Беляев Игорь Николаевич

Древнеарийская философия том 1 и том 2

Беляев И.Н.

Моей Родине, России, посвящается.

«И, удаляясь от всходов меди века,ищу в пыли столетий я золото семян»

Атааллах Аррани, персидский поэт

«За словом слово, свежо и ново

роняю в мавзолей стихов»

Атааллах Аррани, персидский поэт

«Одни хотели бы понимать то, во что верят,

А другие – поверить в то, что понимают»

Станислав Лец, польский писатель

Книга против телеэкрана

___

Древнеарийская

философия

том 1

___

·        Модель Мироздания – следствие Высшего Промысла

·        Математические основы древнеарийской философии

·        Научное наследие исчезнувших цивилизаций

·        Единая схема структуризации материи

·        Логическое обоснование квантовой физики

·        Неизбежность зарождения жизни и появления человека

·        Логика языка генетического кода

*******

От автора

Разумеется, автор отдаёт себе отчёт в том, что изложенные им в настоящей книге результаты не являются исключительно его заслугой. В них имеется немалый вклад коллектива Домодедовской средней школы №1 и лично учителя математики Данилиной Маргариты Михайловны.

В становлении автора как специалиста приняли участие преподаватели физико-математической школы №18 при Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова, ныне – малый механико-математический факультет МГУ. Немалый вклад в такое дело внесли и сотрудники научного и педагогического коллектива Московского Инженерно-физического Института, особенно работающая на кафедре математики кандидат физико-математических наук, доцент Селиванова Светлана Григорьевна.

Все они много сделали для того, чтобы автор приобрёл имеющийся у него сейчас интеллектуальный потенциал. Нет слов, тут имеется и огромная заслуга его родителей, Беляева Николая Дмитриевича и Беляевой Галины Николаевны.

Без всяких сомнений, автор находится в большом долгу перед всеми ими. И он не может не выразить всем им свою признательность.

Автор надеется, что его труд запишет существенные очки в актив Московского Инженерно-физического Института, чьи выпускники и коллективы постоянно ведут негласное соревнование-сотрудничесво со своими коллегами из Московского Физико-технического Института. Особенный смысл и упорство данному дружескому соперничеству придают противоположные концепции отбора абитуриентов и подготовки специалистов, применяемые в Московском Инженерно-физическом Институте и в Московском Физико-техническом Институте.

Автор обязан извиниться за неправильное указание в сигнальной версии настоящего тома о факте неизвестности ему сочинителя стихотворения, поставленного в эпиграф вступления. На самом деле, это стихотворение «Иерархия» Андреева Даниила Леонидовича, автора книги «Роза мира».

На такую прискорбную ошибку внимание автора обратил его товарищ Зырянов Андрей Александрович. Данное указание имеет необычайную ценность, и автор благодарит его за то, что оно было сделано.

Автор также приносит извинения за всё недочёты, неточности и ошибки, допущенные в пробном издании. Их наличие можно объяснить сложностью тематики и тяжелыми условиями работы.

Впрочем, нашлось немало людей, помогших автору на его пути. Помня такую помощь, автор хотел бы сказать самые горячие слова благодарности Чартаеву Магомету Абакаровичу (посмертно).

Большую помощь оказавшемуся в сложной ситуации автору оказал в своё время Рыбаков Леонид. Автор выражает большую признательность и Малееву Сергею, а также Козубовскому Руслану и Евстигнееву Сергею.

Автор, безусловно, обязан вспомнить и о других людях, находившихся в тяжёлые для него времена рядом с ним. Среди них Панасьян Вергиния Гаспаровна, желавшая увидеть выход настоящей книги в свет, и, к сожалению, не дожившая до этого дня, Оганян Михаил, Романюк Владимир Васильевич.

В трудные минуты в судьбе автора приняли участие Панов Константин Эдуардович, Банников Алексей Алексеевич, Кузина Ольга Викторовна, Смаржевский Иван, Илюшина Ирина, Комягинский Аркадий, Лысаков Сергей и Лысакова Лена, Яковлев Олег и Яковлева Света, Тафлиович Белла Абрамовна, Феклисов Александр, Шмаков Олег Викторович. Большую роль в создании рабочих условий для автора сыграл Холин Владимир Михайлович.

Он оказывал реальную помощь во многих критических ситуациях, и осуществил первое критическое научное редактирование текста рукописи настоящего тома. Его конструктивная критика, наложенная на результаты общения автора с другими специалистами, направила его мысль в нужное русло и позволила ему отточить многие формулировки.

Значительному прояснению философских концепций автора способствовало его общение с Никоновым Андреем и Пижонковым Алексеем, за что всем им необходимо сказать спасибо. Весьма плодотворными для автора были его диспуты с Козловым Сергеем, очень глубоко самостоятельно изучившим различные варианты древней философской мысли, и давшим автору конкретные рекомендации по оформлению книги.

Немалое влияние на формирование представлений автора о ментальном плане Мироздания оказали его беседы с Клыковым Львом Вячеславовичем. На пересмотр части полученных автором результатов в области роли и места языков в жизни человечества подействовало его общение со Свиридовым Андреем Александровичем.

Автор обязан упомянуть о безвременно ушедшем из жизни Вергуне Владиславе, с которым его связывала дружба людей, объединённых достижением общей цели. Он оказал автору практическую помощь в решении многих вопросов.

Огромную помощь автору в периоды его затруднений в работе с компьютером и программным обеспечением оказали Шавырин Владимир и Беляев Владимир. Без их высочайшего профессионализма проблем бы у автора при работе над настоящей книгой было бы намного больше.

Большую роль в издании сигнального экземпляра настоящей книги сыграл доктор экономических наук Иванов Михаил Николаевич. Весьма существенную помощь автору оказали также главный редактор журнала «Национальная безопасность и геополитика» Лупаина Олег Васильевич и редактор того же журнала Никурадзе Людмила Фёдоровна.

Настоящий вариант работы автора не мог бы увидеть свет без действенной помощи Матрюхина Геннадия Ивановича и директора Украинской книжной палаты Сенченко Николая Ивановича. За данную возможность донести результат своего труда самому широкому читателю автор выражает всем им свою благодарность.

Многие проблемы автору помог разрешить Дементьев Алексей, быстро находивший нужные ссылки в Священных Писаниях. Большую помощь оказали автору Дрейлинг Михаил Петрович и Медведев Юрий, чьё прекрасное знание химии позволяло быстро и оперативно находить ответы на встающие в ходе работы автора вопросы.

Автор сердечно благодарит Сухова Глеба за то, что он так упорно, безропотно и долго ждал того дня, когда настоящая работа будет закончена. Кроме того, он выражает признательность и всем прочим людям, с кем свела его судьба, и кто принял участие в его жизни.

В силу различных причин, автор забыл или не упомянул их здесь. Но, он надеется, что сам выпуск его труда станет вещественным доказательством его благодарности.

Автор также считает, что не во всех жизненных ситуациях он был на высоте положения, что иногда приводило к негативным последствиям, исправить которые теперь невозможно. Как следствие, автор приносит свои извинения пострадавшим при этом людям или тем, кого подобное каким-либо образом задело.

Вступление

«Бесплодно ждало человечество,

Что с древних кафедр и амвонов

Из уст помазанного жречества

Прольётся Творческий Глагол.

Все церкви мира – лишь хранители

Заветов старых и канонов

От их померкнувших обителей

Творящий Логос отошёл.

Он зазвучит из недр столетий,

Из катакомб, пожарищ дымных,

По страшным тюрьмам лихолетья,

По разрушённым городам.

Он зазвучит как власть имеющий,

В философемах, красках, гимнах,

Как вешний ветер вестью веющий

По растопляющимся льдам»

«Иерархия», Андреев Даниил Леонидович, русский мистик.

Великий немецкий философ Артур Шопенгауэр назвал философские системы ядовитыми пауками в банке. Находясь на протяжении тысячелетий во взаимной вражде между собой, они так и не смогли прийти к сколь-нибудь общему знаменателю по объяснению самой сокровенной сущности тайн окружающего мира.

О чём надо сказать сразу же? О причинах столь печального положения дел высказано много различных точек зрения. Среди них имеется и апелляция к банальному сокрытию знаний об окружающем мире с незапамятных времён.

Древнее наследство. Одна часть научного наследия древних известна, и очень давно, как минимум с эпохи Древнего царства античного Египта, либо даже раньше с ещё более Древнего Шумера, как система Сефирот. Краткая её суть такова^1:

««Тридцатью двумя путями – чудными, мудрыми начертал IA, IEBE, Саваоф, Бог Израиля, Бог Живой и Царь Вечный, Эль Шаддай, Милосердный и Прощающий, Возвышенный и пребывающий в вечности, – возвышенно и свято Имя Его, – создал Мир Свой тремя сеферим: сефар, сипур и сефер.

Первый из этих терминов (сефар/sephar) должен означать числа, которые одни доставляют нам возможность определить необходимые назначения и отношения каждого человека и вещи для того, чтобы понять цель, для которой она была создана; и мера длины, и мера вместимости, и мера веса, движения и гармонии – все эти вещи управляемы числами. Это мера.

Второй термин (сипур/sipur) выражает слово и голос, потому что это Божественное Слово, это Глас Бога Живого, Кто породил существа под их различными формами, будь они внешними, будь они внутренними. Это его надо подразумевать в этих словах: «Бог сказал: «Да будет Свет» и «стал Свет»». Это информация.

Наконец, третий термин (сефер/siphir) означает писание. Писание Бога есть плод Творения. Слово Бога есть Его Писание. Мысль Бога есть Слово. Так мысль, слово и писание суть в Боге лишь одно, тогда как в человеке они три»

Система Сефирот была неизменной частью образования высокопосвящённого древнеегипетского жречества. Она является остатком древнего научного наследства, лучше всех остальных его осколков сохранившихся до наших дней.

Как оно скрывалось. В сознание всех остальных древних египтян вселялась вера в потусторонние силы, путём борьбы и/или взаимодействия которых и появилось Мироздание. Как можно судить на данный момент, такой подход был очень эффективным способом сокрытия истинных знаний об окружающем мире.

Собственно говоря, ситуация с тех пор нисколько не изменилась, и обман основной массы человечества продолжается и сейчас. Как известно, и ныне в школе основную массу человечества обучают представлять окружающий мир как «четырехединство материя–энергия-пространство-время», а не как «триединство материя-информация-мера».

В результате, всё сводится к невидимой, и, разумеется, неизвестной силе, управляющей событиями. Сама же возможность проникнуть в сущность изучаемых явлений для понимания их смысла тщательно скрывается.

Кто это делает? Столь резкое заявление, безусловно, требует доказательств. И автор их предъявляет.

О чём идёт речь? Высказанная автором позиция в большинстве патриотических кругов и не только в них, является основой «теории международного еврейского заговора», называемого также «жидомасонским заговором», «мировой закулисой», «глобальной синагогой», «тайным мировым правительством», «финансовым интернационалом», «международной финансовой мафией», «мировой финансовой мафией» «жидомасонерией» и/или просто «масонерией»., а также «фармазонами». Кроме того, данное мерзкое явление считают также «международным еврейством» или «мировым еврейством», «еврейским фашизмом», «сионизмом», «сиононацизмом» и «мондиализмом».

Встречаются и такие названия, как «жидократия». Поскольку одним из путей распространения международного еврейского заговора являются финансовые путы, то обсуждаемую угрозу жизни человечества именуют также «еврейскими банкирами» или «международными банкирами».

Подобная язва пытается представить себя, должным образом преподнося свои дела и их последствия, как положительную силу. Как следствие, часто оказывается, что наиболее деятельным участником международного еврейского заговора оказывается «мировая прогрессивная общественность».

Все ли евреи вовлечены в это? Приведённые определения вселенского зла, если не все, то многие, берут своё начало от слова «еврей» или «евреи». Исходя из такого обстоятельства, об их интерпретации нужно сказать несколько слов.

Дело в том, что далеко не все евреи приветствуют международный еврейский заговор и правильно считают, что он представляет собой самое мерзкое явление в истории человечества. Но, несмотря на то, что таких евреев, видимо, не так уж и мало, они относятся к так называемым «сухим ветвям» еврейства.

Иначе говоря, они не играют никакой роли в формировании еврейского самосознания или не оказывают на данный процесс сколь-нибудь значимого влияния. Обычно их третируют заправилы мирового еврейства или «высший раввинат», стремящийся контролировать и направлять в нужное себе русло действия любого еврея.

Сказанное, разумеется, заставляет вдумчиво понимать слова «еврей» и «евреи» и их производные. Именно в таком смысле их и будет употреблять автор в тексте, не напоминая каждый раз об этом отдельно.

Сердцевина спрута. К сожалению, без упоминания о международном еврейском заговоре правдивую историю человечества рассказывать невозможно, хотя и общепринято. Устраняя данный пробел, нужно отметить, что сердцевиной стоящего над человечеством спрута является 358 (триста пятьдесят восемь) семейств миллиардеров.

Они представляют собой клубок олигархических кланов, связанных друг с другом узами родства. Данная олигархия сосредоточила в своих руках 45 % (сорок пять процентов) всех доходов и состоит на текущий момент на 70% (семьдесят процентов) из евреев.

Не нужно строить иллюзий. Её связи простираются на весь мир, сигнализируя о том, что представители мирового еврейства, проживающие в какой-либо стране, обычно являются частью или местной агентурой всей мировой финансовой мафии, и осуществляют технический контроль над развитием той или иной страны в направлении, выгодном финансовому интернационалу. И потому никого не должны обманывать такие формулировки, как «советское еврейство» или «российское еврейство», в смысле истинных целей, преследуемых членами такой диаспоры или стоящими за ними силами.

Не следует питать иллюзий и относительно тех представителей других национальностей, которых евреям удалось ослепить, подавив в них способность адекватно оценивать окружающую обстановку и различать истинное направление усилий глобальной синагоги. Они используются мировым еврейством в своих грязных интересах как биороботы, и по такой причине не следует как-то отделять их от международного еврейского заговора.

Официальные рычаги воздействия. Из числа официальных и полуофициальных организаций мировой закулисы, где их неформальные связи дают толчки движению человечества в нужном для неё направлении, наиболее крупными в экономической плоскости на данный момент являются Международный Валютный фонд и Международный Банк реконструкции и развития. Из аналогичных организаций политического толка самыми важными сейчас оказывается Комитет-300, Трёхсторонняя комиссия, Совет по международным отношениям и Бильдерберский клуб.

Многие из них прикрыты внешней формой в виде Организации Объединённых Наций. Рычагами властного воздействия ООН на ситуацию во всём мире оказываются её всевозможные подразделения.

В их число входят уже отмеченные выше Международный валютный фонд и группа Всемирного банка реконструкции и развития. Но, кроме них, спрут имеет ещё огромное число присосок, например, МАГАТЭ, используя которые, он проникает во внутренние дела почти любого народа, населяющего нашу планету.

Промежуточное звено. В самом начале реализации своих чудовищных намерений руководители международного еврейского заговора понимали, что их планы порабощения человечества в полном объёме вряд ли могут быть реализованы без поддержки со стороны определённых представителей покоряемых народов. Речь шла, прежде всего, о тех, которые относятся к высшим слоям общества и обладают реальной властью.

В результате, мировое еврейство стремилось не только проникнуть во власть или приобрести там себе покровителей, но ввести в высшие слои общества, имеющие отношения к рычагам воздействия на ситуацию, своих ставленников, если не войти туда само. Как следствие, возникло «внешнее масонство», являющееся связующей цепью между угрожающей существованию человечества глобальной синагогой и покорёнными ею народами Земли.

В уже давно покорных международному еврейскому заговору странах внешнее масонство является кузницей кадров властных национальных структур. Наиболее заметно данное явление в таком осином гнезде жидомасонства, как США.

Например, в США существует немало масонских организаций, причём общеизвестных, членство в которых является пропуском в высшие слои общества. Есть у данных организаций, несмотря на возникающие между ними иногда конфликты, поскольку все они управляются из единого центра, и общее место сбора.

Если быть точным, то такое место имеется не одно. Наибольшую известность из всех сборных пунктов сатанизма в США получила, так называемая, «секвоева роща» в Калифорнии.

Сионистская наука. Базовым методом установления и поддержания господства мировой закулисы служит сокрытие истинных знаний об окружающем мире. Как и следовало ожидать в наш век прогресса, данный метод выкристаллизовался и приобрёл вполне осязаемые формы.

Тень угрозы. Для эффективного сокрытия истинных знаний высший раввинат для всего остального человечества вводит суррогаты с целью их замены. Совокупность данных суррогатов в настоящей книге будет рассматриваться как «сионистская наука» или «ортодоксальная наука».

Более мягкими вариантами являются синонимы «современная наука» или «официальная наука». Будут использоваться в таком ключе и названия специфических разделов знаний, например, «сионистская физика».

Что это даёт? Одной из целей использования сионистской науки глобальной синагогой является «научное» создание условий паразитизма евреев на всём остальном человечестве. Собственно говоря, в данном обстоятельстве и заключается причина подавляющего большинства имеющихся трудностей, во всяком случае, экономического характера.

Как это делается? Подобные мерзкие цели высшим раввинатом достигаются посредством изгнания Бога из официальной науки. Вместо него напускается наукообразный туман, нередко математический, временами настолько густой, что трудно понять, видят ли в нём хоть что-нибудь сами его создатели.

Однако, такие люди, как ни странно оно покажется на первый взгляд, находятся, пусть даже и на словах. Но, если они видят в своих, зачастую сложнейших умствованиях хоть что-то, то почему бы им ни поверить в весьма простую идею существования Бога, являющегося Творцом Мироздания, тем более, что основанная на данном положении наука позволяет объяснять протекающие в окружающем мире явления весьма просто, и, самое главное, без всякой мистики?

Продуктом сионисткой науки в лучшем случае являются ограниченные знания, применимые только в определённом диапазоне условий. Впрочем, нередко и до такого не доходит, и просто тиражируется правдоподобная ложь.

Отсутствие альтернативы и наличие реальных проблем приводят к тому, что человечеству приходится обращаться за советами к сионистской науке, а, в конечном счёте, к высшему раввинату. На определённый момент, данный шаг зачастую помогает решить те или иные проблемы, создавая ортодоксальной науке имидж реального знания.

Однако, из-за изменчивости Мироздания, со временем полученные знания оказываются неадекватными преобразовавшейся ситуации, а ложность концепции, на которой они были получены, не позволяет их творчески приспособить к новым реалиям. Как следствие, приходится идти на поклон к глобальной синагоге вновь и вновь, что и создаёт такие цепи на шее человечества, с которыми уже ничто не может поспорить.

Альтернатива. Разоблачение ложности положений и выводов сионисткой науки есть одна из главных целей, которые ставил перед собой автор, приступая к написанию настоящей книги. В качестве одного из критериев изложения, в полном соответствии с древнеарийской философией, автор взял принцип простоты.

Платформа. В качестве альтернативы ортодоксальной науке в настоящей книге противопоставляется «древнеарийская философия» или «древняя философия», являющаяся совокупностью истинных знаний об окружающем мире. Поскольку всегда её изложение носило религиозный или эзотерический характер, то понятие «религиозная и эзотерическая литература» следует понимать как синоним «древнеарийской философии».

Изюминка. В настоящей книге упор делается на адекватном применении математики для прямого исследования философских проблем. Подобное актуально, ибо, например, у сионистов используется много математики, зачастую абсолютно ни к месту, а философы любых направлений очень грешат невероятными, неподкреплёнными ничем рассуждениями, закамуфлированными специализированной терминологией.

Автор надеется, что ему удалось избежать таких крайностей. Но такое вовсе не означает, что проводимые в настоящей книге его рассуждения не будут строгими.

Скорее наоборот, применяемый им метод позволяет утверждать, что именно автору удалось получить подлинно научные результаты в области философии. И они позволят, если не примирить разные философские системы, то представить их как различные аспекты одной и той же общей философской доктрины.

В результате, как бы то ни было, но настоящая книга написана в духе подлинной научности. Она отвечает уровню современных стандартов научных публикаций.

Впрочем, автор отдаёт себе отчёт в том, что излагаемые в настоящей книге знания необходимо, прежде всего, донести до самых широких масс населения. Как следствие, наряду с максимальной, насколько ему такое удалось, простотой изложения, автор без лишней нужды не особенно стремился проникать вглубь специальных вопросов, особенно частных, ограничиваясь общим описанием ситуации.

Широта подхода. В принципе, древнеарийская философия не сводится к упомянутой системе Сефирот. Она намного шире данного сохранившегося осколка научного наследия древних.

Особенности изложения. Прежде всего, автору хотелось бы отметить, чего в данной книге нет. А нет в ней детального описания внешних особенностей древнеарийской философии.

Всё многообразие её формулировок сведено к доказательству самосозерцающегося Брахмана в общей схеме космогонии, а также принципов кармы и голографичности. Автор поступил так потому, что, с точки зрения естественнонаучной ценности, именно данные положения древнеарийской философии представляют несомненный интерес, а все остальные относятся, в основном, к экзотике внешних расцветок базисной схемы.

К тому же, по такой экзотике имеется огромное количество литературы. Автор же желает работать во вполне определённой до сих пор не занятой нише, и не стремится составлять конкуренцию людям, занимающимся описанием внешних проявлений лежащей в основе древнеарийской философии фундаментальной концепции.

Цель автора состоит в научном изложении основ древнего наследия предыдущих цивилизаций. Как следствие, настоящая книга представляет собой претензию на единственную неподвижную точку описания принципов древнеарийской философии и основу для дальнейших работ в данной области.

С технической точки зрения данный факт приводит к изложению общих принципов древнеарийской философии и демонстрации их работы на важных и интересных примерах. Иначе говоря, автор ориентируется на научную сущность древнеарийской философии, ибо это, как ему кажется, в настоящий момент наиболее актуально.

Однако, автор старался не переполнять книгу практическими приложениями, хотя бы для того, чтобы не увеличивать её объём. Насколько такое вообще возможно, особенно для тех, кто впервые знакомится с данной проблематикой, упор делается на попытку привить читателю столь важную для каждого человека культуру рассмотрения любых проблем с точки зрения здравого смысла.

По данной причине многие нужные только для приложений результаты не обсуждаются, а физические и математические принципы излагаются в наиболее базисных исходных вариантах, являющихся основой для других подходов. Впрочем, такого вполне достаточно для окончательного сокрушения сионистской науки путём демонстрации изящного, стройного и логически обоснованного разрешения её наиболее известных парадоксов.

Прикладные же аспекты древнеарийской философии излагаются в иных работах автора. Интересной является методика в области управленческого учёта^2, относительно объяснения основополагающих концепций изданная в известном смысле самодостаточно и автономно от настоящей книги.

Логическая структура теории. Логическая структура древнеарийской философии необычна. Её невозможно изложить, не забегая иногда вперёд для опоры на понятия, вводимые и объясняемые в дальнейшем.

Можно сказать, что причиной является полное отсутствие исходных постулатов в древнеарийской философии. Доказательство же истинности её базовых положений происходит в круговороте ссылок друг на друга.

В таком круговороте всё поддерживает друг друга, пусть даже и не напрямую. И, когда видишь подобное, то начинаешь понимать, что оно не только то, что может быть, но оно и всё, что может быть.

Отмеченная структура древнеарийской философии делает её центром универсального знания о Мироздании. Но, несмотря на такое обстоятельство, автор стремился не злоупотреблять раньше времени неопределёнными ещё понятиями, во всяком случае, наиболее сложными.

Упомянутое свойство имеет также и то следствие, что высшие ценности, лежащие в основе Мироздания, не выводятся из чего-либо. Но они угадываются при наблюдении за особенностями функционирования окружающего мира.

Структура книги. Специфика настоящей книги, разумеется, наложила отпечаток на её структуру. Как следствие, стоит подробно обсудить нюансы подачи и представления в ней материала.

Личная ответственность автора. Автор несёт личную ответственность за представленную им в настоящей книге информацию. Самые важные части в его системе аргументации подкрепляются ссылками на использованные источники, в которых схожая или та же проблема обсуждается, если не беспристрастно, то, по крайней мере, достаточно адекватно.

Нередко основой критики автора оказываются труды сионистов или представителей сионистской науки, многие из которых сами являются сионистами. Подобный подход, конечно же, усиливает его позицию.

Дело в том, что подтверждение позиции древнеарийской философии во враждебных ей источниках является плюсом в пользу приводимой в настоящей книге аргументации. Для усиления эффекта, насколько такое было возможно, в том числе, и для удобства русскоязычного читателя, автор старался использовать русские переводы сионистских источников, сделанные и выпущенные в период разгула перестройки и демократии.

Из-за психологического настроя тех лет искажения перевода здесь от первоначального текста были невелики, если вообще были. В дополнение им автор брал и источники патриотической и/или несионистской направленности, а также любые иные адекватные труды, в том числе, и не разделяющие теорию международного еврейского заговора.

Критерий их выбора заключался в факте принадлежности к научным публикациям по изложению, структуре, аргументации, подбору фактов и библиографии. Важным признаком отбора была и интеллектуальная честность изложения.

Подобные источники в значительной мере содержат в обработанном виде информацию, опираясь на которую, читатель в состоянии адекватно и беспристрастно разобраться в обсуждаемых в настоящей книге вопросах. Конечно же, можно было бы использовать и сами их первоисточники, но автор считает данный подход нецелесообразным.

Дело в том, что в подобных первоисточниках нужная информация находится вместе с той, которая в данный момент не нужна. Вдобавок, формат её изложения нередко является сухим и рассчитанным только на узких специалистов.

В итоге, работа с такими первоисточниками, зачастую ещё и труднодоступными, для массового читателя, а именно на него и рассчитана настоящая книга, затруднена. Используемые же автором обсуждаемые источники свободны от отмеченных недостатков, и именно поэтому автор и опирается на них в своей аргументации.

Впрочем, некоторые первоисточники, в силу своей официальной природы, достаточно известны. Как следствие, их поиск не представляет собой особого труда, и ссылки именно на такие первоисточники имеются в настоящей книге.

Источники автор старался цитировать по возможности беспристрастно и без искажения контекста. Конечно же, не всегда ему такое удавалось, особенно, если учесть выборочность цитат, но он прилагал к этому максимум усилий.

Однако, во многих ситуациях, особенно при использовании информации из патриотической среды, точного источника указать не было возможности. Нередко такая информация взята не из оригиналов своей первой публикации.

Подобный недостаток объясняется ограниченностью возможностей автора. Как крайний случай, автор просто перечисляет нужные ему факты безо всяких ссылок, беря на себя, опять же, полную ответственность за их правдивость, особенно в тех случаях, когда нет ссылок на источники, где такую информацию можно проверить.

Собственно говоря, нельзя сказать, что в подобных ситуациях он идёт на авантюру, поскольку косвенно истинность данных фактов подтверждает и та травля со стороны сионистов, которой они подвергаются. Ведь, если бы всё это не заслуживало бы никакого внимания, то чего же его бояться, мало ли у кого какие фантазии приходят в голову?

Впрочем, в последнее время под давлением жизненных обстоятельств и тут ситуация меняется. О том, к чему такая тенденция приводит и в чём выражается, будет особенно подробно обсуждаться в заключение настоящего тома.

Взаимоотношения с математикой. Наиболее сложные из приведённых доказательств, для чтения которых необходимо знать математику, сведены в приложения. При освоении всего остального материала настоящей книги, в принципе, можно обойтись и без особых экскурсов в точные науки.

Следствий данного подхода является полное отсутствие во всём остальном тексте формул и абстрактной символики. Содержащие подобные нюансы цитаты избавляются от них без потери смыслы путём соответствующей словесной замены.

Правда, упоминание о том, что подобные действия были осуществлены, не делается. На взгляд автора, для массового читателя всё это является скорее достоинством, чем недостатком.

Необходимо отметить, что вынесенные в приложения математические вопросы, обеспечивающие поддержку и обоснование приводимых рассуждений, носят во многом фрагментарный характер. При их написании не ставилась задача полного описания затрагиваемых частных предметов, ибо такое не является целью настоящей книги.

Количество томов. Настоящая книга написана в 3 (трёх) томах, причём нумерация её глав идёт сплошным порядком через все тома. Каждый из томов является достаточно замкнутым относительно раскрываемых в нём вопросов.

Эпиграфы. В используемых в любом месте настоящей книги эпиграфах автор пытался упоминать сказавших их людей, род их занятий, благодаря которому они стали известны человечеству, а также их национальную принадлежность. Автор также стремился называть и достаточно доступный источник, но как того и требует традиция написания эпиграфов, без выходных данных, где цитируемые высказывания можно обнаружить.

Впрочем, такое ему удавалось далеко не всегда. Иногда подобная информация, в том числе, и по независящим от автора причинам, была ему просто недоступна.

Не исключено, что при написании эпиграфов и их сопровождения, автор допустил ошибки. Если это так, то он заранее благодарен указавшим ему на них читателям и обязуется упомянуть их в следующих изданиях настоящей книги.

Связь с основами. Автор должен признать, что в качестве эпиграфов использованы, в основном, неведические цитаты, а также не уделяется пристальное внимание не только каким-либо Богам вообще, но и к русским Богам в частности, и собственно ведической философии в её традиционном понимании. Подобное может быть сочтено кем-то оскорблением, и поэтому по данной теме стоит сказать несколько слов.

Отмеченный аспект изложения является ничем иным, как следствием глубоко научного подхода настоящей книги и универсальности древнеарийской философии. Именно такие нюансы не только позволяют, но и требуют соблюдать разумное ограничение в использовании и обсуждении любой информации мистического характера.

Структуризация текста. Начало параграфов текста можно узнать по их названиям, выделенным прямым жирным шрифтом в первой строке их первых абзацев. Конец параграфа определяется началом следующего параграфа или концом главы, приложения, вступления или заключения тома.

Параграфы делятся на подпараграфы. Начало подпараграфа в виде названия выделяется прямым жирным наклонным шрифтом в первой строке их первых абзацев, а конец задаётся либо началом следующего подпараграфа или параграфа, либо концом главы, приложения, вступления или заключения тома.

Все части настоящей книги, по каждому её тому, за исключением самых своих малых компонент, определяемых каждый раз, исходя по ситуации, а также аннотации, содержания и слова от автора, в смысле конфигурации абзацев имеют свою структуру. В каждой из них сначала идёт вступление, а потом все прочие имеющие отношение к делу составляющие.

Введение понятий и определений. По мере своего ввода новые понятия, для адекватного знания сущности которых, кроме расположенного рядом поясняющего текста настоящей книги, иногда может потребоваться обращение к определяемым соответствующими ссылками источникам, и, связанная с ними символика, если она имеется, выделяются в тексте «жирным наклонным шрифтом, заключённым в кавычки». Далее чисто словесные определения и соответствующая им символика могут использоваться как вместе, так и отдельно.

Кроме определений станут вводиться и иные востребованные изложением конструкции. Поскольку все особенности их описания ничем не отличаются от таковых же свойств определений, то, с целью сокращения текста настоящей книги, обсуждение распространяемых и на них нюансов ввода определений будет производиться без их прямого упоминания.

Словесные определения могут применяться в исключающих двусмысленное понимание сокращённых своих вариантах. При наличии такой потребности, состоящие из нескольких слов понятия, могут быть частями, но обычно весьма близко, разбросаны по предложению, в том числе и в неполном своём варианте.

Нередко вместе с полным определением даётся его сокращённый вариант или даже аббревиатура. В последнем случае при написании подлежащего такому сокращению полного варианта определения первые буквы каждого составляющего его слова отражаются в заглавном формате.

Впрочем, всё, на что следует, по мнению автора, обратить внимание, выделяется в тексте жирным наклонным шрифтом. Когда же такой подход автору казался недостаточным, то он использовал подчёркивание.

Некоторые понятия определяются с большой буквы. В дальнейшем в тексте они используются в том формате записи, в котором были первоначально определены.

Слова и/или словосочетания, напечатанные в тексте простым шрифтом, но взятые в кавычки, могут использоваться в ином смысле, чем обычный их вариант. О том, каким он будет в данном случае, следует понимать из контекста изложения.

Заключение в кавычки слов и/или словосочетаний, напечатанных обычным шрифтом, производится также и для того, чтобы выделить их на общем фоне изложения. Подобное делается, например, для сосредоточения внимания читателя на связанных с некоторыми понятиями нюансах их определения.

Предметный указатель. По возможности все вводимые понятия сведены в «предметный указатель»,дающий постраничную ссылку на то место, где происходит их ввод. Исключение составляет всё то, что легко может быть привязано оглавлением того или иного тома к содержащим нужные пояснения его частям, а также иные объекты, при своём первом упоминании в тексте хотя и выделяемые как определения, но к ним не относимые.

В результате, когда в тексте встречается непонятное или малопонятное слово или их сочетание, то имеет смысл обратиться именно к предметному указателю соответствующего тома настоящей книги. В случае сочетания нескольких слов нужный ответ, конечно же, следует отыскивать по одному из них, обычно существительному.

Впрочем, не все встречаемые в настоящей книге понятия можно найти в предметном указателе. Было бы наивно предполагать, будто возможно сделать подобное в книге и куда большего размера.

Иначе говоря, в предметном указателе можно встретить ссылки только на наиболее важные, с точки зрения излагаемого в настоящей книге материала, вещи. Что же касается всего остального, то автор надеется, что читатель сможет найти всё ему нужное, самостоятельно обращаясь к различным имеющим отношение к делу массивам информации.

Разумеется, в наиболее ответственных случаях упоминание о том или ином предмете содержит намёк, что точная привязка к месту его определения находится в предметном указателе. Подобным намёком может быть указание на главу настоящей книги, в том числе и текущую, где приводится его определение.

Ссылки. При изложении материала в настоящей книге используются и рисунки, ссылка на которые начинается с сокращения «рис.» от слова «рисунок». После такого сокращения, через пробел идёт нумерация рисунка.

Она начинается, смотря по тому, чему рисунок принадлежит, с номера главы, литера приложения или, в случае вступления и заключения, соответственно, сокращений «Вст» или «Зкл». Далее, через точку, идёт номер рисунка внутри главы, приложения, вступления или заключения в сплошной нумерации, начиная с 1 (единицы).

Цитаты, вне зависимости от своего стиля в тексте источника, выделяются «жирным наклонным шрифтом, заключённым в кавычки». Стилистика цитат аналогична стилистике текста книги и всех её приложений.

Исключения, определяемые спецификой ситуации, редки. Подобные цитаты, если есть в том потребность, либо частично форматируются, либо приводятся в той же стилистике, какую они имеют в своём источнике.

Все цитаты приводятся на современном русском языке. Удалённые места отмечаются троеточием «…», причём несущественные вставки, типа «говорил он» и тому подобные опускаются без каких-либо пометок.

Цитаты, встреченные уже в самом источнике, и приводимые внутри цитат автора, понимаются как «внутренние цитаты». Непосредственно используемые автором цитаты имеет смысл рассматривать как «внешние цитаты».

Вне зависимости от представления внутренних цитат в тексте источника, они обычно выделяются подобно внешним цитатам, особенно в ситуациях, когда используются отдельно, но о том, что именно такой факт имеет место, можно узнать только из расшифровки соответствующей ссылки. Впрочем, если к подобным действиям вынуждает ситуация, внутренние цитаты приводятся в том исходном виде, в котором были встречены автором в цитируемом им источнике.

Если внутренняя цитата применяется несамостоятельно, то ссылка на неё располагается внутри объемлющей её цитаты. Она даётся, конечно же, после самой внутренней цитаты.

По возможности автор проверил правильность вторичных цитат. И, всё же ответственности за них он не несёт.

Необходимо отметить, что все приведённые замечания не относятся к обширным цитатам, из-за своего размера представленным в виде отдельного имеющего своё название подпараграфа текста. Порядок оформления таких цитат не отличается от правил форматирования прочего текста настоящей книги.

Внутренние цитаты в подобных обширных цитатах форматируются как внешние цитаты. Впрочем, если нужно, то учитывается и влияние цитируемого источника, и используемые в таких обширных цитатах сокращения, за исключением тех, которые применяются в аналогичном качестве и в настоящей книге записываются в полном формате.

Автор нередко вставлял в цитаты свои примечания. Они вписывались в текст цитаты обычным шрифтом.

Многие используемые автором цитаты являются большими, из-за чего может создаться впечатление, будто он пересказывает чужие мысли. Но, как кажется автору, данное обстоятельство представляет собой неизбежное зло, поскольку, учитывая направленность книги, очень нужно показать, что рассуждения автора строятся далеко не на пустом месте.

Ссылки на источники цитат, выделенных в отдельный абзац, приводятся в конце предыдущего абзаца. Ссылки же на цитаты, встроенные в предложения текста, даются после таких цитат.

Любые ссылки имеют собственную нумерацию и пишутся обычным шрифтом. В каждой главе или любом приложении настоящей книги, а также во вступлении к ней и её заключении, она своя.

Её индексы пишутся в верхнем надстрочном положении сразу же после предшествующего им элемента текста без пробела. Расшифровываются они в разделе Ссылки.

В тексте, особенно когда идёт пересказ содержимого источника словами автора, встречаются ссылки и без цитат. Границы их действия не выходят за рамки соответствующего подпараграфа.

Подобные ссылки даются в удобных для их размещения местах имеющего к ним отношения текста. Относящиеся к ним факты, чьё обсуждение и аргументация приводятся в цитируемых источниках, определяются по специфике ситуации.

Впрочем, внутри области действия обсуждаемых цитат встречаются, хотя автор и старался ими не злоупотреблять, различные цитаты и ссылки без цитат, играющие вспомогательную роль и указывающие на наиболее важные для изложения моменты. Зона их действия не выходит за сферу влияния охватывающей всю излагаемую мысль ссылки.

На повторяющиеся по тексту цитаты ссылка на их источники, кроме самого первого раза их употребления, даётся каждый раз заново только в особо ответственных местах. Подобное случается, например, при очень больших разрывах между употреблениями одной и той же цитаты.

Цитаты, состоящие более чем из одного предложения, выносятся в один абзац текста. Состоящие же из одного предложения цитаты органически включаются в предложения текста.

При необходимости сослаться на всю книгу целиком, будет говориться о «настоящей книге». Если же в настоящей книге изнутри некоторого её тома, вступления, произвольной главы, заключения, любого приложения или некоторой части произвольного тома нужно будет сделать на них ссылку, то они будут упоминаться с добавлением термина «настоящий».

Разумеется, подобное упоминание о не имеющих нумерации частях томов настоящей книги станет вестись с указанием включающего их тома. В случае обладающих индивидуальностью глав и приложений такой шаг не делается.

Когда нужно будет заострить внимание на текущем параграфе, речь пойдёт о «настоящем параграфе». Когда же нужно будет сказать о текущем подпараграфе, то будет говориться о «настоящем подпараграфе».

Любая ссылка отовсюду на главу 1 станет пониматься как обращение к древнеарийской философии. Аналогичные подходы в отношении главы 7 следует рассматривать как апелляцию к теории Г. П. Климова или к «высшей социологии».

В ходе повествования производятся ссылки более, чем на одну главу, возможно, что с иными частями настоящей книги. Все такие части перечисляются в порядке своего следования в оглавлении настоящей книге.

Любые ссылки выше или ниже, дальше или ранее и им аналогичные необходимо понимать по контексту изложения. В зависимости от ситуации, они могут указывать на любое место в тексте настоящей книге.

Иногда в аргументации станет использоваться материал школьной программы. О таком подходе можно будет узнать по упоминанию, что те или иные знания давались «в рамках школьной программы» или аналогичному ему

Приносимые заранее извинения. В приводимых цитатах очень часто такие слова, как «Бог», «Творец» и им подобные, и прочие важные религиозные понятия, обычно в религиозной среде записываемые с большой буквы, писались с маленькой буквы. Но, автор, понимая свою ответственность в деле борьбы с сионизмом, во избежание необоснованных нападок на свою аргументацию старался приводить цитаты либо без изменений, либо с минимальными изменениями.

В результате, ему иногда приходилось переписывать из используемых источников данные святые для немалой части человечества слова с маленькой буквы. Конечно же, за подобные свои шаги он заранее приносит свои извинения всем тем людям, для которых они покажутся или показались неприличными.

Впрочем, иногда и в своих словах в определённой спецификой изложения ситуации автор сознательно писал некоторые из данных понятий с маленькой буквы. Например, запись идущего в разрез с монотеизмом множественной формы используемого в последовательном многобожии понятия «Бог» автор приводил с маленькой буквы намеренно.

Инициалы. По упоминанию людей, нередко восстанавливаемому из сокращённой записи, можно делать вывод о том, какие симпатии или антипатии к ним испытывает автор. Конечно же, производить подобный вывод следует с учётом современного способа обращения людей друг к другу, преломлённого через специфику русской культуры.

Правда, во избежание искажения цитируемого текста автор иногда в цитатах отходил от провозглашённого только что правила. Но понятие о его предпочтениях читатель вполне может получить из контекста прочего имеющего отношение к делу материала изложения.

Вдобавок, нередко первое упоминание о том или ином человеке производится в полном формате, а затем используется в виде, который демонстрирует отношение к нему автора. На такой шаг автор пошёл в целях увеличение узнаваемости у читателя некоторых личностей.

Сложная аргументация. При перечислении нескольких доводов, если при изложении каждого из них можно обойтись одним предложением, используется многосторонняя аргументация. Для выделения аргументов применяются маркеры либо в виде кружка «·», либо, что намного реже, как следующие друг за другом числа из имеющего отношение к делу начального отрезка натурального ряда, отделённые от левого края листа на расстояние табуляции.

Сами же предложения аргументации, кроме последнего, заканчиваются точкой с запятой «;». Окончание последнего аргумента выделяется точкой «.».

Иначе применяется обычное структурирование текста, когда каждый аргумент выделяется ключевыми словами «во-первых», «во-вторых» и так далее. Здесь концовка аргументов определяется, в зависимости от ситуации, либо началом следующего аргумента, параграфа, подпараграфа, либо концом главы, приложения, вступления или заключения.

Библиография. Используемые автором источники при работе над каждым томов настоящей книги сведены им в индивидуальные для любого её тома список использованной литературы и список дополнительной литературы. Порядок формирования списка использованной литературы и списка дополнительной литературы описывается в разделе Ссылки.

Запись чисел. В зависимости от обстоятельств, числа в настоящей книге приводятся в числовом формате или прописью. Нередко числовой формат дублируется заключённым в круглых скобках () записанного прописью значением числа с отражением всех имеющих отношение к делу нюансов.

Впрочем, такие показатели, как даты, геодезические координаты, номера томов и глав настоящей книги, порядковые индексы формул, рисунков и таблиц всегда пишутся в числовом формате. Вдобавок, отмеченное правило не действует во всех тех случаях, когда общепринятыми нормами его использование не предусматривается и не распространяется на приводимую в любых цитатах и эпиграфах числовую информацию.

Сокращения. Согласно общепринятой традиции, точка «.» в конце слова значит, что используется его сокращённый вариант, получаемый из оригинала удалением соответствующих букв и иных символов, если те присутствуют. Обычно сокращения следуют общепринятой традиции и потому, за редким исключением ряда важных случаев, не разъясняются.

Кроме отмеченных сокращений в настоящей книге используются «аббревиатуры», образуемые путём объединения у дающих то или иное понятие слов только части входящих в их запись букв. Как и в случае сокращений, расшифровка аббревиатур, опять же, за небольшим исключением востребованных спецификой изложения материала ситуаций, ибо они не оказывают значительного влияния на доведение мысли автора до читателя, не производится.

Считаются, что они, впрочем, как и используемые в настоящей книге сокращения, достаточно известны. Во всяком случае, именно так дело обстоит для заинтересованных специалистов.

Соглашения о форматах представления дат. Все даты, относящиеся к периоду до нашей эры, приводятся с приставкой «до н. э.» после самой даты. Датировка же событий нашей эры производится без каких-либо приставок, хотя рубеж или начало нашей эры записывается как «н. э.».

В используемых автором цитатах «наша эра» иногда классифицируется как «христианская эра». С целью унификации изложения автор производил замену термина «христианская эра» на понятие «наша эра».

Века и тысячелетия пишутся римскими цифрами, а номера годов фиксируются при помощи арабских цифр. Сокращения для термина «тысячелетия» не используются, а во всех остальных ситуациях используются следующие общепринятые сокращения:

·    символ «г.» означает «год»;

·    символ «г.г.» означает «годы»;

·    символ «в.» означает «век»;

·    символ «в.в.» означает «века».

Даты всегда пишутся в цифровом формате. В полном варианте даты с разделением через точку «.» приводятся друг за другом номера дней, месяцев и годов.

При упоминании без числа месяца того или иного года вначале указывается название, а не номер месяца, а за ним приводится номер года. Если же производится ссылка на весь год, то его номер упоминается полностью.

Ответ автора на некоторый тип критики. Автор, разумеется, отдаёт себе отчёт в том, что его книга вызовет критику. Но, признавая право на существование только за конструктивной критикой, на некоторые нападки на свой труд он хотел бы дать ответ прямо сейчас, не дожидаясь их.

Взгляды автора и иные системы. Автор старался избегать критиковать иные философские взгляды кроме иудаизма, являющегося философской основой экспансии мирового еврейства. Но, иногда автор не мог не обозначить свою позицию по некоторым религиозным вопросам, хотя бы, по той причине, что она у него имеется.

Позиция невежества. Как уже отмечалось автором, общепринято проводить научную работу в области философии, особенно древней философской мысли, далеко не на научной основе, прикрывая пустоту эзотерикой, и более того, таким же методом критиковать оппонентов. Вот именно на такой тип критики автор и хотел бы дать свой исчерпывающий ответ.

Разумеется, автор ни себя, ни свою теорию не ставит в исключительное положение. Но ему кажется, что определённое место его работы в области возрождения древней философии определяется её строгостью.

Данного аргумента, как кажется автору, у почти всех альтернативных ей работ не имеется и в помине, и потому они, с научной точки зрения, из себя ничего не представляют. И такое их свойство заставляет их создателей, с целью придания вида весомости своим рассуждениям, неоправданно широко использовать мистику или прибегать к необузданному частоколу математики, но и то, и другое, по мнению автора, является признаком не силы, а слабости.

Результатом подобных подходов является чрезмерное и неоправданное усложнение критикуемых теорий до такой степени, что в них никто не может разобраться, кроме самих создателей. Но, даже и они, из-за отсутствия логики в своих детищах, постоянно выкручиваются из щекотливых для себя ситуаций самыми неимоверными способами.

И они объясняют всё, что угодно такими методами, которые даже смех не вызывают. Иначе говоря, самыми ценными следствиями критикуемых теорий оказываются взятые с потолка выводы, позволяющие обосновывать всё что угодно согласно существующему заказу и/или имеющимся обстоятельствам.

Однако, при этом лицемерно раздаются направо и налево призывы учиться духовности для того, чтобы изучать окружающий мир. Правда, здравомыслящему человеку нередко оказывается непонятным, как такое можно сделать, поскольку в самих критикуемых теориях все строгие доказательства, основанные на математике, называются бездуховными.

Нередко обсуждаемые альтернативные работы представляют собой вовсе не научные изыскания, направленные на поиск истины надмирной реальности, существование которой является непреложным фактом. Они представляют собой спекуляции на данную тему, направленные на получение кормушки под благовидным предлогом.

И потому в них почти повсеместно отсутствует какая-либо связность в рассуждениях и при проведении доказательств. Все такие теории, будь они чуточку логичнее, можно было бы назвать полным бредом.

При изучении подобных теорий нередко создаётся впечатление, что даже сами их создатели не только не могут внятно объяснить, в чём же конкретно, с точки зрения решения реальных проблем, стоящих перед человечеством, заключается ценность их изысканий. Они не могут даже отчётливо показать, чем же их творения отличаются от иных конкурирующих за умы человечества концепций.

Да и трудно такое сделать, поскольку все критикуемые подходы почти всегда отличаются между собой не только в деталях, но исключительно в терминологии. Как следствие, данное обстоятельство порождает бесконечные и бессмысленные споры о том, кто кого правильно или неправильно понял.

Однако, о том, как следует понимать предлагаемые ими теории, знают только их создатели. А другим такое, оказывается, не дано, поскольку они постоянно не понимают тех или иных нюансов, о которых ранее не только не было известно, но и никем не упоминалось, и всё делают не так.

Самое страшное здесь заключается в том, что на базе подобных теорий предлагается дать основу современной науке, которая, худо, бедно, но решает многие проблемы, стоящие перед человечеством, пусть даже далеко и не все. Как и следовало ожидать, ничего иного, как полный бред, такие попытки, по мнению автора, не напоминают.

Примечательно, что в ходе их обычно никак не интерпретируются факты, накопленные, но необъяснённые современной наукой. В лучшем случае воздух оглашают сентенции о необходимости их строгого логического объяснения.

Однако, ничего реального в данном направлении не делается. Ведь нельзя же считать за разумный совет предложение отбросить всё накопленное ранее безо всякого сожаления и принять навязываемый заведомый бред.

В результате, при общении между собой авторы критикуемых теорий оказываются не в состоянии найти общую точку зрения и взгляды на окружающий мир. Единственным следствием обмена их мнениями между собой является только исключающее любую попытку взаимопонимания полное и окончательное размежевание по любому вопросу.

И потому между ними всё время идут непрекращающиеся и бесконечные споры о явно несущественных вещах. Почти всегда они возникают даже без какого-либо влияния извне, например, со стороны той же глобальной синагоги.

Нередко, под воздействием ощущения явной внутренней пустоты созданных ими теорий, их авторы пытаются выйти из тупика бесконечных разногласий через призывы не вдаваться в споры о бесспорном, и не подвергать бесспорное сомнению. Правда, само бесспорное каждым из оппонентов понимается, конечно же, по-своему.

И выясняется, что не существует никакой возможности прийти в данном вопросе к общему знаменателю. И вообще оказывается непонятным, откуда же взялись все приводимые бесспорные положения, и является ли тот или иной их вариант и в самом деле бесспорным или же нет, так как данное обстоятельство ещё нужно доказывать.

Сухой остаток. По мнению автора, отмеченные факты свидетельствует о том, что критикуемые теории, в подавляющем большинстве случаев, представляют собой воинствующее невежество. Как следствие, если что и есть в таких трудах в избытке, так это амбиции их авторов, претендующих, без каких-либо оснований, на то, что именно созданные ими учения являются единственно верными.

Всё же прочее, оказывается, представляет собой либо частный случай или подтверждение данного подхода, либо отклонения от него, либо его извращения, либо всё сказанное одновременно в соответствующей каждому случаю пропорции. В конечном счёте, все такие споры заканчиваются тем, что каждый из авторов критикуемых теорий начинает утверждать, будто только он один спасает мир, а все остальные служат дьяволу.

Безусловно, попутно следует обвинение своих оппонентов и их теорий в связях с жидомасонством. И, конечно же, о том факте, что как раз подобная аргументация и отражает специфику провокаций жидомасонства, особенно в критических для него ситуациях, люди, прибегающие к данным шагам, даже как-то и не задумываются.

К тому же, любые знания, являются, прежде всего, знаниями. И поэтому, в первую очередь, нужно обращать внимание на их истинность, а не на то, кто ими владеет или использует.

В современном нам мире почти всё создано на основе технологий, так или иначе связанных с ортодоксальной наукой, а, значит, и с жидомасонством. Что же теперь, отказаться от всего действительно полезного сразу же и сейчас?

Разумеется, нет! Всё, что нужно, так это разработать истинную теорию, согласно древнеарийской философии, единственную, и сделать её оружием в борьбе с высшим раввинатом, являющимся, согласно теории Г. П. Климова, дьяволом.

Когда же не срабатывают все прочие аргументы, создатели критикуемых теорий заявляют, что излагаемое ими и есть откровение Свыше. Впрочем, некоторые из них идут ещё дальше и утверждают, что все люди должны им безоговорочно и слепо верить, а любые попытки поставить под сомнение правильность подобной позиции объявляются сатанизмом.

Собственно говоря, не исключено, что именно так и может оказаться на самом деле. Ведь, коль скоро надмирная реальность в виде Бога и высших ценностей существует, то не исключено, что кто-то действительно ищет правду без какого-либо иного умысла, а только потому, что она есть просто правда о Мироздании.

Однако, даже таким людям, по мнению автора, следует строго и научно доказывать свою позицию, поскольку нужно отличать божий дар от яичницы. А пока такого нет, то получается, что незабвенный Остап Бендер, говоря о гирях, и теперь живее всех живых: «Пилите Шура – они золотые!».

Разумеется, всё сказанное свидетельствует отнюдь не в пользу критикуемых теорий, поскольку истинная теория не нуждается особо в мерах по своему признанию. Оно само приходит к ней, по мере того, как с её помощью решаются задачи, имеющие отношение к реальным проблемам человечества.

Последний совет. Автор рекомендует его критикам, с которыми он полемизирует заочно и предварительно, вместо того, чтобы буквально во всём искать происки глобальной синагоги и видеть своих врагов, заняться делом. По крайней мере, такой шаг добавит и спокойствия, и душевного равновесия, а, может быть, и материального благополучия.

Исключения из правил. Правда, автору не хотелось заканчивать обсуждение данного вопроса на минорной ноте. Как следствие, он приведёт примеры тех работ, которые, по его мнению, заслуживают внимания.

Среди современных попыток возрождения древних знаний следует отметить работу коллектива, члены которого называют себя Внутренним Предиктором. Их взгляды на окружающий мир известны как «Достаточно Общая Теория Управления» или сокращённо «ДОТУ»3.

Поучительными также являются работы русского философа Владимира Шмакова^4. Данные работы, вследствие связности Мироздания, оказали на автора настоящей книги при её написании определяющее влияние.

Многие из развитых там положений выводятся автором в настоящей книге самостоятельно, и, как он надеется, на более общей основе. Как следствие, они не нуждаются в пояснении и обосновании, и потому сам факт их вывода в рамках упомянутых философских школ отмечается, но не документируется точными ссылками.

Отзывы и комментарии. Из-за ограниченности возможности любое произведение рук человеческих, в том числе, и настоящая книга, не совершенно. Вне всяких сомнений, данное обстоятельство открывает широкий простор для критики.

Формат общения. И, всё же, несмотря на открытость для критики, автор, как упоминалось выше, с благодарностью примет только конструктивные замечания. На любые иные темы в какую-либо форму общения он вступать не будет.

Контактная информация. Все отзывы автор просит направлять по его адресу электронной почты – ig-bel@list.ru. Кроме того, желающие могут писать в редакцию.

Глава 1. Математические основы древнеарийской философии

«Бога познать невозможно.

Причина тому – полнейшая неясность предмета,

И скоротечность человеческой жизни».

Абу-ль-Фасе, арабский философ.

С момента своего рождения и до самой смерти мы обречены на изучение окружающего мира. По такой причине глубинный анализ сущности процесса познания должен быть интересен каждому.

Процесс познания. Автор не ошибётся, если заявит, что любому из нас в своей жизни часто приходилось сталкиваться с такой реально востребованной проблемой, о которой не только он, но и никто другой, хотя бы из его ближайшего окружения, не слышал. И, как весьма часто случается в подобных ситуациях, практически всегда вдруг оказывалось, что и решать вставшую на пути развития проблему, хотя и непонятно как, но совершенно необходимо.

Наши действия. Как же все мы поступали в таких случаях, особенно, если учесть, что ответ мог быть любым? Оценив ситуацию, пытались решить надвигающуюся на нас с неумолимостью проблему хоть как-то.

Иногда оказывалось и так, что решение находилось с первой попытки, но такое, разумеется, почти всегда было невероятным везением. К тому же, при внимательном анализе, обычно выяснялось, что подобное везение было результатом того, что какой-то необходимый для данного положения и адекватный ситуации опыт у нас уже имелся.

Во всех же прочих случаях первая попытка заканчивалась тем, что, накопив определённые знания об изучаемой ситуации, нам удавалось приобрести некоторое понимание её сущности. При полном отсутствии опыта решения подобных проблем такое понимание специфики исследуемой задачи появлялось после того, как мы могли, пусть и приблизительно, но оценить, какое место занимала данная проблематика в окружающем мире.

В дальнейшем накопленный нами опыт, пусть даже и отрицательный, составлял первичную основу для дальнейших шагов вперёд. Далее на него начинался немедленно наслаиваться новый опыт следующих шагов, которые нам приходилось делать, потому что проблему необходимо было решить непременно, и она, в конечном счёте, решалась.

На каждом шаге от возможных подходов к решению проблемы отсекалось нечто, что было уже заведомо не нужно. При явном продвижении вперёд в решении волнующей нас задачи такое отсечение ненужного, несмотря на то, что общее понимание ситуации повышалось, требовало всё большего и большего искусства.

Дело в том, что, с целью кристаллизации проблемы, приходилось отсекать от оставшегося поля работы всё меньшие и меньшие части. А, поскольку подобные действия требовали ювелирного искусства во всё возрастающей степени, то трудности при продвижении вперёд множились, а не уменьшались.

Однако, мы неизменно с честью выходили из положения благодаря накопленному ранее опыту. И далее он позволял нам в своей глубинной сущности отшлифовывать приёмы решения любой интересующей нас задачи.

Мы начинали видеть универсальное проявление накопленных нами подходов во всё более возрастающей и разнообразной мозаике отражения специфики изучаемой проблемы по мере продвижения вперёд в её решении. И, по мере роста успехов наших усилий выявлялись связи интересующей нас специфики с прочими задачами.

Озарение. Одним из общих свойств нашего опыта при попытках решения любой проблемы был трудный старт в состоянии полной неизвестности. Но, связан он был не со сложностью применяемой методики, а с трудностями выбора первого достаточно верного направления движения.

По мере же накопления опыта скорость продвижения вперёд возрастала. Подобное, конечно же, радовало бы нас более, если бы не то обстоятельство, что в качестве платы за реальное продвижение нам не приходилось бы платить возрастанием преодолеваемых трудностей, поскольку работать приходилось всё более и более ювелирно.

Вполне возможно, что на некоторой итерации нам удавалось решить проблему абсолютно точно без её чёткого понимания. Но, как бы мы к такому не стремились, подобное стечение обстоятельств почти всегда бывало также маловероятно, особенно в принципиальных и важных случаях, как и попытка с первого раза решить ситуацию.

Иначе говоря, решение проблемы, особенно сложной, всегда требовало от нас проявления творческого подхода. Правда, с некоторой попытки или, как говорят математики, «итерации», чей номер заранее определить обычно не удаётся, все попытки решения проблемы начинали давать, пусть и в тенденции, всё лучшие и лучшие результаты.

И качество таких результатов, полученных при различных попытках, продолжало улучшаться до тех пор, пока мы уже не стали их отличать друг от друга, хотя бы по принципиальным моментам. Подобный факт позволял нам утверждать, что мы либо «находились» где-то рядом с настоящим решением, либо уже нашли его.

Со временем же, не важно, либо находясь рядом с точным решением, либо стремясь к нему, пусть и в тенденции, мы, в конце концов, в момент «озарения» находили его или догадывались о виде и форме разыскиваемого нами идеала во всех его нюансах и деталях. И такое сбалансированное понимание ситуации позволяет утверждать, что всегда решение интересующей нас проблемы находится за конечное число шагов, хотя заранее об их числе ничего точного сказать нельзя.

Проведённое рассуждение показывает, что озарение наступает после прохождения пика трудностей. Оно сопровождается облегчением и пониманием грандиозности сделанных ранее шагов, включая ближайший путь решения, и потраченных для этого усилий, а также всех совершённых на таком пути ошибок, как вольных, так и невольных.

Необходимо отметить, что озарение свойственно и для проблем, не имеющих решения. В такой ситуации его смысл заключается в том, что конечного, пусть даже и неопределённого заранее, числа итераций достаточно для выработки понимания, что решаемая задача не имеет решения, проистекающего из её иллюзорного характера.

Алгебраическая структура познания. Найденный нами идеал, из-за последовательного отсечения всего лишнего, постоянно оставаясь на месте и в сфере действий наших поисков, оказывается «единственной неподвижной точкой» наших попыток его найти. Её единственность есть следствие того факта, что в момент окончания работы принципа сжимающихся отображений отсекать уже нечего, а всё нужное выкристаллизовалось, ибо «подобное познаётся подобным».

Единственная неподвижная точка обладает тем свойством, что всегда остаётся «на месте», а всё остальное «множество отбора», откуда делается выбор путём отсечения его части, нередко с учётом понимания перспективы осуществляемых шагов, сжимается к ней. Конечно же, такое сжатие происходит далеко не всегда, но, в любом случае, доминирует в перспективе, возможно, проходя через прежние состояния.

И потому, в отдельных случаях, не становящихся тенденцией, может происходить и «расширение» множества отбора. Иначе говоря, обсуждаемый процесс сжатия носит в основном циклический, а не строго последовательный характер.

Он представляют собой «принцип сжимающих отображений» или «метод сжимающих отображений». Его единственная неподвижная точка может обладать сложной структурой, и сама стать ареной действия ещё одного метода сжимающихся отображений.

Структура единственной неподвижной точки отражает специфику ситуации. Аналогичным свойством обладает и интерпретация единственной неподвижной точки как элемента своего окружения.

Связь принципа сжимающихся отображений с познанием показывает, что он представляет собой ни что иное, как здравый смысл и технологию познания окружающего мира на его основе. Как следствие, включающую метод сжимающихся отображений древнеарийскую философию разумно считать философией здравого смысла.

Опора на здравый смысл, как показывает опыт, нередко позволяет добиваться успеха и без формального образования. Настоящая глава, с прикладной точки зрения посвящается именно описанию «инструментария здравого смысла» или «инструментария древнеарийской философии».

Тип познания. Скорость сходимости метода сжимающихся отображений, разумеется, напрямую зависит от того, как будут делаться его итерации. В том случае, когда действия проводятся на основе как можно лучшей их согласованности с тем, что на самом деле требуется, несмотря на отсутствие факта его реализации, озарение наступит быстрее всего.

Дополненный отрицательной обратной связью такой тип поведения является самым лучшим среди всех прочих возможных вариантов. Он определяется как стремление к «устойчивости по предсказуемости», органически совмещаемое с разумными элементами творчества.

Ему можно противопоставить менее эффективный тип поведения на базе прогноза, построенного на прошлых данных. Устойчивость получаемых таким образом результатов является «устойчивостью по экстраполяции».

Разумеется, возможна ситуация полного отсутствия какого-либо прогнозирования будущего. Нет никаких сомнений в том, что худшего подхода к управлению, чем этот, если только сознательно не стремится к вредительству, не существует.

Усложнение базовой модели. При проведении рассуждений в настоящем параграфе предполагалось, что единственная неподвижная точка не отсекается от множества выбора методом сжимающихся отображений. Интересными являются следствия, вытекающие из факта снятия такого ограничения.

Как только данное обстоятельство произойдёт, мы узнаем о нём, если не сразу, то через конечное число шагов, хотя общее их количество заранее предсказать будет невозможно. Указанием на столь неприятное для нас событие станет явное понимание нами движения в неправильном направлении вкупе с осознанием, что сама проблема имеет решение.

И тогда нам во многом придётся всё начинать с начало. Единственной платой за наши предыдущие труды будет накопленный адекватный опыт.

Учитывая трудность выбора первого направления, он позволит нам творчески реализовать возможности нашего текущего положения, хотя нередко всем окружающим они будут казаться бесперспективными. Именно по такой причине стоит быть внимательным при анализе любой ситуации, поскольку, путь к успеху может лежать через воплощение возможностей, предоставляемых шансом, буквально пришедшим из-за угла.

Аксиома выбора. Поскольку математика создавалась как инструмент процесса познания окружающего мира, то было бы естественно ожидать, что метод сжимающихся отображений находит в ней самое широкое применение. При внимательном взгляде оказывается, что подобное предположение не лишено оснований.

И вот она! Наиболее общей математической формулировкой принципа сжимающихся отображений является «аксиома выбора». Но, несмотря на свою логичную позицию в процессе познания, она вплоть до начала XX–ого в. не была известна, хотя и использовалась неосознанно^1.

«Критический дух математиков окреп и закалился в конце XIX-ого в., и, вступив в XX-ое столетие, они подвергли безжалостному пересмотру всё, что легко принимали на веру их предшественники. Им удалось обнаружить совершенно невинное на первый взгляд утверждение, которое ранее кочевало из доказательства в доказательство, не привлекая внимания. Утверждение это заключается в следующем: если имеется любой набор (конечный или бесконечный) множеств, то всегда можно, выбрав из каждого множества по одному элементу, составить из этих элементов новое множество. Так, от каждого штата из пятидесяти штатов США можно выбрать по одному жителю и составить из них группу из 50 человек. То, что это утверждение в действительности составляет специальную аксиому — так называемую аксиому выбора, математики осознали из работы Эрнста Цермело (1871-1953), опубликованной в 1904 г.»

Сформированных таким образом множеств может быть несколько. Важно, что существует хотя бы одно из них.

И такое на первый взгляд невинное утверждение вызвало множество споров среди математиков. Причиной их было то, что, как видно из приведённой цитаты, гарантируя возможность выбора, «аксиома выбора не требует, чтобы выбранные элементы обладали каким-нибудь определённым свойством»2.

И потому «аксиома выбора не вполне самоочевидна, так как в ней говорится о выборе из бесконечно многих множеств, но она научно необходима, поскольку используется для доказательства важных теорем»3. Правда, «положение аксиомы выбора стало за последние годы менее спорным»4, и «большинству математиков она представляется утверждением совершенно правдоподобным»5.

Дело в том, что «аксиома выбора имеет столь многочисленные и важные приложения практически во всех областях математики, что отказ от неё выглядел бы как преднамеренная подножка работающему математику»6 Но, несмотря на это, её изучение доставило беспокойство и головную боль всем великим математикам XX-ого в., не говоря уже о тех, кто был калибром поменьше.

Короче говоря, «аксиома выбора породила больше дискуссий и споров, чем любая другая аксиома, за исключением, может быть, аксиомы Евклида о параллельных»7, или пятого постулата Евклида. И, всё же, несмотря на все её странности, под давлением потребностей в обосновании самых распространённых методик было заключено, что «на сегодняшний день аксиома выбора признаётся, в принципе, безвредной и необходимой в математической практике»8.

Разумеется, всё сказанное свидетельствует о том, что аксиома выбора представляет собой краеугольный камень современной математики. Но, признавая за нею такую роль, математики всегда помнят, что «принятие аксиомы выбора позволяет доказывать теоремы, мягко говоря, противоречащие интуиции»9.

Формулировка аксиомы выбора. В настоящий момент аксиома выбора представляется в нескольких эквивалентных формах, отражающих различные её нюансы. Наиболее часто используются следующие её формулировки^10.

«…Следующие формулы эквивалентны:

1.  Аксиома выбора: Для любого множества существует такая выбирающая функция, что для всякого его непустого подмножества она отображает данное подмножество на его часть, то есть, в это же самое подмножество;

2.  Мультипликационная аксиома: Для любого множества непустых и попарно непересекающихся множеств существует множество, содержащее в точности по одному элементу из каждого множества, входящих в их описываемое объединение;

3.  Принцип вполне упорядочивания: Всякое множество может быть вполне упорядочено;

4.  Трихотомия: Каждые два элемента множества сравнимы между собой;

5.  Лемма Цорна: Если в частично упорядоченном множестве всякая цепь, то есть, полностью упорядоченное подмножество, имеет верхнюю грань, то в таком множестве существует максимальный элемент»

Начальные из двух приведённых формулировок аксиомы выбора являются самыми «древними». По мнению автора, они отражают сущность аксиомы выбора наиболее выпукло, хотя и являются, с логической точки зрения, наиболее сложными вариантами её определения.

Первая формулировка аксиомы выбора основывается на использовании некоторой функции. Условимся называть такую функцию «выбирающей функцией аксиомы выбора» или просто «выбирающей функцией».

Действие выбирающей функции происходит как отображение данного множества в себя. С технической точки зрения, оно происходит как отбор некоторых элементов множества.

Все же прочие элементы его элементы оказывается, что называется, «за бортом». Данное обстоятельство и показывает, что аксиому выбора можно рассматривать как формулировку принципа сжимающих отображений.

Эквивалентность принципа познания и принципа сравнения. Все прочие приведённые формулировки аксиомы выбора основываются на различных типах сравнений. Данные сравнения совершаются в любой ситуации для произвольных объектов с учётом конкретной специфики имеющейся ситуации.

Иначе говоря, аксиома выбора гарантирует наличие приспособленной к нуждам изучения той или иной задачи линейки, как только в ней встанет реальная необходимость. Но особенности такой линейки, включая её масштаб, а также однозначную интерпретацию измеряемых ею величин, включая их удобный для всех заинтересованных специалистов размер, заранее для всех возможных случаев не могут быть определены.

Характерными примерами конкретных реализаций подобной линейки является деньги, температура и энергия, точнее, их измерение. Получаемые здесь оси, пусть даже и на первых этапах, оказываются ограниченными с одной стороны, что, в частности, позволяет ввести естественным образом определённую точку отсчёта или 0 (ноль) шкалы измерения.

Обычно измерительную систему выбирают так, чтобы имелась возможность работы с положительными объектами. Впрочем, не всегда такой подход бывает не только удобен, но и возможен.

Разумеется, при сравнении возможна и констатация равенства. Подобные обстоятельства складываются при игнорировании некоторых деталей, обусловленных спецификой ситуации.

Однако, обычно в ходе таких сравнений какой-то из объектов обязан «выходить из игры». Как следствие, сравнение невозможно без выбора, и потому оно является одним из следствий действия выбирающей функции.

Любые измерения, проводимые при помощи обсуждаемой линейки, дают конечные величины. Данное обстоятельство проистекает из конечности возможностей любых объектов Мироздания.

Гарантируя возможность сравнения, аксиома выбора не проливает света на то, как оно в самых общих чертах реализуется на практике в любой ситуации. Подобное обстоятельство характеризует не только связанную с аксиомой выбора абстрактность, но и показывает, что принцип сравнения эквивалентен принципу познания.

В наиболее общей формулировке принцип сравнения приводит к выделению эталона измерений, числовой системы и определению алгебраических операций, являющихся основой познания, а также проявления объектов в Мироздании. Изучение же сущности алгебраических операций приводит к выводу об их связи с дифференцированием^11, которое можно рассматривать как наиболее совершенную форму сравнений.

Отсутствие формулы у выбирающей функции. Собственно говоря, парадоксы аксиомы выбора, о которых вскользь будет говориться ниже, снискавшие ей не совсем здоровую славу, объясняются отсутствием «формулы выбирающей функции» в самом общем случае. Иначе говоря, функция имеется, а формулы её нет.

Да, для отдельных частных случаев «частную формулу выбирающей функции» построить бывает можно и иногда очень даже легко. Но, данный факт не изменяет общей ситуации, приводя к ряду важных выводов.

Отсутствие обсуждаемой формулы делает возможным принцип сжимающих отображений и процесс познания. Оно также объясняет вероятностный характер проявленного мира.

Возможность познания, видимо, является наиболее важным следствием отсутствия формулы выбирающей функции. В конечном счёте, процесс познания доставляет занимающемуся им человеку неизгладимое чувство удовлетворения от созерцания своих достижений, позволяя время от времени пофилософствовать на тему о том, как неразумно устроен мир.

Структура аксиомы выбора. Различные варианты аксиомы выбора различаются по мощностям множеств реализации её работы. В самом общем случае множества отличаются друг от друга по числу своих элементов.

Отметим, что в математике под «счётным множеством» или «счётной мощностью» понимается множество, взаимнооднозначно отображаемое на натуральный ряд. Множество, число элементов которого конечно, считается представителем «конечного множества» или «конечной мощности».

Все действительные числа и взаимнооднозначно отражаемые на них множества дают пример «мощности континуума» или просто «континуума». В математике имеются и более мощные множества, чем континуум, но в явно виде в настоящей книге они использоваться не будут.

В математике все конечные множества считаются представителями конечной мощности. Бесконечные множества, имеющие одинаковое число элементов, полагаются эквивалентными друг другу.

Равное число элементов обосновывается наличием хотя бы одного отображения по принципу «один-в-один». Помимо него обычно существуют и другие связи, не дающие взаимнооднозначное отображение.

Однако, они во внимание не принимаются, а вывод делается на базе отображения, реализующего полный перебор двух множеств путём сопоставления друг другу только различных их элементов. Конечно же, такая взаимосвязь представляет собой единственную неподвижную точку всех прочих отношений между выбранными множествами.

Для подчеркивания того, что речь идёт именно о данном аспекте, говорят даже не о множествах, а о мощностях, которые объединяют однотипные множества. Как следствие, различные варианты аксиомы выбора различаются по типам мощностей, на которых она действуют.

Аксиома выбора, будучи наиболее общей формулировкой метода сжимающихся отображений, применима и к такому вопросу, как число шагов сходимости метода сжимающихся отображений. В подобной ситуации единственной неподвижной точкой является сходимость за конечное число шагов или конечная мощность.

Данным типом сходимости обладают счётный и конечный варианты аксиомы выбора. Другим мощностям такое также под силу, но далеко не всегда.

Собственно говоря, конечный вариант аксиомы выбора является отдельным её вариантом, надо сказать тривиальным. В крайнем случае, он задаётся путём перебора, но в специфике рассматриваемого подхода его имеет смысл включить в счётный вариант аксиомы выбора как его частный случай.

Счётный вариант аксиомы выбора входит в зону действия ещё одной аксиомы математики, известной как «аксиома детерминированности»12. Она формулируется более сложно, чем аксиома выбора.

Однако, в нестрогой форме для целей изложения настоящей книги можно считать, что аксиома детерминированности гарантирует, что антагонистическая игра двух лиц закончится через конечное число шагов, общее количество которых обычно заранее назвать невозможно. Очень важным достоинством аксиомы детерминированности, в отличие от аксиомы выбора, является её здоровая репутация, проистекающая от отсутствия связанных с ней парадоксов.

Под «антагонистической игрой» понимается такая игра между её участниками, когда ни один из них не желает уступать другому. Данное название, видимо, неудачно, но оно распространено и широко применяется в математике.

Учитывая, что аксиома выбора является алгебраической формулировкой процесса познания, её счётный вариант, точнее, всё то, что ему подчиняется, можно трактовать как квинтэссенцию познания или «информацию». При таком подходе аксиома детерминированности, область действия которой только частично пересекается с зоной работы аксиомы выбора, управляет воплощением на практике накопленных ранее знаний.

Подобное применение не всегда проходит гладко, являясь предпосылкой антагонистической игры двух лиц. Под участниками игры в рассматриваемой специфике нужно понимать решаемые проблемы и накопленный багаж знаний.

Парадоксы аксиомы выбора. Связанные с аксиомой выбора парадоксы требуют краткого освещения. Начнём с того, что по аксиоме выбора любое множество можно вполне упорядочить, сравнивая его элементы.

Однако,«если множество всех вещественных чисел вполне упорядочено, то в любой извлечённой из него последовательности должен существовать первый элемент»13. Но, «при обычном упорядочивании вещественных чисел это требование не выполняется: например, если мы рассмотрим все числа, которые больше, например, 5, то в этом множестве первый элемент отсутствует»14.

Действительно, если кто укажет нам такой элемент, то в качестве контрпримера можно взять его сумму с 5 (пятью), делённую на 2 (два). Поскольку полученное таким образом число будет строго меньше названного, но и строго больше 5 (пяти), то оно своим существованием покажет, что первоначальный пример далёк от истины.

Разумеется, данный факт свидетельствует об отсутствии такого элемента. Имеются и иные аналогичные примеры^15.

«Одна из таких теорем известна под названием парадокса Банаха-Тарского. В нестрогой формулировке эта удивительная теорема звучит следующим образом. Пусть даны два шара – один размером с футбольный мяч, а другой – размером с Землю. Оба шара можно разбить на конечное число непересекающихся частей так, что каждая часть одного шара будет конгруэнтна одной, и только одной, части другого шара. Иначе говоря, теорема Банаха-Тарского означает, что, разрезав земной шар на мелкие кусочки и переложив их в другом порядке, мы можем получить футбольный мяч. Ранее, в 1914 г. был получен ещё один парадоксальный результат (составляющий на самом деле частный случай парадокса Банаха-Тарского): было показано, что, разбив шар на четыре части, мы можем переложить эти части так, что получатся два шара того же радиуса, что и исходный шар (парадокс сфер – прим. автора). В отличие от парадоксов, с которыми столкнулась в начале XXв. теория множеств, парадокс Банаха-Тарского и его ранее известный частный случай не являются противоречиями. Это логические следствия из аксиом теории множеств и аксиомы выбора»

Однако, все связанные с аксиомой выбора парадоксы обладают тем свойством, что используемые для их демонстрации конструкции, хотя и могут быть описаны, но не могут быть реализованы. Иначе говоря, они являются фантомами, и данное обстоятельство, как выяснится ниже, вовсе не случайно.

В результате, гарантируемый аксиомой выбора процесс извлечения в отношении их уже таковым не является. Продемонстрируем данное обстоятельство на описанном выше примере минимального числа, строго большего 5 (пяти).

Прежде всего, оно является иррациональным числом, тогда как в процессе познания и в любой прикладной работе практически используются только рациональные числа, поскольку только они и могут быть реально сконструированы. Подобное происходит даже того, когда они применяются в качестве приближения иррациональных чисел.

Множество рациональных чисел, с точки зрения своей структуры, представляет собой редкое сито^16. Собственно говоря, для его плотного заполнения и вводятся иррациональные числа, для которых рациональные числа оказываются единственной неподвижной точкой.

Структуры множеств и ослабление аксиомы выбора. В математике принято получать множества, начиная от пустого множества, путём усложнения их структуры на базе уже имеющихся множеств. Единственной неподвижной точкой такого подхода является констатация того факта, что базовые или самые простые множества большей мощности получаются как множества всех подмножеств наиболее сложного варианта множеств предыдущей мощности.

Исключения из сформулированного правила представляют конечные множества. Конечно же, подобное их положение объясняется тем, что конечные варианты аксиомы выбора являются частными случаями её счётной реализации.

Данное правило построения более сложных множеств на базе менее сложных или «принцип самодостаточности» в своих алгебраических формулировках известны как «гипотеза континуума»17. Из гипотезы континуума, учитывая 7связанную с нею упорядоченность мощностей множеств, вытекает аксиома выбора^18, и такое обстоятельство, конечно же, ставит сформулированный принцип самодостаточности в исключительное положение.

Отход от гипотезы континуума эквивалентен отказу от принципа самодостаточности. Логическим следствием такого обстоятельства является ослабление получаемых как следствия модификаций аксиомы выбора, закономерно приводящих к уменьшению возможностей познания.

Однако, в любой ситуации связанный с аксиомой выбора и её более слабыми реализациями принцип сжимающихся отображений позволяет окружать любую точку произвольного множества системой вложенных друг в друга его подмножеств, общее количество которых определяется спецификой ситуации. Как следствие, оказывается, что при любом стечении обстоятельств во множествах реально задавать исчерпывающие системы окрестностей и топологию на их основе.

Антиномия. Одной из отличительных особенностей аксиомы выбора является возможность вывода с её помощью двух противоположных друг другу точек зрения. Как такое ни покажется странным на первый взгляд, подобное свойство не является каким-то единичным явлением, а широко распространено в окружающем мире.

Существующие искажения вопроса. Отмеченный вывод, который, мягко говоря, противоречит интуиции, уже давно известен в философии как «антиномия». История науки утверждает, что слово «антиномия» попало в современную философию из древнегреческого языка, с которого она переводится как «парадокс»19, и, конечно же, первоначально не имела ничего общего с аксиомой выбора.

В современной европейской философии «антиномия» понимается как неразрешимое противоречие между двумя взаимоисключающими положениями, одинаково доказуемыми логическим путём. Подобная точка зрения восходит к Э. Канту, ввёдшему понятие «антиномия» в современную европейскую философию после множества веков его забвения.

Оно является упрощением, которое стало возможно по причине прерывания и забвения традиции, произошедшей после краха античности. Данное обстоятельство и привело к забвению или неправильному пониманию и трактовке древних философских систем многими современниками эпохи Возрождения, а затем и их наследниками.

Истинный смысл базового варианта. В древности же антиномия понималась не просто как фокус сосредоточения двух борющихся друг с другом точек зрения, ни одна из которых не может победить другую, а намного шире. Им обозначались два взгляда на одно и то же явление с противоположными характеристиками.

Согласно древним философским системам, подобные два противоположных взгляда не только существуют, но и взаимодействуют между собой. В конечном счёте, именно такой контакт и способствует взаимному устранению недостатков, присущих каждой из точек зрения, а также накоплению опыта.

Нередко опыт притекает не только из областей, связанных или когда-то касающихся данной проблемы. Он может приходить и оттуда, с чем внутренняя связь была только что обнаружена.

Данный пример взаимодействия полюсов антиномии следует рассматривать как пример «диалектического противоречия», разрешение которого позволяет двигаться вперёд. Можно сказать, что диалектическое противоречие является проявлением системы сдержек и противовесов, которая в идеале оберегает от ошибочных решений.

Однако, к сожалению, так бывает не всегда. Нередко между полюсами антиномии, из-за сложности ситуации и следующего из неё непонимания, вместо диалектического противоречия после разрушения хрупкого баланса интересов может возникать «антагонистическое противоречие».

Антагонистическое противоречие обращает процесс развития. Нередко оно оказывается следствием диспропорций, накопленных при несбалансированном росте, который поэтому следует признать нежелательным.

Согласно учению древних, разрешение любого диалектического противоречия, несмотря на всю необходимость, важность и благотворность такого шага, почти всегда приводит к появлению новых точек зрения. Они также противоположны друг другу, только ярче высвечены и нередко теряют связь с предыдущими точками зрения, раньше характеризовавшими полюса антиномии.

В результате, процесс разрешения антиномия, проявляя её антиномичные свойства, приводит к её усилению. Он заставляет проводить углублённый анализ для нового акта решения связанной с антиномией проблемы.

И так продолжается до тех пор, пока все аспекты проблемы не будут разобраны и отрегулированы. И только тогда источник противоречий, питающий ту или иную антиномию, иссякнет.

Наличие двух противоположных точек зрения на любой интересующий вопрос помогает, «просвечивая» всю связанную с ним проблематику подобно рентгену, вплоть до самых глубинных проблем, выбрать оптимальный вариант его решения. Подобный факт обосновывает ценность антиномий и теории множеств, из противоречий которой они вытекают.

Антиномия представляет собой наиболее общую формулировку стратегической игры двух лиц. Как следствие, разрешение противоречий её полюсов создаёт общепринятые правила поведения, действующие в достаточно широком диапазоне ситуаций, и открывает новые горизонты развития.

Антиномичность позволяет общим и единым причинам и свойствам в каждой конкретной ситуации проявляться согласно с её спецификой. Подобные проявления происходят по-разному, вплоть до того, что иногда возникает, приводя к антиномии, противоречие между внешним воплощением одного и того же принципа.

Базовые свойства антиномии. Подобные сходства и противоположности характеризуют полюса антиномии. В своей базисной модификации антиномия характеризуется следующими особенностями:

·    наличием двух противоположных точек зрения на одно и тоже явление, являющихся «полюсами антиномии»;

·    протеканием явления через взаимодействие полюсов антиномии на базе конструктивного разрешения их противоречий, являющихся в данной связи диалектическими противоречиями;

·    необычайной трудностью разрешения противоречий полюсов антиномии до конца;

·    существованием при этом постоянного стремления к достижению данного разрешения;

·    усилением от таких действий антиномического противостояния полюсов и, как следствия этого, трагичности антиномии, являющейся следствием наличия её полюсов и их взаимодействия;

·    окончательным разрешением антиномии при озарении в момент наивысшего пика обострения противоречий между её полюсами, сопровождающимся исчезновением трагичности, присущей явлению;

·    полной проработкой в момент окончательного разрешения антиномии с последующим устранением всего их клубка противоречий, существовавших между полюсами антиномии.

Разрешение противоречий между полюсами антиномии означает её полное и окончательное разрешение, усиливая связность Мироздания путём усложнения кругооборота его объектов, как путём рождения новых, так и их взаимных перевоплощений. Поскольку, в конечном счёте, объекты появляются из эфира, то именно его и следует считать изначальным источником связности.

Исходя из описанных её свойств, антиномию следует рассматривать как «обобщение принципа единства и борьбы противоположностей» Гегеля, а также, учитывая особенности её развития, как закон перехода количества в качество.

Вместе с противоречиями в момент разрешения антиномии исчезают и все вызывающие их силы. Подобное свойство является следствием внутренней связи между полюсами антиномии.

Данная связь реализуется через общие принципы, проявляемые по-разному в различных ситуациях или взглядах на одну и ту же проблему. Они и представляют собой третий невидимый на первый взгляд элемент антиномии.

Причины усиления противостояния полюсов антиномии по мере прогресса. Наиболее сложным для понимания из базовых свойств антиномии является тезис о том, что, по мере разрешения противоречий между полюсами антиномии, сами противоречия только усиливаются. Данный факт является следствием метода сжимающихся отображений, имеющего отношение к моделям любых протекающих в Мироздании процессов, в том числе и антиномий.

Дело в том, что поиск единственной неподвижной точки метода сжимающихся отображений производится при помощи самозатачивающего в процессе его работы инструмента. Им является выбирающая функция, чья формула, универсальная или частная, попутно здесь ищется.

Вначале такой инструмент никуда негоден. Но, его применение, по мере осмысления накопленного опыта, и проникновения вглубь понимания предмета, гарантируется нахождение столь желанной единственной неподвижной точки.

Наглядно представим процесс её поиска как отсечение частей большого листа бумаги или картона. Несмотря даже на почти полное отсутствие накопленного опыта, ввиду огромности поля деятельности вначале отсечение происходит легко.

Однако, по мере понимания, где лежит цель поиска, отсечение окажется проводить всё труднее и труднее. И данное обстоятельство будет проявляться, несмотря на то, что в ходе работы накапливается нужный опыт.

В принципе, оно вовсе неудивительно, поскольку с каждым шагом отсекать почти всегда придётся всё более и более виртуозно почти всё более и более сложные фигуры. Вот именно здесь и проявляется обсуждаемое свойство антиномии, согласно которому противоречия между её полюсами, по мере их разрешения, только усиливаются.

Однако, вместе с усложнением задач растёт и скорость продвижения вперёд. Сказывается накопление опыта.

Однако, не стоит думать, что первый шаг познания, выкристаллизовывающий ту или иную антиномию, является простым. Ему также присуща своя сложность, но лежит она в трудности выбора правильного направления поиска.

Дело в том, что в случае выбора неправильного направления разыскиваемая единственная неподвижная точка может быть отсечена. Именно в таком факте и заключается присущая первому шагу трудность, но она почти не имеет связи с проблемами проникновения в сущность изучаемой задачи.

Сущность принципа сжимающихся отображений приводит к тому, что некоторые свойства его единственной неподвижной точки и её окружения оказываются противоположны друг другу. Конечно же, тот факт, что они принадлежат одному и тому же множеству, свидетельствует о совпадении их остальных характеристик.

Первое из отмеченных обстоятельств объясняет внешнее противопоставление друг другу полюсов антиномии Второе же замечание, конечно же, говорит о наличии между ними связи.

Принцип сжимающихся отображений приводит и к тому, что единственная неподвижная точка появляется из некоторой окружающей её среды. И как только такое событие произойдёт, то она своей индивидуальностью оказывается сложнее выделившего её из своей сущности окружения.

И чем ближе к ней точки её окружения, на базе которых она кристаллизовалась, тем больше между ними сходства. Данный факт, в частности, позволяет говорить о том, что подобное тянется к подобному.

Проведённое рассуждение показывает известное сходство между стратегической игрой двух лиц и аксиомой выбора. А оно, в свою очередь доказывает факт внутренней связи между аксиомой выбора и аксиомой детерминированности.

Противопоставление единственной неподвижной точки и её окружения описывается «антиномией точки и её окружения», изображаемой «горизонтальным бинером точки и её окружения». Верхним полюсом горизонтального бинера точки и её окружения является единственная неподвижная точка, а нижним полюсом, естественно, её окружение.

Изображение. Один из игроков антагонистической игры является «доминирующим игроком». Противостоящий ему игрок, соответственно, оказывается «подчинённым игроком».

Данные игроки неравноправны в том смысле, что доминирующий игрок, кстати, не обязательно выигрывающий, поскольку кто-то должен начать игру, производит её запуск. Именно по такой причине он оказывается старше или важнее подчинённого игрока, но во всём остальном упомянутые игроки равноправны.

Доминирующему игроку приписывается «правый полюс», а подчинённому, соответственно, «левый полюс» символьного изображения антиномии. Само же изображение антиномии принято называть «бинером».

Бинер изображается горизонтальной полоской с точками на концах и называется «горизонтальным бинером». Его правый конец сопоставляется правому полюсу антиномии, а левый – её левому полюсу.

Наличие отражающих специфику ситуации связей между полюсами антиномии и их различий приводит к «нарушению симметрии», могущему иметь различные формы проявления, обуславливаемые спецификой ситуации. Одним из следствий нарушения симметрии, например, оказывается разница между массами протона и электрона.

Нередко случается так, что воплощение антиномии в имеющих отношение к делу объектах окружающего мира приводит к функциональной антисимметрии объектов окружающего мира. Она наблюдается на фоне их внешнего сходства или симметрии, являющейся следствием внутренней идентичности первоидей на фоне их чисто внешнего различия.

Усложнение понятий базового варианта. Кроме горизонтального бинера существует и «вертикальный бинер», изображаемый вертикальной полоской с точками на концах. Он сопоставляется антиномии, у которой полюса уже не являются равноправными в подлинном смысле данного слова.

В рамках такой антиномии её «верхний полюс» или «старший полюс», сопоставляемый верхней точке вертикального бинера, по мере разрешения присущих антиномии противоречий, всё сильнее и сильнее проявляется в «нижнем полюсе» или «младшем полюсе», связанном с нижней точкой вертикального бинера. Все же прочие свойства обсуждаемой антиномии совпадают с перечисленными ранее базовыми свойствами антиномии.

Исключение составляет тот нюанс, что верхний и нижний полюса вертикального бинера уже не являются противоположными взглядами на одну и ту же проблему. Они просто оказываются, соответственно, целью, к которой стремится обсуждаемая антиномия, и отражением достигнутого в ходе её достижения прогресса.

Вдобавок, может существовать антиномия, изображаемая горизонтальным бинером, у которой доминирующий и подчинённый игроки меняются местами. Подобный нюанс, конечно же, приводит к перемене друг с другом мест правых и левых полюсов горизонтального бинера, изображающего подобную антиномию.

Условимся такой горизонтальный бинер называть «ротационным бинером». Связанные с ротационными бинерами «ротационные антиномии», конечно же, имеют свою специфику, заключающуюся в смене местами их полюсов.

Ротационный бинер реализуется в ситуациях, отличающихся повышенной степенью их неопределённости применения с точки зрения прогресса Высшего Промысла. Существующая между полюсами любых антиномий связь в данной специфики достигает наивысшей степени своего проявления и приводит к перерождению полюсов ротационного бинера друг в друга при соответствующих обстоятельствах.

Данный нюанс наиболее рельефно разработан в древней китайской философии и известен как принцип «инь-янь». Поскольку связь между полюсами имеется в любой антиномии, то принцип инь-янь проявляется при произвольных обстоятельствах, хотя для неротационных антиномий и в ослабленном виде.

В своём классическом варианте принцип инь-янь представляется как борьба-сотрудничество переходящих друг в друга активного мужского начала «инь» и пассивной женской субстанции «янь». Конечно же, инь сопоставляется правому полюсу лежащей в основе рассматриваемого явления антиномии, а янь отождествляется с левым полюсом

Разрешение антиномии, изображаемой вертикальным бинером, происходит при помощи некоторой антиномии, изображаемой горизонтальным бинером. Конечно же, являющаяся техническим инструментом воплощения антиномия может реализовываться, как ротационным бинером, так и простым горизонтальным бинером.

Подобная связь находит своё отражение и в изображении, возникающем в результате совмещения вертикального и горизонтального бинеров. Оно представляет собой крест, известный как «кватернер», при отражении которого, естественно, особенности изображения вертикального и горизонтального бинеров объединяются.

К ним добавляется правило симметричного изображения горизонтального бинера кватернера относительно линии вертикального бинера. Симметричность же изображения вертикального бинера кватернера по отношению к линии его горизонтального бинера, вообще говоря, необязательна.

Вследствие связности окружающего мира разные бинеры и кватернеры не изолированы друг от друга. Под действием закона синархии они могут дробиться на бинеры и кватернеры, сопоставляемые более мелким процессам, причём один и тот же полюс в различных бинерах и кватернерах может иметь разную природу.

Надмирная реальность. Присущая аксиоме выбора возможность сравнения позволяет под любую изучаемую ситуацию подвести адекватную ей алгебраическую модель. Собственно говоря, именно такое обстоятельство позволяет использовать математику при изучении окружающего мира.

Структура всего. Базовым понятием математики является «множество», являющееся совокупностью некоторых объектов. Множество, не содержащее ни одного объекта, считается «пустым множеством».

Объединение всех получаемых подобным образом множеств является «множество всех множеств» или «Универсумом». В древнеарийской философии он также называется «Абсолютом».

Универсум следует рассматривать как вечную «надмирную реальность». Она стоит за всем, что происходит в окружающем мире, являясь «источником всего», и встречается под следующими названиями:

·   в традиции русского ведизма в виде «Всевышнего»;

·   в древнеарийской философии и нередко в различных её модификациях в виде «Брахмана»;

·   в древнекитайской философии даосизма в виде «Дао» или «Пути Вселенной»;

·   в христианстве и его всевозможных ответвлениях в виде «Бога» (но не Бога-Отца – прим. автора);

·   в мусульманстве в виде «Аллаха».

Надмирная реальность также понимается как «Творящая Пустота», ибо из её недр выходят объекты проявленного мира. Что же касается автора, то, учитывая его национальную принадлежность, для обозначения надмирной реальности он, за редкими исключениями, станет пользоваться терминами «Всевышний» и «Бог», ибо последний является нейтральным понятием для любого религиозного направления.

Структура Универсума. Структурно Абсолют представляется неделимым, но в высшей степени многогранным. Гранями Абсолюта являются «первоидеи» или «ноумены», а сам Универсум рассматривается как «мир первоидей» или «мир ноуменов», чьей единственной неподвижной точкой является понятие Бога.

Все первоидеи, несмотря на их различие, являются равноправными. Их число настолько велико, что общее количество первоидей подсчитать невозможно.

Непознанными первоидеи ничем не отличаются друг от друга, и такое обстоятельство является предпосылкой связности. Окончательно же познанные первоидеи специфически индивидуальны.

Однако, полностью отличаясь между собой внешне, тем не менее, внутренне они сохраняют своё единство. Усиливая так первоначально имевшуюся между ними связность, первоидеи создают предпосылку проявления в окружающем мире симметрии и красоты.

Подобное обстоятельство объясняется некоторые факты, воспринимаемые ортодоксальной наукой как парадоксы. К их числу относится парадокс Подольского-Розена-Эйнштейна, не отрицающий возможность одновременного измерения некоторых параметров у атомов, разнесённых из одной точки на большие расстояния друг от друга.

С точки зрения современной науки, такая операция выглядит как запрещённая передача информации со скоростью выше скорости света. И, хотя древнеарийская философия не запрещает движение с любой скоростью, подобный факт она объясняет не этим, а связностью Мироздания.

Высшие ценности. Скомбинированные в различных пропорциях выбирающей функцией не до конца познанные первоидеи входят, как «строительный материал» в структуры теории множеств, обосновывая, в конечном счёте, всё разнообразие Мироздания. Но, в отличие от Универсума в рамках таких структур между первоидеями равенства уже нет.

За каждой первоидеей стоит некоторая связанная с нею «высшая ценность» или «вечная ценность». Проявляя связность Мироздания, вечные ценности поддерживают друг друга в системе кольцевых ссылок.

Подобные ссылки могут осуществляться и не напрямую, а через посредничество других ноуменов. Конечно же, данный факт является лишним доказательством того, что высшие ценности, несмотря на внешние отличия между собой, внутренне однородны и представляют собой проявление одного целого.

В результате, высшие ценности не выводятся из чего-либо. Они, будучи единственной неподвижной точкой любых наблюдений, могут быть только угаданы при изучении особенностей функционирования Мироздания.

Высшие ценности совместимы между собой. Являясь квинтэссенцией наших наблюдений за Мирозданием, они объясняют сущность всего того, на основании чего они были осознаны.

Рассматриваемые сами по себе высшие ценности предельно абстрактны. Но при своём воплощении в конкретной ситуации они приобретают вполне определённое связанное с ними наполнение.

Главная задача философии. Здравый смысл не относится к высшим ценностям, но является инструментом их познания. Разработка инструментария здравого смысла является основной задачей древнеарийской философии.

Используя такие рычаги воздействия на ситуацию, обусловленные теми или иными конкретными обстоятельствами, высшие ценности заставляют функционировать Мироздание. Они же реализуют и взаимоотношения между его объектами.

Общая схема космогонии, или Высшего Промысла. Отсутствие формулы у выбирающей функции приводит для первоидей к невозможности моментального познания ими своей сущности. Но, наличие у их совокупности или Бога познавательного аппарата позволяет им надеяться сделать такое дело в будущем.

Ментальный план. Запуску процесса самопознания Бога способствуют органически присущие аксиоме выбора противоречия вытекающих из неё антиномий. Происходящая вследствие данного факта активизация аксиомы выбора приводит к появлению «мыслеформ» или «мыслей».

Первоначально мыслеформы являются слепками с Универсума или Бога. По мере заполнения «ментального плана Мироздания» или просто «ментального плана», который может быть и пустым, как минимум, изначально, аксиома выбора начинает действовать на всём его содержимом.

Необходимо отметить, что мир первоидей и ментальный план существуют отдельно друг от друга. Именно поэтому мыслеформы, различаясь по своим первоидеям, могут полностью или частично дублировать друг друга по содержанию.

Мыслеформы представляют собой проектировку объектов Мироздания. Если мысли достаточно зрелы, то, опираясь на них, оказывается возможным не только представить связанные с мыслеформами объекты, но и воплотить их, опираясь на имеющиеся в данный момент возможности.

Некоторым мыслеформам, несмотря на то, что они состоят из нескольких, точнее, очень многих, первоидей, соответствует какая-то одна первоидея, выделяющаяся среди прочих первоидей мыслеформы. Будучи единственной неподвижной точкой для такой мыслеформы, отмеченная первоидея является для неё «своей первоидеей».

Все иные входящие в данную мыслеформу первоидеи являются «несвоими первоидеями». Нужно сказать, что у некоторых мыслеформ нет своей первоидеи, потому их судьбы отличается от путей мыслеформ со своими первоидеями.

В процессе работы метода сжимающихся отображений от мыслеформ, как обладающих своими первоидеями, так и нет, отсекаются мыслеформы обоих типов. Мыслеформы, содержащие свою первоидею, в ходе такого процесса «худеют» до самой своей первоидеи.

Подобная особенность и составляет сущность их процесса самопознания. Достигнув данного состояния, мыслеформы начинают сверкать всеми цветами радуги, присущими высшим ценностям, ассоциированным с их первоидеями, а выбирающая функция приобретает одну из своих частных формул.

Мыслеформы же без своей первоидеи разрушаются. Их первоидеями можно считать фантом, к которому стремится метод сжимающихся отображений, учитывая специфику таких обстоятельств, в ходе усложнения, а не упрощения ситуации.

При отсечении мыслеформы, и даже полностью познанная первоидея, могут вернуться назад в Универсум, объединившись со Всевышним и вновь перейдя в полностью непознанную форму. Прочие мыслеформы, проявляя связность мира первоидей, организуют свой кругооборот, стремящийся приобрести структуру сильной компоненты.

С технической точки зрения «сильная компонента» обладает свойством внутренней закольцованности. Иначе говоря, выйдя из одного элемента сильной компоненты, мы, путешествуя по принадлежащим ей элементам, обязательно можем попасть в него снова, если только стремимся к этому.

Из-за связности Мироздания оно обычно имеет структуру «разложимой модели», представляющую собой «слабую компоненту», объединяющую несколько сильных компонент посредством однонаправленных, а не кольцевых связей. Но, под воздействием тенденции к усилению связности, являющейся одним из следствий прогресса Высшего Промысла, разложимая модель или связанная с нею слабая компонента через образование новых связей стремится приобрести свойство сильной компоненты или «неразложимой модели».

В процессе кругооборота мыслеформы дробятся и объединяются. И каждая из них в ходе реализации такого процесса постоянно стремится познать свою первоидею, даже тогда, когда она принадлежит фантому.

Прогресс мыслеформы в данном направлении понимается древнеарийской философией как её «просветление». Обратный ему процесс, конечно же, считается «утяжелением».

Необходимо отметить, что для мыслеформы без своей первоидеи любые такие действия, приводя к её разрушению, будут утяжелять мыслеформу. Более подробно специфика данного вопроса будет разобрана ниже.

Все вместе процессы просветления мыслеформ расцениваются в древнеарийской философии как «прогресс Высшего Промысла», а обратная тенденция считается «регрессом Высшего Промысла». Высший Промысел является осуществлением Воли Бога в процессе Своего самосозерцания, единственной неподвижной точкой которого служит сам Всевышний.

Из сущности аксиомы выбора как принципа сжимающихся отображений следует, что регресс Высшего Промысла, несмотря на возможную свою продолжительность, является исключительно временным явлением. Как следствие, прогресс Высшего Промысла представляет собой обычную тенденцию развития окружающего мира.

Нижний ментальный план. Части мыслеформ ментального плана, сопоставляемые счётному варианту аксиомы выбора, вырабатываясь за конечное число шагов, исходя из специфики ситуации, представляют собой информацию. Её вместилищем является «нижний ментальный план Мироздания» или просто «нижний ментальный план».

Его считают также «информационным миром» или «информационной моделью». Информация расцениваются как структурированная квинтэссенция мысли.

В наиболее абстрактной форме информации записывается при помощи адекватных ситуации символов. Данное обстоятельство, в частности, объясняет, почему память базируется на запоминании образов.

Информационная модель явления получается путём выделения из всей полученной совокупности впечатлений от его созерцания и ощущений наиболее важных компонент согласно ранее выставленным целях таких исследований. Если же никакой целевым образом собираемой информации получено не будет, то искомая информационная модель не создаётся.

Аксиома выбора разделяет ментальный план Мироздания на две части. Всё, что не вошло в нижний ментальный план Мироздания понимается как «верхний ментальный план Мироздания» или просто «верхний ментальный план».

Верхний ментальный план сопоставляется всему тому, природа чего является пока ещё не до конца понятой. Нижний ментальный план есть совокупность накопленных информационных моделей процессов Мироздания, объясняющих их функционирование и формирующие отклик тех или иных на определённые внешние воздействия.

Являясь содержимым неструктурированных частей мыслеформ и полем изучения самих мыслеформ, верхний ментальный план представляет собой барьер на пути проникновения любых веяний в информационный мир. В свою очередь, информационный мир оказывается единственной неподвижной точкой ментального плана.

В обыденной жизни подобный шаг разделяет единый мыслительный процесс на сознательное и бессознательное. Конечно же, «сознательному» сопоставляется верхний ментальный план.

Нижний ментальный план связан с «бессознательным». Подобная связь объясняется тем фактом, что использование накопленной и, во всяком случае, адекватной ситуации информации, происходит во многом в автоматическом режиме.

Бессознательное называют также и «подсознательным». Сознательное и бессознательное, конечно же, присущи, как отдельным могущим вести в достаточно автономном режиме процесс исследований объектам, так и их совокупностям.

Структуризация мыслеформ обуславливает рождение импульса по их реализации. Данный импульс, конечно же, оказывается связанным только с информационным миром, и представляет собой «энергию».

Разумеется, всё, что, мягко говоря, противоречит интуиции, остаётся в верхнем ментальном плане Мироздания, и не переходит в нижний ментальный план Мироздания. Как следствие, нижнему ментальному плану чудеса и антагоничность несвойственны.

В отличие от нижнего ментального плана, верхний ментальный план содержит перспективы развития Мироздания, которые, из-за антиномического характера окружающего мира, являются нередко противоречивыми. Но, на проявленный мир, теснее связанный с нижним, а не верхним ментальным планом, подобные противоречия не распространяются.

Выделение нижнего ментального плана из ментального плана описывается «антиномией верхнего ментального плана и нижнего ментального плана», изображаемой «вертикальным бинером верхнего ментального плана и нижнего ментального плана». Верхним полюсом вертикального бинера верхнего ментального плана и нижнего ментального плана является верхний ментальный план, а нижним полюсом, естественно, нижний ментальный план.

В древнеарийской философии данная антиномия трактуется как факт разделения Брахман на «Брахмана Высшего» и «Брахмана Нижнего». Конечно же, Брахману Высшему следует сопоставлять верхний ментальный план, а под Брахманом Нижним надо понимать нижний ментальный план.

В христианстве выпадение из ментального плана нижнего ментального плана рассматривают как выделение «Бога-Сына» из «Бога-Отца». Именно поэтому Бог-отец не отождествляется с Самим Богом.

Астральный план. По мере своего получения и обработки в ходе эволюции информация записывается на соответствующих специфике ситуации материальных носителях. Как выяснится в дальнейшем, такие носители представляют собой объекты окружающего мира, возникающие из определённой среды в виде «астрального плана».

Астральный план называют ещё «эфиром» или «праной». Он является не только субстанцией возникновения объектов проявленного мира, но и средой передачи информации между ними и их взаимодействий между собой.

Однако, информация не только пишется на носителях, но и обрабатывается при их посредничестве, чем, собственно говоря, и создаются условия для дальнейшего продвижения к определению формулы выбирающей функции. Особенности обработки информации, коль скоро он является средой её передачи, задаются алгебраическими свойствами эфира.

Гарантируемая аксиомой выбора возможность измеримости, исходя из специфики ситуации, определяет единицу измерения как единственную неподвижную точку процесса. Она же задаёт и нулевое значение в виде единственной неподвижной точки отсчёта или нулевой элемент.

Ею же наполняются смыслом операции сложения и умножения. Как следствие, создаётся система действительных чисел, являющаяся основой исследований и базой построения создаваемых в ходе изучения алгебраических моделей.

Операция сложения, даже в произвольном случае обычно не столь творческая, как операция умножения, связывается с перестановкой имеющегося материала. В противовес ей операция умножения приводит к появлению нового качества.

В совокупности операция умножения и операция сложения непрерывно создают и изменяют окружающий мир. Они являются полюсами «антиномии операций», изображаемой «горизонтальным бинером операций».

Правый полюс горизонтального бинера операций связан с операцией умножения, а левый полюс – с операцией сложения. Связь между ними, наиболее рельефно видимую в случае действительных чисел, в свете сказанного следует рассматривать как «Святой Дух», являющийся источником жизни.

Согласно теореме Фробениуса^20, описанная алгебраическая структура может быть вложена в алгебру кватернионов. Алгебра кватернионов является обобщением комплексных чисел с тремя мнимыми единицами вместо одной у комплексных чисел, но с одной действительной единицей, как и у комплексных чисел.

Алгебра кватернионов представляет собой частный случай прямоугольного или ортогонального варианта «алгебры тензооктанионов», то есть, такой структуры вектороподобных чисел, которой органически присуще беспрепятственное выполнение операций сложения и умножения во всех их нюансах. Более подробно свойства ортогонального варианта алгебры тензооктанионов описаны в физико-математическом приложении 1 (ФМ1).

Алгебру тензооктанионов отличает также и то обстоятельство, что она является самой объемлющей алгеброй, в рамках которой в ходе использования какой-то одной из её операций любое действие и обратный ему ход можно располагать в произвольном порядке, разделяя их произвольным конечным количеством иных мероприятий. В данном смысле для операции умножения такое обстоятельство является предельным фактом, тогда как операция сложения обычно обладает аналогичным свойством во всех иных алгебраических структурах, как содержащих, так и нет алгебру тензооктанионов.

Впрочем, учитывая отмеченные выше роли данных операций в функционировании Мироздания, такое свойство операции сложения не кажется удивительным. Сложнее для понимания происходящего оказывается то обстоятельство, что обсуждаемое свойство операции умножения алгебры тензооктанионов не распространяется на её нулевой элемент.

Однако, здесь следует учесть естественные условия, заключающиеся в том, что нулевой элемент представляет собой начало координат, а оно, когда голографически, а когда и прямо сопоставляется началу функционирования Мироздания. А в такой момент не может быть накоплено никаких ошибок, ибо не было вообще действий, могущих к ним привести.

В результате, применение обсуждаемой формулы для такой специфической ситуации оказывается невостребованным. И потому в дальнейшем обсуждение использования отмеченного свойства алгебры тензооктанионов можно производить без указания на разобранное обстоятельство.

Необходимо подчеркнуть, что возможность исправления допущенной ошибки не относится к комбинации операций сложения и умножения. Иначе говоря, допущенные ошибки надо исправлять как можно быстрее, и подобный вывод является единственной неподвижной точкой процесса поведения чего угодно в окружающем мире.

Физический план. Появляющиеся из астрального плана носители записи информации являются объектами «физического плана Мироздания» или просто «физического плана», оказывающегося полигоном проверки степени соответствия мыслеформой своей первоидеи, к познанию которой она стремится. В качестве синонимов физического плана в древнеарийской философии используются понятия «окружающий мир», «Мироздание», «Вселенная», «космос», «проявленный мир», «физический мир» и «материальный мир».

Иначе говоря, мысль имеет свойство материализовываться. Ступенчатость данного процесса приводит к тому, что в известной мере мир и его объекты существуют отдельно от информационной модели, подобно тому, как и сами их мыслеформы отличаются от своей структуризации.

По мере эволюции Мироздания объекты проявленного мира получают в своё распоряжение нематериальные первоидеи. И только полностью познанная первоидея, если она не возвратилась назад в Универсум, не нуждается в объекте.

Посредниками в таком процессе оказываются нематериальные мыслеформы, чья генерация происходит под воздействием потребности осмысления своих первоидей Всевышним. Постоянный процесс изменения мыслеформ приводит к изменению находящихся в их досягаемости объектов, обуславливая, тем самым, «пластичность» Мироздания.

Благодаря пластичности окружающего мира в случае несоответствия объекта первоначально понимаемому замыслу может происходить его перестройка на базе имеющегося потенциала или его революционное преобразование вплоть до разрушения прежних форм и разрыва ранее функционирующих связей. При ином взгляде на причину неудач пересмотру и изменению подвергается сам первоначальный замысел.

В процессе функционирования проявленного мира может случиться так, что овладевшая некоторым объектом мыслеформа со своей первоидеей такую первоидею может либо потерять, либо частично её отсечь. При подобном стечении обстоятельств обсуждаемый объект Мироздания теряет на какое-то время все или часть ориентиров своего существования.

Из-за конечности времени существования некоторых объектов проявленного плана, прежде всего, высокоорганизованных, мыслеформа может менять их в ходе своего осмысления. Правда, в случае возвращения мыслеформы назад в Универсум данный процесс обрывается, и должен запускаться вновь с чистого листа.

Конец Света. Кроме мира первоидей, все описанные части Мироздания являются инструментами их самопознания. Вся их совокупность в древнеарийской философии понимается как «Майя», в чей плен попадают мысли Брахмана, который, постоянно пытаясь себя осмыслить, грезит о своей Майе.

При посредстве Майи разрешается связанная с аксиомой выбора «базисная антиномия», конечным результатом существования которой оказывается выбирающая функция. Иным названием базисной антиномии является «антиномия Транцендентного и Имманентного Ликов Абсолюта», изображаемая «вертикальным бинером Транцендентного и Имманентного Ликов Абсолюта».

Состояние Мироздания, которое Всевышний пытается достигнуть в ходе своего самосозерцания, является «Трансцендентным Ликом Абсолюта», а текущее состояние Мироздания в древнеарийской философии считается «Имманентным Ликом Абсолюта». Верхним полюсом вертикального бинера Трансцендентного и Имманентного Ликов Абсолюта является Трансцендентный Лик Абсолюта, а нижним полюсом, естественно, Имманентный Лик Абсолюта.

Антиномия Трансцендентного Лика Абсолюта и Имманентного Лика Абсолюта разрешается при помощи «антиномии развития», изображаемой «горизонтальными бинером развития». Объединение вертикального бинера Трансцендентного Лика Абсолюта и Имманентного Лика Абсолюта с горизонтальным бинером развития даёт «кватернер Высшего Промысла» или «кватернер космогонии».

Правым полюсом горизонтального бинера развития является «движущая сила развития» или «движущая сила». Его левый полюс сопоставляется проявлению инертности окружающего мира.

Единственной неподвижной точкой выражения движущей силы является «кинетическая энергия». В отношении инертности окружающего мира ту же роль выполняет «потенциальная энергия».

В момент разрешения базисной антиномии и всех вытекающих из неё антиномий завершается существования Майи. Поскольку физический план находится в области действия аксиомы детерминированности, то такое событие происходит за конечное число шагов, общее число которых, правда, заранее назвать невозможно.

Предпосылкой исчезновения Майя является отсутствие потребности в ней в момент познания Богом всех составляющих его первоидей. В древнеарийской философии подобный момент считается «Концом Света» и понимается в смысле «эсхатологии» или «конца истории».

Конец Света голографически сопоставляется фазе озарения работы принципа сжимающихся отображений и по такой причине является «озарением Всевышнего» относительно Своей Сущности. С технической точки зрения он представляет собой результат упорной и добросовестной работы каждого объекта Мироздания на своём месте.

В миг наступления Конца Света находится формула выбирающей функции аксиомы выбора. Ею, ибо каждая из первоидей оказывается познанной, является тождественная функция, представляющая собой вариант универсальной выбирающей функции, фигурирующей в «универсальном варианте аксиомы выбора»21.

При достижении Конца Света, из-за аннигиляции материи и антиматерии, Всевышний начинает полностью светиться во всём своём великолепии, являющемся совокупностью оттенков и красок составляющих его первоидей, которые здесь, хотя и возвращаются в Универсум, но уже не забываются. Он переходит в состояние абсолютного покоя при полном отсутствии каких-либо движений и испытывает несказанное удовлетворение от факта полного познания Себя.

Признаком приближения к подобному состоянию оказывается замедление скорости оборота любых кругооборотов Мироздания, что является одним из внешних проявлений прогресса Высшего Промысла. В момент наступления Конца Света, конечно же, все подобные движения останавливаются.

И до наступления Конца Света факты аннигиляции материи и антиматерии имеют место. Но, поскольку столкнуться частицам и античастицам не так уж и просто, случаются они далеко не в столь массовом порядке, как при Конце Света.

Исчезновение Майи означает полное преодоление инертности Мироздания. Как следствие, массы у всех его объектов также исчезают.

Аналогичная ситуация происходит и с энергией, которая, в виду её конечного количества в проявленном мире в каждый момент времени и факта исчезновения Майя, обязана в миг наступления Конца Света распределиться между бесчисленным количеством первоидей. Как следствие, ещё одними из признаков прогресса Высшего Промысла оказывается стремление к уменьшению масс объектов окружающего мира и уровней обмена энергией между ними.

Однако, объекты и кристаллизуемая в них энергия по мере прогресса Высшего Промысла в Мироздание вводятся постоянно. А не воплощённая в объектах Мироздания энергия участвует в записи информационного обеспечения их функционирования и включается в энергетический кругооборот проявленного мира.

Проявленный мир. Ключевой характер проявленного мира как полигона проверки соответствия мыслеформ своим первоидеям делает его единственной неподвижной точкой функционирования Мироздания. Следствием данного обстоятельства является многообразие присущих физическому плану свойств и управляющих его развитием законов.

Временная ось и трёхмерное пространство. Важные следствия вытекают из того факта, что астральный план или алгебра тензооктанионов является оболочкой совокупности действительных чисел. Она создаётся аксиомой выбора как инструмент исследований, и действительная часть алгебры тензооктанионов, будучи её единственной неподвижной точкой, отражает квинтэссенцию совокупностей происходящих в Мироздании событий.

Иначе говоря, действительная часть алгебры тензооктанионов оказывается единственной неподвижной точкой протекающих в окружающем мире процессов. Она отражает их главную сущность, самой важной частью которой является их последовательность возникновения, протекания и окончания, а также совпадения или же нет между собой.

Подобная последовательность событий обладает свойством времени. Как следствие, действительная часть алгебры тензооктанионов является осью «временной осью» или «осью времени».

При фиксации времени остальная часть алгебры тензооктанионов представляет собой «трёхмерный мир», состоящий из двух частей, в совокупности которых и протекают процессы Мироздания. Конечно же, трёхмерный мир и окружающий мир представляют собой одно и то же.

Одной составляющей окружающего мира присуще вращение против часовой стрелки. Другая же характеризуется вращением по часовой стрелке^22.

Самодостаточность Бога приводит, хотя бы в долгосрочной перспективе, к неизбежности прогресса Высшего Промысла. В специфике разбираемой ситуации данный факт эквивалентен движению трёхмерного мира по оси времени в сторону её увеличения, даже в том случае, когда сам он чисто внешне возвращается в прежнее состояние.

Иначе говоря, время обладает свойством необратимости, присущим прогрессу Высшего Промысла в долгосрочной перспективе, тогда как в трёхмерном мире может осуществляться регресс Высшего Промысла. Как следствие, неизбежно вытекающее из такого факта движение трёхмерного мира по оси времени происходит с некоторой скоростью.

Ввиду абстрактности модели данная скорость обязана совпадать с некоторым параметром, характеризующим любую скорость движения. Как выяснится ниже, таким параметром является скорость света.

Различие временной оси и окружающего мира и связь между ними говорит о том, что они являются полюсами одной антиномии. Условимся называть данную антиномию «антиномией времени и пространства».

Она изображается «горизонтальным бинером времени и пространства». Правым полюсом горизонтального бинера времени и пространства является ось времени, а левый полюс оказывается, конечно же, окружающим миром.

Принцип проявления. Объекты Мироздания появляются из эфира. Их рождение осуществляется при помощи «правила определения правого векторного произведения», определённого для всех сопоставляемых проявленному миру мнимых единиц алгебры тензооктанионов.

В физике оно называется «правилом правого винта» или «правилом правого буравчика» и под таким названием изучается ещё в школе. Его основным признаком является наличие вращения против часовой стрелки.

Существует также и «правило определения левого векторного произведения», называемого «правилом левого винта» или «правило левого буравчика». И оно оказывается связанным с алгеброй тензооктанионов.

Однако, если не принимать во внимание появление в Мироздании антиматерии, в отличие от правила правого буравчика, правило левого буравчика описывает окончание любого процесса и связанные с таким фактом нюансы. В противовес правилу правого буравчика особенностью правила левого буравчика является вращение по часовой стрелке.

Реализация правила правого винта, впрочем, как и правила левого винта, предполагает наличие трёх направлений. Иначе говоря, в любой проблеме существует три непересекающиеся «несущие компоненты».

Применительно к каждой ситуации они имеют свою интерпретацию. Например, они могут быть базовыми размерностями, позволяющими выразить природу любой величины.

Подобные компоненты обладают тем свойством, что они, не завися друг от друга, в своём объединении дают сущность изучаемого явления. Раньше, в том числе в эзотерической и религиозной литературе, о таких трёх компонентах говорили как о «трёх столбах».

С точки зрения решения любой стоящей перед нами проблемы, взаимодействие данных трёх столбов между собой происходит так, что сосредоточение усилий на двух каких-либо несущих компонентах проблемы, в качестве побочного эффекта даёт продвижение и в направлении третьей компоненты. Примечательно, что прогресс по третьей компоненте или «положительный синергетический эффект», осуществляется автоматически как следствие действий по двум другим компонентам проблемы, с которыми и осуществлялась работа.

После достижения такого положительного результата можно и поменять ракурс воздействия. Ну, а при работе во всех трёх направлениях одновременно процесс достижения цели будет идти нарастающим темпом.

Сказанное, разумеется, свидетельствует об особой роли правосторонней свастики в Мироздании. Именно по такой причине «в Древней Индии и Древней Греции свастика считалась знаком, символизирующим добро»23.

В случае правила левого винта имеет место обратная картина, и неполадки в двух столбах автоматически приводят, являясь проявлением «отрицательного синергетического эффекта», к ухудшению состояния дел для третьего столба. При ухудшении дел по всем трём направлениям, конечно же, наблюдается лавинообразный разрушающий эффект.

Проявление совершается в тот момент, когда количество переходит в качество, и у материи появляется новая форма, характеризуемая и неизвестными ранее свойствами. С технической точки зрения точкой перехода оказывается превышение времени существования каждого из информационных носителей над скоростью обращения информации между ними.

Подобная формулировка закона перехода количества в качество впервые была дана Внутренним Предиктором. Правда, Внутренний Предиктор вывел и применял данную закономерность только в рамках человеческого общества, да и то, как представляется автору в слишком узкой интерпретации.

Он рассматривал её как «закон Времени». Отдавая должное первенству вывода данной формулировки, автор станет использовать в настоящей книге именно такое название для упоминания подобного явления.

Достигнутая при переходе количества в качество скорость обмена информации является единственной неподвижной точкой функционирования системы. Сильное отклонение от неё в любую сторону может привести к катастрофе.

Значительное её снижение приведёт к разрывам связей и вытекающей из такого положения дел деградации объекта. Правда, повышение скорости обмена информацией, пусть даже иногда и значительно, вследствие правильно проведённого анализа может привести к преодолению негативной ситуации с последующим возвратом в нормальное положение.

Осталось только доказать, что свойства правил правого и левого винтов описаны правильно. Методы современной топологии позволяют сделать такой вывод^24 и связать правый винт с расширением, а сжатию сопоставив левый винт.

В древнеарийской философии направлениям вращения по правилам правого и левого винтов сопоставляются, соответственно, правосторонняя и левосторонняя свастики. И становится ясно, почему правосторонняя свастика есть «символ жизни» или «символ развития», а «символом окончания» любого процесса оказывается левосторонняя свастика.

Разумеется, при обсуждении любого вопроса, связанного, так или иначе, со свастикой, как минимум, в нашей стране, необходимо помнить о негативном к ней отношении, вплоть до акций, направленных на её запрещение. Но, откладывая всестороннее обсуждение данной темы до главы 15, автор заметит, что, согласно приведённой им информации, свастика играет столь фундаментальное значение в строении и функционировании окружающего мира, что запретит её просто-напросто невозможно, как невозможно отменить объективно действующие в Мироздании законы.

Правила правых и левых винтов есть геометрическое выражение правил умножения мнимых единиц алгебры тензооктанионов, сопоставляемых проявленному миру. Поскольку данные правила умножения представляют собой лицо алгебры тензооктанионов, то её имеет смысл рассматривать как «алгебру свастик».

Отмеченная связь и противопоставление правосторонней и левосторонней свастик позволяет их считать полюсами «антиномии свастик», изображаемой «горизонтальным бинером свастик». Правый полюс горизонтального бинера свастик сопоставляется правосторонней свастике, а левый полюс связывается с левосторонней свастикой.

Связанная со свастиками закрутка приводит и к искривлению пространства. Как следствие, объекты окружающего мира представляют собой сгустки искривления и вихри эфира.

Впрочем, данный факт не означает, что для описания происходящих в Мироздании процессов нельзя применять прямолинейные модели. Поступать так можно не только в рамках приближений, но и при описании Мироздания до появления в нём объектов и в момент наступления Конца Света.

Антиномичный характер окружающего мира обуславливает равные количества сгустков эфира, обусловленных правосторонней и левосторонней свастиками, в любой момент времени существования проявленного мира. Созданные правосторонней свастикой сгустки приводят к появлению материи.

Левосторонняя свастика порождает антиматерию. Антиматерия, за исключением того, что имеет положительную массу, во всём остальном представляет собой антипод материи.

Из-за связанного с левосторонней свастикой отрицательного синергетического эффекта развитие антиматерии останавливается на самых начальных стадиях. Данное обстоятельство также приводит и к тому, что антиматерия, в отличие от материи, не имеет потенциала реальной структуризации, во всяком случае, в долгосрочной перспективе.

В результате, несмотря на подчинение одним и тем же законам, антиматерия намного разреженней, чем материя. Правда, имея положительную массу, под действием сил тяготения она собирается в облаках вокруг материальных объектов.

Обволакивая материю, антиматерия, если такое возможно, вытягивает из неё электроны. Если подобное воздействие производится на ядро атома путём распада нейтронов, то реализуется сценарий, предусмотренный слабым взаимодействием.

Согласно принципу голографичности, возможность появления антиматерии реализуется не только на уровне элементарных частиц, но и на любом срезе Мироздания, представленного в законе синархии. Поскольку потенциал объединения или структуризации у антиматерии отсутствует, то антиматерия обсуждаемых планов Мироздания, представляя по существу полностью инертный и лишённый потенциала развития балласт, обычно получается из материи тех уровней окружающего мира, которые располагаются ниже данного плана в законе синархии.

Процесс проявления материи, как и любой иной процесс окружающего мира, можно представить как антагонистическую игру между движущей силой развития и инертностью окружающего мира. Как показано в физико-математическом приложении 4 (ФМ4), такой взгляд на ситуацию приводит к системе Арканов Таро.

Индивидуальность и дурная бесконечность. Универсальность законов развития Мироздания обуславливает идентичность проявляемых в окружающем мире объектов или дурную бесконечность. Для большинства из них, особенно достаточно сложных по своей структуре, данное обстоятельство характерно для начального этапа их существования.

Под воздействием вероятностного характера Мироздания, отражающегося на нюансах их развития, его объекты приобретают характерные только для них черты своей индивидуальности, столь нужной для прогресса Высшего Промысла. Предпосылкой проявления индивидуальности, конечно же, является внешнее различие между собой познаваемых первоидей.

В результате, отражая прогресс Высшего Промысла, в Мироздании протекают процессы роста индивидуальности каждой мыслеформы через её самоосмысление при посредстве используемого ею для такой цели объекта проявленного мира. Подобным косвенным приёмом Всевышний, будучи не в состоянии прямо противостоять тиражированию дурной бесконечности, побеждает данный не до конца нужный Ему аспект Бытия, ограничивающий даже Его возможности.

Разумеется, чем выше уровень пирамиды синархии, тем больше возможностей для проявления индивидуальности, и, наоборот, при понижении сильнее проявляется дурная бесконечность, выражающаяся в широком использовании стандартных элементов. Условимся такую закономерность понимать как «градиент дурной бесконечности».

Вдобавок, Бог прилагает все усилия с целью уменьшения потенциала тиражирования дурной бесконечности. В частности, Всевышний старается строить планы своего самосозерцания так, чтобы её выход был как можно меньше по каждому типу объектов Мироздания.

В конечном счёте, безусловно, достигается компромисс по любому вопросу. Он выражается в некоторой определяемой спецификой ситуации «золотой середине», как промежуточному состоянию между полной пустотой и бездумным тиражированием дурной бесконечности.

Согласно аксиоме детерминированности, процесс проявления любого объекта Мироздания является конечным. И потому создающий любой объект окружающего мира импульс энергии, будучи ограниченным по своей величине, иссякая, вязнет в инерции проявленного мира, в частности, обуславливая конкретность размеров любых объектов Мироздания.

Если процесс проявления протекает не за один шаг, то он носит колебательный характер. В ходе каждого движения вперёд у объекта Мироздания появляются в дальнейшем закрепляемые новые черты.

Рассматривая процесс развития Мироздания со своей колокольни, любая мыслеформа и связанный с нею объект стремятся поставить себя во главу угла всего происходящего в окружающем мире. Если такое происходит на базе самосовершенствования, то имеет место столь желанное для Бога проявление индивидуальности.

В противном случае получается замешанный на эгоизме индивидуализм. Будучи проявлением нежелания внутренней работы над собой, индивидуализм оказывается одним из отражений инертности Мироздания, и приводит, в конечном счёте, к необузданности потребностей, востребованных объектом проявленного мира.

Вследствие вероятностного характера развития окружающего мира прогресс Высшего Промысла, увеличивая богатство наполнения Мироздания, увеличивает ёмкость поля творчества. Подобное стечение обстоятельств, конечно же, создаёт все условия для борьбы с индивидуализмом и проявления индивидуальности.

Триединство. Создание объектов Мироздания или их проявление происходит на базе присущего соответствующего информационного обеспечения. Подобные шаги являются процессом, и он, как вытекающий из сущности информационного мира, подобно нижнему ментальному плану, подчиняется счётному варианту аксиомы выбора.

Сказанное, разумеется, свидетельствует, что материя появилась позже информации. Как следствие, подобным замечанием разрешается основной вопрос философии.

Отсутствие формулы выбирающей функции аксиомы выбора показывает, что влияние информации и материи друг на друга оказывается взаимным. Проявление на основе информационного обеспечения объектов Мироздании служит, по мере накопления опыта мыслеформ по своему самопознанию, отправной точкой для записи новой порции информации.

В ходе такого процесса старая информация нередко стирается. Но, как бы то ни было, на основе изменений информационного обеспечения возникает и реализовывается предпосылка появления новых объектов Мироздания.

В результате, образуется замкнутая схема взаимодействия информации и материи или информационного и материального миров. Подобное взаимодействие описывается «антиномией информации и материи», известной также и как триединство материя-информация-мера.

Разумеется, триединство материя-информация-мера представляет собой наиболее общую модель для анализа ситуации. Многие иные подходы, например, изучаемая ещё со школьной скамьи система четырёхединства материя-энергия-пространство-время оперирует во многом с куда более частными понятиями и потому является усечённым вариантом подхода на базе триединства материя-информация-мера, применимым далеко не всегда.

Антиномия материи и информации изображается «горизонтальным бинером информации и материи», Правым и левым концами горизонтального бинера информации и материи являются, соответственно, информационный мир и материальный мир, а мера представляет собой связующее их звено.

В самом общем случае рассмотрения ситуации, термины «материя» и «информация» следует понимать в обобщённом смысле. Например, для процесса накопления знаний о Мироздании ранее накопленный багаж следует рассматривать не как информацию, а как материю, в частном случае, как «интеллектуальную собственность».

На основе такой «материи» при её обработке и испытании на предмет соответствия с описываемыми ею аспектами объективно существующей реальности получаются новые знания о том, что нас окружает. И они после положительного результата по итогам своего испытания на «прочность» оказываются уже реальной информацией.

Мера инертности. Почти все объекты физического мира имеют свою массу покоя. Не обладающие массой покоя объекты Мироздания не могут покоиться, а всегда движутся со скоростью света.

Будучи мерой инертности, «масса» является неизбежным следствием отсутствия формулы выбирающей функции аксиомы выбора. Другим следствием подобного обстоятельства является вероятностный характер окружающего мира.

Он, в частности, приводит к тому, что все попытки тотального планирования заранее обречены на неудачу. Конечно же, данное замечание вовсе не означает, что планирование вообще невозможно.

Однако, с учётом вероятностного характера исхода почти любого действия оно в значительной мере является проявлением личной инициативы задействованных процессом объектов, возможно, координирующих свои усилия между собой. Со стороны же кажется, что создающая объекты Мироздания Природа, желая при их посредничестве проверить определённые возможные варианты исходов, довольно безжалостна к своим созданиям.

И здесь очень даже возможно осуществление неправильных действий, страховкой от которых является инертность окружающего мира, воплощённая в массах его объектов. Именно она позволяет вовремя спохватиться и, доказывая, что нередко наши ошибки есть следствие нашего движения вперёд, вернуться в исходное положение.

Разумеется, за такую роскошь приходится платить, и данная плата выражается в том, что в случае движения в правильном направлении приходится преодолевать инертность проявленного мира. Она может приводить к самым различным последствиям, поскольку понятие «массы» следует трактовать в обобщённом смысле.

Любая её специфика и интерпретация в конкретной ситуации будет обладать свойствами инертности, присущими классической массе. Они выражаются в сопротивлении внешнему воздействию на систему и попыткам его нивелирования, приводящим, в том числе, и к задержке получения результатов во времени.

Видимо, самым ярким и давно известным примером такого положения древнеарийской философии является изучаемый ещё в средней школе принцип Ле-Шателье, описывающий условия протекания химических реакций. Напомним, что согласно данному принципу, любая химическая реакция, протекающая в условиях химического равновесия, при осуществлении на неё воздействий со стороны стремится к тому, чтобы последствия такого воздействия были бы полностью ликвидированы, и система вновь вернулась в исходное состояние равновесия.

Рассматривая ситуацию с другой точки зрения, можно сказать, что, благодаря инертности проявленного мира, сила противодействия равна силе действия. Конечно же, такое наблюдение даёт обобщённый третий закон Ньютона.

Ограниченность возможностей. Реализация процесса проявления под руководством счётного варианта аксиомы выбора также происходит как метод сжимающихся отображений. Единственной неподвижной точкой счётного варианта аксиомы выбора является модификации аксиомы выбора конечной мощности.

В результате, наполняющие проявленный мир объекты по всем характеризующим их параметрам, как по отдельности, так и по совокупности, оказываются ограниченными. Вдобавок, из-за отсутствия формулы выбирающей функции, наилучшее значение любого из таких параметров обычно назвать заранее невозможно.

Ограниченным оказывается и количество объектов в Мироздании. Кстати говоря, подобная ограниченность, а также стремление к проявлению индивидуальности, приводящее к ограниченности уже по отдельным категориям объектов, и делает возможным существование энергии, постепенно кристаллизуемой в телах проявленного мира.

Ограниченность возможностей приводит и к невозможности заранее в любой ситуации просчитать все мыслимые варианты её развития, не говоря уже о немыслимых путях реализации. Из данного обстоятельства, конечно же, вытекает вероятностный характер развития Мироздания, во всяком случае, для находящихся в нём объектов.

В свою очередь, вероятностный характер развития окружающего мира приводит к тому, что действия любого объекта могут иметь непредсказуемые последствия, из-за связности Мироздания могущие затронуть кого угодно. Как следствие, данный нюанс функционирования Мироздания является предпосылкой всеобщей ответственности и связности.

Конкуренция. Необъятное количество первоидей, стремящихся посредством мыслеформ обзавестись объектами проявленного мира, общее число которых конечно, приводит к конкуренции между ними. Прогресс Высшего Промысла, сопровождающийся усилением сложности функционирования Мироздания, двояким образом связан с такой конкуренцией.

С одной стороны, происходит рост в перспективе эффективности функционирования Мироздания. Как следствие, прогресс Высшего Промысла реализуется в увеличении количества мыслеформ в ментальном плане, превышающем темпы проявления объектов в окружающем мире, и сопровождается ростом эффективности функционирования проявленного мира.

В результате, преимущество в материализации имеют мыслеформы, действительно могущие в текущий момент улучшить функционирование физического плана. Улучшение происходит за счёт установления новых связей между объектами, которые приводящие к раскрытию ранее не учитывающихся возможностей.

Подобные процессы, разумеется, неразрывно связаны с ростом индивидуальности мыслеформ, и в наиболее острой форме наблюдаются среди наиболее близких по своей сущности претендентов. И потому одним из признаков прогресса Высшего Промысла является усиление красоты Мироздания и рост понимания смысла существования.

Чисто внешне рост индивидуальности сводится к попыткам противопоставления каждого объекта проявленного мира всему своему окружению. Но, в процессе осуществления такого движения в разные стороны появляется осознание того, что всё в окружающем мире представляет собой различные части единого и неделимого целого.

В результате, нежданно-негаданно возникает потребность друг в друге. И на её основе в дальнейшем оказываются возможными шаги, приводящие к объединению.

В идеале тенденция к объединению в рассматриваемом случае нередко идёт с разных сторон. Как полностью познавшая себя первоидея пытается донести свой триумф до всего остального Мироздания, так всё окружение первоидеи желает получить доступ к тому, что частично, из-за связности окружающего мира, является его сущностью.

Иначе говоря, совершенствуясь внутренне, индивидуальность находит связь со всем остальным в окружающем её мире. Обращаясь вглубь себя, она начинает светиться внутренним светом, представляя себя своему окружению как единственную и неповторимую часть единого целого.

Однако, данное целое стремится постичь и всё её окружение. Закономерным итогом оказывается усиление связности Мироздания, позволяющего расширить сферу ограниченных возможностей и повысить эффективность функционирования даже выше, чем в условиях чистой конкуренции.

Связанное с усилением связности увеличение возможностей имеет самые разносторонние проявления. Не исключено, что, с прикладной точки зрения, наиболее важным из них оказываются преимущества, достигаемые в ходе распределённых вычислений.

В результате, конкуренция, отводя каждому свою нишу, в конечном счёте, приводит, отражая соответствующий аспект существования Мироздания, к антиномическому перерождению в кооперацию. Помня о возможном возврате чистой конкуренции со всеми её интригующими сторонами, участвующие в её кооперационном варианте объекты Мироздания стараются выполнять свою обусловленную спецификой текущего функционирования роль не за страх, а за совесть.

Иначе говоря, повышение эффективности функционирования может быть достигнуто косвенным путём кооперации, приводящей к меньшему удельному потреблению ресурсов. В принципе, при кооперации конкуренция никуда не исчезнет, но примет куда менее острую и временами разрушительную форму, перейдя к конкуренции за стандартные ресурсы.

Полная трансформация конкуренции в кооперацию, происходит в момент наступления Конца Света, а до тех пор конкуренция приводит также и к дублированию некоторых функций внутри системы. Кстати говоря, данный факт не противоречит прогрессу Высшего Промысла, поскольку повышает устойчивость достигнутых в его ходе результатов.

Устойчивость имеет единственную неподвижную точку. Конечно же, ею являются наиболее слабые звенья, и потому устойчивость или прочность системы определяется устойчивостью или прочностью её наиболее слабых звеньев.

Разумеется, эффективность понимается в каждой ситуации согласно её специфике. Её рост в разных нюансах функционирования Мироздания выравнивает между собой, в конечном счёте, привлекательность любой деятельности.

Разумеется, далеко не все связи, могущие возникнуть в Мироздании, полезны для прогресса Высшего Промысла. Как следствие, усиление связности может иногда, но, конечно же, кратковременно, может приводить к уменьшению эффективности функционирования проявленного мира и регрессу Высшего Промысла.

Проявление индивидуальности у мыслеформы приводит к аналогичным эффектам и у связанного с нею объекта. Как следствие, выполняемые объектом в Мироздании функции принимают всё большую специализацию, и именно по такой причине эффективность и самого Мироздания и его частей растёт.

В немалой степени данному факту способствует ограниченность возможностей объектов физического плана. Свою роль играет и вытекающее из связности Мироздания взаимопроникновение решаемых ими конкретных задач и их неограниченность, позволяющая каждому проявлять свою индивидуальность, не посягая на чужую самобытность.

Кругооборот. Установление связей происходит при помощи иных объектов проявленного мира, обусловленных спецификой ситуации. Конечно же, данное обстоятельство означает, что поддержание уже установившихся отношений, даже в фазе их стабилизации, является делом непростым и требующим усилий.

Фундаментальной причиной связности, несмотря на необходимость её существования вследствие различного рода обстоятельств, всё же является связность первоидей мира ноуменов. Поддержка связей при помощи объектов проявленного мира, конечно же, организует в нём их кругооборот.

Присущий материальному миру кругооборот обуславливает колебательный характер всех протекающих в нём процессов. Смотря на дело шире, в том числе, и из-за постоянно осуществляемых мыслеформами попыток познать свои первоидеи, можно утверждать, что материя в Мироздании имеет форму своего проявления и постоянно находится в движении, причём покой можно считать одной из форм движения.

Впрочем, абсолютный покой наблюдается только до появления в проявленном мире его объектов, а также после наступления Конца Света. А до тех пор любой покой нередко также оказывается формой движения, правда, на достигнутом уровне знаний о нём, совершенно невидимой для его исследователя.

Под воздействием кругооборота в Мироздании возникают и усиливаются сильные компоненты, отражающие лежащий в их основе кругооборот мыслеформ. Идеалом является создание структуры, имеющей одну сильную компоненту.

Подобное стечение обстоятельств увеличивает любые имеющие отношение к делу возможности составляемой из повышающих степень своей индивидуальности объектов системы. Оно снимает противоречия между ограниченностью ресурсов проявленного мира и грандиозностью стоящих перед его объектами задач, особенно в условиях вероятностного характера достижения поставленных планов.

Установление структуры одной сильной компоненты в материальном мире создаёт условия всеобщей зависимости друг от друга, чьим логичным завершением оказывается установление состояния «эквивалентного обмена». В его рамках эффективность функционирования отдельных частей единого целого оказывается примерно одинаковой, и данное обстоятельство, единственной неподвижной точкой которого является равенство в эффективности, конечно же, порождает устойчивость эквивалентного обмена, если только он оказывается реализованным.

Несмотря на то, что прогресс Высшего Промысла характеризуется ростом эффективности функционирования, как всего Мироздания, так и отдельных его частей, реализация эквивалентного обмена не относится к числу его признаков. Выравнивание условий деятельности и существования обычно является препятствием на путях проявления индивидуальности, и потому стремление к созданию условий эквивалентного обмена нужно рассматривать как инертность.

Именно присущие эквивалентному обмену свойства инерции объясняют, почему любая система при прочих равных условиях стремится установить такое состояние. Она пробивается к подобному режиму функционирования всей своей массой, и, в конечном счёте, либо достигает его, либо её охватывает системный кризис.

И потому реально вопрос заключается вовсе не во времени достижения, хотя оно, из-за искусственных преград, являющихся уже проявлением в прежней своей модификации косности, а не инерции, может быть немалым. В большей мере следует интересоваться издержками перехода, как только во всех остальных нюансах такой переход был подготовлен.

В рамках кругооборота Мироздания, помимо изначальной мыслеформы, создавшей или принявшей тот или иной объект проявленного мира, к нему могут приставать и другие мыслеформы. Подобным образом кругооборот объектов Мироздания оказывается связанным с кругооборотом мыслеформ ментального плана.

Однако, между материей и мыслеформами имеется и существенное различие. Оно проистекает из ограниченности объектов Мироздания и бесчисленности первоидей, желающих посредством мыслеформ получить их в своё распоряжение.

И потому, в отличие от мыслеформ и полностью познанных первоидей, не только материя, но даже и антиматерия, несмотря на отсутствие у неё потенциала структуризации, не исчезают назад. Им всегда находится применение, а материя, преобразуясь в процессе Высшего Промысла, оказывается способной принимать любую форму согласно текущей специфике.

В рамках кругооборота мыслеформ объекту проявленного мира нужно опасаться присоединения мыслеформ, не имеющих своей первоидеи, или попадания в сферу их действия. Они не способствуют проявлению индивидуальности объекта, а вытягивают из него все силы при самых мрачных перспективах на будущее.

Ограниченность объектов в Мироздании может привести к тому, что в ментальном плане окажутся мыслеформы, не имеющие в зоне своего влияния никаких объектов. Причины подобного положения дел могут быть различными.

Например, мыслеформа может быть настолько опороченной, что никто не захочет с ней работать. Ситуация может оказаться настолько фатальной, что ей придётся вернуться назад в Универсум.

Закон синархии. Подчинённость проявленного мира процессу самопознания Бога приводит к тому, что Бог разбивает задачу своего самосозерцания на части, согласованное достижение которых делает возможным осуществление общей задачи. Вследствие вероятностного характера развития Мироздания, генерируемый в ходе реализации таких действий любой частный процесс, связанный с достижением одной из поставленных Богом частичных целей, во всех прочих нюансах своего функционирования оказывается самостоятельным, в том числе, и в форме своей реализации.

В результате, в Мироздании вплоть до наступления Конца Света существуют «пирамиды процессов» и «пирамиды объектов», в объединении дающие «закон синархии». Помимо всего прочего, пирамида процессов не только является «пирамидой мыслеформ», лежащих в их основе, но и связана с «иерархией целей» самих процессов.

Пирамида процессов представляет собой обычную пирамиду с мощным основанием и маленькой вершиной. В свою очередь, пирамида объектов оказывается перевёрнутым её вариантом.

Уровни пирамид закона синархии составляют «срезы» или «планы» Мироздания. Конечно же, понятие «план» имеет несколько значений в древнеарийской философии, что делает затруднительным его использование, но такова традиция.

Материя какого-либо среза или плана оказывается исходным сырьём комплектования материи следующего уровня, обладающей новыми свойствами. Иначе говоря, следующий план Мироздания проявляется на базе предыдущего.

При рассмотрении любого плана нет смысла без особой нужды проникать в его внутреннюю сущность, а вполне достаточно ограничиться его внешним обликом, представляя и его самого и принадлежащие ему объекты в виде «чёрного ящика» с входами и выходами. Подобный отталкивающийся от принципа абстрактности подход широко практикуется в современной инженерии, и в том же программировании, например, называется «инкапсуляцией».

Во многом феномен инкапсуляции объясняет тем, что развитие любого плана Мироздания приводит к оформлению связанных с ним объектов в его специфике стандартными способами. С опорой на данное обстоятельство происходит объединение Мироздания и его текущее оформление в виде семи верхних и семи нижних миров.

Обладающие унифицированными свойствами «стандартные элементы» плана Мироздания могут переходить, если такая потребность имеется, друг в друга скачкообразно или квантовым образом. Из них же создаются объекты следующего уровня закона синархии, что в значительной мере является технической предпосылкой их симметрии.

Собственно говоря, обсуждаемые стандартные объекты являются ни чем иным, как информационными компонентами собираемой конструкции следующего уровня Мироздания в законе синархии. Склонность демиурга к тиражированию дурной бесконечности приводит к тому, что от них не требуется проявление индивидуальных качеств.

Однако, с точки зрения конструирования они обязаны быть унифицированы или стандартизированы по своим востребованным показателям. Подобный нюанс позволяет считать описываемые стандартные объекты неразличимыми между собой представителями одной и той же их идеальной реализации.

Подобный приём известен как «факторизация». Одним из его следствий является неизменность системы, коль скоро речь не идёт об индивидуальных свойствах стандартных объектов, при их взаимной замене друг друга и перестановках

Проведённое доказательство обосновывает «принципа тождественности» для любых ситуаций, аналогичных только что рассмотренной. В современной науке он применяется в частном виде в области применимости квантовой физики и известен как «принцип тождественности элементарных частиц».

Необходимо отметить, что в ортодоксальной науке «высказанный принцип не вытекает из изложенных ранее положений квантовой механики, но»25, «он вполне подходит к ней и обязателен, если мы хотим получить из квантовой механики выводы, согласующиеся с опытом»26. Данное обстоятельство, конечно же, свидетельствует о мощи древнеарийской философии.

Закон синархии представляет собой одновременно деление и объединение, разделение и синтез. Его проявление можно найти всюду, в том числе, и в современной науке.

Например, на заре своего становления она была монолитной. Специализации не наблюдалось, и любой учёный работал во всех существующих областях.

Однако, по мере развития специализации на фоне ограниченности возможностей любого человека стали появляться частные науки, занимавшиеся изучением специализированных вопросов. Но, параллельно с ними развивалась философия, объединявшая в единой схеме их достижения, благодаря чему шло постоянно обогащение всех наук.

Закон синархии, безусловно, находится в определённом противоречии с принципом кругооборота объектов в Мироздании. Разрешение неудивительного из-за антиномичности Мироздания данного противоречия происходит через динамичность закона синархии, приводящего к постоянному изменению его пирамид согласно специфике текущего момента.

В результате, в реальности, синархия не только оказывается совместимой с состоянием эквивалентного обмена, но только при нём и может быть устойчивой. Впрочем, такая устойчивость временна и постепенно подрывается изнутри.

Дело в том, что, стремясь к самоосмыслению, мыслеформа идёт вверх по этажам восходящей пирамиды синархии. Данным обстоятельством подрывается прежняя структура пирамид закона синархии, являющихся не в последнюю очередь следствием проистекающей из вероятностного характера Мироздания различной степени просветления мыслеформ.

В момент наступления Конца Света закон синархии вследствие познания всех первоидей перестаёт действовать. Данное обстоятельство следует интерпретировать как равенство всех перед Богом при внешне видимом неравенстве.

Равенство перед Богом проистекает извзаимозависимости друг от друга при выполнении поставленным Им перед Мирозданием задач развития. Неравенство в отношениях между собой берёт своё начало в несоизмеримости важности данных задач в реализации всего осуществляемого замысла самосозерцания Всевышнего.

В результате, любые скороспелые попытки ликвидировать неравенство и тем более всех уравнять, обречены на провал. Они инициируют регресс Высшего Промысла, что является проявлением происков дьявола.

Сказанное, разумеется, вовсе не означает, что не следует, исходя из ситуации, предпринимать попыток к ослаблению существующего неравенства. Но, делать подобные шаги следует продуманно и при наличии предпосылок, ибо полное уничтожение неравенства возможно только при наступлении Конца Света.

Голографичность. Связь первоидей между собой и усиление её проявления по мере прогресса Высшего Промысла на базе связности Мироздания приводят к тому, что каждая часть некоторого целого имеет и его свойства. По мере уменьшения той или иной части целого, конечно же, проявление свойств самого целого в ней будет уменьшаться.

С таких же позиций, разумеется, вытекает сходство частей одного целого между собой. Оно обратно пропорционально их близости в рамках объединяющего их целого.

Отмеченный принцип проявления целого в специфике своих частей или частей друг в друге в древнеарийской философии называется «принципом голографичности». Ему присуще уменьшение или ослабление абстрактности высших ценностей по мере их проявления в конкретных ситуациях, с привязкой подобного воплощения к контексту ситуации.

Принцип голографичности описывается «антиномией единства и множественности», изображаемой «горизонтальным бинером единства и множественности». Правым полюсом горизонтального бинера единства и множественности является берущее начало от Единого Бога единство объектов физического мира, а его левый полюс представляет собой их множественность, подчеркивающую различие тел между собой на базе своей индивидуальности.

Антиномия единства и множественности объясняет пластичность окружающего мира, придающую ему постоянную изменчивость в своём развитии к единственной цели. Именно благодаря пластичности различные объекты могут, если не взаимно превращаться, то, хотя бы, заменять друг друга в критических ситуациях, хотя подобное их качество обычно уменьшается по мере роста индивидуальности объектов и вытекающей из неё их специализации.

Видимо, одним из самых эффектных примеров подобной связи является выполнение мозгами живых существ, во всяком случае, достаточно развитых, функции памяти. Недавние исследования выяснили, «что память одновременно присутствует в мозгу везде и нигде»27.

Голографичностью Мироздания объясняется схожесть решений, включая их реализации, полученных независимо друг от друга. Да и сама природа зачастую действует настолько унифицировано, что позволяет в древнеарийской философии формулировать принцип «наверху так же, как и внизу».

Впрочем, несмотря на наличие внешнего сходства, нередко реально факт голографичности может не иметь место. Как следствие, для окончательного вывода о наличии или отсутствии голографичности всегда нужно тщательно исследовать изучаемое явление и его связи с окружением, включая их сущности.

Управляемость. Соподчинённость процессов Мироздания, выраженная в пирамиде процессов закона синархии, свидетельствует об осуществляемом управлении окружающим миром. Вектор данного управления задаётся Богом в ходе Своего самосозерцания, ибо проявленный мир является используемым для такой цели инструментом.

Данное управление, несмотря на наличие пирамиды процессов в законе синархии, может осуществляться не только напрямую. В некоторых случаях эффекта управления лучше добиться созданием нужного информационного обеспечения контролируемой подобным образом деятельности.

Иным подходом является «внешнее управление» или «структурное управление», заключающееся в прямом управляющем воздействии на систему. Вмешательство через определённое информационное обеспечение позволяет осуществлять со стороны «бесструктурное управление», но так, что сама система кажется, в том числе и для составляющих её объектов, пусть даже и не всех, а не только со стороны, находящейся в режиме «самоуправления».

Внешнее управление и самоуправление представляют собой полюса «антиномии управления», изображаемой «горизонтальным бинером управления». Правым полюсом горизонтального бинера управления является внешнее управление, а его левый полюс представляется, соответственно, самоуправлением.

Будучи проявлением прогресса Высшего Промысла, усложнение Мироздания неизбежно повышает объём управления и самоуправления. Но, также представляющее собой признак прогресса Высшего Промысла уменьшение инертности окружающего мира приводит в относительном выражении к росту только доли самоуправления и обуславливает падение аналогичной доли управления.

Замкнутость Мироздания. Самодостаточность Всевышнего приводит к тому, что всё необходимое для прогресса Высшего Промысла появляется, пусть и не сразу, учитывая ограниченности возможностей объектов проявленного мира, по мере возникновения потребности в нём. Вследствие пластичности Мироздания, для нужных целей могут приспосабливаться и уже имеющиеся в окружающем мире его объекты.

Вследствие голографичности проявленного мира данный факт имеет многочисленные приложения. В частности, если то, что вы делаете или решаете, востребовано Высшим Промыслом, то всё нужное для вашей работы найдёт вас.

Всё невостребованное логикой прогресса Высшего Промысла, рано или поздно исчезает, как бы оно тому не сопротивлялось. Поэтому ничего незаменимого нет, и смыслом существования объектов проявленного мира является выполнение ими своих обязанностей, возложенных на них смыслом реализации прогресса Высшего Промысла в специфике их конкретного текущего существования.

Законы развития. Кроме отмеченных выше признаков прогресса Высшего Промысла, имеются и законы, которым подчиняется любой процесс в материальном мире. Данные законы являются частью принципов древнеарийской философии, и изменить их не в состоянии мыслеформы, в чьих сферах влияния находятся те или иные объекты Мироздания.

Интегральные принципы. Все нюансы развития проявленного мира, включая реально достижимую на их базе перспективу во всём её реальном многообразии, попадают под действие аксиомы детерминированности. Как следствие, аксиома выбора и аксиома детерминированности, помимо явного пересечения между собой по счётному варианту аксиомы выбора, голографически переплетаются друг с другом.

Данное обстоятельство имеет далеко идущие последствия. В частности, оно позволяет переработать противоречивость анализируемых путей развития в вероятностный характер Мироздания.

Развитие окружающего мира заключается в носящей антагонистический характер игре между накопленным потенциалом развития и инертностью содержащей его системы. Как отмечалось выше, данные характеристики системы описываются, соответственно, её кинетической и потенциальными энергиями.

Подобная игра происходит каждый миг, и её результат определяется суммированием по всем точкам возможной траектории. Формально данный постулат приводит к интегралу разности между кинетической и потенциальной энергии по предполагаемой траектории развития системы.

В отличие от современной науки в предлагаемом подходе явно учитывается направление, и потому формально в качестве переменной интегрирования выступает элемент астрального плана в своём алгебраическом виде – алгебре тензооктанионов. Но, реальное интегрирование, относящее данный подход к «интегральным принципам», осуществляется по связанному с рассматриваемой системой параметру её движения по траектории или «внутреннему времени».

Любые изменения связаны с имеющим размерность работы «действием». С целью получения размерности действия, введённую интегральную величину нужно разделить на скорость света.

Разумеется, можно выбрать и любой иной параметр, имеющей размерность скорости. И, всё же, ключевое место света в функционировании Мироздания заставляет остановиться именно на скорости света.

Преобразование проявленного мира можно представить как отражение астрального плана в самого себя. В математике подобные функции называются «автоморфизмами».

К области значений такого автоморфизма, разумеется, нужно отнести показатели, определяемые при помощи интегрального выражения, отражающего антагонистическую игру развития системы. Его же областью определения служит изначальная трактовка астрального плана.

Вероятностный характер развития Мироздания обуславливает отсутствие размерности области определения рассматриваемого авторморфизма. Как следствие, получаемые на базе упомянутого интегрального принципа значения следует разделить на параметр, имеющий размерность действия.

Подобным параметром является «постоянная Планка», а деление на неё даёт «волновую функцию». Конкретное значение постоянной Планка определяется на базе численного совпадения результатов предсказаний обсуждаемой теории относительно поведения и строения систем Мироздания с опытными данными.

Волновая функция позволяет определить набор вероятностей любого варианта развития рассматриваемой системы. Вследствие её связи с астральным планом такие вероятности определяются аналогично метрике тела тензооктанионов.

Однако, как бы то ни было, некоторый вариант развития обязательно окажется реализованным. Как следствие, сумма вероятностей выбора любого сценария всегда оказывается равной 1 (единице).

Вероятностный характер Мироздания приводит к тому, что система зачастую не знает своего конечного состояния, в которое она должна придти в ходе реализации имеющегося у неё потенциала развития. Как следствие, встаёт потребность в учёте всех возможных траекторий развития допускаемых спецификой анализируемой ситуации.

Переход по той или иной выбранной в данный момент траектории, опять же, из-за вероятностного характера проявленного мира, понимается в смысле Байеса, то есть, в вычислении вероятностей перехода в следующую точку при условии, точнее, предположении нахождения в текущей точке траектории. Учитывая связь волновой функции и вероятностей развития системы, данные показатели определяются на основании отношения значений волновой функции в будущей точке к её величине в предыдущей точке.

Результатом оказываются волновые уравнения. Частным их случаем является знаменитое уравнение Шредингера^28.

Наиболее привлекательной для развития системы оказывается траектория, вдоль которой, если заранее задать промежуток внутреннего времени развития системы, её действие минимально. Подобный подход, что очень важно с точки зрения вероятностного характера развития Мироздания, создаёт наилучшие условия для сохранения достигнутого.

Именно такова формулировка «принципа минимума Гамильтона»29. Применительно к областям, далёким не только от механики, но и от физики, принцип минимума Гамильтона призывает к взвешенному подходу при анализе любой проблемы, позволяющему, в меру возможностей, избегать крайностей и делать поспешные выводы.

Максимально сохраняя накопленный потенциал, именно такой подход в глобальной перспективе не тормозит прогресс Высшего Промысла, и уж, тем более, не инициирует регресс Высшего Промысла. Как следствие, подобные варианты являются наиболее вероятными для реализации.

Помимо наибольшей вероятности своей реализации, отмеченные траектории оказываются самыми эффективными с точки зрения использования вводимой в проявленной мир энергии. У замкнутых систем на таких траекториях имеет место постулирующий сохранение энергии «закон сохранения энергии», известный также и как «первый закон термодинамики».

Однако, на прочих путях развития энергия диссипирует, в конечном счёте, кристаллизуясь в новых объектах Мироздания. Алгебраически рассмотренная закономерность формулируется в виде «принципа максимума Понтрягина»30.

Аналогично принципу минимума Гамильтона, принцип максимума Понтрягина заключается в максимизации вычисляемого вдоль возможных траекторий развития системы интегрального выражения. Наиболее простое выражение его подынтегральной части является энергией системы, определяемой как сумма её кинетической и потенциальной энергии.

Иногда возникают ситуации, сопоставляемая полностью определённой частной формуле выбирающей функции, когда может быть выбрана только одна наиболее вероятная траектория и никакая другая. Она считается «оптимальной траекторией» и такое наблюдается, например, в случае простых систем, чему ниже будет дан соответствующий пример.

Разумеется, оптимальную траекторию можно рассматривать как единственную неподвижную точку всех возможных способов движения. Когда конкретизация лежащей в основе работы системы мысли оказывается очень большой, как такое случается в случае массивных тел в физике, то развитие ситуации происходит только в рамках оптимальной траектории.

Обладающие такими свойствами системы находятся в сфере описания «классической механики». Волновая функция для входящих в них объектов оказывается имеющей вид островерхого купола с вершиной над самим объектом.

Метод минимума Гамильтона и метод максимума Понтрягина, если оставаться в пределах классической механики, являются ничем иным, как удобной формой записи уравнений движения. Опираясь на них можно вывести эквивалентные друг другу «уравнения движения в форме Лагранжа» и «уравнения движения в форме Гамильтона», а также изучаемую в рамках школьной программы «механику Ньютона» в виде её законов, известных как «законы Ньютона».

Данные уравнения дают все прочие используемые в науке и технике следствия, вытекающие из классической механики. К их числу относится законы статики или неподвижного положения тел, а также «условия устойчивого равновесия» и «условия неустойчивого равновесия», соответственно, как минимума и максимума потенциальной энергии.

Несмотря на то обстоятельство, что условия устойчивого равновесия выводятся чисто алгебраическим путём, у них есть и вполне философское обоснование. Они отражают тот факт, что система стремится максимум имеющейся у неё энергии направить на установление связей в проявленном мире, тем самым, увеличивая его связность.

Необходимо отметить, что в обсуждаемом контексте введённые понятия не ограничиваются рамками механики. Соответствующим образом модифицированные они имеют проявление в различных явлениях Мироздания.

В результате, согласно первому закону Ньютона, оставленная без воздействия замкнутая система начинает развиваться только под воздействием своего внутреннего потенциала. Вывод же её из такого состояния в рамках аналога второго закона Ньютона, помимо всего прочего, неизбежно приводит, как такое описывается в третьем законе Ньютона, к тому, что сила действия оказывается равной силе противодействия.

Корпускулярно-волновой дуализм. Органически связанный с вероятностным характером Мироздания «статистический подход как бы оставляет за природой возможность «передумать» и не делать того, что наиболее вероятно»31. Иначе говоря, принципиальная возможность вне рамок классической механики использовать не одну, а несколько траекторий движения приводит к «волновым свойствам материи».

Основным же следствием классической механики является «детерминизм», под которым следует понимать возможность однозначного предсказания будущего и такого же восстановления прошлого по текущему состоянию. Впрочем, и в классической механике возможна ситуация «аттрактора», когда система может выбрать, причём нередко с равной вероятностью, одну из нескольких траекторий движения, в своей совокупности дающих единственную неподвижную точку всех путей развития ситуации.

Как и в случае статистического подхода, заранее предсказать такой выбор оказывается невозможным. Подобных путей, например, в ситуации шарика, находящегося на вершине полусферы, может быть даже бесконечно много.

Впрочем, волновые свойства материи не следует понимать как возможность одновременного нахождения объектов Мироздания во всех тех доступных для них точках пространства. Стоит ли говорить, что вероятностное использование всех возможных траекторий полностью исключает подобную трактовку.

Предлагаемое древнеарийской философией объяснение вероятного характера движения позволяет ответить на многие вопросы. Например, обосновывается возможность производить отдельно, как усреднение по времени, так и по состояниям, через которые теоретически может пройти система.

В общем случае, два таких усреднения не приводят к одинаковым результатам. Данный факт, конечно же, показывает, что основывающаяся на предположении такого равенства гипотеза эргодичности верна не всегда.

В пользу истинности основанного на древнеарийской философии подхода говорят и данные эксперимента. Например, при обсуждении основ квантовой теории в курсах физики часто говорится про опыт по дифракции, в котором пучок электронов или атомов рассеивается на препятствии с несколькими отверстиями^32.

Если в пучке оказывается несколько объектов, то они ведут себя как волна. Проходя вследствие собственной множественности через все препятствия одновременно, каждый из них выбирает какую-то свою траекторию, и из-за вероятностного характера выбора и сил отталкивания их пути движения почти никогда не совпадают.

Однако, когда запускается только один атом или электрон, то он проходит через какое-то одно отверстие. Конечно же, заранее предсказать, каким оно будет, невозможно, но оно всегда будет только одно.

И в случае закрытия всех отверстий, кроме одного, разумеется, и пучок электронов или атомов и один электрон или атом шли через него. Подобный исход, конечно же, позволяет вспомнить о детерминизме, но тут следует признать, что он является следствием отсутствия альтернативы.

Для систем из большого числа частиц вероятность нахождения их в разных точках пространства можно рассматривать как плотность их потока движения. Подобный подход лучше всего согласуется с представлениями о волновых свойствах материи, ибо множественность устремлений одинаковых частиц создаёт такую иллюзию.

Данные свойства и понимаются как «корпускулярно-волновой дуализм» материи. В зависимости от ситуации, точнее, удобства её описания, они позволяют апеллировать либо к частицам, либо к волнам.

Закон кармы. Учитывая информационную составляющую любого процесса, корпускулярно-волновой дуализм следует трактовать шире, чем просто возможность выбора различных путей развития ситуации или движения системы. Например, перебор возможных вариантов объяснения любого явления также можно рассматривать как разновидность корпускулярно-волнового дуализма, основным инструментом которого оказывается квантовый компьютер^33.

Здесь истинным знанием, сопоставляемым оптимальной траектории, будет точное объяснение явления. Все прочие его модели и связанные с ними теории следует связывать с путями развития, отличными от оптимального режима.

Наличие оптимальной траектории является идеалом решения, к которому обращаются все попытки анализа ситуации и воздействия на неё. Они будут продолжаться до тех пор, пока требующееся состояние не окажется достигнутым.

Подобную закономерность следует считать «законом кармы». Нередко он станет, как такое считается в религиозной и эзотерической литературе, проявляться в том, что система станет направлять ситуацию к оптимальному варианту развития, действуя так до тех пор, пока оно не реализуется.

В результате, закон кармы оказывается шире теории прощения за грехи. Он требует адекватного наказания за проступок или преступление в любой ситуации в отношении кого бы то ни было.

Делая ставку на возмездие при помощи естественного течения событий, закон кармы включает прощение как свою единственную неподвижную точку. Какое-либо вмешательство законом кармы обычно запрещается.

Исключение составляют случаи явного выхода ситуации из-под контроля, делающего реальной возможность захвата дьяволом управления процессом, или наличие высокой вероятности воплощения такого сценария. При подобном стечении обстоятельств закон кармы предусматривает применение насилия в адекватных для нормализации обстановки пределах.

Более того, с точки зрения закона кармы подобные осмысленные действия, кроме отмеченных случаев, являются грехом. Единственным оправданием их принадлежности к действию закона кармы в той или иной ситуации может быть только их непреднамеренный характер.

Закон кармы на первый взгляд может показаться достаточно эфемерным. Но, согласно теории Г. П. Климова, такое впечатление является поверхностным и получается только с первого взгляда.

Реализации закона кармы в рамках алгебры тензооктанионов способствует присущее ей условие альтернативности, записанное в физико-математическом приложении 1. Его можно трактовать как «принцип Милосердия Бога».

Условие альтернативности применимо, как к операции умножения, так и операции сложения, но обязано применяться раздельно по каждой из них. Иначе условие альтернативности оказывается неверным, и потому допущенную ошибку и злой умысел исправлять нужно как можно быстрее.

Закон кармы универсален и приводит ко многим важным последствиям и на низших уровнях строения Мироздания. Именно по такой причине химические реакции, не протекающие в обычных условиях, идут в присутствии катализатора.

Дело в том, что достижение промежуточного состояния такой реакции требует значительных затрат энергии. Являющееся следствием перебора различных траекторий образование комплекса с катализатором снижает данный энергетический барьер на пути протекания реакции, делая саму реакцию возможной и осуществимой.

Принцип неопределённостей. С чисто экспериментальной точки зрения корпускулярно-волновой дуализм приводит к «принципу неопределённостей Гейзенберга», постулирующему невозможность точного и одновременного измерения скорости движения или импульса частицы и её положения в пространстве. Конечно же, если принципиально могут выбираться несколько возможных траекторий, то такому положению дел не стоит удивляться.

Ещё одним формальным следствием корпускулярно-волнового дуализма оказывается так называемый «туннельный эффект», заключающийся в прохождении частицы, если рассматривать полное значение её энергии, через высокий для неё потенциальный барьер. Возможной реализацией такого барьера может быть стенка.

Разумеется, туннельный эффект выполняется только для частиц такого малого размера, для которых воплощающая стенку её кристаллическая решётка оказывается очень крупным ситом. Для объектов больших размеров, подчиняющихся классической механике, стенка оказывается непроницаемой.

Универсальность подхода. Описанный выше подход, опирающийся на принципы Гамильтона и Понтрягина, представляет собой общую схему или методологию. При решении конкретных проблем она может наполняться адекватным наполнением, учитывающим индивидуальную специфику ситуации.

Однако, вариационный принцип действия всегда должен описывать нюансы развития изучаемой системы. Ну, а интегральное выражение, лежащее в основе принципа Понтрягина, обязано отражать её энергетического особенности.

В принципе, для описания может использоваться любая более или менее адекватная алгебраическая основа. Но, опора на тело тензооктанионов открывает наиболее широкие возможности.

Например, использование тензооктанионов позволяет наиболее адекватно описать смыкание классической механики и волновой физики в виде приближения геометрической оптики^34.Здесь уравнения для движения свободной частицы совпадают в обоих походах, и данный факт оказывается алгебраической основой их связи.

Подынтегральные выражения метода минимума Гамильтона и метода максимума Понтрягина характеризует локальность или зависимость их в каждой точке своей области определения от координат только такой точки и никакой другой. Иная форма их зависимости от координат рассматриваемой системы принципиально невозможна.

Дело в том, что она означала бы бесконечную скорость распространения взаимодействия. Но, предельной скорости распространения взаимодействия и/или информации не существует, но бесконечность скорости распространения взаимодействия и отсутствие его предельной скорости вовсе не одно и то же.

Однако, последнее условие вовсе не противоречит принципу ограниченности самой скорости распространения, как того требует счётный вариант аксиомы выбора, управляющий текущим состоянием проявленного мира. А бесконечность распространения взаимодействия противоречит данному принципу.

Оно позволяет сразу же произвести все нужные вычисления и получить формулу выбирающей функции аксиомы выбора. А для ликвидации столь неестественной ситуации и нужна локальность подынтегральных выражений метода минимума Гамильтона и метода максимума Понтрягина.

Законы сохранения. С рассмотренными интегральными принципами также тесно связаны и «законы сохранения», гласящие, что наиболее существенные характеристики системы в ходе её развития по оптимальной траектории остаются постоянными. В более общей формулировке законы сохранения показывают изменение связанных с ними характеристик под воздействием самых существенных для производимого рассмотрения факторов.

Наиболее известными законами сохранения являются закон сохранения энергии, «закон сохранения импульса» и «закон сохранения момента импульса», причём последние два закона постулируют сохранение, соответственно, общего импульса и общего момента импульса замкнутой системы. В специальной теории относительности, закон сохранения энергии и закон сохранения импульса объединяются в единый «закон сохранения энергии-импульса».

В древнеарийской философии аналогично все имеющие отношение к делу законы оказываются различными частями некоторого тензооктаниона. Условимся такой тензооктанион рассматривать как «инвариантный тензооктанион», для которого все нюансы развития описываются «универсальным законом сохранения».

Особенности записи информации. Антагонистическая игра между развитием системы и её инертностью приводит к выработке некоторых правил поведения её участников, принятие которых приводит к определённой «консервации» ситуации. Подобные «консервации» представляют собой единственную неподвижную точку рассматриваемой игры.

Им сопоставляются «стационарные состояния системы», имеющие большую вероятность реализации, чем иные её состояния, расположенные. Стационарные состояния системы, являясь в явном виде кругооборотами, обладают свойством цикличности и повторяемости, и оказываются идеальным инструментом для записи информации.

Стационарные состояния представляют собой компромиссы, от которых участники игры отходят от них, надо сказать, с большой неохотой. Конечно же, отказ одного участника игры от общепринятых её участниками правил даёт возможность, пусть даже нередко и призрачную и нереальную, получения им выгоды за счёт другого участника.

Однако, такая возможность может реализоваться только тогда, когда второй участник свято блюдёт установленные правила. И потому, в определённом диапазоне «игра не будет стоить свеч».

Ведь, зная все нюансы поведения, второй участник легко парирует отступления от неписаного закона. И потому, правда, в определённых пределах, все попытки отхода от общепринятых сейчас правил игры встречают осуждение.

Впрочем, ничто не мешает им случаться постоянно. Их следствием оказываются «флуктуации» вокруг «стационарного значения энергии», являющегося для системы самой главной характеристикой достигнутого компромисса, вокруг которого, пока не принято решение изменить правила, колеблется её энергия.

Впрочем, как показывает жизнь, у любых принципов по сохранению «чести» через верность сложившимся правилам, существует свой предел. И когда участники игры поймут, что всё вокруг них изменилось, и новые реалии начали свою консервацию и устанавливаются на долгие времена, они, конечно же, «забывают» о прежних правилах.

Вследствие новых выгод они не особенно упрекают друг друга в отказе от прежних достигнутых договорённостей. Ну, а система переходит в новое состояние с новыми негласно общепринятыми для её участников правилами игры, имеющие преимущества перед прочими стандартами поведения в некоторых новых пределах, обусловленных спецификой ситуации.

Необходимо отметить, что данный вывод справедлив не только для игры двух лиц. Его можно обосновать и для произвольной «стратегической игры», как иногда называют игры с антагонистическим характером^35.

Совокупность всех энергетических уровней системы Мироздания является её «энергетическим спектром». Задаваемые флуктуациями диапазоны ближайших уровней перекрываются между собой.

В результате, при дискретности энергетического спектра возможные значения уровней обмена энергии оказываются непрерывными. Переход между уровнями совершается дискретно или квантовым образом, но, внимательный взгляд за дискретным фасадом всегда видит непрерывный фон.

Разумеется, точной согласованности при совершении таких процессов обычно не наблюдается. Излишек энергии, в конечном счёте, обычно рассеивается, а его недостаток берётся из системы или её окружения, хотя в последнем случае возможен переход на более низкий уровень энергии с рассеиванием.

В принципе, уровень энергии внутри связанной с ним области флуктуаций может располагаться в любой точке. Иногда ею может быть граница области.

Особенно часто такое наблюдается для крайних значений энергетического спектра по той причине, что тех или иных их соседей не существует. Наиболее ярким примером здесь оказывается самый низкий уровень энергии из всех возможных.

Им является «уровень вакуума». Флуктуации вокруг него в физике считаются «нулевыми колебаниями вакуума».

Приверженность к достигнутому компромиссу объясняется нежеланием проходить, вследствие вероятностного характера Мироздания, через промежуточные неустойчивые и менее комфортные состояния. Подобное инерционное свойство, помимо всего прочего, объясняет краткость времени перехода системы от одной точки её энергетического спектра к другому его уровню, хотя иногда текущие обстоятельства делают такой переход достаточно длительным.

Описанное качество Мироздания разделяет усилия по развитию окружающего мира, а также поддержанию его в достигнутом состоянии, и налаживанию текущей деятельности, характеризующей внутреннюю сущность достигнутого состояния. Важнее всего то обстоятельство, что оно наделяет данные формы деятельности противоположными свойствами.

В результате, деятельность по развитию любой системы, как и поддержание её в прежнем состоянии, обязана осуществлять сила, не только рассматривающая данную систему как единое целое, но и считающее её объектом своего воздействия. Подобную деятельность имеет смысл рассматривать как «стратегическую деятельность».

Ей противопоставляется «тактическая деятельность», заключающаяся в организации и поддержании частных аспектов текущего функционирования достигнутого или достигаемого состояния системы. Отличительной особенностью тактической деятельности является полная свобода её реализации, но в рамках установок и граничных условий, накладываемых, в конечном счёте, стратегической деятельностью.

Разумеется, связь между стратегической и тактической деятельностью обязана существовать. Выставляемые стратегической деятельностью планы обязаны быть не только общеизвестны участникам тактической деятельности, но и близки им настолько, чтобы они могли ясно и приемлемо для себя увидеть собственное место в планируемом будущем.

Отмеченное правило разделения обязано соблюдаться неукоснительно. Любое его нарушение, с какими бы целями оно не осуществлялось, ведёт к возникновению анархии со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Более того, подобные намерения не имеют своей фундаментальной основы даже на уровне попыток своего формального описания. Иначе говоря, все попытки регламентировать тактическую деятельность изнутри приводят к постановке, если не абсурдных задач, то задач, не имеющих решения.

Дискретность энергетического спектра системы предполагает для изменения значения энергии системы достаточную силу воздействия на неё. Наблюдаемая в своё время у окружающего мира подобная дискретность привела к зарождению «гипотезы квантов», давшей начало «квантовой механике» или «волновой механике», а затем и «квантовой физике», резко противопоставившей себя связанной с классической механикой «классической физике».

В современной трактовке гипотеза квантов гласит, что любые действия производятся при посредстве специальных переносчиков, природа которых определяется спецификой ситуации. Конечно же, она находится в полном согласии с такими положениями древнеарийской философии, как кругооборот объектов Мироздания и закон синархии.

Необходимо отметить, что для массивных систем расстояние между уровнями энергетического спектра оказывается настолько малым, что для невооружённого глаза оно и незаметно. А для свободной частицы таких расстояний и вообще не существует, почему её энергетический спектр оказывается непрерывной совокупностью возможных уровней энергии.

Дело в том, что свободная частица предполагает отсутствие всего окружающего мира со всей его инертностью, а инертностью самой частицы, в целях упрощённого рассмотрения ситуации, пренебрегают. Подобный подход и приводит к непрерывности её энергетического спектра свободной частицы.

Дискретность энергетического спектра любой системы Мироздания постулирует факт цифрового формата записи информации в окружающем мире. Флуктуации тут, задавая порог отсечения шумов, оказываются полезными.

Другой полезной функцией шумов умеренных уровней является подпитка системы записи информации. Иначе говоря, постоянно возникающие шумы умеренной интенсивности, являющиеся следствием настойчивых шагов Всевышнего по своему самосозерцанию при отсутствии явной цели, способствуют сохранению записанной ранее информации.

В идеальном случае толщину каждого уровня энергетического спектра нужно считать нулевой. Но, учёт влияния окружения или ранее неучтённых в применяемой модели описания системы факторов взаимодействия, в основном между элементами системы, может привести к изменению такого представления.

В результате, при грубом приближении может выясниться, что линия уровня приобретает некоторую толщину. Детальный же анализ ситуации приведёт к выводу о том, что энергетический уровень расщепился на несколько обычно близко расположенных с прежним его значением составляющих.

Профиль изменения тенденции развития. Энергетическое обеспечение любого протекающего в Мироздании процесса подчиняется «базисной схеме развития». Вначале, получив импульс к своей реализации в ходе «энергетического роста» процесс быстро увеличивает уровень своего энергетического насыщения.

Однако, ограниченность возможностей всего в Мироздании очень быстро приводит к исчерпанию возможностей возрастания энергии. Как следствие, процесс выходит на «энергетическое плато», преодолеть которого, несмотря на все свои крайне настойчивые попытки тиражирования дурной бесконечности, он оказывается не в состоянии.

И, хотя столь нужный для прогресса Высшего Промысла процесс проявления индивидуальности начинается на данной стадии, переход к нему усиливает действиями демиурга, использующего второй законе термодинамики. Иначе говоря, с точки зрения развития важна его конечная цель, заключающаяся в решение вставшей задачи, а вовсе не реализация чьих-то амбиций, в какую бы форму они не принимали и чем бы ни прикрывались.

Демиург, посредством второго закона термодинамики, производит «энергетический надлом» рассматриваемой ситуации и создаёте условия для перехода к решению поставленный логикой хода развития задач. Сбрасывая излишнюю энергетику, система совершает наиболее плодотворные из подобных шагов в «фазу энергетической стабилизации».

Движимая инерцией первоначального толчка к реализации, фаза энергетической стабилизации оказывается богатой на сбор плодов всей предыдущей и текущей деятельности. Конечно же, из-за ограниченности возможностей всего в окружающем мире, она также не вечна, и заканчивается в момент «окончательного энергетического оскудения» движущего её импульса энергии, родившего в момент начала реализации рассматриваемого процесса.

Мыслительный процесс в чистом виде, поскольку мысль присутствует в любом материальном процессе как его основание, разумеется, подчиняется базисной схеме развития. Именно по такой причине вначале происходит всплеск мыслей с последующим отсевом бесперспективных направлений и кристаллизацией истины.

Обратимость времени в уравнениях движения. Получаемым из принципа минимума Гамильтона и принципа максимума Понтрягина уравнениям движения и им самим присуща обратимость времени, формально заключающаяся в сохранении смысла уравнений движения и интегральных принципов при изменении знака времени. На первый взгляд данное обстоятельство противоречит древнеарийской философии, утверждающей необратимость прогресса Высшего Промысла.

Однако, при анализе данного факта необходимо помнить, что уравнения движения относятся к проявленному миру, создаваемому на базе нижнего ментального плана. А он новые импульсы развития не генерирует, а только кристаллизует те, которые были запущены ранее.

Получаемые же им импульсы содержат квинтэссенцию реализации замысла системы. Конечно же, принимая во внимание вероятностный характер физического плана, они обязаны учитывать возможность инициации в Мироздании регресса Высшего Промысла.

Именно такое обстоятельство и приводит к возможности обращения времени. Но, необратимость Высшего Промыла переламывает, в конечном счёте, негативные тенденции, с формальной точки зрения делающие возможным обращение времени в уравнениях движения и интегральных принципах.

Единая схема структуризации материи. С фундаментальной точки зрения все объекты проявленного мира оказываются состоящими из элементарных частиц. Их центральная роль приводит к тому, что управляющие поведением элементарных частиц законы имеют намного большую сферу применения, чем оно может показаться на первый взгляд.

Базисная модель. Согласно древнеарийской философии, объекты Мироздания появляются из астрального плана. Ключевую роль в данном процессе играют кривизна и кручение эфира, причём сам эфир при подобном рассмотрении оказывается инструментом связности Мироздания.

Вместе кривизна и кручение эфира дают инвариантный тензооктанион, чьё конкретное содержание определяется спецификой ситуации. В рассматриваемом случае нужно учитывать два нюанса, вытекающие из факта рассмотрения развития Мироздания как отображения текущего состояния астрального плана в его будущую конфигурацию.

В случае текущего состояния инвариантный тензооктанион состоит из массы объектов Мироздания, импульсов и момента импульса, рассматриваемого как следствие вращения самих объектов вокруг некоторой оси. Будущая конфигурация эфира при аналогичном рассмотрении даёт совокупность зарядов, токи и спин.

Будучи отражением сущности взаимодействий, связанная с ними энергия напрямую не рассматривается. Момент импульса и спин сопоставляются элементам закрученности тела тензооктанионов.

Вследствие отнесения к будущей конфигурации спины различается не только по ориентации, занимаемой ими по отношению к некоторому выбранному направлению. Они отличаются ещё и направлениями своего кручения.

Масса или заряд описываются действительной частью инвариантного тензооктаниона. Остальная его часть, в зависимости от ситуации, отождествляется с импульсом или током.

Получаемые из таких положений следствия объясняют всё многообразие имеющихся в проявленном мире элементарных частиц и взаимодействий их между собой. По данной причине теорию автоморфизма астрального плана имеет смысл называть «теорий единого взаимодействия».

Текущее состояние астрального плана характеризует достижения, и описывается одним взаимодействием. Им является «гравитация», которую можно рассматривать как «объединяющее взаимодействие».

Относящиеся к будущему состоянию эфира взаимодействия являются инструментами записи информации на имеющихся материальных носителях. Они способствуют проявлению индивидуальности и должны считаться «структурирующими взаимодействиями», объясняющими внутреннюю сущность объектов Мироздания.

Несмотря на общность происхождения, гравитация значительно слабее структурирующих сил взаимодействий в пределах их действий. И действительно, несмотря на объективную существующую тенденцию, трудно сближать и удерживать вместе индивидуальности.

Единство происхождения гравитации и структурирующих взаимодействий, лежащих в основе всех прочих взаимоотношений в проявленном мире, приводит к тому, что между всеми видами взаимодействия имеются общие черты, являющиеся проявлением принципа голографичности. Происходящая под их воздействием организация материи подчиняется вполне определённым универсальным законам.

Наиболее общее формы структуризации оформляются в обладающих определённой симметрией «голоэдриях», изучаемых такой наукой как кристаллография. Они лежат в основе известных в эзотерической и религиозной литературе «семи верхних и нижних мирах», подразделяющихся на «семь верхних миров» и на «семь нижних миров».

Семь верхних миров, разумеется, сопоставляются явлениям структуризации, а семь нижних миров связаны с объединительными процессами гравитации. Классификация на семь голоэдрий представляет собой самое «грубое» деление, ибо и внутри голоэдрий существует более глубокое дробление типов кристаллов по присущим им всем симметриям.

Оно является многоуровневым, но наиболее крупные его представители после голоэдрий оказываются «кристаллографическими классами», общее число которых равно 32 (тридцати двум). Кстати говоря, подобным обстоятельством объясняется отмеченное во вступлении настоящего тома представление древних о том, что Всевышний создаёт окружающий мир 32 (тридцати двумя) путями.

В отличие от гравитации структурирующих взаимодействий существует целых три. Ими являются «сильное взаимодействие», «слабое взаимодействие» и «электромагнитное взаимодействие».

Сильное взаимодействие, в частности, объединяет положительные протоны и нейтральные нейтроны в ядра атомов. Слабое взаимодействие производит их дробление с испусканием электрона.

По своему функциональному профилю сильное и слабое взаимодействия проявляются на небольших расстояниях, и потому называются «короткодействующими силами». С технической точки зрения данный факт объясняется тем, что их переносчики имеют ненулевые массы покоя.

В отличие от них, тяготение и электромагнитное взаимодействие относятся к «дальнодействующим силам». Они проявляются на любых расстояниях, но, из-за конечности распространения скорости любого взаимодействия, обуславливаемой конечностью возможностей любых объектов проявленного мира, спустя некоторое время.

Их переносчики взаимодействия обладают нулевой массой покоя. Иначе говоря, они могут только двигаться, и делают это со скоростью света.

В случае фотонов данный факт вытекает из того обстоятельства, что они являются переносчиками электромагнитного взаимодействия. Для «гравитонов», осуществляющих переноску гравитационного взаимодействия, сделанное утверждение вытекает из принципа голографичности.

Отмеченные особенности взаимодействий говорят о существовании «антиномии взаимодействий», изображаемой «горизонтальным бинером взаимодействий». Из-за важности для Всевышнего проявления индивидуальности для последующего объединения на такой основе, правым полюсом горизонтального бинера взаимодействий являются структурирующие взаимодействия, а левым его полюсом, описывающим реализацию накопленного потенциала индивидуализации в смысле объединительных тенденций, оказывается гравитация.

Подобное обстоятельство позволяет рассматривать фундаментальные взаимодействия элементарных частиц как «единую схему структуризации материи». Она глубинно лежит в основе любых взаимоотношений в Мироздании.

Имеющаяся связь между различными типами составляющих единую схему структуризации материи фундаментальных взаимодействий, обосновывает равенство гравитационной и инерционной масс. Подобно многим другим аспектам, в современной науке, несмотря на его принципиальную важность, данный вывод только постулируется.

Впервые такое было сделано, если следовать официальной точке зрения, Эйнштейном. При создании общей теории относительности он принял, что масса, фигурирующая в законе тяготения, или «гравитационная масса» равна массе, используемой во всех прочих описаниях или «инерционной массой», не аргументируя своё начинание ничем, кроме, как удобством создания новой для того времени теории.

Будучи мерой инертности, масса принимает только положительные значения. Данный факт справедлив, как для материи, так и антиматерии, и объясняет, почему они обе одинаково подчиняются закону тяготения.

Общее количество материи и антиматерии в Мироздании одинаково. Аналогичное замечание относится к электрическим зарядам и спинам, если рассматривать их по характеру кручения.

Общность описания. Единая схема структуризации материи была выведена в самых общих предположениях. Как следствие, она применима при описании самых общих ситуаций, проявляясь в их специфике.

Например, в случае твёрдых тел теории гравитации сопоставляется теория деформаций, даже в современной науке имеющая аналогичный аппарат описания^36. Электромагнитное взаимодействие выражается в зонной теории, описывающей взаимодействие электронов и кристаллической решётки твёрдого тела, которая объясняется деление веществ на проводники, полупроводники и диэлектрики.

Аналогом сильного взаимодействия являются силы, создающие в структуре вещества домены, обладающие в высшей степени упорядоченной структурой. Распадение таких доменов на более мелкие части, обеспечивающие слоистое строение твёрдых тел, описывает аналог слабого взаимодействия.

Точка отсчёта. В отличие от применяемых в современной науке моделей описания элементарных частиц, тензооктанионам органически присуще свойство калибровочной инвариантности, описанное в физико-математическом приложении 2 (ФМ2). Во все альтернативные модели современной науки, как кажется автору, оно вводится искусственно.

Наиболее простые описания взаимодействий достигается в случае прямолинейных моделей. Поскольку у тензоктанионов кривизна неразрывно связана с закрученностью, то платой за простоту является вывод за рамки рассмотрения момента импульса в случае гравитации, и спина при рассмотрении структурирующих взаимодействий.

Очень эффектно данный подход, разумеется, свидетельствуя о преимуществах древнеарийской философии перед современной наукой, выглядит в случае структурирующих взаимодействий, когда его алгебраические аспекты сводятся к форме Леви. Как показано в физико-математическом приложении 2 (ФМ2), форма Леви является компактной записью всех четырёх уравнений классической электродинамики, известных как уравнения Максвелла.

Важной особенностью алгебры тензооктанионов оказывается различное отношение метрик, связанных с будущим и текущим состояниями окружающего мира, к своим слагаемым, содержащим скорость света. В противовес положениям современной науки, из данного различия вытекает отсуствие ограничений на скорость распространения взаимодействий.

Однако, скорость света принимается за базисный параметр их характеристик, и является естественным параметром измерения скоростей, вытекающим из сущности Мироздания. Впрочем, ключевая роль света и связанного с ним электромагнитного взаимодействия приводит к тому, что световой барьер преодолеть оказывается не так уж и просто.

Кроме уравнений Максвелла в физико-математическом приложении 2 (ФМ2) выводятся, вновь демонстрируя преимущество древнеарийской философии перед современной наукой, описывающие распространение света волновые уравнения для векторов напряжённостей электрического и магнитного полей. Будучи следствием связности, по причине исключительного положения света в механизме функционирования Мироздания данный факт свидетельствует о том, что свет следует рассматривать и как единственную неподвижную точку осуществляющего его связность инструментария.

Безусловно, такой вывод показывает, что найдена среда распространения световых волн в виде эфира древнеарийской философии, которая, несмотря на её важность, полностью отсутствует в современной науке. И, хотя впервые такая проблема была поднята ещё в начале XX–ого в., тем не менее, «вопрос о том, каким же образом распространяется свет, по-прежнему остался открытым»37.

В результате, до получения опубликованного в настоящей книге результата «радио- и световые волны распространялись в кромешной физической тьме, освещённой только для тех, кто держал в руках факел математики»38. Комментарии, как говорится, излишни.

Одновременно с волновыми уравнениями в физико-математическом приложении 2 (ФМ2) выводится очень важный закон «закон непрерывности электрического заряда». А в физико-математическом приложении 3 (ФМ3) демонстрируется вывод уравнений Максвелла из принципа минимума Гамильтона.

Закон непрерывности заряда отличает то обстоятельство, что он совершенно не выводится в современной физике, хотя и является ключевым законом естествознания, используемым в ряде важнейших практических приложений. Например, одним из его следствий является первый закон Кирхгофа, гласящий, что сумма втекающих электрических токов в некоторый узел схемы равна сумме всех вытекающих из данного узла токов.

Учитывая роль электричества в современном мире, такую ситуацию иначе как пикантной не назовёшь. И потому в современной науке вынужденно признаётся, что «одним из наиболее фундаментальных экспериментальных результатов является тот факт, что электрический заряд во всех физических процессах сохраняется»39.

Квантовые эффекты. Неотъемлемой частью Мироздания являются присущие ему квантовые эффекты. Собственно говоря, без них само существование проявленного мира является невозможным.

Для структурирующихся взаимодействий квантовые эффекты проявляются создание системы уровней записи Мироздания. Органической частью такого явления оказываются объекты-переносчики взаимодействий, непосредственно участвующие в обработке хранимой и записываемой на материальные носители информации, в значительной мере отражающей прежней опыт функционирования системы.

В случае гравитации квантовым эффектом является проявление индивидуальности. Объекты-переносчики гравитационного взаимодействия, конечно же, осуществляют объединение индивидуальностей по мере их проявления.

Осуществляющие отмеченные аспекты функционирования Мироздания объекты-переносчики взаимодействий являются единственной неподвижной точкой данного нюанса существования проявленного мира. Как следствие, они обладают рядом унифицированных характеристик, наиболее рельефно видимых на элементарных частицах вследствие занимаемого ими низкого уровня в строении материи.

Не существует частиц, не обладающих зарядом и спином, а также объектов Мироздания, не имеющих импульса движения и момента импульса. Просто некоторые из них имеют нулевые значения данных параметров.

Частицы или античастицы чисто внешне отличаются друг от друга либо знаками зарядов, либо типами кручения их спинов, либо и тем, и другим одновременно. Вследствие унификации однотипных частиц и античастиц, значения их масс покоя, электрических зарядов и спинов совпадают между собой.

Для каждого класса частиц или античастиц, из-за их роли в строении объектов окружающего мира, все их характеристики принимают вполне определённые значения. Нередко отражающие их показатели кратны друг другу.

Например, электрический заряд пропорционален заряду электрона, а единицей измерения спина является постоянная Планка. Релятивистская инвариантность, вытекающая из инвариантности автоморфизмов тела тензоктанионов, согласуется с аналогичным выводом ортодоксальной науки о том, что, спины частиц или античастиц могут принимать только целые значения или полуцелые величины, которые, после своего умножения на 2 (два), становятся целыми числами^40.

Частицы с целыми значениями спина в современной физике рассматриваются как «бозоны», а с полуцелым спином, соответственно, считаются «фермионами». Возможные значения спинов обуславливают наличие у бозонов и фермионов, соответственно, симметричных и антисимметричных волновых функций, и строго обуславливают все иные их свойства, самыми важными из которых является статистика их распределения по энергиям.

Кварки. Учёт всего заложенного в теле тензооктанионов потенциала описания в случае элементарных частиц приводит к выводу о существовании «кварков», являющихся их составными частями. Вследствие приоритетности информации перед материей в смысле их появления в Мироздании, кварки имеют исключительно информационную природу, и потому никогда не могут материально существовать в обособленном или свободном виде.

Материальное воплощение антиномии. Инструментом внутренней структуризации уровней закона синархии являются антиномии, изображаемые горизонтальными бинерами. С технической точки зрения полюса подобных антиномий выражаются электрическими зарядами разных знаков.

Данное утверждение следует рассматривать, опираясь на принцип голографичности, в обобщённом смысле. Под «обобщёнными зарядами» нужно понимать присущие исследуемой ситуации противоположные свойства, а «обобщённый спин» надо считать проявлением кручения, реализуемого, например, во вращении плоскости распространения света.

Конкретное наполнение понятий электрических зарядов нужно производить, исходя из специфики ситуации. Если ротационные бинера не используются, то «центр» модельного воплощения антиномии всегда идентифицируется с положительным зарядом, а «периферия» – с отрицательным.

Необходимая устойчивость полученных результатов проявляется в различных массах связанных с зарядами объектов, реализующих антиномию. Исходя из принципа голографичности, масса также понимается в обобщённом виде.

В результате, «центр» материальной реализации антиномии обычно оказывается значительно массивнее её «периферии». Он представляет собой точку опоры вращения «периферии» разрешёнными спецификой ситуации способами.

В крайнем случае, их весовые категории бывают равными. Конечно же, «центр» и «периферия» описывают, соответственно, доминирующего и подчинённого игрока антиномии.

Подобное разделение имеет своим основанием принцип нарушения симметрии между правосторонней и левосторонней свастикой. Присущий «центру» спин, если он имеется, характеризуется крутизной, образуемой по правилу правого винта, а спин «периферии», опять же, при его наличии характеризуется левосторонней свастикой.

Данная конструкция является наиболее распространённой, и сопоставляется антиномии, реализуемой на базе материи. Подобные антиномии сопоставляют мыслеформам, имеющим свою первоидею.

Антиномия может реализовываться на базе антиматерии или с её участием, но такая особенность, без всяких сомнений, напрямую отражается на перспективах развития ситуации. Подобное качество обычно характеризует антиномии, связанные с мыслеформами, не имеющими своей первоидеи.

В случае использования антиматерии в реализации антиномии нужно учитывать то обстоятельство, что, по сравнению с частицами, у античастиц того же типа имеется противоположный по знаку электрический заряд и закрутка спина. Но, как бы то ни было, антиномия всегда реализуется на электрических зарядах противоположных знаков.

В случае возникновения между полюсами антиномии антагонизмов, материальная реализация антиномии может разрушиться, и связанная с нею мыслеформа будет вынуждена попробовать счастья в поиске своего нового воплощения. Конечно же, для антиномий, не обладающих своей первоидеей, подобный казус непременно произойдёт.

В случае ротационных бинеров «центр» и «периферия» при кардинальном изменении сущности воплощаемой ситуации, квантово или скачкообразно меняются местами вместе с соответствующими им характеристиками. Идентификацию полюсов связанной с ними антиномии в подобных ситуациях следует производить, имея в виду их взаимоотношения, и роль, выполняемую в текущих условиях самой антиномией в функционировании Мироздания.

Впрочем, необходимо понимать, что скачкообразно меняется информационное содержание модели. Внимательному же взгляду процесс перехода реализующих её материальных носителей представляется непрерывным и инертным.

Строение атома. Материальное воплощение антиномии чрезвычайно широко встречается в Мироздании. В массовом порядке его можно видеть уже на атомном уровне.

Любой атом материи, будучи реализацией некоторой антиномии, имеет «центр» в виде ядра и расположенные вне ядра электроны. Ядро атома несёт положительный заряд, а электроны, соответственно, отрицательный.

В сумме отрицательный заряд всех электронов нейтрального атома и положительный заряд ядра того же атома уравновешивают друг друга. При переходе от одного химического элемента к другому, в рамках порядка, заданного периодическим законом химических элементов Менделеева, увеличивается заряд ядра атома и число его электронов, приводя к изменению электронной структуры химических элементов.

Значения энергии связи электронов с ядром атома принимают вполне определённые квантованные значения. И хотя они меняются от одного атома к другому, общие свойства, являющиеся единственной неподвижной точкой, у них имеются.

Прежде всего, по своему значению электронные энергетические уровни можно объединить в группы по близости их значений друг к другу. Конечно же, при таком подходе игнорируются упомянутые ниже более тонкие детали.

Подобные объединения энергетических уровней электронов в химии называются «электронными слоями». Различаются «первый электронный слой», «второй электронный слой» и далее по возрастанию их порядкового номера.

За исключением некоторых важных ситуаций, определяющих химические особенности окружающего мира, которые при проводимом рассмотрении можно не принимать во внимание, чем выше значение порядкового номера электронного слоя, тем больше энергия связи с ядром находящихся на нём электронов по сравнению с электронами, заселяющими предыдущие электронные слои. Максимальное число электронов на каждом электронном слое строго фиксировано.

Например, на первом электронном слое могут находиться при его полном заполнении только 2 (два) электрона, а на втором – 8 (восемь) электронов. Принцип минимизации внутренней энергии системы приводит к тому, что вначале заполняются электронные слои друг за другом по мере возрастания своего номера.

Значения энергий электронов различных электронных слоёв сильно разнятся между собой. Настолько, что в химическом взаимодействии участвуют только электроны электронного слоя с максимальным порядковым номером.

Данный электронный слой называют «валентным электронным слоем», а принадлежащие ему электроны, соответственно, «валентными электронами». Все же прочие электронные слои атома в химии рассматриваются как «глубинные электронные слои», а заполняющие их электроны считаются «глубинными электронами».

Структурно электронные слои состоят из «валентных оболочек», которые, подобно электронным слоям, также нумеруются натуральными числами, называемыми «орбитальными числами». Впрочем, в практических применениях электронные оболочки обозначают буквами английского алфавита по мере их удаления от начала.

Каждому электронному слою соответствует специфичное для него количество электронных оболочек. Энергии связи находящихся на электронных оболочках электронов возрастают по мере увеличения номера электронной оболочки, хотя и не так быстро, как при увеличении номеров электронного слоя.

При химическом взаимодействии происходит заполнение валентной электронной оболочки на основе всё того же принципа минимума внутренней энергии. Как следствие, оказывается, что структура, чьи валентные электронные оболочки заполнены электронами полностью, более устойчива, чем прочие аналогичные структуры^41.

И полузаполненные оболочки также обладают повышенной устойчивостью, хотя и не такой сильной, как полностью заполненные оболочки. Данное явление также объясняется принципом минимума энергии.

Природа химических сил. Нельзя сказать, что принадлежность к воплощению левого полюса антиномии обязательно плоха. У каждого элемента Мироздания есть своё предназначение в механизме его функционирования.

Будучи более свободными, чем воплощения правых полюсов антиномии, используя все возможные системой траектории движения, материальные реализации левых полюсов антиномий оказываются инструментом реализации связности. Вследствие, совмещения в трёхмерном пространстве окружающего мира правой и левой закрутки устойчивая химическая связь, обеспечивая минимум потенциальной энергии структурирующейся материи, осуществляется при разных направлениях спинов объектов, отражающих проявления левых полюсов антиномии.

Химическая связь является ярким воплощением присущей проявленному миру антиномичности. Она приводит к противопоставлению окислитель-восстановитель, объясняя, в том числе, различия между неметаллами и металлами.

В процессе окисления происходит переход электрона от «восстановителя» к «окислителю», и про окислитель говорят, что он «восстанавливается», а восстановитель «окисляется». В ходе такого «окислительно-восстановительного процесса» высвобождается энергия, позволяющая осуществлять химические превращения в Мироздании.

Описанный процесс окисления является классической картиной. В ходе его реализации происходит перераспределение зарядов между атомами веществ.

Однако, данная особенность реализуется не всегда. Одним из частных случаев окислителя является радикал, имеющий неспаренный электрон, и потому готовый в любой момент организовать химическую связь при помощи другого электрона с противоположным направлением спина.

Подобным свойством радикала объясняется его повышенная химическая активность. При нейтрализации радикала электрические заряды также перераспределяются, хотя и в не такой степени, как при классическом варианте окисления.

Зачастую атомы одного и того же вещества выступают как в роли окислителя, так и восстановителя в процессе «самоокисления». Вероятностный характер Мироздания не позволяет заранее точно сказать, кто кем окажется невозможно.

Противопоставление окислителя или радикала и восстановителя описывается «антиномией окисления и восстановления», изображаемой «горизонтальным бинером окисления и восстановления». Верхним полюсом горизонтального бинера окислителя и восстановителя является, в зависимости от ситуации, окислитель или радикал, а нижним полюсом, естественно, восстановитель.

Ещё одной формой проявления антиномичности Мироздания в химической форме движения материи является противопоставление свойств щёлочей и кислот. Различие между ними протекает по относительной силе связи находящегося в их молекулах атома кислорода с рядом расположенным с ним атомом водорода и прочей частью молекулы.

У «щёлочей» связь атомов кислорода и водорода сильнее. Именно по такой причине щёлочь можно считать состоящей из положительного «катиона» и отрицательного «гидрооксид-иона».

В случае «кислот» сильнее оказывается сцепление между атомом кислорода и остальной частью молекулы. И потому кислоту рассматривают как конструкцию, состоящую из положительного протона, являющегося атомом водорода без присущего ему электрона, и отрицательного «аниона».

Правда, в достаточно многих соединениях силы связей атома кислорода с рядом расположенным атомом водорода и остальной частью молекулы одинаковы или почти одинаковы. Подобные соединения обладают признаками «амфотерности» и по такой причине называются «амфотерными» или «амфолитами».

В кислой среде они проявляют свойства щёлочей, а в щёлочном окружении, соответственно, свойства кислот. В нейтральной среде наличие у таких молекул свойств кислот и щёлочей может быть обнаружено в вероятностном режиме.

Щёлочи насыщены катионами различных веществ. Как положительные частицы, катионы с удовольствием присоединяют к себе электроны.

В результате, окисляясь, они высвобождают энергию для протекания жизненно важных процессов в живом веществе. И вовсе неудивительно, что для существования живой материи щелочная среда является наиболее благоприятной.

Именно поэтому она реализуется внутри клеток. В противовес ей межклеточная жидкость обладает кислой средой, способствующей консервации исходных и конечных веществ жизнедеятельности живой материи.

Однако, слишком сильные отклонения от нейтральности, как в сторону щелочей, так и кислот, губительны для хрупкой живой материи. Нейтрализацию подобных колебаний в сторону щёлочной реакции среды устраняют находящие в большем количестве внутри клеток более активные катионы калия.

В межклеточной жидкости уменьшение её кислотного характера производят менее активные катионы натрия, находящиеся здесь в большем количестве, чем катионы калия. Учитывая повышенную важность содержимого клеток для функционирования живой материи, подобное разделение не кажется удивительным с точки зрения здравого смысла.

Поскольку и катионы калия, и катионы натрия переходят из клеток в межклеточную жидкость и обратно, то описанное явление называется «натрий-калиевым балансом». Будучи проявлением антиномии, он является составной частью «электролитного баланса», состоящего в обмене заряженными частицами между клетками и их окружением, с точки зрения древнекитайской медицины являющегося проявлением принципа инь-янь.

Кроме натрий-калиевого баланса антиномичность в строении живых существ проявляется в наличии у них электрической батареи, чьё нарушение работы отражаются на здоровье. У человека положительный полюс данной батареи находится между пальцами рук, а отрицательный, соответственно, между пальцами ног.

Иначе говоря, полюса человеческой батареи располагаются в тех местах его тела, которые из всех остальных частей организма человека наиболее сильно подверженных трению. Благодаря ему и происходит подзарядка батареи человека, обеспечивающей условия его наилучшего самочувствия.

Противопоставление щёлочей и кислот описывается «антиномией щёлочей и кислот», изображаемой «горизонтальным бинером щёлочей и кислот». Верхним полюсом горизонтального бинера щёлочей и кислот являются щёлочи, а нижним полюсом, естественно, кислоты.

При столкновении между собой катионы и анионы образуют «соли». Гидроксид-ион и протон или атом водорода без присущего ему электрона, соединясь, дают воду.

Соли в значительной мере представляют собой кирпичики, из которых строятся объекты Мироздания. В отличие от солей вода является средой, где протекают почти все реакции в окружающем мире при естественном ходе процесса.

Подобное распределение ролей в проявленном мире между солями и водой свидетельствует об их противопоставлении, описываемом «антиномией солей и воды», изображаемой «горизонтальным бинером солей и воды». Верхним полюсом горизонтального бинера солей и воды являются соли, а нижним полюсом, естественно, вода.

Тенденции изменений фундаментальных физических констант. Заряд электрона, скорость света и постоянная Планка есть «фундаментальные физические константы». Они представляют собой три столбца, через которые можно выразить все прочие величины окружающего мира.

Древнеарийская философия даёт исчерпывающий ответ о поведении фундаментальных физических констант с самого начала космогонии и до момента наступления Конца Света. Относительно скорости света она утверждает, что в момент зарождения мира она хотя и была ненулевой, но близкой к 0 (нулю).

Прогресс Высшего Промысла сопровождается ростом скорости света, и в миг наступления Конца Света она оказывается, если не равной бесконечности, то очень и очень большой по своему значению. Как выяснится в главе 3, подобное её поведение объясняется увеличением связности Мироздания по мере прогресса Высшего Промысла.

Динамика изменения заряда электрона и постоянной Планка, отражающих цифровой формат записи информации в Мироздании и разнообразие создаваемых на её основе объектов проявленного мира, проявляют противоположную тенденцию. В момент зарождения проявленного мира, они были, пусть и не равными бесконечности, но очень большими.

Создание же базы для индивидуализации, являющейся непременным признаком прогресса Высшего Промысла, происходит на фоне уменьшения их значений в долгосрочной перспективе. Конечно же, следуя данной логике, нужно признать, что при наступлении Конца Света они достигнут, если не нулевых значений, то очень малых значений.

Демиург и тёмные силы. Органически присущая проявленному миру инертность определяет множество его специфических черт. Внимательный анализ данного явления зачастую приводит к неожиданным выводам.

Специфика инертности. Являющаяся демпфером вероятностного характера окружающего мира, его инертность выражается, например, в недоверии и неприятии всего нового, хотя бы с первого раза. Внешне оно выглядит как органически присущая всему в Мироздании осторожность, заставляющая пристально исследовать даже самые блестящие перспективы, и, реализовывая их, всегда быть готовыми к осложнениям и неприятностям, вероятность которых никогда не будет нулевой.

Однако, как будет показано ниже, чрезмерное увлечение инертностью имеет крайне негативные последствия. Нормальная же осторожность, проявляясь как состояние эквивалентного обмена, выражается также и в тенденции, насколько такое возможно, максимального распространения уже явно зарекомендовавших себя прогрессивных видов деятельности.

Из-за инертности действие отстаёт от мысли, а любая система проявленного мира, предоставленная самой себе, стремится к работе исключительно на себя. Одной из форм такого замыкания на собственные нужды является генерация «дурной бесконечности», не только противопоставляющей себя любой индивидуальности, но и отрицающей её.

Единственная неподвижная точка данного процесса называется «демиургом», что в переводе с древнегреческого языка означает ремесленник. В масонской же традиции демиург известен как «великий архитектор Вселенной», понимаемый не как проектант будущего, а его строитель по выбранным планам, или столь милый масонам каменщик.

Масоны обычно пишут все эти слова с большой буквы. Но автор, учитывая побочный характер деятельности демиурга и нередко связанные с ним негативные процессы, описанные ниже, такого не делает.

Как последовательное проявление ин6ертности демиурга отличает полное отсутствие творческой инициативы. Его кредо состоит в тиражировании ранее найденных решений, лучших из всех возможных на тот или иной момент.

Подобная особенность является предпосылкой тиражирования дурной бесконечности, но, собственно говоря, далеко не всегда представляет собой плохую черту. Картину портит, в основном, нежелание демиурга принимать новые веяния.

Функция полезности. Не особенно видимая на ранних этапах развития Мироздания тенденция воплощения замыслов Всевышнего по своему самопознанию начинает всё сильнее и сильнее проявляться в дальнейшем, по мере появления в материальном мире сложных конструкций. Постулируемая аксиомой выбора возможность измерения позволяет определить «функцию полезности» в качестве меры выполнимости тех или иных планов Всевышнего.

Вероятностный характер Мироздания заставляет Всевышнего максимизировать каждый акт своих действий. И каждый объект Мироздания, откликаясь на призывы Бога и по принципу голографичности, пытается максимизировать свой вклад в выполнение Его планов, правда, рассматривая свою деятельность с собственной «колокольни».

Заинтересованность Всевышнего в проявлении индивидуальности находится в противоречии с масштабирующей деятельностью демиурга. Конструктивное разрешение конфликта происходит через установление новых связей между объектами дурной бесконечности, что создаёт предпосылки осознания ими своей индивидуальности и сближения.

Подобный консенсус приводит к возникновению стационарных состояний, а также накладывает определённые связанные со спецификой ситуации ограничения на форму функции полезности. Их роль в развитии Мироздания невозможно переоценить, и такое наблюдение является ещё одним фактором в пользу востребованности его инертности.

Однако, не всегда происходит всё так гладко, и, когда инертность выходит за допустимые рамки, то, становясь косностью, она начинает препятствовать эволюции Мироздания. В такой момент демиург отходит от управления проявленным миром, и передаёт свои полномочия дьяволу, которого следует рассматривать как квинтэссенцию косности.

Разумеется, даже существование возможности подобного развития событий постоянно доставляет, как минимум, массу неприятностей демиургу, не желающему допустить реализации такого сценария. И потому, в идеале, как бы демиург не цеплялся за своё место, в момент наступления Конца Света, когда Всевышний полностью познаёт все свои первоидеи, он с радостью заканчивает свой жизненный путь в Мироздании.

Правда, ждать данного события ему приходится долго. А пока оно не случилось, по мере прогресса Высшего Промысла, в ходе которого всё яснее и яснее проявляются замыслы Всевышнего, роль демиурга непрерывно уменьшается.

Однако, уход демиурга со сцены происходит не без сопротивления со стороны самого демиурга. Впрочем, делаются такие шаги им без злого умысла, ибо злой умысел присущ только дьяволу, а под предлогом того, чтобы не были допущены ошибки, от которых в нашем мире никто не застрахован.

Процесс проявления объектов в окружающем мире или материализации их из энергии является квантовым процессом. Стационарными уровнями здесь оказываются целочисленные значения имеющихся в Мироздании объектов.

Процесс максимизации функции полезности, дополненный нежеланием тиражировать дурную бесконечность, можно рассмотреть и с точки зрения антагонистической игры потенциала развития системы и её инертности. Выражаясь в «принципе увеличения полезности», тут приемлемыми являются ситуации, когда каждая мысль в ходе своей реализации в проявленном мире приводит к эффектам, превышающим общую величину задействованных для такого процесса активов.

Вынужденный из-за отсутствия формулы выбирающей функции максимизировать эффект каждого своего шага в Мироздании Всевышний приветствует положение, дающее наибольший эффект из всех возможных. Подобное пожелание Бога мыслью реализуется, либо увеличением выхода своей деятельности, либо уменьшением претензий к окружению доступной для неё сферы контроля при реализации своих планов, либо комбинацией таких подходов.

Правда, превышение, предусмотренное принципом увеличения полезности, не всегда оказывается возможным реализовать. Но, всегда мысль стремится всемерно уменьшить трату накопленных ранее в Мироздании запасов энергии, если не в абсолютном, то в относительном выражении, в последнем случае способствуя росту эффективности.

Согласно принципу голографичности, сформулированные принципы верны, как для всего Мироздания целиком, так и для любой его части. Конечно же, при рассмотрении частей проявленного мира нужно учитывать их взаимодействие со своим окружением, неизбежное вследствие связности Мироздания.

Ранее накопленные запасы энергии и объекты Мироздания являются тем фоном, на котором происходить воплощение новой мысли. Они представляют собой точку опоры для движения вперёд.

Превращение энергии в Мироздании имеет характер кругооборота или стремится к установлению такого состояния, в идеале обладающего одной сильной компонентой. Уровень обмена энергией определяется как результат борьбы роста индивидуальности и тенденции дурной бесконечности, и потому имеет стационарные уровни.

Будучи проявлением регресса Высшего Промысла, повышение значений уровня обмена энергией стимулирует процесс тиражирования дурной бесконечности. Понижение данного показателя, наоборот, даёт импульс индивидуализации.

И наоборот, отсутствие достаточного количества объектов определённого типа в проявленном мире вызывает процесс роста уровней обмена энергии. В свою очередь, он инициирует дурную бесконечность, в зависимости от ситуации, либо в отношении недостающих объектов, либо тех, которые их могут заменить, проявляя здесь связность Мироздания.

Разумеется, успехи индивидуализации прямо способствуют падению уровней энергии. Следствием всех подобных механизмов является ликвидация трудностей в развитии кругооборота объектов Мироздания.

Попытки разрешения антиномичной природы развития Мироздания приводят к генерации количества энергии, соответствующего потребностям Мироздания вплоть до наступления Конца Света. Как следствие, антиномичность, представляя собой «движущую силу» жизни, оказывается востребованной эволюцией Мироздания.

Законы термодинамики. Введённый выше закон сохранения энергии или первый закон термодинамики выполняется только при условии однородности времени. Но, такое условие неверно при проявлении объектов в Мироздании, являющихся следствием кривизны и закрученности астрального плана.

Иначе говоря, наличие в материальном мире объектов не позволяет вести речь об однородности времени. Коль скоро материя и антиматерия, раз появившись на физическом плане, никуда из него не исчезают, то факт проявления объектов в окружающем мире свидетельствует о втекании в Мироздание энергии по мере реализации мыслей Всевышнего.

Однако, счётный вариант аксиомы выбора приводит к тому, что любой вброс энергии в Мироздание всегда оказывается конечным по величине. И, рано или поздно, но любой импульс вязнет в трясине инерции окружающего мира.

Подхваченная демиургом мысль Всевышнего вместе со связанным с нею импульсом энергии неизбежно порождает тот или иной вариант дурной бесконечности, определяемый спецификой ситуации. И только впоследствии он преодолевается усилением индивидуальности появившихся в ходе его объектов Мироздания.

Конкретный вариант дурной бесконечности, реализуемый на практике, вследствие вероятностного характера Мироздания определяется максимальной вероятностью своего осуществления. Впрочем, его реализация всегда упирается в диктуемую счётным вариантом аксиомы выбора конечность объектов проявленного мира.

Истощение базы реализации дурной бесконечности вместе с избыточностью созданных объектов приводит к тому, что на повестку дня становится вопрос о демонтаже прежних объектов Мироздания для создания новых. Иначе говоря, дурная бесконечность даже самостоятельно изживает сама себя, не взирая на степень реализации стоящих за ними планов.

Вследствие аксиомы детерминированности, гарантирующей завершение за конечный промежуток времени любых процессов Мироздания, ситуацию не спасает организация любых кругооборотов объектов проявленного мира. И только всё Мироздание целиком, включая его мир первоидей и ментальный план, в случае сознательно направленной к достижению выбранных соответствующих целей деятельности оказывается в состоянии противостоять обсуждаемой тенденции.

Здесь в полной мере проявляется уникальная для всего Мироздания роль Всевышнего как конструктора проявленного мира. Осуществляя шаги по своему самосозерцанию, Бог способствует прогрессу Высшего Промысла.

Данная особенность Мироздания лишает не только дьявола, но и демиурга возможности создания точки опоры с целью долгосрочного противодействия замыслам Всевышнего. Иначе говоря, она органически связана с прогрессом Высшего Промысла, в состоянии которого почти всегда находится проявленный мир.

В результате, любой всплеск энергии в проявленном мире имеет тенденцию к своему исчерпанию, а создаваемые на его базе конструкции, переходя в режим источников, в том числе и энергетических, воплощения новых мыслей Всевышнего, почти повсеместно разрушаются. В современной науке данный факт известен как «второй закон термодинамики».

Разумеется, всё сказанное свидетельствует о том, что в Мироздании одновременно происходят процессы созидания и разрушения. Как следствие, неизменно высшая точка подъёма оказывается первой точкой падения, начиная с которой выполняющий функции деструктора демиург выходит в тои или ином процессе на первый план.

Однако, хотя инициируемый демиургом второй закон термодинамики и противостоит конструктивной деятельности Бога, нельзя сказать, что он не востребован логикой эволюции. Высший Промысел является, хотя и сложным, но сбалансированным процессом, в котором тиражируемая демиургом дурная бесконечность способствует созданию одинаковых стартовых условий для проявления любой индивидуальности.

Мерой измерения дурной бесконечности, чьё существование гарантирует аксиома выбора, в современной науке выбрана неотрицательная величина «энтропия», понимаемая, правда, как «мера неопределённости». Если же «неопределённость» считать вероятностью реализации вариантов «дурной бесконечности», то с этим можно согласиться.

Необходимо отметить, что второй закон отражает только одну сторону процесса, а именно: деятельность демиурга. Впрочем, такое вовсе неудивительно, ибо, вследствие вероятностного характера Мироздания, конструктивную деятельность Всевышнего формальным способом, пригодным для любой ситуации, описать принципиально невозможно.

Согласно одной из формулировок второго закона термодинамики можно считать, что все объекты Мироздания, если не разрушаются под воздействием времени, то превращаются друг в друга. Впрочем, в неизменно виде не обладающие сложной структурой объекты могут находиться настолько долго, что их можно считать фактически стабильными.

Однако, испытать обсуждаемое превращение в иные объекты они в состоянии в любой момент времени, пусть даже в большинстве случаев и только теоретически. Иначе говоря, совершенно стабильных объектов в окружающем мире нет, и, если присмотреться внимательно, то, за исключением самых простых случаев, они поддерживаются своей регенерацией.

Правда, исходя из специфики ситуации, в частности, времени рассмотрения задачи, какие-то связанные с нею объекты, даже имеющие сложную структуру, можно считать стабильными. В данном случае их следует рассматривать голографическими аналогами эфира, из которого состоят все объекты Мироздания.

Отсутствие объектов Мироздания в миг зарождения проявленного мира показывает, что энтропия Мироздания в тот момент времени была равна 0 (нулю). Данное обстоятельство является основой «третьего закона термодинамики».

Он гласит, что при абсолютном нуле температуры энтропия многих, зачастую не совпадающих между собой систем, принимает одни и те же значения. Наиболее распространённой величиной среди подобных показателей является 0 (ноль).

Косность. Принцип наполнения ментального плана мыслеформами приводит к дублированию появления в нём некоторых элементов Универсума. Подобное обстоятельство, конечно же, усложняет ситуацию, запутывает её осмысление.

В определённых случаях оно не может не привести к усложнению функционирования проявленного мира. Логическим следствием данных обстоятельств является усилением свойств инерции Мироздания вплоть до перехода их в косность, представляющую собой единственную неподвижную точку инертности.

Связанное с косностью усложнение ментального плана можно объяснить и активизацией попыток мыслеформ, не имеющих своей первоидеи, осмыслить собственную сущность. Отсутствие у таких мыслеформ своей первоидеи объясняет, почему единственной неподвижной точкой их усилий является несуществующий «фантом».

Стремление к нему обладает свойствами, противоположными описанным ранее характеристикам сходимости метода сжимающихся отображений. Объединение двух таких тенденций позволяет расширить сферу действия принципа сжимающихся отображений на любую ситуацию.

Иначе говоря, можно считать, что для любого процесса существует единственная неподвижная точка. А, является ли в каждом конкретном случае она фантомом или же нет, так то совершенно другой вопрос.

Из-за проявления косности, движение в направлении указанного фантома инициирует регресс Высшего Промысла. Поскольку подобными попытками управляет «дьявол», то именно он и сопоставляется обсуждаемому фантому

Главной задачей дьявола является всемерное противодействие Всевышнему в реализации его замыслов собственного самосозерцания. В частности, оно выражается в создании препятствий торжеству высших ценностей и/или в их извращении.

Разумеется, дьявол не относится к высшим ценностям. Но, вследствие некоторой своей востребованности Высшим Промыслом, пусть и носящей специфический характер, он оказывается фантомно связанным с ними.

Вовлечение в орбиту происков дьявола не имеет перспективы. Аналогичная ситуация возникает и в случае, если объектом Мироздания овладеет мыслеформа без своей первоидеи.

Подобные мыслеформы имеют тенденцию к саморазрушению, захватывая в данный процесс и находящиеся в зоне их влияния объекты. Обычно их уделом остаётся владение объектами проявленного мира, образованных из антиматерии.

Оттесняя демиурга, дьявол берёт власть в Мироздании тогда, когда окружающий мир, отвергая пожелания Бога, отказывается совершенствоваться. Всевышнего такое не устраивает, и потому Он постоянно борется с дьяволом за демиурга.

Вследствие вероятностного характера Мироздания кратковременная победа дьявола может произойти в любой момент времени и совершенно неожиданно. Именно поэтому и говорят, что дьявол приходит неслышными шагами.

Разумеется, даже существование возможности прихода дьявола к власти постоянно доставляет, как минимум, массу неприятностей демиургу, не желающему допустить такого развития событий. И потому, в идеале, как бы демиург не цеплялся за своё место координатора проявленного мира, в момент наступления Конца Света, когда Бог полностью познаёт все свои первоидеи, он с радостью заканчивает свой жизненный путь в Мироздании.

Правда, ждать такого момента ему приходится долго. А пока такое не случилось, по мере прогресса Высшего Промысла, в ходе которого всё яснее и яснее проявляются замыслы Всевышнего и уменьшается инертность Мироздания, роль демиурга закономерно и непрерывно уменьшается, пусть даже и в тенденции.

Однако, оно происходит не без сопротивления со стороны самого демиурга. Но противодействие оказывается им без злого умысла, присущего только дьяволу, а под предлогом недопущения ошибок, от которых никто не застрахован.

Возможность перехода управления проявленным миром от демиурга к дьяволу свидетельствует о том, что не только демиург, но и дьявол может производить ломку старого и отжившего. Правда, в отличие от демиурга, дьявол в подобные моменты думает вовсе не о будущем, а об удовлетворении своих тёмных инстинктов.

Однако, как бы то ни было, дьявол выполняет за Бога чёрную работу. Конечно же, подобное наблюдение показывает, что дьявол в определённых нюансах функционирования проявленного мира является востребованным эволюцией Мироздания, хотя бы, например, как дисциплинирующий фактор.

Впрочем, несмотря на такую свою роль дьявол далеко не равноценен Богу. Несмотря на очевидную силу, он всегда побеждается Всевышним, что и создаёт условия для прогресса Высшего Промысла в долгосрочной перспективе.

Необходимо отметить, что восстребованость дьявола эволюцией окружающего мира на протяжении всей истории человечества приводила к великому множеству ошибочных толкований. На взгляд автора, самым распространённым из них является «деизм», представляющий собой одновременную веру в Бога и дьявола.

Как течение в философии деизм, давший, в том числе, начало философии экзистенциализма, основывается на постулате о том, что Богом изначально был Сотворён окружающий мир, после чего Всевышний отошёл от дел. Но, так как «свято место пусто не бывает», Бог тем самым освободил арену деятельности под названием «Мироздание» дьяволу.

Разумеется, данная философская доктрина в корне неверна. О её ложности можно судить, даже не обращаясь, например, к общей схеме космогонии древнеарийской философии.

Действительно, если встать на такую точку зрения, то получается, что всё происходящее вокруг нас является делом рук дьявола. Ошибочность данной точки зрения ясна и без привлечения арсенала методов древнеарийской философии.

Деизм, особенно после возникновения манихейства, основанного в Древней Персии в III в. проповедником Мани, пустил глубокие корни во многих религиозных доктринах. Частной его формулировкой является изречение о том, что только Бог Сотворяет окружающий мир, а дьявол не может породить и мухи, но именно он приводит всё в движение.

Более радикально высказался в данном плане масон Виктор Гюго, бывший в период с 1844 по 1885 г.г. главой самой главной масонской ложи – Сионской общины^42. Он вообще утверждал, что в дьяволе Бог.

Формулы дьявола. Усложнение ментального плана Мироздания приводит к использованию более слабых вариантов аксиомы выбора. Подобное обстоятельство уменьшает возможности анализа ситуации.

Иначе говоря, в отличие от Бога дьявол не даёт выбора. Как следствие, дьявола не используют, ему служат.

Осложнение процесса познания, вплоть до его свёртывания, приводит к тому, что дьявол оказывается причиной раздоров и страшнейшим путаником. Фантомный же характер дьявола обосновывает тот факт, что дьявола, строго говоря.

Совращение дьяволом с множества путей движения к единственной неподвижной точке истины в том или ином вопросе объясняет, несмотря на его творческое бессилие, по причине его зависти к творческому потенциалу Всевышнего чисто внешне огромное разнообразие приёмов осуществления происков дьявола, используемых в огромном числе комбинаций. Факт же реального отсутствия фантома объясняет, что дьявол скрытен вплоть до того, что у дьявола всегда в больших количествах и на все случаи жизни имеется алиби, помогающее соблюдать ему инкогнито.

С целью получения алиби дьявол даёт о себе знать объектам Мироздания исключительно по своим проискам, осуществляемых через посредников, именуемых «тёмными силами» или «слугами дьявола». Вследствие своей низости, являясь началом всех споров, пороков и преступлений, ни сам дьявол, ни тёмные силы не понимает своей подлости.

Разумеется, данные факты свидетельствует о нравственном помешательстве дьявола. И потому любая правда о дьяволе всегда оказывается грязной вещью.

В результате, дьявол страшен не тогда, когда появляется и пугает, а когда невидим. А после же своего разоблачения дьявол становиться нередко не только презренным, но и даже жалким.

По такой причине дьявол постоянно пытается доказать, что его нет, и что он есть Никто и Ничто. Правда, подобное Ничто ничтожит всех принявших происки дьявола за чистую монету и пытающихся сблизится с ним.

В результате, своих слуг, которые не могут любить никого, кроме самих себя, дьявол, вербует, играя на их желаниях, осуществление которых, как минимум, не способствует прогрессу Высшего Промысла. Подобное и неудивительно – ведь ничего другого дьявол, согласно своему определению, делать не умеет, и тем более, не мечтает о чём-то ином.

Разумеется, тёмные силы, проявляя свой эгоизм, воплощающейся в качестве своей единственной неподвижной точки в дьяволе, воображают, что действуют к своей выгоде. Но, коль скоро дьявола нельзя использовать, а ему можно только служить, выходит, что дьявол только сулит золотые горы, но всегда расплачивается разбитыми черепками.

Дело в том, что одной из главных целей дьявола является стремление к паразитизму. И здесь дьявол рассматривает всё, на что упадёт его взор, не говоря уже о своих слугах, как инструмент удовлетворения собственных похотей.

Вследствие антиномичного характера Мироздания и присущих ему устремлений дьявол представляет собой сотканную из парадоксов сущность. Например, обладая, подобно демиургу, с которым он имеет определённую связь, творческим бессилием, несмотря на противоположность своих планов замыслам Всевышнего, дьявол вынужден подчиняться тем же установленным Всевышним законам, что и все остальные объекты проявленного мира.

Правда, даже понимая своё творческое бессилие, дьявол пытается создать свои предписания для проявленного мира, но, несмотря на ряд локальных успехов, в конечном счёте, ничего такого ему добиться не удаётся. Единственное, чем венчаются подобные попытки, так только тем, что дьявола начинают считать обезьяной Бога или антитезой Бога.

Использование дьяволом в своих происках инструментов, созданных не им, а Богом, приводит к тому, что дьявол действует всегда из-за угла, в темноте, сзади и наоборот. Как следствие, дьявола называют ещё князем тьмы и богом века сего, причём в последнем случае, чтобы подчеркнуть сущность происходящего слово «бог» пишут с маленькой буквы.

В своих происках дьявол широко практикует обман и провокации. Впрочем, действует он так до поры до времени, и, когда все козыри оказываются исчерпанными, то в критических ситуациях дьявол демонстрирует трусость.

Зная об таких своих качествах, дьявол не любит, когда ему заглядывают под хвост или дёргают за хвост. Когда же кто-либо такое сделает, сознательно или случайно, то поднимается дикий свист и улюлюканье, и по такому вою сразу же всем тем, кто хоть немного правильно разбирается в ситуации, становится понятным, что же случилось.

С целью сокрытия своих планов дьявол пытается спрятаться, гипертрофируя их, за лучшие чувства. По той же причине вовсе неудивительно, что дьявол представляет себя ангелом света, выступает за носящий ложный характер прогресс, но, избегая неизбежного разоблачения в своих происках, он постоянно меняет свою личину, а также обёртки осуществляемых им провокаций.

Впрочем, иногда дьяволу приходится поддержать действительный прогресс. Конечно же, он понимает, что такие шаги подрубают расположенный под ним сук, но, вследствие стремления доказать факт своего отсутствия в проявленном мире, он бывает вынужден пойти и на такие шаги.

Из-за сущности его притязаний, о которых нельзя сказать открыто, дьявол постоянно лжёт. Именно поэтому о нём говорят, что «когда говорит Он Ложь, Он говорит Своё, ибо Он Лжец и Отец Лжи»43.

Однако, лгать дьявол старается правдоподобно. Ведь иначе ему никогда не удаться достичь своих планов.

В результате, дьявол делает грязные дела под прикрытием высоких слов, одновременно доказывая, что его нет. Но, про себя дьявол постоянно смеётся над теми идеалами, которыми он прикрывает свои происки.

Однако, вследствие своего творческого бессилия при попытках скрыть его от посторонних глаз сам дьявол оказывается необычайно щепетильной сущностью.Как следствие, дьявол является очень саркастическим существом, но над собой насмешек, сарказма и иронии он не только не переносит, но и терпеть их принципиально не может.

Будучи единственной неподвижной точкой некоторых мыслеформ, подобно любой мыслеформе дьявол всегда стремится к власти. Впрочем, в отличие от многих иных ситуаций стремление дьявола к власти обуславливается только низкими побуждениями.

Добиваясь власти, дьявол надеяться открыть шлюзы своих тёмных инстинктов тогда, когда ему за такие действия ничего не будет угрожать. И потому стремление дьявола к власти есть одна из форм проявления садизма.

Устремлённость дьявола к власти приводит к тому, что дьявол оказывается партией партий и союзом союзов, желающих сокрушить нормальный ход протекания процессов в проявленном мире. Проявляя недовольство собственным творческим бессилием и невозможностью реализации своих планов, дьявол является питательной средой всевозможных интриг, предателем всех времён и народов, а также постоянной пятой колонной.

Устремлённость на достижение власти, как единственной неподвижной точки его существования, приводит к тому, что дьявол, рано или поздно, достигает своей цели. Именно по такой причине дьявола ещё называют князем мира сего.

Добивается захвата власти, ибо иной цели у него нет, дьявол очень упорно. Он меняет, в случае необходимости, маски, почему и говорят, что гони чёрта в дверь, а он придёт в окно.

Однако, самое страшное для дьявола начинается тогда, когда сбудется его самая заветная мечта и он окажется у власти. Доказывая, в числе прочего, и то, что его нет, добившись реализации своих чаяний, дьявол вынужден, наступая на собственное горло, бороться с самим собой.

Иначе говоря, дьявол склонен к самоуничтожению. Вследствие действия второго закона термодинамики и структурирующего его последствия закона синархии, оно идёт покав банке не остаётся только один самый сильный паук.

Однако, нередко и его уничтожают. Особенно после раскрытия его сущности, иногда очень даже быстро.

Вследствие своего сотканного из парадоксов естества и постоянного противодействия лелеемым им планам со стороны Всевышнего, дьявол оказывается первым экстремистом. Факты же кратковременных побед дьявола при осуществлении происков приводят к наличию гордыни как неотъемлемой части дьявола.

Не стремясь содействовать прогрессу Высшего Промысла, дьявол любит праздность и паразитизм, и нет такой подлости, на которую бы дьявол не пошёл бы для того, чтобы достичь подобного состояния. Как следствие, дьявол является первым преступником и мошенником.

Инициируя регресс Высшего Промысла, дьявол пытается уничтожать те связи в Мироздании, которые способствуют его эволюции. Поскольку подобные связи, приводящие к прогрессу Высшего Промысла, являются проявлением стремлений осознающих себя индивидуальностей к объединению, то дьявол не может любить и не любит тех, кто любит.

Свою пустоту тут дьявол закрывает фетишами. Будучи яркими картинками, они привлекают поверхностный взгляд.

Подводя итоги, можно сказать, что дьявол есть «враг веры, враг рода человеческого, друг смерти, вор жизни, потрясатель правосудия, источник зла, предатель народов, источник зависти, причина жадности, начало разводов, поставщик горестей»44. Отмечая всемерное противодействие дьявола прогрессу Высшего Промысла, также часто говорят, что дух дьявольский есть отрицание Духа Божественного.

Способ противодействия дьяволу. С алгебраической точки зрения успешность происков дьявола выражается в отходе от изначальной формулировки аксиомы выбора к её более слабым вариантам, что ослабляет возможности познания. Предпосылкой же постоянно использования аксиомы выбора, как отмечалось выше, является гипотеза континуума.

Выше отмечалось, что гипотеза континуума представляет собой выражение принципа самодостаточности. В итоге, опора на собственные силы и на реально осуществимые возможности является предпосылкой успешной борьбы с дьяволом.

Однако, по причине связности Мироздания, а также ограниченности возможностей его объектов, столь общая рекомендация далеко не всегда бывает выполнима. Как следствие, она нуждается в своём дополнении и конкретизации.

Стремление к самодостаточности обязано быть дополнено культивированием потребностей, удовлетворение которых способствует прогрессу Высшего Промысла. Подобные потребности являются единственной неподвижной точкой всех прочих потребностей, и любые иные пожелания, хоть как-то с ними расходящиеся, обязаны игнорироваться.

Несмотря на явные ограничения, предлагаемый подход может быть в любой ситуации реализован на практике. Предпосылка такого оптимизма заключается в неизбежности Высшего Промысла.

Характер эволюции. Противодействия дьявола прогрессу Высшего Промысла и приверженность демиурга к тиражированию дурной бесконечности объясняют спирально восходящий характер эволюции Мироздания, как минимум, в долгосрочной перспективе. Являющаяся проявлением квантового эффекта, подобная схема в древнеарийской философии известна как «четыре периода дыхания Брахмана».

Наглядно данная схема представляется в виде кругооборота времён года. С эстетической точки зрения имеет смысл начинать описание периодов дыхания Брахмана с начала успехов прогресса Высшего Промысла.

Выражающая их «весна» или «первый период дыхания Брахмана» состоит от начала вдоха до его кульминации и характеризуется усилением прогресса Высшего Промысла. Кульминацией таких усилий является «второй период дыхания Брахмана» или «лето», соответствующий периоду от верхней точки вдоха до его конца.

В конце второго периода дыхания Брахмана запущенный в Мироздание Всевышним импульс его преобразований начинает иссякать, пока вообще не рассосётся. По мере того, как такое происходит, всё сильнее начинает сказываться признаки начинающегося регресса Высшего Промысла.

Инициации регресса Высшего Промысла или «кризису», представляющему собой сложное переходное состояние, способствует не только деятельность дьявола. Вероятностный характер Мироздания и приверженность демиурга к тиражированию дурной бесконечности приводят для окружающего мира к увязанию его импульса движения вперёд в накопленных ранее им диспропорциях своего развития.

Накопленные ранее негативные тенденции достигают своих вершин «осенью» или в «третий период дыхания Брахмана», определяемый как период от начала выдоха или конца вдоха до кульминации выдоха. В данной фазе, называемой ещё также «Апокалипсисом», особенно в её конце, сильны признаки регресса Высшего Промысла.

Признаком регресса Высшего Промысла нередко является рост уровней обмена энергии проявленного мира. Вместе с тем Мироздание, почувствовав неладное, согласно Закону Времени усиливает интенсивность обмена информацией между своими частями, намереваясь выработать эффективные средства исправления ситуации.

Вследствие неизбежности Высшего Промысла Бог справляется с ситуацией, хотя отдельные объекты и системы Мироздания её могут не пережить. Вопрос каждый раз заключается в цене, заплаченной за преодоление кризиса.

Почти всегда она выражается в отказе от части накопленного ранее потенциала, не могущего быть опорой будущего развития и основанного на ней дальнейшего прогресса Высшего Промысла. Иначе говоря, третья фаза дыхания Брахмана или Апокалипсис, несмотря на свои мрачные черты, оказывается востребованным эволюцией.

Собственно говоря, и кризис и Апокалипсис является проявлением вероятностной природы окружающего мира. Нередко сопровождаемые сменой или модификацией предыдущей модели развития, они преодолеваются вместе со своими последствиями в виде диспропорций частей трансформируемой системы посредством либо выбора новой цели, либо корректировкой прежнего курса, либо и тем и другим одновременно.

Подобные пересмотры невозможны без творческого подхода, присущего только Всевышнему. Для объектов Мироздания они зачастую открывают скрытые ранее возможности, предоставляя им шанс из-за угла.

Особенно интенсивно исправление ранее допущенных ошибок разворачивается во время «четвёртого периода дыхания Брахмана» или «зимы». Она длится от кульминации выдоха до его окончания или начала вдоха.

В данной фазе созревают условия для перехода к прогрессу Высшего Промысла. Создаются предпосылки для падения уровней энергии и уменьшения интенсивности обмена энергией и информацией.

В современном нам обществе, как минимум, в его части, интересующейся эзотерической традицией и связанными с нею вопросами, наиболее известны первый и третий периоды Брахмана. Они встречаются под названиями, соответственно, «Сантья-йуга» или «Золотой век» и «Кали-йуга» или «Железный век».

К сожалению, сейчас часто путают Конец Света с Апокалипсисом. Исходя из ранее изложенного, между ними существует принципиальное развитие, и Апокалипсисов может быть несколько, и обычно так и случается, но Конец Света, как завершающее процесс самопознания Всевышнего обстоятельство, всегда будет одним.

На циклическое повторение описанной схемы накладывает отпечаток иные черты прогресса Высшего Промысла. По ходу эволюции Мироздания в нём падают уровни энергии и частоты общих оборотов его объектов, мыслеформ и энергии.

Однако, по мере усиления индивидуальностей частей проявленного мира возрастают частоты связанных исключительно с ними процессов. Подобные обстоятельства являются следствием неподвижности самосозерцающегося Брахмана по мере прогресса Высшего Промысла всё сильнее и сильнее проявляющего данное своё качество, опирающееся на рост индивидуальности составляющих его первоидей, точнее, связанных с ними мыслеформ.

Методология познания. Древнеарийская философия даёт ответы на фундаментальные вопросы о путях познания окружающего мира. Данное её свойство является непреходящей ценностью прикладного характера.

Принципиальная возможность познания. Объективное существование надмирной реальности и наличие у Всевышнего инструмента самопознания в виде метода сжимающихся отображений или аксиомы выбора позволяет найти или создать математический инструментарий анализа и решения возникающих при исследовании Мироздания проблем, включая всевозможные алгебраические и аксиоматические системы, вычислительные методы, теорию графов и прочие теории абстрактных операций. Как следствие, оказывается, что теория множеств в основе Мироздания, а «математика позволяет открыть и установить порядок там, где царил хаос»45.

Примечательно, что при самых общих абстрактных рассуждениях в математических системах отсутствует единица длины и/или прочие необходимые интерпретации модели параметры. Выводы математики, свидетельствуя о её предельно абстрактной природе и принадлежности по такой причине к инструментарию древнеарийской философии, правда, от такого положения дел менее строгими не становятся.

Безусловно, математика не лишена вероятностного момента. Но, при следовании по правильному пути, вероятность случайность оказывается проявлением ещё непознанной закономерности.

Иначе говоря, несмотря на вероятностный характер окружающего мира, «математическую истину открывают, а не изобретают, и в результате открытия возникает не математика, а человеческое знание математики»46. Все такие аргументы позволяют утверждать о том, что древнеарийская философия доказывает объективность существования Мироздания и даёт непротиворечивое обоснование математики.

Подобное замечание очень актуально, ибо «ведущие учёные, работающие в основаниях математики, сходятся в том, что попытка создать приемлемую для всех, логически безупречную математику провалилась»47. В ходе своей работы по основаниям математики они лишь выяснили, что «математика – одна из разновидностей человеческой деятельности, и она подвержена всем слабостям и порокам, присущим всему человеческому»48.

Особенности проблем. Впрочем, поддаваться унынию не стоит. Как следует из настоящей главы, древнеарийская философия указывает на выход из тупика.

Прежде всего, она постулирует, что, используя её инструментарий, за конечное число шагов можно узнать, имеет ли та или иная проблема реальное отношение к окружающему миру и его эволюции или же она надумана. И, хотя заранее число таких шагов неизвестно, ценность данного обстоятельства оно не уменьшает.

Древнеарийская философия также говорит, что не следует искать решения там, где оно заведомо не существует. Но, она заставляет идти вперёд в ситуациях, имеющих правильное решение, даже тогда, когда в текущий момент и на перспективу, даже не ближайшую, всё говорит против совершения подобных шагов.

Данное обстоятельство носит универсальный характер и проявляется в далёких от точных наук сферах. Оно известно даже в литературе, где героев произведения, для их настоящей жизни, рекомендуют списывать с реальных прототипов.

Разумеется, отмеченное является следствием того факта, что существует два типа мыслеформ. Мыслеформы первого типа содержат свои первоидеи и потому соответствуют проблемам, действительно встающим на пути развития Мироздания.

Остальные же мыслеформы, правда, если только они существуют, свою первоидею не содержат. И потому связанные с ними проблемы являются надуманными, и нет никакого смысла тратить время на попытки их решения.

Впрочем, сказанное вовсе не обозначает, что при изучении явно бесперспективной проблемы не могут быть сделаны открытия. Ведь при разрушении мыслеформы, не имеющей своей первоидеи, образуются как мыслеформы, обладающие, так и не имеющие свою первоидею.

Первый тип мыслеформ из числа отмеченных может что-то внести в копилку знаний при известном напряжении сил исследователя. Второй тип мыслеформ, конечно же, заставляет попусту тратить силы исследователя ни на что.

Одним из признаков движения в неправильном направлении является постоянная потребность в усложнении базисной модели изучаемого явления. И, даже если на данном поприще будет наблюдаться успех, то всё равно получаемые открытия станут, в лучшем случае, иметь только отдалённое отношение к первоначальной тематике.

Цель познания. Познание окружающего мира производится с целью поиска истины. Данный подход является единственной неподвижной точкой познания, ибо «по словам Дирака и Гейзенберга, непротиворечивое математическое описание природы – путь к истине в физике»49.

Имеется и прикладной аспект познания. Ведь «все законы природы – это условные утверждения, позволяющие предсказывать какие-то события в будущем на основании того, что известно в данный момент»50.

Впрочем, стоит отчётливо понимать, что, несмотря на ценность любых предсказаний, они являются побочным эффектом познания. Прикладная информация устаревает, нередко очень быстро, и только абсолютное знание, применимое в любых ситуациях, представляет непреходящую ценность.

В своей совокупности абсолютные или близкие в данный момент к ним знания являются инструментом «Различения», единственной неподвижной точкой накопленных о природе представлений. Они дают внутренне понимание предмета исследований, позволяя быстро приходить к нужному в данный момент конечному прикладному результату.

Путь к выявлению крупиц Различения происходит через поиск причин возникновения любого явления. Причины возникновения явления оказываются его единственной неподвижной точкой, и являются предпосылками своих следствий.

В результате, с прикладной точки зрения для ликвидации негативных явлений нужно ликвидировать, при необходимости предварительно изучив, причину. Бороться с одними следствиями, не затрагивая их источник, бесполезно.

При исследовании любой ситуации следует помнить, что, вследствие существования объективной реальности, причина есть у всего. Правда, не всегда до неё удаётся добраться.

Различение признаёт существование «объективной реальности», являющейся сферой приложения её сил. Объективная реальность существует вне зависимости от наших ощущений, воли, желаний и представлений.

Единственное, что остаётся нам, так только изучать её, точнее, получаемые от соприкосновения с нею ощущения. Лучше всего, конечно же, познавать объективную реальность адекватно и правильно, и в дальнейшей своей деятельности опираться на правильные и объективные законы.

Если рассуждать просто, то не важно, что кажется, а важно, что есть на самом деле. И потому, хотя ощущения, будучи одной из форм проявления Различения, важны, но, обладая поверхностным характером, они ничего не значат.

Инструмент познания. Объективная реальность, рассматриваемая сама по себе, является предельно абстрактным понятием. Но, в конкретной ситуации, она конкретна, ибо роза всегда пахнет розой, как её не назови.

Различные аспекты объективной реальности представляют собой нюансы проявлений надмирной реальности в специфике конкретных ситуаций. В каждом случае предметом проявления оказывается та или иная абстрактная первоидея, адаптирующаяся к текущей ситуации при помощи инструментария здравого смысла или древнеарийской философии.

Смотря по конкретным обстоятельствам, различные элементы здравого смысла, формируя все аспекты изучаемого явления, вплоть до таких элементов, как запахи и цвета, могут проявляться в том или ином случае полностью или частично. Поэтому не всегда, даже учитывая принцип голографичности, теоретически обосновывающий возможность наличия связи в некоторых ситуациях, можно переносить законы развития одной области жизни на другую сторону её функционирования.

Необходимо отметить, что здесь возможны многочисленные ошибки, проистекающие из внешнего сходства различных между собой процессов, которое объясняется единством процесса структуризации, позволяющей говорить о семи верхних и нижних мирах. Наиболее наглядными и широко распространённым его примером оказывается сходство между строением Солнечной системы и планетарной моделью атома, ставшее предпосылкой создания последней.

Во всяком случае, без всестороннего изучения ситуации подобные действия делать категорически не рекомендуется. Но, даже в случае возможности осуществления такого переноса, без адекватных изменений базовых положений исходных теорий обычно не удаётся обойтись.

Например, исходя из внешнего сходства строения Солнечной системы и планетарной модели атома в религиозной и эзотерической литературе, и не только там, делают вывод о том, что на электронах живут свои люди. Видимо, трудно привести пример большего заблуждения.

Впрочем, при разработке теории любой относящийся к делу опыт лишним не является. Конечно же, проявиться могут только объективные закономерности в объективных процессах, но догадку, вследствие вероятностного характера Мироздания, может подсказать и случай, а также подсознание, запущенное на решение данной проблемы.

В результате, совокупность положений древнеарийской философии представляет собой универсальный инструмент познания окружающего мира, при помощи которого первоидеи мира ноуменов вступают в контакт друг с другом. Удовлетворяя выдвигаемым ею самой требованиям, она оказывается единственной неподвижной точкой наших знаний о Мироздании, доказывая таким обстоятельством свой надмирный характер.

В результате, задача познания сводится к тому, чтобы, опираясь на здравый смысл, в специфике явления увидеть те или иные относящиеся к делу принципы древнеарийской философии. Всё остальное в нашем представлении об окружающем мире составляет адекватно описывающий исследуемую ситуацию математический аппарат.

Если исходить из сказанного, то получается, что, несмотря на важность и самодостаточный характер поиска истины, не имеет никакого смысла наука ради науки. Адекватные обобщения накопленного опыта, безусловно, производить нужно.

Однако, когда уже сформулирована древнеарийская философия, они перестают носить самодостаточную ценность, просто становясь аргументами, лишний раз удостоверяющими её истинность. И потому главным содержанием процесса познания, его единственной неподвижной точкой, оказывается правильная идентификация имеющих отношение к делу в изучаемом явлении первоидеи и принципов древнеарийской философии в специфике исследуемой ситуации.

Разумеется, сказанное вовсе не означает, что при занятии чистой наукой не могут быть сгенерированы полезные идеи. Подобное возможно, и данный факт, конечно же, является следствием того, что при дроблении мыслеформы без своей первоидеи возможно возникновение мыслеформ со своей первоидеей.

Впрочем, чистая наука не окажется обойдённой стороной. Она может и будет получаться как подобный эффект направленной на решение конкретных реальных проблем научной работы, в том числе, и с реализацией принципа голографичности, позволяющим переносит или предвосхищать закономерности в некоторых сторонах Бытия на основе найденных их аналогов в иных сферах человеческой деятельности.

Необъемлемой частью древнеарийской философии оказываются базовые элементы математики. И потому вовсе не кажется удивительной предельная абстрактность математики, ибо благодаря такому своему свойству она оказывается универсальным прикладным инструментом познания и исследования.

При изучении Мироздания следует делать ставку на рационализм, ибо арсенал инструментария древнеарийской философии позволяет разумно и чисто рационально, без привлечения мистики, объяснить любые явления окружающего мира с опорой на Бога. Как следствие, нужно избегать мистических объяснений даже под впечатлением случайности совпадений.

Аксиоматика. Изучение ситуации начинается с её общего анализа с опорой на реально накопленные факты. Здесь важную роль играет адекватный подход, ибо правильно поставленная задача уже является наполовину решённой.

Разумеется, может случиться и так, что в тот или иной момент изучения проблемы будет известно не всё, что к ней относится. Как следствие, открытие новых обстоятельств может потребовать изменить всю отражающую её картину.

Из такого стечения обстоятельств, разумеется, не стоит делать большую трагедию. Нужно только учесть реально востребованные жизнью и процессом исследований новые веяния и не более того.

Одним из самых ответственных шагов является вычленение проблемы из общего фона. Конечно же, подобный подход приводит к разрушению связности Мироздания в создаваемой модели.

Однако, не стоит делать из данного факта трагедию. Слова не оскудевают мысль, а рельефно её выделяют среди прочих воззрений, и правильно поставленные вопросы высекают истину.

Разумеется, здесь необходимо соблюдать осторожность, не рубить с плеча, а точно и адекватно учитывать все имеющие отношение к делу обстоятельства и нюансы. В науке такую методологию понимают как «системный подход», в духе принципа минимума Гамильтона позволяющий по возможности избежать рекомендаций типа того, что лучшим средством от перхоти является гильотина.

Обычно останавливаются на некоторой золотой середине. Конечно же, изучать явление желательно во всём многообразии его взаимосвязей, но из-за связности Мироздания буквальное выполнение такого пожелания приводит к рассмотрению проявленного мира целиком.

Как выяснится ниже, подобное принципиально невозможно, и потому связи, не имеющие определяющего значения для изучения той или иной проблемы, обычно не рассматриваются. В рамках получаемых таким способом упрощённых моделей ослабляется связность Мироздания, точнее, её отражение в процессе познания.

Нередко дело доходит вплоть до полной изоляции рассматриваемой системы из состава проявленного мира. Но поскольку отсекаются, с точки зрения изучаемой специфики, второстепенные и более слабые связи, то, с практической точки зрения, достоинства получающихся таким способом моделей не умаляются.

Отсутствие формулы выбирающей функции аксиомы выбора не позволяет дать исследователю рекомендации на все случаи жизни, что делает востребованным его творческий подход к проблеме. Самым важным качеством творчества оказывается гибкость мышления, позволяющая не догматически следовать прежним канонам, а опираться здравый смысл.

Впрочем, вследствие объективности надмирной реальности, конкретизируемой древнеарийской философией, некоторые рекомендации в отношении процесса изучения существуют. Конечно же, они имеют наиболее общий характер.

Например, отмеченная ранее связь оператора дифференцирования с познанием объясняет предпочтительное использование дифференцируемых функций в исследованиях. Иные подходы дают возможности описания катастроф.

В случае наличия в исследуемом явлении или процессе нескольких тенденций, следует не только выделить каждую из них, но и выяснить их связь между собой. Можно также, опираясь на закон синархии, раздробить изучаемую задачу на составляющие её подзадачи, лучше всего, самые простые из всех возможных.

После того, как подобное выделение сделано, каждое направление и/или задачу следует рассматривать не только в связи со всеми остальными, но, если есть такая потребность, то и отдельно. Затем, следуя восходящей пирамиде синархии, полученные знания следует объединить в модели общего явления.

В ходе исследования, разумеется, с целью избежания ошибок необходимо исключить внешне видимые псевдосвязи между явлениями, объясняемые их зависимости от некоторого одного предшествующего им события. Подобный тип корреляций называется «ложной корреляцией».

Коль скоро речь идёт о проявлении здравого смысла в специфике ситуации, то создаваемая модель должна быть ясной логически и обусловленной в своих частях. В используемых понятиях «фундаментальных теорий» должны явно просматриваться все имеющие отношение к делу первоидеи и элементы инструментария древнеарийской философии, дающие возможность выдвигать наиболее правильные гипотезы даже там, где иные методы уже не работают.

Во всех остальных «эмпирических теориях», являющихся результатом поверхностного взгляда на изучаемое явление, применяемые в них понятия могут постулироваться без понимания их внутренней сути. И, всё же, для избежания проблем, например, их противоречивости и несовместимости с иными моделями, желательно, адекватно наполняя их внешнюю форму, связывать подобные положения с фундаментальными основами здравого смысла.

Исходя из принципа использования «чёрных ящиков» в законе синархии, отмеченные «кирпичики теории» обязаны быть вполне конкретны и адекватны специфике исследуемой проблеме. Любая попытка проникнуть внутрь их оказывается принципиально неадекватной используемому рассмотрению.

На самом деле он является не шагом познания окружающего мира, а действием, направленным на ликвидацию органически присущей ему синархии. И, как логическое следствие такого факта, в подобных случаях, даже при самых благих намерениях, не могут не возникать непредвиденные осложнения.

Изучение явлений Мироздание, с опорой на здравый смысл, завершается набором аксиом, под которыми, впрочем, не следует понимать перевод параметра из конечного значения в символ. В каждой «аксиоме» проявляются те или иные захваченные процессом познания первоидеи и элементы инструментария древнеарийской философии в той своей части, в которой они имеют отношение к изучаемой проблеме.

Проявление принципов древнеарийской философии и имеющих отношение к делу первоидей происходит тем ярче, чем большей стадии прогресса Высшего Промысла соответствует изучаемое явление. И, если оно далеко от идеала Всевышнего, то увидеть в нём проявление вечного и неизменного нередко вовсе не так уж и просто.

Иначе говоря, аксиомы любой теории оказываются вторичными образованьями. Основой же наших знаний о Мироздании, точнее их неподвижной точкой, является сама древнеарийская философия.

На её базе можно разобраться и объяснить любой нюанс и проблему, и по такой причине она представляет собой предельно абстрактную дисциплину. Разработанные же на её основе теории описывают проявления её инструментария и первоидей в специфике изучаемой исследователем ситуации, которые усиливаются по мере прогресса Высшего Промысла.

Без понимания основополагающей роли древнеарийской философии невозможно избавиться от присущей аксиоматическому методу противоречивости. Без опоры на реализуемый в инструментарии древнеарийской философии здравый смысл она органически присуща любому набору аксиом.

Дело в том, что аксиома отвечает на некоторые вопросы, а остальные, имеющие отношение к ней, отсекает. Как следствие, область применимости теории по мере добавления в её аксиоматическую систему новых аксиом, сужается.

Именно в данном аспекте заключается сущность «кризиса аксиоматического подхода». Конечно же, добавление аксиом, вследствие их несовместимости между собой, может создать проблемы, придав самой теории противоречивый характер, и только последовательная опора на древнеарийскую философию поможет избежать такого казуса.

Разумеется, вывод аксиом из аксиоматической базы теории расширяет применимость самой теории. Наибольшее расширение получается, конечно же, при полном отсутствии аксиом или в безаксиоматической теории.

Однако, точка опоры у такой теории в виде здравого смысла имеется. Сама же такая безаксиоматическая теория оказывается древнеарийской философией и обосновывает отмеченную только что принципиальную возможность создания непротиворечивых моделей, а также проверку различных теорий на их непротиворечивость и совместимость между собой.

Разумеется, замена аксиом также может расширить или сузить область применение включающей их теории, но принципиально ситуация с фактом невозможности на базе аксиоматической теории объяснить всё разнообразие Мироздания не меняется. Из-за существования недоступной для любой аксиоматической теории «мёртвой зоны», на которую она не может распространить свои объяснения, всем им присуще свойство «неполноты».

Одним из следствий данного обстоятельства, за исключением древнеарийской философии, является невозможность исследования основ теории при помощи её инструментария. Впервые данный факт был отмечен К. Гёделем, который, в частности, показал, что в любой аксиоматической теории не могут быть одновременно ни доказаны и ни опровергнуты два некоторых утверждения, взаимно исключающие друг друга.

Подобные два положения существуют для любой теории, кроме древнеарийской философии. Они попросту выходят за сферу её реальной применимости.

Однако, древнеарийская философия позволяет вырваться из такого порочного круга. Замкнутый кольцевой характер её инструментария обосновывает её безаксиоматичный характер надмирной реальности и объясняет любые её нюансы.

Он проявляется в кольцевом характере аксиом почти любой теории. Иначе говоря, очень многие теории нельзя задать при помощи системы аксиом «линейно», вводя необходимые понятия с опорой на ранее введённые объекты.

Дело в том, что нередко приходится ссылаться на вводимые позже понятия. Кроме того, из-за связности Мироздания, невозможно также создать полностью замкнутую теорию, и любая модель будет опираться на понятия и определения, к ней напрямую не относящиеся.

Методология проведения доказательств. Аксиоматический подход является основой процедуры проведения доказательств или «логики». Опираясь на здравый смысл, он позволяет определять адекватную строгость доказательства и используемый в ходе его проведения прикладной инструментарий, исходя из специфики ситуации.

В результате, важными становятся не только формальные требования строгости, но и их связь с понятиями из объективной реальности, стоящими за положениями используемой теории. За любым проводимым преобразованием и действием должен стоять смысл, отражающий происходящие в объективной реальности процессы.

Подобный стиль работы нередко вознаграждается сильнее, чем на то изначально рассчитывает исследователь. При помощи алгебры можно не только формально проникнуть в сущность изучаемой проблемы, но и увидеть её со стороны.

Закон синархии и привязка исследований к действительно происходящим в окружающем мире процессам позволяет в ходе доказательств рассматривать объекты, с которыми они оперируют, как «чёрные ящики», обладающие вполне определёнными свойствами. Данные свойства «чёрных ящиков», конечно же, обуславливаются их внутренними свойствами, но, вследствие принципа инкапсуляции, нет никакого смысла учитывать такие их особенности детально.

Древнеарийская философия позволяет обосновать наиболее общие «правила логического вывода», применимые для любого доказательства. Например, одним из прикладных следствий голографичности является возможность проведения «доказательства по аналогии», заключающегося в применении старых подходов в новых условиях с учётом их специфики.

Нередко при проведении доказательств используется приём «математической индукции». Первым его шагом является проверка выполнимости некоторого условия на ряде объектов или на одном каком-то объекте.

Затем, при предположении справедливости того же положения для произвольных объектов делается вывод о его верности и для некоторого другого объекта. Конечно же, выбор объектов в таком доказательстве отражает структуру первоначально выбранных объектов, на которых истинность доказываемого факта проверялась.

В случае успешности всех таких шагов делается вывод о справедливости исследованного принципа на всём классе объектов, в который входят объекты, использованные при доказательстве. Описанная специфика математической индукции свидетельствует, что она является следствием или голографическим проявлением принципа самодостаточности Всевышнего, алгебраически отражаемым в виде гипотезы континуума, и неизбежности Высшего Промысла.

Наличие антиномии в арсенале средств древнеарийской философии или здравого смысла обосновывает применение «закона исключения третьего». С основополагающим местом антиномии в окружающем мире также связана возможность проведения «доказательства от противного» и «обращения цепочки рассуждений» на базе их отрицания.

Дело в том, что внутренняя связь между полюсами антиномии обосновывает факт того, что отрицание всегда подтверждает правило. Иначе говоря, отрицание при более глубоком проникновении в предмет оказывается не отрицанием, а подтверждением, поскольку именно исключениями всех прочих иных ситуаций подтверждается правило.

Очень важным здесь является правильность исходных предпосылок верного вывода. Из-за вероятностного характера Мироздания в таком вопросе изучающий субъект может допустить ошибку, и тогда, например, к цепочке его рассуждений нельзя будет применять принцип доказательства от противного.

Ключевая роль антиномии в структуре здравого смысла, однако, не отрицает возможности применения многозначной логики и игры нескольких лиц. Но, в любом случае, пристальное изучение специфики исследуемой ситуации всегда позволит выделить, соответственно, признаки двузначной логики и игры двух лиц или их комбинации.

Опирающиеся на систему аксиом логические правила вывода являются основанием «дедукции». В процессе дедуктивного вывода истинность любого промежуточного и последнего положения обосновывается верностью исходных предпосылок и адекватностью вывода на всех стадиях проводимых рассуждений.

Используемая в исследованиях «индукция» противоположна дедукции. Основываясь на корреляциях между происходящими в окружающем мире событиями, проявляемыми при любых сочетаниях их начальных условий, индукция, нередко попирая строгость рассуждений, обобщает представления человечества о Мироздании.

При условии следования правильным путём, задаваемым древнеарийской философией, индукция путём наблюдения за явлениями и глубокого их осмысливания открывает инвариантные принципы или лежащую в основе явления его концепцию развития и/или реализации. Конечно же, в конечно счёте, при правильной идентификации все получаемые при помощи индукции результаты оказываются проявлениями имеющих отношение к делу элементов инструментария древнеарийской философии и первоидей в специфике конкретной ситуации.

Опирающаяся на интуицию индукция позволяет переходить от частного к общему, тогда, как имеющая склонность к строгой логике дедукция, подкрепляя озарения, идёт от общего к частному. Дедукция сопоставляет нисходящей пирамиде закона синархии, а индукция проявляет восходящую пирамиду закона синархии.

Выводящая из нескольких базовых постулатов гамму следствий дедукция склонна к абстрагированию. Концепция использования «чёрных ящиков» и закон синархии накладывает определённые ограничения на реализацию таких тенденций, не дающие процессу познания скатиться в «болото» чистой науки.

Иначе говоря, стремление к абстракции должно знать меру и быть адекватным ситуации. Конечно же, абстрагирование окажется тем сильнее, чем фундаментальнее будет изучаемый принцип, но оно будет иметь свой предел, ибо здравый смысл ничем не заменишь.

Разумеется, адекватные абстракции дистанцируют процесс познания от присущего индукции или интуиции чувственного восприятия. Благодаря такому качеству, они нередко позволяют получать более сильные результаты, на первый взгляд иногда неожиданные, но вполне логичные при последующих рассмотрениях.

Однако, они не должны проводиться бессистемно. В противном случае неприятностей не избежать.

Всё сказанное, безусловно, свидетельствует о том, что пополнение инструментария здравого смысла и решение реальных проблем имеют, как общие черты, так и кардинально отличаются друг от друга. Конечно же, с точки зрения древнеарийской философии, они являются полюсами «математической антиномии».

Математическая антиномия изображается «горизонтальным бинером математической антиномии». Правый полюс горизонтального бинера математической антиномии представляет собой пополнение инструментария здравого смысла, а левым полюсом является решение реальных проблем.

Проверка по конечному результату. Вероятностный характер Мироздания нередко приводит к тому, что теории, описывающие некоторые протекающие в окружающем мире процессы, получаются далеко не сразу же. Нередко, отражая столь сложный путь познания, лежащая в их основе система аксиом, пусть даже и только чисто внешне, оказывается слабо напоминающей проявление имеющих отношение к делу первоидей и элементов инструментария здравого смысла.

В случае наличия подозрений на противоречивость, ибо отсуствие формулы аксиомы выбора не позволяет сразу же иметь правильный ответ в любой ситуации, для созданной модели стоит провести проверку. Конкретная её форма определяется спецификой ситуации, но обязательно проводится с опорой на здравый смысл.

Ещё одним признаком правильности теории является даваемая ею связная картина, особенно в представлении о Мироздании. И, как выяснится ниже, простота теории также является признаком её истинности.

Разумеется, применительно к специфике изучаемой ситуации теория обязана давать точные решения связанных с областью её применения проблем. Невозможность избавится от бесконечного или слишком большого числа несовместимых или слабо совместимых типов решений обычно свидетельствует либо о неадекватности теории, либо о недостаточном числе лежащих в её основе аксиом, проистекающим, в том числе, от неучёта всех имеющих отношение к делу условий.

Существование объективной реальности даёт важнейший инструмент проверки правильности созданной теории. Он заключается в соответствии вытекающих из неё предсказаний в области, на базе которых аксиомы теории не создавались, наблюдаемой действительности.

Ведь и истинность самой древнеарийской философии подтверждается только правильностью описания с её помощью всех аспектов существования окружающего мира. Если теория правильная, то, усиливая связность её положений, следующие из неё выводы могут даже демонстрировать между ними соотношения, ранее неизвестные.

С целью проверки правильности теории можно проводить целенаправленные эксперименты. Конечно же, при их планировании следует принимать во внимание не только ограниченность возможностей всего в Мироздании, но и также учитывать иные имеющие отношение к делу причины, могущие сделать проведения подобных испытаний невозможными.

Разумеется, вывод о подтверждении наблюдениями теории следует делать с учётом погрешности наблюдений. Получаемые данные следует интерпретировать не только в рамках изучаемого явления, но, если есть такая потребность, и путём согласования с его окружением.

При прочих равных условиях, проявляя здоровую осторожность, предусмотренную в окружающем мире его инертностью, не следует отказываться от проверяемой теории без веских на то оснований. Конечно же, её явная ошибочность обязана быть сопровождена шагами по корректировке прежнего курса.

Нередко несоответствие теории и практики само по себе содержит указание на направление исследований. В противном случае критическому анализу следует подвергнуть все положения ошибочной теории, начиная от самых подозрительных её деталей, поскольку знание и сформированное на их основе мнение не есть одно и тоже.

Впрочем, при столкновении с новыми веяньями, пока они не стали полностью понятными, не лишним будет проявлять такую же осторожность. Вполне возможно, что она позволит в дальнейшем избежать неприятных последствий.

Вероятностный характер окружающего мира накладывает свой отпечаток на возможность подтверждения истинности теории по сделанным ею предсказаниям развития той или иной ситуации. Ведь нередко прогноз составляет основу будущей деятельности, и к нему могут прислушаться, сделав шаги, исключающие прогнозируемые события.

Подобное стечение обстоятельств, разумеется, доказывает истинность, а не ошибочность проверяемой теории. Правда, учитывая связность Мироздания, точку в вопросе истинности или ошибочности проверяемой теории может дать только комплексный или системный анализ ситуации.

Впрочем, существуют теории, которые, проявляя вероятностный характер Мироздания, дают прогнозы сбывающиеся, несмотря на правильность произведённых для их получения действий, не всегда. При подобном стечении обстоятельств об истинности теории можно судить по тому, как часто такой прогноз оправдывается.

Базисная модель. Отождествляемый со Всевышним Универсум обладает самой простой структурой из всех возможных. И потому, вследствие неизбежности прогресса Высшего Промысла, преимуществом перед прочими оказываются самые простые модели, адекватно описывающие реальность.

Они наилучшим образом позволяют реализовывать ограниченные возможности исследователя. Условимся любую подобную модель считать, соответственно, «базисной моделью» или «базисной теорией».

Необходимо отметить, что из двух конкурирующих моделей одна обязательно будет более адекватно изучаемому явлению. Связность окружающего мира и описание одного и того же явления неизменно приведёт к тому, что они такие модели станут обладать общими чертами и элементами.

Любое беспочвенное усложнение теории, какую бы оно не воздавало бы иллюзию познания, обязано пресекаться. Бездумное увлечение сложностями является стремлением, пусть даже и неосознанным, к фантому дьявола и приводит к уменьшению возможностей познания.

Упрощение теории производится путём отсечения второстепенных в специфике проводимого исследования деталей методом сжимающихся отображений. В ходе реализации такого подхода нередко получаются идеализации, точно не соответствующие ни одному явлению, но оказывающиеся в высшей степени работоспособными.

Ещё одним примером упрощения являются линейные модели, точечные частицы и понятие единственной неподвижной точки. Именно благодаря присущей им простоте объясняется их довольно широкая распространённость как инструмента исследований.

Если упрощать адекватную описываемой действительности теорию уже невозможно, то такой факт означает, что осуществлено «попадание в десятку» или найдена истина в последней инстанции в данном вопросе. Подобные теории, согласно закону синархии, уже могут служить базой для изучения частных случаев рассмотренного явления.

Обобщение теорий. История познания окружающего мира свидетельствует, что«некоторые теории, ошибочность которых нам заведомо известна, позволяют получать удивительно точные результаты»51. Как следствие, «если бы мы знали немного меньше, то круг явлений, объясняемых этими ложными теориями, казался бы нам достаточно большим, чтобы уверовать в их «правильность»»52.

Подобное явление является следствием либо голографичности, либо одностороннего подхода, не учитывающего все относящиеся к делу нюансы ситуации, либо и того, и другого одновременно. Оно свидетельствует, что иногда для проверки истинности той или иной теории не остаётся ничего, кроме её обобщения и критерия простоты.

Впрочем, иногда, исходя из первоначальных планов исследования, модель должна адекватно описывать не всё явление, но какую-то его часть. Конечно же, с целью избежания использования в работе ложных теорий, подобные модели разумно брать либо как усечённый вид истинных моделей, либо применять полную модель на части её рабочей области.

Классическим примером ложной теории, тем не менее, дающей прекрасно согласующиеся с опытом результаты в определённой области, является «геоцентрическая теория Птолемея», ставившая в центр Мироздания землю. Как известно, в XVI в. она уступившей пальму первенства «гелиоцентрической теории Коперника» Солнечной системы, где земля уже предполагалась вращающейся вокруг Солнца

Впрочем, нередко частная теория оказывается истинной. И тогда она нередко оказывается ступенькой получения более общей теории, как в своё время теория атома водорода Бора стала предшественницей волновой механики.

Одним из главных требований к новой обобщающей теории является объяснение круга явлений, описываемых старой теорией. Подобное объяснение может покоиться на иных принципах, но оно обязательно должно иметься.

Чем больше обобщается теория, тем более она становится абстрактной. Если взято правильное направление, то, в конечном счёте, обязана получиться древнеарийская философия.

Структура теории. Непременной частью любой модели является описательная часть, из которой, собственно говоря, и выкристаллизовывается формульный рабочий аппарат самой теории. Конечно же, данное обстоятельство является реализация описанного выше принципа проявления окружающего мира на основании ментального плана.

Математика, будучи инструментом познания, оказывается средством вычленения изучаемого явления из общей панорамы Мироздания. Если нет идей, то никакой математический частокол их не заменит.

Сказанное не следует понимать как пренебрежение строгостью проводимых доказательств. Генерация идей, являясь неотъемлемой частью любой теории и процесса её создания, вообще никак не связана с математикой.

Дело вовсе не в нагромождении математики, а в адекватном описании явления и его представлении в связанной с ним модели. Математика играет роль кристаллизатора идеи, и не более того.

В результате, пренебрегать математикой, в случае её востребованности, исходя из специфики ситуации, вовсе не стоит. Но, и делать из неё «золотого тельца», используя к месту и ни к месту, также не надо

И потому анализ явления следует начинать с идеи, облачая её затем в математику. Диспропорция же описания и математики неизменно приведёт к извращениям сущности создаваемой теории, ибо описание нельзя заменить математикой.

Разумеется, требование простоты модели относится не только к её связанной с математическим аппаратом формальной стороне, но и к описанию. Как следствие, описательная часть теории также обязана быть наиболее простой из всех возможных адекватных специфике изучаемой ситуации вариантов.

Описательная часть теории может содержать неформализованные элементы здравого смысла, нередко являющиеся частью инструментария доказательства. Особенно сильно такое заметно при обсуждении фундаментальных вопросов.

Однако, и формульный аппарат, и описательная часть теории, в силу особенностей производимых принципом сжимающихся отображений отсечений, не могут описывать всё во всех деталях. Из-за связности Мироздания что-то, может быть, за исключением самых простых ситуаций, всегда будет оставаться за кадром.

Согласно принципу голографичности, оно будет доноситься до изучающего теорию человека смыслом записанного между строк изложения. Конечно же, подобная особенность Мироздания требует напряжения при познании всего нового.

Иначе говоря, нет теорий, в своей совокупности описывающих всё. Но, есть теории, описывающие главное.

В результате, даже в самой объёмной монографии по любой проблеме все аспекты обсуждаемого вопроса изложить невозможно. Всегда что-то, и иногда довольно многое должно определяться между строк инструкций.

Кстати говоря, именно по такой причине все попытки бессмысленного и ничем не обоснованного в реальности абстрагирования не приводят к поставленной цели. Вместо искомых обобщений получается погружение в мелкие подробности, которое лишает эффективность применения математики, нередко сводя его вообще на нет.

Дело в том, что математика как инструмент познания представляет собой средство нахождения только частных вариантов функции выбора, но не самой универсальной выбирающей функции. Отклонение от цели применение, конечно же, направляет усилия к бесплодному достижению реально несуществующего фантома и приводит к накапливанию противоречий вследствие антиномичной природы Мироздания.

Разумеется, любая теория, как часть знания о Мироздании, обязана быть изложена, насколько такое возможно, в доступной форме. Ведь именно только тогда, проявляя принцип кругооборота, её смогут использовать другие.

Совместимость теорий. Отсутствие формулы выбирающей функции аксиомы выбора обуславливает факт невозможности математического описания всего Мироздания целиком. Иначе говоря, и об этом, хотя и с других позиций, уже говорилось выше, жизнь богаче любой теории или их совокупностей, и одной лишь математикой её не описать.

Однако, возможность описания главного позволяет создать сетку моделей, охватывающих всё многообразие явлений, могущих встретится при развитии Мироздания. Она аналогична носящему преимущественно дискретный характер энергетическому спектру, и вследствие закона голографичности, имеет ту же предпосылку своего возникновения.

В окрестностях точек данной сетки для работы следует пользоваться приближёнными методами. Самим же входящим в сетку центрам сопоставляются точные решения.

Как и в случае энергетического спектра, окрестности образующих сетку центров смыкаются между собой. В их рамках доминируют или преимущественно используются те или иные отвечающие специфике ситуации частные теории.

Разумеется, попытка выхода за рамки какой-либо окрестности требует обращения к иной адекватной частной теории. Иначе говоря, в приближённой модели имеют смысл далеко не все решения, и слишком большое отклонение от точки, в окрестностях которой применяется приближённые методы, теряет адекватность описания.

Впрочем, в силу голографичности возможно проникновение друг в друга методики некоторых частных теорий, хотя окончательно для такого вывода необходимо всестороннее изучение ситуации. Но, смыкание окрестностей применимости различных частных теорий позволяет получать на базе любой из них одни и те же следствия, и в некоторых случаях, когда центр какой-либо окрестности находится на её границе, делать такое точным образом.

И, всё же, несмотря на такие обнадеживающие факты, состыковка частных теорий на границах их применимости нередко осложняется. Зачастую она не может быть произведена математическими методами.

При подобном стечении обстоятельств объединение разных адекватных частных теорий в единую связную картину функционирования Мироздания выполняет здравый смысл или древнеарийская философия. Единая же математическая модель, описывающая каждый нюанс функционирования окружающего мира, не существует.

В результате, попытка адекватного и полного отражения связности приводит к чрезмерному усложнению применяемых моделей, вплоть до потери ими своей практической применимости. В числе прочего, данным фактом и объясняется невозможность получения цельной детальной математической картины Мироздания.

Однако, стремление использовать наиболее простые модели из всех возможных позволяет при помощи упомянутой сетки частных решений и окрестностей их применимости описать всё, что потребуется. Подобное обстоятельство, конечно же, является доказательством достаточности базового инструментария исследований, прежде всего, математики для решения всех стоящих перед человечеством реально востребованных логикой его развития задач.

На процесс познания налагает свой оттенок и тот факт, что элементы инструментария древнеарийской философии описывают процесс просветления проявленного мира по мере прогресса Высшего Промысла. Как следствие, они имеют две нередко значительно отличающиеся друг от друга формулировки одного и того же принципа.

Одной из них является просветлённая форма создаваемых на их основе закономерностей. Она сопоставляется, если не самой конструктивной деятельности Всевышнего, то оказывается связанной со столь милым Богу проявлением индивидуальности фигурирующих в ситуации объектов.

Вторая формулировка несёт родимые пятна деятельности демиурга. На особенности её проявления накладывает отпечаток массовый характер описываемых событий, нивелирующий проявления индивидуальности.

В определённый момент инерционные характеристики изучаемого явления могут приобрести костный характер. При подобном стечении обстоятельств происходит извращение задействованных в ситуации принципов древнеарийской философии и первоидей дьяволом или попытка совершить нечто подобное.

Разумеется, как и подобает дьяволу, все такие его попытки производятся под вывеской благих намерений. Ведя к ложному прогрессу, они неминуемо заканчиваются крахом.

Конструирование систем. Исследование окружающего мира позволяет строить системы, облегчающие жизнь человечества и решение стоящих перед ним проблем. Подобно процессу познания, процесс конструирования таких систем и сами они имеют несколько общих черт, применимых в любой ситуации.

Например, самодостаточность Бога и неизбежность прогресса Высшего Промысла требуют отдавать предпочтение автоматическим или достаточно автоматическим механизмам реализации задуманного. Замкнутость Мироздания приводит к требованию, чтобы создание систем происходило на носителях, обладающих адекватными ситуации свойствами.

Возможность использования «чёрных ящиков» в моделях описания объективной реальности свидетельствует, что наилучшим вариантом любого управления являются, при прочих равных условиях, самые общие инструкции. Из-за вероятностного характера окружающего мира даже самые подробные инструкции не будут исчерпывающими.

Ещё одним недостатком очень подробных инструкций является сдерживание инициативы подчинённых. Явно противореча вероятностному характеру Мироздания, данное обстоятельство не раз приводило к печальным последствиям.

При выставлении целей развития любой системы необходимо учитывать закон синархии и факт наличия Высшего Промысла. Иерархия целей любого развития должна быть построена по принципу содействия прогрессу Высшего Промысла.

Иначе говоря, цели более низшего уровня иерархии не должны превалировать над превышающими их устремлениями. По мере подъёма вверх по иерархии целей постепенный отказ от них под воздействием возможных и реальных неблагоприятных обстоятельств обязан происходить постепенно по возрастанию их степени важности.

Нарушение в порядке соответствия и связей между собой целей называется «инверсией целей». Даже при правильности отдельных целей самих по себе, в совокупности она задаёт неверный путь движения и развития.

Упрямство при движении в таком направлении приводит к нарастанию трудности именно из-за противоречий с сущностью Высшего Промысла на конкретном этапе развития. Если неверный курс не будет изменён, то, пусть и не сразу же, но осуществляемая в его рамках деятельность станет невозможной по тем или иным причинам.

Разумеется, на практике обязаны и могут реализовываться только учитывающие реально существующие ограничения непротиворечивые модели, в основе функционирования которых лежат истинные законы развития Мироздания. Без всяких сомнений иной подход, не имея никаких перспектив, может привести даже, в конце концов, к катастрофам.

В принципе, реализация той или иной системы может происходить на моделях либо верных только в некоторой области, либо истинных приблизительно, в том числе и не всюду. Но, как бы то ни было, отход от объективной реальности должен быть мал настолько, чтобы накапливаемые по его причине ошибки не искажали сильно картину.

После выбора приемлемой концепции системы, в качестве материальной базы её реализации создаются отсутствующие элементы и используются уже имеющиеся. Созданная на базе таких элементов система поддерживается в работоспособном состоянии, иногда и в виде консервации, до тех пор, пока в ней ощущается хоть какая-то потребность.

Если соответствующая концепция изменилась или от неё, в силу различных причин, принято решение отказаться, то созданные под неё системы также могут быть ликвидированы или демонтированы. В последнем случае дееспособные элементы ненужной уже конструкции могут быть переданы другим востребованным системам.

Собственно говоря, по таким вытекающим из здравого смысла критериям и развивается окружающий мир и все составляющие его системы. Любая часть Мироздания постоянно изучает своё окружение, хотя, вполне возможно, если нет никаких негативных моментов, никак не реагирует на в какой-то мере знакомые в прошлом воздействия на себя со стороны.

Преимущества инструментария древнеарийской философии. Алгебра тензооктанионов хороша тем, что её элемен6ты обладают явно релятивистской природой. Вдобавок, связанная со свастикой операция умножения алгебры тензооктанионов даёт возможность одновременного описания поступательного и вращательного движений.

Согласно физико-математическому приложению 1, оператор дифференцирования в теле тензооктанионов имеет самый общий вид среди применяемых в естествознании операторов дифференцирования. Нет никаких сомнений в том, что данное обстоятельство свидетельствует в пользу тензооктанионов.

И вообще, как показывается в физико-математическом приложении 3 (ФМ3), использование тензооктанионов позволяет не только записывать формулы, не реализуемые в иных алгебраических системах, но и формальным образом автоматически учитывать большее количеством информации, чем, например, в случае алгебраической основы, используемой современной наукой в классической механике. Помимо приведённых в физико-математическом приложении 3 (ФМ3) примерах, наиболее ярко подобное расширение отражается в случае описания движения жидкостей и газов.

Собственно говоря, комплексные числа, являющиеся упрощённым вариантом тензооктанионов, уже давно применяются в современной науке для описания спокойных, свободных от завихрений движений жидкости или «ламинарных движений». Но, операция умножения тензооктанионов позволяет описывать обладающие вращательными характеристиками буйные движения жидкости и газов, известные как «турбулентные движения».

Подобные турбулентные движения являются примерами «неравновесных процессов», характеризуемых отсутствием возможности возврата назад через пройденные состояния. Лежащий в основе функционирования Мироздания принцип сжимающихся отображений приводит к тому, что вместе с ними в Мироздании преобладают зачастую тесно переплетённые с неравновесными процессами «необратимые процессы».

В отличие от них «обратимые процессы», отражая ситуацию циклических движений, описывают возможности реализации обратного движения, и потому тесно связаны с «равновесными процессами». Из-за неизбежности прогресса Высшего Промысла, обратимые процессы составляют небольшую часть всех протекающих в проявленном мире событий.

Разумеется, тот факт, что современная наука строит свой инструментарий в основном с опорой на аппарат описания обратимых процессов, представляет собой серьёзный недостаток её методологии. Существует много примеров как такой недостаток, причём в самых различных отраслях знаний, снимается в древнеарийской философии.

Как кажется автору, наиболее впечатляющим примером является вывод на основе принципа голографичности различного рода шумов, имеющих самое широкое применение^53. К их числу относится «флинкер-шум» или «розовый шум».

Очень «любопытно, что флинкер-шум встречается в природе в самых неожиданных проявлениях, например, скорости океанских течений, потоке песка в песочных часах, пассажирских потоках на скоростных железных дорогах в Японии, а также годовом стоке Нила за последние 2000 лет»54. И, «если построить график громкости звучания какого-нибудь произведения классической музыки, то опять-таки получится флинкер-шум!»55.

Однако, в рамках ортодоксальной науки «общего принципа, объясняющего происхождения розовых шумов, не найдено, хотя он, казалось бы, носится в воздухе»56. И подобных патовых ситуаций сколько угодно.

Например, точное решение уравнения Шредингера для случая электронного атома неизвестно^57. Как следствие, используются приближённые методы, дающие, по причине несовершенства методологии ортодоксальной науки, немалую ошибку и разнобой данных^58, которые ставят под вопрос сам факт возможности их адекватного применения.

Сущность религии и идолопоклонство. Абстрактность древнеарийской философии, особенно такой её квинтэссенции как Бога, закономерно приводит к нежелательности изображения Всевышнего. Именно поэтому ещё с древнейших времён признавалось нежелательным иметь изображение Бога ни на небе, ни на земле, ни под землёй, ни на дереве, ни на камне, а также его воплощений в любой форме.

Иной подход есть «идолопоклонство». Иначе говоря, поклонение части, например, конкретному воплощению единой и всеохватной абстрактности, в извращённом виде нередко превращаясь в почитание с обожествлением тех же камней, деревьев, холмов и иных фетишей, а также принимаемых за Бога изображений, отрицает возможность понимания сокровенной сущности Мироздания и Сотворившего его Всевышнего.

Подобная религиозная традиция считается «монотеизмом». Он отрицает более или менее самостоятельную ценность чего-либо на фоне абстрактной вечности Всевышнего.

Монотеизму противопоставляется «политеизм», признающий за частными явлениями подобное частичное достоинство. Но, подобно монотеизму политеизм также рекомендует не увлекаться частностями, и, напоминая о власти Всевышнего над Мирозданием, призывает не творить себе кумиров.

Разумеется, над всеми религиями стоит являющаяся их концептуальной основой древнеарийская философия. Но, в отличие от своих копий, являющихся религиями веры, древнеарийская философия представляет собой религию знания.

Подобный взгляд даёт адекватное современным условиям определение идолопоклонства, под которым следует понимать приверженность прежней, ставшей уже неверной полностью или частично информации прикладного типа. Конечно же, частным случаем идолопоклонства является любовь к гипертрофированному употреблению математики, которой на каждом шагу грешит ортодоксальная наука.

Дело в том, что знаниям и методикам их применения не надо слепо поклоняться. Их следует использовать на благо человечества, ибо только тогда от них бывает польза, тем более, что именно для такого применения они и предназначены.

Впрочем, современную науку можно понять. Лишённая единой картины Мироздания, она вынуждена искать истину вовсе не там, где такое следует делать, а там, где светло.

В результате, не имея общего представления и углубляясь в частности, ортодоксальная наука, впав в кризисную ситуацию, о которой будет подробно говориться в главе 2, полностью признала своё бессилие и неадекватность. Как говориться, лицом к лицу лица не различишь, ибо великое видится только на расстоянии.

Глава 2. Кризис сионизма.

«Мужи, чьей мудростью был этот мир пленён,

В которых светочах познанья видел он,

Дороги не нашли из этой ночи тёмной,

Посуесловили и погрузились в сон»

Омар Хайям, персидский поэт и математик.

В отличие от древнеарийской философии ортодоксальная наука и стоящей за нею сионизм демонстрирует полное бессилие в объяснении ключевых вопросов устройства Мироздания. И только мощная система контроля научного творчества позволяет глобальной синагоге держать большую часть человечества в неведении о таком прискорбном для неё факте.

Что день грядущий им готовит? Впрочем, ситуация ухудшается стремительно, и образовавшийся нарыв обмана может лопнуть в любой момент. В принципе, данный процесс, хотя и находится в зародыше, уже пошёл.

Горькие признания. Положение становится настолько серьёзным, что на данную тему пишутся уже целые книги. Некоторые из них имеют весьма характерное название «Математика. Утрата определённости»1.

Необходимо отметить, что, несмотря на засилье сионистов, они даже доступны и простому смертному. И о том, чему они посвящены, без какой-либо туманной завесы говорится уже в их вступлении^2.

«Эта книга – о глубоких изменениях, которые претерпели взгляды человека на природу и роль математики. Ныне мы знаем, что математика не обладает теми качествами, которые некогда снискали ей всеобще уважение и восхищение. Наши предшественники видели в математике непревзойдённый образец строгих рассуждений, свод незыблемых «истин в себе» и истин о законах природы. Главная тема этой книги – рассказ о том, как человек пришёл к осознанию ложности подобных представлений и к современному пониманию природы и роли математики. Краткий обзор избранной темы содержится уже во введении. Отдельные разрозненные факты можно было бы собрать воедино, если проследить историю математики во всех деталях. Но тем, кого интересуют, главным образом, разительные перемены, происшедшие в наших взглядах на природу и роль математики, более доступен и понятен прямой подход, свободный от второстепенных частностей и, тем самым, позволяющий выделить общие идеи. Возможно, многие математики предпочли бы вести откровенный разговор о современном статусе своей науки в узком кругу профессионалов. Публичное обсуждение возникающих трудностей они считают таким же проявлением дурного вкуса, как разглашение перед посторонними семейных тайн. Но мыслящие люди должны отчётливо сознавать сильные и слабые стороны тех средств, которыми они располагают. Ясное понимание ограниченности (равно как и возможностей) того или иного подхода приносит несравненно больше пользы, чем слепая вера, способная исказить наши представления или даже привести к краху»

Необходимо отметить, что речь идёт не только о математике, но и о мировоззрении. Иначе говоря, если говорить по существу, то обсуждается, ни много, нимало, крах сионистских мировоззренческих стереотипов.

Обескураживающая реальность. Итак, для сионистов всё «то, что ранее казалось надёжной твердью, в действительности оказалось предательской топью»3. Впрочем, это ещё полбеды.

Настоящей бедой является то обстоятельство, что информация о столь глубоком кризисе науки объективно не представлена всему человечеству. Объяснить данный факт можно только существованием филиала международного еврейского заговора в науке, и ниже в настоящей главе такой точке зрения не раз будут даны подтверждения.

Проблема ума и безумия. Согласно известному анекдоту, пессимист отличает от оптимиста тем, что пессимист скажет про заполненную наполовину своей ёмкости бутылку, что она наполовину пустая, а оптимист, соответственно, что она наполовину полная. Подобно столкновению таких двух точек зрения М. Клайн в альтернативу своей книге «Математика. Утрата определённости» выпустил ещё и книгу «Математика. Поиск истины»4.

Если обобщить содержание данных двух книг в одной фразе, то будет недоумение по поводу того, как математика, утрачивая определённость, каким-то образом сумела найти истину. В таком свете вовсе не удивительно, что среди деятелей сионисткой науки достаточное число тех, у кого голова является местом пересечения ума и безумия.

И здесь нет нагнетания страстей и эмоций вместе с использованием недопустимых методов для дискредитации противника, ибо сам М. Клайн задаётся вопросом: «Может ли тело продолжать жить, если разум и дух помутились?»5. И сам на него отвечает: «Может! И это относится и к человеку, и к математике»6.

Однако, поскольку «краткий обзор избранной темы содержится уже во введении», то автор даёт возможность М. Клайну высказаться по данному вопросу без спешки, каких-либо изъятий, хотя и вкратце, ибо он такие вещи может делать. Принадлежащая его перу цитата целиком составляет содержимое следующего подпараграфа^7.

О чём не часто говорят? Одни трагедии порождают войны, голод, чуму, другие – в мире идей – вызваны ограниченностью человеческого разума. Эта книга – горестный рассказ о бедствиях, выпавших на долю математики – наиболее древнего и не имеющего себе равных творений людей, плода их неустанных и многообразных усилий, направленных на использование способности человека мыслить.

Можно также сказать, что эта книга на общедоступном уровне повествует о расцвете и закате величия математики. Позволительно спросить: уместно ли говорить об упадке математики в наше время, когда её границы расширились, когда научная деятельность в области математики ведётся во всё возрастающих масштабах и достигла небывалого расцвета, когда ежегодно публикуются тысячи работ по математике, всё большее внимание привлекают вычислительные машины и когда поиск количественных соотношений захватывает всё новые области, особенно в биологических и социальных науках? В чём же причина трагедии? Прежде чем ответить на эти вопросы, следует напомнить, какие достижения математики снискали ей высочайший авторитет, всеобщее признание и славу.

С самого зарождения математической науки как самостоятельной отрасли знания (у колыбели которой стояли древние греки) и на протяжении более чем двух тысячелетий математики занимались поиском истины и добились на этом пути выдающихся успехов. Необозримое множество теорем о числах и фигурах, казалось, служило неисчерпаемым источником абсолютного знания, которое никогда и никем не может быть поколеблено.

За пределами самой математики математические понятия и выводы явились фундаментом замечательных научных теорий. И хотя новые факты устанавливались в результате сотрудничества математики и естествознания, опирающегося на данные, имеющие нематематический, скажем физический, характер, они казались столь же непреложными, как и принципы самой математики, потому что предсказания, которые делались на основе математических теорий в астрономии, механике, оптике и гидродинамике, необычайно точно совпадали с данными наблюдений и экспериментов. Математика давала ключ к глубокому постижению явлений природы, к пониманию, заменявшему тайну и хаос законом и порядком. Человек получил возможность с гордостью взирать на окружающий мир и заявлять, что ему удалось раскрыть многие тайны природы, по существу оказавшиеся серией математических законов. Убеждением в том, что истины открывают математики, проникнуто известное высказывание Лагранжа: «Ньютон был счастливейшим из смертных, ибо существует только одна Вселенная, и Ньютон открыл её законы».

Для получения своих удивительных, мощных результатов математика использовала особый метод – метод дедуктивных выводов из небольшого числа самоочевидных принципов, называемых аксиомами; этот метод знаком каждому школьнику – прежде всего из курса геометрии. Природа дедуктивного вывода такова, что она гарантирует истинность заключения, если только истинны исходные аксиомы. Очевидная, безотказная и безупречная логика дедуктивного вывода позволила математикам извлечь из аксиом многочисленные неоспоримые и неопровержимые заключения. Эту особенность математики многие отмечают и поныне. Всякий раз, когда нужно привести пример надёжных и точных умозаключений, ссылаются на математику.

Успехи, достигнутые математикой с помощью дедуктивного метода, привлекли к ней внимание величайших мыслителей. Математика наглядно продемонстрировала возможности и силу человеческого разума. Почему бы не воспользоваться, спросили мыслители, столь хорошо зарекомендовавшим себя дедуктивным методом для постижения истин там, где прежде безраздельно властвовали авторитет, традиция и привычка, – в философии, теологии, этике, эстетике и социальных науках? Человеческий разум, столь эффективный в математике и в математической физике, мог бы стать арбитром помыслов и действий также и в других областях, приобщив их к красоте истины и истинности красоты. В эпоху, получившую название эпохи Просвещения (или Века разума), методология математики и даже некоторые математические понятия и теоремы были применены к другим областям человеческой деятельности.

Обращение к прошлому – плодотворный источник познания настоящего. Созданные в начале XIX в. необычные геометрии и столь же необычные алгебры вынудили математиков исподволь – и крайне неохотно – осознать, что и сама математика, и математические законы в других науках не есть абсолютные истины. Например, математики с досадой и огорчением обнаружили, что несколько различных геометрий одинаково хорошо согласуются с наблюдаемыми данными о структуре пространства. Но эти геометрии противоречили одна другой – следовательно, все они не могли быть одновременно истинными. Отсюда напрашивался вывод о том, что природа построена не на чисто математической основе, а если такая первооснова и существует, то созданная человеком математика не обязательно соответствует ей. Ключ к реальности был утерян. Осознание этой потери было первым из бедствий, обрушившихся на математику.

В связи с появлением уже упоминавшихся новых геометрий и алгебр математикам пришлось пережить шок и другого рода. Математики настолько уверовали в бесспорность своих результатов, что в погоне за иллюзорными истинами стали поступаться строгостью рассуждений. Но когда математика перестала быть сводом незыблемых истин, это поколебало уверенность математиков в безукоризненности их теорий. Тогда им пришлось взяться за пересмотр своих достижений, и тут они, к своему ужасу, обнаружили, что логика в математике совсем не так уж и тверда, как думали их предшественники.

По существу развитие математики имело алогичный характер. Это алогичное развитие включало в себя не только неверные доказательства, но и пропуски в доказательствах и случайные ошибки, которых можно было бы избежать, если бы математики действовали бы более осмотрительно. Такие досадные изъяны отнюдь не были редки. Но алогичность развития математики заключалась также в неадекватном толковании понятий, в несоблюдении всех необходимых правил логики, в неполноте и недостаточной строгости доказательств. Иными словами, чисто логические соображения подменялись интуитивными аргументами, заимствованными из физики, апелляциями к наглядности и ссылками на чертежи.

Но и когда всё это было установлено, математика по-прежнему оставалась эффективным средством описания природы. Кроме того, математика сохранила привлекательность и сама по себе как область чистого знания, и в умах многих, особенно пифагорейцев, являлась частью реальности, представляющей самостоятельный интерес. Учитывая это, математики решили восполнить пробел в логическом каркасе своей науки и перестроить заново те её части, в которых обнаружились изъяны. Движение за математическую строгость приобрело широкий размах во второй половине XIX в.

К началу XX в. математики стали склоняться к мнению, что желанная цель, наконец, достигнута. И хотя им пришлось признать, что математика даёт лишь приближённое описание природы, и многие утратили веру в то, что природа основана на математических принципах, математики по-прежнему продолжали возлагать большие надежды на проводимую ими реконструкцию логической структуры математики. Но не успели смолкнуть восторги по поводу якобы достигнутых успехов, как в реконструированной математике в свою очередь обнаружились противоречия. Обычно эти противоречия принято называть парадоксами – эвфемизм, позволяющий тем, кто его использует, обходить молчанием кардинальное обстоятельство: там, где есть противоречия, там нет логики.

Ведущие математики и философы начала XX в. сразу же попытались разрешить возникшие противоречия. В результате возникло четыре подхода к математике, которые отчётливо сформулированы и получили значительное развитие; у каждого из этих подходов нашлось немало приверженцев. Все четыре направления стремились не только разрешить известные противоречия, но и гарантировать, что в будущем не появятся новые противоречия, то есть, старались доказать непротиворечивость математики. Интенсивная разработка оснований математики привела к другим результатам. Приемлемость некоторых аксиом и принципов логики дедуктивного вывода также стала яблоком раздора: позиции школ по этим вопросам разошлись.

В конце 30-х годов XX в. математик мог бы принять один из нескольких вариантов оснований математики и заявить, что проводимые им математические доказательства, по крайней мере, согласуются с догматами избранной им школы. Но тут последовал удар ужасающей силы: вышла в свет работа Курта Гёделя, в которой он, среди прочих важных и значительных результатов, доказал, что логические принципы, принятые различными школами в основаниях математики, не позволяют доказать её непротиворечивость. Как показал Гёдель, непротиворечивость математики невозможно доказать, не затрагивая самих логических принципов, замкнутость которых весьма сомнительна. Теорема Гёделя вызвала смятение в рядах математиков. Последующее развитие событий привело к новым осложнениям. Оказалось, например, что даже аксиоматический дедуктивный метод, столь высоко ценимый в прошлом как надёжный путь к точному знанию, небезупречен. В результате этих открытий число различных подходов к математике приумножилось, и математики разбились на ещё большее число группировок.

В настоящий момент положение дел в математике можно обрисовать примерно так. Существует не одна, а много математик, и каждая из них, по ряду причин, не удовлетворяет математиков, принадлежащих к другим школам. Стало ясно, что представление о своде общепринятых, незыблемых истин – величественной математике начала XIX в., гордости человека – не более чем заблуждение. На смену уверенности и благодушию, царившему в прошлом, пришли неуверенность и сомнения в будущем математики. Разногласия по поводу оснований самой «незыблемой» из наук вызвали удивления и разочарование (чтобы не сказать больше). Нынешнее состояние математики – не более чем жалкая пародия на математику прошлого с её глубоко укоренившейся и широко известной репутацией безупречного идеала истинности и логического совершенства.

Как думают некоторые математики, расхождения во мнениях относительно того, что следует считать настоящей математикой, когда-нибудь будут преодолены. Особое место среди тех, кто так считает, занимает группа ведущих французских математиков, пишущих под коллективным псевдонимом Никола Бурбаки^8:

«С древнейших времён критические пересмотры оснований математики в целом или любого из её разделов почти неизменно сменялись периодами неуверенности, когда возникали противоречия, которые приходилось решать… Но вот уже двадцать пять веков математики имеют обыкновение исправлять свои ошибки и видеть в этом обогащение, а не обеднение науки; это даёт им право смотреть в будущее спокойно»

Но гораздо больше математиков настроено пессимистически. Один из величайших математиков XX в. Герман Вейль сказал в 1944 г.:

«Вопрос об основаниях математики и о том, что представляет собой, в конечном счёте, математика, остаётся открытым. Мы не знаем какого-то направления, которое позволит, в конце концов, найти окончательный ответ на этот вопрос, и можно ли вообще ожидать, что подобный «окончательный» ответ будет когда-нибудь получен и признан всеми математиками. «Математизирование» может остаться одним из проявлений творческой деятельности человека, подобно музицированию или литературному творчеству, ярким и самобытным, но прогнозирование его исторических судеб не поддаётся рационализации и не может быть объективным»

Говоря словами Гёте, «история науки – сама наука».

Разногласия по поводу того, что такое настоящая математика, и существование многочисленных вариантов оснований математики не только серьёзно сказались на самой математике, но и оказали самое непосредственное влияние на физику. Как мы увидим далее, наиболее развитые физические теории ныне полностью «математизированы». (Разумеется, выводы таких теорий интерпретируются посредством так или иначе наблюдаемых «чувственных», подлинно физических объектов: сидя у радиоприёмников, мы слышим реальные голоса, чему не мешает отсутствие представления о том, что такое радиоволны.) Поэтому учёных – даже тех, кто не работает непосредственно над решением фундаментальных проблем, – не может не занимать вопрос о судьбах математики, которую они могут применять с уверенностью, не рискуя затратить годы на изыскания, некорректные в силу сомнительности использования математического аппарата.

Утрата критериев абсолютности истины, всё возрастающая сложность математики и естественных наук, неуверенность в выборе правильного подхода к математике привели к тому, что большинство математиков оставили вопросы оснований. С проклятием «Чума на оба ваших дома!» они обратились к тем областям математики, где методы доказательства казались им надёжными. Они нашли также, что проблемы, придуманные человеком, более привлекательны и легче поддаются решению, чем проблемы, поставленные природой.

Кризис математики и порождённые им конфликты по поводу того, что такое настоящая математика, отрицательно сказались и на применении математической методологии ко многим областям культуры: к философии, социальным и политическим наукам, этике и эстетике. Надежда на то, что удастся найти объективные, непреходящие законы и эталонные образцы знания, развеялась. «Век разума» закончился.

Несмотря на неудовлетворительное состояние математики, многочисленные существенно различные подходы, разногласия по поводу приемлемости аксиом и опасности возникновения новых противоречий, могущих подорвать значительную часть математической науки, многие математики продолжают применять математику для описания физических явлений и даже расширяют сферу её применимости на экономику, биологию и социологию. Безотказная эффективность математики подсказывает две темы для обсуждения. Во-первых, такая эффективность может рассматриваться как критерий правильности. Разумеется, подобный критерий имеет временный характер: то, что сегодня считается правильным, в дальнейшем может оказаться неверным.

Вторая тема ставит нас перед загадкой: почему математика вообще эффективна, если вопрос о том, что такое математика, вызывает столько споров^9? Не творим ли мы чудеса, пользуясь при этом несовершенными средствами. Пусть человек заблуждается, но разве может и природа также заблуждаться до такой степени, чтобы поддаться математическому диктату человека? Безусловно, нет. А как быть с успешными полётами на Луну, исследованиями Марса и Юпитера, ставшими возможными благодаря технике, существенно зависящей от математики: разве они не подтверждают математические теории космоса? Как же можно в таком случае говорить об искусственности и неединственности математики? Может ли тело продолжать жить, если разум и дух помутились? Может! И это относится и к человеку, и к математике. Итак, нам надлежит выяснить, почему, несмотря на столь шаткие основания и взаимоисключающие теории, математика оказалась столь непостижимо эффективной.

Блеск и нищета сионизма. Впрочем, во всяком случае, по мнению автора, М. Клайн поставленную перед собой проблему не только решил, но даже и не пытался её хоть как-то прояснить. И нам придётся выполнить за него такую работу.

Трещина в фундаменте. Но нельзя, однако, сказать, что М. Клайн вообще ничего не сделал. В частности, он произвёл достаточное число обобщений печального положения дел в ортодоксальной науке.

Разумеется, на фоне того, что «математика оказалась столь непостижимо эффективной» они представляются не просто печальным, а просто катастрофичным фактом. И никто уже не может отрицать, что «развитие оснований математики с начала XXв. протекает поистине драматически, и современное состояние математики по-прежнему весьма плачевно, что вряд ли можно считать нормальным»10.

Представители современной науки вынуждены признавать, что «свет истины более не освещает нам путь, по которому следовало двигаться»11. К их великому огорчению, «вместо единой, вызывающей общее восхищение и одинаково приемлемой для всех математической науки, доказательства которой считались наивысшим достижением здравого смысла, хотя порой и нуждались в коррекции, мы теперь имеем различные конфликтующие между собой подходы к математике»12.

Данный кризис носит глобальный характер, и не огранивается одной математикой. Не лучше дела обстоят и в физике, где в своё время «как и «чистые» математики, физики-теоретики на рубеже XXв. были преисполнены гордости за достигнутые успехи, и состояние физических теорий не вызывало у них беспокойства»13.

Однако, «безмятежное спокойствие, царившее в физике на рубеже нашего века (то есть, XX в. – прим. автора), было затишьем перед бурей»14. И, когда гранула буря, начались такие неприятности, что спрашивать у приверженцев ортодоксальной физики о том, «как у них идут дела» стало даже признаком неприличия.

Для того, чтобы показать, насколько тяжёлым был пережитый тогда шок, нужно посмотреть от каких прежних достижений сионистам пришлось отказаться. Для наглядности, лучше всего привести конкретный пример.

Видимо, одним из наиболее наглядных впечатляющих эффектов здесь может быть чисто теоретическое предсказание существование Нептуна. Для своего времени оно являлось невероятным потому, что «в телескопы того времени Нептун был едва различим, и вряд ли его удалось бы заметить, если бы астрономы не искали планету специально, руководствуясь теоретическим предсказанием»15.

Положение Нептуна было рассчитано независимо друг от друга молодыми тогда ещё астрономами Адамсом и Леверье. Предсказаниям Адамса никто не внял, но Леверье удалось довести свою точку зрения немецкому астроному Галле.

В итоге, «письмо от Леверье Галле получил 23 сентября 1846 г. и в тот же вечер обнаружил Нептун всего в 52 дуговых секундах от места, указанного Леверье»16. Ну, и «как можно было сомневаться в правильности астрономической теории, позволяющей делать столь поразительные предсказания? (точность предсказаний составляла одну десятитысячную процента!)»17.

Разумеется, даже вынужденный отказ от подобного наследия был революционным шагом. И, всё-таки, обсуждаемые «изменения не столь беспрецедентны, если проследить всю долгую историю развития естествознания с античных времён до создания классической механики Ньютона, работ Лагранжа и Лапласа»18.

В своё время «пересмотры аристотелевской и схоластической механики и птолемеевой астрономии были в своё время не менее революционны»19. Конечно же, явились они следствием сокрытия истинных знаний о Мироздании или древнеарийской философии и были совершены под давлением обстоятельств.

В который раз на грабли. И всё же последний шок был, во всяком случае, по мнению автора, самым сильным. Подобное происходило от осознания научным сообществом явной несовместимости величия своих достижений и постоянного обнаружения в них логической несовместимости составляющих их отдельных положений.

Вдобавок, возросла глубина проникновения в предмет, и наличие там парадоксов в подобной ситуации не могло не тревожить. Например, «с самого начала было признано, что квантовая механика допускает отклонения от положений классической логики»20, хотя они обе применяются для описания Мироздания.

Однако, сказать о наличии такого противоречия, значит, по большому счёту, не сказать ничего. Самым неприятным фактом для современной науки оказалось то обстоятельство, являющееся проявлением принципа голографичности, «что классическая механика содержит в себе зёрна квантовой механики»21.

В результате, «классическая механика всё же остаётся неотъемлемой частью физического образования»22, и «в углублённом изложении она может быть использована при переходе к различным областям современной физики»23. Примеров такого подхода имеется множество, и один из них говорит о том, что, исходя из принципа голографичности, «классическая механика позволяет студенту, не выходя за пределы понятий классической физики, изучить многие математические методы, необходимые в квантовой механике»24.

Момент истины. Пик современного кризиса был обусловлен всей предыдущей историей развития ортодоксальной науки. Вследствие углубления понимания структуры Мироздания и накопления знаний каждый новый кризис пересмотра её основ всегда был намного тяжелее предыдущего.

Стоит ли здесь удивляться тому, что последний кризис, пришедшийся на первую половину XX–ого в., оказался самым тяжёлым. Удар был настолько силён, что сионистская наука смогла его едва пережить, и с большой уверенностью можно утверждать, что ещё одна такая напасть станет для сионизма смертельной.

В тот грозный для себя момент ортодоксальная наука споткнулась об атом, размеры которого ранее она даже и не замечала. Если говорить конкретно, то бывшая тогда мировоззренческим стандартом классическая механика принципиально не смогла объяснить устойчивость атома^25.

Дело в том, что из классических уравнений Максвелла вытекает ничтожность времени существования атома. Оно ограничивается тем периодом, пока электроны, двигаясь вокруг ядра по криволинейным траекториям, иначе говоря, с ускорением, и потому излучая электромагнитные волны, не упадут на ядро, израсходовав до того всю свою энергию.

Данное время очень мало. Отсюда следует и малая продолжительность существования окружающего мира.

Однако, именно такой факт как раз и не наблюдается. И потому отмеченный парадокс, данный в ощущениях каждому человеку, требовал своего немедленного разрешения.

Со временем он был разрешён при помощи гипотезы квантов, постулирующей дискретный характер многих свойств проявленного мира. Далее гипотеза квантов дала начало квантовой механике, а далее и квантовой физике.

Театр абсурда. Но, несмотря на все усилия, как прежде полностью ситуацию исправить не удалось. Современная наука, несмотря на точность некоторых своих предсказаний, перешла в коматозное состояние, где пребывает и поныне.

Например, общеизвестно, что «квантовая теория занимается изучением атомной структуры материи»26 уже давно, но «до сих пор не все проблемы и явные противоречия в ней разрешены»27. И было время, когда занятые в ней профессионально люди очень долго даже для самих себя не могли «разъяснить те стороны этой теории, которые многим непредвзятым умам, по справедливости, казались парадоксальными»28.

По мнению автора, все предложенные объяснения оказались неудовлетворительными, и потому, например, до сих пор не уяснён «дуализм волна-частица, противоречащий здравому смыслу»29, а само понятие «понятие корпускулярно-волнового дуализма (волна-частица), доставившее немало хлопот и физикам, и философам»30повисло в воздухе.

Впрочем, согласно, древнеарийской философией, утверждающей, что система или объект Мироздания может выбирать с различными вероятностями любую из возможных траекторий своего развития или движения, его не существует. Казалось бы, чего уж проще, но сионисты трактуют данное свойство материи как ненулевую вероятность одновременного нахождения любого объекта проявленного мира в любой другой точке Мироздания.

И такая точка, как они утверждают, может находиться сколь угодно далеко от теперешнего положения объекта. Иначе говоря, у каждого из нас имеется принципиальная возможность находиться в любой момент где угодно, например, если не на Марсе, Венере или Луне, то, хотя бы, на пролетающем над нами или даже в отдалении самолёте.

И, чем дальше, тем, согласно положениям ортодоксальной науки, для каждого из нас вероятность такого «прыжка значительно выше головы» сильно возрастает^31. Поэтому, с точки зрения современной науки, все мы, причём неоднократно, видели ландшафты других планет и летали зайцами на самолётах.

Если же в данный момент с вами ничего похожего не происходит, успокаивают сионисты, то вы, скорее всего, просто забыли о прежних своих путешествиях. Они добавляют, что не стоит ругать из-за того свою память, а подождать нового удобного случая, который обязательно придёт к вам, как «глоток воды во время зноя летнего».

Впрочем, нередко его приход, по мнению сионистов, можно ускорить. Например, встречаются люди, способные к долгой работе, и они, заверяют вас сионисты, могут видеть восход Солнца на Марсе очень часто.

Представьте себе, учат вас уму-разуму сионисты, что на вас навалилось слишком много работы, и она такова, что вы можете самую ответственную её часть сделать дома. Ведь там вы не будете, во всяком случае, именно так вы аргументируете своё решение начальству, отвлекаться по пустякам.

Предположим, что оно соглашается с вашими доводами. Но, вот дома, настроившись на работу, вы вдруг выясняете, что очень важную вещь, без которой задание не может быть выполнено, вы забыли на своём рабочем месте.

Из-за такого казуса, имеющего связь с объясняемой древнеарийской философией ограниченностью возможностей любого объекта в Мироздании и вероятностным характером её развития, вы, разумеется, сходите с оптимального режима своего функционирования в данном вопросе. Вам приходится «наказать свои ноги», но, найдя на работе то, что нужно, и возвратясь домой, вы своё обещание начальству выполняете.

Возможно ли такое? Вполне и очень даже.

Приведённое только разумное объяснение ситуации, разумеется, даётся на базе здравого смысла или древнеарийской философии. Ну, а сионистской науке в такой элементарной ситуации неведомы или неинтересны столь простые пути.

И она начинает демонстрировать всю мощь сионистского интеллекта. И, с её точки зрения оказывается, что в тот момент, когда вы сели дома выполнять взятую работу, вы и очутились вне пределов вашей комнаты, хотя очень трудно понять, как такой «подвиг» может совершить сколь-нибудь массивное тело.

И находится вне пределов своего дома, продолжают сионисты, несмотря на то, что именно там вы работаете, вы начинаете бывать намного чаще. Вот, во время одного из таких блужданий вы и попадаете на работу.

Конгениально! За такое объяснение не жалко дать и Нобелевскую премию!

Справедливости ради, следует отметить, что сами сионисты в свою шизофрению не особенно верят, а потому и успокаивают студентов-физиков, которым ещё предстоит научиться жить в сумасшедшем доме без границ и охранников, что к результатам их рассуждений не стоит относиться всерьёз. Ведь, говорят они, та двойственность поведения, которая вам присуща, если рассматривать вас с крайне убогой философской позиции сионизма, не очень-то заметна окружающим.

А раз так, то, по единодушному мнению сионистов, они не вызывают скорую помощь только по той причине, что ваша масса очень велика. Но, если верить расчётам сионистов, вероятность того, что к вам нагрянут люди в белых халатах, среди которых будут дюжие санитары, без труда могущие справиться с вашей транспортировкой, постоянно возрастает.

Впрочем, добавляют сионисты, не стоит и к этому относится очень серьёзно, поскольку явно ваши лунатические способности проявятся довольно не скоро. И ко времени, когда они станут отчётливо виды, все в вашем доме будут спать.

Данное обстоятельство, заверяют вас сионисты, и создаст вам комфортные условия для ведения своей двойной жизни вплоть до самого рассвета. В столь поздние часы, по мнению сионистов, вы можете вести её совершенно безбоязненно, поскольку наблюдать за вами всё равно некому.

Как говорится, театр абсурда, но никто не смеётся. А ведь есть над чем, ибо, согласно утверждениям сионистов, в сильнейший мороз, находясь дома в лёгкой одежде, мы одновременно находимся и на улице.

Непонятным остаётся только вопрос о том, как же мы тогда не только не замерзаем, но даже и не чувствуем холода. Стоит ли говорить, что именно вот такие рассуждения сионистов, куда сильнее попыток создать различные типы вечных двигателей являются классическим образцом настоящей шизофрении.

Ведь если сионистам наши морозы кажутся маленькими, то пусть они поведают свой бред тем, кто зимовал в Арктике или в Антарктиде. И пусть им люди расскажут, что с ними случится, если они даже на секунду выглянут в курортной одежде на улицу в шестидесятиградусный мороз

А ведь тогда вылитая на высоте одного метра от поверхности земли вода долетает до неё уже в виде льда. Впрочем, автор думает, что с них хватит и часовой прогулки в наших местах в шортах и майке в середине январь.

Правда, сионистам, так уж они устроены, и такие рассказы могут не помочь излечиться от шизофрении. И тогда им остаётся поэкспериментировать подобным образом в реальных условиях.

Вполне возможно, что после подобных похождений до них наконец-то дойдёт вся бредовость их рассуждений, и потому, может быть, они когда-нибудь да вылечатся. А ведь пора бы излечиться, хотя бы потому, что общество оплачивает их шизофрению деньгами и немалыми, особенно в случае их изысков в области теории элементарных частиц.

Скорее всего, даже человеку, далекому от проблем теоретической физики, известно, что теория элементарных частиц является самым сложным разделом теоретической физики. Причём настолько сложным, что про неё никто толком ничего сказать не может, даже те, кто ею профессионально занимаются.

Согласно древнеарийской философии, в столь сложной области нередко следует использовать приближённые методы. И потому не удивительно, что весь «успех квантовой механики был основан на приближённых схемах, в которых каждый новый поправочный член был мал по сравнению с предыдущим»32.

Однако, в теории элементарных частиц, по крайней мере, в рамках традиционно используемых в ней подходов, поправочные члены оказываются не малыми, и даже не большими, а бесконечно большими. Конечно же, нормальный человек, опираясь на здравый смысл, пришёл бы к выводу о том, что порочна сама методика.

Далее он начал бы искать ей замену. И действовал бы так до тех пор, пока не обнаружил бы, как минимум, прикладной инструментарий древнеарийской философии.

Впрочем, как известно, сионистам здравый смысл вовсе не указ. И они, как настоящие гении, начали искать выход из положения в рамках теории перенормировок, которая «основана на фундаментальном допущении о возможности устранить все расходимости посредством бесконечного переопределения некоторых констант»33.

Разумеется, данный подход, мягко говоря, является ненормальным, ибо нарушает сам принцип приближённой схемы, лежащей в её основе. Как следствие, «теория перенормировок порочна, поскольку она вопиющим образом нарушает этот принцип, оперируя с бесконечными величинами, которые затем отбрасываются»34.

Всё гениальное просто! Оказывается, коэффициенты были определены не те, вот в теории и возникли расходимости.

Уберём коэффициенты – и всё наладится. А на тот факт, что изначальные значения данных коэффициентов были взяты вовсе не с потолка, стоит ли обращать внимание и портить желудок.

Главное, что схема работает, во всяком случае, пока. А больше ничего и не требуется, ибо учёных сионистской ориентации интересует не истина, а научная работа.

Правда, потом выясняется, что все такие подходы не могут объяснить самого главного. Взять бы, например, теорию происхождения Мироздания современной науки.

На данный момент существует две таких теории. Одна из них известна как «теория Большого Взрыва» из некоторой точки, а вторая является «синергетикой», описывающей возникновение порядка из хаоса.

Обе данные теории ортодоксальной науки, разумеется, порочны. Начнём описание их изъянов с синергетики.

В ней, по мнению автора, достаточно много математики, но нет никакой разумной физической интерпретации вытекающих из применения такого математического аппарата выводов. Впрочем, вывод о том, что цепь случайностей является закономерностью верен, но он, что наиболее пикантно, и подкашивает сионистов.

Ведь, став на такую точку зрения, трудно понять, как это используемый автором набор букв и прочих символов, невзирая ни на какие превратности судьбы, стал именно настоящей книгой, а не каким-то хаосом. Ведь вероятность возникновения такого события ничтожно мала, если не сказать больше.

Другое дело, если признать, что настоящая книга, как такое и было на самом деле, писалась в серии итераций, приближающихся постепенно к своему окончательному варианту. Но для такого утверждения следует встать на позицию древнеарийской философии, чего сионисты, конечно же, делать не собираются.

С теорией Большого взрыва сложностей, надо сказать, ещё больше. Прежде всего, если подходить к анализу данного сионистского подхода по существу, то вовсе непонятно, что же всё-таки взорвалось.

Какой же это Геракл сжал всё в одну точку до того, как всё взорвавшееся взорвалось, и почему подобное у него получилось? Да и по какой причине оно взорвалось, а до того момента не взрывалось, также хотелось бы знать.

Разумеется, можно, заявить, что Большие взрывы, после полной эволюции последствий которых, всё опять сжимается в ту же самую точку, с которой оно и начинало развиваться, чередуются друг за другом. Но проблема обоснования сионистской теории и в таком случае также не решается, а просто переходит в другую плоскость.

Дело в том, что здесь без ответа остаётся прежний вопрос о природе возникновения данных колебаний. К тому же, определённый интерес представляет и информация о том, что же было до них.

Надо сказать, что сионисты, обычно не мудрствуя лукаво, заявляют, что до взрыва ничего не было, и именно такое ничто и взорвалось. Но, действуя так, они вовсе не объясняют, пусть даже без деталей и подробностей, откуда же у такого небытия взялось столько энергии для создания всего видимого вокруг нас разнообразия, да и невидимого тоже.

В результате, под тяжестью всех таких проблем представители современной науки были вынуждены признать, что «современная квантовая механика развивается совсем не так, как можно было бы ожидать от логически замкнутой теории»35. Они согласились с тем, что «полная внутренних противоречий в релятивисткой области, она не даёт никакой надежды на близкую аксиоматизацию и вместе с тем на исчезновение парадоксов»36.

Впрочем, поначалу их утешало то, что данные парадоксы «она, однако, умеет обходить, когда надо сосчитать реальные эффекты»37. Но и тут нельзя было вздохнуть свободно и полной грудью, ибо «так, сравнительно благополучно, дело обстоит до тех пор, пока мы интересуемся эффектами электродинамическими»38.

Дело в том, что «многие закономерности и эмпирические правила, накопленные экспериментаторами (не без активной помощи теоретиков), не укладываются в какую либо единую схему»39. Но и когда нечто похожее на подобную схему оказывается найденным, то ситуация, к великому огорчению сионистов, не улучшается, а ухудшается.

Именно так обстоят дела в любом варианте последней надежды сионизма свести концы с концами. Самой известной из таких попыток является теория суперструн.

В своё время «теория суперструн возникла как наиболее многообещающий кандидат на роль квантовой теории всех известных взаимодействий»40. Правда, случилось такое чудо далеко не вдруг, и роды были настолько трудные, что многие думали, что младенец будет мёртворождённым^41.

Однако, успехи медицины спасли положения. И современная наука была вознаграждена тем обстоятельством, что «теория суперструн вводит в теоретическую физику совершенно новую физическую картину мира и новую математику, изумившую даже математиков»42.

Иначе говоря, не только постоянно дерзающие физики, но и даже обычно чопорные «математики были поражены той математикой, которая выросла из теории суперструн и соединила воедино самые несхожие между собой, далеко отстоящие друг от друга области математики»43. И на первый взгляд казалось, что она объяснит всё.

Однако, плевелы завелись даже в таком неприступном бастионе. И потому «есть некоторая ирония в том, что, хотя теория суперструн предназначалась для того, чтобы дать единую полевую теорию всего сущего, сама эта теория часто выглядит как беспорядочная куча легенд, произвольных рецептов и интуитивных представлений»44.

В результате, последний писк сионизма обернулся «удручающим набором легенд и исторических анекдотов, взятых с потолка рецептов и интуитивных допущений»45. Правда, с тех пор удалось достичь определённых внешних косметических успехов, но они, не изменяя ничего принципиально, скрывают от непосвящённых тот факт, что «величайший парадокс теории суперструн, однако, состоит в том, что сама она не является единой»46.

Разумеется, при таком стечении обстоятельств о едином сионистском описании окружающего мира не может идти речи, и потому нередко«кажется, что нет никакого смысла во многих допущениях модели»47. Конечно же, «для теории, претендующей на воплощение единого подхода к описанию всех законов физики, то, что сама она выглядит столь разобщённой, кажется издевательской насмешкой судьбы!»48.

И здесь впору согласиться с Нильсом Бором, что «все мы согласны, что ваша теория безумна»49. И, добавить, что «мы расходимся лишь в одном: достаточна ли она безумна?»50.

Издержки существования сионизма. Слов нет, если бы не засилье сионизма, то и не стоило бы тратить время на изучение его всевозможных безумных теорий. Было бы куда лучше передать данные теории вместе с их создателями психиатрам для выяснения степени безумия их создателей, поставки диагноза и назначения лечения.

Однако, происходит совсем иначе, и ситуация усугубляется тем, что обходятся увлечения сионизма вовсе недешёво. И, хотя точно оценить подобные издержки на данный момент невозможно, представлять, сколь они велики, вовсе не мешает.

Дело в том, что для проверки некоторых своих теорий, например, той же теории суперструн, сионисты предлагаются методы, выходящие за все грани разумного. Их реализация на практике приведёт не к установлению «мудрого и вечного», а к очередной гуманитарной катастрофе, в том числе и планетарного характера.

Состояние аппетитов представителей ортодоксальной науки на начало 80-ых г.г. XX в. было таково, что они желали построить линейный ускоритель длиной 300 (триста) километров. Считалось, что он позволит осуществить голубую мечту многих представителей ортодоксальной физики о разгоне элементарных частиц до чудовищных уровней энергии.

Оправдывалось подобная гигантомания необходимостью узнать тип алгебры, лежащий в основе Мироздания. С точки зрения древнеарийской философии, конечно же, такие пожелания являются верхом абсурда, поскольку ответ известен заранее, и он представляет собой алгебру тензооктанионов.

Однако, доступ к данному знанию глобальная синагога охраняет как зеницу ока. Поэтому, при помощи такой дорогостоящей игрушки ортодоксальная наука будет искать ответ на вопрос не там, где она его потеряла, а там, где светло.

Впрочем, как будет показано ниже, финансовый интернационал подобный ход событий более чем устраивает. Вопрос заключается лишь в том, кто будет платить за банкет.

Принимая во внимание связанные с таким проектом финансовые затраты и технологические проблемы, его следует считать преступным. И даже при поверхностном взгляде на проблему другой точки зрения не существует.

Когда такая сумасбродная идея маниакально овладела умами связанного с сионисткой наукой учёного сообщества, и они начали, прикрываясь высоким знаменем науки, атаковать государственные закрома, то быстро выяснились неприятные вещи. Оказалось, что на строительство данного ускорителя потребуется делать взносы в размере четверти бюджета и от СССР и от США в течение, как минимум, 10 (десяти) лет.

А ведь в те времена экономические возможности СССР были несравненно больше, чем у современной России. Да что про неё говорить, если она не может теперь даже космическую станцию содержать самостоятельно.

Любое строительство, как известно, представляет собой вещь «в себе», а такое тем более. И потому можно смело предполагать, что и срок, и величина отчислений, начнись такое строительство, оказались бы куда больше запланированных.

А единственным его результатом было бы прибавление числа исторических анекдотов сионистской науки, которые стали бы по-настоящему золотыми. Ведь обсуждаемый ускоритель не может не оказаться баснословно дорогим.

Дело в том, что одним из отличительных его качеств должна была быть прямолинейность. Она нужна для того, чтобы поток движущихся с чудовищной энергией элементарных частиц не вырвался бы наружу.

Ведь мало кто из неспециалистов знает, что все крупные кольцевые ускорители, а других крупных ускорителей сейчас просто нет, работают один раз в квартал по 3 (три) секунды. В промежутках между данными сеансами работы на ускорителях монтируются не только оборудование многочисленных экспериментаторов, записанных в очередь на годы вперёд, но и производится наладка аппаратуры ускорителя с целью не допустить во время его работы описанных казусов.

Разумеется, стоят подобные удовольствия далеко недешёво. И ещё дороже они обойдутся на линейном ускорителе, чья настройка или юстировка собьётся даже от чиха комара, не говоря уже о проездах автомобилей, и не только над проложенной «трубой» ускорителя, но и в значительном удалении.

Правда, можно всё делать в заповеднике, но, даже если заяц пробежит за 10 (десяток) километров от трубы, и то всё собьётся. Ну, а о банальных движениях земной коры, которые никто отменить не в состоянии, и говорить нечего.

Дело в том, что все платформы, составляющие поверхность земного шара, могут считаться монолитными только при очень грубом приближении. При более детальном рассмотрении, которое следует совершать в случае строительства объектов, подобных обсуждаемому ускорителю, любая платформа земного шара оказывается состоящей из более мелких частей, находящихся, конечно же, в движении между собой, хотя и не таком сильном, как сами платформы.

Разумеется, «трубу» можно проложить и по воздуху, но от движения земной коры такой шаг не избавит, да и ветер проблем создаст, видимо, не меньше. Вдобавок, при строительстве уже на стадии проектирования нужно будет принимать во внимание и перепады температур, весьма существенные при таких больших расстояниях.

И отмеченное только часть инженерных проблем. А их, очевидно, будет «непочатый край».

Вполне возможно, что их, всё же, можно будет решить. Вопрос заключается только лишь в том, а стоит ли это делать, и не лучше ли, в качестве альтернативы, просто повсеместно распространить знания древнеарийской философии?

Безусловно, повсеместное распространение знаний древнеарийской философии не позволит сионистам впредь повышать до немыслимых высот своё материальное и финансовое благополучие, а также по миру ездить и на всевозможных приёмах сидеть за счёт всего остального человечества. Но тут придётся выбирать.

И выбор не может вызывать сомнений, поскольку использование древнеарийской философии позволит совершить невиданные дотоле технологические прорывы. Они будут впечатляюще выглядеть на фоне бессилия сионистской науки, ибо большинство её достижений оказывалось на поверку очередным блефом, правда, зачастую, дающим, как минимум, ощутимую финансовую выгоду сионистам.

Взять хотя бы молекулярную биологию. В своё время вейсманисты и морганисты утверждали, что наследственная информация содержится не в клетках организма, а только в некоторых объектах непонятной природы.

И ни о каком ДНК речи не велось. Подобные взгляды отличаются от современных воззрений как небо от земли.

Однако, после 1956 г., когда были открыты ДНК и РНК, всё резко изменилось. Обнаружение данных информационных молекул передачи генетической информации привело к тому, что придерживаться ошибочной прежней позиции, являющейся, как выяснится ниже, прекрасной кормушкой, стало принципиально невозможно.

И представители тупикового вейсманизма и морганизма, что, учитывая их менталитет, вполне естественно, создали молекулярную биологию, изначально извратив саму методологию и цели данной науки. Какая от неё польза, если её самое амбициозное изобретение золотая, в смысле произведённых затрат, овца Долли умерла?

Даже в таком деле сионисты не смогли подняться до уровня барана! А ведь куда замахиваются!

А почему бы здесь не использовать уже имеющиеся механизмы, широко применявшиеся в своё время нашим соотечественником Трофимом Денисовичем Лысенко. Ведь и без высших познаний в генетике понятно, что предлагаемые молекулярной биологией для таких целей методы вредны, и тому есть множество очевидных доказательств.

Дело в том, что в тех странах, где молекулярная биология «пошла в массы», предоставляя населению генетически измёненные продукты, например, в США, поразительно велик процент очень тучных людей, причём даже среди оперативного состава спецслужб! Да и принятие во многих странах законов об обязательном указании доли генетически изменённых продуктов во всех продуктах питания состоялось, конечно же, не на пустом месте.

Вдобавок, все заявления сионистов о том, что применение генетически измёненных культур, например, в сельском хозяйстве, даст невиданные экономические дивиденды и финансовое благополучие, при проверке оказались явной ложью. И, правда, на какое-то время действительно оказалось, что не нужно бороться с сорняками и вредителями, ибо такое дело осуществляли сами генетически измёненные культуры.

Однако, сорняки и вредители тоже оказались далеко не глупцами. Они показали, что в возможностях по модифицированию своего генетического кода они вовсе не уступают передовым лабораториям молекулярной генетики, и спустя некоторое время также генетически изменились.

И настолько, что никакая зараза, изготовленная сионистами, взять их не в состоянии. Конечно же, подобные факты, и вместе, и по отдельности привели к резкому нарушению баланса природы, последствия которого, кроме того, что они будут самыми печальными, точно предсказать очень и очень трудно.

Разумеется, с учётом данных обстоятельств теперь речь об экономическом эффекте внедрения генетически изменённых культур в сельском хозяйстве уже не ведётся. На повестке дня стоит вопрос о минимизации нарастающих как снежный ком убытков отмеченного сионистского эксперимента.

И, всё же сионистов подобный оборот дела вовсе не останавливает. Деньги для них затмили всё, и они с привычной для себя наглостью заявляют об отсутствии альтернативы генетически изменённым продуктам, хотя она, как будет показано ниже, имеется, например, в виде того же наследия Трофима Денисовича Лысенко.

Безусловно, сделанное замечание вовсе не означает, что от молекулярной биологии не может быть никакой пользы. Если применять её адекватно, например, для анализа наследственности, а также в адекватных ей иных областях, о которых будет говориться в главе 3 при обсуждении нюансов здоровья человечества, то она будет очень даже полезной.

Бегство от реальности. Ухудшающееся положение дел в самых основаниях математики не могло не вызвать упадка духа у всех представителей ортодоксальной науки. И, действительно, «после многих столетий блистательных успехов математики в описании и предсказании физических явлений природы мысль о необходимости признать её не коллекцией алмазов, а собранием искусственных камней была тяжела для каждого, а особенно для тех, кто был ослеплён гордостью за свои собственные достижения»51.

И, по мере отрезвления, вставали и другие неприятные вопросы, на которые в пылу эйфории старались не обращать внимания. И ни на один из них не только не существовало ответа, но и вовсе было непонятно, где данный ответ может быть.

Например, было совершенно непонятно, «почему вообще математические формулы могут описывать явления природы и почему явления природы описываются столь абстрактными формулами квантовой механики?»52. Ведь, по мере своих успехов«каждый физик рано или поздно приходит к этим вопросам»53, и, «может быть, Кеплер имел право себя об этом не спрашивать, но физика XXвека эти вопросы не перестают мучить»54.

Под воздействием мучений у физиков пошатнулась сама их вера в возможность познания ими окружающего мира^55. И они вымолвили, что «мир очень сложен, и человеческий разум явно не в состоянии полностью постичь его»56.

А ведь в своё время «современную науку неоднократно восхваляли за то, что, дав рациональные объяснения явлений природы, она исключила духов, дьяволов, демонов, мистические силы и анимизм»57. Но, за всё пришлось платить, и «к этому необходимо добавить теперь, что, постепенно изгоняя физическое и интуитивное содержание, апеллирующее к нашему чувственному восприятию, наука исключила и материю»58.

И потому сейчас «она имеет дело только с синтетическими и идеальными понятиями, такими, как поля и электроны, о которых единственно, что нам известно, это управляющие ими математические законы»59. И, для того, чтобы наполнить подобные абстракции хоть каким-то содержанием, ортодоксальной науке, в отличие от рекомендаций древнеарийской философии в аналогичных ситуациях, вновь пришлось вспомнить о духах^60.

В результате, приверженцам современной науки «рассматривать материю как подлинно реальную становится всё труднее»61. И, хотя без интуитивного чувства реальности, позволяющего увидеть проблему изнутри, нет подлинной научной работы, именно отмеченного эффекта и добивается глобальная синагога.

Наука как инструмент контроля. Он позволяет ей продвигать в качестве философского обоснования научной деятельности «позитивизм», игнорирующий любые попытки проникновения в сущность изучаемого явления, и заключающийся в поиске любых достаточно приемлемых с точки зрения практики методов его описания. Подобное описание, найденное нередко второпях, конечно же, может быть очень далеко от действительно объективной реальности.

Собственно говоря, нельзя сказать, что позитивизм полностью противоречит древнеарийской философии. Он должен лишь быть дополнен здравым смыслом при поиске интересующих исследователя закономерностей.

Однако, именно о таком факте и тотально молчит глобальная синагога, почему, встав на позицию позитивизма, учёные оказываются игрушками в её руках. Их деятельность начинает заключаться в обосновании, пусть нередко и невольном, авторитетом науки любых происков финансового интернационала.

Особенно характерен данный подход для англо-американских научных школ. И неудивительно, что именно их достижения тайным мировым правительством преподносится нам сейчас как истина в последней инстанции.

Правда, многие стоящие на позиции позитивизма учёные осознают, пусть нередко и подсознательно, свою методологическую ущербность. Как следствие, они не пытаются строить общие теории, могущие предвосхитить столетия и оказаться зданием с цельным и окончательным планом, все части которого подчинены общему замыслу.

Подобные деятели науки возводят множество независимых одна от другой построек, сообщение между которыми затруднительно, а иногда и невозможно. И потому они не знают, «какова физическая реальность, лежащая за пределами математики»62, признавая лишь, что одним только «математическим знанием исчерпываются все наши знания относительно различных аспектов реальности»63.

И в рамках сионистской науки они не в состоянии прояснить вопрос о том, «сколь реальна математика?»64, и «реально ли физически то, что она утверждает относительно реального мира?»65. Ведь, нравится ли такое кому-либо или же нет, но известно, что «математика отнюдь не обязательно говорит истину о реальном мире»66.

Анализ методологии позитивизма свидетельствует, что «есть основания сомневаться относительно соответствия того, что говорит нам математика о реальности»67. И потому нередко случается так, что относящиеся к ортодоксальной науке «учёные решают какую-то проблему, но»68 получаемое ими«решение не единственно»69.

Лишённые знаний древнеарийской философией, «пытаясь построить теорию, они хватаются за любой математический аппарат, который позволяет им продвинуться к желаемой цели»70. И почти всегда «при этом они используют то, что есть под рукой, подобно тому, как человек, взяв топор вместо молотка, может выполнить какую-то работу достаточно хорошо»71.

Разумеется, подобный топор им может подложить и глобальная синагога, преследуя собственные меркантильные цели. Как следствие, особенно после обобщающих работ, очень часто получаются правдоподобные теории, опровергнуть которые затем бывает очень трудно со всеми вытекающими отсюда последствиями, в том числе и материальными.

Ярчайшим примером такого положения дел является противостояние правдоподобной теории Птолемея и истинной теории Коперника. В конечном счёте, что, правда, не удивительно с точки зрения древнеарийской философии, только «простота математической теории была единственным аргументом, который Коперник и Кеплер смогли привести в пользу гелиоцентрической системы по сравнению со старой геоцентрической системой Птолемея»72.

Однако, и после принятия научным миром той поры, теория Коперника ещё долго рассматривалась, как изящный математический приём, позволивший значительно упростить и сократить трудоёмкие вычисления, но вовсе не как отражение объективной реальности. И только к середине XVIII в. она смогла окончательно победить.

Один из приёмов управления. Описанная ситуация наглядно демонстрирует приём, называемый «сионистской наукой», опираясь на которую глобальная синагога устанавливается над народами нашей планеты невидимую власть. С её помощью мировое еврейство осуществляется разработку прикладного инструментария решения встающих перед человечеством задач, создавая нужный ему банк знаний, и интерпретируя их выгодным для себя способом.

Подобная политика высшего раввината превращают сионистскую науку в инструмент осуществления незримой власти над миром и в средство управления людьми. Конечно же, здесь важную роль играет контроль со стороны высшего раввината над развитием ортодоксальной науки, имеющий особое значение во времена её кризисов.

Дело в том, что стоящие перед обществом проблемы решать надо, а подходящие для этого средства имеются далеко не всегда. Да и те, которые есть, из-за происков высшего раввината, не всегда адекватны появляющимся вызовам, и потому не по доброй воле приходится обращаться к глобальной синагоге за очередной порцией знаний.

Наглядным примером такой ситуации является необходимость для двух человек восстановить некоторую кривую по нескольким её точкам. Допустим, что один человек знает формулу данной кривой, а другой нет.

Разумеется, у знающего человека успехи в таком начинании будут большими, поскольку, зная ответ, он станет выбирать отвечающие требованиям и его знаниям методы экстраполяции. А внешне видимое его везение он может оправдывать, например, помощью свыше.

Подобное внедрение идей может происходить, как «в тёмную», помимо воли, так и явно. В первом случае появляются «мудрые люди», а во втором гении, причём и те, и другие, в основном оказываются евреями.

Впрочем, ими дело не ограничивается, и нередко ставленники тайного мирового правительства концентрируются на ключевых постах функционеров от науки, пытаясь охватить своей властью и самостоятельно работающих самородков. Представляя собой то, что принято называть «околонаучной средой», они, действуя по принципу «с миру по нитке – евреям на идею», фильтруя и обрабатывая собираемые ими идеи самым разнообразным способом.

Подобное им делать тем более легко, что они владеют методологией. Именно она, пусть даже, как о том свидетельствуют некоторые данные, и неполная, позволяет разобраться, что к чему и отсеять зёрна от плевел.

В результате, ничем не рискуя, находясь на второстепенных, с точки зрения науки, но важных для организации нормальной научной работы, местах, агенты финансового интернационала занимаются неприкрытым плагиатом. И, как будет показано ниже, есть все основания предполагать, что подобная схема работает уже давно.

Скрытию подобного воздействия способствует факт нахождения «козлов отпущения» среди приверженцев старых, отживающих или отживших своё время подходов. Именно за них, точнее, их косность, и предпочитает прятаться глобальная синагога в своих обсуждаемых происках, хотя чисто по-человечески таких людей жалко.

Действительно, трудно, особенно не обладая знаниями древнеарийской философии, отказаться от результатов десятилетий упорных трудов и начать всё с начала, с чистого листа. Особенно, когда лет уже много.

Обсуждаемая схема контроля мирового еврейства и высшего раввината над развитием науки позволяет снимать пенки с научной работы и благоволить в таком деле своим сторонникам. Она же даёт возможность «перекрывать», используя властные рычаги, кислород строптивым учёным.

Целенаправленное движение глобальной синагоги в отмеченном направлении позволяет ей аккумулировать прикладные знания. В современных условиях именно они являются основой технологического и потребительского диктата, который оказывается эффективней любой чисто военной силы.

Для эффективности подобной системы, разумеется, необходимо постоянно пресекать любые шаги по возрождение древнеарийской философии у независимых исследователей, могущих сделать её достоянием широкого круга людей. Конечно же, высший раввинат ни на секунду не забывает о данной угрозе подрыва своей монополии на знания прежних цивилизаций.

Логические ловушки. Впрочем, если учесть размах игры и необходимость строжайшей конспирации, прямые воздействия на аудиторию со стороны высшего раввината и его ставленников сравнительно редки. В основном для целей обмана реального положения дел финансовый интернационал широко использует отвлекающий манёвр в виде логических ловушек, предоставляя людям самим создавать себе столь эффективно используемые им путы неведения.

Самой древней из них является культивирование в обучении человечества принципа Амун для всех, а истинные знания для избранных. С практической точки зрения оно выражается в навязывании во всей системе образования принципа четырёхединства материя-энергия-пространство-время вместо истинного принципа материя-информация-мера.

Разумеется, восходящая к позитивизму такая форма обучения в лучшем случае позволяет синтезировать поверхностные знания. Она наглухо закрывает любые пути проникновения в сущность явлений.

В результате, принципиально решать проблемы получившие подобное образование люди не могут. Единственное, что им удаётся, нередко с грехом пополам, обычно под контролем финансового интернационала, время от времени переводить перманентный кризис из одной острой его формы в другую пока менее опасную.

Скрытности власти высшего раввината способствует и то, что он осуществляется своё управление посредством сионистской науки в такой форме, когда все не только благодарны глобальной синагоге за её вмешательство, но и с нетерпением его ждут. Ведь проблемы, вставшие перед обществом, игрушечными не являются и требуют своего решения.

Нередко даже незамедлительного. Но, загнанное глобальной синагогой в определённые чётко очерченные рамки человечество, как бы того ни пыталось, решить многие из волнующих его проблем оказывается не в состоянии.

Обратная сторона медали. Властные амбиции, разумеется, заставляют высший раввинат прикладывать значительные усилия на поиск по всему миру ещё не находящихся под их контролем реальных знаний, составляющих древнеарийскую философию или имеющих к ней отношение. Они же приводят глобальную синагогу к необходимости дискредитировать все те формулировки древнеарийской философии, которые скрыть от человечества уже невозможно.

Особенно актуальными подобные действия стали с началом эпохи Возрождения, когда ход общественного развития создал настоятельный спрос на знания об окружающем мире. В те времена под его давлением многие прежние представления о Мироздании утратили силу, и финансовый интернационал был поставлен перед фактом неизбежности своего активного вмешательства для того, чтобы не упустить ситуацию из своих рук.

Начало было положено Галилеем, который «настоятельно советовал естествоиспытателям: не рассуждайте о том, почему происходит какое-то явление – описывайте его количественно»73. Его почин продолжил Ньютон, великий магистр Сионской общины^74, то есть, организации, технически отвечающей за реализацию планов международного еврейского заговора по закабалению человечества.

В результате, «не только замечательные достижения самого Ньютона, но и сотни результатов, полученных его последователями, стали возможны благодаря тому, что их авторы полагались на математическое описание даже в тех случаях, когда физическое понимание явления отсутствовало»75. Со временем такая тенденция научной работы окрепла, и, как того и требует позитивизм, «в настоящее время целью науки зачастую считается математическое описание, а не физическое объяснение»76.

Стоит ли удивляться тому, что понимание сущности самих явлений, в кое-каких вопросах начиная прямо с XVI в., не продвинулось вперёд ни на шаг. О порочности подобного подхода свидетельствует также и дальнейшая судьба, действительно, в чём-то замечательных, достижений Ньютона.

В частности, невнимание к сущности изучаемых явлений привело к тому, что оно нередко пряталось очень глубоко. Настолько глубоко, что найти его в добровольно созданном тупике оказывалось невозможным.

И потому, например, «все попытки понять физическую природу гравитации неизменно заканчивались неудачей»77. А ведь именно гравитация начала исследоваться одной из первых.

Впрочем, несмотря на все стимулирующие усилия жидомасонерии, насаждаемый ею позитивизм устраивал далеко не всех. Как следствие, «отказ от объяснения физического механизма в пользу математического описания являлся сильнейшим потрясением даже для выдающихся учёных»78.

Однако, как бы то ни было, финансовому интернационалу вновь удалось добиться поставленных ранее перед собой целей. И уже в середине XX в. в официальной науке общепринятым стало мнение, что «необходимость наглядного представления или физического объяснения – не более чем пережиток классической физики»79.

Во мраке невежества. Впрочем, не всё шло гладко, и со временем выяснилось, что «величайшие научно-фантастические сюжеты скрываются за респектабельным фасадом физической науки»80. Как следствие, «классически понимаемая объективная реальность элементарных частиц теряется не в тумане какой-то новой плохо определённой или ещё не нашедшей своего объяснения концепции реальности, а в прозрачности математических выкладок, описывающих не поведение элементарных частиц, а наше представление о нём»81.

Аналогично обстоят дела почти всюду, например, «с гравитационным взаимодействием и электромагнитным излучением»82, ибо и тут «мы наблюдаем не их, а лишь производимые ими эффекты»83. И здесь вновь поднимается вопрос о том, «какова физическая реальность, лежащая за пределами математики?»84, и «сколь реальна сама математика?»85, и вообще, «реально ли физически то, что она утверждает относительно реального мира?»86.

В результате, если не обращаться к древнеарийской философии, «мы можем утверждать, что не располагаем никаким физическим объяснением действия электрического и магнитного полей, равно как и физическим знанием электромагнитных волн как волн»87. И потому комична ситуация, когда «математики и физики-теоретики говорят о полях»88, понимая, что «все эти поля не более чем фикции»89, ибо «их физическая природа нам неизвестна»90.

Из всего сказанного, разумеется, логически следует вывод о том, что «современная физика имеет дело с призраком материи»91. Идя дальше, неизбежно следует признать «фиктивный характер современной науки»92, осознание которого породило среди её представителей знаковую по своему содержанию шутку^93.

«Что такое материя? – Не нашего ума дело. Что такое ум? – Не наша это материя»

Положение стало просто критическим с появлением современной квантовой физики, ибо уже с самого начала было ясно, что «понятия и выводы квантовой механики ниспровергают привычные основы»94. Прискорбно, но «они ставят наш «здравый смысл» перед неразрешимыми проблемами, отрицают его или, по крайней мере, бросают ему вызов»95.

Позиция страуса. Закономерным результатом наличия и постоянного появления подобных проблем стало последовательное усиление позиций позитивизма. С целью закрепления получаемого эффекта глобальной синагогой в своё время под позитивизм заранее была подведена философская база «агностицизма» – философского течения, постулирующего принципиальную невозможность познания окружающего мира.

Основателем агностицизма был английский философ Юм, по имени, разумеется, Давид. При поддержке финансового интернационала, его детище, несмотря на свою явную несостоятельность, получило самое широкое распространение.

Дело в том, что, утверждая принципиальную невозможность познания Мироздания, сами себя агносты умудряются понимать. Собственно говоря, уже одного такого факта достаточно для доказательства ложности агностицизма, ибо лучше всего ложь опровергается в самой себе, а не потому, что верно обратное.

Иначе говоря, получается, что Мироздание существует объективно и принципиально познаваемо, и подобное доказать можно даже без привлечения древнеарийской философии. Надо лишь всем тем, кто считает иначе, порекомендовав пожить исключительно без еды и воды несколько лет, и все возражения моментально отпадут.

Кому же и этого окажется недостаточно, предлагается спрыгнуть с крыши высокоэтажного небоскрёба. Вряд ли кто-то из агностов, даже отстаивая принципиальную невозможность познания Мироздания, пойдёт на такой шаг.

Согласно древнеарийской философии, объективная реальность конкретна в каждой конкретной ситуации. Очень наглядно данный постулат проявляется в разбираемом примере, ибо о явной форме закона гравитации можно и не знать, но представлять себе то, что он существует, и как примерно действует, и к каким последствиям может привести, вовсе нелишне.

Раскол в науке. Несмотря на массовое воздействие со стороны финансового интернационала, далеко не все учёные приняли навязываемую им точку зрения. Кое-кто решил разобраться в ситуации досконально.

Однако, их энтузиазм вовсе не беспокоил мировое еврейство. Оно знало, что, лишив человечество знаний древнеарийской философии, оно неминуемо направит таких энтузиастов только на путь чистой науки, занимающейся исключительно внутренними проблемами математики без учёта их связи с внешним миром.

Одно только было не под силу жидомасонерии – она оказалась не в состоянии изгнать из жизни здравый смысл, хотя бы потому, что жизнь без него невозможна. Как следствие, у приверженцев чистой математики сразу же нашлись оппоненты, и неудивительно, что «защитники и критики чистой математики по вполне понятным причинам находятся в довольно натянутых отношениях друг с другом»96.

Сторонников чистой математики постоянно обвиняют в бесплодности их научной работы. Адекватно ответить на такие упрёки, в принципе, нечем, и, под давлением обстоятельств они начинают утверждать, «что в один прекрасный день другие найдут применение их ныне бесцельным работам»97.

И, всё же, «их действия противоречат всему ходу истории»98, а «их уверенность… не подкрепляется ничем, кроме их же собственного голословного утверждения»99. Конечно же, «сторонники чистой математики могут выдвигать (и действительно выдвигают) и другие аргументы в защиту ценности своей работы, ссылаясь на внутреннюю красоту таких исследований и интеллектуальный вызов, который они бросают учёному»100.

Спору нет, и «в существовании подобных ценностей вряд ли кто-нибудь сомневается»101. И, учитывая, что «красота и интеллектуальность – атрибуты математики ради математики»102, всё же «позволительно усомниться в том, что они могут служить достаточным основанием для огромного числа работ по чистой математике»103.

Дело в том, что «эти ценности не вносят никакого вклада в то, что придаёт математике наибольшую значимость – в изучение природы»104. И потому «позволительно усомниться в том, что они могут служить достаточным основанием для огромного количества работ по чистой математике»105.

В принципе, прикладных математиков не очень заботит строгость их доказательств – им важно соответствие теорий практике. Их оппоненты могут находить неточности в проведённых прикладными математиками доказательствах, но «никому из чистых математиков не приходит в голову задуматься над тем, для чего же нужна их наука»106.

В результате, «физикам и представителям других наук не остаётся ничего другого, как оплакивать то горестное положение, в котором они оказались»107. А ведь, в полном соответствии с рекомендациями древнеарийской философии «математикам неоднократно предоставлялась возможность внести свой вклад в решение физических проблем первостепенной важности, но математики неизменно упускали свой шанс»108.

Правда, в конце концов, «некоторые из этих проблем полностью или частично каким-то образом всё же проникли в математику, но математикам не известно ни их происхождение, ни физическая значимость»109. Что тут скажешь, положение действительно печальное, и его причина заключается в том, что математикам и не на что опереться.

Действительно, согласно древнеарийской философии, чрезмерная абстракция, которой грешит сейчас математика, не может не привести к осложнениям. Попытки же их разрешить приводят к тому, катастрофически не хватает времени на фундаментальные исследования, и руки не доходят до каких-то приложений, ибо завтра столь тщательно построенное, но держащееся исключительно на честном слове здание современной математики может рухнуть.

В результате, математика замыкается в себе, и «в наше время нередко приходится слышать и читать заявления математиков о том, что их наука не зависит от естественных наук»110. И, как ни печально такое положение дел, особенно с точки зрения древнеарийской философии, но «математики теперь, не колеблясь, открыто признают, что их интересы сосредоточены на чистой математике, а физика им безразлична»111.

И потому вовсе не оспариваемая древнеарийской философией «разумная потребность в изучении целого класса проблем с целью более глубокого понимания частных случаев и в абстракции с целью выявления сущности проблемы стала не более чем предлогом для обобщений ради обобщений и абстракции ради абстракций»112. Как такое не похоже на прошлые времена, когда «математические теории дали человечеству возможность обнаружить порядок и план всюду в природе, где только их можно было найти»113.

В своё время «они помогли нам частично или полностью овладеть обширными областями знания»114. Но, невзирая на столь явные и продуктивные уроки прежних свершений, «большинство математиков предало забвению древние традиции и наследие её прошлого»115.

В результате, и, чем дальше, тем больше «наполненные глубоким содержанием сигналы, которые посылает нам природа, достигают лишь закрытых глаз и нечутко прислушивающихся ушей»116. А «математики продолжают жить на проценты от репутации, заработанной их предшественниками, и жаждут при этом шумного одобрения и такой же поддержки, какую математика имела в прошлом»117.

Впрочем, кое-где, «чистые математики пошли ещё дальше – они изгнали прикладных математиков из своего братства в надежде, что им одним достанется вся слава, которую снискали их предшественники»118. Но, на самом деле, согласно древнеарийской философии «они выбросили за борт богатейший источник идей и беспечно транжирят накопленное ранее богатство»119, ибо «в погоне за блуждающим огоньком они покинули пределы реального мира»120.

Время от времени в своё оправдание «некоторые чистые математики… продолжают твердить о потенциальной ценности своих математических работ для естественных наук»121 и «утверждают, что создают модели для теоретического естествознания»122. Но, чтобы они не говорили в своё оправдание, и на какие бы аргументы не опирались, «в действительности подобная цель их нисколько не занимает»123.

Дело в том, что, «большинство математиков абсолютно не сведущи в естественных науках»124, и «они просто не в состоянии создавать такие модели»125. Как следствие, «судя по опыту прошлого, маловероятно, что многие из современных математических исследований внесут какой-нибудь вклад в развитие естественных наук»126.

И так неминуемо произойдёт, несмотря на то, что «сфера приложений математики в науке и технике расширяется необычайно быстро»127. А как же может быть иначе, ибо, полностью игнорируя данную тенденцию, «современные математики упускают из виду, что ценность их науки определяется, прежде всего, тем вкладом, который она вносит в познание законов природы и в овладение природой»128.

Впрочем, подобное их умонастроение понятно, ибо, «утратив за последние сто лет развития математики – становившейся всё более чистой – остроту зрения, математики разучились читать книгу природы и потеряли охоту к подобному чтению»129. И, «поскольку система ценностей, принятая в математическом сообществе, отдаёт предпочтение чистой математике, лучшие работы в области прикладной математики выполняют инженеры-электрики, вычислители, биологи, физики, химики и астрономы»130.

При подобном отношении к делу математику ждёт незавидное будущее. С точки зрения здравого смысла, «математика должна прочно стоять на земле и уходить головой в облака»131.

Ведь, и история науки показывает, что «подлинную, живую, содержательную математику рождает сочетание абстракции и конкретных проблем»132 а «чрезмерное внимание к искусственным проблемам чревато опасностью»13. Короче говоря, «математика – чудесное изобретение, но его суть кроется в способности человеческого разума конструировать модели сложных и, казалось бы, не поддающихся описанию явлений природы»134

И здесь есть обширное место развернуться и найти применение своим силам сторонникам абстракции и обобщений, ибо примеров подобных моделей очень много. В их число, конечно же, входят такие жемчужины абстрактной алгебры, как теория групп и теория полей вместе с родственными им абстрактными конструкциями.

Есть ли выход? С точки зрения древнеарийской философии, «в конечном счёте, здравый смысл должен подсказать, какое направление исследований стоит того, чтобы им заниматься»135 Как следствие, исходя из столь фундаментального положения, «математический мир должен проводить различие не между чистой и прикладной математикой, а между математикой, ставящей своей целью решение разумных проблем, и математикой, потакающей лишь чьим-то личным вкусам и прихотям, математикой целенаправленной и математикой бесцельной, математикой содержательной и бессодержательной, живой и бескровной»136

Если говорить конкретно, то «строгость, по выражению Жака Адамара, лишь освещает то, что завоевано интуицией»137. В свою очередь, «Герман Вейль назвал строгость гигиеной, с помощью которой математик поддерживает здоровье и силу идей»138

Строго говоря, «в действительности математик не полагается на строгое доказательство до такой степени, как обычно считают»139, поскольку «его творения обретают для него смысл до всякой формализации, и именно этот смысл сам по себе придаёт реальность»140. При исследовании реальных проблем «интуиция может оказаться более удовлетворительной и вселять большую уверенность, чем логика»141, и потому главным ориентиром почти всегда является соответствие теорий практике.

В результате, «когда математик спрашивает себя, почему верен тот или иной результат, он ищет ответа в интуитивном понимании»142. Поэтому, с точки зрения древнеарийской философии, «строгое доказательство ничего не значит для математика, если результат ему непонятен интуитивно»143.

В результате, «обнаружив непонимание, математик подвергает доказательство тщательнейшему критическому пересмотру»144. И, «если доказательство покажется ему правильным, то он приложит все силы, чтобы понять, почему интуиция его подвела»145.

Дело в том, что «математик жаждет понять внутреннюю причину, по которой успешно срабатывает цепочка силлогизмов»146, и потому «математическая строгость переживает сейчас не лучшее время»147. По данному поводу «математик Анри Леон Лебег… заявил в 1928 г.: «Логика может заставить нас опровергнуть некоторые доказательства, но она не в силах заставить нас поверить ни в одно доказательство»»148.

Иначе говоря, безудержная погоня за строгостью, и, с точки зрения древнеарийской философии, такое вовсе не кажется удивительным, приводит к результату, прямо обратному ожидаемому. Вдобавок, история показывает, что «прогрессу математики, несомненно, способствовали главным образом люди, наделённые не столько способностью проводить строгие доказательства, сколько необычайно сильной интуицией»149.

Именно по такой причине «великие математики заранее, ещё до того, как им удавалось найти логическое доказательство, знали, что какая-то теорема верна, и иногда ограничивались всего лишь беглым наброском доказательства»150. И, «более того, Ферма в своей обширной классической работе по теории чисел и Ньютон (величина, впрочем, как кажется автору, спорная – прим. автора)в работе по кривым третьего порядка не привели даже набросков доказательств»151.

Иначе говоря, под давлением обстоятельств, пусть медленно, но неуклонно выяснялось, что «математики поклонялись золотому тельцу – строгому, одинаково приемлемому для всех доказательству, истинному во всех возможных мирах, искренне веря, что это и есть бог»152, но, к их великому сожалению, «истинный бог так и не открылся»153. Как следствие, «математикам оставалось лишь терзаться не находящими ответа вопросами»154, и только «теперь наступило прозрение: математики поняли, что их бог – ложный»155.

Впрочем, никто не спорит о том, что «логика сдерживает необузданную интуицию»156, но «интуиция играет в математике главную роль»157. Но, поскольку «сама по себе она может приводить к чрезмерно общим утверждениям»158, то «надлежащие ограничения устанавливает логика»159.

Если говорить вкратце, то «интуиция отбрасывает всякую осторожность – логика учит сдержанности»160. Конечно же, за всё приходится платить, и «приверженность логике приводит к длинным утверждениям со множеством оговорок и допущений и обычно требует множества теорем и доказательств, мелкими шашками преодолевающих то расстояние, которое мощная интуиция перемахивает одним прыжком»161.

Однако, «на помощь интуиции, отважно захватившей расположенное перед мостом укрепление, необходимо выслать боевое охранение, иначе неприятель может окружить захваченную территорию, заставив нас отступить на исходные позиции»162. Иначе говоря, в полном согласии с древнеарийской философией древнеарийской философии, «в основе математики лежит не логика, а здравый смысл и интуиция»163.

В результате, «математик вынужден при выборе направления руководствоваться внешними соображениями»164. И «наиболее важным из них по-прежнему остаётся традиционный и наиболее объяснимый довод в пользу создания новой и развития уже существующей математики – её ценность для других наук»165.

Опираясь на здравый смысл, даже в современной науке «ставшую уже ныне очевидной неопределённость в вопросах, связанных с истинными основаниями математики, и зыбкость её логики можно в какой-то степени игнорировать (хотя и не исключить полностью), если акцентировать внимание на внешних приложениях математики»166. Несмотря на то, что главным критерием здесь будет адекватность создаваемых моделей практике, «с исторической точки зрения, апелляция к приложениям не означает радикального изменения сути математики, как это может показаться современным блюстителям строгости»167.

Дело в том, что «математические понятия и аксиомы берут своё начало из наблюдений реального мира»168. И «даже законы логики, как теперь стало ясно, являются не более, чем продуктом опыта»169.

Согласно древнеарийской философии именно так и должно быть, и именно так и развивалась математика раньше. Например, встретив трудности при обосновании математического анализа, «математики, можно сказать, сознательно прибегли к житейской мудрости: если анализ нельзя излечить, необходимо хотя бы продлить ему жизнь»170.

И потому, в полном согласии с древнеарийской философией, «в своих рассуждениях мыслители XVIIIв. нередко обращались к термину «метафизика»»171. Выбрав его за опору в нахлынувших на них трудностях, «под ним понимали совокупность истин, лежащих за пределами собственно математики»172.

Однако, «в случае необходимости эти истины могли быть использованы для обоснования того или иного математического утверждения»173. И ничего страшного не было в том, что нередко относимая к скрываемой глобальной синагогой древнеарийской философии «природа метафизических истин оставалась неясной»174, ибо пока наблюдалось соответствие между теорией и практикой, подобные вопросы прикладных математиков мало беспокоили.

Например, «типичным представителем прикладной математики был один из основоположников «теоретической электротехники» англичанин Оливер Хевисайд»175. Он отличался тем, что «применяемые им методы решений, с точки зрения чистых математиков, были сомнительны в силу своей полной необоснованности»176, и за такое поведение «Хевисайда не раз резко критиковали»177.

Однако, в конце концов такая критика дала неожиданный для чистых математиков эффект, ибо «впоследствии все «экстравагантные» методы Хевисайда были строго обоснованы»178. И, как всегда бывает в таких случаях, они «даже породили новые направления математических исследований»179.

Итак, вновь встаёт вопрос, «почему математика эффективна там, где мы располагаем лишь непроверенными гипотезами о сущности физических явлений и где при описании этих явлений вынуждены почти целиком полагаться на одну математику?»180. И, как бы кому бы ни хотелось, но«от этих вопросов нельзя бездумно отмахнуться, слишком уж многое в нашей науке и технике зависит от математики»181.

Ведь «то, что целые теории, состоящие из сотен теорем и тысяч дедуктивных умозаключениях об абстрактных понятиях, всё же отклоняются от реальности не более, чем исходные аксиомы, убедительно свидетельствует р способности математики описывать и предсказывать реальные явления с поразительной точностью»182. Как следствие, не может не возникнуть вопрос о том «почему длинные цепочки чисто умозрительных заключений должны приводить к выводам, столь хорошо согласующимся с природой?»183.

Разумеется, «в этом – величайший парадокс математики»184, во всяком случае, для непосвящённых или неглубоко знающий данный предмет. Как бы то ни было, но на первый взгляд им совершенно непонятно, «почему математика безотказно срабатывает даже там, где заключение, требующее сотен дедуктивных выводов, оказывается столь же применимым, как и исходные аксиомы, хотя физические явления описываются не на математическом, а на физическом языке?»185.

И только древнеарийская философия даёт правильный и обстоятельный ответ на данный вопрос. Она, в частности, объясняется, почему, при изучении специфики явлений первую скрипку в оркестре методических подходов играет интуиция, преломлённая здравым смыслом через специфику ситуации.

Уже затем её выводы корректируются, коль скоро формула выбирающей функции неизвестна, через соответствие опыту. Конечно же, делает данный шаг уже логика.

Дальнейшее проникновение в основания математики сверх этого, с точки зрения древнеарийской философии, всегда бессмысленно. Оно представляет собой попытку познать Бога по некоторой Его части, но такое совершенно невозможно.

Дело в том, что Бог представляет собой совокупность первоидей, пусть внутренне между собой и одинаковых, но, внешне всё же различных. Как следствие, попытка проникновения вглубь сверх определяемой практикой потребности даёт только периодически разрушаемую иллюзию познания целого, но не самого целого.

Познание же самого целого создаёт свод правил и инструментарий здравого смысла древнеарийской философии, позволяющий в каждом конкретном случае понять тот или иной нюанс Всевышнего. Познание всех Его аспектов следует производить, опираясь на здравый смысл, целиком, и помня при этом, что «именно мечта о гармонии Вселенной вдохнула жизнь в научное мышление»186.

В результате, не должно быть изучение математики ради математики, особенно после того, как основы математики были даны древнеарийской философией. И потому вовсе неудивительно, что в начале XX–ого в. игнорирующий такой принцип оторванный от реалий абстрактный «тонкий анализ очевидного привёл к нескончаемой цепи осложнений»187.

Согласно древнеарийской философии, все нужные обобщающие аспекты и содержащие их теории, при наличии в них потребности, будут разработаны в ходе разумного и востребованного обобщения опыта. Если до того они окажутся не задействованными, то человечество их получит в момент озарения Мироздания или при Конце Света.

Иначе не избежать катаклизмов, ибо неизбежная при таком подходе «потеря истины, бесспорно, может считаться подлинной трагедией, ибо истины – драгоценнейшее из достояний человечества, и утрата даже одной из них – более чем основательная причина для огорчения»188. Не стоит делать себе лишних неприятностей на ровном месте, ибо «осознание того, что сверкающая великолепием витрина человеческого разума далеко не совершенна по своей структуре, страдает множеством недостатков и подвержена чудовищным противоречиям, могущим вскрыться в любой момент, нанесло ещё один удар по статусу математики»189.

Одновременно стоит помнить, и об этом уже говорилось ранее, и о том, что «бедствия, обрушившиеся на математику, были вызваны и другими причинами»190. Все «тяжёлые предчувствия и разногласия между математиками были обусловлены самим ходом развития математики за последние сто лет»191, так как «большинство математиков как бы отгородилось от внешнего мира»192.

В результате, «сосредоточив усилия на проблемах, возникавших внутри математики, -- по существу, они порвали с естествознанием»193 со всеми вытекающими отсюда последствиями. Они осознанно обрекли себя на блуждание в потёмках в надежде на ощупь найти сокровенную истину.

И так они поступили, несмотря на множество данных, свидетельствующих о том, что наиболее красивые истины обнаруживаются только при изучении природы. Например, «невиданное разнообразие электромагнитных волн, в том числе и света, может быть описано и обращено в русло практических приложений с помощью теории электромагнитного поля Максвелла»194.

С формальной точки зрения, «всё это не более чем проявления одной и той математической схемы»195, открытой исключительно в ходе длительного изучения природы. Именно упорство исследователей первой половины XIX–ого в. привело к тому, что «теория Максвелла, столь глубокая и всеобъемлющая, что наше воображение бессильно представить себе её подлинное величие, открыла в природе план и порядок, говорящие человеку о природе более красноречиво и проникновенно, чем сама природа»196.

Подобное впечатляет, ибо «человек постиг принцип действия и смог представить, как может выглядеть подводная лодка и самолёт, задолго до того, как инженерам удалось простроить их действующие модели»197. И, всё же, «даже самый отчаянный фантазёр вряд ли мог вообразить радио, а если кому-то и пришла такая мысль в голову, её немедленно отбросили как несбыточную»198.

Вносимое древнеарийской философией в математику согласие позволит увидеть луч света даже там, где тесно связанное с интуицией чувственное восприятие даёт сбой. Например, «в своё время люди приняли идею об обращении Земли вокруг Солнца не потому, что гелиоцентрическая теория оказалась точнее предшествующей ей геоцентрической, а потому, что гелиоцентрическая теория математически проще»199.

Напомним, что строго осознанное предпочтение более простым моделям даёт только древнеарийская философия. В противном случае, «если же подходить с точки зрения чувственного восприятия, то гелиоцентрическая теория заведомо менее правдоподобна»200.

Используя принцип голографичности, ибо эллипс был известен очень давно, «чтобы объяснить движения планет по их строго эллиптическим орбитам, Исаак Ньютон вывел закон всемирного тяготения – теорию гравитации, физическую природу которой ни ему, ни его преемникам на протяжении последующих трёхсот лет объяснить так и не удалось»201. Стоит ли говорит, что «чувственное восприятие и в этом случае оказалось бесполезным»202.

Следы невидимой руки. Кому-то теория международного еврейского заговора, несмотря на поставляемые самой жизнью доказательства его существования, может показаться надуманной. И, всё же существуют бесспорные факты его существования, в том числе, извлекаемые из истории современной науки.

Начало пути. Есть все основания считать, что к началу I тысячелетия до н. э. власть высшего раввината над мировым еврейством достаточно упрочнилась. Следствием данного обстоятельства было принятие синедрионом (собрание высшего раввината – прим. автора) в 929 г. до н. э. решения о начале операции расселения евреев по всему миру.

Основной целью такого расселения уже с самого начала ставилось завоевание стран и народов методами информационной войны или культурного сотрудничества, подробно обсуждаемых в главах 6, 8 и 9. Постепенно планировалось превращение всего мира в колонию Древней Иудеи, которая была предшественником современного Израиля.

В VIIв. до. н. э. осуществление принятого плана подверглось угрозе со стороны войны, не обошедшей стороной и Древнюю Иудею. Она вспыхнула на Ближнем Востоке между Древним Вавилоном и Древним Египтом и, нося сугубо затяжной характер, шла с переменным успехом для обеих сторон.

Однако, к концу первой четверти VI в. до. н. э. полководческие таланты второго царя нововавилонской или халдейской династии Навуходоносора II принесли победу Древнему Вавилону. Победоносные войска Навуходоносора несколько раз штурмом брали Иерусалим – первоклассную по тем временам крепость.

Последний штурм столицы Древней Иудеи, состоявшийся в 586 г. до н. э., закончился почти полным его разрушением или, согласно иудейской историографии, первым разрушением храма и угоном в вавилонское пленение почти всех его жителей. А в 582 г. до н. э. вавилоняне окончательно разрушили всё то, что не уничтожили ранее.

Правда, в вавилонский плен попали далеко не все иудеи. Часть их переселилась в Древний Египет, где обосновала в Александрии самую крупную иудейскую колонию древности.

Другая их часть, по мнению автора, с наиболее ценным национальным достоянием бежала в более безопасное место. Автор предполагает, что им был полуостров Малой Азии, точнее его юго-западная часть.

И удивительно, но именно в VI в. до. н. э. не где-нибудь, а «в Милете, самом южном из двенадцати городов Ионии (древнегреческое название западного побережья Малой Азии – прим. автора)на западной границе Малой Азии»203 и берут свой блистательный старт древнегреческая философия и естествознание. Вряд ли такое совпадение было случайным.

Разумеется, «любая цивилизация, достойная так называться, занимается поиском истин»204. Вполне естественно, что «мыслящие люди не могли не пытаться понять многообразие явлений природы, разгадать тайну появления на Земле человека, постичь смысл жизни и выяснить предназначение человека»205, и делали такое зачастую, хотя бы, поначалу, бескорыстно, движимые только чувством гордости за свои достижения.

Однако, «во всех древних цивилизациях, кроме одной, ответы на эти вопросы давались религиозными лидерами и принимались всеми»206. И «единственным исключением была цивилизация, созданная древними греками»207.

Одни только «греки совершили открытие, величайшее из когда-либо совершённых человеком: они открыли могущество разума»208. На первый взгляд «нелегко ответить на вопрос о том, что привело греков к их открытию»209.

И, всё же, при грамотном подходе такое возможно, особенно, если принимать во внимание, что «первые попытки осмыслить окружающий человека мир были сделаны в Ионии, греческих поселениях в Малой Азии, и многие историки пытались объяснить это сложившейся в Ионии общественно-политической обстановкой»210. По их мнению, «в Ионии была более свободная, чем в европейской Греции, политическая структура, что повлекло за собой определённое пренебрежение к традиционным религиозным верованиям»211.

Ну, а «прежде, и греческая, и другие цивилизации древности рассматривали природу как нечто хаотическое, капризное и даже устрашающее»212. Повсеместно во всём древнем мире, за пределами Греции считалось, что «всё происходящее в природе было необъяснимо или приписывалось воле богов, умилостивить которых можно было молитвами, жертвоприношениями и другими ритуалами»213.

И лишь «греки осмелились взглянуть природе в лицо»214. Одни только «древнегреческие мыслители отвергли традиционные доктрины, веру в сверхъестественные силы, догму, сбросив путы, сдерживающие мысль»215.

Именно «греки первыми начали изучать разнообразные загадочные и сложные явления природы и предприняли попытку понять их»216. Идя таким путём, «свой разум они противопоставили хаосу на первый взгляд случайных явлений и вознамерились пролить на них свет»217.

В результате, «греки выработали концепцию Вселенной, ставшую основной на всех последующих этапах развития европейской мысли»218. И самым главным достижением древних греков было то, что «их отношение было рациональным, критическим и нерелигиозным»219.

Решительно «греки отказались от мифов, равно как и от веры в богов, по своей прихоти правящих человеком и всем миром»220. Шаг за шагом, «постепенно греческие мыслители создали учение об упорядоченной природе, бесперебойно функционирующей по единому плану»221.

И действительно, «оказалось, что природа устроена рационально, и единый план, лежащий в её основе, хотя и не поддаётся воздействию со стороны человека, вполне постижим»222. Конечно же, «решающим шагом, позволившим рассеять ореол таинственности и мистицизма, окружавший явления природы, и «навести порядок» в их кажущемся хаосе, стало применение математики»223.

Разумеется, «этот шаг потребовал от греков не меньшей прозорливости, интуиции и глубины, чем вера в силу человеческого разума»224. Для них непреложным было то обстоятельство, что «план, по которому построена Вселенная, имеет математический характер – и только математика позволяет человеку открыть этот план»225.

Иными словами древние греки в VI в. до. н. э. совершили революцию. Если быть объективным, то греки в своём стремлении полагаться на свои силы были не одиноки.

Нечто аналогичное из самых поздних проявлений подобного подхода встречается у монголов вплоть до периода сложения и расцвета империи Чингисхана включительно. Согласно религиозным представлениям монголов их Бог или «Вечное Небо требует не только молитвы, но и активности»226.

Правда, в отличие от древних греков, средневековые монголы не были материалистами. Но, как выяснится в заключение настоящего тома, наличие подобных представлений о Боге у них является далеко не случайным.

Остаётся только ответить на вопрос, сами ли древние греки «осмелились взглянуть природе в лицо» или их кто-то подтолкнул их к такой постановке вопроса. Иначе говоря, была ли совершённая ими революция во взгляде на мир стихийной или, как показывает история почти всех революций, о которых до нас дошли задокументированные свидетельства, готовилась в тиши синагог под самым бдительным оком высшего раввината или тайного мирового правительства?

По мнению автора, не может быть иной точки зрения на данный вопрос, кроме того, что научная революция Древней Греции произошла не сама по себе, а с подачи высшего раввината. Слишком серьёзные доводы говорят в пользу именно такого сценария развития событий.

Причина, разумеется, в абстрактности древнеарийской философии. И потому, как оно будет доказываться автором в заключение настоящего тома, монопольное право на владение ею возможно и без прикладных её аспектов.

Однако, именно прикладные аспекты и используются в практической деятельности по обустройству своего окружения человеком. А они во многом были утрачены высшим раввинатом после Великого Потопа.

И глобальная синагога была вынуждена стимулировать научную и деятельность, безусловно, как и в случае Древней Греции, имеющую во многом неприходящую и самостоятельную ценность, в основном, с прикладным уклоном, для того, чтобы восстановить потери ею прикладного знания. Подобный подход, кстати говоря, не такая уж и редкость, и до сих пор мировое еврейство именно так и паразитирует на науке, широко используя институт околонаучной среды^227.

Разумеется, у представителей ортодоксальной науки на текущий предмет обсуждения имеется иная точка зрения. По их мнению, «в VIв. до н. э. в Милете сложилась благоприятная обстановка, позволившая человеческому разуму раскрепоститься и вступить на путь осмысления окружающего мира»228.

Произошло всё такое эпохальное событие якобы потому, что «ремёсла и торговля принесли городу процветание»229. Далее, проще некуда, поскольку «благосостояние обеспечило гражданам Милета комфорт и досуг, дало возможность совершать далёкие путешествия»230.

И, «бывая в Египте, Вавилоне и других странах древнего мира жители Милета впитывали богатство и достижения восточной мысли»231. Как следствие, «в своём материальном благополучии милетцы видели свидетельство того, что они способны многое свершить, не полагаясь на помощь богов, и постепенно наиболее смелые умы пришли к дерзкой мысли о том, что вся Вселенная в целом познаваема, доступна человеческому разуму»232.

Видите, как у сионистов всё просто! Торговля, путешествия, рост благосостояния, либеральные порядки, досуг и культурный обмен, а затем сразу же и научная деятельность.

На взгляд автора, правда, только тут имеется небольшая неувязочка. Ведь не у одних только милетцев в те времена были порядки, отличающиеся либеральностью, да и не только они одни тогда торговали, путешествовали, увеличивали рост своего благосостояния, благодаря чему у них появлялся досуг, который они пытались занять, совершая культурный обмен, и раздумывая об устройстве Вселенной.

Однако, научная работа, несмотря на проявление таких факторов во многих местах, почему-то впервые закипела именно в Милете, благодаря чему «Фалес Милетский и его ионийские коллеги далеко ушли вперёд от мышления предшествующих цивилизаций»233. По мнению автора, причины такого интеллектуального прорыва невозможно объяснить одними торговлей и ремёслами, пусть даже и очень удачными и прибыльными.

Дело в том, что почти все достижения ионийцев, а затем и всех древних греков, включая иные греческие колонии, прежде всего, в Сицилии и юге Италии, являются результатом длительной эволюции мысли. Например, древнегреческий философ Анаксимандр ещё в VI в. до н. э. считал, что и Земля должна быть круглой.

Правда, в ходе своих рассуждений он апеллировал к совершенству шара. Но, все равно, для того времени подобные взгляды были чрезвычайно передовыми.

И одним лишь высоким уровнем благосостояния такие свершения объяснить невозможно. Нужна традиция, а на её создание требуются немало веков целенаправленной работы, которых у древних греков, по мнению автора, не было.

И потому автор считает, что разумное объяснение всех таких феноменов может быть только одним. И оно заключается в том, что взрыв научной активности в Древней Греции произошёл не сам по себе, а под влиянием глобальной синагоги, которая начала отрабатывать и совершенствовать технологию своего паразитизма на науке.

Система контроля в древности. Как отмечалось выше, тайное мировое правительство предпочитает в подобных случаях действовать через своих агентов. По мнению автора, во времена античности одним из них был Сократ.

Дело в том, что он не только обладал, но и пользовался знаниями, являющимися составной частью древнеарийской философии. И при этом Сократ, конечно же, особо не афишировал источник своего научного багажа.

Причина подобной скромности заключалась в том, что, согласно установке высшего раввината, сокровенным знанием должны были обладать только те, кому была на то дана соответствующая санкция глобальной синагоги. Нарушение такого неписаного правила мировым еврейством каралось очень строго.

Правда, автору могут возразить, что Сократ жил небогато. Верно, но тут надо учитывать его психологию.

А она такова, что роскошь его интересовала намного меньше, чем ощущение своей власти над обществом. К тому же, он был эпилептиком, а подобный факт, согласно теории Г. П. Климова, является сильным доводом в пользу его принадлежности к международному еврейскому заговору.

В результате, относительная бедность Сократа не мешала ему, морально опираясь на свою связь с мировой закулисой, глумиться над всеми этическими и моральными законами Древней Греции. Да ещё так успешно, что, в конечном счёте, такое его поведение закономерно закончилось его казнью^234.

Философские парадоксы. Сокрытие от подавляющего большинства древнегреческих учёных ясной формы изложения древнеарийской философии, безусловно, имело немало отрицательных сторон. Одним из следствий подобного положения дел стала генерация философских парадоксов, в своё время захлестнувшая Древнюю Греция и помешавшая полнее раскрыться потенциалу её мыслителей и инженеров.

Все такие философские парадоксы относятся к софистическому направлению в философии. Они представляют собой тупиковые ситуации, якобы встающие на путях развития.

На самом деле, они демонстрируют примеры всего того, что не может быть реализовано в действительности. Представляя собой некорректно поставленные задачи, они уводят сознание от реальных проблем и, направляя его к фантому дьявола, полностью разрушают интеллект.

Возможна и иная трактовка природы возникновения философских парадоксов. Можно сказать, что к ним приводит игнорирование некоторых, а иногда даже и всех положений древнеарийской философии, хотя подобное обстоятельство может быть и не заметно с первого раза.

Однако, в любой ситуации обращение к древнеарийской философии является единственной неподвижной точкой методики разрешения любых парадоксов. Подойдя к анализу на позиции здравого смысла, подводные камни можно не только заметить, но и обойти.

Продемонстрируем могущество древнеарийской философии на примере «сократовских» диалогов. Их ловушка, «доказывающая» якобы имевшуюся у Сократа «гениальность», заключается всего лишь в том, что Сократ, разговаривая о какой-либо теме, убирает все её структурные характеристики до тех пор, пока не получается общий разговор ни о чём.

Согласно древнеарийской философии, подобное состояние эквивалентно мигу начала космогонии, когда ещё не имеется никаких соображений о структуре выбирающей функции аксиомы выбора. Надо ли доказывать, что в такой ситуации вести разговор не только не о чем, но и вообще невозможно.

Дело в том, что полное неведение будет существовать до тех пор, пока не окажется полученным и обобщённым первый опыт. Но именно его накоплению и осмыслению, которые сопровождаются конкретизацией обсуждаемой проблемы, и препятствует в своих диалогах Сократ^235.

Делает он такое, якобы пытаясь разобраться в сущности проблемы. И, благодаря такому коварному приёму, Сократу у своих неискушённых собеседников удаётся стяжать нимб своей «величественности» и «учёности».

Однако, надо сказать, что иногда «и на старуху бывает проруха», и Сократа ловят, если не на его демагогическом методе, то во всяком случае представляют его «интеллектуальные способности» в невыгодном для него свете. Например, Сократ был посрамлён в «своей учёности» в споре с Периандром.

Автор не приводит данный спор, поскольку он слишком длинен. Он скажет лишь, что столкновение интеллектов велось вокруг такого явления Мироздания, как голографические свойства отражения целого в частном и частного в целом.

Сократ, стоя на правильной позиции, которую строго научно можно аргументировать только с точки зрения древнеарийской философии, утверждает, что целое отражается в частном, и, наоборот, частное в целом. В качестве примера он привёл лучи Солнца, которые одновременно находятся над всеми и достигают каждого.

Однако, Периандр не теряется. Он спрашивает, если парусиной накрыть несколько человек, то у кого она будет находиться над головой – над каждым или надо всеми.

Правильный ответ заключается в том, что парусина будет находиться и над каждым и над всеми, но его следует, безусловно, обосновать. И здесь столь широко умничавший ранее Сократ, твёрдо не отказываясь от своего правильного ответа, никак не реагирует на призывы Периандра прояснить свою позицию.

Правда, по мнению автора, таким поведением он не признаёт своё бессилие, а имитирует его. И для подобного утверждения автора, помимо чисто внешних признаков, выражающихся в нежелания Сократа вступать в конкретное и всестороннее обсуждение рассматриваемого вопроса, имеются и другие доказательства.

Дело в том, что упоминание о неизвестном тогда подавляющей части человечества принципе голографичности Мироздания, относящегося к древнеарийской философии, однозначно выдало бы связь Сократа с мировой закулисой. А она, желая контролировать развитие Древней Греции невидимым для всех способом, за такое своеволие Сократа очень строго накала бы, невзирая на его прежние заслуги перед нею.

Разумеется, «проблесками интеллекта» Сократа не исчерпываются парадоксы, порождённые творчеством философов Древней Эллады. Самые распространённые из них создаются по схеме, впервые выдвинутой Эпименидом Критским в рамках парадокса «лгущего критянина».

Данный парадокс начинается с констатации того факта, что все жители острова Крит, якобы, лжецы. Его сущность заключается в ответе на вопрос, кем же следует считать критянина, прямо заявляющего, что он и есть лжец.

Ведь получается, что сделавший подобное заявление критянин говорит правду и потому лжецом не является. И такая ситуация, конечно же, не вяжется с исходным положением, утверждающим, что все критяне лжецы.

Необходимо отметить, что парадокс лгущего критянина «заразил» очень многих древнегреческих философов. И некоторые из них, например, Филет Кооский, отчаявшись его разрешить, покончили с собой.

Другие же, типа Диодора Кроноса, поклялись не питаться, пока не поймут в чём же тут дело. Конечно же, и такое начинание всегда заканчивалось смертельными исходами.

Как говорится, дело было бы таким смешным, если не было бы столь печальным. Но, с точки зрения древнеарийской философии, ситуация оказывается очень простой.

Ведь ситуация, когда все критяне будут лжецами, во всяком случае, всегда, не может состояться в действительности. Не может быть потому, что на лжи невозможно ничего построить, не говоря уже о такой сложной системе, которую представляет собой человеческое общество, пусть даже и древнее.

Действительно, как может существовать и решать проблемы своих членов, как коллективные, так и индивидуальные подобное общество. Как на его гражданах, используемых в качестве информационных носителей, может записываться нужная для функционирования самого общества во всех его аспектах информация?

Стоит тут задаться и вопросом о том, имеет ли общество лжецов хоть какие-то перспективы своего развития? Да, и вообще, могло ли оно, хотя бы, возникнуть?

Разумеется, ничего такое, во всяком случае, в длительной перспективе не может быть реализовано. Но даже, если нечто подобное кратковременно и будет создано, то такая структура окажется проявлением дьявольских замыслов.

А они, рано или поздно, а, значит, и основанное на них общество будут разрушены или саморазрушены. Ведь, с точки зрения древнеарийской философии, дьявол только сулит золотые горы, но расплачивается всегда разбитыми черепками и склонен к самоуничтожению.

Несколько иначе разрешаются парадоксы бесконечности, самым известным из которых является парадокс буриданова осла. Данный осёл стоит между двумя пучками сена на равном расстоянии от каждого из них.

Согласно начальным условиям, он голоден, но не может начать утолять свой голод по причине равенства расстояний до обоих источников пищи. В конечном счёте, зайдя в состояние ступора необходимостью выбора, буриданов осёл умирает с голода, несмотря на то, что до каждого пучка сена он дотягивается без особых проблем.

Безусловно, здесь имеется явный факт тиражирования дурной бесконечности. Согласно древнеарийской философии, данная тенденция, рано или поздно, но будет разрешена индивидуализацией конкретного выбора.

Он обязательно окажется осуществлённым из-за ограниченности возможностей любых объектов Мироздания. И даже самый тупой осёл вынужден будет сделать вполне конкретный выбор на фоне нестерпимых приступов своего голода.

Подобное обязательно произойдёт, когда предел его возможностей терпеть голод будет превышен. Буриданов осёл выберет себе охапку сена и с голоду никак не умрёт, правда, если ещё окажется в состоянии работать челюстями и не испустит дух от несварения желудка вследствие долгого воздержания от еды.

Выбор отмеченной охапки сена гарантируется аксиомой выбора. Но, учитывая отсутствие формулы выбирающей функции до наступления Конца Света, нельзя заранее сказать, какой охапке сена буриданов осёл отдаст своё предпочтение.

Аналогичны парадоксу буриданова осла логические тупики типа парадокса парикмахера, который бреет всех, кто не бреет себя сам. Вопрос заключается в том, кто же бреет самого парикмахера?

С теоретической точки зрения, как и в парадоксе буриданова осла, в данной задаче не определена единственная неподвижная точка. В специфике разбираемой ситуации она сопоставляется тому, кто будет брить парикмахера.

В реальности же, если парикмахер бриться не желает, то он и не будет. Конечно же, тут обсуждаемая единственная точка оказывается совпадающей с фантомом.

Если же он хочет или всё же задумает бриться, то, разумеется, удовлетворит своё желание. И специфика текущей ситуации определить конкретно, кто же всё это сделает – он сам или некто посторонний.

Существуют также философские парадоксы, основанные на превратном толковании всемогущества, точнее, самодостаточности Бога и неизбежности Высшего Промысла. В частности, утверждается, что Бог вовсе не так уж всемогущ, как принято считать, ибо Он не может создать тяжесть, которую Сам бы не смог бы поднять.

А здесь необходимо задать весьма простой вопрос. Нужно ли такое Всевышнему, принципиально самодостаточному, и занятому только собственным самосозерцанием?

Разумеется, не нужно, ибо непонятно, что оно даст Богу с точки зрения единственной стоящей перед Ним цели – собственного самосозерцания. А раз так, то и парадокса нет.

Подобно всем остальным, разобранный парадокс имеет множество модификаций:

·    можно задаться вопросом, а может ли Бог покончить с Собой или совратить себя;

·    может ли Он сделать мёртвых бессмертными, и чтобы когда-то живший человек не жил;

·    в состоянии ли Он изменить прошлое.

Ответ на все такие вопросы одинаков. Нужно ли подобные вещи Всевышнему для своего самопознания, и зачем, если Он и так имеет инструментарий здравого смысла, который обязательно решить Его проблему самопознания.

Видимо, наибольшим и до сих пор непревзойдённым возмутителем спокойствия человечества был Зенон Элейский, влияние которого ощущается и поныне. В общем «итоговом зачёте» данному философу приписывается четыре базовых типа парадокса, которые он преподносил своим оппонентам и слушателям в различных вариациях, например:

·   что всегда можно поймать летящую стрелу, так как она в каждый момент времени занимает строго определённое положение в пространстве;

·   что Аполлон не сможет догнать черепаху, которая хотя и движется с меньшей скоростью по той же прямой, что и Аполлон, но проходит какое-то расстояние одновременно с Аполлоном, и потому всё время находится впереди его;

·   что движение не существует, ибо в разных системах отчёта тела проходят различные расстояния;

·   и, наконец, какова природа движения, поскольку Зенону представляется непонятным, где движение находится в неподвижных телах, как оно переходит в видимое глазу движение и куда исчезает при остановке тела.

Нетрудно видеть, что часть парадоксов Зенона очень просто можно разрешить и без применения древнеарийской философии. В некоторых случаях для такого шага достаточно использовать даже инструментарий ортодоксальной науки, хотя здравый смысл кое-когда может сделать его ещё проще.

Например, летящую стрелу действительно можно поймать, но для успешности подобного начинания нужна соответствующая реакция у того, кто решил его совершить. В том же случае, если потребной реакции нет, то на успех, конечно же, надеяться сразу же нельзя, но можно потренироваться и попытать счастья позже.

На уровне элементарных подходов разрешается парадокс Аполлона и черепахи. Даже с применением инструментария, которому всех нас обучили в средней школе, можно показать, что Аполлон догонит черепаху, ибо, согласно исходному положению, принципиально движется быстрее неё.

Оценивается и время, когда Аполлон и черепаха сравняются. Оценить можно, как напрямую, так и предлагаемым Зеноном методом, ибо в подобной ситуации, как бы сказали математики, получаемый ряд интервалов времени сходится.

Следующий парадокс Зенона Элейского касается обсуждения различных путей, проходимых телами в разных системах отчёта. Но, с точки зрения физики, подобная ситуация является обычным явлением, и по такой причине нет совершенно никакого смысла возводить её в ранг парадокса.

Итак, остаётся один парадокс о природе движения. В отличие от разобранных парадоксов, он может быть разрешён только при помощи инструментария древнеарийской философии.

Согласно древнеарийской философии, движение является отражением в физическом мире изменений мыслеформ. Поскольку мыслеформы, если не произошло уже познание их первоидей, постоянно стремятся себя с такой целью осмыслить, то до наступления Конца Света, движение никуда не исчезает, хотя и принимает самые различные формы.

Ещё одним примером игнорирования принципов древнеарийской философии является парадокс кучи. Автор, к сожалению, не знает, когда он был вынесен на «суд общественности».

Парадокс кучи проистекает из следующих рассуждений. Рассмотрим вначале одну песчинку, и предположим, поскольку, конечно же, мы имеем такое право, что рассматриваемое не есть не куча.

Добавим к ней ещё одну песчинку, и зададимся вопросом о том, получится ли в этом случае куча? Если же нет, то будем добавлять песчинки до тех пор, пока куча не получится.

Парадокс заключается в том, что в самом общем случае невозможно заранее сказать, когда нам покажется, что получилась куча. Но то, что такой момент настанет, представляется несомненным.

По мнению сионистов, данное обстоятельство и представляет собой парадокс. С точки зрения древнеарийской философии, конечно же, совершенно непонятно, в чём же здесь заключается парадокс, и где можно смеяться.

Согласно древнеарийской философии, критерий кучи в каждой конкретной ситуации существует, поскольку дающая его аксиома выбора, действует всегда и независимо от нашей воли. Другое дело, что данный критерий в каждом конкретном случае свой, и определяется из специфики ситуации.

Сделанное замечание, разумеется, полностью совместимо с тем фактом, что до наступления Конца Света, с точки зрения древнеарийской философии, формула выбирающей функции не будет определена. Всё сказанное о парадоксе кучи, будучи вместе собранным, и разрешает его, по мнению автора, не могущего даже так называться из-за своей простоты.

Очередная катастрофа. Развитие Древней Греции под невидимой властью или патронажем тайного мирового правительства имело, безусловно, и негативные черты для страны. Они являются неотъемлемой частью присутствия мирового еврейства в любом народе, который имел несчастье впустить их жить на свою территорию.

Присутствие в национальном организме мирового еврейства с его особой психологией «богоизбранности», не только позволяющей по отношению ко всему остальному человечеству любые нечестные действия, но и морально оправдывающей их, не может не вызвать в окружающем народе понижения честности. Данная тревожная тенденция, накладываемая на чрезмерное стремление к роскоши и праздности, разврат и прочие «прелести» цивилизации, подтачивает изнутри здание национального организма до тех пор, пока не уничтожит его полностью.

При благосклонности мирового еврейства к некоторым народам, они нередко начинали, подобно самому мировому еврейству, мнить о своей исключительности. Конечно же, такой моральный настрой мало помогал им в реальных делах, и всё неизменно заканчивалось одной и той же печальной концовкой, а мировое еврейство выбирало себе новую жертву.

И здесь судьба Древней Греции не стала исключением и весь древнегреческий мир, как известно из истории, оказался под властью Древнего Рима. Но, вместе с древнегреческим наследством римлянам досталась и та часть мирового еврейства, что оказалась под их властью, и такое обстоятельство не пошло на пользу римлянам.

Со временем «зачумлённый» поцелуй Древней Греции и всего мирового еврейства привёл к заражению древнеримского общества бациллами смрада и разложения. Со временем случился развал и Древнего Рима.

Во всяком случае, так случилось в западной части римского мира. А вместе с гибелью Западной Римской империи рухнули и надежды мирового еврейства на быстрое осуществление своих планов по завоеванию мира.

Все такие повороты истории привели к тому, что ветвь мирового еврейства, в своё время бежавшая от нашествия царя Вавилона Навуходоносора II в Ионию, осела на юге Франции в Провансе и в Лотарингии, расположенной на востоке Франции и западе Германии. Со временем она даже основала династию Меровингов, правившую в IV-V вв. Лотарингией^236.

Однако благодаря неблагоприятному для захватнических планов мирового еврейства стечению обстоятельств династия Меровингов была отстранена от власти. Её сменила династия Каролингов, достигшая своего расцвета в период создания Карлом Великим своей империи на западе Европы.

Разумеется, тайное мировое правительство не желало признавать своё поражение и накапливало силы для реванша. Оно было полно оптимизма, поскольку после краха Западной Римской империи его силы выросли под прикрытием арабского завоевания в Испании, бывшим де-факто еврейским завоеванием.

Однако, в тот момент, когда, как казалось мировому еврейству, его силы достигли нужной степени могущества, случилась очередная еврейская катастрофа. Щупальца тайного мирового правительства были отсечены в результате предпринятого в 1307 г. королём Франции Филиппом Красивым из династии Капетингов и длившегося 7 (семь) лет судебного процесса против ордена тамплиеров.

Орден тамплиеров служил прикрытием для главной жидомасонской ложи – Приората Сиона или Сионской Общины. По данным судебного разбирательства была уничтожена вся верхушка ордена.

Правда, не исключено, что, затевая такие действия, Филипп Красивый не ставил себе цель уничтожения всей Сионской Общины. Видимо, враг был настолько силён, что надеяться на полную победу над ним было нереально.

И действительно, справиться с ним удалось лишь частично. Да и то, даже такая неполная победа в немалой степени была следствием удачного использования вызванной расколом ситуации в лагере противника.

Данный раскол случился вследствие бунта «внешней оболочки» Сионской общины, который её главари решили покарать. Стремясь сохранить инкогнито, они сделали нужное для себя дело своим неизменно стандартным способом, то есть, чужими руками короля Филиппа Красивого.

Сам же высший раввинат, как им и планировалось, остался в тени. Конечно же, в качестве платы за сокрытие тайны ему пришлось согласиться с возможностью достижения Филиппом Красивым, в стратегическом плане остающимся их противником, и некоторых своих целей.

Однако, как бы то ни было, из-за всех таких потрясений мировому еврейству пришлось надолго уйти в подполье. Одним из следствий отмеченного поражения финансового интернационала стало окончательное приспособление христианства к местным запросам тех народов, которые его приняли.

Дело в том, что первоначально христианство распространялось во многом как «экспортный вариант иудаизма», истолковавшего деятельность Иисуса Христа, как известно, ничего не написавшего, в исключительно своих целях порабощения человечества. С такой целью верный своим принципам высший раввинат совершил фальсификацию истории.

Он создал соответствующие письменные источники в своей редакции, отсеяв все неугодные ему данные по жизнеописанию и деятельности Иисуса Христа. Сам Иисус Христос, видимо, несмотря на приписываемые ему явно нереальные и потому несовершаемые им чудеса, не только существовал в действительности, но и был проповедником.

Впрочем, сейчас речь идёт не об этом, а том, что нерасистский и изначально во многом здравый смысл учения Христа глобальной синагогой был, скорее всего, извращён. Время работало против мирового еврейства, и христианство, в конечном счёте, стало служить людям, отведя от них множество козней мирового еврейства.

Народы средневековой Европы, видимо, лучше нас понимали агрессивную сущность глобальной синагоги, поскольку катастрофа, постигшая Древний мир, была ещё свежа у них в памяти. Зная о той негативной роли, которую сыграло в ней жидомасонерия, они отгородились от чумы растления, распространяемой мировой финансовой мафией, святейшей инквизицией или судом церкви.

Правда, поскольку, вследствие инерции окружающего мира, за всё необходимо платить, самоконсервация Европы имела и свои негативные черты. И, по мере забвения всех ужасов, связанных с деятельностью финансового интернационала по причине надёжно работающего контроля над ним в виде святейшей инквизиции, они становились всё заметнее.

Прежде всего, подобное выразилось в наблюдаемом в Средневековье упадке науки. Но выбор у человечества, к сожалению, был тогда не велик.

Дело в том, что, как показывает жизнь, во все времена наука всегда являлась и является той самой дверью, через которую сионизм любил и любит впускать в общество ересь и яд растления. И потому, вспоминая все ужасы, сопровождающие любые происки мирового еврейства, люди, и здесь также проявилась инертность проявленного мира, были вынуждены пойти на то, чтобы вместе с водой выплеснуть и ребёнка.

Безусловно, отношение к святейшей инквизиции в современном нам обществе крайне негативное, чему немало способствовала деятельность множества «интеллектуалов», активно финансируемых еврейскими банкирами. И всё же в реальности инквизиция вела такие дела, по которым, согласно теории Г. П. Климова, и сейчас выносятся либо смертные приговоры, либо длительное, а то и пожизненное заключение.

Попытка реванша. Именно суд церкви надёжно отгородил народы средневековой Европы от культурного влияния мирового еврейства в течение целого тысячелетия. И данное обстоятельство привело к тому, что тайное мировое правительство смогло активно выступить на арене политической жизни Европы только с началом эпохи Возрождения.

Понесённые неудачи и потрясения сделали глобальную синагогу очень осторожной. В частности, финансовый интернационал стал пытаться влиять на культурную жизнь европейцев не прямо, а через сильно законспирированную систему масонских лож, организационно замкнутых на Сионскую общину.

Конспирация была столь сильна, что лица, допущенные на какую-либо ступень или степень посвящения, не имели никакого понятия о том, существуют или нет более высокие ступени посвящения. Они ничего не знали и о том, кто из более высокопосвящённых масонов контролирует их действия бесструктурным образом, направляя их усилия на выполнение задач, поставленных более высокой степенью посвящения пирамиды жидомасонерии.

Центральное положение Сионской общины привело к тому, что верховным руководителем всех масонских ложь был глава Сионской общины. Он имел самую высокую степень посвящения в дела тайного мирового правительства, оставаясь, тем не менее, просто слепым исполнителем воли высшего раввината.

Принятая в жидомасонерии конспирация позволила, несмотря на наличие контроля над жизнью общества вообще и развитием науки в частности, не «светится», подобно Сократу в древности, ни самим представителям тайного мирового правительства, ни его ставленники, даже находясь на важных, хотя и незаметных постах. Вполне возможно, что для своих современников они были более заметны, но существовавшая между ними круговая порука ликвидировала почти все возможные улики и следы, которые могли бы, в том числе и в будущем, вывести их на чистую воду.

Разумеется, учитывая ограниченность возможностей людей и любых их объединений, уничтоженным оказалось не всё, а очень многое, точнее, почти всё. Но, по мнению автора, если постараться, то следы отыскать можно.

Например, «католический монах Марен Мерсенн (1588-1648) не был особенно крупным учёным (хоть его имя сохранилось в современной теории чисел)»237. Но, невзирая на такую незначительность, «организующая роль его в науке XVIIв. была огромной»238, а потому и реальные рычаги воздействия на ситуацию у него были впечатляющие

Дело в том, что «в эту эпоху отсутствия научных журналов Мерсенн был своего рода центром оживлённой переписки учёных»239. Как следствие, «у него всегда можно было получить информацию о текущих успехах математиков разных стран»240.

А такая осведомлённость, необходимо подчеркнуть, требовала гигантской работы. И, по мнению автора, крайне маловероятно, что Мерсенн делал её в порядке личной инициативы.

Как считает автор, скорее всего, у него и своих забот хватало. В том числе и чисто профессионального плана.

В результате, можно считать, что Мерсенн был контролёром развития науки, поставленным глобальной синагогой. Конечно же, в принципе, такова только точка зрения автора.

Однако, вряд ли кто-то будет отрицать его право иметь свои воззрения по различным вопросам. Особенно, если он приводит в их подтверждение достаточно разумную и вполне объемлющую аргументацию.

Подобный контроль над развитием науки не только давал значительные возможности для «культурного влияния» на человечество идеологии мирового еврейства, но и нередко шёл вразрез с потребностями общественного развития вообще и с потребностями развития науки в частности. И потому некоторые важные открытия в науке, впрочем, как и сейчас, зачастую совершались теми, кто по разным причинам не получал классического образования и даже не работал в научных центрах.

Например, всемирно известному математику «Булю удалось в конце жизни стать профессором математики во вновь открытом католическом колледже (университете) в Корке»241. Но, до данного момента своей жизни он занимался математикой в порядке личной инициативы.

И потому очень «характерно, что первая развёрнутая система формальной (символической) логики (булева логика в современной математике – прим. автора)принадлежит самоучке Булю»242. Его преимуществом было то обстоятельство, что «не закончив даже средней школы, он тем самым не был связан путами традиционных взглядов и установок»243, и «смог взглянуть на математику свежим взглядом и оценить её логический статус»244 как науки.

Впрочем, подобные исключения чрезвычайно редки, и они мало угрожают контролю глобальной синагоги над ситуацией. Аналогично для мирового еврейства или даже лучше дела обстояли и ранее.

Стимулируя научную деятельность в начале эпохи Возрождения, установившую затем её технологический и потребительский диктат, глобальная синагога сочла нужным внести в сознание европейских учёных тот факт, что мир создан Богом. Именно по такой причине «в позднем средневековье философия поддерживала убеждение в правильности и постоянстве управляющих природой механизмов, хотя и считала, что в природе всё происходит по воле божьей»245.

Постепенно эволюция научной мысли привела к тому, что «среди многих причин, способствующих превращению средневековой цивилизации в современную, самой важной, с точки зрения интересующей нас темы, было пробуждение интереса к трудам греческих авторов и вновь начавшееся изучение их»246. Как следствие, «именно из сочинений греков ведущие европейские мыслители того времени узнали, что природа устроена на математических принципах и что план творения гармоничен, эстетически привлекателен и являет собой сокровенную истину о природе»247.

Для европейцев того времени внезапно открылось, что «природа не только рациональна и упорядочена, но и действует в соответствии с неизбежными и неизменными законами»248. Стоит ли удивляться, что «европейские учёные приступили к исследованию природы как последователи древнегреческих философов»249, а «католическая доктрина, провозглашающая первостепенной обязанностью постижение божьей воли и его творений, обрела форму поиска математического плана, по которому бог создал Вселенную»250.

Возможно, для того времени кое-кому «идея о том, что законы любого движения должны следовать из небольшого числа универсальных законов, может показаться грандиозной и необычной»251. И, всё же, «религиозным математикам XVIIв. она представлялась естественной»252.

Они справедливо полагали, что «Бог сотворил Вселенную, и все явления природы не могут не подчиняться единому плану творца»253. И, «коль скоро Вселенную создавал единый разум, то весьма вероятно, что все явления в природе протекают в соответствии с одним и тем же сводом законов»254.

В результате, «математикам и естествоиспытателям XVIIв., занятым разгадыванием плана творца, поиск некоего общего, скрытого за внешним различием движений земных и небесных тел, казался вполне разумным»255. В конечном счёте, они добились своего, но, как выяснится ниже, жидомасонерия украла у них плоды труда и присвоила одному из верховных магистров Сионской общины Ньютону.

Впрочем, европейцы очень скоро пошли намного дальше греков. Проведя критический анализ их учений, прежде всего учения Аристотеля, они создали новые методики научных исследований.

И уже «в XVIIв. Декарт и Галилей как бы реформировали саму природу научной деятельности»256. Подойдя к своим начинаниям творчески, «они критически пересмотрели понятия, которыми должна оперировать наука, по-новому определили цели и задачи научной деятельности и даже изменили саму методологию науки»257.

Разумеется, «новые цели и новая методология не только придали естествознанию небывалую силу, но и провозгласили нерасторжимый союз с математикой»258. Иначе говоря, «Декарт и Галилей практически свели теоретическую физику к математике»259.

Разумеется, все подобные новаторства были не менее революционны, чем совершённые в своё время начинания в Древней Ионии. Но и здесь, несмотря на попытку тайного мирового правительства для стимулирования научной мысли «прикрыться» католической доктриной о Сотворении мира Богом, совпадающей с одним из базовых постулатов древнеарийской философии, след его невидимой руки можно обнаружить.

О влиянии глобальной синагоги на развитие науки, по мнению автора, например, может сказать тот совсем необсуждаемый факт, что в современной алгебре в качестве обозначений используются не только буквы греческого, но и еврейского алфавитов. И так поступают, несмотря на то, что, даже при полном современном засилье евреев на ключевых постах функционеров от науки, по официальному мнению, ни один из представителей мирового еврейства в древности не внёс никакого вклада в развитие науки Древнего Мира.

Безусловно, здесь не может быть случайностей. Но и ясности нет, причём не только в данном вопросе.

Например, и то, «что привело Галилея к поистине революционному пересмотру методологии науки, остаётся неясным»260. От себя автор добавит, что аналогичное замечание относится и к Декарту.

А внести ясность может только признание, аналогичное ранее сделанному замечанию для объяснения необычного взлёта философской мысли в Древней Греции, факта существования международного еврейского заговора. А иначе, многие факты просто-напросто никак не желают укладываться в единую схему.

Взять, например, убеждённость Коперника и Кеплера в своей правоте, особенно, «если учесть, сколь многочисленными, разнообразными и весьма вескими были возражения против гелиоцентрической теории»261. И потому, «приверженность ей Коперника и Кеплера нельзя не расценивать как одну из загадок истории»262.

А «возражений», действительно было очень много. В основном, они сводились к следующему^263:

·   если Земля движется, то, попадая в разные точки её орбиты, мы должны были бы видеть различные звёзды, поскольку тогда предполагалось, что они неподвижны относительно небосвода, но именно этого и не наблюдалось;

·   для людей того времени не было понятно, каким образом была приведена в движение и поддерживалась в оном тяжёлая материя Земли;

·   почему предметы не срываются с Земли и не улетают в космическое пространство, как срываются предметы с вращающейся платформы;

·   почему подброшенные в воздух тела не только поднимаются и падают затем, но и вращаются вместе с Землёй;

·   почему от Земли не отстаёт воздух и более лёгкие тела.

Некоторые из выдвигаемых тогда вопросов объяснялись низким знанием законов физики. На другие же, например, на возможность наблюдения одних и тех же звёзд с разных точек орбиты Земли Коперник дал правильный ответ, а на иные шокирующие возражения он ответил разрушающими их каверзными контраргументами^266.

Однако, чисто научными аргументами возражения не исчерпывались. Куда непреодолимее смотрелись аргументы богословские или теологические, и они-то, учитывая особенности религиозного сознания во все времена, наложенные на духовную тенденцию Средневековья, и были решающими в деле неприятия новшества астрономии.

Дело в том, что ниспровергаемая Коперником и Кеплером «геоцентрическая теория господствовала со времён Птолемея и вошла неотъемлемой составной частью в тщательно аргументированные религиозные учения»265. Опираясь авторитет Птолемея, их апологеты «утверждали, что Земля находится в центре мироздания и род человеческий – главное действующее лицо в мире»266.

Из такого положения, разумеется, закономерно вытекало, что «именно для нас, людей, были сотворены Солнце, Луна и звёзды»267, а «гелиоцентрическая теория, отвергая эту основополагающую догму, низводила человечество до жалкой роли малозначащего пятнышка пыли на одном из многих шаров, вращающихся в бескрайних просторах Вселенной»268. Конечно же, представлялось «маловероятно, чтобы такое человечество могло стать основным предметом забот самого Творца»269.

Вдобавок, «новая астрономия разрушила небо и ад, имевший в геоцентрической картине мира вполне разумное географическое положение»270. Иначе говоря, «двинув Землю, Коперник и Кеплер выбили краеугольный камень из католической теологии, и всё её здание рухнуло»271.

Безусловно, в те времена подобные факты не способствовали адекватному признанию научных успехов Коперника и Кеплера. Но, как теперь доподлинно известно, именно их точка зрения, будучи истиной, и победила.

Необходимо, что здесь кроется великая загадка, ибо история науки наглядно показывает, что «почти каждому крупному интеллектуальному свершению предшествуют десятилетия и даже столетия подготовительной работы»272. Она «становится заметной, по крайней мере, при ретроспективном обзоре, и именно эта предварительная работа делает решающий шаг столь естественным»273.

Однако, «у Коперника же не было непосредственных предшественников в науке, и неожиданное создание им гелиоцентрической системы мира, несмотря на безраздельное господство в течение полутора тысячелетий геоцентрической картины, с нашей, современной, точки зрения представляется актом неестественным»274. Конечно же, такое виделось неестественным шагом с официальной точки зрения, тем не менее, утверждающей, что «среди других астрономов XVIв. Коперник возвышался подобно колоссу»275.

И всё же ответ на загадку имеется, и заключается он в том, что «Коперник был знаком с теми немногочисленными сочинениями греческих авторов, в которых высказывалась мысль о подвижности Земли»276. Правда, «никто из античных авторов не пытался построить на этой основе математическую теорию, тогда как геоцентрическая теория интенсивно разрабатывалась»277.

Разумеется, тот факт, что гелиоцентрическая теория не разрабатывалась, ничего не говорит, ибо изначально важна лишь идея, или, согласно древнеарийской философии, мыслеформа. Знакомство Коперника с работами древнегреческих учёных и опирающееся на здравый смысл его стремление к простоте теории, по мнению автора, объясняет всё.

Ведь «наблюдения самого Коперника также не давали ничего такого, что наводило на мысль о необходимости каких-то радикальных перемен в теории»278. Да, и «инструменты Коперника были столь же грубы, как и у его предшественников, и его наблюдения ничем не превосходили их наблюдений»279.

Просто, видимо, управляемый глобальной синагогой закулисно, «Коперник был обеспокоен сложностью теории Птолемея»280. Кроме того, «в выборе направления исследований Коперника и Кеплера определённую роль сыграли особенности их религиозных убеждений^281.

И получилось так, что «самого слабого проблеска надежды открыть ещё одно проявление величия Бога было достаточно, чтобы они тотчас принялись за поиски, и воображение их разгорелось»282. Со временем «результаты, увенчавшие их усилия, приносили глубокое удовлетворение, оправдывая веру в гармонию, симметрию и замысел, лежащие, по их мнению, в основе мироздания»283.

Они справедливо считали, что «математическая простота новой теории была подтверждением того, что именно её Бог предпочёл более сложному замыслу»284. Не исключено, что и подобные воззрения Коперника и Кеплера свидетельствуют об их знакомстве, пусть и частичном, с древнеарийской философией.

В своё время, видимо, знакомый с нею, пусть даже столь же частично,  «Птолемей утверждал, что при объяснении явлений природы следует придерживаться простейшей гипотезы, согласующейся с фактами»257. Пришёл момент, когда «Коперник обратил этот тезис против теории самого же Птолемея»286.

В результате, «будучи глубоко убеждённым в том, что мир сотворён Богом, Коперник усматривал в простоте гелиоцентрической теории подтверждение её близости божественному замыслу»287. А «математическая сторона теории Кеплера была ещё проще, и он имел все основания считать, что именно ему удалось обнаружить те законы, которые Бог заложил в основу мира»288.

В своей совокупности подобные факты объясняют, почему «в мышлении Коперника и Кеплера присутствует некий мистический элемент, который ныне кажется аномальным у великих учёных»289. И, всё же, «несмотря на религиозно-мистические влияния, Коперник и Кеплер были предельно рациональны, безжалостно отбрасывая любые умозаключения или гипотезы, если те не согласовывались с наблюдениями»290.

Поэтому «их работы отличает от средневековой схоластики не только математическая основа теоретических построений, но и последовательное стремление добиться согласия математических выкладок с реальностью»291. Отходя от усложнявшего любую ситуацию мистицизма средневековья, возможно, даже и без знакомства с аналогичным постулатом древнеарийской философии, «и Коперник, и Кеплер отдавали предпочтение более простой математической теории, что свойственно современному научному подходу»292 и древнеарийской философии.

Они упорно шли вперёд, «несмотря на веские научные возражения против движения Земли (с точки зрения того времени – прим. автора), вопреки господствующему тогда религиозному и философскому консерватизму»293. Опираясь на их упорство, «невзирая на, казалось бы, явное противоречие со здравым смыслом, новая теория всё же постепенно завоёвывала признание»294 и сильно изменила представление их современников о внешней стороне окружающего мира.

Прежде всего, «на математиков и астрономов сильное впечатление произвела простота новой теории, особенно проявившаяся после работ Кеплера»295. Как следствие, «теория Коперника оказалась более удобной и для навигационных расчётов, и для построения календаря, поэтому многие географы и астрономы, даже если они не были убеждены в истинности гелиоцентрической теории, начали ею пользоваться»296.

Разумеется, «нет ничего удивительного в том, что сначала в поддержку новой теории выступили одни лишь математики»297. Ведь «кому, как не математику, убеждённому в том, что мир поострен на простой математической основе, хватит силы духа отвергнуть господствующие философские, религиозные и естественнонаучные взгляды и приняться за разработку математических основ новой, революционной астрономии?»298, бросив вызов не только своему косному окружению, но и времени?

В результате, «только математик, непоколебимо верящий в причастность своей науки к основам мироздания, отважится отстаивать новую теорию перед превосходящими силами оппозиции»299. Автор от себя добавит, что такой опирающийся на здравый смысл математик очень даже может быть знаком с древнеарийской философией.

По мнению автора, знание всех приведённых фактов, особенно в их совокупности, может объяснить только связь с тайным мировым правительством. Оно и внушило Копернику и Кеплеру востребованные зарождением науки положения древнеарийской философии.

Других простых подходов к объяснению ситуации не имеется. А не могущая быть усилённой и заменённой ещё более прозрачным доводом простота приведённой гипотезы автора, как утверждалось выше даже со слов представителя ортодоксальной науки, а не только древнеарийской философии, свидетельствует в её пользу.

Необходимо отметить, что впечатляющее новаторство Коперника и Кеплера не является единственным в своём роде откровением. Существуют и другие, хотя и менее заметные и осознаваемые.

К числу их автор относит закон гравитации, известный как четвёртый закон Ньютона и закон Кулона взаимодействия электрических зарядов. Помимо простоты, данные законы характеризует постулат о том, что определяемая ими сила зависит обратно пропорционально квадрату расстояния между объектами взаимодействия.

Самым примечательным является тот факт, что подобная их формулировка не приблизительна, а точна. И, хотя такой аспект никто серьёзно не обсуждает, пищи для размышлений здесь более чем достаточно.

Дело в том, что данные законы были получены тогда, когда ни о каком оборудовании для сверхточных измерений (такое оборудование ещё называют прецизионным – прим. автора), и речи быть не могло. И, тем не менее, учёным той эпохи удалось точно установить зависимость от расстояния сил, определяемых законом всемирного тяготения и законом Кулона.

Подобный факт является удивительным феноменом. Ведь трудно поверить в то, что столь точный результат был получен во времена исключительно на оборудовании, которое даже допотопным назвать нельзя.

В своё время автор много лет изучал физику в профильных учебных заведениях, и со всей ответственностью заявляет, что случайность здесь совершенно исключается. Даже сейчас на современной измерительной технике, даже при создании соответствующих условий для проведения эксперимента, если не знаешь заранее подобный ответ, получить столь точный результат принципиально невозможно.

А всё потому, что в любом прецизионном измерении никогда не избежать появления ошибок, чьим источником могут оказаться, например, те же шумы, которые полностью подавить не представляется возможным. Данное обстоятельство и вынуждает нас утверждать, что данные эксперимента, не проанализированного заранее адекватной теорией, могут дать только приближённые формы законов, а не подтвердить истину в последней инстанции.

Иначе говоря, эксперимент может либо подтвердить, в пределах своих ошибок, созданную до того теорию, либо опровергнуть её. Иные подходы к проведению экспериментов значительно менее результативны, но, для того, чтобы работать наиболее эффективно, подчёркнём ещё раз, проверяемая теория должна быть уже создана.

И она у учёных эпохи отсутствия пара и электричества, судя по их дошедшему до нас наследству, была, ибо, как теперь можно уже без каких-либо сомнений утверждать, именно тогда учёные получили точные и совершенные законы. Отрицать подобный факт невозможно, тем более, что сами законы оказались настолько совершенными, что лично автору долгое время от осознания данного обстоятельства было абсолютно не по себе.

А всё потому, что даже трудно себе вообразить, чтобы произошло, если бы в законе всемирного тяготения и законе Кулона определяемые ими силы взаимодействия не были точно обратно пропорциональны квадрату расстояния между взаимодействующими объектами. Ведь даже тогда, когда отклонение от такой зависимости оказалось бы настолько малым, что его и представить себе нельзя, всё равно бы случилось нечто более страшное, чем сюжет любого фильма ужасов.

Например, тогда бы компьютер, на котором писалась настоящая книга, никогда бы не заработал (закон Кулона – прим. автора). А Земля разлетелась бы на кусочки или сжалась бы в точку, в зависимости от того, в положительную или в отрицательную сторону в законе всемирного тяготения произошло бы отклонение от зависимости, обратно пропорциональной квадрату расстояния между взаимодействующими объектами.

В результате, тот факт, что учёные эпохи Возрождения получили точные формы закона всемирного тяготения и закона Кулона, представляется очень и очень странным. Справедливости ради необходимо отметить, что своей странностью он удивляет не только одного автора.

Когда-то нобелевский лауреат Е. Вигнер сделал изучение законов симметрии одной из сфер своей научной деятельности. Он утверждал, что «когда-то симметрию называли «гармонией мира»300.

Столь прославленный учёный стоит на той точке зрения, что «поиски гармонии мира привели одного из самых ярких естествоиспытателей всех времён Иоганна Кеплера к открытию законов движения планет»301. Величие его достижений ещё больше впечатляет, если учесть, «что было известно Кеплеру»302.

В принципе, «необычайно много наблюдений – результат титанического труда Тихо Браге и самого Кеплера – и совсем ничего из того, что мы сейчас называем механикой»303. И, «не зная ни одного из законов Ньютона, Кеплер, руководствуясь только идеей о простых соотношениях между орбитами планет, находит законы, которые потом укладываются в фундамент механики Ньютона»304.

Основываясь на таких немногочисленных исходных постулатах, «подкрепив с пчелиным трудолюбием свои идеи вычислениями, он открыл новый путь в познании мира»305. Он намного опередил своё время, и «строгие обоснования идей Кеплера пришли много позже»306.

Осталось только выяснить, кто же и как внушил И. Кеплеру, а также и Н. Копернику, столь сильную веру в существование законов симметрии, свойственных Мирозданию. Поскольку законы симметрии строго обосновываются только в древнеарийской философии, то такое могли сделать только те, кто её тогда владел, то есть, глобальная синагога.

Заканчивая обсуждение данного вопроса, автор хотел бы остановиться на ещё одном примечательном факте. Например, с точки зрения древнеарийской философии, правая свастика и сопоставляемое ей вращение связаны с положительными, а левая свастика, соответственно, с отрицательными или во многом отрицательными сторонами жизни.

И на данном фоне совершенно удивительно смотрится ничем необоснованная любовь современной науки к правому винту или правилу правой руки. Ведь «вряд ли нужно говорить, что если какое-либо правило правой (или левой) руки назвать принципом, то его логическое обоснование от этого не улучшится»307.

Если кому всей приведённой автором аргументации кажется мало, то он напомнит, что в ортодоксальной физике считается, что у протона имеется положительный заряд, а у электрона отрицательный. Конечно же, подобная трактовка электрических зарядов отражает правильное положение.

Загвоздка заключается только в том, что последовательно оно обосновывается только в древнеарийской философии, и больше нигде! Как говориться, не слишком ли много совпадений и так ли уж неверна теория международного еврейского заговора, как хочет её представить жидомасонерия?

Появление угрозы. Глобальная синагога не могла не понимать, что, давая, пусть и частично, доступ к скрываемым ею дотоле знаниям научного наследия древних цивилизаций, она играет с огнём. Не мог же высший раввинат не осознавать, что в один прекрасный момент данные знания могут быть возрождены неподконтрольным ей способом в полном объёме, приведя к утрате его монополии на них.

В результате, как только молодая наука стала на ноги, высший раввинат приложил все усилия для того, чтобы в научной среде сложилось, как минимум, безразличное отношение к Богу. Подобная провокация ему удалась, и со временем поиски замысла Сотворения Мироздания Всевышним исчезли из числа ориентиров научной работы.

На руку глобальной синагоге играло и то обстоятельство, «что роль Бога становилась всё менее значительной по мере того, как начинали доминировать универсальные законы, охватывающие движения небесных и земных тел, и неизменное согласие между математическими предсказаниями и результатами наблюдений свидетельствовало о совершенстве законов»308. Как следствие, «Бог оказался оттеснённым на задний план, и всё внимание сосредоточилось на математических законах, царящих во Вселенной»309.

Однако, нельзя сказать, что данные тенденции не встретили противодействия со стороны некоторых учётных. Например, «Лейбниц отлично сознавал, какие следствия можно извлечь из ньютоновских «Математических начал», в частности из представления о мире, функционирующем по определённому плану, неважно, с Богом или без оного, и обрушился на сочинение Ньютона, назвав его антихристианским»310.

Разумеется, «и после Ньютона было немало учёных, которые усматривали в совершенстве законов природы неоспоримое доказательство мудрости творца»311. И, всё же, под искусным управлением глобальной синагоги и её неослабным давлением на научную мысль, «мало-помалу бог отошёл на задний план, а в центр внимания попали математические законы Вселенной»312, открываемые исключительно людьми.

Данное обстоятельство создало предпосылку для внедрения в научное сообщество философии позитивизма, поскольку «на смену стремлению раскрыть замыслы творца пришло стремление получить чисто математические результаты»313. Правда, ещё долго «многие математики после Эйлера продолжали верить во всемогущего бога, в божественный план мира, и главное предназначение математики видели в расшифровке замыслов творца»314.

Однако, «по мере того, как в XVIIIв. развивалась математика, и множились её успехи, религиозные мотивы в научном творчестве всё более отступали на задний план»315. Как следствие, «присутствие бога становилось всё менее ощутимым»316, и со временем религиозное мировоззрение было почти повсеместно заменено атеизмом.

И, всё же, справедливости ради, нужно отметить, что причина подобного положения дел возникла всё же ещё на самой заре эпохи Возрождения, когда «Декарт…, при всей своей набожности, провозгласил тезис о неизменности законов природы и тем самым неявно ограничил могущество господа бога»317, понимаемого с позиций своего времени. Ещё «Декарт стал провозвестником общей и последовательной системы философских взглядов, развеявшей безраздельное господство схоластики и открывшей новые пути перед человеческой мыслью»318.

Для того времени такой подход был во многом прогрессивным, ибо новый взгляд Декарта на ситуацию в науке «способствовал избавлению от мистицизма и веры в потусторонние силы»319. Но именно «он положил начало бесповоротному расколу между философией и теологией»320, и отрицательной частью новаторства Декарта, потом взлелеянной глобальной синагогой, были посаженные им зёрна сомнений в Божественном происхождении Вселенной.

В нужный момент они были удобрены международным еврейским заговором и дали значительные поросли. Мировое еврейство тогда очень спешило, ибо на горизонте возникла угроза, которую они не могли игнорировать.

Дело в том, что развитие математики привело к открытию комплексных чисел. Несмотря на свою простую структуру, они вполне могли дать и действительно дали толчок поискам более сложных гиперкомплексных чисел.

Одним из таких обобщений и является алгебра тензооктанионов. А она, во всяком случае, как показывает опыт автора, представляет собой не только ключ к возможности создания разрозненных элементов, связанных с прикладными знаниями древнеарийской философии, но и даёт возможность восстановить саму древнеарийскую философию.

В результате, с открытием комплексных чисел для тайного мирового правительства обозначилась, пусть даже ещё только на горизонте, реальная угроза потери его монополии на сокрытое им научное наследие прежних цивилизаций. Обстоятельства начали складываться так, что высший раввинат не мог пустить такое дело на самотёк.

И тайное мировое правительство спровоцировало в научной среде «начавшийся в XVIIIв. спор о логарифмах отрицательных и комплексных чисел»321. Данный спор проходил в жаркой форме и «совершенно лишил математиков душевного покоя, так что даже в XIX в. они испытывали настоятельную потребность усомниться в существовании как отрицательных, так и комплексных чисел»322.

Правда, со временем выяснилось, что комплексные числа оказались незаменимыми в прикладных расчётах, и еврейским банкирам, учитывая такое обстоятельство, пришлось их оставить в покое. В немалой степени, видимо, они успокоились, взирая на простоту структуры комплексных чисел, ибо, используя её как основу, что полностью подтвердила практика, открыть гиперкомплексные числа с их непростой структурой было далеко не так легко.

Однако, толчок поиску гиперкомплексных чисел усложнённой конструкции комплексные числа, вне зависимости от воли и интересов финансового интернационала, всё же дали. Первому, кому удалось найти алгебру гиперкомплексных чисел, был знаменитый У. Р. Гамильтон, отец гамильтоновой механики.

Успех пришёл к нему после того, как «пятнадцать лет он непрестанно размышлял над этой проблемой»323. Следствием столь долгого и кропотливого труда стало открытие им кватернионов.

Собственно говоря, он сделал больше. Он осветил принцип получения любых гиперкомплексных чисел.

Для еврейских банкиров, разумеется, такое событие было крайне неприятно, тем более что У. Р. Гамильтон сразу же начал пропагандировать своё открытие и нашёл для алгебры кватернионов немало применений^324. В конечном счёте, проявленная им активность и решила его судьбу.

Впрочем, к величайшему сожалению для еврейских банкиров, с устранением У. Р. Гамильтона их несчастья не закончились. Друг У. Р. Гамильтона – А. Кэли, пользуясь схемой создания кватернионов на базе комплексных чисел, аналогичным образом создал октанионы из кватернионов.

Октанионы же являются ортогональным вариантом алгебры тензооктанионов. И потому, совершив данный шаг, А. Кэли необычайно близко подошёл к разгадке столь тщательно скрываемой тайны высшего раввината.

Преступление. Полученная А. Кэли алгебра была затем названа в его честь «алгеброй Кэли». Выпущенная им пуля прошла у самого виска еврейских банкиров.

Моментально оценив реальность и степень возникшей для него угрозы, высший раввинат бросил на дискредитацию и забвение гиперкомплексных чисел очень значительные силы и ресурсы. По мнению автора, их размер явно не соответствуют скромному статусу кватернионов и октанионов.

Безусловно, они обладали крайне непривычными для того времени свойствами. Но, по логике вещей развития науки, не говоря уже о банальном любопытстве, следовало бы не предавать на основании данного обстоятельства их забвению, а полноценно и всесторонне изучать.

В результате, данной весьма массированной компанией высший раввинат выдал факт существования международного еврейского заговора. Правда, его можно понять, ибо ситуация была крайне сложна.

Она усугублялась ещё и тем, что частный вид кватернионов был открыт уже в 1799 г. землекопом из Норвегии К. Весселем^325. Правда, тогда такое открытие, учитывая профессию К. Весселя и его неизвестность научному сообществу, удалось спрятать под сукно, и только спустя столетие в 1899 г. работа К. Весселя стала достоянием научной общественности.

Был близок к открытию исчисления кватернионов и Гаусс, сделавший данный шаг на 15 (пятнадцать) лет раньше У. Р. Гамильтона. К сожалению, получив основные результаты, Гаусс, не исключено, что и под влиянием высшего раввината, не закончил свою работу и потому не опубликовал свои результаты со всеми вытекающими отсюда последствиями.

В результате, весь мир, и автору кажется, что такое полностью справедливо, считает «отцом» кватернионов У. Р. Гамильтона. Ведь именно он открыл их в самом общем, а не в частном виде.

Однако, полноценное признание в данном вопросе к У. Р. Гамильтону пришло позже, а в те времена в ответ на его усилия по распространению новой алгебры мировое еврейство незамедлительно предприняло самые энергичные контрмеры. Оно противопоставило исчислению кватернионов основанный на векторах подход или векторный анализ.

В принципе, векторный анализ, из-за отсутствия в любом векторном пространстве «родной» органически связанной с ним операции умножения, является очень слабым соперником исчисления на базе соответствующих гиперкомплексных чисел. Но, получив поддержку еврейских банкиров, оно смогло победить гиперкомплексные числа.

Научные публикации под названиями «Векторы против кватернионов» или «Координаты против кватернионов»326 о противоборстве данных двух направлений сразу же стали напоминать фронтовые сводки. Необычайно высокий накал такой борьбы поддерживался ещё и тем обстоятельством, что для исчисления кватернионов их приверженцы находили всё больше и больше практических применений, в которых они не знали себе равных.

Например, Д. К. Максвелл свои первые разработки знаменитых уравнений электродинамики, носящих его имя, также основывал на исчислении кватернионов^327. Подобное начинание Д. К. Максвелла, несмотря на свою логичность и неопровержимость, надо сказать, подвергалось уничтожительной критике и даже политическому давлению.

В основном критика применения кватернионов строилась на том замечании, что мнимая часть кватерниона является мнимым вектором. Его квадрат не есть положительное число, и такой факт в то время казался противоестественным.

Он противоречил духу своего времени не меньше, чем смотрелись в XVI в. новаторства Коперника и Кеплера. Но во второй половине XIX в. незримая поддержка тайного мирового правительства была не на стороне первопроходцев.

В конечном счёте, повсеместная критика заставила Д. К. Максвелла переформулировать свои научные достижения, выразив их на языке векторного анализа, вовремя предложенного ставленниками еврейских банкиров. Внесённая ими альтернатива только частично использовала идеи исчисления кватернионов, но вместо мнимого вектора кватернионов она оперировала с действительным вектором трёхмерного пространства, квадрат которого не мог быть отрицательным числом.

В принципе, нельзя обвинять Д. К. Максвелла за малодушие, ибо в те времена атмосфера нервозности вокруг гиперкомплексных чисел была очень большой. И такое вовсе неудивительно, ибо поднятая ранее не без помощи глобальной синагоги «критика по поводу учения отрицательных и комплексных чисел… не утихала»328.

Впрочем, нельзя сказать, что сторонники развития исчисления кватернионов сразу же признали своё поражение. Опираясь на успешное применение отстаиваемой ими алгебры в практических приложениях, особенно на наследство У. Р. Гамильтон, ибо «ему удалось с их помощью решить немало физических и геометрических задач»329, сторонники нового направления могли рассчитывать и рассчитывали на победу.

Для координации своих усилий в 1895 г. они создали последний бастион обороны, назвав его «Всемирным союзом содействия кватернионам»330. Здесь им удалось продержаться до начала Первой мировой войны.

Однако, в конце концов, они проиграли, ибо финансовый интернационал, используя любые методы, ни на секунду не прекращал своих попыток «похоронить» новое научное направление. В конце концов, глобальной синагоге удалось сделать самым «перспективным» учеником У. Р. Гамильтона Тэта, внёшнего огромный вклад в развитие векторного исчисления.

Настолько огромный, что Тэт считается одним из основателей векторного анализа. Во многом благодаря его успехам, еврейским банкирам удалось через своих ставленников и/или биороботов в отношении гиперкомплексных чисел заявить, что «больших достижений на этом пути не было достигнуто»331.

Не малую роль здесь играла присущая исчислению гиперкомплексных чисел сложность. Но, несмотря на все такие обстоятельства, преимущества гиперкомплексных чисел перед векторным исчислением были очевидны.

И потому, невзирая на постоянный прессинг со стороны глобальной синагоги, явных противников использования гиперкомплексных чисел было вовсе немного. Перелом, собственно говоря, наступил тогда, когда Хевисайд перевёл весь используемый расчётный аппарат электродинамики на язык векторного анализа.

Затем векторный анализ развился в строгую теорию тензорного анализа и получил самое широкое распространение в различных областях естествознания. Столь системно воплощённый приём финансового интернационала привёл к тому, что у гиперкомплексных чисел «не оказалось» областей их полноценного и массированного применения.

Правда, оставались ещё примеры успешного использования гиперкомплексных чисел при решении реальных задач, которые, из-за красоты получаемых решений, игнорировать было не так уж и легко. С целью нейтрализации данной угрозы тайные дирижёры ортодоксальной науки стали разрабатывать и создали теорию функций нескольких комплексных переменных, и, в конечном счёте, взяли ситуацию под свой полный и действенный контроль.

Последствия. И всё же, несмотря на массу предпринятых усилий, победа тайного мирового правительства не была окончательной. Невзирая на фундаментальные интересы еврейских банкиров, даже «в течении XXв. время от времени предпринимались попытки сделать теорию кватернионов языком современной физики»332.

Побудительной причиной любых таких шагов было естественное желание использовать аналитическую мощь гиперкомплексных чисел. Ведь даже куда менее мощный, чем гиперкомплексные числа и обобщения на их основе, аппарат тензорного анализа представляет собой исключительно эффективный инструментарий.

Основываясь на данном замечании, можно было предположить, что возможности гиперкомплексных чисел по описанию окружающего мира вообще окажутся фантастическими. Но, высший раввинат не терял бдительности, вовремя блокируя, в том числе и информационно, все такие попытки.

В результате, несмотря на то, что «вся современная алгебра обязана своим возникновением кватернионам»333, гиперкомплексные числа были преданы забвению. В конечном счёте, «в наши дни термин «гиперкомплексные числа» всё более вытесняется (странным) термином «алгебра»: под этим словом понимают как целую ветвь математик, так и, в более узком смысле, совокупность гиперкомплексных чисел определённого рода»334.

Пикантность ситуации такова, что, несмотря на свою роль в современной алгебре, хотя бы, в смысле её зарождения, на пороге III тысячелетия нет ни одного учебника по теории функций гиперкомплексного переменного. Исключение составляют лишь стандартные учебники по теории функций комплексного переменного.

Дело в том, что у теории функций комплексного переменного имеется длинная и яркая история и великое множество чрезвычайно эффективных практических приложений, в том числе и современных. Как следствие, «вывести» их и всё с ними связанное из оборота научной работы оказалось не под силу даже сионизму.

Да и нет в том необходимости, поскольку комплексные числа имеют слишком простую структуру. Они могут быть замаскированы как частный случай теории векторного пространства одной комплексной переменной, что ещё сильнее осложнить переход от них к гиперкомплексным числам путём нетривиального обобщения их свойств.

Ну, а для того, чтобы постоянно стремящиеся к обобщению математики не наткнулись когда-нибудь на гиперкомплексные числа в их полном объёме, им подсунули многомерный векторный анализ, в том числе, и его вариант, который может работать и с комплексными числами в качестве основы базы осуществления своих операций. Для тех, кого такое разнообразие не устраивало, предлагалась теория функций нескольких комплексных переменных.

Однако, справедливости ради необходимо отметить, что полностью глухую стену молчания вокруг гиперкомплексных чисел мировому еврейству возвести не удалось. Важное, хотя и ограниченное применение они нашли в теории элементарных частиц ортодоксальной науки^335.

В результате, при подобном стечении обстоятельств мировому еврейству полностью закрыть тему гиперкомплексных чисел было бы куда более опасно, чем оставить небольшую щёлочку. Доступ через неё к нужной для исследователя информации производился угодными высшему раввинату дозами, ибо в противном случае наличие слухов могло бы стимулировать соответствующую научную работу, и дать результаты, явно ненужные мировой закулисе.

И потому, всё же существуют огрызки знаний о гиперкомплексных числах, которые можно достать в рамках публикаций ортодоксальной науки. Но они необычайно малы по объёму и изложены так, что, по мнению автора, создают лишь правдоподобную иллюзию бесперспективности использования гиперкомплексных чисел в любой отрасли знания.

Достаточно сказать, что даже в современных солидных математических энциклопедиях автор обнаружил, в лучшем случае, 20 (двадцать) страниц, посвящённых данной теме, да и то лишь элементарным основам. Надо отдать должное глобальной синагоге, лучшего способа блокировки нежелательной для неё информации и придумать трудно.

Существуют, разумеется, и неэлементарные результаты по гиперкомплексным числам. Но автор со всей ответственностью заявляет, что все они, с точки зрения решения прикладных задач и создания новых подходов, бесполезны.

Подобные результаты были получены, в основном, О. Фишером и П. Дираком^336. Но их успехи, как и успехи всех прочих учёных в данной сфере, на самом деле оказались эфемерными.

Дело в том, что все они угодили в интеллектуальную ловушку, которую в последней четвёрти XIX в. на направлении подобных попыток поставили еврейские банкиры. Данная ловушка и делает бесполезными получаемые результаты, как с точки зрения решения прикладных задач, так и создания новых подходов на базе гиперкомплексных чисел и их обобщений.

Она была создана усилиями Клиффорда. Он предложен алгебры Клиффорда, отличающиеся от алгебр гиперкомплексных чисел той же размерности тем же способом, как двумерное векторное пространство или координатная плоскость отличается от алгебры комплексных чисел или комплексной плоскости.

Правда, несмотря на свой конструкционный дефект по сравнению с алгеброй комплексных чисел, алгебра Клиффорда пригодна для описания явлений электромагнетизма. Но, единственное, что от неё можно получить, так только более компактный метод записи формул данного раздела физики^337 и ничего больше.

Безусловно, данное обстоятельство делает процесс теоретического анализа электродинамических явлений более простым и понятным, хотя ему и очень далеко до изящества, даваемого электродинамике алгеброй тензооктанионов. Но, поскольку здесь ничего принципиально нового в инструментарий научной работы не вводится, теоретическая мысль по-прежнему продолжает сдерживаться всё теми же скрепами векторного анализа.

Гипотеза квантов. Со временем еврейским банкирам пришлось контролировать и другой участок фронта. В начале XX в. стала ясна несостоятельность классической физики.

Учитывая запросы науки, а затем и практики, нужно было срочно указать путь из образовавшегося тупика. С практической точки зрения, требовалось озвучить постулат о квантах древнеарийской философии.

Разумеется, столь ответственный шаг можно было поручить лишь лицам, заслуживающим полного доверия. Мировое еврейство обошлось одним человеком, которым стал Планк, выдвинувший гипотезу квантов.

Автор считает, что Планк не сам дошёл до данного открытия, а данную мысль ему подсказала глобальная синагога. Видимо, сделано было такое дело путём использования одного из её курьеров через намёк в конфиденциальном разговоре.

Дело в том, что, согласно теории Г. П. Климова, с кадровой точки зрения Планк идеально подходил на предназначенную ему роль. Например, «его первая жена… умерла в 1909 г.»338, но, не будучи долго опечаленным, «двумя годами позже он женился на своей племяннице Марге фон Хёслин»339.

В пользу использования Планка в тёмную говорит тот факт, что он, заявив о гипотезе квантов на весь мир и продемонстрировав её успешное применение на примере разрешения парадокса «абсолютно чёрного тела», долгое время не имевшего разумного объяснения, сам в фундаментальность своего открытия поверил далеко не сразу. Он очень долго пытался вывести гипотезу квантов из положений классической физики.

Лишь к 1915 г., когда уже стало ясно, что на смену классической физики при объяснении явлений на атомном уровне в современной науке идёт квантовая механика, Планк оставил свои затеи. Но благодарность к мировому еврейству за оказанную ему помощь и Нобелевскую премию он пронёс через всю свою жизнь.

Она проявилась в тяжёлые для многих евреев времена, когда «Планк после прихода к власти Гитлера в 1933 г. публично выступал в защиту еврейских учёных»340. Невзирая на возможные осложнения, «на научной конференции он приветствовал Эйнштейна, преданного анафеме нацистами»341.

Отстаивание интересов своих патронов он делал постоянно, и, справедливости ради, отметим, что совершал подобные действия бесстрашно в обстоятельствах более чем опасных. Например, «когда Планк как президент общества фундаментальных наук кайзера Вильгельма наносил визит Гитлеру, он воспользовался этим случаем, чтобы попытаться прекратить преследование учёных-евреев»342.

Почивание на лаврах. В конечном счёте, тайному мировому правительству в значительной мере удалось, чему свидетельствует аналитический аппарат современной физики, предать забвению гиперкомплексные числа вместе с обобщениями на их основе. Оно навязало учёному сообществу тензорный анализ и более поздние его модификации в качестве инструментов научной работы, что было конечной целью данной его операции.

Безусловно, она была очень дорогой. Но для высшего раввината игра стоила свеч.

По мнению автора, её успешное окончание привело к прекращению примерно в конце 20-ых годов XX в. процесса активного вмешательства в науку со стороны тайного мирового правительства. Да и, если говорить честно, подобное вмешательство больше и не требовалось.

Дело в том, что шизофрения и так работала исправно. На её волне была создана квантовая механика и принята в качестве официальной парадигмы ортодоксальной науки концепция строения Мироздания, покоящаяся на несовместимых представлениях классической и квантовой физики.

Сионисты начеку. Наличие такого парадокса в ортодоксальной науке, впрочем, как и множества других помельче, разумеется, беспокоило в научном мире всех, за исключением высокопосвящённых в планы тайного мирового правительства ставленников высшего раввината. Их главной задачей, как и ранее, было пресечение любых попыток, которые могли бы уничтожить монополию своих хозяев на научное наследие прошлых цивилизаций.

Как и раньше, выход из положения был осуществлён путём использования правдоподобного суррогата. В конечном счёте, получился такой инструмент, как связанные с условием калибровки «калибровочные поля»343, которые, как следует из физико-математического приложения 2 (ФМ2) и физико-математического приложения 3 (ФМ3), оказываются бледной копией алгебры тензооктанионов.

Однако, несмотря на ограниченность своих возможностей, тем не менее, «теория калибровочных полей в настоящее время является общепризнанной теоретической основой физики элементарных частиц»344. И, несмотря на принципиально присущие ей трудности, успешное во всех остальных нюансах применение такого подхода позволило представителям ортодоксальной науки утверждать потом, что «дискредитированный в своё время термин «единая теория поля» приобретает новое, реальное звучание в теории калибровочных полей»345.

Впрочем, для подобных откровений время пришло далеко не сразу же, ибо ситуация была очень сложной и требовала от глобальной синагоги для своего разрешения ювелирных действий. И, вовсе неудивительно, что, например, «знаменитый Н. Бурбаки в своих «Очерках по истории математики»346не так уж задолго до современного «октавного бума» (который и привёл, в конце концов, к теории калибровочных полей – прим. автора)в физике элементарных частиц довольно пренебрежительно отозвался об открытой А. Кэли неассоциативной алгебре гиперкомплексных чисел с восьмью комплексными единицами»347.

Выбор своего защитника глобальная синагога произвела, как и все свои действия весьма обдуманно. И, даже, в какой-то мере артистично, ибо Бурбаки является не именем какого-либо человека, а коллективным псевдонимом группы французских математиков, организованной по принципу жидомасонской ложи.

Дело в том, что состав группы Бурбаки не только широко неизвестен, но даже не является постоянным. Да и в качестве авторов различных статей выступают далеко не все члены данного сообщества.

Их объединяет только псевдоним. Как следствие, вопрос о том, кто же конкретно в то время по распоряжению глобальной синагоги «наехал» на алгебру октанионов вряд ли выйдет из разрядов риторических.

В результате, высшему раввинату вновь удалось сохранить ситуацию под контролем. Правда, пришлось кое-чем поступиться и согласиться на некоторое использование гиперкомплексных чисел в теории элементарных частиц.

Дело в том, что в данном вопросе никакой замены гиперкомплексным числам нельзя найти принципиально. Прочие же успешные применения подобных алгебр в науке мировому еврейству удалось заблокировать^348.

Тяжесть деяний. Автор, разумеется, считает, что описываемые действия глобальной синагоги необходимо рассматривать как тягчайшее преступление против человечества. Автор со всей ответственностью утверждает, что, если бы они не было бы совершены, то, как минимум, многие из демонстрируемых им в настоящей книге результатов появились на свет гораздо раньше, и уже начало XX в. могло бы ознаменоваться подобными и аналогичными открытиями.

Полные сумерки. С точки зрения древнеарийской философии, взяв путь, выбранный ещё древними греками под влиянием глобальной синагоги, человечество не могло не зайти в тупик. Именно так и получилось, но в какой-то момент учёным, что, если исходить из природы дьявола, не кажется удивительным, казалось, будто они уже достигли желанного.

И «на IIМеждународном конгрессе математиков, состоявшемся в 1900 г. в Париже… Анри Пуанкаре не без гордости заметил»349, будто «можно сказать, что ныне достигнута абсолютная строгость»350. Все вздохнули с облегчением, поскольку «наконец-то математика обрела основания, которые с радостью приняли все, за исключением нескольких тугодумов»351.

В результате, «математики, не ведая, что вскоре их ожидает взрыв ими же заложенного сокрушительного заряда, с энтузиазмом рассуждали о том, что достигли наилучшего из возможных состояний»352. Но, их новое положение было предгрозовым состоянием, и, «между тем тучи уже сгущались, и если бы математики, собравшиеся в 1900 г. на конгресс, не были так поглощены заздравными тостами, то они без труда бы заметили их»353, ибо «тучи, собравшиеся над математикой, закрыли теперь весь горизонт»354. И, как всегда бывает в подобных ситуациях, совершенно неожиданно «началась гроза, и некоторые математики услышали раскаты грома»355.

Всем моментально стало страшно. Но никто от испуга не мог оценить размеры внезапно надвинувшейся опасности, и «даже Гильберт не мог предвидеть всё неистовство бури, обрушившейся на здание математики»356.

Катастрофа не оставила камня на камне от усилий сионистов. И вновь «был день, когда Господней Правды молот громил, дробил ветхозаветный храм»357.

В итоге, по основам технологического господства глобальной синагоги был нанесён удар такой силы, от которого оправиться когда-либо в будущем уже не возможно. Величественное здание сионизма, по замыслу глобальной синагоги обязанное быть воплощением его мощи и неограниченной власти над миром, оказалось поражённым в самое своё основание.

Оно рухнуло в тот самый час, когда только было построено. А поднявшие при этом облака пыли возвестили человечеству, что для сионистов ««век разума» закончился»358 раз и навсегда.

Выход из создавшегося положения заключается в признании надмирной реальности и древнеарийской философии, но, находящиеся под прессингом высшего раввината, если и говорят о чём-то подобном, то в лучшем случае мимоходом. Впрочем, изредка встречаются смельчаки наподобие Шарля Эрмита^359.

«Если я не ошибаюсь, существует мир, представляющий собой собрание математических истин и доступный нам только через наш разум, -- точно также существует мир физической реальности. Как один, так и другой не зависят от нас, они оба – творение господа Бога и различимы лишь по слабости нашего разума, тогда как на более высокой ступени мышления они суть одно и то же. Синтез этих двух миров отчасти проявляется в чудесном соответствии между абстрактной математикой с одной стороны, и всеми отраслями физики – с другой»

Разумеется, проведения таких научных изысканий вовсе не входило в планы глобальной синагоги. Как следствие, со временем они заглохли, так и не приведя к сколь-нибудь значительным результатам.

За что Эйнштейн получил Нобелевскую премию? Важную роль в сокрытии древнего наследства сыграл физик всех времён, но одного народа Эйнштейн. Вознаграждая его за труды, а также по иным причинам, изложенным в настоящем параграфе, глобальная синагога дала ему даже Нобелевскую премию по физике.

Профессиональная пригодность. Согласно теории Г. П. Климова, Эйнштейн, подобно Сократу и Планку, являлся достойным кандидатом на роль, предначертанную ему мировым еврейством. Например, его первая жена, в девичестве М. Младич, болела туберкулёзом костей.

Вторым браком Эйнштейн женился на своей троюрной сестре Эльзе, также носившей фамилию Эйнштейн. И, наконец, единственный сын Эйнштейна – Эдуард сидел в сумасшедшем доме почти всю жизнь, конечно же, не навещаемый и полностью забытый своим отцом.

Сущность обмана. Разберёмся, прежде всего, с широко известным заблуждением. Оно заключается в том, что, если спросить сейчас почти любого, за что же, всё-таки, дали Эйнштейну Нобелевскую премию, в ответ почти всегда услышишь, что за создание теории относительности.

Однако, согласно официальной формулировке, приведённой, разумеется, в соответствующей статье^360 официального сборника Нобелевских лауреатов, это совсем не так. Оказывается, что премия была дана «за заслуги перед теоретической физикой, и особенно за открытие закона фотоэлектрического эффекта»361.

Не кажется ли читателю, что данная причина имеет очень расплывчатую формулировку? За что же, всё-таки, дали Нобелевскую премию, то ли за заслуги-услуги или же за фотоэлектрический эффект или просто «фотоэффект», заключающийся в выбивании дающих «фототок» электронов с поверхности металла при её облучении светом.

Фотоэффект, к которому Эйнштейн, как выяснится ниже, имел очень отдалённое отношение, на самом деле есть просто прикрытие брака по расчёту. Ларчик открывается весьма просто, ибо «Эйнштейн был сторонником сионизма и приложил немало усилий к созданию Еврейского университета в Иерусалиме в 1925 г.»362.

Каждая из сторон в данном браке, разумеется, преследовала свои собственные корыстные цели. Но, как бы то ни было, Эйнштейн в нём был явно подчинённой фигурой и играл роль красивой декорации.

Начало пути. Фотоэффект был открыт в 1887 г. Герцем, по национальности, справедливости ради нужно заметить, евреем. В 1888 г. он был более глубоко исследован русским учёным А. Г. Столетовым.

Именно А. Г. Столетов открыл «первый закон фотоэффекта». Согласно данной закономерности, максимальный фотоэлектрический ток прямо пропорционален падающему на поверхность металла лучистому потоку света.

Поскольку Эйнштейн родился в 1879 г., то в момент открытия фотоэффекта и его первого закона он ходил в начальные классы школы. И уже потому он никак не мог участвовать в проводившейся тогда в любой научной работе.

Кстати говоря, будучи банальным троечником, школу Эйнштейн не закончил. Правда, согласно официальной версии, подобный казус с будущим физиком всех времён, но одного народа случился потому, что он «терпеть не мог школу с её зубрёжкой и казарменной дисциплиной»363.

Иначе говоря, Эйнштейн был обычной серой посредственностью. Причём настолько серой, что он «вскоре оставил гимназию, так и не получив аттестата»364.

Сионисты утверждают, что подобные превратности судьбы якобы вынуждали Эйнштейна заниматься самообразованием. Вполне возможно, но оно ничем ему не помогло, и при первой его попытке «сдать вступительные экзамены в Федеральный технологический институт в Цюрихе, для поступления в который не требовалось свидетельство об окончании средней школы»365 он потерпел явную неудачу.

Иначе говоря, «не обладая достаточной подготовкой, он провалился на экзаменах»366. Впрочем, убогим, как известно, везёт, и сердобольный «директор училища, оценив математические способности Эйнштейна (даже не смешно – прим. автора), направил его в Аарау, в двадцати милях от Цюриха, чтобы тот закончил там гимназию»367.

Разумеется, по весьма «странному» стечению обстоятельств, в данной гимназии порядки отличались столь милой сердцу Эйнштейна демократичностью. Как следствие, «в Аарау Эйнштейн расцвёл, наслаждаясь тесным контактом с учителями и либеральным духом, царившим в гимназии»368.

Интересно, однако, было бы узнать, в чём же конкретно всё это выражалось, но такая информация в цитируемой статье не приводится. Впрочем, по мнению автора, порядки и дух отношений в новой гимназии, куда занесла Эйнштейна судьба, были совершенно такими же, как и в той школе, которую Эйнштейн не закончил.

Просто прижала его жизнь, да и тёплого места ему, как и любому еврею, хотелось. Поэтому и пришлось Эйнштейну учиться, то есть, зубрёжкой заниматься, и называть казарменные порядки либеральным духом, якобы благодаря которому, а не прилежанию в учении, можно было найти тесный контакт с учителями.

Вынужденное удаление в Аарау принесло свои плоды. Эйнштейн смог поступить туда, где незадолго до того с треском провалился, хотя и здесь, видимо, не всё обстояло так просто.

Дело в том, что, по мнению автора, данное место в приведённом сионистском описании биографии Эйнштейна, скорее всего, содержит заурядную ложь. А иначе нельзя разумно интерпретировать имеющую отношение к деятельности Эйнштейна информацию о том, что на «его работы в более поздний период сильное влияние оказали идеи Германа Минковского (1864-1909), одного из ведущих профессоров Цюрихского политехникума (не института, а именно техникума – прим. автора) в период обучения там Эйнштейна»369.

Иначе говоря, учебное заведение, в которое поступил и закончил Эйнштейн, было не институтом, а техникумом. Именно по такой причине при поступлении туда «не требовалось свидетельство об окончании средней школы».

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет. Подобное положение дел представляет собой обычную практику приёма именно в техникумы, а не в институты.

Вдобавок, как отмечалось, в судьбе Эйнштейна принял участие директор училища. Нетрудно понять, что такой факт является очень серьёзным доказательством того, что Эйнштейн даже и не пытался поступать ни в какой институт.

Впрочем, даже если данное заведение и называлось институтом, могла быть обычной практика приёма в него абитуриентов без свидетельства об окончании средней школы. Причина такого положения дел проста, и заключается в том, что на Западе уже давно, а в России, как минимум, со времён демократии, даже профтехучилища классифицируют или позиционируют себя на рынке образования как колледжи, а то и институты и даже университеты.

Правда, во всяком случае, у нас, к изменению уровней подготовки в лучшую сторону их выпускников подобное переименование не приводит. Как говорится, от перемены слагаемых сумма не меняется.

Окончив Цюрихский политехникум, «Эйнштейн стал экспертом патентного бюро в Берне, в котором прослужил семь лет»370. Затем он «в 1909 г. стал адъюнкт-профессором Цюрихского университета»371.

Первые успехи. Согласно официальной версии к данному времени относится взлёт научной активности Эйнштейна. Считается, что первой его серьёзной работой^372 было объяснение «второго закона фотоэффекта».

Данный закон гласит, что максимальная энергия электронов, вылетающих с поверхности металла под воздействием света, или «фотоэлектронов» линейно зависит от частоты света и не зависит от его интенсивности. Он также утверждает, что фотоэффект наблюдается только при частотах облучающего света, превышающих некоторую «предельную частоту фотоэффекта», специфическую для каждого металла.

Из-за тотального засилья сионистов принято считать, что вторым законом фотоэффекта Эйнштейн подтвердил выдвинутую Планком в 1900 г. гипотезу квантов. Но и здесь не всё так просто, и для того, чтобы понять, в чём тут дело, нужно совершить некоторый экскурс в область физики.

Дело в том, что квантовая и классическая физика по-разному объясняют явление фотоэффекта, и приводят к качественно разным выводам. Главное различие между их подходами заключается в том, что, согласно классической физике, энергия, переносимая светом, пропорциональна квадрату амплитуды его световой волны или интенсивности, а квантовая механика утверждает, что энергия светового пучка зависит ещё и от частоты.

В качестве аналогии можно привести пример заполнения стакана водой. Классическая теория утверждает, что даже если заполнять стакан по одной молекуле, то рано или поздно он всё равно будет заполнен.

Квантовая теория категорически не согласна с таким подходом по той причине, что вода, а тем более её молекулы, имеют тенденцию испаряться. И потому, с точки зрения квантовой теории, для заполнения стакана необходимо влить в него количество воды никак не меньшее его ёмкости, несмотря на то, что всё лишнее прольётся через край.

Безусловно, приведённая картина является очень упрощённой и эскизной по аналогии, но обсуждаемый нюанс проблемы она отражает верно. В случае фотоэффекта под ёмкостью стакана следует понимать энергию связи с металлом расположенного на его поверхности электрона.

Результаты опыта говорят о том, что верна квантовая теория, и поэтому свет распространяется некоторыми частицами или фотонами, которые ввёл в науку Планк. Их энергия пропорциональна частоте распространяемого ими света.

Вследствие такой связи частоты и энергии, если частота света достаточна для отрыва электронов с поверхности металла, то под воздействием света возникает фотоэлектрический ток, составляющий сущность явления фотоэффекта. В противном случае фототок не возникает, и фотоэффект, конечно же, не наблюдается.

Частота света может оказаться даже большей требующегося порогового значения. При подобном стечении обстоятельств присущий фотонам излишек энергии идёт на увеличение скорости вылетающих электронов.

Приведённая квантовая модель, в отличие от своего классического аналога, полностью объясняет второй закон фотоэффекта. Прежде всего, его особенность, касающуюся предельной частоты фотоэффекта.

Дело в том, что классическая теория утверждает, что явление фототока зависит от интенсивности света, но не его частоты. Как следствие, здесь наличие предельной частоты фотоэффекта отрицается.

Первый закон фотоэффекта объясняется, как классической, так и квантовой теорией. Коль скоро, и данный факт следует и из древнеарийской философии, верна квантовая теория, то объяснение следует производить с её позиции.

А она говорит, что рост интенсивности пучка света увеличивает число фотонов в нём, а значит и число вылетающих из металла фотоэлектронов. Правда, если только частота падающего света превышает предельную частоту фотоэффекта.

На первый взгляд, рассмотренные факты говорят о том, что Эйнштейн получил Нобелевскую премию заслуженно. Но, давайте не будем спешить и изучим данный вопрос досконально.

А вот и пострадавший от плагиата. В рассматриваемой статье, посвящённой Эйнштейну, упоминается ещё один Нобелевский лауреат Филипп фон Ленард^373. Из его биографии следует, что Филипп фон Ленард занимался научной работой в области фотоэффекта^374, и, как кажется автору, именно у него Эйнштейн и совершил свой плагиат, удостоенный впоследствии Нобелевской премии.

Дело в том, что Филипп фон Ленард родился в 1862 г. и поэтому, будучи на 17 (семнадцать) лет старше Эйнштейна, свою карьеру в физике начал значительно раньше его. Он уже «в апреле 1891 г. стал ассистентом Генриха Герца»375, открывшего явление фотоэффекта.

И потому, в силу объективным причин, Филипп фон Ленард не мог не знать о фотоэффекте. К тому же, став ассистентом Герца в 1891 г., «исследованиями катодных лучей Филипп фон Ленард занимался на протяжении двенадцати лет»376, а впервые «загадка катодных лучей привлекла внимание Филиппа фон Ленарда в 1880 г.»377.

Необходимо отметить, что под термином «катодные лучи» в те времена понималась вся проблематика, связанная со всевозможными излучениями. Достаточно сказать, применительно к обсуждаемой нами теме, что Герц лишь «случайно обнаружил фотоэлектрический эффект»378.

Фортуна улыбнулась ему потому, что «одним из явлений, которым особенно интересовался Герц, были катодные лучи»379. Кроме него, «их исследованием занимались многие учёные, среди которых особенно следует отметить английского физика Уильямса Крукса»380.

Безусловно, работа с Герцем привела к тому, что к 1903 г., Филипп фон Ленард накопил солидный опыт и понимание процессов, происходящих в катодных лучах. Кроме того, к данному времени в научном мире, причём даже согласно официальной истории ортодоксальной науки, была уже 3 (три) года как известна гипотеза квантов Планка.

По мнению автора, приведённые факты делают весьма правдоподобной его гипотезу о том, что объяснение фотоэффекта, приписываемое Эйнштейну, дал не Эйнштейн, а Филипп фон Ленард. Эйнштейну же его присвоили потом благодаря усилиям мировой закулисы.

Вряд ли могло быть иначе, ибо Филипп фон Ленард, в отличие от серой посредственности Эйнштейна, был выдающимся физиком, пусть и не находящимся в фаворе у мирового еврейства. Но, как бы то ни было, «хотя Филипп фон Ленард неоднократно был близок к тому, чтобы совершить открытия, которые принесли заслуженное признание другим, Нобелевская премия 1905 г. была присуждена ему «За работы по катодным лучам»»381.

Его заслуги перед наукой были так велики, что «на церемонии вручения премии Арне Линдстедт из Шведской королевской академии наук сказал: «Ясно, что работы Филиппа фон Ленарда по катодным лучам не только обогатили наше знание этих явлений, но и во многих отношениях заложили основу теории электронов»»382. Для полноты картины осталось добавить, что в 1905 г Эйнштейн якобы «объяснил» второй закон фотоэффекта.

Разумеется, кто-то может возразить автору в том, что все приведённые им факты есть не более чем совпадение. Что же, автор тогда посоветует им обратить внимание на количество таких совпадений и очень странный их характер.

Короче говоря, автор стоит на той позиции, что Филипп фон Ленард способствовал в физике становлению многих её направлений. Исходя из его научных интересов и его способностей, он просто никак не мог не сделать значимых открытий и в области фотоэффекта, присвоенных затем Эйнштейну его друзьями-сионистами.

В дальнейшем сионисты сделали всё возможное, чтобы «спрятать концы в воду». В немалой степени им удалось совершить такое начинание за счёт наклейки ярлыков на своих противников и искусного закулисного управления всей остальной массой человечества.

Методика подобного управления описана в главе 8. Благодаря его успешному применению можно очень многих заставить поступать по принципу «мы не читали, но протестуем».

В отношении Филиппа фон Ленард подобную провокацию было сделать проще ещё и потому, что «с начала Первой Мировой войны Филипп фон Ленард стал ярым националистом и неоднократно выступал с нападками на англичан, обвиняя их в незаконном присвоении достижений немецких учёных»383. По окончании военных действий, «после поражения Германии он уничижительно отзывался о Веймарской республике за то, что она «смирилась с позором Германии», и подстрекал студентов к выступлениям против режима»384.

Разумеется, «Филипп фон Ленард был в числе тех, кто с самого начала поддерживал Адольфа Гитлера и стал антисемитом»385. В области науки «Филиппу фон Ленарду была присуща склонность к экспериментальным исследованиям, которые он называл «прагматической истинно германской физикой», и он питал отвращение к физическим теориям, насыщенным сложным математическим аппаратом»386.

Стоит ли удивляться тому, что «такие теории Филипп фон Ленард называл «догматической еврейской физикой»»387. Для нас важно также и то, что «особую враждебность он высказывал к Эйнштейну»388.

Руководством НСДАП его услуги не были забыты, и «после прихода нацистов к власти в 1933 г. Филипп фон Ленард получил титул главы арийской, или германской, физики и стал личным советником Гитлера»389. Во время личных встреч «он излагал фюреру свой собственный вариант физики расистской ориентации»390.

Сразу видно, что с точки зрения сионизма, Филипп фон Ленард вёл себя не только крайне неприлично, но и даже вызывающе неуважительно по отношению к мировому еврейству. Как следствие, нет ничего удивительного в том, что в истории ортодоксальной науки о нём стараются говорить только в случае крайней необходимости.

Правда, о неудачах Филиппа фон Ленарда, в отличие от его достижений, кое-что известно. Например, в специализированных курсах физики сообщается, что Филипп фон Ленард является автором модели атома в виде облака, в котором плавают протоны и электрона.

Опыт Резерфорда по рассеянию ядер атома гелия на золотой фольге показал, что правильной моделью атома оказывается планетарная модель. Официально считается, что его выдвинул английский физик Томпсон.

Однако, сейчас трудно проверить, как там было на самом деле. Вполне возможно, что планетарную модель, поняв ошибочность своих предыдущих предположений, выдвинул всё же Филипп фон Ленард.

Учитывая тиранию жидомасонства по отношению к нему, такое не так уж и невероятно. Ведь «Филипп фон Ленард неоднократно был близок к тому, чтобы совершить открытия, которые принесли заслуженное признание другим».

И почему бы ни предположить, что именно он создал планетарную модель атома, которую у него увели к англичанину Томпсону, как до того случилось с фотоэффектом, на котором нажился Эйнштейн. А иначе как же объяснить столь враждебное отношение Филиппа фон Ленарда к англичанам и евреям?

Исходя из такого взгляда на ситуацию, становится понятно, почему «Карл Рамзауэр, ученик и коллега Филиппа фон Ленарда на протяжении более тринадцати лет, назвал его «трагической фигурой»»391. В обоснование своей точки зрения «он заметил, что «его достижения имели первостепенное значение, и всё же его имя не оказалось тесно или неразрывно связано ни с одной из знаменательных вех в развитии физики»»392.

Собственно говоря, немного изучив нравы сионистов, удивляться таким казусам не приходится. Например, они, совершенно не стесняясь, заявляют про Нильса Бора, будто «он… опирался на учение Эйнштейна о световых квантах (1905) и на квантовую теорию излучения Планка (1900)»393. И делают подобное даже в то время, когда неотъемлемым элементом общечеловеческой культуры стало знание о том, что гипотезу квантов, обосновывая свою квантовую теорию излучения, причём именно по отношению к свету, ввёл именно Планк, а не кто-то другой!

Основная интрига. И, всё же, имя Эйнштейна в памяти человечества оказалось, во всяком случае, пока, неразрывно связанным с теорией относительности. Для автора нет никаких сомнений в том, что её становление было заказным мероприятием со стороны глобальной синагоги, и он переходит к аргументации своей точки зрения.

Для тех читателей, кто мало знаком или совсем не знаком с физикой, автор пояснит, что теория относительности состоит из двух частей. Ими являются специальная теория относительности и общая теория относительности.

В специальной теории относительности рассматриваются явления без учёта фактора ускорения, а в общей теории относительности данное ограничение снимается. Читателям, не знающим, как можно двигаться с ускорением, автор предлагает испытать центробежное ускорение при езде на карусели.

Создание специальной теории относительности, как и всех прочих физических теорий, было связано с требованием согласовать предположения теории с данными эксперимента. Камнем преткновения оказались уравнения Максвелла.

Они не сохраняли свою форму при преобразованиях координат в рамках общепризнанных тогда свойств окружающего мира. С точки зрения древнеарийской философии, переход на алгебраическую основу алгебры тензооктанионов, решал бы такую проблему с минимальными потерями.

Единственное, что пришлось бы сделать, так это признать в науке факт наличия свастики в окружающем мире. Но ведь именно ничего подобного и не хотела делать глобальная синагога.

В результате, в немалой степени через Эйнштейна она ввела в физику пространство Минковского, в котором уравнения Максвелла были инварианты относительно преобразований. Правда, платой за такое их свойство была необходимость постулировать предельный характер скорости света.

Заложив в основу теории требование об ограниченности скорости света, Эйнштейн вывел его вновь, но уже как следствие, и выдал при помощи мирового сионизма подобную тавтологию за своё открытие. Всё гениально просто!

И всё было бы ничего от такой откровенной насмешки над здравым смыслом, даже смешно, если бы не было так печально. Ведь, с алгебраической точки зрения, именно предельный характер скорости света привёл к многочисленным принципиально неразрешимым проблемам в физике.

И касаются они не только её методологических основ, но и специфики применения расчётного аппарата. Например, в релятивистской квантовой области тезис о предельном характере скорости света привёл к созданию теории перенормировок, которая, несмотря на своё широкое применение в расчётах, особенно прикладных, согласно приведённым выше высказываниям представителей современной науки, как минимум, с философской точки зрения не состоятельна.

Однако, подобные проблемы высший раввинат не волнуют. Его беспокоит только возможность потери им своей монополии на знания прежних цивилизаций, и в пресечении любых таких попыток он всегда и везде последовательно гнёт одну и ту же линию запретов и создания препятствий для всех ему непокорных и неподконтрольных.

Аналогичную провокацию глобальная синагога провела и тогда. И правда о свастике в очередной раз была спрятана, а из науки мировому еврейству не только удалось изгнать органически связанный с нею в древнеарийской философии эфир, но и навесить на него клеймо среды, обладающей взаимно исключающими друг друга свойствами.

И, действительно, если оставаться в рамках современной науки, то так оно и есть. Ведь, с одной стороны эфир должен быть средой распространения поперечных световых волн, а данное обстоятельство выдвигает требование к его прочности и высокой плотности, особенно, если принять во внимание величину скорости света.

С другой же стороны через эфир приходится двигаться объектам Мироздания, и потому он обязан быть очень разреженным. Обнаруженные два требования к свойствам эфира явно противоречат друг другу и не могут быть совмещены.

Однако, в рамках древнеарийской философии, постулирующей, что свастика является причиной проявления тел в окружающем мире и распространения в нём света, не только никакого противоречия нет, но и нет на него даже и намёка. С точки зрения древнеарийской философии, эфир просто является просто Творящей Пустотой, хотя и пустой, но выделяющей из себя объекты Мироздания и, по причине своей закрученности, позволяющей распространяться по себе свету.

Как всё происходило вначале? Основной фигурой в описанной только что провокации мирового еврейства, не допустившей утечки сведений о научном наследстве прежних цивилизаций, должен был играть Эйнштейн. Но, как бы то ни было, полностью возлагаемые высшим раввинатом на него надежды он постоянно не оправдывал.

В результате, глобальной синагоге постоянно приходилось приходить к нему на помощь. И потому оказалось, что, например, в создании специальной теории относительности роль физика всех времён, но одного народа не только невелика, но можно даже поспорить на тему о том, есть ли она вообще.

Дело в том, что алгебраической основой специальной теории относительности является пространство Минковского. Названо оно так по имени Германа Минковского, впервые его ввёдшего в науку.

Разумеется, Эйнштейн к данному мероприятию никакого отношения не имел, кроме того, что выдвигаемые Минковским идеи оказали сильное на него влияние. Конечно же, тут много лжи, и в ней нужно разобраться без политесов.

Ясно, что Эйнштейн воспользовался трудами своего учителя. Он бы с превеликим бы удовольствием, тем более, что мировое еврейство было не против, выдал бы взятые им идеи за свои, но подобное было уже невозможно.

И преобразования, которым подчиняются элементы пространства Минковского, Эйнштейн открыл не сам. Правда, долгое время данные преобразования назывались «преобразованиями Эйнштейна», но в последнее время справедливость восторжествовала и они известны уже как «преобразования Лоренца-Пуанкаре-Эйнштейна».

Подобное название, безусловно, не означает признание какого-либо вклада Эйнштейна в открытие данных преобразований. Наличие в нём фамилии Эйнштейна есть просто признание мощи глобальной синагоги.

Она не только смогла присвоить физику всех времён, но одного народа того, к чему он не имел никакого отношения, но и заставила на какое-то время вычеркнуть из памяти человечества истинных первооткрывателей. Ну, а до того, как такое случилось, обсуждаемые преобразования назывались «преобразования Лоренца-Пуанкаре».

Иначе говоря, речь вновь идёт о банальном плагиате. Ничего удивительного тут нет, поскольку у Эйнштейна, работавшего в течение 7 (семи) лет чиновником патентного бюро в Берне, для него имелись большие возможности.

Необходимые идеи можно было получить, например, рассматривая патентные заявки. Немалый вклад давали и частные беседы с людьми, обращавшимися за его помощью в деле регистрации патентов.

И, наконец, у него были и помощники. Например, его первая жена, сербка М. Младич, учившаяся вместе с Эйнштейном в Цюрихским политехникуме, неплохо разбиралась и в физике, и в математике, причём настолько, что первые статьи по специальной теории относительности были совместными, то есть, подписывались обоими супругами.

И, получив Нобелевскую премию, Эйнштейн поделился деньгами со своей, тогда уже бывшей женой. Видимо,, для такого шага у него были достаточно веские основания.

Разумеется, данная история вещь тёмная, и полностью её прояснить вряд ли теперь возможно. Но, как косвенный довод она ложится на чашу весов в пользу излагаемой автором гипотезы, по крайней мере, не противореча ей.

Лиха беда началом. В результате, столь важная для высшего раввината операция, одним из непременных условий проведения которой было укрепление авторитета мирового еврейства в физике, началась для глобальной синагоги неудачно. Но, мировому еврейству удалось полностью выправить ситуацию в последующих раутах.

Дело в том, и такое положение естественно, любая теория требует своего обобщения. В специфике разбираемой ситуации подобный шаг должен был заключаться в переходе от прямолинейного случая пространства Минковского к его криволинейному варианту, известному ныне как пространство Эйнштейна.

Уже из самого названия пространства Эйнштейна становится ясно, что тайному мировому правительству удалось взять реванш за свои первые неудачи. Собственно говоря, оно и неудивительно, поскольку к осуществлению данной задачи еврейские банкиры стали готовиться задолго до рождения Эйнштейна.

В своё время, «Гаусс предложил Риману несколько тем для публичной лекции, с которой тому предстояло выступить для получения звания приват-доцента, дававшего право на преподавание в Гёттингенском университете»394. Поразмыслив, «Риман остановил свой выбор на основаниях геометрии и в 1854 г. в присутствии Гаусса прочёл свою лекцию на философском факультете»395.

Затем «лекция Римана была опубликована в 1868 г. под названием «О гипотезах, лежащих в основании геометрии»»396. Революционно «проведённое Риманом исследование геометрии физического пространства потребовало пересмотра всей проблемы, касающейся структуры пространства»397.

Дело в том, что «Риман высказал предположение, что природа физического пространства должна каким-то образом отражать происходящие в нём физические явления»398. Его мысль на полвека опередила своё время, и «Риман, несомненно, развил бы эту глубокую идею, если бы не его преждевременная кончина»399.

Видимо, самым удивительным фактом в данной истории является не открытие Римана, а то, что «он умер в возрасте сорока лет»400. Во всяком случае, трудно как-то отделаться от мысли, что Риман ушёл из жизни самостоятельно.

С течением времени «идею Римана несколько удалось развить математику Уильяму Кингдону Клиффорду (1854-1879)»401. Но, несмотря на свои заслуги перед глобальной синагогой, из-за её противодействия, обсуждаемая работа Клиффорда^402, как и труд К. Весселя в своё время, оказалась исключённой из научного оборота почти на столетие.

В результате, стоит ли удивляться тому, что Клиффорд умер даже в 25 (двадцать пять) лет, то есть, в ещё более цветущем возрасте, чем Риман. Правда, автору встречалась информация, что он прожил где-то на 10 (десять) лет больше, но общая картина от такого открытия не меняется.

И она настолько подозрительна, что не может не вызывать вполне определённые ассоциации. Особенно у тех, кто знаком с тактикой осуществления международного еврейского заговора.

Да, и как же могло быть иначе, если, «по мнению Клиффорда, некоторые физические явления обусловлены изменениями кривизны пространства»403. Последовательно развивая свои мысли в данном направлении, «Клиффорд также высказал предположение, что гравитационные эффекты, возможно, обусловлены кривизной пространства»404.

Именно такие мысли и создали общую теорию относительно. Но Клиффорд не стяжал лавры её первооткрывателя.

Согласно официальной версии, «низкая точность пространственных измерений в то время не позволила подтвердить его догадку»405. Как следствие, вздыхают сионисты, «сколь ни блестящей была гипотеза Клиффорда, ей оставалось дожидаться своего часа – появления работ Эйнштейна по общей теории относительности»426.

Однако, как бы то ни было, процитированное развеивает миф о том, что Эйнштейн самостоятельно дошёл до всех нюансов якобы созданной им общей теории относительности. Оказывается, что основная идея якобы главной теории физика всех времён, но одно народа была высказана ещё за четвёрть века до его рождения!

Кстати говоря, по мнению автора, тот факт, что идеи, высказанные Риманом, начал развивать именно Клиффорд, до того уже оказавший упомянутую выше ценную услугу мировому еврейству по дискредитации гиперкомплексных чисел, вовсе не является случайным. Постарался он на славу, и высказал настолько блестящую и продвинутую гипотезу, что ей пришлось дожидаться появления на небосклоне науки физика всех врёмен, но одного народа, который без изменений положил её в основу будто бы им самим созданной общей теории относительности.

Иначе говоря, для Клиффорда вовсе не «низкая точность пространственных измерений в то время не позволила подтвердить его догадку», поскольку, как считает автор, в течение полувека тут ничего существенного не произошло. За забвением его заслуг перед естествознанием стояла воля высшего раввината, желавшего видеть такую расстановку фигур на шахматной доске ортодоксальной науки, в рамках которой для Клиффорда места предусмотрено не было.

Ведь тайное мировое правительство не позволило отдать пальму первенства в создании общей теории относительности даже своему ставленнику Гильберту. Не позволило, несмотря на то, что именно Гильберт в своё время приложил немало сил к созданию алгебраического подхода, альтернативного алгебре тензооктанионов.

Кстати говоря, Гильберт опубликовал результаты, аналогичные тем, что приписываются Эйнштейну, на 5 (пять) дней раньше. Из-за своей известности и ключевого положения в ортодоксальной науке того времени, Гильберт для глобальной синагоги, конечно же, был важнее Клиффорда.

Однако, ставки в игре высшего раввината были необычайно высоки. Как следствие, даже Гильберту пришлось отступить под давлением пожертвовавшего им ради своих долгосрочных задумок мирового еврейства.

С точки зрения глобальной синагоги, иного и быть не могло, и работы Эйнштейна сразу же стали выходить гигантскими тиражами. Ну, а крик мирового еврейства, отражая имеющейся у него опыт клакерства, сосредотачивал на них внимание всего человечества, не давая ему оценить другие имеющиеся альтернативы.

Причина забвения в данном вопросе иных учёных, кроме Эйнштейна, заключалась в том, что и Клиффорд, и Риман, и Гильберт не были евреями. С точки зрения глобальной синагоги, подобное обстоятельство их не красило, и они обязаны были отступить с дороги для беспрепятственной реализации планов высшего раввината.

Подчиняясь грозной силе еврейских банкиров, пусть даже и не без борьбы, они и уступили пальму первенства. Как следствие, «Эйнштейн воспользовался идеями Римана и Клиффорда (хотя о последнем он, возможно, не знал), (по мнению сионистов, разумеется, -- прим. автора)которые полагали, что распределение материи в пространстве-времени может быть учтено в геометрической структуре последнего»407.

И, всё же, несмотря на явный плагиат хорошо проработанной идеи и всестороннюю поддержку со стороны мирового жидомасонства, успехи у серой посредственности Эйнштейна постоянно пробуксовывали. Как в своё время при создании специальной теории относительности, и теперь«перед Эйнштейном встала чисто математическая проблема»408 облечения всех украденных им и мировым еврейством мыслей в адекватный алгебраический аппарат.

Не надеясь на свой «великий интеллект», «он обсудил её со своим коллегой Георгом Пиком, который обратил внимание Эйнштейна на тензорный анализ»409. Не имея сил разобраться в новом предмете самостоятельно, троечник «Эйнштейн обратился за помощью к другому своему коллеге в Цюрихе, специалисту по дифференциальной геометрии Марселю Гроссману (1978-1936), и тот познакомил его с тензорным анализом»410.

Поначалу, «в 1913-1914 г.г. Гроссман и Эйнштейн выпустили три совместные работы»411. Но, «в последующие годы Эйнштейн настолько овладел математическим аппаратом, что мог свободно пользоваться римановой геометрией и тензорным анализом для формулировки общей теории относительности»412.

По мнению автора, вряд ли подобная самостоятельность троечника была следствием его способности и умения заниматься самообразованием. Скорее всего, еврейским банкирам каким-то образом удалось убедить Гроссмана сотрудничать с Эйнштейном, не особенно оглашая данный факт.

В результате, и в самой возможности создания Эйнштейном общей теории относительности есть все основания сомневаться. Если же встать на такую точку зрения, то уже вовсе не кажется удивительным то обстоятельство, что ни в одном частном случае Эйнштейн так и не смог решить уравнения, носящие его имя, и что за него это сделали другие^413.

Однако, справедливости ради нужно отметить, что какой-то вклад Эйнштейн в создание общей теории относительности внёс. Правда, до конца своей жизни он так не смог осознать, в чём же данный вклад конкретно состоял.

Речь идёт о входящей в гравитационные уравнения Эйнштейна так называемой «космогологической постоянной» или «постоянной Эйнштейна». В течение всей своей жизни, Эйнштейн так и не ответил на вопрос о том, чему же она равна, подчёркивая, тем самым, «фундаменательность» используемых им методик.

Правда, под конец жизни выход из данного щекотливого положения Эйнштейном был найден. Он заявил, что космогологическая постоянная мала, но никаких критериев, с чем же в сравнении она мала им, конечно же, дано им не было.

А ведь такое скрупулёзное описание является обычной практикой в физике с самого начала эпохи Возрождения. Оно является визитной карточкой достаточной зрелости выставленной и обдуманности той или иной обнародованной теории.

Разумеется, будь ситуация иной, то подобные казусы похоронили бы любую теорию. Но, сильная закулисная поддержка не позволила кануть в лету детищу Эйнштейна, найдя ему «подтверждения» в нескольких экспериментах.

Дело в том, что, «основываясь на своей теории, Эйнштейн предсказал три природных явления»414. Автор считает, что и здесь у троечника без аистов не обошлось, но, сейчас такое замечание не имеет прямого отношения к делу.

В астрономии «перигелием называется точка планетной орбиты, ближайшая к Солнцу»415. Он не стоит на месте, и, «согласно механике Ньютона, перигелий самой внутренней планеты, Меркурия, должен менять из года в год своё положение»416 наиболее интенсивно.

Изменение происходит на «на величину, отличающуюся от наблюдаемой примерно на 5600 угловых секунд за столетие»417. И задолго до рождения Эйнштейна было известно, что «значительная часть этого отклонения (примерно 5000 угловых секунд за столетие) обусловлена тем, что мы производим свои наблюдения с движущейся Земли»418.

Работая над проблемой оставшегося рассогласования, «в 1856 г. Леверье показал, что часть отклонения (примерно 531 угловых секунд за столетие) обусловлена притяжением других планет»419. Но, «остальную часть отклонения так и не удавалось объяснить до тех пор, пока Эйнштейн не попытался сделать это, исходя из общей теории относительности»420.

Что касается других результатов, то «Эйнштейн высказал также предположение, что свет далёкой звезды, проходя вблизи Солнца, должен отклоняться, и оценил величину отклонения»421. Правда, и здесь «до Эйнштейна было известно, что свет (который, как предполагалось, обладает массой) отклоняется гравитационным полем (в данном случае полем Солнца)»422.

Ранее считалось, что, «по оценкам отклонение луча, проходящего у края солнечного диска, должно было составлять 0,87 угловых секунды»423. Опираясь на теорию относительности «Эйнштейн получил величину отклонения 1,75 угловых секунд»424, то есть, в 2 (два) раза большее значение.

Согласно официальной точке зрения, «наблюдения, произведённые во время солнечного затмения 1919 г., подтвердили предсказание Эйнштейна»425. Собственно говоря, именно «этот результат, полученный вскоре после опубликования общей теории относительности, возможно, в большей мере, чем что-либо иное способствовал признанию идей Эйнштейна»426.

Считается также, что «Эйнштейн предсказал ещё одно явление»427, связанное с тем, что «атомы, в особенности атомы газов, при нагревании обычно испускают световое излучение»428. Исходя из общей теории относительности, «Эйнштейн высказал соображение, что частоты излучения атомов, находящихся в различных областях гравитационного поля Солнца, должны отличаться (как в сторону уменьшения, так и в сторону увеличения) от частот, на которых излучают те же атомы на Земле»429.

Согласно его расчётам, «с Земли излучение атомов, находящихся вблизи Солнца, будет казаться краснее, то есть, все длины волн сдвинутся к красному спектру»430. Со временем, «предсказанное Эйнштейном красное смещение было обнаружено экспериментально»431.

В результате, «получив несомненные экспериментальные подтверждения, общая теория относительности, казалось бы, значительно укрепила свои позиции»432. Вдобавок, «теория Эйнштейна в качестве первого приближения включала и теорию Ньютона, что могло служить ещё одним подтверждением её справедливости»433.

Однако, не всё так просто, и, «говоря об успехах общей теории относительности, не следует забывать об одной на первой взгляд несущественной детали»434. А она состоит в том, что «во всех описанных нами экспериментах измерению подлежали очень слабо выраженные эффекты»435.

Иначе говоря, трудно сказать, что являлось причиной зафиксированных наблюдений. Ими могли быть, как правильность общей теории относительности, так и ошибки измерений.

И, всё же сионисты стоят на той точке зрения, что «всемирная слава пришла к Эйнштейну, когда сообщения о наблюдении солнечного затмения 1919 г. облетели весь мир»436. Именно тогда было измерено упомянутое отклонение луча света в гравитационном поле Солнца.

На 37. Правда, не настолько, чтобы дать Эйнштейну в 1921 г. за общую теорию относительности Нобелевскую премию.

Дело в том, что 3 (трёх) фактов, пусть даже явно регистрируемых и недвусмысленно трактуемых, что в рассматриваемой ситуации, надо сказать, не наблюдается, далеко недостаточно для подтверждения новой теории, тем более обладающей подобными претензиями. Причина такой осторожности проста и понятна, и заключается в том, что и ложные теории, и такое в истории бывало не раз, могут давать правильные результаты, создавая иллюзию своей правдивости.

Для общей теории относительности ситуация является ещё более сложной, ибо «есть основания считать, что Эйнштейн просто попытался наилучшим образом распорядиться тем математическим аппаратом, который, по его мнению, соответствовал нуждам теории относительности»438. В данной связи стоит вспомнить о том, что лежащий в основе общей теории относительности тензорный анализ «вытеснил» более перспективный подход гиперкомплексных чисел не без помощи глобальной синагоги.

В результате, «сколь ни остроумен замысел теории относительности, она носит несколько искусственный характер»439. Прежде всего, «вследствие своей чрезмерной сложности теория относительности мало применима при решении астрономических задач»440.

Кроме того, строго говоря, «правильность её пока подтверждается только тем, сколь точно она предсказала три астрономических явления»441. И, «если из истории науки можно извлекать какие-то уроки, то следует предполагать, что когда-нибудь на смену общей теории относительности придёт более совершенная теория»442.

И, с такой точки зрения вовсе неудивительно, что «теория относительности до сих пор не принесла особой пользы при исследовании Вселенной за пределами Солнечной системы»443. Комментарии, как говорится, излишни.

Иные заслуги. Прочих же достижений у «гениального» физика всех времён, но одного народа не было. А те, которые и были, он, по обыкновению сионистов, конечно же, украл.

Взять, хотя бы распределение частиц с целочисленным спином, известных в физике как бозоны. Соответствующее их распределение по энергиям не так уж и давно называлось «распределением Эйнштейна», конечно же, по всё той же причине, по которой преобразования Лоренца-Пуанкаре в своё время также именовались преобразованиями Эйнштейна.

В данном же случае всё произошло следующим образом. Индийский физик Бозе жил в Индии, в Калькутте.

Получив вышеупомянутое распределение, он прислал свою работу Эйнштейну. Основательно изучив данное открытие и посовещавшись с братьями-сионистами, Эйнштейн решил, что Бозе не обидится, хотя бы из-за расстояний и отсутствия денег на их преодоление, на то, что его открытие станет носить не его имя, а имя Эйнштейна.

Действительно, в Индии населения уже тогда было очень много. Как следствие, станет ли одним физиком-индусом меньше, одним больше, никто и не заметит.

Как говорится, сказано – сделано. Но со временем обман открылся.

Справедливость, пусть и частично, но была восстановлена. И с тех пор данное распределение называется «распределение Бозе-Эйнштейна».

Правда, к сожалению, восторжествовала она частично. Именно по такой причине в названии распределения, открытого Бозе, и фигурирует фамилия физика всех времён, но одного народа.

Ещё одним крупным озарением, несколько выходящим из ряда его плагиата, были так называемые коэффициенты Эйнштейна, с помощью которых описываются процессы переходов между энергетическими уровнями атомов и молекул. Но не исключено, что и данный «проблеск» своего гения Эйнштейн, подобно Луне, произвёл не сам, а получил от кого-то, чьё имя осталось нам неизвестным, во всяком случае, автору.

Действительно, согласно кодексу поведения сионистов, нет ничего зазорного в том, чтобы воспользоваться чужими результатами, а потом «забыть» признаться в таком деле. Вы думаете, что это обычная еврейская наглость?

Ошибаетесь, у них подобное называется обычным еврейским склерозом. Кстати говоря, нередко он сопровождается, как такое делал Эйнштейн, показыванием языка.

Более ничем Эйнштейн тайное мировое правительство не порадовал, хотя и пытался доставить ему удовольствие вплоть до самого конца своей жизни! Видимо, больше ни списывать, ни украсть, зная его повадки, ему никто не давал.

Да и сама глобальная синагога, видимо, посчитала, что у любой наглости и любого плагиата есть пределы. Видимо, высший раввинат решил, что и так достаточно «раскрутил» Эйнштейна, и пора бы ему самому начинать думать.

Впрочем, по инерции какая-то поддержка физику всех времён, но одного народа оказывалась. И потому можно встретить сообщения о том, что Эйнштейн отметился работами в той или иной области физики.

Однако, зная привычку сионистов делать из мухи слона, не стоит серьёзно относится к такой информации. При внимательном рассмотрении сразу всплывает её эфемерность и стоящий за якобы совершёнными Эйнштейном открытиями его банальный плагиат.

Вдобавок, несмотря на вложенные в его имидж огромные средства и усилия, за Эйнштейном все равно «числится» очень немного успехов на поприще физики. Ситуация качественно не изменится, даже если принимать во внимание его первую работу по статистической физике и методике определения размеров молекул.

Согласно официальной точке зрения за данную работу ему присвоили степень доктора наук^444. По меркам нашей страны такое звание соответствует степени кандидата наук, что почти всегда сплошь и рядом, вместе с проводимой для его получения научной работой, а в обсуждаемом случае именно так и было, является вполне рядовым достижением.

Дело в том, что в патриотической среде настойчиво циркулирует информация о том, что данную работу Эйнштейну не засчитали, и учёную степень за неё ему не присвоили. Если она верна, то вопрос о том, как получил Эйнштейн учёные степени на заре своей якобы научной деятельности, переходит в разряд не только риторических, но даже и детективных.

В результате, подводя итог всему сказанному про физика всех времён, но одного народа, можно с уверенность, премий, тем более, Нобелевских, Эйнштейну давать не за что было. И потому факт её вручения нельзя расценивать иначе, как одно из самых ярких доказательств существования международного еврейского заговора.

Прочие «звёзды» сионизма в науке. Вознесение Эйнштейна до небес произошло уже с использованием детально апробированных механизмов восхваления еврейской гениальности. Но иногда при помощи такого механизма мировое еврейство на вершину славы возводит и неевреев из числа тех, кто способствует международному еврейскому заговору.

Рождение механики. В отличие от Эйнштейна Ньютон по расовым представлениям тайного мирового правительства мало мог бы на что рассчитывать, если бы не был главным магистром Сионской общины. Начало жизненного пути Ньютона полностью напоминает старт карьеры Эйнштейна.

Всё та же серость в начале, наглый плагиат и «заслуженная» слава «гения» в конце. Можно сказать, что без повышенной потребности глобальной синагоги в действенном и эффективном контроле над наукой во время зарождения Ост-Индской и Левантийской компаний, а также Банка Англии, вряд ли бы сейчас человечество что-либо знало о Ньютоне.

Ведь, «если не считать ярко выраженного интереса к механическим устройствам, Ньютон не подавал особых надежд в юности»445. Он родился в семье фермера, но, «поскольку он не проявлял никакого интереса к сельскому хозяйству, мать отправила его в Кембридж, и в 1661 г. он поступил в Тринити-колледж (колледж св. Троицы)»446.

И, «хотя пребывание в стенах прославленного колледжа давало его воспитанникам определённые преимущества, например, возможность изучать труды Декарта, Коперника, Кеплера, Галилея или слушать лекции знаменитого математика Исаака Барроу, Ньютон, насколько можно судить, извлёк немного пользы из учёбы»447. Во время учёбы «он был слаб в геометрии и даже подумывал заняться изучением права вместо натурфилософии»448.

Однако, «в год, когда Ньютон окончил колледж в Лондоне, в его округе разразилась эпидемия чумы»449, и «Кембриджский университет был закрыт»450. Как следствие, «Ньютону не оставалось ничего другого, как уединиться в тиши родительского дома в Вулсторпе, где он провёл безвыездно 1665-1666 г.г.»451, и именно «в этот период он начал свои работы по механике, математике и оптике, завершившиеся триумфальным успехом»452.

Короче говоря, ни с того, ни с сего назавтра проснулся знаменитым. Факт необъяснимый, если не учитывать занимаемый Ньютоном пост в системе международного еврейского заговора.

Справедливости ради стоит отметить, что во главе Сионской общины иногда стояли и действительно творческие люди, и её главным магистром был, например, Леонардо-да-Винчи^453. Но, все такие факты, конечно же, являлись исключениями, и к помощи подобных людей тайное мировое правительство прибегало только при исключительной нужде.

В основном же глобальную синагогу устраивали серости типа Ньютона. В отношении него для подобных заявлений оснований более чем достаточно, причём, как оно не покажется странным, прямо из первых уст, поскольку «знаменитое высказывание Ньютона: «Если я видел дальше других, то лишь потому, что стоял на плечах гигантов», не просто проявление скромности, а констатация факта»454.

Кто же подставил своё плечо будущему главному магистру Сионской общины? Ньютон совершил плагиат в отношении очень многих.

И поэтому всех гигантов, на плечах которых он устраивался, не перечислишь. Но можно точно утверждать, что «крупнейшими из них были Рене Декарт и Галилео Галилей»455.

От плагиата Ньютона их не спасла связь с мировым еврейством, хотя небольшое знакомство с методами глобальной синагоги, описанными в главе 8, делает такую ситуацию не столь уж и необычной. Впоследствии, конечно же, адепты тайного мирового правительства, не останавливаясь перед самой неприкрытой ложью, приложили все мыслимые и немыслимые усилия для того, чтобы представить дело в совсем ином свете.

Например, в действительности «фундаментальный закон движения, гласящий, что тело, свободное от действия сил, движется равномерно и прямолинейно в течение сколь угодно большого промежутка времени, был впервые замечен Галилеем (и сформулирован также Декартом)»456. Но, благодаря усилиям высшего раввината, «ныне он известен как первый закон Ньютона, который придал ему чёткую математическую формулировку»457.

В данной связи автор со всей ответственностью заявляет, как человек, который не только профессионально занимается физикой, но и много изучал её в профильных учебных заведениях, что никакой другой формулировки первого закона Ньютона, кроме сформулированной Декартом философской версии, не существовало никогда и сейчас не существует. Поэтому, чёткая математическая формулировка первого закона Ньютона есть не просто фикция, а наглая сионистская ложь.

Даже из курса средней школы известно, что первый закона Ньютона просто постулирует существование «инерционных систем отчёта», в которых он выполняется, что является официальной позицией современной науки. И потому речь о математической формулировке первого закона Ньютона вести, по крайней мере, абсурдно.

В результате, совершенно невозможно скрыть информацию не только о том, что «предтечей Ньютона был Галилей»458, но тот факт, что ещё до Ньютона в механике «первые два закона были сформулированы Декартом и Галилеем»459. Как следствие, за Ньютоном остаются третий и четвёртый законы носящей его механики.

Однако, утверждать, что он «обобщил также установленные Галилеем законы движения земных тел»460, по мнению автора, немножко опрометчиво, ибо успешная инженерная деятельность Галилея невозможна без знания третьего закона. И его формулировка столь естественна, что трудно предположить, будто Галилей или Декарт до неё не догадались.

Что же касается четвёртого закона своей механики, то «Ньютон принял гипотезу, высказанную его предшественниками»461, точнее другими гигантами, на плечах которых он пристроился^462. В данном случае самым крупным из обворованных Ньютоном титанов был Гук.

Разумеется, глобальная синагога, что естественно, придерживается в данном вопросе противоположной точки зрения. Она считает, что «резкая полемика между Ньютоном и Гуком по поводу приоритета в открытии закона всемирного тяготения оставляет столь тягостное впечатление ещё потому, что целиком относящийся по своей научной идеологии к «доньютоновскому» периоду великий учёный Гук так, видимо, и не понял, что его претензии на это выдающееся открытие были несостоятельными»463.

По мнению финансового интернационала «Гук выписал формулу закона всемирного тяготения, исходя из чисто умозрительных соображений»464, поскольку «до Ньютона все размышления о силе тяготения не выходили за рамки чистого философствования»465. Мировое еврейство считает, «что эти чисто эвристические соображения могут лишь подсказать ответ, но никак не обосновать его»466, и последнего нюанса, оказывается, «Гуку понять было не дано»467.

Однако, с практической точки зрения, совершенно не важно, как Гук догадался до правильной формулы – умозрительно ли, путём анализа или сорока ему её на хвосте принесла. Главное заключается в том, что он догадался до присвоенного затем себе Ньютоном правильного ответа.

Кстати говоря, сделал он это на базе методологии о сохранении потока^468, которая и сейчас широко применяется в современной науке, прежде всего, в электродинамике.

Разумеется, Гук не принял столь наглый плагиат. Беда же его заключалась в том, что он был современником Ньютона, а не предшественником, как прочие гиганты, чьё научное наследство Ньютон себе присвоил.

И данное наследство хорошо работало и до Ньютона. И потому глобальная синагога, желая навсегда снять подобный вопрос с повестки дня, разделила время развития науки на ньютоновский и доньютоновский период.

Правда, вполне возможно, что нечто Ньютон сделал и сам. Впрочем, не исключено, что тут просто-напросто налицо недостаток достоверной информации о тех временах.

Вполне вероятно, будто «Ньютон одержал блестящую победу, доказав, что три закона Кеплера, полученные им методом проб и ошибок на основании многолетних наблюдений Тихо Браге, представляют собой не что иное, как математические следствия из закона всемирного тяготения и трёх законов движения»469. Достижение, конечно же, весьма значительное, при условии, что оно было действительно сделано самим Ньютоном, но отдавать ему за такую работу пальму первенства, игнорируя всех остальных и их самоотверженный труд, просто нелепо.

Математический анализ. Согласно официальной истории ортодоксальной науки, написанной, как известно, под диктовку тайного мирового правительства, «наибольший вклад в создание математического анализа внесли Ньютон и Лейбниц»470. Конечно же, финансовый интернационал не имел бы ничего против того, тем более, что мировое еврейство приложило к немало усилий в данном направлении, чтобы о вкладе Лейбница человечество забыло.

Однако, здесь правда вышла наружу, хотя в своё время «крайне неприятные приоритетные споры об открытии математического анализа, развернувшиеся в XVIIв. между Ньютоном и Лейбницем, формально окончились как будто полной победой Ньютона»471. Как и следовало ожидать, в данном поединке со своим не только научным оппонентом, но и политическим противником все материальные ресурсы были на стороне Ньютона.

Глава Сионской общины не понёс «в результате их ни малейшего материального или морального ущерба, тогда как Лейбниц из-за этих споров умер буквально в нищете»472, ибо оказался, подобно Гуку, тугодумом. Впрочем, зная повадки мирового еврейства, стоит ли удивляться таким исходам?

Однако, со временем правда восторжествовала, и «историческим победителем здесь оказался именно Лейбниц, а научным наследникам Ньютона эти беспредметные дискуссии о первенстве принесли вполне ощутимый вред»473. Достаточно сказать, что «вся континентальная Европа восприняла дифференциальное и интегральное исчисление в том обличье, которое придал ему Лейбниц»474.

Ныне восходящий к Лейбницу подход известен, как «нестандартный анализ» или «исчислений дифференциалов». Он и поныне широко используется, особенно в практических приложениях, например, в физике

Ну, а «в Англии из-за приоритетных соображений на систему обозначений и терминов Лейбница был буквально наложен запрет, что лишало молодых английских учёных возможности следить за достижениями своих континентальных коллег, и привело к резкому отставанию английской науки»475. И, «даже возрождение английской математики в середине XIXстолетия… было первоначально встречено на континенте с большим недоверием»476.

Здесь, как в фокусе, ярко отразилось всё бессилие и бесперспективность сионизма. Даже в столь важном деле для достижения своих целей деле как ортодоксальная наука, глобальная синагога не смогла создать ничего впечатляющего, выдержавшего пресс времени, и была вынуждена прибегать, как и везде, к использованию подлых приёмов.

Продажная девка империализма. Ещё одним примером сборища дутых сионистских авторитетов является «продажная девка империализма» – кибернетика. Конечно же, автор, делая подобное заявление, рискует попасть под безжалостный огонь очень эмоциональной сионистской критики.

Однако, как известно, эмоции в подобных спорах ни к чему не приводят, и потому автор хотел бы задать яростным и не очень защитникам продажной девки империализма следующий, как ему кажется, неприятный для них вопрос. Как же так получилось, что в литературе, как минимум, с начала последней четверти XX в., посвящённой проблемам автоматизации и смежным с нею вопросам слово «кибернетика» почти не встретишь.

Во всяком случае, автор, а он прочитал такую литературу, как ему кажется, в достаточном объёме, если и встречал данное слово, то крайне редко и всегда мельком. Действительно, почему его нет, если со всеми последствиями «культа личности» Сталина уже давно покончили, причём не только в СССР, но и во всём мире.

И что же тогда помешало возродить или вывести из подполья столь многообещающее научное направление? Ну, или использовать его название как флаг вышедшей из-под гнёта возрождающейся перспективной деятельности.

А причина подобной забывчивости заключается в том, что в настоящее время путают ранее чётко разные понятия – электроники, лежащую в основе много чего, в том числе и вычислительной техники, и бездумную автоматизацию, которую и называли кибернетикой. Кому-то термин «бездумная автоматизация» может показаться слишком резким, но дела обстоят именно таким образом, и тому есть немалое число тупиковых примеров.

Взять бы, хотя бы, системы телевооружений, с которыми экспериментировали во второй четвёрти XX в. вооружённые силы почти всех стран мира. Проектировалось их много, но все они страдали одними и теми же недостатками, и потому, с целью краткости изложения, остановим свой взгляд на танках^477.

В своё время для экономии личного состава планировалось использовать танки, управляемые радиосигналами. Управление небольшой группой танков предполагалось вести с головного танка, оснащённого мощной радиостанцией.

И тут начинались трудности реализации, поскольку обнаружить такой танк методами радиопеленгации, причём не только в бою, но и на марше, труда не представляло. И вывести его из строя, несмотря на усиленную защиту, было легко.

Разумеется, с выводом головного танка все ведомые им танки становились даже не добычей, а трофеем противника. В попытках решить такую проблему разработчики подобных систем вооружений стали планировать расположение дублирующих экипажей, причём во всех радиотанков, хотя бы, для того, чтобы вести их на марше.

Однако, сказало своё веское слово требование необходимости соблюдать небольшие объёмы танка. В противном случае он становился удобной мишенью, и довольно быстро стало ясно, что подобное направление, во всяком случае, для того уровня развития техники является тупиковым.

И, всё же, несмотря на такой довод, апологеты кибернетики, например, Бекаури в СССР, разводя демагогию, шли напролом, транжиря с таким трудом достающиеся народные деньги, не говоря уже об иностранной валюте. Кстати говоря, их причитания о судьбе личного состава были крокодиловыми слёзами.

А как же могло быть иначе, если проектируемые ими системы вооружения не позволяли решить их главную задачу – уничтожение живой силы и боевой техники противника. И, по мере истощения резервов в ходе бесплодных атак, пусть даже в одной материальной части, да ещё столь оригинальным ускоренным способом, противник переходил в контрнаступление, и лишённый немалой части своего вооружения личный состав наших войск оказывался его лёгкой добычей.

Вот именно такое направление и называлось «кибернетикой». Время показало даже на современном уровне развития техники, несостоятельность «кибернетики», да и древнеарийская философия, указывая на исключительную роль человека в окружающем мире, как такое будет показано в главе 3, свидетельствует о том же.

Впрочем, многим это было понятно и тогда, почему, в конце концов, бесперспективность кибернетики была признана повсеместно, в том числе и в СССР. И трудно не согласиться с тем, что оно не было правильным решением.

Ну, а с теми, кто не только не понимал очевидного, но и хотел сладко жить за государственный счёт, ничего не давая взамен, поступали как с врагами народа. Что же поделаешь – время было такое, да и в других странах, даже сейчас, за подобное осмысленное головотяпство также по головке не гладят.

Впрочем, ситуация такова, что в общественном сознании пусть даже и в его глубинах, в эпоху компьютерного бума, электроника неразрывно связана с кибернетикой. И потому глобальная синагога весьма много поработала в данном направлении для того, чтобы связать происхождение благ человечества с именем ещё одного еврея Винера – теперь кибернетика всех времён, но одного народа.

Разумеется, требуется внести ясность в такой очень важный вопрос. Если говорить кратко и по существу, то работа в области теории электроники привела к открытию одного из основных положений электроники и кибернетики – принципа «отрицательной обратной связи».

По логике вещей должно быть так, что кибернетик всех времён, но одного народа обязан был стоять у истоков данного метода. Но, как показывает беспристрастный анализ, на самом деле всё обстоит иначе.

По определение, «отрицательная обратная связь – это процесс передачи выходного сигнала обратно на вход, при котором погашается часть входного сигнала»47. На первый взгляд «может показаться, что это глупая затея, которая приведёт лишь к уменьшению коэффициента усиления»479.

И, действительно, «именно такой отзыв получил Гарольд С. Блэк, который в 1928 г. попытался запатентовать отрицательную обратную связь»480. По его словам, «к нашему изобретению отнеслись так же, как к вечному двигателю» 481.

Все приведённые цитаты взяты из базового курса электроники Гарвардского университета. Как видно, ни о каком упоминании имени кибернетика всех времён, но одного народа речи не идёт.

Нет никаких сомнений в том, что сами американцы, коль скоро отрицательная обратная связь была открыта в США, лучше всех знают, кто же конкретно его сделал. По мнению автора, в данном вопросе процитированный им источник заслуживает полного доверия.

Что же касается сознательного уничтожения электроники в СССР в ходе борьбы с продажной девкой империализма, то это просто очередная ложь сионистов. Слов нет, из-за трудностей военного времени, СССР, бывший, в отличие от США, главным противником Германии, отстал в создании электронно-вычислительных машин или ЭВМ^482.

Однако, отставание было кратковременным. В США первая работоспособная ЭВМ, знаменитый ЭНИАК, была создана в 1946 г., но уже в 1948 г. в Энергетическом институте АН СССР и в Институте электротехники АН УССР начались работы по созданию ЭВМ.

Их результаты появились очень скоро, и в 1951 г. был создан первый советский компьютер. Им стала Малая электронная счётная машина (МЭСМ), признанная 5 (пять) лет спустя лучшей европейской ЭВМ.

А в 1953 г. была сдана в эксплуатацию Быстродействующая электронная машина, признанная самой быстродействующей ЭВМ в Европе. Иначе говоря, обусловленное объективными военными трудностями отставание СССР от США в столь важном деле было преодолено в кратчайший срок.

Можно не сомневаться, что при увлечении бесперспективной кибернетикой ничего подобного не добились бы. И потому вопрос о том, нужно ли было бороться с продажной девкой империализма или же нет, перестаёт быть риторическим.

Гении генетики. Глобальная синагога, разумеется, создаёт прирученных «гениев» не только глобального масштаба, но и масштабов местных. Мировое еврейство прекрасно понимает, что, мысля исключительно в мировых масштабах, твёрдо контролировать ситуацию невозможно, и потому спускается с облаков на землю.

Нередко в таких мероприятиях происходит раскрутка лиц нееврейской национальности, но, так или иначе, связанных с масонством. По мнению автора, типичнейшим представителем местных прирученных гениев был «великий русский учёный» Вавилов, стоящий на позициях вейсманизма-морганизма.

Официальная версия его «трудной» судьбы учёного, затравленного Сталиным и неучем Лысенко, навязываемая массовому сознанию всей мощью сионизма, такова. Был необычайно талантливый учёный Вавилов, отец русской генетики.

Существовал и неуч Лысенко, вышедший прямо от сохи, то есть крестьянского происхождения. Именно он всеми правдами и неправдами, в том числе и не имеющими под собой никакого основания грязными доносами, способствовал аресту Вавилова, умершего впоследствии в тюрьме.

Имеет смысл разобраться в данной истории, несмотря на то обстоятельство, что она уже немного обсуждалась ранее в настоящей главе. Лучше всего это сделать, опираясь на общеизвестные сведения.

И здесь выясняется, что именно «Лысенко, Трофим Денисович… состоит научным директором селекционно-генетического института в Одессе»483. И не Вавилов, а он «разработал теорию стадийного развития растений»484.

Изыскания Трофима Денисовича Лысенко нашли широкое применение и, например, «на основе теории стадийного развития растений (физиология растений) возможен сознательный выбор родительских пар для скрещивания при выведении нового сорта»485. Вавилов же генетиком не был, и занимался лишь ботаникой, причём весьма посредственно.

Он «прославился», главным образом, тем, что десятилетиями пытался отыскать центры происхождения современных культурных растений, обещая на базе найденного там материала произвести революцию в сельском хозяйстве. За государственный счёт бедной и имеющий много иных забот страны Вавилов катался по всему миру, но реальными практическими результатами, хоть убей, похвастаться не мог.

В науке Вавилов стоял на позиции постулата о случайном характере мутаций, из которых только ничтожно малая часть даёт благоприятные, с точки зрения эволюции, изменения. Как следствие, селекционерам следует долгое время ждать благоприятного момента, а в перерывах между ними, конечно же, сидеть на шее общества.

Противоположной точкой зрения являются взгляды Трофима Денисовича Лысенко. Он считал, что эволюция есть следствие целенаправленных приспособлений организмов путём генетического поиска к происходящим в их окружении изменениям, возможная, если предел пластичности данных организмов не превышен.

С точки зрения древнеарийской философии, прав, безусловно, Трофим Денисович Лысенко. Следуя своей теории, он и его ученики вывели множество сортов хлопчатника и пшеницы, например, знаменитую «Мироновскую-808», позволившие создать промышленное производство зерновых в наших широтах рискованного земледелия.

Что же касается животного мира, то о широких возможностях приспособления его представителей также известно очень много. Например, бактерии и вирусы в состоянии модифицировать себя так, что прежние яды на них перестают действовать, и это непреложный факт, известный почти каждому.

Окончательно позиции последователей Вавилова в СССР в середине XX в. были идейно разгромлены в ходе прямой полемики, инициированной И. В. Сталиным. Но, если сравнить финансовые запросы и выход продукции представителей двух научных школ, ему ничего не оставалось делать.

Кстати говоря, рассказы о том, что Трофим Денисович Лысенко изводил своих противников доносами и пользовался в научных дискуссиях политическими обвинениями, является наглой сионисткой ложью. В отличие от его противников, ничего подобного за ним никто никогда в реальности не замечал.

Более того, Трофим Денисович Лысенко демонстративно отказывался от таких способов борьбы, даже когда они гарантированно предоставлялись без каких-либо последствий для него. Он всегда стремился искать истину, а не уничтожать своих противников, и такой своей позицией, кстати говоря, всегда вызывал восхищение у И. В. Сталина.

Открытие ДНК окончательно поставило точку в столкновении разных взглядов на проблему передачи наследственной информации. И, если бы не холодная война, преследовавшая, в том числе, и уничтожение производственных сил СССР, вряд ли о таком «гении» генетики, как Вавилове, вспомнили.

Иначе говоря, научные взгляды Вавилова потерпели крах в честной борьбе ввиду их несостоятельности. Остаётся только разобрать вопрос о том, за что же арестовали Вавилова, поскольку его арест и правда имел место?

Несмотря на накачанные в своё время еврейскими банкирами и их ставленниками здесь эмоции, истину тут найти можно. И заключается она в том, что Вавилова арестовали вовсе не за описанную выше тупиковую научную работу.

Привлечён он был к уголовной ответственности за антисоветскую деятельность. И вёл её Вавилов не один, а вместе с известными экономистами Чаяновым и Кондратьевым, создавшими Трудовую крестьянскую партию.

В 1931 г., стремясь сорвать коллективизацию и не находя никаких весомых аргументов против принципа концентрации производства в сельском хозяйстве накануне войны, которая уже давно чувствовалась в напряжённом грозовом воздухе тех лет, они вступили в контакты с Польшей, Румынией и Англией. Цель подобных контактов заключалась, конечно же, в организации вторжения на территорию СССР польских и румынских войск, закулисно поддерживаемых одним из тогдашних центров сионизма – Англией.

В том же году данный заговор был раскрыт. Чаянова с Кондратьевым арестовали, но они не выдали Вавилова.

И лишь в 1940 г. его участие в давнем заговоре раскрылось. Конечно же, можно по-разному относиться к протекавшей в те годы политической борьбе, но, ясно только одно, что арест Вавилова не был связан с его научной деятельностью, если о ней так можно выразится.

Приятные исключения. У читателя может сложиться впечатление, что евреи в науке не оставили никакого следа, кроме скандалов, пусть ещё и нераскрытых, о плагиате. Конечно же, такое мнение никак не соответствует действительности, и автор хотел бы сказать несколько слов в защиту честных евреев.

Очень честным человеком был величайший математик и физик первой половины XX в., ученик Гильберта, Джон фон Нейман. Аналогичную репутацию имел также великий физик того же периода Нильс Бор.

И великий психиатр Цезаро Ломброзо работал и жил честно, не идя ни на какие сделки с совестью. Нет никаких сомнений в том, что приведённая информация представляет собой только малую часть списка честных еврейских учёных, в число которых входит наш соотечественник Григорий Перельман, доказавший в самом начале XXI в. гипотезу Пуанкаре.

Глава 3. Триумф древнеарийской философии

«Орёл парит… И глазом чуть видать,

И никаким его арканом не достать.

Он еретик! Казни его владыка!

Как смеет он так высоко летать?»

Атааллах Аррани, персидский поэт.

Уже не раз говорилось о том, что, являясь единственной неподвижной точкой наших знаний о Мироздании, древнеарийская философия, помимо чисто теоретических аспектов, имеет непреходящую практическую ценность. Позволяя проникать вглубь исследуемых явлений, она даёт ключ к их полному и адекватному пониманию.

Эволюция Мироздания. В процессе своего самосозерцания Бог через генерируемые Им мыслеформы создаёт природу и ставит перед её объектами задачи, решение которых необходимо искать для успешности процесса Его самопознания. Совокупность шагов по разрешению таких проблем составляет смысл существования объектов Мироздания и сущность Высшего Промысела, имеющего неотъемлемые черты, несмотря на вероятностный характер окружающего мира.

Сотворение мира. С точки древнеарийской философии появление мыслеформ в ментальном плане Мироздания неизбежно. Следуя общей схеме космогонии, они порождают объекты проявленного мира, их развитие и эволюцию.

Кстати говоря, общая схема космогонии утверждает, что ни параллельных, ни потусторонних миров нет. Просто-напросто она не предусматривает их существование.

Впрочем, до определённого момента можно сказать, что и нашего мира также нет, поскольку из-за его вероятностного характера до его появления с определённостью точно указать, в какой момент времени он начнёт функционировать, невозможно. Одно только известно наверняка – рано или поздно, но процесс его развития обязательно стартует, проявляя Трансцендентный Лик Абсолюта в имманентном Лике Абсолюта.

Иначе говоря, эволюция Мироздания началась тогда, когда была выбрана первая первоидея для осмысления, а до того Имманентный Лик Абсолюта был пустым. И, все жё, несмотря на данный факт, с целью удобства описания, уровень несуществующего обмена энергией между отсутствующими его объектами лучше всего в тот момент полагать бесконечным.

Миг появления первых объектов Мироздания, имеющий вполне определённую временную координату, и есть «зарождение мира». Именно тогда в проявленном мире появились элементарные частицы, и возник он сам.

Согласно древнеарийской философии, любые объекты Мироздания являются сгустками энергии, попавшими в зону действия той или иной мыслеформы в момент кристаллизации её сущности в проявленном мире. Сама же энергия первоначально вводится в окружающий мир посредством света.

Носители света или фотоны по такой причине представляют собой чисто энергетические образования и никогда не могут находиться в состоянии покоя. В дальнейшем, проявляя инертность, они распадаются на элементарные частицы, кристаллизуя, тем самым, введённую в Мироздание энергию в материи и антиматерии.

Силы структуризации объединяют элементарные частицы в атомы, имеющие различные структуры сложности. Цикличность развития Мироздания здесь приводит к «периодическому закону Менделеева».

По мере прогресса Высшего Промысла, сопровождающегося падением энергии обмена, свет уже не образуется самостоятельно, а является следствием функционирования объектов Мироздания. Именно при таких условиях, например, на нашей планете, соблюдается закон сохранения вещества и электрического заряда.

Иначе говоря, закон сохранения вещества и закон сохранения электрического заряда являются приближёнными законами, справедливыми при достаточно спокойных внешних условиях. При повышенных значениях энергии они, как правило, не выполняются.

Энергетика протекающих в Мироздании процессов и само развитие окружающего мира подчиняются базисной схеме развития. Общей закономерностью является падение энергии обмена, сопровождаемое упорядочиванием протекающих в Мироздании процессов.

Со временем падение уровней энергетики обмена приводит к тому, что основным источником поступления в проявленный мир материи и антиматерии оказывается свет, образующийся в недрах звёзд. В космосе он генерирует частицы, которые достигают планеты и прочие образования во Вселенной в виде космических лучей.

Облучение такими лучами объясняет рост массы объектов Мироздания, и, в частности, рост на нашей планеты в эпоху цивилизации культурного слоя. На нашей планете, как показывают данные археологических исследований, культурный слой растёт почти повсеместно со скоростью не более 2 (двух) сантиметров в год.

Разумеется, в определённых районах Земли наблюдается и эрозия поверхности. Перемещая почву, она также вносит свой вклад в рост культурного слоя, но он явно недостаточен для объяснения феномена повсеместного увеличения почвы.

Звёзды и планеты. Впрочем, вся периодическая система Менделеева образуется вовсе не сразу. Вначале появляется исключительно водород, и то только в своём наиболее лёгком варианте – протии, состоящем из протона и электрона.

В дальнейшем, под действием гравитации, водород собирается в облака, имеющие ярко выраженную ось своего вращения по правилу правого винта. Когда его становится много, то образуется «протозвезда».

Протозвезда по-прежнему продолжает сдавливаться под действием всё растущих сил гравитации. Из-за присущей Мирозданию склонности к вращению, она начинает вращаться по принципу правосторонней свастики

В процессе сжатия и концентрации водорода внутри протозвезды постоянно повышается температура. В момент, когда она станет достаточно большой, запускает противостоящая дальнейшему сжатию реакция термоядерного водородного синтеза с выходом более тяжёлого элемента периодической системы – гелия.

Именно в такой момент и рождается звезда. Отличительной её чертой является её вращение вокруг своей оси, определившейся ещё в момент концентрации облака водорода на стадии протозвезды.

Из-за слабости сил гравитации по сравнению со структурирующими взаимодействиями водородное облако, из которого образуется протозвезда, имеет гигантские размеры. И потому нередко из него образуется не одна протозвезда, а несколько, точнее целое множество, дающее иногда начало не только галактикам, но и их скоплениям.

По размерам звёзды бывают разные. Большие, из-за необходимости повышенного противодействия силе тяжести, сжигают своё водородное горючее быстрее, а маленькие, соответственно, медленнее.

Когда водородное горючее достаточно выработается, вновь не находящий противодействия себе процесс сжатия звезды получает новый импульс. Внутри неё опять резко повышается температура, и, помимо прежней реакции с участием остатков водорода, начинают идти и реакции термоядерного синтеза на базе ядер гелия, а затем, по мере появления ещё более тяжёлых элементов, и на их основе.

По мере очерёдности своего включения, всё запускаемые термоядерные реакции стремятся противодействовать действию сжимающей звезду гравитации. Чем дальше, тем включаются всё более сильные по своим возможностям термоядерные реакции, отчего в звезде накапливаются всё более тяжёлые элементы периодической системы Менделеева.

В конце концов, несмотря на то, что гравитации нарастает лавинообразно, на какой-то момент сопротивление ей среды оказывается значительно сильнее её. Именно в такой момент звезда и взрывается.

Описанное явление известно как «взрыв сверхновой звезды» или просто «сверхновая звезда». Её оболочка, из-за центробежных сил уже достаточно содержащая тяжелые элементы не только середины таблицы Менделеева, но и её конца, слетает со звезды в окружающее пространство, а оставшаяся часть звезды сжимается ещё сильнее.

В зависимости от тяжести первоначальной звезды, её судьба бывает различной. Если звезда была очень тяжёлой, то из её останков образуется весьма малых размеров по сравнению с первоначальными габаритами звезды «чёрная дыра», и всякие термоядерные реакции в ней прекращаются.

Правда, массивная чёрная дыра может притягивать водород из окружающего пространства и запустить реакцию по прежнему механизму, образуя, тем самым сверхгигантскую звезду или «квазар». В среднем размеры квазара таковы, что при совмещении своего центра с центром нашего Солнца, его граница пройдёт по орбите Нептуна.

Если же звезда не «дотягивает» до чёрной дыры, но достаточно тяжела для того, чтобы электроны соединились с протонами и образовали нейтроны, то возникает «нейтронная звезда». Как и чёрная дыра, для дальнейшего термоядерного синтеза она оказывается потерянной.

Любой из описанных вариантов судьбы ждёт большие по размерам звёзды, именуемые «гигантами», причём в чёрные дыры превращаются более тяжёлые звёзды. Но не все звёзды являются столь массивными.

У небольших звёзд, после взрыва сверхновой звезды, концентрация оставшегося водородного горючего оказывается достаточной для того, чтобы их форма поддерживалась преимущественно за счёт водородной реакции термоядерного синтеза. Из-за своих относительно небольших размеров их называют «карликами».

Они классифицируются в зависимости от температуры своей поверхности. Самым холодным считается «красный карлик», а самым горячим, соответственно, «белый карлик».

Различают ещё и «жёлтый карлик», по температуре своей поверхности занимающий промежуточное положение между красным и белым карликом. Кстати говоря, наше Солнце является жёлтым карликом.

Запас его горючего оценивается где-то в 5 (пять) миллиардов лет светимости. Далее условий для жизни на нашей планете уже не будет, но есть надежда, что человечество, взявшись за ум, к тому моменту что-то придумает.

Сброшенная после взрыва сверхновой оболочка, из-за действия силы тяжести, не вся улетает далеко от своей звезды. Вращаясь вследствие полученного от звезды момента импульса, она, остывая, концентрируется с использованием принципа правосторонней свастики, давая начало планетам планетарной системы прежней своей обладательницы.

Вследствие инертности тяжёлые элементы таблицы Менделеева оказываются ближе к звезде, а те, что полегче, разумеется, дальше. Данное обстоятельство приводит к тому, что во внутренней части планетарной системы образуются более плотные по веществу планеты, а её внешнюю часть заполняют менее плотные объекты.

При образовании планет также проявляется подобная закономерность. Под действием силы тяжести, у них появляется раскалённое ядро из тяжёлых элементов, а консервирующая данное тепло оболочка планеты оказывается состоящей из лёгких и/или относительно лёгких материалов.

Некоторые вещества таковы, что могут существовать в определённых не совсем экстремальных условиях только в виде газов. Из них образуется атмосфера планеты, возможно теряемая ею в случае своей лёгкости.

Расширяющаяся Вселенная. Стремление Всевышнего к осмыслению всех своих первоидей приводит к постоянному расширению Мироздания. Но, возможности коммуникаций между её частями, даже самыми отдалёнными, по мере роста скорости света, также растут.

Объекты проявленного мира всегда проявляются на конечном расстоянии между собой. В своей совокупности они представляют единственную неподвижную точку сгустков и завихрений эфира, расширяющуюся в сторону незаполненной и не обладающей ещё кривизной и кручением внешней ёмкости.

Отмеченное расширение космоса происходит, как путём удаления её объектов друг от друга, так и возникновения новых объектов за пределами их прежней концентрации. Но, месторасположение составляющих Мироздание объектов всегда можно очертить поверхностью, например, сферой, имеющей конечные размеры.

В результате, Вселенная ограничена в смысле компактности расположения составляющих её небесных тел, понимаемых в самом широком плане. Конечность скорости распространения приводит к тому, что и элементарные частицы могут проникнуть в окружающее космос пустое пространство только на конечную глубину.

В результате, заполненная объектами Вселенная имеет конечные размеры. Но, в смысле среды, делающей возможность их проявления, или Творящей пустоты окружающий мир является бесконечным.

Мироздание может распространиться сколь угодно далеко. С алгебраической точки зрения на гигантских расстояниях от проявленного мира метрика Вселенной представляет собой прямолинейную алгебру тензооктанионов.

Однако, при рассмотрении такой модели и её практическом использовании не надо пугаться бесконечности. Ведь там нет никаких объектов, могущих стать основой для измерения расстояний.

В результате, оболочку окружающего мира можно не рассматривать как таковую. Иначе говоря, расширяющуюся Вселенную можно изучать саму по себе как замкнутую систему, ибо таковой она в действительности и является.

Возникновение жизни. Снижение уровней обмена энергией по мере прогресса Высшего Промысла, возводя порядок из хаоса под действием закона синархии, приводит к возможности более сложных реализаций связности Мироздания. На определённом этапе, когда реализация связей между объектами Мироздания в фазе энергетической стабилизации становится менее стохастической, количество переходит в качество, и возникает феномен «живой материи».

С точки зрения вытекающей из её устройства специфики своего функционирования живой материи требуются ресурсы не в любой форме, а только в той, которая может быть ею усвоена. Подобную форму существования материи древнеарийская философия считает «живой формой», а всё прочее рассматривает как «неживую форму».

Однако, провести точную грань между живой и неживой материей вряд ли возможно. Согласно антиномии точки и её окружения между ними наблюдаются не только явные различия, но и сходства.

Живое существо, в отличие от своего неживого окружения, может долго функционировать в устойчивом режиме. Действуя так, на протяжении длительного периода времени оно становится генератором новых мыслеформ, и из-за такого своего качества оказывается намного приемлемей для постоянно пытающего инициировать прогресс Высшего Промысла в ходе Своего самосозерцания Всевышнего, чем неживая материя.

Исходя из критериев освещения и температуры, жизнь может зародиться только на планетах, обращающихся вокруг звёзд в рамках их планетных систем. Как следствие, любой ритм жизни будет подчинён четырём временам года, учитывая особенности формирования планетных систем, достаточно продолжительных по времени.

Вдобавок ограниченность возможностей всего в Мироздании непременно приводит к невозможности бодрствования представителей живой материи и в значительно меньшие промежутки времени. Как следствие, они обязаны испытывать потребность в достаточно быстром чередовании активной фазы своей жизнедеятельности и отдыха, что возможно лишь при достаточной скорости вращения содержащей их планеты вокруг своей оси.

Упорядочивание существования приводит к насыщению населённых живой материей планет различными оттенками света. Он вычленяется из состоящего из всех длин волн однородного белого потока света идущего от звезды, чьей планетной системе принадлежит данное небесное тело.

Дело в том, что атомов и молекул способны поглощать только световые волны определённой длины. Последующее непременное излучение и создаёт на планете богатую световую гамму.

В прочем, в оттенках и цветах также проявляется принцип трёх столбцов, согласно которому любой цвет может быть получен комбинацией некоторых трёх цветов. Обычно в качестве их берётся жёлтый, красный и зелёный цвет

Живую материю можно рассматривать как единственную неподвижную точку функционирования Мироздания по мере повышения эффективности его функционирования и усиления связности. В каждом конкретном случае возможность регистрации факта возникновения живой материи гарантирует аксиома выбора.

Согласно древнеарийской философии, прогресс Высшего Промысла обязательно сопровождается ростом эффективности функционирования Мироздания и его связности, как в целом, так и в отдельных частях. Как следствие, с точки зрения древнеарийской философии, возникновение жизни в Мироздании неизбежно.

Ну, а в каком уголке космоса она зародится совершенно неважно. Важно, что она непременно появится, возможно, что и в некоторых местах проявленного мира самостоятельно.

Затем, оттуда она сможет переместиться и в другие области Вселенной, где свой вариант жизни не смог зародиться из местного материала. И потому ответом на вопрос о зарождении жизни является не размышления о том, что она была принесена извне на ту или иную планету, а механизм, благодаря которому она вообще возникла.

На данный вопрос недвусмысленный ответ даёт только древнеарийская философия. И такой её вывод является ещё одним подтверждением, как её истинности, так и преимуществ над современной наукой, где подобная проблема не только не решена, но и нет на это даже и тени надежды.

Появление человека. Появление живых существ в Мироздании, хотя и является важным шагом в его развитии, представляет собой только промежуточное звено его эволюции. Оно оказывается трамплином для другого неизмеримо более важного шага развития окружающего мира.

Он, пожалуй, является самым важным из всех прочих, и заключается в появлении человека. Именно по такой причине в эзотерической и религиозной литературе человек считается венцом творения.

Ему отводится ключевое место в развитии Мироздания. Оно заключается в практической реализации принципов здравого смысла и стимулировании на данной базе прогресса Высшего Промысла.

В результате, процесс самоосмысления Всевышнего приобретает новое качество. Он начинает производиться осмысленно, чего ранее до появления человека не было, да и после у его окружения не наблюдается.

Однако, антиномия точки и её окружения подразумевает не только их противопоставление друг другу, но и наличие у них общего. А человек в своём окружении замечает некоторые черты, в полном объёме имеющиеся исключительно у него.

Данное обстоятельство приводит к тому, что термины «дух» и «душа», являющиеся единственными неподвижными точками, соответственно, понятий «мыслеформа» и «информационная модель», несмотря на некоторые аналогии в иных объектах Мироздания, должны относится только к человеку и больше ни к кому иному. Для остальных объектов Мироздания, несмотря на явные проблески интеллекта у некоторых живых существ, например, «гоминидов» или человекообразных обезьян, с целью обозначения во многом аналогичных явлений обязаны употребляться термина «мыслеформа» и «информационная модель».

Принципиально нематериальный характер духа и души человека приводит к тому, что любые попытки увидеть их «под скальпелем» или как-то ещё не только не оправдают возлагаемых на них надежд, но и не должны рассматриваться как аргумент в любом споре об их наличии или отсутствии. Можно сказать, что порождающая совесть душа или мыслеформа представляет собой преломлённую через нижний ментальный план частичку Бога.

Конец Света. Согласно древнеарийской философии, Высший Промысел заканчивает Концом Света, характеризуемого озарением Бога в вопросе Своего самосозерцания. В момент наступления Конца Света Имманентный Лик Абсолюта, окончательно проявив Трансцендентный Лик Абсолюта, перейдёт в полностью просветлённое состояние.

Разница между ними исчезнет, и из всех компонент Мироздания останется только мир первоидей. Сверкая всеми цветами радуги, Всевышний будет представлять собой в известном плане противоположность тому, кем он был до начала процесса космогонии или Высшего Промысла.

Вместо полного хаоса момента Сотворения мира, из-за окончательного познания первоидей, наступит полный порядок. Но, как и вначале эволюции Мироздания, после наступления Конца Света оно будет наполнено только светом.

С точки зрения древнеарийской философии, в момент наступления Конца Света будет определена формула выбирающей функции. Обладая ею, Бог навсегда останется в достигнутом просветлённом состоянии, а история развития или эволюция Мироздания закончится раз и навсегда.

Из-за бесконечности скорости света в момент наступления Конца Света и после Бог, отливающийся всеми цветами радуги, посредством электромагнитных волн или фотонов, движущихся в разные стороны, тем не менее, всё время будет оставаться единым. В данном едином потоке полностью объединяться ранее разделённые объекты проявленного мира.

Кроме световых волн, появившихся в результате аннигиляции материи и антиматерии, во Вселенной ничего не останется. Скорость света станет бесконечной, и потому Мироздание, как и в начале своего развития, будет представлять собой точку, но теперь с полностью распознанной её сложной внутренней структурой, а кривизна и кручение астрального плана всюду распрямятся.

Как и в случае начала космогонии, из-за вероятностного характера Мироздания нельзя заранее сказать, когда наступит Конец Света. Можно только лишь утверждать, что такое событие обязательно произойдёт.

А до того усиление проявления Трансцендентного Лика Абсолюта в Имманентном Лике Абсолюта всё явственней начнёт отражать самосозерцающегося Брахмана в вечно меняющейся пластике проявленного мира. Согласно древнеарийской философии, параллельно данному процессу, отражая прогресс Высшего Промысла, кругооборот объектов Мироздания начнёт замедляться с одновременным понижением уровня обмена энергией между ними, хотя изменчивость частей Мироздания, вследствие роста их индивидуальности, будет только расти.

Объединённые законом синархии объекты проявленного мира, несмотря на имеющиеся временные противоречия между ними, каждый в меру своих сил и ограниченных возможностей, будут стремиться приблизить Конец Света. Достигнув подобного состояния, они превратятся в свои первоидеи.

Окончательно познав свои первоидеи, объекты Мироздания станут равными перед Богом. Именно в такой момент они уничтожат ранее регламентирующий их взаимоотношения закон синархии.

Генетический код. Присущая живой материи сложность, даже на самых низших уровнях, приводит к повышенным требованиям к записи информационного обеспечения функционирования живых организмов. Следствием подобных запросов оказался качественный скачок в реализации используемых материальных носителей записи информационного обеспечения.

Геном. Совокупность всей информации, нужной тому или иному живому организму для его жизнедеятельности, записанной в его клетках, называется «геномом» данного существа, материально воплощённой в «генах». В процессе жизнедеятельности организма на базе своего генома формируются его признаки и свойства.

В зависимости от ситуации, их реализации могут отличаться даже для организмов, имеющих одинаковые геномы. Совокупность всех разбросов проявления заложенного в геноме потенциала развития даёт «фенотип» организма, а его геном, являющийся единственной неподвижной точкой фенотипа нередко рассматривается как «генотип»1.

Принцип реализации. Материальным носителем генома является молекула «дезоксирибонуклеиновой кислоты» или, сокращённо, «ДНК»2. Молекула ДНК, одновременно совмещая в себе устойчивость и склонность к поиску, состоит из «нуклеотидов» или являющихся углеводами сахаров с добавлением фосфора.

Длина цепей ДНК у различных живых существ разная, но гигантская на фоне всех прочих молекул^3. Например, длина цепей ДНК человека составляет примерно 3000000000 (три миллиарда) пар нуклеотидов^4.

Соединясь между собой, две цепи молекулы ДНК образуют «хромосому». В хромосоме цепи ДНК закручены против часовой стрелки или по правой спирали^5, и в таком же направлении осуществляется считывание информации.

Однако, нарушение симметрии проявляется и здесь, и потому роль цепей хромосомных ДНК в обеспечении работы живого организма совершено различна. Непосредственную работу осуществляет только одна цепь ДНК, которую принято называть «рабочей цепью ДНК» или «матричной цепью ДНК».

Образуемая на базе совместимости нуклеотидов, вторая цепь ДНК является балансирующей цепью для рабочей цепи ДНК  или «комплементарной цепью ДНК»6. Её наличие «обеспечивает большую надёжность процесса копирования»7 и записи генетической информации организма.

Процесс передачи молекул ДНК новым клеткам при их делении обладает свойством «полуконсервативности». При его реализации каждая цепь ДНК, как рабочая, так и комплементарная, постепенно расплетаясь, обеспечивают себе устойчивость в качестве матриц идущего параллельного процесса образования новых молекул ДНК на базе каждой из них^8.

Методология использования полуконсервативного способа «разрешила концептуальную проблему точного воспроизведения генов»9. Будучи единственной неподвижной точкой процесса клеточного деления, полуконсервативная технология передачи информации, несмотря на своё нередко разное ферментное обеспечение в различных организмах, носит универсальный характер^10, объясняя, например, тот факт, что альтернативных ей процессов в природе пока не обнаружено^11.

Структура сигналов. Всё разнообразие нуклеотидов, как рабочей цепи ДНК, так и комплементарной, ограничивается аденином, гуанином, тимином и цитозином^12. Данные нуклеотиды вступают между собой в связь, обеспечивая сочленение цепей ДНК в молекуле ДНК только в определённых комбинациях.

Например, аденин соединяется только с тимином, а цитозин вступает в химическую связь исключительно с гуанином. С химической точки зрения, аденин и гуанин относятся к пуринам, а цитозин и тимин, соответственно, к пиримидинам, но и те и другие являются разновидностью гетероциклических азотистых оснований.

Составляющие рабочую цепь ДНК нуклеотиды объединены в тройки, называемые «кодонами». Число нуклеотидов в кодоне представляет собой аналог трёхмерного пространства в специфике разбираемой ситуации.

Кодоны являются единицами записи «триплетного генетического кода». Он представляет собой универсальную структуру^13, на чьей базе созданы и досаждающие нам комары с вирусами, и огромные киты в океане, и слоны, и деревья, и то, что будет, а также и то, что было, в том числе, и ужасные динозавры.

Несмотря на то, что всего имеется 64 (шестьдесят четыре) кодона, число сигналов кодировки равно 21 (двадцати одному)14. Удивительно на первый взгляд, но экономная во всем прочих аспектах природа, во всяком случае, живая, в подобном фундаментально важном для себя вопросе пошла просто на невиданное транжирство.

Нет никаких сомнений в том, что сделано оно было неслучайно, а потому, что генетический код является проявлением некоторого фундаментального принципа. В физико-математическом приложении 4 (ФМ4) показывается, что данным принципом являются Великие Арканы Таро, на языке которых происходит анализ воздействия внешней среды на организм с последующим запуском механизма генетического поиска и решения вставших задач на базе создания представителей самого важного строительного материала живой материи – белков.

Интересными свойствами обладает и самая распространённая, так называемая B-форма, спирали ДНК, представляющая собой единственную неподвижную точку всех прочих видов её форм. Оказывается, что у ДНК в такой форме «число пар оснований на виток спирали равно 10»15.

Вряд ли наличие такого числа, как 10 (десять), случайно в рассматриваемом случае. Согласно физико-математическому приложению 4 (ФМ4), оно равно количеству элементов, на чьей базе определяются Великие Арканы Таро.

Отклонения от генетического кода. Справедливости ради, необходимо отметить, что универсальный генетический код, с чисто формальной точки зрения, не является окончательно универсальным. От него имеются отклонения, правда, реализуемые в небольшого числа весьма специфических ситуациях^16.

Все подобные нарушения базисной схемы представляют собой отголоски некоторых прежних тупиковых путей эволюции. По ходу своего развития, живая материя отказалась от их использования, но, из-за инертности Мироздания они дошли до наших времён как анахронизмы или реликты прежде используемых процессов белкового синтеза.

Однако, как бы то ни было, все они брали своё начало с приспособленной для тех условий схемы материального воплощения Великих Арканов Таро. Наиболее отчётливо данное обстоятельство прослеживается у организмов, использующих в качестве носителя записи генетической информации не молекулы ДНК, а молекулы «рибонуклеиновой кислоты» или, сокращённо, «РНК»17.

Все подобные организмы, как, например, «ретровирусы», относятся к самым примитивным представителям живой материи. Уже само название «ретровирусы» говорит о том, что они появились в самом начале эволюции, выбрали тупиковое направление развития, и сохранились до настоящего времени только потому, что смогли найти себе нишу, на которую никто другой из более совершенных организмов и претендовать не только не хочет, но даже и не собирается.

Несмотря на отсутствие у себя возможностей по образованию двойных спиралей, РНК оказывается в состоянии сшивать отдельные свои участки^18 и образовать двойные цепи с ДНК^19. Как следствие, в значительной мере похожие на молекулы ДНК молекулы РНК стали играть роль посредников между молекулами ДНК и белками в процессе их синтеза^20.

Однако, несмотря на такую свою роль, РНК в своей структуре и сейчас, как в случае исходного хранения информации, так и её передачи от ДНК для синтеза белка, используют вместо тимина его химически модифицированный аналог урацил^21. В случае рассмотрения системы записи генетической информации у тех же ретровирусов, данное обстоятельство следует классифицировать как отклонение от универсального генетического кода.

Предоставляемые возможности. Сильное впечатление производит совершенство геномов даже самых отсталых ретровирусов, по всем параметрам превосходящих возможности наиболее современных баз данных. Конечно же, использование применяемых в работе генетического аппарата живой материи механизмов, частично описанных ниже, в деле обработки и хранения информации будет представлять собой гигантский прогресс в области программирования.

Условия существования жизни. Значительное усложнение живой материи реализуется в многообразии составляющий любой организм его элементов и органах. Но, в своём фундаментальном строении жизнь имеет схожие черты.

Химический элемент жизни. С точки зрения древнеарийской философии, данный элемент, как единственная неподвижная точка процесса возникновения жизни, должен быть единственным. По сравнению с прочими элементами периодической системы химических элементов Менделеева, он обязан обладать качествами, ставящими его в вопросе основы элементной базы живой материи вне конкуренции.

Он должен быть устойчивым, как с точки зрения возможностей совершения радиоактивного распада, так и образования химических связей. Ведь без удовлетворения таких требований даже самый простой живой организм не сможет сколь-нибудь длительно функционировать.

Однако, наряду с упомянутыми типами устойчивости, искомый химический элемент также должен обладать качеством мобильности. Данное его свойство позволит живым организмам адекватно откликаться на воздействия окружающей среды, подводя, тем самым, под эволюцию живой материи основу и предпосылки её осуществления.

Качества устойчивости и мобильности в искомом химическом элементе должны сочетаться оптимальным образом. С химической точки зрения, подобное требование означает, что он, обладая свойствами «золотой середины», должен быть не слишком химически инертным, но и не слишком химически активным.

Существует ли такой элемент в природе? Да, существует, и называется он углеродом.

Устойчив ли углерод с точки зрения радиоактивного распада? Да, в силу ряда причин, в сущность которых мы вдаваться не будем, у атома углерода имеются устойчивые изотопы.

Углеродный скелет. Уникальность химических свойств атома углерода является следствием его электронной структуры, основывающейся фактом заполнения у него второго электронного слоя и второй электронной оболочки. По данному признаку его аналогом является водород, поскольку «только у двух элементов Периодической системы – водорода и углерода – имеет место одинаковое число валентных электронов и валентных орбиталей»22.

В результате, у атома углерода имеется 4 (четыре) валентных электрона. Вследствие достаточной устойчивости наполовину заполненной оболочки, «углерод – плохой окислитель и плохой восстановитель»23, иначе говоря, достаточно инертный химический элемент.

Число валентных электронов атома углерода составляет половину от максимального числа электронов второго электронного слоя. По такой причине, при взаимодействии двух атомов углерода образуется обладающая «особой устойчивостью… полностью завершённая октетная электронная конфигурация, свойственная благородным газам»24.

При взаимодействии нескольких атомов углерода некоторые их валентные электроны «обобществляются». Конечно же, устойчивая октетная структура из восьми электронов в полностью завершённом виде не получается.

Однако, вместо такого свойства у структуры из атомов углерода появляется возможность присоединять к себе другие атомы, прежде всего, атомы углерода^25. Логическим следствием данного обстоятельства является «неограниченная сложность строения и многообразие молекул органических соединений»26, могущих выполнять разнообразные функции жизни, прежде всего, за счёт ветвления лежащей в основе любого органического соединения цепочки связанных между собой атомов углерода или «углеродного скелета».

Из-за всех таких свойств атом углерода, как по длине образовываемых ими цепочек, так и по их химической инертности, оставляет далеко после себя основных конкурентов на роль центра живой материи. А конкурентами являются сера 27 и её более тяжёлые аналоги^28, бор^29, фосфор 30, элементы подгруппы германия^31, и, вполне возможно, кремний^32.

Химические соединения жизни. Выше уже отмечалось, что атом водорода можно в некотором смысле считать аналогом атома углерода. По причине заполнения первой электронной оболочки первого электронного слоя атом водорода обладает только 1 (одним) валентным электроном, чем, в частности объясняется «исключительная прочность молекул водорода»33, образуемых при химическом взаимодействии двух атомов водорода.

В результате, в силу своих химических особенностей водород является добавочным инструментом проявления многообразия жизни. Вследствие химических различий атома углерода и атома водорода, водород играет роль элемента внешнего оформления углеродного скелета у молекул жизни.

Дело в том, что, атомы водорода не могут образовывать водородные скелеты. Причина данного обстоятельства принципиально непреодолима и заключается в том, что максимальное количество электронов, которые могут заполнять первый электронный слой, равно 2 (двум).

Однако, подобный факт вовсе не мешает именно водороду, из-за достаточно большого сходства с углеродом, создавать с ним достаточно прочные химические связи. Благодаря таким исключительным свойствам «водород и углерод образуют наибольшее число химических соединений как с другими элементами системы (периодического закона Менделеева – прим. автора), так и между собой»34.

Соединения углерода с водородом называются в химии «гидридами углерода». Их свойства, как нетрудно понять, основываясь на уникальности свойств самих углерода и водорода, вытекающих из сущности периодического закона Менделеева, и по такой причине единственных в своём роде, так же уникальны.

Они достаточно стабильны, впрочем, как и связи атома углерода с атомами иных элементов^35. И потому «одна из причин многообразия органических соединений заключается в высокой прочности связи между атомами углерода и углерода и водорода»36.

Водородная связь. Помимо наличия в гидридах углерода столь прочных связей, приводящих к достаточной химической инертности, им ещё присуща и гибкость, являющаяся принципиально необходимым свойством для живой материи. Подобное сочетание во многом противоположных друг другу гибкости и инертности в одних и тех же молекулах гидридов углеродов, оптимизируя их свойства, ставит их вне конкуренции по сравнению с любыми другими химическими соединениями в качестве материала проявления живой материи.

Отмеченная гибкость является, опаять же, следствием уникального строения атома водорода. Он имеет всего только 1 (один) электрон, являющийся, к тому же, и валентным, и, помимо него, кроме ядра у него ровным счётом ничего нет.

В результате, отдавший, а такое всегда и имеет место в связанных с живой материей химических соединениях, электрон и потому ставший ионом атом водорода оказывается всего лишь своим положительно заряженным ядром. В отличие от всех прочих атомов, чьи ионы в химических реакциях всегда имеют внутренние электроны и потому по своим габаритам почти не меняются, размер атома водорода после потери им электрона уменьшается в 1000 (тысячи) раз.

Результатом оказывается резкий рост химической активности иона водорода. Образуя «водородную связь», атомы водорода вступают во взаимодействие не только внутри молекул в «общепринятых» для атомов прочих химических элементов местах, в состав которых они формально входят, но и между различными молекулами^37.

Особенно важна водородная связь для протяжённых и/или объёмно пространственных молекул. Возникая между удалёнными их частями, она позволяет крупным и гигантским молекулам жизни принимать очень компактные формы.

Водородная связь в единичном случае своего возникновения, сама по себе очень слаба. Но, когда таких связей возникает множество, они способны оказывать колоссальное влияние на свойства вещества или смеси веществ, изменяя их самым кардинальным образом, что особенно важно для функционирования живой материи.

Дело в том, что «низкая энергия водородной связи, способность легко разрушаться и восстанавливаться при комнатной температуре вместе с её огромной распространённостью обуславливают значение водородной связи в биологических системах»38. В многочисленных исследованиях было «доказано образование водородной связи на некоторых стадиях почти всех биохимических процессов»39.

В результате живая материя приобретает столь необходимую ей селективность по отношению к воздействиям на себя внешней среды. Кроме того, возможность углеродного скелета принимать самые различные формы и длину позволяет одному и тому же гидриду углерода выполнять в рамках себя самого самые различные шаги, химически изолируя, в случае необходимости, их действие и результаты друг от друга.

Три основные компоненты жизни. Отмеченные свойства гидридов углеродов делают их единственной неподвижной точкой процесса проявления жизни. Из них возникают любые нужные для отправления жизни представители трёх основополагающих столбов её проявления в виде жиров, белков и углеводов^40.

При химическом внедрении в себя атомов иных химических элементов и соответствующей собственной модификации как гидридов углеродов представители данных трёх несущих компонент проявления жизни выполняют самые разнообразные функции. Так, например, ферменты являются белками, а генетические молекулы ДНК и/или РНК представляют собой цепочки сахаров или полисахара, иначе говоря, углеводы, с добавлением атомов фосфора.

Впрочем, основная функция белков заключается в том, чтобы быть строительным материалом, прежде всего, у животных. Углеводы, помимо своей реализации в качестве конструкционных материалов в растениях, особенно глюкоза, представляют собой наилучшие молекулы хранения и транспортировки энергии.

При своём избыточном количестве углеводы могут превращаться в являющиеся долгосрочными хранилищами энергии жиры, откладываемые в «жировое депо». Помимо данной функции, жиры играют самую разнообразную роль в функционировании организмов, образуя, например, оболочки клеток.

Растворитель для жизни. Вследствие обеспечения перехода количества в качество, необходимого для возникновения жизни, все молекулы живых организмов имеют огромные габариты. И потому, для обеспечения должной мобильности живой материи, крайне важным является вопрос преодоления с минимальными затратами энергии пространственных препятствий или расстояний для осуществления нужных химических реакций.

Данный вопрос оптимальным образом решается в среде растворителя. Но, растворителем может быть не любая жидкая среда, а только та, где условия функционирования биомолекул наиболее оптимальны.

При определении растворителя необходимо учитывать и тот факт, что органических молекул, являющихся основой органических растворителей, в момент возникновения жизни было недостаточно для нормального её функционирования. Как следствие, поиск следует вести, учитывая роль водорода в молекулах жизни и его распространённость, среди гидридов.

Нужный растворитель, как единственная неподвижная точка данного процесса, должен превосходить все прочие аналогичные ему растворители. Им оказывается вода.

Она имеет наибольшую точку кипения^41, и потому единственная из всех прочих кандидатов на такую роль позволяет проводить реакции молекул живой материи со скоростью, достаточной для возникновения феномена перехода количества в качество. При температурах от 30 (тридцати) до 40 (сорока) градусов по Цельсию связи между молекулами живых организмов возникают значительно чаще времени их обновления.

Положение атома водорода как первого химического элемента, появившегося в ходе эволюции Мироздания, наложенное на уникальные свойства воды, определило разделение химических соединений на щёлочи, кислоты и соли. В случае выбора иного базового растворителя в классификации по щёлочам и кислотам обычно наблюдается иная картина.

С химической точки зрения, вода является оксидом водорода. Вместе с гидридами углерода вода создаёт материальные условия для возникновения жизни во Вселенной.

Столь ценные для живой материи свойства воды в значительно большей мере определяются атомами водорода. Предпосылкой их появления, конечно же, вновь является водородная связь.

В данном случае водородная связь возникает между атомами водорода и атомами кислорода. Происходит кардинальное изменение свойств, и «вода, например, имела бы температуру кипения -80, а не +100^0С, если бы в жидкой фазе не было водородных связей между молекулами»42.

Разумеется, водородная связь столь значительно изменяет не только свойства воды, но и химических веществ похожих на неё. К их числу относится плавиковая кислота, соляная кислота, сероводород и аммиак^43.

Ещё одним примером уникальности воды являются её физические свойства в твёрдой и жидкой фазе. С точки зрения связи между молекулами, «твёрдая фаза» характеризуется «дальним порядком связи» между отдалёнными молекулами, препятствующим любому изменению формы объекта за счёт взаимодействия между далеко расположенными молекулами.

Отличительной особенностью «жидкой фазы», если не рассматривать загустевшие жидкости, могущие быть достаточно твёрдыми, например, стекло, является отсутствие дальнего порядка связи. Их характеризует наличие «близкого порядка связи» между рядом расположенными молекулами, только реально и взаимодействующими в подобной ситуации.

Ближний порядок связи сохраняется, разумеется, и в твёрдой фазе. Но он не позволяет хоть как-то препятствовать изменению формы вещества в жидкой фазе.

Нетрудно понять, что в случае твёрдой фазы упорядоченность в строении вещества оказывается больше, чем в жидкой фазе. Отсюда можно ожидать, и в самом деле, подобное наблюдается у очень большого числа веществ, что их плотность в твёрдой фазе будет больше их плотности в жидкой фазе.

Однако, такая закономерность наблюдается не всегда. Например, вода, и не только она, ей не подчиняется.

Общеизвестно, что вода в твёрдой фазе имеет плотность меньшую, чем в жидкой фазе^44. Данное её свойство приводит к тому, что лёд образуется в основном на поверхности водоёмов, хотя в неглубоких водных резервуарах, из числа тех, что не промерзают зимой насквозь, может образовываться и придонный лёд.

Отмеченные свойства обуславливают и тот факт, что наибольшая плотность у воды наблюдается не чуть выше температуры её она перехода в твёрдую фазу, в данном случае 0 (нуля) градусов по Цельсию, как такое имеет место у почти всех иных веществ. Наибольшую плотность вода достигает при 4 (четырёх) градусах по Цельсию.

В результате, зимой наиболее холодные слои воды оказываются непосредственно подо льдом, а более тёплые, имеющие температуру 4 (градуса) по Цельсию, соответственно, у дна. Подобное обстоятельство, конечно же, оказывает значительное влияние на возможность живым существам выжить в суровых зимних условиях.

Однако, вода «благоприятствует» жизнедеятельности в зимних условиях не только тем живым существам, чьей стихией является вода. Благодаря своим уникальным качествам, она «способствует» жизни всего и всех во все времена, причём в таких многочисленных случаях, которые перечислить, даже частично, физически не возможно.

Да, видимо, и не надо. Следует только помнить, что вода есть жизнь.

Появление кислорода. Являющаяся наилучшим источником энергии для живой материи, глюкоза с наибольшей эффективностью окисляется в процессе «гликолиза» с участием кислорода^45. Данное обстоятельство привело в ходе эволюции к появлению «аэробных организмов», функционирующих «аэробных условиях», почему для их жизнедеятельности постоянно требуется кислород.

Не требующие кислорода или живущие в «анаэробных условиях» живые существа, или «анаэробные организмы», оказались в тупике эволюции. Правда, они и ныне встречаются среди наименее развитых форм жизни.

Дело в том, что «для производства данного количества энергии путём гликолиза при анаэробных условиях требуется большие количества глюкозы, чем при аэробных»46. Для аэробных условий эффективность процесса в 19(девятнадцать) раз выше, и неудивительно, что эволюция живой материи избрала путь использования кислорода^47.

Однако, всегда следует помнить, что чистый кислород является ядом, почему длительное нахождение в его атмосфере для аэробных организмов без летального исхода невозможно. От столь печального пути развития событий спасает другие находящиеся в атмосфере газы, попадающие туда по мере своего освобождения из связанных состояний.

Конечность срока жизни. Качественный переход от «неживой материи» к жизни требует своей платы. Проявляющее антиномию точки и её окружения отличие определённых свойств живых существ от объемлющей их неживой среды обитания заключается в принципиально невозможной их регенерации в полном объёме.

Из данного обстоятельства вытекает конечность срока их жизни живой материи, оказывающаяся также одним из следствий второго закона термодинамики. Слишком сложной является жизнь даже в самых примитивных своих формах для того, чтобы порядок внутри неё поддерживался постоянно.

Вдобавок, воплощение в живой материи даёт уникальные возможности для осмысления той или иной мыслеформы. Бесконечное число первоидей, порождающих мыслеформы, и конечность числа объектов Мироздания заставляет Всевышнего разделить такие шансы между ними поровну.

Ведь для него все первоидеи одинаковы. Вдобавок, все они должны быть, в конечном счёте, познаны.

Флора и фауна. Органически присущая Мирозданию склонность к образованию кругооборотов порождает кругооборот кислорода в природе, происходящий на основе его окисления и восстановления в исходную форму. Участие в нём приводит к разделению почти всех живых организмов на животный мир или «флору» и растительный мир или «фауну».

Представители «животного мира» являются окислителями кислорода. Вследствие высвобождаемой в ходе такого процесса энергии на них ложится основная тяжесть эволюционной поступи Мироздания.

Относящиеся к «растительному миру» живые организмы осуществляют выделение кислорода в процессе связывания поставляемой животными в атмосферу двуокиси углерода или углекислого газа и воды, которые являются последними продуктами распада гидридов углерода в кислородосодержащей атмосфере. Осуществления такой реакции является их главной, а, зачастую, и единственной задачей в эволюции Мироздания.

Ещё одним продуктом данной реакции является глюкоза, представляющая собой не только резервуар энергии, но кирпичик строительства углеводов^48. Подобная реакция требует значительных затрат энергии, которая, с точки зрения древнеарийской философии, может быть взята только вне планеты, на которой функционирует живая материя.

И, действительно, востребованная живой материей энергия поступает со стороны звезды, в чью планетную систему входит рассматриваемое небесное тело. Исходящий от звезды свет запускает реакцию фотосинтеза.

Необходимо отметить, что структурные элементы реакции фотосинтеза в значительной мере схожи с теми, которые применяют животные для удержания и использования кислорода, а также вывода из своего организма углекислого газа. Проявляя принцип голографичности, подобное сходство в строении на фоне различий в своих функциях относительно кислорода представителей животного и растительного мира не является удивительным.

Их взаимоотношения описываются «антиномией структуризации живой материи», изображаемой «горизонтальным бинером структуризации живой материи». Правым полюсом горизонтального бинера структуризации живой материи является животный мир, а левым полюсом, конечно же, растительный мир.

Большая доля творчества в эволюции определяет преимущественную подвижность представителей флоры. Растительность же в живой материи представляется в основном стационарными объектами.

Ориентация на творчество приводит к тому, что некоторые животные, в отличие от растений, реализуясь в более совершенных формах, приобретают возможности контроля над температурой собственного тела, включая внутренние органы. У них поступающая к ним с пищей энергия тратится не только на подогрев тела, но, когда есть такая потребность, но и на его охлаждение, но даже у менее развитых представителей флоры имеется привязка к температуре внешней среды, позволяющая поддерживать строго фиксированную разницу температур над своим внешним окружением.

Необходимо отметить, что факт принадлежности человека именно к животному миру, в свете только что сказанного не кажется удивительным. Особенно, если принять во внимание его особое место в Высшем Промысле.

Высокая, но не запредельная химическая активность кислорода, демонстрируя мудрость Всевышнего, позволяет осуществлять фотосинтез за счёт энергии квантов части светового потока, по частоте расположенной до ультрафиолетовой области, с которой начинается вредное для большинства живой материи излучение. Но, и тут кислород, в виде своей химической модификации озона, в высоких слоях атмосферы создаёт защищающий поверхность планеты озоновый слой, опять же, отражая в данном факте величие замысла Бога по созданию проявленного мира.

Разделение по полам. Преимущественное положение животных в живой материи объясняет факт разделения их по полам, во всяком случае, у тех их представителей, которые находятся не в низу лестницы эволюции. Факт усиления проявления принципов древнеарийской философии по мере большей степени проявления прогресса Высшего Промысла делает данное обстоятельство вовсе не удивительным.

Для растений половое размножение, особенно с раздельным существованием особей, менее характерно, хотя у высших растений встречается не так уж и редко. Без всяких сомнений, такое обстоятельство является следствием подчинённого положения растений в антиномии структуризации живой материи.

Половые различия, разумеется, являются частями единого целого, создающими предпосылки продолжения рода. В некоторых случаях такая связь демонстрируется не только воспроизводством рода, но и сменой полов у некоторых видов.

Дифференциация вида по половому признаку описывается «антиномией репродукции», изображаемой «горизонтальным бинером репродукции». Правым полюсом горизонтального бинера репродукции является, конечно же, только в вопросах репродукции, «женский пол», а левый полюс представлен, соответственно, «мужским полом».

В некоторых случаях мужской и женский пол заменены своими аналогами внутри самого живого существа. Их можно найти почти всегда, даже в случае совмещения полов в одном организме или «гермафродитизма».

Исключением является полностью бесполовое размножение путём банального деления, встречаемое у одноклеточных организмов. Данный факт, конечно же, подтверждается тем, что они находятся у основания эволюции.

Пищевые цепочки. Стремление Мироздания к созданию кругооборотов в своей структуре приводит также к установлению на планете замкнутых пищевых цепочек. Отношения внутри каждого их звена пищевой цепочки описываются «антиномией пищевой цепочки», изображаемой «горизонтальным бинером пищевой цепочки».

Правым полюсом горизонтального бинера пищевой цепочки являются «хищник», а левым, естественно, его «жертвы». Конечно же, и хищник и жертвы понимается в самом широком смысле.

Незаменимые элементы. Обусловленная пищевыми цепочками связность усиливается появлением у некоторых живых организмов «незаменимых аминокислот»49, к синтезу которых в ходе эволюции способности они утрачивают. Подобный отказ объясняется сложностью процесса синтеза таких аминокислот в данных организмов.

В результате, для повышения свойственной прогрессу Высшего Промысла эффективности своего функционирования, таким живым организмам лучше отказаться от столь сложного синтеза. Умноженное к тому времени разнообразие живой материи позволяет им удовлетворять свои потребности в таких аминокислотах поступлениями извне.

Кроме чисто незаменимых аминокислот, существуют ещё и «полунезаменимые аминокислоты»50, образуемые организмом из незаменимых аминокислот. При недостатке незаменимых аминокислот в пище полунезаменимые аминокислоты, конечно же, становятся незаменимыми.

Необходимо отметить, что принцип отказа от синтеза нужных для организмов веществ или их «метаболизма» не замыкается только на аминокислотах. По аналогичным причинам, что и в случае аминокислот, некоторые животные отказываются от синтеза таких «метаболитов» как определённые ненасыщенные жирные кислоты^51.

И, наконец, «животные способны синтезировать ряд углеводов из жиров и белков, но большая часть углеводов поступает с пищей растительного происхождения»52. Иначе говоря, синтез углеводов выполняют в основном растения.

Разумеется, признак заменимости и незаменимости, за исключением углеводов у животных, колеблется не только между живыми организмами, но и зависит от условий их существования. В процессе эволюции может наблюдаться как отказ от синтеза некоторых нужных для организма веществ, так и установление их синтеза, как вновь, так и при возврате к нему.

Структуризация живой материи. Рабочая и комплементарная цепи ДНК демонстрируют пример материального воплощения антиномии. Конечно же, рабочей цепи ДНК и комплементарной цепи ДНК надо сопоставить, соответственно, «центр» с обобщённым положительным зарядом и «периферию», имеющую обобщённый отрицательный заряд.

Комплиментарная цепь ДНК представляет собой пример проявление антиматерии. Именно по такой причине она не принимает активного участия в считывании и записывании информации.

Как уже отмечалось выше, в активном состоянии хромосома, точнее, рабочая цепь ДНК, обладает закруткой по правилу правого винта. Её контрагенты по процессу считывания информации – аминокислоты в рамках данного материального воплощения антиномии имеют свойства левой свастики или являются «левовращательными аминокислотами» или «L-аминокислотами» 53.

Исключением здесь является аминокислота глицин, имеющая самую простую структуру из всех аминокислот. Именно благодаря своей простоте она не имеет возможности отклонять луч поляризованного света, и, учёт такого обстоятельства, конечно же, показывает, что никакого нарушения общего принципа не происходит.

Впрочем, комплементарная цепь ДНК присутствует не во всех геномах. Согласно древнеарийской философии, подобное наблюдается у стоящих на низших ступенях эволюции примитивных систем, например, у отмеченных ранее ретровирусов, вообще использующих для записи генетической информации РНК, а не ДНК.

Впрочем, и там для обеспечения устойчивости записанной информации наблюдаются определённые попытки перейти к наличию маховика комплементарной цепи^54. Как следствие, данные отклонения от общего принципа не противоречат ему, а подтверждают его.

Безусловно, перемена типов свастик, лежащих в структуре рабочей цепи ДНК и аминокислот даёт антиматерию в рассматриваемом плане Мироздания и приводит к явно нежизнеспособным формам. В случае рабочей цепи ДНК данное изменение приводит к Z-форме, видимо, даже не встречающейся в естественных условиях^55.

Аминокислоты с «закруткой» против часовой стрелки или «правой закруткой» называются «R-аминокислотами». Как и следовало ожидать, согласно опытным данным, «R-аминокислоты в природе не встречается»56.

Содержащие генетическую информацию хромосомы, во всяком случае, у представителей живой материи, не стоящих на низших звеньях эволюции, содержаться в определённой части клетки, называемой её «ядром». Данный факт, конечно же, является следствием проявления антиномичности Мироздания в специфике рассматриваемой ситуации, и его наличие у достаточно развитых организмов, как флоры, так и фауны укладывается в общую схему проявления её принципов.

С химической точки зрения, если не принимать во внимание вторично образованные водородные связи, придающие ему окончательную форму, белок представляет собой цепочку аминокислот. Началу цепочку сопоставляется положительная аминогруппа, а на его конце находится отрицательная карбоксильная группа.

Иначе говоря, белок также можно считать материальным воплощением антиномии. Её «центру» сопоставляется концевая аминогруппа, а «периферия» отождествляется с карбоксильной группой.

К такому выводу приводят не только заряды аминогруппы и карбоксильной группы. Сама по себе «аминогруппа настолько химически активна и богата химическими взаимодействиями и реакциями, что все соединения с аминогруппами уже входят в биологические молекулярные структуры и обеспечивают переход от неживого вещества к живому, способствуют переходу от химической формы движения материи к биологической форме»57.

Водородные связи скручивают цепочку белка, придавая ему окончательную форму, преимущественно по правой закрутке, являющуюся единственной неподвижной точкой формы его нормального существования^58. И в то же самое время в неактивном состоянии, когда с них не считывается информация, молекулы ДНК в хромосоме оказываются скрученными по часовой стрелке или левой свастике^59.

Данное обстоятельство находит своё объяснение в том, что белок, после своего образования, начинает играть активную функцию строительства организма. В свою очередь молекулы ДНК, точнее только рабочая цепь ДНК, перестают использоваться, и, вследствие существования водородной связи между собой, принимают форму левозакрученной спирали.

И используемая живой материей глюкоза, хотя, и не может, подобно аминокислоте, придать компактную спиральную форму своим полимерам, и потому структурирующаяся в виде неимеющих закрученности по причине обладания определённой жёсткости волокон, отклоняет поляризованный свет вправо, или против часовой стрелки, реализуя правую свастику. Поскольку глюкоза создаётся не в ходе считывания генетической информации с рабочей цепи ДНК, то такое её качество не только неудивительно, но даже и естественно.

Формирование белков по принципу левой свастики вовсе не противоречит их активной функции строительства тела. Например, у главного белка соединительной ткани – коллагена «каждая субъединица, или a-цепь, представляет собой левозакрученную спираль»60, но «три такие левые спирали закручиваются далее в правую спираль»61.

Иначе говоря, субъединица коллагена, подобно аминокислотам, выполняет промежуточную роль в формировании окончательной структуры белка коллагена. И потому её реализация в виде левой спирали представляется естественной.

Основная же нагрузка ложится на суперспираль коллагена. И потому она имеет форму правой спирали.

Внутренняя связь различных форм жизни. Древнеарийская философия позволяет пролить свет на проблему, вокруг которой очень долго не утихают научные споры. Человечество хочет знать, на базе каких элементов периодической системы Менделеева может существовать жизнь и возможно ли её зарождение на иных планетах во Вселенной.

Неизбежный процесс зарождения жизни в любой части Вселенной будет иметь общие закономерности. Сложность живой материи накладывает на возможности её проявления, где бы то ни было, очень жёсткие условия, единственная неподвижная точка которых была изложена в настоящем параграфе выше.

Иначе говоря, обсуждённые особенности, особенно для высокоразвитых форм жизни, получат своё проявление всюду. Различия могут наблюдаться лишь в форме реализации и иных параметрах, носящих явно второстепенный характер.

Впрочем, наиболее явные чисто внешние различия могут наблюдаться в размерах представителей флоры и фауны иных миров. Определять всё здесь будет масса планеты, задающая действующую на её поверхности силу тяжести.

Дело в том, что масса растёт пропорционально кубу, а нужная для её преодоления и нормальной жизнедеятельности мышечная силы только пропорционально сечению или квадрату. Как следствие, муравей, уступая слону в абсолютной силе, относительно сильнее его где-то в 50 (пятьдесят) раз.

В результате, рост размеров, а с ними и массы представителей живой материи на любой планете, а она обязана быть достаточно массивной для удержания крайне необходимой для жизни своей живой материи атмосферы, имеет явный предел. Например, на нашей планете сухопутное животное массой в 150 (сто пятьдесят) тонн обязано состоять только из костей.

Разумеется, в случае водных животных данный предел значительно выше. Но, и тут они вряд ли могут достигнуть его по банальной причине огромной потребности в пище, обязанной постоянно и быстро удовлетворяться.

Жизнь на любой планете будет подвержена эволюции, которая неизменно, если не случится фатальных катастроф, закончится появлением человека в той или иной специфической форме, соответствующей данному локальному очагу жизни во Вселенной. Конечно же, совпадение фундаментальных условий существования принципиально позволит людям вступать между собой в контакт, в идеале с целью ускорения прогресса Высшего Промысла.

Данные контакты приведут к появлению нового вида человека, могущего жить во всех ставших доступным для него средах. Подобная цель станет единственной неподвижной точкой эволюции представителей встретившихся цивилизаций.

Она, разумеется, отличается от целей эволюции других живых организмов, направленной на их возможно большую дифференциацию. Отмеченное обстоятельство, конечно же, является проявлением антиномичности Мироздания.

В принципе, ничего удивительного здесь нет. Например, разнообразие основных рас нашей планеты – европеоидов, монголоидов, негроидов, американоидов и австралиоидов – свидетельствует об их независимом появлении друг от друга.

Однако, сейчас, как показывает практика, между ними не существует единого барьера. А именно его отсутствие и позволяет говорить о том, что с фундаментальной точки зрения наше земное человечество представляет собой единое целое.

Разумеется, из-за вероятностного характера Мироздания движение по данному пути не будет гладким и безоблачным. Будем надеяться, что возросший уровень интеллекта людей, позволяющим кое-каким цивилизациям освоить дальний по нашим сегодняшним меркам космос, позволит избежать в ходе их контактов различного рода катастроф.

Восстания роботов. Взрывной характер развития окружающих человека механизмов, соединившийся со стремительным расширением сферы своей применимости электроникой, заставляет многих людей, даже не являющихся фантастами, прогнозировать в уже недалёком будущем эпоху, ознаменованную восстаниями роботов. С точки зрения древнеарийской философии такое развитие событий принципиально невозможно.

Дело в том, несмотря на впечатляющий рост возможностей «механизмом» дел рук человеческих они не смогут продолжительно функционировать в устойчивом режиме столько, сколько им необходимо для своего устойчивого самовоспроизводства и создания полноценных сред обитания. Самовоспроизводить себя с нужной эффективностью и быть самообеспеченными могут только системы, созданные на базе гидридов углерода.

Иначе говоря, для самодостаточности необходимо быть представителем только живой природы. Но, из всей живой природы только человек может осмысленно изменять своё окружение.

Здесь у него вообще нет конкурентов. И потому бунты роботов человечеству не грозят.

Теория Дарвина. Являющийся одним из проявлений прогресса Высшего Промысла неизбежный рост эффективности функционирования Мироздания и любой его части в специфике живых существ обосновывает теорию эволюции. Впервые осмысленное её изложение дал Чарльз Дарвина, а как практический инструмент в селекции начал использовать Николай Трофимович Лысенко.

Критика теории Дарвина. Автор, разумеется, знает про всю ту критику, которой подвергалась и подвергается теория эволюции. Самым главным её аргументом было отсутствие промежуточных форм развития.

Однако, ещё надо определиться с тем, что же следует понимать под промежуточными формами эволюции. Кроме того, отсутствие чьих-либо останков в отложениях ещё ровным счётом ничего не значит.

Хрестоматийным в данном смысле является пример с предком всех наземных – рыбой латимерией. Её не могли найти в отложениях моложе 150 (ста пятидесяти) миллионов лет и поэтому считали вымершей.

И вот в середине 50-ых годов XX в. она была выловлена в живом виде в ходе глубоководного траления^62. По мнению автора, данный факт делает все доводы противников теории Дарвина неубедительными.

Собственно говоря, как и всегда бывает в подобных ситуациях, всех возражения против теории эволюции Дарвина носят поверхностный характер и проистекают от непонимания сущности предмета. Если же подойти к анализу ситуации более внимательно, то от подобных аргументов вскоре не остаётся и следа.

И тогда начинают всерьёз восприниматься ранее игнорируемые доказательства в пользу только что опровергаемой теории. Например, устойчивость насекомых и бактерий с вирусами к новым, соответственно, ядам и антибиотикам, а также изменчивость штампов последних можно рассматривать как доказывающие теории Дарвина доводы.

Инструментарий эволюции. Зародившись на планете после того, как под действием второго закона термодинамики там были ликвидированы наиболее опасные для неё условия, живая материя далее сама создаёт для себя нормальную среду функционирования. В свою очередь, создавая условия для проявления индивидуальности каждого своего представителя, она стремится создать условия его защищённости от неблагоприятных воздействий внешних среды^63.

В результате, «принцип самосохранения», насколько такое позволяет специфика ситуации, является главным императивом поведения любого представителя живой материи. Нередко, не меняя своей внутренней сущности, он трансформируется в попытки любой ценой защитить потомство или «принцип продолжения рода».

Впрочем, как выяснится при изложении теории пассионарности, по крайней мере, в отношении человека, стиль и нюансы его поведения определяются, в конечном счёте, отношением к жизни. И, если оно находится на высоком уровне, то, например, защита своих детей вообще трансформируется в защиту их полноценного будущего.

Индивидуальность приобретается в ходе реализации прогресса Высшего Промысла. Основным результатом подобных действий является получаемая в процессе их воплощения информация, которая в идеале должна позволить Мирозданию помочь Всевышнему найти формулу выбирающей функции аксиомы выбора.

Свободу манёвра здесь чрезвычайно сильно сокращает конечность срока жизни любого представителя живой материи. Подобное ограничение преодолевается посредством принципа продолжения рода, что делает жизнь в любой её форме практически безграничной по времени.

Однако, решая одну проблему, принцип продолжения рода ставит перед живой материей задачу иного типа. Вытекая из конечности срока жизни, она заключается в как можно более качественном усвоении ранее накопленной в ходе эволюции вида, которому принадлежит данный представитель живой материи, информации.

Согласно принципу минимума Гамильтона, данное обстоятельство вовсе не означает, что нарождающемуся организму следует повторять все нюансы эволюции своего вида, особенно тупиковые. Но имитация наиболее важных эпох эволюции в ускоренном режиме нужна, и реализация такого пожелания на практике приводит к зародышевому развитию, могущему принимать различные формы, обусловленные спецификой ситуации.

Необходимо отметить, что и в случае механизмов проявляется нечто подобное. Например, создаётся документация с описанием технологий, согласно которым получаются данные устройства.

Аналогичная документация, передаваемая потомкам, имеется и в случае живых существ. Поскольку прогресс Высшего Промысла осуществляется в тенденции, а Мироздание имеет вероятностный характер, она делится на две части.

К первой из них относится «генетическая память», являющаяся совокупностью «инстинктов», передаваемых при помощи «механизма наследственности». Информационно совокупность наследственной информации является геномом.

Генетическая память является основой существования и содержит ту часть накопленного опыта эволюции, которая доказала свою актуальность, пусть даже только применительно к прошлым ситуациям. Определяемые ею действия используется, в случае потребности в них, в частности, задавая инстинкты, в автоматическом режиме.

Вся же прочая информация, особенно та, относительно которой нельзя определённо сказать, что она окажется полезной, не передаётся наследственным путём, а воспринимается, пусть даже и не всеми, через «обучение». Но, по мере того, как становится ясной её фундаментальная важность, она переходит в разряд генетической памяти.

Дело в том, что все подобные навыки потенциально содержатся в Универсуме. Вопрос состоит лишь в их должном осмыслении и создании адекватного специфике ситуации механизма реализации.

Факт записи информации о нужных навыках на генетическом уровне носит второстепенный характер. Как только потребность в присутствии некоторых свойств у организма станет слишком настоятельной, их информационная сущность войдёт в его геном, а реализующие их конструкции и свойства станут неотъемлемой частью данного живого существа.

Передача навыков посредством обучения приводит к формированию «начального периода жизни» живого существа, когда оно ещё не является «взрослой особью». Наличие начального периода жизни наблюдается, конечно же, только у высокоразвитых животных, хотя и не у всех, и объясняется сложностью их предназначения в Мироздании.

Генетический поиск. Согласно теории эволюции, вначале создаются новые условия существования и обитания. Затем, опираясь на изменчивость живой природы или её пластичность, они вызывают адекватные изменения в организме, и, фиксируясь в его генетическом аппарате, в дискретном режиме приводят к появлению нового вида.

С точки зрения Всевышнего, эволюция заключается вовсе не в приспособлении организма к новым условиям, а выборе нужными для решения тех или иных Его задач свойствами объекта своего воплощения. И поражение в эволюционном развитии можно обратить в победу, если вовремя найти для себя нишу в функционировании Мироздания.

Однако, для организма эволюция означает его приспособление к изменяющимся реалиям, осуществляемое на базе «генетического поиска». Из-за отсутствия формулы выбирающей функции генетический поиск занимает длительное время.

Он индивидуален для разных видов представителей живой природы. Демонстрируя их индивидуальность, генетический поиск решает стоящие перед ними задачи с учётом специфики их жизнедеятельности, нередко по-разному.

В результате, в естественных условиях даже на незначительный шаг эволюции могут уйти миллионы лет. Иначе говоря, в отличие от целенаправленно проводимой человеком селекции эволюция является длительным процессом.

Необходимо отметить, что генетический поиск является целенаправленной работой на решение стоящих перед организмом проблем. В случае получения положительных решений, которые, вследствие вероятностного характера Мироздания, вовсе не гарантированы в каждом случае, на базе полученной информации может произойти скачок вперёд.

Случайное изменение генетического материала или не имеющие явно выраженного направления «мутации» не может быть основой эволюции. Несостоятельность такого положения вытекает из теории вероятностей.

Дело в том, что вероятность возникновения любой благоприятной с точки зрения эволюции комбинации генетической информации чрезвычайно мала, и более того, резко уменьшается по мере усложнения живых организмов. Как следствие, если бы локомотивом генетического поиска были бы мутации, то эволюция животного мира на нашей планете до сих пор не поднялась, и то в лучшем случае, выше бактерий, а растений просто бы не существовало.

Именно из-за нецелевой природы мутаций, опираясь на присущие ему возможности на молекулярном уровне, организм стремится избавиться от них^64. И, несмотря на то, что их число даже в одной клетке достигает огромных значений, именно по причине их беспорядочного характера подобное ему удаётся.

В результате подобных шагов геном любого организма обладает замечательной устойчивостью. Впрочем, согласно второму закону термодинамики, исправляются, пусть и не всегда, не все мутации.

Накапливаясь, в конечном счёте, они приводят к нарушению у организма на молекулярном уровне работы его процессов метаболизма. Передаваясь при делении клеток, мутации, дающие преимущественно негативные последствия, приводят к старению организма со всеми вытекающими отсюда последствиями^65.

Впрочем, не все мутации одинаковы по своим последствиям. Например, неопасны мутации, изменяющие белок в его нефункциональной части, когда он сохраняет, пусть не полностью, но в значительной мере, свои первоначальные свойства.

Из-за вероятностного характера Мироздания и неясности конечной цели, а такое имеет место почти всегда, на большинстве этапов эволюции создаваемые в процессе направленного генетического поиска изменения в большинстве своём оказываются бесперспективными и тупиковыми. Со временем они теряются, ибо «в ходе эволюции апробируются самые разные генетические механизмы, но принимаются только те, которые способны работать»66.

В результате, механизм эволюции оставляет и фиксирует только то, что реально может способствовать прогрессу Высшего Промысла на данном этапе развития. Как следствие, направленному генетическому поиску присущ вероятностный аспект, являющийся предпосылкой разнообразия живой материи.

Разумеется, для дела эволюции могут использоваться и мутации. Всё дело в весах вкладов различных механизмов – мутаций и генетического поиска – в конечный результат.

Поскольку у мутаций он неизмеримо ниже, то далее под «мутациями» станут пониматься только изменения, прежде всего, на генетическом уровне, приводящие к отрицательным результатам. Нужные показатели станут считаться результатом генетического поиска, хотя, если кому угодно, то, учитывая низкую упорядоченность обработки информации вследствие вероятностного характера Мироздания, он может принимать за мутации и сам генетический поиск.

При благоприятном исходе событий эволюции у организма, впрочем, обычно в его потомстве, появляется новый признак, называемый «доминантным аллелем». Отвечая вызову ситуация, доминантный аллель по определению является сильным признаком определённого свойства.

В случае неудачи происходит возврат к исходной позиции, не удовлетворяющей вновь сложившимся условиям эволюции, и потому рассматриваемой как «рецессивный аллель». Будучи проявлением инертности и даже косности, рецессивный аллель связывается со слабым признаком выбранного качества.

Отмеченные представления восходят к основателю генетики – Г. Менделю^67. Сейчас они дополнены тезисом о целой шкале признаков, чьи крайние точки следует рассматривать в качестве доминантного и рецессивного аллеля.

Иначе говоря, всё разумное укрепляется в геноме. Судьба неадекватных решений различна у разных живых организмов, но обычно окончательно ненужные признаки и связанные с ними навыки утрачиваются.

В значительной мере генетический поиск производится посредством обработки записанной в геноме информации, прямо ориентируемой на решение вставшей перед организмом проблемы. И, хотя, под воздействием жидомасонства принято называть его термином «мутации», по мнению автора, лежащие в его основе механизмы нельзя рассматривать иначе, хотя зачастую громогласно говорится как раз обратное, как целенаправленные меры^68 по поиску решения.

Другое дело, что внутренний смысл генетического поиска, лежащая в его основе логика непонятна для современной биологии. Но, туманность понимания ещё не даёт право считать исследуемый процесс чисто случайным.

Вдобавок, накопленные факты, пусть ещё и неупорядоченные, но многочисленные, дают основания для иного вывода. И, под давлением обстоятельств, современная биология признаёт направленный характер генетического поиска^69.

Да и как такое не признать, если геном организма обладает свойством «амплификации», заключающимся в возможности создания нескольких копий гена, на продукты метаболизма которого, или создаваемые на его базе белки, в силу ряда причин в настоящий момент имеется повышенный спрос^70. После же спада нагрузки всё ненужное, без напоминания и вмешательства, напоминая работу хорошей базы данных, в основном также самостоятельно вырезается и удаляется.

Вероятностный характер Мироздания может привести к необходимости игнорировать в данный момент некоторые копии одного и того же гена. У многоклеточных организмов или у «прокариот», отражая их более ответственное место в эволюции, данный вопрос решается оставлением работающих копий генов в активной или «экзонной части» генома^71.

Неработающие версии переводятся в балластную «интронная часть» генома, встречаемую, пусть и значительно реже, также у некоторых одноклеточных или «эукариот». Данное обстоятельство, конечно же, свидетельствует о том, что эукариоты находятся в самом низу эволюционной лестницы.

Именно в интронной части и концентрируются, с последующим разрушением, неудачные решения в области генетики, в частности, неработающие копии генов или «псевдогены»72, полученные различными путями, в том числе, и при помощи амплификации. Конечно же, в случае возникновения любых мутации в интронной части генома, во всяком случае, до новой активации гена, она не представляет собой никакой опасности для организма.

Дело в том, что, помимо перевода копий генов в неработоспособное состояние, существует и встречный поток, и потому интронную часть генома следует рассматривать как «стратегический генетический резерв». Кстати говоря, его наличие объясняет, почему некоторые признаки, например, цвет волос, на протяжении жизни могут меняться.

Исчезновение видов. В последнее время принято винить в оскудении животного и растительного мира нашей планеты исключительно деятельность человека. Слов нет, она оказывает своё влияние, но здесь не всё так просто, поскольку массовые вымирания в исчезновения видов случались и ранее, когда о человеке даже не было слышно.

В результате, одну из причин исчезновения видов следует искать в чём-то другом, а не только в деятельности цивилизации. И она действительно существует, и заключается, что неудивительно с точки зрения древнеарийской философии, в проигрыше по эффективности биохимии и иных нюансов своего функционирования у вымерших видов по сравнению с появившимися на их месте^73.

Однако, если на нишу, которую занимал вид, проходящий или прошедший пик своей эволюционной «популярности» и более не способный к прогрессу, никто из более совершенных конкурентов не претендовал, то он, став тупиковой ветвью эволюции, мог сохраняться в течение очень долгого времени и даже дожить до наших дней. Данное обстоятельство, кстати говоря, означает, что теория Дарвина вовсе не исключает возможность деградации и консервации.

Описанный механизм представляет собой «естественный отбор», широко распространённый в дикой природе. Его составной частью является конкуренция видов за среды своего обитания, по понятным причинам схожести стереотипа поведения наибольшую форму обычно принимающая среди родственных особей как «внутривидовая конкуренция».

Дублирование жизни. Теория Дарвина объясняет, почему новое повторение эволюции в реальных условиях невозможно. Причина, конечно же, заключается в том, что вновь народившаяся волна жизни в эффективности своей деятельности будет проигрывать уже существующим видам, и потому её безбедное существование, если и возможно, то только в специально созданных для такой цели лабораторных условиях.

Жестокость эволюции. Из всех прочих аспектов теории эволюции данное обстоятельство многих волнует больше всего. Относительно него следует заметить, что подобная внешне видимая жестокость не является бесцельной.

Например, уже давно известно, что хищники при своей сбалансированной численности в животном мире выполняют полезную функцию выбраковки старых и больных особей среди тех представителей животного мира, на которых они охотятся. Соблюдая экологический баланс, хищники способствует освобождению ресурсов для молодых и здоровых особей вида их пропитания, от которых Мироздания получит больше пользы

Оказывая такое давление на вид своих потенциальных жертв, хищники, и сейчас в данном вопросе нет никаких сомнений, оказываются одной из движущих сил эволюции. Аналогичную роль выполняют и вирусы^74.

При рассмотрении данного вопроса всегда необходимо, что хорошее для отдельного индивидуума нередко бывает плохим для всего вида. И, наоборот, очень часто благо для всего рода оказывается жестокостью для отдельных его особей.

Причина, разумеется, заключается в вероятностном характере Мироздания. Ему нужно попробовать достаточное число вариантов для выбора оптимального пути развития.

В результате, к любому своему объекту, как из живой, так и неживой природы, оно нередко бывает жестоко. Конечно же, последовательное развитие таких мыслей приводит ко многим, на первый взгляд, нестандартным выводам.

И потому, с точки зрения эволюции, неизбежные болезни являются инструментом приспособления к изменяющимся условиям окружающей среды. И, даже устремления паразитов, как ни странно такое звучит первый раз, нередко, если к тому, конечно же, имеются предпосылки, могут быть направлены в общее положительное русло.

Дело в том, что, если паразит и хозяин не найдут точек взаимовыгодного сотрудничества, то они погибнут оба. Конечно же, возможно избавление от паразита или гибель одного хозяина, но, при последнем сценарии всё повторится заново, и паразит, рано или поздно, исчерпает свои способности к существованию, прежде всего, исчезнет как вид.

Выход, если исключить возможность избавления хозяина от паразита, наблюдается только при нахождении возможности кооперации усилий. Повышая эволюционные возможности партнёров, она проявляется в их «симбиозе», являющимся примером направленного на достижение единой цели разделения труда в мире дикой природы.

Иначе говоря, теория эволюции вовсе не противоречит возможности плодотворного сотрудничества, повышающего совместный потенциал. Нужно лишь, чтобы каждый, проявляя свою индивидуальность, нашёл для своей реализации пока ещё никем не занятую собственную нишу, на которую никто другой претендовать не собирается.

С точки зрения древнеарийской философии, подобная объединительная тенденция является венцом центробежных попыток проявления индивидуальностей каждым участником процесса. Из-за вероятностного характера Мироздания данный процесс обычно сопровождается издержками, вызывающими у благородного ума отторжение.

Данное замечание, как надеется автор, меняет устоявшийся в обществе взгляд на теорию эволюции. Оно явственно высвечивает несостоятельность «социал-дарвинизма», грубо переносящего тезис о неизбежности пещерной конкуренции на человеческое общество.

Стремление к разнообразию. Преодолевая инерцию неудач, успехи предпринимаемых усилий по проявлению индивидуальности квантовым образом фиксируются в возникновении нового вида. Возникнув, новый вид живой материи обставляется «репродуктивным барьером», изолирующим его в смысле получения смешанного потомства даже по отношению к близкородственным видам.

Все попытки такого скрещивания практически всегда приводят к появлению стерильного потомства, не могущего продолжить свою линию далее. Сейчас трудно сказать, что именно является инструментом репродуктивной изоляции, но есть достаточно весомые основания считать, что за неё отвечают так называемые P-элементы^75.

Расхождение по путям эволюции вовсе не отрицает сохранение востребованных жизнью свойств, признаков и молекулярных механизмов^76. Сходство наблюдается не только в структуре генов^77, но и в их расположении по хромосомам^78.

Впрочем, проявляя индивидуальность видов, и такое неудивительно, между ними существуют и различия, вплоть до молекулярного уровня^79. Накапливаясь в отдельных клетках организма по мере давления на него среды обитания, они способствуют проявлению индивидуальности, в том числе демонстрирующих свою специализацию органов.

Однако, объединительные тенденции, опираясь на передачу информации через эфир посредством методологии квантового компьютера, стремятся добиться того, чтобы полученные изменения оказались во всех клетках организма, особенно в «зародышевых клетках», передающихся потомству, и «стволовых клетках», обеспечивающих «регенерацию тканей» организма, за которые они несут ответственность.

Необходимо отметить, что аналогичные эффекты, которые, во всяком случае, по мнению автора, следует классифицировать как направленный, а вовсе не случайный процесс, известны современной науке, правда, в усечённом виде. Речь идёт о копиях генов, полученных в процессе амплификации, у которых после своего обособленного образования, в короткий период времени дублируются изменения, случившиеся в одной из их копий^80.

Силы структуризации, преобразуя тенденцию тиражирования дурной бесконечности в индивидуальность, посредством дифференциации участия живой материи в функционировании Мироздания, порождают всё богатство флоры и фауны. Данной тенденции противостоит объединительная тенденция эволюции человека, сводящая различный материал в один биологический вид, лишённый репродуктивных барьеров между любыми своими представителями.

Предназначение человека. Подобная особенность эволюции человека, наложенная на присущий ему уровень интеллекта, позволяет ему увидеть в окружающей природе, пусть с присущей каждому случаю его индивидуальностью, проявление одних и тех механизмов. Постепенно приходя под воздействием таких впечатлений к идее Сотворившего Мироздание Всевышнего, человек пытает организовать его функционирование так, чтобы регрессы Высшего Промысла в и любые иные издержки функционирования в разных их проявлениях, если не исчезли вообще, то были бы минимальны.

Свидетельства. Существует много доказательств того, что человек является последней ступенью эволюции животного мира. Все они подтверждают вывод древнеарийской философии об особой роли человека в Мироздании.

По мнению авторитетных специалистов, «животный мир нашей планеты очень древний, и свои возможности он, по-видимому, давно уже исчерпал: на протяжении всего третичного периода на Земле не возникло ни одной новой крупной живой формы»81. Иначе говоря, все дороги ведут в Рим, ибо «число возможных типов живых организмов крайне ограничено и появление человека в общем-то можно было ожидать»82.

Вывод древнеарийской философии о человеке как о конечном звене эволюции на Земле подтверждается и тем отмеченным выше фактом, что современное человечество с биологической точки зрения представляет собой единое целое, хотя и разделённое на различные расы, подрасы и прочие более мелкие деления. Подобным обстоятельством оно отличается от подавляющего большинства прочих представителей животного мира, расселенных по всему миру, как минимум, в качестве своих различных видов и подвидов, которые почти всегда репродуктивно изолированы друг от друга.

В то же самое время, как показывает практика, между любыми представителями различных структур, на которые подразделяется современное человечество, репродуктивного барьера не существует. И такой факт является очень важным признаком нашего внутреннего единства с биологической точки зрения.

Строго говоря, мы являемся не видом, а подвидом «человека разумного» или homo sapiens, называемого также «кроманьонцем». Наша строгая классификация homo sapiens sapiens или разумный человек разумный.

Кроме нас, в вид человек разумный входит «неандерталец» или homo sapiens neandertalensis. Он даже имел больший объём мозга – примерно на 7 (семь) процентов – но, не выдержав конкуренции с нами, исчез.

Нередко общепринято изображать неандертальца как недоразвитое существо. Но неандерталец вовсе не был таким.

Неандертальцы, как тогда кроманьонцы а, могли жить в примитивных сообществах, охотится, выполнять домашние обязанности и ухаживать за больными. Правда, в некоторых аспектах они действительно стояли ниже нашего подвида.

Например, неандертальцы не могли связывать воедино внешне различные факты или мыслить, а также говорить. Склонность к абстрактному мышлению и возможность вести полноценную речь являются  самыми главными свойствами нашего подвида, отсутствующими у всех других представителей животного мира нашей планеты.

Язык оказывается не только связующим инструментом соединения отдельных индивидуумов в обладающие структурой одной сильной компоненты общества, но и важнейшим фактором мышления, причём не только коллективного. С точки зрения древнеарийской философии, он не информируется, а помогает вызвать нужные образы.

Дело в том, что уже всё есть в Универсуме, надо только найти способ нужное вычленить. Кстати говоря, именно по такой причине мыслительный процесс и запоминание информации основывается на образах, а не на чём-то ещё.

По причине особенностей своего черепа, не имея в отличие от кроманьонца развитых височных долей мозга, неандерталец не мог говорить. И, не сумев наладить коммуникации не только с освоившими шитьё из шкур животных тёплой одежды своими соседями – кроманьонцами, но и между собой, он вымерз во время последнего ледникового период.

И им не помогло то, что физически они были сильнее кроманьонцев. Данное обстоятельство гибели выполнившего своё предназначение высокоразвитого подвида наиболее наглядно показало, что главным фактором эволюции, в полном согласии с древнеарийской философией, является вовсе не грубая сила, а разум и интеллект.

Впрочем, какие-то контакты между кроманьонцами и неандертальцами были. Например, в пещерах Палестины Схул и Табун на горе Кармель, несмотря на то, что неандертальцы являлись повальными людоедами, нашли остатки их гибрида с кроманьонцами, который, как и все иные гибриды оказался нежизнеспособным, хотя бы в плане продолжения рода.

Присущие кроманьонцу качества позволили человечеству преодолеть проблемы развития и достичь современного состояния. Иначе говоря, «человек – это так называемое животное, способное к адаптации»83, и  «он, кроме всего прочего, обладает невероятной выносливостью и может выжить при большем разнообразии растительного мира и в большем числе сред обитания, чем большинство других животных»84.

Иначе говоря, человек универсален. И «по живучести его превосходят всего несколько видов живых существ – например, пауки и родственные им существа, которые живут в воде и воздухе, в области вечных снегов и потоках раскалённой лавы, даже на высочайших горных вершинах, где нельзя встретить даже растения»85.

Однако, не стоит нам себя считать по такой причине немного неполноценными. Ведь, честно говоря, далеко непонятно, что же можно делать в области вечных снегов или в потоке раскалённой лавы.

Да, и с точки зрения прогресса Высшего Промысла, живучесть не является нашим главным качеством. Она представляет собой всего лишь подспорье нашему интеллекту, в котором, и тут вряд ли кто будет спорить, мы превосходим все остальные виды животного мира нашей планеты.

А интеллект и позволяет нам осуществлять своё предназначение в качестве наилучшего инструмента самосозерцания Всевышнего. И тут мы находимся вне конкуренции.

Реализовывать же своё предназначение нам приходится в очень большом числе отличающихся друг от друга ситуаций. И именно поэтому нам и нужна наша живучесть, но именно, как подсобное средство.

В результате, если оставить вышеупомянутые явно аномальные ситуации вечных снегов и потоков раскалённой лавы любителям острых ощущений, то следует признать, что человек, в отличие от абсолютно всех живых существ, может жить и действовать почти везде. Данный факт, например, доказывается почти повсеместным расселением человечества на Земле.

Необходимо отметить, что свои эволюционные возможности мы, во всяком случае, в рамках обособленного существования на нашей планете, уже исчерпали. Единственное, что нам осталось – только социальная эволюция, в том числе, проявляя и в процессах этногенеза, осуществляя которую, мы должны приблизить Конец Света.

Разумеется, здесь не учитывается возможность встречи с собратьями по разуму в космосе. Если она произойдёт, то для преодоления почти неизбежных репродуктивных барьеров потребуется новый виток эволюции.

Впрочем, появление нашего вида как венца эволюции, в принципе, не останавливает саму эволюцию, но накладывает на неё некоторые ограничения. Они заключаются в том, что степень развития человека, являющегося единственной неподвижной точкой эволюции, залаёт предел текущего совершенствования всех видов живой материи.

Наглядно данное обстоятельство можно представить в виде соотношений между глубинами русла реки и её притоков. Как известно, поток воды, втекающий в любой водоём, не может размыть своё русло глубже, чем такое позволяет ему сделать глубина водоёма, в который он впадает.

Необходимо отметить, что упомянутая объединительная тенденция различных рас делает невозможным выделение из современного человечества какого-то отдельного вида. Изменения должны коснуться всех, но, учитывая нереальность выполнения такого правила, можно смело утверждать, что до встречи с иными космическими цивилизациями, эволюция на нашей планете временно, но чётко приостановилась.

Грандиозность задач. Из всего сказанного вытекает, что человек просто обречён на жажду деятельности. Вопрос заключается лишь в том, как ему наилучшим образом распорядится своими ограниченными возможностями.

И такой вопрос не является праздным. Ведь далеко не все действия способствуют прогрессу Высшего Промысла, и потому следует иметь критерий того, что такое хорошо и что такое плохо или Различение.

Важнейшим инструментом проявления является «совесть», которая есть критерий правильности совершения деяний с точки зрения всего Всевышнего, а не разума как Его части. И потому именно к совести, как к последней инстанции следует обращаться в затруднительных с моральной точки зрения ситуациях.

Задача человека заключается в осмысленном подъёме процесса самоорганизации природы на новую высоту проявления замыслов Всевышнего. Опираясь на принципы древнеарийской философии, в частности, принцип Гамильтона, человечество обязано осуществлять такой процесс с минимальными издержками.

Человечество обязано, ограничивая свои запросы демографически обусловленными потребностями, найти баланс между ограниченностью возможностей всего в проявленном мире, включая их комбинации, конечностью числа его объектов и грандиозностью замыслов Высшего Промысла. Согласно древнеарийской философии, оно обязано это сделать, выйдя со временем и за пределы Земли, путём организации кругооборота в Мироздании с одной сильной компонентой.

Данная цель важна, например, из-за неизбежной техногенности опирающейся на науку любой достаточно развитой цивилизации, помогающей человечеству расширять его ограниченные возможности. Приближение к одной сильной компоненте в любой среде обитания позволит совместить неизбежно массовый характер производства и чистоту окружения.

И здесь, как показывает уже имеющаяся живая природа, имеются самые широкие возможности для творчества. Например, одним из продуктов неизбежного распада белков, являющихся строительным материалом, по крайней мере, животного мира, оказывается азот, при прямом подходе обязанный выводится из организма человека в составе аммиака.

Однако, аммиак является опасным для живой материи продуктом. Как следствие, для высокоорганизованных форм флоры эволюция данного вопроса пошла на пути использования различных соединений мочевины^86.

Впрочем, пытаясь нивелировать результаты деятельности человека, прежде всего, следует точно убедиться, что они именно таковыми и являются. Например, явно идущее сейчас потепление климата, вполне возможно, что является следствием колебательных климатических процессов, и не исключено, что человек не имеет к нему никакого отношения.

Дело в том, что, во всяком случае, сейчас, заявляя о той или иной аномалии климата, добавляют, что её не наблюдалось столько то лет. И тут сразу же возникает вопрос, а, сколько же не наблюдалась будущая аномалия?

А ведь, когда они имели место, воздействие цивилизации на среду обитания, которое, конечно же, отрицать полностью нельзя, было намного скромнее. Как следствие, та старая аномалия не была делом рук человека, и, вполне реально, что и нынешняя также не является полностью подобным продуктом существования цивилизации.

Следуя древнеарийской философии, в своей деятельности человек обязан понимать, что любое текущее состояние окружающего мира, какими бы достижениями оно бы не характеризовалось, до тех пор, пока не наступил Конец Света, не может существовать вечно. Проявляя ограниченность возможностей, второй закон термодинамики неизбежно разрушит настоящее положение, если не напрямую, то через оскудение обеспечивающей его существование сырьевой базы.

Выходом, разумеется, является усложнение кругооборота Мироздания, даже после того, как оно, с точки зрения связей между своими элементами, стало обладать свойствами одной сильной компоненты. Возможность исследования любого вопроса вглубь, приводя к созданию условий проявления любой индивидуальности, позволяет преодолевать неизбежные, из-за вероятностного характера Мироздания, трудности развития без проявления насилия.

Очень характерным примером пластичности Мироздания в данном вопросе, по мнению автора, является синтез горючего из угля в бедной нефтью Германии, особенно в период постигшей её ресурсной изоляции в ходе Второй Мировой войны. Сейчас, по мере исчерпания доступных и известных запасов нефти и вызванного данным обстоятельством цен на неё, такой процесс синтеза горючего может рассматриваться как одна из действенных альтернатив применяемым подходам.

Смысл жизни. Проявлению индивидуальности способствует и ограниченность возможностей любого человека. Метание из стороны в сторону или стремление к безграничности потребностей, какими бы высокими идеалами они бы ни прикрывались, по существу являются отказом от своего предназначения, заключающегося в выполнении своего долга.

Долг является главным смыслом жизни каждого человека, её единственной неподвижной точкой. И его человек обязан выполнять, даже в рамках своих ограниченных возможностей, несмотря ни на что, всегда и везде.

Здесь уместно помнить притчу о хитреце, которому его крест или выполнение собственного долга казался столь тяжёлым, что он постоянно просил Бога заменить облегчить свою участь. Кончились все обращения хитреца к Богу тем, что Бог, взял у него крест, предоставил ему право из всех имеющихся крестов выбрать желанный.

Хитрый человек, безусловно, искал замену своему кресту очень долго. Наконец, он нашёл самый маленький крест, который даже в электронный микроскоп разглядеть было невозможно, и обрадованный прибежал к Богу для закрепления статуса своей находки в качестве его собственного креста.

Каково же было его удивление, когда Бог ответил, что он зря потратил так много времени, поскольку найденный им после стольких поисков крест и является его собственным крестом. И добавил, что, если уж он выбрал его заново, то пусть теперь несёт всю свою оставшуюся жизнь и больше не ропщет на свою судьбу.

Выполнение долга, разумеется, обязано происходить с учётом имеющихся обстоятельств. Именно их учёт и даст опору в жизни, создавая условия для проявления собственной индивидуальности.

Реализуя свой долг, человек будет оказывать влияние на своё окружение. Подобным проявлением кругооборота Мироздания и антиномии точки и её окружения связывается воедино две половинки единого целого – личная биография человека и история, совместно реализующие возможности преобразования окружающего мира.

Невыполнение долга, не говоря об измене ему, проявляя закон кармы, приводит к вырождению, печально, как оно выяснится в главе 7, отражающемуся на последующих поколениях. И даже смерть при выполнении долга, возможная вследствие неизбежных трудностей развития, обусловленных вероятностным характером Мироздания, не так страшна.

Безусловно, страшно подчинив свою жизнь строгой логике и ограничениям, умереть раньше предназначенного природой срока и никогда не увидеть богатство окружающего мира. Но, если человек не опорочил движущую им идею, дело его жизни может быть продолжено иными энтузиастами, включая его приемников или наследников.

Однако, когда идея окажется по тем или иным причинам опороченной, долго может не найтись никого, кто бы взялся за её реализацию. Не исключено, что такой первоидеи придётся вернуться назад в Универсум и ждать возможность своего самоосмысления Всевышним вплоть до Конца Света.

А так, до тех пор, пока жива добрая память о вас и, особенно, начатое вами дело – живы и вы. И, чем больше пользы от вашей деятельности человечеству, тем прочнее, несмотря на отсуствие переселения душ, ваше бессмертие.

Иначе говоря, при любом стечении обстоятельств только память о выполненном долге достойна внимания. В истории нашей цивилизации, особенно на ранних её этапах, понимание данного факта привело к различным культам.

Их единственной неподвижной точкой является культ смерти. Сущность такого на первый взгляд странного поклонения объясняется признанием в качестве единственной настоящей цели в жизни, единственной неподвижной точки существования, необходимости выполнения своего долга.

Подобная жизненная позиция не позволяет реализованные на пути выполнения долга достижения делать предметом гордыни. Конечно же, какая-то доля честолюбия в таких занятиях присутствовать должна.

Ведь без честолюбия вряд ли чего можно добиться. Но, размер подобной гордости обязан быть соизмерим ситуации, ибо вы только инструмент выделения того, что и так существует, хотя и не познано и ничуть не больше.

Вдобавок, коль скоро кого-то начинает обуревать гордыня, то ему не грех вспомнить, что, вследствие вероятностного характера окружающего мира, никто не застрахован от ошибки. Впрочем, если, исходя из того вероятностного характера Мироздания, всех ошибок избежать невозможно, то и нет смысла их особо бояться.

Иначе говоря, к возможностям совершения ошибок следует относиться по-философски. Нужно помнить о том, что грехом является не совершение ошибки, а её тиражирование, особенно, если ошибочность действий стала очевидной.

И потому, допустив ошибку, следует стараться максимально быстро исправить её. Конечно же, по возможности, не откладывая в долгий ящик, нужно стремиться ликвидировать и весь возникший при этом ущерб.

В результате, долг человека можно трактовать как совокупность всех его обязанностей по содействию прогрессу Высшего Промысла. Вследствие связности Мироздания, приводящей к всеобщей зависимости всех от всех, и его антиномичности выполнение всеми людьми своего долга даёт каждому из них соответствующие права.

Неразрывная связь прав и обязанностей выражается «антиномией обязанностей и прав», изображаемой «горизонтальным бинером обязанностей и прав». Правым полюсом горизонтального бинера обязанностей и прав являются, конечно же, обязанности, а его левый полюс представляют права.

Безусловно, правильная трактовка своих прав человеком возможна, когда он владеет различением. В таком случае он будет с пониманием относиться к инертности мира, являющейся побочным эффектом существования Мироздания.

Он будет рассматривать свои обязанности как источник своих прав, и станет использовать инертность мира как опору для своих действий при выполнении им собственного долга. Иначе говоря, следуя древним китайцам, он начнёт радоваться препятствиям, видя в них сигнал о необходимости корректировки его действий и взглядов.

Из антиномии прав и обязанностей вытекает разделение потребностей человека на демографически обусловленные и деградационно паразитарные. Под «демографически-обусловленными потребностями» понимаются те, чьё удовлетворение в разумных пределах способствует выполнению человеком своего долга.

Все же прочие потребности, в том числе, изначально и демографически обусловленные, но в чрезмерных количествах, решению обсуждаемой задачи, как минимум, не способствуют, а зачастую и вообще отбрасывают человека назад в выполнении им собственного призвания. По такой причине всех их следует относить к «деградационно паразитарным потребностям», и не уделять им хоть какого-то внимания.

К деградационно-паразитарным потребностям относится стремление к роскоши и к разгульной жизни. При любом стечении обстоятельств такое поведение индивидуума никогда не приведёт к использованию его жизни в качестве широкомасштабного примера для подражания, тогда как выполнение долга оставит о человеке добрую память в веках.

С точки зрения древнеарийской философии, удовольствия существуют не сами по себе, а как побочный эффект от выполнения долга. Поэтому стремление к удовольствиям ради удовольствий представляет собой отход от прямого пути реализации собственного призвания со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Впрочем, древнеарийская философия вовсе ничего не имеет против разумного стремления к радостям жизни, хотя бы потому, что, в меру используемые, они повышают тонус организма и способствует выполнению долга в дальнейшем. Признавая, что при преодолении последствий пережитых шоков терапия определёнными видами удовольствий как краткая мера возможна, она выступает против выбора подобного образа поведения в качестве путеводной звезды в жизни.

Однако, древнеарийская философия последовательно выступает за умеренность во всём, и против бездумного накопительства и растрат, а также азартных игр и игр с неясным исходом. Отход от разумной достаточности подрывает кругооборот Мироздания, приводя, конечно же, к самым печальным последствиям.

Что же касается азартных игр и игр с неясным исходом, тот тут всегда следует помнить о том, что выполнение долга, несмотря на вероятностный характер окружающего мира, приводящий к принципиальной неопределённости последствий некоторых шагов, имеет вполне чётко обозначенную цель. Азартные же игры и игры с неясным исходом не имеют такого свойства, и потому участвовать в них, как и в прочих авантюрах, древнеарийская философия не рекомендует

Позиция религии. Особое место человечества в Высшем Промысле позволяет называть, как оно делается в религии, человека «микрокосмом». Правда, нельзя не заметить, что христианская церковь в эпоху Средневековья неправильно понимала тезис о центральном положении человека во Вселенной, трактуя его исключительно с точки зрения геометрии.

Иначе говоря, она понимала его совсем уж буквально. Конечно же, такой подход не мог не привести к самым различным недоразумениям, в том числе, и к неверному представлению о месте расположения нашей планеты в космосе.

Аналогичным образом находит ясный и правильный смысл тезис церкви о том, что человек был создан по образу и подобию Бога. Он относится только к наличию у человека позволяющего познавать ему тайны Мироздания полноценного интеллекта, который отсутствует у всех иных представителей живой материи, во всяком случае, на нашей планете.

Теория пассионарности. Принцип голографичности приводит к выводу о том, что признаки эволюции должны наблюдаться на любом уровне организации живой материи. В случае человеческого общества в пользу такой точки зрения свидетельствуют вполне однозначно трактуемые факты.

Формы жизни народов. Все они легли в основу «теории пассионарности»87, автором которой является наш соотечественник Лев Николаевич Гумилёв. При изложении его точки зрения на историю человечества к внешней среде станут относиться народы и/или этносы, не входящие в рассматриваемую этническую систему.

В своё время Лев Николаевич Гумилёв захотел выяснить истинные пружины успеха тех или иных народов на исторической арене. Он решил логично объяснить подлинные причины того, почему одни народы в определённые времена одерживали победы и проявляли жизнестойкость, а другие, даже богатые и многочисленные, которым было что терять в результате поражения, проигрывали противостояние кучке нищих и вечно голодных варваров.

Самое удивительное, видимо, то обстоятельство, что проигравшей стороне, опирающейся на значительные культурные достижения своих предков, было чем и в достаточных количествах защищаться. Но, отсуствие её воли к сопротивлению наглядно в таких случаях показывало, что далеко не всё решается оружием.

При внимательном анализе выяснилось, что этносы во многом подобны людям, поскольку они также рождаются, взрослеют, болеют и умирают. Кроме того, Львом Николаевичем. Гумилёвым было замечено, что уровень активности обычно одновременно и как бы внезапно поднимался у народов, живущих, в какой-то мере, по соседству.

И такие народы, нередко возникающие из осколков нескольких этносов, одновременно получали импульс преобразовательской деятельности. Они ломали стоящие на путях их развития старые пережитки, давая начало собственным «этногенезам», создавая в ходе такой деятельности свои уникальные культуры.

Разумеется, особенно в начале своей истории, при формировании своей цивилизации и этнос широко учитывал и использовал общие для всего человечества достижения. Но, перенимая такой опыт, он приспосабливал его к своим конкретным нуждам и расцвечивал своей национальной спецификой.

Постепенное усложнение национального организма давало ему необходимую устойчивость к воздействию неблагоприятных факторов внешней среды и возможности использовать предоставляемые ею возможности. Конечно же, упрощение структуры, как только оно имело место, приводило к обратным результатам.

Одним из следствий усложнения структуры этноса было появление в нём отличающихся друг от друга по некоторым признаком, в основном, по культуре и стилю жизни, обширных групп или «субэтносов». Возникая каждый раз, исходя из конкретных обстоятельств, субэтносы выполняли в совместном национальном организме вполне определённые функции по поддержанию функционирования его самовоспроизводства и/или развития.

Субэтносы могут быть, как остатками прежних народов, слившихся в новый единый народ, так и совокупностью прежде единого субстрата, выделившегося на общем фоне вследствие специализации своей роли в обеспечении функционирующего общественного механизма по мере его усложнения. Каждый субэтнос имеет свою собственную культуру, несущую на себе отпечаток его места в общенациональном разделении труда, и до тех пор, пока все составляющие этнос субэтносы разделяют общую национальную идею, подобное многообразие, проявляемое в единстве совместной жизни, только усиливает жизнеспособность общей этнической системы.

Пассионарность. Заметив, что причиной изменений были трансформации представления народов о долге, Лев Николаевич Гумилёв ввёл лежащее в основе этногенеза информационное понятие «пассионарность», понимаемую как способность переносить сверхнапряжения. Им были определены, по мере своего роста, следующие уровни «пассионарного напряжения»:

·    стремление к благоустройству без риска для жизни;

·    поиск удачи с риском для жизни;

·    стремление к идеалу знания;

·    стремление к идеалу успеха;

·    стремление к идеалу победы;

·    жертвенность.

Нулевой уровень пассионарного напряжения Л. Н. Гумилев сопоставляет обывателю, адаптированному к биоценозу ареала, в котором он живёт. Под «биоценозом» понимается совокупность живой и неживой материи региона в их связях между собой, включая динамику развития, иначе говоря, внешняя среда во всей своей совокупности.

В качестве отрицательных уровней пассионарного напряжения Лев Николаевич Гумилёв приводит неспособность регулировать вожделения и неспособность удовлетворять вожделения. Конечно же, неспособность удовлетворять вожделения считается им за самое низкое значение уровня пассионарного напряжения.

Пассионарность можно трактовать и как наличие повышенного интереса к поиску решения реальных проблем. В ходе таких шагов растрачивается «избыточная энергия пассионарности», канализируемая тем или иным способом.

Уровни пассионарного напряжения, если не учитывать национальные особенности, отличаются императивами поведения. Пропорции носителей различного типа поведения и дают возможность измерения уровня пассионарности.

В результате, уровень пассионарности, строго говоря, зависит от нахождения определённых людей в нужном месте. Поскольку, вследствие ограниченности возможностей, всюду обсуждаемые люди находиться не могут, имеют место краткосрочные колебания пассионарности, как в пространстве, так и во времени, причём нередко весьма большие.

Иначе говоря, об уровне пассионарности имеет смысл говорить в контексте среднего значения. Можно считать, что он определяется процентом членов этноса, проявляющих доминирующий в данный момент тип поведения.

Безусловно, сказанное вовсе не означает, что людей с иным императивом поведения вовсе не существует. Они есть, но сейчас они просто не делают погоду.

Идея и народ. Введённое Львом Николаевичем Гумилёвым понятие пассионарности в высшей его стадии напряжённости или жертвенности совпадает с условиями, необходимыми для выполнения долга древнеарийской философии. Понимание же сущности долга всегда окрашено в специфические тона местных сред обитания, ибо именно под их воздействием, определяющим реалии воспроизводства этноса в череде поколений, этнос смог в своё время появится.

Высшей формой выражения жизненной философии этноса является «национальная идея», представляющая собой преломлённую через среду обитания этноса его позицию по основополагающим вопросам бытия. Именно национальная идея, реализуясь в практически единой культуре, делает из народонаселения народ, формирующейся под влиянием:

·    общности территории;

·    общности языка;

·    общности экономической жизни;

·    общности взглядов на окружающий мир;

·    в общности целей совместного проживания и способов их достижения.

Собственно говоря, к формирующим этнос трём столбам относится территория его проживания, общность языка и культура. Основываясь на них, этнос создаёт инструментарий решения стоящих перед ним задач в виде своей культуры, общности взглядов на окружающий мир, целей совместного проживания и их достижения.

Как инструмент реализации связности, язык играет важную роль в национальной жизни. Он призван отражать тонкие и сложные нюансы жизни этноса в его языковой среде в попытке довести их до слушателя.

И потому, язык знать хорошо нельзя, без знания особенностей существования народа. Лучше всего его изучать, находясь в его языковой среде, а иначе можно только надеяться изучить самые примитивные штампы.

А для адекватного перевода с языка на язык необходимо воссоздать в мозгу образ сказанного, лучше всего, без искажений, а затем передать такую информацию на другом языке. Иначе говоря, для правильного перевода нужно уметь думать на разных языках, и такое качество присуще всем хорошим переводчикам.

Отсутствие одного или нескольких из перечисленных только что признаков ведёт к параличу национальной воли, а иногда и к смерти этноса. И только до тех пор, пока существует надличное сознание и коллективная воля, делающие этнос или нацию единым организмом, а люди, ощущая себя частицами единой коллективной личности, считают своей обязанностью поддерживать народ, даже жертвуя собой, то народ живёт.

Он живёт, опираясь на культурную традицию, некоторые положения которой могут находить своё воплощение в законах. Являясь основой проявления индивидуальности народа, его национального характера, единого мировоззрения и духовности, культурная традиция оказывается шире законов, а законы получают смысл и адекватную интерпретацию только в рамках связанной с ними культурной традиции.

Преломляясь через культуру, национальная идея проявляется в любом собрании представителей этноса. Опираясь на создаваемое национальной идеей воображение, этнос создаёт все элементы структуры своего бытия.

И, как бы не менялись условия, вызывая вслед за ними преобразования национального характера, все такие трансформации оказываются более внешними, чем внутренними. Сама национальная душа, его внутренняя сущность, будучи самой консервативной составляющей национального самосознания, обычно остаётся неизменной.

В принципе, отражая квантовую сущность Мироздания, она может либо существовать, либо нет. Пока она есть, то народ живёт, а её исчезновение приводит к его гибели.

Этнос формируется как коллектив людей или «консорция», связанных единой целью бытия и исторической судьбой. Остро видя свою общность, совместимость между собой или комплиментарность, и собственное отличие от своего окружения и противопоставления ему, они чётко ощущают деление по принципу «мы-они» и «свои-чужие».

Иначе говоря, этнические отношения оказываются основанными не на разуме, а на эмоциях, нередко состоящих в симпатиях и антипатиях, любви и ненависти. Именно такая подоплёка и объясняется во многом нелогичные поступки в межнациональных отношениях и не только в них одних.

Роль ландшафта. Причиной разнообразие этносов нашей планеты, и, видимо, не только её, несмотря на единство нашего вида, является многообразие ландшафтов или ареалов обитания. Оно создаёт условия для проявления индивидуальности каждым народом и приводит к возникновению мозаики этносов на нашей планете.

Этносу удобно в его вмещающем ландшафте, который он выбирает по вкусу. Будучи детально отрегулированной, связь этноса с вмещающим его ландшафтом обеспечивается технологией собственного самовоспроизводства.

Разумеется, стремление индивидуальностей, по мере осознания себя таковыми, к объединению, создаёт предпосылки возникновения единой культуры. Но, как бы то ни было, такая мозаичная культура, соединяя в себя богатство красок радуги народов, не может представлять собой нечто единое для всех и универсальное на любые случаи жизни.

Если же подобная универсальная культура и возникнет, то она окажется нежизнеспособной. Правда, подобно этнической химере она может быть агрессивной, но, с глобальной точки зрения, ситуацию такой нюанс не меняет.

Находясь под воздействием окружающей среды, сам этнос, разумеется, изменяет среду своего обитания в процессе осуществляемой им жизнедеятельности. Он обычно старается, во всяком случае, на словах, совершать преобразования в лучшую сторону и для себя, и для самой среды.

В результате, связь этноса с вмещающим его ландшафтом является двусторонней. Но именно ландшафт, как изначально присутствующий фактор, и запускает процесс этногенеза.

Разнообразие ландшафтов нередко оказывается причиной разлома некогда единого этнического поля. Классическим примером здесь является противопоставление в XVII-XIX в.в. почти всем населением Южной и Центральной Америк, вне зависимости от собственного первоначального происхождения, себя населению своих метрополий – Испании и Португалии.

В конечном счёте, в первой четверти XIX в. оно выразилось в войну за освобождение Латинской Америки. Примечательно, что в те времена среди её жителей было модно выискивать или выдумывать (последнее чаще – прим. автора) свои родословные от прежнего населения территорий их проживания и игнорировать любые испанские корни.

Почти всегда процесс этногенеза начинается на территории, где соприкасаются между собой представители различных, в том числе и неродственных этносов, относительно мирно или просто мирно живущие между собой. Они могут быть полностью или частично обломками этносов, прошедших часть или всю свою активную историю.

Каждый из них несёт свои доставшиеся от предков представления о Мироздании и идущие во многом оттуда способы решения возникающих в совместной жизни задач. Подобное многообразие подходов и взаимно обогащающий друг друга обмен накопленным опытом способствует не только улучшению жизни в ускоренном режиме.

При проявлении достаточной воли к победе над обстоятельствами, оно реализует «пассионарный толчок», квантовым или скачкообразным образом меняющий обычно не у всего населения, но у достаточной его части, как представление об окружающем мире, так и отношение к нему. Как только новые веяния, в виду востребованности в обыденной жизни вытекающих из них практических следствий, отвоюют себе место под Солнцем, рождается новый этнос, пусть ещё никому и неизвестный и находящий на младенческом уровне своего развития.

Разумеется, для генерации пассионарного толчка нужны сильные свершения, большое волевое и интеллектуальное усилие, что удаётся далеко не всегда. Но, как только такое случается, формируется новый стереотип поведения, и историческая традиция получает свежие силы для своей реализации.

Преимущественное рождение нового этноса из осколков иных народов свидетельствует о том, что «чистокровных» этносов, ведущих свою родословную от одного «предка», обычно не существует. Во всяком случае, их явное меньшинство, но данное обстоятельство, конечно же, вовсе не означает, что следует приветствовать любое этническое смещение.

Дело в том, что хотя чистых этносов, можно сказать, и нет, у каждого жизнеспособного в данный момент народа существует хранящее и развивающее национальную идею «культурное ядро». Среди всего прочего, культурное ядро помогает всей нации осуществлять свою национальную идентификацию и сохранять себя как надличностную единицу.

И, пока существует такое культурное ядро, народ имеет силы к реализации возможностей своего развития. Исчезновение по самым различным причинам культурного ядра означает смерть этноса.

Разумеется, не все его представители погибнут физически. Но, потеряв собственную культурную идентичность, они неизбежно, вследствие общественной природы человека, войдут в состав других этносов и наций.

А для этноса, рассматриваемого как надличностная единица, реализация таких тенденций и обозначает смерть. Нет никаких сомнений в том, что культурное ядро нации, пока оно есть, такая мрачная перспектива не может не беспокоить.

В результате, политику структурных образований этноса, направленную на сохранение его культурного ядра, адекватно воспринимающей национальную идею и создаваемую ею культурную традицию, следует признать востребованной национальной жизнью. Идеалом такой политики, классифицируемой как «здоровый национализм», должно быть уважение иных наций, налаживающих отношения с данным этносом на базе эквивалентного обмена.

Иначе говоря, следует признать, что, пусть во многих случаях и неизбежное, смешение этносов, не говоря уже о расах, далеко не всегда является положительным моментом. Любой из таких процессов не терпит над собой насилия, вызываемого, например, его ускорением, и отсюда, кстати говоря, следует, что у каждой нации должен быть свой национальный дом, который не следует часто менять.

Участники этногенеза. Получив для себя место в общественной структуре, носители нового мировоззрения и вытекающего из него отношения к жизни своей практической деятельностью вербуют себе сторонников и усиливают пассионарное напряжение в жизни народа. Подобных проводников перемен Лев Николаевич Гумилёв рассматривает в качестве «пассионариев», а древнеарийская философия считает их «кинетическими агентами».

У пассионариев пассионарный импульс превышает инстинкт самосохранения. Как следствие, в своей практической деятельности, они повсеместно жертвуют своими интересами ради интересов общенациональных и государственных.

Однако, за своё центральное место в народной жизни, нередко организуя его тягу к сопротивлению и к единству, пассионарии зачастую платят отсутствием личной жизни или её ненормальным характером, а также нервными срывами.

Из-за своей активной и принципиальной позиции, пассионарии гибнут чаще субпассионариев и гармоничников и/или не оставляют потомства. Как следствие, несмотря на то, что в молодом этносе пассионариев может быть относительно много, далее их доля неуклонно падает.

Потребности в новых подходах, разумеется, оказываются особенно востребованными в периоды угнетения национальной жизни. И потому именно в такие времена и, прежде всего, для испытывающих трудности народов и в их жизни происходят пассионарные толчки.

Откликаясь на зов соотечественников, пассионарии возглавляют движение народа за свою лучшую долю. Они ведут его через свинцовые мерзости схватившей за горло повседневности к победам не только над окружающей действительностью, но и над самим собой, прежде всего, над неверием в свои собственные силы.

Преимущественно небольшая их численность в общей массе доказывает, что, опираясь на пассивную поддержку большинства, историю делает активное меньшинство, и что, в конечном счёте, побеждают фанатики за чистую идею. Ведь стойкость духа, душевная твёрдость, умение выбирать правильные цели и достигать их, а также выдержка и контроль над собой были, есть и остаются самыми главными компонентами любой полноценной победы или всеобъемлющего успеха.

И потому, думая о решении стоящих перед всем обществом проблем, пассионарии, в конце концов, голыми руками одерживают победы не только над природой, но и врагами, зачастую богатыми, сильными и хорошо подготовленными. Их энтузиазм и вера в победу оказываются намного сильнее самых трудных обстоятельств, и потому никто оказывается не в состоянии противостоять им.

Возглавляя движение к заоблачным высотам новой счастливой жизни, пассионарии начинают не только настойчиво осознавать, что «так дальше жить нельзя», но и предлагать действенные и эффективные, зачастую нетрадиционные меры по разрешению и нормализации ситуации. После победы предлагаемой ими концепции жизнеустройства общества, этнос начинает раскаляться внутренним жаром и его имя зажигается на туманном небосводе будущего.

Кроме пассионариев Лев Николаевич Гумилёв определяет глубинно преследующих личную выгоду и сладострастие «субпассионариев». Их отличительной чертой является то, что их совершенно не волнуют вдохновляющие пассионариев высокие цели, и их пассионарный импульс в критических ситуациях оказывается ниже инстинкта самосохранения.

Они включаются в общенациональное движение обновления и преобразования по той причине, что видят в таких устремлениях выгоду лично для себя. Конечно же, факт преследования ими под любой маской исключительно собственных корыстных целей позволяет субпассионариев рассматривать как проявление косности.

Остальные части этноса, чьи представители обладают импульсами пассионарности на уровне инстинкта самосохранения, Лев Николаевич Гумилёвым рассматриваются как «гармонические личности» или «обыватели». Сопоставляемая демиургу, данная часть этноса наиболее многочисленна и инертна, и только после её достаточной «раскачки» и происходят перемены, видимые не только членам самого этноса, но и их соседям.

Однако, несмотря на провозглашаемые высокие цели, как гармоничники, так и субпассионарии стараются, прежде всего, добиваться реализации собственных узкоэгоистических целей. Но, поскольку для их достижения нужны соответствующие ресурсы, то они, захватываемые, в том числе, осуществляемым посредством механизмов массового сознания, общим порывом, пока не предоставляется иные возможности, стараются эксплуатировать общую жажду деятельности преимущественно для удовлетворения своего близорукого сладострастия.

В результате, добровольно или же нет, зачастую даже не прежний народ, а просто народонаселение принимает новый стереотип поведения. Все те, кого такое положение дел не устраивает, выпадают из начавшегося процесса этногенеза.

Впрочем, из-за неоднородности этноса по отношению к собственному этногенезу, пассионарии не всегда действуют только методами убеждения, а прибегают и к иным методам, зачастую весьма жёстким. Например, многие слышали о призыве Козьмы Минина заложить жён и детей, но Отечество спасти, но мало кто знает, почему он был брошен^88.

А дело было так. Хотя Козьме Минину удалось убедить купечество Нижнего Новгорода профинансировать кампанию по освобождению Москвы, при сборе взносов возникли существенные трудности, ибо их мало кто хотел давать.

Одни купцы отговаривались тем, что дела идут плохо, а другие заявляли, будто их касса находится далеко, например, в Астрахани, третьи ссылались на приказчиков, ком находятся в отъезде, а без них, как без рук, да и деньги с товарами также у них. И вот тогда, Козьма Минин и бросил свой знаменитый клич о жёнах и детях, предложив отдать их в заложники, но деньги на армию освобождения столицы непременно найти.

С учётом моральной обстановки против такой постановки вопроса противники также не сыскались. И Козьма Минин с помощниками, пройдясь по домам, набрали заложников.

Вот тогда их родственники и были вынуждены доставать кубышки и выкупать своих родных. Кому-то такой шаг Козьмы Минина может показаться неприличным, но, если положить руку на сердце, был у него другой выход?

Рождение новых реалий. Стремление создать нормальные условия жизни для народа, составной своей частью имеет желание передать все полезные полученные для такого дела навыки по наследству. Иначе говоря, пассионарность, как и привычка быть субпассионарием или гармоничником, даже с учётом в немалой степени вероятностного характера такого процесса, передаётся по наследству.

Определённую роль в передаче пассионарности в череде поколений играют кристаллизуемые на генетическом уровне процессы, лежащие в основе массового сознания. В своей совокупности описанные механизмы создают порядок, сменяющий прежний стиль поведения, нередко носящий столь присущие деморализованным личностям элементы произвола.

Обычно новый этнос лишь отдалённо напоминает всех своих прародителей, имея совершенно новый стереотип своего поведения. Но, практически всегда новый этнос хранит связь времён со своим прошлым, откуда и пришли проблемы, сделавшие его существование возможным, и которые ему надо решить во чтобы то ни стало.

Иначе говоря, этносы возникают дискретным или квантовым образом. Но, отражающая связность Мироздания их культура, отражая изменяющуюся, но единую культурную традицию, выглядит непрерывной.

В случае успеха в тиражировании дурной бесконечности, стереотип поведения полностью или частично могут перенять и другие этносы, обычно в чём-то ему родственные, но всегда имеющие чёткие отличия своего поведения в определённых нюансах. При подобном стечении обстоятельств возникает, иногда путём подчинения, надэтническая структура, определяемая Львом Николаевичем Гумилёв как «суперэтнос».

Суперэтносы нередко становятся основой империй, в процессе своей экспансии присоединяющих народы, выделяющиеся своим поведением на общем фоне. Но, вынужденный поддерживать межнациональное согласие даже среди родственных этносов, породивший суперэтнос народ неизбежно становится жертвой своих прежних устремлений.

В отличие от этноса, суперэтнос является исключительно объединяющей структурой даже враждебных друг другу этносов. Он не может подвергаться дроблению, хотя составляющая суперэтнос мозаика этносов усложняться может.

Однако, невзирая на различные перипетии такого процесса, в рамках суперэтноса, представители всех входящих в него этносов при любых разъединяющих их мотивах будут ощущать некоторую степень связи между собой. При любом стечении обстоятельств между ними будет иметься определённое родство и единство их общей исторической судьбы.

Впрочем, и первоначально единый национальный организм может разделиться под влиянием обстоятельств на части, дающие начало новым народам, нередко, враждебным друг другу. Могущее также породить суперэтнос, такое явление Лев Николаевич Гумилёв считает «этнической дивергенцией», возникшей при расколе этноса или «этнического поля».

Однако, зачастую, какова бы не была историческая судьба так возникших народов, куда бы она их не забрасывала, у них было нечто общее. И в течение всей их активной, нередко тысячелетней истории взлёты и падения величия таких народов происходили с большой степенью синхронности, с разбросом максимум в 10 (десять) или 15 (пятнадцать) лет.

Подобное, безусловно, не могло быть случайностью. Оно имело под собой некоторое информационное обоснование, коль скоро многие исторические процессы были разделены огромными расстояниями, но только теория пассионарности позволяет объяснить такое явление чётко и недвусмысленно.

Общие формы протекания этногенеза. С точки зрения своего развития, любые этносы запрограммированы одинаково. Они обязаны последовательно пройти все «фазы этногенеза», перечисляемые и подробно описываемые ниже.

Согласно Льву Николаевичу Гумилёву явно видимая часть фазы подъёма, акматическая фаза, фаза надлома, инерционная фаза, начало фазы обскурации, если этногенез насильственно не был прерван, например, в фазу надлома, являются «основными фазами этногенеза». По его подсчётам, каждая из таких фаз длится в среднем по 300 (триста) лет.

Иначе говоря, период этногенеза или активного участия этноса в истории, если его не прервут на какой-либо стадии неблагоприятные обстоятельства, занимает 1200 (тысяча двести) лет. А вместе с инкубационным периодом и фазой обскурации протяжённость этногенеза в среднем составляет 1500 (полторы тысячи) лет.

Реальные значения данных параметров в различных этногенезах могут достаточно сильно отклоняться от своих средних показателей. Но, для этносов, одновременно начавших свой этногенез, как оно только что отмечалось, нередки были случаи совпадения начала и конца фаз их истории с точностью до 10 (десятка) лет.

Согласно исследованию Льва Николаевича Гумилёва, пассионарные толчки наблюдаются в среднем два-три раза за тысячелетие. Подобный параметр является характеристикой прежних времён.

Он необязательно может сохранить своё значение в будущем. Да и в далёком прошлом, видимо, он был иным.

Переход из одной фазы этногенеза в другую его фазу представляет собой точку фазового перехода. Она характеризуется резким изменением процентного соотношения пассионариев, субпассионариев и гармоничников, и потому внешне проявляется в ощутимой модификации прежней поведенческой доминанты.

Зачастую именно в такие критические моменты, нормальное течение этногенеза может быть прервано. Под воздействием сильных обстоятельств в таких ситуациях этнос испытывает «смещение» по шкале этногенеза с нарушением его нормального течения и перескоком этноса через последовательно идущие фазы этногенеза.

Если оно происходит вперёд, то народ оказывается в стагнации той или иной степени интенсивности. Смещение же назад придаёт ему новые силы.

Однако, если происходит возврат к формам этнической молодости, общий срок этногенеза не меняется. Рассеивания пассионарный толчок, второй закон термодинамики жёстко фиксирует продолжительность жизни этноса.

Видимо, наиболее хрестоматийным примером является случай этнического омоложения хуннов во время их исхода из Монголии во II в. под давлением сяньбийцев или древних монголов. Оставив в восточной части Великой Степи свой балласт преследующим их противникам, уцелевшие хунны в южноуральских степях превратились в гуннов, затем сказавших своё веское слово в европейской истории.

Впрочем, вследствие вероятностного характера Мироздания, смещение в состоянии осуществится в любой момент времени. При подобном стечении обстоятельств уцелевшие пассионарии, если им ничего другого не останется и покажется приемлемым, пусть иногда и не со всех точек зрения, могут включиться в этногенез иных народов.

Если принявшие их народы до того окажутся полностью или в значительной мере растерявшие свою собственную пассионарность, то они дадут им свежие силы и новую жизнь. Но, общий срок действия некогда полученного заряда пассионарности при всех таких и любых аналогичных им метаморфозах не увеличится и не уменьшится.

Необходимо отметить, что конец этногенеза вовсе не обязательно означает конец составляющих его людей. Нередко составляющие они, конечно же, исчезают вместе с объединяющим их этносом, но так случается далеко не всегда.

Гораздо чаще, участвующие бывшие участники закончившегося этногенеза оказываются вовлечёнными в процесс этногенеза другого этноса как его составная часть. Но, даже сохранив полную самостоятельность в рамках ксении, народ, утративший прежнюю пассионарность, теряет любые надежды на доминирующие роли в новом процессе этногенеза до тех пор, пока не захватит новую долю пассионарности от своих более активных соседей через совместные браки.

В результате, обычно, за исключением самых драматических ситуаций, члены этноса, прошедшего все стадии своего этногенеза, становятся рабочим материалом для иных этногенезов. Они могут оказаться, как их собственными, обновляющими этнос и выводящими его из состояния гомеостаза, так и импортированными.

Необходимо отметить, что новый пассионарный толчок может захватить этнос, ещё не прошедший свой предыдущий этногенез. Здесь потенциалы двух информационных импульсов накладываются друг на друга, что придаёт этносу не только второе дыхание, но и обновление с учётом всех имеющихся обстоятельств.

Подъём. Начало пассионарного толчка характеризуется резким ростом жизнедеятельности и появлением воли у прежде пассивного и слабого народа. Сопровождающее его резкое увеличение пассионарного напряжения в этническом организме определяется Львом Николаевичем Гумилёвым как «фаза пассионарного подъёма» или просто «фаза подъёма».

Она характеризуется постоянным и последовательным повышением уровней пассионарного напряжения. Нет никаких сомнений в том, что в базисной схеме развития ей сопоставляется энергетический рост.

Уровень пассионарного напряжения быстро поднимается от прежнего уровня пассионарности, обычно приспособленного к биоценозу ареала обитания гармоничника, до высших степеней пассионарного напряжения – стремлений к идеалу знания, успеха, победы, а зачастую и жертвенности. И тогда захваченные общей тенденцией обновления люди, даже желая адекватной оценки своих заслуг, подчиняются только тем, кого считают того достойным.

По мере увеличения пассионарного напряжения этнос наливается энергией и жаждой деятельности, ломающей многие старые перегородки и преграды на пути его развития. Для него наступает утро новой истории, когда от вешнего ветра перемен начинает таять снег уныния прошедшей зимы неудач, а людей начинают манить романтические дали, и жить им, в отличие от серых времён недавнего прошлого с его апатией, становится легко и радостно.

Направленная на поиск выхода из тупика, куда загнала людей их прежняя апатия и отсуствие у них предприимчивости, энергия кипящих страстей постепенно вырывается наружу. Она широко разливает по окрестностям половодье новой традиции, нередко заменяющей прежне царивший произвол и эгоизм.

Ожигая своей внутренней динамикой, этнос в фазе подъёма этнос в фазе подъёма, охотно идёт на включение в свою структуру осколков им иных народов. Здесь присущая гибкость и лабильность расширяющегося этноса нередко позволяет направить бушующую энергию вне этнической системы, поддерживая внутри неё мир.

Дело в том, что в такие времена благо командиров хватает. Вдобавок, включения, пусть и временно, но уменьшают постоянно растущие трения между умножающимися пассионариями и способствуют сохранению единства системы.

В иные фазы этногенеза подобное включение куда менее вероятно. Но, в такую эпоху ликования, видя, как быстро рушатся прежде казавшиеся непреодолимые преграды на путях развития, этнос идёт, в случае нахождения ими своей адекватной ниши, на включение даже целых иных народов, не вмешиваясь в их внутренние дела.

Разумеется, происходящее вследствие таких шагов разбухание этноса не может не приводить к падению в нём доли пассионариев. И, быстро достигнув некоторых значений, после того она начинает постоянно падать.

Экспансии этноса, и такое неудивительно с точки зрения древнеарийской философии, обычно имеет успех только в тех случаях, когда подвергаемые колонизации новые территории либо имеют сходство с той, где сложился данный этнос, либо могут быть органически использованы им в целях своего воспроизводства. Игнорирование или нарушение сформулированного принципа практически всегда приводит к возникновению на базе нескольких этносов этнических химер.

Вплотную занятый своими текущими делами, нарождающийся народ почти не имеет времени для обустройства своего быта и создания своей собственной оригинальной культуры. Как следствие, эпоху подъёма широко присущи культурные заимствования, позволяющие, пусть нередко, и не совсем эффективно, и только на первый взгляд решать встающие перед этносом задачи своей жизни.

Акматическая фаза. Быстро пройдя данный этап, уровень пассионарного напряжения выходит на некоторое «плато» с высокими значениями пассионарного напряжения, начинает колебаться вокруг его уровня. Характеризуемый такими свойствами этап национальной жизни Лев Николаевич Гумилёв рассматривает как «акматическую фазу», которая в базисной схеме развития идентифицируется энергетическим плато.

Как и фазе подъёма акматической фазе присуще желание выполнить свой долг значительной частью этноса. В такой момент своей жизни этнос находится в «молодом периоде этнической истории» или просто является «молодым этносом».

В молодом этносе желающие выполнить долг вовсе не задаются вопросами и не спрашивают, зачем и почему такое надо делать. Им вполне достаточно того, что высокие идеалы долга понятны всему этносу, а иногда и не только ему, и такой распространённой повсеместно веры уже оказывается достаточно для того, чтобы человеческие массы пришли в движение.

Руководимые императивом поведения «будь самим собой» или «тем, кем ты должен быть», то есть, не подчиняться прежним установкам, а своей природе, трактующему понимание долга внутреннему зову, народные массы совершают отчаянные и бескорыстные поступки. Наглядным примером являются крестовые походы Средневековья.

В те времена религиозный подъём настолько завладел умами европейцев, что они бросали всё своё имущество и шли в Палестину освобождать Гроб Господня зачастую полностью неподготовленными. Отправляясь в дорогу, они совсем не представляли, что же их всё-таки ждёт не только в Палестине, но и в течение всего длинного пути туда.

Подобный духовный порыв захватил даже детей, и они также оправились в крестовый поход, названный по такой причине «детским крестовым походом». Подобно многим другим он был безобразно организован, точнее никак не организован, что и стало причиной его бесславного краха^89.

Однако, непрерывно идущие неудачи никого не смущали. Как следствие, людской поток из Средневековой Европы в Заморскую землю ещё долго не иссякал.

Необходимо отметить, что человечество в данном вопросе не является исключением среди животного мира. Аналогичные массовые явления бывают у многих других его представителей, и наиболее яркими и широко известными, но, конечно же, далеко не единственными их примерами являются нашествия саранчи и леммингов.

Вследствие ещё высокой концентрации пассионариев все попытки привести в хоть какой-то относительный порядок появившиеся значительные достижения терпят крах. Даже понимая насущную потребность структуризации, мало кто соглашается уступить места на верхних этажах будущей социальной пирамиды.

В результате, все начинают мешать друг другу, и происходит взаимное уничтожение пассионарности системы внутри её самой на базе взаимной компенсации векторов устремлений составляющих её элементов. Система входит в состояние «пассионарного перегрева», и жизнь в её рамках напоминает существование в жерле бушующего вулкана.

Избежать такого состояния бескомпромиссного и крайне ожесточённого столкновения интересов, система не может по причине резко увеличившегося числа, в том числе и в процентном отношении, её пассионариев. Все прочие сферы приложения их сил оказываются не в состоянии поглотить присущую системе энергию целиком, и пассионарии вынуждаются в своём поведении прибегать к поступкам, присущим всё более высоким уровням пассионарного напряжения.

В такие времена в значительной мере оказывается счастлив тот, кому найдётся, проявляя свою индивидуальность найти собственную нишу. В основном же, внутренний мир и согласие может прийти вследствие наличия у этноса важной для каждого его представителя общей цели или сильного внешнего врага.

Однако, по причине целенаправленной деятельности предыдущих поколений, такое случается далеко не всегда. Нечто подобное случилось с русскими, выжившими в XIV-XVI в.в. в нелёгких начальных условиях своего существования.

Расширение сферы контроля этноса происходит на базе «волн пассионарности» или к «дрейфу пассионарности». Как следствие, пассионарность этноса скапливается на окраинах ареала обитания, где больше реальных дел и меньше интриг.

Впрочем, пассионарность, пытаясь самым действенным образом влиять на судьбу страны, концентрируется и в столице, куда, как и на границы бегут от затхлости жизни деятельные натуры. Но, в отличие от границ, в столице создаются отстаивающие во многом частные интересы многочисленные партии, расцветают интриги и произвол.

Обычно волны пассионарности генерируются стихийно, без какого-либо плана. И не вожди обычно поднимают народ, а сами массы ведут вождей к совместным подвигам.

Нередко, под воздействием внутреннего перегрева, многие этносы, попавшие в первоначальную зону пассионарного толчка, сгорают, и в лучшем случае от них остаётся только имя. В свою очередь, окружающие их народы, переняв от исчезнувшего этноса пассионарность при её дрейфе, опоздав на старте, выигрывают на финише..

И, всё же, несмотря на бьющую через край энергию жизнедеятельности, с точки зрения культурных достижений, фаза подъёма и акматическая фаза представляет собой далеко не лучшее время. Преобладают грубые личности, а период, когда этнос сделает наибольший вклад в копилку цивилизации, находится ещё ха горизонтом.

Расширение сферы контроля, столь характерное для фазы подъёма и акматической фазы представляет собой ни что иное, как проявление принципа тиражирования дурной бесконечности. Разогреваемый внутренним жаром этнос начинает предпринимать интенсивные попытки нести своё мировоззрение и жизнеустройство в окружающую среду.

Идеальным выражением такого устремления, разумеется, было бы установление контактов с соседями на основе условий эквивалентного обмена. Возникающая при таком типе общения передача опыта, создавая условия для объединения познающих себя индивидуальностей, способствовала бы прогрессу Высшего Промысла.

Однако, и ранее, и сейчас так не происходит. Высокие цели нередко служат прикрытием низменных устремлений, т такая двусмысленная обстановка позволяет массово выступать, преследуя свои эгоистические интересы, субпассионариям, подготавливая, тем самым, будущие ужасы господства царства эгоизма и себялюбия.

Правда, виртуозность по части их сокрытия в последние времена превосходит любое воображение. Но, как бы то ни было, сущность их остаётся неизменной.

И, если в прежние времена агрессия была, в какой-то мере, оправдана низким уровнем культуры, не позволявшим реализовывать жажду деятельности в иных сферах, кроме, как в войне, то сейчас, учитывая уровень развития цивилизации, она неуместна. Время настоятельно требует найти мирные формы сосуществования народов, и потому неуёмная энергия молодых этносов обязана быть направлена на создание доступных всему человечеству элементов его общей культуры.

Согласно древнеарийской философии, стремясь перейти в наиболее плодотворную фазу стабилизации своего существования, система стремится сбросить излишнюю энергетику, в данном случае, пассионарность. И потому действующие внутри акматической фазы силы, видя, что прежние подходы не позволяют им решать выдвинутые перед собой задачи, весьма охотно пытаются сменить прежний стереотип поведения, во всяком случае, в его деталях и нюансах.

Нередко, переходя к преследованию собственных узких интересов, они начинают использовать самые различные тенденции. Иначе говоря, согласно принципу инь-янь, разница между пассионариями и субпассионариями оказывается нечёткой, и данный факт, как выяснится в главе 7, под воздействием закона кармы имеет самые важные последствия.

В результате, в акматической фазе прежняя лабильность этноса, обеспечившая ему во времена его подъёма широкие культурные заимствования и включения иных этнических субстратов и народов, что ранее увеличивало его ограниченные возможности, может обернуться огромными несчастьями. Культурные заимствования могут привести к формированию такого порождения дьяволизма, как «системы негативного мироощущения», «антисистемы» или «системы-минус».

Дело в том, что прилив иных этносов, поскольку сила действия равна силе противодействия, не может не ломать старый изначальный стереотип поведения. А в критический момент влившиеся в новый процесс этногенеза новые его составляющие могут вспомнить о своём отличном происхождении.

В результате, нередко может произойти предательство, хотя нередко и не в чистом виде. Подобные тенденции, конечно же, начинают набирать силу в периоды временного или постоянного падения пассионарного напряжения.

В массовом порядке они впервые проявляются в моменты падения уровней пассионарного напряжения в акматическую фазу. Присущие им негативные черты предвещают грядущие ужасы фазы надлома.

В подобных образованьях, почти всегда возникающих, вследствие большой разности представлений о Мироздании и места в нём человека, при контакте двух суперэтносов понятия добра и зла меняются местами или, приобретая в воспалённых мозгах своих последователей равные права, взаимно уравновешивают друг друга. Обычно они рождаются вовсе не на границах, где полно реальных дел и нет времени на отвлечённо философствование, а в столицах.

В антисистемы обычно входят люди, не только не нашедшие своей нише в народной жизни, но и потерявшие все прежние с нею связи и общепринятые способы своего обеспечения. Отличаясь явно паразитической сущностью, антисистемы, чьими примерами являются альбигойцы, манихеи, богумилы, карматы, исмалаиты, павликанство, своими происками ослабляют этнос, уменьшая его пассионарный потенциал, во многом перемещающийся на границы ареала.

В известном смысле облегчённым вариантом антисистемы оказывается «химера», образуемая в случае переселения некоторого этноса в несвойственные ему места обитания и соединения его с жившими ранее там её обитателями. Лишённый возможности обеспечить полноценное собственное воспроизводство переселившийся этнос, бережно относящийся к привычной среде своего обитания, в новых условиях почти всегда превращается в паразита, хищнически разграбляющего богатства нового места поселения и, если имеется такая возможность, высасывающий соки из аборигенов.

Отличительной особенностью химеры является привилегированное положение какой-то её части или частей относительно всех прочих её элементов. Конечно же, проявляемый в структуре любого сложного этнического образования закон синархии полностью исключает чисто внешне видимое равенство этносов в деле их совместного самовоспроизводства.

Однако, пока сохраняется их внутренне равенство между собой, реализуемое в условиях эквивалентного обмена, превращение подобной этнической системы в химеру принципиально невозможно. А иначе, под воздействием гнёта, наблюдается одним потеря подвергающимся негативному воздействию этносом его национальной идеи.

Пытаясь скрыть свою внутреннюю пустоту, и испытывая нужду в дополнительных ресурсах для обеспечения своего далёкого от эффективного режима функционирования способа существования, химера становится очень агрессивной. Но, даже путём значительной деформации её угнетённых частей, такое поведение химере не добавляет жизнеспособности.

Системе-минус Лев Николаевич Гумилёв противопоставляет «систему-плюс», где различные этносы оказываются способными наладить эффективное и взаимовыгодное сотрудничество. Оно опирается на разделение уникальных ролей в функционировании единого организма в условиях эквивалентного обмена.

Подобное смешение этносов может принимать различные варианты. Возможна даже постепенная ассимиляция пришельцев аборигенами или наоборот, не сопровождаемая, тем не менее, возникновением нового этноса.

Система-плюс может существовать в виде симбиоза. В случаях же, когда какой-то включённый целиком в новый этногенез этнос не смешивается с соседями, на его базе образуется «ксения».

Из-за возникающего при образовании системы-плюс усложнения связей, увеличивается совместная жизнестойкость объединённых в ней этносов по сравнению с суммой их жизнестойкостей без учёта такого объединения. Жизнестойкость же химеры по сравнению с суммой жизнестойкости её частей, наоборот, падает.

В случае же, если этносы, в смысле своей хозяйственной деятельности, на одной и той же территории не будут пересекаться друг с другом, то и их устойчивого объединения может и не возникнуть. При отсутствии химеры они будут контактировать между собой на взаимовыгодной основе, но любая форма системы-плюс, в момент воздействия на неё пассионарного толчка даёт начало новому этносу.

Паразитизм же химеры и её пониженная жизнестойкость приводит к тому, что любая химера, пусть даже внешне внушительная и агрессивная, является колоссом на глиняных ногах. Лишённая потенциала развития она рушится при достаточно мощном внешнем или внутреннем воздействии на неё, особенно со стороны молодых этносов.

Аналогичный эффект наблюдается и при столкновениях с достаточно жизнеспособными системами с приемлемым уровнем устойчивости. Если же ничего такого не происходит, то химера может законсервироваться до тех пор, пока эксплуатируемые внутри её этносы и ландшафт их обитания будут в состоянии выдерживать на себе давление паразитизма.

Надлом. Свойственная акматической фазе бескомпромиссная борьба внутри этноса и ограниченность возможностей всего в Мироздании приводят к тому, что со временем начинается резкое падение уровней пассионарности в системе, и она вступает в «фазу надлома». В рамках базисной схемы развития она отождествляется с энергетическим надломом.

Фазу надлома, надо сказать, оказывается в состоянии пережить далеко не каждый этнос. В такие времена в системе, при прежней форме её организации, для поддержания прежних достижений начинает не хватать искренних патриотов.

Зачастую, пусть и чисто внешне, прежний стереотип поведения принимает противоположные черты. Приводящее к разрыву связей внутри этноса падение уровня пассионарного напряжения нередко способствует возникновению на базе прежней борьбы интересов гражданских войн.

Их результатами, впрочем, зачастую достигаемыми иными путями, оказывается дробление этноса на несколько родственных, несмотря ни на что, друг другу народов. Вовсе не всегда проявляемое как этническая дивергенция, оно в любой ситуации оказывается следствием индивидуальности, проявляемой и под воздействием вмещающих ландшафтов.

Закономерным итогом уже окончательно начавшегося падения уровня пассионарного напряжения является ослабление центрального правительства и падение его авторитета. Ранее о возможности такого развития событий никто не мог и подумать, и их наличие является верным признаком вступления этноса в фазу надлома.

Высшая точка подъёма оказывается первой точкой падения, и этнос, перешагнув через заоблачные вершины достижений своего духа, делает первый шаг к своему пусть ещё пока и далёкому концу. Фаза надлома приходит к нему в те времена, когда этнос оказывается в значительной мере утратившим свою прежнюю пассионарность.

И не важно, что, пытаясь найти новые формы своего существования, он тратил ранее её на преодоление сопротивления внешней среды или гасил её в столкновениях между своими членами по выяснению вопроса о том, кто же из них лучше понимает сущность долга. Важно теперь лишь то, что подобное положение дел стало необратимым явлением.

В начале фазы надлома, по причине начавшегося резкого и окончательного падения пассионарности^90, ранее широко идущая по всем возможным направлениям экспансия этноса почти всюду, если не прекращается, то заметно замедляется. Кстати говоря, именно данным обстоятельством объясняется тот факт, что, быстро достигнув во многих местах, в том числе и на Далёком Севере, побережья Тихого океана, русские осёдло появились на Аляске лишь столетие спустя.

Вследствие резкого сокращения не только доли, но и общего числа пассионариев, в фазе надлома вырастает доля субпассионариев, думающих только о собственной выгоде. Ранее они или в совместном порыве исключительно по воле обстоятельств, могущих создать им условия для удовлетворения их себялюбивых интересов.

И теперь ослабление общей тенденции движения к высоким идеалам развязывает им руки. Разлагая народ своими происками, субпассионарии уже открыто, а не из-за угла, как такое делали раньше, транжирят ранее накопленный потенциал и общее наследство, доставшееся текущему поколению как следствие труда его предков, их самоотверженности и аскетизма.

Под воздействием процесса переосмысления ценностей, фаза надлома поднимает и «проблему третьего поколения». И на все внезапно хлынувшие на этнос горести, налагается имперская усталость от постоянных и не всегда удачных попыток расширить, если не ареал своего расселения, то, хотя бы, сферу принятия его культуры.

В подобное время этносу самое время отгородиться от внешнего мира и сосредоточиться на своих внутренних проблемах. Но, отклики внешней среды, вызванные его предыдущими движениями наружу, не дают ему уединиться, и последствия его предприимчивости, в основном негативные, бумерангом возвращаются на его голову.

Ситуация усугубляется тем, что волна, поднимавшая пассионарность этноса, откатывается далеко назад. Нередко очень даже далеко, и из-за снижения уровня пассионарного напряжения этнос, переставая оказывать давление на своё окружение, приобретает свойство «нерезистентности» или становится беззащитным к воздействию внешней среды.

Мечты о подвигах остаются уделом далёкого прошлого. Как следствие, прежних высот достижений своего духа этносу достигнуть уже никогда не будет суждено.

При подобном стечении обстоятельств, как и во время инкубационного периода, самым радикальным средством оздоровления этноса может быть его насильственное избавление от балласта, особенно от субпассионариев. Правда, неизвестны примеры, когда широко прибегали к подобной крайней мере.

Впрочем, предназначение фазы надлома как раз и заключается и в избавлении этноса от расплодившихся ранее субпассионариев. В конце концов, так или иначе, данное событие происходит, но его следствием является не только увеличение доли и общего гармоничников или обывателей в составе этноса.

Инерция. Гораздо важнее является тот обстоятельство, что немногочисленные оставшиеся в конце фазы надлома пассионарии перестают мешать друг другу. Получив все возможности по проявлению каждым своей индивидуальности, они, путём установления связей между собой в рамках не соперничества, а кооперации, придают этносу силу, сопротивляемость воздействиям внешней среды или «резистентность».

И этнос, становясь «старше», переживает свою «возрастную болезнь», которую на примере человека можно сравнить с болезнью среднего возраста. Он достигает «фазы зрелости» или «золотой осени», называемой Львом Николаевичем Гумилёвым «инерционной фазой», известной также и как «цивилизационная фаза».

Наконец-то, под воздействием той роли, которую играют члены этноса в его этногенезе, создаётся устойчивая социальная пирамида, в которой почти каждый находит себе достойное место. Находясь на нём, все начинают добросовестно исполнять свой долг перед народом и страной, не покушаем, что самое важное, ни на чьи права.

Спустившись с романтики заоблачных высот на грешную землю, этнос берётся за свой быт и окружающие его реалии, которыми ранее он столь длительно и настойчиво пренебрегал. Он перестаёт распыляться и сосредотачивается на нескольких проблемах проявления своей индивидуальности.

Вначале фазы надлома уровень пассионарности этноса сопоставляется стремлению улучшать жизнь с риском для жизни, а в её конце попытки улучшения своего бытия осуществляются даже и без риска. Конечно же, в таких условиях жизнь этноса оказывается спокойной, размеренной и упорядоченной.

В результате, сопоставляемая фазе стабилизации базисной схемы развития золотая осень оказывается временем собирания плодов былого взлёта этноса. А он сам, бережно расходуя тот внутренний жар, который зажёг в своё время его имя на небосклоне истории, начинает жить инерцией своего славного прошлого.

Будучи единственной неподвижной точкой этногенеза, фаза инерции создаёт все предпосылки этносу для создания собственного государства и своей уникальной культуры. Именно в такое время этнос в мировую сокровищницу культурных достижений человечества и, оставляя о себе память в веках, заставляет будущее человечество помнить о себе даже тогда, когда от него не остаётся ничего, кроме славного имени.

Путём добровольного объединения индивидуальностей составляющих этнос его представителей, прежде всего, пассионариев, этнос на фоне других народов приобретает своё неповторимое лицо, под которых его и помнят затем в веках. Все попытки найти новые формы бытия заканчиваются, и кристаллизовавшийся ещё со времён фазы подъёма стереотип поведения превращается в общепринятую норму, оформляющую императив «будь такими, как все».

В фазу инерции массы начинают легко управляться. Отчётливое понимание каждым членом этноса общего замысла развития и своего места в нём значительно увеличивает возможности народа.

В результате, этнос оказывается способным решать такие задачи, которые в эпоху его молодости, когда все мешали друг другу и спорили, кто же лучше понимает свой долг, казались несбыточной мечтой. Но, тем не менее, расколы этнического поля и нередко связанные с ними гражданские войны случаются и в инерционной фазе.

Двигаясь по окончательно выбранному собственному пути развития, этнос достигает высот своего величия. Но, одновременно с его внешним блеском крепнут и предпосылки достаточно близкого падения.

Угасание огней. Оно начинается тогда, когда пусть медленно, но неуклонно падающий уровень пассионарного напряжения станет меньше значений, обычно стремления к благоустройству без риска для жизни, нужных для поддержания системы в целостности и сообщения ей нужной сопротивляемости воздействиям внешней среды. Как только такое случается, начинают поднимать свою голову субпассионарии, чьи алчные аппетиты были усмирены в начале фазы надлома.

В инерционной фазе трудом предшествующих поколений создаётся общественное устройство, провозглашаемое «вечным» домом. Сплошь и рядом, кристаллизуя медленно угасающие остатки внутреннего жара, возникают «вечные» империи и «вечные» города.

Со временем становится общепризнанным, что «вечное» никуда не денется при любых условиях, и потому плоды упорного труда предыдущих поколений начинают направляться в угоду себялюбивым прихотям. И, как только в этносе начинают преобладать столь характерные для его конца вялые и эгоистические личности, всё начинает рушиться.

Вновь в жизни этноса появляются сцены, характерные для фазы надлома, и сопутствующий ей разгул субпассионариев, удовлетворяя свои капризы, проедающих общее наследство. Ужас ситуации заключается в том, что у этноса, уже основательно забывшего такие понятия как долг и честь, растратившего создавший его первоначальный информационный импульс пассионарности, нет сил и возможности бороться с такими негативными явлениями.

Отныне именно спасение жизни и избежание опасности, а не защита уже основательно подзабытых идеалов и проявляемая при этом доблесть начинает считаться наилучшим выходом из любой ситуации. Об общем пользе уже никто не желает вспоминать, и каждый человек по отдельности, и включающий его субэтнос начинают тянуть одеяло на себя.

Пассионарное напряжение, падая даже ниже уровня гармоничного приспособления к условиям обитания в ареале расселения, оказывается недостаточным для поддержания связей системы. И она постепенно разваливается всё сильнее и сильнее – вначале на грызущиеся между собой субэтносы, а далее и вовсе на семьи, а то и просто на отдельных людей.

И, хотя каждый в такой суматохе, вроде бы, стремится обеспечить исключительно своё существование, его богатство и условия быта катастрофически ухудшаются. Разъедаемый изнутри склоками субпассионариев, испытывающий разрушающее давление внешней среды, которой он уже не в силах сопротивляться, этнос идёт к концу своей истории.

Подобную фазу этногенеза, характеризуемую полным забвением прошлого и его традиций, Лев Николаевич Гумилёв называет «фазой обскурации». В фазу обскурации, проявляющей окончательное энергетическое оскудение базисной схемы развития, прочно забываются и рассматриваются как ненужная нагрузка для памяти и психики, прежние традиции и стереотипы поведения.

Из-за отсутствия стремления к развитию ликвидируются многие связи, как внутри этноса, так и с его внешней средой. Стремясь не только избавиться от давления внешней среды, но и от внутренних источников раздражения, этнос, проявляя инертность, избавляется, как от пассионариев, так и субпассионариев.

Оставшимися же обывателями или гармоничниками овладевает не настойчивое желание перемен и связанное с ним выполнение долга, а желание скромно и спокойно жить в равновесии с природой своего ареала. Они не желают вспоминать о своём прошлом, хотя дела и достижения их предков, не забываясь в веках, могут и начинают использоваться другими.

Подобное состояние Лев Николаевич Гумилёв определяет как «гомеостаз» или «мемориал». Сам же достигший такого состояния этнос Лев Николаевич Гумилёв считает «реликтом».

При отсутствии внешних воздействий реликт может законсервироваться и сохраняться бесконечно долго. Его представителям в такие времена хватает только сил на поддержание налаженного предками хозяйства.

Однако, ещё до достижения гомеостаза, обычно вначале обскурации, этнос может испытать «этническую регенерацию», на непродолжительное время вдыхающую в него жизнь и увеличивающую его жизнестойкость с сопротивляемостью окружающей среде. Обычно причиной регенерации становится потребность утихомирить неконтролируемый разгул субпассионариев, осуществляемая либо оставшимися немногочисленными собственными пассионариями, либо принявшими традиции угасающего этноса пришлыми пассионарными элементами.

Однако, регенерация не может переломить устоявшуюся тенденцию, да и наблюдается в основном только в условиях изоляции этноса от окружающих его народов. В противном случае входящий в фазу обскурации или находящийся в ней или мемориале этнос обычно становится лёгкой добычей соседей, вплоть до гибели всех или немалой части своих членов.

Обоснование. Самым слабым местом теории пассионарности является объяснение причины, дающей начало информационному импульсу пассионарности. Согласно наблюдениям и теоретическим обобщениям Льва Николаевича Гумилёва, данный импульс географически сосредотачивается на ограниченной территории.

Она имеет вид протяжённой полосы шириной несколько сот километров, но значительной протяжённости, могущей достигать длины нескольких тысяч, а то и десятков тысяч километров. Подобная ось, называемая Львом Николаевичем Гумилёвым «осью пассионарного толчка», обычно, давая начало их этногенезам, захватывает несколько этносов.

Ортодоксальная наука, даже ссылаясь на некоторую «биохимическую энергию» В. И. Вернадского, не в состоянии объяснить такой феномен. Но, сводя отмеченную биохимическую энергию к кристаллизации мысли в предпосылку её осуществления, требуемое разъяснение с непринуждённой лёгкостью даёт древнеарийская философия.

Она утверждает, что импульс пассионарности представляет собой передачу информации вместе с разрядом проходящего через эфир энергетического импульса, который генерируется на базе попыток представителей этноса решить стоящие перед всем народом проблемы посредством их осмысления. Потребность же в преодолении расстояний между составляющими народ индивидуумами приводит к тому, что возникающий в качестве следствия таких шагов энергетический импульс распространяется отнюдь не по всем возможным направлениям.

Выбирая единственные неподвижные точки могущих реализоваться каналов движения, энергетический импульс, концентрируясь, оказывается в состоянии преодолевать значительные расстояния. По последствиям своего прохождения он голографически напоминает разряд молнии и фиксируется в генетике захваченных им представителей этноса или этносов.

Форма молнии рассматриваемого энергетического импульса позволяет предсказать, что его площадь может принимать формы, отличные от длинной и узкой полосы. В частности, именно такие формы наблюдаются и на схемах пассионарных толчков, представленных Львом Николаевичем Гумилёвым.

В нумерации Льва Николаевича Гумилёва подобными свойствами обладают 4 (четвёртый) и 5 (пятый) пассионарные толчки^91. Автор считает, что их география не может быть объяснена искажениями проектирования поверхности сферы на плоскость, и потому для объяснения природы пассионарных толчков нельзя привлекать их интерпретацию Львом Николаевичем Гумилёвым как следствий повышения солнечной активности.

Будучи следствием осмысленных действий, изучаемый энергетический импульс, возникающий в ответ на воздействие внешней среды и прочего окружения, инициируется совокупностью внешних и внутренних условий существования и потребностей развития этнической системы. Иначе говоря, пассионарный толчок можно считать не только проявлением окружающий этнос природы и его соседей, но и делом рук самого человека, стремящегося решать волнующие его проблемы, с закреплением положительных полученных навыков в преемственности поколений.

И, действительно, если внимательно присмотреться к тем примерам пассионарных толчков, что приводит в обоснование теории пассионарности Лев Николаевич Гумилёв, то осях многих из них можно обнаружить и не один народ, чьё существование перед его взлётом омрачали проблемы. Относительно тех пассионарных толчков, что находятся ближе к нам, из-за чего в отношении связанных с ними исторических событий имеется достаточно много достоверной разного рода информации, выясняется, что некоторые народы весьма упорно пытались бороться с угрозами своему существованию.

И они добились в своих начинаниях успеха, далее закреплённого пассионарным толчком. Правда, только ими дело не ограничилось, и пассионарный толчок прошёл и по соседним территориям, образуя ось пассионарного толчка.

Иначе говоря, процесс этногенеза всех этносов, оказавшихся на оси пассионарного толчка, обычно запускают далеко не все из них, а только те, чьи представители оказались настойчивее и изобретательнее в деле улучшения условий и атмосферы своего обитания. Все же прочие этносы, захваченные тем же пассионарным толчком, оказываются просто «поставленными перед фактом», игнорировать который они не в состоянии.

В дальнейшем именно между этносами, по чьим ареалам расселения прошла ось пассионарного толчка, если они столкнуться друг с другом, и возникает наиболее интенсивная борьба. Она может закончиться, в зависимости от ситуации, как окончательной победой одного из них или конфликт приобретёт тлеющую форму.

Промежуточные формы теории Дарвина. Факт изменений на генетическом уровне при пассионарном толчке приводит к важным выводам. Из принципа голографичности древнеарийской философии следует, что подобное должно наблюдаться и в явлениях, протекающих аналогично, например, массовой психологии и теории эволюции Дарвина.

Особенно интересным оказывается распространение теории пассионарности на теорию эволюции Дарвина. Оно снимает вопрос о существовании промежуточных форм, заменяя их различными вариациями внутри одного вида, неразделёнными ещё репродуктивными барьерами, поскольку в рамках размаха изменений, относимых к предыдущей форме существования, новый вид не появляется.

Однако, все такие внутренние изменения, приближаясь к межвидовой границе, исподволь подготавливают перевоплощение, так как любой спектр, и сейчас под его элементами понимаются виды живой материи, обладает далёко отстоящими друг от друга стационарными значениями результатов стратегической игры двух лиц только при первом грубом приближении, не учитывающем многие нюансы ситуации. Обращение же внимания на них позволяет расщепить устойчивые первоначальные состояния в рамках размаха колебаний относительно выбранной базовой точки, дискретно разместив их внутри связанной с расщепляемым уровнем зоны, иногда вплоть до самых её границ.

В последнем случае, после приближения вплотную к верхней границе зоны, разумеется, если около нижней границы нового вида окажется его соответствующая внутренняя модификация, будет происходить рождение нового вида сразу же, без существования неприспособленных к жизни межвидовых гибридов, обречённых на вымирание. Подобный переход количества в качество, проявляя полученную индивидуальность, и закрепляется репродуктивными барьерами.

Подход к нижней границе зоны существования того или иного вида свидетельствует об его деградации и может скачкообразно привести к вымиранию. Как уже отмечалось, от столь печального конца подобный неблагополучный вид может предохранить только отыскание адекватной имеющимся у него возможностям экологической ниши.

Разумеется, вследствие вероятностного характера Мироздания, в выбранном направлении эволюции за зоной существования подвергающегося воздействию вида может не находится областей появления новых форм живой материи. В любом случае, идёт ли речь о развитии или деградации, подобная ситуации оборачивается эволюционным тупиком.

Мирное сосуществование народов. Несмотря на заявления Льва Николаевича Гумилёва об ограничении применимости теории пассионарности периодом до конца XVIII в., она описывает нюансы развития человечества в любой ситуации. Её роль даже возрастает, ибо научно-технический прогресс и международная торговля, посредством организации индивидуальной ниши каждого народов в функционировании мирового хозяйства, создают предпосылки более адекватной пропаганды своей национальной идеи без применения насилия.

Они же делают возможными наиболее целевое использование пассионарной энергии, поднимая на неведомую дотоле высоту эффективность процесса этногенеза. Данное обстоятельство, нет никаких сомнений, не может не ослабить, причём значительно, негативные стороны каждой фазы этногенеза, кроме, конечно же, сущности инерционной фазы.

Вдобавок, любая национальная идея, отражая мировоззрение своего народа, в век научно-технического прогресса не может не стремиться, пусть каждый раз со своей индивидуальной стороны, к древнеарийской философии или быть одним из её вариантов. Как следствие, в современном обществе становится вполне реальным не только одновременная и мирная реализация различных национальных идей, но и добровольное объединение народов в единое человечество, составляющее гамму национальных индивидуальностей.

Научно-технический прогресс во многом унифицирует условия жизни и создаёт предпосылки усиления связности человеческого общества. Как следствие, в настоящее время становится невозможной катастрофа империи Тан, пытавшейся в VII-IX в.в. объединить такие несовместимые этносы как тюрки и китайцы.

И только мировое еврейство, учитывая его генетические особенности, останется в стороне от такого процесса. Во всяком случае, оно не должно участвовать в нём как обособленный народ, хотя отдельные его осколки, интегрируемые, в случае согласия со стороны хозяина, в иные этнические системы, могут войти в единую структуру.

В ходе описываемого процесса каждый этнос, чувствуя свою уникальность, вследствие усиления связности Мироздания осознает благотворность для своего дальнейшего развития факта объединения и сближения с прочими народами нашей планеты на основе терпимости друг к другу, учёта и удовлетворения взаимных пожеланий на условиях эквивалентного обмена. Исключение, как уже отмечалось, составят евреи.

В результате, возникнет единая культура объединённого человечества, в соцветии которой будет представлен каждый народ. Предлагаемый же глобальной синагогой альтернативный основанный на принципах интернационализма подход «этнического плавильного котла» уничтожает индивидуальность спаиваемых народов, превращая их в безликую аморфную массу невзрачных общечеловеков.

Разумеется, процесс развития человечества явно неоднороден, что, учитывая вероятностный характер развития окружающего мира, не является чем-то неожиданным. Подобная неоднородность, реализуясь на базе закона синархии, проявляется в неравном положении не только отдельных людей, но и наций.

В специфике каждой ситуации причины неравноправия наций различны, да и сами избранные нации время от времени могут, тасуя восходящую пирамиду закона синархии, меняться. Например, в случае аборигенов Океании и Австралии и иных дикарей, видимо, данное обстоятельство объясняется и генетическими причинами.

Однако, согласно древнеарийской философии, главным устремлением закона синархии, разумеется, не внося нарушений в степенное течение прогресса Высшего Промысла, является своя собственная ликвидация. Как следствие, все действия представителей высокоразвитых наций и рас обязаны быть направлены на исправление существующего положения неравноправия, но без излишнего и ненужного форсирования данного процесса.

Ещё одной причиной неоднородности развития является разный возраст различных этносов. Но, имеющейся уровень развития цивилизации, вследствие антиномичного характер окружающего мира, генерирующего задачи с постоянно возрастающей сложностью по ходу осуществления прогресса Высшего Промысла, гарантирует решение такой проблемы.

Оно будет осуществляться через учащение случаев пассионарных толчков для народов, адекватно осмысливающих и осуществляющих свою национальную идею. Иначе говоря, активная жизненная позиция и взгляд в будущее, учитывающий рекомендации древнеарийской философии, создаст все условия для мирного самовыражения такого народа.

Мировое еврейство. Единственным народом, к развитию которого на первый взгляд неприменима теория пассионарности, является мировое еврейство. Согласно теории Г. П. Климова, мировое еврейство является сточной канавой субпассионариев любых этносов.

С точки зрения древнеарийской философии, евреи представляют собой низший инерционный инструмент связности. Постоянно срывая диалог между народами на базе просветлённых начал, не говоря уже о более масштабных мероприятиях, глобальная синагога не может не представлять опасность для всего человечества.

Как выяснится в главе 7, данный процесс концентрации зла, к сожалению, получает импульсы для своей реализации и протекает постоянно. Чисто внешне противореча теории пассионарности, он и определяет национальную физиономию мирового еврейства как всеобщего отравителя любых народов, имевших несчастье поселить евреев внутри себя.

Однако, данное противоречие получается при недостаточном проникновении в сущность рассматриваемой проблемы. Его разрешение заключается в постоянно осуществляемых попытках стоящего за процессом концентрации субпассионариев дьявола выдать себя за ангела света.

Принимая такой скрывающий низменные цели антураж за чистую монету, многие евреи, реализуя нормальный процесс собственного этногенеза пытаются и в самом деле воплотить на практике принципы, проповедуемые жидомасонством чисто внешне с целью обмана человечества. Время от времени нечто подобное им удаётся, но получаемые тут результаты накладываются на процесс концентрации субпассионариев любых этносов.

Являясь истинным воплощением сущности дьявола, тенденция сведения зла воедино, особенно в таких условиях, оказывается сильнее благородных намерений. И именно она, пусть и изредка прерываемая противоположными начинаниями, определяет сущность мирового еврейства.

Впрочем, для осуществления попыток реализации собственного этногенеза еврейству требуется наличие факта компактного проживания большими массами, особенно в собственном государстве, когда они просто-напросто оказываются вынужденными заниматься многими вопросами своего самообеспечения, несвойственными в случае своего проживания в диаспоре среди иных народов. При ином стечении обстоятельств, мировое еврейство, согласно теории Г. П. Климова, оказывается исчадием ада и только отрицательно влияет на самочувствие имевших несчастье приютить их государств.

Общество. Будучи инструментом усиления связности, Мироздания, человек является общественным животным. Неизбежно проявляемый при структуризации общества закон синархии приводит к появлению в нём неравенства.

Социальная лестница. Являясь следствием действующих общественных механизмов, неравенство положения людей в их отношениях между собой для подавляющего большинства из них оказывается единственной неподвижной точкой эффективной кооперации их усилий по улучшению своего существования. В нормальных условиях оно способствует выполнению долга каждым человеком, и потому добровольное подчинение ему является предпочтительным.

Дело в том, что адекватные ситуации социальные отношения создают тот внешний скелет, который является не просто точкой опоры, но и средством страховки от досадных случайностей. Нет никаких сомнений в том, что такой скелет ограничивает свободу, но данное стеснение является платой за возможность подняться после неудачи.

В то же самое время бесформенный объект, будучи поверженным, не поднимется никогда. И потому достоинства наличия скелета с лихвой перевешивают связанные с ним недостатки.

Собственно говоря, иерархия вовсе не является прерогативой одного лишь человеческого общества. По той же причине поддержания кругооборота Мироздания она проявляется и в мире живой материи, а внутри её видов, с целью их сохранения, во всяком случае, у высокоразвитых, она также приводит к выделению из общего фона вожаков.

Как и в случае человеческого общества, согласно древнеарийской философии, и здесь целью существования синархии являются усилия по её ликвидации. Но, как бы то ни было, до наступления Конца Света неравенство в Мироздании существует везде и всегда, и от такого данного нам в ощущении факта никуда не деться.

В случае общества существующее в нём неравенство является внешней формой безусловного следования своему долгу каждым человеком. Внутреннее его содержание состоит в выполнении своих обязанностей по стимулированию прогресса Высшего Промысла, и здесь проявляется равенство всех людей, по крайней мере, перед Богом.

Иначе говоря, реальность социальной пирамиды, прежде всего, признаёт за всеми своими членами равное достоинство за факт добросовестного выполнения ими своего долга. Непреложное следование данному обстоятельству, собственно говоря, и делает возможным устойчивость любой социальной пирамиды.

Структуризация общества разделяет его на относительно изолированные друг на друга группы, именуемые, в зависимости от ситуации, «классами», «стратами» или «варнами», принадлежность к которым иногда определяется по факту рождения, а не по способностям людей. Внутри себя они также продолжают подвергаться делению, усложняющему социальную лестницу, являющуюся проявлением восходящей пирамиды синархии.

Получающейся таким образом социальной пирамиде противопоставлялась перевёрнутая вверх пирамида возложенных на представителей классов задач. И задачи становятся тем сложнее, а, значит, и ответственность за правильное их решение тем больше, чем выше в приведённом кастовом делении стоят решающие данные проблемы люди.

Фактически сказанное означает, что ответственность при выполнении своего долга у высших каст больше, а свободы меньше, чем у низших каст.Следствием повышения ответственности, обеспечивающим устойчивость сословной структуры, является возрастание прав представителей каст.

Классы отличаются между собой своим участием в разделении возникающего в процессе самовоспроизводства общества труда, являющегося следствием роста индивидуальности отдельных людей. Организуя в рамках обмена кругооборот продуктами труда, классы способствуют возникновению внутри общества связей и их упрочению.

Неизбежно вытекающее из такой деятельности усиление связности и приводит к отмеченному только что ограничению их чисто внешней свободы. Но, внутренняя свобода, являющаяся непременным спутником осознанного выполнения своего долга, у каждого члена общества при такой форме организации социальной жизни только возрастает.

Связанные с классами социальные структуры известны уже во всех древних обществах. Например, в индийском обществе, на вершине социальной лестницы находилось сословие «браминов» или «жрецов» выполнявшее в обществе функцию определения путей его непротиворечивого развития.

Сословие «кшатриев», называемых также «витязями» или «воинами», осуществляло защиту народа от любых внешних и внутренних угроз. В остальное время оно управляло обществом согласно наработкам, выдвинутым браминами.

Главная функция жрецов заключалась в сохранения старых знаний и генерации новых, особенно востребованных. С точки зрения практического управления общества жрецы не вмешивались в текущие вопросы его осуществления.

Они передавали знания знати в необходимом для выполнения её функций объёме. Кстати говоря, уже в самом названии «знать» содержится намёк на её доступ к знаниям.

Жрецы и воины являлись «высшими сословиями», причём сословие жрецов стояло выше сословия витязей. Кроме них имелось ещё и два низших сословия.

Сословие «купцов» или «вишья» отвечало за организацию экономической системы воспроизводства общества. Оно стояло выше сословия «шудр» или «слуг», чьи представители использовались как рабочая сила.

Впрочем, не везде и не всегда соблюдалась именно такая структура. В Древней и Средневековой Японии среди низших сословий наиболее привилегированными были крестьяне. Ниже крестьян стояли ремесленники.

Внизу общества находились купцы, а на самом его дне – ростовщики. Конечно же, всё это детали, но, с точки зрения древнеарийской философии, место ростовщиков в такой системе представляется вполне закономерным.

Кроме указанных каст, имелась ещё и каста «неприкасаемых» или «изгоев», по существу дела, выпадающая из кастового деления общества. В неё попадали представители всех прочих каст, не выполнившие своего долга.

Неприкасаемые лишались не только всех своих прочих прав и возможности возврата в какую-либо иную касту, даже низшую по отношению к той, где они ранее находились, но и вообще не считались за людей. Подобные меры, прежде всего, возврат в свою прежнюю касту, равносильный запрету на бывшую профессию, были, конечно же, голографическим проявлением закона кармы.

По мере эволюции общества, наполнение каст, их предназначение и даже взаимодействие друг с другом, как бы и кто бы такому процессу ни препятствовал, будет меняться по мере кардинального изменения условий существования народа. Но, сама социальная пирамида будет присутствовать в обществе всегда, хотя достоинство того или иного человека будут определяться не его местом в такой иерархии, а тем, как он выполняет задачи, возложенные на него логикой жизни.

Её наличие в социуме позволяет считать его «традиционным обществом». В нём человек, поднявшийся до определённого уровня, чувствует ответственность не только перед прошлым, но и перед будущим.

Иначе говоря, он отвечает за свои поступки перед всем народом, а не только отметившейся в истории его частью или даже того меньше. Ставя превыше всего выполнение долга, он не тяготеет к какой-либо группировке, и потому в настоящем традиционном обществе ни у кого нет полностью привилегированного положения.

Разумеется, от подобных основанных на условиях эквивалентного обмена положений нередко наблюдались отклонения. Как следствие, у кое-каких классов появлялись привилегии и создавались предпосылки их паразитизма.

Однако, такие начинания всегда заканчиваются печально, примером чему может служить судьба дворянства Российской империи, которое со времени Петра III взяло курс на создание условий неэквивалентного обмена в обществе. Со временем, как и полагается, оно превратилось в подавляющей своей массе в паразитический класс.

Правда, так было далеко не всегда и долгое время «положение служивых (дворянства – прим. автора)было чрезвычайно тяжело»92. Конечно же, «вследствие этого многие из них «воровали», «оставались в нетях», то есть, не являлись по призыву на службу, и это сходило с рук по слабости надзора»93.

Впрочем, «другие же добросовестно служили, а служить им между тем, как тогда говорили, было «не с чего»»94. Как следствие, служивый класс пытался привлечь к своему бедственному положению внимание царя, «и вот в 1633 г. московские дворян, то есть, высший разряд дворянства, назначенные в поход против поляков с князьями Черкасским и Пожарским, били челом, что на войну идти не могут»95.

В качестве аргументов неподчинения они приводили доводы, что «у одних земель нет, а у других они есть, да пусты»96. Да и «крестьян нет, а если и есть, то 3, 4, 5 или 6 душ всего, а это для службы слишком мало»97.

Понимания, что претензии взяты отнюдь не с потолка, «правительство велело разобрать их челобитья, причём признало, что служить помещик может только с 15-ти крестьянами»98. Оно выбрало «золотую середину» интересов, ибо «на соборе 1642 г. это число самими дворянами определяется не 15-ю, а 50-ю»99.

Разумеется, «если положение лучшего дворянства было таково, то ещё хуже было положение низших его слоёв»100. И, «это мы видим из многих документов того времени и, между прочим, из челобитья, которое в 1641 г. дворяне разных городов, бывшие в Москве, подали об улучшении их быта»101.

В нём «они, описывая своё печальное положение, между прочим, указывали на то, что много дворян «не хотят с ними в государевы службы служити и бедности терпети и – идут в холопство»102, иначе говоря, в крепостное крестьянство. Подобное, кстати говоря, не было редкостью, и «уже судебник 1550 г. запрещает находящимся на службе, «вёрстанным» дворянам идти в холопы»103.

Однако, «теперь, в 1642 г., в ответ на челобитье московское правительство запретило это всем дворянам вообще»104. Из сказанного вытекает, что в те времена наибольшая тяжесть государственных обязанностей лежала вовсе не на податных сословиях купцов и крестьян.

Она распределялась достаточно равномерно среди вообще небогатого населения Московского государства. И, вполне возможно, что высшие классы тогдашнего московского общества, особенно учитывая их небольшой удельный вес в общей массе нации, несли большую часть тяжести.

Однако, они выполняли свой долг, и большинство не видело в этом ничего особенного и героического. И выполняли зачастую в невероятно тяжёлых условиях, ибо «переход дворян в холопы, предпочтение зависимого холопского состояния свободному состоянию землевладельца, конечно, резкий признак тяжёлого экономического положения»105.

В результате, на заре становления современного русского общества, у каждого его члена были, прежде всего, обязанности по отношению к другим и к государству. А из имевшихся у них обязанностей и вытекали присущие им права.

Разумеется, проявляя инертность окружающего мира, кое-кто хотел обязанностей поменьше, а прав побольше. И, как только такое умонастроение стало господствующей тенденцией, всё и рухнуло.

Структура власти. Лежащая, с точки зрения древнеарийской философии, в основе любого действия мысль при рассмотрении проблем развития общества, приводит к понятию создаваемой для их решения «власти». Принцип трёх столбов обосновывает её структуру и разделения отдельных властных компонентов или «ветвей власти».

Данными элементами власти являются создающая правила игры «законодательная власть», претворяющая их в жизнь «исполнительная власть» и следящая за правильностью реализации законов на практике «судебная власть», подразделяющаяся на прокуратуру и судебную власть. Описанное деление единой власти на её составляющие элементы, конечно же, является самым грубым, и, в зависимости от потребностей, может быть продолжено на любую глубину.

Одной из главных задач государства обязано быть соблюдение действующего законодательства и предотвращение его нарушений. Проявляя закон кармы, государство обязано преследовать за любое нарушение закона, организовывать реализацию адекватного наказания за такие деяния и ликвидировать их последствия, впрочем, воплощая на практике принцип минимума Гамильтона, без веских причин не вмешиваясь во внутренние дела членов общества.

Разумеется, в случае вынесения несправедливых судебных решений, как только такое станет понятным, они обязаны ликвидироваться во всех имеющих отношение к делу нюансах, вплоть до выплат адекватных компенсаций, если они окажутся востребованы. Нет никаких сомнений в том, что виновные в таких нарушениях закона обязаны преследоваться уже именно как государственные преступники со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Проверка правильности применения законов, регулирующих текущую жизнь общества, особенно в области их нарушения, лежит на «прокурорском надзоре», который на практике реализует прокуратура. Антиномичный характер Мироздания требует выносить решение о нарушении законов отдельной «судебной инстанции», обязанной производить разбор ситуации по существу, в случае необходимости, то и при участии всех заинтересованных в происходящем сторон.

Ввиду большой ответственности возможных ошибок преследуемая сторона обязана иметь право защищать себя в процессе разбирательства при помощи адвокатов, специализирующихся на защите. Конечно же, по причине происков дьявола, здесь возможны всякие коллизии со стороны заведомых мошенников.

Однако, стремление Всевышнего в каждом вопросе доходить до истины, за исключением явно аномальных и потому прозрачных с точки зрения нарушения законов ситуаций, делает адвокатуру востребованной. Как следствие, по природе своей деятельности только адвокаты имеют право на любую точку зрения или почти любую, тогда как все без исключения представители судебной и исполнительной власти всегда обязаны стремиться к поиску истины.

Учитывая вытекающую из вероятностного характера Мироздания возможность совершения ошибок, для объективности своей работы, прокуратура и судебная инстанция обязаны быть максимально изолированы от всей остальной части государственного аппарата. Впрочем, принцип роста индивидуальности требует, насколько такое возможно при сложившихся обстоятельствах, независимость друг от друга всех ветвей власти.

Неизменно следующая за повышением индивидуальности объединительная тенденция выражается в специфике разбираемой ситуации в сотрудничестве всех властных структур, направленном на решение стоящих перед всем обществом, как единым целым, проблем. В подобном своём объединении элементы власти воплощают в развитии общества ранее принятую для воплощения идею, представляющую собой «концептуальную власть».

В здоровом и внутренне едином обществе концептуальная власть, пока не будет изменено направление социального развития, представляется всему народу естественной и неотъемлемой частью её бытия. Обычно она нигде не пишется, но принимается всем народом за устои своего мировоззрения, и потому уже по своему происхождению концептуальная власть является самой сильной и главной властью, автократичной по своей природе.

Необходимость развития общества приводит к тому, что концептуальная власть существует всегда, во всяком случае, в моменты непрерывного и поступательного развития. Застою же и/или неустойчивости в развитии общества обычно сопутствует «концептуальное двоевластие», или «концептуальная неопределённость».

Подобное состояние общества характеризуется борьбой несовместимых между собой точек зрения на дальнейший ход его развития. Но, когда даже при наличии подобной борьбы, наблюдается поступательное развитие общества в какую-либо сторону, определённую той или иной концепцией, то данный факт, конечно же, означает, что на самом деле никакого концептуального двоевластия нет.

При подобном стечении обстоятельств всей полнотой власти обладает та концептуальная власть, чья концепция претворяется в жизнь, а внешне же видимое противостояние точек зрения есть только шум. Он прикрывает истинное положение дел, которое зачастую бывает таким, что выставлять его на обозрение некоторым силам и/или слоям общества, могущим заблокировать данный процесс, по разным причинам небезопасно для его инициаторов.

Согласно древнеарийской философии, в проявлении в специфике рассматриваемой проблемы концептуальная власть сопоставляется ментальному плану. Доступная к применению в нюансах повседневного существования сопоставляемая нижнему ментальному плану вариация концептуальной власти представляет собой «идеологическую власть».

Идеологическая власть популяризует лежащие в основе концептуальной власти положения. Она представляет их в привлекательном для всего народа виде, ибо источник любой власти существует не вовне, а в самих людях, в их желании и готовности подчиняться.

Исходя из сущности концептуальной власти, с древних времён её осуществление возлагалось на жрецов. И потому, с узкой точки зрения, жречество можно рассматривать как культурное ядро нации.

Концептуальная и идеологическая власти определяют сущность любого шага всех ветвей власти. И только соответствие общепринятым для всего народа фундаментальным принципам его мировоззрения, формирующим отношение общества к проблеме, и отводя место данной ситуации в структуре Мироздания, делают любые инициативы власти и создаваемые ею законы, да и её саму действительно легитимными.

В результате, самой главной задачей всех ветвей власти является неуклонное следование во всех своих мероприятиях концептуальной и идеологической власти, а также органически связанной с ними национальной идеи. Конечно же, точно такого же отношения к своим обязанностям она должна требовать и у народа.

В общепринятой трактовке концептуальная и, особенно, идеологическая власть представляют собой «мораль общества» или принятую в нём «традицию». Отражаясь в «коллективном бессознательном» народа, аккумулирующем многократно апробированные им приёмы и стереотипы, они создают предпосылку для реализации поведения большого числа людей, адекватного непрерывно меняющимся спецификам различных моментов их общественной жизни.

Без их наличия принципиально невозможно представить существование сколь-нибудь большого общества. Как следствие, издаваемые властью законы и постановления являются следствием морали и традиции и создаются на их основе.

Антиномичный характер Мироздания и структуризация общества неизбежно будут приводить к столкновениям отдельных интересов. Задача государства, как главного арбитра, заключается в учёте справедливых пожеланий, соответствующих основополагающим и принятым в народе мировоззренческим принципам, конфликтующих сторон.

Основанная на такой регистрации всех взглядов сторон, искренне заинтересованных в улучшении общественной жизни, отмеченная позиция государства является первым шагом к разрешению конфликтов диалектического развития. Дальнейшие его шаги заключаются в организации на основе адекватного разрешения выявленных вопросов условий эквивалентного обмена во всех затрагиваемых таким образом сферах функционирования общества.

Помня о склонности дьявола представлять себя ангелом света, неуклонно и последовательно воплощая на практике принципы древнеарийской философии, государство не может поддаваться эмоциям. Оно обязано провести беспристрастный анализ проблемы и связанных с ней обстоятельств в перспективе их развития на как можно большую глубину.

Вытекающая из вероятностного характера окружающего мира неизбежность столкновения интересов различных групп внутри общества приводит к возникновению в его политической жизни «политической антиномии», изображаемой «горизонтальным политическим бинером». Правым полюсом горизонтального бинера политической антиномии является, конечно же, партия власти, а его левый полюс представлен оппозицией.

Вследствие вероятностного характера Мироздания политическая антиномия оказывается ротационной антиномией. Как следствие, партия власти и оппозиция могут меняться и меняются со временем местами друг с другом.

Расцвечивающие же политическое устройство общества нюансы описывает единая схема структуризация материи. Например, сильному взаимодействию в политической жизни соответствует стремление доминирующих и находящихся у власти сил, особенно при появлении угрозы со стороны оппозиции, объединяться вместе.

Слабое взаимодействия следует считать «ответственными» за развал политических партий и блоков. Обычно оно происходит либо вследствие того, что власть не поделили, либо потому, что друг друга не так поняли.

Гравитация при подобном подходе соответствует всем тем силам консолидации, что объединяют в единое целое представителей различных политических партий, принадлежащих одному и тому же национальному организму. Одной из таких сил выступает национальная экономика как способ приспособления этноса к вмещающему его ландшафту.

Массовое сознание. Процесс реализации властных полномочий не может не приводить к осуществлению коммуникаций с большим количеством людей. Аналогичные потребности возникают во многих иных областях жизни, и потому очень многим людям нужно иметь представление о психологических особенностях больших масс людей или о «массовой психологии», известной также и как «психология толпы», изложение особенностей которой будет вестись на базе первого основополагающего труда по данному вопросу^106.

И, прежде всего, им необходимо отчётливо понимать, что «у человека есть способность, которая для коллектива является наиценнейшей, а для индивидуализации – наивреднейшей, – это подражание»107. Проистекая из глубинных свойств самой общественной природы человека, проявляющей его особое место в Мироздании, будучи гипертрофированной реализацией связности и голографичности «общественная психология никак не может обойтись без подражания»108.

Собственно говоря, «без него попросту невозможны массовые организации, государство и общественный порядок»109. Но, будучи непременной предпосылкой реализации заложенного в человеке потенциала, в частности, движущей силой социального развития на базе пассионарных толчков, массовая психология, проявляя антиномичный характер Мироздания и факт наличия в нём инертности и косности, обладает и негативными чертами.

Дело в том, что прочность усвоенных знаний большим количеством людей определяется, как того и требует древнеарийская философия, самым слабым звеном. Иначе говоря, уровень понимания проблемы психологией толпы не превосходит возможностей наименее разбирающегося в данном вопросе члена рассматриваемого коллектива.

И только опустившись до самого непонимающего своего члена, толпа сможет найти общий язык общения внутри себя, и чем больше толпа, тем такое её свойство более заметно. Нет никаких сомнений в том, что именно данное резкое упрощение психики у большого скопления людей придаёт психологии толпы столь характерные и ярко выраженные для женщин черты эмоциональности и делает востребованным в массовых диалогах применения простых по структуре клише.

В результате, никакие разумные доводы, сколь бы они не казались неотразимыми отдельно взятому человеку, до массового сознания, не желающего слышать того, что ему не нравится, не доходят. И, если им всё же удаться сделать подобный путь, то перед его началом они должны быть сильно упрощены и до крайности стилизованы.

Необходимо отметить, что под толпой, и даже не только в наш век стремительного развития средств коммуникаций, но и ранее, нельзя понимать её узкий формат проявления в виде некоторого собрания людей, находящихся в непосредственной близости друг к другу. Любые контакты между людьми, особенно длительные, проявляя связность окружающего мира и общественную природу человека, нередко оказываются предпосылкой возникновения толпы.

Стремящееся к единой цели сообщество людей, вследствие заложенной в природе человека жажды деятельности, жаждет оплодотворения себя идеей и превращения в толпу. Вследствие инертности Мироздания, подобная трансформация происходит далеко не сразу, а после последовательного применения цикла воздействия – внушение, повторение, заражение.

Внушение, особенно целенаправленное и продолжительное, часто приводи к явлению «автосинхронизации», которое, отражая простоту массовой психологии, наиболее часто в нашей жизни проявляется в однообразных движениях, например, в зарождении бури оваций на мероприятиях. Обычно они начинаются, особенно в тех случаях, когда аудитория к ним не готова, с того, что начинает хлопать руками какая-то часть присутствующих.

Если они хлопают невпопад, то никакого возбуждения всему залу, разумеется, не передаётся. Но, как только в хлопках наблюдается организованность, особенно по частоте совершения, то через некоторое, обычно достаточно малое время, весь зал, зачастую сам того не осознавая, подхватывает кем-то брошенную инициативу.

И случается так, что хлопать от всей души начинают даже те, которые не очень-то ранее были к этому расположены. Процесс может даже выйти из-под контроля и остановить его даже целенаправленными мерами оказывается нелегко.

Задавшая бурю оваций инициативная группа может быть, как случайным образованием, так и преднамеренно созданным. Последнее, надо сказать, случается не так уж редко.

Вследствие общественной природы человека заражение его при помощи автосинхронизации происходит бессознательно. Проявляя уступчивость, он может даже того не осознавать, а делать подобный шаг вынужденно, как сел бы, когда на его плечо надавило бы значительное число людей.

Будучи отражением инертности, толпа, если она существует, очень консервативна, и тем сильнее, чем больше. Но, оказавшись по каким-то причинам разубеждённой, толпа жаждет подчиниться новой идее, даже прямо противоположной владевшему ею предыдущему настрою.

Наконец-то получив в данном вопросе нечто для себя приемлемое, толпа служит ему верой и правдой. Если к тому вынуждают обстоятельства, то толпа объявляет ересью и проклинает свои предыдущие недавно столь широко распространённые убеждения, ничуть не заботясь в ходе такой переоценки ценностей о логике.

Впрочем, толпу почти никогда нельзя убедить. Обычно её можно только завоевать, зажечь огненным словом.

Удовлетворив текущие потребности толпы и, сказав ей на языке наиболее отсталых в понимании её членов то, что она ожидает, большим скоплением людей можно управлять уже без труда. Подчинившаяся толпа оказывается послушным орудием своего лидера и пойдёт туда, куда ей укажут, вне зависимости от того, нравственно или такое дело или же нет.

Притупление нравственного начала, повышенная впечатлительность и поразительная внушаемость, даже не подавая пример, позволит указать толпе для выполнения любую цель, сколь бы абсурдной она не была бы для любого сколь-нибудь здравого ума. В определённом смысле аналогично поступают утята в известном в биологии явлении импритинг, следуя за всем, что движется, вовсе не интересуясь, почему ведущий их объект не купается с ними в луже и не есть червяков.

Управляемая эмоциями толпа живёт на импульсах, получаемых из коллективного бессознательного. Лишённое своей инертностью или даже косностью критических начал и потому ничего не осмысляющее массовое сознание способно на самые алогичные с точки зрения отдельного индивидуума, в том числе и входящего в саму толпу, поступки.

Когда же объектом поклонения толпы оказываются представители живой материи, исключая человека, то получается фетиш. В религиозных вопросах подобное заблуждение нередко приводит к идолопоклонству.

Впрочем, вследствие ограниченности возможностей отдельного человека, толпа переносит свои симпатии на кого-то, кто, обладая «харизмой», явственно отвечает её представлениям об идеальном характере. Собранные в толпу люди желают поручить ему решение своих проблем, особенно находящихся за пределами их возможностей, пусть даже временно и только сейчас, и именно так чисто внешне и рождается очередной «вождь».

Столь любимый сердцу толпы «харизматический лидер как бы отмечен свыше, он иррационально сильнее, а не за счёт каких-то просчитываемых характеристик»110. Проявляя связность окружающего мира, пленённое первоначально заманчивым образом массовое сознание само додумает присущие её кумиру черты, о наличии которых у себя тот, вполне возможно, узнаёт с большим удивлением.

Иначе говоря, если у толпы нет лидера, то она, подобно случаю отсутствия у неё идеи, постоянно будет находиться в его поиске. Если же на вакантное место претендует несколько кандидатур, то толпа станет примеряться к каждому из них.

При отсутствии претендентов, массовое сознание пытается найти фигуру вождя где угодно, и практически любой материал тут к месту. Оно успокоится лишь тогда, когда найдёт нечто-то подходящее, пусть даже только и внешне.

В результате, люди «в фигуру вождя, а это высший уровень символизации лидера, которая уже не поддаётся критическому осмыслению, вписывают многие характеристики харизматического свойства»111. Желая видеть отмеченного печатью избранности сильного человека, массовое сознание быстрее остановит свой взор на том, кто сам себя создал собственным трудом или поверит, что именно так и было, если пропаганда создаст её кумиру нужный образ.

И, если он толпе несимпатичен, самый прекрасный специалист не завоюет сердца людей. Его оппонент может вовсе не разбираться в проблеме, за которую берётся, но, имея, во всяком случае, поначалу, полученный от толпы мандат, он может не сомневаться в её поддержке, личным примером показывая, что как мало надо знать, чтобы управлять людьми.

Однако, наделение лидера его последователями сверхъестественными свойствами, не только производит подъём кумира по социальной лестнице, но и в такой же степени ограничивает степень его свободы. И потому во многих аспектах своей жизни лидер зачастую оказывается уже не вольным над собой.

И даже жизнь его в опасности, поскольку он обязан выполнять пожелания своих сподвижников. Стоит ему только сделать неверный шаг или его противникам талантливо облить его грязью, как он моментально может упасть с пьедестала.

Женская психология толпы обуславливает, наряду с её нетерпимостью к инакомыслию, и ту лёгкость, с которой она шарахается из стороны в сторону, голографически проявляя хаос, царивший в начальный момент возникновения Мироздания. Разочарование в своём лидере, как и в прежней владевшей умами идее, вызывает не только отказ толпы от них, но и возникновение ненависти к ним, которая тем обычно бывает сильнее, чем ярче до того было их обожествление.

Наделение массовым сознанием вождя сверхъестественными свойствами приводит к тому, что, как только начинается беспристрастный анализ вождя, вскрывающий его реальные недостатки, то прежний его образ в представлениях следующих за ним людей, во многом созданный целенаправленной пропагандой, начинает блекнуть вплоть до исчезновения из массового сознания своего носителя. И, вместе со своим кумиром, особенно при его устранении, пусть не физически, но от разных активных действий, например, его изоляции, лишаясь точки опоры в приложении своих грёз, толпа, охватываемая внезапно вспыхнувшим пламенем безудержной паники, если у неё нет иных дисциплинирующих скреп, обычно распадается.

Нередко она рушится вплоть до своего полного уничтожения, исключающего в дальнейшем любую попытку её возрождения. Когда такой процесс затрагивает национальную идею, то народ гибнет, а его этногенез прекращается.

Однако, до того, любая овладевшая толпой идея, пусть даже, подобно большинству мифов, не имеющая материального проявления, будет удивительно живучей. Даже содержа лишь крупицы истины, окружённые толстым слоев домыслов, а иногда, по истечении достаточного времени от реализации первичного события, по причине буйства фантазии уже и вообще их не имея, она окажется в состоянии упорно сопротивляться любым построенным на логике доводам.

Вместе с поиском лидера, проявляя закон синархии, толпа испытывает потребность в структуризации. Создавая внутри себя иерархию, толпа подводит под своего венчающего её лидера пьедестал.

Разумеется, смена лидеров происходит при смене господствующих идей. Несмотря на нетерпимость и инертность толпы, они, пусть медленно, но всё же могут проникать в массовое сознание, подбираясь через изменение второстепенных черт характера массовой психологии к революционной перестройке её взглядов.

Дело в том, что, согласно древнеарийской философии, над умами людей и всем остальным властвуют не лидеры, а идеи. И потому при смене идей нередко меняется и лидер, особенно, когда прежний вождь перестаёт удовлетворять новым требованиям массового сознания по наделению его, даже помимо воли самого лидера, чертами сверхчеловека.

Проникнув в массовое сознание, некоторое понятие получает уже самостоятельную жизнь. Снижение критических способностей в коллективе вследствие упрощения психологии толпы приводит к тому, что любая даже самая сумасбродная идея начинает вращаться в толпе, представляясь её членам полностью лишённой любых недостатков.

Результатом является «массовый психоз», который может, в зависимости от ситуации, длиться, как очень долго, так и закончится практически сразу же. Примером кратковременного массового психоза является имевшее место в начале 80–ых г.г. XX–ого в. увлечение кубиком-рубиком и участие в нашей стране немалой части её населения в финансовых пирамидах.

И, если последствия увлечения кубиком-рубиком были достаточно безобидными – сломали несколько прилавков в магазинах, в том числе и дубовый в московском магазине «Балатон» на университетской площади, в процессе давки, то крах финансовых пирамид сгенерировал массовые движения обманутых вкладчиков. Но, даже когда крах их надежд был явно ощутимым, как никогда, очень многие из обманутых людей не верили, что стали жертвой банального мошенничества.

На протяжении, как минимум, десятилетия они считали, что организаторы финансовых пирамид являются кристально честными людьми, которым не позволили выполнить их обещания чрезвычайное стечение обстоятельств. И никакие доводы, даже самые убедительные и документально подтверждённые, здесь были бессильны.

Что же касается существующих длительное время массовых заблуждений, то их, на самом деле, великое множество. Просто, отражая вытекающую из вероятностного характера окружающего мира слабую информированность широких слоёв населения о реальном положении дел, они не воспринимаются им в качестве именно заблуждений.

Видимо, хрестоматийным примером здесь будет ответ на вопрос, впадает ли Волга в Каспийское море. Правильный ответ заключается в том, что в Каспийское море впадает не Волга, а Кама.

Дело в том, что, согласно основному положению гидрографии, при слиянии двух рек «доминирующая» река определяется по большей мощности водостока. Река же с водостоком меньшей мощности считается в неё впадающей.

В месте же слияния Волги и Камы мощность водостока Камы в 2 (два) раза превышает мощность водостока Волги. Конечно же, с точки зрения науки, данный факт означает, что Волга впадает в Каму, а Кама впадает в Каспийское море.

Однако, массовое сознание считает, что наоборот, Кама впадает в Волгу, а Волга впадает в Каспийское море. Конечно же, от такого широко распространённого заблуждения особого вреда никому нет, но, как характерный пример рассматриваемой проблемы данная ситуация, во всяком случае, на взгляд автора, является хрестоматийной.

Видимо, он возник в момент завоевания Московским царством Казанского ханства. Скорее всего, тогда для победителей было невыносимо осознавать, что главная русская водная артерия не самостоятельно выходит на просторы Каспийского моря, куда на протяжении столетий было жизненно необходимо получить выход.

Не исключено, что победа, давшая, в числе прочих, после подчинения Астраханского ханства, свободу торговли с Востоком и связанный с ним рост богатства, требовала и морального обоснования независимости от чего бы то ни было взлёта благосостояния Московского царства. Оно и привело к некоторой «корректировке» выводов гидрографии, тем более, что тогда такими вопросами мало кто интересовался, да и науки подобной не было.

Проявляя ограниченность возможностей человека, аналогичные примеры встречаются буквально на каждом шагу. Рассмотрим, например, случай визуального наблюдения, когда засунутая в чистую воду прямая палка выглядит искривлённой в месте своего вхождения в воду, хотя таковой вовсе и не является.

Причина данного явления известна ещё со средней школы, и заключается в преломлении света при прохождении двух плотных сред, качественно различающихся условиями распространения светового сигнала, в данном случае, воздуха и воды. Следует отметить, что по аналогичной причине, глубина места с чистой водой, где отчётливо видно дно, на солнечном свету не только кажется меньше, чем есть на самом деле, но и намного меньше.

Иначе говоря, даже такой простейший пример показывает, как мы может заблуждаться. Что же говорить про ситуации, которые не только нельзя представить, но и быстро проанализировать адекватным образом невозможно.

Например, специалисты в области поведенческих стратегий и нобелевские лауреаты Канеман и Тверски в англоязычной среде задавали вопрос о том, встречается буква k в слове чаще первой или третьей. Большинство ответили, что буква k встречается чаще как первая буква слова, хотя в реальности как третья буква она выявляется в 3 (три) раза больше.

Естественно возникает вопрос, почему здесь появляется именно ошибочное суждение? А всё очень просто – слова, начинающиеся на заданную изначально букву, ибо ищутся в первую очередь именно они, приходят в голову быстрее.

Однако, существуют и менее безобидные ситуации. Например, люди намного больше бояться стать жертвами катастрофы самолёта, чем попасть в автомобильную аварию.

Причина заключается в том, что массовому сознанию, поражённому картиной одновременной смерти людей, которая при падении самолётов обычно бывает более массовой, чем при автокатастрофах, кажется, будто самолёты с неба падают чаще, чем на шоссе врезаются друг в друга машины. Кстати говоря, кажется неопровержимо, хотя самый поверхностный анализ показывает, что машины обязаны сталкиваться намного большее число раз.

Данное свойство психологии толпы проистекает из грандиозности картин падения самолётов. Падкие на сенсации средства массовой информации стремятся передавать именно такие сюжеты, создавая в обществе неправильный стереотип.

А статистические данные говорят, что в год на дорогах в нашей стране гибнет порядка 32000 (тридцать двух тысяч) человек. Иначе говоря, в 2 (два) с небольшим раза больше, чем за всё время ведения боевых действия советской армии в Афганистане, которые длились не менее 10 (десяти) лет.

И только в самое последнее время российское правительство признало наличие такой проблемы, как массовая гибель на дорогах. Как следствие, направленность репортажей корреспондентов сменилась, и есть некоторая надежда, что вслед за ней трансформируются и бытующие в обществе имеющие отношение к делу стереотипы.

Видимо, более серьёзными примерами являются заблуждения древности и средневековья относительно формы Земли и вытекающая во многом из таких представлений система Птолемея расчёта движения небесных тел. Как известно, данные ошибки, например, при помощи системы Коперника, были преодолены с огромным трудом.

Возникли они, разумеется, на фоне чисто чувственных ощущений. Возникли, несмотря на то, что в ещё в VI–ом в. до н. э. древнегреческий философ Анаксимандр утверждал, что Земля имеет форму шара.

Правда, делал он такие выводы только на основании чисто логических аналогий. И по такой причине, естественно, его доводы не выдержали конкуренции со взглядами, сформированными под влиянием чувственных ощущений, говорящих, например, что вниз головой на обратной стороне Земли ходить невозможно.

Однако, все приведённые примеры есть дела далёкого прошлого, и потому желательно привести что-то современное. Возьмём ОРБИТ или «лучшую защиту от кариеса», которая, согласно рекламе, «защищает зубы с утра и до вечера».

Может быть и так, но вот о том, что она приводит к язве желудка, реклама не говорит. А ведь о неизбежности таких последствий должен знать каждый, кто знаком с физиологией пищеварения даже в рамках курса средней школы, во всяком случае, советского периода истории нашей страны.

Дело в том, что употребление жевательной резинки ОРБИТ или какой-либо другой в любое время сопровождается не только выделением во рту слюны, но и образованием желудочного сока в желудке. А желудочный сок является настолько активным веществом, что он не выделяется из одной железы подобно слюне, а образуется уже в желудке из безопасных, с химической точки зрения, компонентов, синтезируемых сразу же в нескольких железах.

Иногда случается и так, что желудочный сок образуется не в самом желудке, а где-то рядом, и такое нарушение нормального процесса пищеварения приводит к тому, что организм начинает поедать сам себя. Внешне данное обстоятельство выражается в виде определённых болезней, например, панкреатита.

Иначе говоря, выдерживать действие желудочного сока могут только клетки слизистой оболочки желудка. Да и выполнять такую свою функцию они в состоянии всего лишь только 3 (три) дня, после чего заменяются новыми.

Однако, клетки слизистой оболочки желудка 3 (три) дня служат только при условии, что в желудке есть что-то ещё, кроме самого желудочного сока, на которое и направляется его химическая активность. Когда же объекта его воздействия не имеется, как, например, при попытке получить защиту зубов с утра и до вечера с помощью жевательной резинки ОРБИТ, клетки слизистой оболочки желудка «вырабатываются» раньше времени.

Правда, заменяются они при подобном раскладе вовсе не быстрее, а всё равно через 3 (три) дня. И потому, у человека, регулярно потребляющего таким образом любые жевательные резинки, в конечном счёте, образуется язва.

К сожалению, выяснится данный нюанс не сразу же, а лет так, минимум, через 10 (десять), в зависимости от особенностей организма того или иного человека. И закончится широко предлагаемая рекламой защита зубов тем, что придётся и при полностью здоровых зубах переходить на тип диеты, при которой они оказываются вовсе без надобности

Разумеется, уже не будет никакой ценности от того факта, что в своё время они были защищены с утра и до вечера. Для производителей резинок здесь выгода будет, конечно же, налицо, но речь сейчас идёт об их потребителях.

Вдобавок, кислая среда, с которой борются за зубы жевательные резинки, содержится в слюне и вместе с тщательным и неторопливым пережёвыванием способствует качественному усвоению пищу, совершая её первичную переработку. И уничтоженная жевательными резинками кислота, необходимая также и для устранения застрявших в зубах остатков пищи и предотвращения связанного сними гниения, своим отсутствием даёт резкий рост бактериям.

К чему такое приводит, уже ясно из рекламы. Как следствие, нейтрализующие кислую среду жевательные резинки, давая зелёный свет бактериям, не защищают зубы, а способствуют их разрушению.

И, всё же, несмотря на всю свою очевидность в индивидуальных разговорах, подобные аргументы до массового сознания не доходят. А, если и доходят, то далеко не сразу и с большим трудом.

С точки же зрения гигиены после еды нужно чистить зубы. А лучше всего в течение дня есть фрукты, содержащие в большом количестве обладающий антибактериальными свойствами витамин C.

Самым лучшим из них является лимон, хотя подойдут и другие цитрусовые. Именно так поступали наши предки, во всяком случае, в субтропическом поясе, не очень-то страдавшие от кариеса, несмотря на отсуствие стоматологии.

А, если говорить честно, то кариес возникает от злоупотребления искусственными сладостями из сахара. И, если есть больше сладких фруктов, тех же яблок и апельсинов, содержащих витамин C, то проблем с зубами станет меньше.

Ещё одним примером широко распространённого ошибочного заблуждения является загар. За красоту приходится платить здоровьем, ухудшающимся, как за счёт отравления организма витамином D, так и из-за быстрого старения кожи.

Кстати говоря, раньше о данном свойстве загара широко знали. Именно по такой причине женщины, во всяком случае, из высшего общества, на солнце всегда выходили с зонтиками.

Предпосылки смены общественных формаций. Впрочем, несмотря на всё сказанное, не стоит считать массовую психологию негативным явлением. Как уже отмечалось выше, без такого свойства человека не было бы и цивилизации, поскольку в коллективах люди только и могут полноценно существовать.

Будучи непременным инструментом развития цивилизации, массовая психология имеет немало примеров своего положительного применения. Ими являются суд присяжных, мораль общества, широко пересекающаяся с религией, а также соборный разум, пестующий содержащую общепринятые народом на текущий момент ценности национальную идею.

Без массового сознания невозможно обучение и даже, несмотря на своё нередкое новаторство, научная работа. И даже являющийся неотъемлемой частью нашего детства народный фольклор, дающий нам уже тогда почувствовать душу своего народа путём её типизации и абстрагирования, немыслим без рассматриваемого явления.

Собственно говоря, и этногенез любого народа невозможен без массового сознания входящих в этнос людей. Постоянно проявляясь в поступках представителей этноса, их массовое сознание придаёт устойчивость разным формам организации народной жизни, только внешне и/или на первый взгляд отличающимся друг от друга.

И уже издавна известен эффект массовых молитв и клятв, подвергающих людей на самоотверженные поступки. Но, имея в виду подобные положительные примеры, никогда не стоит забывать, что толпе, вследствие её качеств инертности и косности, безразлично, стремиться ли вверх к высотам духа или же предаваться разгулу дьявольских страстей.

Ситуацию осложняет попытки дьявола, безусловно, осуществляющего свои происки в окружающем мире, представить себя ангелом света. Как следствие, любые, даже самые светлые цели, достижение которых оказывается пущенным на самотёк, почти всегда неизбежно приводят к проявлению дьявольских инстинктов.

В общественной жизни, прежде всего, подобное замечание касается процесса смены общественных формаций. Являясь неизбежным признаком осуществления прогресса Высшего Промысла, они, тем не менее, нередко требуя перемену общепринятых стереотипов поведения, могут сопровождаться кровавыми революционными эксцессами.

В результате, резкие повороты истории почти всегда характеризуются кризисом приспособляемости и массовым обнищанием народа на фоне роста богатства отдельных эгоистов. Логично возникающая в таких условиях социальная напряжённость нередко создаёт условия поворота времени вспять и реанимации устаревших социальных структур.

И потому культурное ядро любого озабоченного своим будущим общества, во всяком случае, его передовая часть, обязано действенно контролировать процесс социальной модернизации с целью избежания присущих ему крайне неприятных побочных эффектов. И, как показывает история, во многих случаях передовые представители своего народа действительно пытались идти в ногу со временем.

Например, в Германии и Японии инициативу слома устаревших феодальных структур и установления буржуазных порядков взяли на себя представители уходившего со сцены феодального сословия. Да и в России до определённого момента востребованная временем трансформация общества проводилась сверху.

Взявшись за дело своего собственного устранения, они понимали, что разрушение одного звена цепи приводит к невозможности немедленного использования всей цепи целиком. И, когда им удавалось всегда контролировать ситуацию, то, действуя, пусть и эволюционно медленно, но настойчиво и последовательно, они, придавая своей национальной общественной жизни востребованные временем черты, добивались ощутимых успехов и общественного признания.

Подобная признающая традиционные ценности, прежде всего, понятие нации, точка зрения в политическом поле рассматривается как «правая», а её сторонники считаются «правыми». Являясь реализацией принципа минимума Гамильтона, она основывается на учёте того обстоятельства, что вытекающие из поспешных действий негативные последствия могут превысить, и иногда значительно, положительные моменты, которых даже может и не быть.

В результате, правые особое внимание уделяют глубине проработки насущных преобразований в ущерб скорости их проведения. Они стоят за необходимость сохранения традиции, обеспечивающей сохранность национального организма и национального дома в сложных жизненных ситуациях.

Из-за антиномичности окружающего мира воззрениям правых в политическом спектре противостоит противоположная «левая» точка зрения. Придерживающиеся её политики и стоящие за ней силы известны как «левые».

Левые придерживаются концепции либерализма и почти всегда проповедуют, что лучшим средством от перхоти является гильотина. И без глубокого анализа, к каким катастрофам могут привести такие начинания, ложность позиции левых и истинность взглядов их противников правых вытекает прямо из самого названия разделяемых ими точек зрения.

Безусловно, стремясь, прежде всего, сохранить порядок, правые в принципе не являются гуманистами. И, всё же, несмотря на внешнюю гуманность лозунгов левых, в истории человечества крови они пролили не в пример больше правых.

Необходимо отметить, что, особенно в последнее время, обсуждаемые понятия нередко смешивают и подменяются. Как следствие, при классификации политиков и возглавляемых ими политических партий и течений следует смотреть на сущность их дел, а не на названия и те ярлыки, которые на них навешиваются.

Модели управления обществом. Различные общественные формации обычно связаны с вполне определёнными структурами организации власти и политического процесса. Потребность в выработке общепринятых для всего народа решений на первый взгляд отдаёт предпочтение демократическим методам формирования властных инстанций.

В основе такого нередко несостоятельного подхода лежит заблуждение, будто один дурак действительно является дураком, а десять дураков представляют собой нечто умное. Массовое сознание, столь склонное к своему обхаживанию со стороны демагогов, приводит в условиях разгула выборных процедур к властным рычагам вовсе не нужных специалистов, а говорящих с умным видом демагогов, думающих о своих эгоистических интересах, а не об общественном благе.

В результате, во власти почти некогда не оказывается нужное для понимания реально стоящих перед обществом проблем, и, самое главное, способных их решить специалистов. Ведь голосованием можно изменить, да и далеко не всегда, порядок применения объективно существующих законов, но не сами такие законы.

Данное замечание, в частности, объясняет, почему все демократические принципы западного разлива неизменно оборачиваются «демократией неполноценных», когда широко рекламируемое глобальной синагогой влияние широких масс народа на власть является только кажущимся. На самом деле, умело манипулируя массовым сознанием, ставленники тайного мирового правительства преследуют цели, не имеющие ничего общего с пропагандируемыми им высокими идеалами, которыми они только спекулируют и профанируют их в пользу своего эгоизма при любом удобном случае.

Необходимо отметить, что, несмотря на все свои недостатки нередкого отсутствия реальной обратной связи с управляемой средой, монархия на фоне такого мракобесия имеет вполне конкретные преимущества. Ведь, обладая неограниченной властью, заботящийся о благе своих подданных монарх может проводить политику, не обращающую никакого внимания на сиюминутные и потому, с точки зрения конечных целей, совершенно несущественные интересы.

Исходя из изложенных выше принципов, лежащих в основе массового сознания, иного просто-напросто быть не может. Но, несмотря на убийственный характер таких аргументов, прогрессивная мировая общественность, воздействуя на массовое сознание, постоянно твердит, приводя на первый взгляд правильные примеры той же Древней Греции, что иного пути, кроме как предлагаемого жидомасонерией, не существует.

Однако, обсуждая достоинства демократических форм правления необходимо знать, что своим первоначальным успехом демократия обязана особым условиям Древней Греции. Она достигла наивысшего расцвета ещё в V–ом в. до н. э. в виде такого пережитка прежних времён как народные собрания всех свободных граждан в Афинах^112.

Иначе говоря, её адекватность реалиям того времени объяснялась микроскопическими по современным меркам размерами древнегреческих государств, где все знали друг друга. Как только политический процесс поставил вопрос об объединении страны, сразу же стала очевидной несостоятельность классической демократии, и, как учит история, древняя Греция была объединена под руководством имеющей монархический строй Македонии.

В результате, граждане хорошо представляли себе личные и деловые качества тех, кому они делегируют властные полномочия. И даже помимо контроля деятельности выборных лиц, во всяком случае, после их переизбрания, данное обстоятельство обеспечивала эффективность функционирования власти и её подчинённость своим избирателям.

Собственно говоря, Древняя Греция вряд ли была колыбелью демократических традиций. Аналогичные формы были достаточно широко распространены во всём мире до современной индустриальной эпохи.

Являясь проявлением одного и того же всеобщего закона, они встречаются в виде сельской общины, вечах средневековых городов, казачьих кругах. Но, как учит история, в ходе общественного развития такие политические структуры не выдержали конкуренции с авторитарными формами власти.

Причиной стали расширение территории государств, рост их народонаселения и органически связанное с данными обстоятельствами усложнение возникающих на пути народной жизни проблем. Присущее демократическим формам отправления властных полномочий стремление к компромиссу и вытекающая отсюда их медлительность, являющаяся проявлением инертности Мироздания, более не удовлетворяли требованиям решения стоящих перед обществом задач.

Вдобавок, неравномерная концентрация богатств создала предпосылки злоупотреблений массовым сознанием. Скупая голоса у нищих их богатые сограждане зачастую преследовали не общественное благо, а удовлетворение собственных интересов, нередко идущих вразрез с национальными предпочтениями.

В результате, несмотря на многие попытки реализации коллегиального правления, почти всегда следствием такой власти олигархии становился хаос в общественной жизни. И потому неудивительно, что подавляющее большинство народа решило, что один хозяин лучше многих, и поддержало претензии верховной власти на централизацию управления.

Выбору людей способствовало и то обстоятельство, что центральная власть, имея немалое число собственных проблем, не особенно стремилась вмешиваться в дела местного самоуправления. Как следствие, при решении региональных вопросов демократические формы отправления власти применялись ещё очень долго.

Согласно традиционным воззрениям, в образовавшихся описанным образом централизованных государствах высшее должностное лицо, обычно царь, является слугой всего народа. Он координирует усилия всей нации на решение дел, которые не только каждый по отдельности, но и даже немалая часть народа выполнить не в состоянии или не желают этого делать.

Являясь по такой причине единственной неподвижной точкой государственного аппарата, высшее должностное лицо наделяется ничем неограниченной властью, которую оно, правда, не имеет право использовать на реализацию своих прихотей. Основанием данной точки зрения является постулат о том, что слуге, то есть, подчинённому, для наиболее качественного выполнения стоящих перед ним задач следует обеспечить все необходимые для этого все условия.

Именно таким людям виделся идеал, к которому на практике, к сожалению, приближались не часто. И власть, и высшие слои общества, что, впрочем, нередко случалось и раньше в эпоху разгула демократии, отрывались от народа.

Однако, только в условиях достаточно развитого общества подобные недостатки стали особенно бросаться в глаза. Но, пытаясь изолироваться во всём от податных сословий, кроме получения от них доходов, превращаясь в замкнутую формацию, высшие классы, лишаясь обратной связи с народом, запускали одновременно и процесс своего вырождения.

Вырождение касалось всех сторон их жизни. За счёт близкородственных браков, сознательно нарушая постоянное стремление Мироздания к усилению своей связности, высшая аристократия неизбежно начинала вырождаться физически.

Рыба гниёт с головы, и неразрывно связанная с признаками дегенерации клановость общества имела для народной жизни самые печальные последствия. Скрывая под воздействием вырождения потерю смысла жизни стремлением к роскоши, бесцельному прожиганию, и неразрывно связанному с такими фактами соглашательству с враждебными народу силами, элита нации давала дурной пример всему народу.

Её поведение открывало шлюзы сметавшим все защитные плотины приливам измены национальной идеи и малодушия при выполнении своего долга. Подобные тенденции, конечно же, беспокоили все здоровые силы общества.

Им даже поддался такой убеждённый монархист как Отто фон Бисмарк. В отношении нового германского императора Вильгельма II он однажды «высказал в частном разговоре мысль о том, что американская конституция хороша тем, что если глава государства – президент – окажется неподходящим для занимаемого им высокого поста, то через 4 года его можно убрать, а в монархии – никак нельзя»113.

Впрочем, прекрасно зная историю, он обязан был знать, что при отсутствии ответственности ничего хорошего из такого начинания также не получится. В своё время, и в Польше, в период существования там республики феодалов, которые только одни имели право голоса, и в Испании также пытались выбирать королей.

В Испании, быстро поняв бесперспективность данного подхода, от таких намерений отказались довольно быстро. Ну, а Польша, дойдя до состояния полного маразма, ещё задолго до внедрения в общественную жизнь современных демократических форм правления, показала все его негативные стороны.

Разумеется, в Польше царя выбирали не все, а только шляхта. Впрочем, с фундаментальной точки зрения, такой факт ничего не менял, ибо базовые законы массового сознания, будучи отражением объективных закономерностей, объективны и в своей фундаментальной сущности не измены.

Они имели своим следствием развращение шляхты, когда каждый её представитель имел полное право вести в полном объёме внешнеполитические контакты и поднимать мятеж по любому поводу. Стоит ли говорить, что подобные тенденции не могли не развалить государство, что, в конечном счёте, как свидетельствует история, и произошло.

В долгосрочном плане качественно не изменяло ситуацию управление светской жизнью общества высокопоставленными духовными лицами или «теократия». Ещё хуже были последствия обратного подчинения духовной жизни светской власти, узаконенные традицией, например, в направлениях христианства пресвитерианских толков, когда, как в той же Англии, монарх одновременно является и главой англиканской церкви.

Даже в немалом священническом сане многие люди не могли и сейчас не могут справиться со своими пороками, которых у них, согласно теории Г. П. Климова, оказывается куда больше, чем у мирян. В светском варианте ситуация нередко бывала ещё хуже по причине отсутствия многих характерных для церкви сдерживающих начал.

По мнению автора, единственным примером, хотя и та же Западная Европа может похвастаться чем-то аналогичным, успешных попыток преодоления отчуждения власти от народа были Земские Соборы русского народа. Являясь совещательным органом, они, тем не менее, значительно помогли власти в создании остро востребованных жизнью законов.

Правда, успешной деятельностью они могли похвастать только тогда, когда перед ними ставили вполне или достаточно конкретные, пусть и трудные задачи. Они оказывались состоятельными только тогда, когда комплектовались людьми, действительно могущими сказать нечто дельное по обсуждаемым вопросам.

Данный пример показывает, что даже во времена своей безраздельной власти самодержавный монарх правил далеко не один. Его власть дополнял, а не ограничивал совещательный орган, нередко отражающий общенациональные интересы, несмотря на свою комплектацию из высших сословий общества.

Иначе говоря, любая власть, даже самодержавная, во всяком случае, в идеале, предназначена не для удовлетворения чьих-то прихотей, а обязана служить обществу и его интересам. И потому учёт традиций и действующих законов, а также общих настроений просто обязателен в любом случае, в том числе, и для имеющего неограниченную ничем власть монарха.

Немного о сокровенной мечте. Иначе говоря, кроме демократии западного разлива имеются и другие формы управления народом своей судьбой. К сожалению, сейчас они практически не практикуются, и потому имеет смысл кратко описать основные черты их проявления в современных условиях.

Дело в том, что ранее выборность была не так важна. Но, усложнение общества, проявляя факт усиления связности Мироздания, вместе с вероятностным характером окружающего мира всё изменило.

Иначе говоря, никто принципиально не спорит и не имеет ничего выборов высших эшелонов власти. Вопрос заключается лишь в создании механизма, постоянно приводящего туда ответственных и честных профессионалов.

Основным фундаментальным положением рассматриваемой системы является несение полной ответственности за результаты своей деятельности. В рамках обычной хозяйственной деятельности такой эффект достигается максимально возможным с точки зрения здравого смысла расширением сферы действия рыночных механизмов.

В случае неизбежно существующей области государственного управления, особенно её несовместимой с рынком части, обязаны действовать иные принципы. Кратко и аргументировано они будут обсуждены в заключение тома 2.

Сейчас главное понимать, что они существуют и дополненные рыночным механизмом создают возможность занятия и нахождения каждым того места в неизбежной социальной пирамиде, которого он достоин и заслуживает. В такой системе каждый, находя нишу для проявления своей индивидуальности, станет органически дополнять своими талантами других.

Каждый будет за каждого. И речи уже не будет о перекладывании ответственности за обеспечение своей жизни на шулеров, которые неизбежно ограбят, ибо за ними также надо следить, но делать этого, кивая друг на друга, никто не желает.

Именно здесь свобода приобретёт свой истинный смысл, став осознанной необходимость. Охота, как известно, пуще неволи, и любые вопросы жизни станут решать компетентные в них и желающие сделать настоящее дело профессионалы.

Разумеется, собравшись вместе, тем более, что в человеческом обществе без подобного явления не обойтись, они будут толпой. Но, толпа профессионалов, без всяких сомнений, в разбираемых ею вопросах приложения сил своих членов будет умнее толпы набранных с улицы.

В результате, каждый окажется наиболее полезным в выработке полезных затрагивающих жизнь всего народа или значительной его части решений. Подобная организация жизни в русской традиции называется «соборность».

Организованное на принципе соборности общество окажется устойчивым по той причине, что каждый человек в процессе его функционирования будет заниматься делом, в котором является полным профессионалом. В подобном обществе элита собственными делами доказывает и обосновывает своё право на власть, на возможность править народом.

В результате, основой оценки человека станут его человеческие качества и принцип его соответствия занимаемому им месту. Именно по нему будет производиться социальное расслоение общества, а не по происхождению.

Разумеется, факт влияния на стартовые позиции жизни происхождения человека, вследствие своей объективности, новых условиях не исчезнет. Но, приводя к возрождению сталинского тезиса «кадры решают всё», кстати говоря, верного и незыблемого в любой ситуации, он в деловой карьере любого человека уже не будет играть определяющего значения.

Именно на базе вытекающей из него кадровой политики и должна решаться столь широко распространённая в современном обществе, устроенном на западный манер, проблема коррупции. Как свидетельствует углублённое изучение истории западного общества, данная язва является неизменным его спутником.

Именно потому все попытки борьбы с нею не только легальными методами, например, достойной оплатой труда чиновников и организацией системы контроля над их работой и даже жизнью, ни к чему не привели. И только обращение к жёстким методам позволило, в конце концов, создать систему, когда негодный в подавляющей своей массе материал, объективно наполняющий власть в моделях развития общества по западному образцу вследствие присущих им недостатков, начинал преследовать не свои эгоистические интересы, а стремился адекватно работать на благо всего общества.

В случае соборности репрессивные механизмы будут играть вспомогательную, но не главную роль. Не желающие жить по приемлемым для большинства населения правилам, в конце концов, перейдут, заняв самые низшие ступени социальной пирамиды, в касту неприкасаемых, откуда назад всем им будет закрыт.

По мнению автора, первая осмысленная попытка создать такое общество, пусть даже не полностью, а в частях, была предпринята в Средневековом Китае. Именно там ранее других стран были введены квалификационные экзамены на право занятия государственных должностей, в которых мог принять участие любой желающий, и в подготовке к которым, находящимся в зависимом положении людям законом запрещалось мешать.

Безусловно, исходя из закона синархии, контроль народа над развитием своей жизни обязан осуществляться. Но, при разработке лежащих в его основе механизмов обязаны учитываться особенности массового сознания.

С точки зрения древнеарийской философии, помимо обсуждаемого в заключение тома 2 метода контроля над деятельностью выборных органов власти, наиболее адекватным способом выражения народной воли является референдум, проводимый по ясно и недвусмысленно сформулированным вопросам. Конечно же, при такой организации политического процесса участие всех имеющих право голосовать граждан страны в выборах и референдумах должно быть обязательным.

Реализация на практике предлагаемой политической системы, безусловно, делает востребованным существование материально сформированного концептуального органа власти, являющегося последней инстанции разрешения вопросов, связанных с фундаментальными аспектами бытия. В современном Иране такой орган воплощён в виде института аятоллы.

Предсказываемое древнеарийской философией разделение стратегической и тактической деятельности вместе с принципом инкапсуляции, приводящим к использованию «чёрных ящиков» в пирамиде синархии, делает востребованным местное самоуправление. Конечно же, несмотря на наличие у него широких полномочий в рамках своей компетентности, оно не должно выходить за рамки чисто региональных интересов, пусть и понимаемых в широком смысле.

Во взаимодействии с органами местного самоуправления государство обязано будет явить народу единый, доступный и понятным всем замысел развития общества. Конечно же, гласность выбора целей и механизмов их достижения вовсе не подразумевает отказа от принципа государственной тайны там, где такое востребовано.

При подобном стечении обстоятельств понимание совместной работы по достижению общих и приемлемых для всех целей позволит обойти острые углы. Главное здесь, чтобы у государства слова не расходились с делом.

В практическом плане задача государства заключается в создании условий для развития всех здоровых сил общества и раскрытии потенциала их развития. По мере создания адекватной среды, могущей работать в созданных предыдущими усилиями общества условиях саморегулирования, государство должно отходить от дел в соответствующем вопросе.

Вместо него теперь и отныне, во всяком случае, до возникновения кризисной ситуации, работу по поддержанию и развитию ситуации обязаны выполнять взращенные им ранее силы. Именно так и только так могут быть созданы оптимальные условия для проявления индивидуальности в здоровой и приемлемой для общества форме.

Результатом такого подхода будет, в полном согласии с древнеарийской философией, падение доли управления государством в совокупных усилиях его и общества по развитию социума, хотя в абсолютном выражении влияние государства и будет расти. Известным аналогом здесь является отношение поверхности шара к его объёму, которое падает по мере увеличения радиуса шара.

Разумеется, поверхность шара в данной аналогии сопоставляется роли государства. Объём же шара соответствует силам, как самоуправления обществом, так и иным достигнутым на данном этапе развития внутренним возможностям органически присущей социуму регуляции, находящейся вне сферы действия государства.

При создании обсуждаемой структуры политического устройства нельзя не задаться попытками преодоления отчуждения избранных депутатов от своих избирателей, нередко забывающих между выборами о своих обещаниях. Сокращение длительности выборного срока, принимая во внимание реальные трудности при осуществлении выдвинутых накануне выборов программ действий, конечно же, не является методом разрешения такой проблемы.

Одним из возможных решений является ликвидация корпуса депутатов как такового. Реализацией подобного опыта являются Народные Конгрессы Ливии, созданные М. Каддафи после того, как он в 1968 г. пришёл к власти.

В какой-то мере, система Народных Конгрессов Ливийской Народной республики в чём-то родственна Советам Народным депутатов, практиковавшейся в СССР до его развала. Её использование позволяет в значительной мере ликвидировать прослойку профессиональных политиков, обычно не выступающих не от имени народа, а просто узурпирующих право людей на управление своей жизнью посредством недостатков практикуемой выборной системы.

В Ливии в Народный Конгресс самого низового уровня может прийти любой человек, проживающий на соответствующей территории, и выступить по волнующему его вопросу. В случае, если компетенции данного Народного Конгресса недостаточно для решения озвученной проблемы, то человек может идти выше по иерархии Народных Конгрессов вплоть до того уровня, который оказывается полномочным решать подобные задачи, что позволяет народу самому управлять своей жизнью безо всяких посредников.

Заканчивая обсуждение данного вопроса, нужно отметить, что соборность, органически связав личные и общественные интересы, не позволит поглотить государству личность. Одновременно она поставит надёжную преграду на пути крайнего «индивидуализма», который, преследуя исключительно эгоистические цели и не считаясь с интересами окружения проявляющего его человека, вовсе не способствует проявлению индивидуальности, а только разрушает общество.

И, хотя такой эффект может быть виден далеко не сразу же, именно он реализуется в демократических системах западного типа. Происходит так потому, что в момент своего проектирования жидомасонерией в основания их конструкции были положены негативные стороны массового сознания.

В них поставленный перед осложняющими непонятными ему техническими мелочами, сопровождающими любой решаемый вопрос и доступными для осмысления только специалисту, народ превращается в народонаселение и потому не может высказать своего адекватного мнения. И, даже желая получить мнение честных и компетентных специалистов, он оказывается не в состоянии сделать такой шаг по причине присущего массовому сознанию свойства нивелирования гения до уровня неизбежно встречаемой в столь большой толпе самой серой посредственности.

Духовная составляющая жизни. Церковь в своём классическом понимании обязана быть отделена от государства. В рамках её чисто внутренних дел церкви, подобно местным органам власти, обязано быть предоставлено самоуправление, ибо спасение души, если только оно действительно имеет место, является исключительно личным делом каждого человека.

Однако, представители церкви обязаны подчиняться общепринятым в обществе правилам жизни во всех имеющих отношение к делу аспектах. Что же касается оздоровляющего влияние религии на жизнь общества в прошлом, то в современных условиях представляет разумным заменить его здравым смыслом и являющейся его основой древнеарийской философией, возрождённой в современном научном формате.

Принципы управления. Объективность процесса самопознания Всевышнего, приводящего, среди всего прочего, к прогрессу Высшего Промысла, делает управление любым обществом объективно востребованным. В свою очередь, потребность в отделении стратегической деятельности от тактических её аспектов разумно осуществить, передав масштабные меры по развитию общества в руки подконтрольного культурному ядру нации государства.

Делая ставку в планах развития базиса существования народа на здравый смысл, государство обязано информировать общество о своих планах, и всеми имеющимися у него возможностями защищать реальность их выполнения после того, как они были приняты к исполнению. Подходя к делу комплексно, государство должно планировать реализацию проекта востребованной народом цивилизации, где, несмотря на общий план изложения, каждый может точно увидеть своё место и, поняв возлагаемые на него задачи, проявить свою индивидуальность.

Разумеется, планирование развития обязано производится на базе принципа минимума Гамильтона. Учитывая вероятностный характер окружающего мира, оно обязано не подменять частную инициативу, а указывать, пусть и в общих чертах, но достаточно конкретно сферу приложения её усилий.

Нет никаких сомнений в том, что выставляемые перед нацией задачи её развития обязаны быть для неё посильными с учётом всех имеющих отношение к делу обстоятельств. И, коль скоро, в том числе и по причине вероятного характера Мироздания временные трудности при реализации планов развитии неизбежны, то для их преодоления в основу разработки стратегии движения общества вперёд обязаны закладываться великие цели.

Делая ставку на достижение вполне конкретных и реальных целей, государство должно учитывать текущее положение только как начальную точку выработки новых планов или корректировки уже имеющихся, когда в том возникает объективная потребность. При прочих равных условиях, проявляя индивидуальность нации и создавая предпосылки независимости, государству и управляемому им обществу следует опираться на собственные силы или, если подобные планы последовательно осуществить нет никакой возможности, на находящиеся под его реальным контролем факторы развития.

Создавая базис для проявления потенциала развития общества, реализуя на практике вывод древнеарийской философии об опережающем росте его самоуправления над управлением им, государство обязано стремится к тому, чтобы граждане как можно меньше чувствовали его присутствие. Предоставляя обществу как можно большую объективно обоснованную достигнутым уровнем его развития свободу действий, государство не должно мешать неизбежному процессу его структуризации, приводящему к созданию социальной пирамиды неравенства.

Разумеется, в некоторых, строго определённых случаях без вмешательства государства в экономическую жизнь не обойтись. И тогда оно, проявляя принцип минимума Гамильтона, обязано вмешиваться в функционирование общественной жизни, включая его экономическую сферу, но всегда до того момента, когда заменяемые таким воздействием силы окажутся в состоянии осуществлять работу связанных с ними систем на приемлемом для всего общества уровне в автономном режиме.

Во всех остальных ситуациях, за исключением сферы соблюдения наиболее важных охраняющих общепринятый уклад жизни законов, государство обязано быть таким же участником общественной жизни, как и все остальные его субъекты. Играя по общим для всех правилам и законам, признавая равное право каждого на выполнение своего долга, государство должно создавать в своих контактах с членами общества, вне зависимости от их происхождения и настоящего положения в социальной иерархии, равные всем условия.

Помимо чисто экономических вопросов, опять же, опираясь на существующую экономику, государство обязано воспитывать население страны в духе приверженности её национальной идеи во всех имеющих отношение к такому делу вопросах. Оно обязано также не забывать права потомков, которые, будучи ещё не рождёнными, оказываются и самыми беззащитными, и, конечно же, защищать их, как силой своего авторитета, так и всеми имеющимися у него возможностями.

Однако, помимо индивидуальных подходов, в решении общенациональных задач имеются и унифицированные стандарты. Они проявляют связность Мироздания в специфике той или иной конкретной ситуации, и являются единственной неподвижной точкой взаимоотношения членов общества.

Само их наличие предопределяет необходимость возникновения государства, связывающего население территории в единый народ, живущей неразрывной общественной жизнью. И потому исключительно в сферу компетенции государства входит воинская повинность и монополия государства на насилие, в том числе и с применением оружия.

Вопросы глобализации. Неизбежное и объективно существующее стремление Мироздания к усилению связности неизбежно ставит вопрос об осуществлении власти во всемирном масштабе. При обсуждении данного вопросе нужно, прежде всего, иметь в виду, что процесс концентрации власти и управления объективен, но его реализация субъективна.

В результате, в процессе концентрации власти возможно создание двух принципиально различных по своей природе структур – системы-плюс и химеры. Когда за каждой из объединяемых наций признаются равные права в деле реализации собственной национальной идеи, получается жизнеспособная система-плюс.

Внутренний Предиктор называет подобную форму сотрудничества народов «межрегиональный блок» или просто «блок». В иерархии его структуры каждый компонент знает свою задачу в рамках общей для всех цели.

При отрицании права некоторых объединяемых этносов на проявления своих национальных идей образуется химера, классифицируемая Внутренним Предиктором как «межрегиональный конгломерат» или просто «конгломерат». При такой организации сотрудничества энергия, богатство и жизненные силы порабощаемых народов приносятся в жертву обычно немногочисленному ослепившему и подавившему у них волю к сопротивлению этносу-паразиту.

Межрегиональный блок отличается от межрегионального конгломерата тем, что из-за большей общности целей всех его элементов в нём преобладает, как того и требует древнеарийская философия, бесструктурное управление. Данное обстоятельство делает межрегиональный блок более устойчивым и жизнеспособным, чем межрегиональный конгломерат, в котором наоборот, приоритет, при подавлении инициативы отдельных его элементов, отдаётся структурному управлению.

Вехи истории. Неразрывно связанный с Мирозданием внешне видимый дискретный характер его развития в ходе реализации исторического процесса проявляется в довольно скачкообразной смене общественных формаций. Движущей силой данных событий является антиномический характер связи производственных сил и производственных отношений.

Движущий механизм. В случае истории антиномичный характер Мироздания в материальном плане приводит к противоречиям между «производительными силами» или человеческим фактором производства и «производственными отношениями», понимаемыми как совокупность применяемых в данный момент производственных приёмов и потенциал их развития. По мере количественного роста признаков нового, мажоранта обеспечивающей самовоспроизводство общества экономической системы, переводя количество в качество, уменьшается, и возникает новая общественная формация.

В результате, устойчивость любого общественного строя с материальной точки зрения определяется устойчивым характером процесса самовоспроизводства всех слоёв составляющей его социальной пирамиды. Разложение устройства общества начинается с подрыва экономической самостоятельности основных его институтов и приводит к нарушению работы государственного механизма и падению устойчивости социальной системы.

Собственно говоря, сказанное не является чем-то новым. Подобную точку зрения ещё в первой половине XIX в. высказывали основоположники марксизма – Маркс и Энгельс.

Стартовое положение. Если отбросить древнейшую историю до Великого Потопа, катастрофически отразившегося на состоянии человечества, то первой общественной формацией следует признать первобытнообщинный строй. Крайне невысокая производительность труда, позволяющая достигать одинаковых результатов почти любому, и отсутствие специализации сделали первобытнообщинный строй совместимым с родовой структурой общества.

Ситуация поначалу ничуть не изменилась и при переходе от охоты, рыболовства и собирательства к земледелию и скотоводству. Собственностью на все средства производства по-прежнему оставался весь род целиком.

В результате, агентами любых отношений были не отдельные люди, а рода, в зависимости от ситуации, представляемые советами своих старейшин или главой рода. Они решали также все вопросы внутренней жизни.

Участие отдельных родовичей в общественной жизни сводилось к безоговорочному выполнению распоряжений руководства рода. Правда, мнение членов рода могло учитываться, но степень их влияния на дела оказывалась напрямую связанной с занимаемым ими положением в родовой иерархии.

Однако, полное подчинение человека роду имело для людей в те грубые времена и определённую выгоду. Полное отсутствие каких-либо законов и только-только нарождающиеся традиции приводили к полному произволу.

В силу ограниченности возможностей, будучи не в состоянии защитить себя самостоятельно в любой ситуации, человек мог рассчитывать только на защиту своего рода. В качестве платы за свою безусловную поддержку, в свою очередь, род требовал полного подчинения своим интересам.

Подобные отношения на заре человеческой истории придавали родовому строю достаточную крепость. Находя своё отражение во всех сторонах жизни, особенно ярко она проявлялась в войнах примитивных народов, на которые, согласно традиции, выходило всё способное носить оружие мужское население.

Преданность роду обеспечивала высокую боевую способность племён родового строя при неизбежно невысоком уровне военного искусства и вооружений, который только и достигался в условиях полного отсутствия разделения труда. Настолько высокую, что армии более развитых в социальном отношении государств нередко терпели поражения.

Хотя рода не очень-то доверяли друг другу и даже враждовали между собой, они могли объединяться по принципу территориальной близости в племена. Например, такое нередко случалось при сильной внешней опасности.

Разложение родовых обществ. В те времена господства примитивного натурального хозяйства каждый человек едва мог прокормить себя. И потому, из-за отсутствия добавочного продукта, никто особенно не стремился сознательным образом искусственно увеличить численность населения территории своего проживания.

Всё изменилось с широким внедрением в практику металлов, ознаменовавшим конец опирающихся на использование 4аменных орудий «каменного века». Резко увеличившаяся производительность труда дала каждому желающему возможность проявить свою индивидуальность.

В результате, появился прибавочный продукт, и, приведя к возникновению «рабства», стал экономически оправданным подневольный труд. По всё тем экономическим причинам рабство возникло в южных широтах, где эффективность по-прежнему остающегося достаточно примитивным доминирующего в те времена сельскохозяйственного труда, вследствие более мягкого климата, была несоизмеримо выше, чем на севере.

Вместе с появлением рабства постепенно, но всё быстрее и быстрее, началось разрушение прежних родовых связей и замкнутости натурального хозяйства. Основной общества стала уже семья, являющаяся более мелкой единицей, чем род.

Семьи отличались друг от друга своим богатством. Практически всегда самыми богатыми были семьи, так или иначе связанные с лицами, имевшими при родовом строе высокое положение в тогдашней социальной иерархии.

Иначе говоря, даже в условиях достаточно примитивного равенства, к тому же сознательно культивируемого, закон синархии, создавая социальную лестницу, тем не менее проявлялся довольно-таки отчётливо. Именно такие семьи и превратились со временем в родовую аристократию, почти всегда владеющую значительной земельной собственностью, которая вплоть до полномасштабного развития капитализма являлась наиболее точным выражением богатства.

Вначале в рабы попадали члены обедневших семей, в основном, с целью искупления долга. Подобное рабство сначала было временным и заканчивалось в момент отработки долга.

Однако, чем дальше, тем больше, стало практиковаться бессрочное рабство, возникающее по различным причинам, например, не только с целью отдачи долга, но и добровольная продажа в рабство за деньги. Его возникновению способствовали участившиеся войны, которые, и чем дальше, тем больше, начинали вестись исключительно из-за рабов.

Возникновение городов и государств. Специализация привела к появлению ремёсел, развитию торговли, появлению денег и экономики, а вместе с ними и классов купцов, ремесленников и земледельцев. По мере развития экономических связей оказались созданными все предпосылки для объединения отдельных племён, уже начавших осознавать свою индивидуальность, в древних государства.

Преобразование ранее разрозненных родов, лишь изредка собирающихся в единое государство и предоставляющих ему свои силы и ресурсы, обычно производилось властью, которую все признавали за таковую в силу её нравственного авторитета. Далее, при преодолении последствий феодальной раздроблённости подобный нюанс был почти повсеместным, но до того были случаи, когда объединение производилось только грубой силой.

Зачастую проводившие объединение силы, обычно какой-то народ, получали в государстве привилегированное положение. Но, в отличие от естественного преимущественно ненасильственного хода событий, такие государства, особенно в древности, не были особенно долговечными.

Возникновение государства ознаменовалось взиманием налогов, нередко в те времена низкой производительности труда оформлявшимся как прямые повинности. Конечно же, такая сторона жизни многим была не по вкусу, но потребность в финансировании настоятельных функций государства оказалась сильнее недовольства.

Базируясь на достижениях экономики, некоторые государства смогли подчинить себе соседей, как ближних, так и дальних, некоторые из которых уже до момента завоевания имели опыт построения собственных цивилизаций. Как следствие, уже в глубокой древности создавались империи, являющиеся объединением нескольких государственных образований, часть из которых сохраняла внутри общей структуры известную самостоятельность.

Впрочем, понимая выгодность совместного проживания, в империи некоторые народы вступали добровольно. Отражая факт объединения нескольких государств и народов, главой империи был император или царь царей.

Предшествующее образованию государств разрушение родовых связей привело к тому, что организация жизни на повседневном уровне стала производиться преимущественно по территориальному признаку. Обычно объединялись осколки жившего на данной территории рода, но так было не всегда, и в создаваемую на той или иной территории общину могли входить представители разных родов.

Поначалу государственная власть была слаба и занималась очень узким кругом вопросов, лавным из которых была оборона от внешней агрессии. Конечно же, оно следило и за соблюдением внутреннего порядка, призванного прийти на смену царившему ранее беззаконию, но не всегда, а от случая к случаю, особенно тогда, когда его о такой услуге просили.

В результате, конфликты между членами общества нередко разрешались при помощи методов, созданных и апробированных ещё во времена господства родового строя. Как следствие, на самых ранних этапах цивилизации ещё долго сохранялись пережитки родового строя, сильно мешавшие дальнейшему прогрессу.

И потому, постепенно усиливаясь, государство стало распространять своё влияние на те сферы общественной жизни, где такое его участие было реально востребовано. Медленно, но неуклонно создавались условия защиты индивидуальности любого законопослушного человека, право силы, пусть временами и неохотно, но повсеместно уступало силе права.

Развитие ремёсел и торговли, под воздействием стремления к повышению эффективности путём минимизации издержек обращения, привело к возникновению и росту влияния городов. Зачастую возникшие города стояли во главе тех общин, на территориях которых они возникли, и потому, несмотря на разрушение родовых связей, долгое время органом управления был пережиток родового строя – вече.

Его прообразом являлся совет старейшин. Но в обсуждаемые времена на него обычно имели доступ все свободные граждане созданной на данной территории общины.

Для управления повседневной жизни избирались чиновники, составившие государственный аппарат. Обычно основной для избрания была принадлежность к прежним старейшинам, ставшим родовой знатью.

Ещё долго вооружённая защита от любой опасности, как внешней, так и внутренней, была делом всех могущих носить оружие свободных граждан. Правда, в отличие от родового строя, вследствие роста противоречий внутри социальной системы, в новых условиях оружие зачастую хранилось в арсеналах, выдаваясь на руки непосредственно перед войной.

С целью пресечения распрей и для сосредоточения управления в опытных руках поначалу применялась «удельно-лествичная система», в которой младший брат наследовал старшему брату, а старший племянник младшему дяде. С технической точки зрения власть не выходила за пределы царствующего рода, все члены которого перемещались между имеющими различное значение общинами государства по своему старшинству.

Подобный подход обеспечивал политическое единство. Правда, так происходило до тех пор, пока не наблюдалось перепроизводство претендентов не только на главный престол, но и на различные престолы внутри единого государства.

Когда же претендентов стало много, то уже не все могли реально оказаться не только во главе страны, но и на менее важных местах управления, которые могли занимать только представители царствующего рода. И тогда не только они, но и все их потомки, переходя в отдельную категорию касты неприкасаемых, становились изгоями.

Разумеется, попадали они туда, в отличие от всех остальных случаев наполнения касты неприкасаемых, вовсе не по своей вине. Как следствие, особенно по мере роста числа претендентов, даже помимо моральных аспектов подобной совершённой несправедливости недовольных становилось всё больше и больше, и такое обстоятельство вовсе не способствовало стабильности системы в любом её аспекте.

Впрочем, изгоями иногда становились даже добровольно, связывая свою жизнь и жизнь своей семьи в последующих поколениях с некоторой строго определённой территорией. Именно так со временем появилась власть монарха, передаваемая только по наследству, когда на основе традиции, например, старшему и младшему сыну, а когда и по прямому завещанию.

Монарх являлся единственной неподвижной точкой власти и стоял на вершине социальной пирамиды общества. Правда, так было не всегда, и в некоторых случаях реальная власть находилась иных руках, имевших, в зависимости от ситуации, различное происхождение.

Подобный параллельный центр реальной силы, как такое случалось в эпохи сёгунатов в Японии, подобно монархической власти пытался, в конечном счёте, передавать свои властные полномочия по наследству. Конечно же, между реальным центром власти и опереточным монархом постоянно шла борьба за первенство.

Античность. Со временем, в классическом государстве античности – Древнем Риме, наиболее последовательном рабовладельческом обществе нашей цивилизации, оказавшийся при грубых орудиях производства более дешёвым рабский труд уничтожил не использующие рабов единоличные крестьянские хозяйства. Некоторые из невыдержавших конкуренции крестьян пытались замяться ремеслом, но и тут не смогли составить конкуренцию рабскому труду в смысле его дешевизны.

Немалая их часть влилась в ряды армии, ставшей чисто профессиональной структурой. Со временем такая тенденция привела к изолированию армии от всего остального общества со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Однако, на определённом этапе положительный момент в изменении принципа комплектования армии имелся. Он заключался в том, что боеспособность армии не стала зависеть от производственных циклов сельскохозяйственного производства, на которые, особенно на посев и жатву, приходилось отпускать немалую часть личного низшего состава.

Впрочем, в армию, сколь бы не считалась престижной в ней служба, хорошо оплачивающаяся на условиях найма, шли далеко не всего. Значительная часть высвобождающихся давлением дешёвого рабского труда свободных вливалась в ряды классического пролетариата, то есть, в паразитов, живущих на шее государства.

Впрочем, рост общественного благосостояния привёл к тому, что уже никакие соображения престижа и деньги не могли заманить свободных граждан в армию, часто воевавшую и потому знакомившую своих солдат с кровью и лишениями. Они предпочитали садиться на государственное пособие, а крайне необходимую в то неспокойное время армию приходилось комплектовать за счёт кого угодно, в том числе, реальных и потенциальных врагов.

В результате, древнеримское государство было вынуждено тратить колоссальные суммы для поддержания уровня жизни неимущих слоёв населения. Именно тогда возник лозунг «Хлеба и зрелищ».

Однако, всё имело свои пределы. По мере распространения римского гражданства, производившегося с целью завоевания симпатий населения покорённых некогда территорий для укрепления государства, на всё большее число жителей Римской империи, и ослабление её мощи, иссякал поток рабов, как извне, так и изнутри.

Их труд только и мог тогда поддерживать подобную громоздкую паразитическую структуру. И, как только он иссяк, всё и рухнуло.

Феодализм. Разразившаяся катастрофа настоятельно потребовала пересмотра экономической модели общества. Возникший кризис помог преодолеть рост эффективности производства, породивший в своё время рабовладельческий строй.

Однако, со временем он его и уничтожил. С технологической точки зрения причиной замены рабства стало появление более сложных орудий сельскохозяйственного производства, прежде всего, тяжёлого плуга.

Его использование рабами было нецелесообразно из-за частых поломок, являющихся следствием отсутствия у них заинтересованности в конечных результатах своего труда. Как следствие, когда выяснилось, что с обеспечивающими себя самостоятельными крестьянами иметь дело легче, чем с рабами, тогда и возник «феодализм».

Разумеется, в формировании подобных отношений сыграл свою роль развал денежного обращения и основанного на нём товарного хозяйства, совпавшие с резким уменьшением числа городов при крахе Древнего Мира. Несмотря на элементы прогресса, общество, отброшенное во многом назад и потому вновь вернувшееся к повсеместному производству однотипных продуктов, что на корню пресекало любые попытки товарообмена, не смогло организовать иную общественную формацию.

В результате, новый образ жизни во многих его чертах возводился на осколках рухнувшей античности в условиях почти полного хаоса. И потому, вплоть до явной несостоятельности феодализма, главной ценностью продолжала оставаться земля, а сам феодализм представлял собой попытку наладить жизнь общества в условиях развала денежного обращения.

Впрочем, не стоит думать, что рабство исчезло сразу и повсеместно. И даже в XVI в. по причине высокого спроса торговля живым товаром была выгодна настолько, что существовали общепризнанные центры работорговли, одним из которых, например, была Кафа, современная Феодосия.

Подобно рабовладельческому строю феодализм внедрялся неравномерно. Востребованный логикой развития быстрее всего он возник в Западной и Центральной Европе к югу от Альп и к западу от Рейна.

Дело в том, что именно в таких местах использование тяжёлого плуга было экономически оправданным. На остальных же территориях до начала промышленного переворота в сельском хозяйстве, случившегося почти 1500 (полторы тысячи) лет позже, так и пахали на лёгких плугах или сохе, запряжённых лошадью.

Поскольку на полях сражений в те времена начинала безраздельно господствовать кавалерия, то крестьяне северных районов могли, пусть и не всегда на равных, сражаться с армиями феодалов. Они долго отстаивали свою независимость, и феодальный строй в те места пришёл как культурное заимствование, упорядочившее жизнь народа в усложнявшихся условиях его не всегда благосклонного окружения.

Однако, в отличие от сохи, тяжёлый плуг лошадь, даже не одна, тянуть не могла. На плодородных почвах юга и запада Европы с подобных заданием едва справлялась пара волов.

И потому на юге содержание лошади в отдельном хозяйстве, особенно бедном, оказывалось не оправданным, и жившие там крестьяне довольно-таки быстро оказались безоружными перед организованной силой феодалов. Данное обстоятельство вместе с наличием вытекающего из более мягкого климата объективно большего добавочного продукта, чем на севере, позволило достаточно быстро придти к согласию относительно взаимоприемлемых форм общественной жизни.

Немалую роль здесь сыграл и накопленный ранее опыт, ибо в южных широтах полновесные предпосылки возникновения феодального строя возникли ещё на закате античности. Именно тогда рабовладельцы, желая не допустить запустения своих усадеб, в том числе и из-за резкого сокращения притока рабов, стали селить на своих землях, как своих, так и прибежавших к ним рабов, а также всех желающих работать на их условиях из числа свободных граждан.

В отличие от рабов прошлого все подобные поселенцы, называемые «колонами», были частично свободными. Они могли иметь семьи и некоторую собственность, но, в отличие от уже исчезнувших свободных крестьян, земли они не имели.

Её они арендовали у пригласившего их хозяина поместья. С целью налаживания полноценной жизни, если поблизости не имелось находящихся в общественной собственности нужных ресурсов, крепостные арендовали у хозяина земли все нужные им факторы жизнедеятельности, например, луга, водоёмы, охотничьи угодья.

Поначалу, расплатившись по всем своим обязательствам любого типа происхождения, колоны могли даже свободно переходить между землевладельцами. Конечно же, заинтересованный в обеспечивающем его жизнь труде крестьян феодал, путём манипулирования такими обязательствами, пытался прикрепить крестьян на как можно больший срок.

Вдобавок, феодал пытался привлечь на свои земли и полностью свободных крестьян, обещая им защиту в неспокойном мире раннего Средневековья. Переманивал он, пока такое было разрешено, также крестьян у других феодалов.

До полноценного возрождения товарно-денежных отношений за аренду земли крестьяне платили натурой, отдавая «оброк» в виде части получаемого урожая землевладельцу. Широко практиковалась также прямая отработка обязанностей, в основном сводившихся к требованию отработать в неделю определённое число дней в хозяйстве феодала.

На себя крестьянин мог работать, как у себя в хозяйстве, так и на стороне, в частности, на промыслах, уплачивая в таком случае, ввиду собственного отсутствия, денежным «откупом» феодалу свою повинность в полном её объёме. Впрочем, по мере становления денежного обращения и связанного с ним развития торговли и ремёсел откуп приобретал всё большее и большее распространение.

Взамен повинностей в свою пользу землевладелец обещал производить защиту колонов перед третьими силами, уплачивая за них, например, причитающиеся налоги, в идеале даже вне зависимости от результатов их труда. Кроме того, хотя оно и часто нарушалось, возникшее позже крепостное право заставляло его материально поддерживать своих крестьян в трудные годы, например, при неурожае.

Подобная помощь в большинстве случаев была небескорыстной и оказывалась на возвратной основе. С целью гарантии возврата вложенных феодалом средств со временем была введена среди крестьян, а затем на их примере и среди всех податных сословий круговая порука, предусматривающая коллективную ответственность членов общины по обязательствам её членов, не имеющим возможности или нежелающим погасить ранее возникшую у них задолженность.

Любая образовавшаяся задолженность уменьшала свободу крестьян, если те до того формально ещё были свободными. Высокий риск ведения сельскохозяйственной деятельности в те времена закономерно привёл к исчезновению любых свобод податных сословий, во всяком случае, той их части, которая жила не в городах.

Со временем колоны превратились в крепостных, ставших основным податным сословием. Переходя в личную крепость феодала, они, подобно ранее рабам, лишались любых гражданских прав.

Не только их имущество, но и они сами фактически становились полной собственностью феодала. Как следствие, стали распространёнными не только наносившие огромный вред охоты на засеянных полях крестьян без снижения требований к ним по уплате оброка или откупа, но и торговля крепостными, разрывающая даже их семьи.

Жаловаться на произвол было некуда, ибо во всех отношениях с внешним миром своих крестьян представлял полностью по своему произволу распоряжающийся ими феодал. В рамках подвластной ему области феодалу были переданы все элементы государственной власти, вплоть до взимания налогов, часть из которых обычно передавалась или обязана была передаваться выше по административной лестнице, проведения судебного разбирательства и исполнения наказаний.

Сами же феодалы от податей освобождались. Считалось, что с них вполне хватить и общих шагов по общественному управлению и защите от внешних врагов.

Иначе говоря, отражая процесс разделения труда, управление и военное дело стали привилегиями сословия феодалов, образующих в случае войны свои боевые дружины. В зависимости от положения в иерархии высшего класса, феодал при мобилизации обязан был выставить в полной экипировке, либо возглавляемый им собственный отряд, либо только себя, войдя, таким образом, если только он не был королём или императором, в дружину своего сеньора.

Разумеется, в ту эпоху имелись и воевавшие за деньги наёмники, и народное ополчение. Но, пока существовали дружины феодалов, они, будучи практически всегда пехотой, играли обычно вспомогательную роль.

Для обеспечения своей возможности воевать феодалы имели многие права. Поскольку основным богатством была земля, то они наделись на время службы «поместьями», отбиравшимися у них, после окончания службы.

Если сын феодала не желал служить или феодал переходил в низшие сословия, то поместье у него также отбиралось. Поместье было платой за службу, и в период феодализма никто не мог владеть поместьями и крестьянами, кроме феодалов.

Кроме поместий, существовали ещё и «вотчины», которые у владевших ими феодалов никто не мог отнять, по крайней мере, законным путём. Именно в них основатели того или иного феодального рода, приглашённые для управления местными общинами, попали в высшие сословия общества.

Однако, подобные родовые вотчины были далеко не у всех феодалов. В память о прежних временах некогда единого государства оставались государственные крестьяне, в своё время раздававшиеся монархом  вместе с обрабатываемой ими землёй членам своих дружин на заре становления феодальных отношений.

Являющиеся платой за службу в период её несения поместья раздавали не только верховная власть, но и достаточно крупные феодалы в обмен на службу на себя, и так далее за исключением самого низа феодальной иерархии. До поры до времени считалось, что такая попытка в условиях господства натурального хозяйства примиряет сепаратизм и единство.

В результате, получалось, что феодал присягал и служил только тому, кто давал ему содержание поместьями. Согласно феодальному мировоззрению, данный властелин и был отчеством для своих подчинённых, заменяя им всё прочее.

Закрепляющая отношения между феодалами и регламентирующая их права и обязанности «вассальная присяга» выдвигала формальные правила подчинения. Её нарушение с обеих сторон считалось преступлением, но, после окончания срока вассальной присяги никто не мешал подчинённому «вассалу» перейти к бывшему противнику своего «сеньора».

Обладающее такими чертами отсутствия чёткого понимания родины мировоззрение нельзя трактовать иные как «космополитизм». После завершения срока вассальной присяги он делал практически безболезненными переходы между сеньорами для их вассалов, во всяком случае, в рамках суперэтноса, имевшего во всех своих частях так много общих черт.

И они, не считаясь предательством, совершались довольно-таки часто. Предательством признавалось нарушение вассальной присяги в период её действия, например, во время военных кампаний, общую величину срока которых в году, она, кстати говоря, весьма жёстко ограничивала.

Необходимо отметить, что с целью обеспечения лояльности себе, не имея иных рычагов в условиях господства натурального хозяйства, согласно сложившейся тогда практике, сеньор не имел права вмешиваться в дела своих вассалов. Существовала даже отражающая такое положение дел поговорка о том, что вассал моего вассала не мой вассал.

Впрочем, в условиях господства натурального хозяйства, все описанные меры, по идее направленной на создание атмосферы подчинения в строгом регламенте феодальной иерархии, дали прямо обратный эффект. Они создали все условия возникновения феодальной вольницы, так как экономическая самодостаточность территорий вела к раздроблению стран.

Повсеместное однообразие производства не давало стимулов к экономическому объединению областей, которые оказывались лишь формально соединёнными между собой. И потому, несмотря на национальные различия, феодальные отношения, достигнув зрелости, дали один и тот же конечный результат.

Обычными стали почти непрерывные войны между феодалами, стоящими, как на одном уровне социальной лестницы, так и на разных её ступенях. Большое распространение получил и бунт вассалов против своих сеньоров, нередко приводящий к их отделению с конфискацией полученных ранее поместий.

Каждый считал своим правом вмешиваться в дела другого, но по отношению к себе ничего подобного не признавал. И, только потерпев поражение в своих притязаниях, феодалы обращались за защитой к своим сеньорам и даже королю, одновременно интригуя против них.

Развитие товарных отношений, ярко высвечивая несостоятельность натурального хозяйства, со временем поставило вопрос об улучшении обеспечения феодалов, ибо прежних мер уже оказывалось явно недостаточно. Решение данного вопроса было произведено за счёт ужесточения структур феодального общества.

Каждый человек, за исключением бродяг, был приписан к какой-то одной общине, в рамках компетенции которой он только и мог осуществлять любую свою практическую деятельность. С такой целью были ограничена свобода передвижения всех членов общества, вынужденных согласовывать свои шаги с собственным сеньором, кроме феодалов.

Особенно сильно данный шаг отразился на крестьянах. Будучи окончательно прикрепленными не только к земле, но и к лицу землевладельца, вне зависимости от своего первоначального происхождения из рабов или свободных крестьян, они стали бесправными крепостными, отданными в полную власть своего помещика.

Со временем аппетиты феодалов росли, и их крепостные могли работать на себя уже только ночью. Росла и величина оброка, и потому крепостные оставляли у себя всё меньшую и меньшую часть получаемого ими урожая.

Описанная структуризация логично привела к тому, землю и людей могли иметь только дворяне. Вдобавок, благодаря своему привилегированному положению, на сколь-нибудь важные общественные и государственные должности стали выдвигаться только дворяне, и главным здесь считались не способности человека, а знатность его происхождения.

Разумеется, с той поры любой переход между сословиями в феодальном обществе, и ранее непростой, оказался сильно затруднён. В отличие от рабовладельческого строя, когда рабовладелец, нередко пусть только и теоретически, мог стать рабом, феодал переходил в низшие сословия только в исключительных случаях и почти всегда по личной инициативе.

Попытка ответить на вызов модернизации устаревшими методами привела к тому, что вдобавок к действительно необходимым для обеспечения деятельности феодалов правам у них появились привилегии, нарушившие условия эквивалентного обмена в обществе. Защищённый законом от почти любых насильственных и обманных действий со стороны низших сословий, феодал по отношению к ним мог совершать какие угодно поступки без особых последствий для себя.

Со временем и все прочие права феодалов приобрели аналогичные черты привилегий. Например, желая добиться расположения к себе высшего класса, государство, где раньше, где позже, но было вынуждено передать поместья перешли в наследственную собственность, в юридическом плане приравняв их к вотчинам.

Однако, одновременно с усилением феодалов, креп восходящий к купцам и ремесленникам и класс предпринимателей. Его опорой были города, которые, в знак своего особого положения, даже населённые низшими сословиями, получили особые права, в своей совокупности известные как «магдебурское право».

По очень многим вопросам города приравнивались в правах к крупным феодалам. Как и с представителями высшего сословия, их сеньоры заключали с городами отдельные договора, в которых описывались обязанности и права каждой из сторон, хотя существовали также полностью свободные и независимые города.

Города Средневековья были, как наследием дофеодальных времён, так и вновь возникшими образованьями, в том числе, вокруг замков феодалов, бывших по такой причине их сеньорами, пусть даже только и до поры до времени или периодически. И даже при становлении феодальных отношений жители городов обладали большими правами, чем крестьяне.

Однако, до тех пор, пока сохранялись поднятые крахом античности следы хаоса, а также в условиях господства натурального хозяйства жизнь на лоне природы была предпочтительней и более сытной. Но, по мере развития товарного производства и денежного обращения, привлекаемые возможностями, принципиально недостижимыми в рамках прежних отношений, и, нередко спасаясь от феодального гнёта, в города стали сбегать от своих господ крепостные.

Прожив в городе определённое время, согласно действующим тогда законам, они становились вольными. Впрочем, со временем регламентация вошла и в жизнь городов, и даже не обладавшие навыками квалифицированного труда жители города также оказались прикреплёнными к своей деятельности, как крестьяне к земле и на тех же условиях.

Их социальная организация, регламентирующая, в том числе, и такие результаты их деятельности, как форматы выпускаемых цехами изделий, носила характер «цехов» по ремёслам для мастеровых и «гильдий» для торговых людей. Будучи прообразом буржуазии, и с момента своего появления данные классы считались низшим сословием.

Обычно считалось, что они занимают промежуточное положение между феодалами и крестьянами. В период разложения феодализма, отмечая молодость их истории, они назывались «третьем сословием».

Окончательно описанный порядок вещей в Европе оформился в середине XI–ого в., а в других местах ещё позже, даже значительно позже. Но, как только он утвердился, немалая часть общества почти сразу же стала тяготиться им.

Дело в том, что любые новые поручения со стороны феодалов представителям податных сословий почти сразу же возводились в ранг закона, обязывающего их безусловное исполнение. Немудрено, что перед их удовлетворением исполнители требовали получение грамот об исключительно временном характере данных поручений.

Грамоты, надо сказать, в дальнейшем помогали не всегда. И, поскольку нет ничего более постоянного, чем временное, разовые обязанности становились постоянными.

Зарождение капиталистических отношений. Рост товарного производства привёл к тому, что формируемая различными методами земельная рента феодалов в Западной Европе в XVI в. уже не могла покрывать и половины действительно необходимых им расходов. Доходы владельцев поместий и вотчин уменьшались и вследствие падения производительности труда крепостных, не видящих для себя достойного места в жизни, особенно в новых её условиях.

Иначе говоря, став непроизводительным, труд крепостных, как в своё время и труд рабов, себя изжил. Опиравшиеся на резко возросшую роль денег и начавшийся «промышленный переворот», заключающийся в широком применении пара и электричества в производственной сфере, новые реалии, ярко высвечивая несостоятельность прежних форм общественного устройства, настоятельно требовали проведения модернизации общества.

Ситуация осложнялась деградацией высших классов, на которые, поддерживая свой авторитет, традиционно опиралось государство. Причины такой несостоятельности феодальной верхушки общества коренились, как в вытекающем из её привилегированного положения загнивании, так и резко возросшей её численностью.

В тех странах, где в попытках пресечения базы возникновения феодальной раздроблённости существовали законы, предусматривающие право передачи поместий и объективно ограниченного по объёму земельного фонда по наследству только одному какому-то, нередко объективно определяемому наследнику, в огромных количествах появились безземельные дворяне. Где же возможность дробления наследства существовала, имелись аналогичные количества малоземельных дворян.

Некоторые из них имели только один двор, и потому назывались «однодворцами». Подобно крестьянам, они вели своё хозяйство, в повседневной жизни от них ничем не отличаясь.

Однако, подавляющее большинство из них помнили, что у них есть права и привилегии, причём весьма немалые. Наблюдая коллизию между своим текущим положением и собственными амбициями, они требовали к себе не только внимания, но и адекватного обеспечения, по сути дела, ничего не желая давать взамен.

А тем временем всё больше и больше людей удовлетворяло свои потребности на рынке, расширяя его ёмкость. И, под давлением обстоятельств, государство было вынуждено сменить свою социальную базу.

Дело в том, что для капитализма важна отражающая кругооборот объектов Мироздания и усиление её связности по мере прогресса Высшего Промысла мобильность ресурсов, спрос на которые, вследствие резкого расширения рынка изделий товарного производства, резко возрос. Закономерным итогом развития таких тенденций стало способствующее ослаблению ограниченности возможностей всего в Мироздании на базе кооперации усилий всемерное использования наёмного труда, который, в принципе, феодализму не нужен, и облегчение установления деловых контактов.

Подобные новые реалии общественных отношений, разумеется, находилось в явном противоречии с закостенелой иерархической лестницей феодализма. Укрепляя государство, они также требовали наделения, если не всех его жителей, то значительной их части, равными правами, чему не могли противиться привилегированные классы общества.

Особенно сильно такая тенденция била по крупным феодалам. Свою силу они черпали в боязни крестьянства, особенно зажиточного, перед сопровождающим пришествие новых перемен хаосом и в поддержке духовных властей.

Противореча своему статусу в обществе, церковь к концу Средневековья стала крупнейшим землевладельцем. Принимая в дар по завещаниям ценности, прежде всего, землю, скупая поместья разорившихся дворян, и, переманивая, пока такое было разрешено, их крепостных лучшими условиями жизни, проистекающими от освобождения духовной власти, если не всех, то немалой части налогов, церковь непрерывно усиливала свои экономические позиции.

Правда, участником экономических отношений она была довольно-таки однобоким. Вырывая своим авторитетом значительные ресурсы из их полноценного оборота, церковь стала большим препятствием на пути развития страны, и потому поднятое жизнью требование лишения церкви привилегированного положения в обществе, включая его материальную компоненту, было лишь вопросом времени.

Ища выход из создавшегося положения, государство нашло опору в горожанах, кровно заинтересованных в установлении твёрдой власти, столь необходимой для поступательного экономического развития, а также в обедневших дворянах. Последние стали получать обеспечение своей деятельности, в основном уже деньгами, а не поместьями, и уже не от своего сеньора, а напрямую от верховной власти.

На их базе формировался государственный аппарат «феодально-абсолютистского государства», скреплённого авторитетом монарха. Опираясь на него, жёсткая структура государства вторгалась в объединения прежних аморфных феодальных образований, преобразуя их в крепкие национальные организмы, большинство из которых существует и поныне.

Впрочем, возникающие тогда самодержавные монархии вовсе не имели ничего против создания свода общеизвестных законов. Обосновывающее легитимность власти монарха всеобщее требование организации нормальной жизни в условиях её невиданного дотоле усложнения заставляло и самого монарха подчиняться таким правилам.

В противном случае никто не мог гарантировать ему возможность удержания своего трона даже при самых широких репрессиях. Поддерживаемый общественным мнением действовал принцип, что хана нельзя сменить, но хана можно убить.

Именно тогда появилось являющееся одним из краеугольных камней буржуазного мировоззрения понятие нации как сообщества людей, связанных не только этническими, но и экономическими связями невиданной ранее силы. Национальная идентификация, столь сильно отличающаяся от космополитического мировоззрения феодальной эпохи, и вытекающий из неё национализм были проявлением усложнения общественной структуры.

Результатом такого процесса, показавшего несостоятельность прочих методологий государственного управления, стали окончательно отделившиеся от монарха достаточно самостоятельные от него органы власти. Но, несмотря на столь сложное переплетения различных интересов, в смысле государственной службы все служили исключительно верховной власти, что и создавало впечатление подлинного национального единства.

По мере объединения стран и успокоения их жизни на повестку дня встал вопрос о судьбе того многочисленного и воинственного контингента, который играл роль ударной силы в период войн за достижение национального единства. Как и во времена крестовых походов, когда стояла аналогичная задача в отношении избыточной части возросшего по численности населения, его энергия была направлена во внешнюю среду и привела к созданию первой колониальной системы.

Впрочем, и кроме обедневшего дворянства, далеко не все представители уходящего со сцены правящего класса придерживались устаревших взглядов. Широко вовлечённые в идущие на смену устарелым конструкциям новые структуры, они приветствовали перемены и также представляли собой опору государственной власти.

Однако, вследствие инертности востребованные жизнью преобразования производились достаточно медленно. Реально в период господства феодально-абсолюстических государств, за исключением разрушения натурального хозяйства и возникновения общенациональных рынков, не произошло заметных изменений основ господствующего строя общества.

Был произведён только косметический ремонт его обветшалого фасада. Существовали многочисленные феодальные пережитки, и потому, в частности, механизм управления государством носил ярко выраженный сословный характер.

Привилегии у высших сословий и уже ненужные в новой действительности права, которые также справедливо рассматривались именно как привилегии, сохранились в полном объёме. Вдобавок к ним действовала система «кормлений», способствующая дикому разгулу коррупции.

Нередко государство, как в эпоху рабовладельческого строя, давало возможность собирать налоги с тех или иных территорий частным лицам. Как и ранее откупщикам, им передавались соответствующие государственные полномочия.

Данные сборы шли на удовлетворение собственных нужд сидящих на кормлении, которые зачастую никак не пересекались с национальными интересами. Часто занимавшим даже незначительные государственные посты чиновникам выплачивали пенсионы иностранные государства, требующие в качестве компенсации оказание вполне определённых услуг.

Впрочем, ещё долго определявшееся и формируемое высшими классами общественное мнение не видело ничего особенного в такой торговле государственными и национальными интересами. Упорно не желая сходить с исторической сцены, уже давно единолично занимаемую не по праву, дворянство настойчиво пыталось вести доставшуюся от эпохи своего безраздельного господства жизнь, не брезгуя никакими источниками и средствами для своего финансирования и содержания.

И потому состоявший в подавляющей части из дворянства государственный аппарат проводил давно назревшие и потому неизбежные реформы общественной жизни, вовсе не стремясь к воссозданию в обществе условий эквивалентного обмена. Он пытался так или иначе, но сохранить привилегированное положение давно переживших своё время  классов.

И потому, например, направленные на слом тормозивших развитие прежних форм землевладения шаги оборачивались освобождением крепостных крестьян без земли. А когда они землю, всё же, получали, то вынуждены были платить за неё неподъёмный выкуп, пусть даже и значительно растянутый во времени.

Впрочем, подобные меры помогли накопить столь необходимый для поддержания своего прежнего статуса первоначальный капитал далеко не всем дворянам. И, по мере того, как проходил положительный эффект от произведённого объединения страны, на повестку дня вновь становились прежние вопросы.

Нерешённые ранее, они проявлялись в усиленной, хотя временами и изменённой форме. Набухавшие зачастую несовместимыми интересами противоречия рано или поздно разрешались созданием капиталистического строя.

Домонополистический капитализм. В отличие от феодального строя, капитализм впервые возник, пусть и не в самой холодной стране Англии, но далеко и не самой тёплой. Подобный факт объясняется тем, что создаваемая человеком посредством промышленного переворота искусственная среда обитания позволяла ему меньше зависеть от природы.

Победа капиталистического строя ознаменовалась тем, что представители третьего сословия вошли во власть, заставив её прислушиваться к своим требованиям и пожеланиям. Выдвижение к властным рычагам стало производиться во многом по заслугам человека, позволяя практически каждой целеустремлённой личности сделать себе карьеру.

Разумеется, в какой-то мере данное явление происходило и ранее при прежних общественных формациях. Но, никогда прежде оно не наблюдалось в столь впечатляющих масштабах, и никогда ранее не только не противоречило принципу устойчивости общества, но и единственное из всех возможных подходов было органически совместимо с ним.

Столь органически совместимый с условиями жизни третьего сословия принцип повсеместной оплаты деньгами не только в корне уничтожил любые привилегии, но и обосновал их ненужность. Как следствие, возникли все условия для установления в обществе условий эквивалентного обмена, обеспечиваемые буржуазными свободами и нормами морали.

Впрочем, проявляя инертность окружающего мира, почти сразу же проявились и негативные черты нововведений. Всё стало покупаться и продаваться, и такое положение дел не могло не вызвать отторжение новых порядков у значительной части населения, сохраняющего строгие понятия прежних времён о морали и нравственности.

Однако, изжившие себя феодальные отношения никто уже не стремился реанимировать. Как следствие, критика нового общественного строя приняла романтические формы поиска возможностей ликвидации, в том числе и насильственной, столь очевидных, если не для всех, то для подавляющей части населения социальных язв нового общества.

Меньше всего подобные тенденции проявились в этике протестантской культуры, в своё время мировоззренческим образом обосновавшей моральные устои нового общества. Широко практикуемая протестантами ставка на индивидуалистические начала в ущерб всему остальному создала в своё время все условия для промышленного подъёма и технического прогресса, которые быстрее всего шли именно в протестантских странах.

Впрочем, со временем она же ввергла нашу цивилизацию в тот мировоззренческий кризис, который она переживает сегодня. Но, на заре становления капиталистических отношений почти никто так далеко не заглядывал и не думал о негативных последствиях столь широкого распространения обосновывающего индивидуализм либерализма.

Подавляющее большинство устраивал уже тот факт, что ликвидация привилегий была закреплена принципом равенства всех перед законом вне зависимости от социального происхождения с полным и бесповоротным упразднением крепостничества. Потребность в облегчении условий установления разрешённых законом контактов и мобильности факторов обеспечения жизнедеятельности обусловила провозглашение свободы слова и печати, создания и функционирования лояльных существующему строю любых организаций, выбора места жительства и рода занятий.

Необходимость наличия стимулов производительного труда выразилась в узаконенном факте неприкосновенности законопослушной личности и честным образом нажитого имущества. Потребность же в учёте интересов экономически активного населения привела к широкому, хотя зачастую и неповсеместному распространению избирательного права, парламентской системе и ответственности исполнительной власти, как перед народом, так и его выборными представителями в законодательных органах власти.

В отличие от структурирующих прежнее общество формальных требований прошлого, в неизбежных условиях свободы буржуазного общества ставка делалась на осознанное выполнение долга. Возведённое в систему подобное воспитание своим центром тяжести имело понятие национальной идентичности.

Неизбежно возросшее в таких условиях чувство национального самосознания привело к возрождению игнорируемого в эпоху феодализма принципа защиты общенационального дома всей нацией. И, хотя на фоне роста национальных чувств современных народов, такая мера излишней не казалась никому, она представлялась временной.

Повсеместной же была вера в неизбежность прогресса, призванного улучшить условия жизни представителей всех классов. Как следствие, широкое распространение получили идеи гуманизма и веры в неизбежность торжества разума, особенно над тёмными чувствами и инстинктами.

Именно благодаря такому настроению, а также присущему нации чувству самосохранения, земельная аристократия при капитализме не исчезла окончательно. И поныне, как память о тех временах общенационального примирения в некоторых странах существуют восходящие к феодальным временам титулы, пусть даже почти никогда сейчас и не связываемые с конкретной формой землепользования.

Однако, с тех пор отношения земельной аристократии со всей остальной частью общества перешли на новые рельсы. Давным-давно ставшая непроизводительной барщина была отменена, аренда ресурсов землевладельца не только была переведена на денежные отношения, но и землю могли получить в своё распоряжение все желающие и могущие её купить.

Сельскохозяйственное производство стало окончательно капиталистическим и любые ресурсы, в том числе и крайне необходимые при масштабной деятельности технику, удобрения и наёмный труд, для себя покупало на рынке по договорным ценам. Как следствие, роль земельной аристократии упала во всех сторонах общественной жизни.

Безусловно, быстрее всего становление новых капиталистических отношений шло там, где, в силу исторических особенностей развития, не было пережитков прошлого. Подобный путь развития, особенно ориентируемый на становление внутреннего рынка посредством высокой оплаты наёмного труда, получил название «американского пути развития».

Наличие родовых пятен прошлого приводило к тому, что бывшие хозяева жизни, ещё сохранившие своё немалое влияние в различных его формах, признавали новые реалии во многом только на словах. Сохранившиеся фактически неравенство возможностей в таких странах сдерживало развитие их внутреннего рынка, из-за низкой оплаты труда не могущего стать для страны важным фактором поступательного движения вперёд.

Характеризуемый подобными чертами принцип развития капитализма известен как «прусский путь развития». Его осуществление на практике нередко сопровождалось консервацией внеэкономических форм оплаты труда, например, созданием ликвидированных окончательно только в 20-ых г.г. XX–ого в. заводских лавок, в которых рабочих принудительно заставляли покупать товары по повышенным ценам за часть своих доходов, не выдаваемых им на руки.

Царство монополий. Вследствие антиномичной природы Мироздания, капитализм, разрешив одни накопившиеся проблемы между уровнем развития производственных сил и производственных отношений, создал новые. Быстро выявились столкновения между общественным характером производства и частным способом распределения его результатов.

Дело в том, что капиталистический способ производства, во всяком случае, на заре своего становления и в апогее, нуждался в огромном количестве обездоленных, являющихся гарантированной рабочей силой, столь востребованной новыми условиями общественного производства. Стремясь к повышению эффективности производства, новая общественная формация безжалостно разоряла отстающих агентов экономики, вовлекала их в процесс обнищания или пролетаризации, и вовсе не была заинтересована в возврате им со временем прежнего некогда утерянного социального статуса.

В результате, наёмный труд, во всяком случае, для низших слоёв общества, был тяжёлым занятием. Он отнимал большую часть дня человека, и, по-прежнему, в немалой степени походил на вроде бы окончательно уничтоженное рабство.

Отражающая инертность Мироздания тенденция к объединению бесповоротно привела к господству в экономике гигантских «монополий», могущих обеспечивать своё существование за счёт экономии на издержках, практически реализуемой в условиях завершившегося промышленного переворота. Будучи во многом следствием новых форм неэквивалентного обмена, навязанных обществу при помощи особенностей такого института почти любой современной кредитно-финансовой системы, как паразитический ссудный процент, подобная концентрация, уничтожая конкуренцию, не была следствием роста индивидуальности подавляющего большинства работающих.

Вытекающая из принципа градиента дурной бесконечности стандартизация объектов используемого уровня восходящей пирамиды закона синархии, усиленная эффектом неэквивалентного обмена, выразилась в монотонном характере труда. Лишённый по такой причине радости созидания труд почти каждого человека положил начало повсеместному распространению разочарования в принципах, в своё время легших в основу капиталистической общественной формации.

Эффект разочарования усиливался бесчеловечностью нового общественного строя по отношению к людям, выкинутым из жизни по любой причине. А, между тем, такая личная катастрофа не всегда происходила по их вине.

Дело в том, что присущая игнорирующему плановость капитализму стихийность развития не только открывала новые возможности агентам экономики, но и, причём куда чаще, как проявление ограниченности возможностей всего в Мироздании, делала их несостоятельными. Иначе говоря, к немалому удивлению человечества, прежде всего, как такое не казалось им на первый взгляд удивительным, для ярких творческих личностей выяснилось, что самая главная предоставляемая рынком возможность есть возможность прогореть.

Возникающее по такой причине чувство нестабильности, необеспеченности и неуверенности, дополненное прочими разочарованиями, и вызвало, начинания с конца XIX-ого в., прежде всего, во всех передовых в экономическом отношении странах, широкую волну культурного пессимизма. Характерные для буржуазии самоотверженность, чувство долга и тяга к порядку были девальвированы тягучим характером парламентского строя в принятии давно назревших решений.

Кризис либерализма совпал с кризисом науки. Век разума закончился, и люди увидели все язвы атомарного состава общества, пусть и обеспечивающего востребованную жизнью мобильность факторов производства, но не защищающего их в условиях кризисных состояний по причине отсутствия структур внеэкономического характера.

Все испытавшие описанный шок нации стремились преодолеть непрерывно растущий нигилизм не путём воссоздания условий эквивалентного обмена в обществе и его планового развития к приемлемым для всей нации целям, а экспансией во внешнюю среду, создавшей «империализм» на базе второй колониальной системы. Но, даже со временем поддержанные значительной военной силой, любые из таких попыток не увенчались, в конечном счёте, успехом.

Впрочем, поначалу такие являющиеся проявлением тиражирования дурной бесконечности шаги казались адекватным ответом на вызов времени. Резко проявившаяся в условиях быстро осуществляемого научно-технического прогресса неравномерность развития различных стран, а также воспоминания об экономическом эффекте создания колониальных систем в конце Средневековья, позволяли надеяться на неплохой результат.

Специфика новых условий проявилась в том, что, в отличие от прежних времён, вначале путём приобретения колоний решали не только задачу обеспечения сырьём метрополии, но и рынком сбыта производимой в ней продукции. Со временем стал практиковаться вынос в колонии производства, особенно грязного с экологической точки зрения.

Однако, как и прежние канувшие в лету времена, туземцы не особенно желали идти на контакты с колонизаторами. Несмотря на наличие у них пока ещё нетронутых богатств и незнания путей их рационального использования, обуславливающих выгодность первых контактов, они прекрасно понимали, что такое сотрудничество до добра не доведёт.

Чувство их не обмануло, и для преодоления собственных трудностей путём эксплуатации своих колоний и полуколоний передовые страны не стеснялись использовать давно списанные историей формы организации жизни. Цель оправдывала средства, и наравне с вновь широко распространённым рабством в колониях и широко организованной в рамках немалых регионов работорговлей, в полуколониях широко применялось взятие на откуп тех или иных доходов государства.

Разумеется, подобная бесцеремонность не могла не вызвать самую резкую ответную реакцию. И потому, не решив ни одного из накопленных ранее противоречий, данные шаги только создали новые трудности в развитии цивилизации.

Почти постоянно сжатое тисками непрерывного кризиса и раздираемо сомнениями по поводу правильности выбранного когда-то пути человечество испытало самый широкий спектр излечения сложившейся ситуации. Самой большой резонанс из всех таких попыток, непрерывно ведущихся почти с самого возникновения капитализма, под впечатлением присущих такому обществу язв, дали рекомендации социалистических учений всех видов и окрасок.

Однако, по мере своей реализации на практике, жизнь выявила и их несостоятельность. И трагичность нынешнего состояния человечества заключается в том, что вставший на пути его развития когда-то кризис вовсе не исчез, а, будучи отложенным, вновь в который раз возвращается, хотя и в изменённой внешне, но внутренне всё той же прежней форме.

Безусловно, раз и навсегда он может быть разрешён на базе выводов, полученных при его анализе с применением здравого смысла. И конечным результатом будут рекомендации древнеарийской философии, обсуждаемые в главе 4.

Архаические общественные формы и скачки в развитии. Кризис, который уже более столетия не может преодолеть человечество, носит, прежде всего, мировоззренческий характер. Его наличие лишний раз доказывает, что нельзя, следуя марксизму, пытаться объяснить феномен общественного развития только чисто материальными факторами, в том числе и противоречиями между производительными силами и производственными отношениями.

Немалую роль здесь играет отношение к реалиям культурного ядра народа, его мироощущение и миропонимание, иначе говоря, преломленное через национальную идею имеющееся у этноса мировоззрение. Именно такая причина позволяла многим народам пропускать в своём развитии общественные формации, во многих иных случаях неизбежные.

Другие же этносы она возвращала к уже давно и общеизвестно устарелым формам организации взаимоотношений в обществе. Именно по такой причине оказалось возрождённым в южных штатах США рабство.

Оно смогло дожить вплоть до второй половины XIX–ого в. и исчезло вовсе не в силу своей экономической несостоятельности, а под воздействием военной силы. Аналогичные обстоятельства позволили, невзирая на накопленный цивилизацией опыт, в конце XX–ого в. повсеместно в период разгула демократии в России в структуре её государственной власти воссоздать феодальные формы, а в Чечне даже с большим размахом реализовать и более древнее рабство.

Здоровый образ жизни. Как известно, проблема здоровья интересна каждому, даже тому, кто говорит, что у него такого добра ещё много, и поэтому он его губит. Но даже ему небесполезно знать, сколько ещё можно губить своё здоровье.

Диета человека. Согласно древнеарийской философии, растительный мир представляет собой фон для существования животного мира. И потому, флору в её совокупности можно рассматривать как единственную неподвижную точку, чьё существование в материальном плане обеспечивается фауной.

Древнеарийская философия также утверждает, единственной неподвижной точкой живой материи является человек, факт появления которого и составляет сущность и смысл существования всех прочих живых существ. И потому, в выбранной модели, учитывая ограниченность возможностей любого объекта Мироздания, в том числе и человека, и присущую окружающему миру связность, животный мир, помещённый внутри растительного мира, может быть заменён человеком.

Логическим следствием проведённого преобразования, поскольку исследовался предельный случай, является вывод о преимущественном вегетарианстве человека. И он подтверждается наблюдениями за действительностью.

Дело в том, что любой испуг у многих животных стимулирует выброс в кровь достаточное количество адреналина или его заменителя, в зависимости от биохимии того или иного животного. А они, особенно после кончины животного, приводят к усиленному образованию в нём трупных ядов или «птоаминов».

В данной связи следует вспомнить, в каких условиях содержатся и как везутся на убой животные. Впрочем, птоамины образуются в любом случае, и никакая современная технология обработки мяса не может ни исключить их появление, ни предупредить их дальнейшее образование.

А к нейтрализации птоаминов, во всяком случае, в большом количестве, организм человека неприспособлен. Имея слабые челюсти и длинный кишечник, человек успешнее может питаться дарами растений, а не мясом.

В отличие от нас, у плотоядных хищников, например, льва короткий кишечник, позволяющий не усваивать птоамины в больших количествах. Лев также вооружён и мощными челюстями, хорошо пережёвывающими пищу, что, впрочем, не мешает ему для восстановления постоянно и весьма долго спать.

Иначе говоря, птоамины являются очень сильными ядами. И потому, при прочих равных условиях, предпочтительнее сжигание трупов, чем их массовое захоронение, не говоря уже о складировании.

Впрочем, человек, как свидетельствуют о том многие факты, не является последовательным вегетарианцем. Причин тому много, например, приводящее к болезням живущего на лоне природы человека отсутствие столь нужных для нормальной работы его организма незаменимых аминокислот в должном количестве именно в растительной пище^114.

Необходимо отметить, что здесь в обосновании выбора линии на последовательное вегетарианство ссылки на иных представителей животного мира, из-за отличия между их биохимией и биохимией человека, некорректны. Ведь у тех же последовательных вегетарианцев травоядных некоторые аминокислоты вырабатываются микроорганизмами кишечника^115.

Человечество в известной мере выручает тот факт, что биохимия не всех животных позволяет им вырабатывать адреналин или его заменители, выбрасывая их в кровь в критической ситуации. К их числу относятся, например, рыбы.

Разумеется, совсем без птоаминов и в таком случае не обходится, но образуются они в куда меньшем количестве. И потому оказывается возможным выработка рекомендаций по сбалансированной «диете» или питанию^116, хотя, в смысле потребления мяса здесь, видимо, нужны дополнительные исследования.

Прежде всего, при избыточной массе тела общее потребление энергии должно быть снижено, и потому диета должна включать меньше жиров и больше углеводов. Большая часть углеводов должна поступать в организм в виде сложных углеводов и меньшая часть – в виде сахаров.

Впрочем, умеренность, за исключением случаев явного истощения, в еде обязана проявляться всегда. Излишества уменьшают эффективность функционирования Мироздания со всеми вытекающими отсюда последствиями, включая негативные внутренние изменения в самом организме.

Иначе говоря, они наносят прямой ущерб природе. Стоит ли удивляться тому, что в существующим за счёт внутренних сил регуляции животном мире умеренность является основой поведения.

Следует потреблять больше идущих на строение мембран клеток полиненасыщённых жиров и меньше насыщенных, обычно откладывающихся в жировых отложениях. Жир в пище всегда нужен, ибо без него невозможно всасывание жировых витаминов, в число которых входят витамины A, D, E и K^117.

Содержание осаждающегося на стенках кровеносных сосудов холестерола и связывающей в организме воду соли в диете должно минимальным. И, наконец, количество очищающих кишечник пищевых волокон или клетчатки, которой, например, так богата капуста, следует поддерживать на достаточном уровне.

Полноценное питание невозможно себе представить без витаминов^118. Ведь, если после трапезы желудок «потяжелел», то такой факт вовсе не означает, что вы поели с пользой, а говорит лишь о том, что он сильно «загружен».

Дело в том, что не всё съеденное, особенно без витаминной накачки, будет ещё усвоено организмом, не говоря уже о качественном усвоении. Как следствие, особенно при старении наблюдается ожирение и прочие казусы.

Оптимально витамины следует принимать за полчаса до еды для их адекватного усвоения. В противном случае в желудке может возникнуть вредная для здоровья каша, требующая для своего переваривания повышенных затрат энергии.

Не может организм полноценно обходится без требующихся ему в небольших и совсем малых количествах «микроэлементов» и в достаточных дозах «макроэлементов», играющих важную роль в сохранении здоровья^119. Потребность в некоторых макроэлементах очень велика, например, кальция организму, в костях которого, в частности, он содержится в виде минерала гидроксиапатита, требуется 1 (один) килограмм^120.

Вдобавок, для качественного усвоения организмом, еда должна быть естественной. Лучше всего, без каких-либо предварительных обработок, ибо обычно современные обработки лишают пищу полезных веществ, прежде всего витаминов.

В результате, получается принципиально мёртвая еда. Не принося никакой пользу, она просто складируется в жировом депо, обрекая организм на авитаминоз, дефицит энергии для движения и недостаток строительного материала для своего постоянного обновления.

Разумеется, далеко не все химически синтезированные витамины, из-за биологической неестественности формы своего хранения, не исправляют ситуацию. Во всяком случае, до конца, и потому лучше, всё же, есть овощи и фрукты.

Нежелательно также и употребление пряностей, прочих стимуляторов аппетита и вкуса, ароматизаторов и добавок. Стимулируя переедание и приводя к потреблению излишних калорий, они уменьшают эффективность функционирования организма, не говоря уже о других последствиях.

Однако, здесь не всё так однозначно, и некоторые естественные стимуляторы вкуса, обладающие ценными свойствами, нужны. Например, тот же чеснок содержит требующийся для нормальной работы организма элемент селен.

Разумно лучше пережёвывать пищу и придерживаться раздельного питания, ибо, из-за антиномичности Мироздания, не все продукты совместимы между собой. Несовместимые продукты требуют для своего усвоения выработки различных желудочных соков, имеющих, в зависимости от ситуации, кислотную или щелочную среду.

Понятно, что при своей встрече в желудке они в значительной степени не переваривают пищу, а просто взаимно компенсируют действия друг друга. Конечно же, данное обстоятельство имеет только негативные последствия.

Лечебное голодание. Очень эффективным способом укрепления и сохранения здоровья является лечебное голодание. Оно позволяет упорядочить структуру организма и оздоровить его.

Дело в том, что процесс питания является наиболее «энергоёмким» процессом, потребляющим значительную часть поступающей в организм извне энергии. И потому при лечебном голодании потребность организма в энергии уменьшается.

Результатом является направление внутренних сил организма на его очищение. Осуществляется вывод шлаков из организма, накопившихся ранее по причине отсутствия или недостатка возможности осуществить такое.

Кроме того, в период голодания организм производит и более интенсивное исправление накопленных ошибок генетического кода. В тех случаях, когда вырожденность генетического кода их не блокирует, они могут привести к нарушению метаболических процессов в организме.

Исправление ошибок генетического кода называется «генетическим омоложением». Оно положительным образом сказывается на протекании процессов метаболизма, улучшая воспроизводство клеток всех его тканей организма, кроме невосстанавливающихся клеток мозга.

Генетическое омоложение, разумеется, приводит к уменьшению «биологического возраста» человека, под которым понимается тот возраст, которому реально соответствует общее состояние организма. В отличие от него, «историческим возрастом» считается срок, прожитый человеком, и он, в отличие от биологического возраста, только увеличивается.

Верным тестом на факт реализации генетического омоложения организма является усиление репродуктивной функции. Кроме того, появляется чувство радости от уже одного участия в жизни, постоянная лёгкость на подъём без психологических срывов и поразительная работоспособность.

Во время голодовки необходимо соблюдать полное спокойствие. Если его не будет, то организм потребуют  «проверенные» и «знакомые» эмоции для своего успокоения, среди которых главным является процесс питания.

Перед входом в голодовку организм должен быть достаточно «накачан» витаминами. Подобный шаг сделает процесс голодовки сравнительно лёгким делом и при некотором навыке, практически незаметным.

При голодовке без витаминной накачки может случиться и так, что организм будет требовать питания, которого ранее было впрок достаточно. Но оно оказалось не усвоенным до конца из-за низкого содержания витаминов в организме.

Стоит ли удивляться, что в таком случае процесс голодовки будет протекать либо тяжело, либо очень тяжело. Но, если перед голодовкой применялось сбалансированное потребление пищи и витаминов, то отрицательных ощущений, особенно в течение первых 3 (трёх) дней, являющихся психологически самыми тяжелыми, будет куда меньше.

Впрочем, усердствовать в проведении голодовок особенно не стоит. По мнению автора, в частых, а также длительных голодовках сроком больше недели нет никакого смысла.

Лучше стараться вести разумный и размеренный образ жизни. Например, не есть после 6 (шести) часов вечера.

Разумеется, иногда, из-за непрерывной потребности в питании, любое голодание, причём не только лечебное, категорически противопоказано. К таким случаям относится, например, тяжелая постоянная физическая и/или умственная работа, беременность и психические заболевания.

Впрочем, как кажется автору, всего случаев, совершенно исключающих возможность лечебной голодовки, не так уже и много. И не исключено, научно разработанная системы тренировок спортсменов, разумно использующая голодовку и предоставляемые ею возможности, позволить добиваться максимально возможных результатов.

Ставка на собственные силы. С точки зрения древнеарийской философии, здоровье является единственной неподвижной точкой функционирования организма. Обеспечивая нормальные условия работы составляющих организм органов, подобное состояние в случае отклонений от себя, не приводящих к значительным изменениям или сразу же к летальному исходу, включает в процесс восстановления нарушенного положения равновесия внутренние силы организма, пытающиеся выправить положение и вылечить недуг.

Как показывают наблюдения за протеканием тяжёлых болезней, отмеченные ресурсы организма, хотя в обычных ситуациях они обычно не используются, далеко не малы. Но, они существуют и начинают действовать в экстренных случаях.

В результате, столкнувшись с тяжёлой болезнью или резким ухудшением условий своего существования, организм пытается спасти самое ценное, и только потом, если позволят обстоятельство, то и всё остальное. Подобные шаги являются единственной неподвижной точкой его поведения в любой ситуации, отличающейся от нормальных условий работы.

Например, в случае замерзания организма она проявляется в стремлении сохранить малый круг кровообращения, снабжаемый мозг кровью, ибо для прогресса Высшего Промысла главным образом требуется мозг, способный генерировать мыслеформы, а всё остальное вполне второстепенно. Как следствие, происходит отключение от нормального оборота кровью всей периферии организма, начиная с отдалённой, то есть, с вечно мёрзнущих конечностей, и заканчивая той, что поближе.

Данное замечание объясняет, почему немедленное растирание конечностей, не позволяя преодолеть последствия обморожения, приводит к печальным последствиям. Ведь в замёрзших конечностях находится насыщённая углекислым газом холодная кровь, в основном выключенная из своего оборота, но растирание конечностей возвращают её назад.

В результате, холодная кровь без кислорода, но с углекислым газом ударяет в столь нежную структуру, как мозг, не могущей и пяти минут прожить без кислорода. Неудивительно, что тут случается шок и человек теряет сознание.

К подобному результату приводит и желание согреться посредством алкоголя. Правда, тут причиной возврата крови в усечённое кровообращение является расширение сосудов.

Аналогично обстоит дело и с использованием дефицитных ресурсов в организме, например, кальция. Он используется, как при передаче нервных сигналов, так и в строительстве костей и зубов.

Передача нервных сигналов, разумеется, является более важным делом. Как следствие, хотя в нормальной ситуации в балансе кальция в организме на данное направление отводится только 1 (один) процент от его общего количества, такая концентрация в нервах обязана быть постоянной^121.

В случае нервных стрессов она вообще возрастает более чем в 2 (два) раза. Но, если на должном уровне её поддерживать не удаётся, то кальций забирается из костей, точнее, поначалу, надкостницы, где содержится его легко доступный резерв, и зубов, которые, в случае постоянства таких воздействий, вполне закономерно разрушаются.

Впрочем, избыток кальция также вреден. Выпадая как осадок на стенках сосудов с уменьшением просвета, кальций снижает их столь нужные для нормальной работы, соответственно, эластичность и пропускную способность, а заметное его превышение в биологически активной форме над требуемым уровнем может даже привести к летальному исходу^122.

Разумеется, величина таких сил, а также сфера их действия зависит от текущих возможностей самого организма. Нередко подобные возможности можно увеличивать, например, занятиями спортом.

Впрочем, необходимо всегда помнить, что наибольший оздоровительный эффект оказывают только умеренные нагрузки, приемлемая интенсивность которых определяется по текущему состоянию организма. Воздействуя на капиллярную систему, они поддерживают в тонусе человеческое тело, тогда как низкие нагрузки не дают почти никакого эффекта, а высокие требования нередко разрушают здоровье.

Согласно отмеченному выше, ещё одним фактором поддержания здоровья и нормальной работоспособности является лечебное голодание, могущее излечить многие болезни. Например, учитывая тот факт, что клетки слизистой оболочки желудка обновляются каждые 3 (три) дня,  человек, поголодав неделю, способен вылечить язву.

Однако, приступая к таким занятиям, следует всегда помнить, что любое голодание носит шоковый характер. Поэтому автор советует тем, кто хочет сбросить не только несколько лишних килограммов, но и лишних лет, а также избавиться от болезней, начинать голодать не сразу.

Поскольку каждый организм индивидуален, то перед голодовкой следует поговорить о технологии её осуществления с человеком, который занимается данным способом оздоровления давно, и получил положительные результаты, а также со специалистом, или с тем и другим одновременно. По многим причинам такой подход необходим.

Дело в том, что к концу 2 (второй) недели голодания организм оказывается уже не в состоянии окислять жиры до углекислого газа и воды. Он вынужден останавливаться на промежуточном  продукте – сложном эфире, в данном случае, ацетоне^153, а его присутствие в организме приятным не назовёшь, особенно, когда нет привычки.

Нелишне будет прочесть книгу о лечебном голодании^124. Сейчас их выбор настолько велик, что можно подобрать систему, полностью учитывающую индивидуальность любого человека.

Приступая к сознательному укреплению здоровья в частных его вопросах, нужно знать, что существуют и иные методики восстановления работоспособности организма, альтернативные ортодоксальной медицине. Например, имеется даже возможность восстановления зрения без операционного вмешательства и ношения очков^125.

Еврейское Эльдорадо. В отличие от базирующихся на древнеарийской философии подходов, официальная медицина делает ставку не на собственные силы организма, а на их замену различного рода искусственными подпорками. Как следствие, без устранения причины проблема решается не навсегда, а только на некоторое время.

А затем обычно появляются новые трудности на ровном месте. И, как почти всегда показывает беспристрастный анализ, при учёте и внедрении разумных рекомендаций альтернативной медицины они никогда не возникли бы.

Одним из таких чреватых самыми опасными последствиями подходов являются методы похудания, производимые при помощи медикаментозного воздействия. Насилуя организм, что, конечно же, никогда не остаётся без последствий, зачастую уже неизлечимых, они, если и дают, в лучшем случае, кратковременные положительные результаты.

Аналогично обстоит дело и с антибиотиками. Сами по себе полезные, при бездумном применении врачами, они приносят огромный вред, ибо применение антибиотиков оправдано в случае, когда организм отказывается от борьбы.

Введённые в такой момент антибиотики нападают на врагов организма и приносят ему только пользу. Когда же  организм ещё не сдался, то антибиотики нападают не только на его недуг, но и на сам организм.

В результате, если организм здоров, а ему колют антибиотики, то им ничего другого не остаётся, как калечить организм. Особенно тяжело подобные злоупотребления сказываются на уничтожаемой антибиотиками столь нужной организму микрофлоре или «биоте» кишечника.

В настоящее время подобной практике способствует повальная антисанитария в наших больницах. Находясь под постоянным давлением нищего бюджета, врачи антибиотиками стремятся застраховать себя от возможных осложнений.

Однако, такая их практика приводит к очень быстрой выработке у бактерий и вирусов невосприимчивости к широко используемым антибиотикам. И общество, отвлекая ресурсы от решения действительно востребованных жизнью задач, вынуждено тратить ресурсы на выработку новых антибиотиков, которые скоро так же оказываются ненужными.

Вдобавок, существует тенденция, правда, в последнее время, к счастью, и значительно ослабленная, вырабатывать универсальные антибиотики, хотя полезнее, в том числе, и с точки зрения замедления процесса выработки у бактерий и вирусов сопротивляемости к ним, узко специализированные антибиотики. Действуя избирательно, введённые в организм, они избавляют его от многих неприятностей^126.

Впрочем, автор вовсе не отрицает того, что антибиотики, как и иные средства современной медицины, в некоторых случаях вещь не то, чтобы очень нужная, а даже крайне необходимая. Ограниченность возможностей человека приводит к тому, что для поддержания оборота Мироздания и его усовершенствования ему легче заменить сломавшийся организм новым, а не тратит ресурсы на его восстановление, уменьшая эффективность своего функционирования.

В результате, а определённых ситуациях без действенных подпорок не обойтись. Как того и требует здравый смысл всё должно определяться по специфике ситуации.

Сейчас же речь идёт не об этом, а о злоупотреблениях, тем более, что  описанная практика не может не привести к большой катастрофе, ибо, как известно, «большой шкаф и падает громче». Ярчайшей демонстрацией подобного положения дел является вакцинация, увлечение которой стало возможно из-за забвения или игнорирования теории эволюции.

Дело в том, что неизлечимых болезней, даже инфекционных, не бывает. Доказывает такой вывод, например, существование человечества, прошедшего через ужасы всех эпидемий без каких-либо массовых программ вакцинаций.

Разумеется, по причине отсутствия достижений медицины, раньше люди жили меньше. Но, как показывает внимательное чтение относящихся к делу источников, далеко не все.

Например, король готов Германарих прожил чуть более10 (сто десять) лет^127. Он правил готами в IV в., и умер вовсе не от естественных причин.

Из-за сплошных неудач готов в войне с гуннами он перенёс сильный нервный стресс. И, поскольку надежд на улучшение не было, то «в 375 г. Германарих, видя неизбежность гибели, вонзил в себя меч»128, и неизвестно, сколько же он прожил бы, если бы той войны с гуннами не было.

Ну, а тот же факт, что он был королём, не играет почти никакой роли в данном вопросе. От воздействия возбудителей инфекционных болезней, как показывает история, трудно было укрыться любому во все времена.

Безусловно, бывает и так, что, приехав на жительство в другую местность, можно подхватить такую заразу, от которой без помощи современной медицины не выживешь. В прошлом, причём ещё не совсем далёком, подобные заражения во время путешествий по отделённым от дома местам, при возврате назад нередко давали начало эпидемиям.

Здесь типичен пример знаменитых Лыковых, проживших в течение трёх четвертей века в тайге в полной изоляции от людей, очень быстро умерших вскоре после их обнаружения. Несмотря на общение с природой, их иммунная система, именно из-за изоляции, так ослабла, а точнее, во многом отрафировалась, что не выдержала столкновения с вполне здоровыми людьми, общавшимися с ними после нарушения их затворничества.

Однако, данный факт вовсе не означает необходимость проведения обширных программ вакцинаций. Он всего лишь доказывает, что Африка создана для африканцев, а Европа для европейцев, а также то, что жить надо там, где родился, и, по возможности, оттуда не уезжать, хотя реализующие связность Мироздания контакты необходимы.

Причина, по которой не существуют неизлечимых болезней, заключается в том, что в человеческом организме, да и в любом другом тоже, заложены механизмы борьбы с любым недугом, который только есть на Земле. Если с ним когда-то сталкивались ранее, то может существовать соответствующий ген, вырабатывающий противоядие.

И даже в том случае, когда недуг совершенно новый и незнакомый, аппарат генетического поиска, правда, при условии, что он не нарушен, поможет найти выход из ситуации. Как следствие, к болезни некоторые представители вида, востребованного на данном этапе эволюции, с передачей такого качества по наследству, приспособятся.

Разумеется, многие индивидуумы закончат свой жизненный путь. Но, сам-то вид не только выживет, но и станет совершеннее, а, с точки зрения эволюции, ничего другого и не требуется.

За примерами далеко ходить не надо. Взять, хотя бы почти все инфекционные болезни.

Несмотря на достоверные сведения о смертности на больших территориях в ходе эпидемий, умирали от них далеко не все. Некоторые люди, правда, их бывало не так уж и много, излечивались, хотя нередко и путём вскрытия нарывов, сопровождавших протекание кожной формы чумы или, как она ещё называется, «бубонной чумы».

Выздоровевшие люди приобретали пожизненный иммунитет. Они ухаживали за больными, беря на себя самую тяжёлую работу, поскольку всем другим её было выполнять весьма небезопасно.

Подобные факты, безусловно, позволяют надеяться, что человечество сможет справиться со всеми вызовами, которые в изобилии предоставляет ему наша современность. И даже последствия нарушения экологического равновесия, возникшие в последнее время из-за бездумного применения генной инженерии, занимающейся противоестественное скрещивание ежа и ужа, видимо, можно будет преодолеть.

В данной связи интересен пример атипичной или «нетипичной» пневмонии. В России от неё люди излечивались, правда, в больнице, хотя, может быть, вылечились бы и дома, если бы не поднятый СМИ ажиотаж вокруг данной темы.

Не исключено, что и СПИД есть просто ослабление организма. А оно, поскольку заболевают им только представители групп риска, происходит, как от их бурной жизни, так и от плохой генетики, ибо, согласно теории Г. П. Климова, она у них оставляет желать лучшего.

Правда, нормальная сопротивляемость к болезням наблюдается только в том случае, когда у человека нет проблем с иммунной системой. Ну, а если они есть, например, не ел он или съел что-то не то, или, может быть, даже не жил нормально, не говоря о том, что чем-то другим ещё перед новой своей болезнью переболел, то смертельный вариант или осложнения, в силу вероятностного характера Мироздания, к сожалению, не исключаются.

Иначе говоря, любые болезни являются тестом на здоровье человека, и не только человека, но и общества, в котором он живёт. И если в обществе наблюдается «перестройка и демократия», то здоровье «дорогих россиян» дешёвой карболкой уже не поправишь, и собственных ресурсов контроля над ситуацией у них также не будет.

Программа же вакцинации всё поставила с ног на голову. К великой радости наживающейся на ней глобальной синагоги она перенесла усилия общества с решения проблем оздоровления отношений в нём и улучшения генетики его членов на поиск «лучших вакцин».

А какой в них толк, если их будет невозможно доставить туда, куда нужно? Следует отметить, что такое положение дел является типичной ситуацией для России конца XX в., России с тотальным дефицитом горючего, в том числе и для автомобилей скорой помощи, почти во всех городах, как минимум, районного подчинения.

И сказанное вовсе не является нагнетанием страстей. Например, в печать уже просочились сообщения о том, что оспа, победу над которой в своё время так пышно отпраздновали, вновь появилась в Африке.

Скорее всего, подобная информация является правдой. А чем ещё правдоподобно объясняется факт проведённой летом 2002 г. поголовной вакцинации жителей США от оспы, то есть, той прививки, которую уже давно не делают.

Однако, ещё более удивительные вещи поведала нам радиостанция «Свободная Россия». Оказывается, что с точки зрения иммунологии, прививки портят детям здоровье, ослабляют иммунную систему.

Например, прививка от оспы разрушает центральную нервную систему ребёнка, являясь по существу прививкой дебильности. А прививки от туберкулёза неэффективны, и, хотя все привиты, больных туберкулёзом немало.

Столь же опасны и широко применяемые сейчас прививки БЦЖ и АКДС. Видимо неслучайно и без лишнего шума в 1998 г. был принят закон «Об иммунопрофилактике инфекционных болезней», который статьями 5 и 11 требует добровольного осознанного согласия родителей на прививку ребёнка.

Поскольку для появления иммунитета прививки приводят к протеканию той же болезни, но в ослабленной форме, то ничего удивительного здесь нет. И потому нередко мода на прививки приводит к результатам, отличным от тех, которые ожидаются, являясь даже первопричиной отставания в учёбе.

В результате, любая форма борьба за ослабленных детей является ухудшением генофонда нации. Согласно теории Г. П. Климова, если и способствуя, например, решению проблемы с трудовыми ресурсами, то только кратковременно, она способствует появлению уже в ближайшей перспективе самых различных, но огромных социальных трудностей.

В данной связи важным является тот факт, что с давних времён медицина стала вотчиной мирового еврейства, большинство представителей которого чистоплотными людьми назвать затруднительно. Как следствие, программы массовых вакцинаций с нередким освобождением от них своих, не могут «естественным» образом не привести к лидерству евреев в учёбе, создавая им лучшую стартовую площадку в жизни со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Все перечисленные обстоятельства делают врачей опаснее бандитов. Ведь бандит на значительную сумму ограбить человека часто бывает не в состоянии.

Да и управу на него найти всё-таки можно. А врач, причём зачастую на самых законных основаниях, будет тянуть с человека огромные деньги.

В результате, внимание, уделяемое современной медициной вакцинации, а не комплексной профилактике болезней имеет под собой невидимые пружины. И даже при поверхностной проверке выясняется, что такие программы являются одним из легальных прикрытий еврейского бизнеса на крови, то есть, в сфере производства и реализации медикаментов, ибо даже аптеки, не говоря уже о производителях лекарств, представляют собой очень выгодные предприятия.

Для тех, кто не владеет правдивой информацией, автор ещё раз подчеркнёт, что торговля медикаментами есть очень и очень выгодный бизнес, в котором зачастую законы направлены отнюдь не на защиту потребителя, а производителя. А такими производителями чаще всего оказываются фирмы, основанные и/или контролируемые евреями.

Да и производимые ими средства являются для организма пришлыми, и потому почти всегда дают всякие нежелательные побочные эффекты. Из-за них нередко организм не очень-то с лекарствами «срабатывается», получая больше вреда, чем пользы от такого лечения.

Вдобавок, зачастую все подобные вмешательства в процесс функционирования организма направлены вовсе не на лечение причин болезни, а на подавление её следствий и/или симптомов. А понятно, что, если причина болезни не устранена, то болезнь, пусть даже и сильно заглушенная, придёт заново, как бы ей не препятствовали.

К тому же, в подавляющем большинстве случаев, после принятия лекарств, кроме краткого облегчения, нередко люди, как бесплатный «побочный эффект», получают от них медикаментозную зависимость. В конце концов, возникает ненормальная ситуация неэквивалентного обмена, когда не врачи существуют для людей, а люди для врачей, находящихся вследствие возникновения такой ситуации в привилегированном положении.

И, хотя такое положение дел нельзя признать нормальным, но оно имеет место, и объясняет, почему евреи непропорционально своей численности в населении любой страны присутствуют в медицине. Правда, они ни в чём таком никогда не признаются, а будут рассказывать сказочки о своём бескорыстии, которым они продлевают людям жизнь.

Правда, видимо, из-за своего «склероза» евреи не добавят, что продлевают они жизнь людям в основном так, что им потом всё время приходится «работать на таблетки», и, разумеется, обогащение их производителей, почти поголовно евреев. И поэтому ещё неизвестно, что лучше, то ли вовремя умереть, то ли быть зависимой от таблеток ходячей развалиной.

Немало примеров и того, как современная медицина и вообще может привести к возникновению болезней у совсем здорового человека. И, когда люди разберутся что к чему, будет уже настолько поздно и так у них будет много собственных проблем, что ревизию карманов обогатившихся на таком беззаконии евреев они произвести окажутся не в состоянии.

Дело в том, что у человека, и это естественно, параметры функционирования его организма зависят от времени суток, обычно ухудшаясь к вечеру. И, если исходить из средней нормы, определяемой за сутки, то нормальный спад ниже её при поверхностном подходе посчитать проявлением болезни.

Особенно часто подобным колебаниям подвержено зрение, и потому человек утром и днём видит лучше, чем вечером. Как следствие, проверка зрения вечером, особенно поздним, может привести к выписке очков, но такой подход, как теперь точно известно, не ликвидируя её причину, почти всегда только усугубляют ситуацию.

С точки зрения здравого смысла. Начатое обсуждение здорового образа показало, что, из-за связности Мироздания, данный вопрос является комплексным и должен рассматриваться в широком смысле, причём, как в разрезе потребностей отдельного человека, так и организации жизни общества. В настоящем подпараграфе продолжается обсуждение данной важной темы, а иные незатронутые здесь и раньше вопросы будут рассматриваться в томе 2 и заключении тома 3.

Итак, с учётом всего сказанного в области охраны здоровья приоритет следует отдать профилактической медицине. Устранение причин болезней ликвидирует саму возможность их появления, если они, конечно же, ещё не стали патологиями и не обусловлены причинами генетического характера.

Учитывая ограниченность возможностей человека, с ними организм обычно не имеет шансов справиться самостоятельно. И тут очень даже кстати окажется ортодоксальная медицина, в чью сферу ответственности имеет смысл также отнести и оказание немедленной помощи в экстренных ситуациях, например, травмах.

Впрочем, сужая область применения достижений современной цивилизации, не стоит впадать в другую крайность, полностью от них отказываясь. Например, внушающие ужас многим выпускаемые химической промышленностью пищевые консерванты или добавки есть ни что иное, как аналоги широко распространённых в природе витамина C и витамина E, играющих, кстати говоря, повсеместно в ней ту же роль биологических восстановителей или антиокислителей.

Не стоит особенно грешить и на ужасную современную экологию, ибо по многим параметрам такие разговоры не совсем соответствуют действительности. Например, в период становления Московии, в XII-XVI вв., как показывают раскопки, экология была не намного лучше современной со всей её загазованностью и прочими «прелестями».

А всё потому, что, не обладая никакими познаниями в химии, свои мастерские ремесленники в те времена располагали прямо рядом с собственными огородами. И при том производстве безо всякой техники безопасности использовались такие реагенты, с которыми современная промышленность даже при желании  соперничать не может.

Вдобавок, сейчас общеизвестно, что одним из основных косметических препаратов того времени была сурьма, которая позволяла женщинам подводить ресницы и брови. И одновременно данная косметическая операция весьма сильно, и, конечно же, в негативную сторону отражалась на их здоровье.

Почему? Да потому, что сурьма относится к подгруппе мышьяка периодической системы Менделеева 129.

Принцип самосозерцания неподвижного Брахмана рекомендует при любых ситуациях соблюдать спокойствие. Но, и без таких высших материй достигнутый сейчас уровень знаний утверждает, что все болезни происходят от нервов.

Дело в том, что любой нервный стресс, с целью быстрой мобилизации организма, приводит к выбросу в кровь больших количеств адреналина. Быстрота перестройки, особенно часто повторяемая, а также не сопровождающаяся реальными шагами сконцентрированной энергии в действиях, тяжело отражается на состоянии здоровья.

Вдобавок, стоит помнить, что, как отмечалось выше, присущая генетическому поиску фиксация востребованным, в данном случае не эволюцией, а только ошибочными действиями организма, фиксируется на генетическом уровне. Конечно же, столь негативные действия порождают не менее негативные последствия, и не только для организма, но и его потомков.

Отсутствие спокойствия, не говоря уже о явно стрессовой ситуации, приводит также и к повышенному потреблению мяса^130. И, наоборот, богатая углеводами, преимущественно вегетарианская пища, даёт обратный эффект.

Нет никаких сомнений в том, что изменение способа питания человечества приведёт к кардинальным изменениям во всех сторонах его жизни. Правда, данный процесс, если он окажется запущенным, будет весьма длительным, но к аналогичным эффектам, учитывая связанные с ними выгоды, стоит стремиться и самостоятельно, хотя бы потому, что здоровые люди – немаловажный факт –  заканчивают свой жизненный путь без мучений.

Не в последнюю очередь сохранению спокойствия способствует привычка к размеренному дыханию. Особенно глубоко такая точка зрения была разработана в Древнем Китае.

И, даже заболев, в том числе, и серьёзно, не нужно создавать себе лишние проблемы. Разумно, спокойным расположением духа следует создать собственному организму наилучшие условия для борьбы с недугом.

В определённых ситуациях стоит больше спать, ибо болезни и/или сильные боли отбирают силы. Как следствие, организм, с целью экономики своих сил, при серьёзных заболеваниях предпочитает отдых, вплоть до сна.

С целью избавления от накапливаемых в воздухе бактерий и вирусов не только больным, но и здоровым имеет смысл проветривать помещения, где они находятся и работают. Здоровый образ жизни неотделим от чистого воздуха.

Болея, особенно серьёзно, стоит думать, либо о чём-то положительном, на худой конец нейтральном, или о той же болезни, но с положительным настроем на излечение. Известны случаи, когда, например, люди, задумавшись, не чувствовали боль от удаляемого у них зуба.

Дело в том, что анестезия основана на антиномичном характере окружающего мира. Как следствие, одни вещества усиливают раздражающие сигналы, повышая тем самым чувствительность к боли, а другие, наоборот, ослабляют их импульсы, осуществляя обезболивание.

В результате, формирующий приподнятое настроение норандреналин и успокаивающий организм вплоть до перевода его в состояние сна серотонин в определённых условиях могут давать эффект анестезии. Конечно же, стоит помнить, что, как и у всего в Мироздании, их возможности в данном плане ограничены, и они не могут конкурировать со специализированными препаратами.

Иначе говоря, чтобы не болеть, нужно жить соответствующим образом, игнорируя деградационно-паразитарные потребности, и ориентируясь на демографически обусловленные. И тогда не надо будет лечить последствия несовместимого со здоровьем ненормального образа жизни, о котором организм болезнями и болями даёт знать своему обладателю.

Безусловно, исходя из теории Г. П. Климова, в случае генетически обусловленных болезней возможности поддержания здоровья уменьшаться, иногда даже значительно. Но, даже и такое положение усугублять не стоит.

И потому, в любой иной ситуации не нужно запускать болезни. Если уже стало ясно, что болезнь есть, то её надо лечить адекватными её характеру подходами или как-то контролировать процесс её протекания.

Разумеется, ориентация на демографически обусловленные потребности не может не привести к перестройке всех сторон жизни. Помимо изменения отношения к питанию, видимо, резко сократятся, за исключением действительно востребованных жизнью случаев, опыты над животными с преднамеренным смертельным исходом.

Аналогичные сокращения, скорее всего, коснутся отраслей промышленности, связанных с производством товаров из живых существ. Наверное, натуральный мех и кожу в значительной мере вытеснять их искусственные заменители.

Ну, а там, где от подобных изделий отказаться нельзя, при их производстве, видимо, стоит широко применять обезболивающие средства. С точки зрения древнеарийской философии, такой подход поможет избежать многих неприятностей огромных масштабов.

Дело в том, что, согласно древнеарийской философии, эмоции, будучи разновидностью мыслей, через информационный мир воздействуют на сгенерировавший их источник. Положительные эмоции улучшают текущее положение дел, а отрицательные мотивы, конечно же, ухудшают его со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Опираясь на здравый смысл, следует также трезво взвесить все доводы «за» и «против» и в области применения мер санитарии. Подобно вакцинации, многие профилактические меры, при внимательном анализе наносят здоровью людей реально куда большей вред, чем потенциально извлекаемая из них польза.

Очень характерный пример даёт хлорирование воды, которая была введена в 1908 г. как экстренная мера для борьбы с возникшей тогда эпидемией холеры. Под влиянием достигнутого успеха временем такая мера стала обычной процедурой.

Однако, с того момента накопилось уже достаточно данных, свидетельствующих о том, что хлорирование воды далеко не так безопасно для здоровья людей как оно считалось ранее. И здесь предлагается либо заменить хлорирование воды её фторированием, либо отменить любые подобные шаги вообще.

Скорее всего, фтор, согласно периодическому закону Менделеева, являющийся более активным галогеном^131 по сравнению с хлором, даже убрав некоторые проблемы, связанные с хлорированием воды, создаст новые. Не исключено, что, как минимум, не в меньших количествах.

Отсюда следует вывод, что лучше всё-таки последовать советам древнеарийской философии. И потому, в нормальной ситуации, когда угроз возникновения и распространения эпидемий нет, вообще отказаться от любых обработок воды типа хлорирования или фторирования.

Кардинально стоит сократить, если вообще не свернуть программы вакцинаций. Конечно же, люди, у которых отсутствуют те или иные механизмы борьбы с какой-то болезнью, могут умереть с большей вероятностью, чем все остальные, и для них такой поворот событий будет трагедией.

Однако, с точки зрения древнеарийской философии, данная мера, хоть и жестока, но правильна и необходима. Порода людей при подобном подходе будет улучшаться и уже по такой причине нельзя обвинять древнеарийскую философию в жестокости, ибо между формулируемыми ею законами природы и жестокостью имеется огромная разница.

И, наконец, нужно сказать несколько слов о генной инженерии и являющейся её основой молекулярной биологии. С точки зрения выведения новых видов, конечно же, следует делать ставку вовсе не на них, а, как такое показал ещё Николай Трофимович Лысенко, на селекцию.

Впрочем, молекулярная генетика здесь может оказать важную услугу. Выясняя способы формирования отклика на воздействия подвергаемых селекции видов, как растений, так и животных, она укажет на оптимальные пути достижения выбранной цели, поможет выработать новые вакцины и понять механизмы протекания серьёзных болезней и эволюции^132.

Знание лежащих в основе внешних проявлений механизмов поможет лучше планировать эксперименты и закономерно приведёт к возрастанию отдачи от научной работы. Помимо общего эффекта, в рамках такого подхода, что очень важно, удаться минимизировать число экспериментов, проводящихся на животных.

Ещё одна область применения молекулярной генетики заключается в выращивании органов и тканей. Не исключено, что она позволит полностью ликвидировать такую склонную к криминалу область деятельности, как трансплаталогию.

Военное дело. Информационная война, ведущаяся под руководством высшего раввината мировым еврейством с целью закабаления человечества, ставит вопрос о мерах противодействия проискам глобальной синагоги. И поэтому имеет смысл изучить процессы, лежащие в основе развития и силового разрешения любого вооружённого конфликта.

Основные формы боевых столкновений. В основном принципы военного искусства будут рассмотрены без сопутствующих им вопросов, например, снабжения, формирования, обучения, передвижения и расположения войск, а также обеспечение условий их жизни. Иначе говоря, основанное на работах военных историков^133 изложение проблемы станет вестись в рамках единственной неподвижной точки рассматриваемого явления, и сосредотачиваться, исключая многие иные детали, на основных вопросах тактики и стратегии.

Под «стратегией» станет рассматриваться искусство достижения намеченных целей противостояния военными методами. Под «тактикой» будут пониматься способы реализации поставленных стратегией локальных задач на поле боя.

Итак, существуют ли общие принципы военного искусства? Зачастую на такой вопрос отвечают отрицательно.

Правда, многие практики придерживались противоположного взгляда. Например, Наполеон заявил, что «я сражался в шестидесяти битвах, и не узнал ничего, чего бы не знал вначале»134, и потому есть веские аргументы в пользу существования общих принципов военного искусства, являющихся его единственной неподвижной точкой.

Разумеется, может случиться и так, что причины проигрыша боевого столкновения будут более чем банальными. Например, нередко воплощение на практике передовых достижений военной науки не приводят или не приводили к желаемому результату из-за простой нехватки ресурсов и резервов.

Очень впечатляющим примером служит сражение Первой Мировой войны, известное как Первая Марна. Оно велось с 14.09.1914 г. по 18.09.1914 г. на реке Марне в непосредственной близости от столицы Франции – Парижа.

В том сражении значительно лучше подготовленная и обученная, чем французы, немецкая армия, в превосходство которой над всеми армиями мира немецкий народ верил как в Евангелие, постоянно одерживая тактические победы, проиграла всё сражение целиком. Причиной была именно банальная нехватка резервов.

Как говорят англичане, в войне можно проиграть все битвы, кроме последнего сражения. Но подобные ситуации, конечно же, являются крайними случаями, которые не рассматриваются по причине общего характера изучения проблемы.

Одним из самых важных наблюдений за ходом боевых столкновений и обобщения их опыта является вывод о том, что для занятия соответствующей территории, нужно вести наступательные действия^135. Обороняющаяся сторона, будучи отражением инертности процесса развития, почти всегда подчиняется воле наступающего противника.

Противостоять она ему может только в том случае, когда создаст достаточную плотность боевых порядков на всех направлениях движения. Но, для реализации такого начинания требуется значительное число ресурсов, и потому не понятно, за чем же, имея столько сил, сидеть в обороне, а не самим попробовать счастья в наступательных операциях?

Вдобавок, владеющий инициативой противник неминуемо найдёт слабое место, и, сосредоточив там скрытно превосходящие силы, обязательно добьётся успеха. Впрочем, как показывает история, не найдя слабого места, наступающая сторона, даже уступающая сидящим в обороне по общему балансу сил, используя их пассивную позицию, может создать себе преимущество за счёт концентрации своих усилий на узком участке фронта и добиться на нём внушительных успехов.

Отдавая инициативу, находящаяся в обороне сторона, позволяет противнику без помех реализовывать собственные планы. Данный стиль поведения опасен тем, что позволяет загонять себя в угол, где, в конечном счёте, теряя любые преимущества, могущие быть вначале сражения, неминуемо приходится беспорядочно отступать или даже сдаваться.

Уступивший инициативу противник несёт неминуемые и ослабляющие потери пленными и за счёт оставляемой в суматохе катастрофы материальной части. Как следствие, для нахождения в обороне, особенно в современной войне, причём без каких-либо шансов на успех, нужно иметь не меньше сил и средств, чем для проведения наступления.

В фильмах, особенно о современной войне, трудно передать, что испытывает оборона перед превосходящими силами. Пиротехника не в состоянии передать, особенно с экрана в уют расположения зрителей, как любая оборона достаточно быстро поддаётся воздействию тяжёлой артиллерии и авиационных бомб, использующих для взлома бетонных сооружений не только боеприпасы фугасного действия, но и бетонобойные средства с замедленным взрывателем, позволяющим проникать глубоко в препятствие и только потом взрываться.

Необходимо отметить, что сказанное, в принципе, относится не только к нашему времени или недавнему прошлому. Даже воздействие боевых средств давно канувших в лету времён кинематограф эффективно передать не в состоянии.

И углубление в землю здесь ничем не поможет обороняющимся. Верхний слой земли над бетоном без труда сметается фугасными снарядами, и внешне кажущееся крепким оборонительное сооружение становится беззащитным.

В истории имеется малое число сражений, в которых полный разгром противника достигался последовательно проводимой обороной. Но, как бы то ни было, всегда такой результат определялся сочетанием исключительных обстоятельств, а его закрепление производилось посредством последующих наступательных действий

Иначе говоря, перехвату стратегической инициативы, если она была утрачена, альтернативы нет, и она обязана возвращаться любой ценой, ибо иной подход к данному вопросу ведёт к самым катастрофическим последствиям. Именно с целью захвата стратегической инициативы противники так стремятся упредить друг друга в мобилизации, поскольку, как показывает история, проиграть войну можно и при наличии значительного контингента, могущего носить оружие.

И даже в явной обороне наибольший успех достигается постоянно тревожащими противника и потому срывающими его планы наступлениями, осуществляемыми с ограниченной целью. Обладающий такими чертами подход к стратегии реализации обороны известен как «стратегическая оборона».

В результате, характер боевого соприкосновения определяется наступательными действиями. Благодаря им, не только добиваются успеха, но и перехватывают и/или удерживают захваченную ранее инициативу, и потому принципы военного искусства нужно рассматривать через призму наступления.

Ещё одним выводом из наблюдений за возникновением и развитием боевого противостояния является тот факт, что противники вступают в противоборство между собой, имея какие-то боевые средства, пусть даже и самые примитивные. Конечно же, те или иные средства ведения боя у противников могут, как совпадать, так и различаться.

Однако, эффективная вооружённая борьба возможна лишь тогда, когда имеются такие средства противодействия, которые не уступают, во всяком случае, во всех главных характеристиках и подавляющей части всех остальных, используемым в аналогичных ситуациях, пусть и иным средствам противника. Кстати говоря, неблагоприятная стратегическая ситуация, в частности, оборона, нередко приводит к тому, что интенсивность использования почти любых боевых средств обычно резко возрастает в сравнении с аналогичным положением дел у наступающей стороны.

В результате, нередко оказывается, что обороняющаяся сторона приобретает больший опыт ведения боевых действий. Но, в условиях утраты стратегической инициативы такое преимущество ей почти ничего не приносит, ибо со средним уровнем мастерства наступающего противника, имеющим массовый характер, ничего сделать не удаётся.

Соотношение возможностей средств наступления и обороны может быть таким, что рост сил наступления превысит шаги обороны по своему восстановлению или усилению. И тогда имеет смысл сосредотачивать все или значительную часть имеющихся средств и усилий на каком-то выбираемом из соображений конкретной специфики направлении удара.

Подобное сосредоточение усилий в одной точке приведёт к взлому обороны. Оно является предпосылкой победы, поскольку нередко уже сам факт нарушения целостности обороны для избежания полного разгрома вынуждает противника отступать, освобождая контролируемую им территорию.

Описанный характер боевого соприкосновения условимся называть «ударной формой». При прочих равных условиях, применение ударной формы экономит имеющиеся резервы и ресурсы.

Разумеется, возможна обратная ситуация, когда соотношение возможностей наступления и обороны будет таким, что способности обороны к восстановлению и усилению с целью противодействия наступлению окажутся выше темпов роста усилий наступления по развитию достигаемого успеха. Конечно же, при подобном стечении обстоятельств разумным является ведение наступательных действий на как можно более широком участке боевого соприкосновения.

Осуществление натиска одновременно или почти одновременно позволит наметить успехи в различных точках линии фронта, вместе являющихся, хотя и сложной по структуре, единственной неподвижной точкой приложения усилий. Противник окажется вынужденным распылять свои ресурсы и резервы для ликвидации угроз в сразу нескольких местах.

И по мере выявления места наибольшего успеха, наступающая сторона может сосредотачивать там большую часть своих усилий. Обычно она бывает более свободна в маневре своими резервами, и потому такое удаётся ей без особого труда.

В результате, в отличие от ударной формы вместо взлома обороны имеет место её дробление либо по всему фронту, либо на некоторой его части. В конечном счёте, в преддверии победы фронт сминается, и противник, как и в случае применения ударной формы, отступает, нередко беспорядочно и в нарастающем хаосе.

Описанный тип боевого соприкосновения теоретики военного искусства именуют «линейной формой». Она почти всегда применяется при штурме крепостей, и обладает той особенностью, что при прочих равных условиях, из-за наступления в нескольких места одновременно или почти одновременно, выдвигает большие требования к своему ресурсному обеспечению и наличию резервов, чем ударная форма.

Кстати говоря, именно вследствие присущего линейной форме распыления сил и их ослабления не только у обороняющегося противника, но и у наступательной стороны в военном искусстве не особенно применяют «стратегию расходящихся направлений». В отличие от неё, позволяющая усиливать нажим по мере достижения успеха и продвижения вперёд, несмотря на присущие ей трудности управления вследствие проведения координации шагов постоянно уплотняющихся боевых порядков, «стратегия сходящихся направлений» получила большое распространение.

Изучение военного искусства показывает, что ударная форма и линейная форма постоянно сменяли друг друга. Развитие средств ведения боевых действий постоянно бросало успех, то на одну, то на другую чашу.

Нередко случалось и так, что устаревшие взгляды на использование форм боевого соприкосновения были причиной поражений, а не побед, несмотря на то, что раньше, пусть даже и в не самом далёком прошлом, всё было иначе. Инертность Мироздания приводила к тому, что отказ от всего устаревшего происходит медленно, и неизменно получается, что генералы всегда готовятся к прошедшей войне, во всяком случае, большинство из них.

В результате, нередко случался симбиоз линейной и ударной форм в виде «смешанной формы». В определённых пропорциях здесь недостатки одной формы компенсировались преимуществами другой, создавая условия для оптимального выполнения боевых задач, но в каждом случае какая-то из форм была преобладающей.

Поэтому, в зависимости от ситуации, имеет смысл говорить либо об «ударном характере», либо о «линейном характере» смешанной формы. Подчинённые компоненты смешанной формы стоит рассматривать, учитывая специфику момента, либо как «ударные элементы», либо как «линейные элементы».

Учёт всего сказанного приводит к выводу о том, что в основе военного искусства лежит «антиномия ударной и линейной форм». Она изображается ротационным «горизонтальным бинером антиномии ударной и линейной форм».

Седая древность. С точки зрения тактики боевые столкновения на заре нашей цивилизации имели линейную форму. Хождение «стенка на стенку» со временем дало линейный строй, наиболее развитый у древних греков в виде «фаланги».

Стратегии как таковой в те времена ещё не существовало. Но, когда элементы стратегии имели место, то они ограничивались ударной формой, выражающейся в том, что наступление велось по одному или нескольким выбранным направлениям, значительно разобщённым между собой в пространстве.

Причина ведения боевых действий в такой форме крылась вовсе не в заумных военно-теоретических исследованиях ранней античности. Банально малая численность армий той эпохи не позволяла использовать иные стратегические формы.

На взгляд автора, первым сражением, где имелась попытка совершить отход от чисто линейной формы к смешанной форме линейного характера, была Марафонская битва. Она произошла между греками и персами  в 490 г. до н.э. вблизи Афин, и победа в ней досталась грекам.

Согласно истории, «вследствие численного превосходства персов и значительной ширины долины (Марафонской – прим. автора) Мильтиад (командующий в тот день афинянами и их союзниками – прим. автора) не мог дать своей фаланге необходимой глубины»136. Конечно же, «кроме того, Мильтиад учитывал возможность охвата своих флангов персидской конницей»137.

В результате «он уменьшил количество шеренг в центре и соответственно увеличил число шеренг на флангах»138. Подобным шагом добился того, что «общее протяжение фронта достигало примерно 1 километр»139, перекрывая всю Марафонскую долину.

Вынужденные усилить фланги за счёт центра афиняне и их союзники добились столь неожиданной для них победы, но уроки из неё были извлечены не ими, а полководцем греческого города Фив Эпаминондом. Он первым сознательно применил построение буквой Г, и такое новаторство Эпаминонда, усиливая ударный фланг, позволяло выигрывать битвы с численно превосходящими противниками, равномерно располагающими свои силы линейным порядком, а потомкам считать его первооткрывателем метода неравномерной концентрации усилий вдоль линии фронта.

Новаторство Эпаминонда демонстрировало превосходство пробивной силы наступательных порядков по сравнению с возможностями обороны. Как следствие, на тактическом уровне ударный элемент в боевом столкновении стал преобладающим, и тактика ведения боевых действий приняла ударный характер.

Расцвет античности. Дальнейшее развитие ударный характер боевых столкновений получил в войнах Александра Македонского. В его войске конница была средством для нанесения удара, как с фронта или с фланга, а также и с тыла.

Александр Македонский также усилил фалангу как основу боевого порядка пехоты. Ряды фаланги получили копья разной длины, на одинаковое расстояние выходящие за её лицевую сторону, что увеличивало общую ударную мощь строя.

Вдобавок, Александр Македонский был первым полководцем, ставшим сознательно использовать стратегию. При покорении Персидского царства в 355-345 г.г. до н.э. он решил уделить достаточное внимание состоянию связи со своей базой, поскольку оно означало для него своевременное получение подкреплений.

В результате, он не пошел сразу в глубь Персидского царства, а укрепился на восточном побережье Средиземного моря. Для персов была пресечена возможность ведения тыловых диверсий, прежде всего, на территории Греции.

Разумеется, до возникновения сплошной линии фронта, характерной для линейной формы стратегии, тогда было ещё далеко. По-прежнему всё ограничивалось контролем наиболее важных и уязвимых направлений.

Со временем вместо фаланги стали употребляться выстроенные в линию подразделения меньшей численности, имевшие значительную тактическую самостоятельность. Ещё до похода Александра Македонского на восток  впервые такую тактическую новинку в формате ударной формы, ставшую затем «манипулярным строем» римского легиона, применили греки в битве с колхидинянами при их отступлении из Персии под руководством Ксенофонта.

В отличие от монолитной фаланги манипулярный строй обладал большей гибкостью. Рассредоточение в глубину на 3 (три) линии и по ширине позволяло концентрировать силы в любой точке боевого контакта и питать бой из глубины.

В течение почти половины тысячелетия после своего возникновения в тактике ведения боевых действий данное тактическое решение демонстрировало своё преимущество над всеми прочими подходами. Обычно укомплектованная ветеранами его третья линия представляла собой резерв.

В бой вступала первая линия, составленная из наименее опытных солдат. По ходу боя она могла получать помощь более опытной второй линии, а также третьей линии, становящейся ударной силой при преследовании противника.

Приверженность к манипулярному строю во многом объясняет столь длительную победоносность армии Древнего Рима. В ходе македонских войн в боях при Киноскефалах в 197 г. до н. э. и при Пидне в 168 г. до н.э. она сокрушила македонскую фалангу, неизменно нарушающую свой строй при передвижении на большие расстояния даже по равнине.

Однако, ключ к победе заключался в разумном сочетании линейной и ударной форм. При отходе же от оптимального соотношения, каждый раз определяемого сообразно специфике ситуации, победа достигалась не всегда.

Видимо, самым характерным примером злоупотребления ударной формы в момент господства ударного характера в ущерб её линейным элементам, давшего самые печальные последствия, была состоявшаяся в 216 г. до н. э. битва при Каннах. В ней римская армия была разгромлена армией Карфагена, уступавшей римлянам даже численно.

Римляне, имея численный перевес в 2 (два) раза над карфагенянами, но, уступая им в численности конницы, применили в битве при Каннах глубокое и монолитное построение своей пехоты. Столь же малоподвижное, как и фаланга, оно не дало им возможности реализовать своё численное преимущество в ходе боя.

Наличие же конницы у карфагенян придало им подвижность и решило исход битвы. Армия Карфагена и его союзников, сделав ставку на линейную форму, была выстроена длинной линией в виде выгнутой вперёд подковы.

Подобный подход позволил скрыть намерение окружить римлян и без труда произвести его в самом начале боя. Внезапность окружения нарушила монолитность римского строя, что и предрешило победу карфагенян.

Следует подчеркнуть, что линейная форма, как того и следовало ожидать, и в данном случае продемонстрировала свою слабость перед ударной формой. Несмотря на тотальное окружение, третья часть римской армии смогла прорваться сквозь кольцо карфагенян и их союзников, и даже оторваться от преследования и вернуться в Рим.

Доминирование конницы. В ходе своих экспансионистских устремлениях римляне столкнулись с народами Востока, имевшими в своих армиях многочисленную конницу при практически полном отсутствии пехоты. По причине большой подвижности конницы по сравнению с пехотой поначалу столкновения с такими армиями нового типа для римлян, особенно в начале войны с Парфией в I в. до н. э., оказывались крайне неудачными.

Как и у всех кочевых племён того времени, тактика парфян заключалась в использовании конных лучников, завязывающих бой на как можно более широком фронте с целью расстройства противника, лучше всего, путём его окружения. Если обозначался успех, то для его развития конной массой, вооружённой пиками и мечами, наносился фронтальный удар по надломленному или даже уже сломленному противнику.

Со временем, одевшись в железные панцири, идя в атаку широким фронтом или «лавой», имеющей достаточные промежутки между всадниками для свободы их действий, конница сразу же снимала пехотный строй противника, а потом секла бегущих. При неудачно натиске всадники предпочитали, используя свою манёвренность, отрываться от противника и вновь строиться для следующей атаки.

Дело в том, что пехотинец в рукопашной схватке сильнее стоящего всадника. Он компактнее, более манёврен и может доставать до таких уязвимых мест лошади, как её живот и ноги, которые почти никогда не защищались доспехами.

Иначе говоря, конница оказывается неустойчивой в момент потери своего наступательного напора, что особенно часто случается после неудачных атак. В такие моменты конница, не успевая перестроиться, становится очень чувствительной для удара во фланг и тыл, но, чтобы использовать данный недостаток конницы, в те времена нужно было иметь адекватное количество своей конницы, а её у армий осёдлых народов не было вообще или было очень мало.

Именно по причине своей неустойчивости в момент остановки коннице для успеха нужен манёвр, и она никогда не показала высоких боевых качеств в стеснённых условиях, таких, как, например, ущелья, овраги, леса и узкие улочки средневековых городов. И, даже на уровне стратегии, сталкиваясь с упорным сопротивлением, кочевники, используя свою мобильность, предпочитали обходить противника и, устраивая глубокие рейды по его тылам, именно так достигать победы.

Относящиеся к линейной форме боевого столкновения тактические приёмы конницы обычно не оставляли никаких шансов на спасение малоподвижной пехоте, лишённой поддержки своей конницы. Как следствие, в тактике боевых столкновений достаточно быстро стала господствовать линейная форма.

Впрочем, были и другие причины смены цвета времени. Уже тогда пехота довольно сильно зависела от снабжения, хотя, с современной точки зрения его уровень представляется примитивным.

Иное положение дел демонстрировали армии кочевых народов, в силу привычки своего довольно примитивного быта могущие почти всегда автономно обходится местными ресурсами. При фактически полном отсутствии линии фронта, создать который тогда не могли жалкие зачатки линейных элементов в стратегии, не встречая действенного сопротивления, они проходили глубоко в тыл армий осёдлых народов, зачастую без труда достигая их жизненно важных центров.

Благодаря своей мобильности кочевники, не распыляя силы, могли держать в напряжении значительные территории. И ещё долгое время как род сухопутных войск конница не знала себе равных, ибо действенных и эффективных средств борьбы с таким неуловимым противником, кроме содержания достаточного числа своей конницы, тогда не имелось.

В результате, пехота, хотя и оставила за собой функцию опоры боевого порядка, перестала вести наступательные действия. Отказываясь от тяжёлого вооружения в виде мячей и копий, она всё больше тяготела к использованию метательного орудия, и потому уже во II в н.э. «боевой порядок римской армии возвратился к фаланге, но теперь этот строй больше был пригоден для обороны, чем для наступления»140.

Однако, и тут деградация пехоты не остановилась, и скоро ей стали доверять только всевозможные вспомогательные роли, не связанные напрямую с ведением боевых действий, типа несения караульной службы или службы охранения. Линейная форма боевого соприкосновения стала общепринятой и вскоре превратилась в догмат.

Пехота как самостоятельный род войск начала исчезать в Европе с самого начала Средневековья. К началу XI в. она полностью исчезла даже у осёдлых народов, а в Европе такими, кроме венгров, давно были уже все.

И только в русских ратях пехота продолжала играть достаточно существенную роль на поле боя. Данный  нюанс объяснялся пересечённым характером местности и невозможностью, даже при всём желании иметь столько же конницы, как и кочевые соседи, а также устойчивостью пехоты.

Создание же непрерывных линий обороны, как показала практика, было неэффективным. Кроме ограничивающего фактора их дороговизны, оно не давало нужного эффекта в силу слабости почти любого её участка.

Правда, иногда бывали и чудеса, когда столь же чувствительная при передвижении на большие расстояния к нарушениям своего сомкнутого строя, как и фаланга, лава попадала на пересечённую местность, стеснявшую её движения. Подобное стечение обстоятельств неизменно нарушало боевой строй конницы и делало победу пехоты более чем возможной, поскольку только в фильмах всадники идут в атаку табором без разбора.

И если в такой ситуации, пусть даже и без наличия признаков разрушения лавы, нанести по связанной с фронта коннице фланговые удары путём обхода флангов или даже одного фланга, а при возможности, заходя и в тыл, то сражение можно было выиграть с немалой вероятностью. Именно так и случилось, например, в Куликовской битве.

В подобных ситуациях упомянутые удары с успехом могла наносить и пехота. Практически полное отсутствие пехоты у кочевых народов в обсуждаемых обстоятельствах оказывалось не достоинством их армий, а недостатком.

Заметив неустойчивость конницы в борьбе на пересечённой местности, поначалу пытались искусственно создавать препятствия, предпринимая строительство различных полевых укреплений. И нельзя сказать, что всегда неудачно.

Например, Луций Корнелий Сулла смог выиграть сражение при Ормохене в 85 г. до н. э. против нерегулярной конницы под командой полководца Митридата – Архелая в ходе Первой Митридатовой войны. Победа далась римлянам, несмотря на то, что их противник имел в 3 (три) раза больше войск.

Успех был реализован путём использования рва и такого примитивного полевого укрепления, как прикрывший римлян относительно невысокий плетень. Его не смогла преодолеть нерегулярная конница, ибо такое препятствие для неё, не говоря уже об отсутствии выучки, было психологически непривычно.

И, всё же полевые укрепления, хотя к ним время от времени и возвращались, зачастую нередко успешно, не прижились. Конечно же, произошло так из-за принципиально большей, чем у пехоты мобильности конницы, могущей зачастую избегать неудобных для неё полей сражений и быстро отрываться от преследования пехотного войска.

Единственно разумным выходом из создавшегося положения, во всяком случае, для осёдлых стран, оказалось увеличение доли конницы в их армиях или вообще комплектование их преимущественно таким родом войск. Но подобное изменение процентного соотношения родов войск оказалось поворотной точкой в тактике ведения боевых действий.

Стратегия в те времена начавшегося периода феодальной раздроблённости, когда каждый мнил себя, как минимум королём, если и осуществлялась, то по-прежнему тяготела к линейной форме. В наиболее последовательном виде она реализовывалась в Московии, и находила своё выражение в виде устройства непрерывных «засечных линий» обороны.

Они возводились вдоль всей южной и юго-восточной границы, откуда приходили в набег на Московию её кочевые соседи. Конечно, такой метод обеспечения безопасности имел те же недостатки, что и ранее возводимые укрепления.

Однако, иных решений в те времена не было. И поэтому, когда Московия стала расширяться на юг к Чёрному морю, то и стратегия обеспечения её безопасности, несмотря на кое-где прямое и всё более значительное проникновение в степь, поначалу не менялась, хотя доставлять лес для строительства новых линий становилось всё труднее и труднее.

И в Западной Европе сознательное применение отдельных линейных элементов стратегии осуществлялось ещё в IX в. в войнах франков под руководством Карла Великого. Он обычно осуществлял концентрическое наступление к одному пункту, расположенному в глубине обороны противника.

Наступление велось силами несколькими отрядов, координирующих действия между собой. Аналогично действовали в XV и XVI в.в. и войска Московского царства.

Исключительное преобладание конницы в армиях Западной Европы, вследствие дороговизны вооружения, привело к тому, что база их комплектования сузилась до немногочисленной прослойки военного сословия феодалов. Ведь только они, да и то далеко не все, могли покупать за свой счёт весь необходимый комплект полного вооружения конного рыцаря.

Справедливости ради, надо отметить, что аналогичное положение дел в те времена было повсюду. Но именно в Западной Европе оно приняло столь комичное выражение, когда, например, в конце феодальной междоусобицы Алой и Белой Розы в Англии, военное столкновение, в котором принимали участие по 30 (тридцать) человек с каждой стороны, обеспечившееся, следует отметить, решающую победу коалиции Алой Розы, считалось крупным сражением.

В результате, феодализм, согласно той логике вещей, благодаря которой он возник, начал отрицать самого себя. Будучи исключительно военной организацией или претендуя на таковую, он оказался совершенно не приспособленным именно для ведения войны, являющейся самым главным оправданием его существования.

Вдобавок, рыцарь, хоть и был прекрасно подготовленным индивидуальным бойцом, не желал строиться иначе, как только в одну шеренгу. Отражая присущий господствующему классу того времени в странах Запада гипертрофированный индивидуализм, каждый рыцарь считал для себя оскорблением находиться позади любого другого рыцаря.

В результате, за рыцарями находились только их оруженосцы, что самым печальным образом отражалось на тактике. Как следствие, о решении сколь-нибудь сложных боевых задач такой армией почти всегда речи идти не могло.

Конец феодальной вольницы. Долго подобная беспомощность продолжаться не могла, и меры к улучшению сложившейся ситуации были приняты в момент начала крестовых походов. В Западной Европе возникли военные организации религиозного толка, называемые «орденами» крестоносцев или рыцарей-монахов.

В них была установлена жёсткая дисциплина, позволявшая строить рыцарей-монахов в более эффективное для того времени клиновидное построение, обладавшее значительной пробивной силой. Подобный строй назывался тогда «свиньёй» или «клином», а в более позднее время он лёг в основу «метода центрального положения».

Как и во времена Эпаминонда, свинья наглядно продемонстрировала превосходство ударной формы над возможностями примитивной обороны. В военном искусстве Западной Европы цвет времени снова сменился, и постепенно боевые столкновения приобрели ударный характер.

Сущность новой тактики заключалась в разрыве боевой линии противника или достаточно глубоком проникновении в неё. Затем большая часть усилий прикладывалась к уничтожению заранее выбранного крыла расположения противника.

Другое же крыло клина оборонялось от остальной части разорванного строя противника. В случае удачи, покончив с одной половиной войска противника, рыцари-монахи принимались за другую.

Впрочем, у нововведения имелись и недостатки. Ведь одно только вооружение рыцаря весило 50 (пятьдесят) килограммов, не говоря уже о защитном вооружении лошади, да и рыцарь сам по себе также хоть что-то, но весил.

И потому, рыцари, даже когда очень хотели, могли идти в атаку в лучшем случае медленной рысью. Будучи в полной своей экипировке неповоротливыми, без посторонней помощи они не могли ни взобраться на коня, ни встать, когда падали, и, останавливая свой наступательный порыв, становились лёгкой добычей своего противника.

Из-за своей малой мобильности они были также и неплохой мишенью. Против них стало применяться страшное оружие – длинный лук, длиной от 1,5 (полутора) до 2 (двух) метров и со стрелой около 2 (двух) метров.

Будучи в состоянии развивать силу натяжения в 75 (семьдесят пять) килограммов длинный лук без труда пробивал рыцарские латы уже на расстоянии в 250 (двести пятьдесят) метров. Он быстро вытеснил не могущий с ним соревноваться ни по ударной силе, ни по скорострельности арбалет, но конец гегемонии феодалов, во всяком случае, на полях войны положил вовсе не он, а огнестрельное ружьё, пусть даже и очень несовершенное.

Возрождение пехоты. И, всё же, по сравнению с одной линией построения гражданских рыцарей строй клином рыцарей-монахов был шагом вперёд. Но, обладая большой пробивной силой, клин конного строя не был устойчивым.

В результате, множились случаи, как, например, в Ледовом побоище в 1242 г., когда стойкая пехота, маневрируя и взаимодействуя со своей конницей, справлялась с тяжёлой рыцарской конницей противника. И на повестке дня оказался вопрос о возрождении пехоты, которая, как самостоятельный род войск, вскоре стала решать крупные военные задачи.

Инициаторами выступили в XIII в. города Фландрии и Северной Италии, быстро передавшие эстафету Швейцарии. Боевым порядком швейцарцев была «баталия», представляющая собой полностью заполненный квадрат со стороной из 30 (тридцати) человек, развивающая на узком участке сильный удар накоротке за счёт энергии движущихся шеренг.

Однако, Швейцария недолго удерживала пальму первенства. Законодателем мод использования новой «тактика квадратных колонн», которая, как и тактика метода центрального положения, целиком относилась к ударному характеру боевого столкновения, были друг за другом многие страны Западной Европы, пока в XVI в. их ряд не замкнула Испания.

Отряды испанской армии сражались в «терциях», имевших прямоугольную форму. Наименьшая по длине сторона терции была объектом нанесения удара, что ещё более рельефно подчеркивало ударный характер новой тактики.

Возрождение ударной формы боевого столкновения в те времена подписало также приговор замкнутому военному сословию феодалов, ибо в пехоте могли служить и не столь богатые люди, какими комплектовалась тяжёлая рыцарская конница. Бедные рыцари, не могущие приобрести за свой счёт весь комплект полного вооружения конного рыцаря, и даже люди нерыцарского сословия стали появляться в составе пехоты в больших количествах.

Впрочем, потрясение военного сословия было смягчено созданием офицерского корпуса. Сохраняя прежнюю сословную замкнутость феодалов, офицерский корпус на заре становления обычно формировался из благородного сословия.

Впрочем, офицерами нередко становились и люди простого происхождения. А не имевшие способностей потомки прежних господ шли в солдаты, и, например, в русской армии начала XIX в. четвёртую часть её солдатского состава или 48 (сорок восемь) тысяч человек комплектовали именно дворяне.

Демократизация военного дела, связанная с возрождением пехоты как самостоятельного рода сухопутных войск значительно повысила базу комплектования армий. И, всё же, ещё долго армии государств Западной Европы оставались довольно-таки маленькими, если не сказать карликовыми.

Например, в XVII в. армия в 50 (пятьдесят) тысяч человек в Западной Европе считалась очень крупным боевым соединением. А в государстве Великого Могола тогда в поход могло легко выступить и более 100 (ста) тысяч человек.

Необходимо отметить, что в техническом плане армия Великого Могола была с учётом общемирового уровня развития техники того времени более чем прекрасно оснащена. Аналогичное замечание относится и к гигантской, по тогдашним европейским меркам, армии Китая.

Упорядочение военного дела привело к росту интереса к боевому опыту античности и первых ростков пылкого Средневековья. Казалось, что они лучше наследия рыцарских времён подходят для реализации новых идей и возможностей.

Однако, вскоре выяснилось, что в полной мере такой опыт не может быть перенесён в новые условия. Как следствие, очень быстро развитие военного искусства Нового Времени пошло по своему оригинальному пути, впитав только тот опыт давно ушедших веков, который оказалось возможным применить в изменившихся условиях.

Линейная тактика. Впрочем, реально удалось использовать очень немногое, ибо на смену господствующей военной доктрине XVI в., имеющей ударный характер, пришла новая «линейная тактика». Она была следствием научно-технического прогресса, создавшего огнестрельное оружие – пушку и первые ружья в виде аркебузы, а затем и мушкета.

Появление ружья, несмотря на его несовершенство в те времена, сделало возможным ведение стрельбы при любом самочувствии, хотя от погодных условий зависимость, пусть и постоянно слабеющая, до появления нарезного оружия имелась всегда. Но, хотя ружья ещё долгое время, до середины XIX в., стреляли в среднем на то же расстояние, что и лук, почему луки башкирских частей русской армии в сражении при Лейпциге оказались весьма эффективным оружием, данное обстоятельство имело огромное значение и кардинальным образом изменило способы ведения боевых действий.

Дело в том, что ружейная стрельба производила, во всяком случае, поначалу, пока была ещё непривычной, неизгладимый психологический эффект, прежде всего, на лошадей рыцарей. Вдобавок, пуля даже самых первых ещё несовершенных ружей на дистанции в 100 (сто) метров спокойно пробивала любые латы.

В результате, тяжёлая малоподвижная и неповоротливая конница рыцарского типа окончательно исчезла с полей сражений, а в пехоте латы были упразднены вследствие своей бесполезности. В облегчённом виде они сохранились только у составляющих тяжёлую конницу кирасиров, созданную как наследницу тяжёлой рыцарской конницы прежних времён, да и только в облёгченном варианте в виде кирас на груди.

Наряду с широким внедрением ружей, быстро ширилось и применение артиллерии. Всего за какие-то 50 (пятьдесят) лет, наглядно демонстрируя свои преимущества, она появилась почти во всех армиях Евразии.

Пионером в применении линейной тактики, имеющей линейный характер, стала армия первой буржуазной республики, возникшей в Голландии. Боевым построением голландской армии был «нидерландский боевой порядок», представляющий собой возрождённый на новой основе манипулярный строй римского легиона.

Построение армии производилось в три линии, имевшие интервалы, и состоявшие из небольших по численности единиц в 500 (пятьсот) человек. Как и в случае манипулярного строя римского легиона, последняя третья линия строилась в затылок первой, а вторая закрывали её интервалы.

Растянутая позиция нидерландского боевого порядка позволяла использовать значительное количество стволов огнестрельного оружия одновременно. Имелась также и возможность оказывать поддержку или питание боя из глубины.

С целью увеличения задействованного числа ружей при проведении залпа часто даже не создавался резерв. Со временем такой подход стал традицией, и стали говорить, что резервы, вроде бы, и не нужны, поскольку их наличие создаёт предпосылки поражения вследствие ослабления огневой мощи боевой линии.

Довод был серьёзным, ибо неразрывно связанная с линейной тактикой трескотня, как её называли противники нововведений, позволяла без труда и потерь уничтожать неповоротливые большие массы войск противника, как медленно идущую пехоту, так и едущую неспешным шагом тяжёлую конницу. Они являлись хорошей мишенью не только для ружей, но и совсем не имеющих прицела пушек и зачастую расстреливались ещё до момента тесного боевого соприкосновения.

Нередко линейный строй обволакивал тяжело идущие квадратные колонны или охватывал их с флангов. Из-за небольшой дальности выстрела свои войска не поражались, а вот неповоротливые колонны противника расстреливались ещё до того, как они могли реализовать свою большую пробивную силу.

Со временем усовершенствование мушкета позволило стрелять без сошки. Мушкет стал легче, а переход от фитильного замка к колесцовому позволил полностью ликвидировать промежутки в строю.

В результате, увеличилась огневая мощь строя. В том числе и потому, что упростивший процедуры заряжания колесцовый замок позволял вести почти непрерывный огонь в строю всего из 3 (трёх) шеренг путём поочерёдного залпа, тогда как раньше для достижения подобного эффекта требовалось не менее 10 (десяти) шеренг.

Однако, уменьшение дистанции внутри строя снизило его манёвренность. Как следствие, умение вести бой в тонких линейных построениях резко повысило требования к большой выучке войск, достигавшейся многолетними тренировками.

Впрочем, и на заре становления линейной тактики выучка также нужна была немалая. И потому, со временем обучение войск настолько усложнилось, что превратилась в муштру, а потеря манёвренности, стимулируя оборонительные тенденции, произвела возврат к неуклюжей фаланге.

Движению в данном направлении способствовал факт комплектования в те времена армий Западной Европы наёмниками, в основном, из самых отпетых элементов общества. Дисциплина держалась исключительно на основе наказаний, а солдат обычно интересовал не долг или дело, за которое они воюют, а элементарный грабёж.

В конечном счёте, пехота армий западных стран стала строиться на поле боя в длинные непрерывные шеренги, не имевшие в своём составе ярко выделенных частей. На фоне такой неуклюжести выросла роль конницы, которая после своего относительного упадка во время возрождения пехоты, вновь стала манёвренным средством ведения боевых действий.

Всеобщего признания линейная тактика добилась усилиями шведского короля Густава Адольфа, превратившего боевой порядок своей армии в Тридцатилетней войне 1618-1648 г.г. в Германии в подвижную крепость. За такие заслуги Густава Адольфа считают отцом линейной тактики, получившей максимальное развитие в XVIII в. благодаря энергии и талантам прусского короля Фридриха II.

Однако, сложная система обучения привела к тому, что, в конце концов, обучение войск стало производиться исключительно на плацу. Как следствие, в полевых условиях они уже не могли маневрировать с требуемой слаженностью, и потому всё разнообразие тактических комбинаций линейной тактики ограничивалось только элементами, вписываемыми в столь характерную для XVIII в. схему «фронтального сражения».

Войска для боя выстраивались в 2 (две), реже в 3 (три) линии, расположенные друг от друга на расстоянии от 250 (двухсот пятидесяти) до 500 (пятисот) метров. С целью реализации возможностей ведения непрерывной стрельбы каждая из линий состояла из 2 (двух) или 3 (трёх) шеренг

Конница находилась на флангах боевого порядка или в промежутках между линиями. Артиллерия располагалась по фронту равномерно, впереди пехоты.

В основном преобладал огневой бой. Любое маневрирование на поле боя сводилось к одновременному перемещению шеренг, что ломало линейный строй практически при любом уровне строевой выучки и почти на любой местности, и потому для боя обычно выбирали очень ровное поле без растительности.

Наступающая сторона надвигалась на обороняющегося противника. Конница наносила удар во фланг или в тыл.

Для защиты тыла использовалась последняя линия боевого порядка, служившая также линей поддержки всех прочих линий, располагавшихся перед нею. Конница защищала фланги и тыл.

Фронтальные сражения почти всегда сопровождались большими потерями и скромными достигнутыми результатами. По мере того, как войска всех стран воспринимали новые веяния, тактика заходила в тупик, из которого попытался вырваться король Пруссии Фридрих II.

Он практиковал неравномерную атаку боевой линии противника посредством, так называемой, «косой атаки» или «облического порядка». Её характерной чертой было то, что войска частями шли в атаку на противника под углом, и удар наносился по какому-то одному из флангов противника с целью раскола его фронта неравномерным давлением.

Ударная тактика. И, всё же, так случалось не всегда, и невозможность добиться убедительной победы даже при значительном численном превосходстве действовала удручающе. Конечно же, начался усиленный поиск выхода из тупика, завершившийся, в конечном счёте, появлением «ударной тактики».

Её становлению способствовало понимание того, что до настоящего совершенства кремневым ружьям, распространённым до середины XIX в., было ещё далеко. По мере спада эйфории от внедрения стрелкового оружия, выяснилось, что действенный и прицельный огонь с приемлемой точностью на достаточно большой дистанции невозможен, а значимый результат достигается только при массовом залпе на относительно небольших расстояниях.

Наложение на данный факт невысокой скорострельности тогдашнего огнестрельного оружия означало, что рано ещё списывать со счетов компактные массы пехоты. При известном бесстрашии, они, значительно уменьшенные по сравнению с габаритами XV-XVI в.в., могли быстро преодолеть опасную для себя зону ружейного огня.

Дело в том, что, сбросив латы, пехота стала куда подвижней по сравнению с недавним прошлым. И расстроенный артиллерийским огнём противник не мог противопоставить наступавшей пехоте надёжный заградительный огневой заслон.

В результате, был произведён решительный отказ от длинных и малоподвижных построений линейной тактики. Приспособленный к рельефам почти любой местности строй вновь оказался разделённым на мелкие единицы, выдвигаемые в составе небольших колонн на штурм линии противника.

Перед самым штурмом колонны пехоты разворачивались в линии, имевшие небольшую протяжённость по фронту. В отличие от протяжённого фалангообразного строя линейной тактики они не ломались при передвижении.

Нередко применялся и штурм боевой линии противника в колоннах. Действуя штыком и питаемая из глубины, ударная колонна обладала огромной пробивной силой.

Однако, увлечение размерами колонн для увеличения их боевой мощи привело к печальным результатам. Оно стало практиковаться Наполеоном после лета 1809г. под воздействием частного успеха, полученного от применения дивизионных колонн в сражении с австрийцами под Ваграмом.

Поскольку подобный шаг был, в принципе, возвратом к тактике квадратных масс, то отрицательный в целом эффект от его внедрения вовсе неудивителен. Но, прошедший зенит своей славы Наполеон уже не был в состоянии признавать совершаемые им ошибки, не говоря уже о том, чтобы учиться на них, что и послужило одной из причин его о падения.

Возросшая подвижность войск наконец-то позволила найти и эффективную тактическую формулу борьбы пехоты против конницы. Её оказалось построение пехоты по краям пустого внутри прямоугольника или квадрата обычно в 3 (три) шеренги, называемое «каре», которое, нужно отметить справедливости ради, использовалось ещё древними германцами.

Подобное построение было для конницы твёрдым орешком. Оно позволяло опытной пехоте, имеющей достаточный запас патронов, не только эффективно отражать конные атаки, но и перемещаться на значительные расстояния, не нарушая своего боевого строя.

В результате, изменился принцип использования конницы. Уставы всех армий прямо запрещали производить конную атаку на пехоту без поддержки мобильных батарей конной артиллерии или без массированной артиллерийской подготовки атаки линейной артиллерией.

Используя новые возможности, ставка стала делаться на решительную победу над противником в генеральном сражении. Все прочие аспекты, в том числе и политического характера, начали считаться второстепенными.

Практика показывала, что они без труда решаются после уничтожения основных сил противника. Как следствие, главным объектом боевых действий становилась полевая армия противника, а не опорные пункты его обороны.

Разгромленный же противник, как такое было продемонстрировано после разгрома Наполеоном пруссаков под Иеной и Ауэрштердом в 1806 г., подвергается беспрестанному, решительному и жёсткому преследованию, не дававшему ему опомниться, по крайней мере, до подхода подкреплений. Нужная для такой войны манёвренность наполеоновских армий достигалась переводом их снабжения провиантом и фуражом, как в прежние времена господства конницы, на местные ресурсы, тогда как их противники оказывались скованными обозами централизованного снабжения.

В результате, в области стратегии все силы скапливались преимущественно на направлении главного удара с целью вынудить противника принять генеральное сражение в неудобных для него условиях. Все прочие участки фронта, конечно же, с учётом их важности, прикрывались небольшими силами по остаточному принципу.

Новые веяния были приняты далеко не всеми и не сразу. И Наполеон ещё в 1797 г. заметил баварскому генералу Вреде, что«в Европе много хороших полководцев, но они видят слишком многое одновременно»141.

И добавил, что «я вижу только одно, именно главные силы противника»142. Далее, утверждал он, «я стараюсь раздавить их, зная, что всё второстепенное уладится само собой»143.

Расчленённость и манёвренность строя ударной тактики позволяла концентрировать усилия на заранее выбранном узком участке фронта сражения, в частности, резко подняв значение резерва, который вновь стал выделяться. Артиллерия также стала располагаться по фронту неравномерно, создавая огневое превосходство на направлении главного удара.

Под влиянием примера Наполеона, она становится, как частью резерва, так и средством манёвра, и её главное предназначение начинает заключаться в подготовке своей мощью решающего штыкового удара по противнику. Сам же удар обычно наносился с упором на штык на небольших участках разваливающегося фронта противника.

Неравномерная концентрация сил позволяла без труда взламывать оборонительную линию противника, особенно тонкие строи линейной тактики. Обычно приверженный к линейной тактике противник не успевал восстанавливать целостность своей боевой линии, что являлось залогом победы.

И только тактический гений Веллингтона, герцога Уэсли, искусно использовавшего в сражениях рельеф местности, трудно преодолимый для ударных колонн, позволил линейной тактике выжить в английской армии. Армии же всех прочих государств Европы сменили официальную военную доктрину.

Росту возможностей способствовало и изменение качества солдатского материала. Армии начали становиться национальными, комплектуемые, либо на основе рекрутского набора, как оно было в Российской империи, либо на базе всеобщей воинской повинности, впервые введённой во Франции после победы Великой французской революции.

Чувства патриотизма и прогресс вооружения, сделавший его, главным образом артиллерию, более лёгким, а войска, соответственно, более манёвренными, несмотря на многократный рост их численности, позволил осуществлять на практике более продуктивные тактические формы ударной тактики. Они не требовали характерной для линейной тактики прежней муштры, но обязывали всех проявлять инициативу и сообразительность.

Результатом и стал переворот в стратегии и тактике. Медлительность, опора на крепости и бесплодное маневрирование на коммуникациях противника ушли в прошлое, а их место заняли напор, быстрота и решимость.

Нарождавшуюся философию лучше всего отражают слова Наполеона, утверждавшего, что «принципы войны – те же, что и осады»144. Как следствие, «огонь должен быть сосредоточен на отдельной точке, и, как только будет пробита брешь, равновесие нарушается, и всё прочее уже ничто»145.

Если подходить к делу буквально, то, разумеется, следует признать ошибку Наполеона, объясняемую тем, что у него, участвующего во многих полевых сражениях, практически не было опыта осады крепостей^146. А восходящие к новаторству Тюренна методы ведения войны, ставшей уже практически полевой, а не крепостной, когда именно на поле боя решаются судьбы крепостей и империй, значительно отличались от способов осады крепостей.

Дело в том, что обычно возможности крепости по укреплению своей обороны, как правило, превосходили возможности наступающей стороны по развитию достигнутых успехов. Данный факт настоятельно требовал при штурме крепостей использовать не ударную форму боевого столкновения, а линейную.

Впрочем, из-за слабой устойчивости каменных стен против действия чугунных ядер артиллерии ещё на 2 (два) столетия раньше вместо крепостей стали использоваться мощные земляные укрепления, вплоть дот полевых лагерей, где располагались войска на длительное время. Но принципы их штурма ничем не отличались от методов взятия крепостей

Однако, можно расширить точку зрения Наполеона, ограниченную спецификой тогдашней ситуации. Если принять, что главным является приводящее к подавлению воли к сопротивлению нарушение у противника равновесия, прежде всего, душевного, то всё становится на свои места.

Различие будет заключаться в числе возникающих брешей в обороне. При ударной форме их будет немного или даже только одно, а в случае линейной – несколько, но, с фундаментальной точки зрения, такой факт несущественен.

Вначале боя, с целью ошеломления противника и подавления его воли к сопротивлению, производился обстрел его пехоты артиллерией, и, как только противник начинал нести ощутимые потери, почти сразу же на него бросалась тяжёлая конница. С целью закрепления успеха, а иногда и вместо конницы, в бой вводилась своя пехота

Атака вооружённых палашами кирасиров или ударных колонн пехоты, особенно в слабых местах обороны противника, где успех был особо явным, сминала расстроенную огнём артиллерии пехоту противника. Отступающих преследовали лёгкие уланы и гусары, вооружённые, соответственно, пиками и саблями с пистолетами.

Однако, как бы ни было, роль конницы, значительно уменьшившаяся в предшествующий период возрождения пехоты, возросла. Подобные изменения созвучны действиям Александра Македонского, применявшего такие же построения конницы для достижения аналогичных целей.

Впервые отказавшись от догматов линейной тактики, тогда ещё русский царь, а не император, Пётр I в 1709 г. выиграл Полтавскую битву. В 1757 г. русский полководец П. А. Румянцев развил его начинания в победном для русской армии сражении с прусским воинством под Гросс-Эдендорфом.

Однако, подлинным творцом ударной тактики был великий русский полководец А. В. Суворов, заставивший обратить на её преимущества самое пристальное внимание. В дальнейшем, усилиями Наполеона ударная тактика в самом начале XIX в. после безоговорочно триумфальных и очень быстрых побед армии французской буржуазной республики над армиями феодальных государств получила повсеместное признание.

В творчестве Наполеона она приобрела свои законченные формы. Вклад Наполеона в развитие ударной тактики сравним с канонизирующими усилиями Фридриха II по совершенствованию линейной тактики.

Именно А. В. Суворов и Наполеон подняли значение штыка, отводя ему главную роль в боевом столкновении. С целью быстрейшего преодоления опасной зоны ружейного огня А. В. Суворов запрещал даже делать согласованный залп наступающей пехоты перед её последним броском к противнику.

Однако, они никогда, как думали многие в те времена и позже, не недооценивали стрелковое оружие. Как отмечалось, Наполеон широко использовал мощь артиллерии и первым начал маневрировать ею в бою, а слепое копирование призывов А. В. Суворова пользоваться только штыком не раз служило причиной поражений.

Наполеоном были созданы общевойсковые корпуса непостоянного состава, что позволяло осуществлять гибкий манёвр. В них входили подразделения всех известных тогда родов сухопутных войск – пехоты, кавалерии и артиллерии.

В принципе, каждый корпус был армией в миниатюре. Кроме общевойсковых корпусов были и войска главного резерва, формировавшиеся по аналогичному принципу.

Являясь сковывающей силой, корпус мог достаточно долго противостоять превосходящим силам противника. Пока разгорячённый противник тратил для слома его сопротивления свои резервы, вся остальная французская армия или её достаточная часть занимала исходные позиции, сосредотачиваясь для разгромного удара по своему врагу.

Органически совместимая с ударной тактикой корпусная организация также была очень быстро воспринята всеми армиями прочих европейских государств. Несмотря на не раз менявшиеся условия, в принципе, она действует и поныне.

В своей канонической форме ударная тактика реализовалась в «смешанном боевом порядке», который, обладая ударным характером, имел линейные элементы и предусматривал сочетание линейного построения, колонн и рассыпного строя цепи. Завязывающая сражение цепь располагалась не менее, чем в полукилометре от линии первых колонн, и её стрелки, обычно прячась в складках местности, защищали основные силы от ружейного огня противника.

В русской армии такие бойцы назывались «егерями». Обычно они имели на вооружении дальнобойные нарезные ружья, хотя и требующие для своего заряжания в 2 (два) раза больше времени из-за тугой загонки пули в канал ствола, но и обладавшие в 2 (два) раза большей дальностью стрельбы.

Нарезка позволяла егерям метко стрелять, а складки местности и трудность их определения из-за рассыпного строя, создавали им неплохую защиту. Единственным средством борьбы с ними были уланы.

Наполеону приписывается и революция в стратегическом манёвре, дотоле считавшимся самостоятельным элементом, предназначенным для проведения операций на коммуникациях противника. В сражениях же революционной французской армии маневрирование вне поля боя, приводя к преимуществам в ходе сражения, стало частью самого боя.

Появлявшиеся в ходе боя в тылу противника значительные силы по мере возможности вводились в бой, как только такого шага требовала обстановка. Они заставляли противника сражаться в неудобном положении с перевёрнутым фронтом.

Результатом был излом его фронта с постоянно растущей дезорганизацией обороны. Когда она достигала своего апогея, следовала приводящая к победе всесокрушающая атака старой гвардии.

Однако, Наполеон подчёркивал, что такой манёвр следует проводить только при своём достаточном численном превосходстве. Осуществляя его, следует следить за тем, чтобы противник, воспользовавшись разделением сил, не нанёс поражение им по частям.

В основном численное превосходство постоянно имел Наполеон. В отличие от него А. В. Суворов, давший примерно то же число битв, и применявший в них схожие тактические подходы, имел численное превосходство, правда, значительное, только в 2 (двух) битвах, состоявшихся в 1799 г. во время итальянского похода по освобождению Северной Италии от французов сражения при Адде и Нови.

Справедливости ради, следует заметить, что значительную часть бывшей под командованием А. В. Суворова армии, что весьма существенно, составляли не русские, а австрийцы. Они подчинялись, иногда даже в бою, не столько прославленному русскому полководцу, сколько придворному военному совету Австрийской империи – гофкригсрату, ответственному за очень многие промахи и поражения тогдашней австрийской армии.

Положение А. В. Суворова осложнялось и тем, что под Нови у французов, возглавляемых очень талантливыми полководцами – Моро, Жубером, и пришедшим к ним на выручку Макдональдом, была очень сильная позиция на практически неприступных горных склонах. Правда, Жубер был убит в начале сражения, но данный факт ничего не меняет.

Необходимо отметить, что Наполеон был принципиальным противником окружения, мотивируя свою точку зрения недостаточной численностью войск в те времена. Видимо, самыми характерными примерами, обосновывающими точку зрения Наполеона, были катастрофические неудачи совершения двойных охватов при Аустерлице в 1805 г. союзниками против Наполеона и в 1807 г. Наполеоном против русской армии при Прейсиш-Эйлау.

Однако, начиная с 1813 г. ситуация начала медленно меняться, и тактику двойного охвата начали широко применять противники Наполеона, имеющие значительное численное превосходство над французами. Наиболее удачно такой подход был осуществлён ими в 1814 г. в сражении при Ла-Рортьере, где союзникам удалось, правда, имея колоссально преимущество в численности, разбить самого Наполеона на территории Франции.

Да, и сам Наполеон в своей военной карьере в 1813 г. пытался сделать окружение противника целых 3 (три) раза – в состоявшихся в 1813 г. сражениях при Лютцене, Бауцене и Дрездене. Но, всё же любой такой шаг был исключением, и потому наполеоновская философия ведения боевых действий полностью лежала в русле не линейной, а ударной формы.

Дело в том, что в те времена сражения длились в основном недолго. Как следствие, для достижения победы над противником его окружение не только было излишним, но и по эффективности проигрывало по сравнению с нарушающим боевой строй и коммуникации охватом только одного вражеского фланга.

Из прочих форм ведения сражений Наполеон применял метод центрального положения, восходящий к способам ведения войны религиозных рыцарских орденов, и также относящийся к ударной форме боевого столкновения. Применял он и чисто фронтальное сражение, бывшее отголоском линейной тактики, правда, усовершенствованной с учётом новых возможностей широкого использования смешанного боевого порядка.

Однако, Наполеон не любил фронтальное сражение, справедливо считая его очень дорогим с точки зрения потерь личного состава. Он шёл на него только в исключительных обстоятельствах и реализовал, никогда не добившись явного успеха, такой шаг всего 3 (три) раза за всю свою военную деятельность: при Бородино, Ватерлоо и частично при Лейпциге.

И на флоте новаторствами русского флотоводца Ф. Ф. Ушакова и английского флотоводца Горацио Нельсона чисто линейная форма боевых столкновений в морских сражениях, господствующая с самого зарождения военного флота, стала уступать место ударной форме. Отныне бой вели не развёрнутые друг против друга эскадры противников, а более инициативный противник наносил сосредоточенный удар по части противостоящих ему сил.

В основном удару подвергалась та часть строя, где находился флагманский корабль с командующим. В случае успеха подобный манёвр приводил к деморализации противника и к последующей победе над ним.

Чем дальше, тем всё больше, подобные задачи были под силу только мощным кораблям. И потому, несмотря на появление различных классов кораблей ещё очень долго именно линейные корабли господствовали на море.

Впрочем, важную роль играли и крейсера, обладавшие повышенной скоростью и могущие вдали от базы вести операции на коммуникациях и торговых путях противника. А с появлением мин и торпед юркие миноносцы и торпедные катера стали важной частью военно-морских сил.

Становление линейной стратегии. В области стратегии в период развития и господства линейной тактики, сменившийся эпохой доминирования ударной тактики, также происходили изменения, закрепляющие всё то новое, что появилось в военном деле с начала широкого распространения огнестрельного оружия. Появление нового рода войск – артиллерии, признание действенности огня, а также применяемая некоторое время ставка на наёмный характер комплектования армий повысили важность значения тыловой службы и безопасности коммуникаций.

В результате, на первых порах, появилось увлечение операциями на коммуникациях противника. Учитывая трудность достижения победы в используемом тогда фронтальном типе сражения, военные теоретики предлагали добиваться решительного успеха именно таким способом и избегать крупных сражений с соперником.

Считалось, что действиями на коммуникациях выматывают силы противника. Правда, одновременно как-то упускалось из внимания, что силы и ресурсы тратила и другая сторона.

Воплощая в жизнь подобные рекомендации, войска бесплодно маневрировали по полям в «картофельных войнах», не менее бесплодно тратили ресурсы, ничего существенного не добиваясь. Со временем стало ясно, что подобный подход не решает проблему ограниченности ресурсов, а только усугубляет её, делая ситуацию в конец бесперспективной.

Обоюдное стремление действовать на коммуникациях противника привело к понятию фронта. Под «фронтом» понималась некоторая полоса, разграничивающая расположение противодействующих армий.

За неё ни одна из сторон не решалась углубляться без опасения позволить противнику нарушить свои коммуникации и оборвать снабжение. Исключения из данного правила составляли лишь автономные кавалерийские отряды или «корволанты», имевшие на вооружении иногда даже и артиллерию.

Учитывая предназначение фронта, уже тогда стали появляться рекомендации сделать его сплошным. Окончательно такая точка зрения была формулирована к 1770 г. в виде «кордонной стратегии» австрийского фельдмаршала Ласси.

Однако, на практике в те времена кордонная стратегия не могла эффективно использоваться из-за малой численности армий. В противовес ей выдвигалась концепция «активной обороны», заключавшаяся в создании крупных группировок войск, могущих поддерживать друг друга в случае осложнений, а, при наличии достаточных для того сил, окружать и уничтожать проникшие за линию фронта войска противника.

Пространство же между ними заполняли разъезды лёгкой кавалерии, выполняющие также и функцию разведки. При передвижении войск завесы лёгкой кавалерии сохраняли манёвры в тайне и прикрывали отступление основных сил.

Начало описанному подходу, названному в дальнейшем «манёвренной стратегией», дал французский маршал Тюренна. Он показал, что в случае занятия своих коммуникаций противником нет никакого смысла тратить силы, пытаясь выйти на вражеские коммуникации, а куда эффективнее просто обратиться лицом к противостоящей стороне, всемерно пытающейся избежать прямого крупного сражения, и в навязанном ей бою открыть свои пути снабжения.

Решительное осуществление такого подхода, наиболее полно впоследствии реализованного Наполеоном в качестве быстрого средства ведения войны или «блицкрига», давало победу. Ведь, как говорил прусский король Фридрих II, «лучшие сражения – это те, которые мы навязываем противнику, не желающему их»147.

Однако, сметённые Наполеоном феодальные монархии Европы нашили в себе силы для дальнейшей борьбы. Проведённые под давлением обстоятельств общественные реформы, уничтожив в них, если не все, то многие препятствия для развития капитализма, ввели всеобщую воинскую повинность и расширили базу комплектования армий.

В результате, Франция уже не была единственной страной, имеющей подлинно национальную армию. Наученные прежними горькими уроками противники Наполеона, начали обращать свою возросшую силу на быстро устающего учителя, на голову которого в изобилии посыпались плоды его же собственного учения.

Вследствие превосходства сил противников Наполеона стала явно набирать силу тенденция к расширению фронтов. Данный путь был избран в 1813 г. при освобождении Европы и в 1814 г. во время интервенции во Францию.

Принято считать, что соперники Наполеона стали так поступать по совету бывшего генерала французской республики и личного врага Наполеона Моро, изгнанного ранее Наполеоном из Франции. Но, скорее всего, они не были в выработке такого стратегического решения просто статистами.

Действуя на широком фронте, соперники Наполеона заставляли его бесцельно тратить свои резервы, распылять ресурсы и отступать от собственных принципов ведения войны. Насколько такое оказывалось возможным, союзники старались постоянно уклоняться от боя лично с самим корсиканским чудовищем.

Дело в том, что они по-прежнему очень высоко оценивали военное искусство Наполеона, и негативный результат таких боёв для них был ясен. Но, одновременно им нужна была победа, и они, демонстрируя в стратегическом плане, что оборона, когда там бывал сам Наполеон, оказывается сильнее наступления, действовали наверняка.

В рамках такой стратегии постоянному нападению подвергались уставшие от непрерывной войны наполеоновские маршалы, быстро терявшие присутствие духа, энергичность, гибкость тактического мышления и блеск своих военных дарований. Ведь они были уже богатыми люди и стремились насладиться своей обеспеченностью в мирной обстановке.

Вдобавок, опасавшийся заговоров с целью своего свержения Наполеон не учил не только своих маршалов, но и вообще никого своему военному искусству. Учитывая особенности любых революций, неизменно заканчивающихся ожесточённой борьбой между революционерами до окончательной победы одного из них, нельзя его безоговорочно упрекать за такой шаг, но нельзя сомневаться и в том, что он стал одной из причин его поражения.

Заставляя Наполеона детально координировать усилия своих армий на фронтах огромной протяжённости, подобная стратегическая новинка оказалась необычайно эффективной. Выдвигаемые ею требования в эпоху, когда, за крайне редким исключением световых гелиографов, требующих стационарного размещения, самым быстрым средством доставки информации являлся всадник, мчащийся галопом, даже для Наполеона оказались невыполнимыми.

Разумеется, Наполеон сделал всё для достижения победы, и кое-где нередко добивался и несомненных успехов. Но, уравновешиваемые неудачами в других секторах, где командовали его маршалы, успехи Наполеона неизменно постоянно оказывались бесполезными в стратегическом плане.

Постоянно нарушая планы Наполеона, используемая союзниками стратегия заставляла его, ничего не добиваясь, метаться от одного угрожающего участка фронта к другому. Дополненная тотальным нарушением французских коммуникаций, что стало возможным по причине слабости полностью уничтоженной в 1812 г. в России французской кавалерии, делая его неудачи и слабость наглядными для всей Европы, она выводила Наполеона из равновесия.

В конце концов, перейдя в лагерь противника, от Наполеона отпали почти все немногие оставшиеся у него союзники. А его противники, объединившись, решили сразиться напрямую с самим императором Франции.

Проба сил состоялась в 1813 г. в трёхдневной «битве народов» под Лейпцигом, где союзники, имея 1,5 (полуторакратное) превосходство в живой силе и почти 2 (двойное) в артиллерии, зажали Наполеона и раздавили его своей численностью. Широкий фронт сражения исключал непосредственное руководство Наполеоном всеми  участками фронта, и, мотаясь от одного сектора обороны к другому, он должен был и не мог одновременно присутствовать всюду.

Нельзя сказать, что Наполеон ничего не показал в сражении под Лейпцигом. Одержав победу в южном секторе обороны, он был почти близок к разгрому самой крупной Богемской армии своих противников и на волосок от победы.

Если бы его не отвлекли непредвиденные им события в северном секторе обороны, откуда он долго ждал резервов для решительного наступления на Богемскую армию, то союзники на юге, а потом бы и всюду оказались наголову разгромленными. Но, связанные действиями пруссаков, столь необходимые резервы из северного сектора не пришли.

В решающий миг своей судьбы, вопреки всем своим правилам, требовавших исключительного сосредоточения на военных вопросах, и пренебрежения до убедительной победы всеми прочими факторами, Наполеон не оказался в нужном месте и не смог там сосредоточить достаточные силы. Вынужденный оставить корпус Сен-Сира в Дрездене для защиты столицы своего последнего союзника – короля Саксонии, Наполеон рискнул, и проиграл окончательно.

Для него настали сумерки богов, и изрядно потускневшая в русских снегах его звезда, начала закатываться. Несмотря на кратковременные всплески удачи, она уже больше не освещала ему путь.

Положительный опыт борьбы с корсиканским чудовищем привёл к тому, что в области стратегии линейные элементы явно усилились. Но до их полного тожества было ещё далеко, и потому стратегия во многом продолжала иметь ударный характер, выражавшийся во всё ещё сравнительно узких фронтах стратегических наступлений.

Анализируя опыт успешной борьбы с Наполеоном, военные пришли к выводу о необходимости проявления разумной инициативы подчинёнными в рамках поставленных перед ними задач. Основоположниками данного подхода были прусские военные Гнейзейнау и Шарнхорст, которые первыми учли результаты позорной катастрофы Иены-Ауэрщтейда.

Однако, только после легендарных побед вермахта в 1939-1942 г.г. подобная практика стала требоваться боевыми уставами вооружённых сил всех стран. В них также был закреплён вытекающий из закона синархии «принцип единоначалия», возлагающий ответственность на командира за всё, что происходило с вверенными ему войсками.

Отступления от принципа единоначалия в сложных условиях в виде двоевластия 2 (двух) консулов в республиканской армии Древнего Рима и командира с политическим руководителем в гражданской войне в России в 1917-1922 г.г. в массе своей всегда имели печальные последствия. Наиболее последовательно принцип единоначалия был реализован в вооружённых силах СССР, где приоритет отдавался командиру того рода или вида войск, перед которым в рамках операции ставилась наиболее объемлющая задача.

В иных же армиях, например, в армии США, пусть и на высшем уровне, но имеется отклонение от данного принципа. В ней и в армиях с аналогичной структурой управления всеми вооружёнными силами во время войны управляет комитет начальников штабов, внося, тем самым, по мнению автора, элементы анархии в управление войсками.

Вдобавок, с целью стимулирования инициативы подчинённых, форма приказа со временем была строго регламентирована. Ориентированная на достижение конечного результата, она ставила задачу, определяла соседей и тыловое обеспечение, а также командный пункт командира и его заместителей в случае выхода командира из строя или гибели.

Однако, при прочих равных условиях она никогда не предписывала способ решения поставленной боевой задачи. Стимулируя личную инициативу, выбор метода её решения возлагался преимущественно на подчинённых.

Командир же и его штаб только могли в процессе диалога с непосредственными подчинёнными выбрать оптимальный путь, обеспечивая его необходимыми ресурсами. Возложение конечной ответственности на отдавшего приказ командира и закреплённое в уставах беспрекословное подчинение полученному приказу резко повысили силу армий.

Она проистекала из гибкости принимаемых решений. Огромную роль в достижении успеха боевых действий стали играть младшие командиры, в значительной мере поднявшие степень управляемости вооружёнными силами.

Нарезное оружие и всеобщая воинская повинность. Время не стояло на месте, и в области вооружений произошли кардинальные изменения. Они сделали полностью непригодными рекомендации ударной тактики, ставшие в 1905 г. одной из причин поражения России в русско-японской войне.

С появлением нарезного огнестрельного оружия характерные для ударной тактики любые компактные массы пехоты оказались уязвимыми. Они уже не могли преодолеть опасную для себя зону под залповым огнём ружей.

Аналогично, если не более фатально, дела обстояли и с артиллерией, которая стала нарезной чуть позже ружей. В конце концов, уже в начале 60-ых г.г. XIX–ого в. любое огнестрельное оружие увеличило на порядок свою точность стрельбы, скорострельность и дальнобойность.

Ситуация усугублялась картечницами, бывшими предшественниками пулемётов. Конечно же, появившиеся в самом конце XIX–ого в. пулемёты ещё только усугубили ситуацию.

Резко возросшие возможности обороны явно превосходили ударные силы наступательных порядков, и данный факт не мог не привести к трансформации боевого строя войск. Первыми на изменение обстановки ответили сами солдатские массы самопроизвольно применяя новый боевой порядок наступательных операций – стрелковую цепь, раньше при ударной тактике использовавшуюся только как вспомогательный линейный элемент.

Сначала командование, придерживаясь прежних догм, внезапно ставших устаревшими из-за научно-технического прогресса, пыталось бороться с такой самодеятельностью войск. Но необычайно большие потери, в конце концов, дали стрелковой цепи путёвку в жизнь, что вскоре нашло своё отражение в боевых уставах.

Новая тактика стала называться «тактикой стрелковых цепей», и состояла в том, что стрелковая цепь перебежками передвигалась от одного укрытия в складках местности к другому, пока не подходила так близко к позициям противника, что бросалась на них штыковым ударом. Перебежки осуществлялись змейками при огневой поддержке всех тех, кто ещё не начал двигаться или уже перебежал.

Как и при становлении линейной тактики, для максимального использования резко возросших возможностей огнестрельного оружия очень скоро стали раздаваться голоса о ненужности резервов. Неизменным осталось только внимание к операциям на коммуникациях противника.

Одновременно штыковой удар и рукопашный бой, составлявшего стержень философии ударной тактики, медленно, но неуклонно исчезли из практики боевых столкновений. В XX в. они не только практически не применялись, но и были запрещены уставами некоторых армий, например, немецкой армии или вермахта.

Несмотря на рост сложности вооружения, именно благодаря его внедрению ослабли требования к строевой подготовке, и уменьшился срок обучения. Совокупно с введением гражданского общества подобное обстоятельство создало возможность военного обучения всего народа и введения всеобщей воинской повинности.

В результате, был резко сокращён срок службы, а уволенные в запас периодически призывались для переобучения. Увеличившаяся вследствие таких нововведений численность армий со временем позволила реализовать на практике принцип кордонной стратегии, которая теперь уже окончательно приняла линейную форму.

Начиная с середины XIX в. и по сегодняшний день, можно привести только один удачный пример использования ударной формы стратегии, объясняемый уникальным стечением обстоятельств. Им является взятие в 1864 г. во время гражданской войны в США 1861-1865 г.г. генералом федератов или Севера Шерманом опорного пункта южан – Атланты.

Дело в том, что Атланта была единственным промышленным центром полностью блокированного с моря Юга, и её падение привело к коренному перелому в боевых действиях. Все же прочие действия армии, а также флота, будучи линейными элементами, носили вспомогательный характер.

Смена типа комплектования армий отвечала духу времени. Новые армии, являющиеся, в принципе, организацией вооружённого народа, проникались духом национального вдохновения и могли осваивать современную технику.

Данным своим качеством они принципиально отличались от прежних армий феодальных государств. Изменение духовного склада армии, конечно же, привело к тому, что в обучении личного состава стали опираться исключительно на сознательно исполнение долга перед страной, а не на систему наказаний, как оно было раньше.

Используя возросшие возможности обороны, сражения стали длительными и могли протекать несколько недель. Собственно говоря, они были уже не сражениями, а проводимыми на значительно больших пространствах «операциями».

Вместе с возросшим значением материальной части и ростом промышленного потенциала стран подобные обстоятельства, вместе взятые, сделали невозможным победу в рамках стратегии генерального сражения. В принципе, такой поворот событий не был совсем уж неожиданным, так как стратегия генерального сражения оказалась несостоятельной уже в 1809 г. в войне Наполеона с. Австрией и во время его похода в 1812 г. в Россию.

Недостаточный контроль над территорией противника позволял ему, опираясь на многочисленный обученный воинский контингент, реанимировать свой потенциал сопротивления. Как следствие, ставка начала делаться на длительную и действенную оккупацию захватываемых территорий.

Рост численности войск позволил перейти к практическому осуществлению такого вида линейной формы боевого столкновения, как двойной охват флангов с целью окружения. Возросшая длительность боевых столкновений и роль снабжения войск, использующих постоянно усложнявшуюся технику, настоятельно требовала именно окружения противника с целью блокирования возможности получения им любого вида помощи, что и делало относившееся к линейной форме полное окружение адекватным сложившимся обстоятельствам шагом.

Наиболее последовательными сторонниками данной тактической формулы во второй половине XIX в. и почти всей первой половины XX в. были немецкие военные, сделавшие её визитной карточкой немецкой армии. В 1870г. широкомасштабная реализация такого подхода дала исключительно положительные результаты во франко-прусской войне.

Её прообразом, разумеется, была состоявшаяся в 216 г. до н. э. и уже ранее упомянутая битва при Каннах. По такой причине описанная методика окружения стала называться «Каннами».

В качестве ответных мер предлагалось выдвижение резервов в тыл за фланги. Кроме того, если противник слишком растягивал фронт, очень эффективным средством был одновременный удар по всему фронту, в силу господства линейного характера в боевых столкновениях приводивший к успеху.

Позиционная война. Попытки противостоять широко применяемому обхвату фланга или флангов производились путём создания более широкой линии фронта. В конце концов, в 1914 г. фронт стал уже подлинно непрерывным, и упёрся своими флангами либо в естественные препятствия типа морей или океанов, либо в границу нейтральных государств.

Резко возросшая поражающая мощь огнестрельного оружия в начале XX в. окончательно привела к возрастанию роли полевых укреплений, до того использовавшихся достаточно эпизодически. Исключение составляла русская армия, где подобную традицию издавна развивали настойчиво и сознательно.

Внезапно всё изменили огромные потери от огня, нередко ведущегося с закрытых позиций. И поговорка о том, что десять метров окопов лучше одного метра могилы, вышла из области теоретических рассуждений и стала ежедневной практикой в сражающихся армиях, тем более, что поначалу слабые разрывные или фугасные свойства используемых снарядов делали даже земляные укрепления вполне надёжной защитой личного состава от огня артиллерии противника.

Из-за слабости средств наступления по сравнению с восстановительными способностями обороны боевые действия приняли характер «позиционной войны». Попытки решить сложившееся положение дел путём усиления разрывного или фугасного действия артиллерии, поначалу не дали приемлемых результатов, и только привели к повышению роли крепостей.

Данный процесс значительно ускорился после изобретения и использования железобетона, впервые применённого в 1905 г. при обороне русской армией крепости Порт-Артур от японцев. Начало же эпохи позиционной войны связывается с обороной Севастополя в крымской войне 1853-1856 г.г. русскими войсками от коалиции англичан, французов и турок.

Сами же по себе крепости не обладали особенной стойкостью, и, отрезанные от своих войск, максимум в течение 2 (двух) недель без особого труда брались блокадными корпусами. Но, вплетённые как опорный центр в сеть полевой обороны, они делали её непреступной, и такое сочетание оборонного могущества было поколеблено только в самом конце Первой мировой войны 1914-1918 г.г путём массированного использования танков.

Однако, несмотря на усложнение вооружений тактика упростилась. После обработки оборонительной позиции противостоящей стороны артиллерийским огнём в атаку поднимались стрелковые цепи пехоты, в массовом порядке расстреливаемые уцелевшими пулемётчиками противника.

С точки же зрения стратегии, позиционная война представляла собой окончательное становление линейной формы стратегии. И она, быстро исчерпав ресурсы и резервы, как такое не раз случалось и прежде, зашла в тупик.

Ранее рекомендуемые методы, особенно двойной обхват флангов или Канны, при непрерывной линии фронта уже не работали. Пытаясь найти выход из позиционного тупика, военные одно время пробовали вернуться к использованию ударной тактики, применение которой до лета 1915 г. иногда позволяло добиваться успехов.

Однако, все они объяснялись специфическими условиями слабости обороняющегося противника, и потому в стандартных ситуациях все попытки преодолеть тупик позиционной войны путём нанесения точечного удара необычайно мощной концентрации сил и средств на узком участке фронта ни к чему, кроме ужасающих потерь, не приводили. И только к 1917 г., наконец-то, был осознан тот факт, что одних лишь храбрости, стойкости духа и напора далеко недостаточно для преодоления грязи, колючей проволоки и автоматического оружия.

Наиболее впечатляющим из всех примеров бесплодности применения устаревших догм было состоявшееся в 1916 г. сражение под Верденом. В нём немцы в очередной раз предприняли попытку прорваться к Парижу.

Результатом были потери только убитыми почти в 1000000 (миллион) человек. Верден, можно сказать, окончательно сломил дух немецкой пехоты, так и не восстановившийся до конца Первой Мировой войны.

Не помогла и артподготовка самого первого наступления немцев на укреплённый район Вердена, поскольку она велась недолго и не подавила систему огневой обороны первой полосы укреплений французов. Наступление немцев началось издалека, порядка километра от переднего края обороны противника, и потому не было внезапным.

Впрочем, по сравнению с русско-японской войной, когда атака начиналась с расстояния в 6 (шесть) километров от переднего края противника, прогресс был налицо. Но достигнутые немцами результаты и понесённые ради них потери были такими же, как и при прочих способах прорыва, в том числе и тех, когда артиллерийская подготовка велась неделями, и ни о какой скрытности предстоящего наступления и речи не шло.

Иначе говоря, никакая концентрация усилий не приводила к желаемому результату. Даже применение тяжёлой артиллерии крупных и очень крупных калибров ничего не давало, и, несмотря ни на какие усилия, никогда не удавалось полностью подавить систему обороны противника.

Нередко подготовка к новому наступлению не оказывалась незамеченной противником. Он вовремя уводил значительную часть своего личного состава с первой линии глубоко эшелонированной обороны на вторую и третью линию обороны или в специально созданные укрытия, и массированный удар артиллерии в принципе направлялся в пустоту.

Разумеется, нередко первая линия обороны отведёнными с неё войсками вновь занималась не так быстро, как следовало, и становилась лёгкой добычей наступающей стороны. Но, такой успех атаки очень редко менял общую тупиковую картину, так как, вследствие практикуемого отвода почти всех войск с первой линии обороны, борьба стала вестись не на первой полосе обороны, а за первую полосу обороны с опорой на второй и третий её эшелон.

Первая линия обороны, разумеется, достаточно быстро превращалась в лунный пейзаж, но, как только он оказывался взятым, выяснялось, что следующие линии обороны противника целы и невредимы. Начать их немедленный штурм часто оказывалось невозможно по причине силы их укреплений и трудности подтягивания по рельефу лунного пейзажа тяжёлой артиллерии на позиции, огонь с которых по оставшимся позициям противника был бы эффективным.

Да и локальный характер прорыва позволял обороняющейся стороне укреплять угрожающие места, перебрасывая туда силы с прочих участков фронта, где боевые действия, из-за узости полосы наступления, не велись. Впрочем, насколько такое позволяли обстоятельства, максимально используя все возможности продвижения вперёд и не оглядываясь на соседей, нередко удавалось преодолеть, пусть и не повсеместно, но окружая оставшихся,  все старые линии укрепления противника.

Однако, за ними неизменно оказывались, поскольку время позволяло их возвести, новые оборонительные сооружения. И потому проблема превращения тактического прорыва фронта в прорыв стратегический, заставляющий противника широко отходить, бросая свои укрепления на других участках фронта не только не занятыми наступающей стороной, но даже ещё и нетронутыми огнём её артиллерии, не решалась.

Размыкая круг. Не изменило ситуацию и применение химического оружия. Оно стало прообразом иных многочисленных средств массового поражения, применение которых обладает линейным характером.

Позиционный тупик породил уныние своей бесперспективностью. Утверждалось, что для порыва позиционного фронта всегда следует иметь превосходство, как минимум, в 3 (три) раза только в живой силе.

Разумеется, такой перевес можно было достичь только путём ослабления множества иных позиций. Подобные шаги, конечно же, не могли не создавать трудности на таких участках фронта, которые обесценивали успех прорыва.

Однако, русский генерал А. А. Брусилов в 1916 г. прорвал достаточно сильные позиции австро-венгерских войск на Юго-Западном фронте протяжённостью в 450 (четыреста пятьдесят) километров^148, не имея особого превосходства. Прорыв, кроме неуспеха на правом фланге, был осуществлён за неделю – по меркам позиционной войны практически мгновенно^149 – хотя преимущество в живой силе над противником имелось только на 33 (тридцать три) процента^150.

Вдобавок, русская армия значительно, иначе говоря, более чем в 3 (три) раза уступала австро-венгерским войскам, усиленных германцами, в тяжёлой артиллерии^151. По господствующим тогда представлениям, превосходство в тяжёлой артиллерии имело не меньшее значение для осуществления прорыва, чем перевес в живой силе.

И только немного – на 36 (тридцать шесть) процентов – русские превосходили противника в лёгкой артиллерии^152. Иначе говоря, согласно господствующим догматам, у русской армии не было никакого особенного превосходства в силах, позволяющего надеяться на успех, и, тем не менее, позиции противника были прорваны путём одновременного нанесения ударов в нескольких далеко отстоящих друг от друга участках.

Согласно канонам линейной формы боевого столкновения одновременные удары по всему фронту не позволяли противнику определить направление главного удара, да и латать дыры при помощи введения в бой резервов и снятия сил с других участков фронта, где обстановка пока не была столь критической, стало намного труднее.

В результате, прорыв сильно укреплённого фронта противника во всех намеченных для того местах, за исключением одного, был одновременно произведён при небольшом превосходстве в силах. Подобный успех требовал кардинального пересмотра всей существующей дотоле военной доктрины.

Собственно говоря, первоначально планировалось наносить удары по всем фронтам войны на Востоке^153. Но, нерешительность генералов Куропаткина и Эверта, командующих, соответственно, Северным и Западным фронтами, не позволила до конца реализовать все открываемые такой инициативой возможности.

А они были таковы, что противникам русской армии «пришлось бы без боя отходить к своим границам»154. Но даже и в столь усечённой форме успех был феноменальным, и впоследствии опыт проведённой А. А. Брусиловым операции неоднократно изучался военной наукой.

Однако, из-за косности мышления он был принят далеко не сразу. Кстати говоря, игнорирование данного опыта является одной из причин неудач столь важных для истощённой в конце Первой Мировой войны Германии немецких наступлений на Западном фронте, проведённых весной и летом 1918 г. против войск Антанты.

Используя ранее накопленный на Западном фронте опыт, генерал А. А. Брусилов из-за отсутствия танков в русской армии, сопровождал пехоту артиллерийским огнём с помощью лёгких орудий, передвигаемых вручную. Конечно же, они снижали манёвренные возможности русской армии, но превращали имеющийся у неё недостаток в артиллерии в её преимущество, и позволяли, что немаловажно, значительно уменьшить продолжительность артподготовки.

Генерал А. А. Брусилов также применил при совершении данного прорыва ещё одно ранее применявшееся на Западном фронте новшество. Создавая на расстоянии около 250 (двухсот пятидесяти метров) метров от передового края противника плацдармы для наступления, он не стал в целом делать особого секрета относительно своих будущих планов.

Безусловно, такой шаг исключал полную внезапность наступления, но позволял минимизировать потери. К тому же, определённая конспирация соблюдалась, так как некоторые создаваемые позиции для наступления были ложными.

В дальнейшем военная теория и практика отказалась от столь явного нарушения принципа полной внезапности. Но в то время, учитывая специфические обстоятельства позиционной войны, данный подход был правильным и разумным.

Война моторов. И, всё же, новаторство А. А. Брусилова решало проблему прорыва фронта не до конца. Несмотря на явные успехи в преодолении позиционного тупика, на быстрое продвижение после тактического прорыва фронта в глубь занимаемой противником территории надеяться было ещё нельзя.

Причиной была низкая скорость передвижения основной массы войск. Как следствие, противник всегда успевал выходить из окружения, и потому в Первую Мировую войну 1914-1918 г.г., в отличие от Второй Мировой войны 1939-1945 г.г., примеров окружения крупных группировок, за исключением гарнизонов крепостей, почти не было.

Попытки решить данную проблему применением конницы, удовлетворительных результатов не дали. Единственным случаем, когда такое удалось, было участие в 1920 г. Первой Конной армии С. М. Будённого в польском походе.

Однако, тут никто не обольщался, поскольку успех во многом объяснялся уникальным стечением обстоятельств. Все знали, что камнем преткновения являются размеры всадника, представляющего собой прекрасную мишень в век начинающегося господства автоматического оружия, а также чувствительность лошадей к применению химического оружия.

Впрочем, как показала практика, конницу, обладающую свойством мобильности и не столь капризную, как и в прежние времена её безраздельного господства, к снабжению, ещё долго не следовало списывать со счетов. И, например, во Вторую Мировую войну, когда химическое оружие в больших масштабах не применялось, роль конницы в достижении окончательной победы оказалась далеко не мала и всё время непрерывно возрастала^155.

Безусловно, что конные атаки стали анахронизмом. Но, конница успешно играла роль ездящей пехоты, впервые появившейся в англо-бурской войне 1899-1902 г.г., и могла выполнять боевые задачи, недоступные даже танковым войскам.

Вместе с трудностями развития успеха при прорыве не меньшую проблему представляли сложности самого прорыва фронта из-за утраты ударной силы пехотой. Окончательное решения данной проблемы было достигнуто применением танков, впервые введённых в бой англичанами в 1916 г. в сражении на Сомме.

Однако, «успех оказался местным»156. Обманув возлагающиеся на них надежды, «внезапное появление танков не привело к прорыву обороны и выходу на оперативный простор»157.

Несмотря на несомненные успехи, «могучие бронированные и двигающиеся машины не обозначили перелома операции»158. И причина была вовсе не только в том, что «танки были ещё не совершенны»159, и потому «их первый натиск вскоре ослаб»160, а потому то «использовались танки разрозненно, на широком фронте»161, и, как следствие, не происходила концентрация усилий на выбранном для удара направлении.

И всё же, «несмотря на небольшой тактический успех и на конструктивные недостатки, первые танки решительно выявили свою роль в сражении»162. Поскольку «танки разрушали укрепления, давили пулемётные гнёзда, сметали на своём пути колючую проволоку»163, то «они показали себе как перспективное новое могучее средство ведения войны»164, ибо столь эффективно до них такие задачи никто не был способен решать.

Как и предполагалось, «шумом моторов и гусениц, огнём своих пушек и пулемётов движущиеся машины производили панику среди солдат противника»165. Но наиболее полно преимущества танков раскрылись годом позже.

В сражении при Камбре в 1917 г. «основной замысел наступления… заключался в полном отказе от предварительной артиллерийской подготовки и перекладывании на танки работы по разрушению проволочных заграждений противника»166. И неожиданно, если не всех, то очень многих, глубоко эшелонированная оборона противника была прорвана без особых усилий в течение короткого светового ноябрьского дня.

Немецкой альтернативой танкам, которые ими долго игнорировались, были «ударные группы», создаваемые на время выполнения тактической задачи из инициативных бойцов, вооружённых различными видами оружия, что позволяло им оперативно решать задачи взлома вражеской обороны. В бою они были независимы друг от друга, но каждой ударной группе ставилась своя боевая задача, выполнение которой было согласовано с успехами соседей в рамках общего замысла.

Впервые подобная «групповая тактика» стала применяться в 1916 г., и сразу же получила признание из-за резкого снижения потерь наступающей стороны. Включение со временем в состав боевой группы танков создало все предпосылки для выхода из позиционного тупика.

Однако, ещё долго танки не применялись большими массами. Как следствие, отдача от них была невысокой, ибо танк, несмотря ни что, является уязвимой машиной, и в одиночку не представляет собой большой опасности для обороны.

Кстати говоря, именно по такой причине французские танки в 1940 г. и советские танки в 1941 г., несмотря на своё значительное преимущество над немецкими танками по почти всем тактико-техническим характеристикам и, мягко говоря, не меньшую численность не смогли оказать действенного сопротивления танковым дивизиям вермахта. Зачастую вводимые в бой чуть ли не по одиночке, они не представляли серьёзной опасности для рвущихся вперёд немецких танковых клиньев.

Аналогичной была и судьба бронепоездов. Связь с железными дорогами настолько ограничивала сферу их применения, что они исчезли ещё до того, как была найдёна достойная альтернатива.

Качественному перелому ситуации способствовал глубинный анализ успехов Первой Конной армии С. М. Будённого в польском походе 1920 г., показавший, какой эффект получается от концентрации мобильных огневых средств на узком участке фронта. Первым данный нюанс понял глава анархистов Махно, который, реквизировав у сотрудничавших в 1918 г. с германскими оккупантами на Юге России немецких колонистов тачанки, поставил на них пулемёты.

Лёгкий ход тачанок, в какой-то мере являвшихся аналогом прежней конной артиллерии, позволял им вести прицельный огонь даже на ходу. Концентрация же огня подавляла возможности, а иногда и волю противника к сопротивлению, после чего на него обрушивалась конная лава.

Впервые должный вывод из такого опыта сделали немецкие военные, создавшие в 1935 г. первые танковые дивизии. Новая структурная тактическая единица, нередко являющаяся составной частью более крупных соединений, была подвижным автономным соединением, после прорыва фронта стремительно уходящим в глубокий тыл противника.

Помимо чисто танковых подразделений, она имела моторизованную пехоту, мотоциклетный батальон и артиллерию, что позволяло не только бороться с встречаемыми узлами сопротивления, но и блокировать брошенные на ликвидацию прорыва танки противника, тогда как собственные танки, устремляясь дальше, выводись из-под удара. Сапёрный батальон танковой дивизии, повышая её мобильность, позволял восстанавливать разрушённые мосты и наводить переправы.

Возвратив динамизм боевым действиям, и даже значительно усилив его, война вновь стала манёвренной. Вновь возросшая ударная боевая мощь привела к тому, что укрепрайоны устарели.

Опыт грандиозных битв на истощение недавнего прошлого – Марны и Вердена – не прошёл даром. Уже к концу 30-ых г.г. XX–ого в. современная армия была в состоянии без особого труда и быстро преодолеть глубокоэшелонированную оборону противника, густо усеянную толстостенными железобетонными коробками, поскольку всё, так или иначе, рано или поздно, но поддаётся действию артиллерии и ударам авиабомб.

Ставка в новых условиях «манёвренной войны» стала делаться на танковые и моторизованные войска, хотя до окончания всеобъемлющей механизации имелись и чисто пехотные дивизии, постепенно переводимые в разряд мотопехоты. Обычно располагаясь во втором эшелоне, идя следом за наступающими ударными силами, они закрепляли достигнутые ударными соединениями танков и мотопехоты успехи.

Мобильные танковые и моторизованные войска позволяли осуществлять «подвижную оборону», которая только и была эффективной в новых условиях ведения боевых действий. Если не удавалось запечатать прорыв фронта фланговыми ударами по наступающему противнику, наносимыми обычно в самом основании первоначального осуществлённого натиска, то разумным шагом представлялся отвод войск на новые рубежи.

Данный шаг позволял не только избежать напрасных потерь попадавшими в окружения пленными. Он позволял ударить по потерявшему наступательный импульс и потому выдохшемуся и ещё не готовому к обороне своих захваченных позиций противнику наиболее эффективным способом с возвратом прежних позиций.

Отход осуществляется выставлением заслонов и минированием местности на наиболее вероятных направлениях движения танков. В заслонах подковообразно располагается большое количество противотанковой артиллерии.

С целью обеспечения большей мобильности и противодействия возможному окружению на флангах заслонов располагаются танки. Практика показала, что попавшие в подобный мешок потерявшие возможность совершения манёвра боевые машины противника, как и ранее конницу в аналогичных условиях, можно уничтожить без особого труда.

Отказ от новых веяний закономерно приводил к возрождению старых бесперспективных форм, и не важно, по каким причинам, в том числе и по недостатку современных видов оружия, как оно было под Ржевом в 1942 г., происходило такое. Конечный итог всегда был один и тот же, и выражался он в бессмысленной расточительной трате ресурсов.

Широкое использование техники в войсках значительно усложнило структуры вооружённых сил. Оно же резко повысило требования к организации взаимодействия отдельных родов войск.

Дело в том, что широкое использование вооружения против боевых средств противника того же предназначения имеет место только у проигрывающей сражение стороны. Оружие обычно не предназначается, а род войск не используется, за исключением разве что только пехоты и истребительной авиации, да и то не всегда, против борьбы с себе подобными.

Дифференциальная броневая защита, реализуемая в усиленном режиме только для наиболее важных и/или ответственных частей, а для всего остального осуществляемая в обычном режиме или даже вообще отсутствующая, делают любое боевое средство уязвимым. И, как следствие, в имеющие обычную защиту или вообще незащищённые места обычными штатными средствами можно подбивать даже танки качественного усиления.

Дело в том, что с целью оптимизации боевых качеств, поскольку манёвр и скорость также являются средством защиты, боевые машины, причём не только танки, уже достаточно давно получили дифференцированное бронирование. Вдобавок, у современной армии имеется самый широкий спектр огневых средств поражения, позволяющие подбивать даже самые мощные боевые машины классическим или честным способом, несмотря на их усиленную броневую защиту.

И только взаимодействие всех родов и видов вооружённых сил между собой, отражая их связность, придаёт эффективность всей системе. Как следствие, очень важную роль приобретает сбалансированность любых соединений по всем своим компонентам и вооружениям, позволяющая одной части боевого механизма подготавливать арену деятельности других идущих следом подразделений путём ликвидации всего, что представляет для них опасность.

Особенно наглядно данный факт проявляется при неблагоприятной стратегической обстановке, не позволяющей использовать оружие в оптимальном для него режиме. Кстати говоря, уже по такой причине возврат утерянной стратегической является самой главной задачей в области стратегии.

Учитывая отмеченные особенности, атаку следует планировать так, чтобы опасные для того или иного рода войск средства противодействия противника просто к моменту его выхода на сцену уже либо не существовали, либо были значительно ослаблены. И, конечно же, следует выбирать для наступления такую местность, где бы вводимые в бой силы могли бы наилучшим образом использовать имеющееся у них преимущество.

Например, танки, подобно заменённой ими коннице, нельзя использовать на местностях, где исключена возможность широкого манёвра, например, изрезанных каналами, оврагами и искусственными препятствиями, а также в горах и на улицах городов. Всегда следует помнить, что вооружением танка является не только его огневая мощь и броня, но и скорость.

Вдобавок, отражая связанный с ними ударный характер тактики с линейными элементами, танки обязаны вводиться в бой в больших количествах, одновременно и лучше всего, внезапно. Подобный приём, несмотря на качественный прогресс в области борьбы с танками, по-прежнему делают их в целом неуязвимыми.

Дело в том, что использование всех средств борьбы с танками аналогично действиям охотников в засаде. Охотники, всё же размещаются стационарно, а танки появляются почти всегда внезапно и в большом количестве, и потому инициатива наступления в немалой степени уменьшает эффект от заранее приготовленных мер по противодействию танкам.

Большое количество танков психологически давит на противника, парализуя его волю к сопротивлению. Конечно же, уже по одной такой причине справиться с внезапно нахлынувшей армадой оказывается не так уж и просто.

Вдобавок, вместе со средствами их поражения совершенствовалась и защита танков. Изменились углы наклонов броневых листов, давая рикошет снарядов, и танк стал более приземистым.

Появилась активная броня в виде одеяла брикетов с низкокачественным порохом, исключающим возможность детонирования участков, находящихся рядом с местом воздействия кумулятивной струи. Взрываясь, брикет разбивает столь опасную для брони кумулятивную струю, а собственно броня отражает удар самого снаряда.

Значительно расширились гусеницы, уменьшив вероятность их порчи при подрыве, и подняв проходимость самого танка. За счёт усиления мощности двигателей возросла скорость передвижения танков по пересечённой местности.

Возросла и скорость, также являющаяся средством защиты танка. Быстро двигающийся танк подбить нелегко, причём не только из-за трудности прицеливания, но и из-за психологического эффекта быстрого перемещения.

С целью уменьшения потерь атаке предшествует кратковременная огневая подготовка. Перед нею ставится цель не подавить, а приглушить оборону противника посредством разрушения её наиболее важных узлов сопротивления.

Информация об объектах воздействия на стадии подготовки атаки предварительно собирается всеми возможными способами разведки. С началом атаки обстрел противника не прекращается, а ведётся перескоками «огненного вала» непосредственно перед наступающими войсками по заранее выбранным и точно привязанным к местам целям.

Достигаемый огненным валом эффект дополняется действием авиации, в том числе и армейской. Идущие прямо за огневым валом войска максимально используют пониженную сопротивляемость расстроенного стеной огня противника.

Для преодоления обороны противника первой линии атаки во взаимодействии с пехотой используются тяжелые пехотные танки. На них и концентрирующиеся вокруг них боевые группы возлагается задача ликвидации наиболее крупных очагов сопротивления обороны противника, которые в значительной мере не были нейтрализованы огненным валом.

Идущие следом за ними средние танки уничтожают оставшиеся цели, в основном пулемётные гнёзда. Борьба с противотанковыми средствами противника в принципе в их задачу не входит, хотя при встрече и ведётся.

С целью ликвидации прострелов противником всей полосы наступления оно ведётся на достаточно широком фронте. Впрочем, с точки зрения стратегии, удар наносится не по всему фронту, а только в отдельных его местах.

С целью уменьшения сопротивления противника для удара стараются выбирать места состыковки его крупных соединений. Если же такое не удаётся, то точками приложения усилий обычно становятся его наименее боеспособные части.

Прорвав фронт, лучше всего, в нескольких местах, танковые клинья соединяются в глубоком тылу противника. Окружённый в котлах противник уничтожается, в случае своей слабости, то и войсками второго эшелона.

После преодоления всей глубины обороны в прорыв вводятся лёгкие крейсерские танки, в отличие от тяжёлых танков обладавшие большим запасом хода и быстротой передвижения. С выходом на оперативный простор тактический прорыв становится стратегическим, и в случае успеха, приводит к повсеместному отступления противника по всему фронту.

Крейсерские танки нередко усиливаются универсальными средними танками, которые могут использоваться, как пехотные, так и крейсерские танки. Как следствие, к ним всегда выдвигаются повышенные требования, и потому, до появления танка Т34, долго считалось, что создание надёжного среднего танка невозможно.

Для борьбы с авиацией противника прорвавшиеся войска поддерживаются авиацией, хотя ранее для таких целей проектировались специальные зенитные танки. В качестве противотанковых средств используются не только перевозимые тягачами противотанковые пушки, но и самоходные артиллерийские установки или САУ.

Моторизованная пехота между огневыми контактами по полю боя и в тылу противника передвигается либо на бронетранспортёрах, либо, в основном в более поздние времена, на боевых машинах пехоты. Данные моторизованные средства не предназначаются для поддержки атаки, но эффективно защищают личный состав пехотных подразделений от огня ещё неликвидированных остаточных очагов сопротивления уже разгромленного противника.

Впрочем, под влиянием научно-технического прогресса ситуация меняется. Сейчас по своим характеристикам новые боевые машины пехоты уже не отличаются от лёгких танков и могут успешно использоваться в таком качестве.

Главной целью вышедших после прорыва фронта на стратегический простор войск было движение вперёд и только вперёд, ибо каждый пройденный сегодня километр мог стоить победы в завтрашнем сражении. Пикеты оставлялись только в стратегически важных местах типа мостов и переправ с целью их охраны, а закрепление достигнутых результатов и ликвидация угроз окружения прорвавшихся войск возлагалась на идущие следом силы.

Внезапно вырастающие как из-под земли огромные массы танков в глубоком тылу сражающихся войск противника, вездесущие мотоциклисты и десантники, пикирующие с оглушительным воем бомбардировщики, могущие с большой высоты метнуть бомбу с точностью до 10 (десяти) метров, прекрасно поставленная разведка, управление и координация усилий наглядно показали, позволяющие наиболее адекватно поддерживать и стимулировать разумную инициативу подчинённых, что Европа столкнулась со всепобеждающей военной машиной. Как и во времена Наполеона, также перевернувшего все представления о стратегии, основанной на возможностях линейной тактики, вновь был найден философский камень военного искусства, позволяющий производить стремительный разгром сильного противника.

Быстро следующие друг за другом окружения ломали его планы, вынуждая неэффективно вводить свои войска по частям с целью латания фронта, и не позволяя перехватить стратегическую инициативу. И только применённый руководством СССР непрерывный поток мобилизации позволил хоть что-то противопоставить победному дотоле вермахту.

Из мобилизованных и вышедших из окружения постоянно наспех создались новые дивизии, пусть плохо вооружённые и слабо обученные, но, всё же боевые соединения, которые сразу же бросались в бой с целью выправить постоянно развалившийся как карточный домик фронт. Именно такой подход и позволил, как когда-то и с Наполеоном, постепенно остановить паровой каток вермахта в глубоких и бескрайних снегах русской равнины.

Возросшая мобильность и огневая мощь армии, несмотря на ударный характер прорывов, вынуждающий противника к широкомасштабным отступлениям, ещё более усилила линейный характер стратегии. Отход от данного правила, например, немцами летом 1942 г. на Юге России, закончился для них катастрофой Сталинграда.

Дело в том, что преимущества современных армий в полном масштабе не могут быть использованы без адекватного снабжения. Как следствие, при обрыве снабжения современная армия достаточно быстро теряет свою боеспособность и становится лёгкой добычей противника.

Исключения из такого правила, как, например, оборона Ленинграда в 1941-1943 г.г. объясняется чисто политическими причинами. К тому же, снабжение Ленинградского фронта, в принципе, не прекращалось.

На море непрерывно росшее могущество и безраздельное господство линейных кораблей было поколеблено в конце Первой Мировой войны 1914-1918 г.г. появлением подводных лодок. Они оказались самым эффективным средством блокировки морских путей сообщений и портов противника, а также атаки выходящих из эскадренного боя кораблей.

В результате, резко усилились линейный характер стратегии использования военно-морских сил, со времён своего возникновения используемых, в том числе, для блокады и опустошения побережья противника. И тактика любых морских сражений, несмотря на прогресс в вооружениях, по-прежнему осталась ударной.

Появившаяся авиация почти сразу же разделилась на истребительную, бомбардировочную авиацию, стратегическую авиацию дальнего действия, предназначенную для бомбардировки объектов противника, находящихся в его глубоком тылу. Чуть позже возникла военно-морская авиация, имеющая на вооружении, как истребители, так и бомбардировщики, и имеющая на вооружении боевые вертолёты армейская авиация, непосредственно подчинённая сухопутным войскам.

В военно-воздушных силах имелись самолёты-разведчики. В военно-морской авиации подобные задачи, по мере возможностей, выполняли экипажи всех самолётов, хотя, в основном использовались истребители.

Все виды бомбардировочной авиации давали наибольший эффект при своём воздействии на как можно большем числе объектов противника, расположенных для придания устойчивости работы оборонной промышленности на большой территории. Как следствие, применение бомбардировщиков носило линейный характер.

Оружием истребительной авиации были, по порядку важности, высота, скорость, манёвр, вооружение. Первостепенное значение имело огневое, а не защитное вооружение.

В воздушном бою стилем подготовки атаки стал вертикально-восходящий манёвр. Горизонтальный манёвр, не дающий возможность использовать преимущество в скорости и манёвренности, оказался защитным способом ведения боя.

Нападение с господствующей высоты, как на истребители противника, так и бомбардировщики, позволяло малыми силами нарушить строй противника и нанести ему чувствительный урон. Как следствие, тактика воздушного боя со стороны истребителей носила ударный характер.

Аналогичный характер носила и зашита от воздушного нападения, включая появившиеся для обороны от авиации наземных объектов войска ПВО. Ставка делалась на разрушение строя бомбардировщиков и уничтожения получавшихся его осколков, в значительной мере утративших неуязвимость из-за распада системы взаимной огневой поддержки, по частям.

Меняется оружие в войсках. Научно-технический прогресс привёл к тому, что в современной войне успех определяется уже не столкновением многочисленных танковых и моторизованных дивизий, а тесным взаимодействием и использованием возможностей военно-космических сил, стратегической авиации и военно-морского флота, чьей главной ударной силой являются авианосцы и подводные ракетоносцы, оснащённые, в том числе, ядерным и термоядерным оружием. Их задача заключается в установлении господства в воздухе на самых первых этапах боевых действий.

Далее следует действия по уничтожению военных объектов противника, разрушение его инфраструктуры и подрыв факторов жизнеобеспечения. Конечно же, подобные стратегические ходы, предваряющие широкомасштабное использование танковых и моторизованных дивизий при наличии сплошного фронта, носят линейный характер.

В случае отсутствия сплошного фронта используются небольшие по численности «боевые группы», имеющие соответствующее вооружение, вплоть до вертолётов армейской авиации, могущие эффективно вести боевые действия в современных условиях. Конечно же, вытекающая из данного факта «тактика боевых групп» является обобщением тактики ударных групп на новом более масштабном уровне, и уже по такой причине носит ударный характер.

Пионером в реализации новой тактической инициативы выступила армия США. В ней подобные решения, определяя структуру более крупных соединений, называются «бригадной организацией».

Древнеарийская философия

том 2

Глава 4. Элементы здравого смысла в экономике

«Чем больше ума, тем меньше средств к существованию»

Суфйан-бен-Уйайна, арабский философ.

Собственно говоря, базовые принципы экономики понятны простому среднему уму, опирающемуся на здравый смысл, и известны довольно давно. И всё же, учитывая обрушившиеся на человечество экономические проблемы, имеет смысл и совсем не помешает их обсудить досконально ещё раз.

Исходные положения. Прежде всего, следует недвусмысленно признать, что экономическая жизнь накладывает на своих участников весьма строгие и вполне определённые ограничения. Будучи объективными, они, хотя и не допускают своего обхода, тем не менее, достаточно гибки в реализации, чем обеспечивают себе весьма широкую трактовку.

Рабочая среда и её характеристики. Ограниченность возможностей всего в Мироздании, каждая из которых к тому же является специализированной, преодолевается только кооперацией. Конечно же, она должна пониматься в самом широком смысле, в том числе и как преобразование исходных веществ согласно некоторому заранее найденному замыслу.

В результате, всё многообразие видов кооперации, включающих не только действия самих людей, но и орудия их труда, даёт «экономику», состоящую из отдельных «рынков» или «отраслей». Нередко экономику также называют «экономической системой», «рыночной системой» или «рынком».

Принимающих участие в её работе предприятия и люди рассматриваются как «участники экономического обмена» или «агенты экономического обмена», называемые также «агентами рынка» или «операторы рынка». Нередко, о чём ещё раз будет говориться ниже, здесь не делается различия между предпринимателями и рабочей силой.

Единственной неподвижной точкой, которая позволяет реализовать кооперацию усилий, является среди членов общества некоторый кодекс поведения в виде совокупности действий, считаемых подавляющим большинством людей честными, и которых они по такой причине придерживаются безоговорочно. Они имеют чёткие представления о добре и зле, и потому нечестные шаги вызывают у них такое чувство вины и приводят к таким моральным издержкам, что они не станут их совершать даже в ситуации, заведомо не предусматривающей последствий для себя.

Однако, как выяснится в главе 7, вовсе не все люди обладают столь высокими моральными качествами. И специально для них, что отучить их нарушать установленные нормы, государство вводит адекватные наказания.

Дело в том, что вследствие принципа самофинансирования любое нечестное действие обязано покрываться другими, и потому, когда их становится очень много, то они могут даже вызвать повышение цен. И вот для того, чтобы не получился столь крайний случай, а также для морального восстановления справедливости, государство предпринимает нужные меры.

В немалой мере участие в кооперации усилий основывается на анализе ценовой ситуации. Он приводит к выводу о том, что сложившиеся в ходе добровольного и без принуждения взаимодействия спроса и предложения «цены» являются индикаторами редкости соответствующих товаров на рынке на фоне потребности в нём общества.

Именно данная редкость определяет ту сумму денег, которая уплачивается за единицу товара. Её же можно определить как эквивалент или параметр обмена данной единицы товара на деньги при его отпуске производителем.

Впрочем, в реальной жизни они могут содержать искажения, вызываемые, например, раздутым пузырём фондового рынка. Конечно же, наиболее адекватно цены отражают специфику ситуации конкретной рыночной сделки лишь тогда, когда её участники владеют всей имеющей отношение к делу информацией и в полной мере учитывают влияние окружения.

Изобилие снижает цены на товар и получаемую от его продажи прибыль, тогда как недостаток товара повышает и то, и другое. Как следствие, цены дают производителям сигнал о том, что им следует делать в дальнейшем.

В основном такие указания даются пропорцией цен, которые говорят о предпочтениях общества в потреблении различных товаров, а также позволяют производить их соизмерение для самых различных целей. В своей совокупности данная система приоритетов указывает, куда для общества предпочтительней направлять имеющиеся у него ресурсы, в долгосрочном плане определяя оптимальные пропорции их распределения.

Доступная для каждого агента рынка, она позволяет ему, применяя принцип самофинансирования, автономно и достаточно независимо от своего окружения строить свою деятельность, согласованную с предпочтениями общества. Данное обстоятельство очень важно уже потому, что подобный подход минимизирует издержки управления обществом, поскольку в противном случае, ту же задачу обязан проводить планирующий орган, содержащийся на общественные средства.

Необходимо отметить, что, хотя цена чаще всего выражается в деньгах, оно может иметь и иной измеритель. Правда, он обязательно будет связан с деньгами, учитывая их роль в функционировании экономики.

Цена очень эффективно и быстро, реализуя «направляющую функцию цен» или «ориентирующую функцию цен», сигнализирует рынку, точнее, его агентам, об изменении потребительских предпочтений, предлагая в соответствии с ними изменить распределение предлагаемых на рынке ресурсов. Она выполняет распределительную функцию в отношении использования любых нужных  ресурсов, поскольку правильный учёт подаваемых рынком сигналов позволяет его агентам получать в текущем плане наибольшее удовлетворение покупателей от используемых для такого дела ресурсов.

Однако, в отношении некоторых ресурсов, в основном, факторов производства, может выполнять не побудительную, а ограничительную функцию. Классическими примерами здесь является сама собственно земля, а также хранимые в ней или производимые ею природные ресурсы, близкие к исчерпанию, а когда и некоторые товары, а также экологическая чистота.

Дело в том, что, коль скоро резкое увеличение предложения в таких случаях невозможно по многим принципиальным моментам, то платежи за такие ресурсы отражают конкуренцию производителей за право вовлечь их в свою сферу деятельности. Конечно же, в таком соревновании побеждает тот, кто предложит больше всего.

Поскольку он черпает свою ликвидность на базе создаваемого им для общества удовлетворения, то обсуждаемая ограничительная функция цен обусловит наилучшее применение столь ограниченных ресурсов с точки зрения всего общества. Как следствие, собираемые в её рамках суммы представляют собой экономически важную категорию.

Впрочем, направляющая и ограничивающая функции присущи любой цене в произвольной ситуации. Конечный эффект определяется пропорцией данных противоположных качеств, отражающих антиномичный характер Мироздания.

В результате, цена всегда есть компромисс между поистине безграничным спросом, отражающим бесконечное превосходство мощности Универсума над любой конечной мощностью, и ограниченностью тех ресурсов, которые могут быть использованы для его удовлетворения. И, хотя спрос в чём-то конечном и твёрдо определённом и может быть окончательно удовлетворён, спрос вообще до окончания эволюции полностью принципиально не может быть погашен.

Деньги. Вытекающим из аксиомы выбора измерителем или мерой стоимости, как цен на разные товары, так и полезности шагов, включая цели, к которым они направляются, для общества являются деньги. В принципе, деньгами может служить всё то, что пригодно, с учётом имеющихся у общества возможностей, для выполнения функции денег.

Деньги удовлетворяют потребность участников экономического обмена в универсальном средстве обмена, и на протяжении своей истории человечество в их качестве перепробовало самые различные предметы, в том числе, весьма экзотические. Иначе говоря, «деньги» являются средством обмена, накопления и платежа.

Деньги улучшают условия обмена, ускоряют товарный оборот, уменьшая его издержки. Ведь в случае прямого обмена товара на товар вовсе не факт, что владелец товара может обменять его на что-то ему действительно нужное.

Вдобавок, деньгам присуща регулирующая функция отсечения чрезмерного спроса, без удовлетворения которого общество обычно вполне может обойтись. Логичным развитием операций при помощи денег являются всевозможные формы расчётов, а затем и кредита, которые и придали нашему обществу его современный облик.

В нормально работающей экономике деньги позволяют учитывать вклад каждого агента экономики в общественное благо, соизмерять их между собой. Без них полноценное экономическое поведение, как минимум, трудно реализуемо,.

В результате, экономика, отказываясь от их применения, неминуемо, рано или поздно, скатывается в пропасть деградации. Аналогичные явления наблюдаются и при развале денежного обращения, когда бегство от денег, вызванное их обесценением, может не только развалить товарное производство, но даже и уничтожить государство.

Правда, нередко можно слышать, что «ещё ни один экономист не придумал, как замерить полное удовлетворение конкретным товаром»1. Причиной бессилия называют то обстоятельство, что «полезность – понятие субъективное»2, и «поэтому оно не поддаётся количественному измерению»3.

Однако, аксиома гарантирует возможность такого измерения с учётом специфики ситуации. Конечно же, она не указывает процесс реализации данного механизма, но утверждает, что, будучи востребованным, он всегда найдётся.

Являясь бухгалтерским инструментом учёта вклада каждого в совокупный результат труда общества, деньги определяют доходы любых участника рынка. Деньги, по крайней мере, в идеале, наводят порядок в экономике, что делает их абсолютно востребованными, почему отменить деньги можно, только создав новые деньги.

Самое широкое применение денег в экономике, во всяком случае, современной, порождает «финансы», являющиеся инструментом учёта сделок в рыночной системе, идущие по такой причине навстречу движению товаров в виде денежного потока в размере стоимости сделок, причём каждый раз перевод денег происходит всегда окончательно. С технической точки зрения финансы являются единственной неподвижной точкой регистрации факта передачи собственности на товар.

Кроме финансов существует ещё и «кредит», предоставляемый на условиях срочности, возвратности и платности, то есть, представляющий собой передачу денег или иных ценностей по их стоимости на срок, с условием возврата в виде денег одолженной суммы, а довольно часто ещё и получения дополнительного дохода. Вместе с финансами кредит образует «денежный оборот» экономики.

Объединение усилий опирающихся на свои ограниченные возможности отдельных людей способствует появлению у них общей цели, хотя, вполне возможно, не до конца понимаемой и разработанной во всех своих деталях. Аксиома выбора в каждой конкретной ситуации гарантирует не только реальность проведения количественного измерения тех или иных шагов, направленных на достижение поставленной цели, но и сам факт оценки самой выбранной цели.

В идеале вытекающее из специфики ситуации конечное выражение производимых совместных усилий должно иметь несомненную выгоду для всех, служа единственной неподвижной точкой объединения, и не только в области экономики. Иначе говоря, цель экономики, чей механизм функционирования проистекает из культуры общества, стоит над нею.

Причиной такого положения дел является тот факт, не подлежащий никакому сомнению с точки зрения здравого смысла, что экономика создаётся обществом, а не наоборот. Как следствие, экономическую систему нельзя рассматривать отдельно создавшего её социума, чьи потребности она обслуживает и проблемы решает.

Разумеется, люди действуют на основании объективных законов. И всё же, удовлетворяющую всё их общество цель, пусть даже полностью неприемлемую для каждого члена социума в отдельности, им выставляют вовсе не они сами, а дух народа, тесно связанный со сложившимися на протяжении его существования представлениями о собственной жизни.

Рыночный кругооборот. Присущий окружающему миру кругооборот его объектов в экономике выражается в «рыночном кругообороте» факторов производства и товаров, не являющихся товарами конечного потребления и теми, что после своей продажи становятся основным капиталом. В своей совокупности факторы производства и приравненные к ним с точки зрения потребления товары принято считать «ресурсами».

Реализуясь на основе принципа самофинансирования, рыночный кругооборот приводит во вращение экономический механизм общества посредством учёта цен на вводимые в экономику факторы производства и создаваемые на их основе и базе иной продукции товары. Общепринято различать следующие также являющиеся товарами «факторы производства»:

·         рабочая сила или любая способность к труду;

·         предпринимательская способность;

·         капитал в его материальной форме или созданные людьми средства производства;

·         земля и любые даваемые даровые блага природы или природные ресурсы.

Вовлечение в рыночный кругооборот, заканчивающийся на товарах конечного потребления, позволяет расширять ограниченность возможностей каждого участника экономики посредством кооперации их усилий. Стремление к повышению его эффективности порождает массовое производство, без которого нельзя представить современное общество.

Центральным элементом рыночной системы, её единственной неподвижной точкой является «предприниматель», обладающий предпринимательской способностью. Являясь в принципе разновидностью рабочей силы, он выступает в экономике в качестве «производителя», решая следующие несвойственные для рабочей силы задачи:

·         реализация инициативы соединения ресурсов в единый процесс производства;

·         принятия основных решений по определению курса деятельности предприятия;

·         осуществления новаторских решений по вводу в экономику на коммерческих условиях новых продуктов и понимаемых в самом широком смысле слова технологий;

·         принятие на свою ответственность связанных с отмеченными только что обстоятельствами рисков.

За свою роль в экономике предприниматель получает «предпринимательскую прибыль», иногда рассматриваемую как просто «прибыль» или «бухгалтерская прибыль» предприятия. В экономике принято выделять из прибыли «экономическую прибыль», превышающую на величину добавленной стоимости общепринятый для рынка уровень, который принято считать «нормальной прибылью».

При расчёте экономической прибыли следует учитывать «вменённые издержки», являющиеся «упущенными возможностями» или прибылями, которые могли быть получены при альтернативном использовании ресурсов, включая работу предпринимателя по найму в другом месте. В отражающей процесс развития «динамичной экономике», почти всегда характеризуемой нарушением эквивалентного обмена, вменённые издержки могут не совпадать с нормальной прибылью.

Однако, в «статической экономике», характеризуемой неизменностью своих пропорций и фиксацией вкусов потребителей, вменённые издержки равны нормальной прибыли, удерживающей предпринимателей в сложившихся областях приложения их сил. Ничего удивительного тут нет, ибо только такая ситуация может находиться в положении равновесия.

Прибыль, нормальная прибыль и экономическая прибыль могут определяться не только в абсолютных показателях, но и в виде своей «нормы» как относительные параметры посредством собственного деления на потраченные за период их получения расходы ресурсов. И, хотя нередко прямо не указывается, в каком именно формате используются данные понятия, узнать, о чём именно идёт речь без особого труда вполне можно из анализа контекста изложения.

Если нормальная прибыль всегда является положительной величиной, то экономическая прибыль может принимать также и отрицательные значения, характеризуя потери от осуществляемой деятельности. Нижнего предела потерь не существует, и потому даже бухгалтерская прибыль в определённых условиях может стать отрицательной.

В отличие от прибыли вознаграждения за иные факторы производства их владельцам всегда исчисляются в абсолютном выражении. Рабочая сила за своё использование получает «заработную плату».

Владельцы земли и природных ресурсов поставляют их в рыночный оборот за «рентные платежи» или «роялти». Собственники капитала, к которому относится и денежный капитал как информационная сущность, а не только имеющий материальную форму, отдают его в пользование агентам экономики в обмен на «доход от использования капитала».

Дело в том, что лишь при рассмотрении всей экономики как единого целого организма, работающего на достижение вполне определённых целей, как того и требует принцип инкапсуляции, деньги не являются капиталом. Переход же на уровень отдельного предпринимателя приводит к тому, что деньги, выполняющие информационную функцию в качестве инструмента определения его вклада в совокупный продукт, должны рассматриваться как одна из форм капитала.

Коль скоро далеко не все обладают предпринимательской способностью, то потому её и принято рассматривать как отдельный фактор производства. Антиномичность Мироздания в процессе производства противопоставляет предпринимательской способности «рабочую силу», имеющую любую способностью к труду, используемую в производстве и получающую доходы в рамках обеспечивающей её жизненные запросы рыночной системы лишь за счёт продажи своего.

Разумеется, будучи единственной неподвижной точкой экономики, предпринимательская способность является и единственной неподвижной точкой рабочей силы, хотя и может получать дополнительно оплату как рабочая сила при выполнении на предприятии работы, присущей наёмным рабочим, а не её организатору. Как следствия, любые противоречия между предпринимателями и работающей по найму на них рабочей силой оказываются проявлением антиномии точки и её окружения и могут быть разрешены при наличии доброй воли и желания достичь взаимопонимания.

Впрочем, в последнее время всё возрастающая локальная изменчивость Мироздания приводит к тому, что в экономике, в полном согласии с древнеарийской философией, описывающей процесс разрешения антиномии, начинают играть роль «самозанятые», работающие на себя подобно предпринимателям, хотя и без образования юридического лица. Коль скоро для них не только невозможно, но и нет никакой необходимости разделять расходы по ведению предпринимательской деятельности и оплаты своей работы как рабочей силы, то принято считать, что их вознаграждением за участие в функционировании экономики является «смешанный доход».

Необходимо отметить, что такое явление распространено куда шире, чем может показаться на первый взгляд. Получение части рентных платежей за использование патентов их непосредственными разработчиками, а не только номинальными владельцами изобретений, на которых новаторы работали как рабочая сила в ходе осуществления своих разработок, вне всяких сомнений, также должно быть отнесено к смешанному доходу.

Проявляя свойства инкапсуляции и антиномичности окружающего мира, рыночный кругооборот неизменно отчуждает продукт труда от его изготовителя. Именно такое его свойство оказывается предпосылкой «товарно-денежных отношений» с характерной для них регулирующей функцией цен, осуществляемых на базе «товарного производства», реализуемого в условиях принципа самофинансирования^4.

И здесь лицензионные платежи и аренды надо рассматривать как разнесённый по времени платёж. Что же касается дающих право на участие в прибылях прав собственности, то они продают, особенно, если они вышли на фондовый рынок.

Одним из признаков товарного производства, позволяющего легко использовать принцип самофинансирования, является применение денег в расчётах. Именно оно позволит определять результат «коммерческой деятельности» в виде разницы получаемой от неё выручки и производимых для её осуществления затрат.

Принцип самофинансирования гласит, что в нормальных условиях такая разность обязана быть положительной величиной. Любое же производство, осуществляемое с нарушением принципа самофинансирования, то есть, чья продукция реализуется, когда не выше своей себестоимости, а когда и просто по экономически незначимым ценам, и/или с использованием нерыночных инструментов обмена, принято считать «нетоварным производством».

Общепринято «экономически незначимые цены» определять как цены, которые не оказывают вообще никакого или достаточно значимого влияния на осуществляемый сбыт продукции. В качестве критерия их уровня обычно используется факт не превышения ими половины себестоимости производства реализуемого по ним товара.

По мере развития экономики товарное производство приходит на смену неэффективному «натуральному хозяйству», в котором потребляется вся или почти вся производимая внутри него продукция. Конечно же, возрождение элементов натурального хозяйства в любом их виде оказывается негативным признаком, явно указывающим на деградацию.

Собственно говоря, в нормально работающей экономике неразрывно связанное с денежным оборотом товарное производство является предпосылкой обмена товарами в ходе их кругооборота, осуществляемого вовлечёнными в него субъектами на базе экономического поведения. Нетоварное производство остаётся в сфере благотворительности и оказания государственных услуг, согласно самой идее создания которых, они обязаны представляться в любом случае на приемлемых для всех членов общества условиях вне зависимости от себестоимости их производства, особенно, когда та велика.

Формирование цены. Различие в ценах на использованные при изготовлении различных товаров ресурсы и несовпадающие в каждом случае производства их количества обуславливают разброс цен на сами товары. Поскольку всё упирается в эффективное использование ограниченных ресурсов, то изменение цен на них, сигнализируя о сдвигах в их относительном изобилии, может привести к изменению используемых при производстве товара технологий.

Иначе говоря, цена выступает здесь индикатором редкости того или иного ресурса. В отношении изготовленного товара она также даёт представление об его редкости, в значительной мере связанной с редкостью всего того, из чего и при помощи чего он был произведён или создан.

При прочих равных условиях, особенно при неизменном уровне цен, предпосылкой роста эффективности функционирования является понижение «себестоимости производства» товара, под которым понимается сумма издержек по всем ресурсам, использованным при его производстве. Как следствие, до определённых пропорций организующий производство предприниматель будет стараться использовать наиболее дешёвые по ценам своего приобретения ресурсы.

Дело в том, что при таком подходе он сможет предложить своим покупателям лучшие условия, чем его конкуренты, ибо окажется уменьшенной денежная сумма, которую потребители должны уплатить для получения товара. И потому, при разных ценовых пропорциях могут применяться различные технологии, в корне друг с другом не совпадающие.

Например, при очень дешёвом труде и дорогом капитале, в основном станет использоваться именно труд. А вот при дорогом труде предпринимателю обычно ничего не остаётся делать, как повышать производительность применяемого ми труда путём широкого использования средств производства или «капитала», редко обращая внимание на их стоимость.

Усложнение производства, создающее предпосылки возрастания его эффективности, приводит к появлению «основных средств», постепенно переносящих свою стоимость на производимую с их помощью продукцию. Общая сумма основных средств, отнесённая на себестоимость продукции, называется их «износом».

Разовые составляющие износ платежи считаются «амортизацией» основных средств. И хотя амортизация относится к «внутренним издержкам», так как основные средства принадлежат предприятию, и её начисление не сопровождает оттоком денег с него, она вместе с аналогичными по своей природе затратами включается в себестоимость производимой продукции наравне с «внешними издержками» за ресурсы, которые предприятие каждый раз обязано оплачивать.

Начисление износа, разумеется, подразумевает уменьшение стоимости основных средств, об3уславливающее падение получаемой от их использования прибыли. Как следствие, подобно использованию земли, когда ценность основных средств и получаемый от них эффект не падает в процессе их использования, то износ по ним обычно не начисляется.

Все прочие ресурсы переносят свою стоимость на производимую продукцию сразу же, и потому считаются относящимися к «оборотному капиталу». Несмотря на то, что они, подобно тому же углю, могут сохранять свою ценность для производства очень долго, именно по причине одноразовости своего применения, они не относятся к основным средствам, в чей состав может входить и обычно недолговечное в наш век прогресса программное обеспечение.

В краткосрочном плане, в течение которого о возможности изменения имеющихся у предприятия мощностей не может идти и речи, из составляющих себестоимость продукции издержек принято делить «постоянные издержки», чей размер никак не бывает связанным с масштабом выпуска предприятием своей продукции. Помимо амортизации основных средств, в общем случае включающих не только оборудование, но и используемые здания, а также прочие нужные активы, к постоянным издержкам относят общие расходы, осуществляемые с целью функционирования предприятия.

Все прочие издержки, прямо пропорциональные объёму производимой предприятием продукции, например, непосредственно используемое в процессе производства сырьё и рабочую силу, считаются «переменные издержки». Конечно же, некоторые средства производства, например телефон в отделе сбыта, могут порождать своей фиксированной абонентской платой постоянные издержки, а оплачиваемыми по временным тарифам расходами за междугородние переговоры, совершаемыми в ходе реализации продукции, соответственно, переменные издержки.

Разумеется, когда выбранный период времени достаточно велик для изменения мощностей предприятия в случае возникновения такой проблемы, все осуществляемые в процессе производства издержки нужно считать переменными издержками. Иначе говоря, в долгосрочном плане все издержки предприятия являются переменными издержками, тогда как в краткосрочном периоде его «общие издержки» определяются как сумма постоянных издержек и переменных издержек.

Собственно говоря, постоянные издержки не участвуют в процессе производства, а оказывают на него косвенное влияние. Как следствие, их ещё называют «накладными расходами», а вот переменные издержки, исходя из такой логики, считаются «прямыми расходами».

Цены чутко отражают все особенности производимых сделок, индивидуально отражая их сущность. Они являются индикатором протекающих на рынке событий, совокупности задающих на нём ситуацию условий или его «конъюнктуры», инструментом воздействия на спрос и предложения связанных с ними товаров, посредником и соизмерителем при обмене товара на деньги, инструментом образования прибыли и управления, включая привлечение и перераспределение ресурсов.

Понятия политической экономии. Исходя из своего предназначения, экономика создана для производства благ, удовлетворяющих потребности как всего общества целиком, так и каждого отдельного его члена. В равновесной ситуации создаваемая при производстве товара «добавленная стоимость» равна предельной полезности, получаемой усреднённым по обществу потребителем данного товара.

Вне всяких сомнений, бывают случаи, хотя их число обычно резко уменьшается по мере прогресса экономики, когда какое-то благо не производится рынком, а непосредственно берётся из природы. В таком случае «добавленная стоимость» представляется собой размер рентных платежей в равновесной ситуации.

Безусловно, в равновесной ситуации добавленная стоимость совпадает с получаемой предприятием прибылью. Наличие же дисбаланса между двумя данными параметрами свидетельствует о том, что равновесия на рынке нет.

Вместе с себестоимостью его производства добавленная стоимость, согласно «закону стоимости», определяют «стоимость» товара. Именно наполнение добавленной стоимости стоимостями других товаров показывает, что общество готово предложить производителю товара взамен его предложения рынку с целью обмена.

Для рабочей силы общество предлагает ей в обмен на тех же условиях обращающиеся на рынке товары, исходя из её вклада в производство. Конечно же, основой такой замены является выбор потребителя

Исходя из принципа самофинансирования, каждый покупатель стремится купить товар по цене ниже своей оценки его стоимости. Конечно же, продавец товара пытается продать товар по цене, которая превышает его оценку стоимости.

Диалектическое разрешение данных противоположных намерений и определяет равновесную цену рынка на товар, совпадающую с его стоимостью в глазах общества. Конечно же, на процесс ценообразования влияет и то обстоятельство, что те или иные блага представляют различную ценность в глазах разных людей.

Ведь вполне обычной является ситуация, когда крайне необходимая вещь для одного, у других даже считаются не благом, а чем-то ненужным, а то и вообще злом. И нередки случаи, когда роскошь для одного оказывается предметом первой необходимости для другого.

Вдобавок, следует учитывать изменение вкусов во времени. Можно привести достаточно примеров того, как товар, бывшей для своего времени роскошью, становился затем самой банальной потребительской обыденностью.

Время от времени случались и обратные метаморфозы. Выходя из потребления под давлением прогресса, некоторые товары, в прошлом даже самые обыденные, становились раритетами, и зачастую владение ими, пусть даже изготовленными сейчас под старину, свидетельствовало о высоком социально статусе.

Иначе говоря, ничего не стоит на месте, и всё меняется. А к изменению вкусов потребителей приспосабливается и обслуживающий их рынок, хотя процесс этот является далеко непростым.

Дело в том, что рынок стремится запускать лишь те процессы, которые в полной мере только сейчас могут удовлетворить запросы потребителей и привести к окупаемости осуществляемых в их рамках затрат. Если же мощностей для обеспечения спроса не хватает, то развёртывание производства обычно осуществляется за счёт вложений предпринимателей, предполагающих окупить свои расходы в случае успеха.

Безусловно, данное замечание является единственной неподвижной точкой данного аспекта экономического поведения. В реальной жизни, когда такое возможно, осуществляются все востребованные процессы, пусть даже некоторые перспективные в неполной мере, позволяемой сложившейся спецификой ситуации.

И потому, в ситуации равновесия сумма цен предлагаемых на рынке товаров, включая незавершённое производство, равна сумме их стоимостей. Наличие между ними дисбаланса, конечно же, создаёт условия для изменения уровня цен.

Место труда в экономике. Принцип самофинансирования вместе с тенденцией к усилению связности по мере прогресса породил действующее на коммерческих условиях предприятие или «фирму» и используемый ею в ходе своего функционирования труд, поставляемый ей в рамках работы по найму рабочей силой. С целью унификации описания потребления труда производством можно ввести «универсальный труд», о котором говорил ещё Маркс, и размер оплаты за него, как единственные неподвижные точки того, что наблюдается в реальности в соответствующих вопросах.

И не важно, что универсальный труд не будет связан с каким-либо конкретным представителем реального труда. Важно, что он, гарантируемый аксиомой выбора, объективно существует и может служить инструментом анализа ситуаций.

Однако, сказанное вовсе не означает, что теория трудовой стоимости Маркса верна. Ведь труд является лишь одним из проявлений созидательной энергии, и не в состоянии заменить все прочие виды её проявления.

Вдобавок, существуют иные факторы производства, прежде всего, полезные ископаемые, принципиально не сводимые к труду, по крайней мере, сейчас. И лишь когда они все окажутся вовлеченными в восстанавливающий их рыночный кругооборот, а не станут безвозвратно забираться из кладовых земли, тогда могут появиться предпосылки для изменения сказанной точки зрения относительно истинности теории трудовой стоимости Маркса.

Иначе говоря, труд является источником создаваемого в ходе производства «прибавочного продукта», а не стоимости товаров вообще. Конечно же, по мере прогресса в экономике, вместе с ростом эффективности её функционирования растёт и доля прибавочного продукта в совместном товарном выпуске рынка, и он становится определяющей компонентой денежных накоплений высокоразвитого общества.

Предприятия расширяют ограниченность возможности всех, кто на них работает, и, прежде всего, создавшего их предпринимателя. Как следствие, в нормальной ситуации он весьма заинтересован в постоянном наличии у себя опытных сотрудников и потому обычно с охотой финансирует повышение их профессионального уровня.

В результате, квалифицированная рабочая сила представляет собой самую ценную частью потенциала, как самого предприятия, так и всей экономики. Правда, подчиняясь требованию гибкости, являющемуся проявлением на срезе экономики объективной изменчивости Мироздания, рабочая сила в идеале обязана быть мобильной.

Не имея ничего в сфере экономики, кроме своей способности к труду, должна быть в состоянии без проблем перетекать на новое место приложения своих сил. Конечно же, данное обстоятельство приводит к проблемам, проистекающим не только из того, что багажом, который хуже всего поддаётся транспортировке, является сам человек.

Дело в том, что подобное отчуждение результатов труда, пусть объективно и востребованное бесперебойной работой рынка, будучи одной из граней противоречий между производительными силами и производственными отношениями, может приводить, и ранее приводило к конфликту между предпринимателями и рабочей силой. Поскольку до сих пор так и не предложены нормальные пути решения данной проблемы, то предлагаемый ниже метод внутреннего хозрасчёта, основанный на древнеарийской философии, должен представлять определённый интерес.

Однако, и без того ситуация для многих не является совсем уж бесперспективной. Например, любой работодатель всегда ценит хорошего работника и в меру свих сил старается делать всё для того, чтобы он не уходил.

Вдобавок, особое место человека в Мироздании обуславливает и особое положение труда как фактора производства в экономике. Здесь сказывается обоснованная в главе 3 невозможность окончательно заменить труд автоматизацией.

Да и увеличение относительной доли самоуправления с одновременным уменьшением связанной с нею пропорции управления, относящейся к сфере ответственности предпринимателей, объективно способствуют тому, что спрос труд по мере развития экономики растёт, пусть и в тенденции. Встающие задачи, проявляя превосходство мощности Универсума над мощностью любого конечного множества, всегда превышают потребности по их решению, и чем дальше, тем больше.

В результате, доля оплаты труда в получаемых от функционирования экономики доходах всегда весьма высока. Обычно в валовом выражении она превышает половину всех доходов и имеет немалый потенциал роста^5.

И он приводит к тому, что доходы на рынке рабочей силы, особенно у тех, кто обладает дефицитными специальностями, спрос на производимый при помощи которых продукт весьма высок, может быть очень и очень велик. Доход работающих увеличивается и в тех случаях, когда они свой труд соединяются с большим количеством капитала, чем раньше, и такое увеличение применения капитала не вытесняет труд, снижая тем самым, спрос на него и доходы рабочей силы, а, наоборот, увеличивает потребность в труде, поднимая и доходы рабочей силы.

Правда, получить подобную работу оказываются в состоянии далеко не все. Нередко из-за того, что переход между сферами трудовой деятельности, например, по причине необходимости получить соответствующее образование или разрешающий заниматься такой деятельностью документ, не бывает совершенно свободным и беспрепятственным

Ещё сложнее обстоит дело в случае отсутствия требуемых для той или иной работы качеств и/или способностей у человека. И, как следствия существования подобных препятствий и перегородок, для многих непреодолимых, нередко порою существуют устойчивые различия в оплате труда представителей различных профессий.

Однако, по мере прогресса увеличение доходов наблюдается почти у всей рабочей силы. Рост заработков может увеличиваться и не только под влиянием повышающего производительность труда широкомасштабного использования капитала, но и применением огромного числа высококачественных природных ресурсов, честным отношением к труду, здоровьем и образованностью рабочей силы, а также эффективностью системы управления процессом производства, адекватным его оптимальному протеканию моральным климатом и огромным размером обслуживаемого рынка.

Иначе говоря, и чем дальше, тем больше, в тенденции работодатель больше заинтересован в своих работниках, чем они в нём. С целью привлечь к себе рабочую силу, работодатели широко используют самые различные стимулы и приманки, а потому нередкими из-за своей выгодности бывают даже случаи приёма на работу бывших разорившихся конкурентов.

Дело в том, что они хорошо знают то дело, которым вновь начнут заниматься, пусть и в другом статусе. Конечно же, столь высокий спрос на рабочую силу при большом числе работодателей означает свободу для тех, кто живёт продажей своего труда, например, переменой места работы, тогда как работодатели далеко не всегда так мобильны.

Вдобавок, в современном мире предприниматель в точном смысле этого слова можно сказать, что исчез. Даже высший управленческий состав обычно бывает наёмным, и к явным предпринимателям полностью отнесён быть не может.

А в периоды ажиотажа делаются широкомасштабные попытки привлечь в рабочую силу и тех, кто по общепринятым обычаям в нормальной ситуации в неё не входит, например, несовершеннолетних и пенсионеров, в том числе и древних. В такие времена принимает широкое распространение сверхурочная работа и работа по совместительству, в том числе и одновременные контакты с конкурентами, на что всем участникам процесса нередко приходится закрывать глаза.

В результате, рабочая сила в своей массе начинает функционировать весьма эффективно, а не только работать на самое насущное, едва-едва обеспечивая своё воспроизводство, и с трудом соблюдая принцип самофинансирования, без практической реализации которого невозможна устойчивая работа экономики. Её труд, в отличие от отупляющего однообразия прежних времён, становится творческим, хотя, кроме радости, как и прежде, нередко приносит и усталость.

Она зарабатывает достаточно много для того, чтобы её доход превышал заработки мелких предпринимателей, а после покрытия издержек своего существования у неё оставались значительные свободные средства. Данное обстоятельство, в частности, позволяет, по крайней мере, при широком рассмотрении ситуации снимать грань между предпринимателями как агентами рынка и рабочей силой, рассматривая их с одной позиции.

И потому, на определённом этапе развития экономики у всех членов общества появляются устойчивые сбережения. И чем дальше, тем больше их доля в конечном показателе дохода растёт за счёт относительного уменьшения текущих расходов, которые нужно совершать для поддержания текущего существования.

Правда, подобные расходы могут расти в абсолютном выражении. И всё же темп их роста будет меньше, а иногда и значительно меньше, увеличения доли сбережений, включая совершаемые за их счёт инвестиционные вложения.

И здесь не играет никакой роли профессионализм. Любой виртуоз, если спрос на результаты его труда мал или вообще не существует, в лучшем случае станет получать лишь весьма скромные доходы.

Однако, следует согласиться с тем, что нарисованная картина является типичной для периодов процветания, но далеко неединственной. Разделение рабочей силы по сегментам рынка может приводить и к тому, что оплата труда в профессиях, на которые наблюдается низкий спрос, а предложение велико, будет не столь и большой, особенно, когда условия труда там комфортные, ибо за привлечение к работе в неудобных условиях работодателю приходится платить.

В каждом конкретном случае люди по-разному пытаются справиться с подобными проблемами. Если они достаточно организованы, например, в профсоюз, то они могут настоять на применении устарелых ныне технологий, искусственно повышая цену продукции, и заставляя общество оплачивать их занятость против его воли.

Впрочем, бесконечно так обычно продолжаться не может, и излишки рабочей силы, вытолкнутые из рыночной системы, оказываются на положении безработных. Следует признать, что данная проблема является непростой.

Зачастую её сложность нередко заключается не только в невозможности консервации по различным причинам трудовых ресурсов и поиска путей, способов и источников финансирования их переобучения, когда такая нужда возникнет. Ведь многие люди, не желая терять престижный статус в обществе и/или приобретённый ими опыт, даваемый потерянной работой, ищут ему, как минимум, адекватную замену и на иные способы приложения своих сил принципиально не согласны.

А кое-кто вообще не хочет работать. Из-за сложности данного вопроса далее он будет обсуждаться не один раз.

Честная игра и перспективы. И всё же, из обрисованного, особенно с негативной стороны, положения рабочей силы вовсе не следует, что работа по найму не обладает для кое-кого чертами привлекательности. Невысокие потребности в финансовом обеспечении деятельности, вплоть до их отсутствия, рассматриваются как положительные качества людьми, чьи главные жизненные интересы, прежде всего, лежат вне сферы экономики.

В результате, значительная часть людей стремится, даже при создании всех условий, становиться не преобразующими общество предпринимателями, а заниматься продажей своего труда на рынке найма «рабочей силы». По крайней мере, ознакомившись на личном опыте с реальной жизнью предпринимателя, потерпев крушение своих иллюзий, появившихся лишь при внешнем наблюдении за ситуацией, мало кто соглашается брать на себя все сложности такого образа жизни и связанную с ним ответственность.

Они предпочитают работать по найму и иметь синицу в руках, чем журавля в небе. И даже тогда, когда обстоятельства заставляют их стать самостоятельными, многие люди предпочтут разделить ответственность с другими.

Дело в том, что предприниматель, особенно работающий в одиночку и потому не имеющий никакой страховки, из-за вероятностного характера Мироздания, очень рискует, и может разориться. Рабочая сила, во всяком случае, защищённая многочисленными социальными программами, рискует куда меньше, и, в принципе, что для многих очень важно, с меньшей головной болью, а то и вообще без неё, может думать о своём будущем и жить спокойнее.

Вдобавок, помимо того, что действительно нужно для жизни, при занятии бизнесом нужно много чего приобрести дополнительно, не говоря уже о выполнении многой черновой работы, не заметной для постороннего и непосвящённого глаза. А так можно обойтись и куда меньшими суммами, которые можно получить, не особенно задумываясь над различными производственными проблемами, что многих угнетает своей обыденностью и серостью.

Особенно сильный душевный разлад дают мелкие проблемы, которые своим числом и фактом существования обесценивают понятие жизни. И на фоне такой ответственности нужно признать наличие у рабочей силы большой свободы.

И не стоит думать, что в нормальной ситуации владение чем-либо не даёт помимо действительных преимуществ, как плату за них ответственность, которая тем выше, чем больше преимущества. Собственно говоря, приобретая собственность, её владелец ограничивает себя в дальнейшем многим, особенно в наше динамичное время, когда практически любые капиталовложения имеют тенденцию быстро обесцениваться, прежде всего, манёвром свободного времени.

В результате, если соблюдались, соблюдаются, и будут соблюдаться правила четной игры, имущественное неравенство в обществе является не препятствием развития личности, а подспорьем. В рамках сотрудничества оно открывает новые возможности для человека, немыслимые при чисто самостоятельной работе.

Они позволять ему концентрировать усилия на проявлении своей индивидуальности, тогда как другие возьмут на себя в то же время решение многих нужных текущих проблем, которые лишь дробят силы человека и не позволяют ему сосредоточиться на главном. И благосостояние большинства достигнет того уровня, который ранее был только у избранных.

А рост богатства общества порождает новые грани спроса. Рано или поздно, они настойчиво начинают требовать своего удовлетворения, и тогда оказывается выгоднее работать там, где ещё недавно такое казалось немыслимым.

В рамках партнёрства нации, объединённой достижением общей цели, трудноуловимая работа рынка медленно, но верно выполняет своё дело, обеспечивая всем действительно желающим наилучшие условия для работы, намного лучшие, чем могут обеспечить любые попытки достичь желаемого в одиночку. И при условии соблюдения правил четной игры становится вовсе не до непримиримых антагонистических конфликтов уже хотя бы потому, что не существует для них объективных предпосылок, а есть работа для всех желающих, обеспечивающая их реальное сотрудничество.

И, наконец, если кому уж так и хочется быть предпринимателем, то, с целью минимизации риска, что никогда не бывает лишним, в наше высокоспециализированное время имеет смысл, поработав по найму, приобрести опыт, деньги и связи для открытия своего дела. Здесь всегда следует помнить, что всё обращаемое на рынке покупается на нём и продаётся, и потому со временем, если есть действительное желание чем-то заниматься, практически не существует никаких препятствий для перехода в ту или иную сферу деятельности.

Правда, прежде чем решаться на такой шаг, всё следует тщательно взвесить. Конечно же, если у Вас имеется идея, в чьей эффективной коммерческой реализации вы твёрдо уверены, то рискнуть стоит.

Инструмент реализации взаимодействия. Вытекающее из ограниченности возможностей стремление к проявлению своей индивидуальности приводит в случае экономики к специализации, логическим следствием которой оказывается разделение труда на профессии. Реализуясь путём добровольного приспособления своей индивидуальности для решения задач, ибо рынок приветствует только такие условия, когда не существует никаких ограничений на занятие какой-либо деятельностью, кроме пригодности к ней и возможности удовлетворять запросы потребителей на приемлемом для них уровне, посредством выбора профессии каждый находит себе востребованную другими людьми работу.

Её выполнение обеспечивает каждому участвующему в процессе заработок или получение доходов. Конечно же, в идеале ситуация стремится к такой реализации связности, когда каждый оказывается за каждого и все имеют свою индивидуальную нишу на рынке, обеспечивающую им комфортное существование.

Здесь присущее рынку отчуждение результатов труда, демонстрируя антиномичность Мироздания, оборачивается своей положительной стороной. Удовлетворение на рынке лишь обеспеченного средствами платежа «платежёспособного спроса» в нормальной ситуации приводит к тому, что любой платит лишь за нужные себе товары добровольно.

И всё им купленное после полной своей оплаты поступает в безраздельную собственность до тех пор, пока владелец его сам не изменит данного статуса своего приобретения. Иначе говоря, рынок в его нормальной форме функционирования позволяет при желании обеспечить приемлемый уровень жизни без унижений

Вдобавок, исчезают очень многие проблемы. Например, реально справедливая текущая оплата ресурса обычно в корне исключает все претензии, которые потом может предъявить его владелец в смысле доплаты или участия в прибыли.

Нормально работающая экономика создаёт предпосылки для честной жизни в рамках общепринятой морали каждому, кого такое устраивает. Созвучность подобной жизни здравым интересам общества даёт душевное равновесие, и потому для проявления индивидуальности человека идеальной признаётся ситуация, когда свобода, причём не только экономическая, сознательно ограничивается лишь им самим, исходя из понимания специфики выполнения своего долга.

Дело в том, что получаемые от участия в механизме достижения общей для всех цели доходы, помимо всего прочего, позволяют поддерживать и адекватный развитию производственных отношений уровня жизни. Иначе говоря, ситуация такова, что экономика не только производит товары, но и генерирует, посредством образования доходов у всех принявших участие в их производстве, ликвидность для покупки созданной рынком товарной массы.

Иначе говоря, предложение порождает собственный спрос, что известно как «закон Сэя». Конечно же, так происходит лишь тогда, когда производятся действительно востребованные товары, через связность экономики повышающие благосостояние всего общества, нет брака, а иначе на рынке будет наблюдаться, как перепроизводство в виде ненашедших себе сбыта товаров, так и могущий стать «отложенным спросом» неудовлетворённый спрос, или дисбаланс.

В отличие от «реализованного спроса», нашедшего на рынке себе то, что ему требуется, оставшаяся часть «действительного спроса» в виде «неудовлетворённого спроса» возникает из-за отсутствия нужных товаров или несоответствия их ассортимента требованиям покупателя. Кроме такого «явного неудовлетворённого спроса» существует ещё и «скрытый неудовлетворённый спрос», который трудно выявить из-за покупки других товаров, не являющимися полноценными заменителями нужных вещей или вообще с ними не связанными.

Впрочем, помимо неудовлетворённого спроса существуют и «сбережения», имеющие множественное предназначение, включая и преодоление поставляемых вероятностных характером Мироздания случайностей в будущем и использования связанных с ними возможностей и/или реализации намечаемых планов. Подобно неудовлетворённому спросу, они также в состоянии нарушить сбыт и вызвать перепроизводство, что заставляет иметь эффективный механизм компенсации связанной с данным явлением компенсации.

Однако, несмотря на такое неприятное обстоятельство, лишь при опоре на рынок каждый может добиться наибольшей эффективности своей деятельности. Иной же путь универсала во всём или стремящегося им стать человека, опираясь на здравый смысл, следует признать бесперспективным.

Дело в том, что, из-за ограниченности своих возможностей, он не сможет объять необъятное и большого благосостояния не достигнет. Его даёт только лишь специализация, снижающая издержки производства, благодаря чему повышается его эффективность, а разделение труда рано или поздно, но неизбежно начинает носить тотальный характер.

Одним из последствий значительной специализации является то обстоятельство, что немалое количество людей никогда в жизни напрямую могут и не потребить результаты своего труда или создаваемые ими блага. Правда, косвенно, вследствие связности Мироздания и всемерной тенденции к его усилению, они все равно ощутят на себе последствия своей работы, поскольку в каждом товаре присутствует частичка труда, если не всех, то очень и очень многих.

Подобное обстоятельство понимается как «обобществление труда». Кроме него, имея в виду денежную форму капитала или основанные на иных всевозможных финансовых инструментов отношения, можно говорить и об «обобществлении капитала», понимая под ним широту связей, реализуемых посредством денежных отношений.

Однако, обратной стороной возросшего уровня жизни является всеобщая зависимость, представляющая собой проявление растущей связности экономики. Иначе говоря, на смену одним проблемам низкой обеспеченности товарами приходят другие проблемы, заключающиеся в наилучшей форме организации работы рынка с точки зрения всего общества.

И всё же специализация вместе с обменом результатами труда выгодна тем, что не заставляет самостоятельно производить все те предметы, особенно первой необходимости, независимо от умения делать их. Производя всё то, что хорошо освоено, в должном количестве можно путём обмена получать всё остальное нужное и не только не зависеть от чьей-то благотворительности, но и не посягать на права других.

Выгода от специализации проистекает и из-за того, что даже малейший пустяк, по крайней мере, на должном уровне сделать трудно. И даже, что уже совсем невероятно, в случае, когда кому-то удаётся лучше всех остальных делать всё, и то все равно ему имеет смысл специализироваться, нежели производить всё самому, поскольку выбранное удастся произвести с ещё большей эффективностью, и в ходе обмена получить ещё больше того, что требуется для жизни.

Местом осуществления реализации всех описанных отношений, позволяющим совершать различного рода сделки между покупателями и продавцами реализуемого товара, являются «рынки». Обычно рынки надлежащим образом оформляются с целью облегчения возможности совершать на них нужные сделки.

Иначе говоря, в узком понимании под «рынком» понимается механизм сведения вместе покупателей и продавцов, которые являются рыночными партнёрами с вполне определёнными правами и обязательствами по отношению друг к другу, что позволяет подводить под сделки или акты купли-продажи между ними вполне определённую юридическую базу. Если продавцов аналогичных или схожих по своему применению товаров и претендующих на них покупателей оказывается много, то между ними возникает «конкуренция», когда каждого пытается привлечь себе партнёра вместо своего соперника.

На рынке сталкивается привязанные к какому-то определённому периоду времени «покупательский спрос» или просто «спрос», являющийся обеспеченной деньгами потребностью, и «предложение», представляющее собой объём товаров, предназначенных на продажу и предлагаемых покупателям. В ходе взаимодействия спроса и предложения рынок ограничивает их и устанавливает их реальные пропорции между различными товарами.

В идеале он выявляет равновесные цены на товары, перераспределяет товарную массу и жизненные блага. Непрерывно взаимодействуя между собой, на рынке спрос и предложение влияют друг на друга и порождают сами себя в кругообороте возникновения и удовлетворения потребностей людей и общества.

В ходе такого процесса выявляется «ёмкость рынка», то есть то количество товаров, которое, учитывая цену на них, могут купить находящиеся на рынке покупатели. В своей совокупности в денежном выражении данные акты купли-продажи, за исключением дарения и безвозмездной помощи, определяют «товарооборот».

Если учитывается сумма всех продаж товара на пути движения от его производителя к потребителю, то такой товарооборот называется «валовым товарооборотом». Валовой товарооборот, очищенный от повторных закупок, и потому равный стоимости товара, проданной конечному покупателю, считается «чистым товарооборотом».

Кроме них, выделяется «розничный товарооборот» как стоимость товаров проданных поштучно для личного потребления, а также рассчитанный таким образом по продажам средств производства для их непосредственного применения «товарооборот инвестиционных товаров». С учётом запасов и наценки отношение валового товарооборота к розничному товарообороту позволяет определить показатель числа перепродаж товара на его пути от пути от производителя к конечному потребителю или «звенность каналов товародвижения».

Объектом обмена как акта получения от кого-либо другого желаемого с предложением ему чего-либо нужного взамен являются «товары», «изделия» или «продукция», понимаемые наиболее широко как всё предлагаемое рынку с целью привлечения внимания, приобретения, использования или потребления. Обладая полезными потребительскими свойствами, они представляют интерес для покупателей, позволяя им удовлетворить свои потребности, а производителю после их покупки возместить связанные с их производством издержки и получить прибыль.

Если товар в состоянии делиться, то любая его достаточно обособленная и индивидуальная с точки зрения потребления часть считается «товарной единицей». Хотя товарная единица является достаточно унифицированным объектом, в определённых случаях у товара может быть несколько товарных единиц.

С целью унификации описания экономической деятельности под особым видом товара нужно понимать «услугу» как неосязаемую и неприводящую к овладению чем-либо мероприятие или выгоду, которые одна сторона может предложить другой. Нередко «связанная услуга» может неотделимо быть связана с каким-то товаром, например, как езда с автомобилем или стирка со стиральной машиной, тогда как производство «отдельной услуги» совпадает со временем её изготовления.

В принципе, данное обстоятельство и объясняет предложенную универсальность рассмотрения. Правда, обычно грань провести можно, поскольку товар, за исключением электрической энергии, имеет вещественно-материальную форму, и потому его можно перепродать, а вот услугу нет, что и позволяет не считать такие услуги отдельными экономическими объектами, на которые могут быть распространены права собственности.

В результате, если не сказано иного, то товары понимаются в самом общем смысле. Иной их трактовке способствует контекст изложения или прямое упоминание о конкретной интерпретации.

Например, иногда имеет смысл отдельно рассматривать «товары конечного потребления», покупаемые не с целью их дальнейшего профессионального использования. Подобные покупки принято считать «розничными покупками», относя к ним не только товары, используемые в повседневной жизни людьми, но и средства производства, приобретаемые производителями для их использования по назначению.

Вдобавок, необходимо учитывать и то обстоятельство, что товары существуют в природе не сами по себе, а создаются в ходе развёрнутого в экономике «производства», заключающегося в адекватной трансформации приобретаемых нужных ресурсов с целью получения предлагаемого рынку «готового продукта». Здесь товары в любой степени готовности, включая не имеющее ещё вид готовой продукции «незавершённое производство», в своей совокупности принято считать «товарно-материальными ценностями», причём зачастую не только в рамках одного предприятия, но и всей экономики.

Содержащиеся в каналах товародвижения «запасы» товарно-материальных ценностей делают непрерывным процесс производства и воспроизводства. Они обеспечивают возможность осуществления совершаемых время от времени актов купли-продажи, в известной мере из-за вероятностного характера окружающего мира совершаемых спонтанно.

Частным случаем производства следует понимать и реально востребованную жизнью торговлю, реализующуюся механизм распределения среди общества созданного рынком богатства. Конечно же, всё то, что покупается любыми агентами рынка, а не только торговой сетью, для дальнейшей перепродажи, рассматриваются как «оптовые покупки».

Все нужные для производства товаров факторы производства предприниматели, организующие данный процесс, приобретают на «рынках ресурсов», куда их поставляют составляющие общество и владеющие факторами производства люди, объединённые по признаку родства и/или совместного проживания, а когда и иными устойчивыми связями, в «домохозяйства». Частным случаем рынков ресурсов и наиболее важным из них, конечно же, является рынок рабочей силы.

Собственно говоря, через рынки ресурсов домохозяйства и образующие общество индивидуумы получают те доходы, которые тратятся ими на товары конечного потребления. Именно они своими «потребительскими расходами» генерируют доходы предпринимателей, которые уже своими расходами передают такой импульс дальше, и запускают в экономике являющийся отражением её жизненных соков «кругооборот доходов и расходов».

Потребительские расходы в случае своего постоянства являются наилучшей гарантией вложений, совершённых с целью их удовлетворения. Их рождение, переориентация и исчезновение, по крайней мере, значительные немедленно отражаются на экономике, например, приводя к подъёму новых отраслей и свёртыванию старых, ещё недавно процветавших.

Иногда последствия могут быть катастрофичными. Ведь общеизвестно, что резкое падение платежёспособного спроса, не говоря уже об его исчезновении, моментально останавливает экономику.

В данной связи известен «парадокс бережливости», заключающийся в том, что вывод денег из экономики в виде сбережений, без адекватной компенсации такого шага посредством ввода той же суммы через каналы инвестирования, лишает доходов следующих участников экономики, которые могли бы претендовать на них в случае траты сбережённой суммы. Правда, при перегреве экономики, разрывая поток доходов и расходов, сбережения позволяют нормализовать ситуацию, и потому с точки зрения рассматриваемого их воздействия на рынок оказываются полезными.

Коль скоро в экономике существует проявляющий связность Мироздания кругооборот доходов и расходов, то спад деловой активности рано или поздно доходит и до того, кто решил сберегать. Как следствие, все без исключения, как минимум, недополучают прибыль и становятся беднее.

Финансы, двигаясь навстречу перемещению товаров, с опорой на принцип самофинансирования определяют у всех вовлечённых в процесс участников доходы, являющиеся кислородом экономики и придающие осмысленный характер всей деятельности в рамках товарного производства, а также поставкам факторов производства со стороны домохозяйств. Они порождают связывающие нити деятельности, координируя усилия в рамках любых разумных шагов в экономике.

Экономическое поведение. Согласно древнеарийской философии, ограниченность возможностей на фоне вероятностного характера окружающего мира делают востребованным наличие в основе поведения принципов оптимальности, то есть, исходя из ситуации, учитывающие нюансы текущего положения дел требования максимизации и минимизации тех или иных адекватных параметров. Применительно к экономике они могут быть сформулированы как желание любого агента рынка или представителя рабочей силы:

·         постоянно повышать эффективность своей работы путём одновременного увеличения получаемой от своей деятельности выручки и уменьшения издержек, осуществляемых для её реализации;

·         повышения только выручки, когда издержки уменьшить невозможно;

·         уменьшения издержек, если выручка фиксирована;

Принцип самофинансирования позволяет конкретизировать меры, которые дадут возможность добиться требуемых эффектов. Коль скоро экономика использует деньги, являющиеся всеобщим измерителем, то единственной неподвижной точкой основанного на сравнении издержек и получаемых от их осуществления выгод «экономического поведения» является желание иметь постоянное превышение поступлений или выручки от производимой деятельности над всеми реально востребованными для её поддержания выплатами.

Если перейти на язык относительных величин, то можно утверждать, что сущностью экономического поведения является всемерное стремление к повышению эффективности деятельности. Отклонение же от принципов экономического поведения, например, в желании получить больше, чем реально сделано, брак, в том числе и невольный, не говоря уже о воровстве, снижают эффективность функционирования, как отдельного человека, так и всей экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Если же оставаться в рамках абсолютных значений, то приведённые выше аспекты экономического поведения эквивалентны максимизации получаемой от совершаемой деятельности прибыли тогда, когда выполняется принцип самофинансирования. В ином случае, при нарушении принципа самофинансирования, когда выгоды оказываются меньше производимых издержек, речь в свете экономического поведения, конечно же, идёт о минимизации убытков.

Впрочем, терпеть постоянно убытки, поскольку ресурсов, пусть зачастую только и в денежном измерении, в ходе деятельности затрачивает больше, чем отдаётся во внешнюю среду взамен, невозможно. Дефицит средств неизбежно придётся покрывать, залезая в долги, или производя продажу имеющихся активов или ценностей, но ни то, ни другое, хотя бы в силу ограниченности всего в Мироздании, бесконечно делать невозможно.

Из-за столь высокой роли получаемой выручки все в идеально работающей рыночной системе, будь то агент экономики или представитель рабочей силы, стремятся делать лишь то, что увеличит получаемую ими выручку с достаточной гарантией. При отсутствии же подобных сигналов, учитывая, что вероятностный характер окружающего мира легко может привести к убыткам, они предпочитают вообще ничего не делать, чтобы остаться в прежнем состоянии.

В здоровой ситуации источником отмеченных сигналов являются, пусть и не напрямую, а через обслуживающих их посредников, потребительские потребности общества. Иначе говоря, все агенты экономики и поставляющие в экономику ресурсы домохозяйства, при всей присущей им свободе принятия решений, не могут делать всё то, что им вздумается.

Разумеется, «предпринимательская свобода» означает, что предприниматели могут заниматься любой деятельностью, не признаваемой официально противозаконной. Ничто не запрещает им свободно использовать для организованного ими производства любые ресурсы, чьё потребление не регулируется или вообще не запрещено.

В свою очередь, владельцы таких ресурсов могут их использовать, включая их реализацию, по своему усмотрению. Конечно же, и рабочей силе, в частности, не возбраняется заниматься произвольным видом труда, который она в состоянии делать на приемлемом для производства и с точки зрения конечного потребителя качестве.

Однако, реально они не так уже свободны, ибо лишь «свобода потребительского выбора» или «свобода потребителя» является самой широкой из всех возможных свобод. И «она означает, что потребители свободны в пределах своих денежных доходов покупать товары и услуги в таком наборе, который они считают наиболее подходящим для удовлетворения своих потребностей»6.

Иначе говоря, «в действительности поставщики ресурсов и предприятия вовсе не «свободны» производить товары и услуги, которых потребители не желают»7. Исходя из данного обстоятельства, «потребитель занимает в капиталистической экономике особое стратегическое положение»8, являясь единственной неподвижной точкой усилий всех тех, кто оказывается вовлечённым в функционирование рынка.

Принято считать, что он обладает «суверенитетом потребителя». Конечно же, широко распространённая в современной экономике специализация, усложнившая и удлинившая её производственные цепочки, привела к тому, что суверенитет потребителя голографически проявляется всюду на любого, кто производит закупки товаров.

В результате, «пределы свободы выбора поставщиков людских и материальных ресурсов обуславливаются потребительским выбором»9. Можно сказать, что «в конечном счёте потребитель решает, что должна производить экономика, а в установленных тем самым рамках поставщики ресурсов могут делать свой свободный выбор»10, ограничиваемый также необходимостью соблюдать платёжную дисциплину при оплате своих закупок.

Попросту говоря, принцип самофинансирования позволяет разделить сделки на объективно осуществимые и те, которые реализовать, по крайней мере, сейчас не представляется возможным. Он также отсекает слишком мелкие сделки, оставляя их других, которые сочтут их вполне приемлемыми для реализации своего шанса на место под солнцем.

Собственно говоря, принцип самофинансирования устанавливает границы, опираясь на которые и оказывается возможным добиться желаемого. Отсекая явно фантастические идеи, он позволяет трезво смотреть на ситуацию.

Впрочем, вчерашняя фантастика, как показывают многочисленные примеры, сегодня вполне может стать реальность, а завтра даже и повседневностью. И тот, кому удастся взглянуть на ситуацию именно с такой стороны, получает возможность не только создать свою собственную нишу на рынке, но и со временем встать вровень с прочими гигантами.

Необходимо отметить, что принцип самофинансирования обязан трактоваться достаточно широко. Например, получаемые выручка и производимые расходы, непосредственно связанные с её получением, могут быть разнесены по времени, а когда даже и по видам деятельности, произвольно, как того требует специфика ситуации.

Однако, выручка, в конечном счёте, обязана всегда превышать расходы, поскольку лишь любая деятельность, как предприятия, так и представителя рабочей силы в таких условиях оказывается устойчивой. И потому, когда у них расходы временно начинают превышать доходы, то для стабилизации ситуации используется кредит, берущийся в адекватной сложившимся потребностям форме и погашаемый тогда, когда всё наладится.

Если же кредит взять по каким-либо причинам невозможно вообще, либо в нужных размерах, то приходится продавать имеющиеся и пользующие спросом на рынке активы. Когда же их нет, то приходится, даже против воли, оставлять такую деятельность, не могущую быть реализованной, по крайней мере, сейчас в условиях самофинансирования.

Принцип самофинансирования надо понимать и как требование даже при непредвиденных отягощающих ситуацию обстоятельствах уложиться в заранее подготовленную смету. И долг, стоящий выше экономических показателей, также даёт возможность реализовать гибкость принципа самофинансирования, во всяком случае, если подходить к делу творчески.

Дело в том, что соблюдение условий самофинансирования при любом стечении обстоятельств неизбежно и представляет собой главную составляющую конкурентоспособности. Все же прочие факторы, включая надёжность и дизайн, всегда оказываются, хоть и важными, но с технической точки зрения движения вперёд вспомогательными факторами успеха.

Развитие кредита привело к тому, что реализация принципа самофинансирования обязана рассматриваться через призму реальных дат денежных поступлений и выплат, ибо они нередко не совпадают со временем возникновения задолженности. Помимо сделок с немедленным расчётом здесь обязана учитываться динамика уплаты долгов предприятию теми, кому была поставлена его продукция или его «дебиторами», и платежи самого предприятия за потребляемые им товары их поставщикам или «кредиторам» предприятия, к которым относятся и все те, кто предоставил деньги на срок.

В результате, чисто внешне конкурентоспособность сводится к возможности предприятия вовремя отвечать по своим обязательствам. Отмеченный факт очень важен, ибо на практике нередко встречаются случаи, когда «многие обанкротившиеся предприятия пришли к этому печальному концу не потому, что дело не приносило прибыль, а как раз потому, что предприятие исчерпало фонды наличности»11.

Однако, когда всё идёт хорошо, то неразрывно связанный с применением принципа самофинансирования рост эффективности деятельности позволяет вовлекать агентам рынка и домохозяйствам в сферу своей деятельности более качественные ресурсы посредством их покупки по ценам или рентным платежам, недоступным для тех, кто менее удачно улавливает рыночные тенденции. Когда текущие потребности оказываются удовлетворёнными, то появляется возможность тратить получаемые от осуществляемой деятельности свободные денежные средства по своему усмотрению.

Иначе говоря, для рынка не является вопросом тратить или же не тратить. Проблема рынка состоит в том, чтобы тратить эффективно и с отдачей в будущем, которая не обязательно может иметь денежную форму.

Внутренняя ориентация на увеличение эффективности чисто внешне приводит к поиску рыночной ниши, позволяющей каждому проявить, исходя из специфики ситуации, его индивидуальность на уровне экономики. Подобная возможность существует всегда и неизменно находится, если к тому применить достаточно упорства в достижении цели.

Нахождение ниши позволяет не только увеличит свои доходы за счёт углубления специализации в условиях увеличения товарного производства. Она позволяет присущую окружающему миру во всех его ипостасях конкуренцию, голографически проявляемую и в экономике из-за своего фундаментального характера, превратить в кооперацию.

Становление и развитие кооперации является проявлением усиления связности Мироздания, являющегося не менее основополагающим его свойством, чем конкуренция. Подобное обстоятельство указывает на путь и способ разрешения диалектических противоречий, переводя высвобождаемую конкуренцией энергию в конструктивное русло сотрудничества.

Дело в том, что, с точки зрения древнеарийской философии, конкуренция оказывается тем сильнее, чем ближе находится позиции участников рынка. Рост же индивидуальности, сопровождающийся её проявлением, посредством нахождения ниши разводит исходные позиции участников конкуренции и создаёт предпосылки для их кооперации.

Возможность возврата времён беспощадной анонимной конкуренции действует на нервы бывших противникам, а теперь партнёрам. Как следствие, работая не за страх, а за совесть, занимаясь конкретизацией своей ниши и подчёркиванием её индивидуальности, они прилагают все усилия к тому, чтобы система не ушла назад с достигнутого уровня экономического развития, когда вместо плодотворного сотрудничества в их отношения вернётся безжалостное противоборство.

Однако, если разграничение полномочий оказывается возможным закрепить с уже давно действующими на рынке его агентами, то в отношении новых игроков достичь консенсуса удаётся далеко не всегда. Впрочем, бесконечно малая величина первоидей на фоне Универсума позволяет и тут со временем и при наличии такого желания даже у одного участника столкновения интересов всегда произвести разграничение сфер приложения усилий.

Подобная направленность его усилий будет вознаграждена сторицей, поскольку расширение ограниченных возможностей не грубым методом захвата вширь, а углублением специализации вглубь обладает многими положительными качествами. В частности, твёрдо освоенная ниша позволяет с большей уверенностью смотреть в будущее и планировать свою деятельность, прежде всего, перспективную в рамках принципа самофинансирования, а модель Леонтьева свидетельствует, что и здесь, как и в случае инерционного варианта конкуренции, достигается условие эквивалентного обмена.

Безусловно, одним из следствий кооперации является появление предприятий. И сейчас, несмотря на усиление предпосылок самостоятельного использования своего труда в рамках рыночных отношений и тенденции дробления предприятий, проявление индивидуальности, стремясь преодолеть ограниченность возможностей каждого человека, приводит также и к возникновению всевозможных форм предприятий и кооперативов.

Впрочем, зачастую процесс идёт ещё дальше, порождая различные объединения юридически независимых предприятий^12. Основной целью создания всех таких организаций является, в том числе, и снижение неопределённости посредством деления рынков между их участниками, чтобы они не мешали друг другу.

Применяемые тут всевозможные методы, включая различные типы стимулирования, могут быть как законные, хотя и жёсткие, что наиболее характерно для собственно сбытовых сетей^13, так и незаконные. Конечно же, незаконные приёмы у общества восторженного приёма не встречают, и государство, учитывая данное обстоятельство, борется с ними.

Однако, в любом случае данная тенденция является определяющей. Она расширяет возможности, и потому при прочих равных условиях оказывается, что, например, ставка на независимую сбытовую сеть всегда выгоднее создания и содержания собственной, а государству куда эффективнее сотрудничать и направлять рынок в нужную сторону, чем заменять его работу своей мелочной регламентацией производства и потребления.

Необходимо отметить, что конкуренция, согласно древнеарийской философии, будучи фундаментальным свойством Мироздания, в экономике присуща не только производителям, но и потребителям. Её предпосылкой, конечно же, являются ограниченные возможности потребителей по удовлетворению своих запросов.

Анализ приростов. Применение принципа самофинансирования в виде «маржинального анализа», оперирующего с предельной выручкой и предельными издержками, позволяет описать в общих чертах ситуацию, задающую цену на товар или ресурс. Действительно, и то, и другое будет покупаться, то есть на них станет предъявляться определяющий на фоне их предложения цены на них спрос, до тех пор, пока выгода от их покупки превышает связанные с их приобретением расходы.

Примечательно, что ограниченность возможностей и индивидуальность, является не только предпосылкой редкости любых ресурсов, но и приводит к росту издержек по мере их вовлечения в какую-либо выбранную сферу их применения, объясняя, почему в нормальной ситуации определяемая маржинальным анализом цена и связанное с нею стечение обстоятельств оказывается единственной. Если же их оказывается несколько, то из всего возможного разнообразия, исходя из специфики ситуации, как того требует аксиома выбора, выбирается одна картина.

Действительно, ограниченность ресурсов и их специализация, являющаяся проявлением индивидуальности, а также имеющие ту же природу дополнительные расходы при расширении производства, которые нередко приходится нести, приводят к росту издержек при расширении производства. В свою очередь, неприемлемость для прогресса тиражирования дурной бесконечности, посредством которой предприятие стремится к большему охвату рынка с целью усиления проявления своей индивидуальности, приводит к тому, что увеличение объёмов реализации возможно только при падении цены на товар.

Дело в том, что только в таком случае оказывается возможным найти новые применения для однотипных товаров. Как следствие, дополнительная прибыль, получаемая как разность добавочного дохода от реализации продукции расширенного производства и понесённых для осуществления подобного увеличения затрат, по мере роста объёмов деятельности падает, проявляя обоснованный «принцип убывающей отдачи».

Когда же она станет равной 0 (нулю), то смысл в дальнейшем расширении пропадёт. Конечно же, выдвигаемый маржинальным анализом критерий полностью совпадает с выведенным выше требованием максимизации прибыли, представляя собой просто другую его формулировку.

Дело в том, что до определяемой маржинальным анализом точки идёт сложение, пусть и постоянно уменьшающихся, но неизменно положительных чисел. За нею же вклад от расширения размаха деятельности становится не только отрицательным, но и нарастает по своему модулю.

Данное обстоятельство, рано или поздно, но неизменно случится, поскольку не может быть только того случая, когда отмеченные разности всегда будут положительными. Указывая на безграничные возможности по увеличению размера активности, данный факт входит в прямое противоречие с ростом трудностей по перепрофилированию ресурсов по мере увеличения их индивидуальности, и потому в корне неверен.

В результате, до тех пор, пока получаемая выручка или выгода растёт над производимыми с целью их получения дополнительными издержками, общий результат может только лишь увеличиваться, а как только данная разница становится отрицательной, начинается убыль общего показателя. Как следствие, в нормальной ситуации выходит, что имеется лишь один максимум получаемой от деятельности прибыли, совпадающий со значением, которое даёт и маржинальный анализ.

Вне всяких сомнений, возможна ситуация, когда получаемые в рамках маржинального анализа разности сразу же окажутся отрицательными. Конечно же, таким своим свойством они будут означать, что данная деятельность не востребована, и потому её лучше вообще не начинать.

Коль скоро разность постоянных чисел между собой всегда равна 0 (нулю), то в краткосрочном плане в маржинальном анализе, получая один и тот же результат, можно использовать, как переменные издержки предприятия, так и его общие издержки. В рамках долгосрочного периода, конечно же, следует применять переменные издержки.

Собственно говоря, если того требует ситуация, то используемые в маржинальном анализе получаемые выгоды или выручка и производимые издержки следует учитывать в полном объёме со всеми относящимися к делу параметрами или величинами. Конечно же, издержки всегда следует увеличивать на величину вменённых издержек или нормальной прибыли в ситуации равновесия, поскольку именно она является платой за удержание предпринимателя в данном деле.

Определяемые в ходе любого применения маржинального анализа понятия могут комбинироваться между собой, исходя из специфики ситуации. Определяющим правилом здесь является удобство работы с изучаемым явлением.

Особенности экономики. Несмотря на изменчивость своего проявления в конкретной ситуации определяющие смысл работы экономики законы в своей сущности неизменны. И какой бы простор и перспективы не открывала бы экономическая деятельность, принципы экономики неизменно определяют границы её размаха и формы протекания.

Институт частной собственности. Связанная с принципом самофинансирования прибыль, переводя свою информационную сущность в материальные объекты, пусть и не сразу, а со временем, приводит к появлению «частной собственности», представляющей собой, во всяком случае, в идеале, факт материального воплощения общественно полезного труда человека. В частной собственности могут находиться все, что не противоречит закону.

Однако, обычно частная собственность носит преимущественно долгосрочный характер и чаще всего ассоциируется именно с такими объектами, нередко приобретается человеком с конечной целью оставить память в веках грядущим поколениям о своей проявленной индивидуальности. Она также может выступать как «частный источник» средств.

Как предпосылка продолжения дела или по иным причинам, не имеющим криминального наполнения, «институт частной собственности поддерживается на протяжении веков правом завещания»14. С формальной точки зрения любые подобные намерения, включая связанные с ними действия и шаги, реализуются и поддерживаются «правом владельца собственности назначать преемника этой собственности после своей смерти»15.

В рамках частной собственности «материальные ресурсы составляют собственность частных лиц и частных институтов, а не правительства»16. В условиях рынка «частная собственность, наряду со свободой заключать обязывающие партнёров юридические контракты, позволяет частным лицам или предприятиям приобретать, контролировать, применять, и реализовывать материальные ресурсы»17.

Отличительной чертой частной собственности является частная ответственность за результаты своих действий. Иначе говоря, правительство, а, точнее, общество в экономическом плане не отвечает за ошибки частника, но и не может поставить ему в укор его успех, согласующийся с устремлениями всего общества.

Кое-кто производит градацию частной собственности. Если она используется как средства производства, то её понимают как истинно частную собственность, а иную собственность рассматривают в качестве «личной собственности».

С точки зрения здравого смысла частная собственность является священной и неприкосновенной лишь тогда, когда она честно заработана и используется на благо общества и отдельных людей, не подрывая, а укрепляя общественную мораль. В иных ситуациях государство и народ должно иметь эффективные рычаги воздействия на неприкосновенность частной собственности, возможно, что и со справедливой компенсацией за нарушение права владения ею.

Необходимо отметить, что у всех народов, населяющих нашу планету, и даже тех, кто путает частную собственность с Богом, как на Западе, по крайней мере, в их истории, имеются примеры, нередко достаточно многочисленные, ограничений права частной собственности. Прежде всего, сказанное относится к отсутствию права частной собственности на землю в крестьянской общине, а также права частного владения многими природными ресурсами.

В результате, в крестьянской общине при регулярно проводившейся передаче земли, распределявшейся нередко по числу едоков, а не работников, при недостатке которых широко практиковалась помощь соседей, старый владелец мог только потребовать деньги за её улучшение, но не за саму землю. Сама же земля считалась принадлежащей всей крестьянской общине и потому, с юридической точки зрения, она не продавалась, а сдавалась в аренду в обмен на обязательства использования её по назначению, а также, когда стоят и такие вопросы, выполнения возложенных государством на крестьянскую общину условий и требований.

Необходимо отметить, что ограничение оборота земли по факту её нецелевого использования запрещается во многих экономических системах и поныне. В нашей стране пресечение таких действий предусматривается статьёй 36 Конституции.

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет, поскольку сам факт частной собственности на что-либо ещё не означает её автоматическое наиболее рачительное использование. Примеров прямо противоположных более чем достаточно, особенно тогда, когда частная собственность досталась по наследству или была приобретена криминальным путём.

Дело в том, что главным является не сама частная собственность как таковая, а то обстоятельство, как она позволяет улучшать условия жизни, не говоря о возможности зарабатывать. И тут, как следует из принципа самофинансирования, требующего учитывать издержки за аренду, зачастую совсем не важно, кому именно сами объекты принадлежит.

Коль скоро даже однотипные вещи имеют индивидуальные особенности, позволяющие узнать их в процессе длительного использования, и повышать эффективность их применения, то всякий, считающий такое обстоятельство для своей жизни важным, ревниво и бережно относится даже к арендуемому имуществу. И, опасаясь, как бы не разорвалась такая невидимая нить понимания ситуации, делает всё мыслимое и немыслимое, чтобы используемые им средства труда, а также всё к ним относящееся не попало в чужие руки, пусть хорошие и опытные, даже на краткое мгновение.

Нормирующая функция цены. Анализ работы рынков индивидуальных товаров лучше всего производить при упрощающих предположениях, что нет порога входа на рынок и издержек выхода с него, а сам товар стандартизирован. Удобно также предполагать, что и покупателей и продавцов на рынке очень много, и что любой покупатель или продавец своими операциями оказывается просто не в состоянии хоть как-то влиять на рынок и изменить сложившуюся на нём цену.

Отсуствие порога входа на рынок и издержек выхода с него в виде убытков от реализации остатков производства и основных средств, которым нельзя найти иное применение, обуславливают свободу входа и выхода на рынок любым продавцам, причём предполагается, что такая свобода не ограничивается никакими иными дополнительными факторами. Считается также, что покупатели, если они привлечены ценой на товар, также спокойно входят на рынок для удовлетворения своего спроса, а при невозможности для себя платить сложившуюся на нём цену беспрепятственно покидают его.

Невозможность, как покупателя, так и продавца повлиять на рынок и стандартный характер товара приводит к тому, что каждый участник сделки соглашается с ценой рынка, игнорируя все прочие шаги, которые может предложить маркетинг. Действительно, ведь нет никакого смысла просить за товар меньшую цену, если всегда существуют покупатели, готовые платить по цене рынка, и купить дороже также нереально в условиях, когда есть предложения на продажу по цене рынка.

Большое число покупателей и продавцов, голографически отражая окончание эволюции в виде полного проявления чисто внешне ни от кого не зависящей индивидуальности, исключает возможность сговора между конкурентами с целью ослабления конкуренции. Неизбежно усиливающаяся связность Мироздания, в иной ситуации оказывающаяся предпосылкой кооперации, проявляется в рассматриваемой ситуации лишь в том, что только исключительно условия, одновременно влияющие либо на всех продавцов, либо на всех покупателей, могут оказать воздействие на весь рынок.

Изменяя, соответственно, размах производства или спрос на товар, они могут повлиять на ситуацию на рынке, вызвав отклонение общего объёма сделок на нём и цены, по которой они совершаются, то есть, равновесный объём и равновесную цену, от их первоначальных значений. Правда, как и прежде, такие изменения будут носить внешний для всех участников рынка характер, и которые окажутся вынужденными принимать их, как и ранее установившуюся цену.

Условие независимости рынка от действий любого производителя и потребителя, проявляя пренебрежимо малый размер первоидеи в Универсуме, выполняется тогда, когда размеры рынка необычайно велики на фоне объёмов совершаемых на нём единичных рыночных сделок. Подобное свойство даёт возможность выпукло увидеть сущность работы рыночных сил, позволяющих рынку рано или поздно достигать положения своего равновесия в каждом возможном случае.

Дело в том, что «рыночное равновесие» обладает той особенностью, что у работающих на данном рынке предпринимателей отсутствует экономическая прибыль. Получая лишь нормальную прибыль, они не только не дают пример другим предпринимателям для проникновения на рассматриваемый рынок, но и уходить с него не собираются.

Однако, проявляя «приспособительное свойство рыночной системы», рынок в любой момент времени готов адекватно отреагировать на касающиеся его изменения. И лишь произойдёт изменение спроса или изменение предложения в дело автоматически вступают органически присущие рынку механизмы приспособления к изменившейся ситуации.

Если увеличение спроса или уменьшение предложение, подняв цену на товар, сделают экономическую прибыль положительной, то данное обстоятельство вызовет приток новых предпринимателей на такой рынок, где перспективы получения прибылей улучшились. Со временем, причём нередко весьма быстро, поскольку предполагается, что никаких препятствий для входа на рынок не существует, они произведут увеличение в предложении, стабилизируют ситуацию путём опускания цены на товар и ликвидируют положительную экономическую прибыль.

По мере падения нормы экономической прибыли, приток новых предпринимателей на рынок будет ослабляться, пока не иссякнет вообще вместе с исчезновением нормы экономической прибыли. Как следствие, увеличение предложение прекратится, ситуация на рынке стабилизируется, а продавцы вновь станут довольствоваться лишь нормальной прибылью.

В свою очередь, уменьшение спроса или увеличение предложения, понижая цену, сделают получаемую предпринимателями на данном рынке экономическую прибыль отрицательной величиной. Не выдержавшие конкуренции производители уйдут с рынка в другие отрасли, где условия работы лучше, и сделают такой шаг легко, поскольку предполагается, что нет издержек ухода с данного рынка и порога входа там, куда они направляются.

Уход разорившихся производителей с рынка, который в особо неблагоприятных случаях возможен и через банкротство, будет иметь своим следствием повышение цены на товар из-за уменьшения предложения данного товара на рынке. Рано или поздно, уничтожив отрицательную экономическую прибыль, оно создаст условия для получения продавцами вновь нормальной прибыли, и ситуация на рынке и тут стабилизируется.

В результате, избыток товара снижает цены, а его излишек их увеличивает. Правда, изобилие следует понимать применительно к одному типу товара, а не в рамках «мнимого изобилия», когда только чисто внешне отличающихся друг от друга товаров или отличных лишь во второстепенных деталях, но по основным параметрам полностью идентичных, имеется, если не несметное, то огромное количество.

Подобная ситуация, явно опережающая потребности потребителей и реальный потенциал развития экономики, в действительности оказывается не следствием проявления индивидуальности, а распыления её между различными направлениями деятельности. Логическим следствием такой конкуренции за ограниченные ресурсы, в идеале приспособленные лишь для ограниченного круга использования, конечно же, оказывается повышение цен.

Однако, всегда свободно действующие рыночные силы осуществляют «нормирующую функцию цен», приводящую к тому, что на нём в состоянии равновесия не наблюдается излишек или недостаток товара, а сам товар по таким причинам используется строго по назначению, хотя в каждых отдельных случаях и по-разному. И любой продавец или покупатель, которым равновесная цена рынка приемлема, будут в состоянии, соответственно, по ней купить или продать товар.

Несмотря на присущие рынку недостатки, достаточно подробно обсуждаемые ниже, нормирующая функция цен, лишённая каких-либо эмоций, хотя одновременно и этических понятий, что, разумеется, не совсем приятно, беспристрастно производит перераспределение созданного экономикой продукта среди членов общества, причём будет делать это совершенно бесплатно. Иначе бы, подобным делом, включая перераспределение ресурсов для экономики, в деталях должен будет заниматься за счёт налоговых поступлений плановый орган, что, учитывая ограниченность возможностей, не всегда позволит досконально разобраться в каждой ситуации и принять правильное и адекватное ей решение.

Общее равновесие. Собственно говоря, нормирующая функция цен объясняет «частичное равновесие», которое стремится поддерживать в устойчивом состоянии рынки отдельных товаров, даже в случае воздействия на них вызывающих отклонения факторов. Подобный анализ отношений агентов рынка между собой и вызываемых ими рыночных сил является рассмотрение ситуации на «микроэкономическом уровне» или «микроэкономический анализ».

Объединение всех рынков вместе, включая и государственный сектор, даёт рассмотрение на «макроэкономическом уровне» или «макроэкономический анализ». Его основной целью является изучение «общего равновесия», объясняющего установление во всей экономике «системы рыночных цен», являющихся не только индикаторами координации усилий агентов рынка и расхода ресурсов, но и инструментом реализации пожеланий потребителей.

В принципе, макроэкономика может рассматривать не весь рынок целиком, но вполне значительную его часть, позволяющую анализировать единственную неподвижную точку изучаемых событий, игнорируя индивидуальные детали захваченных процессом исследования отдельных рынков. Впрочем, некоторые явления, отражая связность окружающего мира, нужно изучать, как с позиций микроэкономики, так и макроэкономики.

Специфика экономической системы такова, что в локальном плане она всегда устойчива. Иначе говоря, при любых обстоятельствах и в любой момент времени участники рыночных сделок, если действительного того желают, всегда приходят к соглашению о цене, по которой товар от продавца перейдёт в руки покупателя.

Спросу на конкретный товар в случае экономики соответствует «совокупный спрос», а предложению товара, разумеется, «совокупное предложение». Анализ общего равновесия производится при следующих предположениях:

·        экономика функционирует в условиях полной занятости всех используемых в её работе ресурсов и достигает в любой ситуации полного объёма производства;

·        имеющиеся факторы производства постоянные как по количеству, возможно не вообще, а потребляемому в единицу времени, так и по своему качеству;

·        в ходе производства товаров используются неизменные технологии;

·        основой жизни общества служит рыночная экономика, а важнейшим видом экономической деятельности является производство товарных благ и услуг;

·        экономическая деятельность складывается в условиях конкуренции, когда отсутствуют монополии, а цены складываются под влиянием спроса и предложения;

·        основной целью производителя является получение максимальной прибыли от реализации товарной продукции и услуг;

·        главной целью потребителя является получение и потребление максимума полезностей с минимально возможными затратами;

·        макроэкономическое равновесие наступает как результат действия отдельных факторов производства или как равновесие спроса и предложения на рынке товаров и услуг.

Собственно говоря, негласным предположением анализа является отсуствие непреодолимых трудностей перепрофилирования ресурсов, что позволяет одного состояния «эквивалентного обмена» используемых в ходе любой сделки ценностей переходить к другому такому состоянию. В каждом случае образуется своя система цен, адекватно отражающая по всей экономике спектр потребительских предпочтений, к числу которых можно относить и долгосрочные цели развития общества, конкретизируемые проводимой на рынке экономической политикой.

Если, в целях упрощения предполагают производство всего лишь 2 (двух) типов продукции экономики, для правдоподобия считая их средствами производства и предметами потребления, то одним из следствий анализа общего равновесия получается кривая производственных возможностей экономики^18. Конкретный выбор точки на кривой производственных возможностей определяется осуществляемой экономической политикой, вытекающей из целей, лежащих, как уже отмечалось, в конечном счёте, вне сферы экономики.

Возможность однозначного выбора определяется строгой вогнутостью кривой производственных возможностей. Данная особенность является следствием проявления индивидуальности, поскольку любое движение вдоль кривой производственных возможностей связано с перепрофилированием ресурсов, и его при движении в одну сторону становится проводить всё труднее и труднее.

Безусловно, выбор точки на кривой производственных возможностей, определяемый, в конечном счёте, проводимой в стране экономической политикой, крайне важен. И, хотя при неизменной ситуации он в состоянии не только увеличить или уменьшить в будущем производственные возможности, но и определяет степень таких изменений.

Изменение предпочтений общества и/или целей экономической политики приводит к тому, что на одних рынках экономическая прибыль становится положительной, а на других отрицательной, хотя возможна ситуация, что на некоторых рынках она будет по-прежнему отсутствовать. Активизированные приспособительной функцией рынка действующие на рынках отдельных товаров рыночные силы приведут к перераспределению поставляемых на них факторов производства и потоков товаров, в конечном счёте, пропустив индикаторные сигналы распределения ресурсов по всем имеющим отношение к делу отдельным рынкам и установив новую систему рыночных цен.

Рано или поздно, из-за отсутствия непреодолимых трудностей перепрофилирования ресурсов и связности экономики данный процесс закончится установлением нового состояния эквивалентного обмена. И рынок будет находиться в нём до тех пор, пока новое изменение предпочтений потребителей и/или экономической политики его не нарушит.

Необходимо отметить, что в проведённом рассмотрении при допущении локальных изменений внутри них предполагалось неизменность величин, как совокупного спроса, так и совокупного предложения. Как следствие, новую установившуюся систему цен, если отвлечься от деталей, в таких условиях можно считать эквивалентной предыдущей.

Иной результат получается при изменении совокупного спроса и/или совокупного предложения. Здесь возврат к прежнему уровню цен, можно считать исключением, а не правилом.

Собственно говоря, в данном обстоятельстве заключается одно из отличий между частичным равновесием и общим равновесием. Причиной, конечно же, служит индивидуальность используемых факторов производства и ресурсов, которой не только можно, но и нужно было пренебречь в аналогичной ситуации анализа частичного равновесия.

Дело в том, что трансформация факторов производства и привлекаемых на рынок отдельного товара ресурсов в виду малости их объёма на общем фоне рыночного оборота, хотя потребуется и не всегда, но обязательно в некоторых случаях, при должном упорстве позволит привести их к единому нужному состоянию. При макроэкономическом же рассмотрении, когда приходится учитывать значительные доли выпуска экономики и вовлекаемых в неё факторов производства, уже нельзя пренебрегать невозможностью их адекватного перепрофилирования до конца из-за присущей им индивидуальности.

Увеличение совокупного спроса или уменьшение совокупного предложения приводит к росту уровня цен. Конечно же, уменьшение совокупного спроса и увеличение совокупного предложения даёт обратный эффект, и уровень цен падает.

В любой ситуации меняющиеся цены на вводимые в экономику факторы производства заставляют поставляющие их домохозяйства либо увеличивать поставки, правда, когда такое возможно, либо производить перепрофилирование поставок, либо уменьшать их размер. Отражая связность экономики, посредством приспособительного свойства рыночной системы, проходя через все имеющие отношение к делу рынки отдельных товаров, обычно все, описанные импульсы устанавливают в экономике новый уровень цен и новый объём выпуска.

В зависимости от ситуации, изменение совокупного спроса, через посредство адекватной трансформации совокупных расходов, по отношению к прежнему уровню цен и объёму производства может привести либо только к изменению уровня цен, либо лишь к новому уровню объёма выпуска, а когда и к комбинации данных последствий.

Конечный результат, разумеется, всецело определяется спецификой ситуации. Когда совокупный спрос превышает имеющиеся производственные возможности, наблюдается лишь рост уровня цен при неизменном объёме выпуска.

Если же производственные возможности намного превосходят размер совокупного спроса, то результатом станет изменение объёма выпуска при прежнем уровне цен. При примерном равенстве совокупного спроса и объёма вводимых в экономику факторов производства получится умеренный рост цен, обычно не повсеместный, а на рынках отдельных товаров.

Он будет происходить на фоне увеличения объёма выпуска, который, по мере исчерпания свободных факторов производства, станет падать по величине своих приростов. Конечно же, динамика изменения уровня цен носит противоположный характер и усиливается вместе с уменьшением резервов факторов производства.

С графической точки зрения данное обстоятельство определяет характерную для кейнсианской теории кривую совокупного предложения^19. Из-за объективного роста затрат при перепрофилировании используемых ресурсов в рамках всей экономики такая же кривая получается в случае моделирования поведения экономики как единственной фирмы, производящей только один товар, который раскупается персоналом самой фирмы, являющимся всей поставляемой обществом рабочей силой.

Собственно говоря, такая модель лежит в основе классической экономической теории, гласящей, что в любой момент времени меняется не суммарный выпуск экономики как таковой, а уровень цен, по которым он реализуется на рынке. Продемонстрированный вывод, конечно же, доказывает неадекватность реалиям жизни столь упрощённого предположения.

Устойчивость экономики. Принцип разделения усилий на стратегическую и тактическую деятельность голографически проявляется и в экономике. Стратегическую деятельность по развитию любой системы, как и поддержание её в прежнем состоянии, обязана осуществлять сила, рассматривающая её целиком как объект своего воздействия.

Вся прочая работа, заключающаяся в одновременной и параллельной организации и поддержании частных аспектов текущего функционирования достигнутого или достигаемого состояния системы, рассматривается как пример проявления тактических планов. Отличительной её особенностью является полная свобода своей реализации, ограничиваемая лишь рамками установок и граничных условий, накладываемых, в конечном счёте, стратегической деятельностью.

Основой или стержнем осуществления тактической деятельности, в полном согласии с древнеарийской философией, является антиномическое столкновение интересов покупателей и продавцов. Конечно же, единственной неподвижной точкой данного противостояния является взаимодействие владельцев свободного капитала в любой его форме, возможно, что и временно свободного, и любых претендующих на него инвесторов, желающих осуществить его коммерческое вложение.

Возникновение противоречий между участниками отмеченных контактов вовсе неудивительно, если учесть вероятностный характер окружающего мира. Единственной неподвижной точкой инструментария совмещения противоположных взглядов являются представления о направлении и характере дальнейшего развития общества.

Особенно важно взаимопонимание между владельцами свободных капиталов и инвесторами, ибо, превращаясь в производственные мощности, сбережения определяют здоровье экономики, как в смысле объёма её потенциала, так и, пожалуй, даже в первую очередь, качества применяемых инструментов труда. Сложность же принятия решений в данной области, редко отличающаяся от аналогичной ситуации почти всех чисто потребительских покупок, приводит к тому, что решение инвестировать, впрочем, как и сохранять, хотя зачастую и в меньшей степени, нередко, хотя импульсивно и в известной степени иррационально, но вовсе далеко небездумно.

Если расширить понятие «инвестиций» до любых вложений, включая запасы, а «сбережения» также понимать широко как произвольные свободные средства, которые владельцы не собираются передать никому, ибо хотят их вскоре сами потратить, то можно сказать, что причиной нестабильности экономики является конфликт между владельцами свободных капиталов и инвесторами. Данный подход унифицирует описание сущности механизма возникновения и разрешения кризисов, и потому повсеместно используется с такой целью в современной экономической науке.

Разумеется, в каждый конкретный момент, как и в случае определения цены на рынке в ходе сделки между  продавцом и покупателем, если они действительно желают произвести обмен, вложения владельцем свободного капитала всегда оказываются равны произведённым инвестициям. Проблема заключается лишь в том, что сложившееся в реальности положение дел может не только отличаться от ранее составленных планов, но и отличаться весьма сильно.

Уменьшить подобный дисбаланс, а в идеале даже и полностью его ликвидировать, может лишь грамотно разработанная и адекватно осуществляемая экономическая политика развития страны, не противодействующая деятельности рыночных сил, а направляющая их энергию в нужную для всех сторону. Иначе говоря, перед экономикой должно быть поставлена приемлемая для нации цель и над рынком обязано осуществляться управление, не связывающее и сковывающее личную инициативу, а создающее все условия для проявления индивидуальности.

Имея данную цель, рынок в своей повседневной деятельности создаёт систему уровней, которая, согласно древнеарийской философии, является следствием любой игры двух лиц. Специфика рассматриваемой ситуации показывает, что квантование касается размера общего выпуска экономики или валового национального продукта в текущих ценах.

Всё возрастающая сложность современной экономики, пусть даже осуществляемая не непрерывно, а в долгосрочной тенденции, приводит к тому, что отмеченные точки располагаются друг от друга всё ближе и ближе. Конечно же, колебания деловой активности, неизбежные из-за вероятностного характера окружающего мира даже в условиях адекватного управления экономикой, важнейшей частью которых становится, чем дальше и тем больше приводят колебаниям выпуска экономики, занятости всех поставляемых в неё факторов производства и действующего в ней уровня цен.

Ситуация осложняется невозможность в ходе приспособления к ситуации опустить цены ниже уровня, определяемого произведёнными уже затратами и полученными кредитами. Понять их, конечно же, оказывается куда легче.

Данная особенность описывается эффектом храповика^20, и объясняет, почему агенты экономики и рабочая сила всегда легче воспринимают, соответственно, подъём цен и рост оплаты труда, чем их падение. И получается, что глобально, то есть, с учётом перспективы развития ситуации, экономика не имеет встроенных стабилизаторов или неустойчива.

Однако, в локальном плане в смысле определения всех имеющих отношение к делу параметров совершения сделок на рынке экономическая система вполне устойчива, хотя колебания характеризующих её состояние показателей, если рассматривать ситуации в течение времени, могут испытывать колебания, порою весьма даже большие. Как следствие, подобное устойчивое функционирование рынка, особенно в кризисные моменты, может быть практически бесконечно далеко от того идеала, который хотелось бы видеть обществу.

Борьба с дурной бесконечностью. Вытекающая из вероятностного характера окружающего мира его изменчивость приводит к тому, что «любая компания действует в условиях сложной, изменчивой маркетинговой среды»21. И потому всем, кто связан с экономикой, для достижения постоянного успеха в деле повышения эффективности своего функционирования следует постоянно следить за рынком.

Дело в том, что найденная им ранее ниша может, если не исчезнут из-за прогресса экономики, то в значительной мере трансформироваться, сделав все прежние их навыки и достижения бесполезными в новой ситуации. Общество же желает видеть на рынке лишь новаторов, да и то, разрешая им осуществлять свою деятельность в размерах, покрывающих действительные и реально востребованные потребности людей.

Именно поэтому последователям обычно не представляется возможным заработать что-либо серьёзное на рынке, особенно зрелом, не говоря уже о тех, которые приходят в упадок. И лишь новаторам, правильно угадавшим потребности общества и оценившим их действительный размер, рынок предоставляет блестящие перспективы, которые зачастую оказывается возможным освоить без особых усилий и крупных накладных расходов.

В результате, любая компания обязана знать, что, «если она хочет выжить, ей нужно производить и предлагать нечто имеющее ценностную значимость для той или иной группы потребителей»22. Ведь только «посредством обмена компания возобновляет свои доходы и ресурсы, необходимые для продолжения существования»23.

Делать анализ рынка и перспектив его развития надо постоянно. Вследствие пластичности Мироздания ничего не стоит на месте, и «ни одна фирма не может вечно полагаться на свои нынешние товары и рынки»24.

Вдобавок, «многие фирмы подтвердят, что большая часть их нынешних продаж и прибылей приходится на товары, которых они ещё каких-нибудь пять лет назад или не производили вообще, или не продавали»25. Иначе говоря, «маркетинг – это не просто реклама и деятельность штата продавцов»26, а сколько «всеобъемлющий процесс приспособления к использованию наиболее выгодных из открывающихся рыночных возможностей»27.

В принципе, методы анализа ситуации и воздействия делятся на 2 (две) группы. Одна из них известна как «теория изучения рынка» или «маркетинга»28, отрывшая «эру маркетинга», а другая представляет собой комплекс мер «управления стратегиями» развития предприятия или «стратегического управления»29.

Стратегическое управление используется как инструмент приспособления фирмы к квантовым образом, то есть скачкообразно изменяющимся условиям её внешней среды. Маркетинг же позволяет, опираясь на накопленный потенциал, вести свою деятельность между данными переходами, отличающимися большой масштабностью трансформаций

Крайне необходимо всегда соблюдать разумный баланс отмеченных подходов. Никогда не стоит забывать, что эффективное применение какой-либо технологии вчера ещё не гарантирует ещё успешное использование завтра.

Более того, сильные стороны в прошлом могут в изменивших условиях стать источником слабости организации, поставив её на грань краха. Здесь «в качестве раннего примера можно привести длительную и успешную ориентацию деятельности компании «Форд Моторс» на производство, которая стала слабой стороной фирмы в 30-ые г.г., когда ключ к успеху обеспечивался рыночной ориентацией»30.

В результате, имеет смысл, когда существуют рынки, где прежние технологии могут рассчитывать на успех в своём применении, переключать внимание с них на новые готовые к коммерческой реализации направления, а устаревшие для себя технологии, разумеется, если есть такая возможность, продавать агентам недостаточно развитых рынков. Вполне «возможно, наиболее впечатляющим историческим примером является продажа Г. Фордом советскому правительству технологии автомобиля модели «А», когда она устарела для американских рынков»31.

Однако, стоит помнить и о том, что, как сказал король Пруссии Фридрих Великий, опередивший своё время вынужден потом дожидаться его не в самых лучших условиях. И потому выход с новой инициативой, когда экономика и общество ещё не готовы к её использованию, может дать не менее плачевные результаты, чем игнорирование до самого конца реально востребованных жизнью изменений или попытки реализации явно невостребованных идей.

Именно поэтому «опыт развивающихся стран показывает, что преждевременная передача технологии странам, которые не подготовлены к её использованию, может привести к катастрофическим результатам»32. Короче говоря, в любой ситуации нужно тонко чувствовать её специфику, и, опираясь на такое понимание реальности, находить адекватную пропорцию использования методов стратегического управления и маркетинга.

Подобное понимание в деловом мире пришло не сразу же, и ранее в «эпоху стандартизации», характеризуемой устойчивым превышением спроса над предложением по типу «рынка продавца», на котором продавцы имеют больше власти и наиболее активными деятелями рынка приходится быть покупателям, до самого начала 30-ых г.г. XX–ого в. маркетинг был не востребован. Преимущество в конкурентной борьбе получал производитель, придерживающийся самой простой стратегии, предлагавший однотипный и максимально простой товар по минимальной цене.

Предприятие, взяв за основу своей деятельности «концепцию совершенствования производства», было ориентировано внутрь себя, то есть, на производство. Впрочем, что вполне естественно, решаемые проблемы, направленные на повышение эффективности своего функционирования, всем казались очень сложными.

И лишь, когда предложение устойчиво, а кое-где и намного превысило спрос, агентам рынка пришлось начать больше обращать внимания на свою внешнюю среду. А она в условиях «рынка покупателя», где больше власти имеют покупатели, и продавцам приходится быть более активным деятелям рынка, не только таила опасности.

Куда в большем количестве она предоставляла возможности реализовать новые блестящие перспективы, по крайней мере, предприимчивым агентам рынка, которые не желали довольствоваться застойными темпами роста. Нужно было лишь понять, что потребителю нужны не свёрла, а дырки от них, и удовлетворить такую его потребность лучше конкурентов.

Иначе говоря, требовалось предвосхитить реальную потребность покупателя, а их, в принципе, учитывая бесконечную мощность Универсума, всегда имеется немало. А достичь правильно выбранную цель в новых условиях, в отличие от эпохи стандартизации было куда легче, ибо рынок в новых условиях предлагал для того множество инструментов, которые нужно было только правильно скомпоновать между собой.

Правда, поначалу ориентация на рынок представлялась как «концепция совершенствования товара», утверждавшая, что потребители с большей благосклонностью отнесутся к более совершенным вариантам товара, если хорошо знают в прежних его формах, в которых он был представлен на рынке. Когда же потребители находили, показывая, что концепция совершенствования товара верна отнюдь далеко не всегда, себе лучшую замену, то одно время считалась истинной «концепция интенсификации коммерческих усилий», постулирующая невозможность продать что-либо в достаточных количествах, если не будут предприняты значительные усилия в области сбыта.

Подобная смена взглядов происходила в условиях медленно меняющейся среды, что позволяло строить прогноз будущего на базе получившего широкое распространение в 50-ых г.г XX–ого в. «долгосрочного планирования». И лишь с середины 70-ых г.г. XX–ого в., когда изменчивость рыночной среды резко возросла, наилучшим инструментом длительного развития оказалось стратегическое управление, а для решения текущих проблем стал использоваться маркетинг.

Сущность маркетинга. Собственно говоря, сейчас все пригодные для решения проблемы выживания предприятия инструменты, причём не только из числа упомянутых, используются комплексно. Изменчивость современного мира привела к тому, что уже невозможно поэтапно решать проблемы одну за другой, а нужно рассматривать их во всей совокупности их связей между собой, тем более, что они встают на повестке дня не по очереди, а все сразу же во всём своём многообразии.

На глобальном уровне в качестве ответа на всё усиливающуюся локальную изменчивость окружающего мира было признано, что, «если фирма хочет поддерживать своё расширение, её руководство должно постоянно заботится о том, чтобы добавлять к набору видов деятельности новые и отсекать те, которые больше не согласуются с ориентирами роста фирмы»33. В рамках же этапов сохранения в неизменном виде параметров работы среды, становящихся всё короче и короче, решение задач обеспечения текущей деятельности организации и получения ею прибылей на базе освоенных технологий возлагалось на маркетинг.

И тут с коммерческой точки зрения мелкие усовершенствования бывают куда выгоднее неподготовленных крупных прорывов в неизвестное. Впрочем, обычно не возбранялось использование прежней хорошо зарекомендовавшей себя технологии в совершенно новых условиях её применения.

Дело в том, что в подобной ситуации изменчивость была чисто внешней. Не требуя отказываться от ранее накопленного опыта, она позволяла находить новые сферы применения используемого основного капитала и задействованного потенциала предприятия, резко повышая эффективность его работы.

Рано или поздно, из-за разной степени изменчивости различных отраслей экономики пусть и неодновременно, а постепенно и не сразу, маркетинг взяли себе на вооружение самые крупные агенты рынка. Затем к ним присоединились многие игроки и поменьше, и, хотя кое-кто сделал такой шаг лишь только на словах, нет никаких сомнений в том, что со временем им придётся переходить и к делу.

Основной идеей маркетинга является пожелание вести такую политику на рынке, чтобы усилия по сбыту стали ненужными, и «обеспечить производство товаров, привлекательных с точки зрения целевых рынков»34 в настоящий момент. Правило успеха просто и заключается в том, что, «чем полнее соответствует товар желаниям потребителя, тем большего успеха добьётся производитель»35.

Иначе говоря, «мораль заключается в том, что производители должны отыскивать потребителей, которым они хотят продавать, выяснять их потребности, а затем создавать товар, как можно полнее удовлетворяющий эти потребности»36, и, разумеется, предлагать его к реализации по приемлемой для выбранного типа покупателей цене. Наибольший успех достигается при целевой ориентации на обслуживание не только неудовлетворённых, но и скрытых реально востребованных потребностей, что обуславливает, в частности почти повсеместное смещение внимания агентов рынка от покупательских нужд к покупательским потребностям с учётом всех перспектив и опасностей^37.

Процесс управления маркетингом начинается с анализа рыночных возможностей. Он включает в себя не только собственно рыночные перспективы, но и анализ всех активных сил, как внутри организации, так и за её пределами, в последнем случае, возможно, и путём установления с ними контактов, которые могут повлиять на успех планируемых шагов.

Очень перспективным является разделение рынка на части в виде «рыночных сегментов», на которых условия реализации выбранного товара качественно отличаются друг от друга. Отличие могут иметь самое различное происхождение и приводить к порою кардинальному изменению всех условий торговли, послепродажного обслуживания, не говоря о цене.

Дело в том, что один товар для одного потребителя является роскошью, а для другого предметом первой необходимости. Ситуация осложняется её динамичностью, когда прежняя роскошь становится неотъемлемой частью повседневной жизни, а иногда случается и обратная метаморфоза, хотя и намного реже.

На различие в условиях реализации, включая скидки с цены, может повлиять не только дальность расстояния, вынуждающая находить резерв для компенсации расходов с целью поддержания конкурентоспособности, но и учёт фазы экономического цикла. При выработке политики маркетинга следует иметь в виду не только запросы потребителей и их отношение к различным конкурирующим за их деньги товарам, включая выбор желаний по направлению расхода имеющихся у них средств, но и реально представлять свои возможности по их удовлетворению.

Нередко имеет смысл интересоваться и тем, какой бывает судьба товара после того, как его перестали использовать. Если изношенному товару или некоторой его части, чаще всего, упаковке, находится новое применение, то разумная и адекватная работа в данном направлении может поднять потребительские свойства товара и его привлекательность.

Собственно говоря, принцип проявления индивидуальности не особенно приветствует политику проведения операций на всех сегментах рынка выбранного товара, чаще всего осуществляемую с целью преградить возможность проникновения конкурентов в сферу интересов предприятия. Куда лучше, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции выбрать лишь часть сегментов рынка, а когда и вообще один, подготовив для него адекватный ассортимент товара.

Дело в том, что недешёвая с точки зрения затрат попытка удовлетворить всех потребителей, несмотря на различия между ними, может обернуться не только тем, что окажутся удовлетворёнными не все, но и открывающей широкую дорогу конкурентам ситуацией, когда никто не получит желаемого. Намерение же разработать для каждого сегмента рынка отвечающий всем запросам набор товаров будет столь дорогим удовольствием, что поставит под вопрос возможность реализации принципа самофинансирования, и конечный эффект окажется аналогичен самой безжалостной конкуренции.

Стержнем любого исследования рынка является чёткого понимание существования потребности, удовлетворяемой определённым благом, производимым на условиях товарного производства. Задача состоит в том, чтобы получить «идею товара» или общее представление о том, каким он должен быть.

На данной стадии также оценивается, достаточно ли велик рынок по своему потенциалу и ёмкости для того, чтобы предлагаемые на его разработку расходы не только окупились, но дали достаточный объём и норму прибыли. Если же расходы велики, то нет смысла затевать дело, поскольку из-за высоких цен, вытекающих из потребности удовлетворить принципу самофинансирования, товар на рынке просто может и не пойти, а вложенные средства не будут возвращены.

Далее на основе идеи товара разрабатывается детализированный её вариант в виде «замысла товара». Исходя из имеющихся возможностей, его желательно максимально совместить с имеющимся или с планируемым к созданию «образом товара» у потенциальных потребителей, в том числе и в смысле своей практичности и доступности по цене.

Назначаемая на товар цена должна быть соизмеримой с получаемой от использования товара потребителем полезностью. Завышение приведёт к обману потребителя, которое может иметь негативные последствия для имиджа производителя, а занижение не позволит получить предприятию реально заслуженные им прибыли.

В определённых ситуациях некоторые этапы могут быть опущены и замены приобретением лицензий на применение нужной технологии или обучением приёмам ведения дела на стороне. Основной руководящей идеей здесь должно быть экономическое поведение, сравнивающее, например, собственные издержки по производству товара и стоимостью лицензии.

Важной частью исследования рынка и выработки политики маркетинга является изучение мотивации потребителей выбранных сегментов рынка, разработка учитывающих их психологию методов стимулирования не только спроса, но и проявления интереса к товару. Главная цель заключается в чётком понимании того, как потенциальная потребность в товаре превращается в чёткое желание его купить и выбрать товар, производимый данным предприятием, а не его конкурентами.

Здесь важную роль играет не только изучение психологии самого потребителя, но и тех «референтных групп», к чьему мнению он прислушивается, и которые оказывают достаточное влияние на его выбор и суждение. Должно учитываться деление потребителей, как по степени их приверженности к приёму новых веяний, так и к самому предприятию.

В результате, всё сказанное позволяет утверждать, что «концепция маркетинга – это научная система оказания услуг и получения взаимной выгоды»38, а вовсе не методика сбыта брака и неликвидов, как может показаться на первый непосвящённый взгляд. Как следствие, «её использование, будто невидимой рукой, направляет экономику на удовлетворение множества постоянно меняющихся нужд многих миллионов потребителей»39.

Собственно говоря, разработанные маркетингом приёмы могут использоваться для анализа любой ситуации, из которой хочется извлечь пользу, вплоть до изучения условий закупок и поиска работы. И всё же, по крайней мере, на рынке продавца, маркетинг чаще всего применяются именно при продаже, и в классическом понимании с нею он и ассоциируется.

Согласно концепции маркетинга, «любой товар – это заключённая в упаковку услуга для решения какой-то проблемы»40. Как следствие, «задача любого деятеля рынка – выявить скрытые за любым товаром нужды и продавать не свойства этого товара, а выгоды от него»41.

В своей повседневной практике «управление маркетингом – это анализ, планирование, претворение в жизнь и контроль над проведением мероприятий, рассчитанных на установление, укрепление и поддержание выгодных обменов с целевыми покупателями»42. Делается всё, конечно же, «ради достижения определённых задач организации, как получение прибыли, рост объёма сбыта, увеличение доли рынка и тому подобное»43.

В результате, «концепция маркетинга отражает приверженность фирмы теории суверенитета потребителя»44. И потому «по сути своей концепция маркетинга – это ориентация на нужды и потребности клиентов, подкреплённая комплексными усилиями маркетинга, нацеленными на создание потребительской удовлетворённости в качестве основы для достижения целей организации»45.

Однако, хотя маркетинг позволяет значительно увеличить сбыт, всё же стоит понимать, что его возможности не являются безграничными. Выдача желаемого за действительное, навязывание обществу ненужных ему товаров, особенно агрессивное, будучи одной из форм проявления регресса, в конечном счёте, не приветствуется общественным мнением.

Разумеется, на разных этапах «жизненного цикла товара» маркетинговые усилия распределяются неравномерно, как по направлениям, так и по объёму. Они велики на «стадии формирования рынка», когда обычно нужно не только создать товар, но и доказать потребителям, привив к ним приверженность, что он им реально нужен.

В случае успеха начинается «стадия рыночного роста», когда спрос так сильно превышает предложение, что оказывается возможным поставлять рынку лишь один товар какой-то базовой модели, причём, как и на стадии формирования рынка, обычно по немалой цене, а все усилия направлять на совершенствование его производства. Если перспективы не привлекут на рынок достаточное число конкурентов, которые смогут быстро предложить рынку нечто стоящее, то освоившие данный рынок раньше других агенты экономики станут получать наибольшие прибыли путём «снятия сливок».

Обычно на стадии рыночного роста достигается «точка безубыточности», когда доходы покрывают и текущие издержки, и совершённые ранее расходы. Конечно же, точка безубыточности универсальное понятие и может быть с учётом специфики ситуации определено для любой деятельности, осуществляемой на базе принципа самофинансирования.

Впрочем, рано или поздно, по крайней мере, на перспективных рынках конкуренты появятся, а само насыщение рынка ознаменует переход его в «стадию зрелости». И всё же, несмотря на возросший уровень конкуренции, цены на товар обычно довольно высоки, почему извлекаемые с рынка прибыли здесь остаются ещё достаточно внушительными, чтобы уходить с него преждевременно, и его лучше использовать как гарантированный источник дохода.

И лишь после выработки своего основного потенциала, выйдя из стадии зрелости, рынок входит в «стадию стагнации». Получаемые на нём прибыли резко падают, и когда нет твёрдой надежды на то, что в будущем ситуация изменится в лучшую сторону за счёт уменьшения конкуренции по причине ухода с данного рынка некоторых его агентов, подобную отрасль разумно покинуть ещё до того, как ухудшившаяся а ней ситуация приведёт к возникновению убытков.

На стадии своей зрелости, став из-за падения цен доступным многим, товар становится классикой, а потом нередко под давлением новых инструментов решения прежних задач или даже ликвидации старых запросов, уходит с рынка из-за своего морального устаревания. Впрочем, пока товар ещё не выработал свой ресурс и потому его производство может приносить прибыль, производителям нет смысла отказываться от работы с ним, даже когда с рынка уходят конкуренты.

Необходимо отметить, что жизненный цикл товара может быть продлён, а в некоторых случаях может быть смещён назад в более ранние стадии посредством резкого возрастания спроса, особенно устойчивого и продолжительного, если удастся найти новые возможности для применения продукции. Данное обстоятельство распространено достаточно широко, и его нужно учитывать при принятии решения об отказе или продолжении работы с тем или иным товаром.

Сказанное о жизненном цикле товара голографически проявляется и в «жизненном цикле технологии», которую можно считать товаром, производимым стратегическим управлением. Подобно товарам, технологии присущи аналогичные стадии развития и может получить вторую жизнь, если на её базе удастся выйти на рынки, ранее с нею никак не связывались.

Базисная модель микроэкономического уровня. Принцип голографичности ставит вопрос о моделировании рыночных отношений и внутри предприятия. Получаемый от такого шага эффект, путём давления на каждого работающего, будет усиливать чувство личной востребованности каждого, и повышать производительность его труда.

Конкретная реализация данного подхода, резко изменяющая само понятие рабочей силы, даёт «метод внутреннего хозрасчёта», являющийся обобщением метода центров рентабельностей до каждого рабочего места^46. Согласно данной методике каждый сотрудник предприятия, с учётом специфики его работы, не получает нужные ему ресурсы, а покупает их.

Далее, он не сдаёт результаты своего труда, а продаёт их заинтересованным на предприятии лицам в рамках выполнения общей задачи, стоящей перед всем коллективом, получая от такого шага формирующую его доход выручку. Органически связанное с предлагаемой инициативой максимально возможное в имеющихся условиях совмещение полномочий и ответственности даёт в качестве своего бесплатного приложения рост качества работы.

Очень важно, что оно достигается без каких-либо штрафов. Они здесь просто-напросто не нужны, ибо потеря доходов при нерадивом отношении к делу автоматически происходит за счёт уменьшения оплаты результатов работы.

Разумеется, реально никто по предприятию с мешками денег не бегает. Организацией расчётов и их проведением занимается бухгалтерия^47, что вообще-то не сложно, особенно в наш век информационных технологий.

Выставление задачи, то есть, стратегическое управление в предлагаемой схеме организуется администрацией предприятия. А вот реализующая выбранную цель тактическая деятельность осуществляется непосредственными участниками производственного процесса, контроль работы которых производится только по конечному результату.

Ничего удивительного тут нет, поскольку, как уже отмечалось выше, многое в производстве зависит не от формы собственности, а от отношения людей к делу, и не оттого, чем люди владеют, а что имеют от средств производства, в том числе и арендованных. Следует отчётливо понимать, что идеальной формой организации любого процесса с точки зрения качества достижения поставленных при его организации целей, является власть выполняемого Дела над всеми вовлечёнными в работу участниками, дающая каждому из них адекватный его вкладу в общий конечный результат заработок.

И начальники здесь нужны, хотя и не в том количестве, что при бюрократизме. Конечно же, их задачей является не назначение заработной платы, а организация работы подчинённых так, что бы те могли иметь доходы, на процент отчислений с которых и сами бы начальники содержались.

Разумеется, когда нет никакой принципиальной возможности ввести персональную ответственность для каждого, аналогичный принцип следует применять к определённым коллективам. Исходя из специфики ситуации, конечно же, их нужно выбирать как можно меньшего размера для того, чтобы максимально уменьшить вред, наносимый бюрократизмом и органически связанной с ним безответственностью.

С точки зрения здравого смысла понятно, что, несмотря на возможные и часто неизбежные ошибки, обусловленные вероятностным характером окружающего мира, никто не будет покупать в данный момент ресурсов больше, чем ему действительно нужно. Как следствие, стоимость всего затраченного при их изготовлении стоит относить на себестоимость производимых товаров, работ и услуг, формируемой в преимущественно автоматическом режиме эффективного контроля.

Разумеется, существует ещё и общие расходы. Они оплачиваются из фондов предприятия, и с алгебраической точки зрения вопрос обработки связанной с ними информации можно считать решённым^48.

В результате, можно с полным основанием утверждать, что применение на предприятии метода внутреннего хозрасчёта позволяет определить «себестоимость» производимых на нём товаров как объективно востребованные в текущей ситуации расходы по их производству. Расчёт же себестоимости не только задаёт являющуюся её зеркальным отражением «добавленную стоимость» или прибыль, но и позволяет создать теорию бухгалтерского учёта.

Сейчас же в ортодоксальной науке, несмотря на то, что «в бухгалтерском учёте поощряется объективность»49, теории бухгалтерского учёта не существует. Чтобы ни у кого не оставалось иллюзий по данному поводу, так прямо и говориться, что «было бы неудивительно, если бы вы ожидали прочитать сейчас, что конкретно представляет собой общепринятая теория бухгалтерского учёта, а затем продолжить изучение деталей»50.

Однако, заявляют они, «боимся, что такой «общепринятой» теории нет»51. Они не возражают что «это вызывает сожаление у тех бухгалтеров, которые избрали академическую жизнь»52, но «многие же «»практические» бухгалтера, а вы встретите довольно много таких, вполне удовлетворены тем, что такой теории не существует»53.

В результате подобной чехарды, позволяющей время от времени ловить рыбку в мутной водичке, общепринятые «принципы бухгалтерского учёта нередко предлагают не один, а два или несколько способов ведения учёта по данной сделке или событию»54, которое следует обработать. И «ни авторитетная бухгалтерская литература, ни логика (ортодоксальной науки, конечно же – прим. автора)не отдают предпочтения какому-либо одному из них»55.

Вне всяких сомнений, здесь всё было бы так смешно, если бы не было бы так печально. И лишь только обращение к древнеарийской философии позволит навести порядок и ликвидировать базу для всевозможных махинаций с финансовой отчётностью, наносящих неисчислимый вред экономике.

Что требует общество от экономики? Прежде всего, коль скоро любой объект, по крайней мере, напрямую используемый людьми, подчинясь второму закону термодинамики, рано или поздно выход из строя, то постоянно существует потребность в их замене на новые. Замена может происходить не только на прежние варианты изделий, но и, в зависимости от ситуации, на новые, в том числе и принципиально, и устаревшие в случае ухудшения условий жизни.

Собственно говоря, речь идёт, как минимум, об «обычном воспроизводстве» жизни здорового народа путём удовлетворения его демографически обусловленных потребностей на достигнутом до того уровне. Конечно же, неизбежность проявления прогресса делает более приемлемым не обычное воспроизводство, а «расширенное воспроизводство», увеличивающее возможности экономики по решению встающих перед нею проблем.

В своём объединении обычное воспроизводство и расширенное воспроизводство понимаются как механизм «самовоспроизводства общества». Связанные с ним задачи, конечно же, относятся к стратегическому уровню развития.

В результате, как наука, в прикладном плане экономика обязана ответить на вопрос о том, достижима ли реально выбранная цель развития, частным случаем которой является удержание достигнутого, если учесть особенности выбранного пути и имеющиеся у общества возможности. И, когда такая цель достижима, экономике желательно дать ответ и на вопрос, какой путь следования к намеченной цели из всего их возможного разнообразия является оптимальным.

Однако, сама экономика реализуемые цели не ставит. Коль скоро она подчинена идеям развития общества, то такое обстоятельство не входит в сферу её компетенции.

Исходя из своей природы, экономика стремится изучать осмысленные действия, как при выработке планов, так и в рамках осуществляемых для их реализации шагов. Как следствие, экономика интересуется равновесными системами, включая вопросы их сбалансированного развития, а также способами, позволяющими не допустить возникновение хаоса, столь характерного для неравновесных систем, и потому в тактическом плане перед нею стоят следующие задачи:

·   экономический рост, заключающийся в производстве большего количества действительно нужных товаров, желательно, лучшего качества, чем раньше;

·   полная занятость в смысле вовлечения реально поставляемых в экономику факторов производства с учётом возможности осуществления сбалансированных поставок в будущем, и, прежде всего, предоставления подходящего занятия всем, кто желает и способен работать;

·   экономическая эффективность, подразумевающая получение максимальной отдачи от использования ограниченных возможностей;

·   стабильность ценовой ситуации в смысле исключения резкого изменения уровня цен;

·   предоставление значительной доли свободы с чётко обозначенными границами для вовлечённых в процесс производства агентов экономики, рабочей силы, а также поставщиков факторов производства за рентные платежи;

·   достаточно равномерное распределение богатства в обществе, исключающее ситуацию его сильного расслоения по имущественному признаку;

·   обеспечение на приемлемом для жизни уровне всех тех, по крайней мере, изначально здоровых членов общества, кто волею судьбы оказался неспособным себя обеспечивать;

·   поддержание профицитного торгового баланса и положительного платёжного баланса страны на приемлемом уровне.

Антиномичный характер окружающего мира приводит к тому, что некоторые из вышеперечисленных целей, как показывает опыт, довольно часто бывает трудно совместить между собой, хотя, как выяснится ниже, опора на здравый смысл помогает разрешить и такие проблемы. В значительной мере их решение связано с адекватным ответом на такие вопросы:

·         сколько следует производить с точки зрения объёма вовлечения в производство ограниченных ресурсов;

·         что следует производить для наиболее полного удовлетворения материальных потребностей общества;

·         как данную продукцию надо производить в смысле организации производства, выбора осуществляющий его агентов рынка и используемых ими технологий;

·         при помощи какого обеспечивающего, если не полную, то приемлемую справедливость способа создаваемая продукция должна распределяться среди потребителей;

·         и существует в экономике механизм, позволяющий ей адаптироваться к изменениям, например, в потребительских вкусах и ресурсном обеспечении.

Вне всяких сомнений, приспособительное свойство рыночной системы при прочих равных условиях, о чём ещё состоится разговор позже, будет способствовать наиболее рациональное и эффективному использованию ресурсов. Иначе говоря, рыночная система в отношении всего того, что имеет цену, приветствует его рачительное использование.

В результате, если данная специальность востребована в достаточном количестве по продукту её труда, владеющие ею люди предпочтут работать по ней и получать заработки, которые иным путём им найти будет трудно, по крайней мере, без дорогостоящего переобучения. Конечно же, в нормальном состоянии рыночная система станет прилгать все усилия к тому, чтобы имеющиеся у общества ресурсы, не противореча сложившимся в нём традициям, использовались полностью.

Однако, казанное вовсе не означает, что в обществе не должно быть находящихся в бесплатном пользовании объектов и аналогичных реально востребованных прочих вещей, предоставляемых всем, кто действительно в них нуждается, государством и бесприбыльными организациями, чей главный источник финансирования может находиться только извне их. Никого противоречия с принципом финансирования здесь в принципе не наблюдается.

Дело в том, что экономика находится в подчинённом положении в смысле достижения целей, стоящих перед обществом. Как следствие, в конце эволюции, в полном соответствии с древнеарийской философией, решив стоящую перед ней задачу, экономика, относясь к инструментам проявленного мира, должна исчезнуть.

Голографически движение к такому состоянию будет проявляться в росте объёмов благотворительных акций. Они станут финансироваться за счёт растущих возможностей рыночной системы и получаемых ею прибылей, причём не только с целью создания и поддержания в глазах общества положительного имиджа осуществляющих их организаций.

Впрочем, следует помнить, что та часть получаемой экономикой прибыли, которую они могут передать на такие цели, вовсе не безгранична, по крайней мере, согласно древнеарийской философии, до тех пор, не наступит конец эволюции. И потому при предъявлении агентам рынка несвязанных с их основной деятельностью требований всегда нужно помнить, что «какие бы неэкономические цели не были бы добавлены в список, если фирма не добьётся адекватной прибыли, её выживание будет подвергаться опасности и ни одна из других целей не сможет быть достигнута»56.

Иной подход, обязательно приводя к нарушению в том или ином виде принципа самофинансирования, рано или поздно создаст в экономике состояние разбалансировки интересов её участников. И каждый из них или немалая часть станет осуществлять производство, исходя из своих представлений об объективной реальности, игнорируя посылаемые ею сигналы о том, что они вовсе не соответствуют действительному положению дел.

Закономерным итогом, безусловно, окажется рост себестоимости производства и его материалоёмкости. Вне всяких сомнений, подобный эффект будет явно показывать, к чему приводят благие намерения в тех случаях, когда начинают игнорироваться объективно существующие законы.

Устойчивость экономики, уменьшающая риск осуществляющих нововведения предпринимателей до приемлемого уровня, который всегда и неизбежно будет из-за вероятностного характера окружающего мира, должна обеспечиваться выставленной перед экономикой и приемлемой для всего общества целью. Её отсуствие неизменно приведёт к тому, что партнёрство нации не только распадётся, но и одна часть общества станет наживаться на другой его части.

Идеальным будет такая ситуация, когда воплощающий стоящую перед обществом цель объект после своего ввода в эксплуатацию станет использоваться на благо людей в их повседневной жизни. Стремление достичь цели, реально не нужной людям в их стабильной повседневной личной жизни, особенно, чрезмерная милитаризация общества, рано или поздно  приведёт к искажениям экономики, и, конечно же, росту рискованности осуществляемых в ней операций.

Куда лучше производить ориентацию на демографически обусловленные потребности, путём их наполнения с учётом специфики ситуации. Их лёгкая идентификация и не такая уж большая их величина в части выбранных к реализации целей вместе с прозрачностью планирования работы позволяют реально надеяться удовлетворить их в полном объёме.

Ориентация на них производства позволяет создать устойчиво работающую экономику, имеющие мощные внутренние рычаги поддержки достигнутого уровня занятости. Её принципиальная локальная стабильность приведёт к тому, что имеющиеся в ней изменения в скорости оборота денег испытывают тенденцию к затуханию, а сбережения нации растут, уменьшая имущественное расслоение общества, особенно, если такой эффект усиливает умеренная постоянная дефляция.

Ставка на деградационно паразитарные потребности, крайней формой которых является паразитизм, приводит к неустойчивой работе экономики. Органически связанные с таким направлением развития извращённые вкус и мода не только заполняют нашу землю огромными свалками мусора, но и подрывают стабильность денежного обращения, а вместе с ним и возможность осуществления столь нужных для стабильного длительного развития долгосрочных прогнозов.

Весомым доказательством высказанной точки зрения является тесно связанная с деградационно паразитическими потребностями безудержная гонка потребления, которая, не находя себе удовлетворения ни в чём, перескакивает с одной потребности на другую. Дополняемая пропагандой и культом шальных денег она делает человека рабом его страстей, зачастую вообще низменных, порождает в обществе атмосферу наживы и презрительного отношения к любой законности, разрушая, что вовсе неудивительно, не только нравственность народа, но нередко и саму экономику.

Вне всяких сомнений, помимо выставления цели, подготовка развития обязана включать обеспечения в требуемом количестве всех имеющих отношение к делу факторов роста экономики. Лишь тогда деятельность людей не только приобретёт внутренний смысл, но и приведёт к достижению требуемых результатов, а не просто к повышению цен.

Собственно говоря, примеров, когда ясно понимаемая нацией цель развития, особенно мирного, в ходе своей реализации приводила к коренному изменению условий обитания посредством развития экономики, достаточно много. Промышленная революция, начавшаяся в виде промышленного переворота в Англии в последней четверти XVIII–ого в., и охватившая в следующем столетии все развитые страны, является классическим примером.

Её важной частью было строительство железных дорог, связавших в единое целое даже самые отдалённые закутки всех стран. Затем импульс подхватил автомобильный бум, окончательно придавший нашему миру его современный облик.

Эволюция рыночной системы. Как и следовало ожидать, образующие экономику отдельные рынки тех или иных товаров достаточно сильно разнятся по своим свойствам, обусловленным степенью и характером действующих на них конкурентных сил. И всё же внимательный анализ позволяет не только выявить у них общие черты, но и понять столбовое направление эволюции рыночной среды.

Отправная точка. Отсуствие какого-либо порога входа на рынок, которое использовалось выше при обсуждении приспособительного свойства рыночной системы, а также значительное число присутствующих на рынке продавцов и покупателей характерно для «рынков с совершенной конкуренцией». Исходя из отмеченных предпосылок, данным типам рынков вполне логично присущи одинаковые условия работы для каждого производителя.

Они вовсе необязательно могут достигаться одинаковыми путями. Подстёгиваемый ожиданием повышенных прибылей новатор может разработать свою собственную технологию, которая, именно в силу отсутствия барьеров, может быть перехвачена ещё до своего внедрения создавшим её первопроходцем его конкурентами, что, помимо страданий изобретателя за зря потраченные им на творчество силы, приведёт к выравниванию условий конкурентной борьбы на рынке.

Разумеется, быстро приводящее к установлению состояния эквивалентного обмена подобное свободное перетекание ресурсов касается не только новых прогрессивных технологий, позволяющих осуществлять производство более эффективно, а распространяется на весь спектр необходимых для работы вещей. Как следствие, в отношении действующих на нём производителей любой рынок совершенной конкуренции, по крайней мере, в состоянии равновесия, в своих рамках характеризуется их равенством между собой или одинаковым размером и одинаковыми получаемыми ими прибылями, как в абсолютном, так и относительном размере.

Свободный приток и выход с рынка, как покупателей, так и продавцов, на фоне отмеченного свободного перетекания ресурсов приводит к тому, что обе стороны сделки принимают рыночную цену. Как отмечалось выше, так происходит потому, что никакому продавцу нет смысла занижать цену с целью привлечения покупателей, когда их так много, а покупатель при огромном числе продавцов, когда все они предлагают аналогичный товар, не станет платить больше.

В результате, покупатели и продавцы находятся в одинаковых условиях беспощадной анонимной конкуренции, полностью находясь в её власти. Продавцы сражаются за деньги покупателей, а покупатели конкурируют за поставляемые на рынки товары, и никто из них в такой борьбе за максимизацию получаемых им прибылей, а для конечных покупателей – приобретаемого удовлетворения или полезности, не имеет никаких преимуществ над своими конкурентами.

И всё же данное обстоятельство является их личной проблемой. С точки же зрения всего общества, действуя в рамках описанной неизменной ценовой ситуации, как с точки зрения покупаемых ресурсов, так и производимой продукции, любой производитель, реализующих свои товары и закупающий всё нужное для их производства на конкурентных рынках, будет неизменно стремиться в создавшихся условиях к использованию наиболее эффективной технологии.

Собственно говоря, претендентов на звание такой технологии может оказаться несколько. Впрочем, аксиома выбора гарантирует, особенно в условиях характеризующей рынки с совершенной конкуренцией свободы, победу в данном соревновании лишь одной технологии, и потому с целью упрощения рассматриваемых ситуаций путём отсечения второстепенных деталей в дальнейшем условимся считать, что она всегда существует в единственном числе.

Очень важно, что её выбор будет производиться с учётом всех имеющих отношение к делу нюансов. А подобная технология, будучи уже выбранной, конечно же, в своём реальном применении автоматически подразумевает эффективное применение используемых ограниченных ресурсов применительно к специфике текущего момента.

И, если предположить, как следует из их названия, что постоянные издержки постоянны, такая политика автоматически приведёт, в полном соответствии с требованиями описанных ранее законов экономического поведения, к максимизации получаемой производителем прибыли. И, наконец, чрезвычайная мобильность рынков заставит действующих на нём производителей быстро и адекватно адаптироваться к вкусам потребителей, изменениям технологии и/или предложениям требующихся ресурсов, включая цены на них.

Иначе говоря, вывод за скобки проблемы с вознаграждением предложивших реально перспективный подход новаторов, и пренебрежение тем обстоятельством, что производители на рынках совершенной конкуренции, пытаясь всемерно экономить, например, на рекламе и расходах по маркетингу, вынуждены производить однотипный и окончательно стандартизированный товар, описанный тип рынка является для общества идеальной структурой. Именно по такой причине он оказывается таким привлекательным для экономистов многих школ и направлений современной ортодоксальной науки.

Внутренний стержень развития. Препятствуя проявлению индивидуальности новаторов, рынки совершенной конкуренции представляют собой инерционный вариант единственной неподвижной точки функционирования всех реально имеющихся в практически любой экономике рынков. В чистом виде они встречаются отнюдь не часто, и, в настоящее время, представлены одним только сельским хозяйством, да и то, в основном со стороны продавца, а также рынками биржевых товаров и ценных бумаг, причём здесь как со стороны продавца, так и со стороны покупателя.

Все прочие типы рынков в той или иной мере дают, пусть нередко только лишь и потенциально, простор для творчества. Позволяя желающим идти на разумный риск и ищущим найти применение реально прогрессивных подходов предпринимателям закреплять своё преимущество тем или иным обусловленным спецификой ситуации способом, они характеризуются неравенством условий конкурентной борьбы для действующих на них продавцов.

Зачастую трудности проникновения на рынок заключаются в наличии, как порога входа на рынок, так и издержками выхода с него. Они не всегда могут быть следствия использования новой уникальной технологии, а просто могут задаваться огромным размером вложений, который нужно сделать для развёртывания конкурентоспособного производства, могущего поставлять на рынок продукцию по приемлемой цене.

Нередко возможность влиять на рынок «объясняется способностью продавцов предложить покупателям разные варианты товаров»57, и обуславливается востребованным жизнью, пусть каждый раз и по различным причинам, отходом от стандартизации реализуемой на рынке продукции. В такой ситуации «реальные изделия могут отличаться друг от друга качеством, свойствами, внешним оформлением»58.

В зависимости от ситуации, «различия могут заключаться и в сопутствующим товарам услугах»59, но в любом случае успех воздействия случается тогда, когда «покупатели видят разницу в предложениях и готовы платить за товары по-разному»60. И потому, «чтобы выделиться чем-то, продавцы стремятся разработать разные предложения для разных потребительских сегментов и широко пользуются практикой присвоения товарам марочных названий, рекламой и методами личной продажи»61, то есть, всем тем, что понимается под «неценовой конкуренцией».

Данное обстоятельство позволяет такие рынки считать «рынками с несовершенной конкуренцией». Их механизм функционирования отличается от работы рынков совершенной конкуренции той степенью влияния, которую любой продавец или покупатель может оказать на рынок, определяя складывающую на нём цену на обращающийся на нём товар.

Разумеется, для продавца господство на рынке означает возможность устанавливать цены выше тех, которые были бы в условиях совершенной конкуренции. Господство покупателя обладает противоположными качествами, позволяя ему производить на рынке закупки по ценам ниже тех, что были бы на рынке совершенной конкуренции.

В результате, если смотреть на дело с точки зрения продавца, увеличение объёма производства обязано сопровождаться падением цены на товар. Конечно же, здесь, не важно, идёт ли речь о производстве однотипных предметов в пределах действительно востребованных границ или о тиражировании дурной бесконечности, согласно древнеарийской философии, голографически проявляется падении напряжённости обмена по мере прогресса эволюции.

А взгляд со стороны продавца, которому для увеличения выпуска приходится перерабатывать в нужную кондицию индивидуальности всё менее приспособленных для такого использования ресурсов, приводит к прямо противоположному выводу. Иначе говоря, увеличение выпуска для производителя неизменно связано, по крайней мере, не сразу же, а за точкой, чьи свойства станут подробно обсуждаться ниже, с ростом себестоимости создаваемой продукции, а, значит, и цены на неё.

И потому, при увеличении объёма выпуска производителю на рынках несовершенной конкуренции приходится обращать внимание не только на открываемые возможности, но и те потери, которые он несёт из-за отхода от своих прежних позиций по причине изменения цены, как на предлагаемый им рынку товар, так и закупаемые для его производства ресурсы. Логичным следствием данного обстоятельства является не только вознаграждение имеющих преимущество действующих на данном рынке агентов экономики в смысле получения прибылей, превышающих аналогичные показатели, характерные для рынков совершенной конкуренции в положении равновесия.

Дело в том, что в каждом случае из-за привязки к прочим ситуациям влияние изменений реально оказывается больше, чем показывает расчёт, опирающийся лишь на параметры трансформации среды. Вот именно подобные завышения обычно и не дают производителю возможности «добраться» до использования самой эффективной технологии.

Ещё одним «бесплатным» приложением, разумеется, являющимся следствием ослабления беспощадной конкуренции, оказывается снижение стимулов к прогрессу, который мог бы финансироваться за счёт дополнительных прибылей. Оно нередко приводит к использованию технологий, которые нельзя считать самыми эффективными в текущих условиях, и, конечно же, что вполне логично, не к самым эффективным способам использования ограниченных ресурсов.

Меньшая эффективность использования ресурсов сопрягается и меньшим выпуском продукции, чем в условиях рынков совершенной конкуренции тех товаров. Конечно же, такое обстоятельство во многих случаях закономерно ставит вопрос о дополнительных методах воздействия, если не для полной нейтрализации описанных негативных явлений, то их приемлемого уменьшения, чей арсенал, основанный на древнеарийской философии, станет обсуждаться в главе 5.

Собственно говоря, многие агенты экономики вовсе не обязательно могут иметь одинаковые возможности воздействия на рынки реализации создаваемой ими продукции и закупаемых для её производства ресурсов. Совпадение подобных потенциалов влияния является редким исключением, а не распространённым правилом.

Дело в том, что отличие в степени контроля над тем или иным рынком несовершенной конкуренции со стороны продавца и со стороны покупателя могут отличаться между собой. Как следствие, анализ функционирования любого рынка произвольного товара лучше производить с обеих сторон.

В частности, рынок совершенной конкуренции может быть таковым только со стороны покупателя или продавца, хотя рассмотренная ранее его модель анализировалась в предположении, что совершенная конкуренция имела место, как со стороны покупателя, так и продавца. Именно такая рыночная структура будет всюду далее пониматься под рынком совершенной конкуренции, если его название не сопровождают никакие оговорки.

Во всех остальных случаях станет указываться, к какой стороне участников рыночной сделки, имеет отношение указанная модель. При отсутствии подобного описания реальное положение дел следует узнавать из контекста изложения.

Безусловно, при наличии одинаковой по силе власти над рынком, как со стороны продавца, так и со стороны покупателя, их влияние на цену продаваемого на рынке товара и объём его реализации взаимно компенсируют друг друга. Если степени воздействия не равны, то получается вариант, меньше отличающийся от условий рынка совершенной конкуренции, чем при отсутствии компенсации с чьей-либо стороны.

В случае равенства весовых категорий ситуация может улучшиться, теоретически вплоть до оптимального состояния, достигаемого на рынке с совершенной конкуренцией, если бы такой существовал. Правда, нередко без вмешательства государства, во всяком случае, при встрече монополии иди олигополии с одной стороны, и монопсонии или олигопсонии с другой, из-за причин личного характера приемлемый и устраивающий обе стороны консенсус достаточно быстро и без перехода на выяснение отношений явно нерыночными методами может не достигаться.

Впрочем, необходимо понимать, что все такие сравнения происходят при прочих равных условиях, когда предполагается, пусть и чисто теоретически, что может реально существовать рынок совершенной конкуренции, работающий в аналогичных условиях. Подобное условие выполняется не всегда, и в случае той же естественной монополии именно пресечение свободной конкуренции позволяет дать потребителям меньшую цену.

Концентрация производства. Впрочем, на любом рынке агенты экономики всегда стремятся максимизировать получаемую ими прибыль от операций, что с технической точки зрения выражается в попытках выйти на «оптимальный размах деятельности». Конечно же, в идеале он достигается на рынках совершенной конкуренции в точке, где одновременно достигает своего минимума себестоимость производства выпускаемой предприятием продукции, а получаемая от её реализации прибыль принимает максимально возможное в сложившихся условиях значение.

Однако, о чём, кстати говоря, ранее не говорилось, ибо подобное стечение обстоятельств является, в принципе, частным случаем, цена на товар, по которой его готовы покупать на рынке покупатели настолько может быть так мала, что речь в случае осуществления производства реально надо вести не о максимизации прибылей, а о минимизации убытков. Конечно же, данный аспект экономического поведения удовлетворяет тем же критериям, что поиск максимальной прибыли.

В подобной ситуации, если нет альтернативных способов приложения сил, в идеале позволяющих работать, соблюдая принцип самофинансирования, с прибылью, производство следует разворачивать лишь тогда, когда цена реализации оказывается выше «производственной себестоимости», рассчитываемой без учёта накладных расходов. Если же цена реализации будет ниже производственной себестоимости, то нет никакого смысла что-либо делать.

Дело в том, что превышение цены реализации над производственной себестоимостью позволяет частично компенсировать производимые предприятием постоянные издержки, и в полной аналогии с нормальной ситуацией в точке минимизации определить оптимальный размах производства. Когда же цена реализации оказывается ниже производственной себестоимости, то ничего подобного сделать нельзя.

Однако, данные случаи, вне всяких сомнений, следует относить к аномальным ситуациям, признавая, что при нормальном положении дел, сравнение ёмкости рынка с оптимальным размахом деятельности определяет «оптимальное число предприятий» как единственную неподвижную точку числа действующих в выбранной отрасли агентов экономики. Правда, при таком подходе к рассмотрению проблемы считается, что их мощности и условия работы совпадают.

Разумеется, такое наблюдается далеко не всегда. И всё же, можно считать, что подобная структура отрасли, даже если число действующих на ней операторов рынка зачастую невелико, вплоть до единственного их числа, лучше всего отвечает представлениям общества о расходовании имеющихся у него ограниченных ресурсов.

Действительно, на таком рынке товары предоставляется покупателям по ценам, наименьшим из тех, что реально возможны, а их потребности удовлетворяются так полно, насколько такое вообще возможно. Что же касается используемых для производства ресурсов, то они расходуются наиболее эффективным с точки зрения текущей ситуации способом.

Вдобавок, большой оптимальный размах деятельности определяет, что «достаточно эффективное производство возможно только при небольшом числе производителей»62. Выражаясь «другими словами, эффективность требует, чтобы производственная мощность каждой фирмы занимала большую долю совокупного рынка»63.

Вне всяких сомнений, в условиях рынков с несовершенной конкуренцией число работающих на них агентов экономики может отличаться от характерных для каждого из них оптимального числа предприятий, причём, как в сторону увеличения, так и уменьшения. Несмотря на то, что причины таких отклонений различаются между собой, в любой ситуации следствием их наличия является отход от оптимальных условий функционирования рынка, в зависимости от ситуации, либо по всем параметрам, либо только по тем, что имеют отношение к делу.

Если число предприятий больше, чем реально требуется, то ухудшение ситуации происходит из-за того, что все они или значительная их часть не могут одновременно выйти на наилучшие условия работы. Когда же количество действующих агентов экономики на рынке оказывается меньше его оптимального числа предприятий, ситуации совсем иная.

Здесь все или подавляющее большинство ориентирующихся на выбранную отрасль производителей, хотя и используются наиболее эффективную технологию из всех возможных, всё же в погоне за контролируемой ими долей рынка переходят оптимальный размах деятельности в сторону его увеличения. Очень часто причиной такого поведения является желание когда-нибудь в будущем, опираясь на свою власть над рынком, извлечь из него повышенные прибыли, а то и вовсе никак не связанные с экономическим поведением желания решить некоторые проблемы, и не только личные^64.

Закономерным результатом таких новаций являются повышенные расходы, осуществляемые с целью преодоления рано или поздно проявляемой в любом случае ограниченности возможностей. И даже метод внутреннего хозрасчёта, всегда уменьшающий издержки производства и сдвигающий оптимальный размах деятельности вправо в сторону больших значений выпуска, принципиально здесь обычно ничего меняет, разве что уменьшает, хотя нередко вовсе не до 1 (единицы), оптимальное число предприятий, могущих действовать на выбранном рынке при оптимальном режиме его работы.

Необходимо отметить, что на практике возможна ситуация, когда себестоимость производства выпускаемой предприятием продукции слабо меняется вблизи своего минимума, определяя целый диапазон выпуска с примерно равными значениями затрат на изготовление одного изделия. Конечно же, в такой ситуации в качестве «оптимального размаха деятельности» разумно брать среднее значение указанного диапазона.

Небольшое отступление. Близкой к рынку с совершенной конкуренцией является «монополистическая конкуренция». На таких рынках либо порог входа на них, либо издержки выхода, либо оба данных параметра невелики, а связанный с ними товар стандартизирован, во всяком случае, достаточно высоко с точки зрения практических приложений.

В итоге, на рынке с монополистической конкуренцией всегда достаточно производителей, хотя их число нельзя считать очень большим, и огромное число покупателей. И всё же, по сравнению с размерами рынка габариты любого продавца невелики, почему он в состоянии влиять на ситуацию на рынке лишь незначительно.

Наличие небольшого влияния продавца на рынок монополистической конкуренции на фоне не обладающих никакой рыночной властью покупателей приводит к незначительному по сравнению с монополией и олигополией завышению цены, сужению объёмов рынка, снижению эффективности функционирования экономики и потребления ограниченных ресурсов. Обычно из-за своей незначительности такие эффекты прямо никак не регулируются, ибо считается, что расходы, связанные с финансированием контроля, превышают получаемую от него выгоду.

Неоптимальность функционирования рынков монополистической конкуренции почти всегда проявляется в виде избыточности мощностей. Иначе говоря, для быстрого удовлетворения возникающих во многом случайным образом потребностей покупателей, уменьшая эффективность работы, на рынке монополистической конкуренции приходится держать либо излишние запасы товаров, либо избыточные мощности, либо и то, и другое одновременно.

К рынкам с монополистической конкуренцией, реализующим схожие товары и широко использующим в качестве инструмента конкуренции разницей в ценах, относятся магазины. А вот торгующие лишь одним видом продукции бензозаправки, также относящиеся к тому же типу рынка, обычно опираются только на неценовую конкуренцию.

Здесь основой неценовой конкуренции является, в основном, месторасположение. Конечно же, есть примеры случаев использования для той же цели, как месторасположения, так и различия в ценах.

Аналогичную рыночную структуру, рассматриваемую со стороны покупателя, имеет смысл называть «монопсотической конкуренцией». Подобно всем рыночным структурам, связанным с продавцами, по крайней мере, в условиях превышения предложения над спросом, которое наблюдается сейчас, никакой неценовой конкуренции между покупателями на рынке монопсотической конкуренции со стороны покупателя не наблюдается.

Из-за достаточного числа покупателей, каждый из которых имеет небольшое влияние на рынок, цена в условиях монопсотической конкуренции оказывается немного ниже цены рынка совершенной конкуренции того же товара. Конечно же, данное обстоятельство, как и во всех иных аналогичных случаях, занижает объём рынка, ухудшает условия функционирования экономики, в том числе и путём существования избыточных мощностей.

Правда, как и в случае монополистической конкуренции, в рассматриваемой ситуации все такие эффекты, по сравнению с монопсонией и олигопсонией, достаточно незначительны. И здесь их по той же причине незначительного получаемого эффекта и несравненно больших затрат, требующихся для контроля над ним, никто и не думает регулировать.

Собственно говоря, отмеченное снижение неэффективности и иные ухудшения работы по сравнению со случаем совершенной конкуренции приводят к тому, что при монополистической конкуренции экономическая прибыль, как таковая, особенно в долгосрочном плане, отсутствует. Исключение составляют лишь из ряда вон выходящие случаи, обусловленные, например, выпуском уникального продукта или чрезвычайно выгодным расположением агента экономики.

Монополия и монопсония. Прямой противоположностью рынка с совершенной конкуренцией является «монополия». Она характеризуется ситуацией, пусть и не так уж часто наблюдаемой, когда на рынке присутствует единственный продавец, считающийся «монополистом», и нет близких заменителей предлагаемого им товара.

Необходимо отметить, что отсуствие альтернативы может наблюдаться не только по всей стране, а в одном её отдельном регионе, например, из-за трудностей транспортировки. И такая ситуация также считается монополией.

Собственно говоря, на практике к монополиям относят любые организации, прочно контролирующие рынок поставки имеющего отношение к их деятельности товара. Конкретный тип продукции может быть любым, в том числе, и рабочей силой, почему нередко к монополиям относят и профсоюзы, по крайней мере, достаточно сильные.

Монополия продавцу представляется предпочтительной по той причине, что позволяет консервировать ситуацию и локально в рамках своей деятельности уменьшать вытекающую из вероятностного характера окружающего мира неопределённость. Именно из-за такого свойства монополии, как раньше, во времена государственной политики невмешательства в экономику, так и сейчас, когда всё изменилось, нередко самым противоположным образом, к её установлению, даже неофициальному, столь сильно стремятся производители.

Обладая полной или почти полной рыночной властью, обычно позволяющей ему не замечать структуру рынка со стороны покупателя, монополист не стремится дифференцировать свой товар и использовать неценовую конкуренцию, а сосредотачивается лишь на минимизации издержек производства стандартного товара, созданного в качестве такового ранее. Связь, энергетика, общественный транспорт являются примерами чистых монополий или приближаются к таковым.

Что же касается цены, то монополист, полностью контролируя связанную с нею ситуацию на рынке, не стремится чрезмерно завышать её. Высокие цены могут привлечь в отрасль дополнительных производителей, которые ликвидируют монополию, что ему, конечно же, вовсе не интересно.

Дело в том, что положение монополиста не настолько устойчиво, как обычно принято думать при поверхностном взгляде на ситуацию. Помимо разработки новой технологии, дискретно меняющей среду и оставляющей прежнего монополиста не у дел, существует много факторов, которые значительно ослабляют его власть на рынке и не дают ему покоя.

Помимо государственного товара, к их числу относится и «межотраслевая конкуренция», заключающаяся в том, что производимые несколькими отраслями товары конкурируют между собой за право применения в одном и том же месте. Видимо, здесь классическим примером является возможность выбора в качестве проводника тока меди или алюминия.

Межотраслевая конкуренция повышает надёжность поставок в условиях монополизированного рынка, выполняя ту же работу, что делает инерционный вариант конкуренции при иных формах организации рынков. Важно лишь, чтобы, усиливая связность экономики, экспансия рынка распространялась на всё новые сферы жизни.

Кроме межотраслевой конкуренции, существует и «международная конкуренция» на рынке того же товара, которой также, оценивая конкурентную ситуацию на том или ином рынке или во всей национальной экономике, весьма часто пренебрегают. А ведь она очень часто резко уменьшает власть национального производителя не только на международных рынках, по отношению к которым объём его производства обычно становится невелик, но и на рынке своей страны.

Вдобавок, высокие цены резко сужают ёмкость рынка. Участники рынка же всегда стремятся максимизировать получаемую на нём прибыль от проводимых операций, и потому особого смысла в сильном завышении цены для них нет.

Впрочем, цена монополиста, за исключением случая естественной монополии, всегда оказывается выше по сравнению со случаем аналогичного рынка совершенной конкуренции, когда он теоретически возможен. Монополист имеет повышенный уровень прибыли, почему его экономическую прибыль принято считать «монопольной прибылью».

В результате, уменьшается объём рынка и падает эффективность функционирования экономики вместе с использованием ограниченных ресурсов. И вполне логично, по крайней мере, тогда, когда подобные эффекты, не говоря уже о попытках осуществления влияния на политику, оказываются весьма значительными, общество не желает их терпеть.

Действуя через государство, оно пытается ликвидировать монополии и монопсонии. Основным инструментом тут является «антитрестовское законодательство».

Оно позволяет, при наличии такой потребности, как было в случае ATT (Америкэн телеграф энд телефон – прим. автора), даже принудительно расчленять монополии и монопсонии. Помимо монополий и монопсоний, антитрестовское законодательство применяется как средство противодействия картельным соглашениям олигополий и олигопсоний.

Однако, необходимость каждый раз досконально разбираться в специфике ситуации, чтобы вместе с водой не выплеснуть ребёнка, наложенная на ограниченность возможностей применяющих антитрестовское законодательство людей, обуславливают его относительную неэффективность в ряде случаев, выправляемую выборочностью его применения^65. Короче говоря, массового инструмента нормализации ситуации в экономике, кроме обсуждаемого в главе 5 механизма умеренной постоянной дефляции, предлагаемой не современной экономической наукой, а древнеарийской философией, как ни печально такое положение дел, не существует.

Впрочем, увеличение доходности операций может быть достигнуто за счёт «ценовой дискриминации», смысл которой заключается в поставках разным покупателям одной и той же продукции по отличающимся ценам. Предпосылкой такого подхода является принципиальная возможность, опираясь на их готовность по-разному платить, выделять покупателей в отдельные классы по самым разным критериям, причём без возможности им перепродавать товар тем покупателям, которые готовы платить больше, по крайней мере, без дальнейшей обработки продукции^66.

Именно по такой причине существует разница в оплате телефонных разговоров в дневное и ночное время, а также в билетах в рабочие и выходные дни на некоторые виды транспорта, а также взимается различная оплата при путешествии в разных условиях комфорта, хотя и на одном транспортном средстве. Люди, которых интересует срочность и/или комфорт, или вынуждены вести переговоры только в дневное время с большой готовностью соглашаются с повышенными тарифами.

Они оставляют предложение товара по другим расценкам тем, кто не только не желает, но и даже не может платить больше. И качество нередко здесь не имеет никакого значения, как, например, в случае телефонных переговоров для студентов или населения, поскольку остаётся на том же уровне.

Разумеется, ценовая дискриминация, позволяя монополисту с меньшей заботой относиться к прежним ситуациям, характеризуемых большими ценами продаж, не только повышает прибыльность его операций. Она даёт монополисту возможность, если не использовать наиболее эффективную технологию из всех возможных, то дальше продвинуть к её применению, чем в том случае, когда поставки всем покупателям осуществляются по одной цене.

Возникновению монополии очень часто способствует «эффект масштаба», объясняемый большой величиной порога выхода на рынок и всеми иными неразрывно связанными с реализацией столь масштабных мероприятий нюансами. В подобной ситуации достигнуть оптимального размаха деятельности с низким уровнем издержек производства, чтобы можно было поставлять на рынок товар по приемлемой цене, могут лишь предприятия, контролирующие значительную долю рынка.

Дело в том, что зачастую только крупные, а когда и очень крупные производители могут себе позволить приобрести работающее с должной эффективностью оборудование, что является предпосылкой оптимального использования на всех участках управления и производства столь характерного для современного общества специализированного труда. Нередко лишь они оказываются в состоянии наладить переработку отходов основного производства, выручка от реализации продукции которого улучшает конкурентные позиции предприятия, а также иные подобные производства.

Иначе говоря, сами по себе «финансовые препятствия на пути крупных предприятий во многих случаях настолько велики, что равносильны запретительным»67. Нередко также монополия возникает и как следствие сосредоточения в руках одного собственника важнейших для производства товара видов сырья.

Возможно возникновение монополии и как результат действия патента, дающего исключительные права его обладателю на протяжении заранее определённого периода времени. Наглядным примером здесь является копировальные аппараты фирмы «Ксерокс», давшие название одноименному устройству и заложившие компанию с тем же названием.

Однако, даже при отсутствии объективно существующих барьеров монополисты нередко стремятся создать непреодолимые препятствия любой адекватной специфике ситуации природы для своих конкурентов, как реальных, так и потенциальных, с целью блокирования их попыток выйти на контролируемые ими рынки. Как следствие, «в этих условиях ослабевает конкуренция как фактор развития экономики и повышения эффективности производства»68, и нередко «возникает необходимость регулирующего воздействия со стороны государства по преодолению монополистической деятельности хозяйствующих субъектов и развитию конкурентной среды»69.

Нередко дополненное приёмами нечестной конкуренции данное обстоятельство способствует появлению монополии там, где на рынке спокойно могли бы уместить и несколько продавцов, пусть и достаточно крупных. Впрочем, в последнее время, вследствие контроля со стороны государства, пытающего пресекать методы нечестной конкуренции, и эффективности таких его действий подобные сценарии развития событий почти не наблюдаются^70.

При «монопсонии» или монополии покупателя «монопсонист» получает дополнительную «монопсоническую прибыль» сверх нормы экономической прибыли рынка совершенной конкуренции путём занижения цены покупаемого им ресурса обычно вне зависимости от структуры рынка продавца. Подобные действия, конечно же, уменьшают объём рынка и препятствуют созданию условий его наиболее эффективной работы.

Вне всяких сомнений, здесь они искажают механизм экономики, причём почти всегда очень сильно. Исправление же ситуации путём применения, например, ценовой дискриминации зачастую из-за оказываемого негативного морального воздействия на поставщиков ресурсов, вынужденных соглашаться с разными ценами, зачастую принципиально невозможно.

В результате, монопсония, когда она сильно влияет на экономику, может контролироваться государством или обществом с целью ограничения её аппетитов. Как и в случае монополии, контролирующие органы, регламентируя цены закупки ресурсов и их объёмы, ставят перед собой цель достичь параметров работы рынка с совершенной конкуренцией.

Реализовать такую политику оказывается тем легче, что для покупателя, в отличие от продавца, объём контролируемого им рынка особого значения не имеет. Кстати говоря, именно по такой причине явного нарушения симметрии никогда не может быть естественного монопсониста.

Олигополия и олигопсония. Промежуточное положение между монополистической конкуренцией и монополией занимает «олигополия», которая характеризуется наличием на рынке небольшого количества продавцов, считающихся «олигополистами», продающих, как правило, дорогие товары. Как и монополия, является следствием эффекта масштаба, хотя, в отличие от монополий, на считаемых олигополиями рынках нередко могут предлагаться дифференцированные, причём зачастую весьма и весьма сильно, а не только однородные стандартизированные товары.

В принципе, никакой особой связи между производимыми олигополиями товарами не наблюдается. Возможность возникновения такой рыночной формы объясняется не особенностями товара и технологией его производства, а историей.

Впрочем, величина выхода на рынок в условиях олигополии, хотя и весьма существенная, но зачастую куда меньше, чем в случае монополии. Как следствие, контролируемая каждым участником олигополии доля рынка такова, что диктовать ему условия не может не только никакой другой продавец, но и все они вместе взятые.

Однако, в отличие от случая монополистической конкуренции, когда действиями одного из участников рынка остальные его агенты могут при желании пренебречь, при олигополии подобную линию поведения выдержать намного сложнее. С целью конструктивного реагирования на действия конкурентов участники олигополии и дифференцируют свои товары, используют неценовую конкуренцию, и одновременно внимательно следят друг за другом.

Боясь потерять свою долю рынка и стремясь захватить часть или весь рынок соседа, участник олигополии быстрее прореагирует на реализованный своим конкурентом факт снижения цен, чем на явление его роста. Нередко участники олигополии берут пример с признанного лидера рынка, помимо всего прочего, формирующего свою политику по принципу «издержки плюс приемлемый для него уровень прибыли».

Собственно говоря, хотя так случается обычно реже, инициативу изменения цен может осуществлять и не лидер. И здесь, как и в случае с законодателем мод, хотя его инициативу обычно игнорируют куда реже, в зависимости от специфики конкретной обстановки, прочие участники олигополии могут как блокирующими шаг конкурента действиями со своей стороны, так и не заметить его, что заставит возмутителя спокойствия для сохранения своей позиции отыграть назад.

Зеркально относительно инициативы понижения и повышения цен на используемые ими факторы производства ведут себя участники олигополии со стороны покупателей, называемой «олигопсонией». Операторы такого рынка или «олигопсонисты» в конкурентной борьбе за ресурсы желают не утерять своих поставщиков и приобрести лучшие по качеству факторы производства, по возможности, в большем количестве за счёт своего конкурента.

Олигополия всегда завышает цену, а олигопсония занижает её по сравнению с рынком совершенной конкуренции. Они сужают объём рынка и приводят к ухудшению условий функционирования экономики, хотя, в отличие от монополии и монопсонии, величина вносимых ими искажений имеет меньшие размеры.

Совокупность факторов реальной жизни всё же приводит к тому, что размер олигополий и олигопсоний, особенно, олигополий, обычно оказывается завышенным по сравнению с оптимальным размахом деятельности^71. Опасность также проистекает и от стремления экономики к усилению связности, часто извращаемому при злом умысле.

Дело в том, что небольшое число участников олигополии и олигопсонии, в отличие от случая рынка монополистической конкуренции, и невозможность справится, по крайней мере, легально с одним из них даже путём объединения усилий всех остальных операторов данного рынка толкает их к заключению договоров между собой в рамках «картельного соглашения». Предназначение образованного ими «картеля» заключается в делении рынка на контролируемые на праве исключительности каждым членом картеля зоны, а также установлении у них единого взгляда на совместно проводимую каждым участником соглашения ценовую политику.

Иначе говоря, производители нередко превозносят конкуренцию лишь на словах, в основном теоретически, и почти всегда только до того момента, когда она не коснётся их своей негативной стороной безжалостной выбраковки даже в незначительной степени неадекватных складывающейся ситуации решений. Как следствие, при первом же удачном случае они никогда не прочь установить между собой сговор с целью поправить собственное положение за счёт потребителя.

Однако, какую бы прибыль не давал бы картель, принципиально соблюдение определяемых им правил постоянно невозможно осуществлять только за счёт действия одних лишь рыночных сил. Осуществляемая дискретно изменчивость окружающего мира приводит к тому, что вчера устраивающее всех соглашение, казавшееся незыблемым навечно, нередко спустя даже самое короткое время по самым различным причинам оказывается для всех также столь же и неприемлемым.

Характерным примером является судьба картеля ОПЕК (Организация стран экспортёров нефти – прим. автора), являющимся легальным картелем части нефтепроизводящих стран. Несмотря на ряд достижений, он так и не смог полностью реализовать всех стоящих перед ним целей, хотя, в отличие от многих картелей, и оказался долгожителем.

Разумеется, в каждом конкретном случае всё обуславливается спецификой складывающейся ситуации. И потому причиной развала картеля могут быть не только объективные факторы в виде разности издержек производства или оказывающего неравномерное влияние спада, заставляющие одних участников сговора требовать себе компенсации.

Ими нередко оказываются и осуществляемое под любыми благовидными предлогами самое банальное мошенничество отдельных договорившихся сторон. Да и отсуствие надёжных барьеров для ограничения вступления в отрасль, получающую повышенные прибыли за счёт покупателя, со стороны участников картеля также может его развалить.

В результате, в отличие от монополии государство реже регулирует олигополию и олигопсонию, в том числе и по причине некоторой сложности определения наличия подобных рыночных структур в ряде непростых ситуаций. Прямое вмешательство государства наблюдается обычно в случае обнаружения соглашений участников, когда появляются юридические предпосылки применения антитрестовского законодательства.

Впрочем, иногда и само государство для стабилизации ситуации способствует заключению картельных соглашений между участниками рынка. Особенно широко такая практика использовалась во время выхода из экономического кризиса 30-ых г.г XX–ого в., хотя и сейчас в условиях инфляционной экономики её часто применяют, например, в таких отраслях, как транспорт, энергоснабжение, водоснабжение, банковское дело и в сельском хозяйстве.

Естественная монополия. Среди всех видов монополии особое место занимает «естественная монополия». Её возникновение в специфических ситуациях неизбежно, ибо «естественная монополия, по определению, – это такая рыночная ситуация, при которой минимизация издержек производства единицы продукции достигается при наличии одной-единственной фирмы, производящей данный продукт или услугу»72.

Иначе говоря, «естественная монополия существует, когда эффект масштаба настолько велик, что одна фирма может снабжать весь рынок, имея более низкие издержки на единицу продукции, чем имел бы ряд конкурирующих фирм»73. Ведь «в нескольких отраслях экономия, обусловленная ростом масштаба производства, особенно резко выражена и в то же время конкуренция неосуществима, затруднена или просто неприемлема»74.

Дело в том, что «там, где используется высокопрогрессивная технология, только крупные производители – крупные и в абсолютно выражении и относительно размеров рынка фирмы – могут добиться низких издержек на единицу продукции и поэтому продавать её потребителям по сравнительно низким ценам»75. И в таких случаях «традиционный аргумент против монополии, состоящий в том, что монополия означает меньший выпуск, более высокие цены и неэффективное распределение ресурсов, предполагает, что экономия на затратах была бы одинаково доступна для фирм и в высококонкурентной и в полностью монополизированной отрасли»76.

Однако, «в действительности часто дело обстоит не так; эффект масштаба может быть достижим, только если конкуренция – в смысле большого числа фирм – отсутствует»77. Конечно же, эффект усиливается, если монополия оказывается и монопсонией, пусть лишь и по части закупаемых ею ресурсов для производства.

Именно «такие отрасли называют естественными монополиями, и большинство из так называемых предприятий общественного пользования – электрические и газовые кампании, автобусные фирмы, кабельное телевидение, предприятия водоснабжения и связи – могут быть классифицированы таким образом»78. Как следствие, «этим отраслям обычно предоставляются государством исключительные привилегии»79.

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет, поскольку, исходя из своей природы, естественные монополии считают выгодным делом расширение производство, что при отсутствии регулирования и наличии на рынке нескольких его операторов приводит к вспышкам между ними ценовой конкуренции не на жизнь, а на смерть. Рано или поздно происходит банкротство более слабых соперников, которые поглощаются победителями.

А затем «развивающаяся чистая монополия может стремиться компенсировать прошлые убытки и полностью извлечь пользу из своего нового положения господства на рынке, назначая непомерные цены на свои товары и услуги»80. Вот именно с целью предупреждения такого и иных неблагоприятных сценариев, исходя из здравого смысла, государство и регулирует естественные монополии.

Действительно, конкуренция является лишь инструментом поддержания производителей в тонусе и их ориентации к нуждам потребителя. И потому, молиться на неё постоянно не стоит, ибо, она, как таковая, если имеется более адекватный для данных условий инструмент настройки, не нужна, хотя в иных случаях без неё обойтись нельзя или нежелательно.

И потому, «если конкуренция неуместна, следует создавать регулируемые монополии, чтобы избежать возможных злоупотреблений неконтролируемой монопольной властью»81. И потому, «в частности, регулирование должно гарантировать, что потребители получат выгоду от экономии, обусловленной масштабами производства, то есть от снижения издержек на единицу продукции (эта экономия достигается предприятиями общественного пользования благодаря их положению естественной монополии)»82.

Подводя итог сказанному, можно сказать, что, исходя из здравого смысла, в определённых ситуациях государство ничего не имеет против установления монополии, даже под своей эгидой. Правда, «в обмен на это исключительное право снабжать электричеством, водой или услугами автобусов в данной географической территории правительство сохраняет за собой право регулировать действия таких монополий»83, поскоку его цель состоит в том, «чтобы не допускать злоупотребления монопольной властью, которую оно предоставило»84.

Чаще всего, точнее, почти всегда регулирование выражается в назначении органами власти доступных для всех или подавляющего числа потребителей цен, дающих монополисту приемлемую прибыль. Если себестоимость производства продукции монополиста оказывается слишком высокой, то цена на реализуемый им товар обычно назначается на приемлемом уровне ниже производимых при его создании затрат.

Дефицит средств, коль скоро здесь имеет место решение власти, компенсируется из государственного бюджета. Конечно же, дотация обычно исчисляется так, чтобы монополист мог получать и прибыль, которая считается справедливой.

Прообраз идеала. Из-за почти полного и устойчивого отсутствия экономической прибыли, а также действенной защиты изобретателя от посягательств на его права первопроходца, рынки с совершенной конкуренцией и монополистическая конкуренция не дают финансовых оснований для проведения могущейся закончится техническими новшествами научной работы в массовом порядке. И любая рыночная структура со стороны покупателя, поскольку она является потребителем, не стимулирует разработку прогрессивных технологий.

Ввиду своего доминирующего положения на рынке и монополия, даже располагая финансовыми ресурсами для проведения соответствующих работ, в условиях инфляционной экономики также особенно не заинтересована в чём-то новом. Действительно, зачем чего-то предпринимать, когда в условиях инфляции финансирование любых издержек, в том числе и по ошибочным решениям, можно переложить на потребителя.

И лишь олигополия в такой ситуации может представлять собой рыночную структуру, способную осознанно осуществлять научно-технический прогресс. По крайней мере, здесь сочетается устойчивое наличие экономической прибыли, дающей свободные средства, и конкурентов, которых иными способами обойти не представляет возможным.

Однако, не всё так просто, и на практике инертность зачастую берёт своё и тут^85. Как показывает практика, подавляющее большинство важных научных открытий и изобретений, по крайней мере, в условиях инфляции, оказываются вовсе не связанными с олигополиями^86.

Обычно они делаются энтузиастами, организующими затем небольшие фирмы, которые при удачном стечении обстоятельств со временем нередко вырастают флагманами большого бизнеса. Правда, иногда новаторы работают в олигополиях и там добиваются реализации своих идей, хотя данное обстоятельство принципиально ситуацию не меняет.

В результате, государство, отражая потребность общества в реализации научно-технического прогресса, вводит патентование изобретений, гарантирующая владельцу патента права монопольного использования результатов своего интеллектуального труда в течение длительного промежутка времени. Втайне оно надеется, что получаемые от монопольного использования патента прибыли вновь будут потрачены на создание новых нужных обществу изобретений.

Впрочем, государство так поступает всегда, даже понимая, что получаемые от предоставленной им власти средства будут тратиться не самым оптимальным с точки зрения общества способом, ибо иначе нет особого смысла заниматься научно-техническим прогрессом. Зачем тратить силы, если от внедрения разработок по причине заимствования их конкурентами нельзя будет, по крайней мере, в длительной перспективе получить норму прибыли выше экономической, которая получается к тому же во всех прочих сферах деятельности.

И потому агенты рынка обычно предпочитают не интенсивное, а экстенсивное развитие, реализуя не прогрессивный, а инерционный вариант конкуренции. Игнорируя меры по проявлению своей индивидуальности, они устремляться туда, где имеются более дешёвые факторы производства, а при их отсутствии экономят за счёт нарушения технологического процесса, не исключая и распыления основных фондов путём игнорирования шагов по аккумуляции средств на их восстановление.

В результате, ничто не может заставить их вкладываться в научные разработки, во всяком случае, в достаточном объёме. И, по мере усложнения творческой деятельности, подобная тенденция становится всё более заметной.

Иначе говоря, рыночная среда в принципе, предпочитая синицу в руках журавлю в небе, не особенно склонна к инновациям. Как следствие, за исключением уникальных ситуаций, за которыми почти всегда просматривается воля государства или иной стоящей над рынком силы, определяющей развитие общества, рыночной среде обычно присуща не технологическая новизна, а та или иная степень затхлости.

Иначе говоря, антиномичность мира приводит к тому, что трудно совместить часто противоречащие друг другу вещи и получить идеал. И всё же стремиться к тому надо, тем более, что и древнеарийская философия утверждает, что он существует и при должно упорстве может быть найден.

Достижению прогрессивного варианта конкуренции и поддержанию рынка в таком состоянии будет способствовать умеренная постоянная дефляция. Преимущественной структурой рынка в таких условиях станет монополия, приближающаяся к состоянию естественной монополии.

Умеренная постоянная дефляция будет заставлять настойчиво искать новое даже тех, кому в инфляционной экономике ничего уже не надо. Наличие у подобных структур типа монополии и олигополии экономической прибыли свидетельствует, что отход от рынка совершенной конкуренции, то есть, движение от инерционного варианта конкуренции к прогрессивному варианту конкуренции является платой за возможность реализации прогресса.

Что же касается недоиспользованных мощностей, достаточно обычных для всех форм рынков, отличных от рынка совершенной конкуренции, то в условиях умеренной постоянной дефляции при своём наличии они будут демпфером возможного снижения темпа падения уровня цен, не говоря уже о возможности возникновения инфляции. Ещё одним их предназначением станет основа для поиска своей ниши, которую всегда надо целенаправленно и устремлёно искать.

Зачастую она будет представлять собой тот рыночный сегмент, который по причине своей недостаточной ёмкости и/или неразработанности, в настоящий момент не представляет ни для кого практического интереса. Предпосылки для его практической разработки создаст увеличивающий ёмкость рынка всеобщий прогресс, а конкретную реализацию осуществит упорство агента экономики, а когда и представителя рабочей силы, увидевшего в том своё призвание и шанс реализации.

Стимулирование умеренной постоянной дефляцией стремление к проявлению индивидуальности и вытекающее из потребности устанавливать коммерческие контакты усиление связности приведёт к тому, что, как в национальной экономике, так и в международных отношениях все формы конкуренции окажутся заменёнными межотраслевой конкуренцией. Как следствие, ситуация начинает описываться моделью Леонтьева^87, гарантирующей получение в условиях равновесия одинаковой нормы дохода у всех операторов рынка.

Вытекающая из таких обстоятельств увеличение в тенденции числа потребителей продукции предприятия и поставщиков его ресурсов повысит устойчивость его финансового положения, что не может не сказаться и на устойчивости работы экономики, особенно в ситуации, когда основу её выпуска составляют сложные товары. Не загоняя никого в угол, оно позволит каждому видеть свою нишу, отчётливо понимать, что экономическая деятельность есть не самоцель, а только средство решения проблем, преобразуя такое понимание в отношение к окружающему миру во всех его аспектах и нюансах.

Короче говоря, не только уменьшиться риск при внедрении новых товаров, особенно сложных, но и соперничество будет часто заменяться сотрудничеством, а когда в конкуренции кто-то победит, то, имея свою нишу, расширяющуюся по мере прогресса, никто своё место под солнцем окончательно не потеряет. Конечно же, в подобных условиях станет вполне обычной политикой продажа волею судеб доставшихся активов, пусть и важных для некоторого производства, но реализуемых потому, что такая деятельность не является профильной.

Широкое применение метода внутреннего хозрасчёта, переводя конкуренцию из внешней среды во внутрь предприятия, также внесёт свою лепту, приём не только в смысле повышения эффективности функционирования. Вместе с обсуждаемой в главе 5 политикой государственного товара они ликвидируют негативные последствия «вертикальной интеграции», когда происходит объединение в рамках одной структуры имеющих значительную власть агентов рынков.

В случае связи данных отраслей в рамках технологических цепочек при любых иных условиях нередко явно грозит снижением конкуренции до небезопасного для общества уровня. И пока, в отличие от древнеарийской философии, современная экономическая наука не в состоянии предложить эффективный рецепт решения данной проблемы, и, более того, можно смело утверждать, что, исходя из порочности её методологической платформы, никогда и не предложит.

Укрупнение предприятий. Неизбежное из-за усиления связности создание предприятий полностью повторяло основные этапы эволюции экономики. Как и следовало ожидать, на начальном этапе использования ещё достаточно примитивных технологий наибольшее распространение получили «единоличные предприятия» одного владельца.

Характеризуемые полным отсутствием волокиты, по крайней мере, при решении стратегических вопросов развития, они обладали тем недостатком, что размер капитала, который мог быть вложен их владельцем в дело, ограничивался его накоплениями и тем, что он мог занять у своих знакомых. Как те, так и другие возможности для подавляющего большинства людей во все времена обычно были, бывают, и, видимо, будут не велики.

Объединение потенциала нескольких предпринимателей при создании их «товарищества» позволяло им реализовывать более масштабные проекты, хотя до воплощения в жизнь грандиозных затей было ещё далеко. Конечно же, платой за подобный качественный скачок оказалось неизбежность согласований позиций участников товарищества, во всяком случае, по наиболее важным проблемам работы.

Поначалу, как владелец единоличного предприятия, так и участники товарищества отвечали по долгам своих предприятий, кроме находящихся на их балансе активов, также и своим личным имуществом. Постепенно, стала распространяться практика ответа по долгам предприятия в случае осуществления процедуры его банкротства величиной капитала владеющих им лиц, внесённой ими в «уставной капитал» предприятия, представляющий собой передаваемые организации её учредителями средства с целью обеспечения функционирования организации на начальном этапе.

Как промежуточное решение среди учредителей товарищества могут встречаться «полные партнёры», отвечающие в случае чего всем своим имуществом по долгам в формате «полной ответственности», так и «партнёры с ограниченной ответственностью», определяемой пределами их сделанного в дело вклада, что, как и следовало ожидать, называется «ограниченной ответственностью». Если в товариществе имеется полный партнёр, пусть и один, то платой партнёров с ограниченной ответственностью за своё привилегированное положение является их неучастие в управлении предприятием.

Если полных партнёров несколько, то за ошибку одного из них вынуждены платить все остальные полные партнёры, а партнёры с ограниченной ответственностью, когда они существуют, в размере их вклада в уставной капитал предприятия. Конечно же, данное обстоятельство выдвигает большие требования к выбору полных партнёров.

Ограниченная ответственность получила широкое распространение в период создания корпораций и именно оттуда была перенесена на практику единоличных предприятий и товариществ. Под «корпорациями» или «акционерными обществами», впервые возникшими в период резкой потребности в капитале при организации реально востребованных экономикой крупных предприятий, что стало нормой со времени строительства железных дорог, понимаются такие операторы рынка, чей уставной капитал формируется путём продажи своих частей, называемых «акциями», акционерам.

В рамках одного своего выпуска акции, в их изначальном смысле обычно дающие пропорционально своему числу из общего их количества право на участие в управлении предприятием и потому называемые «правами собственности», выпускают одного номинала. Формируемый в ходе их продажи изначально наделяющий предприятие средствами для работы «уставной капитал» корпорации называют также «акционерным капиталом».

В случае «акционерного общества закрытого типа» владельцы акций не могут их продавать никому без разрешения всех или большинства прочих акционеров, вынесенного с соблюдением действующего законодательства. Акции же «акционерного общества открытого типа» после регистрации корпорации без каких-либо особых ограничений могут продаваться на «вторичном рынке», под которым следует понимать фондовый рынок, кому угодно.

Первоначальный выпуск в размере разрешённого и зафиксированного в Уставе предприятия объёма и номинала или «эмиссия» акций выкупается, возможно, что и не весь, заинтересованными инвесторами на «первичном рынке». В дальнейшем корпорация может, как продавать по складывающимся на вторичном рынке ценам имеющиеся у неё акции, возможно неразмещённые на первичном рынке, так и покупать свои акции на фондовом рынке.

Приобретение акций акционерным обществом используется, как для поддержания их курса, так и для иных целей. Конечно же, цена акций или их «курс», по которому происходят такие сделки, а также операции на вторичном рынке, обычно, точнее, почти всегда отличается от номинала.

Акционерное общество может также увеличивать при наличии такой потребности размер своего уставного капитала за счёт дополнительных эмиссии своих акций. Как и первый выпуск акций, осуществляемый только после регистрации акционерного общества, подобные шаги производятся только после их официальной регистрации органами власти.

В современной практике акции делятся на обыкновенные акции и привилегированные акции. Если акции допускают право участия в управлении предприятием, то они называются «обыкновенными акциями», тогда как владельцы «привилегированных акций» не могут оказывать влияние на выбор решений.

Однако, в обмен на такое ущемление прав владельцам привилегированных акций гарантируется право постоянной выплаты дивидендов .Их размер в процентах фиксируется по отношению к номиналу привилегированных акций.

Правда, данное право в отдельных ситуациях, в основном тяжёлых для предприятия с финансовой точки зрения, может нарушаться. В случае «кумулятивных привилегированных акций» задолженность по выплате дивидендов у предприятия накапливается и погашается по мере возможности в будущем, а в отношении «некумулятивных привилегированных акций» всё проходит без каких-либо последствий для корпорации.

По обыкновенным акциям выплата дивидендов не гарантируется, хотя может производиться в условиях получения предприятием неплохих прибылей или для поддержания им курса своих акций на бирже. Конечно же, дивиденды по обыкновенным акциям выплачивают после того, как были удовлетворены требования владельцев привилегированных акций, а среди них в первую очередь начинается работа по расчёту с владельцами кумулятивных привилегированных акций.

Необходимо отметить, что, в отличие от акций, которые долгами с юридической точки зрения, не являются, дивиденды с момента своего признания считаются долгами предприятия перед акционерами. Как следствие, дивиденды платятся по всем акциям любого выпуска при условии, если они находятся в обращении, а не выкуплены корпорацией.

В результате, отражая связность фондового рынка в его общем понимании, привилегированные акции занимают промежуточное положение между долговыми обязательствами и обыкновенными акциями. Основное их отличие от любых долгов заключается в том, что приостановка выплат связанных с ними дивидендов, как и платежи по погашению задолженности по дивидендам по обыкновенным акциям даже после их объявления, не расцениваются как признак неплатёжеспособности предприятия со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Безусловно, акции, подобно наличным деньгам и векселям, являются объектом всевозможных незаконных махинаций, которые обогащают проходимцев за счёт честных граждан. Исходя из данного обстоятельства, их выпуск в обращение, как и вообще любых иных ценных бумаг, обязан находиться под действенным контролем государства.

Корпорации являются независимыми «юридическими лицами», то есть, ведут полный набор требующихся им бухгалтерских счетов и могут самостоятельно принимать решения, распоряжаться своими материальными и финансовыми ресурсами, брать на себя финансовые обязательства, а также заключать договора. Любые акционерные общества являются «корпоративными предприятиями», тогда как все прочие операторы рынка, хотя нередко в своих правах даже отделяемые от собственных владельцев в качестве юридических лиц, считаются «некорпоративными предприятиями».

Корпорации, обычно являющейся более крупным агентом рынка, и потому нередко имеющей значительные активы и возможности по генерации доходов и получаемых денежных потоков бывает намного легче взять кредит в банке, чем иным формам осуществления предпринимательской деятельности. Правда, из-за антиномичной природы \окружающего мира за такое преимущество приходится платить большей формализацией управления, могущей породить бюрократизм.

Акционеры, может быть, и не напрямую, а через своих представителей выбирают контролирующий стратегическое развитие корпорации «совет директоров». В свою очередь, совет директоров, возможно, что и из своей среды, назначает «президента» акционерного общества, который реализует выбранную стратегию и занимается решением текущих вопросов.

Совет директоров корпорации отсчитывается о своей управленческой деятельности и назначает, исходя из ситуации, размер выплачиваемых акционерам «дивидендов», являющихся частью полученной акционерным обществом прибыли, выплачиваемой владельцам акций пропорционально имеющему у них на руках их числу, которое в сумме может быть и меньше акционерного капитала. Если ситуация является тяжёлой с финансовой точки зрения, и/или приходится всю получаемую ею прибыль вкладывать в развитие, то совет директоров может принять решение не выплачивать дивиденды.

Акционеры или их представители на «собрании акционеров», где происходит слушание отчёта совета директоров, могут порекомендовать уменьшить размер выплачиваемых дивидендов, хотя такое случается весьма нечасто. А вот, когда совет директоров решит вообще дивиденды не платит, то тут они оказываются бессильны сделать что-либо.

Разумеется, вне зависимости от типов предприятий в случае проведения в отношении них процедуры банкротства или санации, исходя из всех активов, на которые могут быть предъявлены претензии, удовлетворение претензий к предприятию происходит в одинаковом порядке очерёдности, и до тех пор, пока имеются средства. Вначале погашаются требования граждан, перед которыми предприятие несёт ответственность за причинение вреда их жизни или здоровью.

Далее наступает очередь ликвидации задолженности по оплате найма рабочей силы, в том числе и учредителей предприятия, если они официально выполняли на нём какую-то текущую работу. После них удовлетворяются требования кредиторов, обеспеченные залогом имущества организации.

Затем, в случае наличия достаточного количества средств, производятся расчёты с бюджетом, а потом, если от используемых активов хоть что-то остаётся, удовлетворяются претензии кредиторов. Когда и после таких шагов у предприятия остаются представляющие ценность предметы, то они распределяются между его учредителями.

Впрочем, учредители или акционеры организации могут решить, что ему следует продолжать работу и после окончания процедуры банкротства или санации. Никто им тут ничего запретить не в состоянии, и организация, если её имидж по-прежнему высок, может продолжать работать даже под старым названием.

Разумеется, может случиться и так, что активов предприятия не хватает, а иски можно предъявлять на имущество его учредителей. В таком случае процесс изъятия у них представляющих интерес для проведения процедуры банкротства предметов, если претензии к ним не окажутся удовлетворенными ранее, ограничивается минимальным уровнем обеспеченности, позволяющей вести скромную жизнь с учётом достигнутого уровня благосостояния общества.

Урбанизация. Помимо создания предприятий, процесс усиления связности, в данном случае известный в своей крайней форме как «урбанизация», приводит и к укрупнению населённых пунктов вплоть до городских поселений, порождая в предельном варианте особо крупные города, называемые «мегаполисами». До определённого предела, являющегося единственной неподвижной точкой создания условий для проявления индивидуальности, становление городов вполне естественным образом способствует развитию экономики, поднимая её эффективность.

Дело в том, что поставщики ресурсов для работы предприятия не находятся на её заднем дворе, а потребители вовсе не толпятся около её парадного входа. И потому концентрация агентов рынка, рабочей силы, а также поставщиков некоторых факторов производства в городах удешевляет производство и, вполне естественно, способствует росту городов.

Концентрация деловой жизни в одном месте способствует также и значительному росту доходов. Формируя платежёспособный спрос, они дают возможность разворачивать виды деятельности, особенно в сфере досуга, которые, хотя и позволяют наполнить жизнь новыми красками и придать ей невиданный ранее смысл и разнообразие, но могут быть созданы лишь в среде проявляющих к ним внимание достаточно богатых потребителей.

И чисто деловой сфере рост масштабов деятельности позволяет, опираясь на эффект масштаба, выделять некоторые функции, в менее ёмких ситуациях выполняемые агентами рынка внутри себя самостоятельно, в отдельные производства, чья продукция в рамках соблюдения принципа самофинансирования начинает поставляться прочим операторам рынка. Как следствие, рост города, создавая адекватную инфраструктуру, обеспечивающую немыслимый для прочих ситуаций уровень комфорта жизни и работы, принимает самоподдерживающий характер.

Впрочем, структуризация окружающего мира приводит к тому, что до конца эволюции всё  одну точку свести оказывается принципиально невозможно. Как следствие, города возникают в местах, удобных, прежде всего, с финансовой стороны, для перевозки многих товаров, нуждающихся в громоздкой транспортировке.

Однако, проход через единственную неподвижную точку концентрации, превращает силы интеграции, выпукло демонстрируя работу второго закона термодинамики, в силы разрушения. Чрезмерная концентрация промышленности, всевозможные загрязнения среды обитания приводят к тому, что образ современного города, ранее притягивающего воображение миллионов, в их сознании изрядно блекнет.

И всё же, коль скоро город остаётся источником получения значительных доходов и тех благ, например, в области досуга, которые немыслимо получить в иных местах, то возникает проблема совмещения выгод городской жизни и нейтрализации присущих ей недостатков. Она логически приводит к стремительному возникновению около гигантских городов пригородов, куда смещается богатое население, а сам центр города или его «метрополия» постепенно превращаются в трущобы, населённые не имеющих перспектив и находящейся в новой форме рабства беднотой.

Во многих случаях, тем более, что прогресс даёт возможность использовать новые средства передвижения, ослабляющие привязку к прежним конечным или перевалочным пунктам транспортировки, в пригороды перебираются и многие предприятия. Правда, рано или поздно ограниченность возможностей приводит к тому, что и такие инструменты решения проблем, по крайней мере, при отсутствии внятной концепции их использования, исчерпывают себя.

В результате, на жителей городов обрушиваются все негативные стороны беспланового развития общества. В разросшейся подобно муравейнику метрополии с пригородами из-за стремительного темпа жизни люди не только не знают своих ближайших соседей, но и часто страдают от почти незнакомых деревенским жителям неврозов, являющихся ответом организма на атрофирование многих его функций и невозможности его приспособиться к новой среде обитания.

Самостоятельные попытки людей выйти из того положения, в котором они оказались, почти всегда логично приводят к снижению рождаемости, падению нравственности и иным терзающим современное общество всевозможным социальным язвам. Согласно древнеарийской философии, подобные проблемы, относящиеся к стратегической деятельности, а не к тактическим шагам реализации принятых планов, могут быть решены лишь при выработке единого плана.

Разумеется, на достаточно высоком государственном уровне, лучше всего, центральным правительством, по крайней мере, в отношении испытывающих трудности крупных городов. Составной его частью должна быть административное объединение метрополии с пригородами, а лучше, с окружающими город территориями, если она не была проведена ранее, поскольку административное деление здесь, пренебрегая эффектом масштаба, приводит к распылению ресурсов.

Управление экономикой. Экономическое поведение позволяет участникам экономического обмена находиться общий язык при общении между собой. Наличие же у них единой для всех цели, дающий доход каждому при реализации общего замысла, оказывается ещё одной эффективной предпосылкой плодотворного объединения.

Преимущества рынка. Присущая тактической деятельности внутренняя свобода делает идеальным инструментом реализации принятых планов стратегического развития именно рынок. Вне всяких сомнений, по той же причине нет и альтернативы применения метода внутреннего хозрасчёта на предприятии.

В рыночной системе все имеющие денежную оценку ресурсы используются, пусть и не всегда, но более или менее эффективно. По крайней мере, агенты рынка при прочих равных условиях стремятся действовать именно так, и потому нормально работающий рынок использует доступные ему ресурсы исключительно по назначению и с максимально возможной сейчас эффективностью с точки зрения реализации выбранного в данный момент общего замысла.

Оптимально приспосабливаясь к текущим условиям, в текущем плане рынок адекватно оценивает любые факторы производства и ресурсы с точки зрения достигнутого состояния экономики и имеющихся перспектив её развития. Ему под силу работать даже со столь тяжело анализируемыми сферами деятельности, как любая форма здоровой творческой работы.

Ещё одним преимуществом рыночной системы является, как предпринимательская свобода, так и свобода потребительского выбора. Собственно говоря, именно на такой основе рынок и может преуспевать.

Никто никого не гоняет по директивам могущественного планирующего органа между отраслями экономики. И предприниматели, и рабочая сила сами принимают в данном плане решения, свободно добиваясь увеличения своей выгоды посредством тех вознаграждений и наказаний, получаемых ими от работы с генерируемыми экономикой сигналами.

При достаточном уровне конкуренции все в принципе защищены от произвола друг друга. Иными словами, рыночная система органически совместима, как со здоровой личной свободой, так и свободой политической.

В результате, вся проблема сводится к поддержанию здорового состояния рынка. Выходом же работы такого рынка будут справедливые цены на обращающие на нём товары.

Безусловно, данный факт является очень важным, поскольку вычислить и установить такие цены никакой централизованный планирующий орган в силу ограниченности своих возможностей оказывается не в состоянии. И нужно отметить, что не только в условиях современной высокоразвитой экономики, но и, из-за вероятностного характера окружающего мира, в любых ситуациях, за исключением наиболее простых и прозрачных.

Положение дел в современной экономике, разумеется, простым и прозрачным не является. Как следствие, организующая работа рынка, если она дополняет действия плановых органов, экономит ресурсы и способствует повышению объективно востребованной всеми участниками экономики эффективности функционирования объединяющей их системы.

Эффективная оценка ресурсов, столь органически присущая рыночной системе, требует для поддержания работы экономики куда меньший уровень проверок, без которых не обойтись, и осуществляющую их прослойку бюрократии. Конечно же, данная особенность, ограничивая неоправданные возможности вмешательства государства в частную жизнь, способствует укреплению свободы в любых её здоровых проявлениях.

В форме совершенной конкуренции, как отмечалось выше, а в прочих условиях, о чём будет идти разговор далее, под воздействием умеренной постоянной дефляции рынок склонен выбирать наилучшие технологические решения, прекрасно проверяя их на прочность. Опираясь на принцип самофинансирования, он ставит преграду производству ради производства любой ценой, которое очень быстро, из-за чрезмерного роста затрат, становится неэффективным.

Предоставляя внешне равные возможности, рынок в своём нормальном состоянии стремится выровнять не только эффективность функционирования, но и распределение богатства. Он девальвирует, тем самым, любой престиж и ставит на первое место труд каждого человека и его вклад в общественное достояние.

Адекватная оценка стоимости факторов производства рынком в нормальном режиме его работы дополняется присущей ему локальной устойчивостью, создавая почву под ногами для любой востребованной в данной ситуации деятельности. Со стороны кажется, что «невидимая рука» рынка координирует усилия и «частные интересы» его агентов, каждый из которых направлен, прежде всего, на извлечение собственной выгоды или прибыли.

Однако, они легко укладывается в совместную деятельность населения по «общественному благоустройству». И очень важно, что «невидимая рука» рынка тут работает на общественных началах, не требуя взамен ничего

Недостатки рынка. Подобное сотрудничество оказывается очень плодотворным, ибо «капиталистический опыт показывает, что фирмы при минимальном контроле создали больше богатства, чем за всю предшествующую их появлению историю человечества»88. И всё же рынку как таковому присущи недостатки.

Например, «в то время, как агрегированное национальное богатство продолжало расти, его распределение оставалось неравномерным»89. И данный факт, конечно же, позволял ставить под сомнение то утверждение, что рыночная система снабжает общество именно теми товарами, которые ему действительно нужны.

Дело в том, что, как показывает практика, в экономике почти всегда «рост сопровождался разрушением экологической, социальной и политической среды, а также частыми колебаниями от процветания к депрессии»90. Вдобавок, «оставленное без контроля свободное предпринимательство оказалось склонным «кусать руку дающую» путём устранения конкуренции, создания монополий и, следовательно, разрушения тех «невидимых сил», на которые ссылались при обосновании конкурентной свободы»91.

А «с годами отрицательные побочные последствия свободное предприятия продолжали накапливаться»92. Вне всяких сомнений, подобное обстоятельство вызывало законное беспокойство всех здоровых сил общества

Ситуация усугубляется тем, что все попытки вмешательство в функционирование экономики посредством регламентирования рыночных отношений, несмотря на вызвавшие их благие намерения, привели к прямо противоположным результатам. Они лишь усилили её глобальную нестабильность, наглядно выпятив тот факт, что самой главной возможностью, предоставляемой рынком, является возможность прогореть.

Определённый вклад в понижение эффективности функционирования рыночной системы по сравнению с вполне достижимым в данный момент идеалом её безупречной работы вносит и конечность быстроты передачи информации, которая, как и скорость распространения любого взаимодействия в Мироздании, ограничена. Вместе с ограниченностью возможностей человека по её переработке нередко она подрывает самую основу эффективного функционирования рынка.

Под влиянием всех таких искажений желаемого, зачастую усиливаемых вероятностным характером окружающего мира, работа рынка в экономике разлаживается и возникает «экономический кризис», в явном виде отражающий наличие дисбаланса между покупателями и продавцами, инвесторами и владельцами свободного капитала. И нередко коллективная, но не согласованная между её участниками попытка выйти из такого затруднительного состояния приводит к резкому падению цен, не имеющему ничего общего с умеренной постоянной дефляцией.

Дело в том, что при отсутствии спроса на должном уровне требование соблюсти принцип самофинансирования может быть реализовано посредством увеличения денежных поступлений, а при их отсутствии ранее, то и просто получение, только при условии снижения цен. Правда, связность экономики, приводящая к наличию себестоимости у любого товара, ограничивает размах такого манёвра и ставит крест на попытках с его помощью соблюсти принцип самофинансирования.

Необходимо отметить, что дискретность Мироздания позволяет какое-то время держаться ценам на прежнем уровне даже при явном наличии в экономике кризисных явлений. К сожалению, так продолжаться долго не может, и зачастую медленно начавшееся их падение, бросая нацию в омут нищеты, перерастает в оглушительный обвал.

И потому, не без сожаления приходится признать, что, помимо бесспорных достоинств, рынку присущи и крупные недостатки. Будучи следствием проявления инертности, они являются изначально присущими ему «родимыми пятнами».

И почему нередко наблюдается такой феномен, как «попавший в плен рынок»93. В таких случаях «рынок просто не способен правильно оценить то или иное решение отдельных лиц или предприятий»94.

Дело в том, что уровень загрузки мощностей, связанный с адекватностью использования ресурсов, определяется стратегической деятельностью, стоящей над рыночными силами. Согласно древнеарийской философии, переход от одного состояния загрузки к другому происходит дискретно, хотя чисто внешне и видится непрерывным.

Вне всяких сомнений, данный факт означает, что предоставленный самому себе рынок может практически бесконечно долго находиться либо в положении депрессии, либо инфляционной лихорадки, хотя последний вариант, из-за своего разрушительного воздействия на экономику особо долго продолжаться не может. Беда заключается в том, что и то, и другое состояние способствует наилучшему использованию ресурсов лишь с точки зрения имеющегося текущего положения.

В результате, игнорируется оптимальный подход из всех возможных, что, кстати говоря, всемерно подтверждается практикой, согласно древнеарийской философии, являющейся критерием истины. Как следствие, «экономистам известны два случая резкого нарушения функционирования рынка, то есть, ситуаций, в которых рыночная система либо производила «не те» количества определённых товаров и услуг, либо оказалась не в состоянии вообще выделить какие бы то ни было ресурсы на производство некоторых товаров и услуг, выпуск которых экономически оправдан»95.

Видимо, самым характерным примером правильности сделанного вывода является факт длительности Великой Депрессии. Как известно, она случилась в мировой экономике в 30-ые г.г. XX–ого в., и фактом своей глубины и длительности подорвала доверие к классической экономической теории, которой до того момента все придерживались.

Она также явилась предпосылкой создания кейнсианства, расходящейся с классической теорией, ныне чаще всего известной как монетаризм прямо по любому поводу. Что самое печальное, проявляя антиномичность окружающего мира, одновременно каждый из таких взглядов на экономику имеет и свои здравые черты.

Как и следовало ожидать, выход из такого явно нестандартного положения может дать только древнеарийская философия. Ниже выяснится, что он заключается в ясном и понятном каждому члену общества планировании развития, благодаря которому он оказывается в состоянии видеть своё место в реализации общего замысла и занять его.

А без единого и грамотного плана, ориентируясь только на текущие интересы, рынок может сломать себе шею, пытаясь снять сливки здесь и сейчас. И в то же самое время, проявляя антиномичную природу Мироздания, он полностью игнорирует выделение ресурсов на совместные нужды нации, являющиеся единственной неподвижной точкой проявляющей сущности природы человека общественной жизни, способствующие росту богатства всех и каждого.

А их, даже и не в таком развитом организме, как современное высокоспециализированное общество, не так уж и мало. Почти всегда, как только люди начали целенаправленно организовывать свой быт, к их числу относилось эмиссия или чеканка денег, поддержание общественного порядка, а также защита страны и населяющих её людей от посягательств извне.

Со временем к данным проблемам добавилось строительство капиталоёмкой инфраструктуры, допустим, в виде маяка у входа в гавань, и множество других проблем, которые рынок, в силу своей ориентированности на текущий момент адекватно решить просто не в состоянии. А они нередко, например, как в случае эмиссии денег, реализации эффективных и действенных мер по охране окружающей среды или введении повышающего качество рабочей силы обязательного среднего образования, дают положительный эффект для всего общества, улучшая его совместное богатство и качество жизни.

Дело в том, что для агентов рынка не важно, что такие вложения будут давать отдачу, в определённых случаях и немедленную. Они принимают во внимание лишь то обстоятельство, что отдача будет косвенной и формально принцип самофинансирования нарушится, не позволяя им в явном виде вернуть затраченные средства.

Все отмеченные обстоятельства являются «побочными эффектами», ибо под ними понимаются «издержки или выгоды, которые выпадают на долю отдельных лиц или групп – некоей третьей стороны, не участвующей в рыночной сделке»96, а также в ходе реализации соответствующих планов государства. Когда для посторонних наблюдаются выгода, то речь идёт о «выгодах перелива», а убытки оказываются связанными с «издержками перелива».

Выгоды перелива резко повышают уровень благосостояния общества и богатства отдельных людей, тогда как при издержках перелива полученный одним участником рынка эффект многократно покрывается убытками и издержками немалого числа прочих людей, которые реально в происходящем никакого участия не принимали. Подобное случается, например, в случае потери здоровья в случае загрязнения окружающей среды.

И, наконец, ещё одним нередко неприятным фактом является то обстоятельство, что «рыночной системе как механизму распределения общественного продукта не свойственны какие-либо этические принципы»97. Вне всяких сомнений, оно представляет собой проявление инертности окружающего мира, заставляющей в некоторых условиях, особенно тяжелых с финансовой точки зрения, из-за требования неизменного соблюдения принципа самофинансирования многим забывать о том, что экономика есть всего лишь механизмом достижения поставленной цели.

Особенно часто оно возникает в условиях нарушения состояния эквивалентного обмена, случающихся при непрерывной реализации чисто внешне видимого дискретного перехода между двумя устойчивыми состояниями развития в ходе эволюции. И ещё ничего, когда подобное нарушение равенства справедливо вознаграждает осуществляющих столь нужный обществу прогресс новаторов, ибо иного пути для получения ими вознаграждения за свои труды не существует.

Хуже случается, особенно в период регресса, когда выгодами за счёт других пользуются те, кто их явно не достоин. Уже по одному тому, что такие шаги, вознося на вершину успеха и славы грязных всевозможных проходимцев^98, подрывают стимулы к честному труду, они обязаны считаться крайне нежелательными.

Выйдя из-под контроля общества, рано или поздно они стимулируют развитие деградационно паразитических потребностей, которые только в краткосрочном плане эфемерно демонстрируют муляж развития. За счёт уничтожения нравственности и накопленного ранее богатства. И стоит ли удивляться тому, что реальным конечным итогом разгула таких страстей всегда и неизменно оказывается развал не только экономики, но зачастую ослабление государства.

Нередко процесс заходит так далеко, что оказывается возможным и гибель страны вместе с населяющим её народом. Вне всяких сомнений, подобное обстоятельство является самой неприятной чертой рыночной системы, и о нём следует помнить постоянно, как и о том, что лишь удовлетворение демографически обусловленных потребностей позволяет, пусть и временными затруднениями, последовательно двигаться вперёд по пути прогресса.

Роль государства. Перечисленные недостатки рынка проистекают из-за отсутствия формулы выбирающей функции до конца эволюции. Их наличие в качестве органически присущих рынку родовых пятен наглядно свидетельствует о том, любые теории о непорочном зачатии экономики, где роль Богородицы играет Адам Смит, принципиально несостоятельны.

В своё время он создал теорию, подвёдшую правовую базу под капиталистический строй и такой его базовый элемент как предприятие, «которая утверждает, что свобода каждого человека действовать в своих экономических интересах обеспечивает благодаря «невидимой силе» максимальный экономический выигрыш для всего общества»99. О недостаточной истинности подобного постулата свидетельствует «общественный дисбаланс социальных издержек», которые в обычной ситуации отсутствия контроля не оплачивают ни производителя, ни потребители.

Ведь «распространение товаров индивидуального пользования требует наличия соответствующего объёма услуг общественного характера, которых обычно не хватает»100. И «нужно найти какой-то способ восстановления общественного баланса между товарами индивидуального потребления и общественными благами»101

К сказанному стоит добавить эрозию культуры, разрушающую основу существования общества в виде его высших интересов, и разрушение окружающей среды. Коль скоро в таких ситуациях рынку трудно, точнее, невозможно, задать адекватные денежные оценки многих подобных параметров, он вообще стремится использовать их как бесплатные ресурсы.

Близорукость рынка может ликвидировать лишь концептуальная власть, осуществляющая стратегический контроль развития общества. Конечно же, для общества лучше всего, чтобы данным вопросом занималось, опираясь на здравый смысл, подконтрольное ему государство, преследующее сбалансированное удовлетворение интересов всех слоёв общества.

Будучи единственной неподвижной точкой рыночного кругооборота, государство структурирует и направляет его на решения общих для общества задач. Нередко в ином случае, особенно в условиях кругооборота предпочтений, когда для каждого решения или мнения о нём, пусть и не всех, всегда находится лучший объект, например, у другой группы избирателей, согласовать позиции людей, тем более, если их много, посредством того же голосования невозможно.

Дело в том, что проявляемый в любой ситуации закон синархии требует наличие руководителя, по крайней мере, для координации усилий в рамках осуществления достаточно сложной деятельности, к которой, вне всяких сомнений, относится и реализующая развитие общества экономика. И здесь такую роль выполняет равноудалённое от всех государство, обеспечивавшее равные возможности для каждого и защищающее и улучшающее условия жизни всех реальных участников общественного договора, в чём заинтересованы все, кто хочет нормально и полноценно жить, выполняя свой долг.

Разумеется, если роль концептуальной власти не выполняет государство, то за её реализацию берутся иные силы, в том числе и самому обществу враждебные и желающие решить не стоящие перед ним проблемы, а использовать его потенциал для достижения своих целей. К сожалению, подобных примеров не так уж и мало.

Кстати говоря, именно они так любят теорию ночного сторожа, в которой государству предусматривается роль охранника сложившегося положения дел, а не активного участника процесса развития общества. Стоит ли удивляться ситуации, когда общественное развитие направляется на достижение целей, зачастую ему принципиально чуждых, и в современном обществе создаётся такая атмосфера, когда честно разбогатеть оказывается очень трудно.

Вне всяких сомнений, не является панацеей от таких бед всемерная регламентация каждой стороны жизни. Следует отказываться от таких однобоких взглядов на многогранную объективную действительность, тем более, что примеров экономического чуда, являющихся следствием адекватного управления развитием, более чем достаточно.

Собственно говоря, предлагаемая в качестве альтернативы явному бессилию современной экономической науки в данном вопросе позиция древнеарийской философии предусматривает управление экономикой со стороны государства, исправляющей присущую рынку близорукость, совмещая к общей выгоде максимальную прибыль каждого с наибольшей выгодой всех. Ориентируясь на поставленные и озвученные цели, каждый агент рынка и представители рабочей силы смогут формировать у себя наилучшим образом приспособленную к востребованной объективной реальности систему рациональных ожиданий, руководствуясь которой они наилучшим образом будут совмещать свои интересы с общим благом.

Что же касается тех сфер, которые обязаны, например, как охрана порядка, защита границ и эмиссия денег, находится в монополии государства, то оно обязано поставлять их обществу в целом и каждому его члену, когда требуется, на должном уровне качества. Оно также должно обеспечить безопасность пользования данными услугами на всех стадиях их производства и потребления, эффективно отсекая, когда нужно, всех, кто на каждой стадии процесса не должен его касаться.

Безусловно, одной из самых важных задач государства является, особенно в тяжёлые времена, поддержание тонкой грани баланса между вытекающим из эквивалентного обмена равенством и воздающей за усилия по реализации прогресса справедливостью. Следует блокировать сильные нарушения такого равновесия, ибо без его соблюдения не только ничего иное достигнуто быть не может, но и создадутся предпосылки для развёртывания разного рода негативных процессов.

Выгоды плана. Прежде всего, наличие плана позволяет наиболее оптимальным образом использовать ограниченные ресурсы. Представление цели, пусть даже в общих чертах, когда обстоятельства не позволяют произвести её детальную конкретизацию, позволяет последовательно, адекватно используя предоставляющиеся возможности или нейтрализуя появляющиеся угрозы, стремится к её достижению в ситуации, когда каждый за каждого.

Ценность такой системы управления особенно возрастает в условиях вероятностного характера Мироздания. План расставляет всех по местам, обеспечивает каждого делами, а они из-за ограниченности возможностей будут иметься всегда.

Он также способствует выполнению задачи, организации заработков на такой основе и признанию общества. Реализуя эффективное взаимодействие государства и общества, план позволяет каждому заинтересованному участнику рынка ясно понять и быстро найти своё место в имеющихся и создаваемых условиях работы, реализует предпосылки наиболее адекватного использования используемых ресурсов не только в краткосрочной, но и долгосрочной перспективе.

Разумный единый план является единственной неподвижной точкой развития экономики. Препятствуя образованию хаоса, он минимизирует издержки общества, высвобождает ресурсы для действительно востребованного использования из таких явно гипертрофированных отраслей как реклама, а также за счёт уменьшения запасов, которые в условиях экономики приходится держать для парирования всяких непредвиденных случайностей.

А иначе, как показывает печальный опыт человечества, не подверженное единому плану развитие приведёт только к появлению и дальнейшему усилению диспропорций в экономике. Рано или поздно возникает кризис перепроизводства со всеми вытекающими отсюда последствиями, тогда как разумное планирование позволяет, пусть и не ликвидировать полностью, но минимизировать неприятности и подготовить благоприятные перспективы, а не ждать их, как у моря погоды.

Вдобавок, что, разумеется, весьма немаловажно, планирование позволяет мыслить перспективно, чётче координировать предпринимаемые усилия и определять стоящие задачи, устанавливать показатели деятельности для последующего контроля, демонстрирует взаимосвязь всего, что имеет отношение к делу. Наглядно вырисовывая перспективы и способы их достижения, планирование позволяет резко уменьшить численность, как в абсолютных показателях, так и относительно тех, кто реально занят производством, обслуживающего персонала.

Необходимо отметить, что данная проблема не является исключительно родимым пятном социализма в его советском варианте реализации. В действительности численность клерков в СССР была намного меньше того уровня, который сейчас существует на Западе, хотя их работа заключается вовсе не в том, что следить за выполнением установленного на самом верху чрезмерно детализированного плана, а блокировать вытекающие из-за отсутствия на уровне государства хоть какой-то системы планирования.

А ведь планирование основано на предвидении и потому просто физически необходимо. По крайней мере, в наш век стремительно усложняющихся технологий, когда любая частная деятельность имеет шанс на успех лишь при адекватном внешнем оформлении, которое является частью приемлемого для всех замысла и представляет собой инструмент бесструктурного управления, воздействующий на ситуацию не прямыми директивами, а косвенно.

И, если раньше, когда общество было менее развито, и потому стратегия его эволюции могла и не оглашаться с целью детализации реально требуемых для понимания всеми её частей, то сейчас, когда знания в течение жизни устаревают и заменяются новыми по несколько раз, совсем другое дело. Как следствие, «интерес к отчётливо сформулированной стратегии появился в фирмах совсем недавно»102, хотя, «тем не менее, история предпринимательства имеет яркие примеры специальной подготовки стратегий и удачного их применения»103.

В результате, в деловой сфере получает всё большее распространение «предпринимательский тип поведения», который «влечёт за собой совершенно другое отношение к изменениям»104. И, «вместо того, чтобы подавлять и минимизировать изменения, предпринимательская организация стремится к ним»105.

Иначе говоря, «вместо того, чтобы стремится к сохранению прошлого, предпринимательская организация выступает за непрерывное изменение достигнутого состояния»106. И потому «вместо реакции на возникшую проблему предвосхищаются будущие возможности»107.

С чисто технической точки зрения «вместо одной генерируются многочисленные альтернативы»108. И, после того, как они были найдены, начинается новый этап работы.

Его отличительной чертой является то обстоятельство, что «процесс принятия решений направлен на выбор лучшей из имеющихся альтернатив»109. После совершения окончательного выбора, пусть даже только и с точки зрения текущего положения дел, начинается работа с найденной стратегией в рамках «стратегического управления».

Совмещаются ли план и свобода? Печальный опыт любой достаточно крупной бюрократической системы даёт все основания ставить вопрос о том, не подавит ли наличие плана здоровую свободу, прежде всего, свободу самовыражения. Оказывается, если применять ориентированную на достижение конечного результата систему управления, которая подробно будет обсуждаться в главе 10, план не только не подавляет свободу, а является необходимой предпосылкой её реализации.

Дело в том, что, когда всё идёт в гору, ошибки ликвидируются, причём нередко сами собой. А вот, когда всё валится, то отрицательный результат может дать даже элементарный пустяк, который по принципу домино, бумерангом возврата усиливая данный эффект, затянет в пучину кризиса не только того, кто допустил ошибку, но и его значительное окружение.

Именно из такой особенности окружающего мира и нужен план. В случае развития страны он позволит снять с агентов рынка, а также с имеющей отношение к делу части рабочей силы, связанную с неопределённостью рынка нагрузку, позволяя им сосредоточиться на детальной доработке выставленных государством целей, решающих проблемы общества.

Собственно говоря, данное утверждение, создающее основу для разрешения столкновений любых интересов, верно всегда. И даже в условиях жёсткого социального регулирования для агентов рынка имеются многочисленные сферы приложения усилий, например, переобучения рабочей силы.

Сейчас же значительная нагрузка, которую куда эффективнее может выполнить именно государство, и только оно, ложиться на отдельные предприятия, перегружая их несвойственной работой. И, стоит ли тому удивляться, что такой дисбаланс приводит к ухудшению качества их работы и её конечного результата.

Ситуация усложняется и тем, что текущая деятельность, особенно, когда находишься в её гуще, проявляя свойство инерции окружающего мира, затягивает. Как следствие, стратегическая деятельность по развитию, если не уделять ей должного внимания, постоянно оттесняется на второй план текущими проблемами^110.

В какой-то мере, исходя из закона синархии и инкапсуляции на каждом его уровне, выходом из ситуации является децентрализация управления^111, когда сотрудничество регулируется справедливым распределением между участниками получаемого от их совместной работы результата^112. Конечно же, огромную помощь здесь окажет применение вкратце описанного выше метода внутреннего хозрасчёта.

Однако, такой подход не даёт полного и окончательного решения проблемы, которое под силу лишь государству. Именно оно обязано определить принцип взаимодействия и так осветить перспективы развития, чтобы каждый участник рынка и представитель рабочей силы увидел своё место в реализации общего замысла и занял его.

Действительно, разумные ограничения вовсе не стесняют свободу деятельности, а просто предоставляют ей точку опоры, которая позволяет глубже раскрыть людям свою индивидуальность и добиться больших успехов. Иначе говоря, у каждого главного игрока современной экономики, то есть, государства и частной инициативы, есть своя ниша, и у них нет никакой причины вмешиваться в дела друг друга, ограничивая свободу и внося хаос в государственное управление.

Яркий пример дают задаваемые государством правила дорожного движения и соблюдение общественного порядка. Своим сдерживающим характером они не мешают людям достигать выбранной цели, а помогают реализовать их планы.

Совершенно также обстоит и дело в экономике, если перед нею ставится задача обеспечения демографически обусловленных потребностей всего населения страны. Именно по такой причине осуществление государством планирования на уровне всей экономики будет большим подспорьем агентам рынка во всех аспектах налаживания своей работы.

Активное выполнение государством своей роли повысит эффективность капиталовложений, поскольку в противном случае возврат многих капиталовложений неизменно оказывается под большим вопросом. А в рамках предлагаемого подхода предлагаемая государственная поддержка проявления индивидуальности, опираясь на неизбежно возрастающую локальную изменчивость окружающего мира, обеспечит удлинение оборота капитала и связанную с ними стабилизацию.

Конкретные задачи правительства. Итак, главной задачей государства, которая в деталях своего выполнения станет раскрываться далее по ходу изложения, является определение путей развития общества и создание условий для дальнейшего развития общества в рамках востребованной жизнью перспектив, которые вызывают увеличение предложения. Выполнение же намеченных планов, исходя из требования достижения лишь конечных целей, надо возлагать на рыночную систему, в которой в идеале каждый займёт адекватное его способностям и наклонностям место.

Иначе говоря, исходя из потребностей общества и предоставляемых текущей ситуацией возможностей, государство конкретизирует полезность разных действий. А экономика, опираясь на такую информацию, демонстрируя собственную «стратегическую гибкость», организует свою деятельность.

Разумеется, планировать следует по возможности бескризисное развитие, уделяя пристальное внимание наличию в достаточном количестве всех требуемых для реализации намечаемых планов ресурсов. И когда планы не могут быть достаточно конкретизированы, следует возвращаться к их доработке вновь, как только такое станет возможным, уделяя особое внимание ликвидации или блокированию негативных явлений.

Сказанное относится как к самим агентам рынка, так и любым государственным структурам. Аксиома выбора гарантирует, что в каждом случае, по крайней мере, если очень того захотеть, может быть найден тот параметр или показатель, который бы характеризован истинное предназначение существования любой организации и позволял бы измерять степень адекватности её действий стоящим перед нею задачам.

Вне всяких сомнений, планы обязаны быть реалистичными, поскольку лишь тогда у реализующих их на практике людей появятся рациональные ожидания, и сбалансированными, как по пропорциям развития, так и по всем прочим имеющим отношение к делу параметрам. В случае появления каких-либо нарушений их надо исправлять, возможно, по крайней мере, тогда, когда требуются большие усилия, и путём отражения предполагаемых действий в следующих планах.

Наличие у государства возможности окинуть взглядом ситуацию с высоты птичьего полёта позволяет ему в качестве инструмента управления пользоваться «скользящим планированием», когда выработка решения на длительный срок, например, на несколько лет, периодически корректируется, обычно каждый год. В такие моменты не просто предполагаемые пути развития увязываются со сложившейся текущей обстановкой, но и учитываются совершенно новые реалии жизни.

Отмеченные повышенные возможности государства по анализу ситуации позволяют ему управлять экономикой по «слабым сигналам», чьи последствия предсказать сейчас, особенно на уровне отдельных операторов рынка, весьма непросто. И по мере выяснения их сути, особенно связанных с ними перспектив и угроз, слабые сигналы становятся «сильными сигналами», передаваемыми для дальнейшей обработки конкретным исполнителям.

Исходя из закона синархии, планы развития обязаны быть, по крайней мере, в идеале, согласованы сверху донизу по всей пирамиду административного деления страны вплоть до административного деления самого малого уровня. Подобно управлению экономикой, каждый уровень административной пирамиды указывает непосредственно подчинённым органам государственной власти, если они у него есть, общие направления развития, какими они ему видятся.

Получив подобные директивы, подчинённые органы власти уже дорабатывают их сами, исходя из доведённых до них установок и своего видения ситуации. Смыслом всех таких шагов должно стать такое обеспечение стабильности существования и свободы действий, которая бы позволяла бы реализоваться каждому выполняющему свой долг человеку.

Совмещение управления по конечной цели, отвечающей потребностям всего общества, и максимизация каждым оператором рынка и представителем рабочей силы получаемой от их деятельности полезности приводит к тому, что спущенные для реализации планы на каждом уровне станут дорабатываться только в сторону улучшения. Стоит ли говорить, что именно в такой ситуации экономика, передавая получаемые ею импульсы, будет работать наиболее эффективно.

Вне всяких сомнений, государство обязано осознанно стремится к выбору независимых от внешнего влияния концепций развития общества, отражающих его национальные интересы. Оно должно в любом случае строить здоровую экономику без излишней концентрации экономической и политической власти.

Однако, отвечая за стратегическое развитие общества, государству при прочих равных условиях следует стремиться избегать прямого вмешательства в экономику. Ему имеет смысл сосредоточить свои усилия на поддержании законности и порядка, создании всестороннего климата, стимулирующего проявление инициативы и организации инфраструктуры.

Ещё одной из его задач должно являться обеспечение стабильности развития и функционирования экономики. И, когда такое реально требуется, государство обязано осуществлять адекватную имеющейся действительности политику по накоплению капитала и его вложений в экономику, используя как крайний вариант различные востребованные жизнью меры.

Безусловно, главным объектом его внимания должны быть перспективные направления роста, его локомотивы. Если не остаётся ничего другого, то правительство обязано финансировать работу в данном направлении, хотя лучше всего не одно, а на равных правах с операторами рынка, когда они есть, и такое возможно по самым разным причинам.

И, хотя в наш век повсеместного и далеко не всегда успешного государственного вмешательства в экономику данный тезис оспаривается, существует много подтверждающих его истинность примеров. Они есть даже и в ратующих везде и всюду за отказ от управления экономикой США, где «крупные федеральные субсидии на строительство автомагистралей создали значительные финансовые предпосылки для использования автомобиля»113, и, конечно же, внесли тем самым весомый вклад в создание условий для развития автомобильной промышленности США.

Дело в том, что «неразвитость инфраструктуры представляет собой гораздо более серьёзную проблему, чем необходимость ещё до начала или одновременно с производственным инвестированием в машины и оборудование затратить значительные средства, которые прямо не связаны с производством и могут быть бесприбыльными»114. Вне всяких сомнений, особенно актуально данное замечание для слаборазвитых стран и территорий.

Действительно, «во многих слаборазвитых странах практически не развита адекватная инфраструктура, наличие которой является необходимым условием для частных производственных капиталовложений»115. Как следствие, «ужасное состояние автомобильных и железнодорожных дорог, не налаженное газо- и электроснабжение; построенные в давние времена коммуникации и обветшалые здания; отсутствие материальной базы образования и здравоохранения – всё это никак не способствует созданию благоприятного инвестиционного климата»116.

Иначе говоря, следует чётко понимать, что государство, несмотря на реализацию ряда мер разумной социальной защиты, обязано не кормить людей, а создать условия, когда они сами будут в состоянии заработать себе на удовлетворение демографически обусловленных потребностей при наличии такого желания. Как следствие, политика государства должна заключаться в том, чтобы дать людям как можно больше средств, которыми они смогут распорядиться с целью решения стоящих перед ними проблем, направляя свои усилия на повышение своего благосостояния и во благо всего общества.

Единственной неподвижной точкой реализации государственной политики должен быть адекватный запуск маховика экономики и поддержание его оборотов на должном уровне, за счёт чего люди и смогут решать свои проблемы. Иной подход бесперспективен уже потому, что невозможно помочь человеку, если он сам себе помочь не желает.

Выгода от предлагаемого подхода заключается и в том, что только в такой ситуации деятельность агентов экономики окажется востребованной, поскольку будет направлена на удовлетворение спроса, за состоянием здоровья которого обязано следить государство. Когда же государство начинает сильно вмешиваться в детальный характер функционирования экономики, то неизбежно и обычно довольно скоро работа агентов рынка направляется не на удовлетворение запросов их потребителей, а на выполнение распоряжений государства.

А они, коль скоро государство всё же является инструментом стратегического развития, а не тактической реализации принятых к выполнению планов, могут и нередко не имеют ничего общего с реальными проблемами жизни. Как следствие, ограниченные всегда ресурсы общества начинаются тратиться зря.

Они превращаются в не нужный никому и чем дальше, тем всё более низкого качества выпуск экономики. И чтобы не допустить коллапса, его постоянно обязано выкупать у производителей государство, ибо именно оно дало указание на такое производство, и пристроить своё приобретение неизвестно у кого, ибо спросом подобные товары не пользуются.

Вне всяких сомнений, довольно быстро в экономике возникает «потребительский дисбаланс», характеризуемый наличием неудовлетворённого спроса пусть и на фоне явного внешнего изобилия всего того, что людям совершенно не нужно. Кризис усугубляет ещё и тем, что даже те отдельные товары, которые находят своих потребителей, оказываются столь низкого качества, что реальной пользы от их потребления нет почти никакой.

Исконная продукция государственного сектора. Постоянной задачей государства является поставка обществу «коллективных услуг», называемых также «коллективными товарами» или «общественными товарами», в виде благ, выгодных обществу в целом, но чьё производство, по причине проблематичности возврата затраченных на него средств, осуществлять в индивидуальном порядке или силами даже довольно значительной части общества налаживать обычно никто не спешит. Конечно же, все они являются примерами тех или иных выгод перелива, позволяющими косвенно к увеличению всеобщего блага воздействовать на ситуацию, и в таком качестве неоднократно упоминались ранее.

Подобные трудности с финансированием, особенно, если требующиеся затраты бывают весьма велики, приводят к тому, что производство коллективных услуг, в идеале, на приемлемом уровне, как по их объёмам, так и качеству с ценами берёт на себя сила, реализующая в отношении общества концептуальную власть. Если ей оказывается государство, то финансирование данных мер производится за счёт сбора налогов и иных обязательных платежей и поступлений в его пользу.

Объём подобных вмешательств государства в экономику каждый раз определяется, исходя из специфики ситуации. возможность проведения адекватной оценки, конечно же, гарантирует аксиома выбора.

Правда, в жизни вполне возможна ситуация, когда выгоду от предоставляемых государством коллективных услуг получает, пусть даже и преимущественно, только часть населения, а не все. Здесь имеет смысл брать налоги с дальнейшим направлением собираемых средств на финансирование именно обсуждаемых услуг только с данной группы населения.

Необходимо отметить, что в некоторых случаях проблем с финансированием выпуска коллективных услуг со стороны не только части общества, но и отдельного человека может и не быть. И всё же, нередко даже и здесь, из-за достаточно легко реализуемой возможности использования такого в принципе полезного занятия во вред общества государства устанавливает здесь свою монополию на подобное производство.

Впрочем, когда специфика ситуации позволяет, государство может разрешить в выбранной сфере действовать различного рода специализированным «некоммерческим организациям», финансирующим свою деятельность из соответствующих преимущественно частных источников. Если же речь идёт о чисто коммерческом продукте, то ему следует создать монополию, либо под своей эгидой, либо разрешить, возможно не в полном объёме, оставляя что-то в своём ведении, учредить её удовлетворяющему обоснованным требованиям агенту рынка с правом своего контроля его деятельности.

Исходя из принципа голографичности и законов экономического поведения, любое вмешательство государства в экономику из числа описанных обязано реализовываться на основе принципа самофинансирования, когда налоговые поступления от увеличения деловой активности покрывают производимые затраты, а также максимизации получаемого эффекта. Именно такой подход позволяет государству возмещать расходы, которые оно осуществляет при производстве коллективных услуг, а в некоторых ситуациях и получать дополнительный эффект от своих шагов.

В результате, в любом случае связанный с выгодами перелива значительный экономический эффект направляется на благо всего общества. Исходя из закона синархии и инкапсуляции, сосредоточение таких функций обязано происходить на адекватном уровне управления, поскольку «хотя реальные издержки на единицу (милю) строительства улиц могут быть приблизительно равными и для ряда небольших независимых муниципалитетов и для органов управления всей метрополии, в достижении максимальной эффективности очевидные преимущества имеет единый план, координирующий объёмы строительства»117.

Дело в том, что «в таких общественных службах, как полиция и пожарная служба, уличное строительство и общественный транспорт, политико-административная фрагментация приводит к потере определённых качественных преимуществ, достижимых при планировании и координации деятельности этих общественных служб на уровне метрополии»118. Как следствие,«стремление к укрупнению общественных служб, вероятно, основывается более на качестве, чем на затратах: общегородская полиция лучше справляется с регулировкой транспортного движения и преследованием нарушителей, и достаточна велика для оснащения научными средствами раскрытия преступлений и укомплектования специалистами по подростковым и расовым проблемам»119.

Разумеется, по мере имеющихся возможностей государство обязано регулировать функционирование механизма издержек перелива. Обычно такое достигается адекватным налогообложением, которое, по крайней мере, в идеале заставляя производителя полностью учитывать все издержки своего производства, расширяет возможности рыночной системы по обслуживанию и защите интересов пользующегося её услугами общества.

Ещё одним неизменным предметом пристального внимания государства является «государственные резервы», которые в себя «включают запасы средств производства и предметов потребления, предназначенных для использования в чрезвычайных обстоятельствах (война, стихийные бедствия, крупные катастрофы типа Чернобыля и так далее)»120. Конечно же, объёмы и номенклатура, а также правила хранения, места складирования и использования государственных резервов задаются текущей спецификой и перспективой.

Главное, чтобы они содержали нужный спектр предметов первой необходимости в количестве, достаточном для потребления всем населением страны в течение весьма длительного промежутка времени. Все всяких сомнений, при прочих равных условиях государственные резервы должны создаваться в спокойное время заранее.

Роль и место науки. Связность Мироздания и стремление каждой индивидуальности к своему проявлению приводит к тому, что имеются разные пути развития. Одним из них является «прусский путь развития», заключающийся в подчинении других стран с целью их использования как поставщиков ресурсов для развития экономики метрополии.

Альтернативой ему является «американский путь развития», делающий ставку на углубление ёмкости внутреннего рынка и создание поддерживающего развитие экономики внутреннего платежёспособного спроса. Конечно же, возможность разрешения антиномии предопределяет появление «английский путь развития», совмещающего эксплуатацию колоний как источников сырья с использованием их как рынков сбыта товаров метрополии.

Вне всяких сомнений, наилучшим подходом является сопоставляемый правому полюсу антиномии единства и множественности американский путь развития. Позволяя проявляться индивидуальности, он со временем поставит перед нею вопрос о начале объединения с окружением и выхода за границы национальной экономики.

Как известно, локомотивом роста в случае использования американского пути развития была наука, предоставившая возможность осуществления в определённых условиях концептуальной власти даже одиночкам. С учётом сказанного научные исследования обязаны находиться под самым пристальным вниманием государства.

Сказанное, вне всяких сомнений, не означает, что серьёзная научная работа не может осуществляться частными операторами рынка. Государству отводится координирующая роль в основополагающих направлениях развития, и частники, конечно же, если их потенциал и силы достаточны, могут принять участие в реализации общего плана.

Разумеется, возрождение древнеарийской философии в современном научном формате снимает вопрос о разработке фундаментальной науки. Сосредотачиваться отныне стоит на прорывных прикладных исследованиях, которые, при грамотном управлении ими, не только создают условия для движения вперёд, но и в немалой степени, приводя к созданию потребляющих энергию мощностей производства, формируют источники своего финансирования.

Впрочем, исходя из стратегической роли государства, нет смысла отрицать тот факт, что оно, отводя важное место научным исследованиям при составлении планов развития, должно контролировать, а когда нужно, то и финансировать наиболее важные столбовые направления научных исследований. Доведение новых знаний до их практического применения преимущественно обязано проводиться агентами экономики или просто интересующимися такими вопросами людьми.

Исходя из необходимости уменьшения доли своего вмешательства в экономику, государство обязано привлекать для финансирования науки средства частных источников и действенно поощрять такие шаги, повышающие целевой характер использования средств. Конечно же, возможно и долевое финансирование столь важных для развития общества задач.

Безусловно, в условиях исчерпания многих невозобновляемых ресурсов и разворачивания глобального экологического кризиса роль науки и предложенный механизм управления её развитием будут только возрастать. В новых условиях, в которых придётся жить человечеству, наилучшим подходом является внедрение созданных на достижениях науки экологически чистых производств, а когда такое, по каким-либо причинам невозможно, то разработка таких технологических цепочек, в которых отходы становятся ценными ресурсами и вовлекаются в рыночный оборот.

При недостаточной развитости подобных технологий или их отсутствия законодательно должны быть определены требования к экологической чистоте используемых производств. Когда же избежать загрязнения всё равно не удаётся по объективным причинам, то следует определить предельные значения возможных выбросов вредных веществ в окружающую среду, распределяемых между предприятиями, являющимися потенциальными или реальными загрязнителями.

Ещё одним выходом из ситуации является создание и применение технологий, чьи отходы без проблем усваиваются природой. Здесь немало хороших примеров может показать и сама природа.

Например, в процессе метаболизма нашему организму нужно выводить из себя азот, накапливающийся в нём при распаде аминокислот. Решение данной проблемы напрямую через синтез аммиака, очень вредного для очень многих видов живых организмов, хотя он и образуется в интенсивно работающей мышце^121, по крайней мере, в качестве стандартного подхода, конечно же, неприемлемо^122.

Правда, нужно отметить, что такой подход можно считать единственно возможным, если рассматривать ситуацию лишь с точки зрения энергетических затрат. И всё же, из-за неприемлемости столь простого пути, данная технологическая проблема решается во многих живых организмах посредством синтеза связывающих азот мочевины или мочевой кислоты.

Иначе говоря, адекватный специфике ситуации выход был живой природой найден. И он оказался не так уж и плох.

Дело в том, что, несмотря на пониженную эффективность каждого шага, в своей совокупности технологические приёмы биохимии идут с куда большим коэффициентом полезного действия, чем те, которые использует человечество в своей производственной деятельности. Например, коэффициент полезного действия мышечного аппарата равен 50% (пятидесяти процентам), а двигатель внутреннего сгорания может «похвастаться» только 20% (двадцать процентов)123.

Да и оставшиеся 50% (пятьдесят процентов) полученной энергии наш организм не выкидывает на ветер, а использует для поддержания постоянной температуры тела, во всяком случае, у теплокровных животных или млекопитающих это происходит именно так. А 80% (восемьдесят процентов) энергии, не использованной двигателем внутреннего сгорания, практически всегда «обогревают мостовую».

И в вопросе о приемлемости отходов производства у природы есть чему поучиться. Например, трава, съеденная саранчой, восстанавливается быстрее, чем та, которая была скошена, поскольку слюнные железы кузнечиков выделяют вещество, стимулирующее рост остатков травы^124.

Да и всё, что выводится в природе из непосредственного оборота, пребывает в таком состоянии до поры до времени. Рано или поздно, но всем таким запасам «кладовых природы» находится применение, в том числе, и человеком.

К сожалению, сейчас здесь всё далеко от идеала, почему ныне «промышленная деятельность почти всегда наносит вред состоянию природной среды»125. На повестке дня вечно стоит вопрос «об удалении отходов химических и ядерных производств, об опасном содержании ртути в водах морей и океанов, о содержании ДДТ и других химических загрязнителей в почве и продуктах питания, а также о засорении среды бутылками, изделиями из пластмасс и прочими упаковочными материалами, не поддающимися биохимическому разложению»126.

Представляется разумным, что до тех пор, пока не сказала своего слова наука, с целью стимулирования бережного отношения к природе государству имеет смысл способствовать созданию и не препятствовать развитию рынка таких прав загрязнения, где предприятия могут продавать свои излишние квоты, которые они, не отравляя среду обитания из-за улучшения производства, не используют. Квоты могут приобретаться, как всеми теми, кому они нужны, так и сторонниками чистоты окружающего мира с целью уменьшения объёмов разрешённых выбросов.

Объём таких прав загрязнений по каждому их виду следует определять, исходя из возможности экологической системы по нейтрализации подобных воздействий, и, когда распределять среди предприятий пропорционально их реальным потребностям, а когда, особенно, если такое позволяет делать сложившаяся в экономике ситуация, и вообще сразу же выставлять на торги. Ограниченные возможности природы по переработке отходов производства своими силами приведут к явной неэластичности спроса на права загрязнения и сделают их действенным инструментом контроля над ситуацией.

Внутренний потенциал экономического роста. И всё же следует признать, что такой подход реальным выходом из стремительно надвигающегося кризиса не является. Лишь наука вместе со здравым смыслом, организуя расширение рыночного кругооборота, за счёт чего расширяется внутренний потенциал экономического роста, могут здесь помочь.

И в данной связи необходимо отметить, многочисленные примеры наглядно показывают, что скудость ресурсов при прочих равных условиях вовсе не оказывается препятствием развития, а представляет собой стартовую площадку для работы мысли. Видимо, одним из наиболее впечатляющих примеров даёт Япония, практически не имеющая своих собственных ресурсов, и, несмотря на такое обстоятельство, являющаяся одним из признанных лидеров современной экономики.

Дело в том, что главный ресурс развития есть человек, воплощающий в себе венец эволюции. Реализуя своё высокое предназначение, если нет иных реальных источников добычи иссякающего вида сырья, пусть и не используемых ранее, например, по причине технической невозможности, которая в новых условиях может быть эффективно преодолена, он обязан разрабатывать адекватные ситуации технологии, находя замену прежним материалам.

Поступить так, как показывает практика, легче, чем может показаться на первый взгляд. Нужно просто понять сущность проблемы с учётом всей имеющей отношение к делу специфики текущей ситуации и ясно сформулировать цель, для достижения которой нужно прилагать усилия, и, сосредоточившись на ней, получить желаемое.

На взгляд автора, одним из ярких примеров, демонстрирующим возможности человеческого интеллекта, является ситуация с порохом во Франции после победы Великой французской буржуазной революции. В те дни на повестку дня стал вопрос отражения агрессии интервентов, пытающихся восстановить старые абсолютистские порядки.

И тут среди всего прочего требовался чёрный порох, поскольку других видов пороха в те времена ещё не существовало. Специфика ситуации заключалась в том, что порох был слабым местом французской республиканской армии.

А всё потому, что в качестве одной из компонент при его изготовлении используется селитра, а её месторождений на территории Франции нет. Конечно же, трофейных запасов пороха и селитры французы также не имели, во всяком случае, в достаточном для удовлетворения их потребностей количестве.

Однако, в то время среди представителей французского правительства было много учёных (тогда ещё не было разделения учёных по специализациям, она только-только начиналась – прим. автора). Изучив химию проблемы, учёные предложили «способы добывания селитры путём промывания и выщелачивания почвы в погребах, конюшнях, хлевах, шорных мастерских и тому подобное»127.

Всё это удовлетворило потребность в селитре, а, значит, и в чёрном порохе на уровне, оказавшемся достаточным для получения перелома в войне, ибо «в результате принятых мер в одном только Париже ежедекадная добыча селитры достигла 50-60 тыс. фунтов»128. А «по всей Франции за 11 месяцев было изготовлено 22 млн. фунтов селитры»129, и французская буржуазная республика смогла устоять перед нашествием интервентов.

Ещё одним ярким примером, о котором стоит упомянуть, является история фотографии. Первоначально она базировалась на использовании серебра, стремительное исчерпание ресурсов которого, даже с учётом организации его повторного использования, питало мрачные прогнозы насчёт будущего данного вида человеческой деятельности.

Однако, идя в ногу со временем, фотография перешла на электронную основу. Обратившись к информационным технологиям, качественно преобразившись, она получила, что, видимо, и есть самое главное, новый толчок своего развития.

Собственно говоря, список подобных примеров можно продолжать очень долго. В качестве последнего впечатляющего достижения в данной сфере имеет смысл отметить производство биологических видов дизельного топлива, прежде всего, на базе растительных культур, что позволяет с опорой на их же базу производить их механическую обработку.

Ничто не ново под луной. Эффективность планирования для достижения разумных целей путём, базирующим на непреходящих ценностях общепринятой морали, особенно заметна при дефиците ресурсов. Здесь характерен пример Японии, добившейся, не обладая сколь-нибудь значительными запасами полезных ископаемых, в кратчайшие сроки осуществление тех целей, которые до того она в течение целого столетия безуспешно пыталась достичь военным путём.

Однако, пример Японии не является единственным, поскольку при беспристрастном изучении вопроса выясняется, что именно реализация полностью совместимых с национальным самосознанием проектов создала наиболее крупные экономики мира. И ещё больше общеизвестных примеров имеется на уровне отдельных операторов рынка.

Безусловно, наиболее наглядно влияние плана на достижение успеха видно в случае применения на предприятии метода внутреннего хозрасчёта. Внедряющий его руководитель, будь он даже трижды рыночником, поощряя проявление инициативы и ответственности на местах при выполнении общего задания, мягко говоря, крайне негативно отнесётся к известию о том, что кто-то работает на сторону, игнорируя свои обязательства в рамках технологической процесса.

Причина весьма проста – личная выгода одного сорвёт производственные планы и нанесёт всех остальным убытки. А перераспределение ресурсов на сторону, поскольку в современной высокоспециализированной экономике большей результат достигается при воплощении долгосрочных замыслов, почти всегда должным образом оформляемых на уровне отношений участников производства, а не текущих краткосрочных приработков, вряд ли компенсирует такую потерю посредством увеличения объёма выпуска в иных отраслях экономики.

Да, и какое дело руководителю предприятия до других агентов рынка? Его волнует только его дело, и никакие аргументы его не переубедят, и отмеченная инициатива может быть наказана вплоть до увольнения с волчьим билетом.

Дело в том, что нигде ничего лишнего при прочих равных условиях, особенно просто так, на случай возникновения спроса внутри предприятия, стараются не держать. Везде и всё жёстко планируется, и начинается с того, что «нормы продаж устанавливают в процессе разработки плана маркетинга на год»130.

Собственно говоря, ничего не мешает применять аналогичные подходы в рамках всей экономики. Конечно же, речь должна идти не о бюрократических перегибах в планировании, а об его реализации на базе здравого смысла.

И здесь показательным является опыт СССР в первой половине XX–ого в., когда степень его бюрократизации была не велика, и аппарат управления понимал, в чём же конкретно состоит его задача. Не знавший прежних примеров стремительный взлёт советской экономики, набиравшей силу в куда более тяжёлых условиях, чем все прочие страны, свидетельствует именно о пользе разумного планирования.

Иная трактовка и возражения тут не состоятельны. И действительно, если частник всегда эффективен, а государственные чиновники нерасторопны, то почему же, начиная, если не с момента своего зарождения, то с начала своего явного присутствия в экономике в виде значительных элементов, капиталистический строй периодически сотрясают жесточайшие кризисы перепроизводства, и чем дальше, тем всё сильнее и опустошительнее.

Разумеется, обладая правом эмиссии национальной валюты, государство в принципе при любых условиях не может оказаться в состоянии невозможности платить по долгам. Впрочем, сделанное замечание не позволяет утверждать, что государство является неэффективным собственников, ибо, в первую очередь, всё зависит от людей, поставленных перед ними целей и привлечённых инструментов для их практической реализации, включая систему управления.

Регулирование рынка. Сущность выбранной стратегической линии не может в определённых ситуациях не накладывать ограничений на реализующую её в конкретных шагах деятельность. Опора на здравый смысл позволяет и здесь выделить оптимальный инструментарий контроля над текущей ситуацией.

Отправная точка. Всем известные недостатки чрезмерно централизованного управления и рыночной системы проявляются тогда, когда они используются не на своём месте. Собственно говоря, люди не против применения любой системы, лишь она отвечала бы их представлениям о нравственности и порядке, а также обеспечивала бы жизнь.

Обеспечить адекватное применение и совмещение данных подходов, как отмечалось выше, обязано государство. Именно оно выставляет реально реализуемые цели, достижение которых позволяет получать прибыли участникам конкретной реализации процесса, совмещая тем самым данную столь важную для них цель с всеобщим благом.

Дело в том, что, будучи проявлением, соответственно, стратегической и тактической деятельности, план и рынок не противостоят друг другу, а взаимно себя в рамках своей компетенции дополняют, резко повышая эффективность функционирования экономики. Они целенаправленно подготавливают общество к будущим изменениям, и потому ставка, по крайней мере, в долгосрочном плане, не на рынок и его развитие в реализации принимаемых решений себя не оправдывает.

Безусловно, при выработке концепции развития не только не нужно привлекать политику, во всяком случае, там, где она не требуется. Следует чётко понимать, «что и «коммунизм» и «капитализм», на строительство которого мы постепенно перешли, по сути своей являются в определённой степени мифологическими структурами, за которыми не стоит столь же очевидно проявленная реальность»131.

Дело в том, что, с точки зрения здравого смысла, для того, чтобы тратить, необходимо прежде иметь то, что будет расходоваться. Предлагаемая в настоящей книге модель организации экономики позволяет сбалансировать демографически обусловленные потребности общества и возможности по их удовлетворению наиболее оптимальным образом.

В результате, «социализм» имеет смысл определить как общественный строй, направленный на удовлетворение социальных требований общества, возможно, даже в ущерб механизму их производства и осуществления, а «капитализм» представлять как организацию общественного производства, ориентированную на максимальное увеличение производственных возможностей^132. Кстати говоря, при таком подходе факт существования в своё время в Югославии государственного капитализма вовсе не представляется удивительным.

При таком подходе абсурдным оказывается непримиримое противопоставление капитализма и социализма. Отражая взаимосвязь между востребованными прогрессом здоровыми реально востребованными потребностями и средствами их удовлетворения, оно оказывается, конечно же, проявлением антиномичности Мироздания.

Правда, на первом месте, коль скоро, прежде чем что-то потребить, его нужно произвести, должно стоять увеличение производственных возможностей, которое обычно может произойти тогда, когда общество предпочитает большую часть созданных им благ не потреблять сейчас, а направлять их в сферу накопления. Получаемый от такой политики эффект, конечно же, усиливается в том случае, когда численность населения растёт быстрее возможностей экономики по воспроизводству его жизни и обеспечению его потребностей.

Уменьшение производственных возможностей имеет место в ситуации повышенного текущего потребления в ущерб накоплению и усиливается превышающим темпы развития экономики ростом населения. Конечно же, подобные неблагополучные варианты могут быть следствием чрезвычайных обстоятельств.

Разумеется, одной из задач развития является планирование деятельности, характеризуемой как можно меньшими отклонениями от предполагаемых в реализации показателей и преодоление последствий кризисов, если их не удалось избежать с наименьшими потерями. Позволяя избежать столь опасного для экономики перепроизводства, подобный подход оказывается органически совместимым с озвученными ранее принципами экономического повеления.

Если не оценка затрат и доходов, связанных с реализацией выбранного пути развития, разработка последовательности действий по реализации намеченного плана, а также проверка и оценка проведённой работы, то выбор целей, где такое возможно, должен быть адекватен пожеланиям непосредственных исполнителей, а то и вообще выбираться во взаимодействии с ними. Дополненный невмешательством во внутренние дела и ориентацией на конечный эффект подобный подход сделает процесс планирования куда более осмысленным и легче осуществимым.

Естественно, что он будет направлен главным образом не на развитие государственного сектора в любом его виде, а развивать частную собственность и способствовать укреплению личного богатства. Органам власти всегда нужно помнить, что их задача в основном состоит лишь в организации помощи рынку в развитии путём выставления приемлемым для всего общества целей и выбора адекватных путей их достижения, если рынок по каким-то причинам испытывает тут затруднения.

Поступать так заставлять необходимость соблюдения закона синархии и принципа инкапсуляции. Добровольному сотрудничеству с государством заинтересованных в получении прибыли операторов рынка также способствует:

·   ясно формирующее конечную цель планирование удовлетворения потребностей потребителей, а не производства;

·   перевод при помощи продаваемого по государственной цене государственного товара конкуренции напрямую конкурирующих производителей в более эффективную форму конкуренции между товарами;

·   самое широкое распространение метода внутреннего хозрасчёта в экономике, позволяющее превратить любую организацию в совокупность малых предприятий и в полной мере получить выгоду от крупного производства.

Дело в том, что иной подход, заключающийся в регламентации внутренней жизни и нередко в определении норм потребления ресурсов, которые обязаны строго соблюдаться, ограничивая свободу манёвра, зачастую не позволяет решать стоящие перед исполнителями задачи, во всяком случае, в ряде нестандартных ситуаций. Следует всегда помнить, что чрезмерная детализация не нужна, поскольку рынок для того и существует, чтобы учитывать на местах специфику дела.

О возможности сотрудничества в таких условиях, компенсирующих воздействие вероятностного характера окружающего мира, говорит множество фактов совместной разработки конкурентами стандартов, открытых систем и архитектур, то есть, доступных каждому желающему с точки зрения изучения их работы и дальнейшего использования данного знания в конкретных ситуациях. Обычно подобная информация игнорируют сторонники чрезмерного планирования.

Однако, и им следовало понимать, что разумные стандарты, которые они желают разрабатывать в гордом одиночестве, создают опоры приложения сил. Как единственная неподвижная точка любой осмысленной деятельности, они расширяют возможности и сферу работу и потому даже для конкурентов выгоднее любых своих личных разработок.

Иной подход, даже осуществляемый с самыми благими намерениями, как выяснится в главе 10, приведёт к возникновению бюрократизма, раковые метастазы которого в виде чрезмерного количества чиновников рано или поздно уничтожать любую базу экономического роста. Впрочем, и до такого печального момента истины бюрократизм всегда даст рассвет коррупции, деформирующей развитие экономики путём нездорового нарушения состояния эквивалентного обмена.

Вне всяких сомнений, описанная степень свободы, будучи реализована на практике, не только станет позволять при прочих равных условиях решать поставленные задачи в сторону улучшения от их начального варианта. Она начнет всемерно стимулировать поступать именно так, ибо только при таком подходе операторы рынка смогут максимизировать получаемую ими прибыль или выгоду, а при неудаче минимизировать свои убытки, как того требует от них экономическое поведение.

Собственно говоря, деловой мир уже давно идёт таким путём, если возможно, предпочитая сотрудничество конкуренции. Стоит ли говорить, что такие шаги расширяют ограниченные возможности, ибо полная автономность, особенно в области сбыта, когда напрочь отказываются от услуг посредников, неизменно оказывается слишком дорогим удовольствием, чтобы его можно было принять в условиях потребности соблюдать принцип самофинансирования^133.

Древнеарийская философия также утверждает, что, несмотря на свой рост в реальном выражении, доля управления на фоне самоуправления обязана убывать по мере прогресса. И потому, государство, вмешиваясь в экономику, обязано при прочих равных условиях выступать как партнёр, а не директивный орган.

Государство обязано осуществлять своё вмешательство в экономику так, чтобы люди чувствовали его присутствие в любом вопросе как можно меньше. Оно должно быть доступным для любого здравого диалога и, по возможности, предупреждать надвигающиеся на общество проблемы, а не ждать того момента, когда они встанут в полный рост.

Иначе говоря, люди вправе требовать от государства конструктивного подхода к решению любого вопроса, находящегося в его компетенции. Они могут и должны желать того, чтобы им была оказана как можно быстрее адекватная всесторонняя и конструктивная помощь, включая вступление с контакт с теми, кто способен решить волнующую их проблему, даже тогда, когда они изначально не знают, к кому же нужно обратиться.

Сказанное относится, разумеется, к масштабным проверкам различного рода. В принципе, государство в любой ситуации, прежде, чем выдвигать какие-либо требования, обязано обеспечить их выполнение, и тогда негативные аспекты различных его вмешательств в частную жизнь, включая создание благоприятствующих возникновению коррупции условий, окажутся, если не ликвидированы, то значительно уменьшены.

Из требования минимизации относительной доли вмешательства государства в экономику также следует, что уведомительные процедуры взаимодействия государства и его граждан при прочих равных условиях предпочтительнее иных подходов. И, конечно же, для экономии времени самое широкое распространение, допускаемое спецификой ситуации должен получить «метод одного окна», когда все вопросы решаются сейчас и в одном месте.

В результате, не надо бегать по инстанциям. Конечно же, всегда следует уменьшать степень формальности отношений, о которых многие ранее даже и не подозревали, и не заставлять по возможности людей приходить ещё раз в случае отсутствия у них на руках требуемых документов.

Стоит ли говорить, что предлагаемая модель лучше всего может быть реализована в тех условиях, когда властные полномочия разумно децентрализованы и сосредоточены в тех местах, где решаемая ими задача видна наиболее чётко. Конечно же, с целью укрепления ориентации на конечный результат финансировать соответствующие властные органы, исключая назначаемые ими штрафы, когда у них есть право их налагать, следует из тех бюджетов, на наполнение доходной базы которых их деятельность влияет сильнее всего.

Подобную привязку нужно осуществлять и следить за нею постоянно, так как с точки зрения древнеарийской философии роль и объём вмешательства государства в экономику в абсолютном выражении будет лишь возрастать. И тут нет ничего удивительного, ибо в любой экономической теории, даже той, которая стоит за регулирование рыночной системы при помощи имеющихся у неё механизмов, за государством признаются, пусть и очень ограниченные, права игрока в экономике, пусть и в виде только соблюдающего сложившееся положение дел «ночного сторожа».

Собственно говоря, древнеарийская философия утверждает, что вмешательство государства в экономику, как и сама экономика, будучи вспомогательными механизмами решения стоящих перед обществом проблем, исчезнет в момент наступление конца эволюции. А до тех пор разговор должен вестись не о экономии на расходах государственного бюджета, а о получении максимального эффекта от его регулирующей роли в экономике.

Главная цель. Исходя из здравого смысла, основной задачей государства должно быть обеспечение населения страны в должном количестве и адекватного качества товаров, удовлетворяющих «демографически обусловленные потребности», которые позволяют, как всем людям, так и каждому по отдельности, всесторонне реализовывать свой потенциал, проявлять собственную индивидуальность и выполнять свой долг. Коль скоро, согласно древнеарийской философии, прогресс в эволюции является основной задачей не только экономики, но и всего Мироздания, то все прочие потребности ему не способствуют, и потому должны считаться «деградационно паразитическими потребностями».

Производство же товаров, ориентированных на деградационно паразитические потребности, по возможности, не принимая во внимание никакие аргументы, должно всемерно и последовательно подавляться, как ценовой политикой, так и пропагандой здорового образа жизни, вообще вплоть до исключения их из спектра производства экономики. Конечно же, когда их нельзя по каким-либо соображениям производить вообще, то они должны быть категорически запрещены, а, если потребность в них есть, но доступ к ним обязан быть строго ограничен, то его следует эффективно контролировать.

Дело в том, что повышенные прибыли от реализации таких товаров явление временное, и обычно значительно перекрываются теми убытками, которые вызываются последствиями их потребления. И потому ориентированная на удовлетворение деградационно паразитарных потребностей экономика не только всегда и неизменно оказывается в глобальной плане неустойчивой, но и приводит к истощению ресурсов, зачастую весьма быстрому.

В результате, финал в любо случае оказывается один и тот же. Исчерпав ресурсы роста, пирамида деградации рушится, погружая доверившееся иллюзиям общество в омут нищеты и отчаяния.

Необходимо отметить, что практически всегда иные заявления делаются людьми, либо имеющими корыстные и нездоровые интересы, либо не до конца разбирающимися в ситуации. Взять бы, например, заявления о том, что налоги с товаров деградационно-паразитарного спектра могут способствовать пополнению бюджета.

Вполне возможно, определённые выгоды здесь будут иметь место. И всё же обычно они никогда не покроят издержки общества и государства по ликвидации связанных с такими товарами последствий.

Бездумное накопительство любого рода, безусловно, даже в случае товаров демографически обусловленного спектра приветствоваться не должно. Повышенным давлением на окружающую среду оно препятствует нормальному функционированию оборота ресурсов, без которого соблюдение условий эквивалентного обмена немыслимо.

Учитывая подобные печальные последствия, потребление в повышенном масштабе даже демографически обусловленных потребностей следует считать ненормальным явлением. Ведь потребности есть мишура, обрамляющая лежащую в основе процесса первоидею, почему их и надо удовлетворять ровно настолько, сколько и вправду нужно.

Наглядный пример порочности иной практики даёт дикая природа. Собственно говоря, она в ней не практикуется, поскольку животные потребляют ровно столько, сколько им действительно сейчас нужно, и поступают так, конечно же, неспроста, а на основании объективных законов развития Мироздания.

Подобная политика подавления нездорового и/или ажиотажного спроса известна как «демаркетинг». Собственно говоря, даже в нашем мире с его культом жёлтого металла демаркетинг вовсе не редкость^134.

Разумеется, наиболее важным показателем работы государства в данной сфере, единственной неподвижной точкой составляемых им для достижения такой цели планов, должен быть «жизненный стандарт». Он обеспечивает комплексное удовлетворение демографически обусловленных потребностей всех слоёв населения, исходя из объективных их заслуг перед обществом, с дифференциацией по возрасту, и создаёт приемлемые с точки зрения текущего момента условия жизни, включая не только условия отдыха и чистоты среды обитания, но и стандарты безопасного обеспечения труда.

Вне всяких сомнений, жизненных стандарт обязан выставляться с учётом имеющихся возможностей по его удовлетворению и прочих имеющих отношение к делу нюансов. Иной подход, популистский по своей форме, вне зависимости от выдвигаемых соображений, так или иначе, но всегда ведёт к регрессу и потому недопустим.

Будучи государственным товаром, жизненный стандарт представляет собой точку опоры желающего выполнить свой долг человека в океане его судьбы, и обязан обеспечивать минимальные условия жизни или заранее заданный в виде определённого «качества жизни», включая условия труда, быта и отдыха, «жизненный уровень» или «уровень жизни» на территории всей страны. Применительно к той или иной местности местные органы власти или управления могут дополнять или адекватно общим для всей страны показателям трансформировать его с учётом своей территориальной специфики.

Важной составной частью жизненного стандарта является постоянно обновляемый с учётом требований текущего момента «закон о защите прав потребителя». Поскольку, из сосредоточения на производстве подчёркивающих их индивидуальность товаров, все агенты экономики являются больше потребителями, чем производителями, то данный закон обязан учитывать интересы всех участников экономического обмена, работающих в рамках действующего закона и морали.

Иначе говоря, исходя из суверенитета потребителя, как единственной неподвижной точки действия сил саморегуляции рынка, государство обязано защищать лишь одного потребителя. По крайней мере, оно обязано поступать так до тех пор, пока рынок сам не начнёт самостоятельно и лучше выполнять данную востребованную всем обществом работу.

Жизненный стандарт обязан способствовать развитию, сохранению и преумножению народа во всём его здоровом многообразии, и позволять ему спокойно смотреть в своё будущее. С такой позиции государство обязано проводить политику непрерывности народной жизни, отражающей связь прошлого, настоящего и будущего народа.

Исходя из данной концепции, государство обязано без лишней нужды не выставлять на показ травмирующие людей негативные стороны жизни, хотя должно обеспечить доступ ко всему, что требуется для тех, кто действительно желает решить ту или иную негативную проблему. В основном же, конечно же, следует сосредотачиваться на позитивных моментах, хотя бы потому, что от них обычно больше пользу во всех отношениях.

Ранее отмечалось, что необъятность задач и конечность рабочих рук, особенно в условиях современной экономики, приводит к большому спросу почти на любой труд, давая, тем самым, практически каждому желающему возможность заработать. Как следствие, государству следует стремиться достичь высокого уровня жизни через высокую занятость.

Любой иной путь, учитывая, что обеспечение жизненного стандарта происходит за счёт производимой экономикой продукции, неизбежно ведёт к появлению иждивенчества на фоне сокращения базы по удовлетворению потребностей. Ничего удивительного тут нет, поскольку, когда в экономике никто не работает, то взяться товарам, которыми только и можно удовлетворить потребности, просто-напросто неоткуда.

И потому, с целью создания здорового морального климата в обществе, учитывая высокий спрос на рабочую силу в современной экономике, государство обязано стремиться к тому, чтобы значительная, если не большая часть совокупного дохода общества, выплачиваемого экономикой за потребление ею факторов производства, приходилась на оплату труда самых массовых профессий. Подобный подход не только является непременным условием обеспечения стабильности экономики в глобальном плане, но и оказывается необходимым условием поддержания высокого жизненного стандарта, а также стимулятором прогресса, ибо заставляет широко использовать заменяющую рабочую силу автоматизацию и/или технологические процессы, стремящиеся использовать большее количество капитала и меньшее число рабочей силы.

Вне всяких сомнений, неотъемлемой частью жизненного стандарта, пресекающей нездоровые тенденции в обществе, также должно быть пресечение государством всех действий и моментов жизни, противоречащих и нарушающих не только законы, но и общепринятые в обществе нормы. Конечно же, вместе с приемлемым уровнем жизненного комфорта в него обязана входить и нормальная экология всех мест обитания, а также защита принадлежащих всему обществу богатств недр страны от несанкционированного их использования и эксплуатации.

Высокий спрос на рабочую силу в современной экономике имеет и обратную сторону. Создавая обеспеченный платёжеспособный спрос для производимой ею продукции, современная экономика в высокой численности населения.

В противном случае она рискует остановиться, как с точки зрения осуществления процесса производства, так и по причине резкого уменьшения ёмкости рынка, которая своим обеспеченным средствами платежа спросом могла бы требуемый уровень производства поддерживать. Иначе говоря, неотъемлемой часть высокого жизненного стандарта должна быть государственная политика в области демографии, поддерживающая численность населения на приемлемом уровне.

Правда, демографическая политика государства, если только к тому не вынуждают чрезвычайные обстоятельства, не должна приветствовать и слишком быстрый рост населения. Если даже не принимать во внимание вполне реальную возможность падения жизненного уровня и повышения давления на окружающую среду, то в современных условиях в таком характере поведения совершенно нет никакой необходимости.

Дело в том, что в прошлом, при отсутствии системы социального страхования, её заменяли дети. Они позволяли надеяться, что при наступлении старости у их родителей будет не только угол, но и кусок хлеба.

Кроме того, большое количество детей в прошлом объяснялось не только невысокой производительностью труда, что позволяло лишь при их достаточном количестве на приемлемом уровне обеспечить родителей, но и высокой младенцев. Конечно же, сейчас, в эпоху успехов в профилактике и лечения множества заболеваний, а также создания института социального страхования реализация подобных валовых целей деторождения обычно уже не актуальна.

В результате, в настоящий момент тяжесть вопроса переносится на качество воспитания и образования подрастающего поколения, без чего нельзя преуспеть в современном мире. Да и сам стиль современной жизни непрестанно обычно отнимает значительное время и не особенно позволяет иметь родителям совсем уж многочисленные семьи.

Стимулируя производительный труд, государству следует настороженно относиться к предложениям о регулировании доходов и о проведении политики их выравнивания посредством вмешательства. В условиях нормально работающей экономики, во всяком случае, как позволяют надеяться приведённые в главе 5 доводы, в условиях умеренной постоянной дефляции, неравенство доходов не может быть слишком велико.

Исходя из целостности жизни, коль скоро она принадлежит одному человеку, исчислять получаемые им доходы следует применительно ко всей его жизни. При таком подходе они будут иметь куда меньший разброс, чем тот, который можно было бы ожидать, если сосредоточить своё внимание только на отражающей лишь текущий момент картине.

Политика высокого жизненного стандарта органически совместима с тенденцией уменьшение относительной доли вмешательства государства в экономику. Конечно же, органической частью такого образа жизни должна быть передача, если не всех, то подавляющей части доходов непосредственно тому, кто их зарабатывает.

Разумеется, получая значительную часть заработанного им на руки, каждый человек должен тратить их по своему усмотрению, исходя из своей жизненной позиции и понимания складывающейся ситуации и перспектив, а также характера платности за производимые рыночной системой товары, поскольку без экономики современное общество немыслимо. И одним из самых важных направлений расходов, во всяком случае, в молодом возрасте, должна быть оплата обучения.

Оплату обучения, в целях обеспечения его доступности, учащиеся могут производить за счёт специальных кредитов, выдаваемых по факту поступления и, возможно, уровню успеваемости. Будучи по характеру долгосрочным, такой кредит может погашаться на протяжении немалой части взрослой жизни.

Подобный подход не может не привести на уровне массовых закономерностей к повышению ответственности при выборе профессии. Конечно же, по тем же причинам он повысит успеваемость и эффективность расходования ресурсов и качество преподавания, так как у студентов появится рычаг воздействия на ситуацию в виде прямой оплаты.

Аналогично, когда такое позволяет сделать рыночная среда, государству не следует стремиться финансировать самому пенсионную систему и медицину, а перенести такие издержки, равно как и ответственность за свои действия и шаги, на самих людей, широко применяя здесь такие инструменты как пенсионные фонды и страховую медицину. Впрочем, наиболее востребованные аналогичные услуги строго определённого на каждый текущий момент перечня на принципе государственного товара, прежде всего, для генетически здоровых людей, обязано оказывать и государство, привлекая для финансирования такой своей деятельности в качестве источников часть сумм, поступающих на рентные счета граждан.

Государственный товар. Одним из инструментов создания цивилизованного рынка, единственной неподвижной точкой гарантированного государством качества товара и его контроля над ценами, является «государственный товар», заранее определённого качества и прочих имеющих отношение к делу характеристик, в градации свойств занимающий самую нижнюю ступень и потому продающийся не выше определённой цены. В случае отсутствия у него государственного товара продавец обязан отпустить выбранный покупателем любой товар того же класса по цене государственного товара.

Дело в том, что нередко «увеличение числа товаров вовсе не означает для потребителя расширения возможности «реального выбора»»135. И потому, «когда в рамках товарной категории насчитывается множество марочных товаров с незначительными отличиями друг от друга, ситуация эта называется «марочным изобилием» и потребителю предоставляется «мнимый выбор»»136.

В результате, и «сами потребители не всегда приветствуют большое разнообразие товаров»137. Хотя бы потому, что «некоторые, встречая в определённых товарных категориях «избыток выбора», испытывают чувство растерянности и беспокойства»138, и им есть от чего теряться.

Например, однажды «три сотни человек, предпочитавших одну из трёх марок, должны были идентифицировать её в наборе их трёх»139. И «это смогли сделать 35%»140.

Однако, «отгадывание одного из трёх и так должно идти с вероятностью 33%»141. Как следствие, из всех участников эксперимента «только 2% реально выбрали свою марку»142.

Иначе говоря, мнимый выбор характеризуется тем обстоятельством, что выбора реально не существует. И тут предлагаемый подход, впервые высказанный главным редактором газеты «Дуэль» Ю. И. Мухиным, обращающий внимание на сущность проблемы, а не её внешнюю сторону, представляется очень интересным.

Движение в данном направлении приведёт к тому, что вместо конкуренции производителей, в значительной мере предлагающих покупателю товары, отличающиеся друг от друга только внешне, соревноваться между собой станут сами товары. Как следствие, конкуренция перейдёт в значительной мере внутрь производителя, что, особенно при применении метода внутреннего хозрасчёта, позволит в значительной мере эффективно нейтрализовать, как негативные элементы конкуренции в её инерционном варианте, так и присущие монополии недостатки.

Иначе говоря, реализация данного предложения позволит государству действенно контролировать ситуацию на рынке. В отношении товаров или услуг деградационно-паразитарного спектра, если они ещё только не запрещены законом, политика государственного товара должна заключаться в том, что они, помимо соблюдения определённого стандарта качества, обязаны, для подавления спроса на них, также продаваться не ниже определённой и весьма высокой цены.

Разумеется, ситуации в различных регионах, а также в отдельных сторонах деятельности государства, могут отличаться друг от друга. Поэтому, политика регулирования рынка посредством государственного товара, реализуемая усилением общих для всех требований, должна быть настолько гибкой, насколько такое необходимо.

Описанная политика «стандартизации» может, а в некоторых случаях даже обязана сопровождаться политикой «сертификации», фиксирующей соответствие выдвинутым требованиям. Кроме государственных органов, стандартизацию и сертификацию могут проводить и независимые от него структуры, работающие на принципе самофинансирования.

Государство обязано приветствовать подобные тенденции. Единственным требованием к работе таких организаций, если на том или ином сегменте рынка властью проводится политика государственного товара, должно быть задание характеристик на не меньшем уровне, а при её отсутствии они обязаны ориентироваться на выдвигаемые рынком условия.

Исходя из требования необходимости соблюдения принципа самофинансирования, цены на государственный товар при прочих равных условиях следует назначать выше себестоимости. Чтобы она была не очень высокой, да и производители имели стимул к развитию, в качестве государственного товара можно взять характеризуемую наиболее простым исполнением продукцию, изготовляемую для условий военного времени.

Коль скоро в нормальной ситуации она не будет пользоваться совсем уж большим спросом, то удастся сразу же решить несколько проблем. Государство получит рычаг эффективного пресечения каналов получения незаработанных сверхдоходов, что очень важно, при минимальном вмешательстве в механизм функционирования экономики, а производители будут достаточно свободны в реализации своих планов.

Собственно говоря, как всё прочее, предлагаемая политика в каждом нюансе своего применения обязана опираться на здравый смысл. И потому регулирование функционирования рынка следует производить в отношении организованной его части, которая, воздействуя на неорганизованную торговлю, например, те же продуктовые рынки, где реализуют свою продукцию фермеры, стабилизирует и направит в нужное русло положение дел и там.

Экспансия рынка. Впрочем, вмешательство государства в экономику может быть ещё сужено. Действительно, ведь стоящая перед государством задача состоит вовсе не в регулировании рынка, а в налаживании такой его работы, когда он мог бы самостоятельно обслуживать потребности общества на должном уровне и без нарушений морали и закона.

В результате, главной идеей работы государства в области экономики должен стать принцип разумной «экспансии рынка» во все те сферы, где ранее по объективным причинам отсутствия соответствующих технологий и/или невозможности соблюдения условий самофинансирования запустить рыночные механизмы не представлялось возможным. Именно такая концепция должна лежать в основе современного экономического роста, за счёт которого будут решаться и прочие задачи.

Собственно говоря, государство обязано ориентировать рынок закрывать те сегменты, которые им ещё не освоены или освоены не в должной мере, но где деятельность в условиях самофинансирования уже реально осуществима. Особое внимание, конечно же, следуя политике высокого жизненного стандарта, нужно уделять проблеме переработке отходов жизнедеятельности, слабым местом которой является отсуствие явных стимулов у потребителей к их сдаче в производство.

Исходя из востребованности для общества инноваций, государство должно всемерно поощрять риск начала любой общественно востребованной деятельности. Участвуя как крайний случай в её долевом финансировании на начальном этапе, оно всё же обязано делать основной упор на обеспечение его сбалансированной деятельности по всем важным параметрам.

С такой целью ему, точнее, каждому уровню управления в пределах подвластной ему территории, следует давать периодические обзоры рынков требующейся степени детальности, освещая все имеющие отношение к делу вопросы и предполагаемые способы их решения. Конечно же, неотъемлемой частью такой работы должен стать недорогой по сравнению с получаемым эффектом процесс сбора адекватной и нужной информации.

Если нужно, то органы власти обязаны налаживать работу рынка путём создания адекватной его инфраструктуры и каналов товародвижения. Государство также должно устранять препятствий любого происхождения, по крайней мере, тех, что не совмещаются в специфике текущей ситуации со здравым смыслом.

Разумеется, ничего не стоит иметь против того, чтобы аналогичные прогнозы давали и независимые от государства структуры. Официальные прогнозы, создаваемые на базе адекватных сложившейся ситуации методов её исследования, будучи одним из видов государственного товара, должны задавать своей компетентностью и добросовестностью лишь формат отношений в данной сфере деятельности.

Помимо собственных инвестиций в инфраструктуру, особенно в её недоходную часть, государство может ставить такие проблемы и перед рыночными силами в качестве побочных задач. Кроме вложений в инфраструктуру государство может создавать перспективные предприятия в наукоёмких отраслях экономики, которые затем, по мере формирования достаточного спроса, государству имеет смысл продавать их на условиях тендера, соблюдая принцип самофинансирования.

Учитывая место рынка труда в механизме функционирования экономики и обеспечения её бесперебойной работы, ему следует уделять самое пристальное внимание. Государству нужно весьма подробно освещать, как его динамику по профессиям, так и по их перспективам, уделяя основное внимание условиям труда и заработкам.

Однако, стимулируя инновации и разумный риск, органам власти никогда не следует забывать, что они нарушают состояние эквивалентного обмена и порождают имущественное неравенство в обществе. Антиномичность окружающего мира требует, чтобы диалектические противоречия не переросли в антагонизмы, поддерживать здесь разумный баланс.

В основном, разумеется, воздействие следует осуществлять адекватными косвенными методами, например, указывая реальные перспективы, за счёт которых может быть выправлена ситуация, тем, кто сейчас оказался не на коне. И только в крайнем случае следует решаться на реализацию политики прямого вмешательства в работу рынка.

И всё же, признавая, что неизбежные диалектические противоречия на основании доброй воли должны разрешаться разумными компромиссами между самими их участниками, в случае масштабности противоречий, затрудняющей достижение удовлетворяющей все вовлечённые в конфликт стороны договорённости, государство обязано следить за динамикой противостояния и пытаться найти разумный выход из ситуации. Органам власти всегда следует помнить, что все препятствия на пути установления эквивалентного обмена сминаются, и вопрос лишь заключается в цене решения вопроса.

Организуя работу рынка, государство должно стремится к такому его развитию, которое бы возлагало бы контроль над адекватностью его функционирования на присущие рынку силы саморегуляции. При прочих равных условиях, когда такие тенденции не наносят ущерб интересам всего общества, государство должно приветствовать функционирование саморегулирующихся организаций деятелей рынка, включая и профсоюзы.

Разумеется, созревание рынка того или иного товара является предпосылкой ухода с него государства во всех формах его вмешательства, включая и политику государственного товара. Правда, при ухудшении работы отрасли государство обязано в неё вернуться и наладить её функционирование адекватными ситуации методами.

Дело в том, что рынок можно считать созревшим и устоявшимся только тогда, когда требования к нему хорошо известны всем потребителям, а методы удовлетворения спроса в нужном для людей объёме отшлифованы до блеска. Лишь в такой работе рынка заинтересовано общество, и государство обязано её наладить и адекватно поддерживать.

Подчинённость экономики задачам развития общества приводит к недопустимости того, чтобы определяющие экономическое поведение инструменты превращались в самоцель. И уж, тем более, они никогда не должны ставиться выше задач удовлетворения лежащих вне экономики потребностей общества и его членов, ради чего, собственно говоря, и создавалась обслуживающая общество экономическая система.

Иной подход вносит в действия членов общества разлад вплоть до падения нравственности и распада общественной системы. Нет никаких сомнений в том, что с целью сохранения общественного здоровья он обязан всемерно искореняться.

Безусловно, получаемая прибыль является предпосылкой возможности развития. И, всё же, несмотря на свою важность, адекватно она может быть реализована только в случае поступательного развития общества вперёд.

В противном случае, порождая «потребительский дисбаланс», она станет предпосылкой возникновения кризиса, в ходе которого, потеряв своё материальное обеспечение, испарится, например, путём ликвидацией за счёт инфляции. Конечно же, наиболее сильно данное обстоятельство проявляется при отсутствии плана развития, что позволило Карлу Марксу, наблюдая за хаотичной экономикой капиталистического общества XIX–ого в., создать свою теорию.

Отмеченное противоречие между потребностью в получении прибыли агентами рынка и решения проблем общества может решаться не только за счёт озвучивания устраивающих всё общество планов развития, что создаёт возможности для адекватного и наиболее выгодного вложения средств, но посредством частной благотворительности. Оба таких пути, пусть и разными способами повышают уровень деловой активности в будущем, причём нередко весьма недалёком.

Уже по одному тому, что её осуществление реализуется на базе прямых контактов, во многих случаях частная помощь оказывается куда эффективнее преследующих те же цели государственных программ. Любые иные подходы решения такой задачи, являющейся следствием антиномичной природы окружающего мира, неизменно ведут к нагнетанию обстановки, которую в эпоху империализма пытались решить, конечно же, безуспешно, за счёт мировых войн.

В результате, может стать широко распространённой ситуация, когда различные организации аналогичного профиля осуществляют финансирование своей деятельности, как путём участия в работе рыночной системы, так и за счёт частных пожертвований. Конкретный выбор источников покрытия затрат, включая комбинацию разных подходов, конечно же, в каждом случае будет определяться, исходя из специфики ситуации, и, если нужно, то и с учётом перспектив её развития.

Ограничение аппетитов. Хотя стратегическая роль государства в развитии не подразумевает его вмешательство в текущую работу рынка, в определённых ситуациях такие шаги оказываются необходимыми. И немалое их число можно найти в практике тех обществ, которые традиционно стараются ограничить действия государства ролью «ночного сторожа».

Действительно, даже там «нечего и говорить, что существуют широкие юридические ограничения этого права частной собственности»143. Вполне естественно, что, «например, использование каких-либо ресурсов для производства наркотиков запрещено законом»144.

Впрочем, существуют проблемы и более приземлённые. Как и следовало ожидать, проистекают они от ограниченности возможностей, и в частности приводят к тому, что силы регуляции развитой рыночной системы оправдывают честность и правдивость обычно только в длительной перспективе.

В результате, пусть и в краткосрочном плане, ибо вдаль кое-то не только смотреть не желает, но и, как выяснится в главе 7, не представляет себе иной жизни, мошенничество, нарушая эквивалентный характер рыночной сделки, приносит одностороннюю выгоду нечестной стороне за счёт обмана понёсшего убыток контрагента. Коль скоро здесь нарушается нормальное функционирование кругооборота доходов и расходов, то вполне естественно, что государство борется, во всяком случае, в идеале, с любыми подобными явлениями, стремясь их искоренить на корню.

Именно поэтому столь большое значение придаётся законодательством преследованию за подделку денег и иные аналогичные преступления, а также за нарушение платёжной дисциплины и договоров. По аналогичным причинам государство прямо запрещает наиболее криминогенные виды азартных игр, а прочие, если не принято решение об их ликвидации, подвергает очень жёсткому контролю, как в смысле качества предоставляемых услуг, времени и места их оказания, так и в финансовом плане, забирая в бюджет львиную долю выручки.

Очень жёстко государство обычно реагирует на отсуствие правдивости в рекламе, а также её нецелевому использованию, например, прямому сравнению с конкретными товарами конкурентов. И, коль скоро маркетинг и реклама означают «в некоторой степени формирование потребностей клиентов»145 постоянно осуществляется контроль над тем, чтобы не культивировались деградационно паразитарные потребности.

Органы власти активно вмешиваются в функционирование издержке перелива. Особенно тогда, когда реально адекватными имеющемуся положению дел мерами сбалансировать функционирование рынков отдельных товаров путём возложения на производителей товара и/или его пользователей различными востребованными жизнью методами, в том числе и через обязательное страхование, всех издержек, связанных, соответственно, с его производством и эксплуатацией.

Зачастую вмешательство идёт ещё дальше. Например, в случае сложных в техническом исполнении товаров, создаваемых в условиях, когда контроль над технологией их создания затруднён, оно может в качестве государственного товара, исключая иные предложения, рекомендовать свои стандартные решения.

Именно так обычно происходит в случае строительства домов, когда задают гармонирующие с общим замыслом градостроительства вполне приемлемые для нормальных нужд их размеры с указанием приемлемых для строительства материалов, определённых научным способом. Учитывая важную роль подобных товаров в жизни человека, такое вмешательство государства в функционирование рынка, обеспечиваемое уровнем власти, несущим реальную и ненадуманную ответственность за надлежащее решение соответствующего вопроса, вряд ли можно считать излишним.

В случае фундаментального нарушения функционирования рыночной системы, что обычно является следствием наступления чрезвычайных обстоятельств, государство вмешивается в работу рынка посредством установления цены, никак не связанной с действием рыночных сил. Она назначается ниже равновесной цены рынка тогда, обстоятельства заставляют обеспечивать определёнными товарами спрос, который по свободным рыночным ценам не может быть удовлетворён.

Именно так случается во время войны или при стихийных бедствиях и их ликвидации, когда доходы большинства людей в реальном выражении нередко падают, а предложение предметов первой необходимости не может поспеть за спросом. И тогда производится распределение нужных предметов либо по фиктивным ценам, либо вообще без оплаты.

Менее жёстким методом является фиксация не цен, а рентабельности операций с товарами, над чьим распределением устанавливается контроль. Конечно же, такое искажение работы рынка не может продолжаться бесконечно и имеет надежду на успех лишь тогда, когда перед всей нацией стоит цель, превышающая испытываемую ею трудности.

Однако, в условиях, когда по регулируемым ценам спрос превышает предложение, осуществлять целевое распределение товара, разумеется, используя нерыночные методы, зачастую оказывается очень трудно. Нечестные люди, к сожалению, как будет показано в главе 7, существующие сейчас в достаточном количестве, всегда будут стремиться при первой же возможности незаконно нажиться на общих трудностях, и лишь жёсткие меры контроля и наказания в состоянии тут частично исправить ситуацию, и данная проблема по своей сути является интернациональной.

Ведь даже в благополучных и почти совсем не пострадавших от ведения боевых действий США, «несмотря на наличие сильных патриотических мотивов и серьёзный надзор со стороны бюрократического аппарата во время действия системы контроля, в годы второй мировой войны расцвёл подпольный чёрный рынок, где цены значительно превосходили официально разрешённые пределы»146. Конечно же, кроме чисто незаконных методов, существуют чисто внешне юридически чистые приёмы, осуждаемые разве что лишь морально.

Например, если фиксируется рентабельность операций, то товар может перепродаваться друг другу даже двумя производителями до тех пор, пока цена не поднимется настолько, чтобы обеспечить им достаточную прибыль. При фиксации цены реализации производители могут ухудшать качество товара, включая его весовые и объёмные характеристики, всеми доступными методами, до уровня, диктуемого им потребностью соблюдения принципа самофинансирования.

Разумеется, они станут, тем более, что зачастую каких-либо препятствий, по крайней мере, эффективных не существует, перераспределять ресурсы на производство тех товаров, цены на которые не ограничиваются. Иначе говоря, способов обхода фиксированной цены на товар немало, а поводы так поступать, сильны настолько, что рано или поздно подобная политика исчерпывает себя как эффективный инструмент контроля над ситуацией.

Иная ситуация складывается в случае завышения цен, когда возникает излишек предложения. Обычно с ним пытаются бороться путём нахождения ему новых сфер применения.

Когда такое не удаётся, то излишек может поступать в государственные запасы, но совершенно очевидно, что они не резиновые, и потому такая политика, во всяком случае, в долгосрочном плане, бесперспективна. И потому ещё одним подходом является адекватное уменьшение предложения, обычно производимое посредством вывода из сферы производства товара наименее приспособленных для такого использования ресурсов.

Подобная завышенная ценовая политика обычно производится с цель поддержки конкурентной среды, как целой отрасли, так и отдельных предприятий, если оказываются не в состоянии работать в нормальных условиях. Конечно же, её эффективность падает с течением времени осуществления, поскольку выгоды завышенных цен перепадают на поставщиков, поднимающих цены на требующиеся ресурсы, которые в такой поддержке, вообще говоря, не нуждаются.

Особый эффект даёт повышение цен в случае введения минимальной оплаты труда выше его рыночного уровня. Повышая уровень оплаты ресурса, снижает спрос на него, и потому приводит к двояким последствиям, поскольку те, кто работу не потеряет, действительно станет зарабатывать больше, а тот, кто останется за бортом, попадёт в нищету.

Вдобавок, политика минимальной заработной платы зачастую приводит к прямо противоположным результатам, чем те, ради достижения которых она проводится. Обычно она не оказывает помощь отцам больших семейств, поскольку те так зачастую неплохо зарабатывают, а сокращает ёмкостью рынка, на котором может продать свою рабочую силу молодёжь.

Происходит так в основном потому, что многие фирмы выбиваются из состояния деловой активности из-за высокой стоимости рабочей силы, что сокращает, а то и вообще уничтожает возможности заработка. И потому её логическим следствием, коль скоро подрастающее поколение редко когда живёт отдельно, является падение доходов тех домохозяйств, к которым они относятся, и рост напряжённости в обществе со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Что же касается проблемы действительно низких доходов лиц взрослого возраста, то имеются разные эффективные пути решения, которые и стоит применять, оптимизируя приложение усилий государства и денег налогоплательщиков. Конечно же, лучше всего в рамках индивидуального подхода обучить их профессии, позволяющей прилично зарабатывать.

Единственным исключением, когда подобные благие намерения регулирования рынка труда приводят к адекватному результату, является случай монопсонии. Здесь разумное увеличение заработной платы заставляет монопсониста, с целью окупить свои повышенные издержки, увеличивать уровень занятости, обычно через повышение объёма деловой активности.

Совмещение политики завышенных цен на одних рынках и попыток их обуздания в иных отраслях наблюдается в случае «мобилизационной экономики», использовать которую вынуждают требующие повышенных расходов чрезвычайные условия. Их типичными примерами являются военные действия, при большой стоимости современной войны не обязательно широкомасштабные, а также меры по ликвидации последствий крупных катастроф любого типа происхождения.

Дело в том, что повышенный спрос государства на некоторые товары приводит и к увеличению предложения ресурсов для их производства. Ограниченность возможностей обычно не позволяет не только достаточно быстро, но и вообще всегда адекватно увеличить предложение в отраслях, которые не подвергаются воздействию повышенного спроса.

В таких условиях наблюдается избыток определённых товаров, обычно имеющих крайне узкую область применения, да и то зачастую не в условиях обычной жизни, высокая рентабельность их производства и дефицит всего прочего. Когда такой вызывающий нездоровый ажиотаж и неадекватно нарушающий условия эквивалентного обмена потребительский дисбаланс превысит терпимый для общества уровень, государству приходится вмешаться для нормализации ситуации.

Государство также обязано эффективно контролировать самые важные этапы процедуры «банкротства», которую придётся применять из-за вероятностного характера окружающего мира по отношению к предприятию, не могущему выполнять свои обязательства перед кредиторами из-за нарушения принципа самофинансирования. Главной целью должно быть минимизация ущерба для общества с точки зрения сервисного обслуживания товаров ликвидируемой организации, последующего адекватного использования его активов и поддержание занятости на должном уровне.

Правда, обычно до процедуры банкротства к предприятию обычно применяется «санации», не предусматривающая закрытие предприятия и заключающаяся в реализации попытки его оздоровления. Санацию осуществляет, зачастую путём продажи части активов организации, назначаемый советом кредиторов «кризисный управляющий», нередко называемый «внешним управляющим», поскольку очень часто он приходит на предприятие со стороны.

Санация может осуществляться как по решению суда или государства, так и в рамках добровольных соглашений должника со своими кредиторами. Конечно же, для общества более приемлем последний вариант без участия органов власти.

Впрочем, вместо санации возможно слияние предприятия с конкурентами или продажа его желающим войти в сферу его деятельности. Если такой шаг не ослабляет конкуренцию и не нарушает суверенитет потребителя, то для общества он лучше всего, поскольку ему не придётся нести различные издержки по банкротству или открытию нового предприятия.

Собственно говоря, сервис и активы являются или могут являться источником доходов, и потому, во всяком случае, при известной программе маркетинга, а когда нужно, то, в крайнем случае, при поддержке государства, вызовут интерес у иных агентов рынка. Что же касается рабочей силы, то вопрос с её занятостью, возможно, также решаемый при помощи государства, встанет лишь при потребности её переезда на новое место работы и смене профессии.

Разумеется, наибольшие проблемы возникают в случае предприятий, а то и отраслей, которые, хотя и сходят со сцены под давлением прогресса, всё же являются источником существования, пусть даже не во всех, а только части областей жизни, достаточного числа людей, особенно компактно проживающих на некоторой территории. Конечно же, в подобных ситуациях объективно востребованная модернизация экономики обязана проводиться на основе долгосрочных, тщательно сбалансированных и обеспеченных для своего адекватного выполнения ресурсами программ.

Однако, и к счастью, зачастую в прямом вмешательстве государства особой нужды нет. И потому нередко оно вполне может обойтись лицензированием, разрешая заниматься той или иной деятельностью конкретным агентам рынка.

Ему имеет смысл предоставить им самим решать возникающие между собой вопросы путём переговоров или иными цивилизованными методами, и вмешиваться лишь тогда, когда такой путь решения проблем в силу некоторых действительно объективных причин явно нереален. Если опираться на здравый смысл, то поводов для вмешательства будет немного.

Обычно в нём станет возникать потребность там, где вполне возможны представляющие опасность для здоровья людей значительные отклонения от стандарта, как при производстве, так и в качестве готовой продукции. Конечно же, было бы неплохо, чтобы саморегулирующие организации сами осуществляли лицензирование деятельности своих членов на рынке, реализуя его своими силами, возможно, получая поддержку в своих начинаниях в лице определённых законов.

И лишь когда рыночная среда, не важно, в силу каких именно обстоятельств, оказывается не в состоянии проводить эффективное лицензирование, а оно оказывается востребованным, то данным вопросом обязано заняться государство. Оно также должно следить, что саморегулирующиеся организации рынка не выходили за пределы цивилизованных норм отношений между собой, не нарушали без веских причин условия эквивалентного обмена и вмешиваться в данные процессы тогда, когда ситуация не только уже вышла из-под контроля, но и ясно, что такое точно может случиться.

Вводя или разрешения саморегулирующимся организациям заниматься лицензированием, государство обязано отчётливо понимать, что такие меры повышают издержки входа в отрасль, уменьшая тем самым её предложение, даже в условиях отсутствия коррупции, а просто за счёт необходимости соблюдать повышенные и обязательные теперь требования. И потому, идя на такой шаг, государство обязано ограничивать административную прыть разумными рамками.

Однако, иногда излишне требовательное лицензирование может быть оправдано. Вместе с отменой льгот, когда методы кредитно-денежной политики, даже дополняемые адекватно и избирательно воздействующими на ситуацию мерами фискальной политики, например, в виде местного повышения налога на землю, оказываются недостаточными для установления контроля над ситуацией, оно может быть эффективным средством борьбы с перегревом рынка.

Вмешиваясь в функционирование рынка, государство обязано адекватно представлять сущность проблемы, которую оно собирается решать, и выбирать в качестве инструмента воздействия оптимальный комплекс мер. При прочих равных условиях, ибо, как уже отмечалось ранее, такой подход эффективнее, государству лучше обрисовать привлечённым агентам экономики, что оно хотело бы видеть, и выслушать их предложения по решение задачи, чем вмешиваться в такой процесс.

Исходя из такой точки зрения, государство обязано в каждый момент времени регулировать глубину своего вмешательства в работу рынка. Следует всегда помнить, что зачастую устранение препятствий со стороны предложения, например, чрезмерных налогов или мелочной регламентации куда эффективнее решает проблему, чем усиление контроля.

Дело в том, что повышенный уровень вмешательства государства в экономику может повышать издержки производства не только за счёт принуждения совершать совершенно не имеющие отношение к делу расходы и высокие налоги, которые приходится собираться для финансирования возросших государственных расходов, но и посредством ограничения предложения. Например, то же лицензирование, выдвигая посильные и явно надуманные требования, в состоянии не только уменьшить поток желающих вступить в общество, а также превратить отрасль в замкнутую организацию работающих в ней агентов рынка, преследующих лишь свои интересы в ущерб всеобщему благу.

Впрочем, и во многих иных ситуациях прямое государственное вмешательство на практике означает помощь некоторым группам в решении их проблем за счёт интересов всего общества путём нездорового нарушения состояния эквивалентного обмена. Как следствие, для того, чтобы благие намерения лишний раз не приводили к неожиданным последствиям, государству имеет смысл осуществлять своё вмешательство в работу экономики просто постановкой целей.

С целью пресечения коррупции и развития рынка, возможно, за исключением самых мелких закупок, взаимодействие государства с агентами экономического обмена следует производить на основании «тендеров», проводимых по схеме аукционов, где выигрывает предложивший наилучшие условия участник. Если объём запросов так велик, что они могут быть удовлетворены лишь несколькими участниками, то в ходе торгов тендера отбираются претенденты с наилучшими предложениями, а их наиболее ослабленный вариант начинается считаться «условиями отсечения».

В зависимости от ситуации, условия отсечения в смысле приёмки результатов работы начинают применяться, либо ко всем контрагентам, либо деятельность каждого из них оценивается по тем заявлениям, благодаря которым он и выиграл тендер. Конечно же, в сложных ситуациях по отдельным вопросам возможно индивидуальное применение данных подходов.

Как таковые тендеры не являются чем-то из ряда вон выходящим. Они очень давно применяются в частном деловом мире, причём модель поведения покупателя, в качестве которого сейчас рассматривается государство, остаётся той же самой.

При проведении тендера государство не должно доверять его осуществление никому, кроме своих уполномоченных органов, прямо заинтересованных в разрешении обсуждаемого вопроса, причём для избежания негативных явлений крайне желательно, чтобы в тендере со стороны государства не было лиц, достаточно близко связанных с какими-либо участниками торгов. В случае объективной невозможности выполнить данное требование, контроль адекватности решений с точки зрения защиты интересов государства и общества над процессом проведения тендера должен быть усилен.

Очень важна прозрачность проведения торгов, особенно сильно возрастающая в ситуациях, когда по объективным причинам в тендере, нередко заменяемом просто переговорами с поставщиком, может участвовать только один претендент, чьи расходы, в силу особой нужды в его деятельности в устанавливаемых лишь одним им размерах станут оплачиваться в полном объёме. Как и в случае проведения тендера в любой ослабленной соревновательной среде между его участниками с точки зрения их законности все действия уполномоченных государством лиц должны находится под особым контролем.

Государство обязано учитывать действительную возможность реализации заявленных предложений по всем имеющим отношение к делу аспектам. В случае явной невозможности их осуществления орган власти может провести тендер ещё раз, предлагая в нём участвовать иным заявителям, в том числе и коллективным.

Как крайний случай, отражая стремление найти оптимальный подход в условиях сложной ситуации, можно пойти выдвижение требований и со стороны участников тендера, выполнение которых им необходимо для организации нормальной работы по выполнению выдвинутой задачи. Конечно же, в качестве победителя или победителей здесь нужно выбирать того, кто предложит решение задачи, оптимальное, как с точки зрения всех затрат, так и качества.

Во всех остальных аспектах данного вопроса государство не обязано вмешиваться в функционирование рынка. Если к тому его не вынуждают объективные обстоятельства, например, потребность соблюдения национальной безопасности, то оно не должно интересоваться партнёрами выбранных им контрагентов и поставщиками их ресурсов.

Желательно, чтобы тендер стартовал с реальных условий, которые бы улучшались для его организатора, в данном случае государства, путём конкуренции предложений участников. Если такое нужно для поддержки конкурентной среды, то от участия в тендере могут отсекаться некоторые агенты рынка, обычно и так контролирующие немалую его долю.

Кроме описанного «открытого тендера», доступного для всех желающих с точки зрения участия в нём, могут производиться по тем же схемам, кроме обеспечения режима секретности, и «закрытые тендера», когда их использование востребовано по реальным объективным причинам. Правда, к такому инструменту, учитывая присущую ему потенциальную возможность коррупции, нужно прибегать как можно реже.

Если так требуется, то предпочтение на закрытых тендерах следует отдавать отечественным производителям, включая самых важных партнёров по поставкам, непосредственно в тендере неучаствующих. При их недостатке к проведению тендора могут быть допущены иностранцы, прошедшие проверку со стороны компетентных органов.

Когда же его использование неизбежно, то и здесь следует предусмотреть меры контроля. Пусть они не будут доступны всему обществу, но они обязаны быть достаточно эффективны для пресечения возможных негативных явлений.

Необходимо отметить, что предложенные меры не являются каким-либо исключением из правил. Собственно говоря, они широко применяются всюду, в том числе и в деловом мире, при выборе поставщиков ресурсов, когда он есть.

Производственный государственный сектор. За развитие экономики в государственном аппарате разумно сделать специально ориентированное на такую цель Министерство экономического развития или, когда в том нет особой необходимости, соответствующее подразделение Министерства финансов. Что же касается специализированных отраслевых Министерств, то их имеет смысл создавать, подчиняя главе правительства, лишь тогда, когда государство намерено осуществлять долговременную программу развития какой-то отрасли с целью оперативного управления данным процессом.

Впрочем, коль скоро перед государством стоит задача решения проблем общества, а вовсе не создания государственного сектора в производственной области, то к созданию чисто государственных предприятий следует подходить взвешенно. Критерием выбора окончательного решения должен быть анализ обстановки и здравый смысл.

Например, если выгоды перелива таковы, что их единоличное использование грозит, если не нарушением порядка в обществе, то его невиданным расслоением, то имеет смысл учредить государственную монополию. Аналогичным образом органам власти следует поступать с целью справедливого распределения в обществе издержек перелива, и в ряде отраслей производства товаров деградационно паразитарного спектра, хотя не запрещённых, но опасных, для производства такой продукции по возможно высоким стандартам безопасности и ограничении спроса на неё высокими ценами.

Разумеется, вовсе необязательно учреждать государственное предприятие на ровном месте, а вполне достаточно «национализировать», например, выкупить сообразно сложившейся обстановке и возможностям общества, ранее частное предприятие, производящее тот или иной товар, в собственность государства или приобрести его каким-то иным способом, лучше всего, не противоречащим закону и морали. И только если ситуация не столь опасна, монополия может быть передана с присвоением исключительных прав в относящейся к делу области агенту рынка, выигравшему соответствующий тендер.

Государственную монополию, кроме описанных выше примеров традиционных сфер её применения следует вводить и в таких случаях, в принципе, также являющихся классическими, как финансирование инфраструктуры существования, пользование которой на основе принципа самофинансирования для значительной части населения является нереальным. Сюда же можно отнести и проверку выполнимости разного рода труднопроверяемых условий, чьё буквальное соблюдение крайне важно для нормальной работы рынка, какими являются, например, тиражи газет в области рекламы.

Возможен также вариант общенародной собственности, в которую разумно передать те же естественные монополии. Их собственниками могут быть все потребители их услуг, а в случае многоуровневой системы у естественной монополии право владения каждым их уровнем в рамках определённого ранее распределения общего капитала должно принадлежать всем жителям обслуживающей территории, которые имеют такое право, если исходить из действующих законов.

Задача любого общенародного предприятия, а в случае многоуровневой формы его организации, то непосредственно обслуживающих потребителей его низовых ячеек состоит в удовлетворении демографически обусловленных потребностей населения закреплённых за ними территорий в разумных пределах. Под такой уровень потребления обязаны проектироваться мощности, возможно с перераспределением выпуска между различными центрами производства, если их имеется несколько.

Реализация выпуска в рамках данной схемы лучше всего проводить в рамках единой ценовой политики, возможно, дифференцированной между регионами с явно различающимися условиями, когда учёт подобной специфики насущно необходим. Реализация же излишков и закупка с целью покрытия дефицита сверх данного гарантирующего государством обеспечения уровня потребления имеет смысл производить, когда имеется несколько центров производства на специализированных рынках без вмешательства государства в развёртывающиеся на них процессы ценообразования.

Необходимо отметить, что подобная ограничивающая чрезмерную конкуренцию в её инерционном варианте политика не является чем-то из ряда вон выходящим. К ней часто прибегают производители товара, выдающие реализующим их продукцию продавцам привилегии в виде их исключительного права на торговлю в пределах определённой территории.

И такой пример, хотя и является наиболее распространённым, вовсе далеко неединственный. Весьма часто, «когда фирма не в состоянии полностью удовлетворить нужды своих заказчиков, она может поднять цены, ввести нормированное распределение товара или прибегнуть к тому и другому одновременно»147.

В обсуждаемом случае при реализации предлагаемого подхода возникнет потребительское общество, в зависимости от ситуации, федерального или регионального масштаба, которое больше заинтересовано не в получении прибыли, а в соблюдении достаточных стандартов качества производимого им товара и его поставке своим потребителям по приемлемым ценам. Часть получаемой такими потребительскими обществами прибыли, не ниже определённого процента, следует распределять между его пайщиками, лучше всего, что справедливо, пропорционально объёму их потребления продукции общества за прошедший период времени, в течение которого и была получена данная прибыль.

Акции таких потребительских обществ разумно законодательно запретить продавать, но имеет смысл разрешить передавать и получать их по наследству. Совокупность подобных мер позволит создать тип собственности, который следует рассматривать как «общенародную собственность».

В рамках общенародной собственности на реальных рынках монополий собственник, в отличие от всегда теоретически правого покупателя, ибо суверенитет потребителя в таких условиях на практике ограничивается инерционным характером окружающего мира и по такой причине легко нарушается, окажется в состоянии повлиять на ситуацию в нужном для него русле. Прежде всего, в ценовой политике и установлении стандартов качества.

Собственно говоря, общенародную собственность нет смысла ограничивать только естественными монополиями. На аналогичных началах имеет смысл организовать и собственность на почти любой тип невозобновляемого сырья.

Разумеется, нужно постоянно помнить о том, что научно-технический прогресс, как такое случилось, например, в отрасли связи, когда появившаяся мобильная или сотовая связь составила серьёзную конкуренцию прежним каналам коммутации, может создать предпосылки ликвидации естественной монополии. При подобном стечении обстоятельств имеет смысл взять курс на формирование качественной конкурентной рыночной среды, придав со временем, если возникнет такая потребность, соответствующему общенародному предприятию адекватную изменившейся ситуации юридическую форму, например, преобразовав его в акционерное общество открытого типа, конечно же, с правом свободной продажи акций.

Вне всяких сомнений, когда так заставляет поступать обстановка, описанные меры, если они адекватны требованиям момента, могут быть применены и к любому государственному предприятию. Конкретный же выбор формы передачи государственного предприятия в частные руки или «приватизация», например, продажа его акций членам трудового коллектива, должен определяться, исходя из анализа ситуации или здравого смысла.

Важно лишь, чтобы оно было передано в руки нормальным собственникам и экономика стало после такого шага работать эффективнее. Ведь, собственно говоря, ради того любое действие в экономике и затевается.

Необходимо отметить, что под термином «приватизация» в современной практике также нередко понимается процесс преобразования акционерного общества открытого типа в предприятие, чьи акции или эквивалентные им любые права собственности не обращаются на свободном рынке. Она проводится путём скупки акций своими инициаторами.

Исходя из своей стратегической роли, лучше всего, оставаясь в рамках правого поля, государство может адекватным текущему моменту способом трансформировать и слишком крупные предприятия, возможно, путём их расчленения, когда такая мера также может улучшить работу рынка. Постоянное стремление к проявлению индивидуальности, проявляющееся к появлению в современной экономике всё большего числа предприятий постоянно уменьшающегося размера, станет способствовать безболезненной реализации таких намерений.

С целью получения большего эффекта от приватизации принадлежащих ему предприятий государству имеет смысл перед их продажей провести их предпродажную подготовку, например, адекватную реалиям и требованиям рынка конверсию производства. Если же понятно, что рынку то или иное государственное предприятие по самым разным причинам неинтересно, то его следует ликвидировать, возможно, прибегая к тем же востребованным ситуацией конкретным мерам, что ранее предлагалось осуществлять в случае банкротства частных агентов рынка.

Однако, в иных случаях государство не имеет право уходить с рынка, и должно разумно и эффективно контролировать не только монополии, как естественные, так и нет, но и монопсонистов, олигополий и олигопсонистов. В случае же некоторых деградационно паразитических товаров, оно может всё время оставаться на рынке как монополист.

Безусловно, важнейшим элементом контроля над действиями монополии должна стать ценовая политика, осуществляемая в условиях умеренной постоянной дефляции. В её рамках цены следует определять по принципу экономические оправданные издержки плюс справедливая или нормальная прибыль.

В принципе, если условия рынка позволяют, то курс на формирование рыночной среды, возможно, что и с особым принципом налогообложения, может быть взят сразу же. Кстати говоря, из-за разных эффектов масштаба такая ситуация имеет место быть в нефтяной отрасли, хотя в родственной ей газовой отрасли отмеченный подход является неправильным.

Здесь всегда следует помнить о том, что стремление монополий к укреплению, если только они не являются естественными монополиями, зачастую свидетельствует о нездоровье экономики. Ведь только при реализации негативных вариантов развития, пресекающих прогрессивный вариант конкуренции и стимулирующих её инерционную модификацию, начинает превалировать чрезмерное стремление к укреплению, повышающее конкурентоспособность в таких условиях.

Что же касается естественных монополий, тот тут нет смысла пытаться воевать против естественного хода событий. Коль скоро общество заинтересовано в как можно более низких ценах, то течение данного процесса надо эффективно контролировать в пользу потребителей, используя адекватные ситуации методы.

Одним из таких инструментов должно стать применение метода внутреннего хозрасчёта как единственного способа организации отношений в данных сферах экономики. Впрочем, учитывая эффект от применения метода внутреннего хозрасчёта, государству следует стараться его пропагандировать и способствовать внедрению любым агентом рынка.

Собственность на природные ресурсы и землю. Доступ к содержимому недр обязан регулироваться выдачей соответствующих лицензий государством на право их разработки, также выдаваемых на условиях тендера. Получая такую лицензию, агент рынка накладывает на себя обязательства перед государством добывать строго определённый объём конкретных природных ресурсов, ограничивать давление на окружающую среду и нередко восстанавливать её до исходного уровня после завершения работ, когда реализация таких шагов реально выполнима для держателя лицензии.

В финансовом отношении получение лицензии обязано сопровождаться обязательством уплаты «природной ренты» за право работы с природными ресурсами, исходя из их фактического объёма добычи. Подобные поступления в бюджет обязаны использоваться целевым образом, в том числе в некоторой своей части, возможно, не путём её перечисления в бюджет, а прямым расходованием самим получателем лицензии для действенного восстановления среды обитания до приемлемого уровня комфортности, а также на аналогичные близкие каждому члену общества цели, если они есть.

Дело в том, что природные богатства, как созданные не чьим-то трудом, а природой, обязаны находиться в общенародной собственности. С точки зрения древнеарийской философии, они представляют собой одно из проявлений связности Мироздания на уровне человеческого общества.

Впрочем, если такое сочтётся нужным и адекватным ситуации, то эксплуатацию недр или земли государство может доверить частному производителю или передать в личную собственность. Исходя из специфики ситуации, государство может назначать за право пользования такими ресурсами дифференцированную плату.

Государству имеет смысл создать и поддерживать общенациональную базу данных, содержащую все сведения об известных обществу важных природных ресурсах, возможно, что и с разделением чисто внешне схожих факторов производства по условиям их обращения и налогообложения производимых с ними операций. Ранее всего общество осознало свою потребность в наличии подобного инструмента по отношению к земле и создало «земельный кадастр».

Здесь необходимо отметить, что решение проблемы вовлечение земельных ресурсов в обороты, отделённых друг от друга по признаку целевого использования земли, заключается вовсе не в ведении частной собственности на землю. Их вполне достаточно отдавать в адекватное изначальному предназначению пользование на условиях долгосрочной аренды.

В мировой практике для подобных целей применяется аренда сроком на 49 (сорок девять) или 99 (девяносто девять) лет с преимущественным правом последующего её продления при отсутствии нарушений, прежде всего, по целевому использованию земельных ресурсов и поддержанию их в адекватном состоянии. При эксплуатации же земли не по назначению, впрочем, как и природных ресурсов, они обязаны отбираться без компенсации любых произведённых в отношении её расходов обратно в фонд общественного пользования.

Права аренды реализуются государством, либо напрямую участникам рынка, либо местным органам власти, которые, в свою очередь, могут использовать их сами или сдавать в субаренду агентам экономики, а также население в личное пользование. Нередко ценообразование на определённых земельных рынках, в основном, на первых этапах, может определяться не рыночными силами, а иными отражающими общественную пользу соображениями.

Разумеется, в дальнейшем, цены переуступки аренды имеет смысл определять на рыночных условиях. Возможно, если имеется добровольное соглашение сторон, то и с компенсацией расходов прежнего владельца по улучшению земли.

Правда, возможна переориентация методов использования земли, например, её вывод из категории земель сельскохозяйственного назначения на землю под строительство. При подобном стечении обстоятельств государство должно выкупить по справедливой цене или за сумму, определяемую всей спецификой ситуации, землю у прежних владельцев, а затем запустить её в новый оборот на определяемых положением дел условиях.

Вряд ли возможность такого перевода можно доверять агентам рынка. По крайней мере, кроме действительно исключительных случаев, не оставляющих иных подходов, да и то под действенным контролем общества.

Аренда земель сельскохозяйственного назначения не обязательно должна быть длительной. При предлагаемом подходе местные органы власти оказываются ближе к сельскохозяйственным угодьям, и их использование начинает напоминать общинный механизм, который, если его дополнить методом внутреннего хозрасчёта, как показывает многочисленная практика, может быть очень эффективным^148.

В принципе, здесь почти нет отличия от частной собственности на землю, хотя существует значительный нюанс. Его природа несёт психологический характер, и потому он может быть не заметен или несущественен на первый взгляд.

Дело, разумеется, заключается в отношении к земле, когда она не продаётся, а только сдаётся, хотя и на очень свободных условиях, но только с правом её целевого использования. Подобная установка, хотя постоянно и не выходит на первый план, всё же ясно показывает устремления в данном вопросе государства, отражающего интересы общества.

Юридическое оформление. Выработка любых законов, включая их по признакам формального сходства в кодексы, в любой области жизни обязана исходить из комплексного подхода к решению стоящей перед государством задачи обеспечения демографически обусловленных потребностей населения в размерах, обусловленных реальными требованиями жизни, и на должном уровне качества. Коль скоро стратегическая роль государства заставляет его делать ставку в реализации принимаемых планов на разумную инициативу населения, то любой закон вначале обязан осветить, какую часть проблемы обеспечения выдвинутого уровня жизни он должен решать, и только затем перечислить предлагаемый им инструментарий.

Исходя из сущности подхода на базе государственного товара, закон обязан перечислять требования, которые следует соблюдать при осуществлении той или иной деятельности с целью недопущения различных, по крайней мере, известных негативных эффектов, как вольных, так и невольных. Исходя из дискретного характера окружающего мира, являющегося проявлением его вероятностной сущности, закон обязан делать упор на конечный итог и не связывать излишнее исполнителей рекомендуемыми инструкциями.

Иначе говоря, в любой ситуации должно поощряться адекватное решение проблемы, даже, если пришлось в инициативном порядке, не говоря уже о том, что в первый раз, нарушить сложившиеся инструкции в той части, где они устарели, и пойти на создание новых, точно соответствующих изменившимся условиям подходов. А вот слепое следование не отвечающим жизни догмам приветствоваться не должно, и тогда, когда оно привело к печальным последствиям, любые формальные ссылки на несовпадающие с требованиями жизни руководства во внимание приниматься не должны.

Впрочем, там, где выработанные правила совпали с единственной неподвижной точкой механизма функционирования решаемой законом задачи, во всяком случае, в основных моментах они уже могут не меняться. Именно так происходит в области патентного права, защищающего права изобретателя на своё детище и позволяющего ему получить вознаграждение за свои прежние усилия и лишения посредством его практического применения.

Исходя из опоры на конечный результат, иные способы вознаграждения при прочих равных условиях применяться не должны, и потому консервация, в том числе и частичная, востребованного экономикой нововведения его изобретателем недопустима, и потому следует иметь предусмотренные законом для подобных ситуаций процедуры доступа к технологиям и сведениям, игнорируя волю самого их основателя. И лишь только государство, сделав посредством чётко прописанного механизма некоторое изобретение государственной тайной, может сузить сферу его применения.

Однако, по такому поводу можно сказать, уменьшение секретов во всех сферах в конечном счёте обогатить человечество. Правда, следует трезво понимать, что такое время наступит лишь в момент завершения эволюции, когда у объектов окружающего мира исчезнут ранее неотъемлемые от них свойства инерции.

В результате, имеет смысл обсудить основные методы защиты секретов, наилучшим образом совместимые с востребованным обществом прогрессом. Опираясь на здравый смысл, следует на основах справедливости в каждом типовом случае создать механизмы финансирования их защиты и ограничения свободы людей, по долгу службы связанных с ними.

Представляя собой единственную неподвижную точку решения данной проблемы, они в своей сущности быть едиными, как для защиты государственных, так и коммерческих интересов. Конечно же, если так требуют обстоятельства, защита государственных тайн может зачастую осуществляться не только имеющим на них права оператором рынка, но и ответственными за решение подобной задачи структурами государственного аппарата.

Следуя методу «корневой защиты», разумно засекречивать не всё изобретение и ограничивать или контролировать доступ к нему, а только основную часть, являющуюся единственной неподвижной точкой его сущности. Во всём остальном имеет смысл, обкатывая изобретение на массовой практике, находить возможные в нём ошибки и отклонения, отшлифовывая найденный подход до предельно возможного идеала.

Экономический кризис. Когда проявление индивидуальности, ограничивающее спрос на тот или иной товар, некоторым верхним пределом, вступает в противоречие с массовым его производством, то практически всегда возникает «экономический кризис», называемый также просто «кризисом». Если сбой работы рынка происходит на уровне поверхностных явлений, то такой экономический кризис обычно является неглубоким по падению уровня деловой активности, носит временный или преходящий характер, и по такой причине считается «экономическими колебаниями».

Почти всегда он преодолевается силами самой рыночной системы. Совсем другое дело происходит при серьёзном расстройстве механизма функционирования экономики, который проявляется в «системном кризисе» или «рецессии».

Чаще всего системный кризис оказывается следствием диспропорций в ориентации экономики на производство предметов потребления и средств производства. В любо случае связанный с ним необеспеченный спрос порождает инфляцию, деградацию экономики, вызванную смещением к началу координат её кривой производственных возможностей.

Системный кризис ликвидируется только при адекватном выполнении государством своей стратегической роли по управлению экономикой. Именно оно должно в таких ситуациях разрабатывать план выхода из экономического кризиса и подъёма деловой активности на уровень, оптимальный для удовлетворения интересов общества, пусть и реализуемый, что весьма нередко случается в подобных случаях, на новых принципах и непривычной для прежних времён элементной базе.

Впрочем, всегда в своей единственной неподвижной точке экономический кризис есть «кризис перепроизводства». Нередко он порождает цепную реакцию иных негативных и сложно переплетённых между собой и с самим собой явлений, из которых самым тяжёлым обычно оказывается «кризис сбыта», иногда понимаемый как «кризис ликвидности».

Нередко ситуация бывает настолько серьёзной, что возникают проблемы с оплатой долговых обязательств перед кредиторами. Как следствие, кризис ликвидности зачастую называют «долговым кризисом» или «кризисом неплатежей».

Кризисы являются частью «экономического цикла», связанной с проявлением третьей стадии дыхания Брахмана. Первый период дыхания Брахмана с его улучшением условий существования соответствует «оживлению» экономики.

Второй период дыхания Брахмана, когда раскрывается приобретённый потенциал развития, оказывается фазой «устойчивого роста». При исчерпании объективных возможностей развития может переродиться в «перегрев» экономики, характеризуемый лишь инфляционным увеличением показателей её развития.

Четвёртый период дыхания Брахмана, когда преодолеваются трудности, возникшие во время предыдущего третьего периода дыхания Брахмана, есть «период преодоления кризисных последствий». Когда здесь спад деловой активности сопровождается ростом цен, а не их падением, как должно быть в классическом варианте отклика на столь характерное для периода экономического кризиса уменьшение спроса, то говорят, что имеет место «стагфляция».

Нередко, стремясь покрыть ранее резко возросшие по самым разным причинам расходы, на фоне падающего спроса в самом начале кризиса, исходя из принципа самофинансирования, производители сильно поднимают цены в их последнем бессильном порыве. А вот в конце кризиса, за исключением фондового рынка, да и то не всегда, экономика откликается, пусть и не сразу же активно, на рост спроса и не пытается увеличить его посредством дальнейшего падения цен.

Безусловно, колебания кризиса проявляются в динамике изменения показателей, характеризующих текущее состояние экономики. Конечно же, выпуск рыночной системы оказывается синхронным конъюнктуре спроса, тогда как трудности с погашением возникшей любым способом задолженности обычно обозначают противоположную тенденцию.

Общее увеличение размера производства, хотя кое-что может и уменьшаться, характерно для «развивающейся экономики», тогда как его совокупное падение на фоне отдельных явлений роста свойственно для «стагнирующей экономики». Если же её выпуск, даже при изменении пропорций внутри него, остаётся на прежнем уровне, то такое означает, что речь идёт о «статической экономике».

Данные определения нельзя путать с понятиями развитого и неразвитого рынка или экономики, которые не имеют никакого отношения к различным характеристикам кризиса. Определяемый по специфике ситуации высокий уровень вовлечения членов общества в рыночную систему и удовлетворения ею их потребностей характерен для «развитого рынка» или «развитой экономики», а низкий, соответственно, для «неразвитого рынка» или «неразвитой экономики».

Необходимо отметить, что, к сожалению, экономические кризисы по причине вероятностного характера окружающего мира принципиально неизбежны. И даже адекватное имеющейся ситуации планирование на разумное удовлетворение демографически обусловленных потребностей не в состоянии в полной мере их предотвратить.

Оно могут лишь сгладить размах экономических колебаний и глубину системных кризисов, нередко сократив их длительность. И всё же кризисы как системное явление в экономики любая система планирования ликвидировать не может.

Не поможет тут и самое широкое распространение метода внутреннего как организации работы в рамках любого предприятия. Увязывая доходы с размером реализации, оно позволит, реализуя на практике пожелания моделей классической экономики, лучше сбалансировать колебания деловой активности и платёжеспособного спроса и, тем самым, опять же сгладит экономический кризис, а не уничтожит возможность его возникновения.

Дело в том, что существует множество факторов, которые из-за вероятностного характера окружающего мира всегда будут неподконтрольны человеку. Например, хороша и плохая может вызвать настолько высокие колебания величины урожая, что эффективно нейтрализовать возникшие трудности в течение реального периода времени не удастся.

Собственно говоря, в экономике может наблюдаться несколько экономических циклов различной длины, которые накладываются друг на друга. Конечно же, чем больше длина того или иного экономического цикла, тем более фундаментальными причинами он оказывается вызван.

Безусловно, из-за мультипликационного эффекта, находящиеся в глубине технологической цепочки или в самом её начале отрасли, испытывают намного большие колебания чем, те области деятельности, которые находятся ближе к конечному потребителю. Например, в сфере производства инвестиционных товаров и в строительстве колебания деловой активности огромны по сравнению с изменениями загрузки предприятий, производящих предметы повседневного спроса.

Однако, из-за обычно большой власти производителей таких товаров, объективно обусловленной сложностью их создания, цена на них, как и определяемая ею прибыль, падает незначительно. В случае же несложных товаров конечного потребления, например, продовольствия, зачастую наблюдается иная картина.

Цен на него падают весьма сильно, тогда как объём уменьшается незначительно. Как следствие, из данных отраслей кризис выталкивает намного большее число производителей, не сумевших вести дело на основе принципа самофинансирования и получать сопоставимые с прошлым прибыли, чем из сфер производства инвестиционных товаров.

Впрочем, дифференциация имеется и тут, заставляя попавших в трудное положение потребителей переключаться в рамках своих сократившихся доходов на «товары низшей категории», чьими наиболее типичными представителями являются картофель и хлеб. Они потребляемые в периоды трудностей в больших количествах в ущерб прочим «товарам высшей категории», на которые происходит переключение спроса потребителей в хорошие для них времена.

В результате, спрос на товары высшей категории характеризуется положительной эластичностью по доходу. Спрос же товары низшей категории обладает отрицательной эластичностью по доходу.

Он отражает то обстоятельство, что люди сосредотачиваются на своих внутренних проблемах, вплоть до выживания, разрывая или ослабляя установленные ими ранее в экономике связи. Конечно же, приведённое деление является универсальным, и по такому критерию можно разделить товары, удовлетворяющие, как демографически обусловленные потребности, так деградационно паразитарные потребности.

Преодоление кризисов. Стратегический характер роли государства в экономике, когда объективно требуется его вмешательство, свидетельствует, что выход из кризиса обязан производиться на основании разумного плана, разработанного адекватно имеющимся реалиям, реализуемого во взаимодействии с операторами рынка. Данный план обязан предусматривать оптимальную последовательность, максимально сохраняющую накопленный ранее экономикой потенциал.

Если того требует специфика ситуации, то государством должны быть ясно и недвусмысленно указаны объекты его поддержки в рыночной системе. Конечно же, к их отбору стоит подходить крайне осторожно.

Дело в том, что в процессе выхода из кризиса, предусматривающего опору на них, состояние эквивалентного обмена не должно необоснованно нарушаться больше, чем того реально требует положение дел. Отсуствие должного такта в данной области погубило не одну в остальных вопросах здравую программу преодоления трудностей.

Сложность психологической обстановки времени экономического кризиса выдвигает высокие требования к соблюдению такого баланса интересов. И о таком факте всегда надо помнить при разработке программы выхода из кризиса.

При выработке мер выхода из кризиса, исходя из метода инкапсуляции, нельзя переносить частности на общие закономерности. Систему нужно рассматривать как единое целое, зачастую игнорируя компенсирующие себя при подобном рассмотрении её внутренние связи, хотя поступать так далеко не всегда легко.

А всё потому, что накануне краха обычно господствует чрезмерный оптимизм, а улучшению положения дел, когда технические трудности для возрождения оказываются устраненными, зачастую препятствует огромный пессимизм восприятия будущих перспектив. Являясь проявлением инерции в специфике относящимся к ним ситуаций, оба таких состояния, как массового сознания, так и отдельной личности, искажая даваемое здравым смыслом видение жизни, сосредотачивают внимание на текущем моменте и не позволяют смотреть вдаль.

В результате, государству следует создавать положительный настрой у общества относительно всех проводимых для преодоления кризиса и его последствий мероприятий. Действуя в данном направлении, всегда нужно помнить, что для преодоления временных трудностей нужны высокие цели, и освещать проводимые действия именно с такой точки зрения.

Во многих случаях о приближении кризиса может свидетельствовать отклонение некоторых важных показателей от планируемых и/или желаемых их значений. Конечно же, в каждом случае выбор их определяется спецификой ситуации.

Очень важным признаком наличия проблем могут быть замедление темпов умеренной постоянной дефляции по сравнению с общим уровнем, не говоря уже о наличии инфляции. Правда, в случае регулируемых цен данный подход не работает, но здесь, ибо точка возникновения проблем уже выделена, можно использовать иные адекватные ситуации методы.

Нет никаких сомнений в том, что для преодоления проблем стоит находить их истинную причину и, ликвидируя её, избавляться от трудностей. Основным инструментарием здесь всегда должен быть здравый смысл и ни что иное.

Вне всяких сомнений, одним из постоянно действующих источников опасности является финансовый рынок во всём его разнообразии. Методы преодоления исходящей от него угрозы обсуждаются в главе 5.

Определённую помощь в поиске причин кризисных явлений может оказать изучение тех ситуаций, для которых они не характерны. Иначе говоря, за основу следует взять философию здоровой экономики, и, пытаясь реализовать её на практике, определить истинную причину отклонения складывающейся реальности от идеала.

В рамках такого подхода, определяя глубину кризиса, разумно изучать ситуации, характеризуемые нехудшими показателями по сравнению с аналогичными средними величинами, определяемыми для всей экономики. Во многих случаях реализация подобной рекомендации позволит взглянуть на проблему с другой стороны и увидеть её в истинно свете.

Разумеется, предлагаемые подходы немыслимы без адекватного управления, позволяющего ликвидировать многие кризисы. Очень часто, когда правильный анализ открывающихся возможностей, таящихся угроз и вытекающий из него отказ от старых уже явно невостребованных установок или их адекватная реалиям жизни корректировка проводится своевременно, то такой подход может оказаться средством предотвращения кризиса.

Одним из самых тяжких последствий кризиса является уменьшение налогооблагаемой базы, сокращение поступлений в бюджет и внебюджетные фонды за счёт налогов, что создаёт трудности для государства в выполнении его обязательств. Как показывает практика и здравый смысл, одной лишь эмиссией денег такую проблему не решать.

Необходимо использовать комплексные подходы, при необходимости без какой-либо оглядки на авторитеты, а также сложившиеся правила и порядки. Сказанное, конечно же, относится ко всему спектру используемых в производстве ресурсов, в том числе и трудовых, включая их направление, возможно, что и принудительное, на общественные работы.

Правильное понимание причины кризиса способствует выработке адекватной «стабилизационной политики», как на уровне всей экономики, так и отдельного её субъекта. В ходе её разработки нужно помнить, что кризис есть сложное переходное состояние, преодолеваемое зачастую лишь при творческом подходе.

Как и в эволюции, в экономике возможен тупик и к выходу из кризиса зачастую может привести только смена направления вектора развития и используемой модели функционирования. Правда, к такому резкому повороту дел общество или некоторая его часть нередко оказываются неготовыми по причинам самого различного характера, в том числе и из-за игнорирования ими ранее мер адаптации к явно грядущим переменам.

Однако, государство обязано всё же заранее готовиться к грядущим трудностям, обращая особое внимание на функционирование рынка труда. При прочих равных условиях ему следует не допускать массовой безработицы.

Дело в том, что она наносит огромный ущерб экономике, например, из-за потери квалификации, которую потом бывает нередко трудно восстановить. К тому же, длительный перерыв в работе способствует возникновению психологического настроя, не способствующего возврату в ряды рабочей силы даже условиях возможной занятости.

Безусловно, смягчая действие кризиса, на путях выхода из него государству можно принять, когда такое реально востребовано жизнью, программу переобучения рабочей силы, обладающей ставшими ненужными в изменившихся условиях навыками на новые профессии, пользующиеся спросом на рынке труда. Вдобавок, принимая адекватные меры по нейтрализации возможных негативных последствий, например, в области нарушений закона, имеет смысл всемерно способствовать устранению барьеров для разумного свободного движения рабочей силы, которое даже в рамках одной страны повышает эффективность функционирования, как самого рынка труда, так и всей экономики.

Одним из адекватных инструментов реализации предлагаемой политики является стимулирование самозанятости населения. Она очень эффективно достигается поддержкой малого и среднего бизнеса.

Если вынуждает ситуация, то имеет смысл пойти не только на использование государственных резервов, но и на временную реализацию всего комплекса элементов политики мобилизационной экономики или какой-то их востребованной части. Иначе говоря, в определённых ситуациях можно пойти на нормирование потребления путём введения карточной системы и фиксация цен на некоторые типы товаров, обычно относимые к предметам первой необходимости.

Менее жёсткий вариант вмешательства государства предусматривает выплату дотаций из бюджета, в зависимости от ситуации, либо производителю, либо потребителю, либо им обоим одновременно. В случае превышения предложения над спросом как инструмент поддержания цен на прежнем более высоком уровне может применяться скупка излишков государством по ценам, обеспечивающим получение достаточной прибыли испытывающими трудности производителями.

Как инструмент преодоления негативных явлений в тяжёлые кризисные времена государство должно стимулировать предоставление кредитов и само выдавать, когда такой меры требует специфика ситуации, их без какого-либо обеспечения. Конечно же, по мере выхода из кризиса надо переходить на обычные методы работы, вновь вводить практику требования залога и/или поручительства при прочих равных условиях всеми агентами рынка, а государству вне его планов действий по перспективному развитию начинать оказывать помощь на возвратной основе, лучше всего, в её коммерческом варианте.

Особый вопрос всегда возникает в связи с тем, как поступать с избыточными запасами продукции т мощностями, которые развитие ситуации сделало таковыми. Если есть возможность эффективного и реально востребованного жизнью перепрофилирования производства на новые сферы приложений, включая поставки на экспорт производимой на них продукции, то имеет смысл рассмотреть такие мероприятия, и, когда их реализации будет признана целесообразной, включить в комплекс мер стабилизационной политики.

Что же касается превышающих спрос на них запасов товаров, то их также следует найти достойное применение, адекватное складывающейся специфике, оставляя возможность ликвидации как крайний вариант. Конечно же, стоимость любой такой меры обязана учитываться при принятии решения, направленного на поиск оптимального варианта.

Однако, при прочих равных условиях не стоит стремиться поддерживать все предприятия гипертрофированных отраслей. Исходя из плана перспективного развития, следует адекватными ситуации способами отобрать из них те, которые лучше всего отвечают выдвигаемым условиям, и работать в плане государственной поддержки в основном с ними.

При выработке мер преодоления кризиса, не говоря уже о полномасштабной стабилизационной политике, нужно помнить, что нередко кризис представляет собой отклик на неадекватное поведение человечества. Зачастую неправильно взятое направление создаёт проблемы не только в экономике, но и в среде обитания, ухудшает условия жизни и приводит не к только экономическому кризису, но и к столь характерному для нынешнего времени кризису цивилизации.

Иначе говоря, кризис кризису рознь, и многих проблем можно будет избежать, выбрав правильную линию поведения. И, если придерживаться в организации своей жизни здравого смысла и грамотного планирования, а также уяснения истинной сущности возникающих проблем с выработкой адекватных шагов по их преодолению, то, несмотря на неизбежность кризисов, их количество и сила уменьшаться и, надо думать, весьма значительно.

Вдобавок, кризисы станут носить объективный характер, что позволит не только грамотнее разрабатывать планы их преодоления, но и использовать такие негативные явления как стартовую площадку для нового витка развития. И даже тогда, когда кризис окажется следствием задержки в развитии, катастрофы и/или поломки по различным причинам хозяйственного механизма поле творчества для проявления индивидуальности каждым агентом экономики будет вполне достаточным

Нахождение каждым своей ниши в процессе таких поисков, разумеется, сбавит накал страстей и глубину имеющихся проблем. Оно позволит тратить силы на поиск путей выхода из создавшегося положения посредством кооперации усилий, а не проводить время в спорах о том, кто виноват, обычно бесплодных и очень быстро теряющих связь с реальностью.

Роль денег в экономике. Присутствующая в экономике объединительная тенденция вместе со стремлением к специализации требуют для своего проявления адекватной организации. Усиливающаяся в ходе подобного процесса связность экономики реализуется деньгами, чьё обращение в идеале подчиняется вполне определённым законам.

Функции денег. Аксиома выбора, гарантируя реальность проведения измерения в конкретных условиях, постулирует возможность ввести в качестве «меры стоимости» деньги, позволяющие измерять полезности разных товаров в экономике. Ещё в древности выяснилось, что применение денег, давая в условиях равновесия правильную оценку нужности и доступности товаров, резко облегчает товарообмен, увеличивает его частоту и логично приводит к росту богатства общества.

Дело в том, что в пределах текущей досягаемости, как в пространстве, так и во времени, человеку могут и не предложить в рамках «прямого обмена» на результат его труда тот товар, который ему нужен. Конечно же, возможно в рамках такого подхода накапливать различные товары с целью расширения своих возможностей.

Однако, очевидной является тупиковость такой ситуации, ибо придётся знать слишком много о других товарах, отказываясь от своей специализации и проявления индивидуальности, да и сам процесс обмена отнимет немало времени. Выходом же из ситуации является наличие на рынке того товара, который служил бы исключительно «средством обмена».

Разумеется, в идеале такой товар лучше всего был бы непригоден для любого употребления в каком-то ином своём качестве. Именно в такой ситуации деньги нельзя использовать и получить от них удовлетворение, не освободившись от них, фиксируя факт оплаты, а когда и передачи право собственности на товар после его приобретения или получения.

Именно тогда деньги являются истинными и последовательными деньгами, поскольку пользу от них можно получить, лишь потратив деньги на цели, которые представляются их владельцу важными. В своём материальном воплощении они принимаются всеми операторами рынка просто потому, что они ничуть не сомневаются в том, что в случае расплаты ими деньгами их будущие контрагенты поступят совершенно также и без колебаний примут деньги.

Однако, даже воплощаясь в конкретном объекте окружающего мира, деньги имеют в основном не материальную сущность, а информационное содержание. Помимо меры стоимости и средства обмена деньги, служа «средством сбережения», позволяют накапливать прежний труд в легко реализуемой форме.

В результате, выполняя лишь роль товара-посредника, деньги отличаются от всех обращающихся в рыночной системе товаров, являясь их единственной неподвижной точкой. Впервые появившись как промежуточное звено в цепочке обмена один товар-деньги-товар другого типа, со временем они начинают жить своей жизни.

Став полноценным, хотя и специфическим товаром, по мере усложнения экономики порождают цепочки типа деньги-товар-деньги. Дальнейшее движение в данном направлении приводит к появлению чисто финансовых активов, теснее всего связанных именно с деньгами, происходящих от них и в них легче всего обращаемых.

Благодаря их объективной востребованности самой жизнью, отказ от денег принципиально невозможен. Он может быть осуществлён без слома экономики лишь путём перехода на новые деньги.

В результате, любые эксперименты по отмене денег никогда не приводили к достижению поставленных перед началом их реализации целей. И, если судить по их результатам, без них вполне можно было бы прожить, и прожить, между прочим, весьма неплохо, их вообще не следовало бы и начинать.

Дело в том, что отказ от денег, являющихся универсальным экономическим измерителем, на деле оказывается отказом от применения принципа самофинансирования. Логическим следствием такого шага становятся открывающие дорогу регрессу рост материалоёмкости производства и снижение эффективности труда.

Последовательное движение в данном направлении приводит к развалу системы денежного обращения по любым обусловленным спецификой ситуации предпосылкам, в том числе, как по причине их избытка, так и недостатка, и неизбежно связанной с таким явлением деградации экономики. Столкнувшись с отсутствием удовлетворяющих их средств платежа, агенты рынка могут переходить с целью обеспечения устойчивости поставок ресурсов на участие в прибылях.

Как альтернативную форму они используют «бартер» или «бартерные операции» в рамках прямого обмена, обычно поступая так при потере своего доверия к деньгам, например, из-за сильной инфляции. Здесь сама жизнь требует от них опускать стадии сделок, связанные с обменом товара на деньги и обменом денег на товары.

Неэффективность бартера, к которому участники экономики прибегают в основном лишь в исключительных случаях, приводит к тому, что в ходе согласования пропорций обмена цены на товары, пусть и не на все, искажаются, и нередко сделка характеризуется условиями неэквивалентного обмена. Если по каким-либо причинам принято решение диспропорции не устранять, то один участник сделки доплачивает своему контрагенту разность.

Если поступать так, то справедливость восстанавливается, пусть даже зачастую и частично. Жаль только, что устойчивые по своему курсу средства платежа, которыми можно было бы осуществить платёж, находятся не всегда.

Безусловно, специфическая роль денег, прежде всего, как цивилизованного средства обмена, сама собой ставит вопрос о пресечении любых попыток их подделки, которые случались даже в эпоху золотого стандарта. Уже тогда увеличивая в монете содержание прочих металлов, вводимых для уменьшения её склонности к истиранию, с одновременным уменьшением самого золота, а то и просто чеканя монету меньшего веса, монетные дворы или иные уполномоченные организации, когда официально, а когда и нет, допускали «порчу монеты», запускаемой в обращение по прежнему курсу.

Логическим результатом таких шагов была потеря со временем покупательной способности монеты. Вне всяких сомнений, по причине расширения в наш век прогресса технических возможностей у почти всех, в том числе и фальшивомонетчиков, подобная проблема приобретает ещё большую остроту и требует постоянного внимания со стороны государства, обязанного самой логикой вещей контролировать процесс функционирования данного вида выгод перелива.

Эволюция денег. Начав поиск инструмента обмена, человечество перепробовало в качестве денег немалое число предметов, включая зерно, камни, обычно круглые, куски разных металлов, раковины, бивни слонов и щетину их хвостов, китовый ус, крупный рогатый скот, а когда даже и самих людей. В конечном счёте, оно остановилось на драгоценных или благородных металлах, а также, хотя и значительно реже – на драгоценных и полудрагоценных камнях.

Дело в том, что такие объекты не имели в данном вопросе конкуренции по причине своей химической инертности. Вдобавок, во всяком случае, на Земле, они умеренно редки для того, чтобы в случае их использования в качестве средств обращения не надо было опасаться нарушения стабильности денежного обращения слишком большим предложением.

Очень важно, что драгоценные металлы очень ковки, что позволяет легко делать из них однотипные монеты. Плохо взаимодействуя любым способом с другими веществами, они также прекрасно хранятся, не меняя свой первоначальный вид.

Собственно говоря, для денег последнее свойство является во многом определяющим. В какой-то мере оно не наблюдается у серебра, что объясняет то обстоятельство, почему из всей совокупности драгоценным металлов на первое место в исполнении роли денег вышло именно золото.

Серебро же, к тому же распространённое на нашей планете больше золота стало играть вспомогательную функцию, хотя нередко и выбивалось и на главные роли. Прочие же металлы, отделяясь от найденной единственной неподвижной точки в виде золота, а также драгоценные и полудрагоценных камнях, прежде всего, из-за своей большей редкости, не позволяющей удовлетворять спрос на деньги, а не по каким-то иным причинам, довольно быстро сошли с дистанции.

Понимая всеобщую выгоду, государство с давних пор всемерно способствовало внедрению денег в экономический оборот. Собирая уже на заре человеческой истории налоги в деньгах, оно сознательно приучало пользоваться ими.

Однако, помимо удобства использования, и золото, и серебро, впрочем, как и все драгоценные металлы и не только они, даже не выступая в качестве денег, имеют один существенный недостаток. Он заключается в трудности их транспортировки, и даже не из-за их обычно большого веса, а по более прозаической причине возможного ограбления.

Имеется у них и ещё один недостаток. Будучи мягкими веществами, по крайней мере, когда они не содержат примесей, драгоценные металлы довольно быстро изнашиваются, а сделанные из них монеты, конечно же, теряют в стоимости, что не может сказаться на выполнении их функций как средства обмена.

Первая попытка преодолеть отмеченные обстоятельства была предпринята в XIII в. орденом тамплиеров. Располагая широкой сетью собственных хорошо укреплённых и защищаемых монастырей, тамплиеры принимали на хранение любые ценности, а взамен выдавали расписки, по предъявлении которых в выдавший их монастырь владелец получал своё назад.

Сама расписка уничтожалась или, выражаясь современным финансовым языком, погашалась. Расписку, что было очень удобно и сразу же придало ей популярность, мог предъявить любой человек, к которому она попала законным путём, а не только тот, кто первоначально поместивший ценностей на хранение.

Дело в том, что, используя подобные расписки в расчётах, можно было не забивать голову, прежде всего, проблемами транспортировки столь уязвимых к ограблению вещей. А правило передачи расписки посредством «индоссамента» или передаточной надписи на ней прежнего хозяина, подтверждающего законность данного шага, снимало многие вопросы хранения расписок, ибо они были отделены от драгоценностей, на базе  которых они выписывались.

Расписки обменивались друг на друга. Конечно же, и такой шаг снимал проблемы транспортировки.

Вдобавок, со временем была снята проблема получения внесённого на хранение вклада лишь в том монастыре, который принял его на хранение. Погашая расписку, если нужных ценностей было у него в наличии достаточно, их выдавал любой монастырь, а дисбаланс запасов вкладов между местами хранения тамплиеры устраняли путём транспортировки, поскольку имели достаточную вооружённую силу для безопасного совершения таких операций.

Основной замысел был в том, что далеко не все владельцы золота и серебра придут одновременно с требованием погасить расписки. Конечно же, данное обстоятельство позволяло выдавать расписки в оплаты поставок товаров сверх имеющегося запаса ценностей, не опасаясь кризиса неплатёжеспособности, по крайней мере, если соблюдать меру.

Как известно, орден тамплиеров, во всяком случае, официально, в самом начале XIV–ого в. был ликвидирован. Впрочем, как и всё действительно великое, накопленный им опыт использования выдаваемых за принятие на хранение ценностей расписок, оказавшись востребованным, значительно пережил своих основателей.

Его с успехом стали применять золотых дел мастера. Можно сказать, что именно они и дали начало классу банкиров, чьи выдаваемые расписки, по мере того, как их деятельность получала всё большее распространение, стали называться «банковскими расписками» или просто «банкноты» (bank note, перевод с английского – прим. автора).

В те далёкие времена за хранение золота, точнее, денег, ибо это практически было одно и то же, бралась плата, обычно вносимая при погашении расписки. Впрочем, скоро подобные сборы исчезли, и по сей день за право использования деньгами платит их заёмщик, а не вкладчик оплачивает услугу по хранению своих ликвидных сбережений.

Ставка на золото и/или серебро означала «золотой стандарт», в своей наиболее последовательной интерпретации привязывающий денежную массу в обращении в национальной экономике к имеющимся у страны государственным специально ориентированным на подобное обеспечение запасам золота по фиксированному курсу. Подобный подход позволял удерживать на одном уровне, хотя и с небольшими колебаниями, покупательную способность бумажных денег, обеспечиваемых вначале в основном, а затем и исключительно золотом в заранее фиксированном количестве.

При повышении цены над официальным содержанием в нём или обеспечением национальной валюты золота государство обязывалось продавать его за бумажные деньги и выводить отражающие их из обращения. Когда же цена золота падала, то оно скупалось за вводимые в экономику бумажные деньги, являющиеся национальной валюты.

Разумеется, в стабильной ситуации себестоимость добычи золота и иных средств обмена, обращения и платежа, когда они существовали, всегда была меньше их обменного курса, зачастую с учётом нормальной прибыли равняясь ему. Когда данный показатель начинал превышать обменный курс, то возникало усиление покупательной способности золота, а, если он падал слишком низко, то бывало, что дешевела и золотая монета, и на неё уже можно было купить меньше товаров.

В случае поддержания требуемого золотым стандартом соотношения между денежной массой и запасами золота у государства, крупные дисбалансы, как в ту, так и в другую сторону образоваться не могли. Что же касается являющихся следствием ажиотажного спроса непредставляющих опасности небольших колебаний, то они случались.

Разумеется, такая методика в случае своей реализации исключала возможность свободного образования валютного курса, и в качестве него бралось отношение весов золотых монет, имевших хождение в разных странах. Правда, учитывались расходы на перевоз золота между странами, определяющие «верхнюю золотую точку» и «нижнюю золотую точку».

Когда курс валюты поднимался до верхней золотой точки, то можно было не переводить деньги из страны в страну, а просто перевозить золото. Соответственно, если курс падал до нижней золотой точки, то продавец мог потребовать оплату в золоте, игнорируя все остальные средства обращения.

Именно по такой причине верхнюю золотую точку рассматривали как «экспортная золотая точка», а нижнюю золотую точку считали «импортная золотая точка», тогда как вместе они назывались «золотыми точками». Впрочем, с учётом возможности транспортировки грузов в те года отклонялись они от официального курса крайне незначительно, не более 3 (трёх) процентов, и потому особого влияния на ситуацию не оказывали.

Наибольший расцвет практика золотого стандарта получила в эпоху первоначального накопления капитала. И вплоть до начала 30–ых г.г. XX–ого в., когда грянула Великая Депрессия, его господство было безусловным.

Дело в том, что используемые тогда в производстве технологии, за исключением XX-ого столетия, не были очень сложными. И потому удавалось поддерживать эмпирическую связь между добычей золота и/или серебра и увеличивающимися потребностями в денежных средствах со стороны в долгосрочном плане постоянно растущей экономики.

Разумеется, определённые дисбалансы, имеющие самую различную природу происхождения, возникали. Их острота смягчалась колебаниями стоимостей серебра и золота вместе с предложением серебра, что и объясняет то обстоятельство, почему серебро вплоть до конца XIX в. параллельно золоту осуществляло функцию денег, пусть зачастую лишь и вспомогательную, пока не утратило окончательно такую роль в процессе своей «демонетизации».

И, всё же, несмотря ни на что, все такие кризисы на заре становления современного общества легко или достаточно легко преодолевались, хотя нередко из-за сдерживающего развитие недостатка денег в обращении страсти накалялись так, что вспыхивали крупные бунты. А вот как только экономика усложнилась, подобные проблемы оказались неразрешимыми.

Например, открылся новый завод. Ясно, что одновременно с началом его работы возрастает потребность в деньгах.

Однако, в условиях золотого стандарта, связанного с вполне фиксированной добычей золота, к тому же, из постоянно иссякающих его месторождений, быстро удовлетворить подобный рост спроса на деньги не всегда оказывается возможным. И многим становилось ясно, что необходимы кардинальные изменения, и они пришли в виде бумажных денег.

Дело в том, что всех мировых запасов ценностей, которые рекомендует использовать золотой стандарт, не хватит для того, чтобы даже удовлетворить потребность в деньгах современных экономик карликовых стран с небольшим населением. Что уж тут говорит о таких гигантах, как Россия, Китай, Индия или США.

Иначе говоря, золотой стандарт отменила сама логика развития. Бумажные деньги, когда прогресс сделал самой главной проблемой в экономике удовлетворение спроса на средства обращения, оказались более гибким инструментом.

И действительно, ставит колебания занятости и загрузку экономики от темпов капризно меняющейся добычи золота, а также его притока в страну и оттока из неё, когда курс национальной валюты достигает, соответственно, импортной золотой точки или экспортной золотой точки, в высшей степени неразумно. В условиях современной динамично меняющейся экономики такой подход почти всегда равносилен созданию трудностей на ровном месте.

Чисто технически переход на бумажные деньги, а затем и безналичные, был логическим завершением длительного процесса широкого использования необеспеченных золотом банковских расписок. Видимо, самой известной попыткой их применения, поддержанной на государственном уровне, был проведённый вначале XVII в. во Франции эксперимент Лоу.

Случилось такое начинание в первые годы царствования малолетнего короля Людовика XIV, за которого правил его дядя – регент герцог Филипп Орлеанский. Подорванная в период царствования предшествующего короля-солнца Людовика XIV прежними феодальными распрями, направленными против создания централизованного феодально-абсолютического государства, экономика страны представляла собой печальное зрелище.

Ситуация усугублялась большим налоговым гнётом, собирающим средства на оплату не только объективно нужных расходов государства, но и на содержание огромной орды титулованных дворянских бездельников. Преодолеть стагнацию предложил бежавший после очередного краха одной из своих махинаций из Англии аферист Джон Лоу.

В столь гнетущем положении высказанная им регенту и его окружению идея оказалась настолько здравой, что прошлым проходимца никто особенно копаться не стал. И она, естественно заключалась в эмиссии безналичных денег.

Лоу удалось убедить правительство Франции в том, что выпущенные без золотого обеспечения лишь под формальную гарантию государства выкупить выпущенные им при посредничестве частного банка расписки по заранее фиксированному курсу золотом никто реально, по крайней мере, в ставящем вопрос о банкротстве большом количестве не предъявит к оплате. Поступить так не даст тяжёлая ситуация в экономике, остро нуждающейся в средствах обращения, и потому расписки, если не злоупотреблять их эмиссией, окажутся наглухо захвачены экономическим оборотом.

И действительно, первая умеренная эмиссия таких расписок, будучи полностью поглощённой деловой активностью, оживила экономику. Сами же расписки стали настолько ценными, что котировались даже лучше золотой монеты.

Однако, по мере того, как приходил аппетит, эмиссией расписок стал широко злоупотреблять. Кстати говоря, сам Лоу, хоть и был мошенником, как мог, старался препятствовать данной пагубной тенденции.

Разумеется, негативные последствия не заставили себя долго ждать. Францию охватила инфляционная лихорадка, и человечество впервые воочию увидело, что значит «нуллификация» или стремительное падение курса валюты вплоть до почти полной утраты ею своей ценности от её неконтролируемой эмиссии.

Люди спешно избавлялись от макулатуры, которую ещё недавно так высоко ставили. Что же касается экономики, то она, как и следовало ожидать, очень быстро оказалась в почти том же состоянии, в котором пребывала до эксперимента.

Из-за таких проколов, вне всяких сомнений, золотой стандарт просуществовал значительно дольше, чем следовало, если исходить из одних лишь потребностей развития экономики. И всё же, пусть и с большим трудом, но необеспеченные полностью золотом и иными аналогичными ценностями новые деньги пробивали себе дорогу.

Они называются «символическими деньгами» потому, что себестоимость их производства, экономя ресурсы, всегда бывает меньше отображаемой на них денежной суммы. У прежних же золотых монет их стоимость и номинал совпадали.

И даже металлические деньги сейчас, поскольку изображённый на них «номинал» или число представляемых ими денег в обычных условиях превышает стоимость их как куска металла, также являются символическими деньгами. Иначе, особенно в условиях инфляции, когда стоимость используемого при их изготовлении вещества оказывается больше их номинала, они нередко стабильно изымаются частными агентами рынка из обращения с целью переплавки, что зачастую заставляет и государство следовать по тому же пути, нередко вводя новые нормальные металлические деньги в экономику.

Они являются кредитом общества, выданным без процентов участникам сферы денежного обращения под обеспечение их умения организовать денежный оборот и наладить полноценную работу экономики. По такой причине, реально поддерживаясь предложением производимых экономикой товаров и отражаясь в пассиве баланса выпускающего их в обращение эмиссионного банка, они стали называться «кредитными билетами» или просто «кредитками».

Поскольку они не разменивались на золото, то их также называют «неразменными кредитными деньгами». А из-за того, что кредитки имеют наличную форму «бумажных денег», то с тех пор для обозначения денег стал использоваться в узком смысле термин «наличность», в широком плане применяемый для названия любых ликвидных финансовых активов.

В отличие от кредитных билетов и появившихся на их базе безналичных денег золото представляет собой актив без каких-либо требований, поскольку они никому не предъявляются. Иначе говоря, в смысле выполнения функции денег золото и иные аналогичные ценности имеют несколько иную природу, и потому их следует считать «дебетными деньгами».

Кстати говоря, именно по такой причине, в период золотого стандарта, пока имелось золото в хранилищах банка, его можно было получить, как по банковским распискам, так и кредитным билетам. Со временем эмиссию национальной валюты закрепили в виде монополии за центральным банком, и разница между банкнотами и кредитными билетами стёрлась.

Однако, банковские расписки как таковые полностью не исчезли. Они превратились в различные долговые бумаги, обычно называемые векселями, удовлетворяя потребность участников экономики в деньгах в пограничных ситуациях.

Не исчезла и монета, хотя функции её изменились. Приняв форму символических денег, в отличие от времён золотого стандарта, монета стала аналогом бумажных денег, обычно используемым для мелких расчётов.

Кроме банковских расписок и кредитных билетов начало наличным деньгам дали «казначейские обязательства», выпускаемые Министерством финансов страны под обеспечение будущих доходов бюджета, на которые также не предусматривалось начисление процентов. Все они, а затем постепенно приходящие им на смену безналичные деньги постоянно и неуклонно уменьшали издержки оборота, как за счёт производства самих денег, так и удешевления инфраструктуры поддержки их обращения, и в тенденции способствовали росту общественного богатства.

Одновременно золото в процессе своей демонетизации всё больше и больше утрачивало роль денег. Самой логикой жизни, которая ранее возвела золото на пьедестал, оно было обречено утратить полностью свою монетарную функцию.

Окончательно данный процесс завершился к началу последней четверти XX–ого в., когда золото стало обычным рыночным товаром, котирующимся наравне с иными «ценностями», под которыми понимаются предметы, обладающие вследствие своей привлекательности для потребителей способностью сохранять свою стоимость в течение относительно длительного периода времени. Исходя из данного определения, к ценностям относят не только драгоценные металлы, драгоценные и полудрагоценные камни, но и дорогие картины, а также антиквариат.

В принципе, такой процесс имеет давнюю историю, ибо даже в период господства золотого стандарта золото почти не использовалось вор внутренних расчётах, а в международных расчётах им покрывалось сальдо пассивного баланса. В пределах страны платежи осуществлялись в её национальной валюте, а международные связи обслуживались переводными векселями, обычно выписанными в фунтах стерлингов или иной вызывающей доверие валюте.

И лишь в чрезвычайных ситуациях золото использовалось, да и то в основном государством, в качестве средств платежа по каким-либо сделкам. Правда, до тех пор, пока резкие формы кризисов не будут надёжно ликвидированы посредством адекватной системы планирования развития, лучше всего общемирового, вряд ли можно ожидать, что процесс демонетизации золота фактически и реально сможет окончательно и бесповоротно завершиться.

Валютные системы. Первой успешной попыткой унификации базовых правил совершения операций с деньгами стала созданная в 1867 г. в Париже «парижская валютная система». Подведя юридическую основу под складывающиеся в течение многих веков тенденции, она придала многим из них вполне законченный вид, например, изъяв у серебра возможность его использования в качестве денег, а также уравняв бумажные деньги в правах с золотом.

Собственно говоря, на равных обращались, как бумажные деньги, так и эквивалентные им по номиналу золотые монеты. Именно по такой причине золотой стандарт назывался ещё и «золотомонетным стандартом».

Организация полноценного оборота бумажных денег уже тогда привела к появлению их варианта в виде записей по счетам в банках, дав начало «безналичным деньгам». Основанные на них безналичные расчёты в силу своего удобства получали всё большее распространение, со временем став доминирующей формой прямых финансовых контактов, а бумажные деньги в век повсеместного распространения электроники стали «электронными деньгами».

Однако, сущность золотого стандарта, по крайней мере, для тех государств, которые присоединялись к парижской валютной системе, в принципе совершенно не изменилась. Как и прежде, производилась привязка предложения заменявших золотые монеты бумажных денег к имеющимся у государства запасам золота с целью удержать правительства от мысли попытаться легко поправить расстройство своих финансов путём покрытия возникающих дефицитов бюджета необеспеченной эмиссией, поскольку уже тогда хорошо знали, чем все такие мероприятия заканчиваются.

Необходимо отметить, что подобные опасения, особенно принимая во внимание опыт прошлого, вовсе не были напрасными. Правда, одновременно государства лишались возможности путём умеренных эмиссий облегчить протекание кризисов, особенно тех, которые возникают вследствие развития, приводящего к увеличению спроса на деньги.

Впрочем, нужно отметить, что истории известна и золотая инфляция, порою весьма значительная, случающаяся при большом наплыве золота в страну. Причины её порождения самые разные, включая открытие новых месторождений, резкий рост экспорта, а также ограбление других стран, как случилось в Европе после открытия Нового \света.

Вдобавок, жёсткая структура золотого стандарта не позволяла ему выдерживать потрясения, являющиеся следствием чрезвычайных обстоятельств. Стремительно нараставшие трудности эпохи империализма, вылившиеся в открытое противостояние в ходе Первой Мировой войны, справили поминальный звон и по парижской валютной системе.

С целью порождённого военным временем хаоса, как в национальной торговле, так и в международных отношениях после окончания военных действий в 1922 г. в Генуе была сделана попытка возрождения золотого стандарта путём создания «генуэзской валютной системы». Правда, полный возврат к старым порядкам в изменившихся условиях был невозможен.

В результате, помимо золота в основу новой валютной системы были положены «девизы», являющиеся денежными средствами в ведущих иностранных валютах, прежде всего, фунта стерлингов Великобритании и доллара США, находивших по такой причине широкое применение себе в международных расчётах. Обмен валют друг на друга, хотя пропорции золотого стандарта были сохранены, стал производиться не только напрямую через золото, но и посредством девизов.

Девизы также использовались присоединившимися к генуэзской валютной системе государствами, для которых такая валюта не была национальной, и как средство обеспечения эмиссии своих денег. Вытесняя золото и знаменуя начало процесса его демонетизации, они получали всё большее и большее распространение, и потому основанный на их использовании принцип обеспечения денег стал называться «золотодевизным стандартом».

Данное обстоятельство проявлялось в отмене золотых точек. В случае надобности золотое содержание валюты могло свободно меняться, хотя международные соглашения не приветствовали такие частые изменения.

Впрочем, золотой стандарт как таковой ликвидирован не был. Восходящие к нему идеи по-прежнему лежали в основе функционирования нового валютного механизма, порождая шаткость экономики и международных отношений.

И потому, когда в 30-ых г.г. XX–ого в. грянула Великая депрессия, имевшая множество причин, включая и действие золотого стандарта, стало ясно, что он в прежнем виде себя изжил. С целью преодоления разразившегося кризиса, его модификация была произведена в 1944 г. в Бреттон-Вудсе, штате Нью-Хемпшир, США, и по имени места, где принимались её принципы, новая валютная система стала называться «бреттон-вудской валютной системой».

Признающие её страны обязывались декламировать золотое наполнение своей валюты. Впрочем, такой шаг был фикцией, ибо обмен на золото бумажных денег, за исключением доллара США и фунта стерлингов, вовсе не производился.

Однако, подорванная Второй Мировой войной экономика Великобритании, к тому же давно имевшая хронический дефицит платёжного баланса, не смогла долго выдерживать такую дополнительную нагрузку, как обмен на золото своей национальной валюты. Как следствие, очень быстро доллар США стал единственной валютой, обмениваемой на золото, и правительством США предпринимались самые разнообразные шаги для того, чтобы он полностью, безоговорочно и навсегда закончил процесс демонетизации золота, заменил его в международных расчётах, став основой мировой валютной системы.

Согласно достигнутым в Бреттон-Вудсе соглашениям любая принявшая их страна могла беспрепятственно изменять официальный курс своей национальной валюты в любую сторону, но не более, чем на 10 (десять) процентов, от его первоначального уровня, чего в прежних валютных системах не наблюдалось. Правда, в любом случае признающая бреттон-вудские соглашения страна обязывалась сдерживать колебания своей валюты по отношению к иным валютам в коридоре, размер которого оставлять 1 (один) процент отклонений от официального курса её национальной валюты

Для проведения более масштабных отклонений от официального курса национальной валюты требовалась санкция Международного валютного фонда. В отличие от прошлых валютных систем, лишь периодически регулировавшихся конференциями и совещаниями, Международный валютный фонд был создан как постоянный орган на той же встрече в Бреттон-Вудсе, где были провозглашены принципы функционирования послевоенной валютной системы.

Ему предписывалось осуществлять надзор за соблюдением принятых правил, а также вменялась обязанность предоставления кредитов в соответствующей валюте для поддержания курсов национальных валют стран, испытывающих подобные затруднения. Его организовали и далее вступали в него страны, признававшие принципы действия бреттон-вудской валютной системы и вносившие в своей национальной валюте взносы в фонд поддержки валют стран-участниц Международного валютного фонда, за счёт которого предполагалось поддерживать устойчивость новой валютной системы.

Взамен они получали право на получение от Международного валютного фонда кредитов для поддержания курсов своих национальных валют. В определённых пределах, с учётом ранее взятых, но не возвращённых кредитов, подобная помощь, исходя из принципов бреттон-вудской валютной системы, предоставлялась автоматически.

Когда же такие меры не помогали, то любое решение о дальнейшей помощи принималось на основе детального исследования ситуации представителями Международного валютного фонда, нередко изучавшими ситуацию на местах. В идеале они обязаны были правильно диагностировать поразившие экономику страны болезни и предложить действенные меры её излечения, для поддержки которых затем и выдавались новые кредиты Международного валютного фонда.

Исключительное положение доллара США в бреттонвудской валютной системе обуславливалось огромными запасами золота, накопленными США в годы лихолетья Второй Мировой войны. В момент создания нового формата международных валютно-кредитных отношений считалось, что такого запаса вполне хватит для поддержания гегемонии доллара США, если не навсегда, то на очень долгое время, ибо для подобных мыслей имелись вполне реальные основания.

Однако, действительность обманула столь блистательные надежды. Пассивный торговый баланс США, вскоре после начала второй половины XX–ого в. ставший хроническим, быстро привёл к быстрому уменьшению её золотого запаса.

Ситуация ухудшалась стремительно, и в 15.08.1971 президент Никсон был вынужден отменил размен долларов США на золото^149. Для преодоления возникшего кризиса было предложено перейти на плавающие валютные курсы без золотого содержания национальных валют, которое уже давно стало фиктивным.

Данная идея, оповестившая похоронным звоном о конце бреттон-вудской валютной системы, безусловно, возникла далеко не на пустом месте. Она была откликом на нестабильность международных финансов, из-за чего Международному валютному фонду ранее достаточно часто приходилось давать согласия на изменения курсов валют своих стран-участниц.

Положение о плавающих валютных курсах было положено в основу созданной в 1975 г. на Ямайке «ямайской валютной системы». В новом формате международных финансово-кредитных отношений Международный валютный фонд не только сохранил своё прежнее положение и полномочия, но и расширил их.

В частности, он получил весьма ограниченное право производить эмиссию «специальных прав заимствования» или сокращённо СДР (по-английски Special Drawing rights – прим. автора). Она производится только против взносов стран-участниц Международного валютного фонда своей национальной валюты в его различные общие фонды, а их покрытие в СДР зачисляется на счёт той или иной страны, что, конечно же, не способствует широкому использованию СДР в качестве полноценной универсальной международной валюты, широко используемой в международных расчётах.

Сколько нужно денег? Уже внимательный и детальный анализ эксперимента Лоу показывает, что дело вовсе не в самой эмиссии, а в её величине. Иначе говоря, если экономика объективно нуждается в определённом количестве денег, которое обслуживало бы её функционирование, то существует лишь один способ, могущий удалить такой её голод.

Необходимо их напечатать и ввести их в экономику или, как ещё говорят финансисты и экономисты, осуществить их «эмиссию» или «эмитировать» деньги в экономическую систему. Приняв именно такое количество денег, экономика при сохранении прежнего уровня активности не станет их отвергать.

Дело в том, что лишить её реально требующегося ей количества денег, все равно, что её разрушить. Ведь деньги лишь на уровне отдельных операторов рынка и даже в их совокупности представляют собой ценность. С точки же зрения всей экономики они являются информационным инструментом учёта результатов работы в ней каждого и ни чем иным.

Здесь вновь принцип инкапсуляции не даёт возможности перенести частные закономерности на обобщающие их действия выводы. Осталось лишь выяснить, сколько конкретно нужно денег экономике для её полноценной работы?

Безусловно, здесь следует обратиться к древнеарийской философии, утверждающей, что любое движение в окружающем мире порождает единая мысль Всевышнего. Структурно она состоит пусть из отдельных, но связанных друг с другом мыслей-компонент, которые, преобразуясь в энергию, и в своём кругообороте порождают движение.

Иначе говоря, основой любого процесса, единственной неподвижной точкой сущности внешней формы его развития, является вводимая в него энергия, и потому единственно правильной теорией ценообразования с точки зрения здравого смысла является энергетическая теория. Конечно же, количество денег надо рассчитывать за временной параметр, характеризующий период оборота денег в экономике, поскольку именно его они и обслуживают.

Очень важно, что предлагаемый подход привязывает денежную массу к обслуживаемым ею реальным сделкам физической экономии. Коль скоро они производятся путём ввода энергии в экономику, то общее денежное предложение обязано увязываться с количеством энергии, втекающим в экономику в настоящее время по следующим каналам:

·         отпуск электрической энергии системой энергоснабжения;

·         использование вне системы выработки электроэнергии углеводородного сырья, обычно нефти, газа, угля и биотоплива в качестве [c1] источников энергии;

·         поступление в продажу непосредственным потребителям продуктов питания людей и домашних животных.

В ходе расчётов следует учитывать, что принцип самофинансирования требует осуществления любого производства с некоторой рентабельностью, которую в наиболее общем виде разумно оценивать мажорантой экономической системы^150. Если мажоранта получена по предполагаемым к использованию технологиям, то её следует считать «теоретической мажорантой», а в случае её вычисления на основе данных о реальном применении технологий – «рабочей мажорантой».

Более подробно о связи теоретической мажоранты экономической системы, используемой при расчёте энергоинварианта, и её рабочей мажоранты будет говориться в заключение настоящего тома. Когда же надо будет одновременно вести речь, как о теоретической мажоранте, так и о рабочей мажоранте рыночной системы, то имеет смысл, в зависимости от ситуации, говорить просто либо о «мажоранте», либо о «мажорантах».

Данный параметр считать «предложением денег» или «денежным предложением», рассчитанным на базе «энергоинварианта». Добавление к ним прочих финансовых активов с высокой степенью ликвидности, не важно, всех или их части, как нередко принято поступать в официальной науке, размывает данное понятие, лишает государство действенного рычага воздействия на ситуацию в экономике и по такой причине вряд ли приветствоваться не должно.

Необходимо отметить, что по отношению к своей национальной экономической системе введённые  неё собственным государством деньги считаются «национальной валютой». По отношению же к иным экономикам они являются «иностранной валютой» или просто «валютой», когда понятно, о чём именно идёт речь.

Между валютами при их обмене устанавливаются их «валютные курсы» или, если ясно, о чём именно идёт речь, просто «курсы», являющие ценой одной валюты в другой валюте. особенности их формирования обсуждаются в главе 5.

Денежная политика. Одной из главных задач государства в области предложения денег должно стать соблюдение «монетарного правила» как стремления поддерживать общее количество безналичных денег, бумажных денег и монеты в экономике на уровне энергоинварианта, считая его за единственную неподвижную точку потребностей операторов экономики в деньгах. С целью сглаживания резких колебаний спроса на деньги следует широко использовать векселя.

Безусловно, изменение экономики во времени приводит к тому, что требуемое ею предложение денег не является постоянным. Обычно происходит развитие экономики или её прогресс, и потому предложение денег, как из-за увеличения вводимой в рыночную систему энергию, так и из-за удлинения оборота денег, а также роста рентабельности сделок растёт.

Подобное увеличение предложения денег определяет «эмиссионный доход» государства, который оно может вести в экономику для финансирования общественно полезных мероприятий. Впрочем, стоит понимать, что в случае регресса или высоких темпов дефляции нередко формально исчисленный по текущему положению дел без учёта перспективы выхода из затруднительного положения эмиссионный доход может быть отрицательным.

Однако, в таких ситуациях он не только формально, но и реально может быть таким, что заставит государство выводить деньги из обращения или осуществлять «ремиссию». Именно так оно должно поступать в условиях «инфляционного разрыва», когда платёжеспособный спрос явно превышает возможности экономики по его удовлетворению, приводя к возникновению в рыночной системе инфляции.

Совершенно иную картину даёт «рецессионный разрыв», характеризуемый тем обстоятельством, что платёжеспособный спрос оказывается так малым, что не позволяет экономике использовать для производства все имеющиеся у неё возможности. В таких условиях государство обязано пойти на эмиссию денег с целью стимулирования недостаточного платёжеспособного спроса и выведения его на должный уровень.

Архитектура кредитно-финансовой системы. Исходя из закона синархии, в архитектуре регулирующей оборот денег кредитно-финансовой системы должна проявляться восходящая пирамида объектов, отражающая административно-территориальное деление страны. Выбор такой структуры объясняется объединительной функцией кредитно-финансовой системы по компоновке отдельных усилий агентов рынка в приемлемый для всего общества конечный результат.

Условимся называть её «пирамидой кредитно-финансовой системы». Несмотря на свою кажущуюся сложность, она достаточно легко реализуется с учётом достижений современной техники.

Верхний уровень кредитно-финансовой системы сопоставляется Министерству финансов. Ему передаётся функция центрального банка страны по её эмиссии национальной валюты, а сам центральный банк, если он ещё есть, упраздняется.

Дело в том, что право на эмиссию национальной валюты, используя его как инструмент управления экономикой, должны иметь те, кто реально отвечает за благосостояние людей, то есть, правительство страны в лице Министерства финансов, а не независимый от кого бы то ни было Центральный банк. Как следствие, в денежном обращении обязаны участвовать не кредитные билеты Центрального банка, а казначейские обязательства Министерства финансов.

С целью закрепления регулирующей роли государства в организации такой выгоды перелива как эмиссия денег и  организация денежного обращения, за Министерство финансов страны следует закрепить монополию на расчётное обслуживание. Обязана быть также отменена банковская тайна перед имеющими право на доступ к ней компетентными государственными органами, поскольку её наличие, как считает автор, здесь является признаков нездоровья экономики.

Все прочие операции с целью развития рыночной среды и повышения качества обслуживания, за редким исключением, действительно определяемым спецификой ситуации, следует передать частному сектору экономики. Избавляясь от такой несвойственной ему нагрузки, Министерство финансов, если такое реально требуется, должно лишь лицензировать и, когда такое реально требуется, эффективно контролировать занимающихся данной деятельностью операторов рынка, а также выступать как партнёр последней инстанции, зачастую дополняя так своё воздействие.

Элементы этажей архитектуры кредитно-финансовой системы, кроме верхнего, связываются с подразделениями Министерства финансов. Они имеют счёт в вышестоящей части структуры Министерства финансов, а при непосредственном расположении под Министерством финансов счёт им открывается в самом Министерстве финансов.

Данный счёт в практике расчётов принято считать «корреспондентским счётом», и он, разумеется, отсутствует у самого Министерства финансов, если ограничиваться расчётами внутри страны. С точки зрения проведения расчётов, описанные элементы Министерства финансов и само Министерство финансов следует считать «расчётными центрами», в основу функционирования которых разумно положить снижающий спрос на деньги принцип клиринга.

Посредством данного счёта должны производится расчёты с владельцами счетов, приписанных к прочим элементам кредитно-финансовой системы. Расчёты между владельцами счёта, относимыми к одному и тому же подразделению Министерства финансов или самому Министерству финансов, конечно же, производятся без выхода за его пределы.

Агенты рынка, исходя их своих потребностей, удобства и отношений с властями, могут открывать несколько счётов в различных подразделениях Министерства финансов. Данные подразделения обычно должны соответствуют самому мелкому административно-территориальному делению страны в специфике той или иной конкретной территории.

Впрочем, некоторые государственные предприятия и любые их филиалы, если в том есть настоятельная объективная необходимость, могут обслуживаться в подразделениях Министерства финансов более высоких уровней, включая само Министерство финансов. Данное замечание, конечно же, относится к тем государственным структурам, которые, как, например, почта, также обслуживают денежный оборот в рамках некоторых его специфических сегментов.

С целью удовлетворения устойчивого повышенного спроса на расчётно-кассовое обслуживание со стороны всех желающих подразделения Министерства финансов самого нижнего уровня могут открывать специализированные пункты. В их задачу, конечно же, должно входить только сбор и передача информации в обоих направлениях.

С целью избежания проблем, связанных с дефицитами платёжных балансов некоторых особо малых территорий, обработка информации обязана вестись в самом организовавшем такие пункты подразделении Министерства финансов. Взаимоотношения данных пунктов, как между собой, так и с открывшим их подразделением Министерства финансов, реализуются на тех принципах, что и внутри самой пирамиды кредитно-финансовой системы.

Если счёт получателя находится в ином подразделении Министерства финансов, то документация о платеже исходит из того элемента кредитно-финансовой системы, в котором находится счёт плательщика. Она самым коротким путём поднимается по этажам кредитно-финансовой системы до того её уровня, откуда возможет самый короткий спуск в подразделение Министерства финансов, где располагается счёт получателя платежа.

Исходя из предлагаемой архитектуры кредитно-финансовой системы, такое движение документации о платеже может быть осуществлено единственным образом. Конечно же, когда счёта плательщика и получателя находятся в одном подразделении Министерства финансов, то никаких выходов за его пределы документов не происходит.

Разумеется, в таком случае проводкой внутри данного элемента кредитно-финансовой системы деньги списываются со счёта плательщика и зачисляются на счёт получателя данного платежа. Во всех иных ситуациях пересылка документов о платеже ещё не означает реальное перемещение денег, поскольку, тем более, что современные технические возможности позволяют так поступать, нужно совершить процесс «квитовки платежей», получив подтверждение по каждому платежу.

Ранее квитовка платежей раз в год, что открывало широкие возможности для махинаций, особенно в условиях ослабления контроля над денежным обращением. В принципе, злоупотребления могут возникнуть даже при небольшой задержке во времени при квитовки платежей после их подтверждения, и потому всего такого нужно всемерно избегать.

Собрав информацию об исходящих и входящих платежах после квитовки платежей, каждое подразделение Министерства финансов и само Министерство финансов определяет суммы, которые они обязан перечислить для обеспечения совершения проводок по ним, на один этаж, как вверх, так и вниз предложенной архитектуры кредитно-финансовой системы. И лишь после перевода таких сумм платежи, обработка документов которых проводилась только что, считаются подтверждёнными и обязаны отражаться в бухгалтерском учёте там, где такое требуется.

В любой момент времени корреспондентский счёт подразделения Министерства финансов отражает размер платёжного баланса обслуживаемой им территории. В нормальной ситуации, согласно принципу самофинансирования, он обязан быть положительной величиной, и потому на корреспондентском счёте подразделения Министерства финансов обязаны находиться некоторые денежные суммы, которые обеспечивают бесперебойность проведения расчётов.

Безусловно, дефицит платёжного баланса подконтрольной подразделению министерства финансов территории, уже по одном тому, что способствует полному обнулению его корреспондентского счёта, является ненормальным явлением. При своём устойчивом характере он обязан ликвидироваться мерами структурной перестройки экономики данной территории.

А до тех пор и при кратковременных нарушениях вышестоящий элемент кредитно-финансовой системы обязан предоставлять кредит лишь на условиях возвратности суммы в будущем, когда ситуация нормализуется, и никаких иных для покрытия дефицита платёжного баланса данной территории. Положенное в основу предлагаемой организации кредитно-финансовой системы разделение платёжных и инвестиционных функций гарантирует возможность увеличение суммы такого кредита до любого требуемого обстоятельствами размера без нарушения стабильности денежного обращения.

Эмиссию и ремиссию безналичных денег должно осуществлять, как само Министерство финансов, так и задаваемые спецификой ситуации его наиболее крупные подразделения, связанные с определёнными территориями страны. С целью реализации оперативного контроля над ситуацией в области денежного оборота, для каждого из упомянутых подразделений Министерства финансов, и для самого Министерства финансов, должны быть заданы пределы каждого воздействия.

Однако, в конечном счёте, изменение денежной массы обязано совпадать с тем количеством, которое задаётся распределением общего эмиссионного дохода между соответствующими бюджетами. Коль скоро точного соблюдения нередко соблюсти не удастся, то наличие отклонений обязано находится под самым пристальным вниманием денежных властей с целью их ликвидации, как только такое позволит сделать ситуация.

Что же касается наличных денег и монеты, то их изъятия из обращения, как временное, так и постоянное для истёртых купюр и металлических денег с дальнейшим уничтожением, а также ввод новой наличности, в том числе и с целью замены, обязаны осуществлять подразделения Министерства финансов самого низкого уровня. Все же прочие элементы кредитно-финансовой системы должны организовать сбор информации об их потребностях в новых купюрах и монетах и организовать своевременную доставку наличных денег в нужной форме из мест их производства.

Пропускная способность предложенной архитектуры кредитно-финансовой системы напрямую зависит от производительности используемой в её работе вычислительной техники. В настоящих условиях технического прогресса можно добиться осуществления платежей в таком режиме, чтобы завтрашний после перечисления день был «днём валютирования», когда получатель платежа уже может свободно распоряжаться переведённой ему суммой.

Необходимо отметить, что описанная архитектура кредитно-финансовой системы впервые была предложена вовсе не автором. Данный вопрос обсуждался и раньше^151, хотя точно сказать, когда всё началось, автор затрудняется.

Оборот денег и его контроль. Исходя из его стратегической роли, одной из задач государства должно быть поддержание стабильности денежного обращения, позволяющего экономика работать в полную мощь, не охватываясь пожаром инфляции. Устойчивая валюта и финансы, ибо только тогда они являются тем, чем должны быть, и не отвергаются людьми, нередко пытающимися найти иные средства обращения, являются настолько важной опорой роста, что лишь в исключительных случаях можно пренебрегать ими, пытаясь реализовать какие-то очень важные для общества цели.

Дело в том, что причина на почти всех кризисов лежит в утрате контроля над предложением денег. Повышенная опасность проистекает и потому, что пожар разрушения, не будучи вовремя локализованным, может перекинуться из чисто финансовой сферы в область производства товаров и нанести обществу огромные убытки.

Одним из способов решения стабильности денежного обращения задачи является подержание предложения денег на базе определяемого энергоинвариантом параметра. Обязана быть у общества и общая цель, ради достижения которой обязана работать экономика, поскольку в ином случае глобальной стабильности принципиально нельзя будет достичь.

Разумеется, приоритет обязан отдаваться физической экономике, ибо любые финансовые схемы, не имеющие своего обеспечения в виде реальных товаров, представляют собой ни что иное, как финансовый пузырь, и потому обречены рано или поздно лопнуть. Одним из путей не свалиться в пропасть чисто финансовой экономики является запрещение кредитования под паразитический ссудный процент, проистекающая от которого опасность подробно разбирается в главе 6.

Без всяких сомнений, при прочих равных условиях, государство обязано снижать спрос на деньги, если только подобные его шаги не создают препятствия для нормальной работы экономики. Одной из мер связанного с данной политикой инструментария может стать еженедельная выплата заработной платы и осуществление всех иных платежей, в отношении которых такой финансовый режим оказывается адекватным.

Разумная кредитная политика также ставит препятствия на пути чрезмерного роста спроса на деньги. И соблюдение принципа самофинансирования, ограничивающего размер перевода денег величиной их остатка на счёте, увеличенной на сумму кредита, когда он получен, так не способствует разбуханию находящейся в обороте денежной массы.

Очень сильный вклад в стабилизацию денежного обращения вносит ставка на преимущественное безналичное обращение и органически с ним связанная предложенная архитектура кредитно-финансовой системы, жёстко фиксирующая вход в систему расчётов и маршрут их протекания. Она позволяет максимально сузить все каналы для махинаций с перечислениями, как для отправителя и получателя платежа, так и для сторонних лиц.

Скажут своё слово и электронные схемы защиты. В принципе, их адекватное применение, прежде всего, «цифровой подписи» практически не оставляет никаких шансов на проведение махинаций с деньгами.

И в сфере потребительских расходов основой должны быть безналичные деньги. Проблему контроля над наличным оборотом стоит решать при помощи эффективно работающей службы инкассации и широким использованием «платёжных карточек», ставших в век электроники средством доступа к счёту покупателя^152.

Во всяком случае, именно так работали платёжные системы, базирующиеся на использовании платёжных карточек с магнитной полосой. Возникающие сложности доступа каждый из-за загрузки линий пытались обойти путём задания верхней границы платежа, позволяющего не обращаться за подтверждением требуемой суммы денег на счёте.

Однако, подобное решение оказалось не совсем удачным. В конечном счёте, с появлением «смарт-карт» со встроенным микропроцессором, что значительно расширило возможности проводимых с ними операций, деньги стали непосредственно записываться на такие платёжные карточки, работающие в режиме «электронного кошелька».

Впрочем, в любой ситуации должная степень защиты осуществлялась и осуществляется посредством распознания владельца карточки на основе только ему сообщаемому при получении карточки «персональному идентификационному номеру». Единственным различием платёжной карточки с магнитной полосой от полностью сменившей ей сейчас смарт-карты является то обстоятельство, что наличие микропроцессора делает инструмент полноценными электронными деньгами.

В результате, потеря электронного кошелька приводит к реальной потере денег. В то же время потерянную карточку с магнитной полосой можно заблокировать и доступ к связанному с нею счёту окажется невозможен.

Однако, электронный кошелёк можно восстановить, пусть даже иногда и частично. Как и в случае карточки с магнитной полосой, его нужно заблокировать, а затем, учитывая все совершённые с ним операции, определить оставшуюся на нём сумму денег, и выдать содержащую её новую платёжную карточку.

Очень важно, что тут не происходит необеспеченной эмиссии и потому не нарушается стабильность денежного обращения. А так, вообще надо быть внимательным.

Платёжная карточка может предоставлять возможность получения кредита со стороны выдавшего платёжную карточку банка. Обычно такой кредит предоставляется в рамках заранее определённой суммы и имеет значительный льготный период, в течение которого он может быть погашен путём перечисления лишь основной суммы.

Имеющие такое свойство платёжные карточки считаются «кредитными карточками». Если ими предусмотрено проведение платежей в рамках заранее зарезервированной суммы, то они называются «дебетными карточками».

Можно сказать, что платёжные карточки в век технического прогресса заменили различного рода чеки, используемые для тех же целей. Единственное отличие между ними заключается в том, что чек в его классическом понимании предусматривает, как и вексель, передачу его третьему лицу при помощи передаточной надписи индоссамента.

Классический чек также может быть выдан на предъявителя, чего нет у иных средств доступа к счёту плательщика. Впрочем, такая практика не особенно распространена, и существуют общепризнанные способы блокировки подобных шагов.

Чисто техническую часть организации расчётов при помощи платёжных карточек могут взять на себя специализированные организации, работающие под контролем Министерства финансов. Реализация таким способом монополии Министерства финансов на расчёты позволит не только гибко учитывать интересы клиентов и не ограничивать свободу человека число могущих находиться у него карточек, но и соблюдать единые внутренние стандарты работы.

Она позволит действенно контролировать издержки сферы денежного обращения, тогда как наличный же оборот, из-за потребности изготовления высококачественных денежных купюр с целью борьбы с подделками денег, намного дороже безналичного оборота. Вдобавок, многие связанные с карточками функции, которые требуют единого подхода в рамках всей страны, а то и мира, можно передать Министерству финансов, что не может не снизить уровень затрат в данной области.

Имеются и другие проблемы, которых можно избежать при переходе на безналичные расчёты, например, немалые расходы по инкассации. Немаловажными в своей массе являются трудности и при выдаче сдачи, когда при расчёте наличными может не оказаться под рукой денежных знаков нужного номинала.

Разумеется, и при безналичном обороте придётся нести затраты, например, против несанкционированного доступа к расчётным счетам. Правда, как показывает практика, они значительно меньше расходов на борьбу с подделкой наличности.

Иначе говоря, наличный оборот, при помощи которого, в частности, любит проводить свои незаконные операции криминал, следует сокращать до пределов, определяемых здравым смыслом. Ему следует оставить, есть такая необходимость узкие ниши расчёта деньгами малого номинала, возможно, что одними лишь монетами.

Как минимум, следует создать систему эффективного контроля, регистрирующую факты одновременного снятия больших сумм наличных денег со счёта. В качестве платы за проведения таких операций вполне разумно брать со снятой наличными суммы процент, не меньший процента с оборота.

Особенно актуальным такой вопрос становится в периоды расстройства денежного обращения. В такие времена государство может даже пойти не только на ограничение сумм снятия наличных со счёта, но и предпринять аналогичные меры в отношении безналичных перечислений.

Дело в том, что в периоды ажиотажа подобные шаги, особенно подрывающий ресурсную денежную базу предоставления кредитов переход на наличное обращение, нарушают нормальный кругооборот расходов и доходов, характерный только для здоровой экономики. Если ситуацию не удастся взять под контроль, то она может быть усугублена бесконтрольной эмиссией денег с целью удовлетворения спроса на них, которая, впрочем, не разрешит ситуацию, а только создаст новые трудности, прежде всего, посредством генерации разрушающей экономику инфляционной спирали.

Основные виды расчётов. Монополия на расчёты Министерства финансов позволит унифицировать инструменты расчёта между рыночными агентами, закрепив основные правила их проведения в соответствующих законах и правовых актах. Они обязаны отвечать различным потребностям жизни и способствовать развитию оживляющего экономику кредита.

Если речь идёт лишь об отсрочке платежа, обычно на очень короткий срок, то имеет смысл использовать «платёжные требования» или «инкассо». Когда же речь идёт о предоставлении кредита на больший срок, то он оформляется при помощи переводного векселя, после чьего акцепта покупателю передаются документы на товар.

Вместе с инкассо осуществляющий его банком, который лишь формально проверяет правильность соблюдения правил и заполнения документов, передаются документы на покупаемый товар. Происходит «выкуп инкассо», хотя вместо перечисления денег покупателем может быть акцептован выставленный против него продавцом переводной вексель.

Платёжные требования и переводные векселя для дальнейшей работы с ними посредством электронных средств имеет смысл пересылать по каналам кредитно-финансовой системы. Помимо сбора нужной информации для расчёта энергоинварианта предложения денег в обращении подобный приём позволит преодолеть с наименьшими затратами расстояния, разделяющие покупателя и продавца, и обезопасить саму пересылку.

Разумеется, кредит ставит покупателя в более выгодное положение, чем продавца. Выравнивание их позиций происходит при расчётах «аккредитивом», подразумевающим резервирование покупателем определённой суммы денег, предназначенной исключительно для расчёта за покупку, в некотором банке, которым нередко является банк покупателя.

Покупатель получает деньги против поставки документов на отгрузку, а также и иных бумаг, если того требуют условия поставки, в размерах определяемых ими сумм. Как и при инкассо, осуществляющий платёж на счёт покупателя банк формально проверяет правильность их заполнения, которая может определяться не только общепринятыми условиями, но и требованиями конкретной сделки, и исполняет свои обязанности, не вдаваясь в реальное положение дел.

В зависимости от ситуации,  аккредитивы могут иметь различные формы, не только гибко учитывающие обстановку оплачиваемой сделки, но и отличающиеся степенью ответственности оформляющих платёж агентов. Наилучшим для продавца случаем является ситуация, когда выплачивающий аккредитив банк оказывается не только простым реализующим  платёж посредником, но и принимает на себя те же обязательства, что и открывший аккредитив банк.

В таком случае, сливаясь в единое целое со своим контрагентом, он дублирует его действия, повышая гарантию выплат. Нередко, особенно в условиях сложных сделок, когда обстановка может существенно измениться, осуществляющий платежи банк получает право изменения условий аккредитива, что, конечно же, очень выгодно для покупателя.

Впрочем, стоит понимать, что аккредитивом не оплачиваются крупные и очень крупные сделки. Их сложность оказывается столь высокой, что гарантии по ним могут обеспечить лишь страховые компании, нередко государственные.

Прямой противоположностью кредитованию, хотя нередко плательщиком именно так гасится полностью или частично полученный им ранее кредит, являются «прямые перечисления», осуществляемые посредством «платёжных поручений». Когда такие перечисления производятся периодически в пределах заранее определяемых сумм со специально предназначенного для таких операций счёта, то они называются «жирорасчётами».

Впрочем, в условиях достаточно развитого наличного обращения счёт для подобных платежей может не открываться. В такой ситуации жирорасчёты могут проводиться за счёт внесения должной суммы наличных.

Когда прямое перечисление предусматривает полную оплату сделки, то оно называется «предоплатой», а частичный перевод от полной суммы считается «авансом». Аванс может осуществляться, как прямым перечислением, так и посредством аккредитива, выплачиваемого против требующихся документов, обычно фиксирующих подготовку сделки.

Оставшаяся часть сумма платежа переводится в процессе реализации сделки и/или после её завершения. Здесь обычно используется инкассо или отдельный аккредитив, а то и их совокупность.

Периодически осуществляемая сделка может оплачиваться по открытому счёту, причём с большими отклонениями, как в сторону опережения, так и задержки, между фактом оплаты и теми действиями, ради которых она переводится. Если к тому же размеры оплаты и противопоставляемые ей шаги по выполнению контракта по своей стоимости не совпадают, то время от времени, обычно на заранее определённые даты может производиться сверка требований продавца и размера оплаты покупателя с погашением задолженности, когда она имеет место, одного из них перед другим.

Обычно во всех процессах оплаты сделок, помимо продавца и покупателя, участвуют подразделение Министерства финансов, откуда покупатель платит, и другой его филиал, где продавец получает платежи. Конечно же, если того требуют обстоятельства дела, то любой из упомянутых участников может быть представлен во множественном числе.

[c1]естев

Глава 5. Элементы здравого смысла в экономике

«Пока длится невежество, человек не находит против зла средств».

Роджер Бэкон, английский философ и естествоиспытатель.

Постигшие человечество экономические неурядицы, каждый раз всё сильнее и сильнее показывающие беспомощность официальной экономической науки и её неадекватность реалиям жизни, заставляют искать альтернативный ей работоспособный метод решения хозяйственных проблем человечества. Для знающих преимущества древнеарийской философии людей естественно попытаться найти такой путь выхода из кризиса на базе научного наследства древних.

Инвестиционный процесс. Объединяя отдельные предприятия в единый механизм рынка, кредитно-финансовая система не ограничивается одним лишь их расчётно-кассовым обслуживанием. Не в меньшей мере она является инструментом, позволяющим осуществлять модернизацию экономики.

Для чего нужны инвестиции и кредит? Подобную деятельность при самом общем рассмотрении принято называть «инвестициями», а осуществляющих её лиц, соответственно, «инвесторами». Нередко «инвестициями» понимаются в узком смысле как финансовые потоки, за счёт которых производятся осуществляющие модернизацию вложения.

При самом широком рассмотрении проблемы инвестиции, осуществляемые за счёт стороннего источника, предстают частью комплекса проблем привлечения дополнительных средств участниками рынка у прочих его агентов. Вероятностный характер Мироздания обуславливает время от времени, усиливаемое при плохом планировании или отсутствии такового, возникновение дисбалансов между целями осуществляемых планов и реального положения дел.

Нередко они оказываются настолько большими, что возникает опасность нарушения принципа самофинансирования в конкретной ситуации. Именно для выхода из такого неприятного положения и прибегают к использованию заёмных средств, которые берутся по договорённости у тех, кто их имеет на законных основаниях, обычно путём признания вполне определённых обязательств, в которые почти всегда входит гарантия возврата полученных ценностей в конкретный срок.

Возможность своевременного ответа по обязательствам называется «ликвидностью», под которой в узком смысле понимаются «денежные средства» или любые ценности, легко или достаточно легко, в крайнем случае, с незначительной потерей их стоимости обращаемые в деньги. Ясно, что ухудшение условий сбыта товаров не способствует их превращению, не говоря уже об основных средствах, в деньги, и про них можно сказать, что они в основном есть «неликвидные ценности», тогда как денежные средства являют собой пример «ликвидных ценностей».

Инвестиции практически неизменно требуются для осуществления крупных и очень крупных первоначальных вложений, поскольку свободных средств в таких объёмах у реализующего задуманный проект агента рынка обычно не бывает. И вот, зная, что владельцы свободных капиталов испытывают трудности, когда их деньги не работают продуктивно, претендующий на превышающее его возможности финансирование «заёмщик» и выходит к их владельцам с предложением о продуктивном использовании томящихся без дела капиталов, не обязательно всегда денежных.

Впрочем, понятие кредита пронизывает всю экономику сверху донизу. Стандартной частью комплекса маркетинга, тем не менее, часто позволяющей выделится на фоне конкурентов, продажа в кредит товара, условия его предоставления, а также льготные цены и скидки, которые также можно считать разновидностью кредита.

Однако, всё зависит от специфики ситуации, главным образом, от позиций участников сделки, имеющим по многим вопросам противоположные интересы. Как следствие, в деловой практике нередко используется такая практика кредитования продавца покупателем, особенно при изготовлении товаров производственного назначения, обычно средств производства, как выдача аванса или предоплаты в виде части, а то и вообще полной суммы сделки.

Разумеется, интересы участников любой сделки на рынке во многом противоположны друг другу. И всё же у них имеются единственная неподвижная точка соприкосновения намерений, которая и позволяет рынку функционировать.

Особенно явно сущность таких взаимоотношений, вытекающих из антиномии точки и окружения, видна в случае контактов между владельцами капиталов и временно свободных денежных средств и заёмщиками. Она представляет собой единственную неподвижную точку обеспечения прогресса и потому обеспечение бесперебойной работы связанного с нею механизма оказывается жизненно важным для нормального развития экономики.

Опять же, из-за антиномичности Мироздания инструменты осуществления инвестиций разделяются на две внешне довольно чётко отличающиеся между собой группы, связанные друг с другом сущностью своего предназначения. Иначе говоря, разделяют чисто инвестиции и кредит.

В отличие от инвестиций «кредит» предоставляется «кредитором» или «заимодатель» на вполне определённый срок, обычно меньший длительности использования инвестиций, и предусматривает возврат средств в строго оговорённое заранее время. Инвестиции же в своём узком понимании предусматривают передачу средств их владельцем, которого обычно называют «инвестором», на условиях полной увязки получаемых доходов с условиями реализации проекта.

Считается, что кредит выдаётся заёмщику как целевой платёж по его указанию. В отличие от «», когда деньги прямо зачисляются на счёт заёмщика, распоряжающегося затем ими по своему усмотрению, при кредите он не трогает сами деньги, но получает закупленные на них товары.

Иначе говоря, в отличие от обладающих стратегическим характером инвестиций, кредит является средством осуществления более локальной политики. Разница наблюдается и в механизме возврата, поскольку обычно кредит погашается либо одним платежом, либо несколькими взносами, чьи размеры различаются между собой в меньшей степени, чем в случае инвестиций, хотя их величины и структура также определяются спецификой ситуации.

И потому инициатором осуществления обычно имеющих повышенный риск инвестиций зачастую является сам инвестор. В случае же кредита более активным участником сделки нередко оказывается не кредитор, а заёмщик.

Вероятностный характер Мироздания приводит к тому, что финансирующих за счёт привлечения средств со стороны план может потерпеть неудачу. С целью страховки от такого риска может использоваться практика предоставления кредита под «залог», который реализуется с целью погашения всех обязательств по кредиту в случае несостоятельности заёмщика.

Наличие обеспечивающих возвратность выделенных средств залога и/или поручительства организации, в чьей платёжеспособности сомневаться нет никаких оснований, позволяет говорить об «обеспеченном кредите», тогда как кредит без залога считается «чистый кредит» или «бланковый кредит». Когда кредит может быть потрачен только на определённые цели, не важно имеет он обеспечение или же нет, то такой кредит называется «связанным кредитом».

В отличие от кредита инвестиции, ибо предоставляются под вполне определённый проект, всегда являются связанными. Случается также, что инвестор, хотя такое случается куда реже, чем в случае кредита, ибо инвестор нередко ищет сферы приложения своего капитала, а не наоборот, требует предоставление залога и/или поручительства.

Собственно говоря, в любом случае, если есть веские основания для сомнений в возможности заёмщика выполнять принятые на себя обязательства, данные меры часто являются общепринятыми. Конечно же, величина залога с учётом его рыночной ценности, ликвидности и складывающейся в экономике ситуации почти всегда бывает такова, что вся задолженность по кредиту, в обеспечение которого он создавался, гасится без особых проблем.

И всё же, в отличие от кредита природа инвестиций такова, что они заранее фиксированных платежей владельцам предоставленных средств в принципе не предусматривают, хотя такое с целью их возврата и планируется в самом начале. И, если проект не удаётся, то при отсутствии залога обычно, если не все убытки, то немалая их часть после реализации всего того, что осталось от осуществлённой деятельности и что возможно и допустимо продать, относятся на самого инвестора.

Однако, развитие экономики, решая лежащие в основе такого движения диалектические противоречия имеющих отношение к делу антиномий, во многих случаях в значительной мере тёрла различие между инвестициями и кредитом. Наиболее ярким примером проявления такой тенденции является «лизинг», представляющий собой обладающую специфическими свойствами аренду, причём в его изначальном понимании не только оборудования, но и зданий.

Одним из самых важных достоинств лизинга является то обстоятельство, что объект сделки может предоставляться не самим его владельцем, хотя нередко случается и такое, а финансирующей сделку третьей стороной, в роли которой выступает как финансовый посредник «лизинговая компания», организуемая обычно банковскими структурами. Если всё происходит именно так, то потребитель услуги лизинга или «лизингополучатель» выбирает для себя нужный товар, который у его производителя выкупает выступающая в качестве «лизингодателя» лизинговая компания и передаёт в пользование его дальнейшему пользователю.

В сравнении с обычным кредитом при лизинге предоставляются дополнительные услуги, разумеется, повышающие его стоимость, поскольку за всё надо платить. Обычно в набор таких услуг входит доставка оборудования на место, его монтаж со сдачей «под ключ», обучение обслуживающего оборудование персонала работе на нём, как в смысле теории, так и практики, страховка сделки, а также решение некоторых имеющих отношение к делу вопросов юридического характера.

Могут осуществляться лизингодателем и поставки нужного для производства редкого и/или специфического сырья. Конечно же, доступное недефицитное сырьё, если используется и оно, лизингополучатель приобретает самостоятельно.

Когда договор лизинга предусматривает весь цикл обслуживания, то речь идёт о «полном лизинге». Если же часть, а то и все заботы берёт на себя лизингополучатель, то подобная форма лизинга считается, соответственно, «частичным лизингом» и «чистым лизингом».

Передача предмета лизинга на срок, меньшей периода его нормального использования, считается «операционным лизингом», который, впрочем, может быть продолжен на новый срок по решению сторон. По завершении оперативного лизинга его объект возвращается от лизингополучателя лизингодателю, который обычно сдаёт его вновь новым клиентам, поступая так до тех пор, пока тот представляет для них ценность.

Оперативный лизинг является «возвратным лизингом», если лизингодатель помогает получать лизингополучателю всё более эффективные предметы лизинга взамен тех, что использовались ранее. Прежние объекты лизингодателем забираются себе, и обычно предоставляются новым клиентам.

При взятии лизингополучаталем объекта лизинга на весь срок его реального использования такой лизинг называется «финансовым лиззингом». Затем лизингополучатель может не возвращать уже не имеющий особой ценности предмет лизинга лизингодателю, а купить за довольно символическую цену или далее арендовать его на льготных условиях.

Весьма часто инициатором проведения лизинговых операций выступает кооперация производителей, обычно сложного оборудования. С целью придания финансовой устойчивости своим операциям они либо учреждают лизинговую компанию, либо находят себе подходящего надёжного партнёра.

Бывает и так, что поставщик оборудования, оформив продажу своего товара в форме лизинга, сразу же берёт его в аренду, обязуясь подыскать на него следующего арендатора или субарендатора, который станет использовать объект сделки далее по назначению. Для сдачи предмета договорённости в субаренду обычно не требует согласие арендатора, но сам факт в передачи субаренду оказывается непременным условием выполнения достигнутых договорённостей.

Впрочем, куда большее распространение имеет во многом похожая схема, предусматривающая продажу оборудования и/или зданий его владельцем с последующим взятием их в аренду на условиях лизинга. Подобный образом нередко поступают те организации, которые не могут получить доступ к дополнительному финансированию иными путями.

Разумеется, исходя из своей сущности, лизинг является самой дорогой формой кредита или инвестиций для своего получателя. Впрочем, помимо комплекса обычно связанных с ним услуг лизинг имеет и то преимущество, что не требует предоставление залога, ибо в таком качестве выступает сам предмет сделки лизинга.

Данная особенность лизинга очень важна, поскольку у методики взятия залога, кроме придания уверенности владельцу капитала в возврате выданных им средств, имеются и отрицательные черты. Нередко ситуация бывает такова, что заёмщик, пусть и действительно могущий ответить в будущем по своим обязательствам, которые возникли бы в случае предоставления ему денег, физически не имеет средств дать нужное обеспечение в виде требуемого залога.

Вне всяких сомнений, если разногласия преодолеть не удастся, то сделка не состоится, что непременно отразится на активности в экономике в сторону понижения её уровня и не даст обществу возможности вновь повысить степень своего  благосостояния. Конечно же, чаще всего такая особенность видна в случае растущей экономики, когда всех имеющихся у общества ценностей просто элементарно не хватает для страхования привлекаемых рыночной системой средств.

Зачастую такой спрос бывает настолько велик, что его не в состоянии удовлетворить по одиночке, ни крупные организации, специализирующиеся на оказании соответствующих финансовых услуг, ни государство. Конечно же, естественным выходом из ситуации является объединение усилий, когда государство, если оно принимает участие, хотя и играет по общим правилам, имеет особый статус участника.

Когда частные агенты рынка, возможно, что по иной причине, важно, чтобы она была связана с текущей экономической деятельностью, временно объединяют свои усилия, то получается «консорциум» на их основе. Постоянные контакты оформляются в виде «концернов» или «финансово-промышленных групп».

Сущность риска. Усиливая связность экономики, предоставление средств в форме кредита и инвестиций в нормальной ситуации способствуют росту эффективности её работы. Оно способствует повсеместному применению принципа самофинансирования, поскольку именно его использование даёт возможность погашения долга.

Специфика применения денег приводит к тому, что при оценке деятельности, которую предполагается осуществляться на взятые у владельцев временно свободных капиталов средства, следует смотреть в первую очередь не на доходы, а на генерируемые и требуемые ею денежные потоки. В принципе, здесь лишь по тому, как предприятие или выбранный для финансирования проект может генерировать финансовые поступления в сравнении с производимыми для их получения затратами, и определяется их ценность или её единственная неподвижная точка.

Оценивая возможность возврата вложенных средств, инвестор, а когда и кредитор, особенно, если предоставление залога не предполагается, с учётом имеющихся у него финансовых возможностей выбирает пригодное ему для реализации направление деятельности. Когда его потенциал велик для финансирования нескольких проектов, то он может не ограничивать свой выбор чем-то одним.

Исходя из принципа максимизации прибыли, обычно привлекательность вложений определяется по наилучшим в финансовом плане параметрам, используемым как критерии сравнения различных направлений. Конечно же, когда того требует специфика ситуации, при принятии решения учитываются и иные имеющие отношение к делу нюансы.

Разумеется, такая методика применяется не только в случае изучения перспектив финансирования со стороны или вложения средств иным агентам экономики. Повышая эффективность работы любой организации или отдельного человека, рассматриваемая в таких условиях как «внутренние инвестиции» в отличие от описанных ранее «внешних инвестиций», она с таким же успехом может использоваться и при распределении собственных финансовых ресурсов.

Обычно ориентация на крупные рынки, где ещё далеко до изобилия предложения, и увеличение горизонта планирования деятельности с целью лучшей выработки потенциала, способствуют росту чисто показателей, используемых в качестве критерия оценки привлекательности того или иного предмета финансирования. Конечно же, при таком подходе растёт и возможность допущения ошибки, от которой в нашем характеризуемом вероятностью мире никто не застрахован.

В результате, прогнозируемые подходы в реальности могут испытать колебания, размах которого также можно оценить теоретически. Понятно, что большая ошибка обычно связана с грешащими тиражированием дурной бесконечностью более амбициозными планами и растёт по мере увеличения претензий по поведение будущего по выбранному сценарию.

Однако, в известных пределах она может быть уменьшена. Нужно лишь лучше прорабатывать решения и связанная с ними неопределённость и являющейся её количественной мерой риск уменьшаться, иногда значительно.

Исходя из требования соблюдения принципа самофинансирования, размах колебаний дохода имеет смысл рассматривать как меру риска. Проведённое рассуждение показывается, что за возможность получения большего дохода приходится платить и принятием на себя больших рисков, поскольку большая предполагаемая доходность от производимых вложений связана и с их большим риском, а уменьшение риска снижает и возможный доход.

В среднем данная зависимость обладает возрастающим характером и является линейной, причём полному отсутствию риска соответствует некоторый доход, который в предлагаемой в настоящем томе модели организации функционирования экономики равен дефляционному доходу. Исходя из неё, каждый владелец временно свободных средств выбирает для финансирования в форме кредита или инвестиций, ту или связанную с производством товаров демографически обусловленного спектра деятельность, которая его устраивает по соотношению связанного с нею риска и возможного получаемого дохода.

Если же доходность любой реально востребованной жизнью деятельности при любой степени связанного с нею риска невелика, то данный факт может говорить о том, что она, скорее всего, влияет на жизнь людей косвенно, представляя собой одну из разновидностей выгод перелива. И дальнейшее изучение ситуации может показать, что с целью повышения благосостояния общества государству вполне имеет смысл заняться финансированием такой деятельности.

В свою очередь, сочетание высокой доходности и низкого уровня риска говорит о том, что имеет место естественная монополия. Как отмечалось в главе 4, исходя из специфики ситуации, государство обязано либо взять под свою опеку данную сферу экономики, либо отдать её в частные руки с возможностью контроля, а также, с целью создания условий эквивалентного обмена, повышенного налогообложения посредством, обычно посредством акцизов.

Безусловно, в случае деградационно паразитарных потребностей всё должно обстоять с точностью наоборот. Высокая доходность при любом уровне риска обязывает государство, используя адекватные меры, как прямого воздействия запретами, так и высокого налогообложения, подавлять опасные для общества тенденции.

Собственно говоря, если того требует ситуация, оно обязано аналогично поступать и при низких нормах рентабельности опасных для общества тенденций. И лишь, когда совершенно ясно, что принцип финансирования надёжно не даёт работать таким направлениям, оно может снять с повестки дня вопрос их неотступного контроля, возвращаясь к нему периодически, по мере надобности, лучше всего, до того момента, как проблема приняла угрожающие масштабы.

Оценка стоимости. Описанный метод при фиксации уровня риска, что находится своё отражение в строгом соответствии получаемых или вполне конкретных по их величине «входящих денежных потоков» и выплачиваемых или «исходящих денежных потоков» временным датам в рамках периода предполагаемой реализации проекта, позволяет определить цену любого направления деятельности. Коль скоро всё основывается на прогнозировании генерируемой предлагаемым к реализации направлением работы выручки, что учитывает степень её технической оснащённости, то такой способ оценки называют «доходным методом».

Разумеется, он во многом оказывается связанным с воззрениями вкладывающего в дело деньги инвестора, с тем, как он или анализирующий свои перспективы владелец имущества оценивает будущее. И стоит ли удивляться тому, что определяемый доходным методом показатель, после его увеличения на стоимость адекватного производства всех имеющих отношение к делу активов зачастую называется «инвестиционной стоимостью».

Инвестиционная стоимость обладает той особенностью, что совершенно никак не реагирует на излишние свойства используемых средств труда и предметов, не вносящих никакого вклада в конечный результат. Одновременно доходный метод учитывает влияние имеющей отношение к делу внешней среды, как улучшающей, так и нет условия работы, включая структуру прав собственности владельцев связанных с исследуемой ситуацией активов с учётом их конкретной формы.

Отклонения от средних показателей, очищенные или уменьшенные от всех связанных с деятельностью расходов, определяют цену задействованных в процессе индивидуальных характеристик, нередко уникальных. Конечно же, они могут быть, как положительными, так и отрицательными величинами.

Очистить ситуацию от влияния окружения и имеющихся перспектив позволяет «затратный метод», рассчитывающий стоимость создания нужных объектов, называемой «первоначальной стоимостью», с учётом скидки на их реальный износ, что даёт «остаточную стоимость». Когда же они имеются в наличии, то такой процесс применительно к текущей их форме осуществляется чисто теоретически из доступных и нужных для создания объекта материалов.

Разумеется, возможен осуществляемый во всём остальном по той же методике расчёт «восстановительной стоимости» объекта, который игнорирует наличие у него свойств, не имеющих в специфике исследуемой ситуации практического применения. Исходя из потребностей, при определении инвестиционной стоимости из вычисленного на базе доходного подхода показателя вычитается либо первоначальная, либо восстановительная стоимость.

С учётом текущих реалий, первоначальная или восстановительная стоимость могут использоваться как база для определения «страховой стоимости», применяемой для расчёта страховых взносов по конкретной программе страхования. Если требуется быстро продать имущество предприятия, например, при его банкротстве, то такое обстоятельство отражается в «ликвидационной стоимости», определяемой с учётом реакции рынка на осуществление такого шага.

Вне всяких сомнений, описанные методы определения стоимости основываются на взгляде на ситуацию с разных сторон, и потому не удивительно, что лишь при исключительном стечении обстоятельств они дают совпадающие результаты. В известной мере достичь компромисса помогает использование «сравнительного подхода», основанного на умножении некоторого важного с точки зрения специфики исследуемой ситуации параметра оцениваемого объекта, чью идентификацию гарантирует аксиома выбора, на некоторый параметр, характеризующий связь данной величины с определяемой ценой.

Данный коэффициент перевода в цену определяется на базе похожего в важных чертах на объект аналога путём деления его цены на связанный с ним такой же параметр. Если выбранных аналогов оказывается несколько, то используемый показатель определяется как среднее значение требуемых их характеристик.

Аналоги объекта могут подыскиваться на фондовом рынке, как рекомендует «метод рынка капитала», когда основой для расчёта цены с учётом связи между такими показателями используются стоимости обращающихся на бирже активов, обычно акций, связанных с выбранным эталоном сравнения, или на основании исследования различных нестандартных актов купли-продажи, опираясь на «метод сделок». Если же отраслевая принадлежность анализируемой деятельности легко определяется, то в качестве нужных показателей, исходя из «метода отраслевых коэффициентов», могут применяться востребованные жизнью параметры в значении, наиболее характерном для выбранной сферы экономики.

Разумеется, любая оценка производится на какую-либо дату, учитывая лишь накопленную к её наступлению всю имеющую отношение к делу информацию. Если же после того произойдёт какое-либо событие, меняющее в различной степени сложившийся взгляд на ситуацию, то оно должно быть учтено при определении новой оценки на следующую дату.

Рынок фондовых ценностей. Потенциальные заёмщики и владельцы временно свободных средств, желающие их разместить на приемлемых для себя условиях, встречаются на «фондовом рынке», называемом также «рынком капиталов». Именно тут снимаются, а когда и вообще предупреждаются проблемы, могущие возникнуть для всех участников, как в смысле выгодного вложения их временно свободных средств, так и рассчитывающих на их применение заёмщиков.

Фондовый рынок является логичным развитием вызванного прогрессом и тесно связанной с ним ростом индивидуальности агентом рынка, а также усиления связности экономики процесса укрупнения производства, приведшего на определённой своей стадии к возникновению акционерных обществ. Он создаёт возможности для ускорения научно-технического прогресса, повышения эффективности работы агентов рынка и их конкурентоспособности путём объединения разнопрофильных капиталов, как на постоянной, так и временной основе.

Именно на фондовом и иных финансовых рынках, проявляясь в различных в своих различных формах и оттенках, капитал, являющийся отражением и следствием инвестированного труда, богатства и дающих доход связей, наиболее явно отражает единственную неподвижную точку своей сущности. Он становится постоянно находящейся в движении самовозрастающей стоимостью, органически не могущей, подобно кругообороту экономики, находится в состоянии покоя.

Являющийся квинтэссенцией экономической деятельности, он тесно связан не только с денежной формой своего выражения, но и с получаемыми доходами от работы экономики. Обслуживая самую важную часть функционирования рыночной системы, обеспечивающей её воспроизводство, в идеале качественное и адекватное имеющимся планам, он наглядно показывает востребованной принципа самофинансирования в деловой жизни.

Дело в том, что «основой проекта является ожидаемая прибыль»1, при приемлемой связи между рентабельностью предполагаемой деятельности и характеризующего её риска, включая их значения, склоняющая инвестора к действиям. Ведь «на ожидания будущей доходности в значительной мере влияет размер текущей прибыли»2, и, как следствие, «владельцы и управляющие предприятий инвестируют только тогда, когда чувствуют, что это будет прибыльно»3.

Одновременно, замыкая круг столь востребованного жизнью здорового инвестиционного процесса, «прибыль выступает как основной источник средств для предпринимательских инвестиций»4. Позволяя действовать самостоятельно, она ограничивает выполнение планов лишь своим размером, и потому «предприниматели склонны предпочитать этот внутренний источник финансирования росту внешней задолженности или выпуску акций»4.

Разделение инвестиций на чисто инвестиции и кредит привело к тому, кроме чисто фондового рынка существует ещё и «долговой рынок» или «денежный рынок», где работают с «долговыми обязательствами», фиксирующими факты взятия кредитов, обычно на короткий срок для покрытия текущей потребности в денежных средствах. Вместе фондовый рынок и денежный рынок образуют «финансовый рынок», на котором обращаются «финансовые активы».

На рынке капиталов обращаются акции, являющиеся правами собственности, и долговые обязательства на средние и длительные сроки. Они предназначаются для удовлетворения потребности заёмщиков в дополнительном финансировании, а не для того, чтобы привлечь денежные средства на срок с целью погашения временной потребности в них.

Исходя из здравого смысла, имеет смысл объединить свойства обыкновенных и привилегированных акций, позволив владельцам акций, как принимать участие в управлении предприятием, так и законодательно определить долю прибыли акционерного общества, которую при её наличии следует направлять на выплату дивидендов. Конечно же, возможные проблемы с точным определением прибыли позволит решить повсеместное распространение метода внутреннего хозрасчёта.

Предметы торговли на рынке капиталов и денежном рынке зачастую быстрее обмениваются на деньги, чем подавляющее большинство других товаров. С целью отразить такую их особенность, подобные ценности обычно называют «ценными бумагами», а в рамках более широкого подхода они рассматриваются как «финансовые активы».

В узком смысле ценные бумаги считаются обращающимися на фондовом рынке и потому называются «фондовыми ценностями». Их номинал определяется или «номинируется» в какой-то валюте, обычно представляющей удобства для решения задач, которые планируют с их помощью.

Процесс развития рынка капиталов и денежного рынка привёл к тому, что институционально они оформляется в виде «бирж» и «внебиржевого рынка», где условия совершения сделок в наше время нередко облегчаются автоматической котировочной системой. Подобные специализированные системы представляют собой «организованный рынок» торговли фондовыми ценностями, тогда как все прочие сделки с ними считаются происходящими на «неорганизованном рынке».

Впрочем, развитие электроники привело к тому, что неорганизованный рынок как таковой, исчез, а различные площадки функционирования организованного рынка испытывают явную тенденцию к своему объединению. Ещё одной явной тенденцией является замещение прямых заимствований денег их привлечением под выпуск ценных бумаг, что выражается не только в смещении операций с денежного рынка на рынок капиталов, но и в их известном объединении.

Дело в том, что на практике нередко долги любого срока обращения, когда такое нужно и возможно, нередко переводятся в права собственности по заранее определённому и/или обусловленному спецификой ситуации механизму. И предлагаемая в настоящем параграфе организация инвестиционного процесса в значительной мере стирает такую разницу.

И потому имеет смысл говорить о «финансовом рынке», чьими сегментами являются рынок капиталов и денежный рынок. Обслуживая в своём единстве потребность капитала в постоянном обороте, в идеале направленном на постоянный рост его стоимости, финансовый рынок позволяет владельцам ценных бумаг, ранее разместившим в них свои временно свободные средства, реализовать их по текущим условиям в случае появления у них потребности в деньгах.

Подобный аспект финансового рынка, в отличие от первоначального размещения ценных бумаг в момент их выпуска или эмиссии на «первичном рынке», считается «вторичном рынке». На нём удовлетворяют свои намерения и те владельцы временно свободных средств или капиталов в их денежном выражении, которые предпочитают принимать участие в уже апробированных предприятиях, а не в новых начинаниях.

Развитие ситуации приводит к тому, что курсы ценных бумаг могут отличаться от той отмечаемой на них величины, которую за них предполагалось просить в нормальных условиях при размещении на первичном рынке. Как выяснится ниже, не стоит препятствовать проявлению такой тенденции в случае акций, тогда как для долговых обязательств имеет смысл, за исключением случая банкротства, запретить любые финансовые операции с ними не по их номиналу.

Разумеется, наличие вторичного рынка позволяет с лёгкостью проводить многие операции, эффект которых не обязательно должен ограниваться финансовым рынком. К их числу относится не только смена собственников или перераспределение степени их влияния на дела, но и укрупнение или расщепление номинала акций, обычно привлекающее к ним внимание рынка и позволяющая поднять их курс, а также различные слияния и дробление предприятий.

И, самое главное преимущество заключается в том, что наличие здорового вторичного рынка позволяет адекватно оценивать фондовые ценности. Как следствие, они принимают все свойства товара и могут использоваться в качестве залога, а также в качестве инструмента, не только позволяющего сохранить прежнюю ценность сбережений, но и увеличить её.

Любое приобретение ценных бумаг, а когда и вообще финансовых активов, не с целью получения контроля над чем-либо, а лишь для осуществления сбережений, принято называть «портфельными инвестициями», реализуемыми путём формирования адекватного настрою и пониманию текущей и будущей ситуации «портфеля вложений» или просто «портфеля». При создании портфеля обычно является ситуация распределения средствами между несколькими финансовыми активами, а не предусматривающими покупку только чего–то одного, позволяют получать в довольно широких пределах разные соотношения между предполагаемой доходностью вложений и связанным с её ожиданием риском.

Портфели, характеризуемые наилучшим отношением ожидаемой доходности и связанного с её получением риска, принято называть «эффективными портфелями». Все прочие портфели, имеющие худшие значения такого показателя, считаются «неэффективными портфелями».

В нормальной ситуации для обычных вложений предполагаемый к получению доход растёт вместе с риском его получения, что позволяет предсказать существование «оптимального портфеля», наилучшим образом отражающего, как перспективы развития финансового рынка или рынка капиталов, так связанные с ними риски. Обычно в не утруждаясь себя конкретной идентификацией на основе присущих ему риска и дохода в среднем к получению, в качестве него берут портфель из наиболее типичных финансовых активов, которые наилучшим образом охватывают и отражают ситуацию в экономике.

Подобные портфели принято называть «фондовыми индексами» или просто «индексами» индексами, если понятно, о чём именно идёт речь. Каждому индексу принято давать своё наименование, особенно, когда их существует несколько.

Кроме являющихся основой дальнейших комбинаций в данном направлении акций и долговых обязательств в современной экономике имеются и иные фондовые ценности. Они комбинируются на базе уже имеющихся финансовых активов путём использования всех доступных средств и методов с целью унификации условий торговли ими.

Если они предусматривают немедленные расчёты, даже в случае сложных финансовых активов, например, стандартных портфелей индексов, то они всегда и неизменно считаются «текущими сделками». Поставки же по заранее фиксированной цене в будущем некоторой партии имеющих отношение к делу ценных бумаг или товаров определённого качества и формы хранения классифицируются как «срочные сделки».

Единственной неподвижной точкой срочных сделок являются «форварды», «фьючерсы» и «опционы». Различие между ними определяется не лежащими в основе их заключения контрактами, а механизмом реализации самих сделок.

Особенность форварда и фьючерса такова, что заключившие сделку участники не могут отказаться от её исполнения. Если в момент исполнения рыночная цена лежащего в основе соглашения товара оказывается выше той, что была зафиксирована в контракте, то выигрывает продавец, а проигрывает покупатель, а когда ниже, то выигрыш и убыток распределяются противоположным образом, и покупатель обогащается за счёт продавца.

Основное различие между форвардом и фьючерсом заключается в том, что форвард заключается на неорганизованном рынке, фьючерс опирается на мощь инфраструктуры биржи, что, конечно же, повышает гарантии его исполнения. Оно достигается посредством торговли стандартные фьючерсными контрактами на вполне определённое количество товара и вноса в расчётную палату биржи страхующей сделку «начальной маржи» в достаточном размере, определяемом суммой платежа от торгуемых стандартных контактов.

В отличие от форвардов и фьючерсов опцион, которым обычно торгуют на бирже, что позволяет в таком случае унифицировать сделки путём создания контракта на поставку стандартной партии товара, не предусматривает своё непосредственное исполнение. Исходя из складывающейся ситуации, когда такое невыгодно, имеющая право на проявление инициативы по реализации связанного опционом контракта сторона сделки может отказаться от её исполнения.

Разумеется, за такое своё право она платить другой стороне «опционную премию», определяемую всей относящей к делу спецификой ситуации. Если речь идёт об «опционе покупателя», то такой стороной является покупатель, а в случае «опциона продавца» от совершения сделки может отказаться продавец товара.

Осуществляющие торговлю контрактами по срочным сделкам участники рынка могут не ждать момента исполнения своих требований или обязательств. Они могут заранее закрыть свою позицию любыми встречными сделками, зафиксировав, конечно же, если имеется полная гарантия исполнения сделок, тем самым причитающуюся им прибыль или убыток.

Подобный подход чаще всего встречается при торговле фьючерсами и меньше опционами, тогда как в случае форвардов до поставки реального товара доводится немалая часть сделок. Коль скоро в залог фьючерсов вносится лишь начальная маржа, а по опциону уплачивает только опционная премия, которые составляют часть стоимости лежащего в основе сделки контракта, то такие операции, давая больший доход, имеют и куда больший риск, чем все остальные сделки.

Некомпенсированные требования, называемые «длинной позицией», или обязательства, считаемые «короткой позицией», обычно являются предметом спекулятивной игры. Здесь прибыль или убыток участников торгов определяется на базе разницы между ценой исполнения контракта и текущей рыночной ценой товара с учётом объёма сделки по контракту.

Впрочем, если честно рассматривать сущность явления, то нужно признать, что срочные сделки могут быть попытками участников экономического обмена сгладить последствия присущей современному рынку нестабильности, вытекающей из отсутствия у рыночной системы в её изначальном виде встроенных стабилизаторов. В принципе, нестабильность современной экономики, по крайней мере, в последнее время, стала общепризнанным фактом.

Данная практика страховки результатов инвестиций называется «хеджированием», предусматривающих реальную поставку товара по заключённым срочным сделкам. Кроме них нестабильность экономики также возрождает «арбитраж» или «арбитражные сделки», реализуемых по принципу закрытой позиции.

Арбитражные сделки бывают «внутрирыночные сделки», когда один товар предлагается по разным срокам поставки, но на одной торговой площадке. Когда предусматривается поставка одного товара в один и тот же срок поставки, но на разных рынках, то речь идёт о «межрыночных сделках».

Возможны организуемые по тем же принципам «межтоварные сделки», совершаемые, допустим, с родственными товарами. В полной аналогии практикуются также, особенно в теоретических исследованиях определения цены сложных финансовых продуктов, конструирование одного или нескольких фондовых ценностей из более простых компонент.

Предлагаемая вниманию читателя в настоящей главе модель организации и управления экономической системой, во всяком случае, по мнению автора, позволяет создать нужные для устойчивости рынка стабилизаторы, во многих случаях работающие в автоматическом режиме. Как следствие, потребность в рынках срочных сделках, в настоящее время явно чрезвычайно раздутых сверх своих объективных размеров, при предлагаемом подходе резко снизится.

В результате, не только упадёт связанный с ними риск и та потенциальная доходность, которую в отдельных сделках могут принести данные операции, но и резко снизится до нормальной величины ёмкость таких сфер вложений денег. Естественно, что произойдёт оздоровление финансов в масштабе всей экономики посредством перераспределения средств из сферы явных спекуляций в область их приложений, способствующих прогрессу общества.

Оборот векселей. Помимо кредиторской задолженности, отмечаемой лишь в бухгалтерских учётах участников сделки, все прочие надлежащим образом оформленные долговые обязательства обычно обращаются на финансовом рынке. Обычно ими являются разного рода облигации и векселя.

Обычно «векселем» оформляется задолженность по уже совершённой сделке с целью получения больших рычагов воздействия на ситуацию в условиях, когда оплата долга ставится под вопрос. В свою очередь «облигации» используются для сбора средств путём своего размещения или продажи на первичном рынке для финансирования планируемых действий.

Как векселя, так и облигации почти всегда обращаются на вторичном рынке, и могут быть выкуплены должником, обязанным платить по ним, заранее срока его ответа, если он сочтёт такой шаг для себя выгодным. Исключение составляет «именной вексель», обязанный храниться у будущего получателя платежа по нему.

Несмотря на множество иных своих градаций, векселя бывают двух видов. В случае «простого векселя» или «соло-векселя» он выписывается дебитором или «векселедателем» и передаётся его первому «векселедержателю».

Разумеется, им является кредитор заёмщика. А вот куда чаще используемый, чем соло-вексель, при оформлении товарных поставок в кредит «переводной вексель» или «тратта» наоборот выписывается кредитором против должника.

Кредитор в данном случае называется «трассантом», а должник считается «трассатом». Коль скоро переводной вексель предназначается для оборота в качестве заменителя денег, то он почти всегда предусматривает платёж не трассанту, а третьей стороне или «ремитенту», с которой выписавший вексель кредитор чаще всего имеет контакты по иным сделкам.

Однако, случается и так, что ремитентом является сам трассант. Если такой переводной вексель никому не передаётся, то он оказывается очень похожим на простой вексель, и ранее именно он и назывался «соло-векселем».

Переводной вексель предъявляется трассату, являющему тут «акцептантом», для «акцепта», представляющего собой надпись о его согласии на платёж. Акцепт может быть и просто подписью, например, в случае организации того лица, который официально может подписывать документы на списание средств с расчётного счёта предприятия.

Исходя из того, что тратта выписывается кредитором против заёмщика, наличие акцепта не просто увеличивает надёжность векселя, как в случае простого векселя. В принципе, он является необходимым условием подтверждения долга дебитором, без которого вексель не является действительным.

Надёжность векселя повышается в случае надписи поручительства на нём или «аваля». По крайней мере, так происходит тогда, если выдающий гарантии «авалист» является надёжным по оплате своих обязательств организацией.

Возможность передачи векселя, по крайней мере, достаточно надёжного, по индоссаменту позволяет его использовать в расчётах между агентами рынка в качестве заменителя денег. Передавший вексель посредством надписи индоссамента индоссант становится «индоссатом», и вместе с другими индоссатами несёт солидарную ответственность перед владельцем векселя, который при отказе должника от платежа по векселю, используя своё право «регресса», может обратиться с целью удовлетворения своих требований к авалисту и всем индоссатам.

Впрочем, некоторые индоссанты, передавая вексель, могут сделать на нём отметку «без оборота на себя» и уйти от такой ответственности. Конечно же, наличие такой пометки на векселе уменьшает его надёжность.

Аналогичные механизмы предусмотрены и в случае чека. Правда, существуют и определённые отличия, заключающиеся не только в замене вексельной метки на термин «чек».

Прежде всего, чек является исключительно средством платежа, а не кредитным инструментом. Как следствие авалист по чеку не предусмотрен, хотя солидарная ответственность индоссатом чека не исключена.

Использование векселя как средства обеспечения сделки приводит к тому, что его оборот и регулирование контролируется более строгим законодательством, чем оборот облигации. Согласно данному своду законов, вексель определяется по проставленной на нём «вексельной метке», являющейся наименованию «вексель» на языке своего составления, является ничем не обусловленным обязательством уплатить определённую сумму.

На векселе должен указывать срок или дату платежа, а также место его совершения и наименование получателя платежа. Обязана также присутствовать дата и место составления векселя, а также подпись векселедателя.

Бывает и так, что за векселедателя по простому векселю обязан совершить платёж кто-то другой. В таком «домицилированном векселе» о подобном событии, конечно же, должна присутствовать определённая отметка.

При отказе от акцента, проставления его даты и передачи тратты трассанту он может возбудить предусмотренный законодательством протест по векселю, который позволяет ему осуществлять дополнительные действия по защите своих интересов. Конечно же, не всегда так можно и удаётся добиться желаемого, но определённые проблемы в отношении недобросовестных лиц, пусть даже и только сильный удар по их репутации, с помощью протеста создать можно.

Впрочем, несмотря на развитое законодательство, и в других вопросах не всегда удаётся заблокировать многие махинации с векселями, самыми многочисленными из которых являются выпуск дружеских векселей и бронзовых векселей.

Дело в том, что при полном доверии друг другу один человек, возможно, руководящим некоторым предприятием, может выписать «дружеский вексель» против своего хорошего знакомого, или против находящегося под его управлением предприятия, лишь с целью получения денег путём его продажи, вовсе не собираясь погашать вексель в дальнейшем. Когда же должной степени доверия нет, то стороны выписывают друг против друга «бронзовые векселя» одинакового номинала.

Во всём остальном технология использования бронзовых векселей аналогична применению дружеских векселей. Конечно же, в отношении любой подобной махинации предусмотрено преследование то или иное преследование по закону.

Принцип возвратности вложений. Исходя из органически характерных для ссудного процента негативных эффектов, обсуждаемых в главе 6, государство обязано запретить кредитование под ссудный процент и обязать во всех ситуациях, кроме банкротства, покупать долги по их номинальной стоимости. Вне всяких сомнений, такая мера, резко оздоровив все финансовые рынки и сделав их работу куда более прозрачной для сторонних наблюдателей, снизит отличие долгового рынка от прочих сегментов финансового рынка, позволяя на нём в условиях дефляционной экономики получать лишь «дефляционный доход» происходящий от владения деньгами, чья покупательная способность постоянно растёт.

Собственно говоря, под долгами тогда надо будет понимать все финансовые инструменты, по которых срок исполнения обязательств будет определён точно и недвусмысленно. Все прочие отношения кредиторов и заёмщиков следует рассматривать исключительно как инвестиции.

В пользу совершения такого логичного шага говорит то обстоятельство, что товары производятся, а услуги, кроме удовлетворения потребности в деньгах и расчётно-кассового обслуживания в современной экономике, оказываются вовсе не в банках. Что же касается биржи, то выиграть там можно лишь при росте экономике в целом, и биржа представляет собой только частью механизма обеспечения условий подобного подъёма.

Дело в том, что деньги являются особым товаром, не принимающим прямого участия в производстве, что отражает их особое положение как единственной неподвижной точки среди прочих товаров и проявляет антиномичный характер Мироздания, в данном случае, антиномии точки и её окружения. И потому, подобно иным товарам деньги обращаются в экономике, но отличаются от всего прочего тем, что, участвуя в определении условий самофинансирования, выполняют данную функцию не в её формате, иначе говоря, не выдаются в долг под процент.

Необходимо отметить, что не только отмена ссудного процента, но и его отрицательные значения применяются на практике. На такие меры, включая иные аналогичные подходы, идут даже развитые страны, строящие свою экономику на базе рекомендаций современной экономической науки, чья рецептура базируется на кредитовании под процент^6.

Впрочем, запрет под кредитование под ссудный процент должны относиться только к чисто финансовым операциям. Все иные действия в экономике обязаны осуществляться на основе принципа самофинансирования, пусть и реализуемого каждый раз по своей индивидуальной схеме, учитывающей нюансы специфики.

Уничтожая гарантированный рост задолженности, наблюдаемый при положительном ссудном проценте, предложенная схема позволит обойтись в качестве обеспечивающего возвратность выданного кредита залога ценностями в объёме выданной суммы, возможно, увеличенной на оценку расходы по её продаже. Как следствие, резко расширится возможности кредитования, ибо при применении ссудного процента, обычно положительного, из-за желания получить процентные платежи в случае неудачи, часто требует, чтобы величина залога в несколько раз превосходила размер кредита.

Разумеется, запрет на кредитование под ссудный процент не снимает с повестки дня вопрос о проведении объективно необходимых экономике инвестиций. Он просто требует предложить для их осуществления новые механизмы.

Прежде всего, нужно положить, что любое предоставление финансовых средств на основе их возвратности без участия в судьбе заёмщика в смысле помощи ему в делах должно рассматриваться в новых условиях как долговое обязательство или кредит, подчеркнём ещё раз, выдаваемый без процентов. Как будет показано далее, привлекательность подобного вложения временно свободных средств будет обеспечиваться некоторыми инструментами контроля над ситуацией в предлагаемой схеме организации экономики, в частности налогом на остаток средств на счёте.

Участие же в реализации планов заёмщика, как минимум, в тех, что предусматривают освоение занимаемых средств, даёт право на участие в получаемой от воплощения проекта прибыли и обязано в принципе относится к инвестициям. Подобная политика, успешность которой возрастёт в ходе осуществления государством программы экспансии рынка, не только сделает денежные средства доступнее тем, кто в них нуждается, но и заставит все имеющие отношение к сделке по инвестиции стороны лучше прорабатывать принимаемые решения.

Если реализуемый проект не является большим, почему оказывается возможным отдельный бухгалтерский учёт связанных с ним операций, то делёж прибылей должен производиться на базе получаемого от данной деятельности эффекта. Аналогичный подход возможен при общем кредитовании товариществ с ограниченной ответственностью, предприятий, имеющих единоличного или коллективного владельца и иных аналогичных частных организаций, которые обычно бывают не велики, вне зависимости от меры ответственности их хозяев перед третьими лицами в случае банкротства.

Крупные предприятия сейчас почти всегда имеют форму собственности в виде акционерного общества открытого типа, потому их общее кредитование можно производить посредством передачи части имеющихся у них акций кредитору для реализации его права на участие в общей прибыли предприятия. В зависимости от ситуации, данная передача может осуществляться не напрямую, а путём приобретения или получения кредитором опциона на причитающиеся ему акции.

Необходимо отметить, что предлагаемая практика имеет достаточное распространение в современном деловом мире, причём связанный с облигацией опцион имеет специальное название «варрант», поскольку он гарантирует владельцу облигации право приобрести акции кредитуемого им предприятия, когда такое становится ему выгодно. Коль скоро ныне общепринято варрант вводить на вторичном рынке в собственное обращение, то и в предлагаемой схеме организации экономики владеющий связанным с инвестицией опционом кредитор должен иметь права его отдельного использования.

В случае, когда весь разрешённый выпуск акций уже выпущен в обращения, то с целью удовлетворения претензий кредитора должна быть проведена дополнительная эмиссия акций. Она не должна нарушать прав владельцев прежних выпусков акций, почему в тех ситуациях, когда такой шаг оказывается обусловленным жизнью, обеспечивающая соблюдение условий эквивалентного обмена  часть новой эмиссии прав собственности обязана распределяться между ними, когда по льготной цене, а когда и вообще на безвозмездной основе.

Разумеется, если того требует инвестор или кредитор, финансовые вложения следует обеспечивать залогом. Его размер, учитывая запрет кредитования под ссудный процент, даже, несмотря на то, что он станет определяться по ликвидационной стоимости, все равно окажется меньше того уровня, чем потребовался бы в случае использования процента.

В случае резкого расширения деятельности небольших предприятий их также имеет смысл кредитовать по той же схеме, предварительно превратив в акционерные общества открытого типа. Впрочем, особенно когда требуется сильнее защитить права кредитора или инвестора, то при любом подходе деньги при общем кредитовании можно предоставлять под участие в дележе балансовой прибыли предприятия, осуществляемой до выплаты дивидендов по акциям.

Вне всяких сомнений, рынок перепродажи долгов при запрете ссудного процента резко сузится до своего нормального размера, определяемого операциями покупки долгов дебиторов специализированными финансовыми организациями. Если данные операции производятся на внутреннем рынке, то они известны как «факторинг», а в случае реализации их в рамках международных отношениях их называют «форфейтингом».

В случае факторинга оказывающие такие услуги предприятия, которые могут являться банками, в предлагаемой схеме организации экономике инвестиционными банками, принято называть «фактор-компаниями». В отличие от них, общепринятого названия у имеющих аналогичное происхождение в рамках разрешённой концепции создания с точки зрения формирования их финансовой мощи организаций, специализирующихся на форфейтинге, не существует.

Вероятностный характер окружающего мира свидетельствует, что часть дебиторской задолженности может оказаться безнадёжной в смысле своего взыскания. И потому, несмотря на то, что налог на остаток средств на счёте будет способствовать вложению денег, здравый смысл подсказывает, что нет никакого смысла концентрировать все связанные с дебиторской задолженностью риски на оказывающей услугу факторинга или форфейтинга компании.

Исходя из «принципа страхования», рекомендующего не создавать слабые звенья путём чрезмерного ухудшения их финансового положения, в данной ситуации разумно оставлять часть из дебиторской задолженности и связанные с нею риски на самом предприятии. У осуществляющей факторинг или форфейтинг компании при проблемах с оплатой купленных ею долгов также должно быть право регресса к кредитору, чью дебиторскую задолженность она ранее выкупила.

Необходимо отметить, что в современной экономике, в отличие от факторинга, оказание услуги форфейтинга исключается право регресса. Конечно же, такой шаг, реально направленный на установление контроля над международным торговым оборотом со стороны аккумулирующих значительные средства транснациональных банков возможен только в условиях применения кредитования под ссудный процент, которое даёт им чрезмерные финансовые возможности.

Иначе говоря, в действительности оно направлено не на удовлетворение потребностей клиентов в финансировании, а на установление контроля над ними косвенным способом за счёт самих участников международной торговли путём чрезмерного изъятия у них ликвидности. Осуществляется оно за счёт вложений явно избыточных ресурсов, скапливаемых у банков в условиях использования кредитования под ссудный процент, автоматически приводящего, как показано в главе 6, к генерации условий неэквивалентного обмена, особенно явно проявляющегося с учётом размахов международных сделок

В результате, в предлагаемой в настоящей главе схеме организации экономики, уделяющей большее внимание поддержанию условий эквивалентного обмена, имеет смысл устранить отмеченное различие между факторингом и форфейтингом. Подобный шаг максимально возможным образом сблизит данные родственные финансовые операции, отличающиеся друг от друга лишь типами рынков, на которых они оказываются.

Запрет под кредитование под ссудный процент приведёт к тому, что, чисто внешне почти не изменившись, форма обслуживания клиентов при факторинге и форфейтинге приметь совершенно не содержание. Частичная покупка долгов станет производиться не приобретением или «учётом» всей дебиторской задолженности со скидкой с её величины или с «дисконтом», а приобретением определённого процента долгов из общей их массы.

И доход за оказание таких операций, как и всех им аналогичных, станет получаться от фиксированных платежей за работу, если нужно, то с учётом её сложности в смысле взыскания задолженности при возникновении затруднений. Сейчас же оплата в подобных ситуациях производится за счёт процентного дохода, получаемого вследствие погашения в полном объёме дебиторской задолженности, за которую ранее была уплачена сумма, равная части её полной величины.

Запрет же кредитования под ссудный процент, логически приводя к невозможности законного приобретения любого долгового обязательства посредством его учёта с дисконтом от его общей величины, поставит препятствие на пути проведения таких операций, нездоровым образом нарушающих состояние эквивалентного обмена и расслаивающих общество по имущественному признаку выше допустимого. Конечно же, во многом схожий подход следует применять и в случае удовлетворения исков к должнику имеющих такое право сторон в случае проведения операции банкротства.

Сложность проблемы здесь заключается в том, что неплатежеспособность обычно приводит к невозможности ответа по всем обязательствам организации в полном объёме. Как следствие, курс её долговых обязательств просто не может не быть меньше их номинала, по которому в обычной ситуации в предлагаемой схеме следует реализовывать их рынке.

Однако, использование ссудного процента, ликвидируемого путём запрета на продажу долгового обязательства за сумму, отличающуюся от его номинала, можно избежать и здесь, если постановить, что уменьшенную сумму долга обязан получать лишь реальный владелец ценной бумаги. Посредникам же, ибо нереально во многих ситуациях без них обойтись, должно выплачивать лишь адекватное денежное вознаграждение за работу, не связанное с размером получаемой суммы.

Безусловно, в предлагаемых условиях посреднику нет никакого смысла покупать долги явно подвергающего процедуре банкротства предприятия за их полную стоимость, чтобы потом вернуть себе только часть. Как следствие, и в таких ситуациях предлагаемые меры организации функционирования экономики, уничтожая всякую основу для нездорового ажиотажа, наведут порядок, и станут способствовать стабильность работы рыночной системы.

Вполне возможно, что кому-то предложенная схема покажется чересчур сложной. В её защиту можно сказать, что в настоящее время, стремясь застраховаться от нестабильности экономики, кстати говоря, постоянно нарастающей, участники рынка используют и куда более сложные схемы и вряд ли данная тенденция в ближайшее время ослабнет.

Заканчивая обсуждать данный вопрос, следует заметить, что запрет кредитования под судный процент, не позволяя долгам бурно расти, резко снизит цены. Правда, при беспроцентном кредитовании, исходя из необходимости соблюдения принципа самофинансирования, они всё же будут немалы, и потому стоит предусмотреть различные скидки, например, за срочность оплаты, в том числе и производимую сразу же, не говоря уже о скидках за большой объём закупки.

Отделение рисков. Закрепив за Министерством финансов монополию на расчётно-кассовое обслуживание, в области инвестиций, за исключением отобранных для государственного участия в их внешнем финансировании проектов, главными участниками инвестиционного процесса следует сделать частные инвестиционные банки. Подобно иным агентам экономики, свои потребности в расчётно-кассовом обслуживании они также должны удовлетворяют в определяемых спецификой ситуации их работы подразделениях Министерства финансов.

Будучи профессиональными участниками инвестиционного процесса, «инвестиционные банки» обязаны не только грамотно вкладывать свои собственные средства в проекты модернизации экономики, но и оказывать консультационные и/или посреднические услуги иным участникам рынка, не специализирующимся в данной области, а также населению по вложению их капиталов и временно свободных средств. Исходя из ситуации, вознаграждение за такие услуги может производиться либо в виде прямой оплаты, либо участия в выбранном для реализации проекте.

Разумеется, непрофессиональные участники рынка могут не вступать при совершении ими инвестиций в контакт с инвестиционными банками и иными обслуживающими финансовый рынок его участниками, а действовать напрямую. Если имеющаяся инфраструктура позволяет совершать им такие действия, то государству нет никакого смысла мешать им.

Ему нужно стремится к тому, чтобы на рынке работали профессионалы высокого уровня, которые организовывали бы его работу в нужном для общества формате функционирования и качества. Действуя так, следует сокращать к выгоде всего общества обычно имеющий больший уровень риска размах деятельности любителей.

Необходимо отметить, что предлагаемый шаг разделения расчётных и инвестиционных функций с отнесением их к различным исполнителям не является чем-то совсем новым для экономической практики. Он был введён, пусть и не в окончательно строгом виде, например, в США президентом Рузвельтом во времена Великой Депрессии 1930 г.г., и практиковался вплоть до начала 80-ых г. XX–ого в., когда президентом США стал Рейган^7.

Изюминка подхода заключается в том, что разделение расчётных и инвестиционных функций ставит барьер на пути кредитной поддержки ажиотажного спроса. Иначе говоря, она блокирует возможности беспрепятственно использовать для целей кредитования ещё раз выданные ранее в качестве кредита и запущенные в экономику средства, которые попадают на расчётные счета её участников, пусть и не одного, а разных, нередко даже не спрашивая на то разрешение их владельцев.

Принимая деньги, банк против требования к нему со стороны хозяина финансовых средств, являющихся обязательствами государства, порождает своё адекватное обязательство. И не важно, поступят ли они на расчётный счёт, с которого могут быть сняты практически в любой момент, или на «депозитный вклад» или просто «депозит», когда их владелец не может ими распоряжаться в течение заранее оговоренного срока, безусловным передав такое право банку.

В свою очередь банк, если только деньги не списываются с расчётного счёта по распоряжению их владельца, может выдать полученные им со стороны финансовые средства в кредит обратившему к нему с таким предложением агенту рынка или сам выступить инициатором какого-либо вложения или траты. Если речь идёт о кредите, то, получая в своё распоряжение обязательства государства, заёмщик выдаёт соразмерное ситуации своё обязательство по погашению долга.

Подобная цепочка может длиться как угодно долго, по крайней мере, теоретически, порождая вал расходов, называемый «мультипликационным эффектом», который являющийся следствием существования именно системы взаимодействующих между собой банков, а не какого-то банка в отдельности. Конечно же, он может порождаться и обычными расходами агентом экономики в ходе расчётов между собой за поставки ресурсов.

Однако, в случае кредитования особенность заключается в том, что финансовые потоки предоставляются под обеспечение не текущих доходов, а тех, которые предполагается получить в будущем. Конечно же, когда из-за вероятностного характера окружающего мира возникают проблемы с их получением, то реализация обратного процесса, когда деньги, проходя навстречу своему прежнему пути, ликвидируют встречные обязательства, может затрудниться.

Ситуация усугубляется тем, что все прочие обязательства, выдаваемые против связанных с ними требований, строго говоря деньгами не являются. Как следствие, особенно в условиях отсутствия своего обеспечения не могут быть с лёгкостью погашены путём удовлетворения таких требований, которые в случае расчётных счетов деньгами являются.

Вот именно такое обстоятельство, особенно при больших своих масштабах и приводит к проблемам, порождающим у владельцев «испарившихся» денег убытки. А первопричиной такого печального финала, напомним ещё раз, является способность системы взаимодействующих между собой банков, опираясь даже на одни лишь лежащие на расчётных счетах финансовые средства, создавать деньги, которые и порождают повышение расходов и мультипликационный эффект.

Негативный эффект рушащегося домино будет тем сильнее, чем больше прошёл импульс мультипликационного эффекта посредством описанного только что механизма «многодепозитного расширения», который чисто теоретически при отсутствии воздействия на себя может идти, не угасая, сколь угодно долго. На практике, конечно же, какие-то суммы, особенно мелкие, не размещаются далее в цепочке вложений, ослабляя действие импульса роста расходов.

С целью гарантированного гашения мультипликационного эффекта официальная экономическая теория рекомендует вводить резервирование части привлекаемых банком сумм в центральном банке, возможно, что по разным ставкам для их различных типов. Считается, что, помимо стабилизации денежного обращения, такие «частичные резервы» могут быть страховкой в случае кризиса, заключающегося в невозможности для клиентов банков получить назад свои деньги.

Впрочем, такое лекарство может помочь только в случае небольших затруднений. Когда же речь идёт о глобальных проблемах, то никаких резервов и всех денег, обращающихся в экономике, не хватает и удовлетворить ажиотажный спрос на средства платежа без экстренных и непопулярных мер, типа  закрытия всех банков или эмиссии оказывается невозможно.

В результате, система частичных резервов не только обеспечивает стабильность денежного обращения, но и подрывает столь важный для экономики и необходимый инвестиционный процесс, ставя крест на планах развития общества и бросая его в пучину нищеты. Наиболее уязвимым местом оказываются средства на расчётных счетах, поскольку они не предназначены для любых вложений на срок, не говоря уже о рисковых планах, а применяются для текущих операций.

Население предпочитает хранить деньги, хоть и в банках, но лишь трёхлитровых, а агенты рынка рассчитываться между собой наличными. И только разделение платёжных и инвестиционных функций, лучше всего, оформленное, как предлагается в настоящем параграфе, на уровне отдельных организаций, позволяет реально решить данную проблему.

Лишь только в предложенной схеме у инвестиционных банков не будет никакой возможности раскручивать мультипликационный эффект путём создания новых денег. Количество денег, поскольку любые счета в инвестиционных банках, как и депозитные счета, в строгом смысле деньгами не являются, в рыночной системе будет оставаться постоянным.

В результате, в предлагаемой системе организации экономики государству нет никакой необходимости вмешиваться с целью контроля в работу инвестиционных банков. Конечно же, когда нарушения закона заставляют его принимать участие в ситуации, то от исполнения своих обязанностей оно уклоняться не должно.

Однако, это уже совсем другая история. А в основном государство должно воздействовать на успешность инвестиционного процесса адекватным исполнением своей стратегической роли развития экономики, повышая возвратность выданных кредитов наличием целей, подкреплённых платёжеспособным спросом конечных потребителей, досконально прорабатывая планы развития в той части, что входит в её компетенцию, а также грамотно управляя экспансией рынка.

Страхование. Кроме различного рода инвестиционных банков и фактор-компаний в современной экономике обязаны присутствовать выполняющие самые разнообразные востребованные жизнью функции страховые организации. И тут, в отличие от инвестиционного процесса, государство должно регулировать отдельные подобные рынки косвенно.

Дело в том, что обусловленное вероятностным характером окружающего мира и вытекающими из такого обстоятельства рисками страхование предусматривает распределение рисков между несколькими испытывающими потребность в такой услуге агентами рынка и/или людьми. Перераспределение может осуществляться и по времени, хотя здесь оно, конечно же, нередко с понижением эффективности в смысле устойчивости получения конечного результата, в состоянии быть реализованным одним лицом в рамках своей деятельности.

Разумеется, чем шире оказывается распределение рисков, тем устойчивее становится положение занимающихся страхованием. Именно по такой причине профессиональные участники рынка широко практикуют встречные сделки между собой, когда каждая сторона выступает, как страховщик, так и страхователь.

Что же касается всех прочих, то получаемая ими выгода растёт по мере их охвата. Она снижает издержки каждого, кто прибегает к услугам страхования и повышает вдобавок эффективность функционирования экономики.

Когда передача рисков производится лишь одному лицу, то имеет место «перестрахование», осуществляемое «перестраховщиком». Если же риски страхующего их «страхователя» берутся на себя несколькими организациями «страховщиков», оказывающими на профессиональной основе такие услуги, то имеет место «сострахование».

Обычно страховщиками являются страховые компании, хотя профессиональными участниками страхового рынка могут быть и банки. Правда, их услуги ограничиваются выдачей гарантий по платежам, включая авали по векселям.

Необходимо отметить, что страхователь может производить оплату услуг страховщика не только в свою пользу. Если у него есть такая нужда, то он может «застраховать» на определённую условиями страхования «страховую сумму» третью сторону или её имущество, нередко, если такое позволено законом, то и без его согласия.

Широкое распространение перестрахования и сострахования свидетельствует о том, что в данной сфере деятельности ярко выражен эффект масштаба, объясняющий, почему в области страхования для экономики любой страны столь обычной и наиболее приемлемой является структура олигополии. Используя его, государство обязано выступать в качестве «пересраховщика последней инстанции», косвенно влияния такой своей деятельностью на ситуацию на рынке с целью его стабилизации и обеспечения интересов страхователей и застрахованных.

Собственно говоря, «страхование» выступает как совокупность особых замкнутых перераспределительных отношений между его участниками по поводу формирования за счёт денежных взносов целевого страхового фонда, предназначенного для возмещения возможного чрезвычайного и иного ущерба предприятиям и организациям или для оказания денежной помощи гражданам. Как следствие, оно оказывается не только профессиональными участниками рынка любым желающим, но и всеми, кто испытывает потребность в таких услугах, путём объединения между собой выделенных для данной цели средств с последующим их выделением тем, кто имеет право на возмещение.

В результате, непосредственную работу с клиентами, как такое вытекает из стратегической роли государства в развитии экономики, хотя бы только и с целью повышения качества обслуживания в столь сложном и многогранном деле следует поручить имеющим адекватный опыт работы участникам рынка, часть из которых может находиться и в государственной собственности. Они же, а когда и чисто государственные организации могут оказывать спектр востребованных жизнью операций по обязательному страхованию, предусматривающему сплошной принудительный охват объектов страхования без заключения отдельных договоров, хотя и с возможным различием условий исполнения.

Разумеется, реализуя принцип уменьшения относительной доли своего вмешательства в экономику, государство обязано ограничивать размеры принудительного страхования разумными рамками. Все прочие операции, если только рынок страховых услуг предполагает их реализацию, обязаны осуществляться в добровольном порядке.

В определённых ситуациях, например, при ликвидации последствий стихийных бедствий, обязательное страхование оказывается всем, кто под него попадает, бесплатно. Средства на покрытие расходов здесь обычно выделяются из бюджета субъекта соответствующего уровня административно-территориального деления.

Стихийные бедствия вместе с иными аналогичными по своим негативным последствиям события считаются «обстоятельствами непреодолимой силы», которые фактом своего наступления могут приостанавливать ответственность многих вовлечённых в процесс страховщиков, а когда и вообще ликвидировать её. Общепринято последствия таких событий, если есть такая возможность и потребность, преодолевать, пусть и частично, нерыночными методами, зачастую при прямом контроле над данным процессом со стороны государства.

Очень важным в страховании является определение «страхового случая», подлежащего «страховым выплатам» или «страховому возмещению», его отделение от «нестраховых событий», а также определение прав и обязанностей страхователя, страховщика и застрахованного. Нередко почти любое от условий страхования, например, неправильное использование застрахованного имущества, явные факты бесхозяйственности, сознательное причинение вреда себе, непринятие мер по спасению имущества, несообщение вовремя о наступлении страхового события, когда такая возможность была, нарушение закона могут повлечь за собой полный или частичный отказ страховщика от совершения страховых выплат.

С целью выяснения истинной сущности происшедшего, страховые компании нередко содержат у себя штат всех нужных специалистов.  Конечно же, работают они в данном вопросе и с соответствующими государственными органами.

В случае наличия оснований для осуществления страховых выплат они осуществляются, обычно за вычетом текущей стоимости спасённого или найденного имущества, в адекватном ситуации размере, позволяющем восстановить их первоначальный вид на момент заключения договора о страховке. Правда, нередкими бывают случаи, когда условия страхования предусматривают «франшизу», определяющую верхний предел убытка, который не возмещается.

Возмещение расходов в пределах предусмотренной договором страхования «страховой суммы» также производится за работы по спасению и розыску в случае пропажи застрахованного имущества. При отказе владельца застрахованного имущества от него в обмен на получение страховой выплаты, когда впоследствии оно было найдено, то приобретение такого актива вновь в собственность его прежнего хозяина у страховщика возможно лишь в случае  покупки по договорной цене, могущей не совпадать с размером ранее уплаченного возмещения.

Необходимо отметить, что бывают случаи, когда возмещение выплачивается не за наступление страхового события, а за его негативные последствия. Как следствие, когда они не приходят, то и страховые выплаты не производятся.

Исходя специфики проводимых операций с учётом времени, а также их масштаба, отражаемых в собранной о них соответствующей статистике, каждым страховщиком индивидуально, с учётом состояния рынка и платёжеспособного спроса, определяются размеры «страховых тарифов». Они представляют собой взносы в «страховой фонд», возможно делимых, исходя из специфики ситуаций, по разным направлениям деятельности, а когда и времени выплат, за счёт которого и будут производиться возмещения всем тем, кто имеет на них право.

Правда, имеются обусловленные здравым смыслом, пусть время от времени и корректируемые временем, общепринятые правила работы. Например, страховать ветхое имущество не принято.

Однако, нередко оказываются такие услуги по страхованию, обычно в области личного страхования населения, когда спустя определённое время накопленная сумма, зачастую в размере, большем, чем вносимые ранее взносы, выплачиваются застрахованной стороне, а не перераспределяется между пострадавшими. Конечно же, подобные операции следует рассматривать как разновидность сбережения средств, которые зачастую оказывают специализированные страховые организации, например, «пенсионные фонды» по накоплению пенсий по предлагаемым ими «пенсионным программам».

Доход страховых компаний и пенсионных фондов даёт превышение в среднем собираемых ими взносов над производимыми выплатами страховых сумм, которое в целях сохранности интересов вкладчиков должно соблюдаться в любой ситуации. Он также формируется и за счёт понижающих тарифы рассматриваемых финансовых организаций разрешённой для них коммерческой деятельности, так как далеко не каждый её вид, по причине необходимости сохранности принятых вкладов, оказывается совместимым с главной целью работы страховых компаний и пенсионных фондов.

Разумеется, государство на базе системы, общепринятой и известной всем заинтересованным сторонам, обязано регламентировать посредством ранжирования по риску достаточно надёжных типов вложений данные направления работы. Распространяя такую информацию в виде присвоения кодов, оно должно определить, какие финансовые активы страховым компаниям и пенсионным фондам можно покупать, и в каких агентов рынка и инвестиционные проекты можно вкладывать средства, а также задать предельную степень неравномерности подобного распределения денежных ресурсов.

Однако, вряд ли государству стоит применять всякий раз прямое вмешательство с целью проверки выполнения таких рекомендаций. Расширяя ёмкость возможных вложений страховых компаний и пенсионных фондов своей правильной стратегической деятельностью, власти куда лучше обязать их периодически публиковать свою финансовую отчётность.

Вне всяких сомнений, данная отчётность обязана представляться  в формате, позволяющем легко понять всем, кому нужно, выполнение выдвигаемых требований, и быть заверена аудиторами, официально допущенными государством к такой деятельности. Вдобавок, выбор каналов коммуникации с целевой аудиторией обязан исходить из того положения, что данная информация должна быть в любой нужный для них момент легко доступна всем заинтересованным сторонам.

Помимо страхования рисков и контроля над целевым характером использования страховых фондов, страхованию присуща и предупредительная функция профилактического применения мер, снижающего вероятности наступления страховых событий, включая создание нужных сооружений и закупку требующегося оборудования, а также финансирования ориентированных на востребованный результат научных исследований и технических разработок. Чаще всего она осуществляется властью за счёт собираемых в рамках обязательного страхования взносов, так как многие сложные объекты из-за трудностей оценки рисков невозможно оказывается застраховать.

Инфляция и наносимый ею ущерб. В почти любой экономике уровни цен на обращающиеся в ней товары не остаются постоянными. Их изменение оказывается самое широкое влияние на механизм функционирования всей без исключения экономики и любому агенту рынка в своей деятельности приходится учитывать данное явление.

Определение. Житейская мудрость гласит, что счастье вовсе не в деньгах и даже не в их количестве, в том, сколько на них можно купить, иначе говоря, в их покупательной способности. А она не бывает постоянной, и всё время уменьшается, а уровень цен на представленные на рынке товары, соответственно, растёт, по крайней мере, в современной экономике.

Данное совокупное увеличение уровня цен, пусть даже не всех, а в тенденции, во всей экономике принято называть «инфляцией». Их общее уменьшение, опять же не обязательно повсеместное, а в среднем, считается «дефляцией».

Несмотря на то, что раньше дела обстояли немного иначе, и инфляция была относительной редкостью, сейчас дефляция почти не имеет место. И всё же, условимся вместе инфляцию и дефляцию считать «изменениями уровня цен».

Впрочем, инфляция, причём в значительных масштабах, случалась и ранее. Она имела место даже в условиях господства золотомонетного стандарта, хотя таких примеров, конечно же, намного меньше, чем случаев возникновения инфляции в эпоху неразменных бумажных и особенно безналичных денег.

Наиболее сильной «золотая инфляция» была в XVI-ом в., когда в Европу, в основном через Испанию, хлынуло больше количество золота, вывозимого с Нового Света. Есть информация, что цены за столетие выросли, как минимум, в 2 (два) раза, а так их рост происходил почти всегда, когда начиналась разработка крупных месторождений золота.

Проведение классификации инфляции по типам её возникновения приводит к выводу о том, что она бывает разных типов. Можно говорить об инфляции спроса, инфляции предложения и инфляционном шоке предложения.

Разные типы инфляции. Исходя из своего названия, «инфляция спроса» подразумевает такую ситуацию, когда импульсы к увеличению уровня цен даются со стороны спроса. Несбалансированность спроса может быть обусловлена рядом причин, хотя обычно она возникает из-за того, что общество желает потребить больше, чем оно оказывается реально в состоянии произвести, пусть и не по всему спектру производства своей её экономики, а только некоторой его части.

Подобное наблюдается даже при формальном равенстве совокупного спроса и совокупного предложения, когда дисбаланс наблюдается лишь на отдельных рынках, а не во всей экономике. Неудовлетворённый спрос на таких сегментах поднимается уровень цен предлагаемых там товаров, а затем, из-за связности, инфляция распространяется на всю экономику.

Инфляцию спроса может породить не только превышающий реальные возможности экономики рост ожиданий людей, воплощённый в активизации их потребительской активности, например, с целью улучшения условий своей жизни, но также и меры государства по направлению усилий общества на решение некоторых проблем, осуществляемые в рамках политики мобилизационной экономики. Конечно же, негативный эффект инфляции спроса, выражаемый в её ускорении, усиливается необеспеченной эмиссией, которой государство пытается подкрепить платёжеспособность чрезмерного спроса, в том числе и своего, когда оно пытается таким незатейливым способом решить накопившиеся проблемы.

Ввод в экономику при сложившемся к текущему моменту уровне цен принципиально не находящих себе сфер приложения «горячих денег», выпущенных сверх объективных потребностей рынка в средствах обращения, накопления и платежа, и потому необеспеченных товарной массой, неизбежно приводит к ускорению их оборота из-за бегства от денег. Согласно древнеарийской философии, данный факт, как и сама инфляция, есть проявление регресса Высшего Промысла.

Дело в том, что сам факт появления в экономике шальных денег создаёт ситуацию повышенных ожиданий, как её агентов, так и всех остальных получающих от рыночной системы блага людей в самых различных комбинациях. Коль скоро реально для удовлетворения таких запросов ничего не делается, то последствия подобной политики, когда все или немалая часть населения страны начинают жить не по средствам, бывают самые печальные.

А вот «инфляция предложения» представляет собой следствие нарушений работы механизма предложения. Как и в случае инфляции спроса, конкретная причина, зачастую в дальнейшем подогреваемая, как и инфляция спроса, соответствующими ожиданиями её возникновения может быть любой.

Зачастую инфляцию спроса порождают препятствия, не только объективные, но и созданные различными путями субъективные преграды, не позволяющие эффективно и быстро перетекать любым требующимся для производства качественным ресурсам, включая рабочую силу, между отраслями и/или географическими пунктами. Поскольку их избыток в одном месте не покрывает связанный с ними дефицит в другом, то для производства с целью удовлетворения спроса нередко приобретаются менее качественные ресурсы из числа тех, что находятся под рукой, и цены повышаются.

Дело в том, что производительность таких менее специализированных ресурсов оказывается меньше, чем тех, которых они заменяют. Цены же их покупки по причине дефицита являются высокими, и подобное падение производительности, как и всегда в таких случаях бывает, вызывает инфляцию издержек.

Особенно часто подобные явления случаются при проведении несбалансированной политики, зачастую реализуемой при посредстве государственного бюджета, выражающейся в завышении цен оплаты ресурсов или товаров, выше уровня, обусловленного эквивалентным обменом. И вообще любые нарушающие нездоровым образом сложившиеся пропорции расходы, осуществляемые, как государством, так и частными агентами рынка, даже реализуемые с самыми благими намерениями, особенно оплата труда выше его производительности или превышающие темп роста эффективности работы экономики социальные выплаты, всегда и неизменно ведут к возникновению инфляции издержек.

Аналогичный эффект дают останавливающие процесс производства и уменьшающих предложение товаров стачки и забастовки по любой причине, а также нарушающие условия эквивалентного обмена действия профсоюзов, картельных соглашения и злоупотребления монопольным положением. Иначе говоря, любое ухудшение функционирования экономики, по произвольным причинам, в том числе воровства, коррупции и вообще любых видов преступности, низкого уровня владения профессией, а также всевозможных форм паразитизма, приводит к инфляции издержек.

Во времена экономического подъёма, когда платёжеспособный спрос высок, среди производителей бывают широко распространены намерениями, надо сказать, легко переводимые в дающие адекватные последствия реальные действия, переложить данные издержки на потребителей их продукции путём простого повышения цен, а не увеличивать эффективность своей работы при прежнем ценовом уровне. В иные периоды экономического цикла, характеризуемые обычно невысоким уровнем активности покупателей, не имея возможностей для своей компенсации через инфляцию издержек, данные обстоятельства зачастую порождают весьма серьёзные экономические проблемы.

Падение курса национальной валюты также вызывает инфляцию издержек, как через прямой рост затрат использующих подорожавший импорт производств, так и возможностью повышения цен на товары, рост цен на которые ранее сдерживался посредством международной торговли. Свой вклад в генерацию инфляции вносит в таком случае и рост подешевевшего экспорта, хотя здесь имеет место инфляция спроса, поскольку поставки осуществляются в другие страны.

Нарушению работы экономики могут породить и природные катастрофы, особенно крупные или достаточно крупные. И, как может ни показаться странным на первый взгляд, причиной инфляции могут стать несбалансированное и непродуманное развитие экономики, приводящее к уменьшению, а не к увеличению её эффективности, а также непроизводительные расходы государства, выбрасывающего на ветер общественные деньги.

Дело в том, что именно в такие моменты происходит массовые нарушения принципа самофинансирования, которые просто физически не могут не породить инфляцию издержек, затем покрываемую необеспеченной эмиссией из-за роста спроса на деньги, который не сопровождается адекватным увеличением товарной массы в экономике. И не важно, что причины так поступать разняться в обоих случаях, желание достичь цели любой ценой или небрежное отношение к расходам в надежде, что они будут покрыты в будущем достаточными доходами, всегда приводит к одним и тем же последствиям.

Крайней формой инфляции предложения являются резко нарушающие состояние эквивалентного обмена «инфляционные шоки предложения», иногда называемые «неожиданностями уровня цен». Являясь следствием либо резкого роста цен, либо уменьшения объёма предложения, либо и того, и другого одновременно, они оказывают длительное воздействие на экономику, которое может чувствоваться даже не одно десятилетие спустя после факта их возникновения.

Обычно шоки предложения, зачастую заканчивающегося не только инфляцией, но и падением курса национальной валюты, возникают после резкого роста цен на некоторые виды сырья, играющие важную роль в работе механизма экономики. В настоящий момент к их числу относится любые энергоносители, прежде всего, углеводородное сырьё.

Классическим примером здесь является резкий взлёт цен на нефть в 70-ые г.г XX–ого в., инициированный созданным в те времена нефтяным картелем стран-экспортёров нефти или ОПЕК. Он оказал столь сильно влияние на состояние современной экономики потому, что месторождения нефти на нашей планете расположены крайне неравномерно, что вынуждает многие страны удовлетворять постоянно растущий спрос на неё за счёт импорта.

Совместный эффект. Возникнув, как инфляция спроса, так и инфляция предложения, искажая развитие экономики и подаваемые рынком сигналы, создают нездоровую ситуацию. Будучи тесно связаны через себестоимость производимых рыночной системой товаров, раз возникнув, они начинают генерировать и поддерживать друг друга, распространяя по всей экономике постоянный пожар инфляции в виде «инфляционной спирали», характеризуемый немалым неудовлетворённым спросом, возможно кочующим из одной отрасли в другую и частым нарушением применяемых технологий производства.

Наглядно отражая квантовый характер окружающего мира, инфляционная спираль движутся скачками, хотя в случае ползучей инфляции из-за меньшего размера они не так заметны. Иначе говоря, обычным ценовым фоном в экономике является чередование периодов относительного затишья с точки зрения роста цен и их безудержных скачков.

В результате, обычно разрозненно появляясь в различных сегментах рынка, не важно порождённая избыточным спросом или нарушениями механизма предложения, инфляция своей горячкой охватывает, зачастую довольно быстро, его целиком. И, если эффективность функционирования рыночной системы оказывается не на высоте положения, то она сама, по крайней мере, без ощутимых потерь в виде упрощения своей структуры, оказывается не в состоянии справиться с ситуацией.

Разумеется, рано или поздно, встаёт вопрос о государственном вмешательстве с целью стабилизации ситуации, поскольку инфляция в любом случае направляет развитие экономики по неправильному пути. Как ни печально такое звучит, данный вывод является универсальным, и о нём следует помнить всегда, не позволяя себя обманывать определёнными текущими выгодами от присутствия инфляции в экономике, которые в будущем непременно перекроят огромные убытки.

Дело в том, что изменение уровня цен вовсе не означает просто ввод их нового масштаба взамен прежнего при стабильном уровне производства. Согласно древнеарийской философии, применительно к рассматриваемой ситуации лишь дефляция является отражением прогресса и способствует росту деловой активности, а инфляцию следует рассматривать как проявление регресса, сопровождаемого ухудшением всех параметров функционирования экономики.

Инфляция облагает своеобразным налогом, причём помимо воли, тех, чьи доходы носят фиксированный характер. Порождая и усиливая имущественное неравенство в обществе, она передаёт собираемые таким образом средства тем, чьи доходы меняются, в рассматриваемом случае растут вместе с ценами на товары.

В результате, в обществе всегда есть та его часть, за счёт которой подобным образом и происходит его развитие как единого целого. Исходя из данного факта, вряд ли имеет смысл так поступать, если лишь для того нет веских причин.

Дело в том, что зачастую вставшие перед обществом проблемы могут быть столь велики, что, исходя из каких-то соображений, лежащих вне сферы экономики и выше её, которые рыночная система обязана обеспечивать своей работой, государство просто может быть не в состоянии пойти на резкие меры по оздоровлению ситуации в чисто экономическом плане. Как следствие, оно бывает вынуждено проводить необеспеченную эмиссию национальной валюты, поскольку иных способов пополнения падающих от свёртывания реальной деловой активности доходов бюджета просто у него не бывает.

Логичным этапом такой политики бывает ажиотажный спрос, поскольку экономика, находясь здесь на пределе своих возможностей, из-за своей локальной эффективности зачастую практически мгновенно отвечает на введение горячих денег в экономику ростом уровня цен. В такие времена обычно характеризуются развалом организованной торговли, прежде всего, потребительскими товарами, безудержными биржевыми и финансовыми спекуляциями, расцветом «чёрного рынка».

Необходимо отметить, что ситуация тут усугубляет ещё и тем, что вначале реализация шагов по выправлению такого ненормального положения дел, по своей сути непопулярных, вначале приводит к ухудшению ситуации, которая, если курс взят правильный, лишь затем начинает улучшаться. Короче говоря, движущая по инерции своей болезни экономика вовсе не горит желанием лечиться, и государство, планируя меры стабилизации, не только обязано данный факт учитывать, но и воздействовать на проблему так, чтобы не было негативных побочных эффектов, могущих лишь усугубить кризис.

Если скачки инфляционной спирали относительно невелики, а то и вообще малы, то такую ситуацию принято считать «ползучей инфляцией» или «умеренной инфляцией». В случае их большой величины речь уже идёт о «гиперинфляции», в которую может превратиться и умеренная инфляция, если не принять против неё действенные меры.

Отражая квантовый характер окружающего мира, гиперинфляция реализуется скачками, которые сменяют периоды относительного затишья, в обманчивой тиши которых подготавливаются условия нового скачка цен. Именно по такой причине её ещё называют «галопирующей инфляцией» или «инфляционным психозом».

Раскрутке гиперинфляции весьма способствует тот факт, что в современных условиях бумажных и безналичных денег правительство редко когда в состоянии избежать искушения решить стоящие перед ним проблемы за счёт необеспеченной эмиссии денег. Наиболее часто по такому пути идут в ходе военных действий и после их окончания.

Чаще всего испить чащу сию приходится странам, потерпевшим поражения в войнах. Именно так было в Германии после Первой Мировой войне, и в Венгрии с Японией вслед за окончанием Второй Мировой войны^8.

Безусловно, достигнув даже куда меньших показателей, гиперинфляция порождает угрозу развала денежной системы страны. В такие периоды всеобщей лихорадки участники рынка начинают почти повсеместно отказываться от национальных денег и переходят, как к бартеру, так и подыскивают, а в случае успешности таких поисков и используют найденные инструменты в качестве признаваемых ими повсеместно средств обращения, накопления и платежа.

Изменение уровня цен в периодах экономического цикла. В период оживления экономики, особенно после продолжительного экономического кризиса и преодоления его последствий, в рыночной системе имеется множество неиспользованных мощностей и незадействованных ресурсов. В такие времена в современной экономике повышение спроса приводит лишь к увеличению объёма производства путём сокращения избыточных параметров и вовлечения их в кругооборот экономики без увеличения уровня цен.

По мере того, как экономика входит в период устойчивого роста, в ней начинают наблюдаться места напряжения, исчерпавшие все возможности увеличения своего потенциала. Именно там, в виде очагов, зарождается инфляция, которой производители предпочитают не противодействовать, а компенсировать рост своих издержек за счёт потребителей, предъявляющих не только устойчивый, но и уверенно растущий платёжеспособный спрос.

Правда, по мере того, как все участки экономики подходят к пределу имеющихся у них возможностей производства, и они исчезают даже на рынках, характеризуемых несовершенной конкуренцией, тем сильнее повышение спроса увеличивает уровень цен, вызывая инфляцию, и тем слабее с ним оказывает связанным рост реальных объёмов деловой активности. Как только все резервы оказываются исчерпанными, из-за присущего ему свойства локальной устойчивости рынок почти моментально обесценивает любое увеличение спроса произвольного происхождения.

Разумеется, в таких условиях все обращающие в экономике ресурсы, а также факторы производства, особенно рабочая сила, оказываются полностью вовлечёнными в кругооборот создания новых ценностей и дохода. Сделанное закономерность известно как «кривая Филипса», утверждающая, что при увеличении темпов инфляции возрастает занятость и со временем остаётся лишь естественный уровень безработицы, а при их понижении, наоборот, убывает.

Однако, такая связь безработицы и темпов инфляции свойственна краткосрочным колебаниям, совершаемым вокруг её долгосрочной тенденции, а она свидетельствует, что в глобальном плане темпы инфляции прямо оказываются связанными с темпами безработицы. Наиболее явно она проявляется после порождающих сильную стагфляцию шоков предложения, когда отражающими кривую Филипса краткосрочными колебаниями можно пренебречь ввиду их малости.

Правда, естественный уровень безработицы, поскольку экономика должна обслуживать общество, а не наоборот, ликвидирован быть принципиально не может. Вопрос заключается в его достижении, обеспечивающем полную занятость, как рабочей силы, поскольку безработный есть непростительный убыток и упрёк для общества, так и всех иных ресурсов.

Необходимо отметить, что при изменении условий функционирования экономики возможно смещение естественного уровня безработицы и/или кривой Филипса, как в долгосрочном, так и краткосрочном плане. Конечно же, описанная только что связь между ними остаётся в силе, изменяясь лишь в виде внешних пропорций.

Последствия инфляции. Будучи проявлением регресса Высшего Промысла, инфляция в любой её форме и градации, вне зависимости от способа своего возникновения, есть зло. Конечным результатом её развития, при полном отсутствии контроля над данным процессом, является чудовищное расслоение общества по имущественному признаку.

Ещё одним неприятным фактом является то обстоятельство, что инфляция вносит хаос в рыночную систему и затрудняет проведение планирования на всех уровнях. Искажая развитие экономики и её пропорции из-за неадекватности реалиям жизни выдаваемых рынком сигналов, направляет энергию людей, по крайней мере, немалую их часть, куда угодно, нередко и на производство некачественных товаров, а вовсе не на целенаправленное решение проблем общества.

И, рано или поздно, исчерпав свой потенциал поступательного развития, общество и обеспечивающая его функционирование экономика оказываются, в лучшем случае, в тупике. Именно в такие моменты появляющиеся вместе потребительским дисбалансом ненаходящие себе достойного применения горячие деньги ориентируют неудовлетворённый спрос на низменные цели и начинают финансировать и поддерживать пороки.

Разумеется, особенно большую выгоду, учитывая особые свойства денег, в условиях инфляции получают операторы рынка, связанные с денежным обращением. В современных условиях, как будет показано в главе 6, в их числе неизменно оказываются кредитующие под ссудный процент финансовые учреждения.

В случае совершения необеспеченной эмиссии, вне всяких сомнений, выгоду за счёт возникновения социальных неурядиц получает и государство, пусть и прикрывающее, в основном, как почти всегда и следует ожидать в таких ситуациях, лживо, свои действия высокими целями и словами. И, наконец, в число жирных котов попадают и агенты рынка, которые, в основном опираясь на неформальные отношения с государственными чиновниками, запускающими деньги в обращения, стоят в самом начале процесса их ввода в экономику.

Они обычно появляются при любых системах контроля над данным процессом. Извлекаемые в их пользу из состояния неэквивалентного обмена выгоды бывают всегда столь велики, что всякий проходимец, даже самый ленивый, не может не попытается обратить их на свою пользу, тем более, что в тяжёлые экономические времена, когда проблемы тяготят очень многих, в том числе и стражей порядка, эффективность большинства, если не всех процедур контроля, резко падает.

Иначе говоря, способствуя появлению дисбалансов, инфляция лишает многих, а иногда и почти всех самого необходимого для жизни. Другим же, поскольку, если где-то что-то исчезло, то в другом месте, пусть и с учётом определённых неизбежных потерь, оно обязано появиться, она даёт незаслуженную роскошь.

Однако, из-за отсутствия возможностей реальных вложений, обладатели богатства не знают, куда тратить свои деньги. Откликаясь на их платёжеспособный спрос, возникают и/или гипертрофируются рынки предметов роскоши и товаров деградационно-паразитарного спектра, нередко значительно превосходящие по своим оборотам и получаемым на них прибылям действительно нужные обществу рынки, где удовлетворяются демографически обусловленные потребности.

Инфляция, если не способствует переводу конкуренции в непроизводительную форму, то, как минимум, создаёт условия для её ослабления. Регресс участникам экономики не позволяет находить свои рыночные ниши для проявления собственной индивидуальности и делает рекламу всё более громкой агрессивной и неэффективной.

Дело в том то подавляющее большинство агентов рынка оказывается вынужденным думать не о деле, а о том, как бы удержать контролируемые ими рынки и, при наличии такой возможности, перекроить на себя рыночную долю соседа. Конечно же, обычно всё заканчивается тем, что распределение исходных позиций между продавцами на рынке остаётся прежним, а страдает потребитель, поскольку значительные ресурсы оказались потраченными впустую, а не на дело.

В завершение в дело вступает принцип самофинансирования, требующий возмещение всех издержек за счёт продавца. И потому логичным следствием такой политики оказывает вовсе не повышения качества обслуживания потребителей, а нарушение их суверенитета на фоне роста уровня цен или инфляции.

Впрочем, чем дальше распространяются метастазы генерируемой инфляции болезни экономики, тем явственней на её рынках, демонстрируя ослабление конкуренции, начинают появляться структуры типа олигополии и даже монополии. Стремясь противодействовать распаду посредством получения монопольной прибыли, а когда и ускоренным устареванием производимых на основе одной и той же фундаментальной технологической концепции товаров, они пытаются подчинить себе и своему безусловному влиянию всю экономику, ибо только так оказываются способны выжить в условиях инфляции.

Логичным завершением подобных тенденций является высокий уровень коррупции. Она распространяется не только в чисто государственных структурах, но также и в олигополиях и монополиях, которые, постепенно сращиваясь с государственным аппаратом, отличаются от него с большим трудом, во всяком случае, для неискушённого взгляда.

Реальным источником, за счёт которого поддерживаются подобные метастазы вызванной инфляцией болезни экономики, если нет поступлений средств из-за рубежа, например, от тех же колоний и полуколоний, разумеется, оказывается население и рынки с более высокой степенью конкуренции, чем олигополия или монополия. В современных условиях наглядный пример иллюстрации сказанного даёт сельское хозяйство.

Дело в том, что, «если на рынках своей продукции фермеры сталкиваются с высокой конкуренцией, то потребляемые ими ресурсы они обычно покупают в отраслях, которые обладают значительной экономической властью»9. А она и позволяет производителям ресурсов, потребляемых фермерами, устанавливать на них высокие цены, разоряя их своим стремительным ростом на фоне в лучшем случае медленного увеличения доходов.

Безусловно, подобное явление наглядно демонстрирует неустойчивость рыночной системы в глобальном плане. Иначе трудно объяснить, как конкурентная экономика, явившая миру свои блестящие достижения, уничтожает сама себя.

Однако, коль скоро, как выяснится в главе 6, в современном мире инфляция во многом является следствием ссудного процента, а он лежит в основе почти всех процессов, обеспечивающих функционирование рынка, построенного на рекомендациях официальной экономической науки, то делаются неоднократные попытки обелить инфляцию, найдя в факте её существования положительные черты. И потому, помимо кривой Филипса, часто говорится, что инфляция помогает сбыту залежавшихся товаров, поднимая столь нужную обществу ликвидность экономики, особенно во времена кризисных явлений.

Правда, в данном случае игнорируется тот факт, что в условиях умеренной инфляции, не говоря уже о гиперинфляции, качество производимых экономикой товаров, если она работает, а уже не встала под гнётом проблем, обрушенных на неё инфляцией, ухудшается по объективным причинам. И потому, соглашаясь с тем, что инфляция действительно приводит к сбыту залежавшихся товаров, следует добавить, что в подавляющей своей массе, будучи невысокого качества, они не особенно нужны потребителю и реально не сильно востребованы им.

Заметание мусора под ковёр. С точки зрения древнеарийской философии, инфляция является следствием неадекватного представления операторов рынка о реальных потребностях общества, которые обязана удовлетворить рыночная система. Иначе говоря, в условиях отсутствия чрезвычайных ситуаций повышение уровня цен свидетельствует о недостаточной проработке планов развития общества его концептуальной властью, чью роль обязано выполнять государство.

И потому никакие меры государственного регулирования рынка, особенно из числа тех, что перечислены в главе 4, а именно: нормирование распределения вплоть до введения карточной системы, фиксация рентабельности операций неизменно оказываются неэффективными. Даже проводимые только с предметами первой необходимости и при моральной поддержке большинства населения страны, именно из-за расхождения спроса и предложения они могут приводить к ожидаемым эффектам лишь в краткосрочном плане.

Куда более эффективным здесь является метод государственных дотаций в рамках политики точечной поддержки действительно нуждающихся, при их распределении, как, например, тех же талонов на питание, целевым образом. Данный шаг не позволяет деньгам переходить на иные рынки и менее всего отражается на росте уровня цен.

Хуже работает, ибо позволяет деньгам переходить, куда захотят её владельцы, метод «индексации», являющийся механизмом, при помощи которого государство повышает денежные доходы населения, частично или полностью компенсируя ему рост стоимости уровня жизни. Борясь с последствиями, а не с причиной в виде недостатка массы товаров на рынке, как тот, так и другой подход в корне не решают проблемы.

Иначе говоря, тут без долгосрочной политики развития, лучше всего, разрабатываемой государством в интересах всего населения страны, обойтись невозможно. Ярчайшим примером является создание «стабилизационных фондов», призванных аккумулировать в себе избыточную денежную массу с целью сдерживания инфляционного давления с целью её дальнейшего расхода в период спада конъюнктуры для сглаживания колебаний активности рынка.

Причиной является связность мировой экономики. Она не позволяет любой стране, а не только развитой, обходится без импорта, ибо даже при простейшей организации хозяйства в виде сырьевого экспорта не обойтись без закупок из-за рубежа эффективного оборудования для добычи полезных ископаемых или уборки сельскохозяйственных культур.

В результате, инфляция в страну обязательно придёт иными путями. Лучше всего данная закономерность проявилась в экспортирующих нефть странах в начале XXI-ого в., прежде всего, в России, когда призванный сдерживать поток горячих нефтедолларов стабилизационный фонд не смог обуздать вызванную ростом цен на продовольствие инфляцию, развившуюся после того, как началось широкомасштабное производство биотоплива взамен нефти.

И потому наилучшей является политика направления целевым образом собираемых в стабилизационные фонды средств на проведение адекватных складывающихся ситуации изменений, в дальнейшем позволяющих реально выправить положение и нормализовать ситуацию на длительный срок. Конечно же, лучше всего, что данная политика проводилась всеми участвующими в международных экономических отношениях государствами.

Действуя так, они смогут эффективно координировать свои усилия, что позволит на поступающие от экспорта избыточные суммы закупать не производимое в данной стране оборудование для реализации программ её развития, и/или товары, не имеющие отечественных аналогов. Инфляционное давление будет снижено до максимально возможного предела.

А до тех пор можно вывозить поступающую сверх разумных пределов выручку за экспорт из обращения, создавая из неё соответствующие государственные фонды и резервы. Нужно лишь помнить, что такие действия не решают проблему, а лишь отодвигают кризисные явления в будущее, и потому нужно настоятельно вырабатывать приемлемый для всех план международного развития, позволяющий оптимально на всеобщее благо использовать излишнюю ликвидность.

Меры по исправлению ситуации. Особенно сильно возрастает роль разумного плана в наше время исчерпания многих невозобновляемых природных ресурсов. Безвозвратно уходит в прошлое то время, когда представители делового мира лишь «определяли потребности в денежных, людских и материальных ресурсах, рассчитывая, что руководители финансовых, кадровых и снабженческих служб удовлетворят эти потребности без затруднения»10.

Основной идеей планирования обязаны быть меры по достижению баланса между спросом и предложением, реализуемые, в зависимости от ситуации, путём увеличения предложения или эффективные шаги по уменьшению спроса. При разработке таких планов следует уделять главное внимание именно физической экономике, помня, что никакие финансовые схемы, даже самые хитроумные, предложения товаров или отказ от ненужных потребностей заменить не могут.

Важными также являются вытекающие из принципа самофинансирования шаги по точному покрытию всех расходов государства его доходами, включая и эмиссионный доход. Наводя подобным образом финансовый порядок, государство организует общество на решение стоящих перед ним и каждым человеком задач, и само опирается на такое сотрудничество.

Увеличение предложения могут дать действия по ликвидации или ослаблению дискриминации, хотя тут стоит знать меру, задаваемую принципом самофинансирования.

Дело в том, что далеко не всегда неодинаковые условия для проявления для разных людей бывают надуманными. Нередко выгода в одном месте может быть перекрыта, зачастую многократно, убытками в чём-то другом, и при выработке мероприятий по устранению дискриминации всегда стоит помнить о таком возможном негативном эффекте.

Однако, в некоторых случаях, например, в ходе войн и при стихийных действиях, государство зачастую не может избежать необеспеченной эмиссии денег с целью покрытия своих расходов. Единственное, что ему не следует делать, так только не брать деньги под ссудный процент с целью покрытия своего бюджетного дефицита.

Вначале государству следует производить необеспеченную эмиссию, продавая, если они у него имеются, операторам рынка и населению активы или расписки о праве их получения, которые оказывается возможным использовать вместе с национальной валютой как средства обращения, накопления и платежа. Когда таких ценностей у государства в наличии нет, то одновременно с проведением эмиссии денег оно обязано предпринять шаги по легализации тех заменителей денег, на которые стихийно начинает переходить рыночная система, путём приёма их на хранение с выдачей о таком факте расписок.

Согласно описанным ниже мерам по стабилизации денежного обращения, насколько так позволяют поступать обстоятельства, нужно держать курс на то, что данные расписки заменять в будущем прежние деньги. Если нужда заставляет злоупотреблять уже и их эмиссией, то в условиях падения доверия к ним, можно пытаться вводить новые заменители денег.

В зависимости от ситуации, принимаемые в залог путём эмиссии расписок о хранении ценности, которые рынок начинает или готов использовать как средства обращения, накопления и платежа, могут не только изыматься из обращения, но и продаваться с целью связывания денежной массы. Коль скоро экономика объективно нуждается в деньгах, а хранение указанных ценностей создаёт определённые трудности, то при известном желании и упорстве оказывается возможным не только действенно контролировать ситуацию, но и иметь требуемый запас ценностей для парирования неожиданностей.

Разумеется, до тех пор, пока обращается все прежние варианты национальной валюты, включая и её саму, возможно даже ни разу не испытавшую свою полную замену, все они обязаны объективно и с официальным признанием котироваться относительного некоторого базиса, в качестве которого следует взять самый слабый вариант выпущенных государством денег. Конечно же, их же следует использовать и для составления финансовой отчётности и в иных аналогичных случаях.

Окончательно шаги по нормализации ситуации необходимо предпринимать, как только для того создадутся объективные предпосылки. В такой момент следует твёрдо определиться с тем, что будет играть роль национальных денег в будущем, что следует выводить из обращения, а что надлежит выкупить ук их владельцев по приемлемому для всех заинтересованных сторон курсу с учётом всей относящейся к делу специфики.

В подобных ситуациях возможно введение ограничений на перечисление денег с расчётного счёта за день, включая снятие наличных, а также получения вкладов по депозитам. Конечно же, если того требуют обстоятельства, то такие ограничивающие спрос меры могут применяться в любой момент времени.

При проведении такой политики следует самым широким образом применять описанные ниже меры, позволяющие генерировать умеренную постоянную дефляцию. Рано или поздно, даже с учётом использования эмиссионного дохода, разрывая инфляционные ожидания операторов рынка и населения, они позволят стабилизировать денежное обращение.

Необходимо отметить, что в условиях инфляции, из-за падения эффективности функционирования рыночной системы, предпосылки для её уменьшения возникнут сами собой. И лишь стабилизация денежного обращения, когда только и возможно устойчивое повышение эффективности, создаёт предпосылки увеличения требующейся экономике для обслуживания её оборота денежной массы.

В рассматриваемом комплексе мер, помимо действенных шагов по переориентации спроса на демографически обусловленные потребности, там, где такие подходы ещё не дали адекватного результата, и удовлетворения мобилизационных запросов, когда они ещё реально востребованы обстоятельствами жизни, во всех остальных сферах деятельности следует придерживаться строгой экономии средств. Вместе с самым широким распространением принципа самофинансирования, пусть и не сразу, но со временем и достаточно быстро, порядок удастся навести повсюду.

Безусловно, при своём проведении политика преодоления инфляции обязана учитывать отмеченную в главе 4 закономерность, согласно которой выгода целого общества может вступать в противоречие с пожеланиями некоторого конкретного его члена, если его интересы рассматривать изолировано, и наоборот, личные устремления всех по отдельности в состоянии противоречить их же общему благу. Конечно же, логичным правилом поведения власти в таких условиях должно быть игнорирование отдельных явно не соотносящихся с общими целями общества замечаний и непреклонное практическое стремление реализовать принятую программу развития вместе со стабилизацией денежного обращения.

В известной мере отдельно стоят меры для борьбы с шоками предложения, которые также могут вызвать немалую инфляцию. Конечно же, прежде всего они сводятся к рекомендации предвосхищать их на уровне государственного стратегического планирования экономики, осуществляя шаги по переходу на использование прочих технологий, опирающихся на иные источники сырья и/или поиск новых путей приобретения прежних исходных материалов.

При осуществлении такой политики необходимо постоянно иметь в виду стремление рынка игнорировать проблемы исчерпания невозобновляемых ресурсов, по крайней мере, до тех пор, пока такое возможно. Конечно же, будучи проявлением инертности, данное его свойство в особой форме ставит вопрос о государственном управлении усилиями общества по предвосхищению шоков предложения и преодолению их последствий.

Осуществляя данную политику в виде перехода на использование возобновляемых источников сырья, чьё производство оказывается включённым в цикл функционирования экономики, зачастую всё же не следует надеяться на быстрое получение требующихся результатов в виде уменьшения, а то и вообще исчезновения темпов инфляции. Поскольку включение предмета в цикл оборота товаров заставляет рынок его адекватно оценивать или пытаться так поступить, как показывает тот же опыт производства биотоплива, в первое время стоит ждать чаще ускорения инфляции, а не её падения.

Денежные реформы. Сопровождающее инфляцию, особенно с высокими темпами обесценения денег, расстройство денежного обращение характеризуется дисбалансом предложения денег в экономике и реальной потребности в них со стороны её операторов. Методика борьбы с ним, конечно же, является частью мер по обузданию инфляции.

Вне всяких сомнений, когда денег в обращении оказывается меньше их требуемого количества, то их следует допечатать и ввести или эмитировать в экономику через государственный бюджет. Правда, значительно чаще на практике случается иная ситуация, когда размер денежной массы в экономике превышает разумные его габариты, вызывая инфляцию.

Самым простым выходом из такого положения, который следует применять лишь в крайних случаях, когда другие меры либо показали свою неэффективность, либо явно неадекватны, является «денежная реформа» конфискационного характера, предусматривающая полное изъятие старых денег из обращения с заменой только части их на новые деньги. Коль скоро инфляция, будучи проявлением регресса, приводит к нарушению состояния эквивалентного обмена в экономике и способствует расслоению общества по имущественному признаку, то конфискация денег, отражённая в механизме её реализации, затрагивает население неравномерно, большей частью накладываясь на тех, у кого их оказывается много.

Если расстроенное денежное обращение характеризуется применением описываемых ниже заменителей денег, и принято решение поправить положение дел путём конфискационной реформы, то из обращения могут изыматься не только национальная валюта, но и данные заменители. Конечно же, исходя из специфики ситуации, для разных финансовых активов и денег могут быть применены разные пропорции окончательного изъятия их обращения и замены на новые деньги.

Впрочем, иногда ситуация может быть для государства столь тяжёлой, что бремя конфискации денег, хотя в тяжёлые времена состояние эквивалентного обмена и было нарушено, причём зачастую очень сильно, ему придётся разделить пропорционально по всему населению, что наиболее сильно заденет его наименее имущую часть. В дальнейшем, ибо государство является единственным участником экономики, чьи финансы не подлежат частичному изъятию, и потому оно выигрывает от такой денежной реформы, полученная им выгода обязана быть направлена на выправление положения и компенсацию тех, кто сильнее всего пострадал от такого не имеющего иных альтернатив вынужденного его шага.

Однако, и конфискационная денежная реформа в любом её варианте в силу ряда причин может быть не всегда приемлема. Как следствие, приходится искать иные подходы к решению задачи «стабилизации денежного обращения».

Наиболее логичным из них оказывается резкое замедление эмиссии денег в экономику. Полная приостановка эмиссии, коль скоро маховик инфляции уже раскручен и увлёк за собой экономику, которую из-за присущей ей немалой инерции остановить трудно, для избежания неприятных последствий нежелательна.

Однако в определённых условиях, явно вынуждающих и/или позволяющих пойти на такой шаг, если исходить из соотношения получаемых выгод и приносимых в жертву издержек, она возможна. Более мягкий альтернативный ей подход в виде резкого замедления темпов эмиссии денег снизит, пусть и не сразу же, темпы инфляции.

Со временем, когда покупательная способность валюты придёт в соответствие с текущей потребностью экономики в деньгах, возникнет стабилизация рыночной системы. Коль скоро обмен денег не предполагается, то все используемые ранее государством для контроля над ситуацией финансовые инструменты должны быть выведены из обращения путём их выкупа или учёта при уплате налогов и иных обязательных платежей по их официально действующему и объективному курсу.

Разумеется, при реализации такой программы могут возникнуть трудности, которые, особенно в условиях сильно расстроенного денежного обращения, не позволят достичь полного успеха. В основном их источником будет недоверие населения к национальной валюте, приводящее его к переориентации не только на наличный вариант её использования, но и на иные средства обмена, накопления и платежа, которые, исходя из объективной природы денег, почти неизбежно появятся.

С целью пресечения их негативного влияния на денежное обращение обычно нет смысла запрещать их обращение. Коль скоро спрос на них обусловлен самой жизнью, то такая мера ни к чему хорошему не приведёт.

Куда лучше, особенно учитывая присущие не совсем легальному способу их использования трудности их хранения, предложить помещать их в отделение Министерства финансов с получением в обмен сертификата. Иначе говоря, государство само может с успехом создавать подобные заменители денег, контролируя такой процесс.

Данный сертификат должен не только свидетельствовать о факте такого размещения ценностей, но и сохранять все их преимущества, которыми обеспечивается покупная способность такого заменителя ценностей и денег. В условиях сокращения темпов эмиссии, объективно способствующих росту доверия к национальной валюте, он обязан быть приравнен к национальным деньгам по однозначному курсу, если не фиксированному, то определяемому объективным и строго определённым механизмом, возможно организованным и/или поддерживаемым государством.

Подобный курс, коль скоро он имеет свойство изменяться, когда того требует ситуация обязан периодически фиксироваться государством, лучше всего в строго заданные моменты времени и на базе вполне известного и понятного подхода, для официальных расчётов. Конечно же, в промежутках между такими актами курс данного заменителя также может определяться, но без претензий на его использование в качестве эталона.

В современном обществе обращение таких сертификатов, пусть и не сразу же, можно будет организовать в безналичной форме. Поднятию его популярности будет способствовать реализация на его основе всех видов финансовых и кредитных операций, что станет превращать его в новую валюту страны, действующую параллельно со старыми деньгами.

Как только отмеченные сертификаты приобретут достаточное доверие у агентов экономики, с теми же гарантиями, вплоть до получения обеспечения, надо начать умеренным порядком выпускать новые деньги. Расчёт здесь, как и в случае использования необеспеченных расписок под принятое на хранение золото в Средние века строится на том, что, если экономика приняла деньги в обращение, то отторгать их не станет.

В результате, все владельцы сертификатов и новых денег одновременно не предъявят их к обмену на гарантированные им ценности, в случае, когда они лежат в их основе как обеспечение, совершить который, конечно же, будет невозможно. Конечно же, когда обсуждаемые заменители денег выпускались государством без обеспечения, то предлагаемая замена будет осуществляться с большей лёгкостью и меньшими рисками.

По мере поступления сертификатов в бюджет при уплате налогов и иных обязательных платежей их следует изымать, а взамен их, помня о необходимости соблюдения пропорции между денежной массой в обращении и потребности экономики в деньгах, вводить в экономику новые деньги. Аналогично, учитывая складывающийся курс по отношению к новым деньгам, нужно поступать и со старыми деньгами.

Если есть такая потребность, то может быть несколько типов подобных сертификатов, из которых государство обязано выбрать один и делать на него ставку в ходе последующего обмена денег. В ходе такого процесса все иные заменители денег надо обменивать на новые деньги по их официальным курсам по отношению к таким средствам платежа, определяемым на основании их величин, выражаемых в старых деньгах.

Обсуждаемая операция, приводя к полной стабилизации, закончится в момент изъятия последних сертификатов и старых денег в бюджет. Как только такое случиться, новые деньги объявляются единственными национальными деньгами, а их обеспечение при его наличии, учитывая воспитанное у населения доверие к ним и факт его юридически законного нахождения в безраздельной собственности государства, объявляется теряющим силу.

Безусловно, если удастся добиться стабилизации денежного обращения просто путём резкого замедления темпов эмиссии, вплоть до их отрицательных значений, то замену прежних денег на новые деньги, если встанет такая нужда, можно проводить напрямую. Что же касается различных сертификатов, выступающих в качестве заменителей денег в эпоху нестабильности, то их можно заменить новыми деньгами по их официальному курсу, отражающему реальное положение дел.

Дефляционная экономика. Здравый смысл подсказывает, что следует искать способы такой организации экономической деятельности, которая бы исключала наличие инфляции в рыночной системе. Непредвзятый анализ ситуации показывает, что такая задача, хотя и не была реализована до сих пор на практике, всё же имеет решение.

Ничто не ново под луной. Им оказывается «умеренная постоянная дефляция», заключающаяся в постоянном падении уровня цен во всей экономике и являющаяся по такой причине проявлением прогресса. Собственно говоря, и в современной подверженной инфляции экономики, время от времени происходит нечто подобное и довольно часто.

Дело в том, что «в динамично развивающемся обществе цены на электронно-вычислительную технику могут упасть на 50%, в то время как цены на автомобили подняться на 20%»11. Кроме того, и в случае всеобщего роста цен, его темпы в различных секторах экономики оказываются разными.

Иначе говоря, на фоне обще роста кое-где имеет место и эффект относительного снижения цен. И вот, например, «хотя в 1970-1980 гг. наблюдался высокий уровень инфляции, цены на такие товары, как видеомагнитофоны, цифровые часы и персональные компьютеры, фактически были снижены»12.

Примечательно, что оазисом умеренного роста цен и даже их падения, причём не только относительного, но зачастую и абсолютного, оказываются высокотехнологичные отрасли, требующие огромных инвестиций в проведение научно-исследовательских и опытно-конструкторских разработок (сокращённо НИОКР – прим. автора). И тут вне конкуренции находится электронная промышленность, особенно такие её разделы, как наукоёмкие и капиталоёмкие компьютерная индустрия и сотовая связь, в которых прежние инвестиции практически моментально устаревают.

Собственно говоря, вызываемые данными затратами гигантские потребности в финансовых средствах и являются причиной постоянного падения цен. Ведь столь большие капиталовложения, отдача от которых, к тому же, вовсе не будет длительной, берутся вовсе не с потолка, а, в конечном счёте, из остающейся в распоряжении предприятия прибыли.

Действительно, другого её конечного источника, как уже отмечалось в главе 4, хотя как промежуточный вариант может использоваться и кредит, просто нет. Получаемая же предприятием прибыль, по крайней мере, на данном рынке может расти опережающими темпами только при резком расширении рынка сбыта на фоне соответствующего падения цен, нередко сопровождающимся появлением новых сфер приложения производимой продукции.

И получается, что нормальным условием развития высокотехнологических отраслей является работа в условиях постоянной дефляции, правда, иногда принимающей относительную форму замедленного роста цен на неё на свою продукцию на общем фоне их повышения во всей экономике. Конечно же, на первый взгляд сказанное звучит странно.

Однако, именно так и происходит на самом деле, а к чему такой подход, в конце концов, привёл – общеизвестно. По мнению автора, наиболее впечатляющим является пример сотовой связи.

Первый сотовый телефон был изготовлен фирмой Nokia в 1991г. и весил целых 5 (пять) килограмм. Конечно же, о том, чтобы его носить, как сейчас принято, на поясе или на шее, в те времена и речи не шло.

Носили его в виде сумки через плечо, и никто тогда не мог и подумать, что через 10 (десять) или 15 (пятнадцать) лет телефон станет умещаться на ладони и будет значительно легче пустого кошелька. Не исключено, что, если бы кто-то и высказал такую мысль вслух, то его бы подняли на смех как наивного фантазёра.

Однако, механизм умеренной постоянной дефляции цен в сотовой связи, несмотря на общий инфляционный фон всей экономики, сделал данную фантазию банальной реальностью. И сейчас, в момент написания настоящей книги, на руке взрослого человека общеупотребительные модели сотовых телефонов размещаются 4 (четыре) раза.

Впрочем, как известно, во многих случаях нет предела совершенству. И, осматривая состояние рынка средств мобильной связи, весьма трудно отделаться от мысли, что описанное блестящее достижение, если не в области компактизации размеров, так в других свойствах мобильных телефонов, видимо далеко не предел.

Например, в самом ближайшем будущем, планируется выпуск сотовых телефонов размером поменьше пуговицы от рубашки. И не исключено, что даже новорождённым их будут дарить в роддомах по факту рождения.

Более того, чем дальше, тем всё больше, сотовый телефон уже представляет собой далеко не телефон, а совмещает в себе множество функций, в том числе и развлекательных, а некоторые модели используются также как фотоаппарат и видеокамера. И всё такое разнообразие функций, конечно же, является следствием умеренной постоянной дефляции.

Не исключено, что скоро реальностью станет анекдот о японце и нескольких телевизорах в кулаке. Он повествует о том, как японец на выставке спросил посетителя, что у него в руке.

Посетитель правильно ответил, что телевизор. Впрочем, его всего равно поставили в тупик, ибо японец также попросил отгадать, сколько же телевизоров он держит в руке.

Впрочем, стоит осознавать, что приведённый пример исключителен по своей специфике, и во многих других отраслях экономики, например, в строительстве, самостоятельный аналогичный запуск механизма умеренной постоянной дефляции невозможен. Правда, как инструмент бесструктурного управления экономикой она может быть запущена искусственно на уровне государства, позволяя добиться впечатляющих успехов при минимуме затрат.

Разумеется, в противовес свойственной инфляционной экономике «деноминации» или увеличения стоимости денег путём отброса лишних нулей с выводом из оборота слишком мелких денег в перерывах между такими шагами, умеренная постоянная дефляция со временем поставит вопрос о «реноминации», заключающейся в уменьшении стоимости денег. Она должна осуществляться путём добавления нулей, а до того в выводе из обращения купюр слишком большого номинала.

Генерация дефляции. Иначе говоря, вместо характеризуемой различными темпами инфляции «инфляционной экономики» древнеарийская философия призывает организовывать функционирование рынка на принципах «дефляционной экономики». Исходя из приведённых выше примеров, можно сказать и так, что наилучшим показателем нормального состояния экономики предполагается считать наличие в ней умеренной постоянной дефляции.

Поддержание экономики в таком состоянии, а также неразрывно связанное с нею поддержание курса национальной валюты, а то даже и его усиление, и обязано быть целью государственной политики в области организации нормального денежного обращения, неразрывно связанного со здоровьем рыночной системы. В случае же перегрева экономической системы из неё обязаны выводиться излишние деньги, а при нахождении рынка в состоянии депрессии или при явной тенденции перейти в такое состояние через бюджет обязана вводиться дополнительная наличность.

Разумеется, главный вопрос заключается в поддержании темпов умеренной постоянной дефляции, которые бы не нарушали выполнения принципа самофинансирования агентов рынка в их повседневной деятельности. Создавать данный эффект будут «дефляция спроса» и «дефляция предложения», а когда и «дефляционный шок предложения».

Ускоренные темпы развития в дефляционной экономике в значительной мере станут достигаться по причине повышенного внимания к разработке качественно новых технологий и их широкого использования. При создании таких технологий вопросы использования отходов производства в качестве сырья будут занимать далеко не последнее место.

Как дефляция предложения, так дефляционный шок предложения являются следствием применения более совершенных технологий и/или видов сырья в производстве товаров, а также роста производительности труда. Данные обстоятельства, когда по одиночке, но весьма нередко и вместе, обуславливают падение мажоранты экономической системы, что эквивалентно росту эффективности её функционирования.

В свою очередь дефляция спроса проистекает из факторов ограничения спроса. Среди них ключевое значение имеет уменьшение поддерживающей платёжеспособность спроса денежной массы в обращении посредством ремиссии.

Решение данной проблемы может осуществляться путём постоянного взимания, даже в условиях проведения эмиссии, налога с оборота с любых сумм вносимых в доходные части всех бюджетов и внебюджетных фондов с направлением собираемых сумм в фонд ремиссии. Конечно же, кроме отмеченного обстоятельства предлагаемый шаг в известном смысле уравнивает государственные органы управления и прочих агентов в деле уплаты налога с оборота.

С целью унификации ставку такого налога для бюджета каждого уровня имеет смысл положить равной проценту сбора доходов с помощью налога с оборота в данный бюджет. В случаях, когда такой подход в силу определённых причин представляется нецелесообразным, то все равно стоит стремиться к установлению связей между данными параметрами.

Для избежания чрезмерного накопления ошибок округления чисто технически вывод данных сумм из обращения разумно осуществляться довольно регулярно, например, в зависимости от ситуации, раз в неделю или даже в день, с величины всех поступивших сумм по принятой ставке. Все же прочие государственные структуры, кроме включённых в экономику и участвующих в её функционировании государственных предприятий, получая деньги из бюджета, по крайней мере, тогда, когда есть нужда ослабить темпы дефляции в экономике, подобного налога, конечно же, платить не обязаны.

Наличные деньги в виде бумажных купюр или в той форме, которую они могут принять, имеет смысл выпускать в обращение сериями, легко отличающимися друг от друга, например, цветом или ещё как-то. И хотя вводить наличные деньги каждой серии в экономику можно и постепенно, объявлять их недействительными следует в заранее определённое время.

Правда, перед самой такой датой наличные деньги связанной с нею серии вводить в рыночную систему, если только для такого шага не имеется веских причин, не следует. Металлическую же монету, из-за трудностей лёгкой идентификации её по времени выпуска и небольшого номинала, нет никакого смысла выводить из обращения предложенным способом.

Вне всяких сомнений, генерируя умеренную постоянную дефляцию, следует всемерно избегать «дефляционного шока», могущего нарушить условия самофинансирования у значительной части агентов рынка и парализовать данным обстоятельством работу экономики. Вполне адекватным средством контроля ситуации может выступать постоянно проводимый мониторинг состояния расчётов в экономике, основанный на сравнении текущего периода оплаты кредиторской задолженности и сравнения данного показателя с его общепринятой величиной, признаваемой в данной экономике.

В результате, с чисто технической точки зрения вывод денег из обращения или их ремиссию следует производить осторожно. И потому любые внебюджетные фонды, не говоря уже о самих собираемых бюджетом суммах, в своей части, не подлежащей к выводу из обращения, обязаны без особого промедления адекватно вводиться обратно в экономику.

Вне всяких сомнений, наличие создаваемого умеренной постоянной дефляцией дефляционного дохода будет означать наличие неэквивалентного обмена в экономике. Правда, учитывая связанные с умеренной постоянной дефляцией огромные выгоды, следует признать, что он является платой за будущее изобилие, и с его наличием нужно смириться.

Возможность реализации. Впрочем, в определённых условиях дефляционный шок будет не столь опасным и разрушительным. Речь идёт об ориентации развития общества на удовлетворение демографически обусловленных потребностей, которые по каждому своему пункту имеют достаточно точно определяемый объём, требующийся обществу.

В отличие от них, как отмечалось в главе 4, потребность в деградационно паразитарных потребностях либо нельзя определить вообще, либо можно оценить лишь приблизительно. С технической точки зрения данное обстоятельство означает, что у демографически обусловленных потребностей, описывающий период потребительского голода эластичный участок кривой предложения очень мал, а у деградационно паразитарных потребностей, наоборот, велик.

Иначе говоря, согласно древнеарийской философии из-за несовпадения мощностей Универсума и ограниченных возможностей объектов окружающего мира, хотя все потребности удовлетворить полностью невозможно, в отношении каждой конкретной демографически обусловленной потребности, если встанет данный вопрос, такое вполне достижимо. В случае деградационно паразитарных потребностей отказ от них почти неизменно происходит от пресыщения ненужным.

В результате, демографически обусловленные потребности, обладая явной неэластичностью спроса, эффективно препятствующей их перепроизводству, органически связаны с тенденцией дефляцией. Объём их выпуска быстро растёт лишь до определённого реальными потребностями общества предела, за которым он всегда будет, хотя и некатастрофично, превышать спрос на них, способствуя поддержанию тенденции умеренной постоянной дефляции.

Относительно деградационно паразитарных потребностей можно сказать, что ориентирующая на них экономика постоянно порождает в своей среде инфляцию. Рано или поздно, их производство в любой ситуации приводит к истощению ресурсов и подрыву основ существования избравшего такой образ жизни общества.

Разумеется, пущенный на самотёк процесс снижения цен, не только расширяя рынки, но и нередко высвобождая ресурсы из прежних сфер их использования, может привести к негативным последствиям. Их нейтрализации можно достичь разумным планированием развития, что, в частности, доказывает его восстребованность как условия устойчивого роста.

Органически связанное с дефляцией замедление оборота денег, особенно при самом широком распространении в экономике метода внутреннего хозрасчёта, приведёт к тому, что спрос на деньги будет носить куда более объективный характер, чем в случае инфляционной экономики, и его можно будет удовлетворять с меньшей боязнью получения негативных последствий. Способствуя стабилизации рыночной системы, скорость оборота денег станет приближаться к своему объективно существующему оптимальному показателю, и потому вместе с прочими объективно нужными для планирования параметрами может легко прогнозироваться в условиях роста индивидуальности каждого оператора рынка.

Предложенная система управления текущим развитием экономики оказывается гибче, устойчивее по получаемым результатам и надёжнее, чем всё, что рекомендует для таких целей официальная экономическая наука. Не отрезая, пусть и малодоходные, но важные для всего общества и дающие столь нужное ему усложнение структуры инвестиции по причине их беспроцентного кредитования, выгодного, тем не менее, в условиях постоянной дефляции, или предоставления средств взаймы под участие в прибыли, она позволяет поддерживать оптимальный режим развития общества.

Сейчас же, из-за несовершенства инструментария управления и контроля, масса денег в обращении постоянно разбухает выше их объективно необходимого количества, что создаёт тепличные условия для возникновения и инфляции. И она раз возникнув, уже сама поддерживает и усиливает себя, наглядно демонстрируя, как инерция системы поддерживает её нахождение в прежнем режиме функционирования до тех пор, пока развивающиеся в ней метастазы её не уничтожат.

В случае же умеренной постоянной дефляции связанные с нею ожидания, как и отмеченные представления о консервации инфляционного климата также поддерживают достигнутые значения фундаментальных параметров функционирования экономики в прежнем формате. Вот только, в отличие от инфляционных ожиданий, они делают благое дело поддержания устойчивости востребованного обществом варианта его развития.

Помимо всего прочего, они изменяют сущность связи между периодами экономического цикла и характерными для них темпами изменения цен, а также модифицируют форму кривой Филипса. Например, любой рост и увеличение уровня деловой активности будет сопровождаться ослаблением темпов дефляции, возможно, иногда переходящих в инфляцию, а спад в экономике и любые кризисные явления начнёт характеризоваться усилением дефляции.

Резкое расширение объёмов рынка приведёт к тому, что в основном станет наблюдаться долгосрочный вариант кривой Филипса, когда усиление повышение темпов дефляции приводит к повышению занятости, а их ослабление ослабляет потребность в рабочей силе. При небольшом горизонте рассмотрения проблемы возможна реализация противоположных данных тенденций, характерная для краткосрочной кривой Филипса, но они не будет иметь больших размахов, по крайней мере, при проведении государством действенной политики переобучения рабочей силы, когда она требуется.

Новый механизм работы экономики. Очень важно также и то, что предложенный механизм вывода денег из экономики пропорционально действующему уровню деловой активности носит антициклический характер и реализуется автоматически. Иначе говоря, он способствует поддержанию экономики в оптимальном режиме её функционирования, а не к отходу от него в любую сторону под воздействием специфики случайных обстоятельств.

В случае перегрева экономики описанная схема, усиленно осуществляя ремиссию денежной массы, станет способствовать нормализации деловой активности. В период же депрессии, поскольку вместе с уменьшением деловой активности падает и размер выводимых из экономики денег, она начнёт стимулировать рост предприимчивости.

Происходящий при повышении эффективности функционирования экономики и разумной экспансии рынка рост прибылей, как с точки зрения их общей величины, так и рентабельности совершаемых операций неизменно приведёт к росту свободных финансовых средств у операторов рынка. Налог на деньги, ослабляя желание иметь один лишь дефляционный доход, заставить их владельцев, ускоряя научно-технический прогресс, вкладывать свои средства в инвестиционный процесс.

Умеренная постоянная дефляция, заставляя экономить, не может не способствовать появлению оптимальных пропорций в экономике, создавая таким своим воздействием возможность эффективного вложения инвестиций. Усиливающаяся от неё связность же экономики приведёт к тому, что относительная доля всех расходов в ней уменьшиться.

Расти будет лишь общая норма сбережений, хотя удельный вес каждой инвестиции в такой тенденции также станет уменьшаться. В условиях же инфляции, когда диспропорции экономики не позволяют эффективно вкладывать средства в реальный сектор, по рынку непроизводительно растёт доля затрат, а инвестиции в значительной мере начинают осуществляться также в непроизводительной форме, например, в те же драгоценности.

Вследствие ограниченности возможностей, спрос на инвестиции со стороны заёмщиков капитала будет постоянным. Замедление же оборота капитала, являющегося следствием усложнения экономики в ходе реализации её прогресса, создаст возможность совершения столь нужных для развития рыночной системы длительных инвестиций.

Вместе с тем, однако, дефляционная экономика создаёт все предпосылки для снижения себестоимости и решения производителями своих внутренних проблем не за счёт потребителя, а путём использования собственных внутренних источников. Конечно же, наибольший эффект тут получится при самом широком распространении принципа самофинансирования, включая применение на предприятиях метода внутреннего хозрасчёта, а также уменьшения относительной доли вмешательства государства в экономику, что не может не заставлять её агентов работать на потребителя.

Иначе говоря, постоянное падение цен будет заставлять предприятия изыскивать разумные способы снижения себестоимости своей продукции, а также принимать наилучшие решения из всех предоставляемых возможностей. Умеренная постоянная дефляция заставит их самостоятельно и без понуканий со стороны власти и общества делать то, что они и сейчас должны делать, но лишь при помощи воздействия огромной армии работников государственного аппарата, которые также будут вынуждены заниматься своим непосредственным делом и лучше работать.

В таких условиях ограниченная численность рабочей силы повысит интерес к автоматизации производства, что расширит условия для самореализации и привлекательности труда. Совмещение же её с самым широким распространением метода внутреннего хозрасчёта позволит создать столь желаемый для общества механизм, эластично реагирующий на любые изменения уровня цен с минимальными колебаниями физического объёма производства, а то и вовсе без них.

Умеренная постоянная дефляция уменьшит число посредников до разумного уровня, оставив из них только тех, которые действительно нужны для работы механизма экономики и реально востребованы им. Иначе говоря, максимально приближая финансовый оборот к процессам физической экономики, что не может не привести к улучшению статистических показателей работы рынка, умеренная постоянная дефляция повысит качество любых экономических прогнозов и позволит лучше и более тонко, чем грубое государственное вмешательство регулировать деятельность операторов рынка.

В результате, на производителей падёт вся тяжесть продвижения экономики вперёд. Иначе говоря, умеренная постоянная дефляция станет заставлять их крайне обдуманно подходить к осуществлению различных расходов, не выбрасывать легко деньги просто на внешний блеск, а вкладывать, принимая во внимание вероятностный характер окружающего мира и возможные ошибки, в действительно нужные вещи.

Сейчас же, в современном рынке, функционирующем по принципам инфляционной экономики, зачастую именно покупатель покрывает многочисленные прихоти производителя, что противоречит признаваемому в основном лишь на словах постулату, что потребитель всегда является королём положения. Можно сказать и так, что умеренная постоянная дефляция способствует росту реальных инвестиций и развитию рыночной системы, а инфляция лишь порождает спекуляции \и транжирство, которые довольно быстро приводят к деградации общества и экономической системы.

На первый взгляд, может возникнуть впечатление, что умеренная постоянная дефляция, усилив ключевую роль потребителя в современной экономике, приведёт к отложенному спросу в надежде на дальнейшее снижение цен. На самом деле следствием умеренной дефляции станет в подавляющей массе лучшая проработка принимаемых решений на любом уровне и в произвольной ситуации и покупка того, что действительно нужно, с рациональным выбором момента покупки.

В результате, не только исчезнут чрезмерные излишки из-за отказа столь свойственной инфляционной политике покупки про запас перед очередным повышением цен. Начиная с формирования соответствующего поведения у конечных потребителей, возникнет автоматически действующий механизм стимулирования развития демографически обусловленных потребностей, поскольку потребность в них существует всегда, и подавления деградационно паразитарных, ибо они, по крайней мере, если кто без них не может обходиться, могут и подождать, особенно в условиях падения цен.

Привычка к работе в условиях умеренной постоянной дефляции и широкое применение метода внутреннего хозрасчёта будет способствовать реализации запасов перепроизводства за счёт снижения цен на продукцию, а вопрос об их уничтожении с целью поддержания цен на них, столь обычный в условиях инфляционной экономики, никогда не будет стоять на повестке дня. Конечно же, реализация подобных мер будет усиливать дефляцию.

Умеренная постоянная дефляция будет сглаживать действие ценовых ножниц, возникающих, например, на результаты работы сельского хозяйства и продукцию высокотехнологических отраслей экономики. И что очень важно, и данный принцип, как и многие прочие порождаемые дефляционной экономикой нюансы, станет работать автоматически.

Дело в том, что снижение цен, зачастую сопровождаясь применением прогрессивных технологий, станет производиться на каждом технологическом переделе. Коль скоро при производстве продукции высокотехнологических отраслей их намного больше, чем в сельском хозяйстве и прочих отраслях, имеющих аналогичное расположение в структуре экономике, то и падение цен на их продукцию будет идти медленнее, чем в высокотехнологических секторах экономики.

Будучи проявлением прогресса, умеренная постоянная дефляция, в корне подрывая любые стимулы к организации нетоварного производства, создаст все условия для проявления индивидуальности, усиливающей связность экономики. Она создаст столь любезную для блага общества ситуацию, когда каждый при наличии у него такого желания окажется в состоянии работать по своему призванию, не мешая другим, с максимально возможным для него охватом своего рынка.

Правда, платой за наличие такой возможности, особенно в условиях широкого применения метода внутреннего хозрасчёта, позволяющего использовать эффект масштаба будет в основном монополистическая и олигополистическая форма организации деловой жизни отраслей экономики. Впрочем, умеренная постоянная дефляция будет тем эффективным контролирующим инструментом, который не позволит разыграться аппетитам производителей.

В значительно меньшей степени сделанное замечание касается монопсонии и олигопсонии. Конечно же, причина заключается в том, что в условиях усиления связности экономики один и тот же труд может находить себе применение в самых разных сферах производства и вообще деловой жизни.

Умеренная постоянная дефляция в нормальных условиях работы будет приближать цену рынков с несовершенной конкуренцией к той, которая бы получилась на аналогичных рынках, характеризуемых совершенной конкуренцией. Конечно же, одновременно будут создавать условия упрочнения суверенитета потребителя, что не может не быть выгодно обществу.

Однако, предоставляя возможность каждому отыскать свою нишу, на которую иные производители не смогут адекватно претендовать в силу ограниченности своих возможностей, умеренная постоянная сделает невозможным демпинг. Действительно, в условиях такого ценового фона, вместо того, чтобы отрывать у других кусок хлеба, проявляя индивидуальность, каждый будет стремиться, реализуя экспансию рынка, найти приложение своим силам в новых сферах, зачастую там, где ранее работа на условиях самофинансирования считалась даже принципиально невозможной.

Логичным результатом реализации такой политики станет столь любезное обществу расширение возможностей экономики, которая не будет плодить излишние однотипные производства, а направит средства туда, где они нужнее. Защита же потребителя станет производиться постоянным снижением цен в опасении, что выбранная ниша окажется не только привлекательной для других, но и позволит им там прочно обосноваться из-за высоких получаемых там доходов.

Конкуренция примет открывающую гигантские возможности самовыражения здоровую форму и станет заключаться не в поглощении любой ценой конкурента, а в дальнейшем проявлении индивидуальности, идентификации в глазах не только своих, но и покупателя занимаемой ниши вместе с отличительными признаками, делающими её отличной от позиции конкурента. Повышение эффективности за счёт раскрытия граней внутреннего потенциала и невозможность переложить свои издержки на потребителя приведут к тому, что операторы рынка будут с большей охотой продавать друг другу, пусть и важные активы, но не связанные всецело и органически с их деятельностью и перспективами развития активы.

Более того, умеренная постоянная дефляция умерит аппетиты на чужой бизнес, включая участие в прибылях. Главным станет поступление денег в виде текущей оплаты при покупке товара, что наблюдается в любой достаточно спокойной ситуации, в том числе и в условиях инфляционной экономики.

Иначе говоря, идеалом, единственной неподвижной точкой конкуренции должно стать состояние, когда конкурентом любого агента рынка является он сам. Постоянно стремясь сделать своё дело как можно лучше и всемерно заслужить благосклонность потребителей, оператор рынка будет лучше разбираться в складывающихся в его сфере деятельности тенденциях, эффективно предвидеть их и, встречая минимум препятствий, с большей гарантией реализовывать.

Он также станет более рационально действовать в неожиданных для него условиях, которые могут наступить в силу принципиально вероятностного характера Мироздания. И, конечно же, без особой нужды, несмотря даже на возможности, предоставляемые методом внутреннего хозрасчёта, он не станет совмещать у себя различные виды деятельности, недостаточно сильно связанные между собой, не говоря уже о тех, что требует разных подходов к своей реализации.

В таких условиях нередкими будут факты разделения производств, возможно, с целью реализации эффекта масштаба связанных между собой юридически. Конечно же, при возникновении любой такой потребности, данные тенденции могут создавать основу для осуществления действий по расчленению государством слишком крупных производств.

Безусловно, здоровый характер конкуренции не станет стимулировать не отвечающий действительным реалиям ускоренный износ ещё годных к использованию видов продукции. В условиях, когда оказывается невозможным переложить на потребителя свои издержки, с целью их компенсации, пусть и частичной, для реально устаревших товаров и технологий куда выгоднее станет найти новые сферы приложения, возможно, расширяющие рынок сбыта их новых модификаций.

Иначе говоря, умеренная постоянная дефляция станет делать то же самое, что сейчас возлагается современной экономической наукой на инерционный вариант конкуренции. Правда, в союзе со здоровым вариантом конкуренции она сможет сделать такую работу лучше, и потому цена будет точно и комплексно отражать представления покупателя о товаре.

Органически связанная со здоровой конкуренцией кооперация, в которую она зачастую перетекает, сделает востребованной в основном организованную форму деятельности, когда легче достигать формальных соглашений и разделения сфер полномочий и интересов. Как следствие, при умеренной постоянной дефляции реклама, приняв целевой характер доведения новой информации до всех, кого она действительно интересует, станет менее агрессивной.

Сейчас же нередко реклама нацеливается на дискредитацию конкурентов и их товаров с целью зашиты своей доли на рынке, ибо в условиях инфляции зачастую оказывается куда труднее проявить свою индивидуальность и более чётко позиционироваться относительно конкурентов, чем отбить их атаку таким образом. И стоит ли удивляться тому, что идущие на рекламу деньги в подобных условиях тратятся в высшей степени неэффективно и дают весьма скромный результат.

Разумеется, стремление к проявлению индивидуальности каждым и создание условий для реализации подобных здоровых начинаний поставят во главу угла профессионализм. Произойдёт оздоровление морального климата в обществе, и честность во всех её проявлениях, став наилучшим активом в любой деятельности, начнёт цениться очень высоко.

И, наконец, повышая эффективность производства и индивидуальность территорий, умеренная постоянная дефляция начнёт усиливать связность экономики за счёт новых типов коммуникаций, а не только путём физического сближения контрагентов. Иначе говоря, в отличие от инфляции, которая создаёт быстро дающие упадок морали гигантские города, умеренная постоянная дефляция способствует жизнестойкости небольших и малых поселений с их высокими требованиями к повседневной нравственности, поддерживая в них нормальный уровень жизни и возможности здорового досуга

Рассосредоточение экономической власти. Ориентация демографических потребностей, сочетающих свой конечный объём по каждому конкретному виду с неограниченностью общей потребности в их удовлетворении, приведёт к тому, что в обществе будет поддерживаться естественный безработицы в размере, адекватном всем прочим задачам общества, несвязанным напрямую с экономикой. Вдобавок, проявляя антиномичный характер Мироздания и особое место человека в нём, рост спроса на рабочую силу высокого поднимет получаемые ею доходы.

Необходимо отметить, что автоматизация, и чем она больше, тем сильнее, может лишь усиливать данный процесс. Причина, конечно же, заключается в том, что человека не в состоянии заменить бездушные механизмы.

Рост доходов будет происходить не только напрямую, но и за счёт косвенных показателей, обеспечивающих качество труда. И даже неквалифицированная рабочая сила, если она желает получить профессию, станет в основном обучаться частными операторами рынка, а не за счёт соответствующих государственных программ.

В результате, отражая тенденцию к установлению под постоянным действием инертности состояния эквивалентного обмена во всех нюансах функционирования экономики, умеренная постоянная дефляция будет неуклонно в тенденции уменьшать отражающий расслоение общества «квинтильный коэффициент», сравнивающий отношение доходов наиболее обеспеченной и наименее богатой части общества при условии равенства их процентной доли во всём населении. И причина для проявления социальной напряжённости и недовольства в их агрессивных формах исчезнет, поскольку удастся поддерживать в терпимых пределах отклонения от состояния эквивалентного обмена, которые являются платой общества за его возможность движения вперёд, в их балансе с инертностью, выражаемой в требованиях справедливости.

Связность экономики и умеренная постоянная дефляция, несмотря на небольшое число производителей, если не каждого, то очень многих товаров, не позволят использовать кому-либо своё влияние экономическими методами. Вместе с уменьшением расслоения общества у каждого полезного его члена появятся средства для самовыражения.

Впрочем, полного равенства, являющегося признаком проявлением конца эволюции, наблюдаться никогда не будет. И потому каждый, при наличии известного желания и упорства, сможет, проявляя свою индивидуальность, найти себе нишу по душе и материально выделиться на фоне общей массы, обеспечить себе достойный уровень жизни честным трудом.

Вне всяких сомнений, уменьшение имущественного расслоения общества и ставка в функционировании экономики на самофинансирование в корне подорвёт престижность некоторых видов деятельности, особенно нездоровых, культивирующих деградационно-паразитарные потребности. Модифицировав в требуемую сторону общепринятые стереотипы поведения, умеренная постоянная дефляция устранит резкие перекосы в оплате труда на большинстве разных рынков рабочей силы, и вознаграждение за труд станет более адекватно отражать реальное положение дел.

И вполне естественно, что честный труд, сравниваясь в своём вознаграждении со многими иными доходами, станет выгоднее накопительства и спекуляции. В конце концов, обеспечивая каждую индивидуальность адекватным ею вкладу в общее благосостояние доходом, умеренная постоянная дефляция, придавая демократии истинный смысл, подведёт реальную материальную базу под востребованные жизнью и здравым смыслом идущие снизу способы самоорганизации народа.

Смягчение имущественного неравенства приведёт к тому, что вырастет влияние акционеров на деятельность корпораций. И вообще ослабнет «демократия неравенства», заключающаяся в том, что во многих сферах человеческой жизни и деятельности решение принимается на базе числа голосов, распределяемых не на равном количестве голосов, как в той же политике, а на основе размера прав собственности и/или богатства, как происходит в деловом мире.

Вдобавок, ставка на научно-технический прогресс, обеспечивающий повышение эффективности функционирования экономики, рано или поздно приведёт к подрыву монополии там, где ранее такое было немыслимо, а также в состоянии ослабить концентрацию производства в олигополиях. Как следствие, постепенно, но неуклонно станут уничтожаться крупные экономические формы хозяйствования, представляющие собой угрозу для нормального развития любого общества.

Чисто технически данная тенденция станет реализовываться путём выделения нескольких ниш на разросшемся некогда едином рынке, в которых опять, как и прежде, обоснуются в основном монополии и олигополии. Конечно же, аналогичные замечания справедливы и относительно монопсонии и олигопсонии.

Однако, как и ранее потенциально связанные с такими формами негативные эффекты будут обуздываться умеренной постоянной дефляцией. Как следствие, в целом общество станет получать выгоду, заключающуюся одновременно в значительной концентрации капитала, позволяющего осуществлять адекватные проекты развития и в ценовом режиме функционирования рынка, максимально приближённом к состоянию совершенной конкуренции.

Финансы и работа фондовых рынков. Сложность структуры ценообразования фондовых ценностей, особенно акций, преломлённая через проявляемую в условиях экономики инерцию массового сознания создаёт предпосылки резких колебаний курсов ценных бумаг. И даже без учёта фактов предоставляться их в залог в обеспечение кредитов, ясна пагубность воздействия данного обстоятельства на благосостояние общества и нормальное функционирование экономики.

Вдобавок, коль скоро речь идёт о более близких, чем все почти прочие ценности, к деньгам финансовых активах, то ситуацию усугубляют и факты обычного мошенничества, например, незаконные эмиссии ценных бумаг и долговых обязательств. Конечно же, государство обязано постоянно следить за соблюдением законности в сделках в области финансов и на фондовых рынках, рассматривая её нарушение, подрывающее эффективность функционирования не только кредитно-финансовой системы, но и всей экономики, как преступления против государства.

Весьма часто встречается и фальсификация финансовой отчётности предприятий и корпораций, причём не только тех, чьи акции обращаются на бирже. Здесь действенную помощь может оказать самое широкое распространение метода внутреннего хозрасчёта, а также явно прописанной в законах ответственности аудиторов за качество своей работы, особенно в тех случаях, когда заверение ими публично представляемой финансовой отчётности является обязательным.

Однако, данные меры вовсе не решают проблему устойчивости фондового рынка, поскольку обращающиеся на нём ценности, из-за их непростой связи с теми, кто их выпустил в обращение, в колебаниях своих курсов оказываются сильно подвержены влиянию текущего настроения. Именно по такой причине для фондового рынка столь характерны спекуляции.

Особенно опасным является вызывающий не только перегрев самого фондового рынка, но и всей экономики в целом, ажиотаж, случающийся в периоды экономического роста. Быстро исчерпывая, особенно в инфляционной экономике, свой объективный потенциал роста, на фондовом рынке он приводит к завышению курсов ценностей обращающихся там финансовых активов, прежде всего, акций, выше их объективных значений.

Разумеется, рано или поздно такой необеспеченный ничем финансовый пузырь начинает движение в обратном направлении. В такие моменты на фондовом рынке возникает паника, заставляющая владельцев финансовых активов продавать их по ценам, объективно меньшим тех, которые можно было бы за них выручить в спокойной обстановке.

Её логичным результатом является не только испарение богатства общества в одночасье, но и создающее опасное для его нормального развития имущественное расслоение населения сосредоточение реальных ценностей в немногочисленных руках тех, кто такую панику может даже и организовать. Стоит ли говорить, что люди крайне заинтересованы в создании механизма, гарантированно защищающего их от подобных потрясений.

Разумным и эффективным выходом из создавшегося положения здесь является обложение налогом с оборота любых сделок на фондовом рынке по их сумме. Как и в случае всей остальной экономики, подобная политика наиболее быстрым способом будет успокаивать фондовый рынок, выборочно воздействуя на его самые перегретые участки и успокаивая их.

Дело в том, что быстрый оборот биржи в период её разогрева, когда курсы фондовых ценностей обычно оказываются завышенными относительно их действительной стоимости, быстро будет успокоен налогом с оборота, не только уменьшающим выгодность многих мимолетных спекулятивных сделок, но и, нарушая условия реализации принципа самофинансирования при их проведении, делающим их невыгодными. Что же касается падения курсов ценных бумаг ниже объективного уровня их реального обеспечения, то он, по крайней мере, на ликвидном рынке не будет длительным.

И тогда курсы фондовых ценностей, как и сам фондовый рынок и биржа начнут отражать реально происходящие процессы, и не будут заводить в заблуждение государственные органы управления и агентов рынка, позволяя им заниматься качественным прогнозированием. Колебания курсов станут намного меньше, и будут отражать реальные изменения.

Дело в том, реальная рыночная стоимость, особенно фондовых ценностей, определяется только при условии равенства спроса и предложения, гарантированно достигаемых лишь в предлагаемой схеме. Если такого равенства нет, то она является спекулятивной и в принципе не в состоянии отражать никаких объективных реалий.

Разумеется, под влиянием фондового рынка успокоятся и многие в иной ситуации крайне склонные к ажиотажу неорганизованные рынки, необязательно чёрные, то есть, нелегальные или полулегальные. И вообще спекуляции, если и будут выгодными, то лишь на самое короткое время, что не может не способствовать популярности вложений в физическую экономику, особенно в её модернизацию, создавая условия для ускоренного внедрения новых технологий и прогресса.

Ещё одним преимуществом предлагаемого подхода, правда, опирающимся также на принцип разделения платёжных и инвестиционных функций, станет отсуствие объективной потребности в страховании инвестиционных вкладов. Оно не может не уменьшить размах государственного вмешательства в экономику, здесь в принципе, совершенно неоправданного.

Правда, учитывая не всегда высокую рентабельность операций с ценными бумагами, ставку налога с оборота с ними в обычной ситуации имеет смысл держать на уровне, меньшем аналогичного показателя для всей остальной экономики. Конечно же, здесь следует создать механизм борьбы с уклонением от уплаты налога с оборота в иных секторах экономики.

Основанная на некоторой сделке вне фондового рынка, по которой у совершающих её операторов рынка нет желания платить налог с оборота по повышенной ставке, подобная махинация может осуществляться путём покупки по завышенной цене фондовых ценностей. Пресечь такое намерение легко позволит анонимность выхода на фондовый рынок продавца и покупателя, что в наш век повсеместного распространения электроники достичь нетрудно.

Впрочем, если ставка налога с оборота и так невелика, то никакой разницы между налогообложением на бирже и во всех остальных секторах экономики можно не делать. Аналогично следует поступать, конечно же, в сложных ситуациях, не говоря уже о временах развала денежного обращения.

Собираемые суммы обязаны поступать в распоряжение правительства. В нормальных условиях ему следует передавать их в бюджет и при его составлении, возможно, даже планировать подобные поступления.

В условиях же борьбы с инфляцией правительство обязано будет выводить данные средства, если не все, то в некоторой их части, лучше всего, достаточно значительной, из обращения посредством ремиссии. Оставшиеся такие суммы, если, исходя из специфики положения, их решено не выводить из обращения, должны передаваться в бюджет.

Безусловно, широкое использование налога с оборота станет препятствовать во многих случаях проведению встречных операций купли и продажи с одним и тем же активом на различных торгующих финансовыми активами площадках, уменьшая тем самым ликвидность экономики. Разумным выходом, кстати говоря, всемерно уменьшающим издержки обращения, может стать нетрудное  в век электроники объединение всех таких мест торговли в единую сеть.

Повышая гарантии для обеих сторон торговли, она позволит совершать все сделки, по крайней мере, с достаточно распространёнными активами, а когда и типами таких ценностей, на организованных рынках. Скорее всего, данная ситуация будет столь сильна, что лишь катастрофический развал денежного обращения заставит операторов рынка работать отдельно.

Получаемая при завершении такого процесса естественная монополия не обязательно должна находиться в собственности государства, хотя и обязана функционировать под его адекватным контролем. Видимо, лучше всего, если она будет некоммерческой организацией профессиональных участников операций с финансовыми активами.

Разумеется, осуществление шагов в данном направлении будет означать столь пугающую многих людей глобализацию. Впрочем, если она реально осуществляется в интересах всего человечества и адекватно учитывает встающие на пути её реализации трудности, правильно выбирая рецепты их преодоления и надлежащего осуществления, то бояться её, особенно, если учесть приносимые ею действительные блага, не стоит.

Среди прочих приносимых умеренной постоянной дефляцией выгод следует отметить и возможное повышение платёжной дисциплины, поскольку дефляционный доход может способствовать ускорению оплаты счетов поставщиков и прочих кредиторов. А для того, что всегда происходило именно так, следует ввести регулярно взимаемый с каждого расчётного счёта, как населения, так и предприятий «налог на остаток средств на счёте».

Ставка налога на остаток средств на счёте, в зависимости от ситуации, может, как совпадать со ставкой налога с оборота, так и отличаться от неё. Как станет ясно чуть позже, исходя из сущности их применения, данные параметры вряд ли должны и смогут когда-либо совпадать между собой по значениям.

Вместе с периодичностью взимания налога на остаток средств на счёте, они являются инструментом, поднимающим уровень деловой активности, когда он падает ниже своего оптимального значения. Дополненные денежной политикой по регулированию денежного предложения в экономике, они определяют инструментарий «кредитно-денежной политики».

Дело в том, что, поскольку налоги изначально являются перераспределением издержек в масштабах всего общества или его части и потому всегда деловым средой рассматриваются в таком качестве, то нужного эффекта увеличения деловой активности можно добиться, увеличивая размер ставки налога на остаток средств на счёте и периодичность его уплаты. Одновременно с таким шагом, создающим препятствия агентам рынка для изъятия денег их оборота, с целью стимулирования совершения расходов, следует уменьшить размер ставки налога с оборота.

И, наоборот, увеличение ставки налога с оборота, создавая проблемы с эффективностью отдачи расходов, станет способствовать сокращению деловой активности, что следует применять при её чрезмерно высоком уровне. Данную меру, конечно же, нужно совмещать с уменьшением ставки налога на остаток средств на счёте и периодичности его взимания, что станет стимулировать сокращающее деловую активность изъятие денег из оборота операторами рынка.

И налог с оборота, и налог на остаток средств на счёте платится исключительно с денежных сумм, не затрагивая неявляющихся расчётных счетов и прочих финансовых инструментов. Как следствие, здесь оказывается выгодным даже беспроцентный кредит, в частности, заставляющий покупать обращаемые на рынке и выпускаемые векселя по номиналу.

Собственно говоря, векселя в предлагаемой схеме организации экономики будут представлять собой, хоть наименее доходный, но всё же достаточно привлекательный финансовые активы. В зависимости от ситуации, они могут быть использованы, и как средство сбережения, и как платёжный инструмент.

Безусловно, определённая трудность заключается в том, что сумма векселя не может дробиться, а сам он обязан использовать в расчётах как единое целое. Конечно же, она может быть преодолена путём выписки под каждый долг нескольких векселей относительно небольшого или просто небольшого номинала, удобного для дальнейших расчётов, который, не исключено, со временем может стать стандартным, если не для всех, то очень многих операторов рынка.

Вне всяких сомнений, самым важным в предложенном механизме является наличие гарантии в полном ответе должников по своим обязательствам, частным случаем которой является оплата векселедателями своих векселей. Конечно же, данная задача обязана решаться путём повсеместного распространения в экономике метода внутреннего хозрасчёта и вообще принципа самофинансирования, разумного стратегического управления её развитием со стороны государства, а также наличием в ней умеренной постоянной дефляции, а вовсе не широким использованием процедуры банкротства.

Для наличных денег по техническим причинам налог на остаток средств на счёте заменяется периодическим их изъятием из обращения по заранее известным сериям в определённый день с последующей эмиссией новых денежных купюр согласно заранее разработанным и адекватным планам их ввода в обращение. Из-за трудностей работы с металлическими деньгами для них может быть сделано исключение, позволяющее им беспрепятственно обращаться весьма длительное время.

Разумеется, в данной сфере возможности у государства по воздействию на ситуацию в нужном для общества направлении существенно сокращаются. И потому оно обязано всемерно стремится к ограничению наличного оборота во всех его формах, особенно в отношении практически неподконтрольных металлических денег.

Международные экономические отношения. Появление независимых государств, как продуктов деятельности населяющих различные ландшафты этносов, неизбежно. Правда, проявляющее связность Мироздания установление торговых связей между ними, рождая и развивая международную торговлю, также создаёт и связанные с нею проблемы.

Объективность потребности и получаемый эффект. Усиление связности экономики заставляет выходить её агентов за национальные границы и устанавливать экономические связи между странами. Страна же, не желающая в силу ряда причин участвовать в таком процессе продолжает развиваться в условиях «автаркии».

Однако, не только автаркия, но и экономика в недостаточной степени участвующая в международном разделении труда считается «замкнутой экономикой». Значительное вовлечение национальной экономики в международный экономический обмен по сравнению с внутренней активностью является признаком «открытой экономики».

Разумеется, данный процесс не был отнюдь быстрым. Начался он с вывоза производимых агентами национальной экономики товаров в иные страны, где ими торговали свои отечественные операторы рынка, причём ещё достаточно долго не делалось никаких различий в изготовлении, подготовке и виде товаров, которыми торговали в разных странах.

С приобретением опыта и понимания ситуации появлялись и различия, наилучшим способом приспособляющие товар к рынкам разных государств. Экспорт расширялся, позволяя лучше использовать эффект масштаба избравшим данный путь развития «экспортно-ориентированным предприятиям» и повышать таким способом свою конкурентоспособность.

Дело в том, что международная торговля, позволяя проявлять индивидуальность каждой участвующей в ней страны, создаёт предпосылки совершенствования специализации во всех имеющих отношение к делу аспектах и получать выгоды от неё за пределами, дозволяемыми характерной для работающей в условиях автаркии национальной экономики кривой производственных возможностей. Особенно заметна данная особенность на примере малых стран, в уровень благосостояния которых международная торговля вносит вклад несравненно больший вклад, чем в иных государствах.

Впрочем, и кроме них, «многие государства, имеющие ограниченную ресурсную базу и узкий внутренний рынок, просто не в состоянии производить с достаточной эффективностью все товары, необходимые для внутреннего потребления»13. И потому любая страна, вовлечённая в достаточной степени в международную торговлю, вынуждена отказываться от производства многих товаров, в условиях автаркии вполне конкурентоспособных.

Правда, до тех, пока связи между странами не усилились до должного уровня, в немалой степени за счёт усовершенствования транспорта, спектр производства почти любой страны был достаточно широк. Постепенное развитие международной торговли заставляло агентов любой национальной экономики переключать имеющиеся у них ресурсы на производство лишь определённого числа товаров, представляющих их страну на международном рынке.

Иначе говоря, сама жизнь, требуя повышения эффективности работы, заставляла их преодолевать кривую производственных возможностей и переходить на сулящую большие выгоды кривую торговых возможностей. Конечно же, в реальной жизни отказ от всего непрофильного имел свой предел, и в остаточном виде оно производилось.

Дело в том, что строгая выпуклость кривой торговых возможностей, отражая предел выпуска, при движении вдоль себя уменьшает в худшую сторону коэффициент эффективности трансформации итого или иного ресурса в новую сферу. Именно по такой причине непрофильные для национальной экономики в условиях международной торговли товары могут в ней производиться, конечно же, в незначительных количествах и на базе всего того, что не нашло себе иного применения.

Стоит ли говорить, что произведённые при таких условиях, они могут и не обладать качеством, характерным для мировых стандартов. Собственно говоря, по такой причине они не находят себе широкого сбыта даже у себя в стране и потому и выпускаются в незначительных количествах в сравнении с имеющимся спросом на них.

Безусловно, если бы отмеченный коэффициент был бы постоянным, а кривая торговых возможностей плоской, то происходило бы полное сосредоточение всех ресурсах национальной экономики на профильных товарах, подчёркивающих её индивидуальность. И всё же именно та же индивидуальность, точнее возможность её проявить, антиномически отражая присущую окружающему миру инертность, позволяет сохраниться в стране непрофильным для её нового образа остаточным производствам, а наименее эффективные в использовании в новых условиях ресурсы оставлять и вообще без применения.

Стоит ли говорить, что следующим этапом усиления связности экономики, дальше повышающим её эффективность функционирования, является организация «международной фирмой» производства предназначенных для сбыта в данной стране товаров, пусть сначала и сборочного. Венцом же таких объединительных процессов становится распределение по своим частям между различными странами производства, позволяющего добиться минимизации его издержек.

Именно на таком этапе основанный на усилении связности экономики процесс принято называть «глобализацией», хотя многие присущие ей признаки наблюдались и ранее при выносе определённых производств из одной страны, более развитой, в другие государства. Рождаемые ею мощности и «транснациональные структуры», больше связанные между собой, чем с экономиками государств своего расположения, в их совокупности понимаются как «мировая экономика».

Мировая экономика, объединяя созданные отдельными странами их «национальные экономики», основывается на «международном разделении труда». Прежней формой такой связи была «международная торговля», а вместе данные формы сотрудничества национальных экономик принято называть «международными экономическими отношениями».

Вне всяких сомнений, существование мировой экономики с особой силой поднимает вопросы свободного перетекания между странами финансовых потоков и движения капитала, в полный рост вставших во времена вывоза отдельных производств в иные страны. Поиск решения таких проблем породил «международный рынок капиталов», выходя на который национальные валюты при своём широком применении становятся «международными валютами».

Любые денежные средства в них для агентов иных национальных экономик, а также всё выраженное в универсальной валюте, являются «авуарами» или «средствами в иностранных валютах». Номинированные же в национальной валюте финансовые активы считаются «средствами в национальной валюте».

С целью описания данных процессов, поставки товаров агентами национальной экономики за пределы своей страны принято называть «экспортом», а ввоз в свою страну товаров, произведённых за её пределами, считается «импортом». Когда речь идёт о движении капитала, то его перевод из страны с целью вложений рассматривать как «экспорт капитала», а получение его назад, не важно, полное или частичное, понимается как «вывоз капитала».

Разница экспорта и импорта, определяемая в национальной валюте за некоторый промежуток времени, является «торговым балансом». Поскольку предназначение экономики заключается в производстве товаров, то торговый баланс представляет собой единственную неподвижную точку финансовых отношений страны с внешним миром.

Позволяющую унифицировать отражение результатов участия страны в международной торговле и мировой экономике концепцию составления торгового баланса имеет смысл связать с развитием рынка, отражая процесс его усложнения. Коль скоро на начальном этапе больше внимание уделялось производству товаров, то вначале следует учитывать именно совокупные последствия операций по их экспорту и импорту.

Далее к ним нужно добавить результат от экспорта и импорта услуг, ибо после удовлетворения своих базовых потребностей в товарах люди в большей степени начинают обращаться к услугам, зачастую только тогда понимая, что они им действительно нужны. Из-за того, что услуги неосязаемы и невидимы, то связанный с ними отмеченный показатель, изменённый на односторонние переводы некоммерческого характера, называют «балансом невидимых операций».

Вместе торговый баланс и баланс текущих операций составляют «баланс текущих операций». Дополненный на «баланс движения капиталов и кредитов» он даёт «платёжный баланс» страны, который отражает стоимостное выражение, обычно в национальной валюте, всего комплекса связей страны с её окружением в форме соотношения не носящих статуса официальных на межгосударственном уровне поступлений в страну и платежей из неё.

Из баланса движения капиталов и кредитов отдельно выделяют операции, осуществляемые с целями долгосрочных вложений, а также любые пожертвования неденежного характера, не носящие статуса официальной помощи данному государству. Сюда же разумно относить и вывоз различного рода прибыли, полученной от выделенных вложений капитала.

Все такие объекты вложений отражают степень вовлечения той или иной национальной экономики в мировую экономику, и потому их совокупности принято называть «балансом активов и пассивов». Коль скоро инвестиции совершаются на возвратной основе, то имеет смысл здесь сводить вместе их поступление и предполагаемый возврат в «расчётный баланс», насколько такое вообще возможно, позволяющий иметь представление о будущих выплатах из страны

Все прочие операции, относящиеся к балансу движения капиталов и кредитов, вместе с любыми относящимися к ним аспектами, например, того же вывоза части полученной прибыли, относят к краткосрочным инвестициям. Конечно же, обычно осуществляемые со спекулятивными целями или с намерением спастись от обесценения денег, в отличие от долгосрочных вкладов в национальную экономику они представляют большую опасность для стабильного развития.

Дело в том, что они улучшают платёжный баланс страны тогда, когда такой особой необходимости нет. А вот в трудные времена они подрубают его на корню, и в экономике, организованной на рекомендациях официальной экономической науки с ними нечего нельзя особо-то и поделать.

Собственно говоря, любой из отмеченных балансов страны может рассчитываться не только по всем её международным операциям, но и по её взаимоотношениям с отдельными странами или их частичными объединениями. Конечно же, такая детализация позволяет лучше представить в деталях позицию страны в мировой экономике.

Действительно, в то время, как с одной страной может наблюдаться дефицит того или иного показателя, с другой вполне реален его актив, почему отдельные влияния на ситуацию могут быть уменьшены. Впрочем, даже при однотипности их воздействия, никогда не лишне знать пропорции соотношений различных имеющих отношение к делу показателей.

Разумеется, любой из отмеченных обобщающих параметров экономической деятельности может быть рассчитан не только для отдельной страны, но и для их произвольного объединения, если только имеется единство взглядов на методологию его составления. И внутри страны они могут вычисляться для отдельных ей территорий и их совокупностей.

Дело в том, что далеко не все валюты можно перевести друг в друга, а когда такое и оказывается возможным сделать, то далеко не всегда оно осуществляется без заметных потерь. Иначе говоря, в принципе, любую иностранную валюту, прежде чем её использовать, страна обязана заработать, и, прежде чем принимать какое-либо связанное с её использованием решение, иногда вовсе не лишне бывает знать, как реально обстоят дела по данному вопросу.

Положительность любой из отмеченных характеристик совместной экономической деятельности, с подчёркиванием, о чём конкретно идёт речь, называется её «профицитом» или «активом». Само же такое свойство считается «профицитностью», а выбранный баланс полагается «профицитным балансом» или «активным балансом».

Отрицательный характер тех же балансов представляет собой их «дефицит» или «дефицитность». Сами же балансы в таком случае считаются «дефицитными балансами».

Вне всяких сомнений, из-за голографичности окружающего мира платёжный и торговый баланс имеют свои аналоги на уровне бухгалтерского учёта отдельного предприятия. Отчёт о прибылях и убытках, конечно же, сопоставляется торговому балансу, а платёжный баланс оказывается во многом аналогичным отчёту о движении денежных средств.

И детализация балансов по каждой валюте имеет свой аналог для каждого агента рынка в виде «валютной позиции», являющейся объединением требований и обязательств оператора рынка в какой-то выбранной валюте. Если имеет место равенство, то такая валютная позиция считается «закрытой позицией», а при несбалансированности требований и обязательств валютная позиция понимается как «открытая позиция».

Когда требования превосходят обязательства, то такая открытая позиция является «длинной позицией». При ином соотношении речь идёт о «короткой позиции».

Дальнейшие рассуждения приводят к выводу о том, что при своём проявлении на рассматриваемом уровне принцип самофинансирования требует положительности торгового баланса, ибо экспорт страны должен финансировать её импорт. Исходя из требования наличия достаточной ликвидности для ответа по имеющимся обязательствам аналогично обосновывается и тот факт, что нормальной является ситуация общего положительности платёжного баланса.

В случае профицита платёжного баланса излишек иностранной валют оседает на счетах агентов национальной экономики и счетах тех государственных органов, которые имеют право проводить с нею операции. Когда же любые поступления в страну оплачиваются в её национальной валюте, то данное её превышение, пополняя официальные валютные резервы страны, скапливается на счетах Министерства финансов и Центрального банка, если он ещё не ликвидирован.

При дефицитности торгового баланса живущей не по средствам стране требуется покрывать свои потребности в импорте иными путями. Если такой эффект оказывается невозможно достичь путём привлечения краткосрочных инвестиций, то приходится идти на крайние меры, к числу которых относится использование официальных валютных резервов страны.

Однако, «официальные резервы любой страны ограничены»14. И «поэтому устойчивые или длительные дефициты платёжных балансов, которые должны финансироваться за счёт этих резервов, неизбежно приведут к их истощению»15, и государству ничего не останется делать, как прибегать к займам в международной валюте, а когда такое невозможно, то использовать официально предоставляемую для таких целей помощь.

Правда, и тут возможности оказываются небеспредельными, поскольку рано или поздно исчерпываются. И «в этом случае стране придётся предпринять специальные меры для корректировки платёжного баланса»16.

Безусловно, следует отчётливо представлять себе, что в подавляющем большинстве случаев «эти меры могут повлечь за собой болезненную перестройку на макроэкономическом уровне, использование торговых барьеров и аналогичных ограничений или изменение международной стоимости национальной валюты»17. Как следствие, проблемам «хронического дефицита» платёжного баланса, а в определённых случаях и являющегося для него основой торгового баланса, следует уделять самое пристальное внимание, не доводя ситуацию до такого состояния, когда плачевное положение может выправить лишь срочное хирургическое вмешательство.

Ещё одним таким подходом является обесценение национальной валюты, переносящее тяжести приспособления к неблагоприятной ситуации на плечи населения. Если курс национальной валюты нужно удержать или опустить не очень сильно, то проблему можно попытаться решить путём получения займа в требуемой валюте.

Лучше всего, чтобы он был предоставлен, не обязательно регулирующими валютные вопросы официальными структурами, а и просто частными операторами рынка на приемлемых условиях и в требуемой спецификой ситуации срок. Правда, положение дел может быть таким тяжелым, что найти источник такого финансирования даже на любых условиях может оказаться нереально, и тогда попавшее в трудное положение государство может пойти и на такую меру, как объявление своего банкротства в международных отношениях или «дефолта».

Объявив о своей неплатежёспособности, государство приостанавливает, а то и вовсе прекращает платежи из страны в иностранной валюте. Оно может нередко отказаться от некоторых своих долгов в иностранной валюте или производить их, зачастую по приемлемому только для себя курсу, в своей национальной валюте на «блокирующие счета», с которых деньги невозможно перевести в любую иную иностранную валюту, а разрешается только потратить на покупки внутри страны.

Возможности конвертации валют. Постоянный актив баланса по каждой задействованной во внешней торговле данной страны валюте позволяет без каких-либо ограничений поддерживать «конвертацию» национальной валюты, осуществляя её обмен на все прочие имеющие отношение к делу валюты. Конечно же, если несколько иностранных валют можно обменивать друг на друга без каких-либо ограничений, то для конвертации национальной валюты достаточно всегда иметь актив требуемого баланса с совокупностью данных стран.

Валюты, с которыми можно свободно осуществить конвертацию в любую иную валюту, называют «конвертируемыми валютами» или «свободно конвертируемыми валютами». Среди свободно конвертируемых валют особое положение занимает «резервная валюта» или «ключевая валюта», выполняющая функции международного платёжного и резервного средства, то есть является, валютой сбережения в международных экономических отношениях.

Резервная валюта также служит базой определения валютных курсов и иных аналогичных измерений для прочих стран. В валютной системе, созданной на рекомендациях официальной экономической науки, именно денежные средства в ключевой валюте используются для валютных интервенций, поддерживающих иные валюты.

Сейчас, начиная со второй половины XX–ого в., резервной валютой является доллар США. Ранее с ним делил такую роль фунт стерлингов, являющийся национальной валютой Великобритании, который до Первой Мировой войны также был единственной ключевой валютой в мире, пока в середине XX–ого . не сошёл с дистанции.

Все свободно конвертируемые валюты, не являющиеся резервными валютами, называют «твёрдыми валютами». Конечно же, такое определение вовсе не говорит о том, что их курс необычайно устойчив, поскольку на практике нередко можно наблюдать значительные колебания не только курсов твёрдых валют, но и резервных валют друг относительно друга.

Разумеется, наличие каких-либо, но не всех ограничений на обмен валют на другие валюты, пусть и не все, характерно для «частично конвертируемых валют». Отсуствие такого обмена позволяет говорить о «неконвертируемых валютах», которые нередко называют «замкнутыми валютами».

Необходимо отметить, что данное выше определение свободно конвертируемой валюты слишком широкое и на практике оно нередко не соблюдается даже многими развитыми странами. Чаще всего они вводят препятствия для обмена своей национальной валюты на иные валюты при вывозе капитала из страны, если того реально требуют обстоятельства.

Дело в том, что проблемы тут могут возникнуть у любой страны, и чаще всего они наблюдаются при выводе полученной инвестором прибыли или её части. Если данная прибыль была получена полностью или преимущественно за счёт операций на внутреннем рынке привлекшей инвестиции страны, то требуемого обеспечения в нужной валюте у государства может в таком случае и не оказаться, поскольку дающих его экспортных поступлений ранее не было.

Относительно сделок, относящихся к балансу текущих операций, или по «текущим операциям», обычно никаких ограничений в странах, чьи валюты относятся к свободно конвертируемым валютам, не наблюдается. Впрочем, когда того требуют чрезвычайные обстоятельства, не важно чем вызванные, ограничения на обмен могут вводиться и здесь.

Данные обстоятельства, в принципе, могут иметь самую разную природу. Коль скоро экономика чутко реагирует практически на всё, то не только катастрофические природные события, но нередко даже весть о затруднениях с развитием страны или ухудшение его перспектив могут вызвать у национальной экономики затруднения в её общении с окружением.

Однако, проблемы могут возникнуть и в обычной ситуации, особенно у недостаточно развитых стран, имеющих потребности в иностранных валютах, пусть и не всех, больше своих возможностей их заработать. Оптимальным решением данных проблем является привлечение, часто на лучших условиях, чем в иных случаях, и даже для агентов национальной экономики, в страну инвестиций либо в нужных ей валютах, либо в тех, что без труда можно обменять на них.

Впрочем, данный подход не всегда является идеальным, так как при его реализации нередко приходится мириться с переходом национальной собственности, покрывающей дефицит платёжного баланса, в руки иностранцев. Конечно же, он не может осуществляться бесконечно долго, и рано или поздно расплачиваться за жизнь не по средствам всё равно придётся.

Безусловно, лучше всего, чтобы такие инвестиции носили долгосрочный характер и реально вкладывались в развитие производств, имеющих, как минимум, значительную экспортную направленность. Их источником выступают пытающиеся уменьшить профицит своего баланса текущих операций страны и агенты их национальных экономик.

А всё потому, и что актив баланса текущих операций, как выяснится позже, также может доставлять проблемы. Когда же такие меры не помогают, то государство прибегает к «валютному регулированию», регламентирующему международные расчёты и порядок проведения валютных операций и направленной на сужение свободы при осуществлении любых выплат из страны в нужных ей валютах, а в некоторых случаях, ухудшении условий проведения таких операций.

Валютное регулирование может осуществляться как в рамках одной страны, так и на межгосударственном уровне. В идеале, осуществляя его, каждая страна преследует индивидуально в отношении себя и прочих стран, если между ними существуют соответствующие договорённости следующих целей:

·   выравнивание платёжного баланса;

·   поддержание валютного курса;

·   концентрация валютных ценностей в руках государства для решения текущих и стратегических задач.

Подобная политика обычно сопровождается принудительной продажей государству или на внутреннем рынке получаемой национальными экспортёрами всей или значительной части их выручки в нужных стране иностранных валютах. Вводятся также различного рода ограничениями на всевозможные выплаты требующейся иностранной валюты из страны.

В основном они касаются регламентации закупок импорта, которая поручается вполне определённым агентам национальной экономики, возможно, выигравшим соответствующий тендер, и нормирования им продажи требующейся национальной валюты, нередко по курсу, никак не связанному с действием рыночных сил. Конечно же, во времена затруднений с получением страной иностранной валюты, отмеченные требования могут становиться жёстче.

Дело в том, что в любой ситуации платёжный баланс страны, в принципе, не может быть дефицитны. Если иностранной валюты становится меньше, то просто-напросто некоторые платежи не будут осуществляться, делая реальный платёжный баланс страны, возможно, по какой-то одной валюте, сбалансированным по поступлениям и выплатам.

Разумеется, совсем другое дело, расчётный баланс, учитывающий планируемые, а не реальные перечисления. Потребность, а зачастую и необходимость их удовлетворения, диктуемая настоятельными причинами, ограничивает вывоз из страны золота и иных драгоценностей, нужных ей национальных валют, ценных бумаг, номинированных в данных валютах.

С целью контроля над эмиссией национальной валюты ограничивается любые формы её перевода за рубеж и обратный ввоз в страну. Как показывает практика, такая мера также вносит существенный вклад в обуздание инфляции.

В рамках такой меры иностранцам, по крайней мере, тем, которые с большой вероятностью могут вывозить производимые национальной экономикой товары за рубеж, может запрещаться иметь счета в национальной валюте. И вообще, когда ситуация особенно тяжела, то с целью борьбы с инфляцией, если она обесценением национальной валюты способствует более быстрому росту импорта, чем её курс укрепляет экспорт страны, многие экспортные операции, поскольку тут они увеличивают совокупный спрос до чрезмерного уровня, могут быть запрещены.

Ограничению могут подвергаться также вывоз иных ценностей в формах, достаточно легко реализуемых за деньги на международном рынке. Конечно же, в первую очередь все такие меры касаются получаемых иностранными инвесторами от их вложений в национальную экономику прибылей.

Почти всегда при валютном регулировании регламентируются операции с валютными и иными ценностями. Для профессиональных участников финансового рынка ограничивается их размер открытой позиции, как длинной, так и короткой, если не по всем, по ключевым с точки зрения обеспечения стабильности валютам.

Населению запрещается свободно совершать сделки с такими ценностями выше определённого количества, и то только с теми, кому их разрешено осуществлять официально. Нередко, с целью повышения эффективности принимаемых мер, такие сделки фиксируются, причём даже тогда, когда верхнего предела по их величине не установлено.

Особое внимание в таких ситуациях уделяется фондовому рынку и рынку капиталов. Любые предоставление средств за границу или привлечение иностранных инвестиций осуществляются только с разрешения национального Министерства финансов, и реализуются лишь тогда, когда есть гарантия, что они принесут нужную стране иностранную валюту в будущем.

Впрочем, если того требуют обстоятельства, то меры могут предприниматься ещё более сильные. Они могут даже предусматривать принудительное изъятие государством в свою пользу номинированных в иностранной валюте с дальнейшей их продажей за нужную валюту, а также выборочную или полную национализацию иностранной собственности.

Разумеется, такие трудности не встречаются у стран, чья валюта является резервной валютой. Они могут использовать её эмиссию для покрытия дефицитов своих платёжных балансов.

Как выяснится ниже, по объективным причинам они просто вынуждены поступать именно так и никак иначе. Правда, коль скоро ничего не проходит даром, то и за такую политику, и данный вопрос станет подобно обсуждаться в главе 6, также являющуюся примером жизни не посредствам, рано или поздно приходится расплачиваться.

В результате, самым лучшим подходом для государства является комбинация мер по ограничению импорта с адекватными различными шагами по стимулированию экспорта, увеличивающегося посредством честного расширения прежних рынков и даже выхода на новые рынки. Реализуемая в долгосрочном плане такая политика не может не привести, зачастую реализуемому во взаимодействии с иностранными инвесторами, к строительству новых производственных мощностей в национальной экономике и повышению занятости населения своей страны.

Однако, поначалу ему придётся нередко затягивать пояса, поскольку меры по ограничению импорта предусматривают и чисто финансовые подходы, связанные с укреплением национальной валюты. Достигаются они обычно путём ограничения внутреннего спроса, который в своём избыточном виде порождают инфляцию в стране, обесценивает её национальную валюту, способствуя данным образом росту её импорта.

Собственно говоря, рост экспорта, вывозящий из страны товарную массу, вполне совместим с такой политикой, поскольку уровень деловой активности, по крайней мере, когда внутренний спрос в стране не насыщен, теснее оказывается связанным с импортом, а не экспортом. Кстати говоря, именно по такой причине во времена экономического подъёма импорт страны растёт, а в периоды трудностей развития, соответственно, уменьшается.

Необходимо отметить, что тут всякие лёгкие пути в виде «товарный демпинг» или экспорта по заниженным ценам относительно внутреннего рынка, возможно, с компенсацией разницы даже дотациями из государственного бюджета, ни к чему хорошему не приведут. Подобные мероприятия вызовут у тех стран, чьи экономики начнут страдать, вполне закономерную реакцию в виде соответствующих «защитных таможенных пошлин», и всё вернётся на круги своя.

Для достижения тех же целей может применяться и «валютный демпинг», заключающийся в обесценении национальной валюты ниже определяемого объективными обстоятельствами её курса. В условиях фиксированных курсов, определяемых механизмами работы золотомонетного стандарта и золотодевизного стандарта, валютный демпинг осуществляется путём необоснованного занижения государством курса своей национальной валюты.

Однако, приемлемый для него результат получается лишь тогда, когда внутреннее обесценение национальной валюты оказывается сильнее падения её курса по отношению к иностранным валютам, что делает экспорт более привлекательным по сравнению с поставками товаров в национальную экономику. В ином случае получается обратный эффект, поскольку импорт оказывается выгоднее внутреннего производства и платёжный баланс страны ухудшается.

В случае свободного образования курсов валют, по крайней мере, если нет явно вычисляемого инварианта денежной массы, курс национальной валюты можно опустить посредством её необеспеченной эмиссии. Способствует решению данной задачи, как выяснится в главе 6 и отказ от практики перечисления всех платежей в страну в её национальной валюте.

Правда, хотя валютный демпинг различить труднее, чем товарный демпинг, его также идентифицируют и борются с ним при помощи тех же защитных валютных пошлин. И для того, чтобы затуманить ситуацию некоторые страны практикуют использование «множественных валютных курсов» или на разные группы товаров.

Если экспорт какого-либо товара государству выгодно стимулировать, то оно, увеличивая получаемую от его продажи в иностранной валюте выручку в национальной валюте, оно соответствующий ему «дифференциальный валютный курс» по отношению к своей национальной валюте определяется ниже среднего уровня. Конечно же, в отношении товаров, в экспорте которых страна не заинтересована, уменьшая получаемую от их реализации выручку в национальной валюте, их дифференциальный валютный курс государство задаёт на уровне, выше среднего.

Разумеется, жизнь может заставить проводить государству такую политику также и в отношении импорта или только одного импорта. Здесь на нужные стране товары задаются низкие дифференциальные валютные курсы, и потому затраты на их покупку в национальной валюте оказываются невысокими.

Когда же имеет смысл ограничить ввоз в страну определённых товаров, то такая мера достигается высокими значениями связанных с ними дифференцированных валютных курсов. Повышая цену на них на внутреннем рынке, государство такими мерами сбивает спрос на всё то, без чего вполне, пусть лишь только по его мнению, можно обойтись.

Безусловно, за все меры по стимулированию экспорта и ограничению импорта, в конечном счёте, приходится платить населению, которое может не только ограничиваться в своём потреблении, но и страдать от инфляции в экономике, рождаемой его неудовлетворённым спросом. Наиболее тяжёлой формой такой эксплуатации своих граждан является валютный демпинг, в своём чистом виде поднимающий стоимость всего импорта и цены на него.

Однако, следует отчётливо понимать, что все такие меры, по свей природе направленные на реализацию нормирования нерыночными методами, как и аналогичная им карточная система, если и могут исправить ситуацию, то лишь на какое-то время, обычно весьма непродолжительное. И, если они не будут использованы как точка опоры для реального оздоровления ситуации, которое не встретит возражений у контрагентов страны по международной торговле, то вносимые ими в рыночные сигналы искажения рано или поздно породят в национальной экономике крайне негативные тенденции.

Очевидно, по крайней мере, если исходить из здравого смысла, что действия по нормализации ситуации должны быть оформлены в виде грамотно составленного и вполне реализуемого плана. Создав, пусть и не сразу, актив платёжного баланса страны, позволяя накапливать государству его официальные валютные резервы, и неизменно поднимая авторитет эмитируемой им валюты, такие шаги рано или поздно создадут условия, когда международный валютный рынок начнёт воспринимать национальную валюту страны как свободно конвертируемую валюту, и она может быть объявлена таковой.

Однако, не стоит думать, что профицит платёжного баланса всегда является благом. Как выяснится ниже, он усиливает курс национальной валюты, и при больших своих значениях становится опасным.

И здесь государству также приходится вводить валютное регулирование. И, хотя оно, как и в случае дефицита платёжного баланса, направлено на достижение тех же целей, сущность применяемого тут инструментария воздействия на ситуацию оказывается прямо противоположной.

Действительно, в такой ситуации государство всемерно способствовать оттоку денег из своей национальной экономики и препятствовать притоку их в свою страну. Конечно же, в первую очередь сказанное относится к любым инвестициям и капиталам, а не к средствам, привлекаемых для оплаты текущих операций.

Вполне естественно, что агентам национальной экономики в таких условиях создаются условия лучше, чем для всех остальных. Как крайняя мера, страна может вообще отказаться от привлечения к себе инвестиций и капиталов из-за рубежа.

Если та или иная национальная валюта окажется слишком распространённой за пределами страны, то меры валютного контроля смогут быть эффективными лишь тогда, когда их совместно осуществляют несколько государств, хотя роли отдельных стран в таком процессе могут быть различны. Важно лишь, чтобы такие действия осуществлялись, насколько такое вообще возможно, на условиях эквивалентного обмена или имелось на лицо стремление к его достижению.

Проблемы образования курсов валют. Продемонстрированное обсуждение проблемы конвертации валют показывает, что её обеспечение в отношении любой валюты является весьма сложной задачей. И даже в эпоху золотомонетного стандарта, а затем и золотодевизного стандарта, когда роль связующего элемента между уровнями затрат производств, осуществляемых в различных национальных экономиках, играло золото, здесь существовали проблемы.

Как отмечалось в главе 4, особенности функционирования рынка могли отвлечь золото из одной страны, вызывая там депрессию из-за сжатия денежной массы и вызвать инфляцию там, куда перетекал драгоценный металл, таким своим фактом заставлявший увеличивать государство денежную массу своей национальной валюты в обращении сверх реально нужных потребностей. Подобные моменты создавали значительные неудобства, и потому после отказа от золотодевизного стандарта, когда золото окончательно утратило свою роль денег в обычных условиях, в международных экономических отношениях перешли на свободное образование курсов валют под действием спроса на них и их предложения.

Очень важной особенностью валютных рынков является то обстоятельство, что агенты рынка, осуществляющие предложение какой-либо валюты, предъявляют спрос на ту валюту, которую они хотят приобрести взамен. Совмещение здесь происходит полное, и, когда одна валюта относительно другой дешевеет или дорожает, то курс другой относящейся к делу валюты относительно данной валюты, наоборот, усиливается или ослабляется.

Пренебрегая пока тем обстоятельством, что не все платежи в страну осуществляются в её национальной валюте, следует признать факт роста спроса на национальную валюту страны на фоне увеличения поступлений в её платёжном балансе с одновременным уменьшением спроса на все прочие иностранные валюты по причине подъёма их предложения. Конечно же, выплаты в рамках платёжного баланса приводят к росту спроса на иностранные валюты и его падению на национальную валюту, поскольку в таких условиях её предложения не может не стать больше.

Иначе говоря, исходя из спроса и предложения на валютном рынке, можно заключить, что профицит платёжного баланса страны усиливает её национальную валюту, а дефицит её платёжного баланса её ослабляет. Учитывая, что основой для расчёта финансовой позиции страны в международной торговле, а, значит, и курса её валюты, является состояние её баланса текущих операций, возможно, скорректированного на сальдо динамики долгосрочных вложений в страну иностранных инвестиций, государства получают инструмент для контроля над ситуацией.

Из-за динамичного характера экономики, отражающей пластичность Мироздания, определяемые на рынках «свободные курсы валют» подвержены изменениям. Если сосредоточиться лишь на вопросах товарного обмена, не принимая во внимание аспекты производства товаров, то становится понятно, что выигрыш от колебаний курсов валют получают агенты мировой экономики, в своей повседневной деятельности делающие ставки на растущие сейчас валюты.

Вне всяких сомнений, поскольку валютные курсы отражают соотношения издержек производства, включая приемлемую для настоящего момента норму нормальной прибыли, в разных странах, их колебания, по крайней мере, резкие, вредны. Краткосрочной мерой их регулирования являются «валютные интервенции», чья реализация зависит от тенденции, испытываемой курсом подвергаемой воздействию валюты.

Если он падает, то уполномоченные государственные органы, если существует на то договорённость, то и другой страны, скупают свою слабеющую валюту, предлагая рынку ту валюту, которая для него сейчас является приемлемей и потому менее склонна к падению. Когда же национальная валюта страны растёт, то интервенцию против неё осуществляют те государства, которым подобное тенденция развития событий неприемлема.

Источником финансирования таких операций являются государственные резервы осуществляющей валютную интервенцию страны. Они либо формируются заранее во времена избыточных поступлений нужной валюты, либо, когда таких запасов нет, то путём взятия кредита в данной иностранной валюте, нередко выдаваемого государством, для которого она является национальной валютой, или агентами её экономики.

Что же касается глобальных изменений, то такими мерами им противодействовать невозможно, да и не нужно, поскольку антиномичный характер окружающего мира рано или поздно, посредством отражающих инерцию Мироздания сил противодействия остановит такую тенденцию и зафиксирует значение курса на адекватном сложившимся обстоятельствам уровне. Государству остаётся, оставаясь в рамках энергоинварианта своей национальной валюты или кратковременно отклоняясь от него, обеспечить гладкость перехода.

Дело в том, что усиление курса национальной валюты против иностранных валют ведёт к уменьшению связанных с ними заграничных рынков сбыта продукции национальной экономики. Возникающее затем уменьшение экспорта обладает дефляционным эффектом, компенсирующим порождаемые чрезмерным для возможностей национального рынка ростом экспорта и связанного с ним спроса инфляционные тенденции, если они возникли.

Ещё одним результатом усиления национальной валюты и падения относительно неё курсов иностранных валют, которое, впрочем, может наблюдаться не в отношении всех валют, является удешевление импорта страны. Подобно уменьшению экспорта, увеличивая конкуренцию для отечественных производителей путём возрастания импортных поставок аналогичных товаров, когда они производятся и национальной экономикой, оно также усиливает дефляционные тенденции.

Падение курса национальной валюты против иностранных валют, разумеется, приводит к обратным результатам. Экспорт становится дешевле, и возможные рынки его сбыта за рубежом расширяются, а импорт дорожает, и по своей привлекательности уже не представляют прежнюю альтернативу прежним отечественным аналогам.

В результате, по крайней мере, сначала, ослабление национальной валюты на валютных рынках способствует увеличению рынков сбыта произведённых национальной экономикой товаров, как внутри страны, так и за её пределами, и стимулирует экономический рост в стране. Правда, потом нередко платой за повышение уровня деловой активности бывает генерация инфляции внутри страны, зачастую приводящее к тому, что рано или поздно экономический рост вырождается.

Как и при золотом стандарте, подобные тенденции, хотя именно на это и надеялись, вводя свободное образование курсов валют, не ограничивались рамками отдельной национальной экономики. Коль скоро речь идёт о переключении спроса с одной страны на другую, то для отражения его сути данное явление называют «экспортом инфляции».

Он становится возможным потому, что обуславливающее экспорт и импорт соотношение издержек производства в различных странах определяет сальдо баланса текущих операций, а курсовые соотношения, на которые, кстати говоря, также влияют валютные интервенции и необеспеченная эмиссия национальной валюты, формируется под влиянием сальдо платёжного баланса. Почти всегда имеющиеся дополнительные взаимодействия страны с внешним миром в области перевода денежных средств, преобразующих баланс текущих операций в платёжный баланс, не позволяют замкнуть процессы изменения уровня цен одной национальной экономикой.

В результаты, по объективным причинам постоянно имеют место отклонения валютных курсов от «паритетов покупательной способности», определяемых в случае необщавших ранее между собой национальных экономик с совпадающими между собой спектрами производства как отношения присущих им издержек производства и обращения, которые можно аппроксимировать делением рабочих мажорант их экономик. Если же экономики изначально дополняли друг друга, то паритеты покупательной способности определяют отношением уровней цен, характеризующих вступившие во взаимодействие между собой экономики.

По мере проникновения национальных экономик друг в друга происходит движение паритетов покупательной способности валют от их первоначального значения к отношению уровней цен. Причиной является приводящий к появлению монопольной прибыли рост индивидуальности каждого производителя в новых условиях.

В результате, если изначально спектры выпуска начавших контакты национальных экономик частично совпадали, то паритет покупательной способности их валют будет заключён между отношением их рабочих мажорант и уровней цен. Конкретное его значение, как и во всех остальных случаях до достижения конечного пункта станет определяться текущей спецификой.

Разумеется, на паритет покупательной способности напрямую влияет соотношения качеств аналогичных, близких к ним или эффективно замещающих их товаров, производимых в выбранных национальных экономиках, а также запущенных в обращение денежных масс их национальных валют. Из-за вероятностного характера окружающего мира вокруг такого итогового показателя и производит стохастические колебания соответствующий валютный курс, на чьё поведение, как следует из проводимого анализа, влияют не только относительные темпы инфляции в разных затрагиваемых странах.

Если силы воздействия на него окажутся слишком большие, то он сможет значительно и на длительное время отклониться от данного значения. Конечно же, отказ от оплаты всех перечислений в страну в её национальной валюте, пусть совершённое только одним государством и даже в отношении не всех иностранных валют, с которыми приходится иметь дело агентам его национальной экономики, усиливает подобные искажения, причём во всей международной торговле.

Дело в том, что ставка на национальную валюту каждым государством приводит при внешних воздействиях к её эмиссии, которая устраняет дисбаланс спроса и предложения разных валют, который обязательно будет иметь место при иных подходах. Как следствие, колебания курса, если они и происходят, оказываются куда мягче.

Ситуация усугубляется спекулятивными капиталами, которые путешествуют между разными странами в надежде на получение несвязанной с развитием реального сектора прибыли, а также ищут убежище от потерь в случае кризиса. Улучшая показатели платёжного баланса в спокойные времена, они усиливают его нестабильность в период трудностей.

Клиринг. Одним из способов экономии иностранной валюты в международной торговле, особенно для всех тех, кто испытывает в ней трудности, является «валютный клиринг», представляющий собой зачёт встречных требований, нередко и несбалансированный. В ходе таких расчётов любой участник национальной экономики получает оплату своих экспортных поставок в собственной национальной валюте, а все их требования, обычно с вполне определённой периодичностью погашаются встречным образом на базе некоторого заранее определённого курса имеющих отношение к делу валют.

Если валютный клиринг, в котором участвуют лишь две страны, называется «двусторонним клирингом», а, если больше, то «многосторонним клирингом». Расчёты в ходе валютных клирингов осуществляются в «клиринговой валюте», в качестве прообраза которой может быть выбрана любая валюта, относительно которой, как минимум, курсы национальных валют осуществляющих клиринг стран точно и недвусмысленно определяются.

Подобной валютой может быть и национальная валюта страны, участвующей в клиринге. Бывают случаи использования и весовой комбинации валют с определяемыми спецификой ситуации пропорциями, причём в такую валютную корзину могут браться и валюты, даже все, не являющиеся национальными валютами для участников расчётов.

Зачёт требований и обязательств происходит по вполне определённому курсу валюты, обычно как-то связанному с днём проведения зачёта. Конечно же, с течением времени данный курс может меняться.

В случае несбалансированного зачёта, при наличии задолженности она погашается валютами, нужными участникам валютного клиринга, хотя в основном обычно здесь предпочитаются использовать ту валюту, на основании которой определялась клиринговая валюта, или валюты, если она формировалась как валютная корзина. Конкретные пропорции и перечисления определяются в ходе переговоров, возможно, многосторонних, между участниками расчётов.

Разумеется, переговоры ведутся организованным порядком, обычно на официально уровне представителями участвующих в расчётах  стран. Распределение же средств происходит между непосредственными участниками торговли.

Однако, не всегда такое возможно. В подобных ситуациях удовлетворение непогашенных требований производится по мере поставок из экономик тех имеющих задолженность по валютному клирингу государств, которые распределяются, по крайней мере, если их объём недостаточен, между участниками прежней торговли на основании того же механизма, что и переводимые в погашение  задолженности участников валютного клиринга реальные валюты.

Из-за своей экономии денежных средств клиринг в качестве «внутреннего клиринга» может применяться в ходе расчётов в одной валюте. Обычно ею бывает национальная валюта, и потому всё происходит внутри одной страны.

Периодически перечисления и требования, причём последние, как исходящие от одного участника расчётов, так и предъявляемые ему иными контрагентами, взаимно погашаются. Если такой зачёт происходит неполностью, то задолженность тех участников расчёта, у которых она есть, погашается в валюте расчёта.

Полученные денежные средства распределяются среди тех контрагентов, у которых поступления оказались больше списаний, хотя последних у кое-кого могло и не быть. Коль скоро чьи-то поступления являются списания у некоторого другого участника расчётов, то недостатка в денежных средствах в ходе такого их перераспределения не возникает.

Вместе валютный клиринг и внутренний клиринг принято называть «клирингом» или «клиринговым механизмом». Позволяя экономить валюту, он является средством борьбы с инфляцией, и именно по такой причине широко применяется и должен применяться в любой кредитно-финансовой системе.

Накладываемые ограничения. Связность экономики и экспорт инфляции ограничивают манёвр государства в деле развития своей национальной экономики. Ведь, помимо потенциальных выгод, которые даёт участие в международных экономических отношениях и позволяющем проявить индивидуальность страны международном разделении труда, всегда следует помнить о вполне реальных проблемах, встающих при движении по такому пути.

Например, нередко профицит баланса текущих операций страны является следствием попыток удовлетворения ажиотажного спроса на производимую в ней продукцию из иных национальных экономик, где нередко из-за столь высокой величины неудовлетворённых и платежёспособных желаний бушует инфляция. Иначе говоря, актив баланса текущих операций, добавляя к внутреннему спросу агентов национальной экономики дополнительный спрос, способствуя повышению уровня занятости населения страны, лишь только до определённого предела способствует процветанию.

Разумеется, данное описание является определённым приближением, поскольку влияние международной торговли на национальную экономику в принципе определяется экспортом и импортом каждого товара по отдельности и в совокупности, а не одним только общим показателем, не учитывающим все детали и нюансы ситуации. И всё же, общие выводы сделать тут можно и даже нужно, чтобы ясно представлять себе, к чему приводят стимулирующие меры.

А они свидетельствуют, что охватывающая национальную экономику инфляция, вызванная чрезмерной величиной актива баланса текущих операций, останавливает размер производства национальной экономики на пределе её возможностей. Обесценивая национальную валюту, она сводит на нет укрепляющий эффект такого влияния от участия в мировой экономики, и, разваливая национальный рынок, стимулирует импорт и оборачивает процесс развития вспять.

Дефицит торгового баланса страны, разумеется, приводит поначалу к прямо противоположным последствиям. Увеличивая предложение товаров внутри национальной экономики не за счёт импорта, он способствует снижению в ней деловой активности и ослабляет инфляционные процессы и связанные с ними кризисы, если они ранее были.

Однако, чрезмерное увлечение импортом, резко снижая уровни занятости и загрузки производственных мощностей, особенно, когда такой процесс оказывается длительным, не может не привести их к деградации. А она, являясь проявлением регресса, пусть каждый раз и различными путями, но всегда и неизменно, проявляя антиномичный характер окружающего мира, приводит к возникновению в национальной экономике инфляции.

Дело в том, что рано или поздно объективно востребованные потребности упавшее национальное производство оказывается не в состоянии удовлетворить. Что же касается импорта, то он, по крайней мере, если национальная валюта страны не является резервной валютой, также не беспределен, ибо финансируется за счёт экспорта, который при угасании деловой активности, пусть иногда и не сразу же, но неизменно падает.

Разумеется, сдерживающее влияние импорта неодинаково влияет на разные отрасли национальной экономики, но оно никогда не ограничится одной лишь подвергшейся давлению импорта отрасли. Из-за связности экономики уменьшение доходов в ней распространится по всей стране, закономерно приводя к сокращению и доходов государственного бюджета.

Одновременно высвободившиеся вследствие конкуренции со стороны импорта ресурсы, по причине своей специализации, в значительной массе не могут быть использованы, как минимум, без осуществления дополнительных затрат, с прежней эффективности, не говоря об её превышении, в иных отраслях национальной экономики. Вдобавок, они нередко, например, рабочая сила, требуют расходы по своему поддержанию в нормальном состоянии.

Причиной трудности перепрофилирования ресурсов является их индивидуальность. В случае рабочей силы на возможности переобучения оказывает влияние ограниченность возможностей человека.

И потому снизить расходы государственного бюджета адекватно падению его доходов обычно не удаётся, во всяком случае, быстро, из-за инертности окружающего мира. Как следствие, дефицит баланса текущих операций страны очень быстро приводит к возникновению у неё дефицита бюджета, который также, если увеличивает спрос выше пределов возможностей его удовлетворения, в состоянии порождать или далее стимулировать инфляцию, когда она есть.

Разумеется, реализуем и обратный сценарий. Неумение государства, не важно, по каким причинам, обеспечить расходы своего бюджета его доходами, в случае масштабности подобных шагов, приводит к невозможности удовлетворения такого спроса и запуску инфляционных процессов, поднимающих цены, в конце концов, на все национальные товары.

Результатом данного роста цен оказывается переключение спроса на аналогичные товары или их заменители, производимые за рубежом. В последнем случае как логическое следствие происходит увеличение импорта.

Одновременно деструктивный характер инфляции, пусть и не сразу же, но начинает ограничивать экспортные возможности. Если такой процесс идёт длительное время, то он приводит к появлению дефицита баланса текущих операций.

Безусловно, описываемые процессы могут усиливать друг друга, не только давая толчок инфляционной спирали, но в своей хронической форме сильно затем раскручивая её. Как следствие, дефицит баланса текущих операций и дефицит бюджета почти всегда существуют одновременно, и потому называются «дефицитами-близнецами».

Однако, между профицитом торгового баланса и превышением доходов государства над его расходами или «профицита бюджета» такой простой связи не наблюдается. Конечно же, рост деловой активности, поднимая доходы агентов экономики, увеличивает различными путями и доходы государственного бюджета.

А вот обратное влияние наблюдается куда как реже. Сам по себе профицит бюджета, пусть и сокращая внутренний спрос, вовсе не гарантирует, что уровень деловой активности, увеличивая экспорт страны вплоть до появления актива торгового баланса, сможет подняться за счёт международной торговли.

Исключение составляет ситуация, когда в экономике наблюдается умеренная постоянная дефляция. Приучая агентов экономики всё время повышать эффективность своего функционирования и искать новые сферы приложения своих сил с целью дальнейшего проявления собственной индивидуальности, в случае увеличения доходов бюджета она будет заставлять операторов рынка выходить в своей экономической деятельности за пределы страны.

Дело в том, что доходы бюджета, за исключением эмиссионного дохода, собираются за счёт налогов. Одним из путей их увеличения является повышение ставок налога, в данном случае налога с оборота и налога на остаток средств на счёте с одновременным уменьшением периодичности его взимания.

Коль скоро налоги рассматриваются агентами экономики как издержки, то для их компенсации в условиях умеренной постоянной дефляции они будут просто вынуждены выходить на внешний рынок. Во всяком случае, именно так остаётся поступать, если внутренний рынок страны не даёт такой полноценной возможности и насыщен.

Впрочем, стоит понимать, что выведенные закономерности являются единственной неподвижной точкой описания связи участия страны в мировой экономике и состояния её государственного бюджета. На практике специфика ситуации может привести к тому, небольшой профицит бюджета будет сопровождаться дефицитом торгового баланса, и, наоборот, слабый актив торгового баланса окажется совмещённым с дефицитом бюджета.

При ставке в управлении экономикой страны со стороны государства на умеренную постоянную дефляцию описанная связь, разумеется, всегда является двусторонней. И потому, наводя финансовый порядок в собственном доме, государству оказывается возможным не только уменьшить дефицит бюджета, но и сократить дефицит баланса текущих операций, а также снизить инфляционное давление на иные национальные экономики со стороны своего рынка.

Достигается данная цель посредством увеличения ставок налогообложения, а также нормализации адекватными ситуации методами импортных поставок с точки зрения их целесообразности. Правда, период взимания налога на остаток средств на счёте стоит увеличить, поскольку стоит задача снижения уровня деловой активности в стране.

Одним из способов её решения является переключение внимания агентов экономики на внешний рынок. Коль скоро оценивать информацию там труднее, да и обстановка может быть непривычной, то особой спешки в принятии решений, требующих большего времени для своей обработки, не требуется, и уже по одной такой причине период взимания налога на остаток средств на счёте разумно увеличить.

Как следствие, дефицит баланса текущих операций не только уменьшается напрямую, но и за счёт ослабления инфляции, которая перестаёт поддерживаться чрезмерным спросом, который невозможно удовлетворить.

Одновременно ориентация на создание в экономике фона умеренной постоянной дефляции и увеличение частоты взимания налога на остаток средств начнёт стимулировать агентов экономики поднимать уровень здоровой деловой активности. И тут очень кстати окажутся расширяющие поле приложения их сил шаги по ограничению импорта.

Описанные шаги рекомендуется применять как средство борьбы с инфляцией, порождаемой дефицитами-близнецами. Если же на повестке дня стоит задача преодоления сдерживающих внутреннее развитие страны влияний профицита бюджета и актива баланса текущих операций, то следует использовать противоположные меры.

Необходимо уменьшить доходы бюджета за счёт уменьшения нагрузки налогообложения на операторов рынка, что легче всего сделать путём уменьшения ставок налогов. Одновременно следует увеличить расходы бюджета, лучше всего за счёт востребованных жизнью проектов инфраструктурного характера.

Уменьшение нагрузки на операторов рынка позволит им меньше думать о покорении заграницы, а увеличившийся спрос внутри страны переключит их внимание на её внутренний рынок. Национальная экономика оживёт, а с целью борьбы с инфляцией в рамках начавшегося экономического подъёма государству стоит поощрять увеличение поставок импорта в страну, который на разумном уровне станет конкурировать с отечественными аналогами.

Уменьшая актив платёжного баланса государству можно поощрять вывоз капитала за границу. Правда, здесь нужно знать меру и постоянно учитывать специфику ситуации, поскольку растущая экономика всегда требует инвестиций.

Ставка на национальную валюту. Понятно, что лучше всего, чтобы валютные курсы были ближе всего к значениям соответствующих паритетов покупательных способностей, если не совпадали с ними. Конечно же, она реализуется в режиме «ставки на национальную валюту», когда любые платежи в произвольную страну, а также все операции внутри неё, вне зависимости от их формы, начнут осуществляться в её национальной валюте.

Дело в том, что в таких условиях все агенты национальной экономики, вне зависимости от их места на рынке, например, работы на внешнего и внутреннего потребителя, с точки зрения оплаты их услуг окажутся в одинаковом положении. Как минимум, окажется совершенно невозможным вводит искажающие положение дел множественные курсы иностранных валют относительно национальной валюты.

Наибольший эффект от воплощения на практике предлагаемого подхода, разумеется, будет наблюдаться тогда, когда он станет общепринятым стандартом, лучше всего, закреплённой в Конституциях участвующих в международной торговле стран. И, хотя, всевозможные катастрофические события будут отклонять валютные курсы от прежних значений, нельзя не согласиться с тем, что описанная схема организации работы валютных рынков станет их меньше всего искажать.

По крайней мере на такое можно твёрдо надеяться, если соблюдается принцип энергоинварианта денежной массы в обращении, возможно, с кратковременными отклонениями от данного параметра, вызванными объективными потребностями и обстоятельствами. В таких условиях доставляющие столько беспокойства в экономике, организованной по рекомендациям официальной экономической науки, случайные колебания валютных курсов, если и будут, то окажутся весьма малыми.

В результате, мировой валютный рынок из источника нестабильности мировой экономики, создающий всё возрастающие препятствия в развитии, как её, так и отдельных стран по мере усложнения современного общества, превратиться в точку опору в их дальнейшем движении вперёд на путях прогресса. Конечно же, в таких условиях изощрённые системы страховки сумм платежей по контракту от падения их реальной ценности станут не нужными.

При активе платёжного баланса в условиях ставки на национальную валюту не станет потребности в официальных резервах в любой иностранной валюте. Данное обстоятельство не только в корне уничтожит проблемы урегулирования возможных трудностей по отдельным валютам, по которым наблюдается дефицит по имеющим отношение к делу нюансам общения с внешним миром при общем активе баланса текущих операций, но и позволит увеличить поступающий в государственный бюджет эмиссионный доход.

Разумеется, предлагаемый подход позволит отказаться от использования резервных валют, согласно главе 6, разрушают мировую экономику во всех её аспектах функционирования, во всяком случае, в долгосрочном плане. Параллельно можно будет навести полный порядок в столь сложном для официальной экономической науки вопросе, как налогообложения агентов мировой экономики, получающих доходы в нескольких странах.

Предлагается не делить их по принципу «резидентов» и «нерезидентов», то есть, определяемой на основе некоторых критериев преимущественной привязке к одной экономике и периодичности участия в функционировании имеющих отношение к делу остальных национальных рынков. Как показывается практика, данный подход, применяемый сейчас из-за отсутствия широко известной и озвученной альтернативы, весьма несовершенен.

Например, он нередко приводит к тому, что одного и того же агента мировой экономики считают одновременно резидентов в нескольких странах, усиленно облагая его налогами в каждой из них. Сказывается и сложность применяемого механизма разграничения прав государств в налогообложении доходов, получаемых на нескольких национальных рынках.

Предлагаемая ставка на национальную валюту требует, чтобы собираемые доходы бюджета относились к тому государству, для которого валюта образования налогооблагаемой базы составляющих их поступлений является национальной валютой. Иначе говоря, какой валюте агент рынка получает выручку, формируемую соответствующий его доход, в той валюте он и платить налог в бюджет государства, для которого данная валюта является национальной валютой.

Предлагаемая мера также позволит с лёгкостью создать очень гибкий инструмент борьбы против утечки капитала под видом экспортных сделок. При оплате всех поступающих в страну перечислений в её национальной валюте уже будет невозможно скрытно произвести существенное занижение цены экспортного контракта против цен внутреннего рынка.

Как известно, сейчас нередко всё превышение величины оплаты экспорта, рассчитанное по данной разнице, оставляется экспортёром за рубежом. Кроме того, капитал зачастую вывозится под видом фиктивных сделок купли-продажи, отражаемых по такой причине в текущем балансе, а не фиксируемых именно как та или иная форма вывоза капитала.

Впрочем, в любом случае после внедрения практики оплаты любых перечислений в страну в её национальной валюте и введения монополии Министерства финансов на осуществление расчётно-платёжных функций осуществлять незаконный вывоз капитала станет практически невозможно. Появятся проблемы и с контрабандой, по крайней мере, если оплата за неё не будет происходить наличными или бартером, что в условиях ставки государства на умеренную постоянную дефляцию и подавление наличного обращения также окажется осуществлять весьма непросто.

Вне всяких сомнений, с целью запуска механизма работы валютных рынков в адекватном режиме государство обязано предоставить совершение подавляющего числа сделок на нём, включая наличную валюту, профессионалам, в том числе и инвестиционным банкам. За собой ему следует оставить лишь ограниченные функции по формированию приемлемого для страны курса её национальной валюты и, если есть такая потребность, валютного контроля.

Профессиональные участники валютного рынка, разумеется, могут совершать сделки с иностранной валютой не только за счёт собственных средств. Они могут оперировать со средствами, возможно, даже заранее переведёнными в их адрес с целью ускорения быстроты совершения сделок, тех, кто им такое доверяет.

Безусловно, при внедрении предлагаемого подхода даже в рамках одной страны упростятся все процедуры определения макроэкономических параметров, требующихся для адекватного представления об имеющемся положении дел и возможных тенденций его развития. Сосредоточение расчётно-платёжных функций в руках Министерства финансов даст возможность точно и в оперативном режиме получать столь важные и долго определяемые в современной практике показатели как платёжный баланс страны и различные его составляющие, включая не совсем стандартные.

Вдобавок, оплата экспорта в национальной валюте страны-экспортёра, из-за отсутствия различий между внутренним рынком страны и рынками её экспортной продукции, приведёт к исключению диспропорций в структуре цен во всём мире. Государство же получит мощный рычаг преобразований национальной экономики, который многократно компенсирует падение жизненного уровня, могущего произойти от подъёма цен внутреннего рынка до их величин, складывающихся в рамках международной торговли, если до введения предлагаемой меры ставки на национальную валюту они были ниже.

Эффект возрастёт в случае использования политики умеренной постоянной дефляции в странах-контрагентах, ибо характеризующие состояние экономики параметры станут более адекватными реалиям жизни. Конечно же, произойдёт оздоровление торговли валютами с отсрочкой поставок, например, форвардных и фьючерсных валютных рынков.

Учитывая отмеченные преимущества, вызывает огромное сожаление и недоумение весьма распространённое мнение, что принятие закона об оплате экспорта в национальной валюте, являющегося частным случаем предлагаемой инициативы, эквивалентно полной обязательной продаже валютной выручки. Даже поверхностный, но непредвзятый анализ ситуации показывает, что о полной эквивалентности таких подходов говорить не приходится.

Дело в том, что полная обязательная продажа валютной выручки требует содержания государственного аппарата, зачастую весьма немалых размеров, который бы был в состоянии осуществлять должный контроль над её осуществлением. Закон же об обязательной оплате экспортных контрактов в национальной валюте страны-экспортёра делает подавляющую часть данной проверки автоматически, и, даже с точки зрения сокращения лишь одних государственных расходов, имеющих такой непроизводительный характер, он более привлекателен, чем полная обязательная продажа валютной выручки.

Наглядный пример является самым лучшим инструментом любой аргументации и зачастую позволяет завершить раз и навсегда бесконечные и ранее бесплодные дискуссии. Правда, пока нет случаев, показывающих, как находящая в явно неблагоприятных условиях страна, сделав ставку на свою национальную валюту, явила миру экономическое чудо.

Однако, результативность обязательной оплате экспорта страны в её национальной валюте продемонстрировала Япония. Эффект оказался столь высок, что «японский центробанк десятилетиями печатал иены, и десятилетиями их курс неуклонно рос, потому что они были нужны всему миру для покупки японских товаров»18.

У автора имеется предоставленная ему Лысаковым Сергеем информация о том, что данный закон в Японии был принят в 1948 г., сразу же после ухода оккупационной американской администрации. Его стабилизирующая сила оказалась столь велика, что выдвигаемые им требования дважды смягчались, хотя автору и неизвестно как именно.

Особенно сильной либерализации данный закон подвергался в 1961 г., и ослабляющий эффект данного шага на курс японской иены реально ощущался около 15 (пятнадцати) лет вплоть до 1976 г., когда было осуществлено ещё одно смягчение выдвигаемых им требований. И всё же, несмотря на такое отступление от изначальной сущности, потребность сделать дополнительные шаги в данном направлении возникла достаточно быстро, и в 1998 г. принцип оплаты японского экспорта в японских иенах был исключён из практики внешнеторговой деятельности страны Восходящего Солнца.

Дело в том, что всё время действия обсуждаемого закона японская иена практически всегда, за исключением кратковременных периодов, когда все финансовые власти Японии прилагали просто фантастические, но неизменно дающие лишь кратковременный эффект, усилия для её ослабления, только крепка. По сравнению с 1955 г., то есть, тем временем, когда её курс был самым низким, по отношению к доллару США она усилилась в 6 (шесть) раз.

Нужное чувство баланса. Факт существования экспорта инфляции наглядно показывает, что участие в международной торговле и мировой экономике может обернуться и своей отрицательной стороной и неприятностями. И потому, прежде чем вступать на такое поприще, следует чётко понимать, чего же подобным шагом планируется добиться и не строить слишком уж радостные иллюзии, дабы потом не было больших разочарований.

Никогда не стоит забывать, что самой дорогой вещью на свете является, согласно железному канцлеру германской империи Отто фон Бисмарку, собственная глупость. Ну, хотя бы потому, что за неё больше всего потом платить приходится.

Действительно, возможность углубления специализации посредством выхода на внешний рынок позволяет агентам национальной экономики увеличить размах своей деятельности и получаемые прибыли, когда она ведётся разумно. Сермяжная правда жизни вот только заключается в том, что обычно данные выгоды выпадают на долю некоторых, а не всех.

А как же может быть иначе, если в основе такого процесса лежит дальнейшее углубление проявления индивидуальности страны. Оно же достигается путём расширения экспортных отраслей, куда перетекают ресурсы из тех сфер национальной экономики, которые не выдерживают конкуренции с импортом и сворачиваются.

Вполне естественный процесс, если учесть, что повышают, сильнее проявляя свою индивидуальность, свою специализацию все страны, вовлечённые в мировую экономику. И, коль скоро возможности всех ограничены, то они, усиливая связность мировой экономики, удовлетворяют свои потребности, на которые ранее ориентировались свёрнутые ныне соответствующие отрасли их национальных экономик, за счёт импорта.

В результате, суммарная выгода всегда бывает налицо, поскольку объём выпуска национальных экономик возрастает. И только лишь почти неизменное наличие пострадавших, которые оказались за бортом и вычеркнутыми из привычного для них стиля жизни, оказывается единственным, что омрачает столь благостную ситуацию.

Правда, данный аргумент является очень сильным и, в частности, объясняет, почему потребители без всяких оговорок заинтересованы в конкуренции международной, пока они потребители. Как только каток приспособления к изменившимся условиям докатывается до них, они сразу же начинают переходить на совершенно другие аргументы.

Явно представ перед их глазами, обратная сторона медали становится источником поиска предложений по защите внутреннего рынка, причём зачастую просто нелепых по своему содержанию. Особенно часто такие инициативы являют на взор общественности те, чья национальная экономика оказывается менее развитой по сравнению с её конкурентами.

Однако, нельзя сказать, что все их возражения оказываются высосанными из пальца. Конечно же, выгода многим кажется налицо, если учесть что открытие внутреннего рынка понизит цены в национальной экономике.

Вот только нередко выгоды от такого шага при неразумном подходе очень скоро будут перекрыты вызванными им же убытками, поскольку, реализуя связность Мироздания, экономика является органической совокупностью составляющих её отраслей. И, как разлом одного звена цепи разрушает всю цепь, так и стагнация или уничтожение одной отрасли рынка, пусть даже на первый взгляд, и не особенно нужной, может, если не парализовать всю национальную экономику, то стать постоянным источником инфляции, по крайней мере, при обострениях ситуации, например, с импортом.

Вдобавок высвободившиеся ресурсы вовсе не всегда найдут себе применение и позволят таким образом выправить складывающуюся неблагоприятную ситуацию. Вследствие своих индивидуальных черт они далеко не всегда оказываются в состоянии быстро, без потерь или значительных вложений в себя перепрофилироваться на новый вид деятельности.

Зачастую они вообще оказываются неприспособленными для использования в новых условиях. И, когда оказывается невозможным их законсервировать, остаётся лишь вывести их из экономического оборота, что также не всегда возможно.

Впрочем, и законсервировать очень многое на будущее, чтобы затем, когда появится такая насущная потребность, получить его в нужном виде, возможно далеко не всегда. Как следствие, если путь выбран неправильно, то на исправление сделанных ошибок могут уйти не только года, но даже и десятилетия упорного и напряжённого труда.

Нередко такие трудности трансформируются или порождают в обществе социальные издержки. И вряд ли нельзя принимать данный факт во внимание при разработке планов преобразований, поскольку у любого терпения есть предел.

Действительно, какая может быть выгода для безработного от увеличения импорта в страну, который оставил его средств к существованию. Не говоря о расходах на его переобучение, когда такое реально, ему нужно платить пособие по безработице, а не получать от его деятельности налоги на финансирование иных государственных расходов.

Да и те, кто оказался на коне, выиграв в нередко изнурительной гонке безжалостной конкуренции, вовсе не всегда своим положением бывают довольны. Порождающий стрессы пресс психологической нагрузки, требующий постоянно повышать свою специализацию, из-за ограниченности возможностей может оказаться непосильным.

Вдобавок, никогда не лишне помнить и о том, что далеко не всегда участие в мировой экономике и международной торговле происходит в рамках эквивалентного обмена. Например, выгоды от экспорта своей рабочей силы страна получает лишь тогда, когда её граждане, получив в другой стране нужную для её национальной экономики профессию и соответствующую квалификацию, возвращается назад и начинает работать на благо своей Родины.

В противном случае, выгоду, хотя как выяснится ниже, далеко и не всегда, получает принявшая мигрантов страна. Ситуацию качественно не меняют переводы заработанных денег, например, оставшимся дома родственникам.

Разумеется, они позволяют выправить проблемы платёжного баланса, когда такие имеются. И всё же, продукты труда тех, кто их заработал, остаются в чужой стране, а в своей национальной экономике обеспечивающей их товарной массы зачастую не оказывается, и получается, что одна проблема просто перерождается в другую.

Собственно говоря, проблемы могут придти с любой стороны, хотя нередко их можно с полной отчётливости предсказать заранее. Именно так обстоит дело в случае невозобновляемых природных ресурсов.

Вряд ли можно спорить с тем, что только очень наивная страна, проявляя беспечную халатность, станет поставлять на мировой рынок такое своё богатство, не составив разумного плана действий, как, используя рационально получаемую от него выгоду, лучше всего, оптимальным образом, подготовиться к тому времени, когда такой подарок небес иссякнет. Ситуация, конечно же, может усугубляться тем, что нередко такие ресурсы не только нужны, как в случае энергоносителей в странах с суровым климатом, в том числе и для банального отопления, самим, но и вообще крайне необходимы.

И даже неизвестно, кому они нужны больше, поскольку, например, в той же Индии, во всяком случае, на равнине, особых проблем с отоплением нет. И трудно доказать, что с крайне востребованными нам энергоносителями у нас в стране дела обстоит лучше, чем Индии, получающей ежедневно нескончаемые потоки согревающего солнечного света.

Если же быть честным до конца, то просто невозможно, так как суровый и слишком жаркий климат всегда был и будет веской причиной, повышающей издержки производства. И вовсе не зря в своё время в США «высокие цены на нефть повлияли на решение о перемещении производства из «Снежного пояса» в «Солнечный пояс»»19.

Имеются аналогичные примеры и в отношении зноя, хотя, может быть, и не столь масштабные. По крайней мере, ясно, что выращивание многих фруктов в теплицах, защищающих их от чрезмерной температуры, также должно обходиться дороже, чем получения урожая при высадке их в приемлемых условиях в открытый грунт.

Однако, сказанное вовсе не означает, что интегрироваться в мировую экономику не стоит. Просто, реализовывать такое желание следует всегда осторожно, неизменно соблюдая, пусть и с растяжением на немалый период времени, принцип самофинансирования, что позволит, не обижая никого, получить совокупную прибыль большую, чем понесённые затраты.

Сущность проблемы поиска такого правильного пути, как и любой иной вопрос глобального развития, заключается в разумном ограничении текущего потребления и перевода высвобождающихся от данного шага ресурсов в сферу развития производственных возможностей так, чтобы они со временем дали достаточный положительный экономический эффект. Важно лишь, чтобы люди были согласны, пусть даже и под давлением обстоятельств, а, лучше всего, будучи также довольными имеющимся у них в текущий момент уровнем жизни, с подобным ограничением своего текущего потребления.

Иначе говоря, в любой ситуации необходимо находить баланс распределения усилий между ориентированным на удовлетворение текущих потребностей производством и развитием производственных возможностей. Неизменно следует стремиться к достижению «золотой середины», позволяющей сейчас в непрерывно меняющихся условиях существования фиксировать на достойной высоте уровень жизни, определяемый вытекающим из специфики ситуации сочетанием качества и количества потребления, и создавать основу для его поддержания, а когда нужно, то и повышения в будущем.

Разумеется, в текущем плане возможен не только отказ от роста потребления, но и ухудшение ситуации. Впрочем, стоит чётко понимать, что данные меры являются платой за возможность совершения рывка в будущем, когда возросшие производственные возможности национальной экономики с лихвой компенсируют все принесённые для их создания жертвы.

Стратегическая линия. Реализовать такие намерения возможно лишь на основании разумного и адекватного плана, благодаря которому национальная экономика сможет занять место в мировой экономике и международной торговле, позволяющей наилучшим образом проявить индивидуальность страны. Составляя такой план, прежде всего, нужно отчётливо понимать, что для получения чего-то с международного рынка на него следует нечто поставить в обмен.

Однако, занятие места в мировой экономике не должно быть самоцелью, а средством достижения самовыражения нации и обеспечения бесперебойности её развития, и именно с такой точки зрения и нужно рассматривать предоставляемые международными экономическими отношениями возможности. Исходя из такой установки, следует понимать, что самым важным для национальной экономики на мировом рынке является лишь то, что отсутствует или находится в недостаточном количестве в стране или по объективным причинам производится в ней на недостаточном уровне качества.

Лишь тогда кривая производственных возможностей национальной экономики сместится вправо. Страна в своём развитии выйдет на качественно новый уровень развития, позволяя обществу решать задачи, немыслимые ранее.

Разумеется, исходя из принципа самофинансирования, за такие выгоды надо заплатить. Данной и платой и будет неспешность интеграции в мировую экономику, позволяющая стране избежать или минимизировать свои потери, осознанно и без какого-либо давления найти свою нишу и развить на должном уровне связанные с нею производства.

Разумеется, наиболее актуально сделанное замечание в отношении человека. Даже учитывая трудности перепрофилирования рабочей силы, не стоит забывать о том, что экономика создана для удовлетворения потребностей всех членов общества, а не общество существует для того, чтобы её обеспечивать таким фактором развития как рабочая сила.

Ясное понимание сущности данного вопроса обязано сопровождаться усилиями государства по удержанию в своих руках мотора развития собственной национальной экономики. Если он полностью или частично находится за пределами страны, то следует прилагать все разумные усилия, с учётом интересов всех тех, кто имеет такое право, для нормализации здесь ситуации и обеспечения условий поступательного развития страны.

Именно учитывая подобные соображения, и нужно допускать в национальную экономику страны в первую очередь иностранные инвестиции. И допускать так, чтобы по всем относящимся к делу вопросам, включая положение дел с платёжным балансом страны, получаемая от такого сотрудничества разносторонняя выгода, пусть и не сразу же, но в конечном итоге, оказалась больше всех понесённых при следовании по данному пути издержек и уступок.

За счёт таких источников нужно закрывать первоочередные потребности развития реального сектора национальной экономики, включая создание импортозамещающих производств. С целью повышение возможностей разрешения при помощи такого инструмента проблем платёжного баланса страны имеет смысл разрешать открытие совместных предприятий с иностранным капиталом, но так, чтобы главную роль в них играли бы всё же агенты национальной экономики.

Необходимо отметить, что при прочих равных условиях отбоя от инвесторов быть не должно. Если правительство ясно понимает, что оно хочет, то наличие такой гарантирующей получение прибыли конечной цели и привлечёт инвесторов.

И тогда многие ныне трудные проблемы станут разрешаться намного проще. Гегемония государства позволит ему не забывать и о национальной безопасности, эффективно пресекая опасное для страны осуществляемое в различных формах влияние иностранного капитала в важных для обеспечения жизнеспособности страны отраслях.

Нужно всемерно стремиться к запрету оффшорных компаний, а также по возможности экономических зон внутри страны. Как показывает практика, от них всегда вреда куда больше, чем пользы, если она вообще имеется.

Очень важно также проверять приходящие в страну инвестиции на их чистоту, то есть, на происхождение от легальных видов деятельности. Ведь грязные деньги, даже вложенные в законные сферы деятельности, что, впрочем, нередко находится под большим вопросом, поскольку их владельцы нередко стремятся заниматься прежними делами, неразрывно связанным с ними культом вседозволенности рано или поздно приведут к падению в обществе нравственности.

Необходимо также не допускать излишнего вывоза производственных мощностей за рубеж, по крайней мере, в жизненно важных для текущего существования страны отраслях. Накапливающиеся при реализации такой политики диспропорции в развитии экономики, по своим последствиям полностью аналогичные ситуации засилья дешёвого импорта на внутреннем рынке страны, рано или поздно дадут знать о себе, и нередко ситуация может оказаться настолько запущенной, что исправит её будет потом очень и очень трудно, а то и вообще невозможно.

Разумеется, главной целью участия в международном разделении труда, позволяющей меньше зависеть от того же климата должно стать как можно более глубокая переработка сырья и наполнение экспорта страны высокотехнологическими изделиями. Осуществления на практике данной политики всеми участниками международных экономических отношений позволит занизить долю сырья не только в торговле между странами, но и в обороте самих национальных экономик.

Для контроля состояния дел во внешней торговле и её реализации вовсе не нужно создавать Министерство внешней торговли. Перечень требуемых мер с их детализацией может разработать отвечающий за развитие страны орган, а надзор за их осуществлением вполне могут производить органы охраны правопорядка, пусть и своими специальными структурами.

Однако, когда обстоятельства вынуждают государство монополизировать определённые сферы экспорта или импорта на временной или постоянной основе, с целью усиления контроля имеет смысл создать Министерство внешней торговли. В иных же ситуациях, исходя из их специфики, государство обязано определить единые для всех правила игры, сделать их общедоступными, соблюдать их само, проводить мониторинг ситуации, адекватно реагируя на факты нарушений.

Желание страны контролировать наиболее важные факторы своего развития в случае неблагоприятного стечения обстоятельств может приводить к реализации мер по защите своего внутреннего рынка и его развитию. И действительно, если не производить разумную защиту внутреннего потенциала, то в нужный момент на него нельзя будет опереться.

Вдобавок, общенациональные интересы в политике государства обязаны стоять на первом месте. И потому, втягиваясь в неизбежное из-за связности Мироздания разделение труда, нация обязана держать дело собственного воспроизводства в своих руках на уровне, достаточном для обеспечения своей безопасности и избежания диктата со стороны.

Дело в том, что из-за отличий в развитии разных стран, а также нередко климата и расстояний внутри них, нередко влияющих на эффективность работы национальных экономик, их внутренний рынок, возможно, что не весь целиком, а в определённых частях, определяемых спецификой ситуации, обосновано может требовать своей разумной защиты от иностранной конкуренции. Правда, постоянно растущая специализация и тенденция усиление открытости экономик на добровольных началах вместе с научно-техническим прогрессом постепенно изменяют здесь ситуацию в лучшую сторону.

Однако, до полного разрешения всех проблем в данной области очень и очень далеко. И потому государства, если такая мера действительно является востребованной, обязаны вводить адекватные таможенные барьеры.

Они не должны позволять национальным производителям паразитировать на потребителе в условиях ослабленной конкуренции, возникающей за счёт полного или чрезмерного устранения импорта. И в то же самое время, они обязаны выравнивать условия конкуренции для всех работающих на национальном рынке вне зависимости от их происхождения.

Если для защиты производства какого-либо товара объективно требуется большие меры, то представляется разумным просто осуществлять прямые дотации на его производство. Конечно же, они обязаны осуществляться целевым образом, чтобы для всех страны, а не только для государственных чиновников было понятно, куда конкретно идут средства.

Исходя из смысла теоретических мажорант национальных экономик, отражающих уровень полных затрат, включая нормальную прибыль, на их базе должна определяться единственная неподвижная точка, в процентном виде отражающая величину таможенных пошлин в виде части цены облагаемых ими товаров. Аналогично также имеет смысл выравнивать условия для перетекания капитала между странами.

Дело в том, что капитал обычно стремится сосредоточиться в тех странах, где отдача от него выше, игнорируя общие интересы развития страны своего происхождения. Если же предлагаемую практику начнут использовать все страны, то условия для вложения капитала в них в известной мере сравняются, и причин для его бегства не будет.

В результате, обложению таможенными пошлинами должны подвергаться ввозимые в страну товары из заранее определённых их групп и вывозящиеся из страны капиталы любого происхождения. Собираемые таким образом средства имеет смысл целевым образом расходовать на улучшение эффективности функционирования национальной экономики.

Необходимо отметить, определённые товары нет смысла облагать таможенными пошлинами. Именно так следует поступать в отношении действительно нужных товаров, не только не производимых национальной экономикой, но которые вообще нет смысла производить в силу каких-то разумных причин, во всяком случае,  сейчас.

Однако, может случиться и так, что при производстве некоторых товаров потери от утраты в специализации, которые появились бы при большей степени участия в международном разделении труда, могут быть очень велики. Поскольку такой шаг непременно приведёт к падению жизненного уровня народа, стоит более внимательно в каждом важном случае рассматривать вопрос о покрытии потребностей исключительно за счёт импорта.

Защита таможенными пошлинами внутреннего рынка может быть дополнена или заменена, когда данный шаг позволяет сделать специфика ситуации, «квотированием» импорта, предусматривающим назначение предельного размера или «квоты» поставок какого-либо товара в страну. Конечно же, в целях поощрения конкуренции и борьбы с коррупцией квоты разумно распределять среди поставщиков на открытых аукционах или тендерах.

Разумеется, потребность агентов экономики в устойчивой рабочей среде требует, чтобы политика в области защиты внутреннего рынка менялась как можно реже. Правда, мониторинг изменений рабочих мажорант национальных экономик и их теоретических мажорант нужно периодически проводить, используя данную информацию при принятии решения о пересмотре таможенных пошлин.

А при эффективной системе планирования развитием они будут прогнозироваться заранее. Автор считает, что такой подход позволят избежать неприятных моментов в деле разумной защиты внутренних рынков.

Кроме таможенных пошлин возможно введение «нетарифных ограничений» на импорт, заключающих в формулировке некоторых требованиях к товару. Как одна из крайних мер, может применяться полный запрет на импорт определённых товаров, хотя, прежде чем идти на такой шаг, никогда не помешает адекватно взвесить все его последствия.

Выбирая баланс между открытостью и закрытостью экономики, необходимо определить, что именно действительно нужно и какие именно запросы, включая их объёмы, предстоит удовлетворять за счёт импорта. Стоит выяснить, выпускаются ли в стране аналоги, пусть и частичные, данных товаров, и могут ли они служить их адекватной заменой.

Ведь, из-за связности экономики любой такой шаг является обоюдоострым оружием. Ухудшение ситуации у контрагента может бумерангом ударить и по своей национальной экономике, и потому последствия подобных шагов нужно просчитывать заранее, идти на них лишь тогда, когда есть гарантия, что выгоды от них превысят связанные с ними издержки.

Когда подобных аналогов нет, и от них многое зависит, то стоит подумать о том, чтобы создать аналогичное производство у себя в стране. А до тех пор следует, конечно же, удовлетворять свои потребности за счёт импорта, как крайний случай, оставляя у себя в стране, возможно, даже при помощи определённых законодательных мер, нужные товары, производимые иностранными предприятиями или их филиалами.

Как и вообще размер производства, так и планируемый импорт имеет смысл ограничить лишь размерами, удовлетворяющими демографически обусловленные потребности. В случае невозможности полностью удовлетворить спрос в данных областях без угрозы национальной безопасности, населению страны, с целью предупреждения негативных настроений приводящих либо к инфляции, либо к дефициту, либо к тому и к другому одновременно, следует довести план или имеющие отношение к делу его варианту преодоления сложившейся негативной ситуации.

Управляя закупками импорта в самом широком его понимании, государство обязано создать механизм, заставляющих агентов национальной экономики преимущественно размещать заказ внутри страны в случае наличия в ней производств выбранных видов товаров требуемого качества. Лишь только при недостатке или отсутствии внутри страны таких производств заказ может размещаться за рубежом, причём процедура его публичного размещения обязана вначале предусматривать проведение тендера для отечественных поставщиков, а потом уже для иностранных.

Безусловно, особое внимание государство, поскольку рабочая сила является фактором производства, обязано уделять политике иммиграции. Прежде всего, обеспечивая полную занятость путём поддержания безработицы на её естественном уровне, следует пытаться обеспечивать национальную экономику местной рабочей силой.

В первую очередь сказанное касается высококвалифицированной рабочей силы. Её следует выращивать из местного материала, и прилагать разумные усилия к тому, чтобы она, исходя, прежде всего, из принципа самофинансирования, стремилась остаться на своей Родине, отдавая ей свой талант и результаты труда.

Дело в том, что любой переезд на длительное или постоянное проживание в другую страну обычно связан с множеством издержек, к которым, помимо прямых затрат на само перемещение, могущее быть весьма затратным само по себе, нужно отнести моральные проблемы, связанные с адаптацией к новому месту, а когда и забвение старых привычек. Именно по такой причине, если условия жизни на Родине достаточно сносные, а заработки вполне приличные, далеко не все решаются на зачастую вызывающий ломку привычного уклада жизни переезд, особенно в иную культуру жизни.

В результате, имеет смысл разрешить по несвязанным напрямую с экономикой соображениям въезд в страну только для отдельных лиц. Что же касается рабочей силы, то её из-за границы стоит привлекать лишь тогда, когда объективно существующую потребность в ней невозможно удовлетворить за счёт внутренних источников.

Наиболее справедливо, как по отношению к своему народу, так и иным странам, привлекать иностранную рабочую силу на работы, не требующие высокой квалификации. Конечно же, следует следить за тем, чтобы она занималась занятиями, ради которых приехала, и меньше всего искажала внутреннюю жизнь принявшей её страны.

Дело в том, что нужно учитывать все связанные с миграцией трудности, включая возможность распространения непривычных болезней. Никогда не следует забывать о том, что приход в страну большого количества людей иной культуры, особенно когда им предоставляются политические права, даже и не в полном их формате, нередко создаёт немало проблем.

Среди них в первую очередь следует отметить рост преступности, ибо зачастую к странствиям на чужбине больше склонны отнюдь не законопослушные элементы общества. Почти всегда имеют место и неизбежные трудности адаптации друг к другу всех встретившихся в процессе миграции сторон, даже в том случае, когда прибывшие собираются жить честно.

Как показывает практика последних годов XX–ого в. и начала III–его тысячелетия почти никакие интегрирующие людей в единое человечество достижения современной культуры не могут реально ослабить напряжённость и длительность конфликтов, возникших на базе бесконтрольной миграции, по крайней мере, быстро реализуемой. Бездумное смешивание народов, как наглядно показал пример Югославии, может даже разрушить государство.

Причин тут имеется великое множество, и даже добросовестно участвуя в функционировании экономики, приезжие не знают всю специфику местной культуры и нередко применяют неадекватные ей технологии производства. К тому же, они редко заинтересованы в длительной работе, стремятся сорвать куш здесь и сейчас, а последствия их не волнуют.

И потому их участие в деятельности, характеризуемой невысоким интеллектом и быстрым оборотом капитала, а когда и прямо эксплуатирующей пороки, рано или поздно оборачивается деградацией экономики со всеми вытекающими отсюда последствиями. Конечно же, картину усугубляют проблемы, проистекающие от приезжей преступности.

Иначе говоря, бесконтрольная миграция и отсутствия внятной политики в области воспроизводства национальной рабочей силы для национальной экономики представляет собой явную угрозу национальной безопасности любой страны. Исходя из такой постановки вопроса, данные сферы всегда обязаны быть в зоне самого пристального внимания общества.

Однако, неправильно думать, что только неконтролируемый импорт может нанести ущерб национальной экономике. Зачастую и осуществляемый без какой-либо системы экспорт представляет собой не меньшую опасность, и потому должен, когда реально существует такая потребность, подвергаться государственному регулированию.

Действительно, совершенно не важно как были созданы диспропорции развития – за счёт импорта или экспорта. В любом случае они приведут к искажению развития и последующей деградации экономики, понижая её потенциал из-за переноса кривой производственных возможностей влево или к началу координат.

В результате, коль скоро экономика создаётся для удовлетворения потребностей членов общества, то государство во избежание социальной напряжённости обязано проводить политику первоочередного удовлетворения внутреннего спроса страны и, создания, если нужно, стратегических запасов нужных товаров в реально требующемся количестве, ограничивая, когда нужно, их экспорт. Как и при регулировании импорта, тут могут применяться квоты на осуществление экспортных операций и/или уменьшающие привлекательность экспорта экспортные пошлины.

Вдобавок, регулирование экспорта имеет свою специфику, поскольку определённые экспортные товары при своём бесконтрольном последующем обороте в случае попадания к реальным или потенциальным противникам могут создать угрозу для национальной безопасности. Если нечто такое вовсе не исключено, то государство обязано приложить все усилия для организации действенного контроля, если не за последующим оборотом таких товаров, то над процессом их продажи.

Если к тому вынуждают обстоятельства, то такой контроль может быть осуществлён и путём монополизации государства или введения под его контролем исключительных прав некоторым агентам экономики в определённых сферах национального экспорта. Подобным образом, например, почти во всём мире обычно поступают в случае торговли многими видами современного оружия и связанными с его производством или имеющие к нему явное отношение технологиями.

Однако, зачастую наблюдается обратная ситуация, когда экспорт оказывается единственным способом разрешения кризиса сбыта. В таких условиях стоит решать стремиться собственные проблемы без валютного демпинга, не говоря уже о товарном демпинге, хотя определённые условия, например, государственное страхование экспорта, коль скоро оно почти всегда объективно оказывается востребованным, практиковать и можно, и нужно.

Иначе говоря, никогда не стоит, тем более, в таком вопросе, отходить от условий эквивалентного обмена, по крайней мере, на длительный период. Если всё будет действовать так, то не только станет меньше проблем в международных экономических отношениях, но и удастся мирно совместить осуществляемую приемлемыми темпами разумную интеграцию с сохранением всего национального колорита, дополняющего проявление индивидуальности страны в мировой экономике.

Необходимо отметить, что в определённых ситуациях острой потребности в импорте, что ценным ресурсом может стать и иностранная валюта, то есть, получаемая за любой экспорт выручка. Особенно часто такое наблюдается в случае закупок передовых технологий или предметов первой необходимости для преодоления последствий катастроф.

В отношении чисто финансовых параметров отношений с внешним миром государству следует стремиться к профициту платёжного баланса. При его устойчивом наличии и накоплении страной официальных валютных резервов в приемлемых масштабах и требуемой их структуры по иностранным валютам в качестве гарантии выполнения обязательств по конвертации, учитывая даваемые конвертируемостью национальной валюты выгоды для национальной экономики, государство должно сделать свою национальную валюту свободно конвертируемой, пусть только и по текущим операциям.

Что же касается распространения свободной конвертируемости и на вывоз прибылей, капиталов и на иные аналогичные сделки, то она, как показывает опыт и подсказывает  здравый смысл, должна быть проведена позже. Возможные резкие осложнения в данной области стоит пытаться предвосхищать всеми доступными мерами, включая создание системы извещения государства заранее о намерении проведения таких операциях со стороны операторов рынка.

Если к тому вынуждают обстоятельства, то следует прибегать к получению целевых займов с целью исправления складывающейся ситуации или вводить описанные выше адекватные ситуации элементы валютного контроля, ограничивающие в нужной мере свободу конвертации валюты и защищающие страну. Коль скоро трудности с платёжным балансом зачастую лежат в структуре испытывающей их национальной экономики, неадекватной условиям конвертации национальной валюты, то данный кредит может предусматривать отдельные вложения в реальный сектор.

Данная часть займа должна предоставляться для проведения требуемых реалиями жизни преобразований в экономике. Коль скоро речь идёт о вложениях в реальный сектор, то они обязаны осуществляться под участие в прибылях.

Другую часть обсуждаемого кредита, предназначенную для решения проблем платёжного баланса, может дать страна, для которой нужная валюта является национальной валютой, или кто-то иной, обладающий достаточным количеством такой валюты. Возврат кредита следует планировать за счёт будущих активных сальдо торгового баланса.

Как отмечалось выше, разумеется, до известных пределов, такой шаг оказывается выгодным, по крайней мере, для страны с активом платёжного баланса, особенно, когда валюта предоставляемых средств является её национальной валютой. При потребности в средствах для проведения преобразований в экономике они могут поступать из других источников.

Да и само решение о предоставлении данного «стабилизационного кредита» лучше всего проработать более глубоко, чем реализацию чисто технической операции по преодолению возникших случайным образом временных трудностей, от которых никто не застрахован, в том числе и лучше всего приспособленная для работы в мировой экономики страна. Подобные случаи кардинально отличаются друг от друга, и данное обстоятельство нужно отчётливо понимать.

Безусловно, получаемая от такого кредита прибыль, за счёт той его составляющей, что была выдана для решения проблем платёжного баланса с условием погашения в заранее обусловленный срок только суммы займа и ничего более, окажется меньше, чем чисто коммерческие кредиты. Конечно же, если есть достаточные гарантии погашения выделяемого кредита, то на такой шаг следует идти, поскольку здесь оказываются задействованными мотивы высшего порядка.

Дело в том, что невыплата долга, переводя его в убытки, является угрозой самим кредиторам. Как следствие, не предоставление отмеченного кредита, льготного, разумеется, по вытекающей из его структуры и порядка погашения природы, может обернуться самыми тяжёлыми последствиями, в том числе, и для всей мировой экономики.

Вдобавок, как уже отмечалось, рост какой-либо национальной экономики поднимает внутренний спрос её страны, который, в принципе, пропорционально увеличивает её импорт, во всяком случае, при неизменной структуре потребления. Конечно же, такое обстоятельство, конечно же, если не возникают проблемы с платёжным балансом данной страны, не может не быть интересно для других стран, особенно тех, у кого наблюдается дефицит их платёжных балансов.

В особо тяжёлых ситуациях, хотя, без всяких сомнений, такие шаги обязаны быть редкими исключениями, обусловленными исключительной спецификой ситуации, когда реально нет другого выхода, средства в требующейся валюте могут быть предоставлены на безвозмездной основе. В любом случае, и особенно в случае помощи, предоставивший средства субъект международных отношений должен иметь в разумных пределах реальные средства контроля над целевым использованием предоставленных средств, не ущемляющих интересы страны-заёмщика.

Дело в том, что не только помощь, но и кредит, даже когда и предусматривают решение текущих проблем той страны, которой они предоставляются, всё же ориентируются на иные цели. Они предназначаются на финансирование проводимых в ней преобразования, прежде всего, на создание, лучше всего, на базе самых современных передовых технологий, адекватной инфраструктуры, элементов среды рыночной экономики, а не просто «проедание».

Вдобавок, помимо чисто объективных причин трудностей, например, изначальной бедности, недоверия иностранных инвесторов, отсталости, нередко ставящей под вопрос сам факт существования единого государства, имеются и иные чисто субъективные проблемы. Конечно же, прежде всего, речь идёт о коррупции и всем, что с нею органически связано.

Действительно, скачок через этапы развития, которые другие проходили столетиями, не может не подвергать сильным моральным испытаниям многих, особенно местную власть и близкие к ней круги. Как следствие, весьма частыми становятся факты их разложения, разворовывания выделяемых стране средств и кредитов, за которые затем отвечает народ.

Собственно говоря, данная задача не является чисто экономической, и её сущность, являющаяся рычагом решения всех таких тесно связанных место собой трудностей лежит в ответственности власти перед народом за последствия своих действий. Методы решения данной проблемы, заставляющие власть неуклонно действовать только в интересах всего народа, его развития, с подробным обсуждением всей относящейся к делу специфики, разбираются в главе 10.

Сейчас лишь нужно отметить, что каждая страна, прибегающая к таким кредитам, направленным на преобразование её национальной экономики, обязана понимать, что её долги затем могут быть использованы как средство давления на неё. Как мягкая форма очень часто используются «связанные кредиты», заставляющие покупать товары национальной экономики страны, предоставившей подобные заём, хотя данные изделия могут вовсе не быть лучшими из всех возможных.

Однако, необходимо отметить, что во многих ситуациях, особенно тяжёлых, без внешней помощи обойтись не удаётся, поскольку привлечение иностранного капитала в страну, даже в реальный сектор экономики, обычно наилучшим образом влияет на состояние платёжного баланса лишь вначале. Если создаваемые производства не поставляют в должном объёме продукцию на экспорт или не способствуют ему, пусть и не напрямую, а также вывоз прибыли происходит быстрее привлечения новых капиталов в страну, то возможны проблемы.

Они случаться из-за недостаточного количества требующейся иностранной валюты для совершения исходящих из страны платежей. Конечно же, вполне реален тут и дефицит платёжного баланса, даже если в самом начале его и не было.

В результате, процесс перехода к конвертации своей национальной валюты государство обязано проводить на взвешенной основе, на основании ясно понимаемого разумного и адекватного плана, и, лучше всего, не спеша. Обязан быть на основании объективных критериев определён порядок и темп осуществления преобразований.

Разумеется, исходя из текущей специфики, необходимо определить последовательность текущих операций, на которые постепенно станет распространяться условие конвертации национальной валюты. Что же касается категорий агентов национальной экономики, то в условиях ставки на национальную валюту разрешать свободно осуществлять выбранные текущие операции нужно сразу же для всех без исключения.

Объединительные тенденции. Объективность процесса усиления связности экономики свидетельствует в пользу того, что именно на пути объединения оказывается возможным эффективно и окончательно решить проблемы международных экономических отношений. Оказаться вне такого столбового пути нереально, и потому автаркия нереальна.

Выгоды и последствия глобализации. Подобное сближение национальных экономик, позволяющее им увеличивать эффективность своего функционирования, известно как «глобализация». В значительной мере она обуславливается эффектом масштаба в области финансов, который позволяет создавать единую мировую кредитно-финансовую систему.

Объективный характер глобализации, кстати говоря, доказывается и тем, что она не ограничивается одной лишь экономикой. Её достижениями пользуются даже её противники, правда, зачастую не осознавая такого обстоятельства.

Например, по любому поводу всем, кому оно выгодно, принято ссылаться на Декларацию прав человека, принятую ООН. А ведь и сам факт принятия данного документа, да ещё таким органом явно наднационального характера, несомненно, являются следствием глобализации, и доказывает её неизбежность.

Однако, несмотря на объективность своего проявления, глобализация, коль скоро она осуществляется вполне конкретными людьми, в смысле осуществляющих её мероприятий носит субъективный характер. И потому очень важно, чтобы глобализация осуществлялась в интересах всего человечества, а не какой-то его части.

Во всяком случае, именно тогда она будет взаимовыгодным начинанием и не станет встречать себя сопротивление, пусть даже и пассивного, но всё же весьма ожесточённого. Сейчас же нередко в погоне за внешним блеском, данным положением, вытекающим из принципа эквивалентного обмена, очень часто пренебрегают.

И стоит ли тогда удивляться, что подобное нарушение принципа эквивалентного обмена вызывает резко отрицательное отношение к глобализации у значительной части населения нашей планеты. А ведь препятствование глобализации несёт не меньше, а то и больше вреда, чем её эгоистическое использование частью человечества в собственных узких интересах, позволяющее ему поправить свои дела за счёт всех остальных.

Оно не позволяет национальной экономике страны найти такую рыночную нишу в мировой экономике, которая бы адекватным образом отражала её индивидуальность. Лишь только осознанное движение в данном направлении, опирающегося на передовые достижения науки, способно гарантировать тут успех.

Разумеется, существуют и такие обстоятельства, когда проявление тенденций глобализации, несмотря на всю их объективность, временно невозможно по принципиальным причинам. В подобных условиях, прежде чем двигаться вперёд, следует найти и подготовить всю нужную для реализации процесса интеграции базу.

К числу данным обстоятельствам непреодолимой силы относится и конфликты между странами. Нет перспектив к быстрому объединению также и у тех государств, чьи народы ранее не установили экономических контактов между собой.

Совмещение интересов. И всё же, вряд ли стоит сомневаться в том, что здравый смысл возьмёт вверх и процесс глобализации начнёт осуществляться на благо всего человечества. Успеху его реализации будет способствовать внедрение излагаемых в настоящем томе рекомендаций по организации функционирования экономики, а также внедрение приёмов делократии в управлении каждой вступающей в интеграцию страной и самим процессом объединения.

Преодолению разногласий поспособствует ориентация осуществляемых в рамках процесса глобализации усилий на удовлетворение демографически обусловленных потребностей. Сейчас же флагманы глобализации стремятся удовлетворять деградационно паразитарные потребности, что, конечно же, не может вызывать симпатий у здоровой части населения.

Однако, без наличия между странами промежуточных связей, позволяющих котировать на валютных рынках все имеющие отношения к делу валюты, идея интеграции заранее обречена на провал. Вначале странам и населяющим их народам  нужно установить и упрочить между собою контакты, а уже потом думать о дальнейших шагах.

Наличие доброй воли у всех участников процесса позволит преодолеть разногласия между ними в случае их наличия. Призом за подобное внимание к проблемам других станет рост уровня жизни населения всех задействованных в процессе стран, и такое обстоятельство, пусть и не сразу, но не может не способствовать поиску путей взаимопонимания.

Впрочем, приступая к осуществлению данного процесса, не стоит строить иллюзий, а подходить к делу трезво и реалистично. И данное адекватное понимание складывающейся ситуации, коль скоро экономика является лишь средством проявления вызвавших её к жизни более фундаментальных процессов, обязано находить своё отражение в планах действий.

Разработку конкретных программ объединения и развития, а также их внедрение в жизнь, следует возложить на «орган мирового развития». Национальные правительства, возможно, что и постепенно, одновременно адекватно урезая свои права, обязаны дать ему для выполнения поставленных перед ним задач нужные полномочия.

В принципе, почти все проблемы, по крайней мере, качающиеся простых людей, дающие начало противоречиям между государствами, проистекают из неравномерности их развития. Конечно же, именно её должен пытаться как можно быстрее преодолеть мировой орган развития, опираясь на имеющиеся у него ресурсы и влияние на участников процесса.

Аналогичную помощь могут оказывать и иные участники процесса объединения. Конечно же, каждый раз должны выбираться те схемы работы, которые менее всего отягощают иные национальные экономики.

Основной идеей должно быть создание условий для проявления своей индивидуальности каждой страной в создаваемой мировой экономике. Коль скоро пирамида синархии, согласно древнеарийской философии, способствует своей ликвидации, то никакая страна, если только она на условиях эквивалентного обмена не способствует обогащению прочих государств и народов, не может претендовать, тем более, вечно, на гегемонию даже в каком-то частном вопросе.

Вне всяких сомнений, особенно учитывая вероятностный характер окружающего мира, заранее не только невозможно дать рецепты решения всех проблем, которые могут встать на пути развития, но и перечислить их. Собственно говоря, автор и не пытается решать такую задачу, а описывает механизм объединения стран в случае наличия между ними доброй воли и взаимопонимания в данном вопросе, особенно упирая на финансовую сторону интеграции.

Оправдание существованием. На первый взгляд может показаться, что надежды автора на делегирование государствами стоящему над ними органу определённых своих полномочий лишены всяких разумных оснований. И всё же, так смотрится только поначалу, а при обстоятельном разборе дела выясняется восстребованность органа мирового развития.

Действительно, мировая экономика ни с кем вне себя не торгует. Как следствие, как её платёжный баланс, равный сумме платёжных балансов всех стран, равен 0 (нулю).

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет. Согласно древнеарийской философии, механизмы реализации закономерностей нельзя переносить на общие формы, если только они сами не участвуют в чём-то аналогичном.

Вот именно данное обстоятельство здесь и наблюдается в виде несоблюдения принципа самофинансирования для объединённой системы. В случае замкнутой экономики отдельной страны оно реализуется путём распределения созданной товарной массы между произвёдшими её операторами рынка, а когда и не только ими.

В результате, у каждого появляется возможность выполнить принцип самофинансирования и обеспечить получаемую им прибыль созданными экономикой товарами, если только они действительно востребованы жизнью. Нечто подобное требуется сделать и в случае международных экономических отношений.

В противном случае, из-за необходимости соблюсти принцип самофинансирования каждым, все подряд такой цели не достигнут. Активы платёжных балансов одних стран, чтобы в итоговой своей сумме дать 0 (ноль), будут компенсироваться дефицитами платёжных балансов у других стран.

Иначе говоря, при такой форме организации мировой экономики наличие дефицитов платёжных балансов у некоторых стран, а также обуславливаемая ими нестабильность мировой кредитно-финансовой системы, становится неизбежным фактом. Они могут не только, мигрируя по миру, иметься в разное время у разных стран, но и привязываться к какой-либо одной стране, и предложенная ранее методика их преодоления оказывается бессильной здесь что-либо сделать.

Безусловно, такая проблема может быть только преодолена лишь осознанной деятельностью, направленной на реализацию планов, близких всему человечеству. Определяемые текущей спецификой, подобные программы обязаны быть выгодными, пусть и не сразу же, но в конечном итоге, каждому человеку и каждой стране.

В принципе, общие, понятные и близкие всем цели играют, по крайней мере, по мере обострения диалектических противоречий в ходе развития, немалую роль и в замкнутой экономике. Конечно, в международных экономических отношениях, являющихся проявлением большей интеграции, их значимость сильно возрастает.

Общемировые цели станут аккумулировать активы платёжных балансов участвующих в международных экономических отношениях стран, и лишь при соблюдении такого требования описанная выше методика выправления дефицита платёжного баланса имеет шанс на стабильный успех в любом случае своего применения. При отсутствии данных целей, а когда и просто работ по их достижению, становясь, она чаще всего станет приводить к разрушительным последствиям, и станет, как и все, кто ратует за её применение, ненавидима подавляющим числом стран, народов и людей.

Дело в том, что реально она станет не инструментом разрешения проблем и выгодного интегрирования в систему мировой экономики, а фактором дестабилизации, а то и вообще эксплуатации страны со стороны её более удачливых соседей. И совершенно не важно, будут ли понимать данное обстоятельство сторонники её применения, поскольку всё определяется не столько намерениями, в том числе и благими, сколько получаемыми от их воплощения результатами.

Необходимо отметить, что выгодность совместно достигаемых целей для всех является непременным условием стабильность развития. Если же так не поступать, то рано или поздно в мире накопятся диспропорции развития, ставящие под сомнение возможность дальнейшего поддержания добрых отношений между странами.

Иначе говоря, у органа мирового развития, на которого логичнее всего возложить определение общих для всего человечества целей и выработку программ их достижения, имеется своя уникальная ниша. И она позволяет ему претендовать на получение им у стремящихся к объединению государств определённых прав за счёт уменьшения их суверенитета.

Помимо решения данной важной проблемы, интеграция связанных в рамках международных экономических отношений национальных экономик даёт выгоду для объединяющихся стран в результате соединения их фондовых рынков. Неизбежное следующее за таким шагом увеличение оборотов биржевой и внебиржевой торговли приведёт к росту ликвидности совместного фондового рынка и большей объективности выдаваемых их показателей курсов.

Несомненно, что такой эффект будет выгодным для всего человечества, и потому данную задачу, как и множество иных адекватных вопросов, которые лучше всего решать сообща, также следует предложить прорабатывать и реализовывать на практике органу мирового развития. Действуя так, можно определить оптимальные пропорции разграничения полномочий между данным национальным органом и объединяющимися странами без ущемления их интересов.

Универсальная валюта. Одним из инструментов реализации планов объединения, без которых оно вообще принципиально не осуществимо, является «универсальная валюта», призванная заменить со временем все национальные валюты объединяющихся стран. Несвязанная преимущественно с какой-либо одной страной, она изначально обязана вводиться в обращение органом мировым развития, обладающим монополией на её эмиссию, как резервная валюта.

Исходя их такого её предназначения, универсальную валюту, как и все прочие национальные валюты развитых государств, обеспечивать чем-либо, кроме товарной массы, не нужно. Устойчивость её курса станет обеспечиваться грамотным характером замещения имеющих отношение к делу национальных валют.

Курс универсальной валюты станет определяться на основе валютной корзины национальных валют объединяемых государств. В качестве весов корзины следует взять относительные доли прогнозируемого на вполне определённый период запуска в национальную экономику энергии среди её общего ввода по всем интегрируемым национальным экономикам.

Данный показатель и связанные с ним курсы отдельных национальных валют объединяющихся условимся считать их «расчётными курсами». Конечно же, используемые в таком расчёте весовые доли национальных валют, из-за развития национальных экономик постоянно переопределяемые, могут и, видимо, будут меняться.

Данное обстоятельство уже само по себе не может не вызывать колебание расчётного курса универсальной валюты относительно заменяемых ею национальных валют. По степени его совпадения с аналогичными показателями, напрямую определяемыми на валютных торгах, можно будет судить о том, насколько оно близко оказывается к истине.

До тех пор, пока объединение не завершилось, два данных значения станут показывать органу мирового развития, какую политику в отношении денежной массы ему следует проводить. Правда, в каждом случае надо разобраться, не являются ли данные эффекты следствием изменений положений дел с определёнными национальными валютами.

Если расчётный курс универсальной валюты окажется ниже всех или большего числа её определяемых на валютных торгах курсов относительно национальных валют, во всяком случае, наиболее важных, то нужно осуществлять политику ремиссии денежной массы универсальной валюты. Когда же виновными оказались те или иные национальные валюты, то в отношении них следует применить противоположный комплекс мер.

При завышении расчётного курса универсальной валюты, пусть не всегда, но по отношению к значительному числу самых характерных валют, то имеет смысл произвести дополнительную эмиссию универсальной валюты. Правда, опять же, в отношении выявленных национальных валют, ставших причиной расстройства, нужно применить симметричные меры.

В определённых ситуациях будет требоваться применять отмеченные меры воздействия одновременно, как к универсальной валюте, так и к имеющим отношение к делу национальным валютам. Всё, включая количественные характеристики используемого инструментария относительно каждой валюты, задаётся спецификой проблемы

Однако, осуществляя рекомендуемые шаги, не стоит особо стремится к фиксации курсов всех задействованных в данном процессе валют. Ведь в условиях ставки на национальную валюту они являются чутким индикатором происходящих в национальных экономиках и в отношениях между ними процессов.

И потому, коль скоро многое тут является чисто индивидуальным явлением, то любое грубое вмешательство, включая фиксацию валютных курсов, не может не дать в основном лишь негативные эффекты. А они не только замедлят столь нужный людям процесс интеграции национальных экономик, но и могут даже его остановить, а то и обратить  вспять.

Разумеется, каждой из объединяемых стран вполне достаточно иметь актив платёжного баланса. Накапливаемые с их помощью «официальные резервы» государства в иностранных валютах или «официальные валютные резервы», если только страны, для которых такие валюты являются национальными валютами, имеют актив платёжного баланса, следует выкупать за универсальную валюту в пределах средств, выделяемых для данных целей в рамках её плановой эмиссии.

Получив так универсальную валюту, государства обязаны ввести её в обращение через свой бюджет. Исключение из данного процесса средств в национальных валютах тех стран, которые имеют дефицит платёжного баланса, основывается на желании избежать возможного сильного ослабления курса универсальной валюты, что негативно скажется на интеграции.

Действительно, испытывая многочисленные трудности, страны с дефицитом платёжного баланса нередко бывают вынуждены идти на необеспеченную эмиссию своей национальной валюты, чтобы хоть как-то выправить зачастую своё безнадёжное положение. Коль скоро, рано или поздно такие шаги понижают курс их национальной валюты, то операции с нею при переводе официальных валютных резервов стран в универсальную валюту могут обрушить курс и будущего заменителя национальных валют объединяющихся стран.

Распределение средств в универсальной валюте между всеми объединяющимися странами следует производить пропорционально задействованным в процессе их официальным валютным резервам, а внутри них по соотношениям их частей в различных национальных валютах. Расчёт конкретных параметров реализации данного процесса, как и сам выкуп национальных валют за универсальную валюту, обязаны производиться по сложившимся на валютном рынке курсам.

Несмотря на то, что универсальную валюту сразу же следует уравнять в правах с национальными валютами в деле расчётов внутри страны и оплаты её экспорта, замена всех национальных валют на универсальную валюту обязана производиться постепенно и безболезненно. При осложнениях ситуацию следует выправлять манипулированием применяемых ставок налога с оборота и налога на остаток средств, включая периодичность его применения.

В отношении усиливающейся валюты внутри страны следует увеличивать ставку налога с оборота и налога на остаток средств и периодичность его применения, а по ослабляющейся валюте, уменьшать данные параметры. От таких мер предложение усиливающейся валюты увеличиться, а спрос на ослабляющуюся валюту возрастёт.

Данные изменения и позволят поддерживать курс национальной валюты страны по отношению к универсальной валюте на адекватном уровне. Вовлечение страны в международные экономические отношения влияния здесь не окажет.

Дело в том, что курс национальной валюты по отношению к универсальной валюте определяется в подавляющей степени соотношением в стране количества универсальной валюты и самой национальной валюты. Достигая описанными мерами нужных соотношений, можно добиться нужного значения курсов таких валют между собой.

С чисто технической точки зрения эмиссию универсальной валюты обязано осуществлять Министерство финансов объединения. С целью создания пирамиды кредитно-финансовой системы у него Министерства финансов объединяющихся стран открывают счета в универсальной валюте, а также в валютах других стран объединения.

В свою очередь для бесперебойного проведения расчётов между объединяющимися странами в валютах, отличных от универсальной валюты, Министерство финансов объединения открывает в их Министерствах финансов свои счета в их национальных валютах. Конечно же, в момент окончания объединения стран все ещё не выкупленные средства в их национальных валютах будут обменены в универсальную валюту по сложившемуся курсу, а счета в них закрыты.

В смысле осуществляемой ею эмиссии каждая стремящаяся к интеграции страна обязана уменьшать денежное предложение своей национальной валюты на прогнозируемое среднее значение финансовых средств в универсальной валюте, которое окажется вовлеченным в её национальную экономику, за предполагаемый период обращения капитала в ней. Как и во всех иных случаях, перерасчёт средств универсальной валюты в выбранную национальную валюту обязан происходить по её курсу, складывающемуся на валютном рынке.

Интеграция. Впрочем, кроме объединения финансовых систем, постепенно оформляясь по всем вопросам юридически, интеграция обязана осуществляться и в области сближения к единому устраивающему всех стандарту правил торговли, налогообложения, создания единого рынка рабочей силы и капитала и организации повседневной жизни, включая свободу передвижения. На заключительном этапе обязаны быть созданы органы управления единым государством, в которое объединяемые страны войдут на правах регионов, сохраняя лишь адекватные их новому положению права и свободы.

Остальные же их полномочия обязаны быть отданы центральной власти. Конечно же, и данный вопрос обязан решаться, если только действительно объективные и востребованные жизнью обстоятельства, не заставляют поступать иначе, пусть и не везде, но по отдельным нюансам проблемы, единообразно в отношении всех объединившихся стран.

Как и любая осознанная деятельность, особенно такая, процедура интеграции обязана основываться на плане, позволяющем добиться реального успеха, выработанном на основе здравого смысла и с полным пониманием специфики ситуации, увязывающим отдельные конкретные действия в единое целое. Основываясь на приведённых в настоящем томе рекомендациях, он обязан уделять самое пристальное внимание развитию национальных экономик объединяющихся стран, сбалансированному и взаимодополняющему друг друга, учитывая неравномерность уровней их относительного развития.

С технической точки зрения орган мирового развития, получая от правительств объединяющихся стран адекватные полномочия, при помощи тех же методов, что применяют у себя внутри и они сами, но, опираясь уже на мощь всех решившихся вступить в интеграцию национальных экономик, обязан одновременно решать вместе их проблемы модернизации и дальнейшего развития. Лишь действуя так в координации с властями стремящихся к интеграции стран, можно полностью ликвидировать таможенные барьеры между ними и добиться их прочного объединения.

Безусловно, наилучшими условиями для объединения является совпадение в отдельных национальных экономиках темпов инфляции, и равенство достаточно тесно связанных с ними значений их теоретических мажорант. Идеальным было совпадение с теоретической мажорантой объединения теоретических мажорант всех экономик объединяющихся стран.

В последнем случае денежное предложение в универсальной валюте, рассчитанное по принципу энергоинварианта, совпадает с суммой денежных предложений отдельных стремящихся к интеграции стран с учётом расчётных курсов их национальных валют. Когда же оно оказывается больше, то плоды интеграции бывают выше среднего, и  потому открывается возможность проведения дополнительной эмиссии в универсальной валюте.

В противном случае процессы объединения начинают тормозить развитие отдельных национальных экономик. Как следствие, не только перспективы интеграции оказываются под вопросом, но и требуется также решать вопрос о ремиссии излишне введённой в обращение универсальной валюты.

Различие темпов инфляции, изначально определяемой соотношением спроса и предложения, а не значением теоретической мажоранты, говорит о дисбалансе мощностей экономики и потребления производимых на них товаров. Конечно же, самой худшей оказывается ситуация, когда не удаётся удовлетворить чисто внутренний спрос.

Впрочем, невозможность обеспечения спроса из других стран также является неприятным известием, хотя его негативный эффект может проявиться не сразу же. Можно признать нормальной лишь ситуацию, когда производимые экономикой излишки в полном объёме поступают на экспорт.

Здесь средством развития экономики являются также и связанные кредиты другим странам, предусматривающие их трату на продукцию, производимую данной национальной экономикой, или даже выделяемая на аналогичных условиях помощь. Правда, так не может продолжаться всё время, поскольку подводные камни со временем появятся и на данном пути.

Дело в том, что одним из проявлений прогресса является усиление кругооборота, что в рассматриваемом случае проявляется как усиление интеграции. Иначе, ограниченность возможностей, в том числе и ресурсной базы, приведёт к тому, что рано или поздно развивавшаяся без проблем такая национальная экономика не станет справляться с прежними задачами.

Разумеется, не за горами неизбежное появление чрезмерного спроса на её экспорт, а затем инфляции в ней, и, наконец, падение эффективности её функционирования. Стоит ли говорить, что такой сценарий мало кого устраивает, а единственным из него выходом является реализация плана по сбалансированному и взаимодополняющему развитию национальных экономик объединяющихся стран, которое подчёркивало бы их индивидуальность.

Основным инструментом реализации такой политики обязано быть финансирование органом развития адекватных программ развития отдельных стран. В рамках плановой эмиссии национальной валюты, заменяющей вытекающим из ситуации способом национальные валюты интегрирующихся стран, оно может производиться на безвозмездной основе.

Когда таких средств не хватает, то могут быть использованы налоговые поступления, собранные в универсальной валюте в национальных экономиках объединяющихся стран в пользу органа мирового развития. Недостающие органу мирового развития средства, причём не только на развитие отдельных стран, но и на реализацию действительно общих целей, следует вычитать из общей массы поступлений, а оставшуюся её часть, когда она есть распределять между бюджетами объединяющихся стран пропорционально их налоговым взносам.

Однако, при тяжёлом характере проблем, особенно дополняемой недопустимым с точки зрения интеграции хроническим дефицитом платёжного баланса страны, возможно оказание помощи с целью модернизации её национальной экономики. Она может оказываться не только органом мирового развития, но и самими государствами, как в универсальной, так и в национальных валютах, в размерах и пропорциях, определяемых всей спецификой сложившейся ситуации.

Данные стабилизационные кредиты следует предоставлять по описанной выше схеме. Никаких особых связывающих условий, кроме выполнения принятой программы, для финансирования которой и выделяется кредит, а также требования его погашения в приемлемый срок, выдвигать больше не стоит.

Усложнение задачи. Возможно, что объединиться сразу же захотят не все страны, по крайней мере, что участвуют в мировой экономике, а только часть из них. Координирующую их усилия организацию стоит называть «региональный орган развития», который вместе с органом мирового развития имеет смысл считать «наднациональными органами развития».

Безусловно, описанные только что рекомендации в такой ситуации обязаны быть дополнены методами контактов объединяющихся государств с их внешней средой. Что же касается призванной со временем заменить их национальные валюты универсальной валюте, то осуществление её эмиссии должно быть возложено на их региональный орган развития.

Переходя на приём всех входящих внутрь любой из объединяющихся стран платежей в их универсальной валюте, они, как по одиночке, так и через свой региональный орган развития, обязаны способствовать повсеместному внедрению практики ставки национальную валюту и в иных странах. В случае наличия непонимания со стороны своего окружения или некоторой её части, ведя соответствующую просветительскую работу, можно временно работать с ними и по иным схемам.

Платежи из внешней среды объединения обязаны производиться через организацию, которая в будущем станет его Министерством финансов. Получая деньги, оно по складывающему на валютном рынке курсу переводит полученную сумму в страну предназначения, возможно, что и частично, пусть не сразу, но со временем.

Остальная же часть платежа, не ниже заранее заданного определённого предела, переводится в имеющей отношение к делу универсальной валюте. Конечно же, по мере того, как универсальная валюта планово заменяет национальные валюты объединяющихся государств, данный показатель обязан увеличиваться.

Если же национальная валюта той или иной объединяющейся страны ослабевает, то нижний предел на перечисления части суммы можно вводить и для неё. В сумме с долей универсальной валюты данная пропорция обязана дать 1 (единицу).

Вне всяких сомнений, особой проблемой является дефицит совместного платёжного баланса, особенно хронический, объединяющихся государств. Исходя из специфики ситуации, региональный центр развития, опираясь на интегрирующие национальные экономики, обязан решать данную проблему адекватно её реальной специфике, выбирая наилучший подход из всех имеющийся вариантов её преодоления, включая контакт с внешним окружением объединения.

При выделении внутри объединения стран какой-либо стране стабилизационного кредита, если такое настоятельно требует ситуация, он может быть связан условием, если его реализация, разумеется, возможна, преимущественного своего расхода внутри объединяющихся стран. Никаких других ограничивающих требований выдвигаться не должно.

Не исключено, что может встать задача объединения уже нескольких добившихся определённых успехов в своей интеграции государств или присоединения к уже реализующему объединению отдельных стран. В таком случае, исходя из специфики ситуации, план объединения обязан быть должным образом скорректирован.

Разумеется, после принятия подобных изменений отдельные страны могут приниматься в объединение на тех же условиях, на которых в него вошли в своё время старые члены. При налаживании интеграционных процессов между объединениями их региональные органы развития во всех своих структурных деталях обязаны слиться в новый наднациональный орган развития, а универсальные валюты, исходя из их определяемых на валютном рынке их курсов друг относительно друга и ранее выпущенных в обращение количеств, обязаны обмениваться на новую универсальную валюту.

Поддержание единства. Процесс интеграции закончится после унификации общего законодательства, норм жизни и полной замены национальных валют государств интеграции на универсальную валюту. Затем наступит период закрепления достигнутых результатов и дальнейшего совместного развития всех частей полученного образования.

С учётом достигнутого состояния и его особенностей, а также для закрепления полученного результата, приведённые рекомендации обязаны постоянно соблюдаться. Впрочем, и в случае уже давно существующей единой страны, укрепляя её единство, они должны находить себе применение.

Отдав адекватное количество своих прав единому центру управления, государства, ставшие сохранившими свою индивидуальную специфику регионами, обязаны по-прежнему иметь положительный платёжный баланс внутри созданной страны. Конечно же, сказанное относится и к любой органической связанной внутри себя части произвольной страны.

Что же касается внутренних частей регионов, то, с учётом соблюдения объективных прав местного самоуправления, урезывая их по сравнению с возможностями региона в данном вопросе, они обязаны быть у него на дотации, распределяемой из бюджета региона на основании некоторого определяемого ситуацией признака, например, пропорционально численности их жителей. Конечно же, по мере возможностей обязаны делаться шаги по запуску механизма финансовой самостоятельности и на таких территориях путём усиления их индивидуального участия в механизме экономики.

Однако, здесь следует знать меру, ибо с уменьшением территории, по крайней мере, при недостаточном прогрессе науки и техники, выполнить пожелание финансовой самодостаточности бывает невозможно. Правда, и вреда особенного, а то и вовсе никакого от данных фактов в смысле генерации инфляции в стране не будет, ибо товарную массу в такие места можно завозить либо с минимальными издержками, а то и вовсе без них.

Разумеется, из-за связи между дефицитами-близнецами бюджеты естественно выделяемых достаточно крупных территориальных образований обязаны быть сбалансированы или сводиться с профицитом. В известной степени трудность реализации такой политики заключается в том, что таможенные пошлины внутри любой страны должны отсутствовать.

Иначе говоря, индивидуализация отдельных регионов в рамках произвольной страны обязана быть весьма высокой для того, чтобы та с чисто экономической точки зрения не раскалывалась на части. Если же такое условие удовлетворить не удастся, то оно, оказывая воздействие на всю страну через её единую национальную валюту, может привести ко многим неприятностям, а то и замедление экономической развития всей страны, не говоря уже о кризисе.

Дело в том, что национальная валюта, особенно неконвертируемая, представляет собой способ защиту внутренней жизни. Представляя собой инструмент реализации общих интересов, она обязана защищаться сбалансированностью развития страны, ибо в такой ситуации связи сильнее, чем у мировой экономики, и приемлемой локализации кризиса добиться нельзя.

В результате, в исключительных условиях помощь региону в модернизации и повышения специализации его экономики, выделяемая, как центром, так и регионами, причём не обязательно только в национальной валюте, если объективно требуются и существуют иностранные валюты, может сопровождаться сильным ущемление его прав в области принятия определённых решений. Способствуя выполнению плана достижения баланса развития страны, они обязаны направляться на удовлетворение нарушенных интересов всех заинтересованных лиц путём восстановления работы принципа самофинансирования, в том числе, и по отношению к прошлому, или иным адекватным текущей специфике способом.

Обратный ход. Впрочем, иногда противоречия между регионами могут зайти так далеко, что единственным способом разрешения ситуации окажется лишь разделение страны. Аналогично, и в случае интеграции какая-либо страна вдруг может решить, что объединение с иными государствами противоречит основным целях её народа.

В случае организации кредитно-финансовой системы по предлагаемой в главе 4 схеме разделение может быть произведено с наименьшими издержками. Вместе с введением нужных таможенных пошлин, если они накануне отсутствовали, против собираемой на её территории универсальной валюты, отделяющемуся государству следует проводить эмиссию своей национальной валюты по сложившемуся на валютном рынке курсу.

При распаде единого государства отделяющийся регион, превратив свой главный элемент кредитно-финансовой системы в собственное Министерство финансов, должен проводить подобным образом замену общей национальной валюты на свою национальную валюту. В начале данного процесса обмен должен вестись на основе равенства курсов, которые затем, по мере формирования соответствующего валютного рынка, на котором происходила бы торговля данными валютами, обязаны быть заменены определяемым в ходе её валютный курс.

Внутри отделяющегося региона, не говоря об отпадающей от объединения стране, вся относящаяся к ней структура кредитно-финансовой системы, возможно, лишь с изменением обозначений расчётных узлов внутри неё, сохраняется. Если её главный расчётный узел региона ранее не находился прямо под общим Министерством финансов, то они обязаны, ликвидировав все прочие пути прохождения платежей, открыть для их совершения у себя по корреспондентскому счёту.

В случае интеграции универсальная валюта, а при разделении страны бывшая общая национальная валюта обязаны передаваться для ремиссии данной денежной массы ранее объединявшему всё Министерству финансов. Чисто технически такое списание обязано производиться посредством уменьшения сальдо корреспондентского счёта в определяемом спецификой ситуации расчётном узле бывшей общей кредитно-финансовой системы.

Прежнее бывшее общим Министерство финансов учитывает размеры передаваемой ему денежной массы в планах эмиссии той валюты, чей выпуск находится в её компетенции. Конечно же, особенно, если так требуют обстоятельства, на корреспондентских счетах участвующих в процессе Министерств финансов следует сохранить остатки для совершения нужных платежей, учтя количество денег на них в планах эмиссии и ремиссии соответствующих валют.

Роль бюджета. Для реализации возложенных на него задач государству требуются собственные финансовые средства. Обычно его потребности бывают так велики, что оно не может обойтись для их финансирования одной эмиссией.

Бюджет как инструмент управления. Исходя из определённых имеющими отношение к делу законами прав все органы власти, если такое предусмотрено, составляют и принимают свой бюджет, оформляя решение в виде закона. С целью повышения должной эффективности их совместной работы по управлению страной процесс принятия окончательного решения по своему бюджету каждым уровнем управления государства осуществляется путём согласования не находящихся в его полной власти параметров с теми органами власти, которые имеют соответствующие полномочия.

Структура взаимодействия данных бюджетов, разумеется, подобна иерархии административно-территориального деления. Их взаимодействие при прочих равных условиях обязано проводиться без ущемления прав отдельных территорий.

Бюджет всего государства, а когда нужно, то и просто его центральных органов, обычно называют «государственным бюджетом» или просто «бюджетом», если понятно, о чём именно идёт речь. При упоминании бюджетов отдельных территорий конкретно поясняют, о какой именно территории идёт речь.

Собранные в бюджет средства расходуются на финансирование собственно действий государства, государственные закупки и на поддержку его косвенного вмешательства в экономику. В идеале их следует производить с учётом всех требующихся и/или сложившихся стандартов во всех имеющих отношение к делу аспектах в смысле уровней оплаты труда и использования технологий, отдавая предпочтение наиболее современных тенденциям и учёту местной специфики.

Изначально «бюджет» рассматривался как инструмент распределения по всей экономике издержек финансирования по достижению нужных для всего народа целей и текущих процессов воспроизводства, на которые частный сектор экономики деньги бы не выделил. Нужные средства формируется путём односторонних изъятий или «налогов», которым, кроме, собственно, самих налогов, относятся также и «иные обязательные сборы и платежи».

Они являются инструментом изъятия определённой части находящихся у операторов рынка финансовых средств, и в своём объединении дают «налоговую систему» государства. Определяемую ею практику взимания налогов и иных обязательных сборов и платежей или «налогообложение» принято также называть ещё и  «фискальной политикой».

Любой из инструментов фискальной политики, во избежание не только недоразумений, а и вторжений в частную жизнь с вымогательствами, должен рассчитываться по вполне определённой схеме. Заранее обязана быть в точности известна его «налогооблагаемая база», включая ясную методологию её расчёта, а также применяемый к ней процент изъятия, называемый «ставка налогообложения» или просто «ставкой», когда понятно, о чём именно идёт речь.

Однако, некоторые налоги, особенно, например, государственные пошлины взимаются в виде фиксированной суммы «фискальных взносов», которые, разумеется, также должны быть известны заранее. Если же подобные параметры требуется изменить, то такие шаги никогда не следует делать в тайне от общества, и применять их на практике, по крайней мере, в случае увеличения, нужно лишь после того, как они станут известными всем, к кому данная информация относится.

Вместе с бюджетом государство может перераспределять собираемые им обычно при помощи иных обязательных сборов и платежей средства и через различные «внебюджетные фонды», каждый из которых расходуется, по крайней мере, в нормальной ситуации, на строго определённые цели. На внутреннюю структуру внебюджетных фондов, как и на сам государственный бюджет в его совокупном виде, оказывает влияние иерархия административно-территориального деления.

Внебюджетные фонды могут иметь самую разнообразную природу, включая аккумулирование средств, получаемых при взимании таможенных пошлин, которые целиком нужно направлять на развитие соответствующих импортозамещающих производств. В любом случае они собираются целевым образом и именно так в идеале и должны расходоваться.

Особую роль в предлагаемой в настоящем томе структуре организации экономики играет внебюджетный фонд, собирающий рентные платежи, затем распределяемые на наиболее важные с точки зрения всего общества цели. Например, за счёт его средств надо происходить финансирование эффективных целевых программ по восстановлению недр.

Их конечной целью должно быть придание окружающей среде её первоначального облика. Оставшуюся же часть данного внебюджетного фонда, подчеркивая принадлежность богатств недр всей нации, должна начисляться на рентные счета, возможно, что и преложенным ниже способом.

Вместе с государственным бюджетом внебюджетные фонды создают «консолидированный бюджет». И хотя такое не приветствуется, в его рамках средства внебюджетных фондов могут идти на оплату текущих расходов.

В принятых бюджетах разных органов власти обязаны быть определены их доходные и расходные частей, способы формирования доходов, статьи расходов, а также порядок их взаимодействие между собой. Вполне реальной может оказаться ситуация, когда собираемые некоторыми налогами финансовые средства в заранее фиксированных пропорциях своих поступлений будут наполнять бюджеты различных уровней.

В результате, получается план текущих действий, подкреплённый адекватными источниками финансирования. Как следствие, бюджет становится одним из инструментов управления развитием общества, по которому затем государство, поскольку речь идёт об общественных деньгах, обязано отчитываться.

Коль скоро бюджет является законом, то принимающий его законодательный орган обязан определять правильность его формирования и адекватность текущей ситуации содержания и размеров расходных статей. С чисто технической точки зрения бюджет представляет собой инструмент перераспределения средств из одних отраслей экономики, где они изымаются в виде в виде налогов, и направления их посредством своих расходов в иные сегменты рынка.

Разумеется, вместе с переходов средств из одной области в другую между ними перераспределяется и деловая активность. С точки зрения существования задач, которые может решить только государство, вопрос здесь заключается вовсе не в том, чтобы таких шагов не делать, а в том, чтобы они давали в целом по экономике наибольший эффект.

Собственно говоря, так как рынок отказывается от решения подобных проблем в виду их глобальности, без использования описанной методики не обойтись. Просто преступно доверять какие-либо средства рынку тогда, когда точно известно, что они могут быть потрачены с большей эффективностью.

В чём-то аналогичные задачи государство решает посредством финансовых или товарных трансфертов малообеспеченным слоям населения. В случае «товарных трансфертов» на рынке закупают определённые товары, обычно первой необходимости, и целевым образом передают действительно нуждающимся их получателям по нерыночным ценам.

Впрочем, чаще используются «финансовые трансферты», заключающиеся в дотировании малообеспеченных слоёв населения, что поднимает уровень их доходов. Конечно же, выделение таких средств сопровождается созданием механизма их целевого использования, что сокращает разницу между финансовыми и товарными трансфертами.

Перечисленные трансферты направляются на поддержку нужного для блага общества потребления и потому называются «текущими трансфертами». Кроме них есть и увеличивающие национальное богатство «капитальные трансферты», являющиеся способом поддержки финансирования любых капиталовложений со стороны государства.

Любой целевой финансовый трансферт, направленный на выполнение заранее выбранной программы, финансируемый частично или полностью с его помощью, называется также «субсидией». Любые перечисления с целью оказания текущей помощи, иначе говоря, нецелевые финансовые трансферты, считаются «субвенцией».

Отличительной особенностью трансфертов является перераспределение лежащих в их основе ресурсов. В отличие от них, осуществляемые властью «государственные закупки» предусматривают удовлетворение её собственных потребностей.

Считается, что выплата текущих трансфертов позволяет избежать сильного расслоения общества, пагубно влияющего на эффективность работы экономики, где возникают и растут дисбалансы, заставляющие её производить предметы роскоши для избранных одиночек, а вовсе не то, что нужно основной массе народа. Правда, так получается, когда помощь доходит к тому, кому она реально нужна, а иначе стимулируется паразитизм с аналогичными последствиями.

Однако, помимо отмеченных прямых функций, как отмечалось ранее, в рамках, дозволяемых участием страны во внешней торговле и вытекающим из данного факта состоянием платёжного баланса, бюджет может быть и инструментом сглаживания экономических колебаний или средством «стабилизационной политики». Предоставляя выбор стимулирующих и сдерживающих мер, дополняемых чисто административные шагами, определяемыми спецификой текущей ситуации, он позволяет поддерживать экономику в состоянии глобальной устойчивости.

Образующий при превышении расходов бюджета над его доходами «дефицит бюджета», повышая внутренний спрос, является «стимулирующей мерой» развития экономики. И, наоборот, возрастание доходов бюджета над его расходами, создавая «профицит бюджета», даёт «сдерживающие меры» для рынка из-за уменьшения спроса.

Вне всяких сомнений, сдерживающие меры связаны с выводом излишних денег их экономики, тогда как стимулирующие меры поднимаются уровень деловой активности, в конечно счёте, за счёт эмиссии. Конечно же, осуществляя такой ввод денег в экономику, нельзя держать курс на консервацию имеющихся недостатков, а следует финансировать подобным образом меры по их преодолению и ликвидации с выходом на новый уровень развития.

Равенство доходов и расходов бюджета или «бездефицитный бюджет», как его принято называть, никак не изменяет изначальный внутренний спрос общества, а просто перераспределяет его между различными отраслями экономики. Любой из описанных вариантов достигается путём соответствующего текущей ситуации манипулирования параметрами доходной части консолидированного бюджета и адекватным поставленной задаче составлением его расходной части.

Для стабилизации ситуации очень важно, чтобы каждая из отмеченных мер принялась в качестве противодействия той или иной фазе экономического колебания. Борьба с инфляцией при перегреве экономики производится при помощи дефицита бюджета, а для вывода рынка из состояния недостаточной его активности, вызванной любыми причинами, в том числе и последствиями стихийных бедствий, следует применять дефицит бюджета.

Разумеется, идеалом является бездефицитный бюджет, который из-за вероятностного характера окружающего мира, не позволяющего принципиально исключить ошибки, почти никогда не достигается. И потому приходится пользоваться «циклическим бюджетом», у которого доходы и расходы совпадают за несколько подряд идущих периодов планирования.

В течение данного промежутка профицит циклического бюджета используется для борьбы с перегревом экономики, когда он имеют место, тогда как его дефицит применяется с целью вывода рынка из состояния стагнации в случае её наличия. В зависимости от ситуации подобное переключение политики может проводиться столько раз, сколько требуется.

В результате, циклический бюджет позволяет проводить «антициклическую политику» в области экономики. Конечно же, платой за возможность осуществления такого управления ситуацией будет отклонение денег в рыночной системе от энергоинварианта, лучше кратковременное, реализуемое в виде колебаний вокруг данного значения.

Безусловно, очень сложным моментом является определение времени применения профицита бюджета, дефицита бюджета или бездефицитного бюджета. Отражая антиномичный характер окружающего мира, фаза экономического колебания при ошибке перейдёт в свою противоположность, а используемый для её сглаживания ранее адекватный метод станет вредной политикой, способствующей появлению и нарастанию негативных тенденций в экономике нового характера.

Вдобавок, исходя из главы 4, стоит понимать, что с небольшими отклонениями от оптимального уровня вообще не стоит бороться. Колеблясь вокруг данного уровня, экономика должна справится с трудностями самостоятельно.

Однако, заранее выявить глубину спада и определить грань вмешательства и невмешательства в каждом определить бывает нелегко. По крайней мере, в инфляционной экономике, которая, в отличие от дефляционной экономики, не имеет встроенных стабилизаторов, направляющих её по единственно правильному пути развития.

Необходимо также отметить, что использование профицит бюджета воспринимается рынком хуже, чем стимулирующие меры дефицита. Рост налогового бремени может вначале поднять цены, и дать из-за роста цен новый, хотя и кратковременный импульс перегреву, с которым он призван бороться, и который им рано или поздно побеждается.

В случае дефицита рынок, если не сразу же, то очень быстро откликается на стимулирующие меры. Во всяком случае, он почти никогда не стремится из-за уменьшения налоговой нагрузки снизить цены для расширения рынков сбыта.

Впрочем, стоит понимать, что описанные только что меры фискальной политики являются не более чем инструментом текущей корректировки курса. И потому, будучи даже во всех деталях правильными и адекватно дополненными кредитно-денежной политикой с валютным регулированием, когда в нём возникает потребность, мало что дадут без реализации основанного на здравом смысле плана развития страны и общества.

Раскачивая экономику из одной стороны в другую, они не могут не приводить к нарастанию негативных тенденций на каждой стадии экономических колебаний. Подобные проблемы, постоянно усиливаемые в ходе борьбы с ними, вовсе не исчезнут, хотя во многих случаях войдут во внутрь, и рано или поздно подведут рынок к закономерному краху.

Общая организация работы. Исходя из здравого смысла, налоговая система обязана быть как можно более простой и минимально вторгаться во внутренний механизм деятельности, во всяком случае, по своим основным налогам. Конечно же, лучше всего такое требование удовлетворяется тогда, когда налогооблагаемой базой является все денежные поступления.

Вспомогательные налоги, например, в смысле расчёта налогооблагаемой базы, могут вмешиваться в процесс работы. В принципе, являясь вовсе не источником наполнения бюджета, что есть для них просто подобная функция, а исключительно средством регулирования течения выбранных явлений, они даже должны так поступать.

Разумеется, с целью пресечения возможных негативных эффектов, прежде всего, неоправданного диктата со стороны государства, не говоря уже об удовлетворении незаконной корысти чиновников, имеет смысл максимально защитить права операторов рынка в деле их взаимодействия с государством по вопросам налогообложения. Прекрасным способом решения данной проблемы является запрет на наложение каких-либо штрафных санкций по любому поводу.

Правда, нельзя сказать, что у государства не появится никаких рычагов для воздействия на ситуацию. В условиях умеренной постоянной дефляции из-за дефляционного дохода иметь задолженность перед государством по налогам и иным обязательным платежам и сборам или «налоговой недоимки» будет не очень-то выгодно.

Очень важным вопросом является моральный климат при взимании налогов, и здесь косвенные налоги оказываются намного лучше «прямых налогов», чей расчёт возможен лишь после определения результатов работы. Косвенный налог может быть исчислен, а в некоторых случаях и уплачен по совершении сделки, исходя из её параметров.

Из-за явной неэластичности спроса на демографически обусловленные товары увеличение цены на них не может быть компенсировано за счёт потребителя по причине резкого падения спроса. Иначе говоря, большая часть исчисляемого с продажной цены косвенного налога, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции, тут ложиться на производителя.

В случае деградационно паразитарных товаров, на которые почти всегда предъявляется совершенно неадекватный их реальной полезности, аналогично продаже прав загрязнений их владельцем, у производителя всегда имеется возможность при росте цены переложить большую тяжесть уплаты такого косвенного налога на потребителя даже в случае умеренной постоянной дефляции. Как следствие, в любой ситуации выгода общества оказывается на лицо, ибо порок или нерациональность оплачивается теми, кто им подвергается, а нужные для жизни вещи дорожают незначительно.

Ещё одной проблемой является пропорциональное способности платить распределение налогового бремени среди всех членов общества или справедливость налогообложения, а также поддержание стабильности столь чувствительных к любым изменениям инвестиций, чьи нежелательные колебания могут нарушить оптимальную настройку работы экономики. По мнению автора, предлагаемая ниже организация системы налогообложения лучше всего решает данную проблему.

Вмешиваясь по минимуму в работу экономики, исходя из кривой Лаффера^20, она позволит добиться такого же эффекта, которого другие подходы достигают при большей величине налогового бремени. Вызываемые ими высокие налоги вынуждают операторов рынка заниматься не развитием экономики, а быстро приносящими прибыль, но разрушающими существование общества спекуляциями и скрываться от налогообложения.

Искусство составления бюджета заключается в выборе пути, позволяющим достичь стоящих перед обществом целей в идеале при соблюдении полной стабильности рынка или минимальном его отклонении от такого состояния. Задача решается с учётом всей имеющей отношение к делу специфики текущей ситуации взаимосвязанным изменением доходной и расходной части бюджета, оптимальным выбором, как направлений расходов, так и достигаемых с их помощью целей.

Планировать расходы бюджета следует с расчётом решения конкретных задач, проверяя адекватность выделяемых сумм сущности и размаху решаемых проблем, а также складывающейся специфике ситуации. Неизрасходованные остатки выделенных средств в конце финансового года, стимулируя осуществление творческого подхода к решению стоящих перед людьми, который быстро не всегда может осуществиться, назад в бюджет забирать не стоит.

С целью лучшего контроля использования выделяемых средств, особенно полученных в ходе эмиссии, любые выплаты из бюджетов обязаны носить исключительно целевой характер. Очень важным здесь оказывается не только отсечение второстепенных, а то и вовсе не нужных проектов, но и выстраивание тех, что оказываются востребованными в оптимальной пропорции, дающей максимальный эффект при минимуме затрат.

Важнейшей задачей является обеспечение доходами главных статей бюджетных расходов. Они должны позволять получать всему населению востребованные жизнью государственные услуги, включая финансирование базовых направлений деятельности в области культуры, образования и всего остального, что является неотъемлемыми частями принятого жизненного стандарта, обязанными предоставляться на безвозмездной основе.

Завлекая своим примером иных операторов рынка, государство должно также участвовать в кредитовании тех операций, что очень важны с точки зрения развития всего общества. К их числу относится выдача кредитов под наиболее важные виды образования, погашаемых впоследствии за счёт доходов получившего кредит лица, а также предоставление ссуды гражданам страны в рамках программ «ипотеки», когда в качестве залога выступает купленная недвижимость.

В определённых ситуациях власть должна участвовать в таких программах и в одиночку. В особо тяжёлых случаях, в качестве крайней меры, востребованной жизнью, государство может финансировать данные мероприятия и безвозмездно.

В немалой степени повышению эффективности взаимодействия государства с экономикой поможет улучшение работы государственного аппарата, в частности, уничтожение излишнего дублирования его действий, введение изложенного в главе 10 принципа делократии. Насколько такое позволяет специфика ситуации, снижая степень несбалансированности бюджета, следует привязывать, например, в процентах доходы государственных служащих и финансирование государственных учреждений к размерам доходной части соответствующего бюджета или определённой его программы.

Весьма настоятельным является разделение функций сбора доходов, осуществления расходов и контроля над их адекватностью в Министерстве финансов. Поможет решению обсуждаемой задачи и объективная статистика, сбор которой значительно облегчится в условиях внедрения описанной в главе 4 архитектуры кредитно-финансовой системы.

Принцип единственной неподвижной точки, проявляясь в рассматриваемой ситуации в методологии «единой кассы», требует, чтобы собираемые при помощи налогов денежные средства, пусть и взимаемые, если к такому шагу вынуждает специфика ситуации, в разных местах, перед тем как расходоваться, были собраны в одном месте. Единая касса по относимым к нему доходам обязана существовать у каждого бюджета органа власти любого уровня, если у него наличие данного финансового инструмента предусмотрено законом, а также связанных с ним внебюджетных фондов.

Исходя из стоящих перед обществом задач, с учётом их разделения по регионам и центральной властью, высший законодательный орган государства определяет пределы налогообложения по каждому налогу, а также иным обязательным сборам и платежам, как и их типы. Оставаясь в рамках данных параметров, каждый уровень власти строит свой бюджет.

Наилучшей ситуацией являет та, когда каждая административно-территориальная единица обходится теми средствами, которыми она обеспечивается законами о налогообложении. Если же их имеется избыток, то нет особого смысла у региона изымать его на иные цели, если только того настоятельно не требуют обстоятельства.

Дефицит бюджета отдельной территории может погашаться за счёт средств бюджета вышестоящего органа власти или займами. Дефицит государственного бюджета покрывается либо эмиссией национальной валюты или также займами.

Исходя из принципа организации условий, способствующих установлению эквивалентного обмена, не стоит вводить никаких льгот по налогам, кроме исключительных случаев. Рыночной системе намного ближе прямые целые дотации или, как крайняя мера, «налоговый кредит», представляющий собой отсрочку в уплате налогов на заранее определённый срок.

Однако, за всё приходится, как того требует принцип самофинансирования, в конечном счёте, платить, ибо льгота представляет собой недобор доходов, обязанный как-то компенсироваться. Как следствие, не только предоставляя какую-либо льготу, но и составляя дефицитный бюджет, всегда надо точно понимать, за счёт каких источников, которые в случае дефицита должны появиться в будущем, будут осуществляться такие действия.

Принцип пропорционального распределения налогового бремени требует налогообложения всех операций, за исключением самых малых по их величине, когда по каким-то объективным причинам так поступить невозможно. Коль скоро безналичные расчёты лучше способствуют взиманию налогов, то следует взять за правило регистрировать всех агентов рынка, осуществляющих свои операции с достаточным размахом.

Обязательным условием после регистрации должно стать преимущественный характер расчётов безналичным путём, который, учитывая связанные с ним удобства техники перечислений, а также сохранность денежных средств, должен быть удобен и самим операторам рынка. параллельно будет решаться и задача обеспечения стабильности денежного обращения.

Уменьшение относительной доли управления обществом со стороны государства на фоне роста его самоуправления, при прочих равных условиях требует стремиться к уменьшению размеров доходной и расходной частей бюджета на фоне общего размаха деловой активности. Расширение размаха облагаемых налогом операций в ходе разумной экспансии рынка, а также введение эффективного налогообложения биржевых операций позволит уменьшить ставки налогов.

Основные доходы. Основной предлагаемой налоговой системы, её единственной неподвижной точкой, разумно сделать налог с оборота и налог на остаток на счёте. Размер перечислений в бюджет для налога с оборота следует определять как произведение его ставки на величину поступившей на расчётный счёт суммы, тогда как операции с иными счетами, а также перечисления заработной платы на платёжные карточки им облагать не следует.

Как отмечалось в главе 4, с целью стимуляции использования расчётов в безналичных деньгах по ставке налога с оборота или большей стоит также облагать снятие денег с расчётного счёта. Исключение, хотя бы на первоначальном этапе перехода к повсеместному использованию безналичного обращения, должны составлять снятие наличных с расчётного счёта для выплаты заработной платы, с которых до полномасштабного внедрения платёжных карточек, не стоит брать комиссию.

Разумеется, бартерные сделки облагаться налогом с оборота не будут. Впрочем, по мере прогресса экономики, особенно в условиях умеренной постоянной дефляции, бартерные сделки, отличающиеся крайней неэффективностью, станут экзотической редкостью, и на них не стоит обращать внимание.

Налог на остаток средств должен взиматься на заранее определённую дату в размере его ставки, умноженной на остаток средств на расчётном счёте, тогда как иные счета такому обложению также подлежать не должны. Периодичность взимания налога на остаток средств на счёте, исходя из текущей специфики, обязана задаваться заранее.

В случае получения у подлежащей к перечислению суммы дробных значений, меньших самой малой используемой в экономике расчётной единицы, она округляется в сторону уменьшения. Конечно же, фактически данное обстоятельство означает, что от налога с оборота и налога на остаток денежных средств на счёте освобождаются, соответственно, очень малые платежи и остатки денежных средств на расчётном счёте.

Уплату налога с оборота разумно возложить на получателей платежа, а налог на остаток денежных средств следует обязать уплачивать владельцев расчётных счетов. Расходы по их уплате следует относить на себестоимость производства.

Стоит отметить, что все вместе данные рекомендации, будучи положены в основу фискальной политики государств, помогут их сближению. Они облегчат им неизбежный процесс объединения, являющийся проявлением объективно существующей в современной экономике тенденции глобализации.

Другими важными компонентами предлагаемой налоговой системы будут акцизы и рента за добычу природных ресурсов. Хотя во многих случаях их применение похоже друг на друга, с концептуальной точки зрения различие между ними существует, причём весьма существенное.

Дело в том, что «акцизами» принято облагать высокорентабельные товары типа драгоценных камней и мехов, а также товары деградационно-паразитического спектра, например, алкоголь, имеющие высокую норму окупаемости. Подобный подход позволяет нормализовать их потребление, аккумулировать в бюджете излишки доходов, и попытаться выправить целевым финансированием за счёт всех или части собираемых таким образом средств почти всегда сопровождающие потребление таких товаров перекосы.

В отличие от акциза «рента за добычу природных ресурсов» призвана заставить рынок оценивать те невозобновляемые факторы производства, которые вовлекаются в экономический оборот, но не воспроизводятся им, а просто берутся из окружающей среды на безвозвратной основе. И хотя во всех иных случаях он поступает совсем наоборот, здесь рынок вообще пытается игнорировать то обстоятельство, что данные вещи хоть что-то стоят.

И потому, коль скоро природные принадлежат всему обществу, такую его наклонность и вытекающие из неё последствия нельзя признать нормальной. С целью исправления ситуации и вводятся рентные платежи, которые можно рассматривать как покупку прав на добычу природных ресурсов, созданных самой природой.

Кроме желания воздействовать с их помощью на ситуацию на рынке, размер ставок налога с оборота и налога на остаток денежных средств обязан определяться на основании потребности государства в деньгах с учётом особенностей проведения текущей фискальной политики. И здесь крайне желательно для соблюдения адекватной эффективности функционирования экономики, чтобы ставка налога с оборота в сумме с рабочей мажорантой национальной экономики всегда была строго меньше 1 (единицы).

В случае акциза и рентных платежей, взимаемых как процент от цены продажи товара, также можно предложить некоторые рекомендации, позволяющие оценить единственную неподвижную точку их значений. Конечно же, оба подхода требуют некоторых расчётов, связанных в основном с анализом рентабельности операций.

Очень важным фактом является то обстоятельство, что сущность большинства предлагаемых к использованию налогов позволяет без особого труда установить автоматический режим их сбора. Исключение составляет лишь рентные платежи, взимаемые в виде фиксированных отчислений, а не в процентах от цены, ибо зачастую иной подход невозможен.

Приводя к значительному сокращению базы возможных злоупотреблений, данный факт не может не поднять экономическую активность, нередко позволяя увеличить налогооблагаемую базу даже при уменьшении налогового бремени. Он даёт возможность налоговой системе работать безо всяких индивидуальных номеров налогоплательщика, и прочих нарушающих права человека инструментов контроля, а также без помощи налоговой полиции и иных аналогичных органов.

Дело в том, что в современном обществе достаточно инструментов контроля над правильностью и своевременностью уплаты тех налогов, которые в автоматическом режиме взимать не представляется возможным. И потому нет никакого смысла содержать на деньги налогоплательщиков ещё и всё то, что со значительной долей вероятностью будет им мешать работать и подрывать эффективность функционирования экономики и благосостояние общества.

Перечисленные налоги призваны поставлять основную массу поступлений в бюджет, а также во «внебюджетный фонд рентных платежей», и потому называются «основными налогами». Кроме них, в наполнении бюджета используется «эмиссионный доход», вычисляемый как приращение энергоинварианта обеспечения экономики нужной денежной массой за тот период времени, на который составляется рассматриваемый бюджет.

Исходя из своего определения, эмиссионный доход может быть, так положительным, так и отрицательным, а также равным 0 (нулю). С целью обеспечения действенного контроля над денежным обращением, и ремиссия, и положительный эмиссионный доход следует передавать только бюджет центральной власти.

Далее, если есть такая необходимость, он может передаваться в бюджеты регионов страны при помощи субсидий. Исходя из сущности энергоинварианта и процесса создания обеспечения такого количества денежной массы в обращении, эмиссионный доход следует расходовать преимущественно на модернизацию и в определённой части направлять на финансирование науки с целью получения от неё конкретного выхода.

Разумеется, ввод денег в экономику через эмиссионный доход, для предупреждения дефляционного шока обязан учитывать ремиссию, создающую условия генерации умеренной постоянной дефляции. По той же причине все поступающие на длительный период в распоряжение государства средства должны им инвестироваться и вкладываться в сферы, характеризуемые приемлемым уровнем риска, какой обязаны учитывать в аналогичных случаях и страховые компании.

Прочие поступления. Налоговая система государства может включать и прочие «вспомогательные налоги», которые также, если имеется возможность, их сбор также следует автоматизировать. Как уже отмечалось ранее, в мировой практике вспомогательными налогами, если нужно, то, изменяя их ставки и налогооблагаемую базу адекватным ситуации образом, больше пытаются нормализовать работу рынка, заставив его функционировать наиболее лучшим с точки зрения потребностей всего общества и его благосостояния образом, а не наполнить бюджет.

Правда, в определённых случаях, особенно, когда те или иные налоги устанавливает в разрешённых для него центральной властью пределах регион, они могут играть важную роль в наполнении его бюджета доходами. Обычно так бывает в случае административно-территориальных образований, находящихся в самом низу административной пирамиды.

Резон здесь в том, что сбор подобных налогов нередко требуют индивидуального подхода. Исходя из такого факта, конечно же, лучше всего реализовать на местах, и потому они и должны быть переданы в компетенцию их бюджетов.

И, хотя, в отличие от основных налогов, перечень вспомогательных налогов на все случаи жизни задать нереально, они всё же имеют своё ядро или единственную неподвижную точку, обязанную всегда реализовываться. К ней относится играющий важную роль «налог на землю», который лучше всего перечислять во внебюджетный фонд рентных платежей.

Введению налога на землю должно предшествовать разделение по всей стране земли по типам её возможного использования и связанного с такой эксплуатацией качества с занесением данной информации в единый земельный кадастр. Исходя из неё, и надо назначать ставки налога на земли в себе фиксированных платежей, которые, как и любые иные сборы, чей сбор не удаётся по разным причинам автоматизировать, должны собираться на заранее определённые даты.

В отличие от прочих налогов, для налога на землю имеет смысл ввести различные ставки, отражающие статус участия землепользователя в механизме принятой модели воспроизводства общества. Они могут быть льготные, причём иногда даже очень, как в случае садовых участков в пределах нормы, а кое-кто, учитывая важность его работы с точки зрения соблюдения интересов общества, может и вообще быть освобождён от уплаты налога на землю.

Налог на землю призван заменить или дополнить действие «налога на имущества», взимаемого с различного рода ценностей, включая недвижимость. Причина заключается в том, что налог на землю стимулировать её производительное использование и поддержание всего находящегося на ней, когда такое имеется, в адекватном состоянии.

В отличие от него, налог на имущество, будучи, как и налог на землю, частью издержек вовсе не стимулирует поддержанию многих вещей, прежде всего, имущества в адекватном состоянии. Коль скоро стоимость зданий, с которой и в данном случае и платиться налог на имущество, падает по мере их старения, то очень многие владельцы недвижимости, особенно в период кризиса, предпочтут экономить, а не заниматься также требующим расходов её восстановлением.

Неизменной частью вспомогательных налогов в любой стране обязан быть относящийся лишь к гражданам «налог на наследство», носящий вообще не экономический, а общественный характер. Как следствие, определение размера его ставок требует значительного искусства, ибо заранее ясно лишь то, что они должны быть на разумном уровне.

С одной стороны, не препятствовали выполнению последней воли и реальных намерений усопших. А с другой стороны ставили достаточную преграду в данной весьма склонной к криминалу стороне жизни общества, по крайней мере, на путях перераспределения накопленного среди дальних родственников и вообще людей, не связанных даже такими узами.

Кроме отмеченных инструментов в налоговой системе могут широко использоваться и «разовые сборы», к которым относятся государственные пошлины за совершение вполне определённых действий, уплачиваемые официальным путём, а также плата за проведение лотерей и иных разрешённых законом мероприятий, осуществляемых на непостоянной основе. В зависимости от ситуации, размер разовых сборов задаётся либо, исходя из потребностей в деньгах того или иного бюджета, либо определяется на уровне возмещения затрат непосредственно задействованных в каждом случае ресурсов.

И, хотя предлагаемый в настоящем томе подход к организации процедуры взимания налогов и не рекомендует использовать штрафы, в случае административных нарушений без такого инструмента наказания обойтись невозможно. Конечно же, поступающие при их уплате суммы, коль скоро они отражают отклонение от нормы, никак не должны быть связаны с заработной платой любых государственных чиновников, а расходоваться целевым образом, например, на профилактику нарушений или иным определяемым спецификой ситуации и породившей их природой способом.

Социальное обеспечение. Общенациональное достояние, с которого предполагается получать рентные платежи, обязано быть распределено в правах собственности на него между властными органами административной пирамиды страны. Исходя из такой принадлежности, на базе ренты нужно наполнять финансами структуру внебюджетного фонда рентных платежей, копирующую иерархию административно-территориального деления.

Распределяться средства того или иного подразделения внебюджетного фонда рентных платежей обязаны равномерно среди жителей того региона, населению которого принадлежит давшая его наполнение собственность. Средства центральной конторы, конечно же, распространяются среди всех граждан страны равными долями.

При объединении стран, когда часть их национального достояния передана в совместную собственность, взимаемые с неё рентные платежи следует распределять на всех граждан объединяющихся стран на условиях равенства. Действуя так, можно избежать ослабить неизбежное расслоение общества и одновременно избежать наличия полной уравниловки в нём.

Кроме случаев, предусмотренных законом, лишающим право владения ими, рентные счета должен иметь каждый гражданин страны, и они обязаны открываться на него по факту рождения. И лишь после реализации такого подхода кто-либо получит моральное право говорить о республике собственников и о том, как безнравственно жить в нищете.

Вдобавок, рентные счета сделают людей собственниками-совладельцами общенациональных богатств, что не может не способствовать изменению психологии нормальных личностей, заставляя их бережнее относиться, как к самой окружающей среде, так и к содержимому её кладовых. Основной идеей законопослушных граждан станет сознательное регулирование своей деятельности в отношении природы так, чтобы её воспроизводящая база не губилась, а сохранялась или даже приумножалась, устойчиво обеспечивая всё население страны и их потомков персональными доходами.

Людей же, реально использующих поступающие на текущую часть их рентного счёта средства во вред общественному порядку, следует лишать рентного счёта, может быть, кроме его накопительной части. В конце концов, признавая за каждым свободу действий, следует возложить на него и ответственность за их совершение.

Коль скоро, согласно древнеарийской философии, лучше бороться с порождающей следствие причиной, а не самим следствием, то реализация данного начинания облегчится пониманием того, что, как показано в главе 7, источником почти всех нарушений закона и прочих отклонений от нормы являются обладатели плохой генетики, по крайней мере, наиболее безответственные. Как следствие, любая программа улучшения генетики общества улучшить положение в нём не только с целевым использованием рентного счёта, но и поможет навести в нём должный порядок.

До достижения человеком совершеннолетия, а в некоторых предусмотренных законом случаях и позже, его рентный счёт остаются в распоряжении его родителей, а при их отсутствии доступ к нему осуществляют опекуны сироты. Как следствие, окажется возможным ликвидировать связанные с рождаемостью экономические трудности.

После смерти человека остаток на его рентном счёте может переходить к наследникам, но новые начисления на него уже не производятся. При отсутствии наследников, после соблюдения всех имеющих отношение к делу формальностей, оставшаяся на рентном счёте умершего человека сумма может быть переведена в доходы государственного бюджета.

Для непосредственного текущего потребления разумно законодательно сделать доступной только часть рентного счета, назвав её «текущей частью рентного счёта» или просто «текущей частью». Прочие суммы, которые не должны никогда использоваться как залог, надо относить в «накопительную часть рентного счёта», рассматриваемую как «накопительную часть», если такое не вызовет непонимания.

Резервируемые в накопительных частях рентных счетов средства следует передавать в фонды, обеспечивающие выплату «социальной пенсии» после достижения человеком пенсионного возраста, и прочие реально востребованные жизнью и являющиеся частью жизненного стандарта «социальные программы». В их число обязано входить «обязательное медицинское страхование», обеспечивающее человеку автоматический и безусловный доступ к минимальному набору заранее определённых услуг, как они ему потребуются.

Социальная пенсия должна стать доступной владельцу рентного счёта и выплачиваться в размерах, определяемых накопленной ко времени начала выплат суммой, возможно, увеличиваемой по инициативе власти, либо по достижению лет выхода на пенсию, либо после признания человека инвалидом. Конечно же, к ней будут добавляться также и поступающие на текущую часть рентного счёта суммы.

На рентные счета, точнее, на их текущую часть, конечно же, с момента принятия такого решения государством, следует начислять и все доступные владельцу счёта с момента их поступления денежные суммы, производимые властью в качестве признания заслуг данного человека перед обществом. Доступ к ним, как и ко всем иным открытым для использования счетам рентного счёта, предполагается осуществлять при помощи платёжной карточки.

Обсуждаемая система, несмотря на различие в доходах рентных счетов по местностям, позволит создать моральные предпосылки для заинтересованности каждого в личном успехе любого другого честного человека. Предполагается, что она заменит любые иные механизмы перераспределения финансовых средств через бюджет в отношении граждан.

В результате, например, выплаты по безработице в предлагаемой системе организации экономики не предусматриваются. Предполагается, что при таком стечении обстоятельств нужные людям средства, в случае своей дееспособности так поступать, они станут брать из текущей части рентного счёта.

Иначе говоря, на самого человека возлагается полная и осознанная ответственность целевого и своевременного расхода данных средств. Что же касается нужной обществу статистики безработицы, собираемой сейчас посредством регистрации людей, потерявших и не имеющих работу, для выплаты им пособия по безработице, то её предлагается решать путём сопоставления получаемой орт предприятий статистики приёма на работу, увольнений и численности рабочей силы.

На первый взгляд, особенно в странах, бедных природными ресурсами, может показаться, что начисления на рентный счёт не будут особенно велики, и потому, хотя бы и только там, не стоит связываться с такой затеей. Впрочем, как показывает практика везде и во всём при реализации здравых начинаний, всё зависит от подхода к делу.

Вот, например, в созданном Магометом Абакаровичем Чартаевым Союзе собственников-совладельцев «Шукты» размер начислений, формируемый отчислениями за право пользоваться землёй её арендаторами, далеко не мал. И, наконец, при возникновении такой потребности, на рентные счета может передаваться некоторая часть доходов бюджета.

Личная инициатива и ответственность. На первый взгляд может показаться, что система рентных счетов будет способствовать развитию сибаритства. Не отрицая того факта, что чрезмерная социальная защита развращает, всё же следует отметить, что ситуация здесь не столь проста как кажется на первый взгляд.

Дело в том, что каждому нормальному человеку, а не чиновнику, находящемуся иногда очень далеко, всё-таки виднее, что ему действительно нужно, то потому финансовая поддержка с рентного счёта кому-то поможет реализовать свои долгосрочные планы, направленные на благо общества, не думая о хлебе насущном. Кроме того, она создаст моральные преграды на пути удовлетворения требований всегда расценивающих любые разговоры о необходимости им работать как личное оскорбление тунеядцев, которые постоянно всем недовольны и которым неизбежно всё мало.

Иначе говоря, для окончательного вывода необходимо сравнить выгоды и недостатки. По мнению автора, учитывая влияние научно-технического прогресса на рост благосостояния общества, преимущества однозначно перевесят.

И, наконец, как отмечалось выше, рентный счёт призван покрывать только самый минимум потребностей в области социального страхования. Можно сказать, что он представляет собой своего рода государственный товар, правда, поставляемый на рынок не агентами экономики, а самим государством.

И всем, кому такая услуга покажется малой, следует за счёт прочих своих доходов открывать пенсионные счета с целью формирования своей «трудовой пенсии», как кажется автору, неправильно называемой сейчас «страховой пенсией», в пенсионных фондах, частных, так и, доверяя дополнительные средства государству, и осуществлять различного рода страхования на рынке страховых услуг. Если же средств на решение реальной проблемы действительно не хватит, можно обратиться в благотворительные организации или напрямую за помощью к конкретным людям.

Дело в том, что при таком подходе средства, минимально теряя на финансовых затратах по преодолению своего пути к тем, кто в них нуждается, кем бы они ни были, дойдут до них в максимально возможном объёме. Вдобавок, расширяться возможности проверки того, действительно ли человеку требуется помощь, поскольку она станет более индивидуальной.

Иначе говоря, предлагаемая система ставит на личную инициативу, адекватно увязывая её с ответственностью за свои действия. Она предлагает все прочие заработанные человеком суммы, кроме тех, что поступают на рентный счёт, которые при нынешней организации решения обсуждаемых задач запускаются в систему страхования без спроса человека, просто отдавать ему на руки, предоставляя ему самим распоряжаться ими по своему усмотрению.

А он, если хочет, то будет собирать, например, себе на отпуск, а если не хочет, то потратит на то, что ему сейчас нужнее или кажется таковым. Начиная сам думать о своём благе, что намного эффективнее, человек станет осознанно выбирать своё будущее и оплачивать нужную ему учёбу, и никого лишнего не будет озадачивать своими проблемами.

В результате, задача государства заключается в проведении политики поддержания высокой занятости, позволяющей всем желающим работать в полную силу и получать за свой такой труд достойную оплату, исходя из его ценности для общества. Именно за счёт такого источника власть только может и должна обеспечивать демографически обусловленные потребности человека, как минимум, в пределах открыто объявленного властью жизненного стандарта.

При таком подходе, рыночная система, предъявляя огромный спрос на рабочую силу и используя плоды научно-технического прогресса, может полностью обеспечить трудом всех работать инвалидов, не говоря уже о здоровых людях. И лишь в случае серьёзных кризисов, от которых из-за вероятностного характера окружающего мира никто не застрахован, государство может вмешаться, предварительно разработав адекватную программу преодоления трудностей.

В её основе обязана лежать та мысль, что помощь должна оказываться лишь тем, кто действительно желает получить работу. Конечно же, такие программы могут предусматривать переобучение и, когда нужно, организованный переезд на новое место, обеспечивающее удобное место проживания рядом с новой работой.

Разумеется, если их истинные цели совпадают с общенациональными интересами, то государству следует поощрять создание независимых от него программ борьбы с кризисными явлениями и их последствиями, а также всемерно стимулировать создание благотворительных организаций. Следует ему здесь всемерно привлекать средства предприятий и организаций, заинтересованных в рабочей силе, являющейся вообще-то самым дефицитным фактором производства.

Однако, вне зависимости от политики данных организаций и аналогичных ей поступков частных лиц, легче могущих проверить целевой характер использования выделяемых ими средств, государству стоит реализовывать свои программы борьбы с кризисными явлениями на основе принципа кредитования. Поступая так, оно повысит ответственность всех и каждого, да и приводящих к необеспеченной эмиссии фактов нарушения принципа самофинансирования будет куда меньше.

Дело в том, что бедными или безработными, если только они того сами осознанно не хотят, люди бывают весьма непродолжительное время. Рано или поздно подкосившие их трудности проходят, и, получив профессию, когда в первый раз, а когда и новую, они с лихвой обычно компенсируют тот недостаток доходов, который ими испытывался в годы лишений.

Что же касается профессиональных безработных, то их подобное положение устраивает. Они такие работники, что их на работу берут позже всех, и раньше всех увольняют.

Разумеется, они никогда не прочь посидеть на шее у общества. Вот только стоит ли им давать такую возможность?

И потому неравенство в доходах, если их считать на протяжении всей жизни, почти всегда оказывается куда меньше их одномоментного среза. Как следствие, самой лучшей политикой власти в интересах общества не ставка исключительно на поддержку текущего положения запутавшихся в проблемах людей, а расширяющее возможности поощрение их к труду.

В результате, и в случае использования рентного счёта на выплату медицинской страховки и оплату лечения следует ограничивать выплаты тем, что сам создал ситуацию возникновения страхового случая с нарушением действующих законов и принятой в обществе морали, а то и вовсе лишать их такого источника финансирования. И, если есть виновник несчастья, то государство обязано, действуя в рамках правового поля, заставить его производить адекватные сложившейся ситуации выплаты потерпевшему и компенсировать свои расходы, которые оно может понести до восстановления справедливости.

Однако, иногда государству придётся идти на оказание безвозмездной помощи. Именно так чаще всего придётся поступать в отношении инвалидов, с учётом потери ими трудоспособности дотируя им до уровня «рационального потребительского бюджета», определяемого как нижняя грань общепринятого в обществе жизненного стандарта.

При выплате пособий по безработице придётся ориентироваться на «минимальный потребительский бюджет», определяемый как совокупность товаров, обеспечивающая лишь самый малый их и крайней нужный для жизни набор с учётом достигнутого уровня развития общества и текущего состояния экономики. Если к тому вынуждает ситуация, то он может использоваться как ориентир при проведении аналогичной политики и в иных или даже во всех иных адекватных случаях или некоторой их части, а в особо тяжёлых состояниях возможна ориентация лишь на «физиологический минимум», обеспечивающий только простое выживание.

Данная помощь обязана оказываться только на целевой основе для покупки строго определённых товаров, чего с организационной точки зрения можно добиться путём использования нужным образом запрограммированных дебетных карточек, куда зачисляется властью сумма дотации, или выдачей ей нужного числа талонов нуждающимся на заданные покупки. Получив такие талоны, участвующие в программе предприятия затем предъявляют их государству для погашения.

Глава 6. Организация краха по-научному

«Что бы ни сделал враг врагу или же

Ненавистник ненавистнику,

Ложно направленная мысль

Может сделать ещё худшее»

«Дхаммапада», 42.

К сожалению, несмотря на свою адекватность реалиям жизни, до настоящего момента рекомендации в области экономики, вытекающие из древнеарийской философии, не пользуются вниманием официальных кругов и потому широко не применяются. Вместо них внедряются разработки, базирующиеся на основе сионистской экономической науки, которые, что, впрочем, вполне естественно, приводят к реализации далеко не тех целей, что открыто провозглашаются.

Суровая реальность. Современная экономическая система устроена так, что богатые становятся богаче, а бедные беднее. С целью стабилизации ситуации вся подобная несправедливость покрывается потоками благовидной лжи.

Откровенные признания. Сделанному автором утверждению имеется много доказательств. Возьмём главного биржевого спекулянта – Уоррена Баффета, высказавшего очень интересную мысль.

В более старом варианте её перевода Уоррену Баффету «кажется совершенно замечательным то, как правящим ортодоксам удаётся убедить множество людей в том, что Земля плоская»1. Как следствие, о его мнению, «заниматься инвестициями на рынке, участники которого верят в его эффективность, все равно, что играть в бридж с теми, кому сказали, что смотреть на карты вовсе не нужно»2.

В новом переводе его умиляет то, как «под влиянием общепринятых канонов многие уверовали, что Земля плоская»3. И потому «вкладывать деньги в биржу, игроки которой уверены, что она знает всё, – это как сражаться в бридж с соперником, который уверен, что при игре не стоит смотреть в выпавшие ему карты»4.

Безусловно, после таких цитат на многое начинаешь смотреть по-новому. И новым мыслям, конечно же, следует верить, ибо Уоррен Баффет является владельцем и управляющим инвестиционной кампанией Berkshire Hathaway, «сделавшим» порядка 50000000000 (пятидесяти миллиардов) долларов на биржевых махинациях.

Обычно он выступает в качестве старшего партнёра Сороса, используя последнего как дымовую завесу или игротехника. Кстати говоря, именно они вдвоём обвалили осенью 1998 г. фондовый рынок «молодых драконов» Юго-Восточной Азии, и потому словам такого профессионала в своём деле  не только можно, но и нужно верить.

Иначе говоря, процитированная фраза Баффета не есть простое бахвальство. Нет, она представляет собой откровения, высказанные в пылу самолюбования и ощущения силы от своих возможностей и могущества.

Впрочем, согласно изложенным в главе 4 знаниям, ничего такого особенно Баффет не сказал. Он просто отметил, пусть и только в понятной одним лишь посвящённым форме, что рынок устойчив лишь локально, а глобально нет.

Правда, сионистская наука утверждает только об устойчивости рыночной системы, и неявно здесь подразумевается, как локальная, так и глобальная устойчивость, хотя такое разделение данного свойства рынка мало кто делает. Да и цель такая не ставится, ибо единственно, что желают еврейские банкиры, так исключительно того, чтобы легковерные люди, не разобравшись в ситуации, попали в их сети и запутались в там, обогащая мировое еврейство.

Дымовая завеса. Подобные циничные откровения, разумеется, надо помнить всегда, особенно тогда, когда наши либералы начинают рассказывать обществу сказки про «чудодейственность» рыночной экономики, сравнивая её с многополосной дорогой, по который все едут, не мешая соседу, к своему счастью. И в такой момент их следует спросить всего о немногих вещах, а не о каких-то правах человека, которые они внятно и определить не в состоянии.

Во-первых, кто же определил цель, к которой все едут по многополосной дороге. Конечно же, также было бы неплохо знать и том, какова данная цель, может быть она такая, что и ехать к ней не стоит по любой дороге.

Во-вторых, что представляет собой то самое экономическое ГАИ, смотрящее за соблюдением правил дорожного движения на описанном шоссе. Ведь понятно, особенно для тех, кто имеет опыт вождения автомобиля, что в немалой степени из-за наличия правил дорожного движения все не мешают друг другу, достигая каждый своей цели.

В-третьих, кто же данные правила дорожного движения написал? Ведь не с неба же они свалились как скрижали Моисея.

Однако, вместо обстоятельных ответов на столь естественные вопросы сионисты навязывают обществу «общепринятые каноны» для «правящих ортодоксов», изготовляемые сионистской экономической наукой. И, если послушать такие еврейские сказочки, то получается весьма странная картина.

Действительно, получается, что экономика существует как бы сама по себе, а человеческое общество, приводящее во вращение её механизм, само по себе. Хотя, как известно, если на небе зажигаются звёзды, то оно кому-то выгодно.

И вообще, зачастую кажется, что представители сионисткой экономической науки вовсе не понимают, для чего нужна экономика. На самом деле, конечно же, они делают вид, что не понимают.

Реально данные ставленники еврейских банкиров делают всё от них зависящее, чтобы экономика работала на удовлетворение интересов их хозяев во всём их многообразии. И их постоянно и искренне, что самое главное, возмущает тот факт, когда становится людям понятно и известно, что рыночная система обязана работать на благо всего общества целиком.

Невидимый благодетель. Не в силах объяснить несогласованность своих парадных лозунгов с реалиями жизни, сионисты объясняют данный дисбаланс результатами действий слепой по своей природе и невидимой руки рынка. Правда, на самом деле такому печальному концу нет никакого смысла удивляться, ибо изначально всё так и задумывалось.

Ведь, с их точки зрения «рынок в его первозданном виде представлял собой общедоступное место в населённом пункте, где сходились продавцы и покупатели данной местности или скрещивались торговые пути страны»5. Конечно же, ничего особо нового тут нет, поскольку «такой порядок существовал в рабовладельческом и феодальном обществе, но это не означало, что в них функционировало рыночное хозяйство»6.

А всё потому, что тогда «ещё не сформировалась армия наёмных работников, у которой главным богатством выступала способность к труду»7. И «земля ещё не была объектом купли-продажи, ремесленники трудились в одиночку, а предоставление денег взаймы носило ограниченный характер»8.

Именно здесь и кроятся причины вселенского зла. Иначе говоря, тайное мировое правительство за возможность прикосновения общества к плодам рыночного «рая» своего разлива всего лишь требует от него, чтобы:

·   появилась огромная армия именно обездоленных людей, а не просто рабочей силы, которых загонят, как баранов в стойло, где у них не будет никакой самостоятельности и вольности «ремесленнической»;

·   грязные лапы мирового сионизма дотянулись до Святая Святых – до Земли, сделав её объектом купли-продажи;

·   широко распространилась спекуляция деньгами под паразитический ссудный процент.

Разумеется, в армию обездоленных войдут не все, поскольку, если есть обездоленные, то существуют и те, кто на их разорении ранее нажился, да и сейчас наживается. И такими нажившимися на народном горе личностями являются члены тайного мирового правительства, а также те из числа их преданных слуг, которым они разрешили что-то иметь на фоне всеобщего горя, нищеты и отсутствия каких-либо перспектив.

Остальных в условиях неэквивалентного обмена, дополненного регулярно провоцируемыми экономическими кризисами, резко снижающими спрос на рабочую силу, ждёт экономическое рабство. Безысходность такого состояния усугубляется ещё и невозможностью выйти за пределы созданной экономической системы.

И дело тут не только в связности Мироздания. Нельзя убежать от действительности путём организации натурального хозяйства, ибо неэффективно оно, да и навыков его ведения у человека высокоспециализированного общества нет.

Вдобавок, система обучения такова, что подавляющую массу человечества отлучают от знаний, позволяющих добиться успеха. Как следствие, даже созданием собственного дела не удаётся избавиться от вездесущих пут мирового еврейства, поскольку меняется только порядок эксплуатации глобальной синагогой, а не его сущность.

Сказанное, разумеется, вовсе не означает, что реализация предлагаемого в настоящей книге подхода произойдёт без достаточного количества столь жизненно необходимой для функционирования современной экономики рабочей силы. В любой ситуации, отражая инертность окружающего мира, в неё вольётся значительная часть населения.

Сделает она такой шаг с целью избежания излишней по их меркам ответственности и быстрого приобщения к лёгкой жизни, пусть и не на высоком уровне. И никакие журавли в небе не заставят многих людей отказаться от синицы в руках.

Вынужденная корректировка курса. Как и следовало ожидать, столь большевистские планы мировой закулисы встретили отпор значительной части человечества, не входящей в международный еврейский заговор. По крайней мере, в развитых странах противодействие было столь сильным, что глобальная синагога оказалась вынужденной считаться с провозглашённым ею же принципом суверенитета потребителя.

Подтверждая данный факт даже «Джон Кеннеди в своей речи при вступлении на пост президента США в 1962 г. заявил, что потребители имеют право на защиту, право на информацию, право выбора и право быть услышанными»9. Как говориться, ни много и ни мало, тем более, что раньше таких прав у простых американцев, видимо, не было.

Джин был выпушен из бутылки, и с тех пор «американскую систему маркетинга обвиняют в том, что она потворствует распространению таких «зол» американского обществ, как чрезмерный меркантилизм, искусственные желания, недостаток общественно необходимых товаров, эрозия культуры, чрезмерное политическое влияние бизнеса»10. Как следствие, учитывая размах таких нарушений, пришлось даже создать «Бюро по улучшению деловой практики и другие организации, защищающие интересы потребителей»11.

Иначе говоря, раньше у них такого не было или было недостаточно. Зато «сейчас большинство фирм в принципе уже признали все новые права, завоёванные потребителями»12, действительно ставшим для них гегемоном.

Столпы оккупационного режима. Успеха они добились, впрочем, не только благодаря своему упорству, хотя такое отнять у них нельзя, а ещё и потому, что глобальная синагога решила в тактическом плане им уступить. Крайне заинтересованная в спокойствие в своём глубоком тылу мировая закулиса решила пойти навстречу настойчивым пожеланиям обитателей своей цитадели, предполагая обеспечить выполнение их требований за счёт всего остального мира.

И такой план, следует признать, финансовому интернационалу вполне удался. Конечно же, без опоры на сионистскую экономическую науку здесь не обошлось, и благодаря её рекомендациям были созданы разнообразные структуры работающего исключительно на глобальную синагогу мирового правительства.

Самой одиозной из них является инструмент валютного контроля – МВФ, чья политика наглядно показывает, что сионистская экономическая наука считает всех людей, кроме входящих в жидомасонерию, да и тут также не в полном составе, а лишь особо избранных, не более чем винтиками реализации планов международного еврейского заговора по порабощению человечества. Согласно взглядам финансового интернационала, иные цели недостойны звания человека.

В результате, лишь те, кто разделяет такие взгляды, могут рассчитывать на какой-либо успех на своём жизненном пути. Остальным же остаётся влачить самое жалкое существование, в крайнем случае, рассчитывая на чудо.

Принцип бумеранга. Правда, время от времени высший раввинат жертвует своими сторонниками, во всяком случае, наименее ценными, которые и до потрясений в особо большом почёте никогда не были. И ничего тут поделать нельзя, ибо изначальная ложность сионистской экономической науки во времена крахов её рекомендаций настоятельно заставляет в такие времена не только искать козлов отпущения, но и действовать по принципу «спасайся, кто может».

Разумеется, нашествие очередного сотрясающего основы основ кризиса огульно отметается с порога до тех пор, пока он не станет слишком уж объективной реальностью. И всё же внимательный и пытливый взгляд независимого наблюдателя всегда может обнаружить симптомы его приближения, от которых, правда, страдают пока невиновные.

Именно так и происходило в конце XX–ого в. на Западе. Например, даже в США можно было увидеть, что «ныне у молодёжи, как правило, меньше свободных денег, чем было десять лет назад»13.

Выясняется также, что в «цитадели демократии» также и «рабочий класс практически не должен выходить за рамки приобретения самого необходимого из пищи, одежды и крова и должен всеми силами стараться что-то сэкономить»14. Аналогичные признаки видны повсюду, почему, «наконец, представители низших слоёв общества (люди, живущие на пособия по социальному обеспечению), а также многие пенсионеры вынуждены считать каждый цент при совершении даже самых необходимых покупок»15.

Однако, совершенно неправильно считать такой исход случайностью. Изначально так было задумано, а сионистской экономической наукой были созданы соответствующие методы организации экономики, чтобы пользу от функционирования созданной на их основе рыночной системы получала кучка богатых, жиреющая за счёт всего остального человечества.

Осталась лишь одна тонкость, поскольку прямо и открыто не только о реализации, но даже и о существовании таких планов у кого бы то ни было, говорить было безопасно. И потому всё обставляет как «несчастные случаи», от которых прежние хозяева жизни летят в пропасть нищеты, освобождая место новых её прожигателям.

Время от времени найти и крайнего стрелочника, на которого всё свалит, хотя так случается далеко не часто. Постоянно в избытке лишь наблюдаются жизненные крахи ставленников глобальной синагоги, от услуг которых она вынуждена отказываться, да и тем, кто остаётся у неё в обойме, нередко приходится затягивать пояса.

А тем, кто оказался за бортом, учитывая перемену обстановки и новые условия их жизни, к которым они явно не привыкли, не позавидуешь. Правда, чему тут удивляться, так как платить по счетам рано или поздно, но всегда приходится.

Первопричина невзгод. Инструментарий эксплуатации глобальной синагоги развивался постепенно. Поначалу паразитизм мирового еврейства целиком обеспечивался институтом кредитования под паразитический ссудный процент.

Свойства геометрической прогрессии. Рассмотрим поведения члена геометрической прогрессии с коэффициентом строго большим 1 (единицы). Оно демонстрирует то, что можно назвать «экспоненциальным ростом».

Собственно говоря, данный факт изучался в рамках программы средней школы, и заключается в том, что неограниченное число умножений числа, большего 1 (единицы), на само себя приводит к столь неограниченному сверху росту результата. Применение на практике такого наблюдения позволяет взглянуть на многие вещи совершенно по-новому.

Очень поучительной тут оказывается история о создание шахмат. Согласно ей, один индийский раджа очень скучал, и никто из его придворных не был в состоянии развеять его хандру.

В конце концов, раджа издал указ о том, чтобы его попытался занять кто-то из остальных подданных. В случае успешности данного начинания, раджа обещал достойно вознаградить доставившего ему удовольствие человека.

Счастье улыбнулось изобретателю шахмат. К сожалению, история не донесла до наших времён его имени, как и имени того раджи, скуку которого при помощи своего изобретения он развеял.

Однако, известно, что новая игра очень понравилась радже, и его настроение и отношение к жизни переменилось. Помня о своём обещании, раджа приказал назвать цену оплаты труда изобретателя шахмат.

В ответ создавший шахматы человек попросил за первую клетку шахматной доски, а их, как известно, всего 64 (шестьдесят четыре), всего 1 (одно) зёрнышко риса. За вторую клетку им уже было востребовано 2 (два) зёрнышка риса.

За третью он желал видеть, соответственно, 4 (четыре) зёрнышка риса. А далее, исходя из геометрической прогрессии с коэффициентом 2 (два), за каждую следующую клетку он требовал в 2 (два) раза, чем за предыдущую клетку.

Раджа, разумеется, не хотел утомлять себя расчётом, и приказал выдать изобретателю шахмат целый мешок риса. Не было, конечно же, предела его удивлению, когда выяснилось, что такого количества оказалось мало.

К сожалению, автор не знает точно, как окончилась та история, и как, в конце концов, прореагировал раджа на глубокомысленную просьбу изобретателя шахмат о своём вознаграждении. Общий же объём пожеланий развеявшего скуку раджи человека оценить с высоты достижений нашей цивилизации вовсе не трудно.

Достаточно вспомнить изучаемую ещё в средней школе формулу суммы первых членов геометрической прогрессии. Наглядности же представления их величины поможет формула поверхности сферы и значение радиуса нашей планеты.

Например, по расчётам автора вышло, что запрошенного изобретателем шахмат количества зёрен риса вполне хватит для того, чтобы покрыть слоем толщиной в одно зерно всю поверхность Земли. Включая, и моря, и океаны, и реки, и Арктику с Антарктикой, хотя у гор, холмов и оврагов придётся брать не их реальную поверхность, а площадь основания.

Сущность ссудного процента. Столь впечатляющий результат не является всего лишь теоретической игрушкой, а имеет прямое отношение к жизни, поскольку аналогичная конструкция лежит в основе работы механизма кредитования под паразитический ссудный процент. Именно он приводит к безудержному и быстрому росту задолженности по выдаваемым под паразитический ссудный процент кредитам при любом значении данного параметра.

С целью доказательства сделанного утверждения рассмотрим базисную модель, взяв за её алгебраическую основу свойства геометрической прогрессии с любым коэффициентом строго большим 1 (единицы). Будем предполагать, поскольку такое наблюдается на практике в бескризисные периоды, что в рамках кредитования агентов экономики под паразитический ссудный процент ими затем без задержек осуществляются, как платежи по процентам, так и по основному долгу.

Рассмотрим ситуацию, когда в самом начале нашей эры кто-то положил в банк только 1 (одну) копейку под 4% годовых с выплатой процентов ежемесячно. Предполагается также, что не только сам вкладчик, но затем и его потомки, не будут тратить начисляемые им проценты, а, оставляя в банке на прежних условиях, станут пускать их в новый рост.

У финансистов такая технология вложений и основанные на ней расчёты называются «технологией сложного процента» или просто «сложным процентом». Под «технологией простого процента» или просто «простым процентом» понимаются вложения, когда на начисленные проценты новые проценты не начисляются.

Разумеется, случай простого процента хуже отражает действительность. Во всяком случае, если ограничить рассмотрение ситуации одним лишь банковским сектором.

Дело в том, что средства, полученные в виде выплаты процентов от одного заёмщика, если не учитывать изменение ставки паразитического ссудного процента, что, разумеется, в данном случае несущественно, банком даются на условиях займа новому заёмщику. Как следствие, фактически положение дел в экономике, где разрешено кредитования под паразитический ссудный процент, лучше всего описывается именно технологией сложного процента.

Сделаем нехитрые расчёты, предположив, что курс тройской унции золота (31.1 грамма – прим. автора) есть 400 (четыреста) долларов США, а курс самого доллара США по отношению к рублю равен 30 (тридцати) рублей за доллар. В принципе, на начало III–его тысячелетия именно так и обстояли дела.

И уже в 1850 г. потомками упомянутого вкладчика было бы получено денег, достаточных для покупки золота в объёме земного шара. А к концу XX–ого в. они могли бы приобрести уже 2000 (две тысячи) таких золотых шаров!

Неизбежность дисбаланса. С ростом величины ставки паразитического ссудного процента темп совершения событий ускоряется. И когда она становится равна 6% (шести процентов) годовых, то, как показывает практика, раз в 12 (двенадцать) лет в любой ситуации исключительно по такой причине не может не возникнуть кризис неплатежей.

Действительно, как же может быть иначе, если объём созданной товарной массы для обеспечения появившихся в процессе такого кредитования требований на неё явно оказывается недостаточным. Для разрешения такой проблемы инфляция, постоянно и неизменно существующая в созданной по рекомендациям современной экономической науки экономике, облегчая долговое бремя, оказывается «объективно востребованной».

Необходимо отметить, что аналогичные примеры встречаются и в «благопристойной» литературе, опирающейся на сионистскую экономическую науку. Из-за их простоты и наглядности их нельзя засунуть совсем под ковёр, и потому они встречаются даже в учебниках по управлению финансами, написанных на основе сионистских рекомендаций^16.

Разумеется, при такой порочной практике возникновение дисбаланса между банковским сектором и всей остальной экономикой искренне может не ждать лишь совсем уж наивный человек или тот, кто, им прекрасно претворяясь, получает от сложившегося положения дел большую выгоду. Рано или поздно перекос возникает, ибо вероятностный характер мира и ограниченность возможностей не в состоянии обеспечить тот взрывной рост производства, который бы обеспечил возможность ответа по обязательствам, вытекающим из практики кредитования под паразитический ссудный процент.

И требование соблюдение принципа самофинансирования, которое также можно представить как проявление геометрической прогрессии с коэффициентом строго большим 1 (единицы), ничего здесь принципиально не меняет. Будущее почти всегда неясно и неопределенно, и потому принцип самофинансирования всегда выполнять невозможно.

А банки, кредитуя под паразитический ссудный процент, вовсе не интересуется ничем, кроме наличия залога, рассматриваемого ими в качестве гарантии получения денег по кредиту и процентов по нему в случае невозможности для заёмщика ответить по своим обязательствам. Любые же испытываемые заёмщиком крупные проблемы банк не интересуют.

В результате, размер залога значительно превосходит величину выдаваемых первоначально банком заёмщику средств. Он увеличивает также и потому, что в условиях совершения быстрой продажи цены обычно приходится опускать.

Вне всяких сомнений, такая практика не может не сдерживать темпы экономического роста. Вдобавок, возникающий дисбаланс нередко приводит к тому, что по объективным причинам значительная часть кредитов, вне зависимости от деловых качеств заёмщиков и востребованности их дел для общества, возвращена быть не может.

О чём говорит здравый смысл? Как отмечалось в главе 4, исходя из своей сущности как средств обращения, накопления и платежа, деньги являются особым товаром, который не может быть предметом торговли под паразитический ссудный процент. Собственно говоря, пусть и чисто внешне, но с таким тезисом соглашается сионистская наука.

В частности, она признаёт, ибо ничего другого ей тут и не остаётся, что «деньги не являются экономическим ресурсом»17, ибо, «как таковые, деньги не являются производительными; они не способны производить товары и услуги»18. Правда, никто не впадает в иную крайность и не спорит о том, что «используя денежный капитал, руководители предприятий, в конечном счёте, покупают возможность пользования реальными средствами производства»19.

Иначе говоря, никто особо и не отрицает, по крайней мере, чисто теоретически, что деньги являются не целью, а средством экономической деятельности. Представляя ценность только в таком своём качестве, соединённые с возможностями человека, они и делают возможным реализацию хозяйственных операций.

Однако, на практике преобладает иной подход. Будучи прямо противоположным, они порождает социальную напряжённость, а также все прочие неприятные моменты, сопровождающие нашу цивилизацию.

Правда, паразитирующих с применением паразитического ссудного процента многих кредиторов такая практика более чем устраивает. Действительно, думать много не надо, бери многократно превышающий размер выданного кредита с процентами залог и сиди себе припеваючи, по крайней мере, до того момента, пока экономика не развалится.

Еврейские банкиры. Как известно, банковское кредитование под паразитический ссудный процент уже давно стало монополией мирового еврейства. Стоит ли говорить, что по причине связанного с ним неэквивалентного обмена, именно глобальная синагога снимает все сливки, создаваемые деловой активностью, ничего не давая взамен.

Дело в том, что, исходя из концепции своего применения, паразитический ссудный процент является генератором неэквивалентного обмена в любой практической ситуации. Иначе говоря, при любом своём уровне он способствует стабильному переходу обращающейся в экономике денежной массы в банки, поскольку конечный показатель обмена деньгами банковского сектора и всей остальной экономики почти всегда заведомо положителен.

В результате, банковское сообщество быстро превращается в замкнутую корпорацию, паразитирующую на всём человечестве. И происходит так всегда, в любой ситуации, объясняя, например, почему попавший в республику ШКИД заморыш, смог поработить её обитателей в рекордно короткий срок^20.

Привилегированное положение банкиров в современной экономике, организованной на базе рекомендаций сионистской экономической науки, приводит к тому, что они могут диктовать волю всему человечеству и компенсировать за его счёт свои ошибки. Конечно же, оно приводит к тому, что в среднем количество банкротств среди банков, по крайней мере, если они работают с должной осторожностью, намного ниже, чем во всей остальной части рыночной системы.

Сознание общей выгоды позволяет банкирам даже любых национальностей прочнее и легче объединяться между собой. Страхуя себя от невозвратов кредитов путём объединения усилий воздействия на несостоятельных заёмщиков, они усиливают пресс своего давления на экономику, которая, в отличие от них, и производит реальные блага.

Учитывая получаемую от применения паразитического ссудного процента выгоду, еврейские банкиры постоянно пытаются представить его как благодеяние, позволяющее, например, из множества экономических решений выбирать наиболее эффективные. Правда, они как-то забывают добавить, что, если исходить из такой точки зрения, то самыми эффективными операциями следует признать торговлю наркотиками.

Облагораживая паразитический ссудный процент, еврейские банкиры дискредитируют все прочие альтернативные подходы вне зависимости от их адекватности и степени полезности. И вот, получается, что современную практику кредитования «паразитическим ссудным процентом» называть неприлично, а упоминать об «азиатском способе производства», к месту и не к месту, особенно с пренебрежением, оказывается, очень даже можно.

Необходимо отметить, что установка на деятельность мирового еврейства как глобального ростовщика даётся в Библии, признаваемой за священную книгу иудаизма и христианства. Как выяснится в главе 7, где данный вопрос станет рассматриваться со всех сторон, вся Библия проникнута призывами о ростовщичестве по отношению к неевреям, но одновременно запрещает давать подобные займы внутри самого мирового еврейства.

Занимаясь такой деятельностью на протяжении десятилетий, мировое еврейство, что вполне естественно, если учесть сделанные ранее замечания, скопило в своих руках огромные богатства, позволяющие контролировать, исходя из специфики текущей ситуации, самые разные аспекты развития всех стран и народов. Ранее, в эпоху золотого стандарта такую власть еврейским банкирам давало золото, над процессом оборота которого, они смогли установить свой контроль.

Как отголосок той эпохи, и поныне существует «фиксинг Ротшильда», определяющий цену на золото, по которым происходят многие расчёты, в том числе и официальные^21. Ныне же еврейские банкиры пытаются держать руку на горле человечества путём контроля деятельности центральных банков стран мира, которые целенаправленно и с упорством, достойным лучшего применения, ими организуются, создаются и поддерживаются.

Разумеется, регулярно возникающий от паразитического ссудного процента кризис неплатежей заставляет еврейских банкиров время от времени с целью поддержания экономики в работоспособном состоянии списывать часть накопившейся задолженности, поскольку ничего другого-то им и не остаётся. Демонстрируя благотворительность обиралы, они даже могут оказаться помощь тем, чьё положение является наиболее тяжёлым.

Действительно, в чём именно, так только в отсутствии практической смётки их упрекнуть нельзя. Разве можно резать курочку, несущую золотые яйца?

Деньги без процентов и инфляции. Запрет же на такую практику внутри мирового еврейства исключает генерацию там условий неэквивалентного обмена. И истинность такого шага известна ещё с далёкой древности.

Первым примером известным нам и документально зафиксированным примером является эпопея борьбы римского полководца Луция Лициния Лукулла за экономическое возрождение Малой Азии. В течение 89-63 г.г. до н. э. Древний Рим вёл несколько войн с Понтийским царством или Понтом, располагавшимся на южном побережье Чёрного моря.

Царём Понта был Митридат VI Эвпатор. По его имени в истории данные войны и известны как Митридатовы войны.

Случилось тогда так, что часть Малой Азии, бывшей ранее провинцией Рима, была отвоёвана у него Митридатом и добровольно признала власть своего нового властелина. Правда, коль скоро войны Понта с Римом кончилась для Митридата неудачно, то после них власть Рима распространилась на всю территорию Малой Азии, кроме Великой Армении.

Одно время войну с Понтийским царством вёл римский полководец Луций Корнелий Сулла. Возвратив Риму территории в Малой Азии, некогда находившиеся под его контролем, он наложил на них огромную контрибуцию, но право взимания её, согласно сложившейся на тот момент практике, сразу перекупили себе откупщики казны.

Внеся определённую сумму в казну, откупщики, бывшие по совместительству и ростовщиками, получали права государства по отношению к налогоплательщикам попавшей в такую их власть территории. Своим положением они, конечно же, сильно злоупотребляли, усиливая собственные беззакония резким ухудшением условий кредитования, прежде всего, посредством резкого увеличения ставки паразитического ссудного процента, под который предоставлялись ими средства.

Вне всяких сомнений, такие шаги не могло не привести к закономерному итогу. Путами откупщиков-ростовщиков оказалось связано всё население Малой Азии, без какого-либо различия в своём социальном положении.

Луций Лициний Лукулл осуществлял общее командование римскими войсками на заключительных этапах Митридатовых войн. После окончания военных действий он сразу же получил Малую Азию в управление и начал незамедлительно проводить энергичные меры по оздоровлению финансовой ситуации.

Он ограничил размер паразитического ссудного процента или, как тогда говорили, «роста», 1% (одним процентом) в месяц или 12% (двенадцатью процентами) в год. Им было запрещено предъявлять иски к должникам на сумму, превышающую 2 (двукратный) размер начального долга и начислять сложные проценты.

Все же осуществлённые ранее по технологии сложного процента расчёты объявлялись недействительными и подлежали пересчёту на основе простого процента. Ну, а все ростовщики, не желавшие признавать подобных новшеств, лишались вообще возможности предъявлять свои требования к своим заёмщикам.

В результате описанных мер Лукулла финансовая ситуация в подвластных ему провинциях нормализовалась за 4 (четыре) года, и всё заложенное имущество было выкуплено. Конечно же, ростовщикам подобные его шаги не понравились.

И они, пользуясь своим влиянием в Риме, организовали компанию против «грабившего» их Лукулла. Они взялись за дело всерьёз, но действенность мер Лукулла была настолько очевидна, что их потуги ни к чему не привели.

В современном нам мире контроль над аппетитами ростовщиков ведёт правительство Японии. Как следствие, оно имеет возможность раздачи долгосрочных кредитов под 1 (один) процент годовых на срок до 100 (ста) лет, причём первые платежи по процентам обычно начинаются взиматься через 80 (восемьдесят) лет после даты выдачи кредита.

Правда, в японской специфике подобное стимулирование экономики осуществляется за счёт частной банковской системы. Как следствие, именно она, а не реальный сектор экономики, постоянно находится в долговом кризисе.

Прямое кредитование инвестиционных проектов под участие в прибылях практикуют и мусульманские банки. Их достаточно скромные успехи объясняются причинами вне экономической сфере, прежде всего, происками глобальной синагоги, всеми силами желающей не допустить роста экономического могущества мусульманских стран.

Существуют ли безопасные уровни паразитического ссудного процента? Как показывает опыт современной Японии и послевоенного СССР в период правления И. В. Сталина, подобные уровни существуют. Если исходить из эксплуатационных затрат банковского сектора, то в условиях эквивалентного обмена рентабельность операций кредитования под паразитический ссудный процент обязана совпадать со средней прибыльностью операций на рынке.

Однако, на фоне огромных величин выданных кредитов эксплуатационные затраты банковского сектора оказываются смехотворными в относительном выражении. Как следствие, безопасный уровень паразитического ссудного процента получается столь низким, что он никак не может устраивать еврейских банкиров с их акульими интересами.

Разумеется, речь о безопасном уровне паразитического ссудного процента можно вести только в условиях отсутствия в экономике умеренной постоянной дефляции. В дефляционной экономике эксплуатационные расходы инвестиционных банков и относимые к выданным кредитам аналогичные затраты Министерства финансов покрываются дефляционным доходом и потому любой уровень паразитического ссудного процента является недопустимым.

Вдобавок, из-за связности экономики, создаваемая паразитическим ссудным процентом раковая опухоль оказывает влияние на всех агентов рынка, включая и не прибегающих в своей деятельности к получению кредитов на таких условиях. Иначе говоря, при любой его величине и в произвольной ситуации, он обязан рассматриваться как генератор инфляции.

Сладкая парочка нанайских мальчиков. Со временем неприкрытая сущность паразитического ссудного процента вызывала всё возрастающее противодействие его применению, по крайней мере, без адекватного информационного обеспечения. И вполне естественно, что глобальная синагога озаботилась его поиском и преуспела в таком начинании.

Устройство ширмы. Правда, своё слово сказала антиномичность окружающего мира, проявляемая в любом нюансе его существования. И по причине фундаментальной лживости сионисткой экономической теории в ней возникли и развились две полностью несовместимые между собой точки зрения на экономику, прежде всего, на механизм её функционирования.

Ими являются монетаризм и кейнсианство. Конечно же, с точки зрения древнеарийской философии, они представляют собой искажённое проявление антиномии стратегической и экономической деятельности в случае экономики.

В более узком плане «монетаризм» считается теорией, отдающей предпочтение бесперебойной работе совокупного предложения. Согласно опирающейся на древнеарийскую философию экономической теории, сторонники монетаризма или «монетаристы» делают упор на обеспечение тактической деятельности.

В свою очередь, «кейнсианство» ратует за создание адекватного механизма совокупного спроса. Если исходить из содержания главы 4, то оно и его приверженцы «кейнсианцы» делают ставку на стратегическую деятельность.

Основные концепции монетаризма. Монетаризм утверждает, что затруднения, случающиеся у покупателей или в совокупном спросе, не имеют никакого значения, так как экономика представляет собой динамическую саморегулирующуюся систему. По мнению монетаристов, все экономические трудности мирного времени и катастрофы представляют собой неизбежные трудности развития, время от времени выливающиеся в кризис платежеспособности.

Однако, замечают монетаристы, опасность таких трудностей развития не следует преувеличивать, поскольку все они, так или иначе преодолеваются энергией, желающей довести начатое дело до конца. Монетаристы неизменно и постоянно утверждают, что данная энергия постоянно и ищет способы преодолеть возникающие неизбежные проблемы, а тот, кто с таким делом не справляется, то и заниматься им не должен.

Правда, добавляют они, данной энергии для успешного выполнения поставленных ею перед самой собой задач крайне необходимо иметь точку опоры. Как считают монетаристы, ею является совокупное предложение экономики.

Выбирая из всего разнообразия совокупного предложения то, что нужно здесь и сейчас, воля преобразований, согласно монетаристам, и преодолевает, в конечном счёте, объективно возникающие и неизбежные трудности развития. И поэтому монетаристы предлагают все усилия направлять на совершенствование механизма предложения экономики.

Полагая экономическую систему и скорость оборота денег стабильными, они считают, что реализовать на практике их рекомендации не составит никакого особого труда. И сущность их сводится к поддержанию на приемлемом для экономики уровне предложения денег или средств обращения, накопления и платежа.

Впрочем, стоя на такой позиции, монетаристы не дают ответа на вопрос об инвариантности денег. Иначе говоря, они не обсуждают или стараются не затрагивать проблему объективных критериев оценки действительно требующейся для нормального функционирования экономики величины денежной массы в обращении так, чтобы такой показатель был объективным, не вызывал различных кривотолков, открывая дорогу всевозможным злоупотреблениям.

Вместо определения количества денег в обращении по размеру проведённой эмиссии, монетаристы сваливают в одну кучу различные в принципе по своей природе объекты, слабо связанные между собой. В зависимости от ситуации, они объединяют наличные деньги, суммы на расчётных счетах, а также различные депозитные вклады^22.

Одновременно, пытаясь скрыть отсуствие у себя методологии решения столь важной проблемы, монетаристы рекомендуют искать вовсе не денежный инвариант. Они предлагают в рамках политики «таргентирования денежной массы» (target по-английски «цель» – прим. автора) соблюдать определённые темпы её прироста или ввод в обращение.

Негибкость такой политики приводит к тому, что конечные показатели функционирования экономики, которые, собственно говоря, и обеспечивают благосостояние общества, испытывают значительные колебания. Причиной являются возникающие из-за вероятностного характера окружающего мира, пусть даже и временные, но неизбежные дисбалансы между спросом на деньги для разных целей и их фиксированным или довольно-таки фиксированным их предложением.

Правда, под влиянием расхождения прежних рекомендаций с реалиями жизни в монетаризме сформировалось течение, более близкое к излагаемым в главе 4 позициям проявления здравого смысла в экономике. Его представители утверждают, что главным является не поддержание предложения денег в данный момент на неизменно уровне, а подстройка его величины по текущие реалии в допустимых пределах.

Реализация данных соображений на практике и в самом деле позволила сгладить колебания важнейших параметров функционирования экономики^23. Правда, и здесь вопрос об инвариантности денег не обсуждается.

Чему учит кейнсианство? Согласно кейсианству, любое «нездоровье» или ухудшение в структуре потребления имеет своим следствием, из-за возникших трудностей, уменьшение совокупного спроса. По их мнению, данный процесс, поставленный на самотёк, разрушительной волной проходит по всей экономической системе и обществу.

Причиной такой опасности, как считают кейнсианцы, является нестабильность экономической системы и скорость оборота денег в неё. Вдобавок, кейнсианцы указывают, что конечный потребитель, в силу разных причин, проявляя вероятностный характер окружающего мира, в любой момент в состоянии пересмотреть свои намерения и передумать.

Поступив так, он может отказаться, как от потребления вводимых на рынок новых товаров, так и старых, причём не только тех, что выходят из моды. Подобное поведение потребителя вызывает возрастание товарно-материальных запасов во всей экономике, отчего многие инвестиции, сделанные в развитие производства, оказываются замороженными.

И, наоборот, по каким-либо причинам создающие совокупный спрос потребители могут захотеть столько, что экономика просто будет не в силах удовлетворить их потребности. Как следствие, в экономической системе возникнет инфляция спроса, повсеместно приводящая к уменьшению товарно-материальных запасов.

Иначе говоря, кейнсианцы объясняют проблемы экономики несоответствием между склонностью предпринимателей инвестировать и желанием населения тратить. При таком подходе «инвестиции» они понимают в широком плане, как в виде собственно инвестиций в производство, так и приобретения товарно-материальных запасов.

Согласно их рекомендациям, государству необходимо постоянно ликвидировать несоответствие между склонностью предпринимателей инвестировать и желанием населения тратить заработанное. В противном случае, заявляют они, не избежать возникновения проблем прямо на ровном месте.

Природа непонимания. Справедливости ради, следует признать, что отдельные положения, как кейнсианства, так и монетаризма, будучи взглядами на одно и то же с разных сторон, адекватны, почему «почему большинство экономистов готово признать присущую как кейсианству, так и монетаризму убедительность»24. Во всём остальном они неправильно сущность изучаемых ими явлений, что также не является странным в нашем антиномичном мире.

Исторически первым возник монетаризм, в своё время идеально подходивший для описания экономики начала развития современного общества, характеризуемого большими расстояниями между стационарными уровнями загрузки экономики. Первой задачей, которая стояла тогда на повестке дня, была проблема создания базы движения вперёд.

Каких-либо соображений, кроме самого общего характера, по дальнейшему движению не существовало, да и они ещё не могли быть поняты в деталях. Стоит ли удивляться востребованности монетаризма в таких условиях?

В отличие от монетаризма кейнсианство возникло тогда, когда общество развилось настолько, что смогло достаточно чётко планировать своё будущее. Правда, платой за такую возможность стало усиление глобальной нестабильности из-за сближения стационарных уровней состояния экономики.

В результате, резко возросла потребность в общем руководстве развитием. Именно по такой причине все рекомендации кейнсианцев дают запланированный эффект лишь тогда, когда у созданной обществом экономики и него самого существуют возможности и желание двигаться вперед.

Что стоит за накалом страстей? Непосвящённому уму, разумеется, может показаться ненормальной ситуация одновременного существования противоречащих друг другу базисных теорий. И всё же, для глобальной синагоги в том есть значительная выгода, поскольку, как монетаризм, так и кейнсианство, хотя и с разных сторон, делают одно и то же выгодное еврейским банкирам дело, обосновывая восстребованность применения в экономике паразитического ссудного процента.

Правда, монетаризм делают такое дело более прямолинейно или, если можно так выразиться, честнее своего внешнего антагониста – кейнсианства, которое также защищает всё тоже фундаментальное положение мирового еврейства, что экономика обязана получать нужные для своего функционирования деньги из рук еврейских банкиров. А далее, выплачивая «налог на жизнь» в виде процентных платежей, собственными руками создаёт себе, как минимум, экономические трудности, а для мирового еврейства доходную базу его паразитизма.

Набор инструментов. Монетаристы предлагают вводить деньги в экономику путём кредитования её операторов под паразитический ссудный процент, называемый тут «ставкой рефинансирования». По их мнению, её повышение сделает кредиты менее доступными и снизит тем самым уровень деловой активности, когда такое требуется, а понижение же ставки рефинансирования, повышая доступность кредитов, повысит недостаточную загрузку мощностей экономики.

Кейнсианцы не имеют ничего против такой меры, но применяют её в крайне малых объёмах, в основном как ясный индикатор намерений государства в его кредитно-денежной политике для операторов рынка. Они предполагают, что добиваются нужного эффекта регулирования рынка более тонко, совершая «операции на открытом рынке».

Они состоят в покупке долгов государства на рынке в периоды его затруднений, когда наблюдается кризис перепроизводства, и их продаже при перегреве экономики. В отличие от выдачи кредитов под ставку рефинансирования, тут вместе с изменением паразитического ссудного процента достигается и регулирование предложения денег.

Дело в том, что продажа государственных долгов увеличивает их предложение на рынке и понижает по такой причине их цену или «курс». Практика же кредитования под паразитический ссудный процент при понижении цены долгов автоматически повышает ставку процента того дохода, который можно будет получить при их погашении.

В результате, из экономики не только выводится денежная масса, явно излишняя в моменты её перегрева, заставляющая давать рыночную систему неправильные сигналы, но и повышаются ставки, под которые можно получить деньги на условиях кредитования под паразитический ссудный процент. Определяющий их характер вытекает из того соображения кейнсианцев, что государственные долги обязаны считаться абсолютно надёжными вложениями денег, на уровень доходности которых, в частности, всегда ориентируются и прочие перспективы крупных инвестиций.

Они считают, что государство в любой момент может собрать посредством выпуска новых долгов нужную сумму ля ответа по старой задолженности, перенеся таким способом её в будущее при помощи метода «рефинансирования». По их мнению, власть также может ответить по своим обязательствам, просто повысив налоги для сбора нужных средств.

И, наконец, замечают кейнсианцы, деньги могут быть просто напечатаны для того, чтобы эмиссией погасить долги. В реальности, кейнсианцы уверены, для решения проблемы урегулирования государственного долга могут быть также применены все описанные подходы или их часть в нужной пропорции, определяемой спецификой ситуации.

Если признать действенность таких мер, что, как выяснится ниже, можно будет делать далеко не всегда, то следует признать, что операциями на открытом рынке можно управлять ситуацией в экономике. И, например, продавая долговые обязательства операторам рынка, оказывается возможным, сбив чрезмерный спрос, остудить перегрев экономики.

Правда, поначалу рост ставки паразитического ссудного процента, впрочем, как и увеличение ставок налога с оборота и налога на остаток средств на счёте, коль скоро они рассматриваются агентами рынка как затраты, могут повысить цены. Всё зависит от желаний продавцов, и, если они захотят в смысле получения прибыли, не важно, в абсолютном или относительном смысле, оставить всё по старому, то именно так и произойдёт.

И лишь затем, столкнувшись с ограничением спроса, который уже не будет в состоянии поддерживать тенденцию постоянного повышения цен в экономике, они будут вынуждены согласиться с неизбежностью усмирения своих неадекватных объективной реальности запросов. Ничего не поделаешь, за всё надо платить, в том числе и за усмирение чрезмерного спроса и порождённой им инфляции в экономике.

В период же спада, с целью стимуляции роста уровня деловой активности в экономике кейнсианцы предлагают покупать долговые обязательства государства. Подобной мерой не только увеличивается предложение денег в экономике, но и повышается курс государственных долгов по причине роста спроса на них, а вместе с тем, через механизм паразитического ссудного процента, уменьшаются и складывающиеся на рынке ставки кредитования, улучшая условия получения кредитов.

Однако, определённую неприятность, даже при отсутствии «эмиссионной накачки» в виде необеспеченной эмиссии, представляет «кредитная накачка», являющаяся следствием того, что в условиях отсутствия разделения платёжных и инвестиционных функций для выдачи кредитов используются средства, находящиеся на расчётных счетах клиентов банков. Поскольку полученные в кредит деньги, попадая на счёт получателя платежа, вне зависимости от своего происхождения, всегда оказываются на его расчётном счёте, то в применяемой на данный момент организации кредитно-финансовой системы мультипликационный эффект, резко расширяя возможности спроса, может приводить к крайне неприятным последствиям.

Дело в том, что желание получить прибыль тем более при помощи такого приспособленного к паразитизму инструмента как паразитический ссудный процент, может затмить разум и заставить пойти на финансирование операций с высоким уровнем риска, причём зачастую даже без залога. Как следствие, при падении конъюнктуры, не говоря уже о банальной панике, подобное несоответствие гарантийного обеспечения для нейтрализации трудностей на фоне резкого спроса на деньги является предпосылкой крахов, как минимум, частного сектора кредитно-финансовой системы.

Катастрофы оказываются даже результатами невозможности быстрого обращения в деньги залога и/или невозможности его широкого использования для ответа по обязательствам. Что же говорить о том, когда залога вообще нет.

Для борьбы с таким явно негативным явлением современная экономическая наука предлагает использовать вовсе не разделение платёжных и инвестиционных функций. Она также не призывает к запрету практики кредитования под паразитический ссудный процент и переходу к выдаче беспроцентных кредитов в условиях умеренной постоянной дефляции или кредитованию под участие в прибылях, повышающему степень проработки принимаемых решений.

Она считает, что вполне достаточно ограничиться введением «норм резервирования», когда банк часть привлечённых им ресурсов, возможно, что и дифференцированно по их типам, временно выводит из обращения, передавая их органу, осуществляющему эмиссию и ремиссию денег. Исходя из потребности оперативной работы, по структуре источников деятельности банка определяется подлежащая резервированию сумма.

Она сравнивается с ранее внесённой величиной. По итогам такого сравнения, производится, в зависимости от ситуации, либо приём новых средств на ремиссию, либо возврат назад излишних сумм посредством эмиссии.

Разумеется, нормы резервирования могут использоваться как инструмент управления ситуации в экономике. При своём уменьшении они через усиление мультипликационного эффекта способны поднять недостаточно высокий ранее уровень активности, а при повышении урезать чрезмерный спрос, остужая перегрев экономики.

Эффективность воздействия. Вместе со ставкой рефинансирования и операциями на открытом рынке, нормы резервирования составляют набор инструментов кредитно-денежной политики, предлагаемый сионистской экономической наукой. Согласно её рекомендациям, покупка государственных долгов вместе с уменьшением ставки рефинансирования и норм резервирования используется при проведении стимулирующей политики.

Осуществление же сдерживающей политики требует продажи государственных обязательств, а также увеличения ставки рефинансирования и норм резервирования. Коль скоро всё в значительной мере ориентировано на использование кредитования под паразитический ссудный процент, являющийся, по мнению официальной экономической науки, ценой денег, то стимулирующая политика считается «политикой дешёвых денег», а сдерживающая политика, соответственно, рассматривается как «политика дорогих денег».

В принципе, в основном используются операции на открытом рынке, подкрепляемые адекватным изменением ставки рефинансирования, тогда как нормы резервирования  признаются сильнодействующим средством. Как следствие, к их пересмотру прибегают не столь уж и часто, так как вызванная таким шагом перестройка финансовых потоков может дать сразу же такой отрицательный эффект, который затем не будет компенсирован положительными моментами.

Вдобавок, глобализация финансовых рынков не позволяет применять нормы резервирования при операциях на финансовых рынках с национальной валютой вне страны. Здесь она уже играет роль иностранной валюты, и счета в ней подлежат воздействию властей той страны, в финансовых учреждениях которых находятся её счета.

А у них могут быть свои интересы, которые зачастую не совпадают с намерениями той страны, для которой рассматриваемая валюта является национальной валютой. Конечно же, при таком разнобое подходов и воздействий эффективность применения кредитно-денежной политики, основанной на почти любых механизмах, резко падает.

Вдобавок, существуют иные трудности её применения. Нарастающие подобно снежному кому проблему первых лет III–его тысячелетия наглядно показали, что кейнсианство в принципе не решило проблемы экономики, как можно было предполагать, если исходить из текущего положения дел.

Оно просто отложило их на будущее, которое по причине такой концентрации серьёзных трудностей не представляется безоблачным. Не в последнюю очередь так произошло потому, что рекомендуемый, в основном кейнсианцами, инструментарий воздействия на ситуацию по производимому им эффекту асимметричен.

Иначе говоря, он в состоянии, и довольно быстро, успокоить рынок в момент его перегрева. А вот заставить экономику повысить уровень деловой активности её операторов он может далеко не всегда.

Причина тут заключается в психологии, поскольку люди, испытав много потрясений от краха своих прежних надежд, могут с трудом собраться к созданию и реализации своих новых планов или вовсе отказаться от всего, что выходит за рамки обеспечения их теперешней жизни. И тогда государство, следуя рекомендациям кейнсианцев, будет в конечном счёте, ничего не получая взамен, проводить необеспеченную эмиссию и закладывать инфляционную бомбу под будущее.

Однако, такого недостатка нет у предлагаемых в главе 5 мер кредитно-денежной политики. Избирательно воздействуя на деловую активность в сторону её ориентации на физическую экономику, налог с оборота совместно с налогом на остаток средств на счёте при адекватном ситуации изменении своих параметров позволяют эффективно контролировать любое стечение обстоятельств, способствуя поддержанию экономики в оптимальном режиме её работы.

Что же касается достижений монетаризма, то они ещё плачевнее, во всяком случае, до настоящего времени, чем сбои кейнсианства, который до момента возникновения текущего кризиса практически-то и не было. Его несостоятельность наглядно демонстрируется коллапсами экономик Аргентины, Чили и иных стран, где её рекомендации применялись в чистом виде при всемерной поддержке власти^25.

Исключений здесь, собственно говоря, не наблюдается, хотя вариации возможны. Даже в случае развитых стран следование пожеланиям монетаристов крайне опасно, что, в частности, проясняет, почему столь широко разрекламированная программа президента США Рейгана по преобразованию уже давно испытывавшей замедление темпов экономического роста экономики США в 80-ых г.г. XX–ого в. привела к весьма вообще-то скромным достижениям^26.

Главный инструмент реализации политики. Исходя из такой практики, главным инструментом реализации кредитно-денежной политики являются операции на открытом рынке. Нужные для её реализации государственные обязательства, вполне естественно, выпускаются Министерством финансов страны.

В России в качестве их в середине 90-ых г.г XX–ого в. широко использовались «государственные краткосрочные обязательства». В США в том же качестве применяются «бонды», выпускаемые на срок до 30 (тридцати) лет, дополняемые «нотами» с меньшим сроком обращения порядка 10 (десяти) лет.

Согласно рекомендациям кейнсианцев, в основном с долгами государства должны оперировать банки, чаще всего из-за своей ориентации на получение прибыли называемые «коммерческие банки» и прочие кредитно-финансовые учреждения, предусмотренные соответствующими законами. Их партнёром в таких операциях выступает центральный банк страны, имеющий монополию на эмиссию её национальной валюты.

Центральный банк страны, как учит сионистская экономическая наука, осуществляет лишь обслуживание коммерческих банков и приравненных к ним иных кредитно-финансовых учреждений в смысле организации процесса расчётов и кредитования под паразитический ссудный процент, и потому зачастую называется «банком банков». Конечно же, идеалом для еврейских банкиров является полностью подчинённый, в том числе и юридически, им банк.

Впрочем, если нет иных путей, то они соглашаются и на центральный банк, созданный и действующий под эгидой государства. Если, как того всегда требуют еврейские банкиры, такой центральный банк оказывается независимым в осуществлении своей политики в области регулирования денежного обращения, тот тут ничего принципиально не меняется.

Дело в том, что в таких случаях из рук тех, кто несёт ответственность за развитие экономики, вырывается, пусть и разными способами, такой мощнейший инструмент контроля её развития как эмиссия денег. Реально он отдаётся еврейским банкирам, способствуя установлению их власти над обществом, для многих совершенно невидимой.

Механизм саморазрушения. Расхождение между истинными целями сионисткой экономической науки и рисуемыми ею чисто внешне благостными картинками, зачастую вполне естественно приводят к тому, что реализация предлагаемых сионистами рекомендаций на практике даёт прямо противоположные результаты. В конце концов, когда наведённые мировым еврейством чары оказываются рассеянными, выясняется, что не только прежние проблемы общества не были решены, но и к ним, явно отражая проявление регресса, добавились новые.

Возникновение финансового пузыря. Перетекание ликвидности в финансовый сектор из всей остальной экономики приводит к концентрации огромных финансовых ресурсов в немногих руках. И она бывает так велика, что даже после удовлетворения самых немыслимых потребностей своих владельцев, у них остаются в распоряжении громадные суммы.

Порождаемый необеспеченными товарной массой платежами по паразитическому ссудному проценту дисбаланс приводит к тому, что места реальных приложений столь громадным суммам не находятся. Как следствие, кругооборот рыночной системы отделяется от физической экономики и деньги, вместо преимущественного обмена на товары, что характерно для нормальной ситуации, начинают обращаться только в денежные активы и обратно.

Однако, данные пустые капиталы требуют настоятельно найти себе применение, и находят его в спекулятивных операциях, не имеющих ничего общего с потребностями воспроизводства. Свойственный им быстрый оборот капитала усиливает ещё сильнее их оторванность от физической экономики, демонстрируя на фоне её ослабления, из-за непривязанности к чему-либо реальному, поразительную рентабельность сделок, как того и требует принцип максимизации.

Практика показала, что наилучшей формой вложений таких нажитых на базе неадекватного неэквивалентного обмена капиталов в узком смысле является фондовый рынок из-за присущей ему ликвидности и быстроты совершения сделок. Стремление к получению прибыли и подпитка притока новых капиталов из остальной экономики через паразитический ссудный процент вполне естественно приводит к тому, финансовый рынок чрезмерно раздувается.

Однако, становясь таким «финансовым пузырём», он не может существовать сам по себе. Он живёт лишь во времена действия в нём «финансовых пирамид вложений» или просто «пирамид», когда поддержание курсов активов происходит новыми спекулянтами, покупающими их лишь с целью извлечения нездоровой прибыли в надежде, что сложившаяся тенденция будет продолжаться, и её, по крайней мере, на век их конкретной махинации хватит.

В таких условиях внешне видимое разнообразие инструментов фондового рынка является ничем иным, как отражением длительности пути денег от их владельцев к тем, кто в них объективно нуждается. И потому неудивительно, что вся или почти инфраструктура финансового пузыря работает на его поддержание, а вовсе не на решение реальных проблем производящей конкретные востребованные обществом блага экономики.

Присущая пирамидам эйфория основана на свойстве инерционности массового сознания, отрицающей какую-либо возможность изменения сложившейся тенденции вне зависимости от приводимых в её обоснование аргументов. И, всё же, как бы того не желали любители лёгкой наживы, рано или поздно, не поддерживаемый конечным спросом, финансовый пузырь исчерпывает потенциал своего роста, нездоровый по своему существу, теряет устойчивость и лопается.

Иное в такой ситуации неизбежно, поскольку «реальные поставки на биржах не превышают, как правило, 5-10% мировой торговли соответствующими товарами»27. Есть и более жёсткие оценки, заявляющие, что «на зарубежных биржах доля реальных поставок не превышает 1-2%»28.

В результате, как объём, так и размеры платежей внутри финансового пузыря превосходят всё то, что может явить реальная экономика. Параметры здесь фантастически несравнимы и в принципе несопоставимы, отчего, например «финансовые потоки только между странами «семёрки» составили в начале 90-ых г. 420 миллиардов долларов в день, что в 34 раза превышает платежи по мировой торговле»29.

Разумеется, при таких чрезмерных оборотах не только никакого обеспечения сделок не производится, ибо такое просто технически невозможно, но и они ведутся на запредельном уровне риска. И одновременно, демонстрируя свою паразитическую сущность, еврейские банкиры выдвигают крайне жёсткие требования к операторам физической экономики, буквально задыхающимся от отсутствия кредитов, и в число их требований почти всегда входит предоставление залога.

И потому, стоит ли удивляться тому, что в таких условиях «взаимосвязь между ценами на фондовой бирже и макроэкономикой весьма непрочна»30. Всё вполне логично, и потому не время от времени, а всегда и везде тот же «курс акции фирмы «Ай-Би-Эм» почти не имеет отношения к самой компании»31

Дело в том, что ««Ай-Би-Эм» идёт себе своим шагом, так что она и цена (за акцию компании – прим. автора)весьма далеки друг от друга»32. И при беспристрастном анализе выясняется, что «связь между курсом акции и самой компании «Ай-Би-Эм» – как резинка, которая может растянуться на километр»33.

Особенно заметна паразитическая сущность созданного по рекомендации кейнсианцев рынка государственных долгов, поддерживаемого всей мощью и авторитетом государства. Уже одной гарантией фиксированного номинального дохода в достаточно стабильных условиях он деформирует развитие экономики тем, что делает непривлекательными реализацию проектов, сулящих более низкую норму дохода, несмотря на их общую полезность для общества.

Разумеется, чисто коммерческими стимулами бороться с таким эффектом вытеснения оказывается невозможно. Как следствие, те начинания, что являются настоятельными, оказывается вынужденным проводить государство, что не всегда является оптимальным способом решения задачи, или особенно сознательные операторы рынка.

В то же самое время при отсутствии финансового пузыря столь непривлекательные проекты вполне могли бы быть приемлемыми для инвесторов даже с чисто формальной точки зрения рентабельности. Иначе говоря, сплошь и рядом издержки существования финансового пузыря вынуждено нести всё общество, особенно, наименее защищённые его слои.

Правда, теоретически кейнсианцы, по чьей рекомендации и создался обширный рынок государственных догов, признают, что долги государства вообще-то есть явление ненормальное. Они считают, что на их создание стоит лишь идти с целью стимулирования попавшей в трудное положение экономики, и погашать за счёт повышенных доходов бюджета, получаемых после преодоления кризиса за счёт роста уровня деловой активности и налогооблагаемой базы.

Однако, попытки реализации таких пожеланий на практике показали их утопичность, по крайней мере, в условиях самого широкого распространения практики кредитования под паразитический ссудный процент, разувавшего пузырь государственной задолженности. Своё веское слово, конечно же, сказало и то обстоятельство, что лишь чужие деньги берёшь на время, а свои отдаешь раз и навсегда.

В результате, реализация положений кейнсианства по выводу экономики из кризисного состояния путём увеличения расходов бюджета на практике неизменно давала негативные подобные эффекты. Со временем или почти сразу же на любом экономическом фоне неизменным спутником государственных финансов оказывался дефицит бюджета.

Впрочем, кейнсианцы предлагают не особенно кручиниться по такому поводу. Они учат, что бюджетный дефицит является благом, позволяющим не только функционировать и расширяться рынку обязательств Министерства финансов, но и даёт, если следовать изложенным ранее их рекомендациям, государству инструмент управления экономикой.

И стоит ли удивляться тому, что они предлагают вообще не кручиниться по поводу данной раковой опухоли? Если их послушать, то государственный долг, по крайней мере, пока его значительная часть не попала в руки иностранцев, вообще можно не замечать, ибо все граждане одной страны оказываются должными лишь самим себе^34.

Иначе говоря, с их точки зрения, с ним надо жить, не замечая его. В противном случае, предупреждают кейнсианцы, неприятностей не оберёшься, так как не только государство потеряет столь эффективный и гибкий, по их мнению, инструмент управления экономикой, но и рыночной системе придётся генерировать платежи, которые реальной пользы производству и обществу в смысле удовлетворения их повседневных потребностей ничего не дадут.

Защемление грыжи. Исходя из здравого смысла, можно ли сомневаться в том, что характерный для пирамид всеобщий обман и самоуспокоение немеющими никакого отношения к реальности иллюзиями не может длиться вечно. Отрыв спекулятивной надстройки от базиса реального сектора рано или поздно приводится к тому, что пузырь, потеряв всякую опору, начинает рушиться, негативно воздействуя на экономику, имевшую несчастье его породить.

Дело в том, что из-за ограниченности всего в Мироздании, рано или поздно, но неизменно приток новых покупателей в количестве достаточном для поддержания мыльных пузырей иссякает, а потом и вовсе прекращается. Именно в такие времена всем становится понятно, что на бирже ничего не производится, а только перераспределяется.

Вначале медленно понимающее истинную суть происходящего, но затем стремительно трезвеющее общество выходит из оцепенения наркотического сна, в котором его держали еврейские банкиры, ибо наглядно и недвусмысленно сама жизнь показывает, никакими финансовыми схемами производство товаров заменить невозможно. Правда, определённый положительный эффект от такой катастрофы имеется.

Дело в том, что ранее из-за провокаций мирового еврейства людям было очень трудно, точнее, почти невозможно доказать, что «потребители не могут ни есть, ни надевать на себя монеты и бумажные деньги»35. Что поделаешь, ибо лишь в такой ситуации многим людям становится наконец-то понятно, для чего нужны деньги, и человечество ясно начинает понимать, что польза от денег наблюдается только тогда, когда «в процессе расходования денежного дохода домохозяйства выражают свой спрос на бесчисленное множество товаров и услуг»36.

А, когда адекватного товарного предложения нет, то какой смысл в денежной массе. Есть её не станешь, а безналичные деньги, вдобавок, и как обои использовать невозможно.

И даже любое малейшее колебание в неустойчивом финансовом пузыре, не имеющем возможности его погашения, кроме своего разрушения, может быть доведено спекулянтами до внушающих опасность колебаний. Впрочем, и без общих трагических последствий ситуация для многих оказывается весьма болезненной, ибо рынок в таких спекулятивных колебаниях почти всегда разворачивается в обратную сторону после того, как бывает потеряна на то всякая надежда.

А как же может быть иначе, если в условиях финансовых спекуляций, когда ничего не производится, ожидая момента, когда им улыбнётся покинувшая их ранее удача, они представляют собой ни что иное, как источник паразитического обогащения других. Конечно же, распрощавшись со своими иллюзиями, они источник движения грабящего их колебания рынка, и тому ничего не остаётся делать, как идти в обратную сторону.

Разумеется, в определённых психологических условиях не только крайне небольшие затруднения, но и вообще просто негативные слухи, в дальнейшем даже не подтвердившиеся, могут оказаться сигналом для сброса  активов той или иной частью, а то и всеми, их владельцев, в основном купивших их с целью проведения спекуляции. Возникает паника, в ходе которой не имеющие, когда полного, а когда и вообще никакого обеспечения муляжи ценностей, которые ещё недавно ценились дороже золота, значительно дешевеют, порою и вообще превращаясь в валяющийся на каждом шагу мусор.

Начавшись в одном углу финансового пузыря, пожар паники редко когда не коснётся или не повлияет на каждый его закоулок. Почти моментально он охватывает здание недавнего благополучия, бросая общество в омут нищеты.

Резкое падение спроса, уничтожившее у очень многих со столь большим трудом доставшиеся их сбережения, весьма аргументировано доказывает, что финансовый пузырь является вовсе не средством сохранения денег, а их безвозмездной передачи еврейским банкирам. Ажиотаж, нередко возникший даже на пустом месте, рушит связи в экономике, которая затем должно не может восстановиться от такого шока и потери значительной части общественного богатства^37.

Как показывают события 17.08.1998, финансовая паника случается и на рынке государственных обязательств, несмотря на то, что, согласно сионистской экономической науке, они считаются самыми надёжными из всех национальных активов и владение ими, якобы, полностью избавляет их держателя от всякого риска. Как показывает практика, опираясь на здравый смысл, государство предпочитает объявить о своём дефолте, явно показывая несостоятельность рекомендаций сионисткой экономической науки, которые кейнсианцы рекомендуют применять в подобных случаях.

Нездоровое расширение рынка. Распираемый практикой кредитования под паразитический ссудный процент финансовый пузырь для обеспечения своей устойчивости, которая, разумеется, всегда получается сугубо временной, требует введения в кругооборот рынка всё большего и большего числа активов. Когда такое включение начинает противоречить изложенным в главе 4 проявлениям здравого смысла, в экономике и в обществе возникают и крепнут нездоровые явления.

Очень рельефно они проявляются в попытках организации и поддержания земельного рынка, которым сионисты предлагают заменить предлагаемый в главе 4 рынок прав целевой аренды земли. В обосновании своей позиции сионисты приводят наукообразную ложь самых разных цветов и оттенков, в частности, объясняя все неудачи сельского хозяйства в нашей стране именно отсутствием частной собственности на землю.

На самом деле данный вопрос, разумеется, намного сложнее. Здесь следует отметить, что аналогичное ранее говорили о неудачах нашей промышленности, предлагая способ лечения в виде её полного перевода в частные руки.

Промышленность, в подавляющем большинстве, как известно, уже давно стала частной. Вот только на качестве её работы в лучшую сторону данный шаг никак пока не отразился, ибо являющаяся предметом общественного договора частная собственность есть лишь один из инструментов решения экономических проблем, применяемый далеко не всегда.

Однако, навязанное сионисткой пропагандой мнение о частной собственности на землю очень распространено в массовом сознании. На первый взгляд убойным аргументом в пользу такой точки зрения является заявление о том, что владеющие землёй на правах частной собственности крестьяне и фермеры могут взять кредит под залог земли, в основном, для закупки семян и горюче-смазочных материалов для посевной, да и чувствовать себя будут хозяевами.

Удивляться здесь, собственно говоря, есть чему. Иногда слушая такие речи, начинаешь подозревать, что произносящие их лица серьёзно думают, что хлеб растёт на деревьях.

Дело в том, что все случаи неплатежеспособности предприятия сельскохозяйственного профиля, вследствие их специфики, можно чётко классифицировать. В принципе, проблемы здесь могут иметь следующее происхождение:

·   неплатёжеспособность может возникнуть из-за неустойчивого финансового состояния потребителей;

·   её могут породить высокие цены на основной капитал, например, технику для сельскохозяйственных работ;

·   проблемы могут вызвать повышенные цены на горюче-смазочные материалы и/или, нередко являющиеся следствием перепроизводства, низкие закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию.

Во всех же остальных случаях проблем с реализацией востребованной жизнью продукцией сельского хозяйства, кстати говоря, унифицированной и потому легко находящей себе сбыт по адекватным ситуации ценам, быть не может. Как следствие, при договорной и финансовой дисциплине разорение сельского хозяйства, если не учитывать конкуренцию со стороны более дешёвого импорта в случае его наличия, вещь сама по себе невозможная.

Что же касается чувства хозяина, то оно, безусловно, вещь далеко не второстепенная. Впрочем, куда важнее быть уверенным в том, что всё заработанное тобою, тебе и достанется.

Собственно говоря, подобная уверенность и является основой любой экономической деятельности. Всё остальное по отношению к ней вторично.

Данный вывод, опирающийся на здравый смысл, как и следовало того ожидать, повсеместно подтверждается на практике. Например, в тех же США, «фермеры арендуют около 40% своих сельскохозяйственных угодий, большей частью у сравнительно состоятельных несельскохозяйственных владельцев»38.

Однако, такое положение дел, вопреки всем заявлением сионистов в отношении других стран, не привело к развалу американского сельского хозяйства. Как известно, сельское хозяйство США, если отчего и страдает, так только от излишков продовольствия, которые американское правительство постоянно пытается пристроить по всему миру.

Дело в том, что «в 1820г. каждый сельскохозяйственный рабочий производил достаточно продовольственных продуктов и сырья для того, чтобы обеспечить четырёх человек»39, а «к 1947 г. – около четырнадцати человек»40. Прогресс, как известно, не стоял на месте, и потому «к 1987 г. каждый фермер производил достаточно, чтобы обеспечить девяносто шесть человек!»41.

В результате, «растущая эффективность сельского агросектора «вытолкнула» рабочую силу из сельского хозяйства»42. Иначе говоря, она там была просто-напросто не нужна, и «как это ни смешно, в отрасли, которая долгое время ассоциировалась со словом «избыток», мы обнаруживаем, что наибольшим и самым существенным сельскохозяйственным «избытком» была численность фермеров»43.

Разумеется, главную роль в подобной метаморфозе сыграла отнюдь не частная собственность на землю, поскольку в 1820 г. она у фермеров в США была поголовной, а в конце XX в. они арендовали уже почти половину используемых ими посевных площадей. Главным фактором тут, конечно же, стала разносторонняя государственная поддержка, выразившаяся, в том числе, в проведении серии соответствующих научных работ прикладного характера.

Действительно, невозможно отрицать тот факт, что в американском сельском хозяйстве «большинство последних технических усовершенствований предпринято не фермерами»44. Ели говорить честно и по существу, то «они являются результатом финансируемых государственных программ развития научных исследований и образования, а также работы производителей сельскохозяйственной техники»45.

Источник агрессии. Вне всяких сомнений, перетекание ликвидности общества в пользу банковской корпорации при общепринятой в экономике практике кредитования под паразитический ссудный процент не может не привести к расслоению общества по получаемым доходам. Ране уже был описан явно взятый из жизни пример того, как использование технологии паразитического ссудного процента одним воспитанником практически мгновенно выделило его населения республики ШКИД в олигархи местного разлива, а остальных лишило пропитания.

Логическим следствием расслоения общества является создание рынков роскоши и пороков, на которые выходят все, кто не знает, куда потратить свои деньги, ибо объективно не существует возможностей их адекватного вложения. На противоположном полюсе создаются рынки самых непритязательных товаров для бедных сограждан.

Однако, и те и другие не только оказываются не столь уж и большими по своему потенциалу, но и не имеют внятной концепции развития из-за ограниченного характера внутреннего спроса, блокирующего поступательное развитие экономики. рынок попадает в ловушку, так как высокий уровень издержек не позволяет провести ему своими силами собственную модернизацию, а низкий внутренний спрос не даёт определённый надежды возместить затраты по обновлению в будущем.

Логичным следствием расслоения общества является рост социальной напряжённости и агрессивности в нём. Дисбаланс спроса вместе с ростом издержек, на которые относятся платежи по паразитическому ссудному проценту, не даёт возможности государству, даже, когда оно осознанно того хочет, проводить политику умеренной постоянной дефляции.

И тогда у агентов экономики появляются все возможности решать свои проблемы за счёт потребителя, перекладывая на него практически любые издержки. И вместо пытающейся удовлетворить желания потребителя конкуренции экономикой начинают управлять потребности производителей, ловко навязываемые ими своим покупателям.

В таких условиях операторы рынка начинают видеть устойчивость своего будущего не в его предвосхищении, а только в консервации текущего положения дел. Особенно такая тенденция заметна у монополий и олигополий, считающих, что, чем они крупнее, тем больше их конкурентоспособность.

В результате, из наиболее эффективной и рациональной формы организации бизнеса они превращаются в угрожающий существованию общества нарост. Будучи уже не в состоянии устойчиво существовать в условиях рыночной системы, они пытаются своё будущее тотальной скупкой всех обеспечивающих технологических цепочек.

Из-за связности экономики реализация такой политики рано или поздно приводит к захвату ими власти в государстве или, наоборот, к «национализации», то есть, переходу в государственную собственность, всей промышленности страны. Конечно же, исходя из вытекающего из древнеарийской философии принципа разделения стратегической и тактической деятельности, такой путь принципиально является бесперспективным, что и подтверждается развалом СССР.

Существует и иная попытка выхода из такого тупика, заключающаяся в приобретении колоний в качестве источника сырья для национальной промышленности и/или её рынка сбыта. На практике она тесно увязывается с подчинением государства интересам монополий и олигополий или национализацией отечественной промышленности, даёт выход внутренней агрессивности нации на сторону, но, как показывает история, также оказывается бесперспективной.

Дело в том, что все такие подходы, так или иначе, недопустимо сильно нарушают состояние эквивалентного обмена и подменяют интересы общества узкими интересами корпоративных групп, нередко объединённых либо по национальному признаку в многонациональном обществе, либо действенными родственными связями, либо как-то иначе, но весьма объективно. В первом случае созвучная прогресса тенденция проявления национальной индивидуальности вырождается в явный паразитизм одной нации над другой, способствуя возникновению и поддержанию межнациональной вражды.

Вырождение демократии. Вне всяких сомнений, расслоение общества приводит к выхолащиванию сущности почти всех демократических институтов. И потому, в современной экономике, организованной по лекалам официальной экономической науки, «всё чаще оказывается, что крупномасштабная организация индустрии становится угрозой как для экономической эффективности, будучи очагом монополистических форм хозяйствования, так и для демократии, будучи оплотом государственно-промышленных комплексов»46.

Дело в том, что появляются все условия для манипуляции волеизъявлением народа путём той или иной формы подкупа, если не всего населения, то значительной её части. Реализации таких шагов в значительной мере способствует сопровождающий расслоение народа рост социальной напряжённости, отражающий уменьшение возможностей по удовлетворению действительно необходимых для их существования потребностей у значительной части населения, погружаемого в пучину безысходности, и явно завышенная концентрация богатства в руках преуспевающей части общества.

В результате, сохраняя свою внешнюю форму, демократические институты в случае их наличия, а когда и другие властные конструкции, первоначально ориентируемые на защиту интересов народа, вырождаются. Рано или поздно по своей сути они начинают осуществлять меры по прикрытию различных форм олигархического правления.

Инфляция и деградация экономики. Вдобавок, паразитический ссудный процент создаёт всё условия для инфляционного взрыва в будущем. Чтобы не говорили по данному поводу сионисты, он просто оказывается отложенным до того момента, когда платёжеспособный спрос, ранее аккумулируемый в финансовом пузыре, и не до конца уничтоженный катастрофой на финансовом рынке, в ходе своего бегства не устремляется за покупками товаров.

А предпосылки для такого бегства возникают периодически в виде кризисов неплатёжеспособности. Их причиной, конечно же, является взрывной характер роста задолженности по кредитам, выдаваемым под паразитический ссудный процент, на фоне, в лучшем случае, замедленного на его фоне темпов увеличения выпуска экономики.

В результате, время от времени выясняется, что для многих заёмщиков не только часть полученных ими кредитов вернуть уже не представляется возможным, но и проценты по ним они также платить оказываются не в состоянии. По другой части кредитов заёмщики способны выплачивать проценты, но вернуть основной долг не могут.

Установившие фактическую монополию на банковскую деятельность еврейские банкиры выходят из такого созданного ими зачастую сознательно положения путём повышения ставки паразитического ссудного процента, под который они предоставляют кредиты. С целью обоснования данного шага, позволяющего им сохранить на прежнем уровне доходы при всеобщем ухудшении дел, они нередко привлекают красивые слова, и, конечно же, сионистскую экономическую науку.

Когда же поднять ставку паразитического ссудного процента оказывается невозможным, они обращают иск на имущество должников, увеличивая свой удельный вес в экономике. Короче говоря, в накладе они никогда не остаются.

Зачастую, с целью преодоления долгового кризиса для расшивки нарастающих как снежный ком неплатежей, государство бывает вынуждено, не имея другого выхода, идти на необеспеченную эмиссию денег. Иначе говоря, еврейские банкиры, кредитуя под паразитический ссудный процент, прямо занимаются фальшивомонетчеством, и такое им занятие, в отличие от остальных промышляющих тем же делом преступников, в силу разных причин сходит им с рук.

Однако, эмиссия снимает лишь внешние симптомы проблемы, тогда как накопленный ранее дисбаланс развития, хотя и уменьшается, из-за инерционной привязанности к прежним планам остаётся. Общество, как и ранее, пусть и по всему спектру, желает потребить больше, чем в состоянии произвести, и нужно ли здесь удивляться тому, что «стагфляция мирового масштаба привела к дефициту денежных ресурсов и затормозила рост многих фирм»47.

В результате, в современной экономике, построенной по рецептам ортодоксальной экономической науки, «одним из главных обстоятельств, вызывающих повышение цен, является устойчивая инфляция, обусловленная ростом издержек»48. Подобный «рост издержек, не соответствующей росту производительности, ведёт к снижению нормы прибыли и вынуждает фирмы регулярно повышать цены»49.

Разумеется, «инфляция приводит к снижению реальной нормы прибыли»50, почему у значительной части участников рынка «влияние побудительных мотивов к инвестированию ослабевает»51. Вдобавок, из-за вызываемой инфляцией деградации экономики стремительно сокращается возможности приложения сил, и желание инвестировать, даже когда оно реально появляется, не находит себе достойных проектов.

В условиях стремительно надвигающегося коллапса не признающая планирование сионистская экономическая наука единственно, что может порекомендовать, так только лишь повышать, опираясь на описанный выше её инструментарий кредитно-денежной политики, все ставки кредитования, как с целью борьбы с инфляцией, так и для сбережения положенных под паразитический ссудный процент вкладов населения. Правда, последнее намерение реально обычно не достигается.

Например, «повышенные с 1993 г. процентные ставки (до востребования – 40% годовых, по срочным вкладам – до 80% годовых, на детей со сроком хранения вкладов свыше 10 лет – до 120%) не компенсировали всех потерь населения от обесценения вкладов в связи с инфляцией»52. Действительно, «для полной защиты вкладов населения процентные ставки следовало бы повысить как минимум в 10 раз, что было невозможно»53.

Манипулирование кредитом и денежной массой. Учитывая описанные возможности, вытекающие из факта колебаний финансового пузыря, вовсе удивительно, что первым шагом финансового интернационала на пути завоевания любой страны является манипулирование кредитом и денежной массы в обращении в её национальной валюте. Отнимая у государства инструмент эмиссии национальных денег, еврейские банкиры приобретают обогащающую их невидимую руку.

Золотое дно. Возможность его беспрепятственного применения обуславливается принципиальной неустойчивостью финансового пузыря. Ранее уже говорилось, что взрывной рост генерируемой кредитованием под паразитический ссудный процент задолженности очень быстро к тому, что реальный сектор экономики оказывается не в состоянии отвечать по своим обязательствам, тогда как залогов, особенно надёжных, для обеспечения выданных средств всегда не хватает.

В результате, как только объём задолженности, даже с учётом предельного ускорения оборота капитала, становится заведомо неоплатным, общество попадает в сети еврейских банкиров и уже не может из них выбраться, не испытав краха существующего порядка. И никакая работоспособность и самоотверженность тут не поможет, а только навредит, ибо, чем большую деловую активность начинает проявлять экономика, тем сильнее на шее общества затягивается долговая удавка.

Дело в том, что не только повсеместное, но и достаточно объёмное предъявление векселей к оплате, вызывает почти всеобщее банкротство. И даже случайный характер такого шага, совершаемого не повсеместно, а в отдельных местах, зачастую приводит к катастрофическим последствиям.

Легче всего такое преступление прикрыть заботой независимого органа, которому вверено регулировать денежное обращение, например, под предлогом борьбы с резко беспокоившей именно его, а вовсе не общество, инфляцией и нормализацией денежного обращения. Независимость позволяет делать такие вещи совершенно безнаказанно.

Невзирая на вариации различных схем, в своей сущности или единственной неподвижной точке схема грабежа всегда одна и та же. Коль скоро все деньги в обращение вводятся посредством кредитования под паразитический ссудный процент, то вывод их происходит путём предъявления векселей к оплате.

Разумеется, введённых ранее в экономику денег, ибо они выводятся из обращения, из-за увеличивающего в любой ситуации задолженность паразитического ссудного процента, для ответа по предъявленным обязательствам принципиально хватить не может. Впрочем, еврейские банкиры на такой исход и не надеяться.

У них куда более прозаические задачи. Они желают, используя трудности общества и свою близость к независимому лишь от населения страны и её правительства, но вовсе не от них, центральному банку, грабительски скупить за бесценок всё то, что простые люди заработали тяжким и порою непосильным трудом.

Дело в том, что любой вывод денег из обращения, которые экономика достигнутым и неизменным уровнем своей деловой активности поглотила, невозможен без краха или перестройки в сторону ослабления налаженного механизма функционирования рыночной системы. Резкий рост спроса на деньги с целью погашения задолженности одновременно увеличивает совокупное предложение и снижает совокупный спрос на производимые физической экономикой товары, приводя к падению цен всех обращающихся на рынке, пусть и не равномерно.

В результате, что вполне естественно, резко возрастает спрос на деньги для совершения текущих сделок. Вне всяких сомнений, он проливает бальзам на душу еврейских банкиров, «предоставляя» им доказательства крайней востребованности применения паразитического ссудного процента в механизме функционирования экономики.

Разумеется, в такие времена весьма нужной оказывается близость к центральному банку еврейских банкиров. Используя внедрённый в денежное обращение способ аккумулирования в своих руках эмиссионного дохода, они неизменно оказываются на коне и имеют достаточное количество денег тогда, когда все прочие погружаются в омут нищеты.

И даже, взяв напрямую кредиты в центральном банке, еврейские банкиры, пользуясь его независимостью от общества, весьма редко возвращают их назад, мотивируя свой шаг тем, что ремиссия освоенных денег остановить экономику. Конечно же, вопрос, почему у остальных деньги можно изымать, а у них нет, они предпочитают не обсуждать.

В конечном счёте, полученный ими кредит, зачастую обесцененный инфляцией, центральным банком, если не продлевается, то либо просто списывается, либо погашается совершенной мелочью. Спросить, конечно же, оказывается не с кого, ибо центральный банк независим, и именно по данной причине его в таком виде и хотят создать еврейские банкиры, не останавливающиеся в реализации подобных замыслов ни перед каким преступлением.

Безусловно, реализации описанных грабительских намерений мирового еврейства весьма способствует отсуствие инварианта денежной массы в официальной экономической науке, используемой глобальной синагогой для прикрытия своих мерзких планов. Как следствие, нужное количество экономики денег, исходя из «общепринятых канонов», можно определять очень произвольно, то есть, чисто субъективно, а не объективно, чем и умело пользуются еврейские банкиры.

Вначале, желая, чтобы общество создало всё то, что они затем у него отнимут, еврейские банкиры, используя своих ставленников в центральном банке страны, из числа тех самых «правящих ортодоксов», накачивают данную национальную экономику ликвидностью сверх всякой разумной меры. Позиция, надо сказать, в принципе, безупречная.

Действительно, за инфляцию в стране отвечает её правительство, а в большей степени Министерство финансов. Именно на них сыплются все шишки, тогда как деньги в экономику, в том числе и явно излишние, а также их ремиссию осуществляет не только независимый от них, но и вообще от кого бы то ни было, кроме «общепринятых канонов», «правящих ортодоксов» и еврейских банкиров центральный банк страны.

Действуя, когда под шумок, а когда и просто тихой сапой, центральный банки и еврейские банкиры порождают необеспеченной эмиссией такой уровень инфляции в стране, что не только они потом, но и даже общество начинает считать сложившееся положение дел неприемлемым и настоятельно требует положить ему конец. Не в состоянии больше терпеть инфляционного пожара и связанных с ним бедствий, люди соглашаются на непопулярные меры, стержнем которых являются шаги по ремиссии центральным банком излишнего количества выпущенной ранее в обращение национальной валюты.

Однако, совершенно понятно, что такие меры непопулярны только для простых людей, тогда, как мировое еврейство их не только любит, но и крайней восторженно приветствует. И неудивительно, поскольку при такой постановке дела богатые становятся богаче, а бедные беднее, как, собственно говоря, и было задумано с самого начала международным еврейским заговором, создававшим сионистскую экономическую науку.

Постоянная угроза всеобщего благополучия. В принципе, руководство страны теоретически имеет некоторые рычаги воздействия на кадровую политику высшего звена управления национального центрального банка. И, всё же, по объективным причинам оно в куда большей мере подконтрольно еврейским банкирам и заботиться об их интересах.

Дело в том, что высшая номенклатура центрального банка, как уже отмечалось, руководствуется созданными сионисткой экономической наукой «общепринятыми канонами», приспосабливаемыми под текущую ситуацию еврейскими банкирами и/или их ставленниками. Как следствие, выполняя получаемые от мирового еврейства указания, пусть и в виде пожеланий озабоченной прогрессивной общественности, и обладая полной властью над эмиссией национальной валюты и её ремиссией, центральный банк может создать в экономике на ровном месте кризис любого фасона и расцветки.

Одним из следствий существования центрального банка является создание прослойки привилегированных лиц, несказанно обогащающихся на общенациональных экономических трудностях. В отличие от всех прочих, вынужденных зарабатывать деньги своим трудом, подобные ставленники еврейских банкиров и очень часто сам финансовый интернационал без проблем получает в качестве кредитов только что напечатанные деньги.

Иначе говоря, контролируя центральный банк, еврейские банкиры имеют практически неограниченный источник реально бесплатного финансирования. Как следствие, в отличие от всех прочих участников рынка, они с высокой степенью вероятности могут пережить тяжёлые времена, и после наступления благоприятных условий удовлетворить свои аппетиты.

В результате, отлично понимая свою выгоду, протестуя против введения любой монополии, глобальная синагога упорно продвигает идею о необходимости создания независимого центрального банка. И, конечно же, финансовый интернационал неизменно отвергает способ решения проблемы, предусматривающий сосредоточение эмиссионного потенциала у ответственного перед народом национального правительства в лице Министерства финансов.

Впрочем, иногда под давлением обстоятельств, мировое еврейство соглашается с передачей Министерству финансов прибыли центрального банка или её части в виде налога на прибыль^54, в значительной мере нажитой на экономических трудностях страны. Называя такой шаг жесточайшим ударом по экономике, глобальная синагога всё же идёт на него, ибо еврейским банкирам важна не прибыль центрального банка, а имеющийся у него механизм управления кредитом и эмиссией.

Что же касается самого факта такой передачи, то совершенно непонятно, зачем выбирать столь сложный способ, а сразу же не сосредоточить функции по эмиссии национальной валюты, её ремиссии и регулированию денежного обращения у национального Министерства финансов. Конечно же, непонятно в том случае, если не принимать во внимание существование международного еврейского заговора и его целей по порабощению человечества.

Именно, исходя из них, действуя зачастую откровенно преступно, еврейские банкиры создали «общепринятые каноны», дающие центральному банку значительные полномочия. Практически складывается ситуация, когда никому неподотчётный институт «разрабатывает основы политики, которой следует банковская система»55.

Благодаря таким рычагам воздействия на ситуацию, центральный банк оказывается способным влиять на поведение каждого агента рынка. И от такой опёки совершенно невозможно укрыться практически никому.

В некоторых случаях, как, например, в США, для видимости отсутствия монополии создаётся не один, а много, в данном случае 12 (двенадцать) центральных банков. Правда, все федеральные резервные банки США (так они называются – прим. автора) объединены в одну «Федеральную Резервную систему» и единым образом управляются из Нью-Йорка, оперативно подчиняясь расположенному там фактически головному федеральному резервному банку.

Как и следовало ожидать, исходя из «общепринятых канонов», «Федеральная резервная система по существу своему независимая организация»56. Иначе говоря, «она не может быть упразднена или признана нецелесообразной по прихоти президента»57, хотя именно ему приходится отвечать за её ошибки.

Да и «конгресс тоже не может изменить её роль и функции иначе, как специальным законодательным актом»58. Вдобавок, вместе с их регулярной и постепенной ротацией или заменой «длительные сроки полномочий членов Совета (Федеральной Резервной системы, её главного управляющего органа – прим. автора)имеют целью защитить и изолировать их от политического давления»59.

Правда, от влияния и давления еврейских банкиров, имеющих явно преступные цели и потому являющихся антиобщественной силой, такие меры не ограждают. Более того, они оказываются здесь бессильными, ибо наполняющие центральные банки мира «правящие ортодоксы» не могут себе представить свою профессиональную деятельность без использования навязываемых им еврейскими банкирами через сионистскую экономическую науку «общепринятых канонов».

Разумеется, с целью сокрытия паразитического характера созданной ими структуры, еврейские банкиры и их ставленники начинают говорить о том, что «в отличите от частных банков федеральные резервные банки не руководствуются стремлением к прибыли»60. Видимо, её так хватает, и потому, оказывается, главным для них является труд на пользу всему обществу, даже в такой стране, как США, где за просто так и комар не укусит!

Иначе говоря, вроде бы на словах «центральные банки следуют политике, которая с точки зрения Совета управляющих, улучшает состояние экономике в целом»61. Ну, а ошибки?

А с кем они не бывают! И то обстоятельство, что от них выигрывают почти всегда и везде исключительно еврейские банкиры просто-напросто является случайным роковым совпадением.

Да и как же можно сомневаться в том, что решения Совета центрального банка любой страны, а не только США «направлены на то, что он понимает под интересами общества»62, во всяком случае, тогда, когда в том клянутся сами еврейские банкиры? Правда, он нередко понимает общественное благо довольно-таки своеобразно, отдавая предпочтение исключительно еврейским банкирам, а не кому-либо другому.

Однако, лишь потому, что в нужный момент они всегда оказываются в нужном месте. Вдобавок, и сил они, исходя из общественной пользы, сколько положили на алтарь народного благоденствия, создавая центральный банк.

В результате, грешно их обижать, тем более, что разве можно запретить людям, в том числе и из Совета центрального банка, иметь собственные свободные мысли? Иначе говоря, только явный враг народа не может понять, «что федеральные резервные банки являются, по существу, общественными организациям»63.

Доказательства под рукой. Вне всяких сомнений, учитывая предоставляемые им возможности от такого решения, еврейские банкиры, как только предоставляет такой случай, пытаются создать именно частный центральный банк. В их число входит, например, и центральный банк США – Федеральная резервная система, о частном характере которой можно узнать из любого телефонного справочника, находящегося в любой телефонной будке в США.

Дело в том, что данные справочники разделены по функциональному принципу – в различных разделах приведены телефоны государственных, общественных и частных организаций. И телефоны Федеральной резервной системы приведены в разделе частных компаний, сразу же после компании по быстрой доставке почтовых сообщений – Federal Expess.

Правда, утверждается, что всегда в таких случаях «собственники не контролируют ни состав, ни политику центральных банков»64. И потому, якобы, например, те же «центральные банки американской капиталистической экономики находятся в частной собственности, но управляются государством»65, формирующим их кадровый состав и таким образом контролирующим их политику.

Вне всяких сомнений, такая постановка вопроса есть не более чем ширма, скрывающая истинное положение дел. И может ли быть иначе, если путём комплектования их состава, по крайней мере, высшего звена, «правящими ортодоксами», признающими только «общепринятые каноны», все центральные банки замыкаются на корпорацию еврейских банкиров.

В настоящий момент организационно они замкнуты на Федеральную резервную систему, но такова текущая специфика ситуации. В реальности схема контроля высшего раввината над мировой кредитно-финансовой системой может иметь практически любую схему, максимально приспособленную к складывающемуся моменту.

Действительно, так как «общепринятые каноны» созданы сионистской экономической наукой, то вся совокупность центральных банков всех стран мира, через информационное обеспечение деятельности их руководства, оказывается под концептуальной властью мирового еврейства и является инструментом его обогащения. Сложившееся положение дел усиливается адекватными имеющимся обстоятельствам чисто техническими механизмами, сейчас, например, выражаемыми в ставке на доллар США, являющейся резервной валютой, при проведении подавляющей доли международных расчётов.

В особо щекотливых ситуациях бесструктурное воздействие посредством «общепринятых канонов» структурно укрепляется напрямую при помощи явных ставленников мировой закулисы, инспектирующих центральные банки стран мира через организации тайного мирового правительства. Главными из них являются Международный Валютный фонд и Международный банк реконструкции и развития.

В результате, вопрос о том, что центральный банк страны защищает интересы её национальной экономики, является более чем спорным. В принципе, с таким утверждением можно согласиться, если недвусмысленно уточнить, интересы которой именно экономики защищает центральный банк страны, уж не той ли, которую приласкали еврейские банкиры.

Масонский след. Кстати говоря, о тот факт, что центральный банк США не является американской организацией, поскольку создан масонами, узнать довольно легко. Достаточно взять, например, однодолларовую купюру, выпускаемую или, по-научному, эмитируемой Федеральной резервной системой.

Разумеется, лучше всего иметь такое вещественное доказательство происков мирового еврейства у себя постоянно. Видимо, если есть на то желание, приобрести её следует как можно быстрее, поскольку не исключено, что начавшийся обмен денег в США оставит нас без мощного рычага воздействия на умы тех «сторонников толерантного мышления», для которых всё сказанное ранее в настоящей книге является «игрой больного воображения».

Рассматривая однодолларовую купюру Федеральной резервной системы, очень трудно объяснить, если, разумеется, игнорировать теорию международного еврейского заговора, откуда на ней взялись масонские знаки, типа всевидящего глаза, недостроенной пирамиды с глазом сатаны, веток акаций и орла. И почему они там появились, если пирамиды именно такого египетского типа с наклонными стенками в Северной Америке никогда не наблюдались.

И масонскими являются не только знаки. Число всех множественных предметов, включая этажа недостроенной пирамиды, тоже масонское – 13 (тринадцать).

Вдобавок, помимо данной общедоступной информации, в патриотической среде ходят слухи и о том, что на банкнотах Федеральной резервной системы с номиналом от 1000 (тысячи) долларов США и выше изображаются уже не портреты американских президентов, а истинных хозяев США – еврейских банкиров. Причём прямо с пейсами.

Правда, справедливости ради, автор отметит, что сам он таких купюр не видел. Впрочем, с учётом всего сказанного выше, их существование не представляется столь уж нереальным фактом.

Нет пророка в своём отечестве. Ожесточённость позиции финансового интернационала в вопросе о независимости центрального банка становится понятной и ещё и потому, что монополия на эмиссию денег даёт не просто сверхприбыли, а о гигантские сверхприбыли. Об их величине можно получить представление, например, анализируя результаты «работы» центрального банка РФ по регулированию денежного обращения в нашей стране.

Если верить официальным отчётам, то на момент регистрации Центрального банка Российской Федерации (в разных вариантах сокращённо Центральный банк РФ, ЦБ РФ или Банк России – прим. автора) 13.07.1991 его уставной капитал был равен всего лишь 3000000000 (трём миллиардам) рублей. Иначе говоря, даже учитывая принятие на свой баланс всех активов Государственного банка СССР, расположенных на территории РСФСР, он представлял собой достаточно скромную сумму, сравнимую в мировой практике с размером уставного капитала среднего коммерческого банка.

Государственный банк СССР подчинялся Министерству финансов СССР. Будучи его структурным подразделением, он осуществлял оперативное управление кредитом и денежной массы в обращении в СССР.

Данный нюанс не позволял евреям, прорвавшимся к власти в РФ и стремившимся превратить её в свою кормушку, сразу же объявить Центральный банк РФ независимым. И потому поначалу ЦБ РФ подчинялся Верховному Совету РФ.

Однако, после ликвидации Верховного Совета РФ 22.09.1993 уже ничто не мешало Центральному банку РФ обрести столь желанную для еврейских банкиров и их ставленников независимость. Как следствие, в экономике России в жизнь был претворён ещё один «общепринятый канон».

С тех пор ЦБ РФ стал подчиняться своему Совету директоров. Согласно уставу ЦБ РФ, срок полномочий каждого директора ЦБ РФ определён в 4 (четыре) года.

Данный Совет директоров ЦБ РФ, определяющий многие условия функционирования всей экономики РФ, не подчиняется, причём по закону, ровным счётом никому. Он состоит сплошь из высшего руководства ЦБ РФ, директоров его ключевых департаментов и начальников главных управлений ЦБ РФ по Москве и Санкт-Петербургу.

Разумеется, как и во всех аналогичных органах кредитно-финансовой системы почти всех стран, в Совете директоров ЦБ РФ евреи представлены явно непропорционально их численности в населении России. Сила их воздействия на жизнь нашей страны такова, что они в одну секунду могут «уронить её в хаос нищеты и войн»66.

Подобная независимость Совета директоров ЦБ РФ превратила центральный банк РФ в замечательную кормушку его высшей номенклатуры. И в дальнейшем им и их хозяевам ничто уже не мешало наживаться на экономическом геноциде коренных народов РФ, что они с большим удовольствием и вкусом и осуществили.

Не остались в обиде и прочие сотрудники ЦБ РФ. Их доходы значительно превышают уровень оплаты труда аналогичной рабочей силы в прочих отраслях российской экономики.

Однако, следует заметить, что многие сотрудники, как центрального банка РФ, так и иных аналогичных учреждений, зачастую не виноваты в складывающейся ситуации. Их дело в определённых частях организации денежного обращения востребовано людьми, и они являются просто заложниками его нездоровой организации.

В статье 29 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» указано, что «эмиссия наличных денег, организация их обращения и изъятия из обращения на территории Российской Федерации осуществляются исключительно Банком России». Затем, в статье 4 федерального закона N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» было вновь подтверждено, «Банк России… монопольно осуществляет эмиссию наличных денег и организует наличное денежное обращение».

Разумеется, не всё в сверхприбыльной деятельности ЦБ РФ шло гладко, поскольку нельзя было забывать интересы своих хозяев – еврейских банкиров, очень падких до паразитизма. Учитывая такое обстоятельство, стоит ли удивляться тому факту, что на момент дефолта 17.08.1998 г. золото-валютные резервы у ЦБ РФ практически отсутствовали.

Однако, еврейские банкиры дали ЦБ РФ передышку. И «правящие ортодоксы» воспользовались ею так успешно, что валютная составляющая золотовалютных резервов Центрального банка РФ стала расти как на дрожжах.

В результате, концу 2004 г. она даже превысила немыслимую ранее величину в 100000000000 (сто миллиардов долларов) США. Правда, из всей её внушительной массы истинные резервы в драгоценных металлах и камнях стабильно составляют что-то порядка 1500000000 (полутора миллиарда) долларов США.

А остальное всё есть ни что иное, как хорошо разукрашенная зелёная бумага, точнее записи на счётах в безналичном виде, возможно, частично обмененные на государственные облигации Министерств финансов развитых стран. Впрочем, в любом своём виде в построенной на рекомендациях сионисткой экономической науки мировой кредитно-финансовой системе они не имеют под собой ровным счётом никакого обеспечения.

И, всё же, золото-валютные резервы ЦБ РФ напрямую связаны с получаемой ЦБ РФ прибылью от геноцида коренных народов России, проводимого с участием его Совета Директоров. Строго говоря, они представляют собой часть эмиссионного дохода, изъятого ЦБ РФ у Министерства финансов РФ, который не был потрачен для решения бесчисленных проблем коренных народов России, а просто осел в кладовых, имуществе ЦБ РФ и доходах его сотрудников.

Для того, чтобы понять, велика или мала связанная с золото-валютными резервами ЦБ РФ его прибыль, нужно вспомнить, что «бизнес» ЦБ РФ начался всего лишь с 3000000000 (трёх миллиардов) рублей. Собственно говоря, такой рентабельности операций могут позавидовать не только нефтяники, газовики и торговцы оружием, но даже и наркомафия.

Разумеется, возникает законный вопрос. А за счёт чего же обеспечивалась подобная рентабельность?

Вне всяких сомнений, за счёт нарушения законов, регламентирующих его деятельность. Например, статья 55 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)», прямо говорит, что «Банк России является органом банковского регулирования и надзора за деятельностью кредитных организаций».

Любимый город может спать спокойно. Она же подчёркивает, что «главная цель банковского регулирования и надзора –поддержание стабильности банковской системы, защита интересов вкладчиков и кредиторов». И статья 75 Конституции РФ возлагает на ЦБ РФ ответственность за поддержание стабильности российского рубля, прямо заявляя, что «защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации».

Статья 3 федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)» конкретизирует стоящие перед ЦБ РФ задачи. Она гласит, что «основными целями деятельности Банка России являются:

·   защита и обеспечение устойчивости рубля, в том числе его покупательной способности и курса по отношению к иностранным валютам;

·   развитие и укрепление банковской системы Российской Федерации;

·   обеспечение эффективного и бесперебойного функционирования системы расчетов».

Данная статья, кстати говоря, особо подчёркивает, что «получение прибыли не является целью деятельности Банка России». Аналогичные положения подтверждает и новый федеральный закон N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)».

Своей статьёй 56 он гласит, что «Банк России является органом банковского регулирования и банковского надзора». В ней также отмечается, что «Банк России осуществляет постоянный надзор за соблюдением кредитными организациями и банковскими группами банковского законодательства, нормативных актов Банка России, установленных ими обязательных нормативов».

В ней же недвусмысленно говорится, что «главными целями банковского регулирования и банковского надзора являются поддержание стабильности банковской системы Российской Федерации и защита интересов вкладчиков и кредиторов». Правда, о защите и обеспечении устойчивости рубля в данном законе прямо уже не говориться.

На первый взгляд подобное умолчание, хотя стабильность банковской системы можно понимать и как стабильность национальной валюты страны, хотя они, строго говоря, вовсе не являются одним и тем же, кажется странным. Особенно, с учётом статьи 27 федерального закона N86-ФЗ от 10.06.2002 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)», где прямо указывается, что «официальной денежной единицей (валютой) Российской Федерации»

А ведь данная статья во всём остальном повторяет статью с тем же номером федерального закона N394-1 от 02.12.1990 «О центральном банке Российской Федерации (Банке России)». И в ней вновь подтверждается, что «введение на территории Российской Федерации других денежных единиц и выпуск денежных суррогатов запрещаются».

Впрочем, спасибо хотя бы за то, что хоть защиту интересов вкладчиков по-прежнему вменяют ЦБ РФ. Правда, непонятно, как такое можно эффективно делать, игнорируя вопросы сохранения стабильности национальной валюты.

Однако, если вспомнить как упал курс рубля за последние десятилетие XX–ого в., становится понятно, почему ЦБ РФ больше не ставится задача сохранности российского рубля. Ведь тогда денежное обращение в РФ было развалено, и платежи даже в пределах одной Москвы, особенно, в 1992-1994 г.г., могли идти в среднем неделю.

Пенсии же и социальные пособия не выплачивались годами. Зато «свои» еврейские банки очень даже разжирели.

Правда, впрок многим из них подобное внимание не пошло, и сразу же после дефолта 17.08.1998 г. большинство из них было пущено «под нож». Подобное, пусть и редко, но практикуется глобальной синагогой в безнадёжных ситуациях в отношении сухих ветвей мирового еврейства и международного еврейского заговора.

Безусловно, нет правил без исключений, которые лишь только своим фактом подтверждают правила. Как следствие, и тогда некоторые еврейские банки из особо приближённых спасли за счёт всей страны.

А иначе никак не объяснить тот факт, что после скачка курса доллара США с уровня 6 RUR/USD сразу же к отметке 20 RUR/USD, на 2 (два) дня курс рубля был опущен до 11 RUR/USD, после чего вновь рванулся к заоблачным высотам.

И поддержание стабильности курса рубля также оказалось не под силу ЦБ РФ. Как известно, за время реформ курс нашей национальной валюты рухнул в пропасть со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Дело дошло даже до того, что технические возможности по обработки информации о платежах оказались недостаточными. Они не смогли вместить то количество нулей, которое нужно было вводить для записи сумм денежных переводов, и ситуацию разрешила лишь проведённая в начале 1998 г. деноминация.

Ну, а что касается защиты интересов вкладчиков, то тут не то, что непаханое поле, а просто первозданный лес. И только с помощью тотальной облавы можно найти, хотя и вряд ли, пусть даже одного вкладчика из числа простых граждан, интересы которых были бы защищены или, хотя бы, восстановлены ЦБ РФ.

И, разумеется, совершенно непонятно, почему «бизнес» ЦБ РФ не облагается налогами, которые обязаны платить все. Стоит лишь заикнуться о таком вопросе, как правящие ортодоксы, ссылаясь на «общепринятые каноны», сразу же срываются на свист и улюлюканье, доказывая, что от такого шага, как минимум, Земля вокруг оси вращаться перестанет.

Для них прибыль любого центрального банка священна уже потому, что принадлежит мировому еврейству. Конечно же, столь уж откровенно не говориться, но всегда подразумевается.

И потому для невежественной толпы прибыль центрального банка сравнивается сионистами с общечеловеческими ценностями. По их заявлениям, она якобы вносит самый большой вклад в поддержание стабильности экономики, хотя никто, в том числе и сами творцы сионисткой экономической науки, не понимают, как такое действие происходит.

Открытость экономики. Вне всяких сомнений, только основанное на здравом смысле участие в международном разделении труда позволит наилучшим образом использовать предоставляемые открытостью экономики возможности. Любой же отход от такой позиции, кроме негативных последствий, ничего не даст.

Климат и экономика. Прежде всего, при прочих равных условиях климат определяющим образом влияет на конкурентоспособность экономики страны. Например, в мировой цветочной индустрии «одним из преимуществ колумбийских предпринимателей является климат их страны, который теплее климата Калифорнии и Флориды, где цветоводы нередко тратят огромные деньги на отопление теплиц»67.

И потому, «когда экономия за счёт массового производства велика, а транспортировка и условия распределения не имеют важного значения, лучшим местом для размещения производства является страна с низкими производственными затратами»68. Как следствие, вовсе неудивительна происходящая в США «миграция промышленности из «Снежного пояса» в «Солнечный пояс» в течение последних десятилетий»69.

Собственно говоря, не только в США, но и во всём мире «популярна стратегия перемещения производства в районы с дешёвой рабочей силой или размещения перерабатывающих предприятий вблизи источников природного сырья»70. Иначе говоря, зачастую климат страны и география размещения даров природы является важнейшим производственным фактором, напрямую влияющим на присущий национальному рынку уровень издержек производства.

И для того, чтобы понять степень влияния климата на издержки производства достаточно сравнить ситуацию, складывающуюся в Европе. Как известно, с запада и с северо-запада её омывает тёплое течение Гольфстрим, доходящее до нас в Баренцевом море на своём излёте значительно остыв.

В результате, в Европе имеется немало примеров, когда на небольшом расстоянии друг от друга держатся устойчивая разница температур. Например, в начале XX–ого в. средняя температура января в Берлине была около 0 (нуля), тогда как в Москве столбик термометра опускался до уровня 5-6 (пяти-шести) градусов мороза.

А ведь 1 (один) градус средней температуры даёт необычайно много. От него зависит изменение вегетационного периода растений на 2 (две) недели, что кардинальным образом меняет ситуацию с воспроизводством флоры и фауны.

И в результате оказывается, что выход биомассы в средней полосе России в 2-2,5 (два-два с половиной) раза ниже, чем в тех же широтах Западной Европы, и в 3-5 (три-пять) раз меньше аналогичных показателей для субтропиков и США.

Данный фактор, учитывая степень развития современного общества, очень существенен. Например, он объясняет, почему в Австрии, по отношению ко всей прочей Европе столь большое внимание уделяется таможенной политике.

А как же может быть иначе? Достаточно учесть, что Австрия расположена в глубине европейского континента и преимущественно в горной области в непосредственной близости от Альп, являющихся самыми большими горами Европы, и потому обладает более суровым, по сравнению с другими европейскими странами, климатом.

Правда, в Швейцарии климат ещё суровей, поскольку она расположена в Альпах целиком, а столь большого внимания, как в Австрии, таможенной политике там нет. Подобное на первый взгляд явное противоречие объясняется яркой индивидуальностью экономики Швейцарии, позволившей найти ей нишу в мировой экономике.

Прежде всего, Швейцария с её системой банков представляет собой базу глобальной синагоги в Европе. Удовлетворяя за счёт данного фактора все свои потребности, она ничего не производит, кроме часов и шоколада.

В результате, для неё таможенные вопросы оказываются не столь уж и принципиальными. Вне всяких сомнений, пример Швейцарии уникален, и позволяет сделать целый ряд принципиальных выводов.

Хорошие примеры также даёт иностранная художественная литература, не затрагивающая экономические темы, что лишь указывает на достоверность таких свидетельств. И получается, что в середине более сурового, чем наше время, XIX–ого в. в феврале, пусть и не в начале месяца, в Париж приходила весна, и там начинали распускаться почки^71.

И в начале XX–ого в. на самом западе Франции ещё до пасхи, то есть, в первую половину апреля, созревала клубника^72. И тогда уже обычной была ситуация, когда в далеко не самой южной французской провинции Анжу зимой шли беспрерывные дожди^73, а на северо-восточной окраине Парижа в районе реки Марна имелась возможность зимой содержать золотых аквариумных рыбок в бассейне открытого грунта^73.

Происходит так потому, что под влиянием Гольфстрима, «изотермы» или линии одинаковой температуры, в Европе идут аномальным образом с севера на юг. Как следствие, климат Греции почти не отличается от климата Южной Швеции.

В результате, и в Греции, и в Южной Швеции собирают клубнику уже в мае. Кроме того, по той же причине в Швеции растут дубы и груши^74, а в горной Баварии и магнолии^75.

Вне всяких сомнений, сильная жара, от которой в последнее время всё чаще и чаще страдают жители южных стран, также не является большим благом. Впрочем, поскольку для спасения от неё нужны кондиционеры, а не отапливаемые тёплые помещения с глубоким фундаментом, то издержки борьбы с нею куда меньше, чем с морозами.

Разумеется, невозможно игнорировать и немалые ущербы, наносимые непогодой, столь частой в странах в жаркими климатами. Часто можно видеть, как ураган с лёгкостью рушит дома и с виду приличные здания, что в значительной мере происходит не только от его силы, а ещё и потому, что построены данные дома из лёгких материалов.

И потому, как часто можно увидеть в боевиках западного разлива, на Западе можно без проблем пройти насквозь весь дом, и даже не понять, что произошло. Со зданиями, построенными в наших широтах, подобные шутки не пройдут.

Однако, в странах с жарким климатом их не строят. А всё потому, возводить новые дома, даже учитывая высокую частоту появления грядущих разрушений, всё равно дешевле.

Правда, в странах с жарким поясом многие продукты сельского хозяйства выращиваются в теплицах, что повышает их себестоимость. И всё же, в тех же тропиках в значительном количестве растут многие фрукты и растения, которые нигде в иных местах, во всяком случае, в открытом грунте не существуют и плодоносят.

Иначе говоря, погодные условия отводят странам с жарким климатом вполне строго очерченную нишу. На неё никто другой претендовать не в состоянии.

Ситуация в России. Ситуация же в нашей стране качественно иная и в свете обсуждаемых проблем тяжелее^76. В отличие от Западной и Центральной Европы характер прохождения изотерм на Восточно-Европейской равнине меняется, в том числе, и за счёт отсутствия горных хребтов, что позволяет холодному воздуха Арктики пробираться далеко на юг.

Однако, происходит подобное ужесточение климата отнюдь не самым радикальным образом, и до классических изотерм, идущих с Востока на Запад, реальным изотермам нашей равнины ещё далеко. Именно данное обстоятельство и объясняет тот парадоксальный, на первый взгляд, факт, что на севере Европейской части нашей страны температура зачастую бывает выше и значительно выше, чем на юге, и такие аномалии держатся иногда до неприличия долго.

В результате, разница в климате между севером и югом в России намного меньше той, которая ожидалась бы на первый непосвящённый взгляд. И потому, условия для жизни и иной деятельности на Восточно-Европейской равнине почти всюду довольно-таки одинаковы, но хуже, чем в Европе, и довольно-таки рисковые.

Разумеется, все отмеченные и им подобные обстоятельства имеют финансовое выражение, и оно, мягко говоря, велико и выражено не в нашу пользу. Иначе говоря, по климатическим условиям, во всяком случае, в настоящее время, любая деятельность в России сопровождается повышенными затратами по сравнению со странами с более мягким климатом.

Именно разница в климате заставляет нас, причём не в самых холодных местах нашей страны, иметь стены в 4 (четыре), а то и в 5 (пять) раз более толстые, чем на крайнем Западе Европы. И даже на юге, например, в той же Кубани, стены домов приходится строить в 2 (два) раза толще, чем, например, в Англии.

Почва у нас промерзает значительно, и потому под почти любую постройку, не говоря уже о жилых домах, необходимо возводить добротный фундамент. А в выбранной для сравнения той же Англии для возведения трёхэтажного дома достаточно расчистить и заасфальтировать площадку.

И коммуникации, без которых современную цивилизацию нельзя представить, требуется прокладывать на большой глубине. В Англии же они идут близко к поверхности, что значительно удешевляет процесс их подводки.

Разумеется, раз в 20 (двадцать) лет – сказывается близость Северного полюса – случаются и в Англии «сильные» морозы. По нашим меркам они отнюдь невелики – всего в 5 (пять) градусов, да и держатся от силы 2-3 (два-три) дня.

Однако, тем не менее, они вызывают полную и довольно длительную дезорганизацию всей хозяйственной жизни в туманном Альбионе. И в ходе ликвидации их последствий англичане обычно полностью заменяют все свои коммуникации.

Дело в том, что им поступать так оказывается всё равно дешевле, чем строить нечто серьёзное по нашим образцам. Да и за такой срок коммуникации в значительной мере или даже полностью амортизируются и их все равно надо менять.

Строительными вопросами, к сожалению, дело не ограничивается. Низкие температуры, нравится ли данное обстоятельство кому-либо или же нет, отражаются практически на любом аспекте экономической деятельности.

Дело в том, что морозы в тот момент, когда они стоят на дворе, требуют почти для любых технологических процессов повышенных, по сравнению, например, с той же Западной Европой, энергетических затрат на доведение температурных условий до оптимального теплового режима функционирования применяемых технологий. Аналогичные вопросы почти всегда приходится решать и относительно обеспечения труда людей.

И поступать так необходимо даже тогда, когда морозы будут кратковременными. А ведь в нашей стране есть территории, где зима длится не 5 (месяцев) в году, а целых 10 (десять), то есть, почти весь год, кроме краткого перерыва.

Разумеется, решаются все такие проблемы инфраструктурным образом, то есть, очень и очень дорого. И западный человек тут сразу ничего не поймёт, поскольку, например, те же двойные рамы для Западной Европы, за исключением Скандинавии, представляют собой непозволительную роскошь.

Не меньшие проблемы, чем климат, доставляет нашей экономике также большие расстояния и тесно связанная с данным фактом низкая плотность населения. Иначе говоря, в нашей стране имеют место повышенные затраты по сбору людей к месту работы и по транспортировке комплектующих, сырья и товаров при их перевозке.

Уже сами по себе данные факты увеличивают затраты в нашей экономике, уменьшая её конкурентоспособность. Ситуация усугубляется ещё и тем, что большие расстояния ухудшают условия существования всего живого.

В результате, когда над нашей страной, даже в относительно тёплых её частях, бывает много солнечного света, не хватает влаги. А когда влага есть, и её даже много, то нет тепла, ибо небо закрыто тучами на продолжительное время.

Вдобавок, по причине открытости северным ветрам, больших расстояний и отдалённости от тёплых морей, на территории почти всей России нередки сочетание низкой температуры и затяжных дождей. В первую очередь подобные обстоятельства негативно сказываются на росте растений, а через них и на всех представителях животного мира.

Необходимо отметить, что ни один другой континент, кроме северных и северо-восточных частей Евразии не находится в подобных климатических условиях, и нигде нет таких огромных расстояний. А там, где есть нечто отдалённо и призрачно похожее, как, например, в Канаде, уже на широте нашего Киева, не говоря о территориях, расположенных ещё севернее, встречаются только посёлки вахтенного типа с характерными для добычи сырья названиями.

В них посменно живут добытчики даров земли, регулярно доставляемые с «Большой земли». Постоянные же места проживания людей в Северной Америке находятся на широте Ростова-на-Дону, очень южного по нашим меркам города

Необходимо отметить, что ситуация в Канаде настолько серьёзная, что очаги цивилизации там находятся только в двух местах – на побережьях Атлантического и Тихого океанов. Они разделены «зелёным морем тайги», из-за чего сообщение между ними осуществляется через северные территории США.

Разумеется, существуют в мире страны и территории, по климатическим условиям сравнимые с большей частью территории России. Правда, их не так уж и много, и представлены они, главным образом, Монголией и Антарктидой.

Впрочем, на правящих ортодоксов представленные автором аргументы могут не произвести впечатление. Видимо, они поймут серьёзность положения только тогда, когда весь январь в Москве, пусть и в наши тёплые времена, походят на открытом воздухе в одних спортивных трусах.

Однако, если они как-то умудряться пустить Гольфстрим далее по Северному морскому пути, автор готов забрать назад свои замечания. Правда, не стоит думать, что такое, если и удаться, будет стоить дёшево.

Издержки существования государства. И, наконец, коль скоро мы живём в отдельном государстве, то оно обязано выполнять присущие исключительно ему функции. Исходя из перечисленных выше факторов, их осуществление, причём по любому параметру, стоит дороже, чем в почти любой иной стране мира.

Однако, иначе нельзя. Ведь, даже исходя из современных установок любви по отношению к Западу и установки на решение любых международных проблем мирным путём, совершенно непонятно, почему находящиеся сейчас у власти московские интеллигенты считают, что рыба Охотского моря, золото Колымы и нефть Сахалина принадлежит именно им.

Разве им неизвестно, что в мире имеется достаточное количество людей, имеющих иную точку зрения. И такие люди не только существуют, но и могут в защиту своей позиции привести немало аргументов, в том числе и силовых.

Вдобавок, общепризнанно, что пригодной для жизни признаётся территория, находящаяся на высоте не выше 2000 (двух тысяч) метров над уровнем моря, достаточно богатая водой, и расположенная отнюдь не в холодных широтах. И по таким объективным критериям, Россия, лидируя в мире по территории вообще как таковой, вовсе не держит пальму первенства по площадям имеющихся у неё местностей, пригодных для жизни.

И всё было бы ничего, если бы на оставшихся территориях не находились столь необходимые в современной экономике полезные ископаемые. А ведь не только их добыча, но даже и разведка требуют повышенных затрат, которые не могут не увеличивать наши общенациональные издержки.

Заработная плата мирового уровня. Прискорбная ситуация вдобавок такова, что наша экономика неконкурентна даже при всеобщей невыплате заработной платы. Конечно же, исключения возможны, но они относятся к области экзотики.

Однако, заработную плату необходимо платить. И намного выше, чем у многих конкурентов.

Разумеется, времена «демократии» не проходят бесследно, и многие наши соотечественники полагают, что мировой уровень заработной платы имеет место в США, Западной Европе и в Японии. Конечно же, оплата рабочей силы определяется реальным спросом на неё, но деньги, выплачиваемые рабочим и служащим в странах «царства демократии», несмотря на их навыки и квалификацию, если не всех, то очень или весьма многих, завышены.

Дело в том, что коренное население развитых стран свои, и потому деньги, выплачиваемые многим из них на руки, реально есть компенсация за спокойствие слуг, живущих рядом с хозяином. И источником таких доходов является не труд, а участие, пусть невольное и неосознанное, в осуществляемом глобальной синагогой грабеже всего остального мира.

Впрочем, в последнее время ситуация начинает выправляться. Как следствие, наёмному рабочему стран, уверенно идущих по «столбовой дороге демократии и прогресса», уже не помогает то, что он свой, и живёт рядом с хозяином.

И получается, что настоящей заработной платой мирового уровня сейчас являются деньги, выплачиваемые за работу, например, в странах Юго-Восточной Азии. А она даже в самые мрачные годы разгула демократии была во многие разы ниже сумм, получаемых в России самыми бедными пенсионерами.

И действительно, почему при таком превышении предложения рабочей силы в странах с большим населением над спросом на неё, за редким исключением, связанным обычно с высокой квалификацией, в условиях современной экономики заработная плата в молодых азиатских экономических драконах, а значит, и мировой уровень оплаты труда, в среднем должны быть выше? Что ведь нужно рабочему в условиях тех стран для своего воспроизводства в качестве рабочей силы, ибо в настоящий момент большее платить рынок особенно и не намерен?

Вследствие очень тёплого климата почти ничего – минимум питания, майка, трусы и шалаш. Правда, кто-то может жить в бамбуковых хижинах или в чем-то аналогичном, но такое желание там уже непозволительная роскошь.

Прочие же потребности в странах Юго-Восточной Азии, типа хлеба и зрелищ, на данный момент в оплату труда также включены по минимуму. Ночное небо там и так красивое, а океан почти всегда рядом и всегда очень тёплый.

Разумеется, со временем ситуация сильно изменится. Уровень оплаты труда и вместе с ним аналогичный показатель для всего мира, рано или поздно, станет выше затрат, требуемых только для самовоспроизводства рабочей силы.

Однако, сейчас уже ясно, что до того времени наёмный рабочий из развитых стран в своём теперешнем виде не доживёт и свои завоевания потеряет. И никакие его меры тут не спасут, даже поголовный переход и в так уже изрядно раздутую сферу услуг, специально создаваемую для того, чтобы сохранить занятость и смягчить для населения стран «золотого миллиарда» неминуемое понижение их уровня жизни.

Ухудшение ситуации неизбежно ещё и потому, что данный явно завышенный уровень жизни глобальной синагоге, коль скоро развалился дававший своими намерениями «дурной пример» СССР, уже нет смысла поддерживать. Вдобавок, как выяснится ниже, нет и возможности так поступать.

Разумеется, грядущее падение уровня жизни в странах «золотого миллиарда» будет иметь значительную психологическую составляющую, хотя при разумном отношении к жизни вполне может быть перенесено с минимальными затратами. В случае же России такой сценарий не реализуется по вполне объективным причинам.

Прежде всего, потому, что наши «повышенные» запросы являются следствиями объективных реалий, а вовсе не проявлениями каприза. Хотим мы того или нет, но для нормальной жизни даже на Кубани, то есть, на южной по нашим меркам территории, нужно иметь очень и очень многое, о чём не задумываешься в иных более тёплых широтах.

Крайне необходимо, например, и тёплое жильё, и зимняя одежда, и усиленное питание, во всяком случае, в холодное время года для компенсации неблагоприятного температурного воздействия среды. А, коль скоро наш климат в остальных частях страны ещё суровее и зачастую намного, то зарплаты у нас просто обязаны быть весьма немалыми.

Характер исключений. Иначе говоря, при прочих равных условиях без адекватной и разумной защиты нашего внутреннего рынка реализация никакой экономической деятельности на базе принципа самофинансирования невозможна. Крайне редкое исключение составляют производства, либо специфические только для нашей страны, либо связанные с добычей стремительно сокращающихся запасов невозобновляемого сырья, спрос на которое по такой причине есть всегда.

Существование иных исключений говорит о том, что при рассмотрении ситуации из поля зрения был упущен какой-либо весьма существенный факт, кардинальным образом меняющий всю картину. Например, существовала в России в разгул демократии одна отрасль промышленности, которая, на первый взгляд, не попадала под описанную выше закономерность.

Ею была алюминиевая промышленность, в значительной мере контролируемая гражданами Израиля – евреями братьями Чёрными, которые дошли даже до того, что из Туниса везли, не считаясь с расстояниями и вытекающими из них затратами, в Красноярск бокситы для выплавки из них алюминия. Возникает вопрос, неужели нельзя в Тунисе было построить завод по выплавке алюминия, ведь там и ближе, и намного теплее, чем в Красноярске.

Однако, вряд ли стоит убеждать евреев Чёрных в абсурдности их политики, хотя бы потому, что они на ней такие деньги сделали, что слушать никого не станут. А секрет их успеха, объясняющий пристрастие к географии, очень прост.

Дело в том, что цены на электричество, а расходы на него составляют подавляющую долю затрат при выплавке алюминия, из-за чего алюминий можно называть «твёрдым электричеством», долгое время в нашей стране были где-то на порядок меньше мировых. Именно такой дисбаланс цен и компенсировал евреям Чёрным, конечно же, за счёт коренных народов России, все повышенные расходы, которые им приходилось нести, используя производство в Красноярске.

Иначе говоря, климат зачастую является одним из определяющих экономическое поведение и соответствующую политику государств параметров, и стоит ли удивляться, что он может консолидировать страны. Например, в XX–ом в. в Европе страны НАТО и примыкающие к ним, за исключением Албании, были отделены от государств социалистического блока линией нулевой изотермы января или по территориями, где средняя температура января была равна 0 (нулю).

Жёсткая прагматика. И, наконец, помимо климата, на сравнительную конкурентоспособность разных экономик, как в сторону усиления разницы, так и её уменьшения, влияет достигнутая ими степень развития. Единственным логичным выходом по выправлению ситуации является разумная защита внутреннего рынка.

Одновременно, чрезмерная открытость, зачастую сопровождаемые внедрением явно неадекватных рекомендаций МВФ по «оздоровлению» экономики, действительно нередко из-за своей неразвитости страдающей от немалой инфляции и дефицитов-близнецов, не могут не привести к самым печальным последствиям. И, как показывает практика, и не приводят.

Дело в том, что подобные шаги предусматривают сокращение внутреннего спроса через различные способы изъятия денег у агентов национальной экономики. Правда, при таком подходе у иностранных покупателей деньги остаются, что и провидит к сокрушительным последствиям в национальной экономике, начинающей ориентироваться на экспорт, а не на внутренний рынок своей страны, логично приводя к обогащению сырьевиков и врагов народа.

Остальная же экономика и народ, брошенный в омут нищеты, начинает вполне закономерно вымирать. Как следствие, поспешные меры по открытию внутреннего рынка страны, особенно в таких странах с холодным климатом, как Россия, выгодны лишь сырьёвым отраслям, предателям нации и странам, корыстно руководящим таким процессом.

Все же сказочки про компенсацию падения уровня жизни подешевевшим импортом сказочками и остаются. Действительно, какое может быть повышение уровня жизни у безработного при ввозе импорта в страну?

Ведь не он уже платит налоги в бюджет, а ему надо нередко платить пособие по безработице, чтобы он не умер с голода, зачастую вытесненный с рынка труда дешёвой иностранной рабочей силой, ввозимой в страну якобы с целью экономии. Правда, тут как-то ненавязчиво опускает из поля зрения тот факт, как рост преступности из внутренних и/или внешних источников, махинации, связанные с разрешением на ввоз, отчего все получаемые выгоды, существующие лишь только на бумаге, в случае пристального изучения проблемы не только испаряются, но и кристаллизуются как убытки.

Вдобавок, зачастую импорт бывает очень и очень некачественным залежалым товаров. Он реально не покупается нигде, кроме эксплуатируемой таким образом страны из-за появившихся от неразумной политики властей трудностей у населения, отчего выгоду имеет не данный народ, а его заграничные «благодетели», «помогающие» в трудную минуту.

Иначе говоря, современная действительность такова, что все чрезмерно открытые национальные экономики оказываются заложниками политики международного еврейского заговора по порабощению народов нашей планеты. Обладая огромным арсеналом средств реализации своим планов, мировое еврейство старается не позволять тем странам, которые им действенно не контролируются, использовать импорт как ресурс своего развития.

Опираясь на свою мощь, еврейские банкиры стремятся навязать таким странам тот импорт, пусть и не весь, но в значительной его части, без которого вполне можно обойтись. Как следствие, садясь на такую иглу импорта, страны в дальнейшем обычно не могут с неё сойти и всецело оказываются во власти высшего раввината.

Правда, и в случае реально необходимого импорта, особенно, при широком использовании практики кредитования под паразитический ссудный процент, вполне может случиться нечто аналогичное. Иначе говоря, в условиях существования международного еврейского заговора действительная свобода народов и людей всегда находится под вопросом.

Дело в том, что в условиях вызванной излишней иностранной конкуренцией деградации экономики обеспечить сбалансированное развитие страны очень скоро оказывается, если не невозможным, то крайне затруднительным. Негативную ситуацию консервирует не только утрату навыков технологической культуры, но и снижение потенциала такого мощнейшего фактора развития, как спроса внутреннего рынка, не могущего не упасть при структурной деградации.

Деградация от открытия экономики может зайти так далеко, что прежняя культура, а когда и само государство, могут рухнуть, и всё придётся возводить заново. Конечно же, все сказанное не может не беспокоить нормальных людей.

И лишь еврейские банкиры являются единственными, кто радуется такому повороту событий. Озабоченные порабощением человечества, они готовы пойти на временные убытки, в том числе и за счёт уменьшения спроса, дающего, в конечном счёте, толчок развитию, твёрдо надеясь возместить их после установления своей безраздельной власти.

В результате, сейчас, пока не сказало своё веское наука, позволяющая каждой стране занять своё достойное место в международном разделении труда путём тотальной или в значительной мере полной специализации своей экономики, без таможенных пошлин зачастую обойтись невозможно. Особенно тогда, когда глобализация осуществляется явно не в интересах всего человечества, а лишь в пользу мирового еврейства, вынашивающего планы мирового господства.

Сейчас же политика открытости своей национальной экономики недостаточно развитой страны  почти всегда приведёт к превращению её в сырьёвой придаток развитых стран, которые полностью сейчас, вдобавок, подконтрольны глобальной синагоги. Конечно же, последствия будут самыми печальными, тем более, что высший раввинат позволяет, правда, без шумного внешнего эффекта отходить своим фаворитам от тех правил, что он навязывает всему остальному миру.

Позволяет, наверное, потому, что для того имеются очень веские причины, и они так сильны и их так много, что практика защиты своего рынка развитыми странами применяется ими, когда встаёт такая потребность, очень широко. Оказывается, что даже им требуется «глоток воздуха», чтобы пережить трудные времена^77.

В результате, например, в тех же США «к дополнительной защите в последнее время прибегали обувная промышленность, станкостроение, медеплавильная промышленность, судостроение»78. И, «хотя американские пошлины в целом невелики, в США сохраняются очень высокие пошлины на отдельные изделия и количественные ограничения (квоты) на небольшой, но очень важный перечень товаров: мясо-молочные продукты, табак, фруктовые соки, мотоциклы и кухонная утварь являются объектами серьёзных ограничений»79.

Иначе говоря, демонстрируя высокую и весьма интересную избирательность в применении на практике широко пропагандируемых ею «общепринятых канонов», глобальная синагога на такие забавы своих подопечных смотрит обычно сквозь пальцы. Стремясь доскональным образом контролировать применение любых ресурсах в странах, которые являются жертвами международного еврейского заговора, мировое еврейство вовсе не пеняет пестуемых жидомасонством флагманов мировой экономики в нерациональном использовании ограниченных ресурсов.

Покрывая «детские шалости» старательно создаваемых им муляжей, якобы достигших своего процветания за счёт неукоснительного применения на практике рекомендаций сионисткой экономической науки, высший раввинат не спешит указывать им на то, что такая диспропорция наносит убытки всем остальным, кто не пляшет под её дудку^80. Наоборот, вместо приносимого импортом изобилия и дальнейшего углубления специализации на повестку дня нежданно-негаданно для непосвящённых встают совершенно другие вопросы.

Они касаются исключительно защиты внутреннего рынка путём поддержки испытывающих международную конкуренцию отраслей национальной экономики вне зависимости от реальной потребности в них^81. Большое внимание, причём на самом верху начинает также поддержания высокой занятости в стране^82.

Разумеется, когда страсти накаляются, речь начинает идти вовсе не о стоимости реализации таких мер, зачастую очень высокой^83, а о фундаментальных ценностях культуры и безопасности страны^84. Часто поднимается и вопрос об угрозе преступности, обусловленной неконтролируемо прибывающей иностранной рабочей силой.

Дискредитация национальной валюты. Заключительным этапом деятельности ставленников мировой закулисы являются попытки заставить государство вообще отказаться от использования своей национальной валюты. И, хотя обычно за национальной валютой законодательно, вплоть до Конституции, закрепляется статус единственного платёжного средства внутри страны, глобальная синагога нередко добивается на поприще её дискредитации несомненных успехов.

Метод взлома. Как отмечалось в главе 5, при отсутствии явно выраженного управления развитием всего мира каждой стране невозможно иметь актив платёжного баланса. Конечно же, данное обстоятельство вступает в противоречие с настоятельной потребностью соблюдать принцип самофинансирования для любого государства как единого целого.

Разумеется, глобальная синагога не могла обойти вниманием столь важный вопрос при разработке своей политики завоевания мира. Её решение заключается в подъёме, лучше всего, во всех сферах некоторых стран своих фаворитов, можно и одной страны, на уровень фаворитов развития, которые аккумулировали бы в себя активы балансов прочих стран.

Обласканной еврейскими банкирами стране, чья валюта по вполне естественным причинам подобного сбора активов платёжных балансов становится ключевой валютой, разрешается иметь дефицит платёжного баланса. Действительно, на «вопрос: каким образом страны мира получают доллары в качестве резервной валюты?»85, имеется лишь один «ответ: в результате дефицита платёжного баланса СЩА»86.

В пользу такой страны или группы данных стран возникают неадекватные поддержанию прогресса развития условия неэквивалентного обмена, в ходе которого прочие страны грабятся во имя реализации сумасбродной идеи высшего раввината о мировом господстве. Поддержание такого режима грабежа, конечно же, возложено на МВФ.

В результате, хотя МВФ и является общепризнанным, в первую очередь ими самими, органом валютного контроля, страны-любимцы мирового еврейства вовсе не стремятся для решения проблем дефицитов своих платёжных балансов прибегать к его услугам. Прекрасно зная, что МВФ лишь только чисто внешне приятная, пушистая и благородная организация, помогающая им самим так сладко паразитировать за счёт других, фавориты глобальной синагоги при возникновении у них неизменно связанных с дефицитом платёжного баланса проблем стремятся обойтись своими силами.

И потому на практике получается, что «западные страны предпочитают заимствовать ресурсы на покрытие дефицита платёжного баланса на мировом рынке ссудных капиталов»87, а вовсе не гробить свои экономики по рецептам глобальной синагоги. Реализации таких их планов способствует то обстоятельство, что посредством эксплуатации всего мира мировому еврейству зачастую действительно удаётся развить своих фаворитов должным образом, и у них всегда есть активы или просто авторитет, которые можно использовать для обеспечения займа.

Долларизация. Неэквивалентный обмен путём использования резервной валюты несовместим с требованием оплаты всех перечислений в страну в её национальной валюте. Как следствие, в страну, закономерно ослабляя её, и приводя к путанице в смысле разграничения резидентов и нерезидентов, проникают иные валюты, причём необязательно резервные.

Вполне логично, такая дискриминация национальной валюты закономерно приводит и к дискриминации производителей, работающих на внутренний рынок, по сравнению с теми, кто осуществляет экспортные поставки. Следующим логическим шагом является развал внутреннего рынка, не обеспеченного зачастую адекватным предложением.

Дело в том, что при подобном стечении обстоятельств в определении обменных курсов национальных валют начинает участвовать не вся экономика, а только ориентированная на экспорт её часть. Как следствие, обменный курс оказывается завышенным, что почти всегда приводит к гипертрофированному развитию экспортных отраслей.

Ещё одним следствием такой политики является инфляция, возникающая из-за повышенной цены импорта, под которую пытаются поднять свои претензии и местные производители отечественных аналогов, когда они есть. Подобное обычно им без труда удаётся, поскольку гипертрофирование экспортных отраслей лишает внутренний спрос национальной экономики полного удовлетворения, и он своей чрезмерной величиной также не может не способствовать возникновению инфляционной спирали и её поддержанию, что, в конце концов, конечно же, лишь усиливает процессы деградации.

Рано или поздно процесс ослабления государства и его национальной экономики, наиболее ярко проявляющийся в ослаблении национальной валюты страны, зайдёт так далеко, что во внутреннем обороте отечественного рынка иностранные валюты, прежде всего, резервные валюты и свободно конвертируемые валюты будут считаться более привлекательными деньгами, чем собственные средства обращения, накопления и платежа нации. И, коль скоро потребность в деньгах является объективным фактом, то такое положение дел станет устраивать очень многих, и они даже могут быть готовы отказаться от суверенитета страны, чем напрягать свои илы для восстановления её национальной экономики и независимости.

Первой звонком процесса деградации является распространение практики выражение на внутреннем рынке страны цен в «условных единицах», обозначаемых ещё как «у. е.». За значение условной единицы обычно принимают либо текущий курс доллара США или иной заранее выбранной твёрдой валюты, либо некоторый тесно связанный с ним параметр.

Обычно в таком качестве используется или, по крайней мере, не так давно на всём протяжении второй половины XX–ого в. использовался, именно доллар США. И потому описываемую часть процесса дискредитации национальной валюты очень часто называют «долларизацией экономики» или просто «долларизацией».

Долларизация вполне естественно поднимает значимость официальных резервов страны, используемых для поддержания курса её национальной валюты, вполне естественно, проявляющего признаки нестабильности в условиях своей интенсивной дискриминации. Вот только мало кто, во всяком случае, на официальном уровне внятно и во всеуслышание задумывается над тем фактом, что в условиях дефицитов платёжных балансов развитых стран, неизбежных при нынешней системе организации международных экономических отношений, данные запасы ничего собой не представляют.

Они являются даже не разукрашенной бумагой, а просто электронными записями по счетам. А ведь в обмен на них из страны были безвозвратно вывезены её вполне материальные и зачастую невозобновляемые природные ресурсы, а также изготовленные из них и с использованием труда нации товары.

Долларизация, разумеется, выражается и в совершении в выбранной или навязанной валюте-заменителе сделок чисто финансового характера, вовсе несвязанных или связанных отдалённо с какими-либо поставками товаров. Как только долларизация пустит достаточно глубокие корни в экономике страны, у еврейских банкиров появляется возможность изъять у государства права на эмиссию своей национальной валюты.

Фиксация курса. И после принятия глобальной синагогой соответствующего решения, её ставленники, обычно выждав удобный момент, когда недовольство неустойчивостью собственного платёжного средства и инфляцией внутри страны становится, если не всеобщим, то весьма большим, выступают за привязку курса национальной валюты к курсу выбранной валюты-заменителя, обычно какой-то резервная валюта. На практике, конечно же, возможны отклонения от фиксированного значения в некотором «валютном коридоре», чья ширина задаётся спецификой ситуации.

Данный «общепринятый канон» называется «каренси борд» (currency board на английском языке – прим. автора). Будучи современной модификацией «золотомонетного стандарта», кстати говоря, и переводясь как «граница денежного обращения», естественно, национальной валюты, при своей реализации он даёт привязку, пусть и не всегда окончательно жёсткую, предложения денег в национальной валюте внутри страны к имеющимся у неё золотовалютным резервам.

Как отмечалось ранее, из-за дискриминации национальной валюты пересчёт стоимости, определённой на её базе, в выбранную валюту-заменитель производится по завышенному курсу, деформирующему развитие общества. Вдобавок, проблемы ещё усугубляются и тем, что любая фиксация курса её валюты, вызывая потерю одной из наиболее важных частей суверенитета и напрямую угрожая национальной безопасности, лишает государство и общество манёвров по обеспечению воспроизводства жизни населения страны, то есть, если говорить по существу, является геноцидом населения.

В результате, рано или поздно завышенный курс национальной валюты начинает тяготить всех, включая получающих наибольшие выгоды при такой организации дела экспортёров. Сталкиваясь с сужением своих рынков из-за высокого курса собственной национальной валюты, они также бывают не прочь поддержать любые действия, направленные на её ослабление, доказывающие неадекватность применения такого «общепринятого канона» как фиксация курса

Концовка поля чудес. Впрочем, если фиксированный курс национальной валюты будет экономически или ещё как-то разумно обоснован, то на какой-то положительный эффект временно и то лишь в самом начале можно рассчитывать. Когда же подобная экономическая политика будет ещё сопровождаться мерами по наведению элементарного порядка в обществе, то можно даже надеяться на некоторое экономическое чудо.

Однако, не стоит сводить его к чудодейственности выдаваемых сионистской экономической наукой рецептов. Ведь там, где не воруют и ещё работают, дела не могут не начать улучшаться, пусть даже медленно и постепенно.

И всё же, финал из-за изменчивости окружающего мира всегда будет одинаковым. Не превратив страну в промышленное кладбище, на основе рекомендаций сионистской экономической науки подавить инфляцию в её экономике не представляется возможным, и она приведёт к отклонению фиксированного курса от востребованного ситуацией значения.

В результате, временное укрепление курса валюты, осуществлённое столь искусственным способом, оказывается не в состоянии скрыть негативные тенденции. Когда же инфляцию удастся хотя бы ввести в разумные рамки, то за такой шаг приходится заплатить высокую цену полного или частичного коллапса ориентированных на внутренний рынок отраслей.

Выгоду же за счёт всей страны начинает получать лишь чрезмерно гипертрофированный экспортный сектор. Поскольку в подверженной деградации экономике он не относится к обеспечивающим прорыв к новым высотам перспективным отраслям, то нормальное развитие общества не просто подавляется, но и уничтожает само будущее страны.

Дело в том, что приходится нести издержки по развитию не только себя, но и фаворитов мирового еврейства. Иначе же, сейчас в организованной на рекомендациях сионистской экономической науки мировой экономике на иных условиях участвовать в международных экономических отношениях просто невозможно.

Вдобавок, завышенная национальная валюта, особенно волевым способом, уменьшая ёмкость экспортных рынков, и, тем самым, подрывая конкурентоспособность экспорта страны, со временем создаёт проблемы и для связанных с ним отраслей. Как следствие, уменьшается возможность по удовлетворению насущных потребностей страны за счёт импорта.

А другого пути к тому времени может и не быть, поскольку изъятое ранее у государства право на эмиссию своей национальной валюты уже могло создать непоправимую ситуацию. Лишённое эмиссионного дохода общество просто не имеет иных рычагов запуска маховика экономики и поддержания процесса своего воспроизводства на должном уровне, и, что вполне естественно, неизменно откатывается назад в развитии вплоть до полного разрушения.

Положение, в которое попадает подвергшаяся долларизации страна, осложняется ещё и тем, что в условиях постоянной инфляции, периодически переходящей в гиперинфляцию, экспортёры не особенно оказываются заинтересованными в возврате экспортной выручки в свою национальную экономику. При отсутствии же закона об оплате всех платежей в страну в её национальной валюте очень трудно проконтролировать их на предмет соблюдения общенародных интересов, а ставка на сознание в подобных ситуациях практически никогда себя не оправдывает.

Собственно говоря, в таких условиях их позиция бывает зачастую проста как солёный огурец. Нередко становясь антинациональной силой, они ничего не имеют против того, чтобы не связанная напрямую с их отраслями часть нации, которую они рассматривают как балласт, просто умерла, лучше всего, без шума и как можно быстрее.

Дело в том, что, например, для обслуживания потребностей топливно-энергетического комплекса в нашей экономике требуется максимум 50-60 (пятьдесят-шестьдесят) миллионов человек. Оптимальной же с такой точки зрения численностью населения страны является количество в 10-15 (десять-пятнадцать) миллионов, которые и могут в таком случае рассчитывать на соответствующий современным западным стандартам уровень жизни.

Выгода финансового интернационала. Ослабление экспортных позиций экономики на фоне всё возрастающего удовлетворения потребностей общества за счёт импорта, усиленная дискредитацией её национальной валюты, довольно скоро ухудшает её платёжный баланс и ставит под вопрос возможность удержания явно завышенного курса национальной валюты страны. Конечно же, одновременно не только для государства, но и вообще всех агентов национального рынка возрастает привлекательность валюты-заменителя и иных иностранных валют, что объективно усиливает их.

Фактически принимая их в своё внутренне обращение, данная страна выдаёт под малый процент или вообще без процентов и на очень длительный срок кредит странам, для которых такие валюты являются национальными валютами. Как следствие, данные средства, столь нужные для своей страны, реально работают на благо чужой экономики.

Вдобавок, возможен возврат средств назад в страну, но уже  не как её собственность, а в виде займа, выдаваемого ей обычно на куда худших условиях, чем те, на которых она сама предоставила данные средства. Вполне логично, что на таком фоне происходит рост курсов валют-заменителей, в основном резервных валют и в меньшей степени твёрдых валют.

Разумеется, так происходит вовсе не из-за повышенного трудолюбия жителей стран, для которых данные валюты-заменители являются национальными валютами. Причина лежит в созданной глобальной синагогой изощрённой системе грабежа стран, за счёт которых она обеспечивает явно завышенный паразитический уровень жизни у своих фаворитов.

В результате, хотя только и до поры, до времени, возникает ситуация, когда оказывается, что резервная валюта, например, «доллар также хорош, как золото^88. А она, усиливая созданные неадекватные прогрессу условия неэквивалентного обмена, провоцирует удовлетворять постоянно возрастающие в процессе еды аппетиты просто за счёт эмиссии, покрывая ею импорт, почему действительность начинает подвергать сомнению истинность такого порядка вещей.

Из-за чрезмерно повышенного спроса на валюты-заменители такая практика долгое время не приводит к падению их курсов, по крайней мере, значительному. Вне всяких сомнений, страна, для которой валюты-заменители являются национальными валютами, получает большие выгоды, тем более, что все трудности поддержания курсов иных валют приходится нести не ей, а её странам-контрагентам, выпускающим данные валюты в обращение.

Дело в том, что деньги можно печатать быстрее, чем, например, качать нефть. К тому же, и не очень затратно, особенно в случае электронных денег, когда эмиссия производится посредством записи в компьютере, за которую потом, как в сказке, приходят вполне реальные ценности, зачастую в весьма немалых масштабах.

Опыт преодоления самообмана. Правда, здесь очень легко перейти предел допустимой грани, что обычно и наблюдается на практике. Непомерное увлечение необеспеченной эмиссией валют-заменителей, особенно ключевых валют, со стороны государств, выпускающих их в обращение, ориентирует на обеспечивающее благоденствие таких паразитов страны чрезмерный спрос, вполне логично порождающих инфляцию в национальных экономиках экспортёров.

Разумеется, по мере насыщения иных национальных экономик, а когда и их разрушения, при превышении объективной потребности в них, валюты-заменители начинают отторгаться эксплуатируемыми мировым еврейством странами. Со временем, их курс падать, и нередко дело доходит до массового сброса.

Вначале они концентрируются на внешних по отношению ко всем государствам рынках, самым масштабных из которых является рынок «евродолларов», то есть, долларов, которые обращаются между странами Европы, не будучи реально привязанными ни к одной из них. Из-за своей бесхозной национальной принадлежности они реально не оказываются подчинёнными никакой национальной регулирующей политике.

Дело в том, что выпустившая их в обращение страна не может отследить каждый раз текущую форму их воплощения, например, в виде средств на расчётном счёте или как депозит, и применить различную норму резервирования с целью обуздания нездорового мультипликационного эффекта. Она видит всю совокупность средств на том или ином корреспондентском счёте иностранного кредитно-финансового учреждения, и удивляться тут нечему.

Иные государства, ибо коммерческие банки существуют вовсе не на Луне, хотя и могут восполнить такой пробел, зачастую проводят свою политику, отличающейся от действий страны, выпустившей в обращение обсуждаемую иностранную валюту. Как следствие, пузырь практически бесхозных активов пухнет, угрожая благополучию всех стран, а по достижении определённого уровня начинает возвращаться за своим обеспечением в породившую его страну.

Если не отсечь такой обратный поток, то в страну, некогда выпустившую её, возвращается в огромном количестве наличность. Она предъявляет платёжеспособный спрос, который за счёт внутренних источников данной национальной экономики, давно уже либо уничтоженных за ненадобностью в прежних условиях, казавшихся незыблемыми, либо вывезенных за рубеж, например, по соображениям экологии, удовлетворить не представляет возможным.

Неизбежный обмен постоянно обесценивающихся денег на материальные ценности внутри страны приводит к тому, что за прежнюю жизнь не по средствам приходится расплачиваться, в том числе и путём перехода в руки иностранцев национальной собственности. И также долгами перед ними, когда отвечать уже нечем, а прежние меры, в конечном счёте, сводящиеся к необеспеченной эмиссии валюты-заменителя, не в состоянии финансировать импорт, к которому общество фаворита мирового еврейства прочно привыкло в прежние годы своего нездорового благоденствия.

Необходимо отметить, что подобные сценарии, пусть пока не так уж и часто, но реализуются в современной экономике. Например, «с дефицитом торгового баланса связан и тот факт, что в 1985 г. впервые с 1914 г. США превратились из чистого кредитора в чистого должника»89.

Иностранные инвестиции. Параллельно дискредитации национальной валюты ставленниками глобальной синагоги разворачивается широкомасштабная компания по пропаганде чудотворности иностранных инвестиций. На все лады и всюду рассказываются сказки об их чудодейственной силе, якобы могущей в мгновение ока и с чрезвычайной лёгкостью решить накопившиеся с давних времён экономические проблемы выбранной мировым еврейством в качестве своей жертвы страны.

Зелёное дерево практики. Наглядно и выпукло отражающие всю их ложь проблемы с применением сионистских баек на практике, правда, возникают почти сразу же. Достаточно бывает лишь учесть некоторые важнейшие имеющие отношение к делу детали, например, влияние климата, а также приведённое в главе 4 чёткое разделение инвестиций и кредита, ибо обсуждаемая провокация мирового еврейства основывается именно на его игнорировании.

Дело в том, что оценка различных инвестиционных проектов сводится, в основном, к оценке доходов, которые будут от них получены, а также предполагаемых издержек, связанных с генерацией данных доходов. Практически всегда, по крайней мере, в условиях осуществления ориентированного на участие в международных экономических отношениях крупномасштабного производства, в любой точке нашей планеты, доходы будут одни и теми же.

Что же касается расходов, то тут ситуация явно разнится между разными странами. Коль скоро автор живёт в России, он по вполне естественным причинам продемонстрирует связанный с ним аспект на примере её экономики.

Как отмечалось выше, почти всегда экономика нашей страны проигрывает конкурентам по вполне объективным причинам, независящим от трудолюбия или лени её населения. Одним из них является суровый климат.

Действительно, сейчас возможно построить шерстопрядильную фабрику на Новой Земле или в районе станции «Восток» в Антарктиде. Главная проблема будет заключаться не в поиске адекватных ситуации строительных технологий, а в определении источников покрытия повышенных издержек такого производства.

Вне всяких сомнений, продать продукцию такой фабрики по завышенным в сравнении с её конкурентами ценам, лишь на основании того, что она произведена на краю земли, вряд ли удаться. Как следствие, на рыночных условиях для реализации подобного проекта инвестиции в условиях рынка привлечь в принципе не удастся.

Данный пример, разумеется, слишком утрированный и контрастный. И всё же именно он, по мнению автора, очень наглядно объясняет, почему в Россию иностранные инвестиции при отсутствии грамотной политики их привлечения самотёком не только не идут, но и принципиально никогда не придут.

Однако, нельзя сказать, что иностранные капиталы в нашу страну вообще не приходят. Приходят, и в больших количествах, правда, преимущественно в форме кредитов.

Причина такой избирательности, разумеется, заключается в различии природы инвестиции и кредита. Наличие у кредита, пусть временами и достаточно призрачных, но всё же чётко очерченных гарантий приводила к тому, что в такой форме в Россию в огромных количествах осуществлялся приток капитала даже в весьма далёкие от политической стабильности времена, которая, согласно сионистам, обязана была существовать для сохранности вложений.

Классическим примером здесь является вложения в ГКО, произведённые в 1996 г. накануне выборов президента РФ крупнейшими западными банками. Ведь тогда лишь один Дойче-банк, вопреки любым теориям надёжного инвестирования крупных сумм денег, решив немалую часть своих яиц хранить в одной корзине, вложил в данный рынок 40% (сорок процентов) своих активов, за что по законам Германии его должны были лишить лицензии, а руководство отдать под суд.

Однако, речь сейчас, вовсе не о дальнейшей судьбе Дойче-банка и его руководства. Приведённый пример просто показывает, что в вопросе с иностранными инвестициями далеко не всё так просто, как может показаться на первый взгляд.

Для чего именно нужны инвестиции? Как минимум, она позволит стряхнуть с себя оцепенение, навеянное тотальной пропагандой глобальной синагоги об исключительной полезности иностранных инвестиций. А затем трезво и непредвзято разобраться с вопросом о том, в каких случаях иностранные инвестиции и в самом деле нужны и полезны?

И здесь следует признать, что главным в любой деятельности, если расчёт показывает её прибыльность, является наличие требующихся реальных активов и технологий их использования, лучше всего, при прочих равных условиях, передовых. Если все нужные факторы налицо, то закручивающие механизм реализации замысла деньги являются не более чем бумажками, которые можно и нужно напечатать в количествах, соответствующих потребностям экономики в средствах обращения, накопления и платежа, вполне возможно, что и с учётом перспектив её развития.

Грубо говоря, хотя автаркия и имеет свои негативные стороны, в случае, когда всё нужное для любого воспроизводства жизни, с учётом последних достижений технологий и техники, есть внутри страны, то иностранные инвестиции ей вообще не нужны. Конечно же, потребности в иностранной валюте, ибо в действительности она только и нужна для закупки лишь реально отсутствующих в стране любых компонентов нужного производства, также не существует.

Наиболее ясно такая мысль просматривается на уровне предприятия, где никакой нормальный руководитель не будет брать кредит ни на какие цели, если у него внутри предприятия для их достижения имеются все требующиеся возможности. И уж никогда он не откажется от реализации востребованных жизнью планов только лишь из-за нехватки на предприятии бухгалтеров, нужных для выполнения связанной с намеченной деятельностью дополнительной счётной работы

Однако, в случае экономики, где деньги являются общественным бухгалтерским инструментом, определяющим вклад каждого в совокупный продукт общества, подобная глупость случается на каждом шагу. И стоит ли тогда удивляться, что многие страны, превращаясь в промышленные кладбища, обогащают паразитирующих на обсуждаемом «общепринятом каноне» еврейских банкиров, а вместе с ними и всё мировое еврейство?

Разумеется, по разным причинам, в национальной экономике может не оказаться требующихся для реализации задуманного ресурсов, по крайней мере, на приемлемом уровне. Вот только в таком случае иностранные инвестиции и оказываются востребованными, и могут быть осуществлены в объективно востребованных жизнью разумных пределах.

Холодный душ. Рассказывая о полезности иностранных инвестиций, еврейские банкиры и их ставленники забывают добавить, что у рекламируемой ими медали имеется и другая сторона. И её сущность заключается в том, что инвестиции являются коммерческой сделкой, вовсе не преследующей цели благотворительности.

Иначе говоря, никакой инвестор никогда не предоставит заёмщику средства, если только он не будет достаточно уверен в реализации своих планов. И обычно он будет стремиться вложить поменьше, а получить побольше.

В результате, многие иностранные инвесторы предпочитают осуществлять с целью снятия сливок вложения в страну в форме, от которой в дальнейшем выгоды для её национальной экономики будут либо минимальны, либо их не окажется вообще. Потребность же в минимизации издержек довольно часто выражается в том, что при удобном случае немалое число иностранных инвесторов пытается переложить на плечи общества принимающей инвестиции страны разные свои издержки.

Например, современные технологии добычи, особенно нефти и газа, позволяют после выработки месторождения полностью сворачивать и вывозить используемое оборудование. Очевидно, что выгод, по крайней мере, ощутимых и в данном аспекте от таких инвестиций экономика принимающих их страны никаких не получает.

Одновременно общество бывает вынужденно бороться с последствиями широкомасштабного загрязнения окружающей среды. Особенно, если не доглядит за инвесторами, полагаясь на обычно не имеющий никакого отношения к действительности, но старательно созданный глобальной синагогой имидж их как людей высокой культуры.

Обычно не проявляют иностранные инвесторы никакого интереса к трудным проектам, например, к разработке сложных с геологической точки месторождений, расположенных, к тому же, в труднодоступных районах. Исключения из данного правила, конечно же, имеются, но они, согласно древнеарийской философии, лишь подтверждают правило.

Оправданием отказов являются огромные стартовые затраты, ставящие под сомнение эффективность масштабных проектов. И потому в России разработкой тех же расположенных на Крайнем Севере месторождений государству или государственным компаниям типа Газпрома приходится заниматься самостоятельно, полагаясь исключительно на свои силы.

Впрочем, на фоне стремительного исчерпания невозобновляемых ресурсов нашей планеты и здесь ситуация понемногу начинает меняться. И чем дальше, тем больше, на Западе и, прежде всего, в США начинают обсуждаться предложения о том, что нашей стране было бы неплохо отделить от себя Сибирь.

Дескать, и макроэкономическая ситуация в экономике моментально улучшиться, да и головных болей с разработкой оставшихся месторождений не будет. Короче говоря, такие добрые дяди и тёти, заботливые, прямо с лубочных картинок, отчего хочется, глядя на них, от всей души расплакаться от умиления.

И, наконец, о таком аспекте, как о вывозе полученных от инвестиций прибылей, ставленники глобальной синагоги и она сама, хранят гробовое молчание. Впрочем, их можно понять, поскольку данное обстоятельство обычно не только омрачает, но и полностью перечёркивает создаваемую «певцами демократии» благостную картину.

Дело в том, что, реализуя принцип самофинансирования, инвестор должен получить назад средств больше, чем вложил. И, когда вывоз прибыли принимает значительные масштабы, то стране, когда-то привлёкшей значительные иностранные капиталы, особенно краткосрочного спекулятивного характера, с целью поправить своё положение приходится сталкиваться с трудностями поддержания своего платёжного баланса.

Впрочем, если привлечённые средства были вложены с умом, то проблем обычно не возникает. По крайней мере, тогда, когда в экономике имеется, возможно, созданный на выводимые теперь инвестиции или усиленный и модернизированный за их счёт, сильный экспортный сектор, опирающийся на передовые технологии и выпускающий продукцию высокой степени переработки и поставляющей значительную часть своей продукции на экспорт.

Однако, больше всего портит приданный еврейскими банкирами иностранным инвестициям имидж благодарности поведение краткосрочных спекулятивных инвестиций в периоды нестабильности, которая может случиться не только в принявшей иностранные капиталы стране, но и в любом другом месте мировой экономики. Резко отзываемые из страны в период затруднений иностранных инвесторов вложенные ими ранее суммы могут сильно ухудшить её платёжный баланс и породить кризис на ровном месте, после чего очень многие начинают искренне рассуждать о пользе автаркии.

Политический аспект. Нужно также понимать, что вопрос об иностранных инвестициях нередко является политическим вопросом. Иначе говоря, деньги могут даваться преимущественно на уничтожение и разрушение инфраструктуры жизнеобеспечения и жизнеспособности государства, подрыв основ его национальной безопасности.

В результате, выдача капиталов нередко производится в условиях «кредитной дискриминации», обставляясь требованиями, выгодными мировому еврейству и их государствам-фаворитам. Иногда даже доходит до «кредитной блокады» стран, сопротивляющихся международному еврейскому заговору.

Разумеется, в любой ситуации глобальная синагога пытается опираться на сионистскую экономическую науку, в выставлении своих требований предоставления капиталов. На первый взгляд они кажутся востребованными жизнью, и потому при их неприятии еврейские банкиры грозятся «губки надуть», ибо они такие капризные, и уйти в другое место.

В основном глобальная синагога за свои неизменно оборачивающиеся крахом и долговым рабством благодеяния требует снятия любого контроля над процессом перемещения капиталов, отсутствия каких-либо мер по проверки законности их происхождения. Они также хотят, по крайней мере, на словах, наличие в стране политической стабильности с явными элементами демократии, правда, понимаемой лишь исключительно по-своему.

Что касается политической стабильности и демократии, то, тут следует согласиться, они никому не помешают. Вопрос заключается лишь в том, чтобы они были реальными, а не приспособленными для нужд жидомасонства муляжами.

Да и, как показывает практика, не так уж они важны для глобальной синагоги. Если их противоположности способствуют достижению целей мирового еврейства, то оно, как минимум, их не замечает или даже приветствует, а когда игнорировать такие факты нет никакой возможности, то подводит под них, если нужно, любое обоснование.

Относительно полного отсутствия мер по проверки чистоты поступающих в страну капиталов нужно заметить, что оно неизменно, хотя и не сразу, приведёт к криминализации экономики и общества. А пренебрежение контролем над их перемещением, по крайней мере, в случае стран с суровым климатом или недостаточно экономически развитых, может привести к тотальному оттоку капиталов из их экономик, в корне подрывая возможности по воспроизводству общества.

И поэтому, слушая вопли еврейских банкиров о создании режима наибольшего благоприятствования иностранным инвестициям, стоит чётко осознавать, что он представляют собой всего лишь правдоподобную ложь. Если глобальная синагога вдруг решила вывести из страны деньги, вложенные ранее в её экономику, то никакие уговоры тут не помогут.

Нередко причиной такого поведения, переходящего в панику среди всех иностранных инвесторов, оказывается вовсе не игнорирование требований еврейских банкиров теми или иными странами, а просто банальный крах на их фондовых рынках национальных филиалов всемирного финансового пузыря. По мере того, как с конца XX–ого в. подобные катастрофы стали происходить всё чаще и чаще, отмеченная автором тенденция наблюдается всё заметнее и заметнее.

Надо быть проще. Иначе говоря, не стоит принимать близко к сердцу угрозы еврейских банкиров. При современной повышенной ликвидности именно денежные капиталы должны гоняться за объектами своего приложения, а вовсе не наоборот здравые и вполне реализуемые идеи искать деньги для своего воплощения.

В итоге, иностранные инвесторы вообще и еврейские банкиры в частности готовы пойти на что угодно. Кстати говоря, данное обстоятельство объясняет, почему, против всех заявлений «влюблённых в демократию» наибольший приток инвестиций в новейшей истории России в разгул демократии наблюдался вовсе не в её медовый месяц.

Он пришёлся на самую неблагоприятную для неё первую половину 1996 г. накануне президентских выборов, поскольку в победе Зюганова тогда особенно никто не сомневался. Более того, как известно, Зюганов и в самом деле победил, хотя он о таком своём успехе, будучи врагом народа, не только не знает, но и знать не желает.

Иначе говоря, пусть иностранные инвесторы с еврейскими банкирами губки себе надувают. Что нам от такого их жеста будет, если именно мы им одолжение реально делаем, а не они нам.

Ведь, когда правительство знает, что хочет, от инвесторов отбоя не бывает, и потому капитал, если есть возможность поживиться, согласится на любые условия и любой политический климат. И даже в обстановке высокого риска он пойдёт до конца, сломав себе шею, если представится такая возможность, причём с огромным для себя удовольствием.

Именно поэтому иностранные инвестиции валом валят в тот же Китай, хотя внешне он далеко не отвечает выдвигаемым еврейскими банкирами требованиям их привлечения. Особый контраст наблюдается в отношении наличия признаков демократических традиций в том виде, в котором они удобны для глобальной синагоги

Однако, подобное своенравие китайцев лишь только улучшает инвестиционный климат в их стране. Например, в отличие от той же России, в Китае предпринимают нешуточные меры в деле борьбы с коррупцией, вплоть до массовых образцово-показательных казней преступников, что просто не может не улучшать общую обстановку.

Впрочем, львиная доля привлекаемых в Китай иностранных инвестиций направляется, что вовсе неудивительно с учётом отмеченного выше, именно в южные тёплые районы Китая. Промышленное преобразование граничащих с Южной Сибирью северных районов, как и в нашей стране, происходит в значительной мере за счёт государственного вмешательства.

Впрочем, в последнее время инвестиции пошли и в нашу страну. На первый взгляд, данный факт может показаться откликом на взятый властью РФ твёрдый курс на проведение рыночных преобразований и интеграцию в мировой рынок.

Правда, в реальности всё проще и страшнее. Приток инвестиций, а также резкий рост валютной составляющей золотовалютных резервов России, очень быстро принявшей астрономические размеры, вызван вовсе не планами вступления России во Всемирную Торговую Организацию (сокращённо ВТО – прим. автора).

Он обусловлен стремительно приближающимся крахом мировой кредитно-финансовой системы. Стоит ли удивляться тому, что такие обстоятельства заставляют финансовый капитал находить себе хоть какое-то применение, и он начинает валом валить туда, где ранее был очень диковинным зверем.

Затягивание удавки. Аналогичные замечания справедливы и относительно текущих проблем участия в международном разделении труда. Здесь нужно понимать, что главным является реализация намеченных планов, а рынок всего лишь инструмент воплощения принятых ранее решений, выявляющих тактические ограничения их реализации.

Иначе очень легко и незаметно для себя можно превратиться в инструмент реализации планов глобальной синагоги. Именно так происходит тогда, когда страны-фавориты мирового еврейства начинают бороться с дефицитами своих платёжных балансов, позволявшими им ранее столь сладко паразитировать на других.

Дело в том, что дефицит платёжного баланса, несмотря на то, что он органически присущ организации международных экономических отношений, основанных на рекомендациях сионистской экономической науки, нарушая принцип самофинансирования со всеми вытекающими отсюда последствиями, всё же всегда является злом. Как следствие, когда ситуация станет угрожающей, даже любимцам мирового еврейства приходится с ним бороться.

Правда, правильно наводя финансовый порядок в своём доме путём сокращения собственных государственных расходов с целью получения сбалансированного или даже процифитного бюджета, и, ужесточая условия кредитования, страны «цитадели демократии» вдобавок поднимают ставку рефинансирования, пытаясь даже в таком вопросе вылезти за счёт других. Делая такой шаг, они увеличивают доходность внутренних финансовых операций, осуществляемых по технологии паразитического ссудного процента, и способствуют притоку в страну иностранного капитала.

В результате, увеличивается и спрос на её национальную валюту, ибо подобные вложения, во всяком случае, в странах «золотого миллиарда», производятся только в ней. Уменьшение же ставки рефинансирования приводит к обратному эффекту и способствует ослаблению национальной валюты тех стран, чьи центральные банки пошли на такой шаг.

На первый взгляд всё  выглядит пристойно и благородно. По крайней мере, если не спускаться с небес на землю.

Дело в том, что улучшение платёжного баланса в рамках такой программы борьбы с ним и инфляцией оказывается обычно небольшим. Потребность в оплате спокойствия слуг, живущих рядом с хозяином, нередко не позволяет значительно уменьшить расходы бюджета, а антиинфляционная политика уменьшает его доходы.

В результате, на практике в современных условиях эффективность подобной политики в большинстве случаев достигается за счёт стран, на которых и дотоле паразитировала глобальная синагога и те, кому она разрешила так поступать. Почти всегда именно они и оказываются крайними, и, поднимая ранее против своей воли уровень жизни в странах «золотого миллиарда», в моменты наступления кризиса, не желая такого исхода событий, не дают ему слишком упасть.

Дело в том, что обычно долги эксплуатируемых мировым еврейством стран, зачастую именно по такой причине являющихся экономически отсталыми, развитым странам выражены в твёрдых и резервных валютах, а иногда в их валютной корзине. И процентные ставки, что уже давно стало обычной практикой, тут не фиксируются на неопределённый срок, а регулярно пересматриваясь, привязываются к тому уровню, что сложился на рынке.

Исходя из сущности даваемых сионистской наукой способов организации работы кредитно-финансовой системы, они оказываются тесно со ставками рефинансирования стран «золотого миллиарда». Конечно же, мировое еврейство очень быстро производит пересмотр данных ставок в сторону увеличения при повышении общего фона доходности долговых рынков, и обычно «забывает» или не очень стремится их уменьшить в противоположной ситуации.

Иначе говоря, современная кредитно-финансовая система устроена наподобие игры в одни ворота. Выгоду от такой игры, всегда и неизменно получает исключительно финансовый интернационал и его приближённые, тогда как другие вынуждены, зачастую даже против своей воли оплачивать их похоти.

Передовой опыт управления. Будучи одним из инструментов порабощения человечества со стороны мирового еврейства, сионистская экономическая наука не может не приводить, рано или поздно, к возникновению кризисов при попытках внедрения её рекомендаций на практике. И стоит ли здесь удивляться тому, что с целью сокрытия истинной сущности предпринимаемых ими шагов еврейские банкиры старательно распускают и поддерживают слух о накопленном сионисткой наукой передовом опыте, который они и их ставленники якобы совсем бескорыстно внедряют в экономику.

Пример для подражания. Помимо чисто финансовых рычагов контроля, сконцентрированных в МВФ и прочих международных финансовых организациях, над ситуацией, мировое еврейство использует и другие. К ним, прежде всего, относится технологическая зависимость, в том числе и энергетическая.

Разумеется, всё преподносится не столь уж прямолинейно. Просто постоянно успехи стран-фаворитов глобальной синагоги представляют как последствия неуклонного следования их рекомендациям сионистской экономической науки.

В результате, у людей создаётся впечатление, что достичь успеха встать вровень с лидерами достаточно просто. Не видя чисто внешне никакого подвоха, будущие жертвы еврейских банкиров с великим для себя воодушевлением вовлекаются в их проекты, правда, вскоре обнаруживая, что им приходится играть вовсе не те роли, о которых они мечтали.

Дело в том, что, закрепляя свои успехи на поприще завоевания мирового господства, высший раввинат всеми силами стремится сохранить монополию тех стран, которым оно разрешило её иметь, на производство ключевых товаров, например, процессоров для компьютеров. И лишь устарелые и, особенно «грязные» в экологическом плане технологии производства, обычно в награду за правильное поведение, могут экспортироваться в некоторые «банановые республики», и то лишь после того, как глобальная синагога убедиться, что её власти над такими странами ничего не угрожает.

Выбрав страну в качестве своего фаворита, еврейские банкиры начинают накачивать её экономику деньгами, а «общепринятые каноны» сионисткой экономической науки начинают в ней «правильно» работать. Слава о том еврейскими банкирами разносится по всему миру, поднимая имидж сионистской экономической науки, а сами страны идут гигантскими шагами по пути «прогресса и демократии», правда, нередко ровно лишь до тех пор, пока  мировому еврейству оно выгодно.

Не в последнюю очередь монополия мирового еврейства на передовые технологии достигается за счёт инвестиций в человека стран «золотого миллиарда», создания и поддержания там научных школ. Стоит ли говорить, что такими своими действиями она наглядно показывает, что адекватные вложения в человека оказываются наиболее прибыльными.

Безусловно, «банановым республикам», без особого разрешения на то мирового еврейства, производить подобные инвестиции в человека строго-настрого запрещается. Им здесь чинятся всевозможные препоны, а тех людей, которые,  несмотря ни на что, сумели их обойти, пытаются склонить к переезду в страны «золотого миллиарда».

К сожалению, такие происки мирового еврейства зачастую бывают успешными. Они приводят к «утечке мозгов», и, как следствие, к обнищанию тех стран, на населении которых паразитирует мировое еврейство.

Локомотивы роста. Прикрывая незаконные методы обогащения, находящиеся у власти ставленники глобальной синагоги начинают вещать в принципе правильные мысли о том, что главным фактором развития являются локомотивы роста. Вскоре от слов они переходят к делу и начинают создавать всевозможные оазисы будущего.

Вообще-то, ничего плохого здесь нет. По крайней мере, если действовать и впрямь с умом.

Дело в том, что, говоря, в принципе, правильные слова, мировое еврейство вовсе не стремится к их полной реализации. Если, что выполняется, то только в том объёме, который со временем позволит глобальной синагоге подчинить своему полному влиянию экономику выбранной им в качестве жертвы страны.

Позволив себя убаюкать мировому еврейству, страна начинает брать под явно убыточные и реально ненужные ей проекты кредиты, зачастую на условиях, прямо угрожающих её безопасности. Нередко подобные операции сопровождаются взятием заёмщика перед глобальной синагогой разного рода секретных обязательств, не предаваемых широкой огласке.

В некоторых случаях ложность выбранного пути становится ясно видной ещё до неизбежного краха. С целью скрыть такие неудачи, как будущие, так и случившиеся, делаются попытки реализовать новые идеи, не менее пустые, чем прежние.

Впрочем, на какое-то время ситуацию и в самом деле удаётся стабилизировать путём создания гигантской финансовой пирамиды, нередко от лица государства. Конечно же, неустойчивость такой ситуации в долгосрочном плане способствует распространению коррупции, отдающей во власть поощряющей её глобальной синагоги аппарат государства.

Видимо, самым известным из последних афер высшего раввината является его попытка ввязать всё человечество в решение так называемой «проблемы-2000». Как известно, она заключалась в реализации комплексной программы модернизации ряда старых компьютеров и их программного обеспечения для перехода из 1999 г. в 2000 г. а не в 1980 г., из-за малого числа разрядов их платы, производящей отсчёт их внутреннего времени.

С самого начала было известно, что выгоду и немалые финансовые потоки в свою сторону от решения «проблемы-2000» получат выгоду только США и Англия, где только и использовались столь старые компьютеры. Удивляться тут, собственно говоря, нечему, ибо в своё время, Англия, произведя первой у себя промышленную революцию, затем постоянно отставала от других стран по оснащению своей промышленности современным оборудованием.

Во всём остальном мире, столь старые компьютеры, если и были, то лежали лишь на складах под толстым слоем пыли. Конечно же, никому никакого вреда из-за того, что они выйдут из строя, не было даже теоретически.

Да и советские аналоги старых американских и английских компьютеров не страдали «проблемой-2000». Они разрабатывались в условиях плановой экономики, и аналогичная поломка им грозила тогда, когда они заведомо должны были быть списаны не только по причине своего морального, а физического износа.

К счастью, глобальной синагоге не удалось провести свою такую сумасбродную затею, 2000 г., наступив, ясно показал, что никакой опасности «проблема –2000» не представляла. Вот только жаль, что подобные победы здравого смысла над мракобесием мирового еврейства случаются не так уж и часто.

Разумеется, одними чистыми аферами дело не ограничивается, поскольку в случае взятых на реализацию здравых мыслей кредитов, входящие в правительство страны ставленники еврейских банкиров тщательно следят за тем, чтобы полученные финансовые средства не были израсходованы по назначению. Они стимулируют их воровство, для покрытия последствий которого берутся новые кредиты, причём зачастую вообще без понимания того, как они будут погашаться.

И так происходит до тех пор, пока страна не сядет на кредитную иглу столь сильно, что без кардинальной смены экономической политики слезть с неё оказывается не в состоянии. Ситуация усугубляется ещё и тем, что нередко взятые с таким трудом и на таких условиях всеми правдами и неправдами, в основном неправдами, средства, не принеся никакой пользы обществу, оказываются за границей, где начинают вовсю работать экономику другой страны.

Стоит ли удивляться тому, что стране приходится выбирать путь развития «банановой республики», то есть сырьевого придатка «цитадели демократии»? И, как показывает опыт СССР, еврейские банкиры способны навязать, пусть и с большим трудом, такую свою волю даже в прошлом высокоразвитой стране.

Царство равных возможностей. Прикрывая свои происки разговорами про равные возможности, как, впрочем, и про демократию вообще, мировое еврейство использует их лишь для того, чтобы овладеть рычагами воздействия на ситуацию. Достигнув же желаемого, высший раввинат, широко потворствуя коррупции среди своих ставленников, ничего не имеет против того, что они, подобно сподвижнику товарища Саакова, начинали путать собственную шерсть с общественной.

Когда имеется такая возможность, то над представителями власти устанавливается официальный контроль со стороны еврейских банкиров или созданных ими структур. Когда же так поступить не удаётся, то мировым еврейством насаждается самыми разными способами и под любыми предлогами атмосфера вседозволенности и коррупции, пользуясь которой не скупящийся когда ему нужно на взятки высший раввинат добивается своих целей мирового господства

Собственно говоря, близость еврейских банкиров к власти позволяет им обогащаться просто даже путём использования ценной информации, указывающей, где и в какой нужный момент им следует находиться. Они весьма приветствуют создание всякого рода кормушек и режимов благоприятствования для себя за счёт государства и народа.

В результате, сплошь и рядом принимаются совершенно антинародные решения, обогащающие еврейских банкиров и их ставленников. Разбазаривается народное достояние, опустошается казна и на фоне естественно вызываемого такими процессами обнищания коренных народов страны несказанно обогащаются кучка еврейских банкиров и их ставленников.

Разумеется, в отношении всех, кто не входит в международный еврейский заговор, финансовым интернационалом и его ставленниками всегда признаются правомочными любые действия, включая изменения правил игры, якобы установленных когда-то на вечные времена. Демонстрируя свою беспринципность, мировое еврейство может, исходя лишь из своих интересов, во всеуслышание отказываться даже от всего того, что недавно ставило во главу угла.

Например, как известно, широко пропагандируемый мировым еврейством «известный экономист Адам Смит в своём классическом произведении «Исследование о природе и причинах богатств народов» считал основными принципами налогообложения всеобщность, справедливость, определённость и удобность»90. Против такого постулата и в самом деле возразить нечего, кроме того, что высший раввинат, желая обеспечить себе и своим пособникам привилегированное положение в экономике, очень часто не применяет его на практике.

Вне всяких сомнений, делаются им такие шаги не без операции прикрытия, представляющей столь грязные дела в розовом цвете. По сигналу, в нужный момент жидомасонство начинает компанию, объясняя, что делается данный шаг глобальной синагогой после бессонных ночей, проведённых в бесконечных думах о всеобщем благе.

И поступает она лишь так только для достижения столь нужных всем благородных целей. Незадача, оказывается, заключается только лишь в том, что иным путём нужной цели в сложившейся ситуации достичь принципиально невозможно.

И потому вовсе неудивительно, что в период расцвета «демократии» в РФ, совпавшего с началом масштабного передела собственности, «в течение 1992-1993 г.г. серьёзные изменения вносились в механизм налогообложения и структуру налогов»91. Накал страстей был настолько велик, что всякие разговоры про гуманизм отметались с порога и «неоднократно при этом нарушался принцип справедливости»92.

Дело в том, что «вносимые изменения утверждались законодательными актами «задним числом»93, хотя, согласно статьи 57 принятой под диктовку еврейских банкиров Конституции РФ, законы, устанавливающие новые налоги или ухудшающие положение налогоплательщиков, обратной силы не имеют. Как следствие, в новейшей истории России «на издержки становления налоговой системы можно отнести и несоблюдение принципа стабильности»94, хотя именно о необходимости её соблюдения ставленниками еврейских банкиров, безжалостно урезавшими, например, расходы на социальные нужды, говорилось больше всего.

Безусловно, вряд ли стоит сомневаться в том, что такие издержки не коснулись участников международного еврейского заговора, во всяком случае, их центральных фигур. Они должны были иметь гарантированные возможности приобретения, пусть и за бесценок, лакомых кусков раздаваемой за бесценок государственной собственности, и потому получали фору перед всеми остальными претендентами.

Вдобавок, запутанная, противоречивая и потому неэффективная налоговая система, позволяя каждого объявить преступником когда угодно, будучи для народа невыгодной, оказывается крайне полезной высшему раввинату. Через собственных ставленников во власти еврейские банкиры в любой момент времени могут подвергнуть произвольному воздействию своих противников, оправдывая такие шаги потребностями борьбы с уклонениями от уплаты налогов.

Хоть святых выноси. Впрочем, в качестве донора не всегда используется только один государственный бюджет. И сами предприятия, в отношении которых даже не строятся глобальной синагогой никакие длительные планы, могут стать источниками повышенного уровня жизни членов международного еврейского заговора.

Достаточно просто облепить их подконтрольными еврейским банкирам посредническими структурами. Наличие таких паразитов в цепочки сбыта товаров предприятий, обгладываемых мировым еврейством, и покупки ими нужных для производства ресурсов позволяет получать доходы прямо их воздуха, зачастую и вовсе никак не потратившись.

В дальнейшем, по мере ухудшения финансового положения предприятия, оно может быть объявлено банкротом и уже открыто и официально приобретено еврейскими банкирами за бесценок. Если же оно не представляет к тому моменту никакой ценности, то может быть просто оставлено после того, как из него будут высосаны все соки.

С целью сокрытия следов на предприятии может случиться пожар или иная напасть, позволяющая бросить концы в воду. Применяться могут самые разнообразные методы, и для столь искушённого в таких вопросах мирового еврейства здесь находится огромное и постоянно непаханое поле, точнее, целина приложения своих сил для своего незаконного обогащения.

Например, у предприятия могут внезапно появиться неведомо откуда взявшиеся долги, признанные подконтрольным еврейским банкирам судом и властью законными. Как следствие, у финансового интернационала появляется вполне легальная возможность обогатиться, прибегая, если нужно к помощи всегда готовой лизать пятки мирового еврейства власти, и жаловаться на такое беззаконие явно видимое мошенничество потерпевшим некуда даже теоретически.

В зависимости от ситуации, еврейскими банкирами могут применяться адекватные методы и их комбинации. Всегда или почти всегда постоянным и неизменным у них остаётся лишь одно – неуёмное и ненасытное желание паразитировать.

И потому, даже получив в свои руки значительные средства, скормленные под диктовку высшего раввината за счёт всего обездоленного народа локомотивы роста, обычно далее вовсе не желают действительно работать на благо ограбленного ради их становления общества. Они вновь берутся за старое, ибо ничего другого делать-то и не умеют, хотя не только люди, но и даже высший раввинат ждут от них хоть каких-то шагов по нормализации экономики.

Наличие такого желания у людей, за чей счёт и вскармливались данные паразиты, разумеется, понятно. Собственно говоря, им такие вещи еврейские банкиры перед началом грабежа с целью его прикрытия и обещали.

Что же касается высшего раввината, то вся причина совпадения его пожеланий с чаяниями народными здесь заключается в том, что ему, как и всем остальным, на законы развития вообще, ни законы экономики не отменить. Как следствие, для поддержания своего господства после захвата власти еврейские банкиры заинтересованы в бесперебойной работе экономики, правда, обеспечивающей потребности развития общества так, как они сочтут нужным.

Невзирая ни на какие увещания, уговоры и предупреждения, они пытаются так поступить, в том числе и тогда, когда ситуация кардинально изменилась, и для глобальной синагоги нет никаких возможностей, сколь бы она их не любила, повторять для них веселую прежнюю жизнь. Не умея и не желая трудиться, но, обладая уже значительными ресурсами, такие паразиты начинают передел собственности, не брезгуя ничем, включая  любые явные подлоги.

Вдобавок, к тому времени из-за направленной на их взращивание политики государства локомотивы роста почти всегда остаются одни, и им ничего не остаётся, как начинать ссору между собой, выясняя, кто больше украл, а кто меньше. Конечно же, коль скоро они ранее не привыкли стесняться в применяемых средствах, то наружу в их откровениях по отношению друг к другу в пылу такой ожесточённой борьбы выходит много очень и очень интересного.

Разумеется, тут полностью опровергается все те песенки, которыми ранее тайное мировое правительство и его весь местный национальный филиал прикрывали их незаконное обогащение в глазах общества, объявляя любую иную точку зрения вздором и препятствием на пути прогресса. Правда, длятся такие моменты истины обычно весьма недолго, поскольку международному еврейскому заговору они явно невыгодны.

Высший раввинат в таких ситуациях действует по обстоятельствам. Исходя из своей текущей потребности, из всей взращённой им шумной когорты паразитов он выберет, нередко меняя подход от случая к случаю, тех, кто сейчас ему кажется равнее, а в отношении некоторых остальных даже вспомнит и о том, что существуют обязательные для всех законы.

Впрочем, до правосудия дело доходит крайне редко, ибо, как известно, милые бранятся – только тешатся. Лишь волосы им иногда приходится, особенно того не скрывая от окружающих, рвать друг у друга в узком семейном кругу.

Момент истины. Обычно глобальная синагога, начиная очередной процесс грабежа, пытается разжечь у населения ограбляемой страны аппетиты на завышенный уровень жизни на основе западных стандартов. При известном упорстве, особенно когда ему не препятствуют здоровые национальные силы, ему удаётся тут достичь немалых успехов.

В результате, у будущих жертв воспаление разжигается настолько, что они, перестав что0либо воспринимать критически, начинают путать свой аппетит с возможностями его удовлетворения. Реализуя столь эффективный для нейтрализации неугодных ей мыслительных процессов принцип «хлеба и зрелищ» глобальная синагога начинает культивировать потребности деградационно-паразитарного спектра, включая гонку потребления и культ шальных денег.

Зачастую свои действия она оправдывает заботой увеличения доходов бюджета, которые она предлагает увеличить облагая налогами взращиваемые ею же пороки.. И на первый взгляд может показаться, что такой её подход правилен.

Правда, внимательный анализ ситуации показывает, что ликвидация последствий широко распространившихся при самом широком содействии мирового еврейства пороков в обществе значительно превосходит кратковременные выгоды от них. Он даёт о себе знать даже после искоренения самих негативных явлений, доказывая таким обстоятельством всю несостоятельность подобных происков глобальной синагоги.

Впрочем, вскоре обществу становится не до высших ценностей, ибо столь тщательно подготовляемая еврейскими банкирами его катастрофа встаёт перед ним в полный рост. Прикрываемый высокими словами развал экономики вместе с её открытостью ветрам международных экономических отношений приводят к пожару инфляции.

Как им и предписывают «общепринятые каноны», «правящие ортодоксы» начинают бороться с нею методами, рекомендуемыми сионисткой экономической наукой. И довольно быстро получают легко прогнозируемый и печальный итог.

Действительно, давшее стремительное сокращение внутреннего рынка резкое падение доходов в условиях открытости экономики приводит к тому, что ориентируемые на национальную экономику её отрасли встают из-за исчезновения платёжеспособного спроса. Как и следовало ожидать, исходя из их лживой сущности, мировое еврейство и его апологеты, извращая данный очевидный факт, начинают преподносить его как проявление неконкурентоспособности продукции данной национальной экономики из-за её низкого качества и лени всего населения страны.

Одновременно, прикрываясь озабоченностью по поводу пустой казны, кстати говоря, на широкую ногу разворовываемой еврейскими банкирами и их ставленниками, «правящие ортодоксы» урезают заработные платы в государственном секторе и доходы в структурных отраслях экономики. Логично вызываемый таким шагом развал национальной экономики отдаёт жизнь народа страны в руки мирового еврейства, тем более, что в его безраздельное владение переходит почти вся уцелевшая и приносящая более или менее стабильный доход собственность.

Иначе говоря, наступает момент истины. И, коль скоро, глобальной синагогой изначально планировалось осуществлять свои буйства за счёт народа, то стоит ли удивляться тому, что именно ему и приходится платить за банкет?

Синдром похмелья усугубляется почти полным отсутствием денег в казне. Да и то, что удаётся с огромным путём собрать в качестве налогов или выпросить, ходя по всему миру с протянутой рукой, идёт на финансирование совершенно ненужных обществу проектов, являющихся данью, до сих пор собираемой призраком мутного прошлого.

В обществе очень низко падает престиж любого созидательного труда, тогда как всевозможные паразитические профессии окружаются ореолом несказанного уважения. Ценятся не специалисты, могущие предотвратить нарастающий как снежный ком вал техногенных катастроф, вызванных безнадёжной старостью обеспечивающей жизнедеятельность общества инфраструктуры, а те проныры, которые ещё могут найти места, где можно выклянчить очередной кредит.

Однако, вскоре и такой путь постоянного латания дыр исчерпывает себя. Как следствие, всегда обеспечивая свой паразитизм за счёт народа, мировое еврейство, пусть обычно и в лице своих сменившихся представителей во власти, и сейчас предлагает ему затянуть потуже пояса, и забыть о тех благостных картинах, которые оно или его прежние ставленники ещё совсем недавно рисовали в возбуждаемом предосудительными способами народном воображении.

Стандартный приём. Переход к противоположности в своей пропаганде и в методах обращения еврейские банкиры производят тогда, когда почувствуют, что общество достаточно разжирело, чтобы у него всё отобрать и между мировым еврейством поделить. В такой момент, финансовый интернационал провоцирует в экономике страны кризис.

Используя свой контроль над кредитно-финансовой системой, ему такое дело совершить вовсе не трудно. Мировое еврейство может создать проблемы даже на ровном месте, что неоднократно им и демонстрировалось.

Если кризис невозможно создать прямым нарушением денежного обращения, в ход идут другие приёмы, обычно приправляемые благовидными предлогами, в крайнем случае, даже не имеющими никакого отношения к делу. К сожалению, в подобных провокациях тайного мирового правительства ему нередко сопутствует успех, и в экономике выбранной для порабощения глобальной синагогой страны, рано или поздно, разражается спровоцированный ею кризис.

Деформируя нормальное развитие страны, вызванный провокациями жидомасонерии кризис может быть столь тяжелым, что в состоянии привести даже к сокращению численности населения. Осуществляя подобный «экономический геноцид» вполне «цивилизованными» мерами, ставленники мирового еврейства, если такое согласуется с их планами, могут заявить, что каждый сам за себя, что лишние рты они ни кормить не будут, ни помогать им не обязаны.

Впрочем, иногда они всё же поддержку оказывают. Вне всяких сомнений, речь тут о добрых чувствах не идёт.

Дело в том, такая помощь начинает осуществляться не из их личного кармана, а из бюджета. Привязав к подконтрольному им государству подобным способом людей, которых они ранее сами лишили доходов, еврейские банкиры приобретают немалое число своих приверженцев и искренних агентов влияния.

Глядя на их, пусть временами и бедное, но лёгкое житьё, многие начинают следовать примеру данных маргиналов. Как следствие, глобальная синагога приобретает в закабаляемом им обществе устойчивую опору.

Впрочем, и всех остальных мировое еврейство, используя, в частности, связность Мироздания, желает поставить, если не в полную, то достаточную зависимость от себя для того, чтобы люди, игнорируя свои долгосрочные интересы, оказывали поддержку еврейским банкирам. Привилегированное положение глобальной синагоги в современной экономике, создаваемое и усиливаемое по мере осуществления её происков, позволяет достаточно легко осуществлять такие планы.

И каждый проходит по кругу. Вынужденная наводить порядок глобальная синагога, разумеется, действует, исходя вовсе не из благородных чувств. Не желая резать несущую золотые яички курочку, тайное мировое правительство кровно заинтересовано в сохранности созданной ранее её происками ситуации, обеспечивающей ей такое положение.

В результате, поставленные глобальной синагогой для наведения порядка новые «правящие ортодоксы» вовсе не желают пересматривать те явно кабальные соглашения, что были навязаны управляемой ими стране их предшественниками, зачастую с нарушением всех мыслимых и немыслимых законов. Борясь лишь с отклонениями, которые не по нутру высшему раввинату не по причине его нравственности, а из опасений возможного краха создаваемой им системы паразитизма, новые ставленники мирового еврейства поддерживают в рабочем состоянии дающую постоянный доход своим хозяевам ситуацию.

Подобная политика, зачастую дополняемая методами экономического геноцида, называется «неоколониазмом». В ходе его осуществления проводится политика направленной деградации высокотехнологичных и/или осуществляющих глубокую переработку продукции производств ставших жертвами мирового еврейства стран со стратегической целью превращения их в сырьевые придатки процветающих с разрешения глобальной синагоги её фаворитов.

Идеалом здесь является полное изъятие из ведения страны находящихся в её недрах полезных ископаемых, почему «во многих случаях природные ресурсы принадлежат крупным многонациональным корпорациям индустриально развитых стран или полностью контролируются ими»95. И потому вполне логично ограбленные «страны полагают, что большинство торговых контрактов, арендных соглашений и концессий выгодны многонациональным компаниям, позволяя им наживаться за счёт бедных стран»96.

Правда, выпустив из своих рук, не важно, полностью или окончательно, различные рычаги обеспечения собственной безопасности реально они почти ничего не в состоянии сделать. А глобальной синагогой и её ставленниками для закрепления своего успеха «прилагаются усилия, направленные на достижение большей открытости экономики»97.

Естественно вытекающая из такой политики при отсутствии явного и понятного всем планирования «значительная экономическая нестабильность доходов от экспортных поступлений крайне затрудняет планирование и финансирование программ экономического развития слаборазвитых стран»98. Ведь «будучи экспортёрами сырья (бокситов, олова, меди, марганца) и основных видов сельскохозяйственной продукции (какао, кофе, хлопка, каучука, чая, леса), экономически отсталые страны весьма подвержены влиянию резких колебаний цен, которые характерны для рынков этой продукции с присущим им высоким уровнем конкуренции^99.

Вдобавок, из-за надвигающегося глобального кризиса, «что ещё хуже, цены на товары, экспортируемые этими странами, имеют в долгосрочной перспективе тенденцию к снижению»100. А «с другой стороны, им приходится ввозить готовую продукцию, производимую гигантскими корпорациями развитых стран»101, тогда как «эти корпорации имеют возможности для установления высоких цен на свои товары»102.

Вне всяких сомнений, в условиях отсутствия чётко выраженного общемирового планирования обычными становятся огромные колебания цен на рынках, затрудняющиеся развитие стран, ставящих или в немалой степени рассчитывающих на свой экспорт. Размах американских горок практически ничем не ограничивается, и потому, «например, в середине 1974 г. медь стоила 1,52 дол. за фунт, а к концу 1975 г. её цена упала до 53 центов за фунт»103.

Впрочем, не все жертвы неоколониализма, по причине пока ещё продолжающегося роста цен на товары их сырьевого экспорта, оказываются в столь неприглядном положении. Например, объединившись в ОПЭК, поставщики нефти на мировой рынок получили возможность поправить своё положение, правда, в немалой степени за счёт своих собратьев по несчастью, которые вынуждены, не имея запасов нефти, напрягать все свои силы для оплаты её импорта.

Крайние меры. Если нанесённый мировым еврейством по экономике удар оказывается очень сильным, ситуацию оказывается невозможным выправить чисто косметическими мерами, пусть даже применяемыми в усилённом объёме. И потому с целью спасения ситуации, глобальная синагога оказывается вынужденным осуществлять шаги, вытекающие больше не из рекомендаций сионисткой экономической науки, если исходить из её сущности, а из здравого смысла.

Именно в такие моменты неадекватность рекомендаций официальной экономической науки становится настолько очевидной, что из делаемых еврейскими банкирами заявлений могут полностью исчезнуть какие-либо упоминания о подобных недоразумениях. И их можно понять, поскольку торг и в самом деле становится неуместным.

Дело в том, что в конце 70-ых г.г. XX–ого в. совместились между собой такие негативные факторы как «скачок цен на импортируемую нефть, снижение экспортных поступлений, повышение процентных ставок и сокращение частных займов»104. Как и следовало ожидать, «сочетание всех этих факторов и породило долговой кризис»105, ударивший, прежде всего, по жертвам мирового еврейства.

И уже «к 1982–1983 г.г. многие экономические отсталые страны оказались не в состоянии производить очередные выплаты по своей задолженности»106. Как следствие, вовсе «не случайно, что если в 1980-1987 г.г. темпы прироста реального ВНР в слаборазвитых странах в целом составили 3,9%, то соответствующий показатель для этих стран с высокой задолженностью не превышал 1,1%»107.

Далее, всё шло с нарастанием, и «с 1982 по 1987 г. общая задолженность увеличилась с 842 до 1212 млрд. дол.»108. Для адекватного понимания масштаба явления нужно знать, что «последняя величина соответствует примерно 39% совокупного валового национального дохода всех экономически отсталых стран»109.

А затем оказалось, что накидываемые на шеи своих жертв мировым еврейством долговые удавки бумерангом возвращаются к еврейским банкирам. Из-за сокращения по причине выплаты непосильных процентов спроса стран, ставших жертвами глобальной синагоги, под ударом оказывается экспорт стран-фаворитов мирового еврейства, что становится критическим в условиях насыщения сверх всякой разумной меры мировой экономики их национальными валютами.

В результате, еврейские банкиры, даже понимая, что из-за самого факта широкого применения ими технологии кредитования под паразитический ссудный процент, «очевидно, что проблема задолженности не имеет простого решения»110, самой жизнью вынуждены его искать. И голову мирового еврейства начинают посещать всякие мысли, ранее нередко объявляемые крамольными, и оно бывает вынуждено вспоминать и признавать, что ранее столь тщательно уничтожаемый жидомасонерией «малый бизнес – один из краеугольных камней жизнеспособной экономики»111.

Впрочем, высший раввинат всегда помнит и о том, что малый бизнес, особенно в любых относительно стабильных условиях, давая независимые или во многом независимые от воли мирового еврейства доходы для всех в нём занятых, создаёт и полноценную базу для противодействия проискам глобальной синагоги. Как следствие, с целью недопущения потери своего контроля над ситуацией, еврейские банкиры спустя некоторое время начинают душить, зачастую прежними мерами, экономические основы столь опасного для себя вольнодумства.

Поступая так, они наглядно показывают, что их внутренняя сущность ничуть не изменилась, а все отступления были не более, чем вынужденные декорации. Беда-то только заключается в том, что прежние проблемы не исчезают.

Наоборот, они усиливаются, и порою весьма сильно. У некоторых жертв мирового еврейства долговое бремя бывает так велико, что у них зачастую не остаётся иностранной валюты для оплаты самых неотложных нужд.

В результате, в полный рост на повестке дня встаёт вопрос о списании части долгов, в подавляющей своей массе многократно превосходящих объём первоначального заимствования, а также об оказании помощи со стороны развитых стран задушенной ради их показного благополучия жертве мирового еврейства. Правда, коль скоро приходится, пусть и неправедно добытое, но открывать от сердца, то размер такой помощи, как её не проси, никогда не бывает большим.

Однако, чтобы «несущая золотые яйца курочка» не умерла, еврейские банкиры просто обязаны делиться с нею частью «прибыли» от своего «бизнеса», отдавая часть награбленного назад. Иначе промедление может стоить не только жизни некоторым подвергаемым грабежу экономикам, но и всем международным отношениям.

Причиной является разрыв рыночного кругооборота мировой экономики, который необходимо устранить во избежание неминуемо следуемых за ним печальных последствий. Как следствие, от сердца отрывать приходится.

Однако, жадность мирового еврейства, у которого зимой снега не выпросишь, даёт тут о себе знать. И даже, когда речь идёт о его собственной безопасности, глобальная синагога желает всё получить совсем задаром.

В результате, например, «в 1986 г. общий объём иностранной помощи, оказанной всеми западными странами, превысил 36 млрд. дол»112, что есть сущая капля в море награбленного. Да и она, как и все иные аналогичные шаги глобальной синагоги на международной арене, в массе своей распределяется на основе политических соображений.

Вне зависимости от реального положения дел обычно приоритет получают любимчики мирового еврейства или те, кто послушно выполняет указания глобальной синагоги. Фаворитом, конечно же, по вполне понятным причинам, хотя элементарная справедливость требует иного подхода, неизменно оказывается Израиль^113.

И, наконец, самим любимцам мирового еврейства приходится, пусть поначалу и с неохотой, затягивать на животах собственные пояса и расплачиваться за свою вольготную прежнюю жизнь, поскольку накопившейся ранее в мировой экономике дисбаланс порождает кризис уже и у них. И тут, «само собой разумеется, что стагфляция и вялость экономического роста, периодически поражавшие развитые страны в последние годы, едва ли создают благоприятную атмосферу для щедрости и понимания проблем экономически отсталых стран»114.

Диагноз цитадели «демократии». В последнее время всё больше и больше появляется признаков того, что очень скоро созданный на основании рекомендаций сионистской науки финансовый пузырь лопнет, и последующий за ним крах мировой экономики отбросит человечество далеко назад в его развитии. Они уже настолько многочисленные, что еврейские банкиры ныне не в состоянии скрыть факт существования кризиса, охватившего мировую кредитно-финансовую систему.

Поставка диагноза. Надвигающийся кризис, в принципе, представляет собой наглядный пример того, что ухудшение инвестиционного климата вообще и обвал финансовых рынков в частности может произойти и без вмешательства государства. Как показывает непредвзятый анализ, их предпосылкой бывают не деятельность государственных органов, а глобальная неустойчивость самих финансовых рынков, тогда как вмешательство государства позволяет спасать положение.

Дело в том, что оторвавшемуся от физического базиса финансовому пузырю больше присущие свойства постоянно сжимающейся шагреневой кожи, чем потенциал непрерывного роста. Будучи колоссом на глиняных ногах, он постоянно грозиться лопнуть именно из-за своего явно несуразного по сравнению с объективной реальностью объёма.

Собственно говоря, ситуация начала выходить из-под контроля уже достаточно давно, и уже тогда, если не для многих, то для достаточно проницательных людей конец был ясен. Правда, здесь весьма вовремя случился крах СССР, подкрепивший слабеющий финансовый пузырь долго неиссякающим потоком сырья, за бесценок вывозившегося на Запад.

Однако, и он закончился, что рано или поздно обязано было случиться. И вполне естественно, что в таких условиях явно проявилась доставляющая человечеству множество неприятностей и проблем глобальная неустойчивость финансового пузыря, уже давно оторвавшегося от физической экономики.

Столь обычные для современных международных экономических отношений «резкие колебания курсовых соотношений в условиях плавающих валютных курсов осложняют деятельность валютных рынков»115. Порождаемые затем данными обстоятельствами «валютные трудности, усугубляемые стихийной деятельностью валютных рынков, оказывают определённое влияние на экономическую политику стран и являются важной проблемой при согласовании их действий по регулированию экономики»116.

Широкое распространённая в условиях нестабильности «игра на повышение и понижение курса валют дезорганизует валютный рынок, нарушает равновесие между спросом и предложением валюты, отрицательно влияет на валютно-экономическое положение соответствующих стран и мировую валютную систему»117. И стоит ли удивляться в таких условиях, что «валютные операции являются объектом государственного и банковского наблюдения и контроля»118, и даже «при введении в западноевропейских странах полной конвертируемости валюты надзор за валютными операциями банков сохраняется»119.

Ситуация такова, что данная тенденция не ослабляется по мере развития любых стран, а, наоборот, только крепнет. Ей уделяется столь серьёзное внимание, что «с 80-х годов отмечается усиление этого контроля для предотвращения концентрации у банков валютных рисков в балансах и внебалансовых статьях»120, то есть, по срочным сделкам.

Человечество, осознавая вред деятельности мирового еврейства, понемногу начинает приходить в себя от его гипноза. По данному вопросу имеется немало очень грамотных и всесторонне проведённых анализов, проведённых в последнее время независимыми от еврейских банкиров экспертами^121, неоспоримо свидетельствующих о том, что экономика США находится в состоянии, аналогичном тому, в котором она находилась в 1929 г. перед Великой Депрессией.

Как известно, за крахом 1929 г. последовал самый глубокий из всех известных экономических кризисов, сразу же принявший всемирный характер. Его последствия не смогли ликвидировать и за десятилетие, и только начавшаяся Вторая Мировая война с её ажиотажным спросом на вооружение смогла вывести мировую экономику из состояния стагнации.

Вне всяких сомнений, глобальная синагога предприняла определённые усилия для того, чтобы замолчать ситуацию. Для достижения такой цели использовались многие методы, включая манипуляции со статистикой, лишний раз доказавшей, что она больше является ложью, чем наукой^122.

А с 23.03.2006, для избежания в дальнейшем осложнений и неудобных для себя толкований, США и вообще перестали публиковать данные об агрегате денежной массы, определяемом как сумма наличных и безналичных денег в обращении, а также сумм, внесённых на депозиты (такой денежный агрегат называется М3 – прим. автора). И, всё же шило в мешке утаить невозможно, и потому, волей-неволей глобальной синагоге приходится признавать, что всё далеко не так благополучно обстоит в датском королевстве, как представляется.

Например, руководство одного из структурообразующих банков финансового интернационала, созданного сразу же после Второй Мировой войны для проведения клиринговых расчётов между ослабленными послевоенной разрухой  экономиками европейских стран, которые не могли в одночасье вновь сделать свои национальные валюты свободно конвертируемыми, признало факт наличия глобального кризиса международных финансов. Банк Международной Торговли (Bank for International Settlement – прим. автора) со штаб-квартирой в Базеле, Швейцария, в своём отчёте за 1996 г., опубликованном 03.07.1997 г., признал, что:

·   мировая кредитно-финансовая система переживает небывалый по своему размаху и глубине кризис;

·   кризис абсолютно никем не контролируется;

·   и никто не знает, что надо делать.

И они действительно не знают, что следует делать. И такое их бессилие, вне всяких сомнений, доказывает несостоятельность сионистской экономической науки.

Вестники грядущего краха. Спасает США сейчас пока лишь то, что доллар всё ещё является и признаётся резервной валютой, хотя его доля в международных расчётах резко уменьшилась и постоянно падает^123. А между тем признаки разложения проявляются всё сильнее и сильнее, приводят даже в США к отказу от использования денег и возрождению столь древней, сколь и неэффективной форме расчётов, как бартер.

Причиной является резкий рост цен, явно свидетельствующий о падении эффективности функционирования экономики США. Именно «из-за высоких цен сегодня тысячи людей в Соединённых Штатах возвращаются к примитивно простой практике бартера»124, поскольку так жить оказывается намного выгоднее.

В результате, «некоторые ловкие приверженцы меновой торговли умудряются стричься, сдавать вещи в химчистку, лечить зубы и пользоваться другими услугами, не расплачиваясь наличными»125. И не только «ряды постоянно растущего числа клубов натурального обмена пополняются множеством будущих практиков товарообменных сделок»126, но даже «ряд крупных фирм также бегает к бартерной торговле»127.

Например, «несколько лет назад фирма «Ксерокс» предложила обменять 200 своих настольных копировальных аппаратов стоимостью около 800 тысяч долларов на нужные ей товары, такие, как вилочные автопогрузчики и авиабилеты для своих служащих, командируемых по служебным делам»128. Происходит рождение нового рынка услуг, «и нет ничего удивительного в том, что уже появились специализированные бартерные компании, помогающие отдельным лицам и фирмам совершать товарообменные операции»129.

Столь странный для развитого общества рынок оказался настолько ёмким, что «одна из таких компаний – «Бартер системс, инк.», из города Оклахома-сити – располагает 62 товарообменными центрами в разных частях Соединённых Штатов»130. И работает с размахом, обслуживая не менее 25000 (двадцать пять тысяч) клиентов, и она не одна

Ещё одним звонком считать данный в марте 2000 г. прогноз о развитии ситуации на международных финансовых рынках^131. Он давался в то время, когда, под влиянием дефолта 17.08.1998 г., усиленно ходили разговоры на тему о том, что после избрания Путина на пост президента РФ в очередной раз отпустят доллар США по отношению к российскому рублю, и предназначался для показа беспочвенности подобных опасений.

Несмотря на все спекуляции на данную тему, и на рассуждения высокоумных экспертов в галстуках и костюмах о том, что трудно сказать что будет, в прогнозе утверждалось, что ничего неожиданного на внутреннем валютном рынке РФ не будет. Если быть более конкретным, то совсем или ровным счётом ничего не случиться.

Иначе говоря, в прогнозе прямо указывалось, что доллар США, будучи не в состоянии особенно расти по отношению к российскому рублю, падать также не будет. Аргументация была довольно-таки простой.

Одним из обстоятельств стабилизации ситуации назывался эффект, порождаемый расчётами за энергоносители. Как известно, в период тождества, к величайшему сожалению, во всяком случае, автора, нераздавленной в 1991 г. танками демократии наша страна неуклонно, но верно превратилась в сырьевой придаток, по крайней мере, Европы.

Оказавшись в таком положении, она стала жить за счёт поставок за рубеж энергоносителей. Согласно международной практике, да и не совсем устойчивому финансовому положению нашей страны, оплата поставок энергоносителей производилась плановыми платежами с окончательным расчётом после завершения отопительного сезона.

Обычно, по крайней мере, так было ранее, поставки энергоносителей по стоимости превышали размеры встречных плановых платежей, и превышали значительно. Как следствие, после проведения всех нужных процедур согласований задолженности в начале мая в нашу страну приходила почти половина годовой валютной выручки.

Другим оказывающим воздействие эффектом является приближение сезона отпусков, резко снижающего уровень деловой активности. Его закономерным итогом оказывается уменьшение спроса на иностранные валюты.

Из-за действия данных обстоятельств на внутреннем валютном рынке РФ в начале мая всегда происходило резкое снижение темпов роста курса доллара США. И лишь где-то в середине сентября, а то и только в начале ноября, курс доллара США по отношению к российскому рублю начинал расти вновь.

Исключение составляет лишь 1993г., хотя и он, на самом деле, вполне вписывается в предложенную модель. Всё объясняется невиданной эмиссией, призванной прикрыть воровство недобитой, что весьма прискорбно, и сейчас демократии.

Даже в дефолт 17.08.1998 произошёл во второй половине августа, пусть даже и в её начале. Иначе говоря, он случился значительно ближе к осени, а вовсе не в разгар лета или в чале весны.

И, наконец, в начале XXI–ого в. добавилось и ещё одно способствующее укреплению российского рубля по отношению к доллару США обстоятельство, заключающееся в приближающемся крахе мировой кредитно-финансовой системы. Именно грядущая данная катастрофа вынуждает доллар США и некоторые прочие твёрдые валюты, чьё положение также не является особенно устойчивым, искать себе убежища и применение там, где раньше они были экзотикой, что и приводит к росту на открытых ими рынках при наличии такой практики выраженных в таких деньгах цен на товары.

В немалой степени данной причиной также объясняется столь быстрый рост валютных резервов нашей страны. Ещё одним доказательством правильности прогноза автора является начавшаяся с долгового кризиса в США лихорадка мирового фондового рынка, плавно перешедшая в предсказанную в обсуждаемом прогнозе его катастрофу.

В прогнозе также подчёркивалось, что поведение курса доллара США является неким критерием положения дел в мировой экономике, тем более что апрель 2000 г. порадовал всё мировое сообщество новым биржевым кризисом, носившим, как и всё негативное в последнее время, международный характер. И потому в прогнозе отмечалось, что, если доллар США к концу 2000 г. не перевалит отметку 30 (тридцать), максимум 32 (тридцать два) российских рубля за доллар США, то не позднее 2005-2007 г.г. следует ожидать коллапса мировой кредитно-финансовой системы.

В начале 2008 г. можно с уверенностью утверждать, что данный прогноз выполнился, и катастрофа действительно пришла с фондового рынка США, хотя ничего удивительного тут нет и иначе и быть не могло. Не исключено, что он был единственным из всех прочих прогнозов, которые за такой долгий период давали достаточно точную привязку по времени.

Доллар США к концу 2000 г. едва перевалил за отметку 28 (двадцать восемь) российских рублей за доллар США, а фондовый рынок и всю мировую кредитно-финансовую систему с середины 2007 г. трясёт так, что любое оптимистическое высказывание о её будущем уже считают признаком сумасшествия. И тот факт, что полного краха ещё не произошло, объясняется чрезвычайными мерами, предпринимаемыми глобальной синагогой для оттягивания даты полной катастрофы.

Например, с целью генерации поддерживающего сложившуюся структуру экономики спроса мировое еврейство развязало, используя армию США в качестве тарана, под предлогом борьбы с мировым терроризмом несколько локальных войн. Не исключено, что оно тайно планировало преобразовать их в формат новой мировой войны с тем, чтобы под грохот образовавшейся канонады списать крах мировой кредитно-финансовой системы на «естественные причины».

Вдобавок, манипулируя статистическими данными по экономике США в сторону создания благостной картины, тайное мировое правительство смогло сохранить приверженность иностранных инвесторов к вложениям в американскую экономику. В немалой степени именно такой шаг смог поддержать спрос на доллары США на уровне, достаточном для определённой консервации, конечно же, временной, сложившейся печальной ситуации.

Крайние меры. Уже давно готовясь к неизбежному краху, высший раввинат озаботился контролем над природными ресурсами, без которых в тяжёлые времена жизнь бывает ещё тяжелее. Единолично претендуя на владение и распоряжение ими, глобальная синагога пришла к выводу о том, что их на Земле осталось так мало, что следует опасаться даже того, как недоразвитая биомасса весь чистый воздух вдохнёт и всю пригодную для питья воду выпьет, и ей ничего не останется.

Исходя из своей гнилой сущности, мировое еврейство выдвинуло тезис о том, что «каждый должен быть исключительно за себя», и государство не должно вмешиваться в данный процесс с целью его регулирования. С целью придания солидности таким проискам еврейские банкиры создали под него информационное обеспечение, обязанное быть, согласно древнеарийской философии, у каждого процесса окружающего мира.

Вполне логично, что тут еврейские банкиры стали ориентироваться на мысли и концепции, восходящие к учению жившего в XVIII–ом в. священника англиканской церкви Мальтуса. Он первым начал последовательно высказывать такие бредовые мысли, создав из них внешне стройную систему, названную в его честь «мальтузинатсвом».

Ныне современная модификация данной теории известна как концепция «золотого миллиарда», предусматривающая сокращение численности населения нашей планеты, если нужно, то любыми методами, вплоть до развязывания локальных войн даже с применением оружия массового поражения. Оправдывается такой шаг мировым еврейством, как уже отмечалось, оскудением ресурсов нашей планеты, из-за чего, скоро пить будет нечего и дышать станет невозможно.

Собственно говоря, удивляться тут особо нечему. Уже в своё время Мальтус утверждал, что нашей планете грозит перенаселение, ибо она, якобы не в состоянии прокормит такое количество едоков.

Несмотря на голод во многих странах, которых является не следствием эффективности сельского хозяйства как такового, а проявлением вопиющих недостатков в организации механизма функционирования экономики, по причине научно-технического прогресса, мрачные времена не наступили. Конечно же, мировому еврейству такие аргументы явно против шерсти, и оно предпочитает их не замечать, как будто их и вообще нет.

Одновременно оно требует срочно сократить население земного шара до 1500000000 (полутора миллиардов) человек. Из них живущий в развитых странах и в Японии 1000000000 (миллиард) людей, собственно говоря, и являющийся «золотым миллиардом», будет продолжать иметь прежний уровень жизни.

Из них предполагается сделать космополитов или номадов, то есть, современных кочевников, если следовать классификации еврея Жака Аттали. С целью поддержания господства высшего раввината над миром, разжигая воображение всех прочих недоступными им благами, им будет предоставлено право путешествий и поездок по всей нашей планете.

В принципе, номады уже выводятся, и в будущем, как и ныне, уровень их жизни предполагается поддерживать за счёт всех оставшихся ресурсов планеты. Конечно же, такие блага мировое еврейство не планирует распространять на всех живущих, что неудивительно, так как, если некто только лишь катается с горочки, то кто-то обязан возить ему саночки.

Население же прочих стран, поддерживаемое на уровне не более, чем в 500000000 (пятьсот миллионов) человек планируется использовать их в качестве дешёвой, а то и вообще рабской силы. Об их уровне жизни, разумеется, никто особенно заботиться не собирается. Важно лишь, чтобы могли всё-таки работать, да и ноги передвигать время от времени.

Опираясь на реализуемую по её рецептам программу глобализации экономики, и с целью пресечения даже самой попытки организованного сопротивления своим планам мировое еврейство в ходе реализации на практике рекомендаций теории «золотого миллиарда» планирует уничтожение, в конечном счёте, любых государств и ликвидацию в корне любых возможностей объединения людей по национальному признаку. Все права по организации жизни общества предполагается передать осуществляющим свою деятельность во всём мире одним лишь транснациональным корпорациям.

Составной частью программы «золотого миллиарда» являются шаги по получению действенного контроля над теми играющими фундаментальную роль в функционировании современной экономики природными ресурсами, которые твёрдо ещё не находятся в руках глобальной синагоги. Исходя именно из такой установки, в современном мире и развязываются войны под любым благовидным предлогом, как случилось такое в марте 2003 г. в отношении богатого нефтью Ирака.

Вне всяких сомнений, когда такого настоятельно требует ситуация, станут использоваться ранее резервные месторождения полезных ископаемых вне зависимости от их статуса и ранга. Вот почему на фоне быстрого оскудения запасов нефти на нашей планете, во всяком случае, достаточно доступных по затратам их разработки, в странах будущего «золотого миллиарда» распаковываются и отложенные на «чёрный день» месторождения стратегических ресурсов.

Например, несмотря на все протесты общественности, в США приступили к организации работ по добыче нефти в национальных парках. Конечно же, подобное обстоятельство говорит о том, что час X уже давно не за горами.

И, наконец, обсуждаемая программа просто не может не предусматривать меры по сдуванию финансового пузыря, тем более, что всем и каждому уже очевидно, какую постоянно исходящую угрозу он собой представляет. Как следствие, под шумок, особо не афишируя, почему о ней даже не все специалисты знают, в США предполагается провести денежную реформу по конфискационному варианту с полным отсечением купюр, обращающихся за пределами США.

Именно с целью её подготовки с начала XXI–ого в. в США были введены красные доллары исключительно для внутреннего обращения внутри страны. Прежнюю же наличную американскую валюту предполагается оставить для остального мира, который в некоторый момент времени, возможно, с удивлением обнаружит, что они не более, чем бумага.

Возврата назад нет. Как и следовало ожидать, еврейские банкиры не только ни в чём подобном не сознаются, но и упорно твердят о своей приверженности ценностям гуманизма и уважения личности, которые они используют лишь тогда, когда им нужно, прежде всего, для завоевания власти. Как следствие, благодушествовать и верить заявлениям мирового еврейства о том, что ничего подобного ущемлению прав других не будет, не стоит.

Ну, хотя бы потому, что подобное уже было. И тому есть весьма впечатляющие примеры.

Вот, в своё время, когда доллар на краткий миг был хорош, как золото, финансовые власти США обменивали на золото любые валюты, если только выпустившие их страны входили в МВФ. Затем, когда запасы золота у них стали истощаться, обмен стал производиться только лишь для центральных банков тех же стран.

Однако, злоупотребления эмиссией доллара США были столь масштабны, что вскоре и центральным банкам дали от ворот поворот. Еврейские банкиры пошли на такой шаг 15.08.1971^132, хотя до последнего клялись и божились, что ничего подобного и в мыслях у них нет.

В результате данного дефолта США, а иначе его называть нельзя, была полностью дезорганизована на длительное время система международных расчётов. Еврейские банкиры, правда, тут даже и не поморщились – бизнес, понимаешь ли!

Иначе говоря, не стоит принимать все заявления глобальной синагоги за чистую монету. Когда того требуют обстоятельства, особенно настоятельно, она поступает исходя из них, а вовсе не каких-то неотвечающих сложившейся ситуации изначально неадекватных абстракций, пусть ранее ею же самой с такой помпой и разрекламированных.

Например, в США с целью поддержания стабильности пошатнувшейся финансовой системы, могущей рухнуть в случае бегства от денег, президент Рузвельт запретил иметь американцам на руках золото, часто используемое в трудные времена в роли денег. Данное ограничение, предусматривающее достаточно жёсткие меры за своё нарушение, действовало до 1973 г., то есть, до того момента, когда золото перестало играть какую-либо значимую роль в качестве денег.

Всё золото, после его выкупа по официальной и явно заниженной цене у граждан США, было свезено в форт Нокс , что в штате  Кентукки^133. Правда, говорят, что потом еврейские банкиры тайно вывезли его из хранилища и продали в Европу уже по рыночной цене, хотя определённо тут сказать ничего нельзя.

Дело в том, что правительство США игнорирует любые разговоры о такой событии и не предпринимает никаких шагов по их опровержению, например, путём гласной проверки наличия запасов. Не исключено, что таким своим поведением оно прямо подтверждает реальность слухов о данном воровстве еврейских банкиров.

Иначе говоря, глобальная синагога является хозяином своего слова. Когда надо, она его даёт, а берёт назад, если такое требуется, и поддержит любое аналогичное начинание кого угодно, если сочтёт его полезным.

Здесь для неё никаких преград не существует. И потому она даже от свободы рынка и потребления отречься может.

Вот, например, «в 1977 г. в северной Калифорнии разразилась жестокая засуха»134. Случившаяся «нехватка воды грозила исчезновением большей части фруктов, которыми штат обеспечивал страну, дефицитом электроэнергии, ростом пожароопасности, гибелью лужаек, сокращением возможностей рыбной ловли и катания на лодках»135.

В результате, «каждой общине пришлось принимать жёсткие меры для сокращения потребления воды основными сегментами её пользователей – жителями, промышленностью, сельским хозяйством и государственными организациями»136. И, не долго думая, многие из них пошли на крайне непопулярные в царстве рынка меры, в том числе, произведя «установление норм водопотребления домохозяйствами и другими пользователями»137.

Вне всяких сомнений, что финансовый интернационал, спасая то, что ещё можно спасти, поступит столь же резко, когда в том реально возникнет потребность. И он отринет все прежде навязываемые им всему миру «общепринятые каноны», которые всё чаще и чаще доказывают свою несостоятельность.

Действительно, имевшие до того локальный характер, периодические крахи фондовых рынков, начиная с лета 2007 г. срослись в один непрерывный перманентный кризис, скрыть который от широкой публики мировому еврейству уже просто невозможно. И никакие предписываемые сионисткой экономической наукой меры не позволяют успокоить ситуацию.

Более того, сейчас они применяются в обратном направлении. Действительно, всем известно, что причиной кризиса стало превышение общего количества ликвидных средств над реальной потребностью физической экономики в них.

В такой ситуации вполне логично начать проводить антиинфляционную политику с целью их ликвидации и вывода связанных с ними денег из обращения. И вот, прекрасно понимая, что именно так и надо действовать, «правящие ортодоксы», спасая незавидное финансовое положение достаточно многих еврейских банкиров, поступают с точностью наоборот, и осуществляют проинфляционную политику.

Вместе со своими хозяевами они надеяться помочь мировому еврейству выйти из-под удара и предоставить почётное право разгребать авгиевы конюшни и преодолевать последствия спровоцированного еврейскими банкирами кризиса простым людям. К сожалению, во многом их планы, хотя вряд ли во всём полностью, могут сбыться.

Как это произойдёт? В принципе, возврат денег со всего мира в США, будучи спусковым механизмом катастрофы, начался. Его логичным следствием стало уже заметное и устойчивое в 2006 г. устойчивое ослабление курса доллара США практически против всех мало-мальски значимых валют.

Иного смысла у него нет, а что касается бравурных заявлений «правящих ортодоксов» насчёт того, что самое трудное уже позади и начинается подъём из ямы, то им, как уже отмечалось, доверять не стоит ни на грош. К тому, а что же им ещё делать, учитывая вполне определённую волю своих хозяев, чтобы за их шалости расплачивались не они, а остальные.

Как известно, что платит, тот и музыку заказывает и девушку танцует. Всегда было так, и здесь ничего не изменится.

Разумеется, долгосрочная тенденция доллара США относительно почти всех прочих валют будет прерываться кратковременными взлётами его курсов. Они будут случаться после очередного резкого усыхания финансового пузыря.

Иначе говоря, их причиной будет не улучшения положения дел в экономике США, а рост спроса на доллары США с целью погашения обязательств, предъявленных сразу в огромных количествах. В период Великой Депрессии в 1934 г., коль скоро тогда действовал золотой стандарт, данное обстоятельство выразилось в росте золотого содержания доллара США.

В конечном счёте, как и Великая Депрессия 30-ых г.г., надвигающаяся катастрофа ликвидирует чрезмерно раздутую грыжу финансовых рынков, причём рухнут, в первую очередь, паразитические и спекулятивные рынки. Резкое обеднение общества и огромная его текущая задолженность вновь вызовут цепочку банкротств и спровоцируют кризис неплатежей.

Свидетельствующее о наступлении трудных времён стремительное сокращение спроса приведёт к тому, что многие невостребованные жизнью начинания ликвидируются, в основном, даже сами. Созданные ранее за счёт необеспеченной эмиссии еврейскими банкирами с целью реализации планов международного еврейского заговора, а то и вообще явное сумасбродство, рождённое в чём-то воспалённом мозгу в период разрешённой финансовым интернационалом лёгкой жизни, не найдя спроса на свои труды, испарится в одночасье.

Правда, с ним могут временно остановиться в своём выполнении и вполне созвучные реальному прогрессу планы. Как не жаль их, всё же, следует понимать, что в глобальном плане тут ничего сделать нельзя, и возникающие в таких случаях убытки обязаны быть напоминанием человечеству о том, как опасно давать себя убаюкать мировому еврейству.

Резкое сокращение спроса приведёт не только к падению потребления многих факторов производства экономикой, вызвав безработицу, но и сильно упростить структуру рыночной системы во всех её нюансах. Впрочем, нет худа без добра и стремительно оскудевающие запасы невосполнимых полезных ископаемых прослужат человечеству дольше.

Цены на них, по крайней мере, если вывести за рамки рассмотрения влияние инфляции, упадут. Исключений не будет никаких, и процесс затронет даже энергоносители, которым до сих пор пока не удалось найти адекватной замены.

Разумеется, данное обстоятельство вместе с постоянным падение доллара США ничем не поможет окунающейся в хаос экономике США с её накопленными в течение долгого времени диспропорциями. Оно просто спровоцирует дальнейшее усиления бегства от доллара США и перебросит леденящие объятия депрессии и жесточайший долговой кризис на прочие страны, по крайней мере, те, которые активно участвовали прежде в международном разделении труда.

Стремясь смягчить неминуемое и глубокое падение, все захваченные кризисом страны будут просто вынуждены пойти на эмиссию своих национальных валют. Разразившейся от таких шагов пожар инфляции начнёт рвать уже изрядно ослабленные кризисом связи международных экономических отношений.

Вполне естественное, что каждая страна, всё глубже и глубже погружаясь в пучину бедствий, постарается изолировать себя от вредных влияний извне, которых у неё и самих более, чем достаточно. Проявленные в разразившейся торговой войне через ликвидацию спроса на экспорт подобные желания лишь только усилят общую тягостную картину.

На выходе будет окончательный развал мировой экономики и переход многих стран к автаркии. Разложение будет идти непрерывно, хотя обвалы станут происходить лишь периодически, внезапно наступая в конце очередного промежутка стабилизации, подарившей столь многим призрачные надежды на то, что все беды, наконец-то, закончились.

Подводя итого описанию грядущего краха можно смело заявлять, что ничего хорошего в ближайшее время человечество не ждёт. Оно окажется отброшенным в своём развитии на столетие назад.

Наглядным примером здесь является крах экономики СССР и образовавшихся на постсоветском пространстве стран и последующий затем хаос. Пример, видимо, довольно блеклый, поскольку теперь всё будет куда страшнее.

Разве что проблему гигантской задолженности развивающихся и слабо развитых стран в период падения доллара США. Правда, полной гарантии тут нет, можно будет разрешить, хотя вряд ли кто-то станет считать, что такое достижение является блестящим на фоне постигшей всё человечество катастрофы.

Что может быть потом? Учитывая, что Великая Депрессия добиралась до своего дна целых 4 (четыре) года, вряд ли можно ожидать, что реальная стабилизация придёт быстрее. Скорее всего, целое десятилетие придётся преодоления последствий созданного еврейскими банкирами финансового пузыря.

Дело в том, что характеризующие данные ситуации параметры просто несопоставимы между собой. В отличие от первых годов III–его тысячелетия, перед Великой Депрессией в 20-ых г.г. XX–ого в. интернационализация экономических связей не достигла столь впечатляющих масштабов, да и сами фондовые рынки были куда меньше по своей ёмкости.

Однако, национальные экономики и человечество в целом получат шанс вздохнуть от эксплуатации международного еврейского заговора и даже ликвидировать его. Правда, не всё здесь окажется так уж просто, поскольку глобальная синагога, как уже было не раз, попытается в ходе кризиса улучшить и укрепить своё положение за счёт всего остального человечества.

Вне всяких сомнений, мировое жидомасонство поменяет свою штаб-квартиру и уйдёт, по крайней мере, из США. Скорее всего, оно переместится в те регионы, куда в своё время из развитых стран, прежде всего, США, в рамках экспорта капитала и борьбы за улучшение собственной экологии, была вынесена тяжёлая индустрия.

Дело в том, что там, опираясь на такой фундамент, и разворачивая обычно куда менее капиталоёмкие недостающие производства, которых не должно быть особенно много, при выборе подобной стратегии мировому еврейству будет легко восстановить прежний потенциал своего господства. Конечно же, возникнут некоторые трудности с высокими технологиями.

Однако, как известно, в данной отрасли наиболее важен именно человеческий фактор. Можно не сомневаться, что еврейские банкиры найдут способы склонить нужных им специалистов к переезду на новое место и решат, тем самым, проблему с сохранением своего контроля над высокотехнологическими производствами.

Осталось лишь выяснить, а в какую часть земного шара переедет высший раввинат, если его мероприятия по обеспечению преемственности увенчаются успехом? Автор, и не только он один, придерживается той точки зрения, что в качестве новой своей базы тайное мировое правительство выберет страны Юго-Восточной Азии или какую-то одну из них.

Заключение. Сквозь седую тьму тысячелетий

«Всё, что случилось с нами, лишь пролог

К тому, что мы с тобой должны свершить»

У. Шекспир, английский драматург, «Буря».

Под влиянием глобальной синагоги у современного человечества сложилось представление о нашем прошлом, как о времени лишённых ума троглодитов. Но, даже поверхностный анализ опровергает данный изыск сионистов.

Из глубины далёкой вечности. Аргументация противостоящей воззрениям сионистов альтернативы, точна и убедительна. Правда, сионисты, верные своим принципам, стараются её не замещать.

Памятники прежних цивилизаций. Их позиция, надо сказать, неудивительна, ибо глобальная синагога признаёт только то, что ей выгодно. Например, под давлением фактов высший раввинат соглашается с существованием древнейших человеческих цивилизаций в районе Ближнего Востока, Египта, на севере Индии и на юге Африки, но полностью игнорирует данные нам в ощущении многие общеизвестные и достаточно общеизвестные иные аналогичные факты.

Во-первых, существуют не менее грандиозные, чем египетские пирамиды и ближневосточные зиккураты, то есть, ступенчатые пирамиды, во многом аналогичные сооружения в Мексике, например, в Теотиуакане и во множестве других мест Нового Света^1. Причём некоторые из них датируются V-ым тысячелетием до н. э., иначе говоря, временем, когда, согласно сионистам, в тех краях даже солнце не светило.

Вдобавок, при строительстве и отделке отдельных мексиканских зиккуратов была использована горная слюда из Южной Америки. Вопрос, на который пока нет ответа, заключается в том, почему была использована именно данная слюда, поскольку имеются и более близкие и столь же доступные месторождения слюды, и как в те дикие, с точки зрения сионизма, времена она была доставлена в Мексику из Южной Америки.

Во-вторых, поражают познания в астрономии и обсерватории майя, которые лидировали в данном вопросе во всём Новом Свете до появления там европейцев. Например, майя знали о том, что один год из 4 (четырёх) является високосным.

В-третьих, майя и их предшественники, известные как ольмеки, знамениты не только своими достижениями в области астрономии, но и скульптурой. Примечательно, что их скульптуры изображают не американо-индейский расовый тип, а явно выраженных представителей европейской расы, причём не любых, а именно кавказской наружности, и негроидной расы, иначе говоря, кавказцев и негров.

В-четвёртых, при раскопках поселений майя был обнаружен череп, сделанный из кварца, состоящего из нескольких монокристаллов, имеющих разную ориентировку в пространстве^2. В процессе изготовления черепа они не раскрошились, как такого следовало ожидать, учитывая присущую кварцу хрупкость, и способ, которым данный череп был сделан, конечно же, для специалистов до сих пор остаётся загадкой.

Он оказался черепом женщины и был очень тщательно отполирован. Для достижения подобного эффекта с применением передовых технологий конца XX в. потребовалось бы 300 (триста) лет непрерывной работы.

Данные заключения были сделаны крупнейшими специалистами в области обработки камней, но для сионистов, разумеется, они указом не является. Они считают, что в те далёкие времена диким людям заняться было абсолютно нечем, вот они и полировали череп и все вместе и по одиночке, чтобы не так скучно им всем было.

В-пятых, в высокогорных областях Андов в Южной Америке находятся города Тиуаунака, Мачу-Пикчу и Саксайуаман мегалитического типа, то есть, сделанного по технологии пирамид^3. Причём в городе Тиуаунака найдены огромные портовые сооружения, а по рядом расположенному озеру Титикака ходят на каноях, которые в конструкционном плане ничем не отличаются от древнеегипетских лодок.

Время построения города Тиуаунака определено не менее 10000 (десяти) тысяч лет до н. э., так как в нём в огромном количестве найдены барельефы с изображением животных, вымерших не позднее данного времени. На основании такого обстоятельства сам собой встаёт вопрос о том, каким же образом город Тиуаунака был построен в те далёкие времена, когда, по заявлениям сионистов, люди только начали надевать звериные шкуры.

В-шестых, при завоевании Южной Америке в горной её части испанцы обнаружили развётвлённую сеть дорог, опирающуюся на 2 (две) магистрали – одну приморскую, а другую высокогорную – протяжённостью более 3,5 (три с половиной) тысяч километров с многочисленными мостами, в том числе и навесными, и протяженными тоннелями^4. Её были две магистральные дороги, идущие вдоль Андского горного хребта с севера на юг.

Не без деятельного влияния ортодоксальной науки принято приписывать сооружение упомянутых дорог инкам, чья империя последней перед испанским завоеванием протирала свою власть над данной территорией. Но, высокий уровень технологического решения, не только наравне с лучшими современными образцами нашей цивилизации, но зачастую и превосходящий их, дают значительные основания для скепсиса в отношении подобной точки зрения.

В-седьмых, к памятникам прежних цивилизаций следует отнести и мегалитическую обсерваторию Стоунхендж в Южном Уэльсе на юго-западе Англии^5. Кроме того, множество мегалитических памятников находится во Франции^6, на Кольском полуострове, Урале и в других местах Сибири^7.

В-восьмых, знаменитые огромные десятиметровые статуи на острове Пасхи также являются наследством исчезнувших цивилизаций. Примечательно, что все они увенчаны многотонными «шапочками»8.

Данные шапочки были изготовлены отдельно от самих статуй, и размещены на них только после установки. Учитывая их вес порядка 1000 (тысячи) тонн и высоту статуй в 30 (тридцать) метров, нетрудно понять, что данное обстоятельство является феноменальным архитектурным достижением.

Оно недоступно нашей цивилизации, пропагандирующей свою исключительность в научных и прочих вопросах. Но, с точки зрения сионистов, подобный факт свидетельствует только о примитивности и убожестве древних архитекторов.

В-девятых, на острове Пасха имеются не только гигантские статуи, но и памятники древней письменности, знаки которой напоминают иероглифы и высечены на дощечках^9. Недавно они были расшифрованы, и оказалось, что дошедшие до нас записи не представляют особой ценности.

Выяснилось, что они фиксируют различные приёмы ведения сельского хозяйства. Учитывая интеллектуальный уровень содержания данных записей на фоне сложности их выполнения, можно утверждать, что сама система письменности была создана ещё задолго до того, как были произведены сами записи, доставшиеся нам в наследство.

И ясно, что создавшие такую письменность люди были по своему интеллекту значительно выше тех, кто затем записал дошедшую до нас информацию. Не исключено, что статуи острова Пасхи являются делом их рук.

В-десятых, в пустынях Наска в Южной Америке имеются гигантские, до 200 (двухсот) метров, изображения зверей, птиц и насекомых^10. Примечательно, что подавляющее большинство их, типа морских животных, не обитает в настоящее время в данных местах, являющихся самой сухой зоной нашей планеты.

Изображения выполнены с точностью, демонстрирующей детали, которые у прототипов можно рассмотреть только в микроскоп. Все они сделаны непрерывной линией в виде канав, отчётливо видных с высоты птичьего полёта, но, кроме них существуют и невероятно строго выдержанные просто прямые линии большой протяжённости.

Все они были открыты только в XX–ом в. после того, как над платом Наска стали регулярно летать самолёты, хотя однажды их видели с воздушного шара в XVI–ом в. испанцы. Интересно, что рядом нет высот, с которых можно было бы не только разглядеть обсуждаемые рисунки, но и осуществлять корректировку действий в процессе их изготовления.

Разумеется, моментально встаёт ребром вопрос о применяемой технологии. Но сионисты предпочитают его не замечать, ограничиваясь сентенциями, что подобные произведения явно рук человеческих являются признаками примитивного развития, сделанными исключительно слабо развитыми людьми, имеющими большое количество свободного времени, и совершенно не знающие чем бы его занять.

В-одиннадцатых, остаётся открытым вопрос о способе, которым доставлялось эвкалиптовое масло в Египет из Австралии, где только и росли во времена Древнего Египта эвкалипты. Представляются также интересными и любые истинные сведения о том, как древние египтяне эпохи Древнего Царства научились искусству изготовления и использования бумерангов^11, применяемых и сейчас аборигенами Австралии.

В-двенадцатых, можно считать, за исключением попытки сионистов свести его к влиянию инопланетной цивилизации^12, что не объяснён феномен высокого уровня развития медицины в Древнем Египте и Шумере. А ведь там при раскопках были найдены похожие на современные хирургические инструменты и бинты.

В-тринадцатых, не объяснены многие особенности трипольской культуры, расположенной на территории современной Западной Украины, Южной Польши, Молдавии и Северной Румынии^13, иначе говоря, в зоне распространения неолитической религии, о которой подробно будет говориться ниже. По времени своего возникновения она оказывается намного старше Древнего Египта эпохи Древнего Царства и Древнего Шумера.

В процессе раскопок выяснилось, что её жители ещё в V-ом тысячелетии до н. э. обладали страховым семенным фондом. Вдобавок, «первобытные» представители культуры Триполи-Кукутень, находящиеся, конечно же, по мнению сионистов, на крайне низкой ступени развития, имели поселения по 60000 (шестьдесят тысяч) человек, организованные в виде свастики, с многоэтажными домами.

Обладая неизменно приводящим к высокому мастерству разделением по ремёслам, они могли производить горячую ковку и сварку металлов, изготовлять гончарные изделия при помощи двухъярусных обжиговых печей. Представители данной цивилизации выращивали пшеницу, ячмень, просо, бобовые, занимались виноградарством и селекцией.

В-четырнадцатых, даже сионисты были вынуждены признать, что «маленький период верхнего палеолита (15-10 тысяч лет до х. э.) характеризовался расцветом искусства древнекаменного века»14. Они также не отрицают, что «изображения животных в виде росписей на стенах и потолках пещер, а также в виде гравировок по камню и по кости, сохранившиеся с того далёкого времени истории человечества, выполнены на высоком уровне мастерства, даже с современной точки зрения»15.

В-пятнадцатых, кроме древнеегипетских пирамид не менее точно в пропорциях и ориентации по сторонам света построены мегалитические памятники и Нового Света^16. И вообще расположение находящихся на нашей планете мегалитических памятников укладывается в очень жёсткую схему^17.

В-шестнадцатых, при проведении некоторых археологических раскопок выяснилось, что города, отражённые в «сказочных» преданиях или древних различных текстах, прежде всего, религиозных, оказались вовсе несказочными, а вполне реальными. Выяснилось, что использование данных текстов в качестве путеводителей может позволить обнаружить их руины в тех же самых местах, где они и располагались согласно «сказочным» повествованиям.

Подобные факты отнюдь не единичны, а крайне многочисленны. К открытию Шлиманом Трои следует добавить раскопки в Оренбургской степи в 1987 г. на юге Челябинской области Аркаима^18, который в IV-II тысячелетиях до н. э. был столицей древнеарийской империи, и более известен как протогород Вару ещё по Ведам и Авесте.

Будучи главным центром открытой в южноуральских степях совокупности городов, известных как «страна городов», Аркаим имеет очень сложную конструкцию в виде свастики. Его замечательные фортификационные сооружения хотя и были сделаны из земли, но прекрасно сохранились даже до нашего времени.

Аркаим имел большое значение, ибо, «судя по находкам, Аркаим был религиозно-научным центром, где апробировались передовые для той эпохи и региона технологии»19. Кроме того, «там постоянно находился контингент, состоящий из воинов и жрецов, занимавшихся металлургией, в тайну которой допускались только избранные»20.

Данный факт отрицать уже невозможно, и 16.05.2005 г. в вечерних выпусках новостей было передано, что Путин посетил Аркаим во время своей поездки в Челябинск. В ходе передачи данного сообщения даже не скрывалось, что Аркаим является центром «страны городов» и в древности был столицей индоевропейской цивилизации.

Разумеется, подобное заявление было сделано в рамках заигрывания с патриотическими силами марионеточным режимом, защищающим в России интересы еврейских банкиров. Дать разрешение на такой шаг своему ставленнику Путину тайное мировое правительство вынудило шаткое положение его ставленников в России.

В-семнадцатых, примечательно, но многие культовые сооружения, в первую очередь, зиккураты и церкви внешне копирует различные установки и события, связанные с космической техникой. Например, зиккураты напоминают стартовые площадки для космических кораблей, а церкви – сам вид их взлёта.

В-восемнадцатых, по каналу НТВ вовремя не проинструктированные своими хозяевами биороботы глобальной синагоги 13.08.2001 г. в районе 13^30-14^00 по московскому времени передали информацию о проведении раскопок высокоразвитой цивилизации в районе Новосибирска. Район раскопок, конечно же, входит в страну городов, и там в середине I-ого тысячелетия до н. э. строили многоэтажные дома.

Об их этажности в сообщении ничего не говорилось, но было сказано, что квартиры были по 120 (сто двадцать) квадратных метров на одну семью. Вдобавок, цивилизация могла изготовлять сложные механические игрушки, и все подобные вещи творились во времена, когда, согласно сионистской науке, в данных местах даже комары не водились.

В-девятнадцатых, немалый интерес представляют результаты экспедиции на гору Арарат, повторить которую впоследствии не раз оказывалось невозможным из-за твёрдой позиции турецкой академии наук, не допускающей и мысли о чём-то подобном. Данная экспедиция была предпринята в 1916 г. после того, как в ходе Первой Мировой войны территории, на которых находится гора Арарат, вошли в состав Российской империи.

Есть сведения, что экспедицией был обнаружен Ноев ковчег и собран богатый материал, представляющий большую научную ценность. Затем он попал в лично руки агенту сионизма и масону Троцкому и после чего, конечно же, пропал.

В-двадцатых, сведения о прежних цивилизациях дают результаты изыскательской деятельности офтальмолога Э. Мулдашева. Им было организовано несколько экспедиций, из которых очень интересной представляется экспедиция 1999 г. на Тибет, в Шамбалу или Город Богов, расположенный вокруг священной горы тибетцев Кайласа^21.

Безусловно, можно различно относиться к даваемым самим Э. Мулдашевым объяснениям и интерпретациям фактологического материала, собранного в процессе совершённой им и его сподвижниками экспедиции. Но в том, что часть найденных вокруг Кайласа объектов, чьи фотографии, нередко после компьютерной обработки оригинального снимка, приведены на рис. Зкл.1, Зкл.2, Зкл.3 Зкл.4, Зкл.5, Зкл.6, Зкл.7 и Зкл.8, явно искусственного происхождения, а не результат действия стихии, можно не сомневаться.

Правда, верные себе сионисты могут всё, невзирая на фотографии, поставить под сомнение. Но о пещере с обработанным входом, сооружённой, согласно древнему преданию, йогом Миларепой, что-либо возразить трудно.

Разумеется, можно сказать, что она естественного происхождения, но в том, что она существует, сомневаться вряд ли приходится. А раз так, то придётся признать и то, что вход в неё закрыт вставленной в специальные пазы многотонной каменной плитой, установленной, согласно всё тому же древнему преданию, йогой Миларепой.

И такой архитектурный памятник наводит на множество мыслей, в основном относительно того, как же он был всё-таки сооружён. Сейчас методами, накопленными нашей цивилизацией, если нечто подобное и возможно, то только при помощи мощной строительной техники, находящейся на грани современных возможностей.

Однако, всё дело в том, что такая техника появилась только в самом конце XX в. и вряд ли когда-либо была в тех местах. Ведь уже сама её доставка туда со всем необходимым для нормальной работы на высоте 5000 (пять тысяч) метров над уровнем моря является великим инженерным достижением.

Нет никаких сомнений в том, что подобное начинание с первого раза вряд ли может пройти без осложнений, возникающих из-за того, что почти всегда и в более стандартных условиях что-то не удаётся предусмотреть заранее. Да ещё и непонятно, как столь сложная техника будет вести себя на такой высоте.

В результате, если бы такая техника вдруг оказалась бы около горы Кайлас, то о подобном инженерном подвиге знал бы весь мир. И тайное мировое правительство в современных условиях скрыть его было бы не в состоянии.

Наука и технология каменного века. И, всё же, несмотря на все приведённые доводы, верные своим догмам сионисты продолжают твердить о невероятной отсталости и дикости каменного века. Они уверяют, что повальное применение каменных изделий на основе кремния является самым убедительным признаком низкого уровня развития.

Однако, основу современной полупроводниковой техники, во многом придавшей нашему миру его современной облик, и, в первую очередь, процессоров, уже давно составляет кремний, в своё время отвоевавший такую роль у своего аналога и соперника германия. К тому же кремний очень распространённый элемент на нашей планете.

Попросту говоря, «кремний – главный элемент неорганической химии и всей неживой природы»22. И нет ничего удивительного в том, что цивилизация, желающая иметь поменьше источников внутреннего напряжения из-за недостатка ресурсов, осознанно решила в своей технологии опираться именно на кремний.

Относительно же всех прочих аспектов существования цивилизации каменного века следует отметить, что степень обработки её каменных орудий, по признаниям тех же сионистов, находится на очень большой высоте. И по своим качествам каменные орудия ни в чём не уступают железным орудиям, являясь только более хрупкими.

К тому же, есть все основания считать, что каменными орудиями в каменном веке пользовались далеко не все, и кое-кем, причём в немалых количествах, использовалась и сложная техника. Ну, а по своему уровню она зачастую превосходила наши самые современные технологические и технические возможности.

В те далёкие времена оказывалось возможным перетаскивать громадные блоки в сотни тонн и целые скульптуры в тысячи тонн, как на островах Пасхи, на очень внушительное расстояние, измеряемое нередко далеко не одним километром. Вдобавок, с её помощью удавалось поднимать все такие невероятные тяжести на немалую, скажем прямо, высоту.

Например, в знаменитых египетских пирамидах Хеопса, Хефрена и Микерина наиболее тяжёлые блоки, весящие по 12 (двенадцати) тонн, находятся где-то посередине по высоте^23. Из них, в частности, сделаны своды переходов, где блоки соединяются ровно посередине, и подобное решение пока немыслимо для современных технологий.

Нередко тяжёлые блоки перетаскивались в очень тесных помещениях. Настолько тесных, что там не могло находиться много людей, и потому делать реальную работу могли выполнять от силы лишь несколько человек.

По мнению сионистов, данное обстоятельство является следствием низкой культуры и варварства людей той эпохи. Ну, не могли они делать ничего иного, и потому были вынуждены прятаться от чужих глаз и насмешек в тесноте, где, обезумев от горя, почти в одиночку таскали и поднимали тяжёлые каменные блоки.

Да и что же им ещё оставалось? Ведь водки тогда не было, да и наркотики были не очень-то распространены, а в Лас-Вегасе и на Сейшельских островах росли одно только джунгли.

От такой убогой жизни впору было повеситься, но беда заключается в том, что верёвки использовались в те времена только на перевозку блоков. Вот и приходилось первобытным таскать тяжелейшие блоки на гигантские расстояния, чтобы от усталости крепко заснуть, и, хотя во сне уйти от окружающей их унылой действительности в мир грёз.

Именно такое их беспросветное отчаяние и позволило в тёмных глубинах нашей праистории создать великое множество мегалитических памятников, выполненных с невероятной тщательностью и изяществом даже в таких конструкциях, когда нечто подобное сделать, как в случае многоугольных зазоров, сказочно тяжело. И, самое удивительное заключается в том, что почти все созданные невероятно отсталыми дикарями памятники необычайно строго ориентированы, например, по сторонам света подобно пирамиде Хеопса с ошибкой в одну или две угловые секунды^24, или каким-то ещё способом, исходя из имевшихся потребностей ухода от свинцовых мерзостей окружающей действительности.

Весьма распространённым конструктивным элементом наиболее значительных памятников древности является воплощение в их конструкциях наиболее важных тригонометрических формул. Наличие подобных соотношений, причём в немалом количестве, делает обсуждаемые памятники прошлого «машинами загадок».

Однако, с точки зрения сионистов все такие их свойства являются лишь неопровержимым доказательством того, что соответствующие строительные планы и проработка их осуществления происходила во время собирательства убогими людьми каменного века плодов, ягод и кореньев диких съедобных растений. Да и велась она исключительно только лишь для того, чтобы мыслями заглушить урчание пустых желудков.

Вдобавок к пирамидам в Египте в огромном количестве найдены кувшины из очень прочного камня, в основном диорита, имеющие всюду одинаковую толщину поверхности, несмотря на то, что они, как и все кувшины, расширяются ниже горлышка. Нет никакой нужды говорить о том, что современное нам человечество не располагает технологиями, позволяющими получать отдалённо хоть что-то похожее.

Видимо, с помощью таких же технологий были произведены и саркофаги пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина. При исследовании особенностей их изготовления выяснилось, что были использованы особо твёрдые свёрла, как минимум, на грани наших современных технических возможностей, с фантастически большой скоростью сверления и усилием не менее 1 (одной) тонны, что позволяло им входить в очень твёрдый гранит как нож в масло.

Необычайно хорошую шлифовку и строго соблюдённые одинаковые для всех их размеры имеют облицовочные пластины пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина, встречаемых, правда, ныне больше на мечетях Каира, чем на самих пирамидах. Они изготовлены из известняка, и точность их исполнения недостижима для современных технологий.

Безусловно, здесь невозможно не согласиться с сионистами в том, что данный факт является одним из самых ярчайших доказательств отсталости седой древности. А уж про её крайнюю убогость, бескультурье и полное отсутствие у неё хоть каких-то традиций и навыков цивилизационного характера сионисты и вообще говорить не желают, справедливо считая все такие обстоятельства на фоне достижений древних технологий само собой разумеющимся.

Однако, сам факт наличия пирамид отрицать невозможно. Своим существованием он заставляет сионистов находить объяснения феномену их строительства, ибо их молчания по такому поводу становится более чем очевидным доказательством беспомощности ортодоксальной науки.

Глобальная синагога данный вызов, в конце концов, приняла, и выдала свои соображения, даже сняв на основе некоторых из них фильмы. Правда, поскольку в Голливуде вместо известковых блоков перетаскивали куски пемзы, то тайна пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина по-прежнему остаётся открытой.

Дело в том, что способом, годным для транспортировки пемзы, столь монументальные сооружения, как пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина не построишь. Да и все прочие попытки объяснения феномена их строительства сионистами, основывающиеся, например, на использовании наклонных плоскостях, хоть прямых, хоть спиральных, несостоятельны.

Нравится оно кому-то или же нет, но при таком способе строительства, не имея возможность контролировать соблюдения конструктивных особенностей, невозможно выдержать форму пирамиды, а данное обстоятельство, учитывая тот факт, что пирамида Хеопса является сборником математических соотношений, представляется особенно важным. Да и объём любых таких наклонных плоскостей для создания условий работы должен на порядок превышать сам объём пирамиды.

Вдобавок, с целью избежания осыпания в процессе эксплуатации данные плоскости должны состоять из таких же блоков^25. А, песок или саманный кирпич, делающийся из необожжённой глины и армируемый соломой, согласно сионистам, якобы используемый древними египтянами, при таких нагрузках разрушится и потому никак не годиться.

В результате, сооружение обсуждаемых наклонных плоскостей оказывается не менее сложной задачей, чем создание самой пирамиды. Вдобавок, в рассматриваемой сионисткой аргументации имеется и ещё одна проблема.

Она заключается в том, что столь гигантское количество камня после работы следует куда-то деть, ну хотя бы потому, что на месте расположения пирамид его скопления не обнаружены. Стоит ли говорить, что уборка строительного мусора очень и очень трудозатратная процедура и объяснение способа её реализации необходимо для торжества гипотезы.

Однако, такая трудность неединственная, ибо, согласно ортодоксальной науке, обсуждаемые «гробницы фараона» строились в течение 20 (двадцати) лет по 3 (три) месяца в году из-за необходимости проведения ещё и сезонных сельскохозяйственных работ. Несостоятельность данной точки зрения сионистов вытекает из того факта, что, согласно оценкам, пирамида Хеопса сложена из 2500000 (двух с половиной миллионов) блоков.

И даже предполагая, что работы велись непрерывно в течение всех 20 (двадцати) лет в любое время суток, нетрудно вычислить, что блок любого веса, в том числе и в 100 (сто) тонн, должен был устанавливаться за время чуть более 4 (четырёх) минут. Не стоит даже и упоминать о том, что современная цивилизация на такие «подвиги» не способна.

И потому, с точки зрения сионистов, разумеется, подобный уровень организации примитивного общества диких рыболовов и собирателей кореньев с плодами и ягодами вполне соответствует понятию «отсталость». С сионистами, конечно же, нельзя не согласиться, если задуматься над тем, чем же жителям каменного века ещё было заняться в периоды отдыха?

Вот и создали, чтобы не так допекала скука во время неизбежного безделья, технологию строительства, превосходящую современную. Одним словом, дикость и убожество!

И такое «убожество» было проявлено очень давно, поскольку пирамиды Хеопса, Хефрена и Меркауэра входят в ансамбль Гизы, чьей составной частью является и Сфинкс. Находясь сейчас в одном из самых сухих мест планеты, он имеет явно выраженные вертикальные полоски, могущие быть только следствиями эрозии от водной эрозии^26.

Их наличие на Сфинксе на первый взгляд может показаться необъяснимым парадоксом, но он разрешается, поскольку Египет не всегда был одним из самых сухих мест Земли. Как показывают археологические данные, около 15000 (пятнадцати тысяч) лет назад, в астрологическую эпоху Льва, в тех местах обильные дожди не были редкостью.

Правда, в XI-ом тысячелетии до н. э. они закончились, и Сахара перестала быть влажной саванной. Обильным на дожди было и VII-ое тысячелетие до н. э, когда в Сахару вновь вернулась полноценная жизнь, но затем в Египте стало сухо вплоть до наших дней.

Если предположить, что Сфинкс является образом человека созвездия Льва, то он представляет собой культурный памятник эпохи, когда в месте его расположения был иной климат с обильными дождями. Подобная точка зрения позволяет датировать и комплекс в Гизе вместе с пирамидами, и признать, что наука и технология каменного века опережала современную нам науку и имеющиеся у нас вытекающие из неё прикладные возможности.

Однако, не только в области строительства «засветилась» наука древних. В Южной Америке в Андах были обнаружены следы террасного земледелия.

Примечательно, что при попытках использования такого древнего наследия выяснилось, что на террасах получается стабильный урожай даже в самых неблагоприятных погодных условиях. И собираемые урожаи в среднем в 3 (три) раза превосходят всё то, что удаётся получить рядом с террасами.

Разумеется, для сионистов все подобные факты являются ещё одним ярчайшим доказательством невероятной отсталости и дикости каменного века. И такое, конечно же, неудивительно, поскольку даже намного более сильными и неопровержимыми документами сионизм в ложности его позиции убедить невозможно в принципе.

Например, существуют точные карты поверхности нашей планеты, относящиеся к началу эпохи Возрождения. Самая известной из них является карта турецкого адмирала Пири Рейнса, начерченная в середине XVI–ого в., причём, по словам самого Пири Рейнса, с более старых карт, к сожалению, не сохранившихся^27.

Самым удивительным, видимо, является то, что на данной карте очень точно обозначены побережья всех материков земного шара, а Антарктида показана даже свободной ото льда, хотя в других частях света изображены большие ледники. Исследование карты выявило, что она отражает ситуацию с иным положением полюсов и с поверхностью мирового океана, когда его уровень был примерно на 100 (сто) метров ниже современного.

И данное обстоятельство позволяет предполагать, что прообразы обсуждаемых карт были составлены где-то в конце последнего ледникового периода. Вывод, конечно же, весьма скандальный с точки зрения ортодоксальной науки, но для сионистов данное обстоятельство представляет собой только полбеды.

Вся же их катастрофа заключается в том, что обсуждаемые карты выполнены с невероятной точностью. Говоря буквально – их точность на уровне второй половине XVIII–ого в., если сравнивать с достижениями нашей цивилизации.

Дело в том, что именно тогда был изобретён хронометр, позволяющий определять долготу с требуемой точностью для таких измерений. Но, несмотря на его появление, лишь в самом начале XX–ого в. к составлению карт похожего качества наша цивилизация близко смогла подойти.

Полностью же выйти на данный уровень человечеству удалось только в 70-ых г.г. XX–ого в., когда для целей картографии стали привлекаться космические съёмки. Правда, сионистов, конечно же, такой факт никак не озадачивает.

Все упомянутые древние карты, разумеется, были составлены для нужд мореплавания. Вещественными доказательствами служат древнеегипетские корабли, широко известные и используемые ещё на заре эпохи Древнего Царства, часть которых полностью сохранилась до нашего времени.

Они сделаны настолько качественно, что могут хоть сейчас намного лучше кораблей викингов спорить с ветрами открытого океана^28. И представляется невероятным, что их сделали на заре становления своей цивилизации вчерашние охотники и рыболовы, переходящие, к тому же, к осёдлому образу жизни землепашцев.

Впрочем, такое кажется невероятным только для нас. Для сионистов же данные вопиющие факты кричат не только об отсталости каменного века, но и о необходимости уголовного преследования всех тех, кто им подобные факты предъявляет, ибо, по их мнению, сама любая постановка такого вопроса является глубоко безнравственной и преступной.

И потому они не хотят слушать, что техника и технологии давно минувших дней создали железные трубы. Они найдены в породе, чей возраст определяется где-то в 50 (пятьдесят) миллионов лет^29, причём из анализа ситуации следует вывод, о том, что они были захвачены в содержащую их породу на стадии её геологического образования.

Отмеченными фактами, надо сказать, дело вовсе не исчерпывается, и имеется ещё немалое число вещественных свидетельств достижений древних, причём датировка создания некоторых из них приводит к оценке возраста в 350000000 (триста пятьдесят миллионов) лет тому назад. Но для сионистов, в силу особого строения их умственной части, все они, естественно, не являются аргументами.

Однако, пожалуй, все новости о достижениях меркнут перед настойчиво поступающей информацией о том, что в древности космические корабли интенсивно бороздили небо нашей планеты. Под давлением обстоятельств мировое еврейство вынуждено было санкционировать вести подобные разговоры и своей креатуре^30.

И они в потоке откровения выдали, что на самой планете имелись многочисленные базы, откуда данные корабли отправлялись в путешествие, в том числе и за пределы Земли. Но, такой факт уже сам по себе позволяет утверждать, что высокие технологические и технические достижения в той седой древности имелись, и их использование, впрочем, как и сейчас в нашем мире, носило ярко выраженный неоднородный характер.

Многобожие. Последним аргументом глобальной синагоги в её попытке скрыть факт существования древнейших цивилизаций являются заявления об отсталости религиозных представлений седой древности или язычества. Самый распространённый аргумент состоит в обвинении язычества в поклонении многим богам.

Однако, в основанных на древнеарийской философии языческих представлениях под различными богами понимается Единый Бог, предстающий в различных ипостасях в процессе развития тех или иных нюансов функционирования Мироздания. Находящееся в полном соответствии с принципом голографичности данное положение проявляется в любых частях сложной ситуации, подчинённой единому замыслу развития.

Одновременно, однобожие иудаизма, представляющее собой самого главного противника язычества, достаточно непоследовательно. Во всех монотеистических религиях, понимаемых в классической трактовке, а они восходят исключительно к иудаизму, кроме Бога существует ангелы, архангелы, херувимы, серафимы и так далее.

А они являются божествами второго уровня. Имеется и дьявол или падший ангел, и очень «показательно, что в Книге Бытия, где сознательно превозносятся деяния Единого Бога, для обозначения божества используется слово «Элохим», имеющее форму множественного числа, то есть буквально переводящегося как «Боги»»31.

В результате, о монотеистизме иудаизма и вышедших из него христианства и ислама, можно говорить с очень большой натяжкой. Да, и столь важное для агрессии мирового еврейства положение, «что Бог иудеев не имеет ни образа, ни подобия»32, как признаются вынужденно сионисты, «опровергается не только самим сюжетом Книги Бытия, но и другими библейскими источниками, утверждающими как раз обратное»33.

Из них, в частности, следует, что «древние иудеи могли встречаться со своим Богом «лицом к лицу», могли при случае побороться с ним»34, и даже в Библии утверждается, что Израиль есть богоборец^35. И, наконец, они могли «также говорить с ним и даже заставить его внимать их речам»36.

Однако, с опорой на неискажённую древнеарийскую философию, «через тысячелетия проходило мнение о нежелательности изображения божества»37. И, «не отсюда ли запрет на изображение божества в иудаизме и исламе?»38, а также «не в этом ли корни иконоборчества в Византии?»39.

Собственно говоря, «идолы, то есть, изображения богов, не были характерны для тех языческих верований, которые на пространстве от Западной Европы до Сибири пришли на смену раннеземледельческим»40. Как следствие, «судя по Ригведе, у индийских ариев тоже не было идолов»41, и «древние персы не признавали изображений богов»42.

А в то же самое время, «в Иерусалимском храме – главном храме древних евреев, формально признававших лишь Единого Всевышнего, –ещё в 6 веке до н. э. поклонялись богине неба»43. Да, и «евреи, бежавшие в Египет после захвата Иудеи вавилонянами, поклонялись «царице неба», оправдывая это тем, что так делали их отцы и деды»44, что подтверждается, кстати говоря, и Библией^45.

Имена Бога. Если подойти к делу по существу, то весьма просто объясняется и запрет на использование собственного имени Бога. Причина кроется в том, что любая мысль или слово что-то вычленяют из всего общего, оставляя всё остальное за бортом рассмотрения.

В понимании древних, подобное было основой пренебрежения к Единому Богу как некой охватывающей всё надмирной реальности. Поэтому в древнейших религиях для обращения к Богу существовали маскирующие его «сакральные имена», а при решении частных вопросов практиковалось общение с различными сущностями Единого Бога, что закладывало основы обрядности религиозных форм древнеарийской философии, известных ныне как язычество.

Эстафета культуры. Язычество часто обвиняют в извращённых формах культов. Наиболее часто осуждаются поклонение половым органам в виде «фаллических культов» и человеческие жертвоприношения.

При столкновении с такими обвинениями необходимо отчётливо осознавать, что обвиняется не сама древнеарийская философия, а извращённые формы её понимания. Возникшие вследствие общей деградации культуры, неизбежной после таких катастроф какой был Великий Потоп, и вызвавшего данный катаклизм предшествующего падения нравов истолкования древнеарийской философии на базе сохранившихся от исчезнувших цивилизаций знаний утратили свою внутреннюю сущность и действительно превратились в кровавое поклонение идолам.

И на фоне таких бесчинств, безусловно, связываемую в истории нашей цивилизации впервые с иудаизмом пропаганду однобожия следует признать своевременной, а лежащую в её основе мысль – очень глубокой для своего времени идеей. И, всё же, смотреть надо не на извращения язычества, а на сохранившиеся вопреки всему в нём здравые идеи, которые и позволяли язычеству претендовать на статус религии знаний.

Иначе говоря, вопрос стоит не в извращениях, а в том, что знания были и для их передачи использовались системы письменности, известные задолго до появления современных европейских алфавитов. Ими являются руны, резы, черты, на которых, в частности, написаны знаменитые берестяные новгородские грамоты.

Самое примечательное, что никто не отрицает широкое распространение подобной письменности в далёкой древности. И, вместе с тем ортодоксальная наука хранит по данному вопросу упорное молчание, поскольку такой факт уже сам по себе подрывает устойчивость системы господства сионизма над человечеством.

Вместе с сохранившимися до наших дней памятниками прежних цивилизаций он доказывает, что реально прошедшая история человечества была, мягко говоря, непрямолинейной. К тому же, она весьма отличается от всего того, что пытаются представить общественности сионисты мощью всей созданной ими системы образования и ортодоксальной науки.

Разумеется, не стоит считать наших предков глупее нас. Ведь заявление о том, что в прикладном плане они знали меньше нас, вовсе не позволяет утверждать, что они были глупее.

Автор вполне согласен с тем, что до своих древнейших представлений о Мироздании, которые принято называть «предфилософией», человек в далёкие времена мог догадаться самостоятельно без чьей-либо помощи. Например, зная о неизменности чередования времён года, он вполне мог придти к заключению о том, что внутри внешне постоянно изменчивого мира находится неизменное начало и создать такой символ как свастику.

Видя из какого праха появляется всё живое и как после своей жизни в такой же прах уходит, люди могли придти к выводу о равенстве всех перед силой, управляющей развитием мира. Осознавая полезность субординации и, видя неравное положение живых существ в окружающем мире, они могли считать неравенство в Мироздании, но только между его объектами, а не перед Богом, неизбежным и вывести отсюда закон синархии.

Осознавая своё отличие от других животных, не говоря уже о косной неживой природе, и, понимая, что оно заключается в мыслительных способностях, человек вполне мог додуматься даже о концепции самосозерцающегося Брахмана. Конечно же, в отличие от прочих выводов древнеарийской философии, такая концепция неизменно сложнее, но, во всяком случае, как кажется автору, при достаточной проницательности до неё можно было дойти своим умом.

Впрочем, данный вопрос достаточно сложен, и тут, учитывая стоящий за познанием принцип сжимающихся отображений, а также его математическую подоплёку, ещё можно поспорить об интеллектуальных возможностях первобытных людей, пугающихся ударов молнии. И, в самом деле, трудно поверить, что во время грозы или же под чистым и ясным небом первобытный рыболов или собиратель кореньев мог додуматься до столь тонкой древнеарийской философии.

И даже миф о Всемирном потопе мог родиться сам по себе, на основе преданий. Ведь, тут нет ничего удивительного, ибо, как выяснится ниже, события, могущие дать толчок такой мифологии, происходили на всей Земле одновременно.

Собственно говоря, именно такая точка зрения выдвигается ортодоксальной наукой^46. На её базе обосновывается множество дошедших до нас традиций, которые, как, например, пост, лишь случайно оказались полезными.

Другие же полезные принципы, типа голографичности, одно время выродились в не имеющую никакого отношения к реальности магию, и только развитие науки реанимировало их в качестве используемых ею методов. Со всеми подобными доводами можно согласиться, но имеются и такие вещи, до которых древний человек сам додуматься никак не мог.

Если вывести за скобки высокотехнологические памятники древности, то и тут следует признать, что человек в те далёкие времена не мог самостоятельно дойти до системы Арканов Таро. Конечно же, кто-то может Арканы Таро посчитать порождением больного сознания, но как отмахнуться от другого аналогичного веского аргумента.

Речь идёт о феномене майя, точнее, об их документально зафиксированных астрономических познаниях. Ранее уже говорилось о том, что с ещё незапамятных времён они пользовались календарём, только немного хуже современного введённого в XVI в. григорианского календаря.

Оперируя с большими промежутками времени, они знали, что окружающий мир возник не в V-ого тысячелетия до н. э., а очень давно. А ведь такие сведения появились в Европе в лучшем случае никак не раньше эпохи Возрождения.

Удобство в расчётах майя создавало использование ими 0 (нуля) и пятеричной системы, имеющей цифры от 1 (единицы) до 5 (пяти). Сейчас такое кажется само собой разумеющимся, но в Старом Свете первыми 0 (ноль) ввели арабы, совершив столь важный шаг в ходе инициированного возникновением ислама своего культурного подъёма.

Одновременно арабы начали применять десятеричную систему, известную ныне как «арабские цифры». А до того, про тот же 0 (ноль) не знали ни древние римляне, использующие, к тому же, крайне неудобные в расчётах «римские цифры», ни древние греки, не говоря уже о Древних Шумере, Аккаде, Вавилоне, Египте и Индии.

Разумеется, поразительно наличие таких знаний у центрально-американского народа, ни в чём остальном не примечательного. Майя, даже превосходя по культуре окружающие их дикие народы, были всё же отсталой цивилизацией.

Они долго жили в каменном веке и только в X в. начали использовать медь. Как и все аборигены обеих Америк до массового прибытия туда европейцев они не знали ни вьючных животных, ни ножниц и ни колеса.

Правда, у более древних обитателей Мексики – ольмеков, чья цивилизация на берегах Мексиканского залива существовала до начала н. э., следы использования колёса были обнаружены. Но данный элемент цивилизации был утерян их культурными наследниками – майя^47.

Как отмечалось в главе 2, примечательна и религия древних монголов, которую они исповедовали до принятия буддизма, жёстко требовавшая от своих приверженцев помимо молитв и соблюдения обрядов, выполнения своих установок в повседневной жизни и активности в достижение принятых решений. Есть основания думать, что такие мысли у древних монголов появились вовсе и далеко не случайно.

В I–ом в. до н. э. хунны перевели своих союзников тохаров, относящихся к индоевропейцам или арийцам, с их прежних полностью разорённых китайцами земель на новые места проживания в Ононском бору^48. На новом месте они забросили земледелие и вновь перешли к скотоводству, кормившему их далёких предков, и стали известны уже как монголы.

Длительное время они весьма значительно отличались от своих черноволосых и низкорослых соседей, относящихся к монголоидной расе. Будучи светловолосыми и высокими европеоидами, они пытались объяснить своё отличие от окружающих их народов при помощи легенд своего происхождения.

И, хотя монголы ныне полностью приняли монголоидный расовый тип, свидетельствующие об иных временах легенды об их происхождении сохранились. Имеется и немало других доказательств.

Например, создатель монгольского величия – Чингисхан происходил из рода Борджигинов или «сероглазых». Для монголоидного типа наличие такой черты нереально, а вот для европеоида более чем обычно.

Перечисленные феномены можно объяснить исключительно культурным заимствованием у прежней исчезнувшей высокоразвитой цивилизации. В принципе, подобные факты имели место у всех народов Земли, хотя и в разной степени.

Собственно говоря, ничего удивительного тут нет. В своё время рухнул Древний Рим, но многие его достижения, например, римское право, были восприняты последующими народами, пусть и в разной степени.

Именно благодаря такой эстафете культуры, «в эпоху неолита существовала религия, в основных своих положениях общая для всего ареала раннеземледельческих культур Передней Азии и Юго-Восточной Европы»49. Она известна как «неолитическая религия» 50, которую имеет смысл рассматривать и как «раннеземледельческую религию».

Несмотря на присущие ей многочисленные предрассудки, неолитическая религия вовсе не была примитивной. Даже сионисты вынужденно признают, «что люди того времени, жившие в условиях бескомфортного быта и примитивной техники, имели сравнительно развитое мировоззрение, хотя и выпаженное в мифологической форме»51.

Однако, «к концу 3 тысячелетия до х. э. раннеземледельческие племена почти повсеместно перестали существовать»52. Вместо прежних верований «сложились новые религии, в большинстве своём антагонистические неолитической, но, тем не менее, ассимилировавшие многие её элементы, хотя и в изменённом виде»53.

Иначе говоря, сионистская наука вовсе не отрицает вероятность того, что «однотипные графемы, выражавшие религиозные воззрения, не возникали у различных народов каждый раз заново, а являлись результатом диффузии идей»54. Конечно же, тут сразу же «возникает вопрос: почему такая диффузия происходила?»55.

Ведь «в прошлом, как и теперь, каждая этническая общность осознавала своё отличие от других, причём по отношению к соседним племенам имела место если не враждебность, то, во всяком случае, отчуждённость»56. К тому же, «религиозные концепции представляют собой одну из форм общности с соплемённиками, враждебные же отношения между народами находили себе выражение в религиозной вражде»57.

Однако, «дело в том, что с точки зрения язычника верования не относятся к области идеологии; они представлялись позитивными, реальными знаниями о мире»58, и потому «мыслились практически полезными»59. Иначе говоря, связанные с древнеарийской философией идеи распространялись можно сказать, «так же как, например, оружие – лук и стрела – или орудие производства – плуг, которые, будучи однажды изобретёнными, стали достоянием всего человечества, не останавливаясь перед географическими препятствиями и этническими барьерами»60.

Но, не многовато ли такое для тёмного дикаря? Ведь, самое примечательное заключается в том, что мы с психологической и биологической точки зрения с той поры совершенно не изменились.

В результате, наши предки по уровню скептицизма не уступали и нам, которых поверить во что-либо могут заставить только очень сильные аргументы. И тот факт, что люди каменного века так трепетно и почтительно относились к раннеземледельческой религии, свидетельствует о наличии у них очень больших оснований для подобных шагов.

И данными основаниями было их убеждение в том, что исповедуемые ими верования имеют отношение к единственной неподвижной точки наших знаний об окружающем мире или к древнеарийской философии. И возникло оно вовсе не на пустом месте, а на базе знания о реальности существования прежних высокоразвитых цивилизаций на Земле.

Именно такое знание и связанные с ним ощущения и сделали возможным рождение и передачу культурной эстафеты от одной цивилизации другой. А она, в свою очередь, зажгла свет истинного знания, согревавший человечество в наступившей после очередного краха цивилизации тьме и давала надежду на новый расцвет культуры.

Почти невозможно сказать, когда и где жили люди, впервые открывшие древнеарийскую философию. Учитывая свидетельства обнаружения на Земле явно техногенных предметов потрясающего по своей древности возраста, и не менее древние похожие на современные отпечатки следов человека, вдавленные в породы, образовавшиеся отнюдь не вчера, можно предположить, что они могли жить и не на нашей планете.

И тут возможны самые разнообразные сценарии, включая принесение на Землю, причём неоднократное, цивилизации из космоса и самостоятельное её зарождение на Земле. Но, в любом случае, причём может быть и не раз, кто-то, пусть даже и не один, должен был додуматься до принципов древнеарийской философии.

В настоящий момент внести ясность в вопрос, кем он был, вряд ли возможно. Понятно только, он или они были замечательными в своём упорстве, не говоря уже об уровне их интеллекта, человек или люди.

Он или они так настойчиво, упорно и страстно, невзирая ни на какие трудности, в том числе и житейские, думали о Вечности, что она не могла не открыть им свои законы. Они были счастливейшими из людей, поскольку существует только одна Вселенная, и они смогли самостоятельно обнять её своими разумом.

В дальнейшем проблески их интеллекта бережно и тщательно проносились через все невзгоды их потомками. Даже в тёмноте пещер каменного века они согревали людей, позволяя им надеяться на лучшую долю.

Попытка реставрации далёкого прошлого. Приведённые аргументы, разумеется, говорят о необходимости пересмотра воззрений человечества на свою историю. Прежде всего, на ту её часть, которая отделена от нас тысячелетиями.

Спусковой курок Апокалипсиса. Согласно древнеарийской философии, Апокалипсис случается периодически. Каждый раз, исходя из специфики ситуации, он имеет некоторый механизм своего запуска.

С практической точки зрения интересны причины наиболее серьёзных катаклизмов, приводящих к резкому изменению климата, следствием чего оказывается появление и исчезновение ледников. Сейчас нет сомнений по поводу того, что они являются следствием смещения полюсов.

Существуют впечатляющие доказательства происшедшего в прошлом смещения полюсов в виде обелисков Египта, использовавшихся когда-то как солнечные часы. В настоящий момент определяемая по ним продолжительность утренних, полуденных и предзакатных «часов» не одинакова, что вызывает изумление у всех сталкивающихся с таким фактом.

Однако, как показывают расчёты, если бы обелиски находились бы на широте 15 (пятнадцать) градусов широты, а сейчас Египет расположен где-то между 25 (двадцатью пятью) и 30 (тридцатью) градусами, то обсуждаемые нами солнечные хронометры проблем с неравенством часов не создавали бы. Подобные рассогласование и свидетельствует о том, что сдвиг полюсов и смещение земной оси в прошлом имели место.

По мнению автора, такое смещение полюсов с технической точки зрения осуществлялось квантовым образом и сопровождалось изменением параметров орбиты движения нашей планеты вокруг Солнца. Альтернативная же точка зрения опирается на тезис о перемещении земной коры поверх внутренних областей Земли, и альтернативная ей теория смены магнитной полярности Земли, приводящей к изменению классификации её полюсов^61.

Предполагается, что перемещение поверхности земли над её внутренними областями возникает из-за «прецессии» оси вращения Земли, выражаемой в периодическом изменении её наклона. Автор, не отрицая возможность изменений и колебаний климата под воздействием прецессии, считает такую точку зрения неверной.

Дело в том, что она утверждает, будто сдвиг полюсов происходит из-за смещения коры планеты или её «литосферы» относительно внутренних слоёв или «магмы». Оно происходит подобно движению корки апельсина относительно мякоти в случае, если бы между ними была жидкость.

Спусковым механизмом такого движения называется создаваемый ледниковыми панцирями момент вращения. При превышении им критического значения и вызывается смещение литосферы.

Вот именно такой вывод автору и кажется неверным, поскольку подобное движение ничуть не изменило бы параметры орбиты движения Земли вокруг Солнца. Как следствие, бывший тогда ледниковый период не закончился бы, ибо сразу же после быстрого таяния сдвинутых ледниковых панцирей, а иногда и вместе с ними, не менее быстро росли бы и новые ледниковые шапки в новых полярных областях.

Правда, если там была бы суша. Но, даже и такое замечание не обосновывает критикуемую автором точку зрения.

Иначе говоря, старые ледники растаяли, а новые не образовались. Да и климат далее стал очень тёплым.

Он был намного теплее современного, и потому под ледяным колпаком очень северного острова Викитория встречаются остатки берёзового леса^62. И потому в эпоху нормандских завоеваний VIII-X в.в. норманны нашли Гренландию не только свободной ото льда, но и обладающей хорошим климатом, способствующим животноводству, и берёзовыми лесами от самого побережья до подножий гор, на вершинах которых только и оставались ледники.

Данные обстоятельства привели к скорой колонизации датчанами Гренландии, из-за её благодатного климата названной «зелёной землёй». В те времена корабли викингов бороздили Северный Ледовитый океан всего лишь в 1000 (тысяче) километров от Северного полюса, проходя через пролив Смита, разделяющий Гренландию и остров Элсмир.

Причина, разумеется, заключалась в том, что он был свободен в этих широтах ото льда. Да и побережье Антарктиды на значительную глубину ещё недавно – в IV тысячелетии до н. э. – было свободно ото льда, и настолько, что там имелась развитая речная система^63.

Если игнорировать влияния окружения Земли и Солнца, то орбита движения нашей планеты вокруг Солнца представляет собой кривую, известную в математике как эллипс. В данной модели Солнце является неподвижным и постоянно находится в одном из двух полюсов эллипса.

Отличительной особенностью эллипса как орбиты является изменение расстояния от Солнца до Земли в каждой его точке. Конечно же, бывают и похожие на окружность эллипсы, где обсуждаемые расстояния меняется незначительно.

Будучи «плоской фигурой», эллипс не выходит за содержащую орбиту плоскость или «плоскость орбиты». И Солнце, находясь в одном из полюсов эллипса орбиты движения планеты, также принадлежит плоскости орбиты.

Учёт влияния окружения Земли и Солнца неизменно усложняет картину. Впрочем, усложнение касается незначительных деталей и не изменяет общую рассмотренную только что картину.

В результате, её можно использовать в качестве базисной модели, объясняющей феномен оледенения. Оледенение планеты происходит при сочетании 3 (трёх) неблагоприятных факторов.

Прежде всего, её орбита должна быть эллипсом с большим разбросом расстояний от точки расположения светила до планеты. Подобные орбиты наиболее сильно отличаются от окружности.

Вдобавок, ось вращения планеты обязана быть перпендикулярна плоскости орбиты планеты или близка к такому состоянию. Данное положение оси планеты приводит к тому, что свет звезды, в основном, не грея, скользит по поверхности полярных и приполярных областей обеих полюсов планеты, и там начинают расти и/или сохраняются ледниковые шапки.

И, наконец, весна в одном из полушарий наступает, когда планета находится далеко от светила, а зима приходит во времена, когда планета оказывается к звезде очень близко. Иначе говоря, поверхность такого полушария повернута к светилу в наибольшем удалении от него, а скрыта тогда, когда планета ближе всего подходит к звезде.

В другом полушарии всё оказывается немного наоборот. Но, в одиночку такое обстоятельство не может переломить общую тенденцию, и потому, по причине связности Мироздания, и в другом полушарии также ледниковый период.

Сочетание всех таких факторов даёт холодное лето, в течение которого выпавшие за зиму снег и лёд не успевают растаять. Как следствие, создаются условия для сохранения ледника, обычно различные по силе в разных полушариях.

Холодное лето чередует с мягкой и влажной зимой. Околонулевая температура становится не редкостью, что и создаёт наилучшие условия для роста ледникового панциря.

Отсутствию ледника соответствует жаркое лето и холодная зима. Подобные условия возникают при близких к окружности орбитах Земли, наклонном положении оси её вращения и наступлении лета в одном из полушарий при наибольшем сближении со звездой, а зимы, соответственно, при максимальном удалении от неё.

Под воздействием таких факторов, проявляя связность Мироздания, на всей планете может установиться почти одинаковый климат, как такое случилось в кайнозойской эре, ставшей эпохой появления и господства земноводных. Предпосылкой был наклон оси вращения планеты примерно в 54 (пятьдесят четыре) градуса над плоскостью её орбиты.

С точки зрения древнеарийской философии, переход между двумя положениями планеты может происходить, либо скачкообразно быстро, либо в замедленном режиме. Конечно же, катаклизмы случаются при быстрых переходах.

Впрочем, не исключено, что к аналогичным последствиям может привести смещение магнитной полярности нашей планеты. Вполне возможно, что такой эффект оказывается связанным и с реальным перемещением географических полюсов, нередко приводя к аналогичным последствиям.

Иногда они могут сопровождаться сдвигом литосферы планеты. Закономерным следствием окажется рост сейсмической активности, но он является следствием спускового механизма Апокалипсиса, а не его причиной.

Кроме столь глобальных изменений климата случаются и локальные его колебания, могущие приводить к малым ледниковым периодам длиной в несколько столетий, а не десятков и сотен тысяч лет. Причина их достоверно пока неизвестна, но не исключено, что она заключается именно в прецессии орбиты планеты.

Разумеется, все приведённые факты свидетельствуют о том, что изменение климата на планете является сложным процессом. Как следствие, вряд ли здесь следует, как сейчас оно делается, всё валить только на одну деятельность человека.

Когда небо упало на Землю. Несмотря на то, что переход к началу ледникового периода и его окончанию происходит внезапно, процессы накопления льда и таяния ледника растягиваются на некоторое время. Видимо, наш вид немалую часть существования с самого своего возникновения и до перехода к земледелию и скотоводству, ознаменовавшим начало «нового каменного века» или «неолита» около XII тысяч лет до н. э., жил при таянии последнего ледника.

Оно длилось около 2 (двух) тысячелетий, и известно как «Великий Потоп». Несмотря на то, что тысячелетнее царство последнего ледникового периода было далеким от условий нормального существования, с началом быстрого таяния ледника ситуация ещё ухудшилась^64.

Быстрое освобождение миллионов квадратных километров поверхности нашей планеты от ледникового панциря толщиной в 3 (три) километра привело к поднятию земной коры. Столь масштабные колебания литосферы вызвали движение магмы, а оно привело к повсеместному извержению вулканов.

Данные извержения продолжались почти непрерывно в течение всего таяния ледника. Сопутствующие им цунами не только сокрушили всю береговую линию, но и глубоко проникли вглубь материков.

Прибой оставил свои следы всюду и их нередко можно обнаружить на высотах свыше 1000 (тысячи) метров над современным уровнем моря, например, в знаменитой пещере Шанидар, расположенной в горах Северного Ирана. Первые следы пребывания человека в ней датируются порядка 50 (пятидесяти) тысяч лет до н. э., и они довольно многочисленны

Однако, культурный слой, соответствующий времени разгула Всемирного Потопа и некоторые более ранние культурные слои, вымыты, где полностью, а где частично, но довольно сильно. Примечательно, что после того следы постоянного пребывания человека в пещере Шанидар не встречаются очень долго.

Разумеется, подобное буйство стихии привело к массовой гибели живого на нашей планете, и практически нет ни одного уголка Земли, где не удалось бы обнаружить братские могилы, своими размерами поражающие воображение. В Сибири, например, были найдены огромные залежи мамонтов в вечной мерзлоте, благодаря чему Якутск в XVIII–ом и XIX–ом в.в. был главным поставщиком слоновой кости на мировой рынок.

Останки мамонтов в подобных захоронениях перемешены с более южной растительностью, чем та, что ныне произрастает в данных широтах. Кстати говоря, такой факт подтверждает научную гипотезу о том, что мамонта следует считать более южным, но никак не полярным животным, поскольку его шерсть без сальных желёз плохо защищала бы его в условиях тундры от пронизывающих северных ветров^65.

Все останки животных в братских могилах перепутаны, а у многих в животах сохранились остатки пищи. Иначе говоря, животные погибли мгновенно, после чего были быстро заморожены прежде, чем началось их разложение.

Почти все они разорваны некоторой огромной силой и засыпаны слоями вулканического пепла. Беспощадная стихия перемешала то, что от них осталось в таких комбинациях, которые никогда не встречаются в обычной жизни.

И хищники и объекты их охоты лежат в полном беспорядке. Кое-где встречаются и человеческие кости.

Подобный переполох был произведён огромным цунами, высотой порядка 1 (одного) километра, вполне возможно, несколько раз обогнувшим Землю. Без сомнений, его разгул сопровождался ветрами неимоверной силы.

Поднявшаяся при извержениях в неисчислимых количествах вулканическая пыль начала отражать немалую часть потока солнечного света, чем сильно понизила среднюю температуру, хотя и не настолько, чтобы ледники перестали таять. Не остановив таяние ледника, оно, конечно же, сильно его замедлило.

По мере оседания пыли начал сказываться парниковый эффект от имевшихся в воздухе больших количеств углекислого и прочих газов, выброшенных в атмосферу при извержениях вулканов. Как следствие, небо, сойдя с ума, упало на Землю непрерывной серией кислотных дождей.

В результате, ускорилось ранее замедлившееся таяние ледника, приближая новую серию ужасов. Вызванное ими повышение температуры было столь велико, что вызвало многочисленные пожары.

В пользу того, что именно такой сценарий мог иметь место, говорят результаты изменения климата в начале XIX в. случившееся после извержения вулкана Кракатау в Индонезии. Его последствия чувствовались по всему земному шару в 1815 и 1816 г.г , то есть, в течение 2 (двух) лет.

Летние заморозки тогда уничтожили большую часть урожая во всём мире. Непрерывно шли дожди, и потому каждый из упомянутых годов был назван «годом без лета».

Не меньшие основания подобной гипотезе дают последствия землетрясения 26.12.2004 г. в Юго-Восточной Азии. Несмотря на свой, прямо скажем, незначительный и кратковременный характер, оно доминирующим образом определило нарушение течения погодных процессов во всём мире, как минимум, на 2 (два) года вперёд.

Однако, подобные масштабы имело во времена Великого Потопа почти любое извержение и землетрясение. Подавляемые их множественностью, переходя от отчаяния к безнадёжности, люди жили тогда надеждами на лучшую долю только в краткие мгновения спокойствия.

Могло ли человечество в те времена оказаться на грани выживания? Конечно же, и могло, и оказалось, поскольку уже в историческое время куда менее значительные катастрофы приводили к фатальным последствиям.

Например, в самом начале Первого Смутного Времени в Московии было подряд 3 (три) неблагоприятных года, и каждый из них сопровождался огромным неурожаем. Подобное случилось в 1601-1603 г.г., и для того, чтобы представить себе, что же тогда произошло, достаточно сказать, что в 1601 г. реки в Московии замёрзли в середине августа, и сильными морозами хлеб был погублен на корню^66.

Итогом таких бедствий стало широко распространившееся людоедство и кризис нравственности, который наложением на предшествующие негативные явления дал беспрецедентное ослабление государства с последующим усложнением ситуации иностранной интервенцией. Как известно, только с некоторыми последствиями данного несчастья удалось справиться лишь к самому концу 1613 г., а большая их часть давала знать о себе ещё и полвека спустя.

Ну, а тогда же было ещё тяжелее. И потому никакая культурная катастрофа в истории нашей цивилизации, например, крах вследствие падения и исчезновения античности или Древнего Мира, не может даже отдалённо быть прообразом ужасов, что выпали в те далёкие времена на долю человечества.

Если бы нечто подобное случилось с нашей цивилизацией, то можно с полной уверенностью говорит о том, что она исчезла бы с лица Земли. А ещё до того, за очень короткий промежуток времени ею был бы растерян весь свой научный, технологический и технический багаж.

При подобном стечении обстоятельств, согласно данным экологии о способности экологических систем нашей планеты к самоочищению, где-то через 800 (восемьсот) или, самое большее, 1000 (тысячу) лет любые следы существования нашей цивилизации вообще исчезли бы. Как следствие, поверхность Земли снова приобрела бы свой первозданный вид.

Разумеется, одичание части населения нашей высокотехнологической цивилизации, выжившей в такой катастрофе, произошло бы ещё быстрее полного забвения её достижений, чьими остатками, пока такого было бы возможно, пользовались бы по инерции, совершенно не понимая того, как они работают и действуют. Процесс был бы настолько быстрый, что уже где-нибудь через 300 (триста) лет никто бы и не помнил о существовании каких-то там компьютеров и сотовых телефонов.

И в то же самое время предшествующие нам цивилизации оставили после себя слишком много следов своего присутствия на Земле, в том числе и в виде основы абсолютно верных знаний о строении Мироздания. Видимо, их наследие намного больше, чем могла бы похвастать наша цивилизация в аналогичных условиях.

Примечательно также и то, что все дошедшие до нас памятники предыдущей цивилизации очень хорошо сохранились. И именно они наиболее красноречиво говорят об уровне достижений прошлого.

Иначе говоря, Великий Потоп перенесло не только человечество само по себе, но и некоторая часть культуры прежней цивилизации на нашей планете, видимо, вместе с её носителями^67. Правда, произошло такое не везде, поскольку выживание в сложившихся условиях было возможно только на определённых территориях.

Они не должны были находиться на месте тающего ледника, как, например, Швейцария. И обязаны располагаться высоко над тогдашним уровнем мирового океана, чтобы их не доставали волны Всемирного Потопа.

В течение достаточно длительного времени на таких имеющих немалые размеры территориях должен существовать, вполне возможно, защищённый горами, климат, способствующий сельскому хозяйству, и имелась речная система и озеро или связанные между собой речной системой озёра. Из-за требований высоты такие системы находились на плоскогорьях.

Дело в том, что реки орошением позволяли создать сельское хозяйство. В свою очередь, озеро или система озёр способствовало налаживанию контактов между различными частями области, ставшей гигантским Ковчегом Ноя.

Как показывает анализ, территорий, удовлетворяющим описанным требованиям на нашей планете не так уж и много. К их числу относится Мексиканское нагорье, плато в Андах, часть территории Эфиопии вокруг озеро Тана, из которого вытекает Голубой Нил и Тибетское нагорье.

На части данных территорий или вблизи них встречаются следы деятельности человека, использующего технологии прошлых цивилизаций. Именно так обстоят дела в отмеченных местах, причём в пользу Тибетского нагорья свидетельствуют многочисленные факты обнаруженных там следов древних цивилизаций^68.

Скорее всего, приведённый перечень Ковчегов Ноя не является полным. Не исключено, что один из них находился на плоскогорье Путорана, расположенным в южной части Таймыра.

Политические блоки седой древности. Дошедшая до нас информация свидетельствует о том, что в далёкой древности имелись два политических блока. Одним из них была древнеарийская империя, известная также и как Гиперборея, что в переводе с древнегреческого означает «за северными ветрами», и Атлантида.

Гиперборея распространяла своё влияние на всю Евразию и большую часть Африки, за исключением её южной части, расположенной за тропическими лесами. Атлантида контролировала всю остальную территорию.

Отличительной особенностью территории бывшей Гипербореи и зоны её влияния является то, что почти все её народы разговаривают языках, произошедших в результате распада ностратического праязыка. Согласно лингвистике, их объединение является ностратической языковой макросемьей – самой большой языковой макросемьёй в мире^69.

Разумеется, распространение языков является сложным процессом. Нередко бывает так, что некоторые народы, особенно бесписьменные, часто и довольно-таки безболезненно меняют свои языки, и начинают использовать совершенно новые, никак с ними ранее несвязанные.

В результате, в более узком смысле, бывшую территорию Гипербореи принято связывать с ареалом компактного расселения европеоидной расы. Ещё не так давно он был намного шире современного, и даже в Японии и поныне живёт дояпонское население – европеоидные айну.

Организационно древнеарийская империя была межрегиональным блоком. Атлантида представляла собой межрегиональный конгломерат, все части которого нещадно эксплуатировались атлантами в свою пользу.

Атлантида возникла из колонии преступников. Воспользовавшись беспечностью властей Гипербореи, они подняли бунт, оказавшийся настолько успешным, что смогли вначале отделиться от метрополии, а затем и установить контроль над значительной частью территории нашей планеты, ранее объединённой единой властью.

С политической точки зрения Гиперборея была конфедерацией. Главенствующая роль в ней принадлежала ариям или «благородным», и по такой причине Гиперборея и называлась древнеарийской империей.

Арии осуществляли промышленное производство в Гипербореи и функции общего управления конфедерацией. Из них составлялась регулярная армия, выполнявшая функции защиты внешних границ, в случае такой потребности усиливаемая местными войсками типа национальной гвардии.

Однако, привилегированное положение ариев в своей империи не ущемляло права остальных неарийских территорий, и они сохраняли известную долю самостоятельности. Как следствие, в Гипербореи не было бездумного смешения народов, и каждый из них выполнял свою функцию в работе всего организма конфедерации.

Результатом были значительно лучшие условия жизни, чем в пределах зоны влияния Атлантиды. Выражалось они в более мощной и устойчивой культурной традиции, позволившей после Великого Потопа воспринять неолитическую религию, ставшую одной из модификаций древнеарийской философии с учётом всех текущих реалий.

Ареал расселения ариев до Великого Потопа включал и Таймыр, где, видимо, на плоскогорье Путорана они и смогли пережить катастрофу, последовавшую за смещением оси вращения Земли. До того, помимо севера современной Восточной Сибири, в пользу чего свидетельствуют данные некоторых раскопок, арии жили и на равнине Западной Сибири.

Дело в том, что в тех краях почти до начала XX в. встречались в огромных количествах высококачественные изделия из серебра, культурно связанные с традицией Древнего Ирана эпохи правившей в нём в VI-IV в.в. до н. э. династии Ахеменидов. Все такие изделия общим словом назывались закамским серебром^70.

Из-за нежелания Новгорода платить им дань Москве, чуть было не возникла между ними война в эпоху Ивана Калиты^71. Правда, потом новгородцы одумались и привезли то, что от них требовал русский царь.

Собственно говоря, нет ничего нереального в том, что тогда в тех краях не только жили люди, но и существовала развитая цивилизация. С учётом приведённые выше данных о мягкости климата крайних северных широт в совсем недавнем прошлом, не представляется странным обстоятельство свободы ото льда Северного Ледовитого океана около евразийского побережья в предшествующую ещё более благоприятную климатическую эпоху.

Согласно Ригведе, Авесте и Ведам, климат современной евразийской тундры и лесотундры в те времена был умеренным с зимой не более 5 (пяти) месяцев в году. Подобные примеры, кстати говоря, встречаются и сейчас.

Например, Англия и Колыма находятся примерно одинаково от Северного полюса. Но, в отличие от жителей Колымы, кутающихся зимой в шубы и натягивающих на себя шапки, в то же время англичане страдают от слякоти.

Да и зима на туманном Альбионе заканчивается уже в феврале, тогда как прихода весны на Колыме следует ждать где-то в начале июня. Выглядя невероятно, данный нам в ощущении подобный факт объясняется влиянием Гольфстрима.

Впрочем, в Англии нет неполярных ночей и дней. А как в Гипербореи, лежащей в высоких широтах, они были, и данное обстоятельство отмечено во всех Священных книгах древних ариев.

Однако, с учётом всего отмеченного, данное обстоятельство, как кажется автору, уже не представляется чем-то сверхъестественным. Иначе говоря, при определённом стечении природных условий природа прародины ариев даже вблизи от Северного полюса могла быть такой, какой она описана в Ригведе, Авесте и Ведах.

Согласно Платону, опирающемуся на более древние источники, Атлантида располагалась к западу от Геркулесовых столбов, известных сейчас как Гибралтарский пролив. Правда, есть мнения, что она находилась на территории Антарктики^72, но автор считает такое мнение ошибочным.

Дело в том, что имеется немало данных, подкрепляющих его точку зрения. Например, зафиксированы многокилометровые движения дна Атлантического океана за какие-то 25 (двадцать пять) лет^75.

В результате, если исходить из анализа проб дна Атлантического океана, расположенного между Европой и Северной Америкой, нельзя исключать, что в центре Атлантического океана могла и не так давно быть суша^74. Да и само название «Атлантический океан» о чём-нибудь, да говорит в свете обсуждаемого вопроса.

Принятие гипотезы о расположении Атлантиды в северной части Атлантики позволяет легко интерпретировать множество фактов^75. Например, становится понятным появление в Испании басков.

Дело в том, что их язык не относится к индоевропейской языковой семье, к которой принадлежат, за исключением также финнов и венгров, все языки Европы. Впрочем, признаётся определённое сходство языка басков с грузинским языком.

Имеются также свидетельства древних, в том числе и Платона, о том, что Атлантиду населяла не только белая раса, давшая басков, но и чёрная. Представители данных рас могли высадиться на побережье Мексиканского залива^76.

Подобный сценарий объясняет упомянутое ранее наличие у предков майя – ольмеков скульптур с явно негроидными признаками. Объясняет он и происхождение часто встречающихся у ольмеков изображений людей кавказской расового типа.

Конфликт. Несмотря на создание своего государства, преступная сущность атлантов не изменилась, да и само их государство, что совсем не удивительно, было весьма криминальным. И ситуация существенно не меняется даже в случае наличия оппозиции внутри Атлантиды подобному образу жизни и вытекающим из него любым последствиям.

С точки зрения древнеарийской философии для рассматриваемой темы важно лишь то, что именно атланты вызвали регресс человечества и запустили стартовый механизм очередного Апокалипсиса. И уже непринципиально, что конкретно послужило молотом Бога и произвело такую катастрофу, вполне возможно, что и комета Тифона.

В результате происшедших природных катаклизмов Атлантида очень быстро, а Платон свидетельствует, что всего за 1 (один) только день, оказалась захваченной водами Атлантического океана, и от неё осталась лишь северная часть – Исландия, а также Азорские и Канарские острова. Видимо, тогда же действие цунами образовало Гибралтарский пролив.

Дело в том, что поверхность или зеркало Средиземного моря таковы, что все стекающие в него реки не могут обеспечить имеющийся уровень воды, а могут поддерживать его на отметке где-то в 200 (двести) метров ниже реально существующего^77. Дефицит покрывается поступлениями воды из мирового океана, в основном, Атлантического океана.

В пользу такой гипотезы свидетельствует феномен Чёрного моря, у которого на небольшой глубине имеется идущая до самого дна мёртвая зона. Она наполнена мёртвыми останками пресноводных растений и животных, а также насыщена сероводородом, образовавшимся в результате их разложения в условиях недостатка кислорода.

Видимо, в недалёком прошлом Чёрное море было пресноводным озером типа озера Байкал, причём роль Ангары для него играло Мраморное море, бывшее обычной речкой. Но, после образования Гибралтарского пролива добравшаяся до него морская вода учредила экологические катастрофу с уничтожением пресноводной флоры и фауны.

И всё же, постоянно готовясь к войне с Гипербореей, атланты быстро открыли военные действия даже в таких сложных условиях. Прежде всего, они планировали отчленить от Гипербореи её африканскую часть.

Отторжение африканских провинций от древнеарийской империи произошло как результат занятия атлантами Египта и Испании. С тех времён Египет вначале был колонией атлантов, а затем, постепенно, стал их главным центром.

Однако, атланты не пожелали останавливаться на достигнутом, и, видимо, первая известная экспансия Запада на Восток была продолжена. Натиск вестернизаторов той далёкой эпохи был остановлен древнеарийской армией, имевшей, согласно сообщениям Платона, полученным им от древнеегипетских жрецов, главную базу в Афинах^78.

В результате арийского контрнаступления Европа и Передняя Азия, ранее захваченные атлантами, были освобождены, и Атлантиде пришлось довольствоваться лишь Северной Африкой. Сдавшиеся на милость победителя перешли в подданство древнеарийской империи, и их оставили жить либо на захваченных ими ранее территориях, либо на тех, которые им отвели для таких целей.

Ввиду истощения сил обеих сторон дальнейшие военные действия были прекращены. Согласно Платону, именно такие события стали основой одного из мифов о Геркулесе.

Собирание сил. Случившийся регресс и в самом деле был колоссальный. В Новом Свете, пережившем его значительно тяжелее цивилизаций Старого Света, скорее всего, именно он привёл к забвению принципа колеса.

Да и в Старом Свете в подчинённых атлантам местах дела шли, хоть и лучше, но не намного. Серия длительных и жестоких паводков Нила привела к прекращению функционирования сельскохозяйственной цивилизации, получившей у археологов название «палеолитической сельскохозяйственной революции»79.

Со временем все попытки выправить ситуацию путём возрождения цивилизации атланты прекратили. Не оставляя главной своей цели – установления мирового владычества, и, учитывая колоссальный спад возможностей, прежде всего, в средствах передвижения, они, создав его жреческую прослойку и заняв все высшие места в новом обществе, решили сосредоточить свои усилия в рамках своей новой базы – Египта.

Апофеозом их могущества стало сооружение знаменитых пирамид некрополя Гизы – Хеопса, Хефрена и Микерина. Сейчас ортодоксальной наукой их принято относить ко времени IV династии или к 2700 г.г. до н. э., но тут не всё так просто.

Дело в том, что строительством пирамид занимались фараоны и других династий. С точки зрения сущности разбираемой ситуации, даже не принимая во внимание проведённый ранее анализ трудностей строительства пирамид, наиболее интересны пирамиды фараонов III, V и VI династий, прежде всего, своим низким качеством по сравнению с совершенными пирамидами Хеопса, Хефрена и Микерина, якобы воздвигнутые фараонами IV династии.

Из-за низкого качества строительства многие из пирамид фараонов III, V и VI династий уже развалились. Другие же могут разрушиться в любой момент, поскольку держаться на одном честном слове.

Однако, пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина ничего такого совершать и не собираются. И используемая ортодоксальной наукой теория непрерывного прогресса не в состоянии объяснить столь резкий взлёт и падение культуры.

Вполне возможно, что, опираясь на понятие непрерывного прогресса, ещё можно как-то объяснить умение древних египтян строить совершенные пирамиды в эпоху IV династии после безобразных пирамид III династии. Но вот переход во времена V и VI династий вновь к отсталым технологиям строительства таким образом объяснить никак нельзя.

В результате, остаётся только признать факт значительного упадка или регресса культуры. Принимая во внимание иные факты, следует пойти дальше и согласиться и с тем, что пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина были возведены намного раньше пирамид III династии, а затем искусство строительства таких сооружений оказалось забытым и утерянным.

Видимо, немного лучше шли дела в Гипербореи. Ариям удалось создать буферную зону между собой и атлантами, скрепив её идеологически неолитической религией, а в повседневном плане организацией экономики, оставив за собой только наиболее важны отрасли типа металлургии.

Под прикрытием буфера древние арии, видимо, вдоль Уральского хребта и по Великой сибирской реки Оби^80, выходили в Среднюю Азию. Именно с тех пор кто-то предпочитает называть их арийцами, а кто-то индоевропейцами.

На равнинах Великой Степи они надолго остановились из-за необходимости получения навыков воспроизводства жизни на новой, безусловно, куда более низкой культурной основе, чем та, что была у них раньше. Своё новое местопребывание они назвали Айрана-Вейя или Арийской Простор.

Факты освоения древними ариями новых мест обитания подтверждается археологически. Данные археологии однозначно свидетельствуют, что в те времена на территории Великой степи, по крайней мере, от Саяно-Алтайского нагорья до Карпат, существовала одна культура. Правда, со временем, она стала дробиться на родственные культуры.

На Западе данного ареала из неё выделилась ямская культура, а на Востоке – афанасьевская культура. Но между ними и прочими вариантами единой пракультуры было намного больше сходства, чем различия.

Разумеется, отмеченное обстоятельство свидетельствует о том, что тогда земли Великой Степи населял один народ. Выделяющиеся из него дочерние народы и создавали различные между собой в деталях вариации некогда единой культуры.

Из буферной зоны арийцы получали нужные им продукты сельского хозяйства и предметы, которые там было выгодно производить из-за более мягкого климата. Создав достаточно сносные условия существования и устойчивого развития для всех, живших в пределах зоны их влияния, арийцы приступили к накоплению сил для дальнейшей борьбы.

Ответный удар. Несмотря на свои цивилизационные потуги главным для атлантов по-прежнему оставалось стремление к мировому господству. Вялотекущая борьба с опорой на использование методов культурного сотрудничества или холодной войны, сущность которых будет разбираться в главах 6, 7, 8 и 9 с древнеарийской империей продолжалась.

Она привела к проникновению влияния атлантов и вербовке ими своих сторонников в странах, официально сохранивших свою приверженность протекторату древнеарийской империи. Исходя из географической специфики, ими были те страны буферной зоны, где почиталась неолитическая религия.

В результате, основные усилия в идеологическом плане атланты направляли на разложение неолитической религии, в результате чего она выродилась в примитивное язычество. Как следствие, со временем на повестку дня встал вопрос о лояльности территорий буферной зоны древнеарийскому протекторату.

Их отпадение могло бы лишить центр наследницы Гипербореи многих крайне необходимых ариям вещей. В принципе, всё именно к тому и шло, но к концу III тысячелетия до н. э. древнеарийская империя достаточно окрепла.

Её тёмный век закончился, часы истории пробили время наступления Великих дел, и арийцы перешли в наступление на самых важных южном, юго-западном и западном направлениях. Сразу же перехватив у атлантов стратегическую инициативу, и наследники Гипербореи достаточно быстро восстановили свои позиции в Евразии, и с тех пор и до наших дней она заселена индоевропейскими народами.

Даже сионисты вынуждены признать, что конфликт возник не на пустом месте. Арийцам выродившаяся под влиянием атлантов относящаяся к неолитической религии «натура Чёрного бога и Великой Богини должна была представляться… отвратительной не из-за жестокости этих богов…, а из-за их вздорности»81.

Они видели, что «боги неолитической религии не руководствуются какими-либо правилами поведения, принципами»82. И, как последствие разлагающего влияния подрывной работы атлантов, «они кровожадны, похотливы, бессмысленно жестоки и сумбурно своенравны – весь букет отрицательных человеческих  свойств, не регулируемых понятием о том, что можно, а чего нельзя»83.

Успех сопутствовал арийцам повсюду, и на юге они вернули под свой контроль Индию. Наступление в юго-западном направлении закончилось тем, что лошади вынесли своих всадников к лазурным берегам Средиземного моря, а в западном направлении вал арийского наступления остановился только на берегу Атлантического океана.

Великое противостояние. Впрочем, их успех не был окончательным. Обоим сторонам стало особенно ясно, что они не в состоянии полностью сокрушить друг друга, и для успешной дальнейшей борьбы требуются иные подходы.

Борьба мировоззрений. В том числе и потому, что резкое уменьшение возможностей делало нереальным осуществление эффективного контроля над такими громадными территориями, как для одной, так и для другой стороны. Что касается древнеарийской империи, то ослабление внутренних связей между её частями привело к процессу распаду ностратического праязыка, согласно данным учёных, начавшегося в момент старта таяния последнего ледника.

Обобщив предыдущий опыт, атланты по-прежнему делали ставку на холодную войну. Обычно с привлечением элементов горячей войны в самом конце, как и ранее, их подрывная работа опиралась на культурное сотрудничество.

В качестве главного вида оружия нового витка холодной войны было выбрано идеологическое оружие в виде религий или иных духовных практик, создававших у своих приверженцев определённое мировоззрение. Именно на объединяющий характер его глубинного единства началась делаться ставка в период всеобщего ослабления связей.

Религии, прежде всего, несли знания, правда, в формате, понятном своим современникам. Зачастую язык их изложения был не совсем адекватным, но иных методов в условиях сильного регресса культуры не существовало.

Со временем ситуация менялась, и вместе с ними, хотя и не столь и быстро, менялись религии. Но, несмотря на конфликты между собой, внутренне они были едины.

Аналогичную линию поведения, тем более, что им ничего другого не оставалось, выбрали и арийцы. Они пытались сохранить у себя остатки знаний древнеарийской философии, тогда, как атланты стремились к монополии на владение ими.

И те, и другие знали, что владение подобными знаниями есть ключ к власти. И потому, с целью приобретения своих искренних сторонников, как арийцы, так и атланты, пытались встроить элементы древнеарийской философии, пусть и в зашифрованном виде, не дающем возможности восстановления всей системы знаний, в свои идеологические установки.

Наиболее многочисленные достижения в данном плане проявили атланты. Следы их деятельности воплощены, например, в пирамидах Хеопса, Хефрена и Микерина, реализующими своим расположением и конструкционными особенностями немалое число знаний прикладного характера^83.

Среди них присутствуют и астрономические представления о звёздном небе в определённые эпохи. И они позволяет определить середину XI тысячелетия до н. э., пусть не как время строительства пирамид Хеопса, Хефрена и Микерина, то, хотя бы, как время закладки их нулевых циклов.

Разумеется, такой подход кажется противоречащим отмеченному стремлению атлантов к монопольному владению неискажённым вариантом древнеарийской философии. Но, так кажется только на первый взгляд.

Дело в том, что, действуя закулисно, невозможно добиваться успехов без своих искренних сторонников, пусть до конца и не посвящённых в конечные цели. И именно для привлечения таких приверженцев и нужно создание освящённой мистикой традиции, поскольку данный подход, как показывает практика, оказывается наилучшим.

Для передачи традиции обеими противниками были созданы в принципе не знающие языковых преград мифы, могущие проносить через тысячелетия наиболее важные факты. Они обеспечивали должную мобильность передачи, но были в то же самое время достаточно засекреченным каналом, позволяющим только посвящённым понимать истинную суть лежащих в их основе зашифрованных сюжетов.

С точки зрения завоевывающих признание практических применений, данные мифы включают в себя элементы небесной механики^84, как одни из наиболее доступных и легко проверяемых фактов. В частности, они могут быть использованы при составлении календаря, связанного с настоящей орбитой движения нашей планеты вокруг Солнца.

Поскольку даже небольшая трансформация орбиты Земли приводит к изменению климатических условий, то заложенные в обсуждаемых мифах алгоритмы позволяют рассчитывать критические точки. Предполагается, что прохождение Земли через них сопровождается катаклизмами её поверхности, но автор не согласен с такой точкой зрения.

Косвенным доказательством правильности позиции автора является тот факт, что во многих независимо выполненных друг от друга на основе любого древнего наследия расчётах фигурируют различное число катастроф, якобы или имевших место в прошлом. Кроме того, результаты упомянутых расчётов содержат и такие даты, относящиеся к недавнему периоду, например, IV тысячелетию до н. э., относительно которых можно твёрдо утверждать, что тогда ничего подобного не было, поскольку ему нет никаких материальных подтверждений, например, археологических данных.

Разумеется, всё сказанное относится и к точным датам катастроф, даваемым подобной методикой на самое ближайшее будущее. И потому всякие доводы, будто в назначенное время произойдёт смещение земной коры по мантии, так как приборы, ведущие мониторинг предпосылок землетрясений слышать какие-то щелчки, представляются беспочвенными.

Данные щелчки являются ничем иным как следствием уже хорошо изученного дрейфа материков и/или составляющих земную кору тектонических плит. Конечно же, перед землетрясениями их интенсивность возрастает, но она всегда носит чисто локальный характер, концентрируясь в местах катаклизмов, а не распределяясь по всей литосфере.

Вдобавок, для сдвига всей земной коры одновременно нужно очень немалое усилие. Автор придерживается той точки зрения, что ему просто-напросто неоткуда взяться.

Видимо, самой завораживающей сознание из числа пугающих массовое сознание является предполагаемая катастрофа, которая, согласно расчётам майя, должна состояться 23.12.2013 г., иначе говоря, очень скоро. Если говорить по существу, то данный расчёт майя имеет под собой некоторую почву, хотя и истерия вокруг него искусственно нагнетается.

Дело в том, что к концу 2013 г. все планеты-гиганты – Ньютон, Сатурн и Уран подойдут достаточно близко друг к другу для того, чтобы совместный эффект их тяготения значительно усилился. На нашу беду в то же самое время Земля окажется между группой данных планет-гигантов и Солнцем.

И вовсе не исключено, что притягиваемый планетами-гигантами мощный поток высокоэнергетических частиц из солнечной короны обрушится на находящуюся между ними и Солнцем нашу планету. Видимо, последствия такого высокоэнергетического дождя на Земле почувствуют на себе не только одни гипертоники.

Неблагоприятный эффект может быть усилен и тем, что в настоящий момент магнитные полюса Земли отстоят от её географических полюсов, как минимум, на 100 (сто) километров. Считается, что в норме же предел такой разбалансировки должен быть расстоянием не более 30 (тридцати) километров.

Однако, во всяком случае, по мнению автора, вряд ли отмеченное облучение Земли будет иметь слишком уж серьёзные последствия. Сколь не велико окажется воздействие всех перечисленных факторов, у разных явлений имеется свой масштаб, и для поворота оси вращения нашей планеты их влияния будет явно недостаточно.

Эндшпиль. В наши дни наследницей Гипербореи и древнеарийской империи стала современная Россия, а жречество Атлантиды уже давно превратилось в высший раввинат. Как выяснится в главе 7, совершенствуя своё информационное оружие, ещё в середине II–ого тысячелетия до н. э. оно создало иудаизм, видимо, самое удачное своё изобретение.

Реализуя установку атлантов на монополизацию обладания знаниями прежних цивилизаций, по мере возможностей, иудаизм вместе с выросшей из него сионистской наукой всё время пытался дискредитировать древнеарийскую философию в глазах человечества. Подобный подход справедливо представляется высшему раввинату наиболее эффективным способом сокрытия истинного положения дел, и, если быть честным, то нельзя сказать, что он не добился тут успехов.

Однако, со временем очернять древнеарийскую философию становилось всё труднее и труднее, и потому сионисты были вынуждены сменить тактику. Будучи не в состоянии бороться с потоком информации о прежних цивилизациях нашей планеты, они разрешили во всеуслышанье говорить об их существовании своим избранным ставленникам.

В конечном счёте, была создана теория, выводящая развитие современного человечества от цивилизаций Древнего Шумера и Древнего Египта, а также их культурных потомков^85. Кроме того, были признаны следы высокого развития человечества в Южной Африке на территории современного ЮАР и в Древней Индии.

Однако, существование памятников культуры прежних цивилизаций, расположенных в иных местах, как и прежде, замалчивается. А они, как уже упоминалось ранее, не только есть, но и существуют в очень немалых количествах.

Пытаясь скрыть какое-либо упоминание о Гипербореи, да и противостоящей ей Атлантиде, ибо из-за утечки информации подобное небезопасно, глобальная синагога, используя еврея Ситчина в качестве своего рупора, убеждает человечество, что его, с применением, в том числе, и местного материала, создали инопланетяне. Сами же они якобы прилетели с 12 (двенадцатой) планеты Солнечной системы, имеющей длительный период обращения вокруг Солнца протяжённостью в 3600 (три тысячи шестьсот) лет.

Сионисты называют её «планетой нефелимов», а её обитателей «нефелимами» или «ауанаками». Они утверждают, что когда-то данная планета вырвалась, хотя и не сообщается почему, из своей родной планетарной системы.

Путешествуя в открытом космосе, она была захвачена полем тяготения Солнца, став его спутником и планетой Солнечной системы. Именно по причине её чужеродности для Солнечной системы она и имеет столь большой период обращения вокруг Солнца и необычайно вытянутую орбиту.

Согласно данной версии сионистов, по каким-то причинам планета нефелимов стала терять свою атмосферу, и для её удержания почему-то потребовалось распылять в ней золото. Поскольку его запасов в недрах планеты нефелимов не было или оказалось недостаточно, то они и высадились на Землю с целью добычи золота.

И когда им самим надоело горбатиться в шахтах, они и создали себе биороботов, от которых впоследствии, якобы, и произошли люди. Со временем человечество освоилось, и, выбрало себе, не без конфликта с нефелимами, лучшую долю.

Оно вынудила последних не только разрешить создание упоминаемых Ситчиным древнейших цивилизаций, но и принять участие в их зарождении. Как утверждают сионисты, именно таким фактом объясняется внезапное появление рассматриваемых ими цивилизаций мгновенно в полную мощь и ниоткуда, не имея для того никаких предпосылок.

Разумеется, трудно поверить, что такое событие произошло само собой. К сказанному сионистами осталось лишь добавить, что и имеющие такой же возраст, что упоминаемые глобальной синагогой цивилизации Старого Света, высококультурные очаги в обеих Америках также появились буквально на ровном месте.

Однако, согласно древнеарийской философии, один и тот же факт могут объяснять несколько теорий, но только одна из них будет истинной. И не исключено, что ею будет отнюдь не версия, исповедуемая сионистами человечеству через Ситчина, а изложенные в заключении настоящего тома на ту же тему соображения.

Причин тут множество. Например, изложенная автором точка зрения охватывает дошедшие до нас памятники прежних цивилизаций на всей поверхности Земли, тогда как гипотеза Ситчина предпочитает кое-какие из них не замечать.

Вдобавок, впрочем, пока только по мнению автора, далеко не вся предоставленная Ситчиным доказательная база является безупречной. Некоторые доводы не представляются корректными даже с точки зрения сионистской науки.

Например, Ситчин утверждает, что факт отличия химического состава тела человека от химического состава окружающей среды говорит в пользу его теории. Аргументация, конечно же, бесподобна!

Ведь, надо сказать, что у многих предметов и существ, особенно у произведений рук человеческих, их химический состав отличается и от других объектов, и от окружающей среды. Но, данный факт вовсе не говорит об их внеземном происхождении, а свидетельствует лишь о том, что для выполнения их специфических функций они должны были выделиться из среды, в том числе и путём изменения своего химического состава, и не более того.

Собственно говоря, автору кажется, что у мирового сионизма ещё не определилась тактика подачи широким народным массам информации о прошлом, канувшем в те далёкие до нас века. Как следствие, доходит даже до очередной переписки истории^86, пусть даже и внешне под очень нестандартными лозунгами

Одновременно, делаются попытки удержать ситуацию под контролем и обычными методами, объясняя факты тех же строительных чудес древности наличием тогда у людей определённых технологий. Например, некоторые израильские учёные утверждают, будто египетские пирамиды возводились методом заливки наподобие бетонных конструкций, а материалом служил известняк, переработанный в сухую известь, имеющую консистенцию цемента^87.

Обсуждая такую точку зрения, прежде всего, хотелось бы узнать, почему же данной тематикой занимаются именно израильские учёные? Но, если их гипотеза и действительно верна, то, опять же, возникает тот самый старый вопрос.

Сами ли древние египтяне смогли додуматься до такой непростой технологии? Или кто-то им подсказал?

Однако, далее ещё интереснее, ибо, как известно, пирамида состоит из отдельных блоков. А раз так, то куда делась те части опалубки, что были внизу заливаемого блока и со стороны уже установленных ранее блоков?

Действительно, какой же такой технологией её убрали? Ведь известковые блоки оттого, что их залили, отнюдь не стали более лёгкими по сравнению с тем, когда они были бы просто привезены.

Ну, а если опалубки не было, то пирамида должна была быть монолитной, а она таковой, как известно, не является. Каким же образом удалось из монолита сделать конгломерат блоков, и зачем такое нужно было делать, ведь и младенцу понятно, что монолитная конструкция куда прочнее?

Правда, можно сослаться на необходимость создания температурных швов. Что же данный аргумент является серьёзным, но не слишком ли много температурных швов?

Есть также соображения, что опалубка была из кожи, и в процессе застывания оказалась разъеденной известью. Но, подобный ответ, отвечая на один вопрос, немедленно поднимает другой.

Дело в том, что поверхности всех составляющих пирамиды Хеопса, Хефрена и Микерина блоков хорошо отшлифованы и подогнаны друг к другу так, что между ними нельзя засунуть даже лезвие. Совершенно непонятно, как такого эффекта можно добиться при заливке в состоящую из кожи опалубку

Однако, есть и ещё вопросы, ибо в пирамидах в больших количествах лежат немалые по весу гранитные плиты. Их что же также заливали, но как тогда были получены зёрна гранита?

Хотя да, до чего же автор не догадлив! Ведь древние египтяне знали, что в самом конце II тысячелетия нескольким евреям потребуется материал для защиты докторских диссертаций об их творениях, да и у глобальной синагоги будут определённые трудности со стабилизацией своей власти над миром.

Вот именно поэтому древние египтяне не поленились и сотворить все те чудеса, которые ныне даны нам в ощущениях. Правда, всё равно абсолютно непонятно, как им такое удалось сделать, и как они смогли заглянуть в будущее, да ещё столь точно, и на такую большую глубину прогноза.

Оплошность сионистов. И всё же, латая тришкин кафтан своего обмана человечества, высший раввинат допустил ошибку. Разрешив Ситчину говорить о прежних цивилизациях нашей планеты, он его же устами признал действительность схемы, объясняющей механизм осуществления международного еврейского заговора противниками глобальной синагоги.

Более того, через Ситчина финансовый интернационал дал понять, что для реализации своих планов всемирного господства он не остановится ни перед какими преступлениями. Например, Ситчин утверждает, на знаменитые города Содом и Гоморра были хозяевами мирового еврейства сброшены атомные бомбы^88.

Как следует из объяснений ситуации Ситчиным, причиной такого решения была вовсе не половая распущенность жителей данных городов. Просто они отказались подчиниться ставленникам нефелимов – евреям, и потому, в назидание всем прочим, были уничтожены, за исключением имеющего связи с ауанаками Лота, столь варварским способом.

От устроенного хозяевами мирового еврейства взрыва земля вокруг Содома и Гоморры значительно просела. Настолько сильно, что на месте уничтоженных глобальной синагогой городов образовалось мёртвое озеро, у которого и окружающей его местности и поныне сохраняется повышенный радиационный фон.

Уроки истории. Без сомнений, и в данном случае, можно считать, что рассказ Ситчина является выдумкой. Повторяя избитые фразы, можно твердить, что Библия представляет собой вымышленный пересказ вымышленных событий.

Однако, в данном случае сама правдивость таких событий совершенно не важна. Важно не то, были ли они или нет.

Важен сам настрой изложения Ситчина. А он показывает, что за спиной мирового еврейства стоит сила, поставившая себе цель, используя мировое еврейство в качестве нового вида оружия, завоевания мирового господства над человечеством, и что данная сила, если возникнет у неё в том большая нужда, не остановится ни перед каким преступлением.

Волны спекуляций. И всё же, несмотря на все свои усилия, полностью ранее поставленных перед собой целей по монополизации знаний древнеарийской философии и осмеянию общедоступных её вариантов высшему раввинату добиться не удалось. Во всём мире, и чем дальше, тем всё сильнее, неудержимо растёт интерес к древнему наследию.

И, как всегда бывает в подобных ситуациях, на таком лавинным образом растущем внимании пытаются нажиться многие нечестные дельцы. Конечно же, мировое еврейство нередко не только не остаётся в стороне от данного процесса, но и умело его направляет, предоставляя все более мелкие детали ситуации доводить до нужного уровня благонамеренным дилетантам, не имеющим никакого опыта для того, чтобы качественно разобраться в том или ином явлении.

В результате, встаёт явно не с потолка взятый вопрос о том, как бы не стать жертвой очередного обмана. Как ни прискорбно оно звучит, такой вариант вовсе не представляет собой какое-то невероятное событие.

И потому, прежде чем чему-либо верить, не мешает осуществить тестирование предлагаемой вам теории или методики, опираясь на здравый смысл. Более конкретно, следует проверить соответствие теории и следствий из неё данным опыта во всех имеющих отношение к делу деталях.

Разумеется, в таком процессе могут потребоваться и специальные знания. Если всё идёт к тому, то, учитывая важность вопроса, имеет смысл досконально разобраться в нём самостоятельно, прибегнув, когда такое оправдано, к помощи вызывающих доверие и неизменно оправдывающих его узких специалистов.

Подобный взгляд является очень плодотворным и позволит, в том числе, избежать огульного отрицания всех достижений современной цивилизации. Иначе говоря, прежде чем выносит нечто-то альтернативное позициям сионисткой науки на всеобщее обозрение, неплохо было бы произвести ему всестороннюю проверку.

С такой точки зрения многие представители ортодоксальной науки, пусть даже и лишённые истинных знаний о Мироздании, выглядят куда более честно. А вот у их оппонентов, по мнению автора, зачастую одна идея оказывается глупее другой, а всё из-за того, что они не проводят всесторонние и обстоятельные тесты на достоверность своих теорий.

Нередко подобное невежество с лихвой компенсируется апломбом, основанным на хорошем знании психологии. Но и тут здравый смысл нередко помогает отделить зёрна от плевел.

Например, спекулируя на древних знаниях, многие гадалки дают слишком пространные советы и ведут разговоры, могущие иметь почти любую интерпретацию. Особенно, когда нет конкретности, и слушатель психологически готов к чуду.

Например, можно с уверенностью утверждать, что с детьми в 15 (пятнадцать) лет вскоре или попозже возникнут проблемы. Переходный возраст – что тут поделаешь.

Да и насчёт дальней дороги ничего сказанное не является не аргументом. Ведь каждому из нас часто приходится ездить, и потому нет ничего удивительного в том, что подобного рода предсказания «сбываются».

Аналогичную роль играют всевозможные теории жизни после смерти. Причины описываемых там ощущений кроются в кислородном голодании и возникающих на его почве галлюцинациях обеднённого кислородов мозга.

Можно привести и другие примеры применения здравого смысла. Важно, чтобы он не дал вам влипнуть в историю.

От автора

Разумеется, автор отдаёт себе отчёт в том, что изложенные им в настоящей книге результаты не являются исключительно его заслугой. В них имеется немалый вклад коллектива Домодедовской средней школы №1 и лично учителя математики Данилиной Маргариты Михайловны.

В становлении автора как специалиста приняли участие преподаватели физико-математической школы №18 при Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова, ныне – малый механико-математический факультет МГУ. Немалый вклад в такое дело внесли и сотрудники научного и педагогического коллектива Московского Инженерно-физического Института, особенно работающая на кафедре математики кандидат физико-математических наук, доцент Селиванова Светлана Григорьевна.

Все они много сделали для того, чтобы автор приобрёл имеющийся у него сейчас интеллектуальный потенциал. Нет слов, тут имеется и огромная заслуга его родителей, Беляева Николая Дмитриевича и Беляевой Галины Николаевны.

Без всяких сомнений, автор находится в большом долгу перед всеми ими. И он не может не выразить всем им свою признательность.

Автор надеется, что его труд запишет существенные очки в актив Московского Инженерно-физического Института, чьи выпускники и коллективы постоянно ведут негласное соревнование-сотрудничесво со своими коллегами из Московского Физико-технического Института. Особенный смысл и упорство данному дружескому соперничеству придают противоположные концепции отбора абитуриентов и подготовки специалистов, применяемые в Московском Инженерно-физическом Институте и в Московском Физико-техническом Институте.

Автор обязан извиниться за неправильное указание в сигнальной версии настоящего тома о факте неизвестности ему сочинителя стихотворения, поставленного в эпиграф вступления. На самом деле, это стихотворение «Иерархия» Андреева Даниила Леонидовича, автора книги «Роза мира».

На такую прискорбную ошибку внимание автора обратил его товарищ Зырянов Андрей Александрович. Данное указание имеет необычайную ценность, и автор благодарит его за то, что оно было сделано.

Автор также приносит извинения за всё недочёты, неточности и ошибки, допущенные в пробном издании. Их наличие можно объяснить сложностью тематики и тяжелыми условиями работы.

Впрочем, нашлось немало людей, помогших автору на его пути. Помня такую помощь, автор хотел бы сказать самые горячие слова благодарности Чартаеву Магомету Абакаровичу (посмертно).

Большую помощь оказавшемуся в сложной ситуации автору оказал в своё время Рыбаков Леонид. Автор выражает большую признательность и Малееву Сергею, а также Козубовскому Руслану и Евстигнееву Сергею.

Автор, безусловно, обязан вспомнить и о других людях, находившихся в тяжёлые для него времена рядом с ним. Среди них Панасьян Вергиния Гаспаровна, желавшая увидеть выход настоящей книги в свет, и, к сожалению, не дожившая до этого дня, Оганян Михаил, Романюк Владимир Васильевич.

В трудные минуты в судьбе автора приняли участие Панов Константин Эдуардович, Банников Алексей Алексеевич, Кузина Ольга Викторовна, Смаржевский Иван, Илюшина Ирина, Комягинский Аркадий, Лысаков Сергей и Лысакова Лена, Яковлев Олег и Яковлева Света, Тафлиович Белла Абрамовна, Феклисов Александр, Шмаков Олег Викторович. Большую роль в создании рабочих условий для автора сыграл Холин Владимир Михайлович.

Он оказывал реальную помощь во многих критических ситуациях, и осуществил первое критическое научное редактирование текста рукописи настоящего тома. Его конструктивная критика, наложенная на результаты общения автора с другими специалистами, направила его мысль в нужное русло и позволила ему отточить многие формулировки.

Значительному прояснению философских концепций автора способствовало его общение с Никоновым Андреем и Пижонковым Алексеем, за что всем им необходимо сказать спасибо. Весьма плодотворными для автора были его диспуты с Козловым Сергеем, очень глубоко самостоятельно изучившим различные варианты древней философской мысли, и давшим автору конкретные рекомендации по оформлению книги.

Немалое влияние на формирование представлений автора о ментальном плане Мироздания оказали его беседы с Клыковым Львом Вячеславовичем. На пересмотр части полученных автором результатов в области роли и места языков в жизни человечества подействовало его общение со Свиридовым Андреем Александровичем.

Автор обязан упомянуть о безвременно ушедшем из жизни Вергуне Владиславе, с которым его связывала дружба людей, объединённых достижением общей цели. Он оказал автору практическую помощь в решении многих вопросов.

Огромную помощь автору в периоды его затруднений в работе с компьютером и программным обеспечением оказали Шавырин Владимир и Беляев Владимир. Без их высочайшего профессионализма проблем бы у автора при работе над настоящей книгой было бы намного больше.

Большую роль в издании сигнального экземпляра настоящей книги сыграл доктор экономических наук Иванов Михаил Николаевич. Весьма существенную помощь автору оказали также главный редактор журнала «Национальная безопасность и геополитика» Лупаина Олег Васильевич и редактор того же журнала Никурадзе Людмила Фёдоровна.

Настоящий вариант работы автора не мог бы увидеть свет без действенной помощи Матрюхина Геннадия Ивановича и директора Украинской книжной палаты Сенченко Николая Ивановича. За данную возможность донести результат своего труда самому широкому читателю автор выражает всем им свою благодарность.

Многие проблемы автору помог разрешить Дементьев Алексей, быстро находивший нужные ссылки в Священных Писаниях. Большую помощь оказали автору Дрейлинг Михаил Петрович и Медведев Юрий, чьё прекрасное знание химии позволяло быстро и оперативно находить ответы на встающие в ходе работы автора вопросы.

Автор сердечно благодарит Сухова Глеба за то, что он так упорно, безропотно и долго ждал того дня, когда настоящая работа будет закончена. Кроме того, он выражает признательность и всем прочим людям, с кем свела его судьба, и кто принял участие в его жизни.

В силу различных причин, автор забыл или не упомянул их здесь. Но, он надеется, что сам выпуск его труда станет вещественным доказательством его благодарности.

Автор также считает, что не во всех жизненных ситуациях он был на высоте положения, что иногда приводило к негативным последствиям, исправить которые теперь невозможно. Как следствие, автор приносит свои извинения пострадавшим при этом людям или тем, кого подобное каким-либо образом задело.

Предметный указатель

Перечисление терминов в наиболее общей их форме, кроме имеющих в составе своих частей совпадающие слова, когда к иному не вынуждает специфика ситуации, обычно происходит в алфавитном порядке по ключевому слову, за частичным исключением внутри задаваемых маркером «*» списков. После термина идёт номер страницы, где оно вводится и определяется в настоящем томе, а также, когда такое требуется, упоминание о сфере его применения в круглых скобках ().

Случается, что упоминание терминов перед их объяснением происходит на двух смежных страницах настоящего тома. При подобном стечении обстоятельств их номера приводятся через дефис.

С целью улучшения возможностей поиска приводимые понятия преимущественно записываются в обращённом режиме по отношению к входящим в их произношение словам. Приоритет при обращении, дающий меньше перемещений в ходе изменения порядка следования, отдаётся, конечно же, существительным, всегда приводящимся в именительном падеже.

Следующим по порядку приоритетом обладают прилагательные. Прочие части речи расставляются по смыслу, но, в основном, с соблюдением канонов общего подхода.

Прилагательные и прочие части речи, относящиеся к ключевому слову, при обращении порядка записи переносятся в самый конец. Иные особенности их расположения, как и позиции других входящих в описание слов, определяются смысловой дальностью их связи с ключевым словом и спецификой ситуации.

Отступления от данного правила редки. Их наличие объясняется сложностью обращения, которая может привести к затруднению понимания смысла, а также ненужностью такой операции с точки зрения их сортировки

Имеющие общие ключевые слова определения, когда они состоят из нескольких слов, путём их выделения, объединяются по своим прочим частям в списки, задаваемые маркером «*», но, в отличие от списков настоящей книги, без символов точки с запятой «;» или точки «.» в конце каждой их строки. В таких списках, впрочем, как иногда и в главном перечислении, довольно часто встречается определяемое их внутренним смыслом использования в настоящем томе отличие следования терминов от алфавитного порядка, задаваемого их несовпадающими частями.

Автор должен отметить, что предметный указатель достаточно подробный. Некоторые термины, приведённые в своих разных формах-синонимах, дублируются.

Если термины в тексте по своему смыслу должны употребляться с заглавной буквы, пусть даже в некоторых своих частях, то именно так они здесь и приводятся. В иных случаях запись терминов происходит с прописных букв.

А

аббревиатура

Абсолют

автоморфизм

автосинхронизация

агенты кинетические (развитие народа и общества)

агностицизм

аксиома

аксиома

·   выбора

·   детерминированности

алгебра

·   Кэли

·   свастик

·   тензооктанионов

Аллах

аллель

·   доминантный

·   рецессивный

аминокислоты

·   L-

·   R-

·   левовращательные

·   незаменимые

·   полунезаменимые

амплификация

амфолиты

амфотерность

амфотерные

анализ нестандартный

анион

антиномия

антиномия

·   базисная

·   взаимодействий

·   времени и пространства

·   единства и множественности

·   информации и материи

·   Ликов Абсолюта Транцендентного и Имманентного

·   математическая

·   обязанностей и прав

·   окисления и восстановления

·   операций

·   плана ментального верхнего и плана ментального нижнего

·   политическая

·   развития

·   репродукции

·   ротационная

·   свастик

·   солей и воды

·   точки и её окружения

·   управления

·   форм ударной и линейной (военное дело)

·   цепочки пищевой

·   щёлочей и кислот

антисистема

Апокалипсис

Арканы Таро

·   Великие

·   минорные

архитектор Вселенной великий

атака косая

аттрактор

ауанаки

Б

базис

баланс

·   натрий-калиевый

·   электролитный

банкиры

·   еврейские

·   международные

барьер репродуктивный

баталия

бесконечность дурная

бессознательное

бессознательное коллективное

бинер

бинер

·   вертикальный

·   горизонтальный

·   ротационный

·   Ликов Абсолюта Транцендентного и Имманентного вертикальный

·   плана ментального верхнего и плана ментального нижнего вертикальный

·   политический горизонтальный

·   форм ударной и линейной горизонтальный (военное дело)

·   взаимодействий горизонтальный

·   времени и пространства горизонтальный

·   единства и множественности горизонтальный

·   информации и материи горизонтальный

·   математической антиномии горизонтальный

·   обязанностей и прав горизонтальный

·   окислителя и восстановителя горизонтальный

·   операций горизонтальный

·   развития горизонтальный

·   репродукции горизонтальный

·   свастик горизонтальный

·   солей и воды горизонтальный

·   точки и её окружения горизонтальный

·   управления горизонтальный

·   цепочки пищевой горизонтальный

·   щёлочей и кислот горизонтальный

биота

биоценоз

блицкриг

блок

блок межрегиональный

Бог

Бог-Отец

Бог-Сын

бозоны

болезнь возрастная (развитие народа и общества)

брамины (строение общества)

Брахман

Брахман

·   Высший

·   Нижний

В

вал огненный

вариант аксиомы выбора универсальный

варны (строение общества)

вассал

век

·   Железный

·   Золотой

·   каменный

·   каменный новый

ветви

·   власти

·   сухие

взаимодействие

·   электромагнитное

·   сильное

·   слабое

·   объединяющее

взаимодействия структурирующие

взрыв звезды сверхновой

витязи (строение общества)

вишья (строение общества)

власть

власть

·   концептуальная

·   идеологическая

·   законодательная

·   исполнительная

·   судебная

вождь

возраст

·   биологический

·   исторический

воины (строение общества)

война

·   манёвренная

·   позиционная

·   картофельная

волны пассионарности

восстанавливается

восстановитель

вотчины

время внутреннее

Всевышний

Вселенная

вырожденность кодировки

Г

гематрия

геном

генотип

гены

гермафродитизм

гиганты

гидриды углерода

гидрооксид-ион

гильдии

гипотеза

·   квантов

·   континуума

гликолиз

голоэдрии

гомеостаз (развитие народа и общества)

гоминиды

государство феодально-абсолютистское

гравитация

гравитон

градиент бесконечности дурной

группа Арканов Таро

·   первая

·   вторая

группы

·   боевые

·   ударные

Д

Дао

движение

·   ламинарное

·   турбулентное

двоевластие концептуальное

дедукция

деизм

действие

демиург

демократия неполноценных

депо жировое

детерминизм

деятельность

·   стратегическая

·   тактическая

дивергенция этническая

диета

ДНК

доказательство

·   от противного

·   по аналогии

ДОТУ

дрейф пассионарности

дуализм корпускулярно-волновой

дух

Дух Святой

душа

дыра чёрная

дьявол

Е

еврейство

·   международное

·   мировое

·   российское

·   советское

егеря

Ж

жертвы

жидомасонерия

жрецы (строение общества)

З

заговор жидомассонский

закон

·   Времени

·   исключения третьего

·   кармы

·   Менделеева периодический

·   непрерывности заряда электрического

·   синархии

·   сохранения универсальный

·   сохранения энергии-импульса

·   сохранения энергии

·   сохранения импульса

·   сохранения момента импульса

·   термодинамики первый

·   термодинамики второй

·   термодинамики третий

·   фотоэффекта первый

·   фотоэффекта второй

законы

·   сохранения

·   Ньютона

закулиса мировая

зарождение мира

заряд эффективный

звезда

·   сверхновая

·   нейтронная

значение энергии стационарное

И

игра

·   антагонистическая

·   стратегическая

игрок

·   доминирующий

·   подчинённый

идея национальная

идолопоклонство

иерархия целей

избыточность кода генетического

изгои (строение общества)

имена сакральные

империализм

инвариант Лоренца

инвариантность калибровочная

инверсия целей

индивидуализм

индукция

индукция математическая

инкапсуляция

инстанция судебная

инстинкты

инструментарий

·   смысла здравого

·   философии древнеарийской

интернационал финансовый

информация

инь

инь-янь

источник всего

исчисление дифференциалов

итерации

К

Каббала

Кали-йуга

Канны (метод окружения в военном деле)

каре

карлик

карлик

·   белый

·   жёлтый

·   красный

катион

качание

кварки

кватернер

кватернер

·   Промысла Высшего

·   космогонии

кибернетика

кислота

·   дезоксирибонуклеиновая

·   рибонуклеиновая

классификация компонент

·   базовая

·   тензооктанионов базовая

классы (строение общества)

классы кристаллографические

клетки

·   зародышевые

·   стволовые

клин (военное дело)

код генетический триплетный

кодон

колебания вакуума нулевые

колоны

компонента

·   временная

·   тензооктаниона временная

·   контравариантная временная

·   ковариантная временная

·   пространственная

·   тензооктаниона пространственная

·   контравариантная пространственная

·   ковариантная пространственная

·   ковариантная

·   тензооктаниона ковариантная

·   контравариантная

·   тензооктаниона контравариантная

·   связности

·   сильная

·   слабая

компоненты несущие

конгломерат

конгломерат межрегиональный

Конец Света

конкуренция внутривидовая

консорция

константы физические фундаментальные

континуум

корволанты

кормления (строение общества)

корреляция ложная

космополитизм

космос

кризис (универсальное определение)

кризис подхода аксиоматического

кроманьонец

ксения (развитие народа и общества)

культы фаллические

купцы (строение общества)

кшатрии (строение общества)

Л

лава (военное дело)

левая (политическая точка зрения)

левые (силы на политической шкале)

Лик Абсолюта

·   Трансцендентный

·   Имманентный

линии засечные

литература религиозная и эзотерическая

литосфера

личности гармонические (развитие народа и общества)

логика

лучи катодные

М

магма

Майя

макроэлементы

масонерия

масонство внешнее

масса

масса

·   инерционная

·   гравитационная

материя

·   неживая

·   живая

мафия

·   финансовая международная

·   финансовая мировая

мемориал (развитие народа и общества)

метаболизм

метаболиты

метод

·   отображений сжимающих

·   положения центрального

механизм

механизм наследственности

механика

·   классическая

·   волновая

·   квантовая

·   Ньютона

микрокосм

микроэлементы

мир

·   ноуменов

·   первоидей

·   информационный

·   окружающий

·   материальный

·   проявленный

·   физический

·   трёхмерный

·   животный

·   растительный

мировая прогрессивная общественность

Мироздание

миры

·   верхние и нижние семь

·   верхние семь

·   нижние семь

множество

множество

·   всех множеств

·   счётное

·   конечное

·   пустое

·   отбора

модель

·   информационная

·   неразложимая

·   разложимая

·   базисная

модуль числа гиперкомплексного

мондиализмом

монополия

монотеизм

мораль общества

мощность

·   континуума

·   счётная

·   конечная

мутации

мыслеформа

мысль

Н

надзор прокурорский

надлом энергетический (развитие процесса)

напряжение пассионарное

нарушение симметрии

наука

·   ортодоксальная

·   официальная

·   сионистская

·   современная

национализм здоровый

неандерталец

неолит

неопределённость концептуальная

неполнота (теорий)

неприкасаемые (строение общества)

нерезистентность

нефелимы

ноумен

нуклеотид

О

обмен эквивалентный

оболочка валентная

оборона

·   стратегическая

·   активная

·   подвижная

обращение цепочки рассуждений

обучение

общество традиционное

обыватели

однодворцы

озарение, 37

озарение Всевышнего

окислитель

окисляется

омоложение генетическое

оператор

·   дифференцирования формы Леви

·   компоненты связности

операция

операция

·   сопряжения комплексного

·   упрощения

организация бригадная

организмы

·   анаэробные

·   аэробные

орден (военная организация)

осень золотая (развитие народа и общества)

оскудение энергетическое окончательное (развитие процесса)

особь взрослая

ось

·   времени

·   временная

·   толчка пассионарного

отбор естественный

откуп

отношения производственные

П

память генетическая

пара уравнений Максвелла

·   первая

·   вторая

пассионарии

пассионарность

первоидея

первоидея

·   своя

·   несвоя

переворот промышленный

перегрев пассионарный

период дыхания Брахмана

·   первый

·   второй

·   третий

·   четвёртый

период

·   жизни начальный

·   истории этнической молодой

периода дыхания Брахмана четыре

периферия

пирамида

·   мыслеформ

·   процессов

·   объектов

план

·   ментальный

·   Мироздания ментальный

·   ментальный верхний

·   Мироздания ментальный верхний

·   ментальный нижний

·   Мироздания ментальный нижний

·   астральный

·   физический

·   Мироздания физический

планета нефелимов

планы (строение Мироздания)

пластичность

плато энергетическое (развитие процесса)

плоскость орбиты

подсознательное

подход системный

позитивизм

поиск генетический

пол

·   мужской

·   женский

поле этническое

политеизм

полуконсервативность

полюс

·   верхний

·   нижний

·   старший

·   младший

·   правый

·   левый

полюса антиномии

поля калибровочные

поместья

порядок связи

·   дальний

·   близкий

порядок боевой

·   нидерландский

·   смешанный

постоянная

·   Планка

·   космогологическая

·   Эйнштейна

потенциал

·   электрический

·   магнитный

Потоп Великий

потребности

·   демографически-обусловленные

·   деградационно паразитарные

правая (политическая точка зрения)

правила

·   вывода логического

·   определения произведения векторного правого

·   винта правого

·   буравчика правого

·   определения произведения векторного левого

·   винта левого

·   буравчика левого

правительство мировое тайное

право магдебурское

правые (силы на политической шкале)

прана

предфилософия

преобразования

·   Лоренца-Пуанкаре

·   Лоренца-Пуанкаре-Эйнштейна

·   Эйнштейна

прецессия

принцип

·   отображений сжимающих

·   самодостаточности

·   неопределённостей Гейзенберга

·   Милосердия Бога

·   голографичности

·   единства и борьбы противоположностей обобщение

·   тождественности

·   тождественности частиц элементарных

·   увеличения полезности

·   минимума Гамильтона

·   максимума Понтрягина

·   продолжения рода

·   самосохранения

·   единоначалия

принципы интегральные

присяга вассальная

программы школьной в рамках

прогресс Промысла Высшего

прокариоты

просветление

противоречие

·   диалектическое

·   антагонистическое

протозвезда

процесс окислительно-восстановительный

процессы

·   неравновесные

·   равновесные

·   необратимые

·   обратимые

псевдогены

психоз массовый

психология

·   массовая

·   толпы

птоамины

Пустота Творящая

Путь Вселенной

путь развития

·   американский

·   прусский

Р

рабство

раввинат высший

Различение

распределение

·   Бозе-Эйнштейна

·   Эйнштейна

реальность

·   надмирная

·   объективная

регенерация

·   тканей

·   этническая

регресс Промысла Высшего

резерв генетический стратегический

резистентность

реликт (развитие народа и общества)

РНК

рост энергетический (развитие процесса)

С

самоокисление

самоуправление

Сантья-йуга

свинья (военное дело)

свойства материи волновые

связь

·   водородная

·   обратная отрицательная

сеньор

середина золотая

сигнал

·   окончания

·   терминальный

·   по группе Арканов Таро первой согласительный

·   по группе Арканов Таро второй согласительный

сигналы согласительные

сила

·   движущая

·   развития движущая

силы

·   дальнодействующие

·   короткодействующие

·   производственные

·   тёмные

симбиоз

синагога глобальная

синергетика

сионизм

сиононацизмом

система

·   Арканов Таро

·   мироощущения негативного

·   удельно-лествичная

система-минус

система-плюс

скелет углеродный

слои

·   электронные

·   электронные глубинные

слой электронный валентный

слуги (строение общества)

слуги дьявола

смещение

соборность

собственность интеллектуальная

совесть

сознательное

соли (химические соединения)

сословие третье

сословия

·   высшие

·   низшие

состояния системы стационарные

социал-дарвинизм

социология высшая

спектр энергетический

сравнение тензооктанионов тождественное

сражение фронтальное

срезы (строение Мироздания

столба три (процесс проявления)

стратегия

стратегия

·   кордонная

·   манёвренная

·   направлений расходящихся

·   направлений сходящихся

страты (строение общества)

строй манипулярный

структура

·   тензооктаниона тонкая

·   тензооктаниона упрощённая

субпассионарии

субэтнос

суперэтнос

схема

·   развития базисная

·   структуризации материи единая

Т

таблица Кэли

тактика

тактика

·   колонн квадратных

·   линейная

·   ударная

·   цепей стрелковых

·   групп боевых

·   групповая

тензооктанион

·   контравариантный

·   ковариантный

·   инвариантный

·   чисто мнимый

·   напряжённостей поля электромагнитного

·   тока

·   энергии поля электромагнитного

тензооктанионы сопряжённые

тензор электромагнитного поля

теократия

теории

·   фундаментальные

·   эмпирические

теория

·   базисная

·   взаимодействия единого

·   Взрыва Большого

·   Коперника гелиоцентрическая

·   Птолемея геоцентрическая

·   пассионарности

·   управления общая достаточно

·   заговора еврейского международного

терция

ток эффективный

толчок пассионарный

точка неподвижная единственная

традиция

траектория оптимальная

триединство материя-информация-мера

У

Универсум

управление

·   бесструктурное

·   структурное

·   внешнее

уравнение непрерывности заряда электрического

уравнения

·   движения в форме Лагранжа

·   движения в форме Гамильтона

·   Максвелла

·   волновые

уровень вакуума

условие

·   альтернативности

·   равновесия устойчивого

·   равновесия неустойчивого

·   калибровки

·   Лоренца

·   Лоренца обобщённое

условия

·   анаэробные

·   аэробные

устойчивость

·   по предсказуемости

·   по экстраполяции

утяжеление

Ф

фаза

·   жидкая

·   твёрдая

·   стабилизации энергетической (развитие процесса)

·   подъёма (развитие народа и общества)

·   подъёма пассионарного (развитие народа и общества)

·   акматическая (развитие народа и общества)

·   надлома (развитие народа и общества)

·   зрелости (развитие народа и общества)

·   инерционная (развитие народа и общества)

·   цивилизационная (развитие народа и общества)

·   обскурации (развитие народа и общества)

фазы

·   этногенеза

·   этногенеза основные

факторизация

фаланга

фантом

фауна

фашизм еврейский

фенотип

феодализм

фермионы

фигура плоская

физика

·   классическая

·   квантовая

·   сионистская

философия

·   древнеарийская

·   древняя

флинкер-шум

флора

флуктуации

форма

·   Леви

·   линейная (военное дело)

·   ударная (военное дело)

·   смешанная (военное дело)

формула

·   функции выбирающей

·   функции выбирающей частная

·   умножения двух тензооктанионов исходная

·   для вектора напряжённости поля электрического

·   для вектора напряжённости поля магнитного

форма

·   живая

·   неживая

формулы трансформации результатов умножений

фототок

фотоэлектроны

фотоэффект

фронт

функция

·   выбирающая

·   аксиомы выбора выбирающая

·   полезности

·   волновая

Х

характер

·   линейный (военное дело)

·   ударный (военное дело)

харизма

химера

хищник

хромосома

Ц

ценность

·   вечная

·   высшая

центр

цепь

·   ДНК рабочая

·   ДНК комплементарная

·   ДНК матричная

цеха (строение общества)

цитаты

·   внешние

·   внутренние

Ч

частота фотоэффекта предельная

часть

·   экзонная

·   интронная

·   служебная

·   информационная

часть тензооктаниона

·   действительная

·   мнимая

четырёхвектор

·   тока

·   Умова-Пойтинга

четырехединство материя–энергия-пространство-время

числа

·   гиперкомплексные сопряжённые

·   орбитальные

число

·   действительное

·   гиперкомплексное комплексно сопряжённое

·   гиперкомплексное чисто мнимое

Ш

шудры (строение общества)

шум розовый

щёлочи

Э

электроны

·   валентные

·   глубинные

элементы

·   стандартные

·   линейные (военное дело)

·   ударные (военное дело)

энергия

энергия

·   кинетическая

·   потенциальная

·   биохимическая

·   пассионарности избыточная

энтропия

эсхатология

этногенез

этнос молодой

эукариоты

эфир

эффект синергетический

·   положительный

·   отрицательный

эффект туннельный

Я

ядро

ядро группы Арканов Таро

·   первой

·   второй

ядро культурное

янь

Содержание

Аннотация.

От автора.

Вступление.

О чём надо сказать сразу же? – Кто это делает? – Сионистская наука. – Альтернатива. – Структура книги. – Ответ автора на некоторый тип критики. – Отзывы и комментарии.

Глава 1. Математические основы древнеарийской философии.

Процесс познания. – Аксиома выбора. – Антиномия. – Надмирная реальность. – Общая схема космогонии, или Высшего Промысла. – Проявленный мир. – Законы развития. – Единая схема структуризации материи. – Демиург и тёмные силы. – Методология познания.

Глава 2. Кризис сионизма.

Что день грядущий им готовит? – Блеск и нищета сионизма. – Следы невидимой руки. – За что Эйнштейн получил Нобелевскую премию? – Прочие «звёзды» сионизма в науке.

Глава 3. Триумф древнеарийской философии.

Эволюция Мироздания. – Генетический код. – Условия существования жизни. – Теория Дарвина. – Предназначение человека. – Теория пассионарности. – Общество. – Вехи истории. – Здоровый образ жизни. – Военное дело.

Заключение. Сквозь седую тьму тысячелетий.

Из глубины далёкой вечности. – Попытка реставрации далёкого прошлого. – Великое противостояние.

Физико-математические приложения.

Широта охвата. – Нюансы изложения.

ФМ1. Алгебра октанионов тензорного типа.

Основные свойства алгебры тензооктанионов. – Алгебраические операции в алгебре тензооктанионов. – Элементы дифференциального исчисления в алгебре тензооктанионов.

ФМ2. Электромагнетизм в алгебре тензооктанионов.

Исходные положение и выводы на их основе. – Уравнения Максвелла. – Волновые уравнения и уравнение непрерывности заряда.

ФМ3. Прочие вопросы.

Принцип минимума Гамильтона для электромагнитного поля. – Уравнение движения в электромагнитном поле. – Тензооктанион энергии электромагнитного поля.

ФМ4. Обобщение принципа трёх столбцов.

Сущность подхода. – Язык генетического кода. – Иные области применения.

Предметный указатель.

Ссылки.

Список использованной литературы.

Список дополнительной литературы.

Список дополнительной литературы

Выходные данные источников приведены в унифицированном формате настолько полно, насколько такое вообще было возможно, целесообразно и адекватно, как кажется автору, для их поиска. Для источников на русском языке, в том числе и переводных, формат представления информации тот же, что и в списке использованной литературы.

В случае источников на иностранных языках без перевода или чей перевод не известен автору, в основу представления их выходных данных положена аналогичная схема. Единственное отличие заключается в том, что после информации на языке упоминания источника приводятся данные о самом языке.

Для обозначения слова «страница» используется сокращение «стр.». Для упоминания слова «том» применяется сокращение «т.».

Для тех целей на английском языке применяется сокращения «v.» от слова «volume», а также сокращение «p.» от слова «page», переводящиеся, соответственно, как «том» и «страница». В немецком же языке слово «том» переводится как «Band», а «страница» –  «Seite», и потому для обозначения их сокращений, конечно же, применяются символы «B.» и «S.».

Перечисление источников осуществляется в том же порядке, что и в списке использованной литературы. Для переводных источников выходные данные перевода при определении порядка перечисления источников имеют преимущество перед изданием источника на языке упоминания.

Berthezene E. F., «Souvenirs militaries», Paris, 1855; французский язык. Frederick II Prussia, «The Insructions of Frederick the Great for his Generals», Harrisonburg. 1960. p. 160; английский язык. James E. O., «Tree of Life», Leiden, 1966; английский язык. Lashley K. S., «In search of the engram», Symposia of the Society for Experimental Biology, v. 4, 1950; p. 454-482; английский язык. Spekker E., «Verallgemeinerte Kontinuumshypothese und Auswahlaxiom», Arhiv der Mathematik, B. 5, 1954; S. 332-337; немецкий язык. Wilkinson S., «The Rise of General Bonaparte»; Oxford, 1930; английский язык. Бичурин Н. Я. «Собрание сведений о народах, обитавших в Средней Азии в древние времена. Сочинение монаха Иакинфа», т. 1-2, 1851. Дайсон Ф. Дж., «Упущенные возможности», стр. 171-183, комментарии переводчика стр. 183-191, «Успехи математических наук», 1980, т. 35, №1 (211); перевод с английского. Манин Ю. И., «Математика и физика», «Знание», Москва, 1979. Юнг К. Г. «Психология бессознательного», «Отношения между я и бессознательным», «Канон», Москва, 1994, ISBN 5-88373-002-7.

Источники без указания авторов

«Cuzary», 4, 25. «IEEE Spectrun», December 1977; английский язык.

Список использованной литературы

Выходные данные источников приведены в унифицированном формате настолько полно, насколько такое вообще было возможно, целесообразно и адекватно, как кажется автору, для их поиска. Информация о том или ином источнике состоит из разделённых между собой точкой с запятой «;» следующих друг за другом составляющих:

·   выходные данные об издании источника на русском языке;

·   язык издания, если имел место перевод;

·   выходные данные на иностранном языке для переводных источников.

Разумеется, язык издания и выходные данные переводных источников на иностранном языке с соблюдением тех же правил приводятся только в тех случаях, когда данную информацию удалось обнаружить. Конечно же, для источников, изначально написанных на русском языке, такие составляющие части их выходных данных отсутствуют.

В случае источников, написанных на языках, отличных от английского языка, в их выходных данных могли использоваться нефигурирующие в нём буквы. Они выделяются прямым жирным шрифтом с подчёркиванием.

Иногда источником является статья в журнале или в газете. При таком стечении обстоятельств после даты выхода данного номера печатного органа, если у автора имеется такая информация, указываются страница или страницы, на которых она приведена в соответствующем издании.

Для обозначения слова «страница» используется сокращение «стр.». Для упоминания слова «том» применяется сокращение «т.», а в случае описания источника на английском языке приводится сокращение «v.», являющийся сокращением от слова «volume», которые с английского языка переводится как «том»

Информация о выходных данных на любом языке состоит из разделяемых друг от друга запятой «,» более мелких частей, причём такое деление с тем же знаком может иметь несколько уровней. Выходные данные об издании на русском языке, а также на иностранном языке, когда у автора имеется соответствующая информация, обычно содержат по порядку:

·   информация об авторе, обычно фамилия, имя, отчество, в том числе псевдоним, как индивидуальный, так и коллективный, не исключено, что модифицируемый в соответствии с особенностями специфики ситуации;

·   название источника, включая подзаголовки,

·   указание использованных томов, иногда называемых частями, с перечислением их подзаголовков, когда они есть, в случае многотомного источника, хотя имеются и обусловленные спецификой ситуации отступления от такого правила;

·   серия, которой принадлежит источник, когда такая существует и интересна для углублённого изучения содержимого настоящего тома;

·   место издания;

·   издательство, обычно занимающееся изданием книг на профессиональной основе;

·   год издания;

·   когда есть для книг, то их номер ISBN, для многотомного источника, как общий на весь источник при его наличии, так и на отдельные тома данного источника, причём не только использованные при работе, но и рекомендуемые для более глубокого изучения излагаемого материала;

·   в случае наличия у автора данных о ISSN серийных печатных изданий, то есть, газет и журналов, он приводится;

·   при наличии предыдущей классификации, которую сменили номера ISBN, приводится также и она или только она;

·   если имелся ISBN переводного издательства на языке оригинала, то она также приводился.

Насколько известно автору, вся прочая информация не представляет ценности для поиска источников, и потому не приводится. В случае наличия у источника нескольких авторов их список приводится и учитывается при определении порядка следования книг в том виде, в котором он представлен в самом источнике.

Перечисление нескольких томов без индивидуальных названий производится через запятую «,». Соответствующее сокращение слова «том» упоминается только перед первым номером списка.

В случае издания разных томов одного и того же многотомного труда разными издательствами данные тома рассматриваются как различные книги, и потому приводятся в списке под отдельными номерами. Поскольку некоторые источники издавались по несколько раз, то каждый выпуск оформляется как отдельная книга.

Некоторые источники издавались не только разными издательствами, но и содержат в себе несколько книг. При подобном стечении обстоятельств упомянутая структура выходных данных усложняется.

Однако, всё происходит так, чтобы по-прежнему в том же формате отражать имеющую отношение к делу информацию. Выходные данные об издании источника на иностранном языке по своей структуре и содержанию похожи на аналогичную информацию об его издании на русском языке.

Перечисление источников внутри массивов определяемых языками их написания, осуществляется в порядке, определяемом лексиграфическим упорядочиванием фамилий их авторов или псевдонимов. Источники, имеющие одного и того же автора, выстраиваются и приводятся по порядку названий, а при их совпадении, по ходу приведённого перечисления характеристик, мест, издательств и годов изданий источников, причём года издания располагаются в обратном порядке.

Вначале, как общепринято, приводятся источники на использующих исключительно латиницу языках дальнего зарубежья, после чего идут источники на русском языке. Далее следуют источники на всех прочих языках, кроме иерографических, которые в данном порядке всё замыкают.

Исключение составляют источники энциклопедического характера и официальные материалы, прежде всего, органов государственной власти. Они располагаются в конце списка использованной литературы и перечисляются в порядке степени важности оказанного ими влияния на изложенный в настоящей книге материал.

Дело в том, что данные источники почти всегда представляют собой коллективный труд и по такой причине нередко не характеризуются глубокой степенью переработки материала. Как следствие, информация о составивших их людях не приводится, в том числе и потому, что она для поиска обсуждаемых источников в принципе не нужна.

Некоторые элементы выходных данных источников требуют пояснения. Они даются в круглых скобках () сразу после подлежащей конкретизации информации, если, конечно же, нужные для того данные имеются в распоряжении автора.

1.      Байджент М., Лей Р., Линкольн Г., «Священная загадка», Санкт-Петербург, 1993; ISBN 5-85286-002-6; перевод с английского; Baigent Michael, Leigh Richard, Lincoln Henry, «The holy blood and holy grail», London, 1982..

2.      Беляев И. Н. «Метод внутреннего хозрасчёта», Фонд развития и поддержки следственных органов, журнал «Национальная безопасность и геополитика России», Москва, 2007, ISBN 5-902869-02-1.

3.      Берёзин А. В., Курочкин Ю. А., Толкачёв Е. А., «Кватернионы в релятивистской физике», «Наука и техника», Минск, 1989, ISBN 5-343-00389-3.

4.      Берёзин Б. Д., Берёзин Д. Б., «Курс современной органической химии», «Высшая школа», Москва, 1999, ISBN 5-06-003630-8.

5.      Биркгоф Г., «Теория решёток», «Наука», Москва, 1984; перевод с английского; Birkhoff G., «Lattice theory», Providence. Rhode Island, 1967.

6.      Блохинцев Д. И., «Основы квантовой механики», «Наука», Москва, 1983.

7.      Богдасаров Р., «Свастика: священный символ», «Белые альвы», Москва, 2001, ISBN 5-7619-0136-6.

8.      Боголюбов Н. Н., Ширков Д. В. «Введение в теорию квантованных полей», «Наука», Москва, 1976.

9.      Бурбаки Н., «Очерки по истории математики», Москва, «Иностранная литература» 1963.

10.   Бурбаки Н., «Теория множеств», «Мир», Москва, 1965.

11.   Бушков А., «Сталин. Ледяной трон», «Нева», Санкт-Петербург, 2005, ISBN 5-7654-4199-8.

12.   Васильев В. А. «Лагранжевы и лежандровы характеристические классы», МЦНМО, Москва, 2000, ISBN 5-900916-41-3.

13.   Вигнер Е., «Этюды о симметрии», «Мир», Москва, 1971; перевод с английского; Wigner E., «Symmetries and Reflections», Indiana University Press, Bloomington-London, 1970.

14.   Внутренний Предиктор СССР, «Мёртвая вода», т. 1, 2, Санкт-Петербург, 1998.

15.   Гамильтон У. Р., «Оптика. Динамика. Кватернионы», «Наука», Москва, 1994, ISBN 5-02-000192-9.

16.   Голан Ариэль, «Миф и символ», «Русслит», Москва, «Тарбут», Иерусалим, 1994, ISBN 5–86508-055-5; перевод с английского; Golan A., «Myth and Symbol. Symbolism in Prehistoric Religions», Jerusalem, 1991.

17.   Голдстейн Г., «Классическая механика», «Государственное издательство технико-теоретической литературы», Москва, 1957.

18.   Гумилёв Л. Н., «В поисках вымышленного царства», «Абрис», Санкт-Петербург, 1994, ISBN 5-85333-012-8.

19.   Гумилёв Л. Н., «От Руси до России», «Дрофа», «Наталис», Москва, 1996, ISBN 5-7107-0851-8, ISBN 5-88863-002-0.

20.   Гумилёв Л. Н., «Тысячелетие вокруг Каспия», «Азербайджанское государственное издательство», Баку, 1991, ISBN 5-552-00537-6.

21.   Гумилёв Л. Н., «Хунну» «Тайм-аут», «Компасс», Санкт-Петербург, 1993, ISBN 5-85990092-9.

22.   Гумилёв Л. Н., «Этногенез и биосфера Земли», «Азбука-классика», Санкт-Петербург, 2002, ISBN 5-352-00110-5.

23.   Дёмин В. Н., «Загадки Урала и Сибири. От библейских времён до Екатерины Великой», «Вече», Москва, 2000, ISBN 5-7838-0717-6.

24.   Иллич-Свитыч В. М., «Опыт сравнения ностратических языков», «Наука», Москва, 1971.

25.   Исаев А. В. «Антисуворов. Десять мифов о Второй Мировой войне», «Яуза», ЭКСМО, Москва, 2007, ISBN 5-699-07634-4.

26.   Каку М., «Введение в теорию суперструн», «Мир», Москва, 1999, ISBN 5-03-002518-9; перевод с английского; Kaku M., «Introduction to Superstrings», Springer-Verlag, New York, Berlin, Heidelberg, London, Paris, Tokyo, Hong Kong, 1988, ISBN 0-387-96700-1.

27.   Кандыба В. М., «Тайны древних цивилизаций», «Лань», Санкт-Петербург, 2001, ISBN 5-8114-0314-3.

28.   Кановей В. Г., «Аксиома выбора и аксиома детерминированности», «Наука», Москва, 1984.

29.   Кашницкий С., «Египетские камни заговорили», стр. 9, «Московский комсомолец», №106(23286) от 20.05.03.

30.   Китаев А., Шень А., Вялый М., «Квантовые и классические вычисления», МЦНМО-ЧеРо, Москва, 1999, ISBN 5-900916-35-9, ISBN 985-6595-04-5.

31.   Клайн М., «Математика. Поиск истины», «Мир», Москва, 1988, ISBN 5-03-000918-3; перевод с английского; Kline M., «Mathematics and the search for knowledge», Oxford University Press, New York, 1985, ISBN 0-19-503533-X.

32.   Клайн М., «Математика. Утрата определённости», «Мир», Москва, 1984; перевод с английского; Kline M., «Mathematics. The loss of certainly», Oxford University Press, New York, 1980.

33.   Клиффорд В., «О пространственной теории материи», стр. 36-47, сборник статей «Альберт Эйнштейн и теория гравитации», «Мир», Москва, 1979.

34.   Кострикин А. И., «Введение в алгебру», т. 3 «Основные структуры алгебры», «Физико-математическая литература», Москва, 2000, ISBN 5-9221-0016-5 (общий), ISBN 5-9221-0019-X (т. 3).

35.   Лебон Г., «Психология народов и масс», серия «Памятники здравой мысли», «Макет», Санкт-Петербург, 1995, ISBN 5-85186-027-8 (номер серии), ISBN 5-85186-037-5.

36.   Марри Р., Греннер Д., Мейес П., Родуэлл В., «Биохимия человека», т.1, 2, «Мир», Москва, 1993, ISBN 5-03-001774-7 (общий), ISBN 5-03-001773-9 (т.1); перевод с английского; Murray R., Granner D., Mayers P., Rodwell V., «Harper,s Biochemistry», v. 1, 2, Appleton@Lange Norwalk, Connecticut/San Mateo, Cflifornia, ISBN 0-8385-3648-4.

37.   Мёллер К., «Теория относительности», «Атомиздат», Москва, 1975; перевод с английского; Moller C., «The theory of relativity», Clarendon Press, Oxford, 1972.

38.   Мендельсон Э., «Введение в математическую логику», «Наука», Москва, 1984; перевод с английского; Mendelson E., «Introdution to mathematical logic», D.Van Nostrand Company, Inc., Princeton, New Jersey, Toronto, New York, London, 1964.

39.   Мизун Ю. В., Мизун Ю. Г. «Тайны будущего. Прогнозы на XXI век», «Вече», Москва, 2000, ISBN 5-7838-0673-0.

40.   Мулдашев Э., «В поисках города Богов», т. 1 «Трагическое послание древних», «Аиф-Принт», «ОЛМА-ПРЕСС», Москва, 2003, ISBN 5-93229-103-6, ISBN 5-224-03740-9.

41.   Мулдашев Э., «В поисках города Богов», т. 2 «Золотые пластины Харари», т. 3 «В объятиях Шамбалы», «Нева», Санкт-Петербург, 2004, ISBN 5-94736-070-5 (общий), ISBN 5-7654-3020-1 (т.2), ISBN 5-7654-3334-0 (т.3).

42.   Мухин Ю. И., «Убийство Сталина и Берия», серия «Реконструкция эпохи», «Крымский мост-9Д», «Форум», Москва, 2002, ISBN 5-89747-040-5.

43.   Нейман Дж., Моргенштерн О., «Теория игр и экономическое поведение», «Наука», Москва, 1970; перевод с английского; Neumann J.. Morgenstern O., «Theory of games and economic behavior», Princeton, Princeton University Press, 1953.

44.   Непомнящий Н. Н., «Сто великих загадок истории», «Вече», Москва, 2002, ISBN 5-94538-009-1.

45.   Непомнящий Н. Н., Низовский А. Ю. «Сто великих тайн», «Вече», Москва, 2004, ISBN 5-7838-0463-0.

46.   Неструев Дж., «Гладкие многообразия и наблюдаемые», МЦНМО, Москва, 2000, ISBN 5-900916-57-X.

47.   Ниши К., «Золотые правила здоровья», «Невский проспект», Санкт-Петербург, 2001, ISBN 5-8378-0023-9.

48.   Носовский Г. В., Фоменко А. Т. «Введение в новую хронологию (Какой сейчас век?)», «Крафт+», Москва, 2001, ISBN 5-93675-007-8.

49.   Обербайль К. «Витамины-целители», «Парадокс», Минск, 2003, ISBN 985-451-129-4; перевод с немецкого; Oberbei K., «Fit durch Vitamine» Sudwest Verlag, Munchen, 1994; Лившиц И. А., «Спутники Вашего здоровья», «Парадокс», Минск, 2003.

50.   Панков О. «Очки-убийцы», «Метафора», Москва, 2007, ISBN 978-5-85407-034-8.

51.   Платонов С. Ф., «Полный курс лекций по русской истории», «Кристалл», Санкт-Петербург, 2000, ISBN 5-306-00003-7.

52.   Понтрягин Л. С. «Непрерывные группы», «Наука», Москва, 1984.

53.   Понтрягин Л. С., Болтянский В. Г., Гамкрелидзе Р. В., Мищенко Е. Ф., «Математическая теория оптимальных процессов», «Наука», Москва, 1983.

54.   Почепцов Г. Г., «Паблик рилейшнз для профессионалов», «Рефл-бук», Москва, «Ваклер», Киев, 2000, ISBN 5-87983-083-7 («Рефл-бук»), ISBN 966-543-053-X («Ваклер»).

55.   Пчелов Е. В. «Монархи России», «Олма-Пресс», Москва, 2004, ISBN 5-224-04343-3.

56.   Разин Е. А., «История военного искусства», т. 1, 2, 3, «Полигон», Санкт-Петербург, 2000 (т.1), 2000 (т.2), 1994 (т.3), ISBN 5-89173-067-7 (т.1), ISBN 5-89173-068-5 (т. 2), ISBN 5-83391-006-X (т.3).

57.   Роуз С., «Устройство памяти. От молекул к сознанию», «Мир», Москва, 1995, ISBN-5-03-003011-5; перевод с английского; Rose S. «The Making of Memory. From molecules to mind», Bantam Press, London, New York, Toronto, Sydney, Auckland, 1992, ISBN-0593-021800.

58.   Сандерсон А. Т., «Тайны снежного человека», «Вече», Москва, 2000, ISBN 5-7838-0669-2.

59.   Сингер М., Берг П., «Гены и геномы», т 1, 2, «Мир», Москва, 1998, ISBN 5-03-002848-X (общий.), ISBN 5-03-002849-8 (т.1), ISBN 5-03-002850-1 (т.2); перевод с английского; Singer M., Berg P., «Genes & Genomes. A changing Perspective»,v. 1, 2, University Science Books, Mill Valley, California, ISBN 0-935702-17-2.

60.   Ситчин З., «12-ая Планета», т. 1 «Лестница в небеса», т. 2 «Войны богов и людей», т. 3 серия «Хроники Земли», «Новая Планета», Москва, 1998, ISBN 5-89776-002-0 (т.1), ISBN 5-89776-003-9 (т.2), ISBN 5-89776-005-5 (т.3).

61.   Славнов А. А., Фаддеев Л. Д., «Введение в квантовую теорию калибровочных полей», «Наука», Москва, 1988, ISBN 5-02-013755-3.

62.   Строков А. А., «История военного искусства», т. 4, 5, «Полигон», Санкт-Петербург, 1994, ISBN 5-85391-007-8 (т.4), SBN 5-85391-008-6 (т.5).

63.   Схоутен Я. А., «Тензорный анализ для физиков», «Наука», Москва, 1965; перевод с английского; Schouten J. A., «Tensor analysis for physicists», Clarendon Press, Oxford, 1951.

64.   Таранов П. С., «Философия изнутри. Анатомия мудрости. 70 мудрецов, философов, мыслителей от Соломона до Шопенгауэра», т. 1, «Остожье», Москва, 1996, ISBN 5-86095-054-3 (общий), ISBN 5-86095-055-1 (т, 1).

65.   Угай Я. А., «Общая и неорганическая химия», «Высшая школа», Москва, 2000, ISBN 5-06-003751-7.

66.   Фрезер Дж. Дж. «Золотая ветвь», «Политиздат», Москва, 1980.

67.   Хоровиц П., Хилл У., «Искусство схемотехники», «Мир», Москва, 1998, ISBN 5-03-003315-7; перевод с английского; Horowitz P., Hill W., «The art of electronics», Cambridge University Press, Cambridge, New York, Port Chester, Melbourne, Sydney, ISBN 0-521-37095-7.

68.   Хэнкок Г., «Следы богов», «Вече», Москва, 1997, ISBN 5-7838-0149-6; перевод с английского; Hancock G., «Fingerprints of the Gods. A Quest for the Beginning and the End», Heinemann, London, 1975.

69.   Чандлер Д., «Военные кампании Наполеона. Триумф и трагедия завоевателя», «Центрполиграф», Москва, 2001, ISBN 5-227-00456-0; перевод с английского; Chandler D., «The campaigns of Napoleon».

70.   Шабат Б. В., «Введение в комплексный анализ», ч. II, «Наука», Москва, 1985.

71.   Шварцшильд К. «О гравитационном поле точечной массы в эйнштейновской теории», стр. 199-207, Керр Р. «Гравитационное поле вращающейся массы как пример алгебраически специальной метрики», стр. 208-211, Петров А. З. «Классификация пространств, определяющих поле тяготения», стр. 212-231, Фок В. А. «О движении точечных масс в общей теории относительности», стр. 232-284, сборник статей «Альберт Эйнштейн и теория гравитации», «Мир», Москва, 1979.

72.   Широкорад А. Б., «Чудо-оружие СССР», «Вече», Москва, 2005, ISBN 5-9533-0411-0.

73.   Шмаков В., «Закон синархии и учение о двойственности монад и множеств», «София», Киев, 1994, ISBN 5-7101-0011-0.

74.   Шмаков В., «Священная книга Тота. Великие Арканы Таро», «София», Киев, 1993, ISBN 5-7101-0003-X.

75.   Шмаков В., Священная книга Тота. Великие Арканы Таро», Москва, 1916.

76.   Шредер М., «Фракталы. Хаос. Степенные законы. Миниатюры из бесконечного рая», «Регулярная и хаотическая динамика», Москва, 2005, ISBN 5-93972-041-2, перевод с английского; Schroeder M., «Fractals. Chaos. Power Law. Minutes from an Infinite Paradise», W. H. Freeman and Cjnhfge, New York.

77.   Эйвельманс Б., «Тайны загадочных зверей», «Вече», Москва, 2000, ISBN 5-7838-0450-9.

Источники без указания авторов

78.   «Лауряты Нобелевской премии», т. 1, 2, «Прогресс», Москва, 1992, ISBN 5-01-002539-6; перевод с английского; «Nobel Prise Winners. An H. W. Wilson Biographical Dictionary», The H. W. Wilson Company, New York, 1987.

79.   «Всемирная история. Канун первой мировой войны», АСТ, Москва, «Харвест», Минск, 2002, ISBN 5-17-010692-0 (АСТ), ISBN 985-13-828-5 (общий, Харвест), ISBN 985-13-1107-3 (т. 18, Харвест).

80.   «Малая Советская энциклопедия», т. 6, 2-ое издание, «Государственное издательство «Малая Советская энциклопедия»», Москва, 1937.

Ссылки

Ссылки имеют свою нумерацию по каждой части настоящего тома, в которой они встречаются. В случае нескольких рядом расположенных ссылок они следуют друг за другом через точку с запятой «;».

Если источник имеет несколько томов, на которые делаются ссылки, то номер тома, на который производится данная ссылка, пишется после номера источника через символ «/». При отсутствии номера тома считается, что ссылка производится на все перечисленные в списке использованной литературы тома данного источника.

В записи постраничной ссылки сначала идёт номер источника, а затем через запятую «,», после сокращения «стр.», номер страницы или номера страниц. В случае использования источников на иностранном языке, не имеющих перевода или перевод которых не известен автору, сокращение «стр.» приводится на языке их упоминания в настоящей книге.

Если номера страниц не следует друг за другом, то они перечисляются через запятую «,». Идущие страницы объединяются вместе, и ссылка на них пишется через дефис путём упоминания первой и последней страницы такого списка.

Ссылки на источник внутренней цитаты, если только она не используется самостоятельно, всегда располагаются через запятую после ссылки на тот источник, где они были встречены автором. Если их несколько, то внутри себя они идут в порядке возрастания номеров соответствующих источников в списке дополнительной литературы, а в рамках одного источника – по мере возрастания страниц.

Источники цитат, на которые ссылается сам автор в процессе своей аргументации, разумеется, приводятся без каких-либо литер и входят в список использованной литературы. Источники внутренних цитат имеют после своего номера литер «Д» и содержатся в списке дополнительной литературы.

Впрочем, некоторые источники внутренних цитат и прочего иного материала, в виду своей важности и нередкого использования их автором, вместо списка дополнительной литературы внесены в список использованной литературы. Конечно же, в таких ситуациях одной ссылкой на использованные источники обычно обойтись не удаётся.

Автор обычно старался давать постраничные ссылки, хотя так поступать удавалось далеко не всегда. Как следствие, в случае обзорных ссылок, когда производится указание на весь источник, привязка к страницам не производится.

Нет постраничных ссылок и на источники, которые, по мнению автора, обязательно должны быть прочитаны. Если такие источники имеют несколько томов, то сделанное замечание распространяется на все тома, в том числе, если такое подразумевается спецификой ситуации, и те, которые не отмечены в списке использованной литературы, а также, если там указана серия книг, куда входит данный источник, то и книги всей серии.

Ссылки на Священные Писания и общеизвестные произведения имеют своё отличие. Они оформляются общепринятым способом с указанием на те или иные известные всем или канонические тексты.

Вовсе не исключено, что в данных ссылках могут иметься ошибки. Как следствие, автор благодарит всех тех, кто позволит ему такие ошибки исправить, и обязуется упомянуть таких людей в следующих изданиях настоящей книги.

Вступление

1.               Источник 74, стр. 245, Источник 11Д; Источник 75, стр. 245, Источник 11Д.

2.               Источник 2.

3.               Источник 14.

4.               Источник 73, источник 74..

Глава 1

1.               Источник 32, стр. 243.

2.               Источник 32, стр. 245.

3.               Источник 32, стр. 246.

4.               Источник 38, стр. 220.

5.               Источник 38, стр. 220.

6.               Источник 38, стр. 220.

7.               Источник 32, стр. 262.

8.               Источник 5, стр. 272-273.

9.               Источник 32, стр. 314.

10.            Источник 38, стр. 216-217.

11.            Источник 46.

12.            Источник 28.

13.            Источник 32, стр. 226.

14.            Источник 32, стр. 226.

15.            Источник 32, стр. 314.

16.            Источник 10.

17.            Источник 5, стр. 273.

18.            Источник 38, стр. 224, Источник 5Д.

19.            Источник 32, стр. 237.

20.            Источник 52, стр. 166-170.

21.            Источник 38, стр. 220.

22.            Источник 34, стр. 12-17.

23.            Источник 16, стр. 122.

24.            Источник 12, стр. 58-59.

25.            Источник 6, стр. 493.

26.            Источник 6, стр. 493.

27.            Источник 57, стр. 315, Источник 4Д.

28.            Источник 26, стр. 60, 277-280.

29.            Источник 17.

30.            Источник 53.

31.            Источник 32, стр. 401.

32.            Источник 6, стр. 48.

33.            Источник 30.

34.            Источник 17, стр. 330-337.

35.            Источник 43, стр. 181-183, стр. 381-.394.

36.            Источник 63, стр. 200-201.

37.            Источник 31, стр. 190.

38.            Источник 31, стр. 164.

39.            Источник 37, стр. 108.

40.            Источник 8, стр. 82-83.

41.            Источник 65, стр. 49.

42.            Источник 1, стр.313-315.

43.            Источник Евангелие от Иоанна, 8:44.

44.            Источник литургия «Rituale Romanym».

45.            Источник 31, стр. 222.

46.            Источник 32, стр. 373.

47.            Источник 32, стр. 381.

48.            Источник 32, стр. 381.

49.            Источник 31, стр.222.

50.            Источник 13, стр. 187.

51.            Источник 13, стр. 196.

52.            Источник 13, стр. 196.

53.            Источник 76.

54.            Источник 67, стр. 457.

55.            Источник 67, стр. 457.

56.            Источник 67, стр. 457.

57.            Источник 65, стр. 36.

58.            Источник 4, стр. 79.

Глава 2

1.               Источник 32.

2.               Источник 32, стр.9-10.

3.               Источник 32, стр. 122.

4.               Источник 31.

5.               Источник 32, стр. 17.

6.               Источник 32, стр. 17.

7.               Источник 32, стр.12-17.

8.               Источник 10, стр. 30.

9.               Источник 13, стр. 182-198; Источник 9Д.

10.            Источник 32, стр. 320.

11.            Источник 32, стр. 320.

12.            Источник 32, стр. 320.

13.            Источник 31, стр. 168.

14.            Источник 31, стр. 168.

15.            Источник 31, стр. 137.

16.            Источник 32, стр. 77.

17.            Источник 32, стр. 77.

18.            Источник 31, стр. 261.

19.            Источник 31, стр. 261.

20.            Источник 5, стр. 369.

21.            Источник 17, стр. 337.

22.            Источник 17, стр. 8.

23.            Источник 17, стр. 8.

24.            Источник 17, стр. 8.

25.            Источник 65, стр. 24.

26.            Источник 31, стр. 205.

27.            Источник 31, стр. 205.

28.            Источник 6, стр. 9.

29.            Источник 31, стр. 261.

30.            Источник 31, стр. 214.

31.            Источник 6, стр. 136.

32.            Источник 26, стр. 19-20.

33.            Источник 26, стр. 19.

34.            Источник 26, стр. 20.

35.            Источник 13, стр. 5.

36.            Источник 13, стр. 5.

37.            Источник 13, стр. 5.

38.            Источник 13, стр. 5.

39.            Источник 13, стр. 5.

40.            Источник 26, стр. 7.

41.            Источник 26, стр. 25-26.

42.            Источник 26, стр. 7.

43.            Источник 26, стр. 13.

44.            Источник 26, стр. 7.

45.            Источник 26, стр. 13.

46.            Источник 26, стр. 13.

47.            Источник 26, стр. 13.

48.            Источник 26, стр. 13.

49.            Источник 26, стр. 7.

50.            Источник 26, стр. 7.

51.            Источник 32, стр. 114.

52.            Источник 13 стр.7.

53.            Источник 13 стр.7.

54.            Источник 13 стр.7.

55.            Источник 13 стр.13.

56.            Источник 13, стр. 9.

57.            Источник 32, стр. 389.

58.            Источник 32, стр. 389.

59.            Источник 32, стр. 389.

60.            Источник 26, стр. 79, 170, 181-189.

61.            Источник 31, стр. 231.

62.            Источник 31, стр. 227.

63.            Источник 31, стр. 227.

64.            Источник 31, стр. 227.

65.            Источник 31, стр. 227.

66.            Источник 31, стр. 228.

67.            Источник 31, стр. 229.

68.            Источник 31, стр. 229.

69.            Источник 31, стр. 229.

70.            Источник 31, стр. 229.

71.            Источник 31, стр. 229.

72.            Источник 32, стр. 396.

73.            Источник 31, стр. 112.

74.            Источник 1, стр. 309-33.

75.            Источник 31, стр. 261.

76.            Источник 32, стр. 35.

77.            Источник 31, стр. 137.

78.            Источник 31, стр. 139.

79.            Источник 31, стр. 222.

80.            Источник 31, стр. 140.

81.            Источник 31, ср. 227.

82.            Источник 31, ср. 227.

83.            Источник 31, ср. 227.

84.            Источник 31, ср. 227.

85.            Источник 31, ср. 227.

86.            Источник 31, ср. 227.

87.            Источник 31, стр. 163.

88.            Источник 32, стр. 388.

89.            Источник 32, стр. 388.

90.            Источник 32, стр. 388.

91.            Источник 32, стр. 388.

92.            Источник 32, стр. 388.

93.            Источник 31, стр. 22.

94.            Источник 31, стр. 218.

95.            Источник 31, стр. 218.

96.            Источник 32, стр. 348.

97.            Источник 32, стр. 348.

98.            Источник 32, стр. 348.

99.            Источник 32, стр. 348.

100.         Источник 32, стр. 348.

101.         Источник 32, стр. 348.

102.         Источник 32, стр. 348.

103.         Источник 32, стр. 348.

104.         Источник 32, стр. 348.

105.         Источник 32, стр. 348.

106.         Источник 32, стр. 349.

107.         Источник 32, стр. 349.

108.         Источник 32, стр. 350, Источник 8Д.

109.         Источник 32, стр. 350, Источник 8Д.

110.         Источник 32, стр. 350.

111.         Источник 32, стр. 350.

112.         Источник 32, стр. 350.

113.         Источник 32, стр. 350-351.

114.         Источник 32, стр. 351.

115.         Источник 32, стр. 351.

116.         Источник 32, стр. 351.

117.         Источник 32, стр. 351.

118.         Источник 32, стр. 351.

119.         Источник 32, стр. 351.

120.         Источник 32, стр. 351.

121.         Источник 32, стр. 351.

122.         Источник 32, стр. 351.

123.         Источник 32, стр. 351.

124.         Источник 32, стр. 351.

125.         Источник 32, стр. 351.

126.         Источник 32, стр. 351.

127.         Источник 32, стр. 351.

128.         Источник 32, стр. 352.

129.         Источник 32, стр. 352.

130.         Источник 32, стр. 352.

131.         Источник 32, стр. 353.

132.         Источник 32, стр. 353.

133.         Источник 32, стр. 353.

134.         Источник 32, стр. 353.

135.         Источник 32, стр. 353.

136.         Источник 32, стр. 353.

137.         Источник 32, стр. 225.

138.         Источник 32, стр. 225.

139.         Источник 32, стр. 361.

140.         Источник 32, стр. 361-362.

141.         Источник 32, стр. 362.

142.         Источник 32, стр. 362.

143.         Источник 32, стр. 362.

144.         Источник 32, стр. 362.

145.         Источник 32, стр. 362.

146.         Источник 32, стр. 362.

147.         Источник 32, стр. 364.

148.         Источник 32, стр. 364.

149.         Источник 32, стр. 362-363.

150.         Источник 32, стр. 362.

151.         Источник 32, стр. 362.

152.         Источник 32, стр. 365.

153.         Источник 32, стр. 365.

154.         Источник 32, стр. 365.

155.         Источник 32, стр. 365.

156.         Источник 32, стр. 366.

157.         Источник 32, стр. 366.

158.         Источник 32, стр. 366.

159.         Источник 32, стр. 366.

160.         Источник 32, стр. 366.

161.         Источник 32, стр. 366.

162.         Источник 32, стр. 366.

163.         Источник 32, стр. 225.

164.         Источник 32, стр. 377.

165.         Источник 32, стр. 377.

166.         Источник 32, стр. 377-378.

167.         Источник 32, стр. 378.

168.         Источник 32, стр. 378.

169.         Источник 32, стр. 378.

170.         Источник 32, стр. 177.

171.         Источник 32, стр. 177.

172.         Источник 32, стр. 177.

173.         Источник 32, стр. 177.

174.         Источник 32, стр. 177.

175.         Источник 32, стр. 348.

176.         Источник 32, стр. 348.

177.         Источник 32, стр. 348.

178.         Источник 32, стр. 348.

179.         Источник 32, стр. 348.

180.         Источник 32, стр. 391-392.

181.         Источник 32, стр. 392.

182.         Источник 32, стр. 391.

183.         Источник 32, стр. 391.

184.         Источник 32, стр. 391.

185.         Источник 32, стр. 391.

186.         Источник 31, стр. 248.

187.         Источник 32, стр. 376.

188.         Источник 32, стр. 323.

189.         Источник 32, стр. 323.

190.         Источник 32, стр. 323.

191.         Источник 32, стр. 323-324.

192.         Источник 32, стр. 324.

193.         Источник 32, стр. 324.

194.         Источник 31, стр. 165.

195.         Источник 31, стр. 165.

196.         Источник 31, стр. 165.

197.         Источник 31, стр. 165.

198.         Источник 31, стр. 165.

199.         Источник 31, стр. 223.

200.         Источник 31, стр. 223.

201.         Источник 31, стр. 223.

202.         Источник 31, стр. 223.

203.         Источник 31, стр. 62.

204.         Источник 32, стр. 18.

205.         Источник 32, стр. 18.

206.         Источник 32, стр. 18.

207.         Источник 32, стр. 18.

208.         Источник 32, стр. 18.

209.         Источник 32, стр. 19.

210.         Источник 32, стр. 19.

211.         Источник 32, стр. 19.

212.         Источник 32, стр. 19.

213.         Источник 32, стр. 19.

214.         Источник 32, стр. 19.

215.         Источник 32, стр. 19.

216.         Источник 32, стр. 19.

217.         Источник 32, стр. 19.

218.         Источник 32, стр. 19.

219.         Источник 32, стр. 20.

220.         Источник 32, стр. 20.

221.         Источник 32, стр. 20.

222.         Источник 32, стр. 20.

223.         Источник 32, стр. 20-21.

224.         Источник 32, стр. 21.

225.         Источник 32, стр. 21.

226.         Источник 18, стр. 245.

227.         Источник 42, стр. 444, 448-477.

228.         Источник 31, стр. 62.

229.         Источник 31, стр. 62.

230.         Источник 31, стр. 62-63.

231.         Источник 31, стр. 63.

232.         Источник 31, стр. 63.

233.         Источник 31, стр. 63.

234.         Источник 64, стр. 290, 315-319.

235.         Источник 64, стр. 307-313.

236.         Источник 1, стр. 163-195.

237.         Источник 32, стр. 409.

238.         Источник 32, стр. 409.

239.         Источник 32, стр. 409.

240.         Источник 32, стр. 409.

241.         Источник 32, стр. 415.

242.         Источник 32, стр. 415.

243.         Источник 32, стр. 415.

244.         Источник 32, стр. 415-416.

245.         Источник 32, стр. 44.

246.         Источник 32, стр. 44.

247.         Источник 32, стр. 44.

248.         Источник 32, стр. 44.

249.         Источник 32, стр. 44.

250.         Источник 32, стр. 45.

251.         Источник 32, стр. 65.

252.         Источник 32, стр. 65.

253.         Источник 32, стр. 65.

254.         Источник 32, стр. 65-66.

255.         Источник 32, стр. 66.

256.         Источник 31, стр. 103.

257.         Источник 31, стр. 103.

258.         Источник 31, стр. 103.

259.         Источник 31, стр. 103.

260.         Источник 31, стр. 110.

261.         Источник 31, стр. 94.

262.         Источник 31, стр. 94.

263.         Источник 31, стр. 92-93.

264.         Источник 31. стр. 93.

265.         Источник 31. стр. 93.

266.         Источник 31. стр. 93.

267.         Источник 31. стр. 93.

268.         Источник 31. стр. 93.

269.         Источник 31. стр. 93.

270.         Источник 31. стр. 93.

271.         Источник 31. стр. 93.

272.         Источник 31, стр. 94.

273.         Источник 31, стр. 94.

274.         Источник 31, стр. 94.

275.         Источник 31, стр. 94.

276.         Источник 31, стр. 94.

277.         Источник 31, стр. 95.

278.         Источник 31, стр. 95.

279.         Источник 31, стр. 95.

280.         Источник 31, стр. 95.

281.         Источник 31, стр. 95.

282.         Источник 31, стр. 95.

283.         Источник 31, стр. 95.

284.         Источник 31, стр. 95.

285.         Источник 31, стр. 95.

286.         Источник 31, стр. 95.

287.         Источник 31, стр. 95.

288.         Источник 31, стр. 95.

289.         Источник 31, стр. 95.

290.         Источник 31, стр. 96.

291.         Источник 31, стр. 96.

292.         Источник 31, стр. 96.

293.         Источник 31, стр. 96.

294.         Источник 31, стр. 96.

295.         Источник 31, стр. 96.

296.         Источник 31, стр. 96.

297.         Источник 31, стр. 96.

298.         Источник 31, стр. 96.

299.         Источник 31, стр. 96.

300.         Источник 13, стр. 6.

301.         Источник 13, стр. 5-6.

302.         Источник 13, стр. 6.

303.         Источник 13, стр. 6.

304.         Источник 13, стр. 6.

305.         Источник 13, стр. 6.

306.         Источник 13, стр. 6.

307.         Источник 32, стр. 185.

308.         Источник 31, стр. 241.

309.         Источник 31, стр. 241.

310.         Источник 31, стр. 241.

311.         Источник 32, стр. 87.

312.         Источник 32, стр. 87.

313.         Источник 32, стр. 87.

314.         Источник 32, стр. 87.

315.         Источник 32, стр. 87.

316.         Источник 32, стр. 87

317.         Источник 32, стр. 86

318.         Источник 31, стр. 109.

319.         Источник 31, стр. 109.

320.         Источник 31, стр. 109.

321.         Источник 32, стр. 180.

322.         Источник 32, стр. 180.

323.         Источник 32, стр. 107.

324.         Источник 15, стр. 345-438.

325.         Источник 15, стр. 519.

326.         Источник 15, стр. 532.

327.         Источник 15, стр. 529-530.

328.         Источник 32, стр. 178-179.

329.         Источник 32, стр. 108.

330.         Источник 15, стр. 532.

331.         Источник 34, стр. 18.

332.         Источник 15, стр. 533.

333.         Источник 32, стр. 342.

334.         Источник 32, стр. 412.

335.         Источник 8, стр. 48-51.

336.         Источник 15, стр. 533.

337.         Источник 3.

338.         Источник 78/2, стр. 227.

339.         Источник 78/2, стр. 227.

340.         Источник 78/2, стр. 227.

341.         Источник 78/2, стр. 227.

342.         Источник 78/2, стр. 227.

343.         Источник 61.

344.         Источник 61, стр. 9.

345.         Источник 61, стр. 9.

346.         Источник 9.

347.         Источник 32, стр. 8.

348.         Источник 34, стр. 18-19.

349.         Источник 32, стр. 225.

350.         Источник 32, стр. 225.

351.         Источник 32, стр. 226.

352.         Источник 32, стр. 226.

353.         Источник 32, стр. 226.

354.         Источник 32, стр. 227.

355.         Источник 32, стр. 227.

356.         Источник 32, стр. 227.

357.         Источник Фёдор Иванович Тютчев, «Энциклика».

358.         Источник 32, стр. 16.

359.         Источник 32, стр. 397.

360.         Источник 78/2, стр. 803-810.

361.         Источник 78/2, стр. 808.

362.         Источник 78/2, стр. 808.

363.         Источник 78/2, стр. 803.

364.         Источник 78/2, стр. 803.

365.         Источник 78/2, стр. 804.

366.         Источник 78/2, стр. 804.

367.         Источник 78/2, стр. 804.

368.         Источник 78/2, стр. 804.

369.         Источник 31, стр. 196.

370.         Источник 78/2, стр. 804.

371.         Источник 78/2, стр. 804.

372.         Источник 78/2, стр. 804-805.

373.         Источник 78/2, стр. 804-805.

374.         Источник 78/1, стр. 677-680.

375.         Источник 78/1, стр. 678.

376.         Источник 78/1, стр. 678.

377.         Источник 78/1, стр. 678.

378.         Источник 78/1, стр. 678.

379.         Источник 78/1, стр. 678.

380.         Источник 78/1, стр. 678.

381.         Источник 78/1, стр. 679.

382.         Источник 78/1, стр. 679.

383.         Источник 78/1, стр. 680.

384.         Источник 78/1, стр. 680.

385.         Источник 78/1, стр. 680.

386.         Источник 78/1, стр. 680.

387.         Источник 78/1, стр. 680.

388.         Источник 78/1, стр. 680.

389.         Источник 78/1, стр. 680.

390.         Источник 78/1, стр. 680.

391.         Источник 78/1, стр. 680.

392.         Источник 78/1, стр. 680.

393.         Источник 65, стр. 24.

394.         Источник 31, стр. 178.

395.         Источник 31, стр. 178.

396.         Источник 31, стр. 178.

397.         Источник 31, стр. 178.

398.         Источник 31, стр. 179.

399.         Источник 31, стр. 179.

400.         Источник 31, стр. 179.

401.         Источник 31, стр. 180.

402.         Источник 33.

403.         Источник 31, стр. 180.

404.         Источник 31, стр. 180.

405.         Источник 31, стр. 180.

406.         Источник 31, стр. 180.

407.         Источник 31, стр. 198-199.

408.         Источник 31, стр. 200.

409.         Источник 31, стр. 200.

410.         Источник 31, стр. 200.

411.         Источник 31, стр. 200.

412.         Источник 31, стр. 200.

413.         Источник 71.

414.         Источник 31, стр. 201.

415.         Источник 31, стр. 201.

416.         Источник 31, стр. 201.

417.         Источник 31, стр. 201.

418.         Источник 31, стр. 201.

419.         Источник 31, стр. 201.

420.         Источник 31, стр. 201.

421.         Источник 31, стр. 201.

422.         Источник 31, стр. 201.

423.         Источник 31, стр. 201.

424.         Источник 31, стр. 201.

425.         Источник 31, стр. 201.

426.         Источник 31, стр. 201.

427.         Источник 31, стр. 201.

428.         Источник 31, стр. 201.

429.         Источник 31, стр. 201-202.

430.         Источник 31, стр. 202.

431.         Источник 31, стр. 202.

432.         Источник 31, стр. 202.

433.         Источник 31, стр. 202.

434.         Источник 31, стр. 202.

435.         Источник 31, стр. 202.

436.         Источник 78/2, стр. 807.

437.         Источник 78/2, стр. 807.

438.         Источник 31, стр. 228.

439.         Источник 31, стр. 228.

440.         Источник 31, стр. 228.

441.         Источник 31, стр. 228.

442.         Источник 31, стр. 228.

443.         Источник 31, стр. 229.

444.         Источник 78/2, стр. 804.

445.         Источник 31, стр. 124.

446.         Источник 31, стр. 124.

447.         Источник 31, стр. 124.

448.         Источник 31, стр. 124.

449.         Источник 31, стр. 124-125.

450.         Источник 31, стр. 125.

451.         Источник 31, стр. 125.

452.         Источник 31, стр. 125.

453.         Источник 1, стр. 304-305.

454.         Источник 32, стр. 164.

455.         Источник 31, стр. 100.

456.         Источник 31, стр. 120.

457.         Источник 31, стр. 120.

458.         Источник 32, стр. 65.

459.         Источник 31, стр. 130.

460.         Источник 32, стр. 66.

461.         Источник 32, стр. 66.

462.         Источник 32, стр. 66.

463.         Источник 32, стр. 409-410.

464.         Источник 32, стр. 410.

465.         Источник 32, стр.66.

466.         Источник 32, стр. 410.

467.         Источник 32, стр. 410.

468.         Источник 32, стр. 410.

469.         Источник 32, стр. 67.

470.         Источник 32, стр. 158.

471.         Источник 32, стр. 413-414.

472.         Источник 32, стр. 414.

473.         Источник 32, стр. 414.

474.         Источник 32, стр. 414.

475.         Источник 32, стр. 414.

476.         Источник 32, стр. 414.

477.         Источник 72.

478.         Источник 67, стр. 181.

479.         Источник 67, стр. 181.

480.         Источник 67, стр. 181.

481.         Источник 67, стр. 181, Источник 12Д.

482.         Источник 11, стр. 218-219.

483.         Источник 80, стр. 422.

484.         Источник 80, стр. 422.

485.         Источник 80, стр. 422.

Глава 3

1.               Источник 59/1, стр. 27.

2.               Источник 59/1, стр. 38.

3.               Источник 59/1, стр. 44.

4.               Источник 36/2, стр. 36.

5.               Источник 36/2, стр. 53; Источник 59/1, стр. 43.

6.               Источник 59/1, стр. 32.

7.               Источник 59/1, стр. 33, 74.

8.               Источник 36/2, стр. 57-58; Источник 59/1. стр. 32.

9.               Источник 59/1, стр. 68.

10.            Источник 36/2, стр. 58.

11.            Источник 59/1, стр. 68.

12.            Источник 59/1, стр. 39.

13.            Источник 59/1, стр. 137.

14.            Источник 59/1, стр. 134.

15.            Источник 59/1, стр. 42.

16.            Источник 36/2, стр. 96; Источник 59/1, стр. 131, 137; Источник 59/2, стр. 219.

17.            Источник 59/1, стр. 52.

18.            Источник 59/1, стр. 52-53.

19.            Источник 59/1, стр.54.

20.            Источник 59/2, стр. 18-19.

21.            Источник 59/1, стр. 52.

22.            Источник 65, стр. 357.

23.            Источник 4, стр. 23.

24.            Источник 65, стр. 242..

25.            Источник 4, стр. 15-6

26.            Источник 4, стр. 12.

27.            Источник 65, стр. 274, 435.

28.            Источник 65, стр. 274.

29.            Источник 65, стр. 328-329.

30.            Источник 65, стр. 410-411, 416.

31.            Источник 65, стр. 384.

32.            Источник 65, стр. 370.

33.            Источник 65, стр. 295.

34.            Источник 65, стр. 357.

35.            Источник 4, стр. 16, 312, 321-322; Источник 65, стр. 357.

36.            Источник 4, стр. 322.

37.            Источник 65, стр. 100-103.

38.            Источник 65, стр. 103.

39.            Источник 65, стр. 103.

40.            Источник 36.

41.            Источник 65, стр. 100, 298.

42.            Источник 65, стр. 298.

43.            Источник 65, стр. 298.

44.            Источник 65, стр. 102, 300.

45.            Источник 36/1, стр. 181-187.

46.            Источник 36/1, стр. 181.

47.            Источник 36/1, стр. 187.

48.            Источник 4, стр. 735.

49.            Источник 36/2, стр. 276.

50.            Источник 36/2, стр. 276.

51.            Источник 36/1, стр. 238, 241.

52.            Источник 36/1, стр. 140.

53.            Источник 4, стр. 662.

54.            Источник 59/1, стр. 46-47, 93-94, 114.

55.            Источник 59/1, стр. 44.

56.            Источник 4, стр. 39.

57.            Источник 4, стр. 544.

58.            Источник 36/1, стр. 45.

59.            Источник 36/2, стр. 65.

60.            Источник 36/2, стр. 347.

61.            Источник 36/2, стр. 347.

62.            Источник 77, стр. 5.

63.            Источник 4, стр. 719.

64.            Источник 59/1, стр. 97-102.

65.            Источник 36/2, стр. 64, 79.

66.            Источник 59/2, стр. 344.

67.            Источник 59/1, 25.

68.            Источник 59/1, стр. 33; Источник 59/2, стр. 14, 227, 262-263, 287, 340.

69.            Источник 59/2, стр. 5-6, 14-15.

70.            Источник 36/2, стр. 120-121; Источник 59/2, стр. 14, 159, 302-314.

71.            Источник 36/2, стр. 36; Источник 59/1, стр. 7, 23, 104-125.

72.            Источник 59/1, стр. 13, 156-157.

73.            Источник 77, стр. 13-15.

74.            Источник 59/2, стр. 262-263.

75.            Источник 59/2, стр. 238-242.

76.            Источник 59/2, стр. 9, 60-61, 81, 90, 95, 114, 135, 169, 178, 181, 204, 368.

77.            Источник 59/2, стр. 23.

78.            Источник 59/2, стр. 13.

79.            Источник 59/2, стр. 29.

80.            Источник 59/2, стр. 313-314.

81.            Источник 77, стр. 82.

82.            Источник 57, стр. 186.

83.            Источник 58, стр. 159.

84.            Источник 58, стр. 159.

85.            Источник 58, стр. 159.

86.            Источник 36/1, стр. 307.

87.            Источник 22; Источник 20.

88.            Источник 19, стр. 257.

89.            Источник 44, стр. 240-248.

90.            Источник 19, стр. 303.

91.            Источник 22, стр. 394, 396-397; Источник 20, стр. 15-16.

92.            Источник 51, стр. 386.

93.            Источник 51, стр. 386.

94.            Источник 51, стр. 386.

95.            Источник 51, стр. 386.

96.            Источник 51, стр. 386.

97.            Источник 51, стр. 386.

98.            Источник 51, стр. 386.

99.            Источник 51, стр. 386.

100.         Источник 51, стр. 386.

101.         Источник 51, стр. 386.

102.         Источник 51, стр. 386.

103.         Источник 51, стр. 386.

104.         Источник 51, стр. 386.

105.         Источник 51, стр. 386.

106.         Источник 35.

107.         Источник 54, стр. 521, Источник 10Д, стр. 213.

108.         Источник 54, стр. 521, Источник 10Д, стр. 213.

109.         Источник 54, стр. 521, Источник 10Д, стр. 213.

110.         Источник 54, стр. 184.

111.         Источник 54, стр. 345.

112.         Источник 56/1, стр. 140-143, 209-213.

113.         Источник 79, стр. 102.

114.         Источник 36/2, стр. 277.

115.         Источник 36/2, стр. 275.

116.         Источник 36/2, стр. 282, 284.

117.         Источник 36/2, стр. 128-131, 280.

118.         Источник 36/2, стр. 280-282; Источник 49.

119.         Источник 36/2, стр. 280-286.

120.         Источник 36/2, стр. 193.

121.         Источник 36/2, стр. 193.

122.         Источник 36/2, стр. 192-193.

123.         Источник 36/1, стр. 289.

124.         Источник 47; Источник 49.

125.         Источник 50.

126.         Источник 36/2, стр. 105-107.

127.         Источник 20, стр. 126.

128.         Источник 20, стр. 127.

129.         Источник 65, стр. 417.

130.         Источник 49, стр. 212.

131.         Источник 65, стр. 457.

132.         Источник 36/2, стр. 35, 50-51; Источник 59/2, стр. 6, 344.

133.         Источник 56, Источник 62.

134.         Источник 69, стр. 100, Источник 6Д, p. 142.

135.         Источник 25, стр. 188-240.

136.         Источник 56/1, стр. 150.

137.         Источник 56/1, стр. 150.

138.         Источник 56/1, стр. 150.

139.         Источник 56/1, стр. 150.

140.         Источник 56/1, стр. 440.

141.         Источник 69, стр. 103, Источник 1Д.

142.         Источник 69, стр. 103, Источник 1Д.

143.         Источник 69, стр. 103, Источник 1Д.

144.         Источник 69, стр. 98, Источник 6Д, p. 56, 168.

145.         Источник 69, стр. 98, Источник 6Д, p. 56, 168.

146.         Источник 69.

147.         Источник 69, стр. 103, Источник 2Д.

148.         Источник 62/5, стр. 461-463.

149.         Источник 62/5, стр. 4764-479

150.         Источник 62/5, стр. 467.

151.         Источник 62/5, стр. 467.

152.         Источник 62/5, стр. 467.

153.         Источник 62/5, стр. 460.

154.         Источник 62/5, стр. 484.

155.         Источник 25, стр. 136-187.

156.         Источник 62/5, стр. 451.

157.         Источник 62/5, стр. 451.

158.         Источник 62/5, стр. 451.

159.         Источник 62/5, стр. 451.

160.         Источник 62/5, стр. 451.

161.         Источник 62/5, стр. 452.

162.         Источник 62/5, стр. 452.

163.         Источник 62/5, стр. 452.

164.         Источник 62/5, стр. 452.

165.         Источник 62/5, стр. 452.

166.         Источник 62/5, стр. 561.

Заключение

1.               Источник 68, стр. 103, стр. 109-112.

2.               Источник 27, стр. 43.

3.               Источник 68, стр. 49-52.

4.               Источник 68, стр. 43-44.

5.               Источник 44, стр. 75-78; Источник 45, стр. 271-275.

6.               Источник 2, стр. 183-1847.

7.               Источник 23, стр. 62, 101-105.

8.               Источник 27, стр. 101-102.

9.               Источник 27, стр. 103.

10.            Источник 68, стр. 37-41.

11.            Источник 56, стр. 37.

12.            Источник 60/1, стр. 9-10.

13.            Источник 7, стр. 68-70.

14.            Источник 16, стр. 242.

15.            Источник 16, стр. 242.

16.            Источник 68, стр. 167-169.

17.            Источник 40, стр. 329-369.

18.            Источник 7, стр. 80-85.

19.            Источник 7, стр. 80.

20.            Источник 7, стр. 80.

21.            Источник 41.

22.            Источник 65, стр. 355.

23.            Источник 68, стр. 260.

24.            Источник 68, стр. 267.

25.            Источник 68, стр. 261-263.

26.            Источник 68, стр. 386-389.

27.            Источник 68, стр. 8-28.

28.            Источник 68, стр. 67-68.

29.            Источник 45, стр. 9-21.

30.            Источник 60/1.

31.            Источник 60/1, стр. 309.

32.            Источник 60/1, стр. 310.

33.            Источник 60/1, стр. 310.

34.            Источник 60/1, стр. 310.

35.            Источник Библия, Бытиё 32, 24-28.

36.            Источник 60/1, стр. 310.

37.            Источник 16, стр. 165.

38.            Источник 16, стр. 165.

39.            Источник 16, стр. 165.

40.            Источник 16, стр. 165.

41.            Источник 16, стр. 165.

42.            Источник 16, стр. 165.

43.            Источник 16, стр. 183, Источник 3Д, p. 182.

44.            Источник 16, стр. 183.

45.            Источник Библия, Иеремия, 44:17-20.

46.            Источник 66, стр. 62.

47.            Источник 68, стр. 116.

48.            Источник 18, стр. 86, Источник 7Д, стр. 65-66.

49.            Источник 16, стр. 12.

50.            Источник 16, стр. 12.

51.            Источник 16, стр. 8.

52.            Источник 16, стр. 5.

53.            Источник 16, стр. 5.

54.            Источник 16, стр. 10.

55.            Источник 16, стр. 10.

56.            Источник 16, стр. 10.

57.            Источник 16, стр. 10.

58.            Источник 16, стр. 10.

59.            Источник 16, стр. 10.

60.            Источник 16, стр. 10.

61.            Источник 68, стр. 429-437, стр. 450.

62.            Источник 39, стр. 127-158.

63.            Источник 68, стр. 18-22.

64.            Источник 68, стр. 192-206.

65.            Источник 77, стр. 278, 280.

66.            Источник 51, стр. 281.

67.            Источник 68, стр. 252, 425-426.

68.            Источник 40; Источник 41.

69.            Источник 24.

70.            Источник 23, стр. 246-255.

71.            Источник 55, стр. 232.

72.            Источник 68, стр. 435.

73.            Источник 27, стр. 247.

74.            Источник 27, стр. 243, 250, 253-255.

75.            Источник 27, стр. 285, 387-388.

76.            Источник 27, стр. 151, Источник 68, стр. 114.

77.            Источник 27, стр. 124.

78.            Источник 27, стр. 115.

79.            Источник 68, стр. 379-380.

80.            Источник 23, стр. 251.

81.            Источник 16, стр. 238.

82.            Источник 16, стр. 238.

83.            Источник 16, стр. 238.

84.            Источник 68, стр. 207-247.

85.            Источник 60/1.

86.            Источник 48.

87.            Источник 29.

88.            Источник 60/1, стр. 311-315, 325-343.

Физико-математическое приложение 1

1.               Источник 63.

2.               Источник 70, стр. 87-89.

3.               Источник 8, стр. 411-457.

4.               Источник 13, стр.18.

Физико-математическое приложение 2

1.               Источник 46, стр. 3-8.

Физико-математическое приложение 4

1.               Источник 36/2, стр. 95, 97; Источник 59/1, стр. 136-137.

2.               Источник 74, стр. 63.

3.               Источник 74, стр. 63.

4.               Источник 74.

5.               Источник 36/1, стр. 27-28.

6.               Источник 59/1, стр. 56, 116, 134.

7.               Источник 59/1, стр. 136-137.

8.               Источник 59/1, стр. 56, 135.

9.               Источник 59/1, стр. 143-144.

10.            Источник 59/1, стр. 43.

Физико-математические приложения

В настоящих приложениях приведены формулы, подтверждающие правильность излагаемой в настоящей книге точки зрения. Автор надеется, они откроют новую эру не только в физике, но и во взглядах человечества на Мироздание.

Широта охвата. Настоящее приложение разбито на части. Каждая из них посвящена некоторому вопросу.

Что осталось за кадром? При написании настоящего приложения ставилась цель простой математической поддержки информации, приводимой в главах 1 и 3. Как следствие, более детально предмет изложения не представляется.

В результате, пример замены тензорного аппарата электродинамики на алгебру тензооктанионов производится частично. Многое остаётся за кадром, в том числе и формулы преобразований напряжённостей электрического и магнитного полей при переходе от одной системы отчёта к другой, а также такие инварианты электромагнитного поля, как Лоренцев инвариант, скалярное произведение напряжёностей электрического и магнитного полей и условие калибровки.

Однако, замена тензорного аппарата описания на алгебру тензооктанионов не является простым механическим действием. Она должна сопровождаться пересмотром основополагающих концепций, что невозможно сделать в рамках столь популярного изложения, которому следовал автор в настоящем томе.

Применимость достижений. Полученные результаты, однако, справедливы и в общем случае. Использование же прямолинейной алгебры тензооктанионов имеет цель упростить изложение предмета, и потому вопросы, которые невозможно обсудить без привлечения общей криволинейной ситуации, не затрагиваются.

Упрощающее предположение. Алгебра тензооктанионов отличается тем обстоятельством, что её использование в полном объёме даже в ортогональном случае довольно громоздко. И потому, для сокращения объёма книги изначальные тензооктанионы оказываются имеющими только независимые контравариантные координаты.

Нюансы изложения. Углублённый экскурс в математику привёл к использованию специфических терминов. Кроме того, в некоторых вопросах специфика представления данных отличается от формата изложения текста настоящей книги.

Терминология. При обсуждении формул термины «сумма» и «слагаемые» применяются независимо от имеющих место быть знаков у тех или иных объектов. Конечно же, данное замечание относится и к тому случаю, когда объект является переменной и его знак может меняться в зависимости от специфики ситуации.

Формат записи. Операторы дифференцирования всегда обязаны находиться справа от объектов, на которые они действуют. Прочие объекты записи находятся там, где их требует смысл изложения.

Для написания векторов в настоящей книге используются прописные буквы английского алфавита. Как такого требуют правила записи научного текста, знак умножения «*» в формулах не используется, а его расположение становится понятным из внутреннего смысла или контекста описания соответствующей формулы или выражения.

Нумерация формул. Принадлежность формулы к настоящему приложению можно установить по литеру ФМ, с которого начинается её нумерация. Вслед за ним идёт номер части настоящего приложения, где находится данная формула, а далее, через точку, и сам номер формулы.

Ссылки. Обращение к формулам происходит, как по их нумерации, так и по названию, если оно имеется. Конкретный выбор определяет специфика ситуации.

Структура. Присущая для глав настоящей книги структуризация текста иногда дополняется и дроблением подпараграфов частей настоящего приложения. Получающиеся при таком дроблении элементы структуры текста определяется по их названиям, выделенным наклонным жирным шрифтом с подчёркиванием в первой строке их первых абзацев, а их конец задаётся либо началом следующего такого же элемента структуры текста, либо началом далее идущего подпараграфа или параграфа, либо окончанием излагаемой части настоящего приложения.

Особенности представления таблиц. Используемые в настоящей книге таблицы могут иметь самую разную форму. Но, их внешний вид и контекст изложения позволит без труда понять структуру содержащейся в них информации.

Структурно таблицы состоят из «служебной части» и «информационной части», подразделяемые на ячейки. Они могут иметь, исходя из специфики ситуации, почти произвольную конфигурацию.

Служебная часть отличается от информационной части серым цветом шрифта записи содержимого своих ячеек. Она позволяет классифицировать отражаемые в ней, точнее в её информационной части, данные.

Специфика изложения материала в настоящей книге такова, что некоторые таблицы не могут быть представлены как единое целое. Поэтому они разбиваются на части, отражаемые в отдельных таблицах.

Сборку данных частей в исходную таблицу следует производить исходя из специфики ситуации. Определённую пользу может оказать название таблицы.

ФМ1. Алгебра октанионов тензорного типа

Алгебра октанионов тензорного типа или тензооктанионов представляет собой гиперкомплексные числа с восемью образующими. Как и в случае тензоров, у них имеются контравариантные и ковариантные координаты.

Основные свойства алгебры тензооктанионов. Рассмотрим основные свойства алгебры тензооктанионов более подробно. Наиболее важные черты удобно изучать на прямолинейном варианте.

Структура гиперкомплексных чисел. Для тензорного анализа характерно, что в прямолинейном случае различие между контравариантными и ковариантными координатами тензора исчезает. В алгебре тензооктанионов подобное обстоятельство, хотя и даёт свой эффект отнюдь не всегда, уже не выполняется.

Алгебры гиперкомплексных чисел представляют собой объединение алгебраических объектов, имеющих «базис». Данный базис состоит из конечного числа образующих, из которых только одна 1 (единица) является вещественной, а все остальные оказываются мнимыми величинами.

Когда же у гиперкомплексного числа коэффициент при действительной образующей равен 0 (нулю), то оно называется «чисто мнимым гиперкомплексным числом». Применительно к алгебре тензооктанионов в таком случае следует говорить о «чисто мнимом тензооктанионе».

Нередко возникают ситуации, когда от 0 (нуля) бывает отличным только коэффициент при действительной единице. Подобное гиперкомплексное число, а в случае алгебры тензооктанионов, такой тензооктанион в обоих случаях называется «действительным числом», каковым он и является на самом деле.

Комплексное сопряжение. В математике для гиперкомплекстных чисел определена «операция комплексного сопряжения». В ходе её осуществления коэффициент при действительной единице остаётся прежним, а находящиеся при мнимых единицах величины изменяют знак.

Операция сопряжения даёт «комплексно сопряжённое гиперкомплексное число». Считая действительную часть гиперкомплексного числа z функцией Re(z) от него, а мнимую часть – функцией Im(z), само число z и ему комплексно сопряжённое записывается, соответственно, при помощи первой и второй формул блока формул (ФМ1.1).

(ФМ1.1)

Левая часть второй формулы блока формул (ФМ1.1) демонстрирует метод обозначения комплексно сопряжённого числа. Он заключается в написание черты над исходным гиперкомплексным числом.

Совокупность любого гиперкомплексного числа и комплексно сопряжённого ему гиперкомплексного числа называется «сопряжёнными гиперкомплексными числами». В случае тензооктанионов для упоминания о таком факте станет говориться о «сопряжённых тензооктанионах».

Модуль гиперкомплексного числа. При произведении друг на друга любых сопряжённых гиперкомплексных чисел всегда получается действительное число. Оно равно сумме квадратов коэффициентов любого сомножителя.

Данное число представляет собой квадрат модуля любого из исходных сопряжённых гиперкомплексных чисел. Положительная ветвь квадратного корня из квадрата модуля считается «модулем гиперкомплексного числа».

Таблица Кэли. Согласно определению алгебры, её элементы могут между собой складываться и перемножаться, давая элементы той же самой алгебры. Самые сложные в таких преобразованиях являются свойства операции умножения.

В случае конечномерных алгебр объединение результатов данных перемножений сводится в частично симметричную и частично антисимметричную «таблицу Кэли», определяемую в каждой точке алгебры, Для прямолинейной алгебры тензооктанионов её таблица Кэли однородна всюду и имеет вид, представленный в таблице ФМ1.1

Таблица ФМ1.1. Таблица Кэли алгебры тензооктанионов.

1

i

j

k

f

q

m

n

1

1

i

j

k

f

q

m

n

i

i

-1

n

-m

q

f

k

-j

j

j

-n

-1

q

m

-k

f

i

k

k

m

-q

-1

n

j

-i

f

f

f

-q

-m

-n

-1

i

j

k

q

q

-f

-k

j

-i

-1

-n

m

m

m

K

-f

-i

-j

n

-1

-q

n

n

-j

i

-f

-k

-m

q

-1

Видно, что строки и столбцы таблицы ФМ1.1 характеризуются образующими алгебры тензооктанионов. Действительная единица обозначается символом 1, а мнимые единицы всеми прочими символами из числа используемых.

Левым сомножителем характеризуется строки таблицы ФМ1.1, а правым, разумеется, столбцы. Результат произведения любых двух образующих находится на пересечении определяемых ими строки и столбца.

Результат произведения образующих алгебры гиперкомплексных чисел вообще, и алгебры тензооктанионов, в частности, практически всегда зависит от порядка расположения сомножителей. Исключение составляют случаи, когда производится произведение образующей на саму себя или когда одним из сомножителей является действительная единица 1.

Во всех прочих случаях перемножения ничего подобного уже не происходит. В случае прямоугольной алгебры тензооктанионов при перемене мест сомножителей в таких операциях изменяется знак результата произведения.

Умножение любой образующей на действительную единицу 1 даёт её саму. Перемножение любой мнимой единицы на саму себя или, как бы ещё сказали математики, её квадрат, равен –1 (минус единице).

Его можно трактовать как действительную единицу 1, взятую с обратным знаком. Конечно же, оба последних упомянутых результата справедливы в любой алгебре гиперкомплексных чисел.

Особенности криволинейной алгебры тензооктанионов. Общим случаем является применение криволинейной алгебры тензооктанионов. При переходе от прямолинейной алгебры тензооктанионов к криволинейной алгебре тензооктанионов части таблицы Кэли, записанные в таблице ФМ1.1 наклонным жирным шрифтом, не изменяются.

Содержимое всех прочих ячеек таблицы Кэли, выделенных в таблице ФМ1.1 прямым жирным шрифтом, изменяется. Подобное изменение для всех отмеченных элементов таблицы Кэли происходит согласованно.

Однако, конкретный его вид в настоящей книге не понадобится. Как следствие, он и не рассматривается.

В криволинейном случае в каждой точке алгебры тензооктанионов её матрица Кэли всегда может быть локально приведена к виду, показанному в таблице ФМ1.1. Предпосылкой данного факта является ненулевые значения внешней дифференциальной формы любых четырёх различных образующих алгебры тензооктанионов в любой её точке.

Компоненты тензооктаниона. Из таблицы ФМ1.1 следует, что образующие алгебры тензооктанионов можно разделить на четыре подгруппы по их типам. Аналогично получается и родственное разделение компонент тензооктанионов:

·  действительная единица 1 считается «временной контравариантной компонентой»;

·  мнимая единица f считается «временной ковариантной компонентой»;

·  мнимые единицы i, j и k относятся к «пространственной контравариантной компоненте»;

·  мнимые единицы q, m и n относятся к «пространственной ковариантной компоненте».

Отметим, что временная контравариантная компонента тензооктаниона является «действительной частью тензооктаниона». Все прочие компоненты тензооктаниона относятся к «мнимой части тензооктаниона».

Условимся называть приведённую классификацию компонент тензооктанионов «базовой классификацией компонент тензооктанионов» или просто «базовой классификацией компонент». Она не является единственной используемой в настоящем приложении классификацией компонент тензооктанионов.

Договоримся объединение контравариантных компонент тензооктаниона называть «контравариантной компонентой тензооктаниона» или «контравариантной компонентой», обозначая их «звёздочкой» «*» в правом нижнем углу изображающих их символов. Совокупность же ковариантных компонент тензооктаниона станем именовать «ковариантной компонентой тензооктаниона» или «ковариантной компонентой», помечая связанные с ними символы «звёздочкой» «*» в правом верхнем углу.

Имеющий только контравариантную компоненту тензооктанион условимся считать «контравариантным тензооктанионом», а тензооктанион с одной лишь ковариантной компонентой договоримся рассматривать как «ковариантный тензооктанион». Вместе временные компоненты тензооктаниона станем понимать как «временную компоненту тензооктаниона» или «временную компоненту», а объединение его пространственных компонент будем считать «пространственной компонентой тензооктаниона» или «пространственной компонентой».

Договоримся обозначать временную компоненту тензооктаниона символом 0 в левом нижнем углу символа. Пространственная компонента тензооктаниона, будучи вектором, и обозначаться станет как вектор.

При переходе на векторную запись, символы «звёздочек» в правых углах символов, как верхнем, так и нижнем, а также символ 0 из левого нижнего угла будут опускаться. Но, все прочие их части без изменений станут переноситься в запись, использующую символику векторного анализа.

Тождественное сравнение тензооктанионов. В процессе работы будет применяться операция «тождественного сравнения тензооктанионов». Она постулирует, что два тензооктаниона тогда и только тогда будут тождественно равны друг другу, когда все их компоненты тождественно совпадают между собой.

Алгебраические операции в алгебре тензооктанионов. Для любой алгебры таблица Кэли является отправной точкой изучения свойств осуществляемых в её рамках алгебраических операций. Одновременный учёт характерной для операции сложения той же алгебры аддитивности или нечувствительности результата операции сложения к порядку слагаемых позволяет получить много свойств изучаемой алгебры.

Отправная точка. Как и в векторном анализе станем использовать для обозначения скалярного произведения векторов круглые скобки, а прямые угловые скобки применим для записи векторного произведения векторов. В рассматриваемом случае прямолинейной алгебры тензооктанионов подобный подход позволяет записать «исходную формулу умножения двух тензооктанионов» как формулу (ФМ1.2)

(ФМ1.2)

Нетрудно увидеть, что исходная формула перемножения двух тензооктанионов отличается от привычных правил алгебры алгоритмом раскрытия скобок. Отличие состоит в наличии последнего, пятого члена.

В формуле (ФМ1.2) у элементов перемножаемых тензооктанионов отсутствуют «звёздочки», определяющие в обозначении каждой компоненты тензооктаниона её тип. Данный факт не является ошибкой автора, а следствием того, что формула (ФМ1.2) представляет собой основу преобразований или применяемый во всех случаях «каркас».

Формулы трансформации результатов умножений. Подобный «каркас» и приведённые ниже «формулы трансформации результатов умножений» позволяют разобраться в любой относящейся к делу ситуации. Опираясь на них, и нужно определять тип компонент результата перемножения двух тензооктанионов в их базовой классификации.

В самом общем случае, при перемножении двух тензооктанионов, каждый из них следует разбить на две части, являющиеся их контравариантными и ковариантными компонентами. Далее, следует применять исходную формулу умножения тензооктанионов столько раз, сколько нужно, не забывая производить трансформацию.

Начнём изложения формул трансформации результатов умножений с обсуждения правил умножения временных частей тензооктанионов. Все они сведены в формулы блока формул (ФМ1.3).

(ФМ1.3)

Коснёмся правил умножения, связанных со скалярным произведением пространственных компонент тензооктанионов. Соответствующие формулы приведены в формулах блока формул (ФМ1.4)

(ФМ1.4)

В алгебре тензооктанионов имеются умножения, дающие в результате различные компоненты пространственного типа. Подобные умножения определяются формулами блока формул (ФМ1.5).

(ФМ1.5)

Наличие в исходной формуле умножения двух тензооктанионов векторного произведения выделяет связанные с ними правила умножения. Данные правила перечисляются в формулах блока формул (ФМ1.6).

(ФМ1.6)

Имеется возможность перестановки слагаемых в скалярном произведении пространственных компонент тензооктанионов. Итоги таких перестановок приведены в формулах блока формул (ФМ1.7).

(ФМ1.7)

Разумеется, слагаемые могут переставляться и в векторном произведении. Подобные перестановки подчиняются правилам, записанным в виде формул блока формул (ФМ1.8).

(ФМ1.8)

Необходимо напомнить ещё раз, что в рамках алгебры тензооктанионов с действительными числами, которыми, также являются и временные контравариантные компоненты тензооктанионов, можно совершать любые действия, предусмотренным алгебраическими правилами. Здесь нет необходимости заботиться о трансформации получаемых результатов, и данный факт часто будет использоваться в дальнейшем без специальных оговорок.

Операция упрощения. Одно из главных преимуществ использования алгебры тензооктанионов перед тензорным исчислением даёт органически связанная с алгеброй тензооктанионов операция упрощения. Она, хотя и не имеет аналога в тензорном исчислении, но может быть объяснена с его позиций.

Дело в том, что в тензорном исчислении тензор иногда представляют таблицей определённой размерности. Тензооктанион, в зависимости от его свойств, также можно представить в виде такой таблицы.

Условимся называть подобное представление тензооктаниона «тонкой структурой тензооктаниона». Она бывает полезной при определении законов преобразования тензооктанионов при смене системы координат.

Очень важно то обстоятельство, что, если не учитывать расположение отдельных элементов в представляющей её упомянутой исходной таблице, тонкая структура тензооктаниона представима в виде некоторой суммы. Вдобавок, все такие слагаемые, сгруппированные по образующим, дают «упрощённую структуру тензооктаниона».

Условимся переход от тонкой структуры тензооктаниона к упрощённой структуре тензооктаниона называть «операцией упрощения». Один из примеров её применения показан в формуле (ФМ1.9).

(ФМ1.9)

Компоненты упрощённой структуры тензооктаниона выражаются через элементы его тонкой структуры. В рассматриваемом случае такая связь определяется формулами блока формул (ФМ1.10).

(ФМ1.10)

На первый взгляд может показаться, что наличие двух слагаемых с образующей 1 является ошибкой. Но, коль скоро алгоритмы их получения отличаются друг от друга, то имеет смысл разделять такие слагаемые.

В принципе в рамках операции упрощения один и тот же тензооктанион можно получить из разных тонких структур. Подобная неоднозначность снимается правила преобразования при смене системы координат.

Покажем одно применение операции упрощения. С такой целью перемножим два контравариантных тензооктаниона. Начальный шаг данной операции умножения приведён в соотношении (ФМ1.11).

(ФМ1.11)

Произведём трансформацию правой части соотношения (ФМ1.11). Подобный шаг позволит на базе соотношения (ФМ1.11) записать формулу (ФМ1.12).

(ФМ1.12)

Первое слагаемое правой части соотношения (ФМ1.12) есть результат применения к первому слагаемому правой части соотношения (ФМ1.11) первой формулы блока формул (ФМ1.3). Второе слагаемое правой части соотношения (ФМ1.12) получается из второго слагаемого правой части соотношения (ФМ1.11) при учёте первой формулы блока формул (ФМ1.4), а третье слагаемое правой части соотношения (ФМ1.12) есть следствие преобразования третьего слагаемого правой части соотношения (ФМ1.11) на базе первой формулы блока формул (ФМ1.5).

Четвёртое слагаемое правой части соотношения (ФМ1.12) есть результат применения к четвёртому слагаемому правой части соотношения (ФМ1.11) второй формулы блока формул (ФМ1.5). Пятое слагаемое правой части соотношения (ФМ1.12) есть следствие преобразования пятого слагаемого правой части соотношения (ФМ1.11) на базе первой формулы блока формул (ФМ1.6).

Однако, тот же результат можно получить, используя общеизвестную для математиков операцию тензорного произведения тензорного анализа, с последующим применением к полученному результату операции упрощения. Рассматривая первый тензооктанион как вектор-столбец, а второй тензооктанион как вектор-строку, получаем результат тензорного произведения в формуле (ФМ1.13).

(ФМ1.13)

Элементарная проверка показывает, что от правого выражения формулы (ФМ1.13) можно перейти к правому выражению формулы (ФМ1.12). Конечно же, такой переход делается при помощи операции упрощения.

Двойное векторное произведение. В алгебре тензооктанионов, как и в векторном анализе, для пространственных компонент тензооктанионов можно определить операцию двойного векторного произведения. Специфика алгебры тензооктанионов, конечно же, накладывает на неё свой оттенок.

Исходная формула. В качестве основы, разумеется, следует взять формулу двойного векторного произведения векторного анализа. Она приведена как формула (ФМ1.14).

(ФМ1.14)

Одной формуле двойного векторного произведения векторного анализа соответствуют её 8 (восемь) модификаций в алгебре тензооктанионов. В свою очередь каждая модификация формулы имеет по 4 (четыре) варианта своей реализации.

Требующиеся результаты. В настоящей книге из всего отмеченного разнообразия станут использоваться только 4 (четыре) формулы. Они записаны как формулы блока формул (ФМ1.15).

(ФМ1.15)

Формулы блока формул (ФМ1.15) будут доказываться путём трансформации их левых и правых частей с последующей проверкой на совпадение полученных результатов между собой. С учётом данного обстоятельства и формулы (ФМ1.14) станут подбираться знаки слагаемых правых частей доказываемых формул.

Первая формула блока формул (ФМ1.15). Рассмотрим выражение левой части первой формулы блока формул (ФМ1.15). Согласно третьей формуле блока формул (ФМ1.6), компонента [b*,c*] тензооктаниона является пространственной контравариантной компонентой со знаком минус.

Первая формула блока формул (ФМ1.6) показывает, что компонента [a*.[b*,c*]] тензооктаниона оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком минус. Поэтому после трансформации первое слагаемое правой части первой формулы блока формул (ФМ1.15) должно иметь знак минус, а второе знак плюс.

Учитывая первую формулу блока формул (ФМ1.4) приходим к выводу о том, что компонента (a*,c*) тензооктаниона оказывается временной контравариантной компонентой со знаком минус. По причине действительного характера временных контравариантных компонент, производим упрощённую трансформацию.

В результате, первое слагаемое правого выражения первой формулы блока формул (ФМ1.15) b*(a*,.c*) оказывается пространственной контравариантной компонентой со знаком минус. Что и требовалось доказать.

Учитывая вторую формулу блока формул (ФМ1.4), получаем, что компонента (a*,b*) тензооктаниона является временной ковариантной компонентой со знаком плюс. Опираясь на пятую формулу блока формул (ФМ1.5), заключаем, что компонента (a*,b*)c* тензооктаниона оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком минус.

Однако, вспоминая о том, что второе слагаемое правой части первой формулы блока формул (ФМ1.15) само имеет знак минус, получаем, что оно является ковариантной компонентой пространственного типа со знаком плюс. Полученный результат завершает доказательство истинности первой формулы блока формул (ФМ1.15).

Вторая формула блока формул (ФМ1.15). Рассмотрим выражение левой части второй формулы блока формул (ФМ1.15). Первая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [b*,c*] тензооктаниона является пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс.

Вторая формула блока формул (ФМ1.6) показывает, что компонента [a*,[b*,c*]] тензооктаниона оказывается пространственной контравариантной компонентой со знаком плюс. Поэтому после трансформации первое слагаемое правой части второй формулы блока формул (ФМ1.15) должно иметь знак плюс, а второе, соответственно, знак минус.

Учитывая первую формулу блока формул (ФМ1.4), приходим к выводу о том, что компонента (a*,c*) тензооктаниона является временной контравариантной компонентой со знаком минус. По причине действительного характера временных контравариантных компонент, производим упрощённую трансформацию.

Далее проведённое преобразование позволяет нам утверждать, что первое слагаемое правого выражения второй формулы блока формул (ФМ1.15) b*(a*,c*) является пространственной контравариантной компонентой со знаком минус. Но, вспоминая о том, что первое слагаемое правой части второй формулы блока формул (ФМ1.15) само имеет знак минус, получаем, что в конечном итоге оно оказывается пространственной контравариантной компонентой со знаком плюс.

Учитывая первую формулу блока формул (ФМ1.4), приходим к выводу о том, что компонента (a*.b*) тензооктаниона является временной контравариантной компонентой со знаком минус. Из-за действительного характера временных контравариантных компонент, производим упрощённую трансформацию.

В результате, второе слагаемое правого выражения первой формулы блока формул (ФМ1.15) (a*,b*)c* оказывается пространственной контравариантной компонентой со знаком минус. Полученный результат завершает доказательство истинности второй формулы блока формул (ФМ1.15).

Третья формула блока формул (ФМ1.15). Рассмотрим выражение левой части третьей формулы блока формул (ФМ1.15). Вторая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [b*,c*] тензооктаниона является пространственной контравариантной компонентой со знаком плюс.

Согласно третьей формуле блока формул (ФМ1.6), компонента [a*,[b*,c*]] тензооктаниона оказывается пространственной контравариантной компонентой со знаком минус. Поэтому после трансформации первое слагаемое правой части третьей формулы блока формул (ФМ1.15) должно иметь знак минус, а второе, соответственно, знак плюс.

Учитывая четвёртую формулу блока формул (ФМ1.4), приходим к выводу о том, что компонента (a*,c*) тензооктаниона является временной контравариантной компонентой со знаком минус. По причине действительного характера временных контравариантных компонент, производим упрощённую трансформацию.

Далее проведённое преобразование позволяет нам утверждать, что первое слагаемое правого выражения третьей формулы блока формул (ФМ1.15) b*(a*,c*) является пространственной контравариантной компонентой со знаком минус. Учитывая третью формулу блока формул (ФМ1.4), приходим также к выводу о том, что компонента (a*.b*) тензооктаниона является временной ковариантной компонентой со знаком минус.

Принимая во внимание восьмую формулу блока формул (ФМ1.5), находим, что компонента c*(a*,b*) тензооктаниона оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс. Полученный результат завершает доказательство истинности третьей формулы блока формул (ФМ1.15).

Четвёртая формула блока формул (ФМ1.15). Рассмотрим выражение левой части четвёртой формулы блока формул (ФМ1.15). Вторая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [b*,c*] тензооктаниона является пространственной контравариантной компонентой со знаком плюс.

Первая формула блока формул (ФМ1.6) показывает, что компонента [a*,[b*,c*]] тензооктаниона оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс. Поэтому после модификации первое слагаемое правой части четвёртой формулы блока формул (ФМ1.15) должно иметь знак плюс, а второе, соответственно, знак минус.

Учитывая вторую формулу блока формул (ФМ1.4), получаем, что компонента (a*,c*) тензооктаниона является временной ковариантной компонентой со знаком плюс. Опираясь на четвёртую формулу блока формул (ФМ1.5), находим, что компонента b*(a*,c*) тензооктаниона оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс.

Исходя из первой формулы блока формул (ФМ1.4), заключаем, что компонента (a*,b*) тензооктаниона представляет собой временную контравариантную компоненту со знаком минус. Из-за действительного характера временных контравариантных компонент, производим упрощённую трансформацию.

В результате, второе слагаемое правого выражения четвёртой формулы блока формул (ФМ1.15) (a*,b*)c* оказывается пространственной ковариантной компонентой со знаком минус. Полученный результат завершает доказательство истинности четвёртой формулы блока формул (ФМ1.15).

Смешанное произведение. В алгебре тензооктанионов, подобно тензорному анализу, определяется и смешанное произведение для пространственных компонент тензооктанионов. Как и двойное произведение, оно имеет свою специфику.

Исходная формула. В качестве основы вновь следует взять формулу смешанного произведения векторного анализа. В качестве её может быть использована любая из формул блока формул (ФМ1.16).

(ФМ1.16)

Необходимо отметить, что первая формула блока формул (ФМ1.16) применяется в векторном анализе чаще второй формулы блока формул (ФМ1.16). Но, в силу имеющейся специфики, в настоящей книге в качестве отправной точки станет фигурировать вторая формула блока формул (ФМ1.16).

На каждую из формул блока формул (ФМ1.16) векторного анализа сопоставляется её 8 (восемь) модификаций в алгебре тензооктанионов. В свою очередь каждая модификация имеет по 4 (четыре) варианта своей реализации.

Требующиеся результаты. В настоящей книге подобное разнообразие сузится только до 3 (трёх) используемых формул. Они записаны как формулы блока формул (ФМ1.17).

(ФМ1.17)

Формулы блока формул (ФМ1.17) вновь станут доказываться путём трансформации их левых и правых частей с последующей проверкой на совпадение полученных результатов между собой. С учётом данного обстоятельства и второй формулы блока формул (ФМ1.16) станут подбираться знаки слагаемых правых частей доказываемых формул.

Первая формула блока формул (ФМ1.17). Рассмотрим выражение левой части первой формулы блока формул (ФМ1.17). Первая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [a*,b*] тензооктаниона является пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс.

Согласно четвёртой формулы блока формул (ФМ1.4) компонента ([a*,b*],c*) тензооктаниона оказывается временной контравариантной компонентой со знаком минус. Вторая формула блока формул (ФМ1.6) показывает, что компонента [b*,с*] тензооктаниона есть пространственная контравариантная компонента со знаком плюс.

Опираясь на первую формулу блока формул (ФМ1.4), заключаем, что компонента (a*,[b*,c*]) тензооктаниона является временной контравариантной компонентой со знаком минус. Данное замечание и доказывает истинность первой формулы блока формул (ФМ1.17).

Вторая формула блока формул (ФМ1.17). Рассмотрим выражение левой части первой формулы блока формул (ФМ1.17). Вторая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [a*,b*] тензооктаниона является пространственной контравариантной компонентой со знаком плюс.

Первая формула блока формул (ФМ1.4) показывает, что компонента ([a*,b*],c*) тензооктаниона оказывается временной контравариантной компонентой со знаком минус. Согласно третьей формуле блока формул (ФМ1.6), компонента [b*,с*] тензооктаниона представляет собой пространственную контравариантную компоненту со знаком минус.

Согласно первой формуле блока формул (ФМ1.4), компонента (a*,[b*,c*]) тензооктаниона является временная контравариантная компонента со знаком плюс. Поскольку выражение правой части второй формулы блока формул (ФМ1.17) само имеет знак минус, то находим, что выражение правой части второй формулы блока формул (ФМ1.17) есть временная ковариантная компонента со знаком минус, чем и доказывается истинность второй формулы блока формул (ФМ1.17).

Третья формула блока формул (ФМ1.17). Рассмотрим выражение левой части третьей формулы блока формул (ФМ1.17). Первая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [a*,b*] тензооктаниона является пространственной ковариантной компонентой со знаком плюс.

Согласно третьей формулы блока формул (ФМ1.4) компонента ([a*,b*],c*) тензооктаниона оказывается временной ковариантной компонентой со знаком минус. Первая формула блока формул (ФМ1.6) свидетельствует, что компонента [b*,с*] тензооктаниона представляет собой пространственную ковариантную компоненту со знаком плюс.

Исходя из второй формулы блока формул (ФМ1.4) видно, что компонента (a*,[b*,c*]) тензооктаниона является временной ковариантной компонентой со знаком плюс. Выражение правой части третьей формулы блока формул (ФМ1.17) само имеет знак минус, и потому выражение правой части третьей формулы блока формул (ФМ1.17) есть временная ковариантная компонента со знаком минус, чем и доказывается истинность третьей формулы блока формул (ФМ1.17).

Прочие формулы. В алгебре тензооктанионов, разумеется, имеются и иные правила, происходящие от аналогичных процедур обычного векторного анализа. К их числу относится тождественное равенство 0 (нулю) следующих выражений:

·  векторное произведение любого вектора на самого себя;

·  любое смешанное произведение, в котором дважды встречается один и тот же вектор.

Кроме того, в настоящей книге станут применяться формулы для раскрытия составного слагаемого скалярного и векторного произведений. Они собраны в формулах блока формул (ФМ1.18).

(ФМ1.18)

Отсутствие «звёздочек» у компонентов тензооктаниона в формулах блока формул (ФМ1.18), так же, как и в формуле (ФМ1.2), не есть ошибка автора. Как и в случае формулы (ФМ1.2), данный факт является следствием того, что формулы блока формул (ФМ1.18) представляют собой базовые правила применяемого во всех аналогичных случаях «каркаса».

Условие альтернативности. С точки зрения древнеарийской философии алгебра тензооктанионов имеет много ценных свойств. Например, она является гиперкомплексной алгеброй с наибольшем числом образующих, для которой ещё справедливо «условие альтернативности», записываемое для двух тензооктанионов a и b как формула (ФМ1.19).

(ФМ1.19)

Связанная со свастиками операция умножения, в отличие от операции сложения, обладает признаками творчества. Если встать на такую точку зрения, то условие альтернативности можно рассматривать как постулат о Милосердии Бога.

Усложнение алгебраических конструкций. Приведённые алгебраические операции являются основой для получения усложнённых вариантов алгебраических объектов и характеризующих их алгебраических действий. Как и в случае иных алгебр, если оставаться в заданных базисных рамках, обусловленных спецификой алгебры тензооктанионов, никакого верхнего предела сложности при создании новых алгебраических объектов не существует.

Элементы дифференциального исчисления в алгебре тензооктанионов. Над алгеброй тензооктанионов определяются и дифференциальное исчисление. Как и прочие алгебраические операции, оно имеет свои особенности.

Базовые операторы дифференцирования. Единственной неподвижной точкой операций дифференцирования в алгебре тензооктанионов является оператор дифференцирования. В его рамках временной и пространственной компонентам ковариантного тензооктаниона ставятся в соответствие операторы дифференцирования по времени и по пространству.

Оператор дифференцирования по времени условимся обозначать символом 0aD. При описании берущегося с обратным знаком вектора градиента, являющегося оператором дифференцирования по пространству, станем использовать символ Ñ, известный как «набла».

Дифференцировать можно производить как по независимому контравариантному тензооктаниону, так и комплексно сопряжённому ему. Формулы для данных операторов определяются, соответственно первой формулой блока формул (ФМ1.20) и второй формулой блока формул (ФМ1.20).

(ФМ1.20)

Символом h в первой формуле блока формул (ФМ1.20) отмечен независимый контравариантный тензооктанион, а символ сопряжения над ним, разумеется, свидетельствует о комплексно сопряжённом независимом тензооктанионе. Наличие знака плюс перед вектором градиента в правой части второй формулы блока формул (ФМ1.20) объясняется присутствием знака минус перед пространственной частью комплексно сопряжённого независимого тензооктаниона.

Форма Леви. Для функции тензооктанионного переменного можно определить «форму Леви». Её внешний вид представлен в первом выражении блока выражений (ФМ1.21).

(ФМ1.21)

Чисто технически форма Леви получается при воздействии на функцию тензооктанионного переменного «оператора дифференцирования формы Леви». Данный оператор является составной частью формы Леви и приведён во втором выражении блока выражений (ФМ1.21).

Компонента связности. Предпосылкой связности является непрерывность, всегда наблюдаемая в случае дифференцирования. Специфика многомерных пространств^1 при определении оператора дифференцирования в них приводит к появлению объектов, задаваемых совокупностью выражений типа выражением (ФМ1.22).

(ФМ1.22)

С алгебраической точки зрения, выражения типа выражения (ФМ1.22) являются производными метрического тензора gik, описывающего метрику пространства в теории относительности, по координатам xk. В алгебре тензооктанионов их аналогом является выражение, чей внешний вид задаётся первым выражением блока выражений (ФМ1.23).

(ФМ1.23)

Условимся задаваемую первым выражением блока выражений (ФМ1.23) величину, определённую в каждой точке алгебры тензооктанионов, рассматривать как «компоненту связности». Второе выражение блока выражений (ФМ1.23) в рамках обсуждаемого подхода определяет, конечно же, «оператор компоненты связности».

Ничто не ново под луной. Далее, в физико-математическом приложении 2 (ФМ2) и физико-математическом приложении 3 (ФМ3), использование алгебры тензооктанионов позволит дать вполне прозрачные интерпретации многим понятиям и параметрам, имеющим весьма туманный смысл в современной науке. Подобное обстоятельство объясняет, почему в фундаментальных теориях объяснения функционирования окружающего мира, создаваемых в рамках ортодоксальной науки, постоянно делаются, как в случае создания твистора^2 и применения теории функций комплексного переменного в теории элементарных частиц^3, попытки следовать предписаниям древнеарийской философии.

По мнению автора, большинство из подобных попыток оказываются неосознанными, хотя, несмотря на засилье глобальной синагоги, делаются и вполне осмысленные призывы, но, к сожалению, не шаги в данном направлении. Например, нобелевский лауреат Е. Вигнер задаётся недвусмысленным вопросом о том, а «не приведёт ли использование гиперкомплексных волновых функций к существенно иным результатам?»4.

Речь идёт, разумеется, о тензооктанионах, и автор со всей ответственность заявляет, что их использование является выходом из тех тупиков, в которые оказалась загнанной современная наука. Но, сколь не была бы гениальной догадка Е. Вигнера, вовсе неудивительно, что он ограничился здесь исключительно благими пожеланиями.

По-человечески такое понятно. Да и мировая закулиса, видимо, ему очень наглядно объяснила, что создание теории функций гиперкомплексного переменного представляет собой вещь тяжёлую, длительную и финансово затратную.

К тому же, богатство, как показывает человеческая история, сегодня по воле глобальной синагоги у человека есть, а завтра уже его и нет. И потому, лучше всё-таки быть человеком богатым или относительно богатым в комфортабельных условиях, чем работать дворником в лесу или посудомойщиком в забегаловке.

ФМ2. Электромагнетизм в алгебре тензооктанионов

Настоящий параграф посвящён уравнениям Максвелла и вытекающим из них следствиям. В алгебре тензооктанионов уравнения Максвелла оказываются всего лишь развёрнутой записью формы Леви волновой функции.

Исходные положение и выводы на их основе. Изложение разумно начать с определения объектов, с которыми работает теория электромагнетизма. Конечно же, они имеют свои аналоги в современной науке.

Потенциал электромагнитного поля. Согласно древнеарийской философии, волновая функция является функцией тензооктанионного переменного. Она представляет собой контравариантный тензооктанион Y, сопоставляемый четырёхвектору потенциала электромагнитного поля, и определяется согласно формуле (ФМ2.1).

(ФМ2.1)

Подобно современной электродинамике, временная контравариантная компонента функции кармы 0j* представляет собой «электрический потенциал». В свою очередь, пространственная контравариантная компонента функции кармы A* является «магнитным потенциалом».

Производная функции кармы. Применим, как того требует связь между принципом познания и сопутствующего ему проявления в окружающем мире его объектов, к волновой функции оператор дифференцирования, ограничиваясь, ортогональной алгеброй тензооктанионов и независимым контравариантным тензооктанионом. Совершаемые при этом преобразования представлены в цепочке преобразований (ФМ2.2).

(ФМ2.2)

Второе выражение цепочки преобразований (ФМ2.2) получается из первого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) после использования первой формулы блока формул (ФМ1.21). Нужно также воспользоваться формулой (ФМ2.1).

Опираясь на формулу (ФМ1.2), от второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) приходим к третьему выражению цепочки преобразований (ФМ1.2). Четвёртое выражение цепочки преобразований (ФМ2.2) получается из третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) при трансформации его слагаемых.

При трансформации первого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2). Второе слагаемое третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) преобразовывалось при помощи формулы третьей формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) меняется.

При трансформации третьего слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) использовалась пятая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2). Четвёртое слагаемое третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) преобразовывалось при помощи шестой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак совпадает со знаком четвёртого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2).

При трансформации пятого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку пятого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2). Пятое выражение цепочки преобразований (ФМ2.2) получается после сортировки слагаемых четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2) по принципу является однотипности компонент тензооктаниона.

Условие калибровки. Особый интерес представляет первое слагаемое пятого выражения цепочки преобразований (ФМ2.2). Оно является временной ковариантной компонентой и в векторном виде задаётся формулой (ФМ2.3).

(ФМ2.3)

В современной электродинамике подобное выражение рассматривается как «условие калибровки» или «условие Лоренца». Оно сохраняется при смене систем отчёта, и потому считается отражением «калибровочной инвариантности».

Равенство условия калибровки 0 (нулю) сопоставляется вакууму. Иное условие калибровки или «обобщённое условие Лоренца» описывает отклик окружения рассматриваемой системы в ходе воздействия на него.

В современной же электродинамике фиксация условия калибровки позволяет выбирать тип решения её уравнений из числа возможных. Конечно же, такой взгляд не проливает свет на физическую сущность условий калибровки, и, в отличие от электродинамики, основанной на древнеарийской философии, не позволяет действовать осмысленно.

Вектора напряжённостей. Объединим первое и пятое выражение цепочки преобразований (ФМ2.2). Данный шаг позволит ввести «тензооктанион напряжённостей электромагнитного поля», задаваемый формулой (ФМ2.4)

(ФМ2.4)

Второе и третье слагаемое правой части формулы (ФМ2.4) имеют аналоги в современной электродинамике. В ней «формула для вектора напряжённости электрического поля» и «формула для вектора напряжённости магнитного поля» имеют вид, соответственно, первой формулы блока формул (ФМ2.5) и второй формулы блока формул (ФМ2.5).

(ФМ2.5)

В третьей и четвёртой формулах блока формул (ФМ2.5) записаны аналогичные определения для векторов напряжённостей электрического и магнитного полей в алгебре тензооктанионов. Исходя из их содержания, легко прийти к выводу, что формулу (ФМ2.4) можно переписать как формулу (ФМ2.6).

(ФМ2.6)

В результате, вектор напряжённостей электрического поля E представляет собой ковариантный вектор, а вектор напряжённостей H магнитного поля, соответственно, контравариантный вектор. Надо сказать, что в современной электродинамике всё обстоит с точностью наоборот, и там контравариантным вектором является вектор напряжённостей электрического поля E, а ковариантным вектором оказывается вектор магнитного поля H.

В электродинамике, основанной на древнеарийской философии, объединяясь, вектора напряжённостей электрического и магнитного полей дают четырёхмерный ротор. В современной же электродинамики они являются компонентами «тензора электромагнитного поля», записанного в выражении (ФМ2.7).

(ФМ2.7)

Символом i в выражении (ФМ2.7) обозначается мнимая единица алгебры комплексных чисел. Из вида выражения (ФМ2.7) видно, что тензор электромагнитного поля современной физики «избыточен».

Дело в том, что он содержит одну и ту же информацию о компонентах вектора напряжённостей электрического поля E и вектора напряжённостей магнитного поля H два раза. Органическим следствием данного обстоятельства являются проблемы теории поля в современной науке.

У тензора электромагнитного поля современной физики имеется аналог в подходе древнеарийской философии, основанной на алгебре тензооктанионов. Им является тонкая структура производной волновой функции по независимому контравариантному тензооктаниону, записанная в выражении (ФМ2.8).

(ФМ2.8)

Очевидно, что при помощи описанной выше операции упрощения, из выражения (ФМ2.8) может быть получен тензооктанион, записанный в правой части формулы (ФМ2.6). Кроме того, из вида выражения (ФМ2.8) понятно, что оно, в отличие от тензора электромагнитного поля сионистской физики, отнюдь не избыточно.

Из продемонстрированного вывода следует, что оператор дифференцирования по контравариантному независимому тензооктаниону состоит из дифференциального оператора дивергенции и дифференциального оператора ротора. В современной науке они используются отдельно, и их связь в алгебре тензооктанионов в операторе, идентифицируемом как связанный с наблюдением и измерением оператор познания^1, свидетельствует о мощи древнеарийской философии.

Уравнения Максвелла. Центральную роль в современной физике играют уравнения Максвелла. Создавая альтернативную теорию, основанную на древнеарийской философии, конечно же, нельзя оставить в стороне данный вопрос.

Формы Леви функции кармы. Вычислим форму Леви волновой функции. Определяя результат действия оператора дифференцирования по комплексно сопряжённому независимому контравариантному тензооктаниону на выражение правой части формулы (ФМ2.6), получаем цепочку преобразований (ФМ2.9).

(ФМ2.9)

Второе выражение цепочки преобразований (ФМ2.9) получается из первого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) при использовании второй формулы блока формул (ФМ1.21). Нужно также воспользоваться формулой (ФМ2.6).

Раскрытие скобок во втором выражении цепочки преобразований (ФМ2.9) и трёхкратное применение формулы (ФМ1.2) даёт третье выражение цепочки преобразований (ФМ2.9). К четвёртому выражению цепочки преобразований (ФМ2.9) приводит трансформация слагаемых третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9).

При трансформации первого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак противоположен знаку первого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9). Второе слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) преобразовывалось при помощи восьмой формула блока формул (ФМ1.7), и его знак оказывается противоположен знаку второго слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9).

При трансформации третьего слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9). Четвёртое слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположен знаку четвёртого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9).

При трансформации пятого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) использовалась седьмая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку пятого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9). Шестое слагаемое третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) преобразовывалось при помощи пятой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположен знаку шестого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9).

При трансформации седьмого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку седьмого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9). Восьмое слагаемое третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.9) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формула (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположен знаку восьмого слагаемого четвёртого выражения цепочки преобразований (ФМ2.9).

Объединяя первое и четвёртое выражение цепочки преобразований (ФМ2.9), получаем выражение для формы Леви волновой функции. Конкретно оно определяется формулой (ФМ2.10).

(ФМ2.10)

Однако, форму Леви волновой функции можно определить и как результат действия оператора дифференцирования по комплексно сопряжённому независимому контравариантному тензооктаниону на третье выражение цепочки преобразований (ФМ2.2). Начальный шаг такой операции показан в соотношении (ФМ2.11).

(ФМ2.11)

При раскрытии скобок в выражении правой части соотношения (ФМ2.11) применим два раза формулу (ФМ1.2). В итоге, получим выражение (ФМ2.12).

(ФМ2.12)

Трансформируем слагаемые выражения (ФМ2.12). Как следствие, придём к выражению (ФМ2.13).

(ФМ2.13)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак противоположен знаку первого слагаемого выражения (ФМ2.13). Второе слагаемое выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.3), и его знак оказывается противоположен знаку второго слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого выражения (ФМ2.13). Четвёртое слагаемое выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположен знаку четвёртого слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку пятого слагаемого выражения (ФМ2.13). Шестое слагаемое выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи седьмой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается совпадающим со знаком шестого слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации седьмого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась седьмая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак совпадает со знаком седьмого слагаемого выражения (ФМ2.13). Восьмое слагаемое выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи пятой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположен знаку восьмого слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации девятого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась восьмая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку девятого слагаемого выражения (ФМ2.13). Десятое слагаемого выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи восьмой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположен знаку десятого слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации одиннадцатого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку одиннадцатого слагаемого выражения (ФМ2.13). Двенадцатое слагаемое выражения (ФМ2.12) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположен знаку двенадцатого слагаемого выражения (ФМ2.13).

При трансформации тринадцатого слагаемого выражения (ФМ2.12) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку тринадцатого слагаемого выражения (ФМ2.12). При дальнейшем преобразовании выражения (ФМ2.13) используются некоторые свойства векторного анализа, и потому:

·  учитывая независимость переменных времени и радиус-вектора, в рамках векторного анализа внутри прямых двойных скобок, во втором, седьмом и восьмом слагаемых выражения (ФМ2.13) меняются местами операторы дифференцирования по времени и по радиус-вектору;

·  приводятся подобные слагаемые с исключением из выражения (ФМ2.13) его второе, третье, восьмое и одиннадцатое слагаемые;

·  объединяются вместе седьмое и девятое слагаемое выражения (ФМ2.13);

·  по причине тождественного равенства 0 (нулю) векторного произведения вектора с самим собой, в данном случае вектора градиента Ñ, из выражения (ФМ2.13) исключается двенадцатое слагаемое;

·  являющееся смешанным произведением с двумя одинаковыми векторами, здесь векторами градиентаÑ, пятое слагаемое выражения (ФМ2.13) тождественно равно 0 (нулю), и потому опускается;

·  тринадцатое слагаемое выражения (ФМ2.13), как двойное векторное произведение, преобразуется при помощи формулы (ФМ1.14).

Предлагаемые шаги позволят упростить выражение (ФМ2.13). Как следствие, получится выражение (ФМ2.14).

(ФМ2.14)

Продолжая дальнейшие преобразования выражения (ФМ2.14), объединим однородные слагаемые. Вынос, в конечном счёте, у первого, второго, третьего и седьмого слагаемых выражения (ФМ2.14) за скобку оператора Даламбера с обратным знаком, а у остальных вектора градиента с применением формулы (ФМ2.3) приводит к выражению (ФМ2.15).

(ФМ2.15)

Необходимо отметить, что оператор Даламбера является действительным операторам. Как следствие, результат его действия на волновую функцию, в смысле компонент тензооктаниона идентичен самой волной функции.

Тензооктанион тока. В современной физике предполагается, что в результате применения оператора Даламбера к четырёхвектору электромагнитного потенциала получается взятый с обратным знаком «четырёхвектор тока». Его временная компонента принимается равной плотности распределения электрических зарядов r, а пространственная, соответственно, плотности распределения электрических токов I, поделенной на скорость света в вакууме c.

Разумеется, в случае электродинамики, основанной на древнеарийской философии, также следует аналогично определить «тензооктанион тока s». Как следствие, он станет задаваться при помощи формулы (ФМ2.16).

(ФМ2.16)

Как и в современной физике, временная контравариантная компонента тензооктаниона тока принимается равной плотности распределения электрических зарядов r. Пространственная контравариантная компонента тензооктаниона тока определяется как отношение плотности распределения электрических токов I к скорости света в вакууме c.

Условие калибровки F позволяет определять реакцию среды на помещение в неё электрических зарядов. Данный факт фиксируется первой формулой блока формул (ФМ2.17) и второй формулой блока формул (ФМ2.17).

(ФМ2.17)

Воспользуемся формулой (ФМ2.16) и второй формулой блока формул (ФМ2.17) для окончательного преобразования выражения (ФМ2.15). В итоге, получим, что форма Леви волновой функции задаётся формулой (ФМ2.18).

(ФМ2.18)

Третья и четвёртая формулы блока формул (ФМ2.17) определяют «эффективный заряд» и «эффективный ток», учитывающие реакцию среды на помещённые в неё электрические заряды и токи. Из них видно, что покоящийся электрический заряд экранируется противоположным по знаку ослабляющим зарядом, генерируемым им в окружающем его пространстве, а электрический ток вокруг себя создаёт текущие в том же направлении и усиливающие его токи.

Уравнения электромагнетизма. Объединим полученные два результата для формы Леви волновой функции. Приравнивая друг другу правые части формулы (ФМ2.10) и формулы (ФМ2.18), получаем соотношение (ФМ2.19).

(ФМ2.19)

Следующими шагами проводимых преобразований, разумеется, должно стать приведение подобных слагаемых в обеих частях соотношения (ФМ2.19) и последующее объединение в правой части соотношения (ФМ2.19) между собой одинаковых компонент тензооктанионов. С учётом третьей формулы блока формул (ФМ2.17) и четвёртой формулы блока формул (ФМ2.17) такой шаг позволяет от соотношения (ФМ2.19) перейти к соотношению (ФМ2.20).

(ФМ2.20)

Соотношение (ФМ2.20), будучи следствием тождественной записи равенства двух различных выражений для формы Леви волновой функции, выполняется тождественно. Применение операции покомпонентного сравнения тензооктанионов к соотношению (ФМ2.20) даёт «уравнения Максвелла», представленные в уравнениях блока уравнений (ФМ2.21).

(ФМ2.21)

Нумерация прозрачно и естественно полученных уравнений Максвелла определяется порядком следования компонент сравниваемых тензооктанионов в базовой классификации компонент тензооктанионов. Перед записью обе части первого, второго и третьего уравнений блока уравнений (ФМ2.21) были умножены на –1 (минус единицу).

Вместе третье и четвёртое уравнения блока уравнений (ФМ2.21) представляют собой «первую пару уравнений Максвелла». Первое и второе уравнения блока уравнений (ФМ2.21) оказываются «второй парой уравнений Максвелла».

Волновые уравнения и уравнение непрерывности заряда. Неотъемлемой частью современной электродинамики являются также волновые уравнения и уравнение непрерывности электрического заряда. Подобно уравнениям Максвелла выводятся они в электродинамике, основанной на древнеарийской философии, очень изящно, понятно и естественно.

Волновые уравнения. Подействуем на форму Леви волновой функции, точнее, на различные её два варианта записи, оператором дифференцирования по независимому контравариантному тензооктаниону. Согласно второй формуле блока формул (ФМ1.23), полученный при таком преобразовании результат можно рассматривать как компоненту связности.

Однако, коль скоро соотношение (ФМ2.20) получается из соотношения (ФМ2.19) путём приведения подобных слагаемых, то вместо соотношения (ФМ2.19) можно работать с соотношением (ФМ2.20). Начиная преобразования с левой части соотношения (ФМ2.20), получаем выражение (ФМ2.22).

(ФМ2.22)

Раскроем скобки в выражении (ФМ2.22). Четырёхкратное применения формулы (ФМ1.2) даёт выражение (ФМ2.23).

(ФМ2.23)

Трансформируем слагаемые выражения (ФМ2.23). Соотношение (ФМ3.23) примет вид соотношения (ФМ2.24).

(ФМ2.24)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ2.23) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого выражения (ФМ2.24). Второе слагаемого выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формула (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку второго слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ2.23) использована третья формула блока формул (ФМ1.4), и потому, его знак противоположен знаку третьего слагаемого выражения (ФМ2.24). Четвёртое слагаемого выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи пятой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположен знаку четвёртого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована пятая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку пятого слагаемого выражения (ФМ2.24). Шестое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи шестой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается совпадающим со знаком шестого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации седьмого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована третья формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку седьмого слагаемого выражения (ФМ2.24). Восьмое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку восьмого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации девятого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована четвёртая формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак противоположен знаку девятого слагаемого выражения (ФМ2.24). Десятое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположным знаку десятого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации одиннадцатого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована четвёртая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку одиннадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24). Двенадцатое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи седьмой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположным знаку двенадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации тринадцатого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована седьмая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку тринадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24). Четырнадцатое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи восьмой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположным знаку четырнадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При трансформации пятнадцатого слагаемого выражения (ФМ2.23) использована четвёртая формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку пятнадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24). Шестнадцатое слагаемое выражения (ФМ2.23) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку шестнадцатого слагаемого выражения (ФМ2.24).

При дальнейшем преобразовании выражения (ФМ2.23) необходимо учесть некоторые свойства векторного анализа. Более конкретно, нужно произвести следующие действия:

·  учитывая независимость переменных времени и радиус-вектора, поменять местами, внутри прямых двойных скобок, в первом, втором, пятом, седьмом, девятом, десятом, тринадцатом и пятнадцатом слагаемом выражения (ФМ2.24) операторы дифференцирования по времени и по радиус-вектору;

·  привести подобные слагаемые, исключая из выражения (ФМ2.24) первое, второе, пятое, седьмое, девятое, десятое, тринадцатое и пятнадцатое слагаемые;

·  опустить являющиеся смешанными произведениями с двумя одинаковыми векторами, в данном случае векторами градиентаÑ, третье и одиннадцатое слагаемые выражения (ФМ2.24), тождественно равные 0 (нулю);

·  восьмое и шестнадцатое слагаемые выражения (ФМ2.24), как двойные векторные произведения, преобразовать при помощи формулы (ФМ1.14).

Предлагаемые шаги позволят упростить выражение (ФМ2.24). Как следствие, получится выражение (ФМ2.25).

(ФМ2.25)

Выражение (ФМ2.25) подвергается дальнейшему упрощению путём приведения подобных слагаемых. Подобный шаг приводит к выражению (ФМ2.26).

(ФМ2.26)

Согласно первому уравнению первой пары Максвелла в нумерации современной физики, или третьему уравнению блока уравнений (ФМ2.18), пятое слагаемое выражения (ФМ2.26), будучи градиентом 0 (нуля), само равно 0 (нулю). Сделанное замечание позволяет не учитывать его в дальнейших преобразованиях и работать с выражением (ФМ2.27).

(ФМ2.27)

Обращаясь к левой части соотношения (ФМ2.20), действуем на неё оператором дифференцирования по независимому контравариантному тензооктаниону. Преобразования представлены в цепочке преобразований (ФМ2.28).

(ФМ2.28)

Второе выражение цепочки преобразований (ФМ2.28) получается после раскрытия скобок в первом выражении цепочки преобразований (ФМ2.28) при применении формулы (ФМ1.2). Третье выражение цепочки преобразований (ФМ2.28) получается из второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) при трансформации его слагаемых.

При трансформации первого слагаемого второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28). Второе слагаемое второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28).

При трансформации третьего слагаемого второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) использовалась пятая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28). Четвёртое слагаемое второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) преобразовывалось при помощи шестой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается совпадающим со знаком четвёртого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28).

При трансформации пятого слагаемого второго выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен знаку пятого слагаемого третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28). Четвёртое выражение цепочки преобразований (ФМ2.28) получается из третьего выражения цепочки преобразований (ФМ2.28) при группировке вместе однотипных компонент тензооктаниона.

Оно совместимо с выражением (ФМ2.27), и данное замечание позволяет провести операцию их покомпонентного сложения. Для пространственных компонент тензооктаниона здесь получаются уравнения блока уравнений (ФМ2.29).

(ФМ2.29)

Уравнения блока уравнений (ФМ2.29) являются «волновыми уравнениями» распространения света, выводимыми, в отличие от современной науки, весь прозрачно и естественно. Они представляют собой следствие алгебраического выражение компоненты связности волновой функции и отражают связность эфира с точки зрения перспектив его развития.

Уравнение непрерывности электрического заряда. В проводимой операции покомпонентного сравнения тензооктанионов осталось обработать временную ковариантную компоненту. Подобный шаг даёт уравнение (ФМ2.30).

(ФМ2.30)

Уравнение (ФМ2.30) в современной физике называется «уравнением непрерывности электрического заряда», имеющее отношение на иные свойства переноса. Его запись с использованием оператора дифференцирования по времени, а не по временной координате позволяет отбросить общий множитель, равный величине, обратной скорости света c в вакууме.

Уравнение непрерывности электрического заряда и волновые уравнения являются следствием связности Мироздания. Вместе с уравнениями Максвелла, коль скоро они выведены в алгебре тензооктанионов, они инвариантны относительно любых преобразований координат в ней и представляют собой следствие её операции умножения.

Перестановочность операторов дифференцирования. Вычисление формы Леви волновой функции и вывод волновых уравнений показывает, что оператор Даламбера может быть получен при любом порядке действий оператора дифференцирования по независимому контравариантному тензооктаниону и оператора дифференцирования по комплексно сопряжённому независимому контравариантному тензооктаниону. Подобное обстоятельство, конечно же, свидетельствует о перестановочности данных операторов дифференцирования.

ФМ3. Прочие вопросы

За рамками рассмотрения, разумеется, остаётся множество вопросов, ибо уравнениями Максвелла и следствиями из них рассматриваемая тематика не ограничивается. Вниманию читателя предлагается попытка, работая в алгебре тензооктанионов, насколько такое оказалось возможным, ликвидировать отмеченный пробел.

Принцип минимума Гамильтона для электромагнитного поля. Центральное место в механике занимает принцип минимума Гамильтона. Рассмотрим особенности его применения в предлагаемом варианте электродинамики.

Лагранжиан электромагнитного поля в алгебре тензооктанионов. Основой принципа минимума Гамильтона является лагранжиан системы. В рассматриваемом случае, если опустить несущественный для настоящего рассмотрения множитель в виде обратной скорости света, он задаётся формулой (ФМ3.1).

(ФМ3.1)

Символом s обозначается тензооктанион тока. По сравнению с ситуацией в современной физике, отражая специфику алгебры тензооктанионов, во втором и четвёртом слагаемых изменён порядок умножения.

Необходимо отметить, что лагранжиан, определяемый формулой (ФМ3.1), представляет собой сумму двух комплексно сопряжённых тензооктанионов и потому оказывается действительным числом. В отличие от случая комплексных чисел, ключевую роль в доказательстве данного факта играет порядок сомножителей.

Вывод уравнений. Лагранжиан является подынтегральным выражением принципа минимума Гамильтона. В изучаемой ситуации основой дальнейших действий оказывается формула (ФМ3.2).

(ФМ3.2)

В современной электродинамике принцип минимума Гамильтона, при условии неизменности возможных путей движения системы, используется для вывода второй пары уравнений Максвелла. Первая пара уравнений Максвелла автоматически вытекает из антисимметричного характера тензора электромагнитного поля.

В полную противоположность такому подходу, как и в случае прямого вывода уравнений Максвелла, в основанной на древнеарийской философии электродинамике все четыре уравнения Максвелла из принципа минимума Гамильтона выводятся одновременно. Предполагая неизменность возможных путей развития системы, и используя d как символ вариации, на основании формулы (ФМ3.2) получаем формулу (ФМ3.3).

(ФМ3.3)

Применим в правой части (ФМ3.3) интегрирование по частям. В качестве вспомогательных формул будут использоваться формулы блока формул (ФМ3.4).

(ФМ3.4)

Первые слагаемые правых частей всех четырёх формул блока формул (ФМ3.4) тождественно равны 0 (нулю). Данный факт вытекает из того обстоятельства, что в начальной и конечной точке процесса развития системы, при их фиксации, вариация волновой функции и сопряжённой ей тождественно равна 0 (нулю).

Применим первую, вторую, третью и четвёртую формулу блока формул (ФМ3.4) для преобразований, соответственно, первого, второго, четвёртого и пятого слагаемых подынтегрального выражения в правой части формулы (ФМ3.3). Учитывая перестановочность операторов дифференцирования по независимому контравариантному тензооктаниону и сопряжённому независимому контравариантному тензооктаниону, получаем формулу (ФМ3.5).

(ФМ3.5)

Приведём в правой части формулы (ФМ3.5) подобные слагаемые, и, сгруппировав все части полученного результата по признаку наличия в них одинаковых сомножителей, вынесем их за скобку. Подобные шаги дадут формулу (ФМ3.6).

(ФМ3.6)

Принцип минимума Гамильтона древнеарийской философии утверждает, что система будет двигаться путями, на которых модуль её действия, которое также есть тензооктанион, будет минимальным. Согласно вариационному исчислению, в специфике рассматриваемой ситуации, такое наблюдение приводит к уравнениям блока уравнений (ФМ3.7).

(ФМ3.7)

Первое и второе уравнение блока уравнений (ФМ3.7), переходя друг в друга при операции сопряжения, представляют собой одну и ту же запись. Конечно же, такое замечание позволяет работать с одним из уравнений блока уравнений (ФМ3.7), которые представляют собой, согласно части 2 физико-математического приложения, компактную запись всех четырёх уравнений Максвелла в алгебре тензооктанионов.

Уравнение движения в электромагнитном поле. Уравнения Максвелла описывают только силы электромагнетизма, действующие на электрические заряды. Как следствие, для отражения уравнений движения заряженных тел, требуются дополнительные подходы.

Уравнение движения заряженной точки. Выход из положения, разумеется, даёт второй закон Ньютона, учитывающий специфику электромагнетизма. В современной физике он записывается как уравнение (ФМ3.8).

(ФМ3.8)

В уравнении (ФМ3.8) m^0 является плотностью распределения массы заряженной материи в собственной системе координат, относительно которой центр тяжести распределённой заряженной материи покоится. Символом t в (ФМ3.8) обозначено собственное время, связанное с собственной системой координат.

Символы Fik, sk и U используются для описания, соответственно, тензора электромагнитного поля, четырехвектора тока и скорости движения распределённой заряженной материи в собственной системе координат. В электродинамике, основанной на древнеарийской философии, вместо уравнения (ФМ3.8) следует применять уравнение (ФМ3.9).

(ФМ3.9)

В левой части уравнения (ФМ3.9) используется тензооктанион скорости U. Он задаётся формулой (ФМ3.10).

(ФМ3.10)

В правой части формулы (ФМ3.10) символами v и t обозначены вектор полной скорости распределённой заряженной материи и время, не обязательно связанное с собственной системой координат. Символы c и g сопоставляются скорость света и параметр Лоренца, фигурирующий в специальной теории относительности.

Богатство описания. Начнём анализ уравнения (ФМ3.9) с определения выражения его правой части. Её развёрнутая запись в алгебре тензооктанионов приведена в выражении (ФМ3.11).

(ФМ3.11)

Применим для раскрытия скобок выражения (ФМ3.11) исходную формулу умножения двух тензооктанионов. Данный шаг позволит перейти от выражения (ФМ3.11) к выражению (ФМ3.12).

(ФМ3.12)

Для дальнейшего преобразования выражения (ФМ3.12) воспользуемся правилами трансформации результатов умножений. В итоге получим выражение (ФМ3.13).

(ФМ3.13)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ3.12) использовалась вторая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого выражения (ФМ3.13). Второе слагаемое выражения (ФМ3.12) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается совпадающим со знаком второго слагаемого выражения (ФМ3.13).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ3.12) использовалась вторая формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак совпадает со знаком третьего слагаемого выражения (ФМ3.13). Четвёртое слагаемое выражения (ФМ3.12) преобразовывалось при помощи первой формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположным знаку четвёртого слагаемого выражения (ФМ3.13).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ3.12) использовалась первая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак совпадает со знаком пятого слагаемого выражения (ФМ3.13). Шестое слагаемое выражения (ФМ3.12) преобразовывалось при помощи первой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается совпадающим со знаком шестого слагаемого выражения (ФМ3.13).

Далее произведём объединение в выражении (ФМ3.13) однотипных компонент тензооктанионов. Как следствие, получим выражение (ФМ3.14).

(ФМ3.14)

Разобравшись с правой частью уравнения (ФМ3.9), трансформируем и её левую часть. Оператор дифференцирования по собственному времени является обычным оператором дифференцирования по времени, и потому справедливо выражение (ФМ3.15).

(ФМ3.15)

При трансформации первого слагаемого выражения левой части уравнения (ФМ3.9) была использована третья формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого выражения (ФМ3.15). Второе слагаемое выражения левой части уравнения (ФМ3.9) преобразовывалось при помощи шестой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого выражения (ФМ3.15).

При трансформации второго слагаемого выражения левой части уравнения (ФМ3.9) необходимо учитывать, что обрабатывается не тензооктанион скорости, а комплексно сопряжённый ему тензооктанион. И, наконец, покомпонентное сравнение выражений (ФМ3.14) и (ФМ3.15) даёт уравнения блока уравнений (ФМ3.16).

(ФМ3.16)

Необходимо отметить, что третье и четвёртое уравнения блока уравнений (ФМ3.16) выводятся также и в современной физике. Они являются, соответственно, уравнением, описывающими изменение кинетической энергии, и уравнением движения заряженной материи в поле электромагнитных сил.

Однако, первое и второе уравнения блока уравнений (ФМ3.16) напрямую в современной науке не выводятся. И, всё же, нельзя сказать, что о них там ничего не знают, хотя бы, на уровне интуиции.

Дело в том, что первое уравнение блока уравнений (ФМ3.16) просто постулирует тот факт, что вектор напряжённости магнитного поля в полном вакууме всегда перпендикулярен вектору плотности тока. Второе уравнение блока уравнений (ФМ3.16) накладывает связи на значения объектов описания электромагнетизма.

Из него, в частности, следует, что электрическое и магнитное поле одновременно могут существовать только либо в присутствии зарядов и токов, либо при их полном отсутствии. Более того, оказывается, что по отдельности они могут наблюдаться, соответственно, только в отсутствии токов или зарядов.

Тензооктанион энергии электромагнитного поля. В современной физике используется тензор энергии электромагнитного поля. Похожий объект определяется и в основанной на древнеарийской философии электродинамике.

Определение. В отличие от некоторых иных введённых объектов, «тензооктанион энергии электромагнитного поля F» не является полным аналогом тензора электромагнитного поля. Если отвлечься от несущественных сейчас констант, то можно считать, что тензооктанион энергии электромагнитного поля F определяется формулой (ФМ3.17).

(ФМ3.17)

Причиной отмеченного отсутствия полной аналогии является избыточность тензора электромагнитного поля. Из-за неё, в частности, наглядного физического смысла для тензора энергии электромагнитного поля не существует.

Раскрытие выражения. Раскроем выражение для тензооктаниона энергии электромагнитного поля F в случае вакуума. Опираясь на исходную формулу умножения двух тензооктанионов и определяющую тензооктанион электромагнитного поля формулу (ФМ2.6), перейдём от правого выражения формулы (ФМ3.17) к выражению (ФМ3.18).

(ФМ3.18)

Для дальнейшего преобразования выражения (ФМ3.18) воспользуемся правилами трансформации результатов умножений. В итоге, получаем выражение (ФМ3.19).

(ФМ3.19)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ3.18) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку первого слагаемого выражения (ФМ3.19). Второе слагаемого выражения (ФМ3.18) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого выражения (ФМ3.19).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ3.18) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого выражения (ФМ3.19). Четвёртое слагаемое выражения (ФМ3.18) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку четвёртого слагаемого выражения (ФМ3.19).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ3.18) использовалась вторая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак совпадает со знаком пятого слагаемого выражения (ФМ3.19). Шестое слагаемого выражения (ФМ3.18) преобразовывалось при помощи второй формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается совпадающим со знаком шестого слагаемого выражения (ФМ3.19).

При трансформации седьмого слагаемого выражения (ФМ3.18) использовалась первая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку седьмого слагаемого выражения (ФМ3.19). Восьмое слагаемое выражения (ФМ3.18) преобразовывалось при помощи первой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается совпадающим со знаком восьмого слагаемого выражения (ФМ3.19).

При дальнейшем преобразовании выражения (ФМ3.19) необходимо учесть некоторые свойства векторного анализа. Более конкретно, нужно произвести следующие действия:

·  воспользовавшись тем, что векторное произведение вектора на самого себя, в данном случае вектора напряжённостей электрического поля E и магнитного поля H, тождественно равно 0 (нулю), избавится от второго и восьмого слагаемых выражения (ФМ3.19);

·  учтя, что векторное произведение меняет знак при смене порядка следования в нём векторов, учесть данный факт в шестом слагаемом выражения (ФМ3.19), и затем сложить его с четвёртым слагаемым выражения (ФМ3.19);

·  помня, что скалярное произведение не меняет знак при смене порядка следования в нём векторов, применить такой вывод в пятом слагаемом выражения (ФМ3.19), потом сократив его с третьим слагаемым выражения (ФМ3.19).

Необходимо также учесть, что скалярное произведение вектора или чисто пространственного тензооктаниона с самим собой даёт его квадрат со знаком минус. Учёт же всех произведённых замечаний и раскрытие скобки в выражении (ФМ3.19) позволяет переписать его как выражение (ФМ3.20).

(ФМ3.20)

Выражение (ФМ3.20) и определяет тензооктанион энергии электромагнитного поля, которому в современной физике сопоставляется «четырёхвектор Умова-Пойтинга». По своему физическому смыслу оба данных выражения являются показателями убыли энергии и импульса электромагнитного поля в единицу времени.

Форма Леви функции плотности. Большая мощь алгебры тензооктанионов может навести на мысль о том, что в ней возможно выведение формул, недоступных для современной науки. Подобная мысль тем более имеет основания, что выше такое уже не раз случалось.

Исходное выражение. Вычислим форму Леви функции плотности вероятностей или произведения волновой функции на комплексно сопряжённую себе величину. Результат применения к последнему произведению оператора дифференцирования по контравариантному независимому тензооктаниону задаётся формулой (ФМ3.21).

(ФМ3.21)

При выводе формулы (ФМ3.21) была использована формула дифференцирования произведения двух функций, справедливая не только для действительнозначных функций действительной переменной, но и для функций тензооктанионной переменной, чьи значения могут быть тензооктанионами. Дальнейшее применение оператора дифференцирования по сопряжённому контравариантному независимому тензооктаниону и новый учёт формулы дифференцирования двух функций даёт для формы Леви функции плотности вероятностей формулу (ФМ3.22).

(ФМ3.22)

Представим второе и третье слагаемые правой части формулы (ФМ3.25) в виде суммы двух одинаковых слагаемых, а также воспользуемся тем, что вид формы Леви волновой функции не зависит от порядка применения используемых при её вычислении операторов дифференцирования. Учитывая также уравнения блока уравнений (ФМ3.7) или уравнения Максвелла, и, несколько меняя порядок слагаемых, получаем выражение (ФМ3.23).

(ФМ3.23)

Очевидно, что сумма первых четырех слагаемых правой части выражения (ФМ3.23) есть функция Лагранжа рассматриваемой системы, определяемая формулой (ФМ3.1). Подобное наблюдение позволяет переписать формулу (ФМ3.22) как формулу (ФМ3.24).

(ФМ3.24)

В рамках современной науки формула (ФМ3.1) определяет функцию Лагранжа для классического случая. В то же самое время, связанная с волновой функцией плотность вероятности целиком относится к квантовой теории.

В результате, формула (ФМ3.24) позволяет установить ещё одну связь между несовместимыми в современной физике теориями. Она, конечно же, показывает, что противоречия находятся вовсе не в окружающем мире, а голове исследователя, не знающего или сознательно игнорирующего древнеарийскую философию.

Выявление новой зависимости. Левая часть формулы (ФМ3.24), из-за действительности оператора Даламбера, обоснованной в физико-математическом приложении 2 (ФМ2), и действительности произведения волновой функции на сопряжённую ей величину, представляет собой действительное число. Первое слагаемое правой части формулы (ФМ3.24), будучи определённым формулой (ФМ3.1) лангранжианом L, также является действительным числом.

В результате, сумма второго и третьего слагаемых правой части формулы (ФМ3.24) оказывается действительным числом. Подобное возможно только тогда, когда они представляют сопряжённые друг другу тензооктанионы.

Данное обстоятельство позволяет вычислять их сумму, опираясь на одно слагаемое, путём удвоения его действительной части. Без всяких сомнений, работать следует с тем слагаемым, которое позволяет быстрее прийти к цели.

И третье слагаемое правой части формулы (ФМ3.24) имеет преимущество, хотя бы потому, что второй его сомножитель, являющийся тензооктанионом электромагнитного поля, уже вычислен. Начальный этап вычисления первого сомножителя третьего слагаемого правой части формулы (ФМ3.24) начинается с выражения (ФМ3.25).

(ФМ3.25)

При раскрытии скобок в выражении (ФМ3.25) применим исходную формулу умножения двух тензооктанионов. В итоге, получим выражение (ФМ3.26).

(ФМ3.26)

Для дальнейшего преобразования выражения (ФМ3.26) воспользуемся правилами трансформации результатов умножений. Как следствие, получим выражение (ФМ3.27).

(ФМ3.27)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ3.26) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.3), и потому его знак совпадает со знаком первого слагаемого выражения (ФМ3.27). Второе слагаемое выражения (ФМ3.26) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.4), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого выражения (ФМ3.27).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ3.26) использовалась пятая формула блока формул (ФМ1.5), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого выражения (ФМ3.27). Четвёртое слагаемое выражения (ФМ3.26) преобразовывалось при помощи шестой формулы блока формул (ФМ1.5), и его знак оказывается совпадающим со знаком четвёртого слагаемого выражения (ФМ3.27).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ3.26) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.6), и потому его знак противоположен пятого слагаемого выражения (ФМ3.27). Объединение вместе однотипных компонент тензооктаниона в выражении (ФМ3.27) позволяет вместо него записать выражение (ФМ3.28).

(ФМ3.28)

Рассмотрение ситуации в вакууме позволит избавиться от первого слагаемого выражения (ФМ3.28), являющегося условием калибровки. Учитывая формулы для векторов напряжённостей электрического и магнитного полей, записываем формулу (ФМ3.28) как формулу (ФМ3.29).

(ФМ3.29)

Полученный результат позволяет непосредственно приступить к вычислению третьего слагаемого правой части формулы (ФМ3.24). Отправной точкой будет выражение (ФМ3.30).

(ФМ3.30)

Раскроем скобки выражения (ФМ3.30), дважды воспользовавшись исходной формулой умножения двух тензооктанионов. Подобный шаг приводит к выражению (ФМ3.31).

(ФМ3.31)

Для дальнейшего преобразования выражения (ФМ3.31) воспользуемся правилами трансформации результатов умножений. Как следствие, получим выражение (ФМ3.32).

(ФМ3.32)

При трансформации первого слагаемого выражения (ФМ3.31) использовалась четвёртая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку первого слагаемого выражения (ФМ3.32). Второе слагаемое выражения (ФМ3.31) преобразовывалось при помощи четвёртой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку второго слагаемого выражения (ФМ3.32).

При трансформации третьего слагаемого выражения (ФМ3.31) использовалась третья формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку третьего слагаемого выражения (ФМ3.32). Четвёртое слагаемое выражения (ФМ3.31) преобразовывалось при помощи третьей формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается противоположным знаку четвёртого слагаемого выражения (ФМ3.32).

При трансформации пятого слагаемого выражения (ФМ3.31) использовалась вторая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак совпадает со знаком пятого слагаемого выражения (ФМ3.32). Шестое слагаемое выражения (ФМ3.31) преобразовывалось при помощи второй формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается совпадающим со знаком шестого слагаемого выражения (ФМ3.32).

При трансформации седьмого слагаемого выражения (ФМ3.31) использовалась первая формула блока формул (ФМ1.4), и потому его знак противоположен знаку седьмого слагаемого выражения (ФМ3.32). Восьмое слагаемое выражения (ФМ3.31) преобразовывалось при помощи первой формулы блока формул (ФМ1.6), и его знак оказывается совпадающим со знаком восьмого слагаемого выражения (ФМ3.32).

При дальнейшем преобразовании выражения (ФМ3.32) необходимо учесть некоторые свойства векторного анализа. Более конкретно, нужно произвести следующие действия:

·  воспользовавшись тем, что векторное произведение вектора на самого себя, в данном случае вектора напряжённостей электрического поля E и магнитного поля H, тождественно равно 0 (нулю), избавится от второго и восьмого слагаемых выражения (ФМ3.32);

·  учтя, что векторное произведение меняет знак при смене порядка следования в нём векторов, учесть данный факт в шестом слагаемом выражения (ФМ3.32), и затем сложить его с четвёртым слагаемым выражения (ФМ3.32);

·  помня, что скалярное произведение не меняет знак при смене порядка следования в нём векторов, применить такой вывод в пятом слагаемом выражения (ФМ3.32), потом сократив его с третьим слагаемым выражения (ФМ3.32).

Скалярное произведение вектора или чисто пространственного тензооктаниона с самим собой даёт его квадрат со знаком минус. Учёт же всех произведённых замечаний вместе с раскрытием скобки и удвоением результата за счёт второго слагаемого правой части формулы (ФМ3.24) в выражении (ФМ3.32) позволяет переписать его как выражение (ФМ3.33).

(ФМ3.33)

Первые слагаемые правых частей первой и второй формул блока формул (ФМ3.33) представляют собой известный в современной физике «инвариант Лоренца», определяемый третьей формулой блока формул (ФМ3.33). А третье слагаемое первой и второй формул блока формул (ФМ3.33) в случае вакуума тождественно равно 0 (нулю).

Разумеется, по такой причине его можно опустить. Далее, опираясь на все сделанные замечания, переписываем формулу (ФМ3.24) для формы Леви функции плотности как формулу (ФМ3.34).

(ФМ3.34)

Формула (ФМ3.34) интересна тем, что в её левой и правой частях находятся объекты, относимые современной физикой к квантовой и классической теориям. При анализе формулы (ФМ3.34), конечно же, следует помнить, что несовместимое противопоставление между данными картинами мира имеется только в современной науке.

ФМ4. Обобщения принципа трёх столбцов

Единственная неподвижная точка процесса проявления материи имеет свою внутреннюю структуру. Её анализ позволяет ответить на многие важные вопросы относительно структуры проявленного мира.

Сущность подхода. Шаг к расшифровке сущности процесса проявления заключается в учёте факта реализации игры двух лиц в ходе развития Мироздания. Учитывается и начальный уровень развития процесса и достигаемое им состояние.

Выводы из закона синархии. Принцип проявления на базе трёх столбов реализуется на всех уровнях закона синархии. Связанная с градиентом дурной бесконечности унификация накладывает на его проявление свои черты.

Реализация игры двух лиц. Стандартизация унифицирует составные части реализации трёх столбов. Отсутствие внешних различий между ними является основой информационной кодировки, реализуемой как игра двух лиц, которая пронизывает все происходящие в Мироздании процессы.

Первый сигнал сопоставляется ходу доминирующего игрока, а второй сигнал связывается с шагом подчинённого игрока. По мере потребностей при помощи третьего сигнала записывается дополнительная информация.

Она конкретизирует рассматриваемый акт игры. Упор в кодировке, во всяком случае, в области генетического кода, на первые два сигнала известно как «качание»1.

Система кодирующих сигналов каждый раз определяется по специфике ситуации. Но, как бы то ни было, у них всегда имеются общие черты, известные как «система Арканов Таро».

Стартовой позицией является решаемая задача, которой сопоставляется Аркан с номером 0 (ноль). Он обычно не имеет своего воплощения в виде конкретного стандартного элемента

Дело в том, что данный Аркан «гласит о первопричине всего существующего»2. Как следствие, «в этой своей чистой природе он недоступен познанию, и мы должны спуститься с этих высот и рассматривать этот Аркан в его более низком сечении, когда он является primusinterparesсистемы Арканов»3.

Иначе говоря, проводится анализ игры между развитием системы и её инертностью в разрезе текущей специфики. В итоге, получается совокупность сигналов кодировки вместе с «терминальным сигналом» или «сигналом окончания».

Система кодировки, разумеется, также определяет стандартные элементы. Далее именно на их базе формируется всё многообразие объектов следующего уровня восходящей пирамиды закона синархии.

Специфика кодировки такова, что, за исключением Аркана с номером 0 (ноль) и связанного с терминальным сигналом Аркана, все прочие Арканы делятся на две большие группы. Они содержат равное число Арканов.

Первая группа, известная как «первая группа Арканов Таро», связана с инициативой внедрения перемен со стороны доминирующего игрока. В известной мере её противостоит «вторая группа Арканов Таро», связанная с желанием подчинённого игрока закрепить имеющееся на данный момент положение дел.

Детализации возможностей доминирующего и подчинённого игроков по числу приемлемых вариантов шагов выбирается, исходя из специфики ситуации. Они не обязательно должны совпадать.

Однако, нечётное число предпочтений представляется лучшей предпосылкой для анализа. При прочих равных условиях подобный подход позволяет учитывать нейтральную позицию игрока.

Вообще, число вариантов в ту или иную сторону от нейтральной позиции, пусть и воображаемой при её реальном отсутствии, могут не совпадать между собой. Но, конечно же, симметричный случай представляется предпочтительным.

Условимся считать число вариантов выбора доминирующего игрока равным n, тогда как m станет обозначать количество реализуемых возможностей подчинённого игрока. При таком подходе содержимое первой группы Арканов Таро можно расположить в ячейках информационной части таблицы М4.1.

Таблица М4.1.

Ядро первой группы Арканов Таро.

Подчинённый игрок

Консервация

………

………

………

Согласие

на развитие

Доминирующий игрок

Шаг вперёд

1

m

………

………

………

Отказ

от развития

(n-1)m+1

nm

Верхние и нижние строки информационной части таблицы М4.1 соответствуют крайним вариантам решения доминирующего игрока. Конечно же, левый и правый столбцы таблицы М4.1 отражают позиции подчинённого игрока, аналогичные по степени отклонения от безразличного отношения.

На данной стадии реализации игры между развитием системы и её инертностью тон задаёт доминирующий игрок. Как следствие, нумерация входящих в первую группу Арканов Таро элементов, проходящая по ячейкам информационной части таблицы М4.1 и связанных с ними Арканов, производится в основном по горизонтали и слева направо.

Нумерация начинается с первой строки. После заполнения очередной строки происходит переход на расположенную под нею строку, если такая строка, конечно же, существует.

Результатом анализа на базе ядра первой группы Арканов Таро является решение производить модернизацию текущего положения дел. Оно фиксируется «согласительным сигналом по первой группе Арканов Таро», отождествляемым с Арканом, имеющем номер nm+1.

Из-за своего особого положения данный Аркан выделяется из состава первой группы Арканов Таро. Все прочие входящие в неё Арканы составляют «ядро первой группы Арканов Таро».

При формировании второй группы Арканов Таро необходимо учитывать специфику текущего момента. Она определяет как входящие в «ядро второй группы Арканов Таро» элементы заполняют таблицу М4.2.

Таблица М4.1.

Ядро первой группы Арканов Таро.

Доминирующий игрок

Отказ

от развития

………

………

………

Шаг вперёд

Подчинённый игрок

Консервация

nm+1

n(2m-1)+1

………

………

………

Согласие

на развитие

n(m+1)+1

2nm+1

Вторая группа Арканов Таро характеризуется ответом подчинённого игрока на инициативу доминирующего игрока. Именно по такой причине положения вариантов решений доминирующего и подчинённого игроков в таблице М4.2, по сравнению с таблицей М4.1, поменялись местами.

Однако, специфика второй группы Арканов Таро данным фактом не исчерпывается. Её составной частью является также и то обстоятельство, что порядок вариантов решений доминирующего игрока обращён по сравнению с таблицей М4.1.

Дело в том, что вторая группа Арканов Таро описывает ответ делающего собственный ход подчинённого игрока на инициативу своего доминирующего партнёра. Впрочем, изначальное место доминирующего игрока особо не оспаривается, и проявляется, например, в порядке нумерации ячеек информационной части таблицы М4.2 и сопоставляемых им Арканов, осуществляемой вертикально и сверху вниз.

Нумерация начинается с самого левого столбца. После заполнения очередной столбца происходит переход на расположенный за ним справа столбец, если он, конечно же, существует.

Ядро второй группы Арканов Таро служит базой принятия решения о консервации достигнутого состояния. Его содержание отражается «согласительным сигналом по второй группе Арканов Таро», отождествляемым с Арканом, имеющем номер 2nm+2.

Вместе с согласительным сигналом по первой группе Арканов Таро согласительный сигнал по второй группе Арканов Таро относится к «согласительным сигналам». При упоминании о согласительных сигналах, исходя из специфики ситуации, может идти речь, как о согласительном сигнале по первой группе Арканов Таро согласительном сигнале по второй группе Арканов Таро одновременно, так и по отдельности о каждом из них.

В базисной модели доминирующий и подчинённый игроки делают только по 1 (одному) ходу. Окончательное решение игры отождествляется с Арканом, имеющим номер 2nm+3.

Разумеется, первая группа Арканов Таро сопоставляется «чистому листу». В противовес ей вторая группа Арканов Таро сопоставляется некоторому достигнутому уровню развития ситуации, претендующему на окончательное решение.

Однако, в рассматриваемой игре между развитием системы и её инерцией доминирующий и подчинённый игроки могут совершать произвольное, хотя и конечное число шагов. И, хотя начальное положение и окончательное решение по-прежнему связываются с теми же Арканами, что и в базисной модели, анализ ситуации усложняется.

Отражая специфику ситуации, в нём появляются переходы между элементами первой группы Арканов Таро и второй группы Арканов Таро, в том числе, и осуществляемые, в том числе, минуя согласительные сигналы. В материальном воплощении осуществляемой ими кодировки они сопоставляются внутренним связям между частями реализуемого объекта.

Необходимо отметить, что исключением из описанных рядов Арканов Таро, не попадающим под представленную схему, является ситуация, когда выбор доминирующего и подчинённого игроков исчерпывается только 1 (одним) вариантом. При подобном стечении обстоятельств описание ситуации ограничивается Арканом с номером 0 (ноль).

Великие Арканы Таро. Как и у всего в Мироздании, у Арканов Таро существует единственная неподвижная точка. Ею являются известные ещё с давних времён «Великие Арканы Таро»4.

В Великих Арканах Таро количество вариантов решений, как у доминирующего игрока, так и подчинённого игрока равно 3 (трём). Выражение подобных возможностей в виде набора положительного, нейтрального и отрицательного решений делает Великие Арканы Таро универсальным инструментом анализа антагонистической игры двух лиц.

Дробление всех крайних выборов доминирующего и подчинённого игроков на два варианта – один более радикальный, а другой менее решительный – приводит к созданию системы, известной как «минорные Арканы Таро». Насколько известно автору в практическом плане иные варианты Арканов Таро не используются.

Ложь и имитаторы финансового интернационала. Как известно, Великие Арканы Таро, а также в некоторых случаях и минорные Арканы Таро представляют собой костяк или единственную неподвижную точку таких учений как «Каббала» и «гематрия». Они создались высшим раввинатом как направляющие мысль непосвящённых в ложную сторону имитаторы, призванные скрывать истинную сущность захваченных и консервируемых им знаний прежних цивилизаций.

Данные псевдонауки базируется на использовании Великих Арканов Таро, отождествляемых с буквами еврейского языка или иврита, имеющихся в одинаковом количестве. Результатом любой операции гематрии считается последняя цифра.

Если при сложении чисел, сопоставляемых буквам некоторого слова в иврите, получается число, большее 9 (девяти), то операция продолжается путём сложения цифр такого числа. Возможно многокаскадное использование такой операции до тех пор, пока не будет получено число, состоящее только из одной цифры.

Описанные действия могли бы иметь под собой какую-либо основу, если бы классификация Арканов Таро позволяла производить циклический сдвиг в сторону минимального номера вариантов выбора доминирующего и подчинённого игроков. Но, даже беглый анализ ситуации приводит к выводу о том, что такое в любом случае нереально.

Ненаучный характер древа сиферот доказывается ещё проще. Связанная с нею схема является не имеющей ничего общего с реальной действительностью попыткой осуществить связи между элементами созданной по тем же принципам, что и таблица М4.1 или таблица М4.2, но применительно к системе Великих Арканов Таро, таблицы анализа стратегической игры и отражения выбора консенсуса доминирующего и подчинённого игроков на базе Великих Арканов Таро.

Свойства стандартных элементов. Реализация выбранной схемы Арканов Таро производится путём соответствующего подбора стандартных элементов, обладающих нужными свойствами в специфике той или иной ситуации. Противоположность данных свойств различных таких объектов определяется типом решения доминирующего или подчинённого игрока относительно своей нейтральной позиции в анализируемой стратегической игре.

Решения выступающего застрельщиком преобразований доминирующего игрока реализуются в тех или иных элементах материального воплощения антиномии развития системы. Выбор подчинённого игрока связывается с отношением проявляющихся в ходе своего развития индивидуальностей к своему объединению, которым сопровождается фиксация любого достаточно стабильного уровня развития ситуации.

Необходимо отметить, материальная реализация выбранной схемы Арканов Таро является единственной неподвижной точкой проявления. Она может, как, например, в случае живой материи^5 дополняться второстепенными деталями, в принципе, не входящими в базисный набор самой схемы.

Вырожденность кодировки. Принцип трёх столбцов органически приводит к тройственности кодирующих стандартные элементы сигналов. Особенность ситуации заключается в том, что возможное число сигналов оказывается больше количества кодируемых ими стандартных элементов.

Данное обстоятельство приводит к «вырожденности кодировки», реализуемой путём приспособления к прочим свойствам стандартных элементов. Выбранная конструкция, являясь единственной неподвижной точкой, оказывается оптимальной относительно всех главных и второстепенных свойств нюансов выбранной ситуации.

С целью уменьшения эффекта вырожденности разумно использовать минимально нужное для кодировки число связанных с нею компонент. Подобное устремление представляется логичным с точки зрения простоты конструкции.

Язык генетического кода. Рассмотрим работу описанных принципов на конкретном примере. Наибольшая полнота имеющейся информации имеется в случае живой материи, чей генетический код по такой причине и анализируется.

Вырожденность генетического кода. Поскольку компонентами тройственного сигнала кодонов являются 4 (четыре) нуклеотида, то общее число возможных сигналов равно 64 (шестидесяти четырём). Но, реально же из всего такого многообразия используется только 21 (двадцать один) сигнал, включая терминальный.

Оставшиеся 20 (двадцать) сигналов генетического кода кодируют такое же количество аминокислот, входящих в состав белков^6. В своей совокупности всё сказанное о генетическом коде свидетельствует, что в его основе лежат Великие Арканы Таро без материального воплощения Великого Аркана с номером 0 (ноль).

Повышенное число кодонов по сравнению с кодируемыми с их помощью аминокислотами известно как «избыточность генетического кода»7. Она приводит к отмеченному выше эффекту качания, но, даже не вдаваясь в большую теорию понятно, что избыточность триплетного генетического кода является не недостатком, а его достоинством.

Она повышает устойчивость записанной информации, играя важную роль демпфера неприятностей в случае мутаций. И, хотя подавляющее их большинство исправляется практически немедленно при помощи встроенных механизмов, имеющихся в самой клетке, от лишнего страховочного механизма нет смысла отказываться, особенно, если он уже есть.

Исходные данные. С целью облегчения анализа логики языка генетического кода имеет смысл собрать данные о нём в одну таблицу. Объединяя всю относящуюся к делу информацию^8, получаем таблицу М4.3.

Таблица М4.3.

Сигналы генетического кода (начало).

Название аминокислоты

или сигнала

окончания

Аланин

Аргинин

Аспарагин

Аспартат

Цистеин

Глутамин

Глутамат

Обозначение

из одной буквы

A

R

N

D

C

Q

E

Обозначение из трёх букв

Ala

Arg

Asp

Asn

Cys

Gln

Glu

Сигналы

GCA

AGA

GAC

AAC

UGC

GAA

CAA

GCG

AGG

GAU

AAU

UGU

GAG

CAG

GCC

CGA

GCU

CGG

CGC

CGU

Таблица М4.3.

Сигналы генетического кода (продолжение).

Название аминокислоты

или сигнала

окончания

Глицин

Гистидин

Изолейцин

Лейцин

Лизин

Метионин

Фениналанин

Обозначение

из одной буквы

G

H

I

L

K

M

F

Обозначение из трёх букв

Gly

His

Ile

Leu

Lys

Met

Phe

Сигналы

GGA

CAC

AUA

UUA

AAA

AUG

UUC

GGG

CAU

AUC

UUG

AAG

UUU

GGC

AUU

CUA

GGU

CUG

CUC

CUU

Таблица М4.3.

Сигналы генетического кода (конец).

Название аминокислоты

или сигнала

окончания

Пролин

Серин

Треонин

Триптофан

Тирозин

Валин

Stop

Обозначение

из одной буквы

P

S

T

W

Y

V

Обозначение из трёх букв

Pro

Ser

Thr

Trp

Tyr

Val

Сигналы

CCA

AGC

ACA

UCG

UAC

GUA

UAA

CCG

AGU

ACG

UAU

GUG

UAG

CCC

UCA

ACC

GUC

UGA

CCU

UCG

ACU

CUU

UCC

UCU

Вырожденность генетического кода приводит к тому, что аминокислоты кодируются разным числом кодонов. Пустые клетки в таблице М4.3 свидетельствуют о связанном с данным обстоятельством отсутствии сигнала.

Символами A, U, G, C и  в таблице М4.3 обозначаются соответственно аденин, урацил, гуанин и цитозин. Использование вместо тимина, обозначаемого символом T, его химически модифицированного аналога урацила объясняется тем, что ситуация рассматривается на уровне РНК, являющейся матрицей непосредственного синтеза белка.

Для практической работы имеет смысл представить содержащуюся в таблице М4.3 информацию с большей долей структуризации. Выполнение такого пожелания даёт таблицу М4.4.

Таблица М4.4.

Альтернативное представление сигналов генетического кода.

U

C

A

G

U

Phe

Ser

Tyr

Cys

U

Phe

Ser

Tyr

Cys

C

Leu

Ser

Stop

Stop

A

Leu

Ser

Stop

Trp

G

C

Leu

Pro

His

Arg

U

Leu

Pro

Yis

Arg

C

Leu

Pro

Gln

Arg

A

Leu

Pro

Gln

Arg

G

A

Ile

Thr

Asn

Ser

U

Ile

Thr

Asn

Ser

C

Ile

Thr

Lys

Arg

A

Met

Thr

Lys

Arg

G

G

Val

Ala

Asp

Gly

U

Val

Ala

Asp

Gly

C

Val

Ala

Glu

Gly

A

Val

Ala

Glu

Gly

G

В левом столбце служебной части таблице М4.4 содержится информации о нуклеотиде, стоящем на первом месте в кодоне. Верхняя строка служебной части таблице М4.4 посвящена нуклеотиду, стоящему на второй позиции в кодоне.

Правый столбец служебной части таблице М4.4 приводит данные о последнем нуклеотиде в кодоне. Объединение всех таких сигналов даёт представление об аминокислоте, кодируемой подобным сочетанием нуклеотидов.

Ответ находится на пересечении столбца и строки, характеризуемых нуклеотидами, расположенными, соответственно, на второй и третьей позиции в кодоне. Конечно же, их пересечение лежит в полосе, определяемой нуклеотидом, стоящим на первом месте в рассматриваемом кодоне.

Логика языка генетического кода. Расшифровке логики языка генетического кода способствуют два однозначно понимаемых обстоятельство. Первое из них состоит в сигнале, кодирующем, как начало процесса считывания генетической информации с ДНК на РНК, так и  метионин, а второе представляет собой терминальный сигнал,

Выбор между началом процесса считывания генетической информации кодированием метионин обеспечивается специальным механизмом^9. Факт совмещения подобных процессов позволяет утверждать, что метионин сопоставляет Великому Аркану с номером 1 (единица).

Ещё одной особенностью метионина является кодировка его только 1 (одним) кодоном AUG. Данное обстоятельство позволяет однозначным образом идентифицировать нуклеотиды, воплощающие в себе решение доминирующего игрока начать преобразования, а подчинённого игрока законсервировать ситуацию.

Итак, желанию доминирующего игрока способствовать развитию сопоставляется нуклеотид аденин. Консервативную же сущность желающего остановиться на достигнутом подчинённого игрока выражает нуклеотид урацил.

Выбор аденина как воплощения инициативы и урацила как реализацию инертности является глубоко продуманным шагом. Причина заключается в меньшей крепости связи между аденином и тимином, чьим химически модифицированным аналогом, подчиняющимся в данном случае тем же закономерностям, является урацил^10.

Дело в том, что аденин связывается с тимином двумя связями, тогда как два оставшихся нуклеотида – цитозин и гуанин, проявляя инертность, вступая в химическое взаимодействие между собой, образуют три связи. Вдобавок, связи между цитозином и тимином, в своей массе, хоть ненамного, но короче.

В результате, однозначно определяются характеристики строк и столбцов имеющего отношение к делу аналога таблицы М4.1. Исходя из такой информации, ядро первой группы Великих Арканов Таро представлено в таблице М4.5.

Таблица М4.5.

Ядро первой группы Великих Арканов Таро в специфике генетического кода.

Подчинённый игрок

Консервация, U

Безразлично

Согласие

на развитие, C

Доминирующий игрок

Шаг вперёд. A

AU,

M/Met/Метионин

A_

K/Lys/Лизин

AC,

T/Thr/Треонин

Безразлично

_U,

L/Leu/Лейцин

__,

S/Ser/Серин

_C,

P/Pro/Пролин

Отказ от развития, G

CU,

V/Val/Валин

G_,

E/Glu/Глутамат

GC,

A/Ala/Аланин

Второй с самого начала однозначно идентифицируемый сигнал – сигнал окончания – кодируется тремя кодонами – UAA, UAG и UGA. Факт наличия воплощающего консервативность урацила на первой позиции здесь не кажется странным.

Структура сигнала одного имеющего отношение к делу кодона – UGA – позволяет определить реализацию сознательного отказа доминирующего игрока от продолжения шагов по развитию и перехода к закреплению полученных результатов. Вполне логично им оказывается гуанин, ибо доминирующий игрок, видя требуемое решение ранее волновавшего его вопроса, временно оказывается довольным достигнутыми результатами.

В двух других кодирующих терминальный сигнал кодонах – UAA и UAG – первые две позиции свидетельствуют о вновь появившемся желании доминирующего игрока идти вперёд, хотя подчинённый игрок и не желает такого развития событий. Наличие в данных кодонах на третьей позиции аденина и гуанина свидетельствует, что описанная ситуация есть проявление неизбежности Высшего Промысла, заставляющей после каждого завершённого дела браться за нечто новое.

Полученная ранее информация позволяет также классифицировать структуру сигналов, относящих к ядру второй группы Великих Арканов Таро. Прототипом здесь является таблица М4.2, реализуемая как таблица М4.6.

Таблица М4.6.

Ядро первой группы Великих Арканов Таро в специфике генетического кода.

Доминирующий игрок

Отказ от развития, G

Безразлично

Шаг вперёд. A

Подчинённый игрок

Консервация, U

UG,

W/Trp/Триптофан

U_,

F/Phe/Фенилаланин

UA,

Y/Tyr/Тирозин

Безразлично

_G,

G/Gly/Глицин

(CA),

H/His/Гистидин

_A,

D/Asn/Аспарат

Согласие

на развитие, C

CG/(AG),

R/Arg/Аргинин

(GA),

N/Asp/Аспарагин

CA,

Q/Gln/Глутамин

Заполнение информационных частей таблиц М4.5 и М4.6 производится на основании вытекающего из специфики ситуации совмещения сигналов, располагающихся на первых двух позициях соответствующих кодонов. Подчёркивание пропуска на том или ином месте соответствует произвольному заполнению, определяемому прочими обстоятельствами.

В скобки заключаются отступления результатов практики от прямой методологии кодировки. Конечно же, наличие таких нюансов объясняется спецификой каждого сигнала и отражаемым им смыслом.

Наличие аденина и гуанина на третьей позиции в кодирующих терминальных сигнал кодонах UAA и UAG также вполне логично. Согласно данному факту, переход к фиксации результатов по инициативе, выдвинутой доминирующим игроком и отвергнутой подчинённым игроком, происходит исключительно под контролем доминирующего игрока.

И, наконец, понятно и наличие аденина на третьем месте в последнем кодирующем сигнал окончания кодоне UGA. Здесь описывается совмещение отказа доминирующего игрока, вытекающего из проведённого им анализа достигнутого состояния, от дальнейших шагов вперёд с намерениями подчинённого игрока консервировать имеющуюся ситуацию.

Дело в том, что неизбежность прогресса Высшего Промысла требует разработку планов на будущее. Иначе набирающая в системе сила её инертности может перерасти в косность, и тогда все предыдущие усилия пойдут прахом.

Оставшиеся сигналы задаёт триптофан, кодируемый кодоном UGG. Как и в случае метионина, связанного с кодоном AUG, наличие гуанина на третьей позиции в данных сигналах есть свидетельство окончательного выбора.

В результате, отказ доминирующего игрока от новых шагов по развитию с переходом к консервации достигнутых результатов описывается нуклеотидом гуанином. Ну, а вынужденное, под давлением обстоятельств, согласие подчинённого игрока на перемены отражает нуклеотид цитозин.

Собственно говоря, переход к консервации достигнутого у доминирующего игрока и вынужденное согласие подчинённого игрока на развитие несвойственны их природе. Как следствие, далее во всех имеющих отношение к делу случаях они не станут упоминаться, но будут подразумеваться.

Порядок формирования сигналов, входящих в ядро второй группы Великих Арканов Таро, и выявленные интерпретации нуклеотидов свидетельствуют, что триптофан является реализацией Великого Аркана с номером 11 (одиннадцать). Ведь, кроме метионина, триптофан является единственной аминокислотой, кодируемой только одним кодоном, и данное обстоятельств позволяет произвести классификацию сигналов.

Великие Арканы с номерами 1 (один) и 11 (одиннадцать) несут на себе наиболее характерные черты действий по разрешению актов игры между развитием системы и её инертностью, сопоставляемых ядрам первой и второй группы Великих Арканов Таро. И потому стоит ожидать, что первые два сигнала кодонов, кодирующих Великий Аркан с номером 10 (десять) и Великий Аркан с номером 20 (двадцать), окажутся также равными, соответственно, комбинациям AU и UG.

Из числа незадействованных аминокислот только изолейцин имеет комбинацию AU на первых двух позициях кодирующих его кодонов. Как следствие, именно изолейцин и отождествляется с Великим Арканом с номером 10 (десять), отражающим итог акта игры между развитием системы и её инертностью в ядре первой группы Великих Арканов Таро.

На третьем месте в связанных с изолейцином кодонах можно встретить аденин, урацил и цитозин. Данный факт означает, что акт разрешения игры между развитием системы и её инертностью происходит не только под диктатом доминирующего игрока, но с учётом его желания двигаться вперёд, невзирая на мнение подчинённого игрока.

Комбинацией UG на первых двух позициях среди не рассмотренных пока аминокислот обладает цистеин. И потому цистеин представляет собой проявление Великого Аркана с номером 20 (двадцать), который описывает результат акта игры между развитием системы и её инертностью на ядра второй группы Великих Арканов Таро.

Кодирующие цистеин кодоны завершают урацил и цистеин. Подобная особенность свидетельствует о инертной позиции подчинённого игрока после того, как окончательный выбор был сделан.

Начальному положению космогонии, с её полной неопределённостью и хаосом, голографически отвечает Великий Аркан с номером 5 (пять). На его место должна претендовать аминокислота, у которой в структуре сигналов кодирующих её кодонов, наблюдается полная неразбериха, более конкретно – серин, в единственном числе обладающий таким свойством

Порядок получения комбинаций, стоящих на первых двух позициях в кодонах, кодирующих Великие Арканы Таро, сопоставляемые комбинациях крайних решений доминирующего и подчинённого игрока аналогичен порядку формирования подобных сочетаний в кодонах, связанных с метионином и триптофаном. Иначе говоря, в имеющем отношение к делу порядке объединяются нуклеотиды, связанные с крайними выборами доминирующего и подчинённого игроков.

В результате, Великому Аркану с номером 3 (три) сопоставляется треонин, имеющий на первых двух позициях кодирующих его кодонов комбинацию AC. Факт наличия на третьем месте в связанных с треонином кодонах любого нуклеотида говорит о консенсусе доминирующего и подчинённого игроков.

Далее получается, что валин, чьи кодирующие кодоны содержат комбинацию GU на первых двух своих позициях, связывается с Великим Арканом с номером 7 (семь). Нахождение на третьем месте кодирующих валин кодонов любого нуклеотида вновь объясняется согласованным отказом доминирующего и подчинённого игроков от движения вперёд.

Аналогично аланин, обладающий комбинацией GC на первых двух позициях кодирующих его кодонов, связывается с Великим Арканом с номером 9 (девять). И здесь возможность найти в третьей позиции кодирующих аланин кодонов любой нуклеотид позволяет говорить о полном согласии между доминирующим и подчинённым игроком.

Впрочем, отказ подчинённого игрока от своего естественного желания законсервировать текущее положение является для него вынужденной мерой, обусловленной неизбежностью Высшего Промысла. И, если обстоятельства позволяют ему не использовать данное им согласие посредством реализации конкретных действий, то он его и не реализует.

А с тирозином, характеризуемым комбинацией UA на первых двух местах кодирующих его кодонов, отождествляется Великий Аркан с номером 17 (семнадцать). Возможность найти в третьем месте данных кодонов урацил и цитозин показывает, что решение доминирующего игрока о продолжении движения вперёд принимается с учётом достигнутого, а не начального состояния без какого-либо внимания к мнению подчинённого игрока.

Собственно говоря, желание идти вперёд у доминирующего игрока здесь намного меньше во многом аналогичного случая, описываемого Великим Арканом с номером 1 (один), с которого когда-то и начался весь процесс. Кстати говоря, именно по такой причине, комбинация UA присутствует в кодонах, кодирующих терминальный сигнал.

Великому Аркану с номером 13 (тринадцать) должна соответствовать аминокислота, у которой в кодирующих её кодонах на первых их двух позициях должна располагаться комбинация CG. Но, такой аминокислоты нет.

Однако, существует аргинин, часть кодирующих кодонов которой содержит комбинацию CG на первых своих двух позициях. Именно аргинин и сопоставляется Великому Аркану с номером 13 (тринадцать).

В двух других оставшихся кодирующих аргинин кодонах на первых двух местах находится комбинация AG. Подобная особенность объясняется спецификой ситуации, свидетельствующей, что решение о консервации достигнутого положения, ибо речь идёт о второй группе Великих Арканов Таро обязано быть основой для дальнейшего движения вперёд.

Великий Аркан с номером 19 (девятнадцать) обязан отождествляться с аминокислотой, кодируемой кодонами, где первые две позиции должны содержать комбинацию CA. Но, таких аминокислот имеется две – глутамин и гистидин.

Проясняя ситуацию, узнаем, какие нуклеотиды содержаться в третьих местах кодонов, кодирующих глутамин и гистидин. Оказывается, что с глутамином связаны аденин и гуанин, а с гистидином, соответственно, урацил и цитозин.

Иначе говоря, глутамин сопоставляется ситуации ослабленного желания доминирующего игрока идти вперёд, несмотря на непротивление таким намерениям подчинённого игрока. Как следствие, глутамин относится ко второй группе Великих Арканов Таро и связывается с Великим Арканом Таро, имеющим номер 19 (девятнадцать).

И, наоборот, гистидин описывает ситуацию потенциального желания доминирующего игрока продолжать движение вперёд, несмотря на свой временный упадок сил, тем более, что и подчинённый игрок ничего не имеет против. Данное обстоятельство, конечно же, является проявлением факта неизбежности прогресса высшего Промысла.

Как известно согласие подчинённого игрока всегда вынужденное и вытекает не из его природы, как у жаждущего перемен доминирующего игрока, а под воздействием обстоятельств. И потому вместе с общей потенциальной тенденцией движения вперёд оно уравновешивает возникшее под влиянием усталости мимолётное желание доминирующего игрока отказаться от дальнейшего развития, и сопоставляет гистидин Великому Аркану с номером 15 (пятнадцать).

Иначе говоря, имеется существенное различие в природе Великих Арканов с номерами 5 (пять) и 15 (пятнадцать). Оно проистекает из того обстоятельства, что получающиеся по ходу развития результаты снимают неопределённость выбора дальнейшего направления движения, которая в самом начале процесса имеет форму полного хаоса.

Среди фенилаланина, аспарагина, лизина, аспартата и глицина на третьем положение в кодирующих их кодонах располагаются, либо аденин и гуанин, либо урацил и цитозин. Отмеченные аминокислоты относятся к ядру, либо первой, либо второй группы Великих Арканов Таро, смотря по тому, решения подчинённого или доминирующего игрока отражают нуклеотиды, стоящие на третьей позиции кодирующих их кодонов.

В случае пролина и глутамата, имеющих в третьем положении кодирующих их кодонов все нуклеотиды разделение на основании продемонстрированного механизма осуществить невозможно, и потому здесь придётся использовать иные критерии. Например, для пролина содержание в кодирующих его кодонах аденина и гуанина в 2 (два) раза больше, чем урацила и цитозина, и потому он должен быть отнесён к ядру первой группы Великих Арканов Таро.

И потому среди кодирующих его кодонов UUA, UUG, CUU, CUC, CUA и CUG кодоны CUU, CUC, CUA и CUG должны рассматриваться как своего рода балласт кодировки. Иначе говоря, в практической работе при выявлении сопоставляемого пролину Великого Аркана Таро следует обращать внимание только на кодоны UUA и UUG.

В кодирующих прочие оставшиеся аминокислоты кодонах проведение окончательной классификации производится только, либо по первой, либо второй позиции. Её содержание в кодонах, даже у балластных в случае пролина, связывается с крайними решениями либо доминирующего, либо подчинённого игроков.

Оставшаяся же позиция заполняется сигналом, который не обозначает решений оппонента игрока, выбравшего решение, направленное на изменение текущего положения дел. Данный факт, конечно же, отражает безразличное отношение второго игрока к происходящим событиям и возможности повлиять на них имеющим недвусмысленный характер шагом.

В результате, Великому Аркану с номером 2 (два) сопоставляется лизин. Имея аденин на первой позиции кодирующих его кодонов, лизин соответствует только решению доминирующего игрока начать преобразования.

А Великий Аркан с номером 4 (четыре) связывается с лейцином. Располагая в кодирующих его кодонах на втором месте урацилом, лейцин отражает только намерение подчинённого игрока законсервировать текущее положение дел.

Далее, Великий Аркан Таро с номером 6 (шесть) отождествляется с пролином. Обладая цитозином в кодирующих его кодонах на второй позиции, пролин описывает ситуацию только согласия подчинённого игрока на преобразования.

Великий Аркан с номером 8 (восемь) проявляется в глутамате. Находящийся в кодирующем его кодоне на первой позиции гуанин показывает, что глутамат описывает только отказ доминирующего игрока от новых шагов по развитию.

Аналогично, Великий Аркан Таро с номером 12 (двенадцать) воплощается в глицине. С гуанином на второй позиции кодирующих его кодонов, глицин отражает только нежелание доминирующего игрока двигаться вперёд.

Затем, Великий Аркан с номером 14 (четырнадцать) выражается в фенилаланине. Наличие на первой позиции кодирующих его кодонов урацила говорит, что фенилаланин отражает только желание подчинённого игрока консервировать текущее положения дел.

И, наконец, Великий Аркан Таро с номером 18 (восемнадцать) проявляется в аспарате. С аденином на втором месте в кодирующих его кодонах аспарат описывает только желание доминирующего игрока желания развивать ситуацию.

Для идентификации проявления Великого Аркана с номером 16 (шестнадцать) остаётся только один аспарагин. Но, проблема заключается в том, что на первых двух позициях кодирующих аспарагин кодонов находится комбинация GA.

Подобно аргинину, сопоставляемому Великому Аркану с номером 13 (тринадцать), и гистидину, проявляющему Великий Аркан с номером 15(пятнадцать), аспаргин демонстрирует отход от общего правила кодировки. Подобное стечение обстоятельств, конечно же, объясняется спецификой ситуации.

Дело в том, что требуется учитывать сущность второй группы Арканов Таро, состоящей в желании подчинённого игрока закрепить полученные результаты, и вынужденным, против его воли, характером согласия подчинённого игрока  на шаги по развитию. Последнее обстоятельство в особенности, включая безразличное отношение подчинённого игрока, и в лучшем случае безучастный взгляд на происходящее доминирующего игрока и делают оправданным отход от общей схемы.

Свойства аминокислот. В мире живой природы центр материального воплощения антиномии развития проявляется в щёлочных свойствах. Периферии же сопоставляются кислотные качества.

Стремление к проявлению индивидуальности и объединению, коль скоро растворителем для живой материи является вода, оказываются, соответственно, гидрофобность и гидрофильность. Учёт таких замечаний, в случае не содержащихся в таблицах М4.5 и М4.6 изолейцина и цистеина по их голографическим аналогам метионину и триптофану, позволяет на базе таблиц М4.5 и М4.6 составить таблицу М4.7.

Таблица М4.7.

Основные свойства аминокислот живой материи.

Название

Обозначение

из одной буквы

Обозначение

из трёх букв

Номер Великого Аркана Таро

Реакция

Отношение к воде

Аланин

A

Ala

9

Кислая

Гидрофильность

Аргинин

R

Arg

13

Кислая

Гидрофильность

Аспарагин

N

Asp

16

Нейтральная

Гидрофильность

Аспартат

D

Asn

18

Щёлочная

Нейтральность

Цистеин

C

Cys

20

Кислая

Гидрофильность

Глутамин

Q

Gln

19

Щёлочная

Гидрофобность

Глутамат

E

Glu

8

Кислая

Нейтральность

Глицин

G

Gly

12

Кислая

Нейтральность

Гистидин

H

His

15

Нейтральная

Нейтральность

Изолейцин

I

Ile

10

Щёлочная

Гидрофобность

Лейцин

L

Leu

4

Нейтральная

Гидрофобность

Лизин

K

Lys

8

Щёлочная

Нейтральность

Метионин

M

Met

1

Щёлочная

Гидрофобность

Фенилаланин

F

Ohe

14

Нейтральная

Гидрофобность

Пролин

P

Pro

6

Нейтральная

Гидрофильность

Серин

S

Ser

5

Нейтральная

Нейтральность

Треонин

T

Thr

3

Щёлочная

Гидрофильность

Триптофан

W

Trp

11

Кислая

Гидрофобность

Тирозин

Y

Tyr

17

Щёлочная

Гидрофобность

Валин

V

Val

7

Кислая

Гидрофобность

Аминокислоты представляют собой сложные химические образования, и в них имеются, как аминогруппы, так и карбогруппы, обладающие, соответственно, щёлочной и кислой реакциями, а также в некоторых случаях и иные химически активные центры. И потому приведённые в таблице М4.7 характеристики аминокислот живой материи следует рассматривать по отношению к ним как единым целым объектам в виде некоторых средних значений.

К сожалению, автор не смог выяснить, насколько имеет отношение к истине содержимое таблицы М4.7. поэтому он просит помочь ему в данному вопросе могущим оказать такую услугу читателям книги.

Как отзывы и комментарии, писать следует на адрес электронной почты автора – ig-bel@list.ru. Автор обязуется упомянуть обо всех людях, реально помогших ему разобраться с проблемой в следующих изданиях настоящего тома.

Сведённые в таблицу М4.7 свойства аминокислот живой материи, с точки зрения специфики её функционирования, являются самыми важными. Все прочие их свойства, если и имеют связь с отмеченными, то обычно достаточно отдалённую.

Иные области применения. Генетическим кодом, разумеется, не ограничивается сфера применимости метода трёх столбов. Имеются, как минимум, ещё две области явного применения обсуждаемого подхода.

Ключ к классификации элементарных частиц. Одной из таких сфер являются элементарные частицы. С точки зрения метода трёх столбов объяснение их различий на основе кварков представляется правильным подходом.

Разумеется, в отличие от генетического кода в случае элементарных частиц существует определённая проблема с выяснением нумерации позиций составляющих их кварков. Конечно же, при глубоком анализе ситуации она окажется разрешённой, тем более, что интерпретации некоторых Арканов Таро можно назвать уже сейчас.

Не углубляясь в обсуждение всех присущих рассматриваемой системе нюансов, отметим, что, с точки зрения превращения Мироздания в свет в момент наступления Конца Света, Аркану используемой системы Арканов Таро с наибольшим номером сопоставляется фотон. Данное обстоятельство, конечно же, объясняет исключительное положение фотона в мире элементарных частиц.

Разумеется, модель возникновения Мироздания, описываемая на базе древнеарийской философии в главе 3, приводит к выводу о первоначальном появлении фотонов с последующим их распадом на иные элементарные частицы. Подобное обстоятельство вовсе не противоречит тому постулату систем Арканов Таро, что Аркан с номером 0 (ноль), отражающий поставленную задачу, в данном случае развития Мироздания целиком, познаётся на базе всех прочих Арканов.

Аркану Таро с номером 1 (один) соответствует протон. Будучи частью сырья в составе атома водорода для термоядерных реакций синтеза, протон имеет отношение ко всем прочим элементам периодической системы Менделеева.

В обсуждение сущности прочих отличий случая элементарных частиц от генетического кода нет смысла вдаваться. Достаточно просто отметить, что такие различия имеются.

В процессе структуризации материи при материальном проявлении антиномии развития центр возникающей конструкции следует сопоставлять элементарным частицам с положительными зарядами, а периферию системы, разумеется, связывать с элементарными частицами с отрицательными зарядами. Промежуточные по свойствам позиции при такой классификации станут занимать не имеющие электрического заряда элементарные частицы.

Учитывая способность элементарных частиц с полуцелочисленным спином принимать уединённое положение, проявление индивидуальности нужно идентифицировать с фермионами. Способность же бозонов концентрироваться в одинаковых условиях позволяет их рассматривать как реализацию тенденции к объединению.

При подобном стечении обстоятельств не имеющие спин элементарные частицы займут нейтральную позицию. Правда, отсутствие спина можно считать как его 0 (нулевое) значение, относя элементарные частицы с таким значением спина к бозонам, ибо число 0 (ноль) оказывается кратно числу 2 (два), иначе говоря, делится на него без остатка.

Однако, бозоны с 0 (нулевыми) значениями спина имеют некоторые свойства, отличные от бозонов с не равными 0 (нулю) спинами. Как следствие, элементарные частицы с 0 (нулевым) значением спина выделяются в отдельную группу, обладающую, как показывает практика и проведённый анализ, переходными свойствами между бозонами и фермионами.

Структура разговорных языков. Ещё одной явной сферой применения метода трёх столбов является человеческое общество, точнее, главный инструмент общения его членов – язык. Реализация метода трёх столбов может осуществляться на произвольном языке, имеющем любую базу реализации, как на основе букв, так и картинок или иероглифов.

Обладая большими конструктивными возможностями, буквенные языки лучше отражают сущность и нюансы передаваемой информации. Именно по такой причине они больше распространены на Земле, чем иероглифические языки, по крайней мере, территориально, ибо численность говорящих на тех или иных языках людей здесь не играет большой роли.

Уникальное место человека в Мироздании приводит к потребности придания языку свойств универсального средства описания. Именно по такой причине Аркан с номером 0 (ноль) реализуемой в том или ином языке выбранной схемы Арканов Таро обязан иметь проявление там наравне с реализациями других Арканов.

С целью адекватности отражения объективной реальности выбранный язык обязан отражать всю шкалу системы Арканов Таро, выбранную для воплощения в нём. Вследствие проявления принципа ограниченности возможностей, ёмкость используемой системы Арканов Таро должна быть минимальной, но достаточной для такой реализации.

Языковые проявления Арканов Таро обязаны, как такое делалось, например, в дореволюционном русском алфавите, быть адекватными стоящим за ними понятиям и описываться средствами самого языка. Подобный подход сделает их идеальным средством описания реальной действительности.

В использующих буквенные конструкции языках выбранные системы Арканов Таро выбранной их системы обычно принято отображать в качестве согласных букв. С целью придания гладкости речи, такое ядро согласных обвивают гласными, а иногда и некоторыми согласными.

Как того и следовало ожидать, принимая во внимание место Великих Арканов Таро среди прочих систем Арканов Таро, в качестве основы языковых систем выбираются именно Великие Арканы Таро. По такой системе были в своё время созданы, например, русский язык и иврит.

В рассматриваемой ситуации центру материального воплощения антиномии развития сопоставляется отвечающая за эволюцию общества сила. В нормальных ситуациях такой силой является государство.

Разумеется, «периферии» материального воплощения антиномии развития сопоставляется семья, являющаяся элементарной ячейкой общества. Противоречия между потребностями развития всего общества и интересами индивидуальной семьи являются пружиной общественного развития.

В человеческом обществе проявление индивидуальности заключается в реализации такой программы каждым членом общества. Противостоящая ей тенденция к объединению заключается в создании объединений любой природы, не имеющих никакого отношения к силе, осуществляющей развитие общества.

Используемый в обществе язык, опираясь на свои возможности, обязан выражать все принятые к сведению нюансы выбранных шкал, лежащих в основе используемой для создания такого языка системы Арканов Таро. Обладающий подобными свойствами язык, позволяя избегать неправильного понимания предмета обсуждения уже при помощи своих средств, будет не только средством адекватного общения, но и твёрдой опорой для развития общества и отдельной личности.

-------

Заключение к тому 2

Заключение. Преобразование экономики

«Из лука ввысь взвилась стрела…

Не знаю, где она легла»

Г. Лонгфелло, американский поэт, «Стрела и песня».

Автор надеется, что ему удалось доказать наглядно несостоятельность сионисткой экономической науки и настоятельную необходимость её замены. Он также хочет верить и в то, что им была представлена реальная альтернатива в столь сложном и крайне востребованном человечеством с точки зрения нахождения правильного решения вопросе.

Предчувствие перемен. Собственно говоря, если подойти к делу непредвзято, то легко обнаружить, что отступления от рекомендаций сионистской экономической теории встречаются в реальной жизни очень часто, и, чем дальше, тем больше. Иначе говоря, под давлением обстоятельств люди самой жизнью были вынуждены постоянно искать адекватные решения встающих перед ними проблем, и весьма часто отбрасывали муляжи официальной экономической науки, созданные под руководством финансового интернационала для их порабощения путём уничтожения систем воспроизводства жизни.

Констатация факта. Понимание того, что высокоразвитая экономика, отражая антиномичный характер окружающего мира, является, пусть и очень мощным инструментом решения проблем общества, но одновременно и необычайно хрупкой вещью, приходило в умы, хотя и медленно, но неуклонно. Огромную роль в пересмотре прежних концепций полного невмешательства государства в экономику сыграли постоянно случавшиеся экономические кризисы, чья глубина и частота появления неуклонно возрастали.

Данный факт не находил своего объяснения в прежних взглядах, лёгших в основу классической ветви сионисткой экономической науки. И, коль скоро экономические проблемы никак не давали обществу возможности выйти из-под своего гнёта, то люди были вынуждены самостоятельно искать выходы из складывающихся явно неудачных для них обстоятельств.

В полном согласии с древнеарийской философией, опыт давал движение в нужном направлении. Постепенно, хотя и не так быстро, как хотелось, он вырисовывал черты методов здорового экономического развития, описанные в главах 4 и 5.

И «для современных государств характерно расширяющееся и усиливающееся вмешательство государства в различные сферы экономической жизни»1. Всюду оно велико^2, и «разница заключается лишь в степени этого влияния»3, например, «в США оно меньше, в Швеции больше, Германия и Япония в этом отношении на среднем уровне»4.

И на фоне обанкротившихся старых взглядов, до тех пор, пока в дело не стал вмешиваться финансовый пузырь, кейнсианство, ратующее за вмешательство государства в экономику, в том числе, и целью управления её развитием, показывало намного лучшие результаты. Непредвзятый подход к изучению проблемы наглядно показывает, что «в период после Второй Мировой войны, когда государство более активно проводило стабилизационную политику, наблюдались меньшие колебания реального объёма производства, чем в предшествующие годы»5.

Шила в мешке утаить невозможно, и стоящие на позициях кейнсианства «экономисты приводят исследования, которые показывают, что кредитно-денежная и фискальная политика действительно изменяют уровни производства и занятости, а не просто поглощаются уровнем цен»6, как считают приверженцы различных направлений, так или иначе сводящихся классической экономике. И, хотя так случается, конечно же, не всегда, но весьма нередко.

Особенно впечатляющим является далеко не самое лучшее для экономики время с 1960 по 1980 г.г., бывшее периодом господства кейнсианства, которое характеризовали вызванный повышением цен на нефть со стороны ОПЕК шок предложения, а также исчерпание фактора роста, вызванного последовавшим после окончания Второй Мировой войны 1939-1945 г.г. послевоенным бумом^7. Правда, в конечном счёте, всё испортил неразрывно связанный с любыми рекомендациями сионистской экономической науки финансовый пузырь, достаточно быстро достигший умопомрачительных размеров.

Однако, применение на практике рекомендаций постепенно приходящих на смену кейнсианству новых и новейших модернизаций классической теории почти всегда неизменно заканчивалось весьма плачевно. И даже резкое падение цен на нефть, правда, не до прежнего их уровня, что был перед повышением, и многочисленные технологические прорывы, давшие реальную возможность смены концепции экономического роста, не смогли предотвратить множество катастроф.

Регулирование бизнеса. И осуществляемые постоянно в прошлом попытки монополий сращивания с государством также свидетельствуют о необходимости грамотного управления экономикой. В принципе, именно они и стали той отправной точкой, когда общество, пытаясь по возможности избавляться от опеки еврейских банкиров, начало пересматривать ранее навязанные ими взгляды на сущность экономических теорий.

Собственно говоря, оснований для вмешательства государства в экономику даже в одном таком вопросе, с попыток адекватного решения которого всё и началось, было более чем достаточно. Действительно, «помимо того, что в процессе монополизации различных отраслей использовалась сомнительная тактика, но и полученная в результате власть почти постоянно применялась в ущерб всем, кто имел дело с этими монополиями»8.

И далее поводы для спокойствия ещё долго не появлялись. Деловой мир ещё долго сопротивлялся доводам разума.

У него обращение к проблемам общества в рамках маркетинга на деле приводило к тому, что «формирование нужд и вкусов потребителей»9 неразрывно мыслилось также и как «искусственное ускорение процесса устаревания прежних видов изделий»10. Как следствие, обществу стало понятно, что «некоторые фирмы, оставшись без присмотра, могут начать выпускать плохие товары, лгать в рекламе, вводить в заблуждение посредством упаковки и уровня цен»11.

И, обществу, разумеется, ничего не оставалось делать, как запретить лживую рекламу, рекламу, вводящую в заблуждение, рекламу с исчезающей приманкой^12  и многое чего другого. Работа в данном направлении велась постепенно, и в тех же США к концу XX–ого в. существовало и реально действовало немалое число широко применявшихся законов, обстоятельно регулирующих коммерческую деятельность и работу на рынке, и механизмов контроля их работы^13.

Регламенту подверглись самые важные стороны работы рынка, включая нюансы, связанные с эксплуатацией товара после его покупки^14. Несмотря на шквал возражений против них, они вовсе не были излишними, если учесть факты нередкого «отсутствия в товарах необходимых им качеств»15, а когда и просто «плохое изготовление товаров»16, не говоря уже про постоянные «ухудшения качества услуг»17.

Очень часто «жалуются по поводу того, что некоторые товары вовсе не несут никаких потребительских выгод»18, а также «по поводу заложенных в товары свойств безопасности»19. И сейчас уже невозможно отрицать, что «проблемы с качеством многих товаров, возникающие в некоторых отраслях промышленности, объясняются рядом причин, среди которых и случаи безразличного отношения производителя, и усложнение товаров, и плохая подготовка рабочих, и недостаточно строгий контроль качества»20.

Вдобавок, прямо как в своё время СССР «вместо того, чтобы удовлетворять запросы потребителя, многие фирмы стремятся формировать его вкусы и влиять на них»21. Возмущение общества таким поведением было так велико, что в 60-ых г.г. XX–ого в. в США «конгресс совершенно определённо высказался против привилегированного положения фирмы в её отношениях с покупателями и взял на себя роль защитника последних»22.

И вовсе не зря, ибо «торговых агентов в ряде отраслей деятельности обвиняют в использовании методов сбыта под нажимом, когда людей вынуждают приобретать товары, о покупке которых они и не думали»23. Да и «предприниматели признают, что потребителя зачастую можно уговорить приобрести вещь, которую он поначалу не хотел покупать и в которой не нуждался»24.

Одновременно, гоняясь за обеспеченными потребителями, операторы рынка пренебрегают запросами, даже и обеспеченными возможностью платить, людей небогатых. Ситуация, которую может излечить только умеренная постоянная дефляция, тут непростая, хотя «ясно, что для районов с низким уровнем доходов должны быть созданы более совершенные системы маркетинга, а жители таких районов нуждаются в защите как потребители»25.

И вообще, в последнее время «при перераспределении социальных приоритетов внимание общества обращается на негативные побочные эффекты деятельности по извлечению прибыли: загрязнение окружающей среды, неустойчивость экономической конъюнктуры, инфляцию, монополистические ограничения рынка, манипуляция поведением потребителя путём специально организованного устаревания товаров, наглая реклама, неполная информация и скверное послепродажное обслуживание»26. Естественно, что «всё это стало казаться слишком высокой ценой за отсуствие строгих рамок дозволенного для свободного предпринимательства»27.

Разумеется, особенно заметно в мире, получив поддержку государства, «в 60-х годах проявилось растущее беспокойство общественности по поводу того, не разрушает ли промышленная деятельность в развитых государствах окружающую природную среду»28. Из-за чрезмерного расхода дефицитного невозобновляемого сырья, применяемого при производстве загрязняющей природу, хотя и удобной в применении одноразовой тары, во многих местах были «приняты законы, запрещающие использование невозвратной тары или облагающие ею налогом»29.

Общество на западе разочаровалось в прежних ценностях, создавших среду и моральную основу для свободного предпринимательства. Оно предъявило им длинный список неудовлетворённости^30 и весьма опасается воплощения на практике рекомендаций о том, что «фирмам необходимо установить систему отношений и создать структуры, в рамках которых предпринимаются политические действия»31.

Выравнивание положений. Собственно говоря, иной реакции и представить себе трудно. Действительно, как должен чувствовать себя человек, «если, к примеру, на американца за день обрушивается 1200 рекламных сообщений, то, как следствие, он пытается закрыться от них»32.

И стоит ли тут удивляться тому, что, например, «в ФРГ на коммерческую рекламу по телевидению отводят всего один час в вечер, и рекламодатели должны закупать время за многие месяцы вперёд»33. Кое-где поступают ещё резче, «в Швеции на телевидении вообще не выделяют времени под коммерческую рекламу»34, а «во Франции и Скандинавских странах не существует радиорекламы»35.

Усиление конкуренции породило реальный суверенитет потребителя, и «рядовой потребитель перестал существовать в качестве скромного и безвестного покупателя»36. К удивлению делового мира, привыкшего нередко помыкать им так, как захочется, «он преобразился, став требовательным, придирчивым критиком»37.

За всю свою историю «американские коммерческие фирмы трижды становились объектами атак со стороны организованного движения в защиту потребителей»38. Оно приобретало силу по мере того, как «потребители стали более образованными»39, а «товары стали более сложными и потенциально более опасными»40.

В конце концов, слившись вместе, данные тенденции породили то, что сейчас известно как «консюмеризм» или организованное движение граждан страны и государственных органов за расширение прав и влияния покупателей в отношении продавцов. О степени внимания власти к данному инструменту действенного контроля ситуации на рынке говорят факты не только поощрения властью создания органов защиты потребителей, но и то обстоятельство, что «для усиления контроля государство субсидирует ассоциации потребителей»41.

Усилия не прошли даром, и «общественные движения привели к принятию многих законов для защиты потребителей в деле обеспечения безопасности товаров, отражения истины в предложениях о предоставлении займов, указания ингредиентов и сроков годности на этикетках товаров и отражения истины в рекламе»42. Кроме упорядочивания прав потребителей и продавцов^43, были получены впечатляющие успехи в деле пресечении эксплуатации издержек перелива промышленностью и защиты окружающей среды^44.

Сейчас «сытые потребители ждут от своих покупок большего удовольствия, а от своей работы – высокого удовлетворения запросов личности»45. И «они становятся всё более разборчивыми: чаще настаивают на полной информации о том, что они покупают, требуют от фирмы-производителя послепродажной ответственности, не хотят мириться с такими побочными явлениями, как загрязнение окружающей среды»46.

Потребители всё чаще и вполне обоснованно обвиняют частный бизнес «в разрушении окружающей среды, бомбардировке публики глупой рекламой, создании ненужных потребностей, заражении молодёжи чувством алчности и целом ряде других прегрешений»47. Иначе говоря, общество настоятельно и уже давно почувствовало «необходимость защиты потребителей от недобросовестной деловой практики»48 и «необходимость защиты высших интересов общества от разнузданности предпринимателей»49.

В принципе, «от частного сектора ожидают исполнения двоякой роли»50. Прежде всего, «самоограничения и воздержания от такой деятельности, которая создаёт эти проблемы (например, загрязнение окружающей среды)»51, а также «ответственности за позитивные шаги на пути общественного прогресса»52.

И прогрессивные предприниматели учли такие пожелания. Выдвинутая ими «концепция социально-этического маркетинга утверждает, что задачей организации является установление нужд, потребностей и интересов целевых рынков и обеспечение желаемой удовлетворённости более эффективными и более продуктивными (чем у конкурентов) способами с одновременным сохранением или укреплением благополучия потребителя в целом»53.

В результате, пусть и не сразу же, но деловой мир согласился с тем, что рыночная деятельность должна вестись путём «сбалансирования всех трёх факторов: прибылей фирмы, покупательных потребностей и интересов общества»54. Данная позиция вполне естественно нашла полное понимание с другой стороны, ибо, например, те же «сторонники охраны природы выступают не против маркетинга и потребления, а за то, чтобы деятельность эта осуществлялась на принципах экологической безвредности»55.

В результате, «несмотря на то, что поначалу многие предприниматели были противниками этих общественных движений и законов, сегодня большинство из них признают  необходимость в позитивном информировании потребителей, их образовании и защите»56. Собственно говоря, «возражения могут возникать только по поводу ряда конкретных положений законодательства как не способствующих разрешению имеющихся у потребителей проблем наилучшим образом»57, то есть, не на уровне самой концепции, а в её применении.

Однако, всё же «в любом случае фирмы признают права потребителей на получение информации и защиты»58. В настоящее время, став добропорядочные членами общества, «некоторые фирмы используют концепцию просвещённого маркетинга, основанного на принципах ориентации на потребителей, новаторства, создания ценностных достоинств, осознания общественной миссии и социально-этической направленности»59.

Они стремятся производить лишь демографически обусловленные товары и игнорировать работу с деградационно паразитарными товарами^60. Желая преуспеть, «предприимчивые деятели маркетинга видят в этой ситуации возможность лучше обслуживать потребителей, предоставляя им больше информации, обучая и защищая их»61.

И они, безусловно, идут по верному пути, ибо «перед ними открывается огромное количество маркетинговых возможностей благодаря научно-техническому прогрессу в использовании солнечной энергии, появлению бытовых компьютеров и роботов, кабельного телевидения, современной медицины, новых видов транспорта, новых форм отдыха и развлечений, новых средств связи»62. Правда, что вполне естественно, по крайней мере, поначалу, «одновременно с этим в рамках социально-экономической среды будут действовать силы, налагающие всё большие ограничения на практику маркетинговой деятельности»63.

Разумеется, здесь «решающее слово остаётся за фирмами, которые сумеют создать новые ценности и проводить маркетинг, исполненный моральной ответственности перед обществом»64. Как следствие, «каждый деятель маркетинга должен выработать для себя основополагающие принципы добропорядочного поведения»65.

Дело в том, что «любая система нравственности базируется на представлениях о хорошей жизни и взаимосвязи собственного благополучия с благополучием других»66. И потому, лишь «выработав для себя чёткие принципы, деятель маркетинга будет в состоянии справиться с множеством запутанных проблем, возникающих и в области маркетинга, и в других сферах человеческой деятельности»67.

Впрочем, поначалу, как и следовало ожидать, такая тенденция встретила резкую критику своих оппонентов. И неудивительно, ибо в своё время считалось, что любое вмешательство государства в функционирование экономики вредно.

Однако, «фактически деловая фирма в капиталистических странах показала замечательную стойкость по отношению к расширяющимся ограничениям и продолжала расти и процветать»68. Лишь поначалу «протестуя против первых ограничений, она продолжала расти и процветать, даже когда число ограничений увеличилось»69.

И, вполне естественно, что «в обществе появилась уверенность, что фирма будет продолжать расти и делать деньги под любым наложенным на неё контролем со стороны общества»70, и «обвинение, которое обычно выдвигалось в ходе общественных дискуссий, что любой контроль подрывает эффективность деятельности свободного предприятия, было отклонено»71. Как следствие, «в настоящее время признаётся, что фирма может не только поддерживать благосостояние в условиях жёстких ограничений, которые ещё 20 лет назад (по контексту цитаты середина 60-ых г.г. XX-ого в. – прим. автора)считались гибельными для неё и социально деструктивными, но также и держать ответ перед обществом»72.

Вне всяких сомнений, предел прочности, как показывает практика массовой хронической неэффективности многих предприятий в СССР, существует. Как следствие, опираясь на здравый смысл, оказывается очень важно здесь найти золотую середину, позволяющей обществу получить максимальный эффект от созданной ею рыночной системы.

Реалии налоговой системы. При построении же механизма функционирования экономики на базе рекомендаций сионистской экономической науки здравый смысл и здоровая логика присутствуют, мягко говоря, далеко не всегда. Например, официальная экономическая наука, признавая важность косвенных налогов перед прямым налогообложением, тем не менее, предпочитает игнорировать использование налога с оборота как базы налоговой системы страны.

Она призывает использовать в такой роли «налог на добавленную стоимость» или сокращенно «НДС», взимаемый в виде некоторого процента от созданной предприятием стоимости, включая его затраты на рабочую силу, которые НДС не облагаются, в процессе переработка закупленного ею сырья и полуфабрикатов в товар. С чисто технической точки зрения подлежащая уплате оператором рынка в бюджет величина НДС рассчитывается как разность между НДС, полученной им от покупателей, и уплаченной его продавцам^73.

Общепринятой практикой является уменьшение данной суммы на размер НДС закупаемых основных средств. Как следствие, во времена приводящего к падению конкурентоспособности национальной экономики упада вложений в её производственные мощности «введение НДС, как утверждают, изменят структуру национального дохода от потребления в сторону инвестиций, и в результате рост производительности труда и «конкурентоспособные преимущества» будут восстановлены»74.

Однако, из-за механизма своего расчёта НДС одинаково облагает любые сделки, не делая никакой разницей между спекуляцией и усилиями по модернизации экономики. И потому есть все основания полагаться, что налог с оборота, учитывая сделанные в отношении обсуждаемого вопроса замечания в главе 5, а также увеличение капитала в случае всегда сложных по своему характеру инвестиций в реальный сектор экономики, справится с данной задачей лучше НДС.

Разумеется, сионисты с таким предложением, желая иметь сложную и запутанную налоговую систему в качестве инструмента борьбы со своими противниками, категорически не согласны. И, пытаясь обосновать хоть как свои огульные отрицания, они утверждают, что «на протяжении многих лет налог с оборота вызывал отклонение цен на товары от их стоимости, препятствовал установлению рыночных цен и развитию хозрасчётных отношений»75.

Данный аргумент, надо сказать, совершенно беспочвенный и притянутый за уши. Представители сионистской экономической науки, отрабатывая заказы своих хозяев, как-то упорно стараются не замечать, что в аналогичных грехах не в меньшей степени повинен и любой другой налог.

Дело в том, что он для агентов рынка всегда является затратами. И потому, его существование для них увеличивает себестоимость, а вместе с нею обычно  и цену любого облагаемого произвольным налогом, даже и не напрямую, товара.

В результате, следуя только одним им понятной логике, сионисты постоянно утверждают, что «в общемировой практике налог с оборота, в конечном счёте, эволюционировал в налог на добавленную стоимость»76 или стал акцизом, если изымаемая сумма была большой. Будучи здесь по воле своих хозяев весьма последовательными, они сожалеют, в период экономических реформ в конце XX–ого в., проводимых, кстати говоря, под их всецелым контролем, «в экономике России эволюция была обратной – в сторону сближения налога с оборота с акцизам»77.

А ведь, помимо того, что процедура взимания НДС, в отличие от налога с оборота, эффективно не автоматизируется, ситуация осложняется ещё и тем, что разные предприятия платят НДС по различным ставкам налога, в том числе и тем, которые равны 0 (нулю). Как следствие, нередко создаётся ситуация, когда оказывается, что не предприятие должно бюджету по НДС, а бюджет не только должен предприятию, но и вынужден погашать свою задолженность^78, пусть и не сразу же

Путаница тут крайне велика, и некоторым предприятиям бюджет вовсе не компенсирует их расходы по уплате НЛС по приобретаемым ими ресурсам, и они относят их на увеличение стоимости закупленным товарно-материальных ценностей. По акцизу дела также зачастую обстоят не лучше, и «при реализации предприятиями, осуществляющими торгово-закупочные операции, на экспорт товаров, приобретённых с акцизами, суммы акцизов возвращаются этим предприятиям по месту их нахождения за счёт общих поступлений данного налога»79.

В результате, вовсе неудивительно, что во всём мире под давлением здравого смысла существует тенденция к переносу тяжести в сборе налоговых доходов от использования НДС к налогу с продаж, взимаемого по схеме налога с оборота при реализации ряда товаров конечного потребления. Например, «принципиальным отличием налоговой системы Германии от французской является наличие налога с продаж вместо НДС»80, и«в государственных доходах он составляет примерно 28% –второе место после подоходного налога»81.

Если же говорить по существу, то налог с оборота, из-за своей простоты, является самым старым налогом из всех используемых налогов. Например, в Московском государстве «в середине XVIIв. была установлена единая пошлина для торговых людей – 10 денег (5 копеек) с рубля оборота»82.

Впрочем, есть и более древние примеры. Именно из-за своей простоты данная схема в те далёкие времена лежала в основе исчисления подавляющего числа налогов, самым знаменитым была десятина^83, предусматривающая отчуждение в пользу церкви 1/10 (одной десятой) части полного полученного дохода, реально равного выручке.

Да и сейчас в США «некоторые штаты, например, Калифорния, взимают налог на деловую активность»84, по схеме своего исчисления аналогичен налогу с оборота. В себя данный «налог включает два элемента»85, причём один из них предусматривает «налогообложение общего годового оборота предприятия обычно в пределах от 1% до 2,5%»86.

Иначе говоря, сфера применения схемы налога с оборота шире, чем может показаться на первый взгляд. И нормы резервирования, которые официальная экономическая наука рекомендует применять для ограничения мультипликационного эффекта, также можно рассматривать как некоторый гибрид налога с оборота и налога на остаток средств на счёте.

Механизм управления. Под давлением жизненных обстоятельств в царстве необузданного рынка созрели и выработались самые разнообразные и зачастую весьма эффективные методы контроля над ситуацией, в настоящий момент весьма широко применяемые на практике. В полном согласии с древнеарийской философией, рост вмешательства государства в экономику в абсолютном выражении происходит на фоне падения его удельного веса.

В основном, исходя из здравого смысла, власть сосредотачивается на важнейших направлениях, и потому, в условиях исчерпания доступного сырья можно смело в самое ближайшее время прогнозировать «решительное вмешательство государства в процесс рационального использования и воспроизводства природных ресурсов»87. Конечно же, «в этом смысле предпринимательская деятельность наверняка окажется под сильным контролем, как со стороны государственных органов, так и со стороны влиятельных групп общественности»88.

Однако, реализуя на деле исходящую из древнеарийской философии идею партнёрства нации, «вместо того, чтобы противиться всем формам регулирования, бизнес должен участвовать в поисках приемлемых решений стоящих перед страной проблем снабжения материальными ресурсами и энергией»89. Исходя из здравого смысла, нет никаких сомнений в том, что здесь для него откроются самые заманчивые перспективы и технологические прорывы.

Сейчас, например, «создаётся ёмкий рынок средств по борьбе с загрязнением, таких, как скрубберы и агрегаты, работающие по технологии рециркуляции исходных материалов»90. Кроме того, «начинаются поиски альтернативных способов производства и упаковки товаров без нанесения вреда окружающей среде»91.

И, опять же, строго говоря, ничего совсем нового тут нет. Новым является уровень постановки задач и подхода к их решению, тогда как практика плановых поставок сырья применялась в тех же США уже достаточно давно^92.

Вместе с нею был введён «всесторонний контроль во время Второй Мировой войны»93 в области доходов. Примечательно, хотя с позиций здравого смысла вовсе неудивительно, что неотъемлемой его частью являлась, конечно же, карточная система на наиболее важные для обеспечения жизни продукты и товары^94.

Ограничения были почти везде, и «правительство не разрешало увольняться работникам «важнейших» отраслей промышленности»95. И далее вмешательство государство, меняясь в деталях, в целом и общем непрерывно росло.

Созданное в США в начале 60-ых г.г XX–ого в. «новое социальное регулирование затрагивает условия, при которых производятся товары и услуги, влияние производства на общество и физические характеристики самих товаров»96. Оно стремилось не только производить эффективные инвестиции в образующие хребет национальной экономики отрасли, укрепляющие её потенциал, но и гарантировать полную занятость имеющихся ресурсов.

Чётко осознавая, что каждый безработный есть непростительный убыток, правительства на Западе всемерно стремятся обеспечить полную занятость рабочей силы и всемерно бороться с безработицей. И в США уже «закон о занятости 1946 г. … обязывает федеральное правительство предпринимать некоторые действия, используя денежную и фискальную политику, для поддержания экономической стабильности»97.

Затем «закон о полной занятости и сбалансированном росте 1978 г., широко известный как закон Хэмфри-Хоукинга, подтвердил и расширил задачи федерального правительства в области стабилизации экономики»98. Данный «закон требует от правительства выработки целей экономики на последующие пять лет и формирования программы или плана для достижения этих целей»99.

Результаты такой политики во многих случаях превзошли самые смелые ожидания. Масштабная и всесторонняя поддержка производства сельхозпродукции, давшей её подлинное изобилие, в США привела к тому, что «американское сельское хозяйство применяет более чем вдвое больше капитала в форме материальных активов (машин и сооружений) в расчёте на одного рабочего, чем экономка в целом»100.

В результате, на повестке дня в США постоянно стоит вопрос ограничения производства с целью поддержания цен, обеспечивающих адекватные достигнутому для всей страны уровню жизни доходы в сельском хозяйстве, когда «в ответ на получение преимущества в виде поддерживаемых цен на зерновые фермеры должны согласиться ограничить количество засеянных акров»101. Дошло до того, что государство «делает прямые выплаты фермерам за то, что в растениеводстве земля полностью выводится из оборота»102.

Применяя, в зависимости от ситуации, самые разнообразные подходы, «например, по программе земельного банка правительство фактически арендовало землю у фермеров»103. И «такая неиспользуемая земля должна быть засеяна покровными культурами или лесом, а не товарными культурами»104.

Однако, не стоит думать, что на Западе государство только вторгается в новые области, подвергая их регулированию, и запрещает. Согласно древнеарийской философии, когда рынок созрел с точки зрения поддержания нормальной ситуации на нём силами своего саморегулирования, власть предпринимает «значительное сокращение масштабов государственного регулирования частного предпринимательства»105.

Именно так произошло в 70-80-ые г.г. XX–ого в., когда в США были «принято важное законодательство, которое в различной степени дерегулирует авиалинии, автомобильные перевозки, банковское дело, железные дороги, добычу природного газа и телевизионное вещание»106. И сейчас совершенно «ясно, что дерегулирование способствовало существенному снижению платы за перевозки»107.

Разумеется, осуществляя экпансию рынка, государство на Западе сейчас тщательно следит за тем, что издержки общества от неминуемо сопровождающих предпринимательскую деятельность банкротств были минимальны^108. Оно пытается не только по возможности адекватно исправить ситуацию, но и, когда такое возможно, найти новые применения высвобождающимся мощностям и не допустить массовой безработицы.

Весьма широко на том же Западе бороться за здоровье общества вообще и за его здоровый образ жизни в частности. Оказание многих услуг и продажа товаров деградационно паразитарного спектра, как те же наркотики, свободно продававшиеся в XIX–ом в., отныне почти везде запрещена, за исключением Голландии, где можно курить лишь марихуану.

В последние годы XX–ого в. в США, был принять закон, не только запрещающий рекламу табачных изделий, но и курение было разрешено только в помещениях, да и то лишь в строго определённых для него местах. И уже давно, «например, продажа алкогольных напитков в ряде штатов осуществляется только через принадлежащие государству розничные магазины»109, а «многие штаты фактически «выдали» себе лицензию на проведение лотерей»110.

Однако, наиболее распространённым методом вмешательства государства в экономику является регулирование цен, когда «фирмы имеют право повышать цены до любого уровня, за исключением периодов действия государственного контроля над уровнем цен»111. Например, «в Австрии министр экономики устанавливает либо верхний предел цен социально значимых товаров и услуг, либо «ножницы» цен»112.

А «во Франции широко применяются обязательства между финансовой администрацией и конфедерациями предприятий, определяющие предельные уровни или индексы цен на некоторые товары, улучшение качества как условие роста цен на новую продукцию и так далее»113. Здесь государство стремится не только остановить повышение цен, особенно мошенническое, но обеспечить реально равные условия для любых покупателей в рамках их определённых категорий, определяемых их по объёмам закупки, а также и препятствовать ценовым войнам и практике разорения конкурентов путём занижения цен ниже их себестоимости^114.

Разумеется, особенно характерен такой подход для чрезвычайных ситуаций. Например, в своё время существовал «контроль над зарплатой и ценами, введённый администрацией Никсона в 1971-1974 г.г.»115, когда «президент Никсон заморозил цены, заработную плату и рентные доходы»116.

Разумеется, обычно более широко практикуются и меры помягче. Примером одной из них является «выборочный контроль во время корейской войны в начале 50-ых г.г.»117, а также методы, опиравшиеся на «ориентиры, вводившиеся в начале 60-ых г.г администрациями Кеннеди и Джонсона»118.

Для аналогичных целей использовались и «ориентиры 1978 г., введённые администрацией Картера»119. Подобные формы контроля характеризировала жёсткая фиксация определённых ключевых параметров, а выставленные и общеизвестные ориентиры просто задавали алгоритм расчёта важнейших базовых соотношений.

Однако, и в благополучные времена в западном мире обычна «ситуация, когда соглашения о ценах осуществляются под наблюдением того или иного государственного органа, как это имеет место в деятельности множества производителей молочных продуктов на местном уровне, регулируемых транспортных компаний и кооперативов по выращиванию овощей и фруктов»120. Не обходится здесь и без централизации, и, например, «в странах ЕС закупочные цены на сельскохозяйственную продукцию устанавливаются отнюдь не только рыночными методами, а зачастую директивно руководящими органами ЕС, расположенными в Брюсселе»121.

Собственно говоря, в данном случае речь идёт даже не о регулировании цен, а уже об ограничении конкуренции, в чей комплекс мероприятий составной частью входит политика государственного ценового контроля. Имеются и иные меры воздействия, и в тех же США существует немало «предписаний местных органов о зонировании сфер деятельности»122.

Ведь конкуренция, если она не смогла указать производителю на его индивидуальную нишу на рынке, становится вредной. Как уже отмечалось в главе 4, зажатый ею в свои тиски инерционного варианта участник экономического обмена начинает думать не о деле, где бы он мог проявить себя, а лишь о выживании, жертвуя, в том числе, и интересами дела.

В результате, в том же западном мире конкуренция поощряется весьма избирательно. И обычно «законы о конкуренции, как правило, не распространяются на инфраструктурные отрасли: на транспорт, банковское дело, коммунальные службы (снабжение водой и энергией)»123, и «зачастую они не затрагивают и добывающую промышленность, в определённой мере сельское хозяйство (Германия)»124.

Обычно «в этих отраслях государство регулирует объёмы, цены, доступ на рынок»125, ибо «считается, что здесь конкуренция не может обеспечить успешного выполнения возложенных на данные отрасли функций»126. И вовсе неудивительно, что «в этих отраслях велик удельный вес государственных предприятий, поскольку главное для них не прибыль, а удовлетворение потребностей общества»127.

Иначе говоря,«необходимость регулирования цен даже при свободе рынка обуславливается потребностями общественного производства, нуждающегося в данной продукции по умеренным тарифам»128. И на Западе «транспорт, связь, производство и снабжение электроэнергией и другие предприятия общественного пользования в той или иной степени подвергаются такому регулированию»129, а «на уровне местных органов власти довольно обычной является государственная собственность на предприятия электроэнергетики и водоснабжения»130.

Дело в том, что «в таких условиях развития некоторых отраслей, когда рыночные силы больше не обеспечивали контроль, достаточный для поддержания общественно терпимого порядка, были приняты два способа контроля, заменяющие рынок или дополняющие его»131. В дополнение к рынку, «там, где имеется тенденция к «естественным» монополиям»132 были созданы «общественные регулирующие органы для контроля за экономическим поведением»133.

А «на большинстве других рынков, где благодаря экономическим и техническим условиям монополия не стала неотъемлемым элементом, общественный контроль принял форму антимонопольного, или антитрестовского законодательства, предназначенного для сдерживания или предотвращения развития монополии»134. Когда нужно, то жёстко регулируются в любом из отмеченных вариантов цены, так как, «если же на товарном рынке функционируют монополисты-производители каких-либо изделий, то добавочная прибыль последних трансформируется в монопольную сверхприбыль (посредством монопольной цены)»135.

Инструмент борьбы с инфляцией. Впрочем, и без вмешательства государства операторы рынка на Западе, исходя из здравого смысла, пусть и спонтанно, пошли по пути, рекомендуемому древнеарийской философии. Речь идёт о такой её помогающей эффективно контролировать инфляцию рекомендации как использование государственного товара.

С чисто технической точки зрения предпосылкой совершения ими такого шага был отмеченный в главе 6 факт завышенных цен на многие товары на Западе. Свидетельствуя о наступлении трудных времён грядущего тяжёлого экономического кризиса, в последнее время они становятся недоступными всё большему и большему числу покупателей.

И потому, «в конце 1978 г. фирма «Доминикс файнер фудз»… предложила покупателям 40 товаров под их родовыми названиями»136. Фокус заключался в том, что «это были более дешёвые варианты самых обычных товаров из номенклатуры универсамов, но без всяких марочных обозначений и в бесхитростной одноцветной упаковке»137.

Иначе говоря, «фирма предложила товары стандартного или чуть ниже стандартного качества по ценам до 30% ниже марок, рекламируемых в общенациональном масштабе, и до 15% ниже изделий, продаваемых под частными марками»138. Подобное «снижение цен стало возможным за счёт использования компонентов более низкого качества, более дешёвой маркировки и упаковки, а также сведения к минимуму расходов на рекламу»139.

Востребованная необходимость. И всё же, несмотря на локальные успехи далёкий от системности эмпирический подход не смог исправить некоторых прямо бросающихся в глаза некоторых важнейших недостатков, присущих современной экономике. Жизнь же всё более настоятельно требует от поиска решений методом на ощупь переходить к планомерным преобразованиям механизма функционирования рыночной системы на научной основе.

Преобразование в бухгалтерском учёте. Важную проблему представляет собой недостоверность бухгалтерской отчётности. И действительно, вряд ли может быть признана нормальной «ситуация, когда многие виды операций могли быть отражены в учёте несколькими методами»140, и, «в частности, чистая прибыль компании могла быть рассчитана различными путями, каждый из которых считался общепринятым»141.

Дело в том, что «прибыль или убыток может возникнуть под воздействием сугубо внутрифирменных причин, таких, как изменение принципа учёта»142. Да и при расчёте себестоимости произведённой продукции «не существует способа, который бы брался за основу и принимался всеми фирмами»143.

В самом деле, о какой сопоставимости методов может идти речь, например, при отмеченном выше разнобое в случае НДС. Одни списывают его суммы с закупленных основных средств на расчёты с бюджетом, тогда как другие относят их на стоимость приобретённых средств производства, как можно сравнивать такие финансовые показатели?

С точки зрения древнеарийской философии решение проблемы видится в применении метода внутреннего хозрасчёта^144, что в наш век поголовной компьютеризации не представляется сложным делом. Соотнося явно доходы с расходами, индивидуализируя их в почти полном объёме, метод внутреннего хозрасчёта позволяет однозначно идентифицировать все хозяйственные операции с адекватными бухгалтерскими проводками.

Видимо, самое важное заключается в том, что метод внутреннего хозрасчёта позволяет точно определить себестоимость производимой продукции, что сразу же наводит порядок в финансовой отчётности. Обладая встроенным инструментом контроля, он резко снижает потребность в услугах аудиторов, одновременно повышая адекватность их отчётов, опускает до приемлемого уровня чрезмерно раздутый престиж профессии бухгалтера и нормализует спрос на информационные технологии, широко применяемые сейчас с целью контроля над использованием рабочего времени.

Вместе с определением себестоимости продукции, метод внутреннего хозрасчёта позволяет учесть однозначно с приемлемой для практических приложений точностью и влияние изменения цен на финансовую отчётность. Сбор данного показателя по всей национальной экономике позволяет оценить её теоретическую мажоранту в условиях сильной инфляции.

Дело в том, что, следуя технологии её определения^145, в подобной ситуации можно определить лишь рабочую мажоранту рассматриваемой экономической системы, характеризуемую реально осуществлённую схему производства. В отличие от неё теоретическую мажоранту рыночной системы, рассчитываемую на базе формата предполагаемого использования технологий, вычислить точно удаётся не всегда из-за трудностей сбора нужной информации.

Разумеется, иногда теоретическая мажоранта экономической системы может отличаться от её рабочей мажоранты. Именно так происходит в случае нарушения механизма работы экономики, приводящего к возникновению сильной инфляции, поддерживаемой самогенерацией через механизм формирования издержек.

Из-за потребности соблюдения принципа самофинансирования, рабочая мажоранта, отражая в среднем долю затрат в выпуске производства, всегда оказывается строго меньше 1 (единицы). В отличие от неё теоретическая мажоранта в таких условиях сильной инфляции бывает всегда больше или равной 1 (единицы).

Она также отражает долю затрат в предполагаемой к реализации ситуации, не до конца из-за её значения воплощаемой на практике. Именно из-за такого её значения в первоначальном подходе принцип самофинансирования повсеместно соблюдаться не может, что не только вызывает, но и поддерживает сильную инфляцию.

Разумеется, разница между рабочей мажорантой и теоретической мажорантой любой экономической системы в среднем связана со значением общего показателя, отражающего влияние на финансовую отчётность изменения цен, делённого на себестоимость всей реализованной за выбранный период продукции. Вне всяких сомнений, данное замечание позволит эффективно оценивать теоретическую мажоранту, когда напрямую её вычислить не представляется возможным.

В отличие от концепции самого бухгалтерского учёта, систему национальных счетов стоит оставить ту, которая используется и сейчас^146. Коль скоро через торговый и платёжный баланс страны её расчёты с внешним миром связаны с показателями национальных счетов, то их имеет смысл сочленить между собой одной методологией.

Что же касается всех остальных субъектов экономики, как находящихся на хозрасчёте, так и бюджетных организаций, то им следует, как для сопоставимости информации, так и мобильности бухгалтеров, использовать единый план счетов бухгалтерского учёта, близкий к тому, что применяется сейчас частными организациями^147. Он достаточно широк для того, чтобы адекватно и на единой основе отразить специфику каждой отрасли экономики.

Действительно в фундаментальном смысле всё различие между частными организациями и те ми, что используют бюджетные средства, является списание полученных фондов не на финансовые результаты, как такое делается в аналогичных случаях в хозрасчётных предприятиях, а на сами источники финансирования. В остальном, сходство поразительное, совпадают даже названия многих бухгалтерских счетов^148.

Предусмотрены операции с валютой^149, предпринимательская деятельность^150, с которой платятся налоги в бюджет, а также получение заёмных средств^151. Да, и как же может быть иначе, если «порядок ведения бухгалтерского учёта в бюджетных организациях, установленный настоящей инструкцией, распространяется…на учреждения и организации, создаваемые российскими академиями наук, имеющими государственный статус»152.

Однако, как известно, сейчас существуют и общественные академии, а также благотворительные организации, во многих случаях дублирующие органы социальной защиты государства. И они ведут, причём без особых напряжений, свой бухгалтерский учёт по иной схеме^153, куда ближе подходящей к предлагаемой^154.

Иначе говоря, особых проблем с унификацией ведения бухгалтерского учёта на основе общепринятых для подавляющего большинства правил не существует. Остаётся лишь закрепить в применяемых правилах бухгалтерского учёта право списывать расходы, осуществляемые за счёт бюджетных средств, прямо на источники финансирования.

Для бюджетных организаций, исходя из целевого назначения содержащихся на них средств, можно разделить такие бухгалтерские счета, как «деньги на расчётном счёте» на несколько счетов или субсчетов. Стоит также, точно определить субсчета, достаточно произвольно используемые хозрасчётными организациями.

Возможно, жёстче регламентировать до реального подавления наличного оборота, операции с наличными, запрещая использовать выручку до тех пор, пока она не будет внесена на расчётный счёт. Что же касается всех остальных операций, особенно предпринимательской деятельности, то их имеет смысл отражать аналогично прочим операторам рынка.

Планирование и стабильность. Одной из самых важных проблем, которые оказывается не в состоянии решить сионистская экономическая наука, является достижение стабильности развития экономики. Отказываясь от планирования и делая ставку на использование методов кредитно-денежной и фискальной политики, официальная экономическая наука достигает в таком важном для всего человечества вопросе лишь весьма скромных успехов, да и то далеко не всегда.

Между тем, управление нужно, как при капитализме, так и социализме. Ему нет альтернативы уже по одному тому, что лишь грамотное и адекватное управление позволит развить, как показывает пример СССР во второй четверти XX–ого в., максимальные темпы развития, обеспечить его сбалансированность и минимизировать кризисные явления.

Дело в том, что лучшим и всегда предполагаемым обеспечением любых обязательств, без возникновения которых при развитии, учитывая ограниченность возможностей каждого и усиление кругооборота, обойтись невозможно, являются, прежде всего, планируемые доходы. Залог же, когда он предоставляется, что реально сделать оказывается возможным, особенно при развитом обществе, далеко не всегда, есть средство страховки на случай неудачи и не более того.

Подобное обеспечение реализуемо лишь при плановом сбалансированном развитии общества, когда государство, опираясь на рынок, реализует свою стратегическую роль генератора развития. Именно при таком подходе только и удаётся заработанные ранее, нередко с большим трудом средства сохраняются, обеспечивая их владельца, когда встаёт такая нужда.

В наше время усложнения производства, когда каждый зависит от каждого, без ясно очерченной цели не может идти речи об устойчивом развитии. Иначе проявляющему антиномичность окружающего мира краху надежд и вытекающему из него расцвету пошлости может только наивный.

Собственно говоря, вопрос заключается вовсе не в том управлять или не управлять. Проблема состоит в концепции управления, её философии, и предлагаемый древнеарийской философией подход в данном вопросе обсуждается в главе 10.

Понять необходимость управления можно легко, и добиться впечатляющих успехов в его осуществлении, когда встанет такой вопрос, если понимать, для чего нужна экономика, как она аналогична действиям одного человека. В качестве примера можно рассмотреть многодетную семью, где мать, вне всяких сомнений, знает число своих детей.

И вот прибежал к ней ребёнок, а она говорит, что на рынке появился спрос и готовить ему еду, а когда прибежал другой, то считает, что спрос на рынке растёт и увеличивает съестные припасы. Нормальный человек удивиться, глядя на такое безобразие, и поинтересуется, а нельзя ли сразу же пересчитать всех своих детей, если уж запамятовала, сколько их.

Однако, так рекомендует поступать здравый смысл, если речь идёт, разумеется, о демографически обусловленных товарах. Сионистская экономическая наука по причинам, которые становятся понятными, если признать существование международного еврейского заговора и его планы по закабалению человечества, говорит, что такие оценки в рамках всей экономики, несмотря на простоту связанных с ними вычислений, принципиально не осуществимы.

Скрытые резервы. И хотя всех кризисов из-за вероятностного характера окружающего мира избежать, их протекание, посредством повышения эластичности реакции фирм на изменение уровня цен, можно и нужно ослабить. Вне всяких сомнений, метод внутреннего хозрасчёта, привязывая оплату труда к объёму и качеству проделанной работы, окажет здесь неоценимую услугу^155, и повысит по такой причине устойчивость экономики.

В результате, будет обеспечиваться высокая занятость даже в неблагоприятных условиях, хотя и при колеблющихся доходах, играющих роль демпфера неприятностей. Рыночная система окажется в любой момент времени более сбалансированной, чем при фиксации заработной платы, что ослабит, например, проблему сохранение места при болезни.

Делая ставку исключительно на объективную оценку результатов труда, метод внутреннего хозрасчёта, будучи эффективным контролирующим инструментом и наилучшим подходом к решению проблемы из всех возможных, изживает многие негативные тенденции и способствует оздоровлению отношений внутри коллектива на всех уровнях. При его внедрении на предприятии достаточно быстро каждый оказывается на своём месте и начинает заниматься своим делом, и потому потребность в изощрённых системах контроля, особенно использования рабочего времени, отпадает сама собой.

Дело в том, что метод внутреннего хозрасчёта позволяет каждому чётко видеть свою долю от собственного участия в совместном действии и реализоваться в нём, если есть такое желание. Для адекватного понимания данного обстоятельства нужно понимать, что широкое применение компьютеров с целью контроля в бюрократической системе ничего не даст.

Если что оно и даст, так только увеличение числа требующих решения, но в действительности далеко не всегда востребованных жизнью задач. Принципиально человека ничем нельзя заменить, и средства труда, в том числе и вычислительная техника, обязаны использоваться по назначению именно как средства труда, а не контроля, который следует осуществлять иными, более адекватными ситуации механизмами.

Качество жизни сотрудника оказывается напрямую связанным с реально приносимой им пользой. Исходя из взгляда самого работающего на ситуацию и целесообразности тех или иных шагов, под его ответственность решаются и все прочие проблемы обеспечения различных нюансов его функционирования на рабочем месте, например, та же техника безопасности.

Создавая психологические предпосылки ликвидации бюрократизма, метод внутреннего хозрасчёта значительно разгружает начальство и оптимизирует численность коллектива предприятия на всех уровнях. Как показывают результаты внедрения в нашей стране метода внутреннего хозрасчёта его пионером Магометом Абакаровичем Чартаевым в колхозе имени Орджоникидзе села Шукты Акушинского района республики Дагестан, ставшего затем Союзом собственников-совладельцев «Шукты», и его многочисленных последователей, они могут быть весьма и весьма внушительными.

Оптимально осуществляя децентрализацию принятия решений, метод внутреннего хозрасчёта, путём повышения производительности по обработке поступающей информации на всех уровнях из-за её адекватного перераспределения, создаст все условия для повышения реакции организации на изменения внешней среды, ибо теперь каждый будет кровно заинтересован в добыче и обработке нужной информации. Как следствие, предприятие приобретёт столь нужную в современных постоянно усложняющихся условиях гибкость, сможет адаптироваться к почти любой ситуации и успешно совмещать конфликтующие при иных подходах к решению данной проблемы текущую и стратегическую деятельность.

Максимально расширяя в деловом мире сферу действия малого бизнеса, превращая крупные предприятия фактически в совокупность большого числа малых предприятий, метод внутреннего хозрасчёта разрешает противоречие между трудом и капиталом, производственными силами и производственными отношениями. Как следствие, любые конфликты, ранее приведшие к созданию профсоюзного движения и расколу общества, при желании могут быть изжиты.

Создавая для каждого добросовестно работающего человека возможности хорошего заработка и перспективы профессионального роста, он стимулирует проявление личной инициативы в ходе его самореализации, придавая неизбежно стандартизированному труду востребованные ситуацией черты индивидуальности, придавая ему радость и делая ненужным стимулирующее влияние безработицы. Переводя всё на уровень личного интереса, метод внутреннего хозрасчёта вводит большую конкуренцию в экономику, осуществляя её даже в случае монополии.

Однако, вместе с тем, отражая усиление связности окружающего мира, метод внутреннего хозрасчёта, обычно не доводя дело до антагонизма, усиливает и партнёрство на предприятии. Получаемый каждым доход в случае, когда у предприятия есть единый для всех заказ, приводит к тому, что не зачем становится искать мимолетнее заработки на стороне, ибо они почти всегда сулят выгоду лишь в краткосрочной перспективе, а вообще невыгодны.

Разумеется, в случае применения метод внутреннего хозрасчёта упростится порядок оплаты труда, ибо не нужно будет изобретать сложные схемы его премирования, а также не станет смысла утаивать размер заработной платы от окружающих, ибо всё зависит от работы, а цены продажи товара внутри предприятия, как и проценты отчислений смежникам, известны всем. Конечно же, данное обстоятельство не может не способствовать сплочению коллектива.

Давая пример разделения стратегической и тактической деятельности, предлагаемый подход значительно расширяет объективно существующие ограничения на масштаб деятельности предприятия, позволяя ему эффективно расширять зону своего влияния хоть на весь рынок. Конечно же, метод внутреннего хозрасчёта может применяться на предприятиях любой формы собственности и даже в государственных учреждениях.

Обеспечение свободы. Вне всяких сомнений, сильной стабилизирующей экономическую систему мерой, придающей неизбежным кризисам объективный характер, будет рекомендуемый в главе 6 законодательный запрет на практику выдачи кредитов под паразитический ссудный процент. Конечно же, такой шаг придётся вовсе не по нутру еврейским банкирам.

Однако, проявляемое ими недовольство необходимо считать их собственной проблемой. Нам следует думать о своих интересах, и на то, что они окажутся несовместимыми с намерениями еврейских банкиров, не стоит обращать внимания.

Дело в том, что за игрища еврейских банкиров, которые регулярно создают биржевые кризисы и потрясения, ломающие планы очень многих нормальных людей, приходится платить всему остальному человечеству. Как следствие, коль скоро, как учит древнеарийская философия, надо уничтожать причину неприятной проблемы, а не бороться доблестно и бесперспективно с её следствиями, следует лишить их источника паразитизма.

Им же является практика кредитования под паразитический ссудный процент, позволявшая ранее и позволяющая сейчас накапливать мировому еврейству колоссальные денежные ресурсы. Именно они почти всегда позволяли в прошлом уходить ему от ответственности за своим происки путём манипуляции сознанием подвергаемого им грабежу человечества и применения иных различных методов, описанных в главах 8 и 9.

А иначе ни о какой жизненной реализации и не только успехе, но и вообще более или менее спокойном существовании мечтать не приходится, ибо, как известно, на полноценную реализацию действительно чего-то ценного и ранее не используемого нужно где-то около 15 (пятнадцати) лет. Еврейские банкиры же устраивают периодические кризисы ликвидности, зачастую накладываемые на иные имеющие объективный характер потрясения, раз в 5-6 (пять-шесть) лет, и, вполне естественно, снимают при помощи такой политики пенки с чужих трудов, пота, а когда и крови.

Одновременно с законодательным запретом практики кредитования под паразитический ссудный процент должен быть упразднён, как также отмечалось в главе 6, и центральный банк страны, так как «наличие могущественного учреждения, члены которого не подчиняются непосредственно воле народа, абсолютно недемократично»156. Опять же, согласно главе 6, его полномочия обязаны быть переданы национальному Министерству финансов, ибо «коль скоро ответственность за экономическое благосостояние нации, в конечном счёте, ложиться на государственные органы законодательной и исполнительной власти, то эти органы и должны иметь в руках все политические инструменты, с помощью которых можно воздействовать на экономику»157.

Выбор формы развития. Очень важным, разумеется, является выбор формы развития. Исходя из сложившихся традиций национального самосознания, его представлений о будущем и настоящем и следует выбирать определённую форму развития, приемлемую для народа и созвучную его понятиям об общественной жизни.

Разумеется, в своём развитии не стоит отказываться от достижений цивилизации, хотя выбирать из то, что реально требуется, поскольку далеко не всё золото что блестит. Прежде всего, следует определиться, что станет сферой применения деятельности на основе принципа самофинансирования, что станет в будущем, пусть и отдалённом зоной экспансии рынка, а что станет содержаться за счёт государственного бюджета, пусть только и до определённого времени.

И, хотя конкретные параметры такого выбора могут быть индивидуальными для каждой отдельной страны, тем не менее, можно высказать несколько общих рекомендаций по их существу, которые, вполне возможно, составят единственную неподвижную точку обсуждаемых мер. Например, имеет смысл, где только такое не противоречит народному духу, в довесок сознательности, которая есть отнюдь не у всех, добавить всем понятную систему цен.

Иначе говоря, стоит как можно большее число определённых общепринятых для конкретного доступного уровня развития услуг, товаров и предоставляемых природой ресурсов сделать платными, пусть нередко и не напрямую, а как-то косвенно. Ярким примером косвенной платы, в данном случае за чистую среду обитания, является налогообложение издержек перелива производителей, которые компенсируют данные затраты через повышение цен.

В результате, с точки зрения реализации здесь принципа самофинансирования, платят за всё потребители, а точнее, учитывая связность рыночной системы, всё общество. И, если они хотят жить в нормальных условиях и не болеть, то платить им придётся, ибо иного пути покрытия таких затрат, с концептуальной точки зрения, просто-напросто не существует.

Действительно, наивно думать, что то, что не создано появится само собой и что хлеб растёт на деревьях. Да и поставляемые природой ресурсы, коль скоро они усиленно эксплуатируются, в прежнее состояние сами могут не вернуться.

Практику платности разумно ввести за получение любого образования выше среднего школьного уровня, а также за любое переобучение. Смысл такого новаторства в том, платность повышает ответственность за выбор предмета обучения, который должен быть полезен с точки зрения заработка, ибо только так можно будет вернуть вложенные в обучение деньги.

Платность обучения также не позволяет без веских причин бросать учёбу, ибо деньги, во всяком случае, честному человеку просто так не достаются. Оно же заставляет при прочих равных условиях учиться качественно.

Дело в том, что любая вещь, доставшаяся бесплатно, обычно редко бывает без дефекта, пусть сразу же и невидимого. Как следствие, произойдёт повышение качества полученного образования и приобретение должного профессионализма.

Необходимо отметить, что подобный принцип распространён значительно шире, чем может показаться с самого начала. Например, даже в СССР, несмотря ни на что, высшее и среднее специальное образование было де-факто платным.

Однако, платили за него своеобразно, путём обязательного распределения на строго определённый срок после обучения, а также обычно низкой заработной платой для большинства в дальнейшей жизни. Надо ли говорить, что такой подход был крайне неэффективным, как для самого государства, так и самих людей.

Например, положенный срок обязательного трудоустройства можно было просто отсидеть. Как следствие, практически мало кто оставался работать далее по распределению, как только обязательный срок пребывания заканчивался.

Людей нередко засылали к чёрту на кулички, куда приходилось ездить с места постоянного жительства за тридевять земель, временно трудовую неделю живя на месте работы в общежитии. Впрочем, даже постоянно пребывая рядом с местом работы, они не могли рассчитывать ни на что иное, как общежитие даже после отработки своего распределения.

В результате, отбыв положенный срок, совсем как в тюрьме, они стремились вернуться в привычный образ жизни, так как постоянно остро стоявший практически для всех жилищный вопрос, на новом месте почти всегда становился  прямо-таки неразрешимым. Да и потом они работали нередко спустя рукава, мотивируя своё отношение к делу мизерным вознаграждением за труд, хотя многие, честно признаться, и таких денег не заслуживали.

Разумеется, сказанное вовсе не означает, что высшее образование не должно быть доступно всем желающим, а значит только то, что за него надо будет платить. А для того, чтобы высшее образование было доступно всем, кто реально хочет его получить, государству нужно разработать соответствующие финансовые механизмы для тех случаев, когда у граждан нужного количества денег в требуемый момент на такие цели не окажется.

Здесь, например, они должны иметь законодательно оформленную возможность получить целевой кредит на очень льготных условиях и без залогов, который имеет смысл выдавать после того, как человек будет зачислен на соответствующий курс обучения. Погашение кредита, конечно же, должно также производиться в ограниченный, но, всё же, реальный срок с точки зрения возможностей человека его вернуть.

Разумеется, когда человек хочет сменить гражданство, то все непогашенные им к данному времени такие и любые прочие кредиты он должен будет погасить немедленно. Если он не хочет тратить силы на благополучие пошедшей в своё время ему навстречу страны, то ей также не имеет никакого смысла и далее с ним нянчиться.

В результате такого шага у правительства не будет больше болеть голова за студентов. Ведь им, особенно при бесплатном обучении, начинает казаться, что всё так и должно быть.

И, коль скоро всё достаётся без труда, то и им начинается хотеться на тех же условиях ещё большего. Вполне логично, что такие непомерные аппетиты редко когда удовлетворяются, и нередко студенты оказываются во главе всевозможных беспорядков, имеющих самые печальные последствия.

Перевод на платное образование моментально заставит их думать о своём будущем Деле, и ни о чём другом, может быть, кроме личной жизни. Сложившаяся обстановка сама направит их на глубокое изучение проблем, решению которых они захотят посвятить себя в профессиональном плане.

Однако, ставка на собственные силы вовсе не означает отмены социальных гарантий. Просто их финансирования, за исключением сумм, начисляемых на рентные счета, должно производиться, с целью повышение эффективности таких вложений и затрат, самими людьми, а не государством.

Для борьбы с многими язвами современной цивилизации, связанными с издержками перелива, следует вводить целевое налогообложение. Например, с автомобильными пробками в городах при современном уровне информатизации можно справиться путём установления платы за въезд в город или его часть для тех, кто там не живёт.

Эффективным может оказаться введение дифференцированных налогов на владение автомобилем. Для обитателей тех мест, где существует данная проблема, они могут быть весьма значительными, а для остальных небольшими.

Вдобавок, следует развивать повышающий общую эффективность функционирования экономики общественный транспорт, а не стараться увеличивать число дорог, тем более там, где для них-то и мест нет. Не видя для себя альтернативы, владельцы машин будут вынуждены ими не пользоваться, а переходить на общественный транспорт.

При строительстве же дорог, хотя бы из соображений престижа, а когда и быстроты передвижения, даже при развитом общественном транспорте они с большей вероятностью предпочтут передвижение на автомобилях. И тут общая эффективность работы рыночной системы, ибо общественный транспорт, проигрывая зачастую в быстроте передвижения в условиях свободы, даёт конечный выигрыш по объёму перевозок, уменьшиться, что для всего общества невыгодно.

Впрочем, делая ставку на рынок, нет смысла всюду вводить частную собственность. В случае естественных монополий, как отмечалось в главе 4, оптимальной формой владения ими является общенародная собственность.

Аналогично в случае земли не стоит вводить на неё частную собственность, а ограничиваться рынком прав целевой аренды земли. И вообще здесь, учитывая, что земля не создана трудом человека, а досталась ему в наследство от прошлой истории нашей планеты, должно действовать правило, что землёй владеют лишь те, кто её обрабатывает.

Безусловно, различные умники, не имеющие даже самых общих представлений о сельском хозяйстве, с такой постановкой вопроса могут не согласиться. Конечно же, как же сидя в городе в квартире на верхнем этаже, с такой высоты не посоветовать крестьянину, как ему следует вести дела.

И всё же, как подсказывает здравый смысл и накопленный человечеством опыт, наилучшей формой из всех прочих является община. Именно община раньше была инструментом страховки больных и старых из общественных фондов, а также предоставляла работу всем тем, кто хотел трудиться, и стоит ли удивляться тому, что её разгром стал точкой одичания современного человечества, тщательно скрываемого под пышной одеждой цивилизации, и появления зверских инстинктов.

Вне всяких сомнений, община, периодически перераспределяя землю между теми, кто её обрабатывал, не особенно способствовала её улучшению, ибо за него могла и не последовать компенсация. И всё же, преимущества общины с лихвой перевешивали её недостатки, которые сейчас могут быть полностью устранены применением метода внутреннего хозрасчёта.

Как показывает опыт Магомета Абакаровича Чартаева в Союзе собственников-совладельцев «Шукты», созданном в селе Шукты республики Дагестан на базу бывшего колхоза имени Орджоникидзе с учётом современного уровня механизации общественные земли и созданные ранее основные средства производства выдаются не всем, а только тем, кто может их обрабатывать эффективнее всего. Получив землю в аренду, они получают от неё доход, из которого платят за такое своё право использования земли, а собранные деньги распределяются среди всех собственников-совладельцев^158.

Современные средства позволяют учитывать их вклад в улучшение земли и основных фондов Союза собственников-совладельцев, и даже получать доход от таких вложений, который начисляется за счёт вносимой ими платы за землю. Конечно же, все те, кто не нашёл себе применения в хозяйстве занимаются всем полезным для общества тем, чем сочтут нужным, и такая социальная система оказывается в принципе устойчивой и внутренне ненапряжённой.

Вне всяких сомнений, она намного лучше по сравнению с колхозной идеей, превратившей крестьянина в наёмного рабочего, что в условиях сельского хозяйства с характерными для него высокими рисками производства неприемлемо. Совхозная идея, изначально делавшая ставку на наёмный труд, неприемлема тем более.

Не выглядит весьма впечатляюще на таком фоне и кооперация, предусматривающая объединение всех инструментов труда и обязательную работу каждого. Облегчая труд, и даже повышая его производительность, она не высвобождает рабочие руки, на которые всегда в нормальной ситуации существует высокий спрос и потому обществу не особенно выгодна.

Новая мировая экономика. Прежде всего, нужно сказать, что ставящие реальные препятствия на пути справедливой интеграции различия в климате не следует рассматривать лишь только с одной такой негативной точки зрения. Опыт человечества показывает, что при грамотном подходе они вполне преодолимы и могут быть даже с толком использованы.

Дело в том, что у любой медали есть и другая сторона, и суровость климата автоматически оздоровляет потребности и нравы. Она создаётся условия для выполнения каждым своего долга, и успешность таких начинаний при достаточной степени целеустремлённости позволяет компенсировать присущие среде обитания недостатки.

Необходимо отметить, что данная закономерность подтверждается историей человечества. Во всяком случае, в рамках нашей цивилизации на примере того, как она смогла преодолеть последствия Великого Потопа.

Дело в том, что в глубокой древности центры её культуры, сельскохозяйственной по своему характеру, зародились, либо в тропическом поясе, либо близко к нему в более суровых краях. Иначе говоря, всё началось с тех мест, где климатические условия обеспечивали наиболее высокую долю прибавленного продукта в сельском хозяйстве.

Однако, до настоящего времени они там не остались, поскольку различного рода смуты, вытекающие из желания присвоить себе, не работая для их получения, излишки труда, обычные в условиях его высокой эффективности, привели к тому, что центры цивилизации медленно, но уверенно двигались на северо-запад. Пальму первенства прогресса брали страны, пусть и с неплохим, по меркам земель тех же широт, расположенных восточнее, климатом, но, всё-таки, более суровым, чем в государстве, передавшем эстафету цивилизационного лидера.

В конце концов, промышленная революция началась не где-нибудь, а в Англии. Да и США начали индустриализироваться со своего северо-запада, известного как Новая Англия и относящегося к Снежному поясу.

Одновременно, в южных штатах или в Солнечном поясе было широко распространено рабство. И даже после его ликвидации данное обстоятельство ещё долгое время влияло на характер их развития.

По аналогичным причинам и наши предки во второй половине I–ого тысячелетия покидали богатый не только чернозёмом, но и смутами район Поднепровья. Они шли в местность междуречья Волги и Оки с куда более суровым климатом и бедными почвами, но именно там и поднялась из ничего Россия, принеся со временем мир и на Украину.

Однако, как отмечалось в главе 5, не всё так просто, и даже ВТО признаёт необходимость защиты национальной экономики или некоторых отраслей её промышленности государством, когда такое реально необходимо. Прежде всего, проблема интеграции не может быть разрешена без целенаправленного воздействия на неё с цель решения.

Дело в том, до окончательного завершения процесса интеграции каждая страна имеет свою национальную валюту и сумма конечного числа конечных чисел равна 0 (нулю). Как следствие, поскольку мир как единое целое ни с кем не торгует, то его суммарный, как торговый баланс, так и платёжный баланс не может быть отличным от 0 (нуля).

В результате, если на национальном уровне самопроизвольное появление общей для всего народа цели из-за использования единой валюты на ранних этапах ещё и возможно, то на международном уровне такого принципиально никогда наблюдаться не может. Конечно же, в данном явлении отражается усиление антиномичного характера окружающего мира по мере прогресса его развития, что, в частности делает нереализуемым любые пожелания МВФ.

Дело в том, что принцип самофинансирования неизменно требует положительности платёжного баланса страны, а лучше всего, ещё и её торгового баланса. Сейчас же такое пожелание выполнения данного фундаментального положения для всех участвующих в международных экономических отношениях стран не может быть никак соблюдено.

В результате, дефициты платёжных балансов, делающие мировую экономику неустойчивой, принципиально не устранимы. В лучшем случае они могут перебегать между странами, но ликвидировать их и обеспечить стабильность международного валютного рынка в рамках применяемого подхода к организации мировой экономики невозможно.

Разумеется, в таких условиях стабилизационные программы МВФ есть не попытка исправления положения, а просто инструмент глобальной синагоги по уничтожению стран, каким он многими и считается. Чтобы данный факт не понять, надо поистине быть финансистом и/или экономистом.

И никакие изменения, даже ставка на национальную валюту каждой участвующей в международных экономических отношениях, здесь в смысле создания инфраструктуры развития страны и улучшения механизма совокупного предложения её национальной экономики ничего принципиально изменить не могут. Стоит ли удивляться в таких ситуациях весьма прохладному отношению к МВФ эксплуатируемых еврейскими банкирами стран и неприятие навязываемых им программ.

Проявляя антиномичный характер окружающего мира, даже при реальной объективности и неизбежности процесса глобализации и интеграции национальных экономик отсуствие общей цели дробит мир, неизбежно бросает его в пучину ненужных простых и нормальным людям конфронтации и вражды, время от времени перерастающих не только в ценовые войны, но и даже войны реальные. Как следствие, учитывая объективную потребность объединения национальных экономик столь сложный процесс, могущий обернуться многими неприятностями, следует осуществлять грамотно и адекватно.

В случае же появления общей цели, дающей возможность каждому занять своё место под солнцем, процесс объединения пойдёт куда быстрее. Основанная на эквивалентном обмене или близком к нему состоянии торговля всегда намного выгоднее вражды, и потому при реализации предлагаемой в настоящем томе схемы отбоя от желающих объединиться не будет, и никто из партнёров по интеграции в принципе не станет держать камень за пазухой.

Примерный план действий. Исходя из здравого смысла, после выбора направлений преобразований должен составляться план их реализации. Учитывая общие рекомендации, он обязан адекватно отражать текущую специфику.

Востребованные жизнью шаги. Условимся называть описанный в главах 4 и 5 инструментарий контроля над развитием экономики «методами здорового экономического развития». Их сущность заключается в постоянной разработке и корректировке адекватных текущему положению дел перспективных планов развития, постоянно учитывающих наиболее важные из возможных изменений ситуации; и достижения поставленных целей путём:

·    устранения дисбалансов на рынках отдельных товаров в случае их наличия;

·    удовлетворение демографически обусловленных потребностей и подавления деградационно паразитарных;

·    ставка в реализации принятых решений на рынок, все агенты которого, при прочих равных условиях работают в режиме самофинансирования;

·     ставка в налоговой системе на налог с оборота и налог на остаток средств на счёте с ликвидацией прямых налогов, прежде всего, налога на прибыль и подоходного налога, а также НДС;

·    мониторинг текущего состояния экономики с вычислением её рабочей мажоранты и оценки теоретической мажоранты;

·    использование умеренного по отношению к размерам экономики бюджета;

·    соблюдение, если только к тому не вызывают чрезвычайные обстоятельства, сложившегося обеспечения национальной денежной единицы в рамках принципа инварианта;

·    проведение политики умеренной дефляции постоянной, дополняемой, когда есть такая необходимость, адекватной кредитно-денежной политикой для преодоления временных спадов или пресечения перегрева экономики.

Планы развития обязаны учитывать возможность резкого поворота в деле обеспечения экономики нужным сырьём, включая цены на него, а также возможность революционного изменения применяемых технологий. Заблаговременно обязаны приниматься меры по использованию вновь открывающихся возможностей, перепрофилированию морально устаревающих производств, включая занятую на них рабочую силу.

Принимаемые планы развития обязаны предусматривать меры по ликвидации или уменьшению вреда от негативных событий. Подобные меры могут носить не только характер реакции на уже случившиеся факты, но и быть превентивными.

Государство обязано постоянно адекватно и беспристрастно измерять изменение уровня цен, ибо он является одним из индикаторов точного выполнения задач, поставленных им перед самим собой и обществом, и делать такую информацию доступной для всех желающих. С точки зрения древнеарийской философии возможны лишь кратковременные периоды инфляции, и факт устойчивого её наличия свидетельствует, в зависимости от ситуации, о неправильно взятом направлении развития или темпах его осуществления, а когда и том, и о другом одновременно.

Организационное обеспечение деятельности. Самой важной проблемой адекватного управления является ориентация на конечный результат и реальное служение народу. Решить такую задачу предполагается самым широким применением метода делократии, подробно разбираемого в главе 10, предполагающим несение ответственности без срока давности не только за сознательно совершённые преступления на государственной службе, но и за некомпетентность.

Когда финансовый результат незначительно отделён от направленных на его достижение действий в сфере государственного управления, имеет смысл, когда так позволяют поступать иные условия и прочие имеющие отношение к делу соображения, широко применять метод внутреннего хозрасчёта. Действуя так, нередко можно будет ослабить ограничения на участие чиновников или их родственников в бизнесе.

Реформа здесь нужна ещё и потому, что такие ограничения, помимо того, что они не разделяют людей по их моральным качествам и желанию действительно честно служить обществу, зачастую бывают неэффективны. Вдобавок, они не только нарушают права отдельных людей, пусть во имя блага всего общества, нередко запрещая им заниматься тем делом, где они оказываются полезнее всего для общества.

Ещё одним методом борьбы с бюрократизмом должно стать замещение труда чиновников информационными технологиями. Оно позволит сократить управленческий аппарат государства, что, конечно же, надо на практике осуществлять с предварительным анализом ситуации в нужном направлении в смысле всех возможных последствий.

Разумеется, по возможности следует уменьшать государственный аппарат управления, в том числе, и путём объединения министерств и ведомств. Например, по мнению автора, нет никакого смысла в существовании Министерства экономического развития, чьи задачи вполне может решать некоторый отдел или управление Министерства финансов.

Исходя из явного понимания стоящей перед ним задачи, каждый орган власти, отвечая за вполне конкретный результат, и должен разрабатывать законы, которые, если оно объективно требуется, должны задавать границы действий нижестоящих органов власти, как в смысле их текущей работы, так и принятия законов, исходящих от их имени. Доходя до конкретных исполнителей, причём не только в органах власти, но и в деловом мире, данные законы должны быть им понятны, как в смысле возлагаемой ответственности, так и дающихся в обеспечения гарантии её выполнения прав

Соблюдение тонкой грани равновесия. Очень важным в любой ситуации является поддержание баланса равенства и справедливости и неизменного пресечения любых нарушений закона и морали. Следует всегда помнить, что без соблюдения данного требования никакие планы, по крайней мере, глобальные реализовать принципиально невозможно.

Вне всяких сомнений, особенно возрастает значимость таких мер при реализации шагов на уровне отношений разных регионов внутри одной страны и, тем более, разных стран. Речь, прежде всего, идёт об оказании помощи развитию.

Несмотря на то, что, не помогая в развитии отдельных частей единого механизма, ограничиваешь себя за счёт сужения рынков сбыта собственных товаров, всё же, учитывая ограниченность своих возможностей, следует соблюдать тут разумную осторожность. Без явно видимой воли к улучшению своей жизни и развития и выработке адекватного сложившейся ситуации плана развития и помощь будет просто выброшенными на ветер деньгами.

Ведь, без желания жертвовать чем-то текущим, напрягаться и работать ради выбранной цели, нельзя рассчитывать и надеяться на успех. Да, и без наведения элементарного порядка у себя в стране, чем очень многие грешат из тех, кто просит помощь по всему миру с протянутой рукой, ничего добиться нельзя.

Выделенная в таких условиях, даже от самого чистого сердца, помощь не только уйдёт не по назначению, но ухудшить положение дел внутри себя, из-за того, что для поддержания прежнего уровня жизни и решения многих проблем, адекватного их финансирования, средств может просто не хватить. Действительно, вывод ресурсов, по крайней мере, значительных, из своей экономики ограничит возможности её развития.

Если же, они не окажутся в данной ситуации компенсированными увеличением экспорта из-за роста спроса на него со стороны стран, получивших помощь, то возникновение трудностей, пусть и не сразу же, неизбежно. Иначе говоря, оказывая помощь, нужно не забывать о себе и стремиться работать в условиях эквивалентного обмена или близкого к нему.

Очень важно следовать данной линии в международных экономических отношениях. Несмотря на объективность глобализации и заинтересованности в ней всех стран при адекватном управлении таким процессом, политические проблемы контактов, по крайне мере, сначала, когда нередко будет иметь место недоверие друг к другу, вряд ли исчезнут в одночасье.

Собственно говоря, то, что страны и народы имеют свои интересы и преследуют их, причём не всегда метода дипломатии, но и тайными операциями специальных служб, естественно и удивляться такому положению вещей не стоит. Важно лишь, что они, идя на такие меры, признавали за другими странами право, если у тех в том действительно возникнет объективная потребность, прибегать к использованию аналогичного арсенала средств, адекватного специфике ситуации.

Меры текущей страховки. Вне всяких сомнений, строить планы на будущее, необходимо с учётом разворачивающегося кризиса, знаменующего крах мировой кредитно-финансовой системы, построенной на кредитовании под паразитический ссудный процент. И, коль скоро не в одной стране ещё не удалось полноценно придти к власти силам, противодействующим международному еврейскому заговору, то обсуждение технологии преодоления трудных времён следует начать вовсе не с обсуждения государственной политики.

Прежде всего, стоит отдавать себе отчёт в том, что, несмотря на бравурные заявления контролируемых мировым еврейством властей, о скором преодолении кризиса ничего такого в ближайшем будущем наблюдаться не будет. Осуществляемые меры по стимулированию экономики, конечно же, ничего не дадут.

Власти идут на них, понимая, что неминуемо надвигающийся обвал грозит такими социальными потрясениями, что мало что окажется в состоянии перед ними уцелеть. Вот только надежды их тщётны, поскольку обвал все равно произойдёт.

Просто, отодвинутый по времени, он будет куда более грандиозным. С такой точки зрения сейчас выгоднее проводить не стимулирующую, а сдерживающую политику, которая всё же ослабит неизбежное глубокое падение.

Разумеется, нужно ясно отдавать себе отчёт в том, что надвигающаяся катастрофа затронет каждого. И потому, если и стоит о чём-либо вести сейчас речь данном аспекте, то только лишь о возможном уменьшении будущих тягот.

Деловому миру стоит строить свою политику так, чтобы любая осуществляемая им деятельность обязана быть максимально приближена к реальному потребителю, обладающему устойчивым платёжеспособным спросом, по крайней мере, в выбранном аспекте. Классическим примером здесь является сфера общественного питания.

Вне всяких сомнений, следует отказаться от любых инвестиций спекулятивного характера и тех, которые блуждают в облаках, хотя некоторые инвестиции, как того и требует жизнь, должны производиться. С целью избежания ненужных осложнений, тем более в столь трудное время, реализовывать следует те из них, которые оказываются по силам и направлены на получение вполне конкретно и ясно понимаемого конечного результата.

Можно ориентироваться и на глобальные цели, если к их реализации есть все предпосылки, чем, правда, сейчас мало кто может реально похвастаться. Вдобавок, стоит понимать, что такие планы, по крайней мере, в условиях современного производства, без поддержки государства редко когда осуществляются, и потому во многих случаях слабого обеспечения работы в смысле всестороннего охвата всех требующихся для достижения успеха ресурсов их нужно избегать.

К сожалению, инструкции на все случаи жизни здесь не напишешь. В общих чертах можно лишь сказать, что при выборе решения следует исходить из специфики ситуации, анализируя её на позициях здравого смысла.

Разумно также изменить структуру своих пассивов с целью избавления или уменьшения до определённого предела тех из них, которые требуют своего погашения в строго очерченный срок и на трудно выполнимых условиях. И, уж, конечно же, нет никакого смысла увеличивать задолженность, обладающую подобными свойствами.

Как обратная сторона медали подобных рекомендаций, должна быть усилена жёсткость кредитной политики. От предоставления кредитов, вполне возможно, за исключением самых надёжных заёмщиков, разумно отказываться.

Если же и давать кредиты, то на чётко оговоренных условиях. Лучше всего, с гарантией их погашения в любой ситуации, и на вполне точно определённые сроки.

Не исключено, что рекомендуемый разворот финансовой политики невозможно совершить в одночасье. Если дела обстоят именно так, то переходить к ней нужно постепенно, соизмеряя свои усилия с анализом текущего положения дел.

Безусловно, ужесточение финансовых требований уменьшит рентабельность операций. Кого-то такой поворот может огорчить, но автору кажется, что лучше немного потерять в доходности, чем потерять всё при крахе.

Рекомендации относительно личных финансов во многом аналогичны только что перечисленным правилам, предназначенным для представителей делового мира. К повышению осмотрительности по сравнению с бескризисными временами в тратах и предоставлении денег на срок другим лицам стоит добавить пожелание ограничить текущий размер наличных средств в любых валютах достаточно небольшими суммами.

Дело в том, что в периоды затруднений деньги, во всяком случае, в их современном виде, есть невозможно. Как следствие, все излишки разумно вкладывать в те вещи, которые действительно востребованы жизнью.

Вне всяких сомнений, наиболее важной фактором обеспечения нормального существования является продовольствие. В отличие от многих других товаров, к сожалению, оно обладает свойством портиться.

И потому имеет смысл приобрести землю с целью организации в условиях нагрянувшей катастрофы производства продуктов питания, вплоть до перехода, если такое окажется нужным, к натуральному хозяйству. Поступить так разумно всем тем, кто не чувствует себя достаточно твёрдо на ногах в ситуации современного мира, и, возможно, не только им.

Специфика ближайшего будущего. На государственном уровне в смысле следует неуклонно пытаться произвести в жизнь методы здорового экономического развития. И, хотя трудных времён не избежать, прибегать каждый раз к крайним мерам при выходе из кризиса не стоит, ибо, из-за связности экономики они могут выйти и для самих боком.

В результате, из-за резкого снижения возможностей совершения операций свободной конвертации валют имеет смысл при введении валютного контроля, когда в том есть необходимость, не злоупотреблять их и ограничиться лишь адекватными имеющейся специфике мерами. Не имеет смысла с целью регулирования платёжного баланса производить национализацию принадлежащих иностранцам производств, если только идти на такой шаг не требует шаги по восстановлению ранее попранной в очень широких масштабах международным еврейским заговором справедливости.

Данные нарушения, которые носят, к сожалению, всесторонний характер, нередко разительно отличаясь от страны к стране, необходимо исправлять, настолько, насколько вообще такое возможно и реально. Здесь также следует исходить из адекватной модификации принципа самофинансирования, сравнивая выгоды с издержками и ни в коем случае не доводить дело до полномасштабной гражданской войны, надолго раскалывающей общество и лишающей его жизнеспособности.

В рамках программы таких мер имеет смысл пойти на списание всей или части задолженности, как минимум безнадёжной, особенно в международных отношениях, полученной на основе практики кредитования под паразитический ссудный процент. Разумно ограничить размер долга его первоначальной суммой, индексированный на устраивающий обе стороны индекс инфляции, уменьшив её на размер совершённых выплат.

Их также разумно поправить с учётом коэффициентов инфляции, лучше всего рассчитанные тем же способом, что и тот, который был использованный при переоценке изначальной суммы долга. Если изначально данных коэффициентов нет, то их следует рассчитать, используя всю доступную и имеющую отношение к делу информацию, а, когда такое невозможно, то, согласно древнеарийской философии, используя аксиому выбора, адекватно и разумно оценить.

Если в ходе таких расчётов окажется, что долг выплачен полностью, то его надо списать, а при переплате вернуть излишне полученную сумму, опять изменённую на коэффициенты рассчитанной выбранным методом инфляции. Когда такое позволяет положение должника, можно определить участие в прибылях и получить определённые суммы денег.

Собственно говоря, ничего нового в данном предложении нет, и такая мера давно и довольно широко практикуется^159. Главное при применении описанных мер не делать могущих дать самые непредсказуемые последствия резких движений, пытаясь вынудить лишний раз объявить частного должника об его банкротстве, а страну, соответственно, о дефолте, с целью получения доступа к её активам в ходе их распродажи для погашения долгов.

Вне всяких сомнений, в ходе грядущего кризиса происходящие по принципу домино массовые банкротства просто неизбежны. Они позволят не только вернуть ранее отобранную мировым еврейством и их ставленниками собственность их прежних владельцам с соблюдением всех формальностей, но и дадут самую широкую арену для применения метода внутреннего хозрасчёта с целью налаживания работы.

Данное требование можно сделать одним из непременных условий, на которых государство будет согласно вмешаться в ситуацию с целью её нормализации. Правда, учитывая, что дело внедрения в практику метода внутреннего хозрасчёта, по крайней мере, в предлагаемом формате, да ещё на сложных производствах, кроме сельского хозяйства с его простой технологической схемой, слишком новое и в деталях не обкатанное, особенно быстро здесь спешить не стоит.

Куда лучше, поспешая не торопясь, приобрести адекватный опыт и обкатать до нужной степени готовности технологию, и лишь затем масштабное её внедрять. Иначе можно совершить, ибо от неё никто в окружающем мире с его вероятностным характером не застрахован, ошибку, которая в данном благородном деле может стать фатальной.

Слишком много лежит на весах, чтобы сильно и неадекватно спешить. Вряд ли человечество в будущем сможет простить новатору такую неудачу, даже, если она совершена не по злому умыслу.

Разумеется, часть изъятой у мирового еврейства ранее награбленной им собственности, если её прежний хозяин не найден, может быть взята в собственность государства с цель налаживания её работы. В последующем, когда всё нормализуется, она может быть продана на открытых публичных торгах по установившейся в ходе их цене новому собственнику с перечислением полученной выручки в государственный бюджет.

Если такой подход по каким-то причинам окажется неприемлемым, то, учитывая, что государство с точки зрения древнеарийской философии обязано в выполнении своей стратегической роли опираться на рынок, данная собственность можно передана всей нации путём выдачи каждому гражданину страны равного количества её акций. Если она окажется классифицированной как естественная монополия, то её следует перевести в разряд общенародной собственности.

О чём никогда нельзя забывать. В политическом плане, разумеется, восстановление ситуации немыслимо без подлинного национального возрождения, уважающего права других народов. Самое серьёзное внимание следует, конечно же, уделить борьбе с международным еврейским заговором, адекватному решению еврейского вопроса, правильному выбору друзей на международной арене и уничтожению врагов народа внутри страны и за её пределами.

Однако, следует признать, что здоровая оппозиция внутри страны, позволяющая путём конструктивной критики выбрать правильный курс её развития с учётом всех имеющих отношение к делу условий существовать, если только реальные обстоятельства её породили, должна. Правда, не препятствуя её становлению, следует вести борьбу с происками высшего раввината до полного их искоренения, применяя любые адекватные методы.

Вплоть до уголовного преследования, когда для него есть все основания, не взирая на любые крики и политических гонениях и обеспечении свободы совести, а также права на критику. Вор должен сидеть в тюрьме и людям совершенно не важно, как он там окажется, и, учитывая характер, аппетиты и принципы паразитизма мирового еврейства для применения такого подхода всегда имелись, имеются, и будут иметься все основания.

Впрочем, согласно главе 7, рождающую международный еврейский заговор причину нельзя искоренить полностью, а можно лишь контролировать, причём очень эффективно, если того желать. Как следствие, следует бескомпромиссно бороться со всеми работающими на стратегию высшего раввината завоевания мира через эксплуатацию пороков факта паразитизма, нежелания жить за счёт своего труда и сумм общественных фондов, распределяемых через рентные счета.

Необходимо также сурово пресекать любые попытки пересмотра сложившихся в далёком прошлом традиций, регламентирующих взаимоотношения между собой, как классов общества, так и членов семьи, а также любые шаги, подвергающие такие меры и иные здоровые традиционные ценности сомнению. Всех, кто не желает жить по подобным проверённым и освещённым временем правилам и явно выражает своё желание любыми словами и действиями, следует без особых сожалений преследовать с применением адекватных их проступкам методов, вплоть до уголовного преследования.

Обычной должна стать практика лишения их гражданских прав, прежде всего, права избирать власть, не говоря уже и праве быть выбранным во власть. Как крайняя мера, им следует вообще запретить пользоваться рентным счётом.

Правда, стоит понимать, что с целью должного обеспечения конспирации мировое еврейство для реализации своих происков чаще не создаёт нужные ей ситуации, а использует уже имеющиеся и накопившие ранее, особенно в изрядном количестве, недостатки местного происхождения. И потому, разрабатывая планы развития общества, следует принимать все меры для того, чтобы у глобальной синагоги не появилось предлогов и возможностей для вмешательства в народную жизнь.

Самой большой лазейкой для еврейских банкиров является несбалансированность развития, прежде всего, избыточное население, даже здоровое по своей сущности и наклонностям, которое правительство оказывается не в состоянии занять чем-то полезным, как для них самих, так и страны в целом. К сожалению, сейчас «рост численности населения идёт наиболее высокими темпами в странах, которые меньше всего могут себе это позволить»160.

Разумеется, сказанное вовсе не означает, что нужно регулировать в сторону сокращения численность населения способами, рекомендуемыми теорией «золотого миллиарда», то есть, путём создания искусственного голода и эпидемий, а также развязывания локальный х войн. Существуют и более цивилизованные методы решения проблемы.

К их числу относятся не только пропаганда ограничения числа детей, пресечения функции деторождения, в том числе и принудительного, у тех, кому нельзя иметь детей по самым различным медицинским показаниям. Проблему перенаселения можно решить и иными адекватными развитию техники и науки путями, например, выходом человечества за пределы нашей планеты с целью колонизации космоса, хотя последний вариант, скорее всего, реализуется вовсе не скоро.

Вдобавок, проблема перенаселения имеет и тот аспект, что она наиболее сильно ощущается в современных больших городах, чьё расселение оздоровит жизнь во многих её проявлениях. Оно также уменьшит нагрузку на государственный бюджет, ибо такие скопления людей уже давно прошли пик выгоды, получаемой от их компактного проживания, и с финансовой точки зрения весьма и весьма неэффективны, вплоть до нарушения принципа самофинансирования.

И, наконец, прежде чем вырабатывать меры по контролю над численностью человечества, опираясь на адекватные научные исследования, нужно точно узнать, сколько может прокормить наша планета и обеспечить нормальные условия жизни для людей, исходя из соображений удовлетворения демографически обусловленных потребностей и подавления, а то и вообще запрета деградационно паразитарных. Согласно же оценкам оппонентов теории «золотого миллиарда», наша планета в состоянии выдержать при соблюдении таких требований давление около 40 (сорока) миллиардов человек.

От автора

Разумеется, автор отдаёт себе отчёт в том, что изложенные им в настоящей книге результаты не являются исключительно его заслугой. В них имеется немалый вклад коллектива Домодедовской средней школы №1 и лично учителя математики Данилиной Маргариты Михайловны.

В становлении автора как специалиста приняли участие преподаватели физико-математической школы №18 при Московском Государственном Университете им. М. В. Ломоносова, ныне – малый механико-математический факультет МГУ. Немалый вклад в такое дело внесли и сотрудники научного и педагогического коллектива Московского Инженерно-физического Института, особенно работающая на кафедре математики кандидат физико-математических наук, доцент Селиванова Светлана Григорьевна.

Все они много сделали для того, чтобы автор приобрёл имеющийся у него сейчас интеллектуальный потенциал. Нет слов, тут имеется и огромная заслуга его родителей, Беляева Николая Дмитриевича и Беляевой Галины Николаевны.

Без всяких сомнений, автор находится в большом долгу перед всеми ими. И он не может не выразить всем им свою признательность.

Автор надеется, что его труд запишет существенные очки в актив Московского Инженерно-физического Института, чьи выпускники и коллективы постоянно ведут негласное соревнование-сотрудничесво со своими коллегами из Московского Физико-технического Института. Особенный смысл и упорство данному дружескому соперничеству придают противоположные концепции отбора абитуриентов и подготовки специалистов, применяемые в Московском Инженерно-физическом Институте и в Московском Физико-техническом Институте.

Автор с удовлетворением отмечает, что при работе над настоящей книгой нашлось немало людей, оказавших ему помощь. И, как память, автор хотел бы сказать самые горячие слова благодарности Чартаеву Магомету Абакаровичу (посмертно).

Большую помощь попавшему в сложную ситуацию автору оказал в своё время Рыбаков Леонид. Автор выражает большую признательность и Малееву Сергею, а также Козубовскому Руслану и Евстигнееву Сергею.

Автор, безусловно, обязан вспомнить и о других людях, находившихся в тяжёлые для него времена рядом с ним. Среди них Панасьян Вергиния Гаспаровна, желавшая увидеть выход настоящей книги в свет, и, к сожалению, не дожившая до этого дня, Оганян Михаил, Романюк Владимир Васильевич.

В трудные минуты в судьбе автора приняли участие Панов Константин Эдуардович, Банников Алексей Алексеевич, Кузина Ольга Викторовна, Смаржевский Иван, Илюшина Ирина, Комягинский Аркадий, Лысаков Сергей и Лысакова Лена, Яковлев Олег и Яковлева Света, Тафлиович Белла Абрамовна, Шмаков Олег Викторович. Большую роль в создании рабочих условий для автора сыграл Холин Владимир Михайлович, оказавший реальную помощь во многих критических ситуациях.

Автору хотелось бы отдельно отметить помощь Лысакова Сергея в получении хоть какой-то информации о законе, который на протяжении почти всей второй половины XX–ого в. требовал производить оплату экспорта Страны Восходящего Солнца в японской национальной валюте. Каждый, кто занимался практическими вопросами устойчивости кредитно-финансовой системы, знает не только о существовании такого закона, но и о том, что добыть о нём какую-либо реальную информацию, скорее всего, из-за противодействия сил, закулисно управляющих мировым развитием, крайне трудно.

Автор обязан упомянуть о безвременно ушедшем из жизни Вергуне Владиславе, с которым его связывала дружба людей, объединённых достижением общей цели. Он оказал автору практическую помощь в решении многих вопросов.

Огромную помощь автору в периоды его затруднений в работе с компьютером и программным обеспечением оказали Шавырин Владимир и Беляев Владимир. Без их высочайшего профессионализма проблем бы у автора при работе над настоящей книгой было бы намного больше.

Многие проблемы автора помог разрешить Дементьев Алексей, быстро находивший нужные ссылки в Священных Писаниях. Автор также сердечно благодарит Сухова Глеба за то, что он так упорно, безропотно и долго ждал того дня, когда данная работа будет закончена.

Кроме того, автор выражает признательность и всем прочим людям, с кем свела его судьба, и кто принял участие в его жизни, и кого он, в силу различных причин, забыл или не упомянул здесь. Впрочем, он надеется, что сам выпуск его работы станет вещественным доказательством его благодарности.

Автор также считает, что не во всех жизненных ситуациях он был на высоте положения, что иногда приводило к негативным последствиям, исправить которые теперь, увы, зачастую почти невозможно. Как следствие, автор приносит свои извинения пострадавшим от таких его шагов и действий людям, а также всем тем, кого они каким-либо образом задели.

Список дополнительной литературы

Выходные данные источников приведены в унифицированном формате настолько полно, насколько такое вообще было возможно, целесообразно и адекватно, как кажется автору, для их поиска. Для источников на русском языке, в том числе и переводных, формат представления информации тот же, что и в списке использованной литературы.

В случае источников на иностранных языках без перевода или чей перевод не известен автору, в основу представления их выходных данных положена аналогичная схема. Единственное отличие заключается в том, что после информации на языке упоминания источника приводятся данные о самом языке.

Для обозначения слова «страница» используется сокращение «стр.». Для упоминания слова «том» применяется сокращение «т.».

Для тех целей на английском языке применяется сокращения «v.» от слова «volume», а также сокращение «p.» от слова «page», переводящиеся, соответственно, как «том» и «страница». В немецком же языке слово «том» переводится как «Band», а «страница» –  «Seite», и потому для обозначения их сокращений, конечно же, применяются символы «B.» и «S.».

Перечисление источников осуществляется в том же порядке, что и в списке использованной литературы. Для переводных источников выходные данные перевода при определении порядка перечисления источников имеют преимущество перед изданием источника на языке упоминания.

1.        (*1Д*) «Cuzary», 4, 25.

2.        (*2Д*) Thompson Wilbur R. «A Preface to Urban Economics».

3.        (*3Д*) Iванов В.Ф., «Контент-аналiз. Методологiя i методика дослiдження ЗМК», Киiв, 1994.

Список использованной литературы

Выходные данные источников приведены в унифицированном формате настолько полно, насколько такое вообще было возможно, целесообразно и адекватно, как кажется автору, для их поиска. Информация о том или ином источнике состоит из разделённых между собой точкой с запятой «;» следующих друг за другом составляющих:

·   выходные данные об издании источника на русском языке;

·   язык издания, если имел место перевод;

·   выходные данные на иностранном языке для переводных источников.

Разумеется, язык издания и выходные данные переводных источников на иностранном языке с соблюдением тех же правил приводятся только в тех случаях, когда данную информацию удалось обнаружить. Конечно же, для источников, изначально написанных на русском языке, такие составляющие части их выходных данных отсутствуют.

В случае источников, написанных на языках, отличных от английского языка, в их выходных данных могли использоваться нефигурирующие в нём буквы. Они выделяются прямым жирным шрифтом с подчёркиванием.

Иногда источником является статья в журнале или в газете. При таком стечении обстоятельств после даты выхода данного номера печатного органа, если у автора имеется такая информация, указываются страница или страницы, на которых она приведена в соответствующем издании.

Для обозначения слова «страница» используется сокращение «стр.». Для упоминания слова «том» применяется сокращение «т.», а в случае описания источника на английском языке приводится сокращение «v.», являющийся сокращением от слова «volume», которые с английского языка переводится как «том»

Информация о выходных данных на любом языке состоит из разделяемых друг от друга запятой «,» более мелких частей, причём такое деление с тем же знаком может иметь несколько уровней. Выходные данные об издании на русском языке, а также на иностранном языке, когда у автора имеется соответствующая информация, обычно содержат по порядку:

·   информация об авторе, обычно фамилия, имя, отчество, в том числе псевдоним, как индивидуальный, так и коллективный, не исключено, что модифицируемый в соответствии с особенностями специфики ситуации;

·   название источника, включая подзаголовки,

·   указание использованных томов, иногда называемых частями, с перечислением их подзаголовков, когда они есть, в случае многотомного источника, хотя имеются и обусловленные спецификой ситуации отступления от такого правила;

·   серия, которой принадлежит источник, когда такая существует и интересна для углублённого изучения содержимого настоящего тома;

·   место издания;

·   издательство, обычно занимающееся изданием книг на профессиональной основе;

·   год издания;

·   когда есть для книг, то их номер ISBN, для многотомного источника, как общий на весь источник при его наличии, так и на отдельные тома данного источника, причём не только использованные при работе, но и рекомендуемые для более глубокого изучения излагаемого материала;

·   в случае наличия у автора данных о ISSN серийных печатных изданий, то есть, газет и журналов, он приводится;

·   при наличии предыдущей классификации, которую сменили номера ISBN, приводится также и она или только она;

·   если имелся ISBN переводного издательства на языке оригинала, то она также приводился.

Насколько известно автору, вся прочая информация не представляет ценности для поиска источников, и потому не приводится. В случае наличия у источника нескольких авторов их список приводится и учитывается при определении порядка следования книг в том виде, в котором он представлен в самом источнике.

Перечисление нескольких томов без индивидуальных названий производится через запятую «,». Соответствующее сокращение слова «том» упоминается только перед первым номером списка.

В случае издания разных томов одного и того же многотомного труда разными издательствами данные тома рассматриваются как различные книги, и потому приводятся в списке под отдельными номерами. Поскольку некоторые источники издавались по несколько раз, то каждый выпуск оформляется как отдельная книга.

Некоторые источники издавались не только разными издательствами, но и содержат в себе несколько книг. При подобном стечении обстоятельств упомянутая структура выходных данных усложняется.

Однако, всё происходит так, чтобы по-прежнему в том же формате отражать имеющую отношение к делу информацию. Выходные данные об издании источника на иностранном языке по своей структуре и содержанию похожи на аналогичную информацию об его издании на русском языке.

Перечисление источников внутри массивов определяемых языками их написания, осуществляется в порядке, определяемом лексиграфическим упорядочиванием фамилий их авторов или псевдонимов. Источники, имеющие одного и того же автора, выстраиваются и приводятся по порядку названий, а при их совпадении, по ходу приведённого перечисления характеристик, мест, издательств и годов изданий источников, причём года издания располагаются в обратном порядке.

Вначале, как общепринято, приводятся источники на использующих исключительно латиницу языках дальнего зарубежья, после чего идут источники на русском языке. Далее следуют источники на всех прочих языках, кроме иерографических, которые в данном порядке всё замыкают.

Исключение составляют источники энциклопедического характера и официальные материалы, прежде всего, органов государственной власти. Они располагаются в конце списка использованной литературы и перечисляются в порядке степени важности оказанного ими влияния на изложенный в настоящей книге материал.

Дело в том, что данные источники почти всегда представляют собой коллективный труд и по такой причине нередко не характеризуются глубокой степенью переработки материала. Как следствие, информация о составивших их людях не приводится, в том числе и потому, что она для поиска обсуждаемых источников в принципе не нужна.

Некоторые элементы выходных данных источников требуют пояснения. Они даются в круглых скобках () сразу после подлежащей конкретизации информации, если, конечно же, нужные для того данные имеются в распоряжении автора.

1.        (*1*) Андреев А.А., Морозов А.Г., Логинов А.И., Перлин Ю.В., Селиванов Ю.В., Скоробогачева И.А., Спесивцев А.В., Стромский П.В., Товб Ю.С., Коржов Ю.Л., «Пластиковые карты», Москва, «Банковский деловой центр», 1998, ISBN 5-89280-018-0.

2.        (*2*) Ансофф И., «Стратегическое управление», Москва, «Экономика», 1989, ISBN 5-282-00652-9 (Россия), ISBN 0-13-451808-X (США), А0607000000-167/011(01)-8975-88.

3.        (*3*) Базен Эрве, «Семья Резо», «Собрание сочинений», т. 1, Москва, «Художественная литература», 1988, ISBN 5-280-00334-4 (общий), ISBN 5-280-00335-2 (т.1), Б4703000000-046/028 (01)-88 подписное.

4.        (*4*) Белых Г., Пантелеев Л. «Республика ШКИД», Нижний Новгород, «Нижегородская ярмарка», Санкт-Петербург, ЧАИ «Олимп», 1994, ISBN 5-87893-001-, Б4703040100-001/9Ш7(03)-94 без объявления.

5.        (*5*) Беляев И.Н., «Метод внутреннего хозрасчёта», Москва, Фонд развития и поддержки следственных органов, Журнал «Национальная безопасность и геополитика России», 2007, ISBN 5-902869-02-1

6.        (*6*) Беляев Игорь, «Ещё раз о конце света», Москва, «Подмосковье» №27 (154), 08.07.2000, стр. 2.

7.        (*7*) Беляевский И.К., Кулагина Г.Д., Коротков А.В., Романов А.А., Данченок Л.А., Шевцов А.Ю., «Статистика рынка товаров и услуг», Москва, «Финансы и статистика», 1997, ISBN 5-279-01765-5, C0702000000-002/010(01)-9759-95.

8.        (*8*) Васильева Э.К., Елисеева И.И., Кашина О.Н., Кадибур Т.С., Курышева С.В., Октябрьский П.Я., Парик И.Ю., Старков Б.А., «Социальная статистика», Москва, «Финансы и статистика», 1999, ISBN 5-279-02183-0, С0702000000-115/010(01)-99147-99.

9.        (*9*) Викторов Сергей, «Крокодилы мирового империализма», Москва, «КоммерсантЪ-Власть»,№44 (250), 02.12.1997.

10.     (*10*) Вуд Ф., «Бухгалтерский учёт для предпринимателей», т.1, 2, Москва, «Аскери», 1999. ISBN 5-86567-024-7 (т.1), ISBN 5-86567-025-5 (т.2).

11.     (*11*) Дефлиз Филип Л., Дженик Генри Р., О,Рейли Винсент М., Хирш Маррей Б., «Аудит Монтгомери», Москва, «Аудит», «ЮНИТИ», 1997, ISBN 5-85177-002-3, А0607000000-016/Т08(03)-97; перевод с английского языка, «Montgomery,s AUDITING», Eleveth Edition, COLLEGE VERSION, DEFLIESE PHILIP L., JAENICKE HENRY R., O,REILY VINCENT M., HIRSCH MURRAY B., New York, Chichester, Brisbane, Toronto, Singapore, JOHN WILEY@SONS.

12.     (*12*) Егишанц С.А., «Тупики глобализации. Торжество прогресса или игры сатанистов?», серия «Новый ракурс», Москва, «Вече», 2004, ISBN 5-9533-0171-5.

13.     (*13*) Жириновский Владимир, Юровицский Владимир, «Новые деньги для России и мира», Москва, 1998, ISBN 5-7873-0010-2.

14.     (*14*) Золя Эмиль,  «Страница любви. Доктор Паскаль», Москва, «Правда», 1983, Э4703000000-623/080(02)-83623-83.

15.     (*15*) Качалин В.В. «ФИНАНСОВЫЙ УЧЁТ И ОТЧЁТНОСТЬ в соответствии со стандартами GAAP», Москва, «Дело», 1998, ISBN 5-7749-0117-3, К0605010205-129/79С(03)-98 без объявления.

16.     (*16*) Котлер Филипп, «Основы маркетинга», Москва, «Ростинтэр», 1996, ISBN 5-87484-025-7; перевод с английского языка Kotler Philip, «Marketing Essentials», Northwestern University.

17.     (17*) Красавина Л.Н., Алибегов Т.И., Былиняк С.А., Дехтяренко Г.В., Любский М.С., Портной Н.А., Сергеева Т.М., Смирнов А.Л., Смыслов Д.В., Столяров Ю.С., Хохлов В.С., Чумаченко А.Г., Ярыгина И.З.. «Международные валютно-кредитные и финансовые отношения», Москва, «Финансы и статистика», 1994, ISBN 5-279-01184-3, М0604000000-069/010(01)-9418-94.

18.     (*18*) Кулагина Г.Д., Башкатов Б.И., Нестеров Л.И., Пономаренко А.Н., Рябушкин Б.Т., Чобану К.Г., «Национальное счетоводство», Москва, «Финансы и статистика», 1997, ISBN 5-279-01764-7, Н0702000000-104/010(01)-9796-97.

19.     (*19*) Макконнелл Кэмпбелл Р., Брю Стэнли Л., «Экономикс», т. 1, 2, Москва, «Республика»,1992, ISBN 5-250-01249-3 (общий), ISBN 5-250-01534-4 (т. 1), ISBN 5-250-01486-0, (т. 2), М0607000000-140/079(02)-92; перевод с английского языка, McCONNELL CAMPBELL R., BRUE STANLEY L, «ECONOMICS. PRINCIPLES, PROBLEMS, AND POLICIES», ELEVENTH EDITION, New Yor,. St. Louis, San Francisco, Auckland, Bogota, Caracas, Lisbon, London, Madrid, Mexico, Milan, Monreal, New Delhi, Oklahoma City, Paris, San Juan, Sao Praolo, Singapore, Sydney, Toronto, McGraw-Hill Publishing Company.

20.     (*20*) Марри Р., Греннер Д., Мейес П., Родуэлл В., «Биохимия человека», т.1, 2, Москва, «Мир», 1993, ISBN 5-03-001773-9 (общий), ISBN 5-03-001774-7 (т.1) , ISBN 5-03-001775-5 (т.2); перевод с английского; Murray Robert K., Granner Daryl K., Mayers Peter A., Rodwell Victor W., «Harper,s Biochemistry», v. 1, 2, Norwalk, Connecticut/San Mateo, Cflifornia, Appleton@Lange, 1988, ISBN 0-8385-3648-4 (общий).

21.     (*21*) Мизун Ю.В., Мизун Ю.Г., «Тайны будущего. Прогнозы на XXI век», Москва, «Вече»,2000, ISBN-5-7838-0673-0.

22.     (*22*) Нидлз Б., Андерсон Х., Кодуэл Д.,  «Принципы бухгалтерского учёта», «Финансы и статистика», Москва, 1994, ISBN 5-279-00926-1, Н0607000000-003/010(01)-9445-94; перевод с английского языка, Needles Belverd E., Anderson Henry R., Caldwell James C. «PRINCIPLES OF ACCOUNTING», FOURTH EDITION, Boston  Hougton Miffin Company, ISBN 0-395-43350-9.

23.     (*23*) Паршев А.П.,  «Почему Россия не Америка. Книга для тех, кто остаётся здесь», Москва, «Крымский мост-9Д», «ФОРУМ», 2000, ISBN 5-89747-017-0.

24.     (*24*) Почепцов Георгий, «Паблик рилейшнз для профессионалов», Москва, «Рефл-бук», Киев, «Ваклер», 2000, ISBN 5-87983-083-7 («Рефл-бук»), ISBN 966-543-053-X («Ваклер»).

25.     (*25*) Строков А.А.,  «Библиотека военной истории», т. 4, , Санкт-Петербург, «Полигон», 1994, ISBN 5-85391-007-8.

26.     (*26*) Тополь Эдуард, «Возлюбите Россию, Борис Абрамович!», Москва, «Аргументы и факты», №38(935), сентябрь 1998, стр.7, ISSN 0204-0476.

27.     (*27*) Фрезер Джеймс Джордж, «Золотая ветвь», Москва, «Политическая литература», 1980, Ф10509-314/079(02)-80285-80 0400000000; перевод с английского языка Frazer G.G. «The golden Bough», London, 1923.

28.     (*28*) Хорн Дж. К. Ван, «Основы управления финансами», Москва, «Финансы и статистика», 1997, ISBN 5-279-01844-9, В0607000000-041/010(01)-97 без объявления; перевод с английского языка, Horne James C. Van, «FUNDAMENTALS OF FINANCIAL MANAGEMENT», Englewood Cliffs, New Jersey, PRESTICE HALL ISBN 0-L3-339649-5 0L.

29.     (*29*) Черник Д.Г., Воронков В.А., Глинкин А.А., Дадашев А.З., Зобов А.М., Кирова Е.А., Князева Т.В., Морозов В.П., Пуртов В.А., Рагимов С.А., Соколов А.Б., Хромов П.С., «Налоги», Москва, «Финансы и статистика», 1994, ISBN 5-279-01180-0, Н0605010204-076/010(01)-948-94.

30.     (*30*) Шмаков В., «Священная книга Тота. Великие Арканы Таро», Киев, «София», 1993, ISBN 5-7101-0003-X.

31.     (*31*) Шмаков В., Священная книга Тота. Великие Арканы Таро», Москва, 1916.

32.     (*32*) Элдер Александр, «Как играть и выигрывать на бирже/ Психология. Тактика торговли. Денежный менеджмент», Москва, «Крон-Пресс», 1996, ISBN 5-232-00372-0, Э0605010204-372/52Р(03)-96; перевод с английского языка Alexander Elder «TRADING FOR A LIVING. Psychology, trading tactics, money management».

33.     (*33*) Элдер Александр, «Основы биржевой игры. Психология. Тактика торговли. Денежный менеджмент. Учебное пособие для участников торгов на мировых биржах», Москва, Светочъ, 1995, ISBN 5-9955-0020-3; перевод с английского языка Alexander Elder «TRADING FOR A LIVING. Psychology, trading tactics, money management», New york, John Wiley@Sons Inc., ISBN 0-471-59224-2.

Источники без указания авторов

34.     (*34*) «ПЛАН СЧЕТОВ бухгалтерского учёта в бюджетных организациях», Москва, «ЭКЗАМЕН», 2003, ISBN 5-94692-418-4.

35.  (*35*) «ПЛАН СЧЁТОВ бухгалтерского учёта финансово-хозяйственной деятельности организации и ИНСТРУКЦИЯ по его применению», Москва, «Информационное агентство ИПБ-БИНФА», 2003, ISBN 5-93831-005-9.

Content

Беляев Игорь Николаевич Древнеарийская философия том 1 и том 2