Кейт Карлайл

Сладкая капитуляция

Эта книга является художественным произведением.

Имена, характеры, места действия вымышлены или творчески переосмыслены. Все аналогии с действительными персонажами или событиями случайны.

Глава 1

Камерон Дьюк мечтал скинуть галстук, выпить бутылку пива и с кем-нибудь переспать. Впрочем, порядок не так уж и важен. Как же он устал от работы. И от отелей.

«Но с другой стороны, грех жаловаться, – подумал Камерон, открывая дверь своего номера, – как-никак это мой отель». Личный номер хозяина «Королевских дюн» представлял собой двести квадратных метров роскоши, а отличный вид на океан и расторопный персонал лишь довершали картину. Нет, ему определенно не на что жаловаться.

Заходя в номер, Камерон поклялся, что, как только закончится международная конференция, проходящая в отеле, он сразу же отправится на рыбалку. Дела идут просто отлично, так что сейчас как раз самое время куда-нибудь смотаться на пару недель, забыв обо всем на свете. Можно взять лодку и отдохнуть на озере Шаста в Калифорнии, или на плоту сплавиться по реке в Австралии. А может, лучше сперва кому-нибудь позвонить…

Да, ему определенно нужно с кем-нибудь переспать.

Камерон на ходу развязал галстук, бросил ключи на ближайший столик, а портфель – на мраморный пол и вошел в ярко освещенную гостиную.

– Что бы это значило? – пробормотал он. Камерон точно помнил, что, уходя два дня назад, выключил свет.

Кто-то не только включил свет, но еще и задернул шторы, а служащие прекрасно знали, что он этого не любит, предпочитая наслаждаться волшебным видом Тихого океана.

«Что ж, видимо, это новичок, – подумал Камерон, стаскивая пиджак, – который пока не знает о моих вкусах».

Сделав еще пару шагов, он заметил незнакомую книжку, валявшуюся на столике, а потом и еще что-то на подлокотнике кресла.

Подойдя поближе, Камерон аккуратно поднял розовую ткань, отделанную светлыми кружевами. Дорогое, подчеркнуто женственное белье. Покрутив в руках тончайший шелк, он уловил аромат померанцев и специй, и от этого смутно знакомого запаха Камерон почувствовал, как его охватывает желание и напрягается промежность.

– Какого черта? – воскликнул он, отбрасывая находку. Не то чтобы ему не нравилось женское белье, но сейчас его куда больше интересовало, как это чудо попало к нему в номер.

– Сперва пиво, – решил Камерон и направился на кухню. А там под столом его уже ждали туфли на высоченном каблуке, красные и сексуальные. – Какого черта? – недоуменно повторил он.

Красные туфли на каблуке? Это шутка? Вполне в духе брата, Брендона. Если бы не столь бесцеремонное вмешательство в планировавшийся тихий вечер, то можно было бы и посмеяться. Вот только, оглядевшись по сторонам и даже заглянув за барную стойку, Камерон не нашел брата. Наконец-то добравшись до холодильника, он схватил бутылку пива и отхлебнул вожделенный напиток, а потом уставился на пустые детские бутылочки, выстроившиеся у раковины.

Детские бутылочки?

– Ладно, хватит. Брендон? Где ты? – крикнул Камерон, но ответа не дождался. – Я знаю, что ты где-то спрятался, – продолжил он, направляясь к спальне.

А потом услышал песню.

И замер на месте. Какая-то женщина, слегка фальшивя, пела старую песню о пинаколаде и дожде. Какая-то женщина пела под душем, под его душем, в его ванной.

Затем он заметил аккуратно висящую на спинке стула синюю рубашку, стул стоял в углу, и из-под него торчали кроссовки Камерона.

Отлично, номером он, по крайней мере, не ошибся, а значит, ошиблась женщина. Камерон тихо выругался, наверняка это дело рук Брендона, с него станется нанять женщину и устроить «приятный сюрприз». Другого объяснения и быть не может, без согласия кого-либо из родственников ключ от его номера не мог попасть в чужие руки.

Прислушиваясь к тихому пению, он пытался решить, что делать дальше. Наверное, стоит изобразить из себя джентльмена и дождаться, пока она домоется, высушится, оденется, и только потом вытолкать ее вон. Но с другой стороны, он никогда не претендовал на роль джентльмена.

Решив, что это не он вломился в чужой номер, Камерон вошел в ванную и стал дожидаться, пока незнакомка вылезет из душевой кабины.

Наконец показалась обнаженная и невероятно привлекательная ножка, за ней последовала рука в веснушках и попыталась нашарить полотенце.

– Прошу вас, – сказал Камерон, любезно протягивая искомое.

От такого визга могла и штукатурка посыпаться.

– Вон! – заорала незнакомка и попыталась прикрыться, уронив при этом полотенце.

– Забавно, именно это я и хотел вам сказать.

Странно, обычно он не замечал за собой склонности к вуайеризму, но сейчас он просто не мог уйти и, чувствуя себя каким-то школьником, пялился на влажную грудь, на высокие упругие полукружья с розовыми сосками, к которым так и хотелось прикоснуться руками, а потом губами. Камерон уже представлял, как гладит нежный животик, а затем опускается ниже и ласкает светлые волосы.

Неожиданный отблеск света заставил его слегка приподнять взгляд и сосредоточиться на бриллиантовой сережке. У нее пупок проколот. Эта мысль отчего-то очень позабавила Камерона.

– Может, перестанешь на меня пялиться и выйдешь? – Женщина подобрала полотенце и прикрыла роскошную грудь.

«Представление окончено», – подумал Камерон, поднимая взгляд. Ух ты! Эти глаза ни с чем не перепутаешь.

– Привет, Джулия.

– Что ты здесь делаешь, Камерон?

– Ну, поскольку я тут живу, – ответил он, лениво облокачиваясь о дверной косяк и складывая руки на груди, – то собирался одеться во что-нибудь поудобнее, выпить еще бутылочку пива и посмотреть футбол. Вот только что ты здесь делаешь?

Джулия тяжело вздохнула и наконец-то вылезла из душа, как в броню замотавшись в махровое полотенце.

– Мне сказали, что номер будет свободен ближайшие пару недель.

– Что-то мне не верится, что служащие могли сказать нечто подобное.

– Ты прав, – пробормотала Джулия, направляясь за своим чемоданом в спальню.

– Возможно, когда ты оденешься, нам стоит поговорить о границах частной собственности, – предложил Камерон, прихлебывая пиво и наблюдая, как она достает одежду.

– Прекрати, – раздраженно отмахнулась Джулия, отбрасывая с лица влажные волнистые волосы. – Почему ты здесь?

– Я? Вообще-то это мой номер.

– Но ты должен был уехать!

– Детка, я хозяин этого отеля.

Прижимая к себе полотенце одной рукой, Джулия направилась в гардеробную и через минуту вернулась. Теперь на ней были просторные шорты и футболка.

Камерон выругался про себя. Если Джулия считала, что, одевшись, избавится от его взгляда, то серьезно просчиталась. Коротенькая кофточка из тонкой ткани лишь подчеркивала формы, так что воображение Камерона разыгралось еще сильнее.

– Ну так как, готова объяснять, что ты тут забыла? – поинтересовался Камерон, пытаясь понять, действительно ли здесь так жарко или ему только кажется.

Джулия провела пальцами по волосам.

– Слушай, Камерон, Селли сказала, что…

– Что? – Он почувствовал, как напрягается все его тело. – Подожди минутку.

Она ссылается на его мать, и это явно не к добру. Селли Дьюк – просто невероятная женщина, усыновившая Камерона, когда ему было восемь лет. Вот только весь смысл ее жизни заключался в том, чтобы женить троих своих сыновей. Ради этого она готова была пойти на все, что угодно. Черт, если Селли имеет ко всему этому хоть какое-то отношение, то дело плохо.

– Моя мать сказала тебе голышом разгуливать по моему номеру?

Джулия осторожно взглянула на него, как бы прикидывая, стоит ли отвечать.

– Нет, я оговорилась.

– Оговорилась? Случайно вспомнила мою маму? Ты шутишь?

– Нет. – Она с негодованием выпрямилась, выставив вперед грудь. Мокрые волосы промочили футболку, и теперь она еще плотнее прилегала к телу, но Джулия, казалось, этого не замечала. – Тебя не должно было здесь быть. И раз уж мне дали ключ от этого номера, то тебе стоит уйти.

– И не надейся. Что конкретно тебе сказала моя мать? – спросил Камерон, надвигаясь на нее.

– Не важно, – ответила Джулия, отступая назад, – раз ты не собираешься уходить, то тогда стоит уйти мне.

– Не так быстро, – возразил Камерон, хватая ее за руку. – Сперва ты скажешь, какое отношение ко всему этому имеет моя мать.

– Ладно, – сдалась Джулия, безуспешно пытаясь высвободиться. – Селли говорила, что ты уедешь на время конференции, так что я могу остановиться в твоем номере.

Камерон заледенел. Он вчера разговаривал с матерью и предупредил, что планы изменились и он вернется сегодня.

Мать все подстроила.

Интересно, она правда считает, что стоит ему увидеть Джулию, как он сразу же упадет на колени и предложит ей руку и сердце? Придется ее разочаровать.

Джулия все еще извивалась, пытаясь вырваться, и Камерон почувствовал, как реагирует нижняя часть его тела. Ладно, сейчас совершенно не важно, чего там хотела мама, с ней он разберется позже. Намного позже.

Сейчас у него в руках сексуальная полураздетая женщина, с которой он уже однажды был так близок, как только может быть мужчина близок с женщиной. Прижимая к себе Джулию, Камерон вновь уловил аромат померанцев с примесью чего-то экзотического. Он до сих пор помнил этот запах. И их первую встречу.

Однажды мать случайно зашла в «Сказочный кекс», пекарню Джулии, и, придя в полный восторг от выпечки и тортов, порекомендовала ее сыновьям. Те, в свою очередь, восхитились кексами, и в итоге отели Дьюков стали предлагать своим постояльцам угощения от Джулии.

А потом они пригласили ее устроить презентацию своей продукции, и Джулия прогостила у них все выходные. Именно тогда-то Камерон и увидел ее впервые, случайно столкнувшись в холле отеля, они сразу заинтересовались друг другом и отлично провели время.

Вот только на этом все и закончилось.

Камерон не мог выбросить ее из головы, но упрямо отказывался возобновлять отношения. У него было железное правило – никогда не встречаться с бывшими любовницами, никогда не оглядываться назад. Так проще для всех, ведь иначе женщины начинают воображать себе что-то непонятное и надеяться на развитие отношений. А Камерон не хотел никого обижать, так что предпочитал мимолетные романы со случайными женщинами.

Джулия пару раз писала, прося позвонить, и Камерон с радостью выполнил бы ее просьбу, если бы не горький опыт. Встречи с бывшими любовницами ни к чему хорошему не приводят, так что Камерон стойко игнорировал ее письма, а она не стала навязываться.

И вот теперь, через полтора года, она оказалась в его номере. И на ней лишь сексуальные шортики и полупрозрачная кофточка, да в придачу сережка в пупке. И эти голубые глаза, так и хочется увидеть, как они наполняются страстью, впиться поцелуем в эти полные губы, ласкать роскошное тело. «И что, я правда собираюсь вытолкать ее вон? Я спятил?»

– Слушай, мне жаль, что так получилось, – начал Камерон, пытаясь ее успокоить, – наверное, администрация забыла, когда я должен был вернуться. Уже поздно, давай сегодня переночуем здесь, а завтра подыщем тебе подходящий номер.

– Я лягу на диване, – осторожно предложила Джулия.

– Потом разберемся, – отмахнулся Камерон, придвигаясь к ней еще ближе. – Я рад тебя видеть.

– Да ну?

Камерон провел губами по ее волосам, втянул полузабытый аромат.

– Да.

– А как же твое правило, – удивилась Джулия, закрывая глаза и тихо вздыхая, – никогда не возвращаться к бывшим?

– Я тебе это говорил? – нахмурился Камерон.

– Да, при последней встрече ты сказал, что отлично провел время, но звонить мне не собираешься, – прошептали губы Джулии в миллиметре от его губ.

– Я болван, – признал Камерон, проводя рукой по тонкой шее.

– Ты говорил, что никогда не нарушишь это правило, – с улыбкой продолжила Джулия.

– Правила созданы для того, чтобы их нарушать, – выдохнул Камерон, накрывая ее губы своими.

С тихим стоном она поддалась ему, его язык настойчиво уговаривал Джулию приоткрыться, и она покорилась. И, ощутив ее тепло, он почувствовал, что наконец-то вернулся домой, что все проблемы исчезают, растворяются где-то вдалеке, и остаются лишь они одни.

Обвив руками его шею, Джулия прижалась еще крепче. В голове у Камерона осталась лишь одна мысль. Сладость, такая сладость, страсть и тепло. И он понял, как сильно ему не хватало Джулии.

Он слышал, как она всхлипывает, и не мог наслушаться, хотел слышать, как она выкрикивает его имя, умоляет, требует, плачет от…

Плачет?

Камерон замер. Да, определенно кто-то плачет – может, снаружи? Или в соседнем номере? Странно, здесь отличная звукоизоляция.

Ну вот опять, приглушенный, но при этом совершенно отчетливый всхлип. Камерон слегка отстранился и посмотрел Джулии в глаза:

– Ты слышишь?

– Да, – ответила она, высвобождаясь из его рук.

– Видимо, это из соседнего номера, – прошептал Камерон, возвращаясь к прерванным поцелуям.

Его руки опускались все ниже и ниже по спине Джулии, заставляя ее протяжно стонать. Прижавшись к ней, Камерон впился в ее губы своими, увлекая ее к кровати.

– Камерон, – прошептала Джулия.

– Да, детка, я знаю, – ответил он, садясь на край кровати и ставя ее у себя между ног. Но, когда он уже собирался стянуть с нее кофту, раздался пронзительный вопль.

Громко застонав, Джулия высвободилась из рук Камерона. Так, во-первых, ребенку нужно внимание, во-вторых, она оставила радионяню в ванной, впрочем, Джейка и так отлично слышно. После первого крика он затих, но, как практика показывает, это ненадолго.

И сейчас Камерон наконец-то встретится с Джейком. Рано или поздно это должно было случиться. Похоже, что Камерон остался верен себе и так и не заглянул в ее письма, а значит, еще ничего не знает о малыше. Будем надеяться, что он любит сюрпризы.

– Я лучше пойду обо всем позабочусь. – Джулия решила не оттягивать неизбежное.

– О чем позаботишься? – спросил Камерон, обнимая ее.

– Помнишь тот шум? Плач?

– Шум из соседнего номера? Но теперь же все стихло, – возразил он, возобновляя наступление, целуя ее в шею, слегка покусывая чувствительное место за ухом.

И о чем только думали служащие отеля, когда давали ей ключ от номера? Но ведь даже его мама говорила, что волноваться не о чем. Хотя можно было сразу догадаться, что она затевает.

Отправляясь на конференцию, Джулия сперва хотела оставить Джейка с няней, но той как раз выдалась возможность отправиться в круиз с дочерью, а многие ее друзья приехали сюда вместе с семьями и хотели посмотреть на маленького Джейка. И потом, она и сама не хотела с ним расставаться, так что в итоге она взяла сына с собой.

Вот только Камерон нарушил все ее планы. Не то чтобы она не хотела показывать ему Джейка, но только получилось все как-то слишком неуклюже.

– Как хорошо, – прошептала Джулия, поворачиваясь в объятиях Камерона, чтобы вернуть поцелуй. Как сложно устоять, ведь он невероятно сексуален и чертовски красив. Раньше он не казался ей таким высоким и таким сильным. И таким уверенным. И этот хищный огонь в темно-зеленых глазах. Просто невозможно устоять.

Вот только почему он появился так некстати? Будем считать, что ей опять не повезло, впрочем, чего еще можно было ожидать, если на горизонте появился Камерон Дьюк?

Джулия встретила его полтора года назад и охотно поддалась его чарам. Четыре неповторимых дня пролетели как одно мгновение, а спустя пару недель она обнаружила, что беременна.

Тогда Джулия попыталась поступить правильно и обо всем рассказать Камерону, вот только у него оказалась куча дурацких правил поведения с женщинами. И, верный своим принципам, он ни разу не оглянулся назад, ни разу не позвонил.

Она отправила ему пару писем, но теперь можно точно сказать, что он так их и не прочитал. Ладно, пускай. Ведь раз у него такие непоколебимые взгляды на взаимоотношения или, точнее сказать, такая маниакальная потребность избегать любых привязанностей, можно не сомневаться, что он не захотел бы иметь никакого отношения к воспитанию ребенка.

Да, можно представить, как он отнесется к тому, что она притащила сюда ребенка, особенно когда узнает, что это его ребенок. Камерон – порядочный человек, так что из номера он их не выкинет, вот только вдруг он решит, что она нарочно все это подстроила?

– Ах, – простонала Джулия, чувствуя, как он прижимается к ней еще плотнее. Под напором его рук и губ просто невозможно ни о чем думать. Интересно, а можно его как-нибудь ненадолго отвлечь, успокоить Джейка, а все разборки оставить на завтра? Пусть это и трусость, она это как-нибудь переживет.

Вот только надо быстро что-то решить, а то малыш возьмет все дело в свои крохотные ручки.

– Слушай, Камерон, – наконец решилась Джулия, придумав, как выпроводить его на кухню. – Давай ты сходишь за пивом, а я пока накину что-нибудь более подходящее.

– Я не хочу пива, – возразил он, проводя рукой по ее нежным бедрам, – я хочу тебя.

– М-м-м, я тоже, – признала Джулия, поглаживая его мускулистые плечи, – но сперва мне нужна минутка, чтобы освежиться.

– Ты только что из душа, – возразил Камерон, лаская ее шею.

Джулия вздохнула и неохотно высвободилась из его рук.

– Мне нужно высушить волосы.

– Зачем? – удивился Камерон, отбрасывая пару прядок с лица Джулии. – Мне и так нравится.

– Спасибо, конечно, но я так простужусь.

– Понятно.

– А как насчет пива?

– Что?

– Пиво, – настойчиво повторила Джулия, – на кухне, и ты, кажется, говорил про футбол?

– Да, но…

– Ну так вперед. – С этими словами она безуспешно попыталась выпроводить Камерона в гостиную.

– В чем дело?

И как раз тогда раздался крик Джейка:

– Мам! Мама!

Глаза Камерона удивленно расширились. Отлично. Судя по голосу, с малышом все в порядке, вот только от этого почему-то не легче.

– Ладно, я не хотела говорить, но…

– Я точно слышал крик, – сказал Камерон, не обращая внимания на ее слова, – по-моему, он шел из соседней спальни.

– Нет, вовсе нет! – торопливо воскликнула Джулия, преграждая ему дорогу. – Наверняка это кошка, я обо всем позабочусь.

– Кошка? – нахмурился Камерон. – Мне так не кажется.

Ребенок опять закричал.

Камерон хотел было пойти в соседнюю спальню, но Джулия опять встала у него на пути:

– Тебя это не касается, лучше иди смотреть футбол.

Камерон уставился на нее как на ненормальную. Возможно, он прав. Стоило ей только опять с ним встретиться, как от ее обычной рациональности не осталось и следа. И ей некого в этом винить.

– Отойди, Джулия.

– Нет, пусть это и твой номер, но в ту спальню ты без меня не войдешь.

– Тогда вперед. – Сразу видно, что так просто он не отступится.

– Ладно, – сдалась Джулия, рано или поздно он все равно бы узнал, так что теперь надо позаботиться лишь о том, чтобы Камерон не напугал ребенка. – Это не то, что ты подумал, то есть то, но…

– Да ну? – усмехнулся Камерон, заходя в комнату и разглядывая переносную детскую кроватку.

Малыш радостно улыбался и, цепляясь ручками за перила, подпрыгивал на матрасе.

– По-моему, это ребенок, – спросил Камерон, удивленно глядя на Джулию, – а ты как считаешь?

– По-моему, тоже. – Джулия подошла к сыну и улыбнулась.

От непомерных усилий Джейк весь раскраснелся, и она почувствовала резкую боль в груди.

– Мама! – Малыш протянул вперед ручки, без опоры его сразу же зашатало.

– Привет, солнышко, – Джулия нагнулась и взяла его на руки, – так-то лучше, не волнуйся, дорогой, я здесь. Хороший мальчик.

– Что за… это твой ребенок?

Она улыбнулась и поцеловала сына.

– Да, мой. И твой. Камерон Дьюк, знакомься, это Джейкоб Камерон Периш, твой сын.

Глава 2

Камерон мгновенно отскочил на два шага назад и пребольно ударился локтем о дверной косяк. – Это шутка? – спросил он с угрозой в голосе, растирая пострадавшую руку. – Вот только мне почему-то совсем не смешно.

Впрочем, ребенок считал иначе.

– Ба-да-ба! – воскликнул он и радостно рассмеялся.

Камерон уставился на маленького паршивца, а потом перевел взгляд на Джулию, которая с трудом сдерживала улыбку. Еще лучше. Нет уж, в такие игры Камерон не играет, и выставлять себя дураком он никому не позволит.

И это далеко не первая женщина, пытавшаяся подсунуть ему своего ребенка. Что ж, за все приходится платить, в том числе и за богатство, и Камерон не такой болван, чтобы с легкостью вестись на такие штучки, пусть он совсем недавно в шутку и признавал себя таковым. Надежные адвокаты со всем разберутся.

– Я тебе не верю, но все же позволь спросить. Ребенок не похож на новорожденного, так почему ты ждала столько времени? Если он мой, то почему ты молчала?

– Ты шутишь? Я несколько раз тебе писала и просила позвонить, а в последнем письме сказала, что беременна. Или фраза «я жду от тебя ребенка» слишком трудна для твоего понимания?

– А какую часть фразы «я тебе не верю» ты не можешь понять? – прищурившись, спросил Камерон, подходя к ней на шаг. – Эта шутка стара как мир, можешь даже и не надеяться, ты не получишь от меня ни гроша.

– Твои деньги мне без надобности! – сердито воскликнула Джулия и, заметив беспокойство ребенка, тоном ниже добавила: – Я просто хотела, чтобы ты знал, что у тебя есть ребенок, но ты не мог ответить на одно несчастное письмо, не мог просто позвонить, ведь у тебя есть принципы.

Джулия покачивала ребенка, прохаживаясь по комнате. Затем подошла к Камерону и, подчеркивая свои слова, ткнула его в грудь:

– Вот только знаешь что? Может, нам с Джейком даже лучше без тебя. С таким отношением к жизни из тебя вряд ли получился бы хороший отец.

Камерон схватил тонкую руку Джулии, не давая толкнуть себя еще раз.

– Только попробуй сказать, что я могу отвернуться от собственного ребенка.

– Я этого не говорила, я…

– Я бы никогда не навредил своему ребенку, – выдавил Камерон сквозь сжатые зубы, – я знаю, каково это – жить без… – Он резко замолчал и взлохматил волосы. – Впрочем, не важно.

Что это с ним?

За исключением братьев, Камерон никогда никому не рассказывал о своем детстве. Он давно оставил прошлое прошлому. Но именно из-за отвратительного детства он и не спешил осчастливить этот мир очередным ребенком и предпринимал все возможные меры, чтобы этого не допустить. Так что этот малыш просто не может быть его сыном.

– Извини, – прошептала Джулия.

– Не важно. – Камерон наконец-то взял себя в руки. – Но я все равно тебе не верю. Мы предохранялись, я всегда предохраняюсь.

– Я тоже, вот только ничто не дает стопроцентную гарантию, – Джулия посмотрела на ребенка, – и не говори, что об этом никогда не слышал.

– Не знаю, что за игру ты затеяла, но это не мой ребенок.

– Баба, дада, – провозгласил Джейк, радостно вертясь в материнских руках. – Дада, ба-буу, дада.

Малыш улыбнулся, и у него на правой щеке появилась крошечная ямочка.

Дада? Камерон нахмурился и задумчиво потер собственную правую щеку, он внезапно почувствовал себя не в своей тарелке.

– Скажи, чтобы он перестал это повторять.

– Обычный детский лепет, – улыбнулась Джулия, – все дети начинают с этого, но в этих звуках пока еще нет смысла.

Джейк все так же вертелся и улыбался, и ямочка на его щеке становилась все отчетливей. Камерон судорожно сжал зубы. У него такая же ямочка, вот только это ничего не значит.

– Пойдем, солнышко, – проворковала Джулия, обращаясь к малышу, – уложим тебя спать, после всех этих волнений.

– Нет! Баба! Дада! – выкрикнул Джейк, размахивая руками и поворачиваясь к Камерону за помощью.

– Похоже, он хочет, чтобы ты его уложил, – сказала Джулия и всунула ребенка Камерону, прежде чем он успел отшатнуться.

– Эй, я не…

– Баба, – повторил Джейк, завозившись у него в руках, – дада.

Внезапно мальчик замер и осмысленно взглянул в глаза Камерону. А тот не смог отвести взгляд. Камерона мгновенно захлестнула целая буря эмоций. Смятение, любовь, злость, неудовлетворенность, радость, боль. Они оба изумленно моргнули и продолжили смотреть друг другу в глаза, и Камерону казалось, что он смотрит в собственную душу. И откуда только взялась эта мысль? Так странно, просто не верится, что все это происходит с ним. Ну какой из него отец? Он ведь никогда не хотел им быть.

Джейк зевнул и устало закрыл глаза. Малыш опустил голову Камерону на грудь и крепко стиснул в кулачках его рубашку, как будто объявляя его своим. Камерон осторожно прикоснулся к нежной детской ручке своей большой сильной рукой и почувствовал, как внутри его что-то шевельнулось. А затем крепко прижал к себе ребенка, испугавшись, что тот может упасть.

– Он засыпает, – тихо сказала Джулия, – просто положи его на спину и пару раз погладь животик.

– Прости, приятель, но так решила твоя мамочка, – улыбнулся Камерон и, погладив светлые мягкие волосы, положил малыша в кроватку.

А тот, даже и не думая капризничать, засунул два пальца в рот и все так же завороженно смотрел на Камерона.

Да, стоит признать, что это отличный малыш, вот только это не делает Джейка его сыном.

Черт. Ну и кого он пытается обмануть? Да стоит только раз взглянуть на эти светлые волосы и темно-зеленые глаза, чтобы понять, что это его сын, да к тому же еще и эта ямочка, пусть он и терпеть не может это дурацкое слово.

Вот только Камерону почему-то все еще казалось, что Джулия Периш решила провести его. Кто докажет, что она забеременела не специально? Всем известно, что у Дьюков денег куры не клюют, так что где гарантия, что она не рассчитывала на солидные барыши? Камерон никогда не оставит своего сына, вот только это не значит, что Джулия может рассчитывать на беззаботную жизнь за его счет.

Когда Джейк наконец уснул, они вышли в коридор.

– Я требую тест на установление отцовства.

Джулия замерла на месте. Похоже, он смог ее удивить, неужели она ожидала, что он поверит ей на слово? Правда, глядя на нее теперь, Камерон вспомнил, что всегда читал ее как открытую книгу, всегда мог определить по выражению лица, чего она хочет, что чувствует. Разве она способна притворяться?

Конечно, способна, на это были способны почти все женщины, с которыми ему доводилось встречаться.

– Ладно, – неохотно согласилась Джулия, – будет тебе тест, раз ты этого так хочешь.

– Договорились, как насчет завтра?

– Завтра начинается конференция, – возразила Джулия, направляясь в гостиную. А Камерон стоял и смотрел на ее грациозные сексуальные движения. Их он тоже помнил. – Я не смогу отвезти ребенка к доктору раньше, чем она закончится. – Джулия подняла со столика открытую книжку.

– Подожди, ты приехала на конференцию?

– Разумеется. – Джулия смотрела на него так, будто у него выросла вторая голова. – А как еще я могла оказаться в твоем номере?

«Захотела моих денег?» – подумал Камерон, хоть и не стал говорить этого вслух. Он не какой-нибудь там болван, вот только в последнее время ему приходится что-то уж слишком часто напоминать себе об этом. Камерон закашлялся, чтобы скрыть замешательство.

– Всегда можно вызвать медсестру на дом. Пусть она завтра придет за кровью для анализа.

– Ладно. – Джулия заметно дрожала, потирая руки.

– Что-то не так?

– Я понимаю, что это необходимо, – вздохнула Джулия, – но все равно меня трясет от одной мысли, что у него возьмут кровь.

– Совершенно необходимо, – подтвердил Камерон, пытаясь отогнать образ шприца, впивающегося в руку Джейка. У него и самого уже возникли сомнения в необходимости этой процедуры, ведь он заговорил об установлении отцовства, только чтобы наказать Джулию, но ведь это не ей, а Джейку проткнут руку. А он еще слишком мал для таких испытаний.

Вот кого он пытается обмануть? Джейк – его ребенок, это видно и без всякого теста.

Джулия выбрала не самый удачный способ, чтобы обо всем рассказать, но тем не менее он ей верит. Вот только ей об этом пока рано говорить, пусть сперва немного помучается. А завтра утром после парочки чашек кофе можно будет и признаться.

– Ладно, – согласилась Джулия, подбирая сексуальную кофточку, валявшуюся на стуле, и доставая из-под стола туфли. Затем она пошла на кухню за детскими бутылочками.

– Что ты делаешь?

– Собираюсь.

– Подожди, – Камерон схватил ее за руку, чтобы остановить, – никаких сборов, ты остаешься здесь.

– Но раз ты вернулся, мы не можем здесь остаться.

– Как раз наоборот, раз я вернулся, то вы должны здесь остаться, – решительно возразил Камерон.

Джулия удивленно подняла свои огромные глаза. Чертовски сексуально, непонятно только почему. Наверное, его возбуждает ощутимый в этом взгляде вызов.

– Если думаешь, что между нами что-нибудь будет, то ты ошибаешься, – сказала она, покачав головой.

– Солнышко, практика показывает, что между нами может быть все, что угодно.

– Так, слушай…

– Ладно, сегодня между нами ничего не будет. – Изобразив полное безразличие, он выпустил руку Джулии и пошел в гостиную. – Но ты сегодня ночуешь здесь.

– Хорошо, я как раз не хочу будить ребенка, а завтра утром мы переберемся в другой номер.

Камерон почувствовал приступ раздражения и, пытаясь его скрыть, схватил очередную бутылку пива.

– Детка, ты меня не поняла. Вы останетесь здесь, пока не будет установлено отцовство. В общем-то, можете оставаться и до конца конференции, все равно раньше, чем она завершится, свободных номеров не появится.

Джулия судорожно сжала зубы.

– Я отказалась от своего номера, когда Селли уговорила меня остановиться в твоем номере. А теперь его наверняка заняли.

– Наверняка, можешь даже и не сомневаться. Помимо твоей конференции в эти выходные проходят еще и соревнования по гольфу.

– Но ты же хозяин этого отеля, ты сможешь найти нам с Джейком другой номер.

– Смог бы, вот только я не собираюсь этого делать, – спокойно ответил Камерон и махнул рукой в сторону спальни. – Если это мой сын, то я хочу, чтобы он остался здесь. Со мной. Ведь мы совсем скоро узнаем правду, да?

«Неплохо получилось», – подумала Джулия, устраиваясь на кровати в комнате для гостей. А Джейк спокойно спал, даже и не подозревая обо всех этих треволнениях. И она с радостью прислушивалась к спокойному дыханию малыша, надеясь, что его минуют все горести.

Джулия попыталась представить себе сына, как он весело машет ручками, смеется, вот только эту прекрасную картинку все время нарушал образ Камерона.

Она даже вздрогнула, вспомнив, как быстро растаяла в его руках. И откуда у него над ней такая власть? Она отлично знала, что рано или поздно ей придется познакомить его с Джейком, и тщательно готовилась к этой встрече. Вот только все получилось слишком уж неожиданно. Зато теперь она знает, с какой легкостью Камерон может управлять ею, ведь стоит ему только поманить пальцем, и она не задумываясь побежит к нему.

Похоже, он оказался прав.

И всего через несколько часов им предстоит новая встреча. Пойдет ли она у него на поводу? Или сможет побороть искушение?

Зевнув, Джулия поправила подушку и, считая до десяти, попыталась расслабиться. Для завтрашней схватки ей понадобятся все силы, так что надо хорошенько выспаться.

Камерон потянулся, попытался перевернуться на спину… и оказался на полу.

– Что за?.. Где это я?

Его мозг потихоньку начал работать, и он со стоном вспомнил, где провел ночь. Камерон осторожно поднялся с пола и уселся на диван, с которого свалился.

После того как Джулия отправилась спать, он допил пиво и попытался смотреть матч, вот только игра почему-то совсем не радовала. Тогда он отправился в кровать и попытался заснуть, но мысли о спящей в соседней комнате гостье не давали ему уснуть. Ведь ему так хотелось оказаться с ней в одной кровати, чувствовать, как ее тело прижимается к его телу, ощущать ее тепло.

Вот только не всегда ты получаешь то, чего хочешь. Или хотя бы не сразу. Ладно, рано или поздно она все равно окажется в его кровати.

Из-за этих мыслей он так и не сумел заснуть, а потом перебрался в гостиную, понадеявшись, что телевизор его усыпит. В итоге ему все же удалось уснуть, вот только теперь, пытаясь растереть ушибленный позвоночник, он об этом уже жалел. Черт, этот диван кажется таким огромным и удобным, но спать на нем все же не стоило. Теперь вся спина ноет, как капризная школьница. Камерон пытался растереть спину, а заодно вспомнить, когда он успел превратиться в старую развалину. Ведь ему всего тридцать с небольшим.

Чтобы избавится от боли, Камерон решил хорошенько размяться и, надев шорты и кроссовки, отправился на двадцатиминутную пробежку.

Завершив тренировку горячим душем и двумя чашками кофе, он почувствовал себя значительно лучше. Отлично, сегодня ему просто необходимо быть в форме, чтобы разобраться со свалившимися ему на голову гостями.

– Дада!

А вот и они.

– Доброе утро, – поздоровалась Джулия, заходя с ребенком на руках. Джейк лежал в какой-то специальной переноске для детей, и Камерон не задумываясь взял ее из рук Джулии и положил вместе с ребенком на стол.

Сегодня она надела темно-синий костюм в полоску, белую блузку и черные туфли, а волнистые светлые волосы собрала в хвост. Даже непонятно, что в ней кажется ему сейчас таким сексуальным, но, глядя, как она надкусывает яблоко и греет бутылочку для ребенка, Камерон почувствовал всю шаткость своего положения.

– Дада, – прошептал Джейк, глядя ему прямо в глаза.

– Он часто повторяет это слово, – заметил Камерон, глядя на ребенка. Теперь его не так уж и волновало это раз за разом повторяющееся восклицание.

– Ему просто нравится чувствовать это слово на языке, – пояснила Джулия, моргнула и поспешно повернулась к кофеварке.

Рассмеявшись, Камерон посмотрел на покрасневшую Джулию. Она сказала, не подумав, и только теперь поняла, что ляпнула. Вот только Камерон сразу представил, что бы ему понравилось чувствовать языком.

– Мне через сорок минут надо быть на конференции, – поспешно сказала Джулия, возвращаясь к делам. – Я вызвала няню, и она будет здесь в любую минуту. Но если ты не хочешь, чтобы в номере был кто-нибудь посторонний, то я все понимаю. Я подыщу что-нибудь…

– Пусть няня остается здесь.

– Отлично. Спасибо.

– Хорошо спала?

– Замечательно, спасибо, – ответила Джулия, поднимая чашку с кофе, – а ты?

– Спал как убитый, – соврал Камерон.

– Рада за тебя.

Как-то неловко все получилось. Прислонившись к барной стойке, Камерон наблюдал, как Джулия ставит чашку в посудомоечную машину. Затем он взглянул на мирно спящего Джейка. Чудесно.

Но тут раздался звонок в дверь, и мальчик проснулся, его губы дрожали, и он явно собирался заплакать.

– Эй, приятель, все в порядке, – мягко проговорил Камерон, поглаживая Джейка, – не волнуйся, я тоже иногда пугаюсь звонков.

Малыш посмотрел на него так пристально, что Камерон почувствовал себя в это мгновение самым важным человеком в мире.

– Наверное, няня пришла, – хрипловато предположила Джулия, – я открою.

Через десять минут няня с ребенком устроились в спальне для гостей, а Джулия собралась уходить. С сумочкой на плече и портфелем в руке она походила скорее на заурядного адвоката, чем на лучшего пекаря Калифорнии. Камерон проводил ее до выхода и любезно открыл дверь.

– Я ей все показала и на всякий случай оставила свою карточку, – Джулия явно нервничала, – я буду на связи.

– Все будет в порядке, – пообещал Камерон, загораживая проход. – Мы еще не все решили с тестом на отцовство.

– А я так надеялась, что ты передумаешь. – Нахмурившись, Джулия положила портфель.

– Ты правда думаешь, что я буду платить за ребенка, не удостоверившись, что это мой сын? – спросил он, нахмурившись.

– Камерон, мне не нужны твои деньги.

– Да-да, все так говорят.

– В первую очередь меня волнует благополучие Джейка, – разозлилась Джулия, – ты хоть представляешь, сколько прививок ему уже сделали за эти девять месяцев? Я уже сбилась со счета, сколько раз в него тыкали этими иголками. Но не волнуйся, получишь ты свой тест. А во-вторых…

– Слушай, Джулия, я…

– Сперва дослушай, а то наговоришь сейчас того, о чем тебе придется потом жалеть. Сделай милость, погугли «Корпорацию Перишей», а потом вернемся к этому разговору.

– Ладно. – Возможно, он слишком далеко зашел, но не думает же она, что он готов вот так запросто поверить любому ее слову?

Джулия подобрала портфель и пошла к выходу, но на пороге опять остановилась и посмотрела на Камерона:

– И раз уж ты все равно полезешь в Интернет, то можешь заодно и прочитать мои письма, может, тогда ты наконец хоть что-нибудь поймешь.

– Джулия, я не…

– А заодно посмотри и на это, – продолжила она, доставая фотоальбом, – я хотела показать его друзьям, но тебе тоже будет полезно взглянуть.

Камерон принял альбом и осторожно полистал его, разглядывая заботливо подписанные фотографии ребенка.

– И последнее, – продолжила Джулия, не давая ему вставить ни слова. – Вчера ты застал меня врасплох, но этого больше не повторится. Мы останемся в твоем номере, но секса ты от меня не дождешься. Это мое условие.

И она ушла.

Глава 3

Условие.

Обойдемся без секса? И это условие? Да где такое видано? Стоит лишь вспомнить, с какой легкостью она вчера растаяла в его руках, чтобы понять, что она вскоре вновь окажется в его постели.

Проводив Джулию, Камерон расположился с компьютером в столовой. Там он не помешает Джейку.

У него как-то не получалось выбросить гневные слова Джулии из головы, так что он решил последовать ее совету и почитать о «Корпорации Перишей».

А потом он задумчиво глядел на экран, а в его голове вертелась сразу тысяча мыслей. Немного подумав, Камерон позвонил в службу поддержки, попросил восстановить письма Джулии, удаленные полтора года назад, и продолжил знакомиться с Джулией Периш и ее семьей.

Камерон узнал, что родители Джулии погибли в авиакатастрофе, когда ей было десять лет, и что они занимались благотворительностью, но почти ничего не нашел о юности Джулии, зато в подробностях прочитал об открытии ее пекарни четыре года назад.

Есть ли у нее другие родственники? Кто ее воспитывал? Камерон нашел больше вопросов, чем ответов, и решил вечером ее обо всем подробно расспросить.

И из всего прочитанного, не считая заметки о трагической гибели ее родителей, Камерона больше всего поразило то, что Джулия Периш оказалась почти так же богата, как и он сам. Так зачем же она тогда возится со всеми этими кексами?

Оказалось, что «Корпорация Перишей» – это одна из крупнейших благотворительных организаций в Калифорнии, занимающаяся буквально всем – и детским телевидением, и научными исследованиями, и оказанием гуманитарной помощи детям по всему миру. Разумеется, Камерон и раньше слышал о «Корпорации Перишей», да кто мог о ней не слышать? Вот только он никогда не думал, что Джулия имеет к ней хоть какое-то отношение. Да и с чего ему было так думать?

Теперь понятно, почему она с таким презрением говорит о его деньгах. И понятно, почему она перестала писать. Ей просто не нужны деньги Камерона Дьюка, у нее самой не один миллион на счете.

Все так запуталось, что даже сложно понять, что он сейчас чувствует. Наверное, надо радоваться, что малыш Джейк никогда ни в чем не будет нуждаться. И это замечательно. Вот только Камерону самому хотелось бы обеспечивать сына, и он так и сделает. Как только Джулия вернется, они обо всем поговорят. Надо сказать ей, что теперь они вместе будут заботиться о ребенке. Камерон готов принять на себя ответственность, теперь он все возьмет в свои руки.

– Вот только ей это вряд ли понравится, – пробормотал он. Впрочем, не важно. Он – отец ребенка, и ему за него отвечать. Почему бы Джулии не отдохнуть, предоставив ему возможность заботиться о сыне? Ведь не замуж же он ее зовет, это им совершенно ни к чему.

Хотя если подумать, то для Джейка это был бы лучший выход.

Вот только не бывать этому. Камерон не одобрял длительных отношений и уж тем более брака. А Джейку и так будет хорошо, ведь теперь о нем будут заботиться оба родителя. Им вовсе не обязательно жить вместе, малыш и так будет счастлив.

К сожалению, у Камерона в детстве не было подходящего примера перед глазами. С его отца пример точно брать не стоило, из него получился паршивый родитель и отвратительный муж. Камерон не уставал повторять, что если брак – это то, что он видел в детстве, то ему такого счастья и даром не нужно.

А даже если и забыть о родителях, то остается еще клятва братьям, которую он никогда не нарушит.

Камерон до сих пор не забыл тот день, когда он попал к Селли Дьюк. Ему тогда было всего восемь лет. Сперва его не очень-то обрадовало, что помимо него Селли приютила еще двоих ребят и теперь хочет, чтобы все они стали одной семьей.

Сначала у них с Адамом и Брендоном все шло не слишком гладко, и, выясняя отношения, они непрерывно соперничали за все на свете: за игрушки, еду, телепрограммы, внимание Селли. В общем, вели себя так, как и подобает восьмилетним пацанам. И при этом всегда боялись, что она откажется от них, как уже не раз отказывались приемные родители. Вот только они еще не знали Селли Дьюк.

Когда она устала от их бесконечных споров, она просто заперла их в выстроенном по спецзаказу домике на дереве, сказав, что выпустит их оттуда только тогда, когда они научатся вести себя как настоящие друзья и братья.

Они просидели там не один час и в итоге открыли друг другу свои самые страшные тайны. Брендон признался, что его мать-наркоманка бросила его, а отец нещадно бил, пока его не прикончили в пьяной драке. Родители Адама бросили его, когда ему еще не было и двух лет, и он вырос в детдоме.

А Камерон поведал братьям, что отец регулярно избивал их с матерью, да и мать любила алкоголь и наркотики значительно сильней, чем сына. Он знал, что мать не останавливалась ни перед чем, чтобы раздобыть денег на свои пристрастия, но предпочитал во всем винить отца. Камерону до сих пор снились кошмары, в которых мать кричала, а отец нещадно бил ее и, что еще хуже, повторял, что бьет, потому что любит. И уж тем более он не забудет, как однажды проснулся и нашел их мертвыми. Ему было тогда всего семь лет.

Адам с Брендоном единодушно решили, что избивать кого-то просто потому, что ты его любишь, – это отвратительно. А потом они поклялись.

Во-первых, трое восьмилеток поклялись друг другу в верности, во-вторых, никогда не жениться и не заводить детей и, наконец, в-третьих, всегда поступать так, чтобы Селли Дьюк могла ими гордиться.

Они все выросли достойными успешными людьми, полностью оправдав ее ожидания, вот только теперь ей захотелось женить сыновей и обзавестись внуками. И похоже, что Камерон невольно исполнил ее желание.

– Ну я попал! – обреченно выдохнул он. – Осталось только познакомить ее с долгожданным внуком!

Селли наверняка разочаруется, когда узнает, что он не собирается жениться на Джулии, но уж как-нибудь она это переживет. Камерон никогда не женится и точка, он не готов испоганить чью-то жизнь, как когда-то поступили его родители друг с другом.

И он вовсе не строит из себя мученика и не винит во всем свое несчастное детство, ведь, несмотря на клятву, данную братьям, он уже не раз на собственном опыте убедился, что не создан для семейной жизни. У него было много женщин, и с некоторыми из них он сходился очень близко, но каждый раз лишь вновь убеждался, что ничего хорошего у них не получится. Так что в итоге Камерон решил избегать ненужных сложностей, не портить никому жизнь и наслаждаться одиночеством.

Камерон посмотрел на часы, няня с ребенком отправились на прогулку, так что он решил пригласить братьев к себе в номер. До их прихода осталось всего несколько минут.

Совсем скоро они узнают, что у них появился племянник. Хорошо хоть не он первый нарушил священную клятву. Эта честь по праву досталась Адаму, когда он женился на Триш Джеймс месяц назад.

В дверь позвонили, и Камерон пошел встречать гостей.

– Пиво? – предложил он, провожая братьев на кухню.

– Глупый вопрос, – усмехнулся Брендон, доставая из холодильника три бутылки.

– Как Триш?

– Отлично, – улыбнулся Адам, – она столкнулась на лестнице с мамой и ее подругами, так что теперь они наверняка расслабляются в бассейне.

– Расслабляются? – рассмеялся Брендон. – Тогда нам стоит прерваться и идти ее спасать.

– Отличная мысль, – согласился Адам, усаживаясь за стол и доставая связку каких-то бумажек.

Камерон с Брендоном также устроились за столом, им еще нужно было обговорить кое-какие дела, ведь отель «Королевские дюны» переходил к «Долине Напа», а они еще не все решили.

– Ты отлично справляешься с «Королевскими дюнами», – похвалил Брендон, салютуя брату бутылкой пива.

– Спасибо, судя по всему, дела у «Напы» тоже идут неплохо.

Братья уже давно поняли, что для дел лучше всего разделить сферы влияния и каждому отвечать за один конкретный объект. Так Камерон с самого начала возглавил «Королевские дюны», руководя ими с той же целеустремленностью, что и собственной жизнью.

Роскошный отель, располагавшийся в шестидесяти пяти километрах к югу от их родного города, Дансмуир-Бей, был полностью забронирован на ближайшие три сезона и обещал стать в ближайшем будущем одним из самых популярных отелей на центральном побережье Калифорнии.

И Камерон лично принимал участие в каждом нововведении в «Королевских дюнах», будь то простое расширение фойе, переходящего в просторную террасу с отличным видом на океан, или укладка новейшего покрытия на площадку для гольфа, раскинувшуюся по периметру отеля.

– Служащие уже ждут не дождутся, когда я оставлю их в покое, а пока отдают мне честь, когда я прошу их что-нибудь сделать.

– Просишь? – усмехнулся Адам. – Скорее уж приказываешь.

– Моряк всегда останется моряком, – покачал головой Брендон.

– Я просто хочу, чтобы все было сделано на высшем уровне, – Камерон пожал плечами, – так что давайте вернемся к делу. Я сообщу моей помощнице, что торжественное открытие «Напы» откладывается на неделю, чтобы совпасть со сбором винограда, а она договорится обо всем с персоналом «Напы».

Дьюки решили построить «Долину Напа» по соседству с принадлежащими им виноградниками и винодельнями. Их белые вина продавались уже по всему свету, а красные почитались как одни из лучших во всем мире.

– Отлично, – одобрил Брендон, а потом удивленно добавил: – А это еще что такое?

Камерон запоздало заметил, что не убрал альбом, оставленный Джулией.

– Не важно, давай сюда.

Но Брендон уже нахально разглядывал страницы.

– Эй, да это же детские фотки, детский альбом.

– А что за ребенок? – заинтересовался Адам, подходя к брату.

«Блин, похоже, я влип».

– Давай сюда, – повторил Камерон.

– Обойдешься, – усмехнулся Брендон, отдергивая руку с альбомом.

– Может, ты хочешь нам что-нибудь рассказать? – Адам пристально посмотрел на брата.

– Хватит. – Камерон спокойно протянул руку, и Брендон неохотно вернул свою находку. – Ладно, до встречи.

– Ты шутишь? – Брендон уперся руками в бока и добавил, обращаясь к Адаму: – Я там видел фото беременной женщины и ультразвуковой снимок.

– И что с того? – спросил Камерон, сперва он сам тщательно изучит каждую страницу, а потом уже решит, стоит ли показывать их братьям.

– В чем дело? – тихо спросил Адам.

– Ладно, я все равно собирался вам рассказать, – сдался Камерон, чувствуя, что его приперли к стенке.

– А мы с удовольствием послушаем, – согласился Брендон, усаживаясь на стул.

– У меня есть сын.

Ответом ему стала изумленная тишина. Брендон пару раз удивленно моргнул, открыл рот, собираясь что-то сказать, но так и не смог ничего из себя выдавить.

– Что-что? – прищурился Адам.

– Я же говорил, что видел снимок ультразвука, – заявил Брендон, складывая на груди руки.

– Ошибаешься, – возразил Камерон, глядя на брата.

– Нет, видел, – Брендон философски пожал плечами, – я куда умнее, чем кажусь на первый взгляд.

Адам с Камероном дружно рассмеялись, слегка разрядив атмосферу.

– По-моему, после такого заявления тебе следует все нам рассказать, – заметил Адам.

Решив, что они от него отстанут, как только все узнают, Камерон пересказал им историю Джулии и Джейка.

– Ты никогда не читал ее письма? – недоверчиво переспросил Брендон. – И тебе не было ни капельки интересно? Я бы не удержался и прочитал.

– Я вообще отлично собой владею.

– Думаю, нам стоит почитать эти письма, – предложил Адам.

– Я же говорю, что удалил их, – напомнил Камерон, не спеша признаваться, что уже озаботился их восстановлением. Сейчас они уже наверняка дожидаются его в папке входящих сообщений.

– Возможно, – продолжил Адам, хватая брата за плечо, – но есть ведь этот альбом, давай его посмотрим.

– Не стоит.

– Парень, мы – твои братья, – напомнил Брендон, – может, мы сможем прояснить ситуацию.

Возможно, он прав, они оба правы, как ни печально это сознавать. Даже хорошо, что они оказались рядом, когда их священная клятва летит ко всем чертям.

Камерон неохотно открыл альбом. Братья подтащили свои стулья поближе и с интересом уставились на первую страницу, на Джейка в роддоме, когда ему был всего час от роду.

– Он похож на дряхлого старикашку, – поразился Брендон.

– Неправда.

– Младенцы всегда так выглядят, вы только представьте, где он только что был, – заметил Адам.

– Ты бы думал, что говоришь, – возмутился Брендон, его аж передернуло.

Камерон усмехнулся и принялся разглядывать ранние фотографии Джейка, на некоторых он был один, а на некоторых вместе с Джулией. Интересно, кто делал эти снимки? Ведь на месте этого неизвестного должен был быть он сам, а вместо этого он всячески старался избегать Джулию. Эта мысль мучила его все сильнее и сильнее по мере того, как он листал альбом и видел, как растет его красавец сын.

– Да он просто в раю! – воскликнул Брендон, глядя на фотографию Джейка, наслаждающегося первым барбекю. Джулия заботливо подписала, что специально для малыша барбекю измельчили, и он быстро его слопал, а затем неторопливо выпил соус. Камерон не удержался и рассмеялся, глядя на Джейка – лицо и волосы перемазаны красным соусом, а сам он радостно смотрит в камеру, разевая беззубый рот.

– Ну прямо вылитый Камерон, поедающий барбекю, – заметил Адам, рассмешив даже самого Камерона.

Следующую страницу Джулия назвала «Первая прививка» и старательно описала, как медсестра делала снимок, пока она сама держала и успокаивала ребенка.

– Ух, будет больно! – Брендон аж содрогнулся.

На первом снимке был симпатичный доктор с маленьким шприцем в руке. Потом шла парочка снимков Джейка, ожидающего чего-то неприятного. И наконец, на последнем кадре красовался покрасневший от ярости малыш с закрытыми глазами и широко открытым ртом.

Камерону показалось, что еще немного, и он услышит, как кричит его сын.

– Ну до чего жестокие люди, – возмутился Адам, отводя взгляд.

– Я просто чувствую, как ему было больно, – согласился Брендон, потирая руку, куда должна была вонзиться иголка.

На следующей странице счастливый Джейк под руководством матери знакомился с океаном. Камерон уставился на веселящуюся в купальнике Джулию и лишь с трудом удержался и не погладил ее роскошное сексуальное тело.

Потом, осознав, что братья видят ту же картинку, что и он, поспешно перевернул страницу.

– Эй, ты куда-то спешишь? – возмутился Адам.

– Да, давай помедленнее, – согласился Брендон, – сразу видно, что поработал отличный фотограф, я хочу еще посмотреть на океан.

– Ну конечно. – Камерон покачал головой, он прекрасно понимал, на что братьям хочется посмотреть в действительности, вот только выполнять их желания он не собирался. Джулия в купальнике только для него, а братья как-нибудь перебьются.

– Да ладно тебе, давай вернемся к последней фотографии, – взмолился Адам, – нам же нужно познакомиться с мамочкой Джейка получше.

– Вы уже и так достаточно насмотрелись, – отрезал Камерон, закрывая альбом.

– Как хочешь, но я все равно не понимаю, почему ты ей тогда не ответил.

– Первый раз она просто написала, что ждет моего звонка. Но кому это было нужно? Так что все последующие я просто удалял не читая.

– Не слишком вежливо с твоей стороны, – заметил Брендон.

– Да ладно вам, как будто вас никогда не преследовали навязчивые женщины. Что мне оставалось делать?

Брендон нахмурился, но промолчал.

– Возможно, ты прав, – неохотно признал Адам.

– Я поступил тогда самым разумным образом, – медленно повторил Камерон.

– Да, как я тебя понимаю, – вздохнул Брендон. Он десять лет играл в Национальной футбольной лиге и на собственной шкуре испытал навязчивые домогательства ненормальных женщин. – Не мне тебя винить, но на вид она вполне вменяемая.

– Поймите меня правильно, – начал Камерон, – она мне очень нравилась, но потом она стала посылать мне эти письма. За один день она прислала мне четыре письма. Четыре! Нет, честно, она вела себя как самая настоящая истеричка, навоображавшая себе что-то несусветное. Типа, раз мы переспали, то она в меня влюбилась и жить не может без моего звонка. Она мне даже прислала бумажное письмо, но я его выбросил не открывая. У меня как-то не было ни малейшего желания продолжать с ней отношения.

– Да, теперь я, кажется, могу тебя понять, – признал Адам.

– Не сомневаюсь. А потом она перестала писать, и я решил, что до нее наконец-то дошло, что она меня не интересует.

– Похоже, что она просто устала от тебя. – Брендон пожал плечами.

Камерону не слишком-то понравилась такая трактовка вопроса, но возражать он не стал.

– И что ты собираешься теперь делать? – поинтересовался Адам.

– Именно это я и пытаюсь сейчас решить.

– Да ну? – усмехнулся Брендон. – Удачи.

– У меня все под контролем.

– Да-да, знаменитый контроль Камерона, – кивнул Адам, – значит, она проживет с тобой в одном номере ближайшие десять дней. Что-то мне подсказывает, что этому твоему контролю предстоит серьезная проверка на прочность.

Камерон решил, что, судя по усмешке Адама, тому пришлось испытать схожую проверку на собственной шкуре. И, уже неплохо зная Триш, он мог легко догадаться, кто победил в той битве. Вот только не заметно, чтобы Адама это хоть немного опечалило.

Нет, он искренне радовался, что брат нашел свое счастье, вот только сам Камерон не создан для семейной жизни.

– Триш наверняка захочет посмотреть на ребенка, – заметил Адам, вставая.

– А я, между прочим, тоже хочу посмотреть на племянника, – возмутился Брендон.

– Может, сегодня вечером?

– Нет, – возразил Камерон, перед таким нашествием родственников нужно как следует подготовить Джулию, – я буду занят.

Через десять минут после ухода братьев вернулась няня с Джейком. Камерон украдкой наблюдал, как она меняет ребенку подгузник и кормит его из бутылочки. Задав парочку подходящих к случаю вопросов, Камерон взял пару кратких уроков обращения с детьми, улыбнулся и выпроводил няню, заявив, что дальше и сам управится. Он был готов взять все в свои руки.

– Теперь мы с тобой одни, – прошептал он Джейку, когда за няней закрылась дверь. Затем, взяв малыша на руки, прошелся по номеру и, остановившись у окна, показал сыну океан. – Видишь, вон там земля выдается в океан? – спросил Камерон, показывая на север. – Мы там живем. Помаши птичке, – попросил он, глядя на парившую над океаном чайку. – Помаши, давай я тебе помогу, – продолжил Камерон, хватая ребенка за запястье. – Умница.

Нет, женитьба и семейная жизнь точно не для него, но теперь, когда появился Джейк, он сделает все, чтобы малыш рос счастливым.

– Дададада, – пролепетал Джейк.

– Эй, приятель, – Камерон нежно обнял ребенка, – давай-ка мы найдем тебе что-нибудь пожевать.

Они пошли на кухню, где Камерон разыскал хрустящие колечки для Джейка и крекеры для себя, а потом усадил ребенка на высокий стульчик и смотрел, как малыш играет с угощением.

Пусть Камерону и не повезло с родителями, Селли Дьюк научила его доверять людям, и теперь, несмотря на то что отец раз за разом твердил, что он никчемная, никому не нужная дрянь, Камерон может дарить и принимать любовь. В старших классах он встречался с кучей девчонок, и даже если не любил их по-настоящему, то, по крайней мере, питал к ним какие-то чувства и знал, что это взаимно.

А потом в него по уши влюбилась красавица Венди. Как-то ночью она сказала, что любит его, и потребовала от него тех же слов, и Камерон сдуру произнес их, хоть и не чувствовал к ней ничего особенного. И когда спустя какое-то время он попытался с ней расстаться, Венди как с цепи сорвалась: она перепробовала все на свете, пытаясь вернуться к Камерону, даже пробовала настраивать против него его же друзей. Когда это не помогло, Венди попыталась его шантажировать, заявив, что расскажет учителям, что Камерон списывает на экзаменах. Но Камерон не обращал на нее ни малейшего внимания, и тогда она заявила в полицию, что он ее изнасиловал. Это стало последней каплей.

Помня о своем злополучном детстве, Камерон никогда в жизни не стал бы опускаться до физического насилия. Вот только Венди, в отличие от Селли Дьюк, ничего не знала о его детстве. Мать наняла адвоката, и в суде Венди признала, что соврала, и отказалась от обвинения.

Вот только на Камерона этот случай произвел неизгладимое впечатление. Он все еще помнил ту злость и негодование, что испытал, услышав свое имя в зале суда. А что было бы, если бы его признали виновным? Стал бы он вести себя как отец? Или сумел бы сдержаться?

Отчаянно пытаясь справиться с одолевающей его яростью, Камерон поступил на флот и поклялся, что никогда и никому не даст разрушить свою жизнь, прикрываясь любовью.

А теперь появился Джейк. И Джулия. И что ему теперь прикажете делать?

Покончив с семинаром, Джулия приготовилась отвечать на вопросы. Ей всегда нравилось делиться знаниями, передавать годами накопленный опыт, она считала, что тем самым отдает дань уважения своим наставникам, ведь это они ее всему научили.

Простившись со своими учениками, Джулия вошла в фойе отеля и замерла на месте – всего в пятнадцати метрах от нее стояла Селли Дьюк и еще какие-то две женщины. Джулия даже не сразу решила, что лучше – встретиться с матерью Камерона или попытаться спрятаться, ведь именно из-за нее и получилась вся эта неразбериха.

Если бы она заранее знала, что все так получится, то хорошенько подумала бы, стоит ли вообще сюда приезжать, а уж Джейка точно оставила бы в Дансмуир-Бей.

Чувствуя себя последней трусихой, Джулия решила лишний раз не встречаться с Селли и, пробираясь кружным путем в номер Камерона, вспоминала их последнюю встречу прошлым утром.

Не успела она войти в отель с коляской и вещами, как сразу же услышала:

– Джулия, как я рада тебя видеть! – и с удивлением увидела Селли. При любых других обстоятельствах она бы обрадовалась этой встрече, ведь именно благодаря ее стараниям о пекарне Джулии узнали во всем мире. Но не успела она еще даже поздороваться, а Селли уже склонилась над коляской с Джейком, а замершей Джулии оставалось лишь гадать, узнает она своего внука или нет.

– Селли, это мой сын Джейк, – после небольшой паузы произнесла Джулия.

– Какой красавец! – Селли присела рядом с коляской и ухватила Джейка за ногу. – Привет, дорогой, я так рада с тобой познакомиться.

Малыш улыбнулся, и на его правой щеке появилась ямочка. Селли изумленно выдохнула и застыла с открытым ртом, недоверчиво глядя на ребенка, а потом перевела взгляд на Джулию. В ее глазах стояли слезы.

– Быть того не может, – прошептала она.

Возможно, Джулия и преувеличивала драматизм происходящего, но она почувствовала, что ее приперли к стенке и ей нечем дышать.

– Это правда? – спросила Селли.

– Ты о чем? – Джулия попыталась изобразить непонимание, но от волнения ее язык заплетался.

– Дорогая, ведь это ребенок Камерона?

Чувствуя, что сейчас заплачет, Джулия кивнула.

– Я так и думала, – заявила Селли, осторожно хватая Джейка за нос, – эта ямочка лучше любой проверки ДНК.

Джулия улыбнулась, но ей оставалось лишь надеяться, что сам Камерон так же благодушно воспримет известие о пополнении семейства.

– Я просто влюбилась, спасибо тебе, дорогая, – сказала Селли, крепко обнимая Джулию.

А когда взволнованная Джулия начала уговаривать ее пока что все хранить в тайне от Камерона, та изумленно спросила:

– Так он ничего не знает? Почему ты до сих пор молчала?

Джулия торопливо объяснила, что пыталась обо всем ему рассказать, но Камерон не отвечал на звонки и не читал ее письма.

– И почему меня это совсем не удивляет? – вздохнула Селли, закатывая глаза. – Камерон иногда так упрям.

Затем Селли пообещала, что ни слова не скажет сыну, и приказала менеджеру разместить их в номере Камерона.

– Он ни о чем не узнает, – заверила Селли, невинно улыбаясь, – поверь мне.

В номере стояла подозрительная тишина, когда Джулия наконец-то туда добралась. Даже свет выключен, может, Камерон куда-то спровадил ребенка? Она уже и забыла, как тихо бывает без детей. А может, это Селли вспомнила, что обещала посидеть с ребенком, и взяла Джейка на прогулку?

Джулия бросила портфель и сумочку на стул и подумала, что бокал вина ей не помешает. Вот только перед тем, как поддаться соблазну, нужно проверить, где и с кем Джейк.

Это был трудный день, а впереди еще предстоит разговор с матерью Камерона.

Джулия все еще не могла поверить, что Селли нарочно все это подстроила. Интересно, что она скажет, если узнает о той сцене в душе?

– Возможно, не стоит сообщать ей все подробности, – пробормотала Джулия, разуваясь и направляясь в импровизированную детскую. Открыв дверь, она первым делом заметила пустую кроватку и сразу задумалась, где теперь искать ребенка. Комнату освещал лишь неяркий сумеречный свет из открытого окна, и Джулия не сразу заметила улегшегося на кровать Камерона. На груди у него мирно посапывал Джейк, а отцовские руки осторожно придерживали малыша, не давая свалиться на пол.

Джулия почувствовала, как судорожно сжалось ее сердце и свело горло. Разве есть в мире что-нибудь прекрасней этой картины?

Похоже, что она крепко влипла.

Джулия вздохнула. Интересно, она совершила уже все глупости, на какие способна, или у нее еще все впереди? Пусть Камерон даже и не надеется, что она снова в него влюбится, один раз она уже обожглась, и ей не нужен мужчина, не готовый к серьезным отношениям. К тому же им с Джейком и вдвоем хорошо.

Но теперь Камерон вновь появился в ее жизни и успел четко обозначить свою позицию. Во-первых, несмотря на явную симпатию к ребенку, он не верит, что Джейк – его сын, и, во-вторых, он хотел бы возобновить их бурный роман. Вот только теперь Джулии нужно заботиться о ребенке, а секс без любви ее больше не интересует. Камерон не собирается распахивать перед ней свою душу, не говоря уж о любви и свадьбе.

Ну что ж, ее это вполне устраивает. За последние полтора года Джулия стала намного сильнее. И счастливее. Она живет полной жизнью, и Камерон Дьюк ей больше не нужен.

Осталось лишь найти того, кто сможет убедить ее в том, что все эти красивые слова – правда, а не одна сплошная наглая ложь.

Глава 4

Услышав вздох, Камерон приоткрыл глаза. Джулия стояла всего в паре шагов от кровати и смотрела на них с Джейком. На ней все еще был деловой костюм, но при этом она казалась невероятно хрупкой и уязвимой.

– Он заснул, – прошептал Камерон, не двигаясь с места.

– Я вижу, вы оба спали.

– Нет, – возразил Камерон, – я всего лишь дал глазам немного отдохнуть.

– Понятно, – улыбнулась Джулия, – наверное, пора его будить, а то он потом всю ночь не заснет.

– Я об этом как-то не подумал, – нахмурился Камерон.

– Ничего, ты же не знал, – заметила Джулия, подходя к кровати.

– Эй, приятель, мамочка дома, пора обедать, – прошептал Камерон, поглаживая Джейка по спине.

Малыш потянулся и что-то пролепетал, потом моргнул, посмотрел Камерону прямо в глаза и захныкал.

– Ш-ш-ш, – Камерон попытался успокоить ребенка, – почему он плачет?

– Он всегда такой спросонья, – улыбнулась Джулия, забирая малыша, – он слегка сбит с толку, и наверняка ему пора менять подгузник.

– Опять? – недоверчиво нахмурился Камерон, ему уже не хватало теплой тяжести младенца на груди. – Но няня меняла подгузник, перед тем как уйти.

– Не сомневаюсь, – ответила Джулия, прижимая ребенка к плечу и надевая тапочки, – но, зная Джейка, я думаю, что мне все же стоит проверить.

– Ладно, – вставая и потягиваясь, согласился Камерон, – а я посмотрю, как это делается. Вдруг пригодится.

– Хорошо, – Джулия явно не ожидала, что Камерон захочет возиться с ребенком, – отличная идея. Ты договорился с медсестрой?

Камерон даже как-то не сразу сообразил, о чем она говорит, а потом понял, что еще не готов открыто признать Джейка своим сыном, и решил еще немного помучить Джулию.

– А, ты про тест? Еще нет.

– Даже непонятно, почему ты не замечаешь очевидного, – вздохнула Джулия, – твоя мать все поняла с первого взгляда. А я ей ничего не говорила, просто ваше сходство сразу бросилось ей в глаза.

– Моя мать? – нахмурился Камерон. – Она видела Джейка?

Упаковывая малыша в какое-то подобие голубой пижамы, Джулия пересказала их вчерашний разговор.

– Ладно, возможно, она на что-то такое и рассчитывала, – признал Камерон, – но это все равно не делает Джейка моим сыном, а то я как-то не верю, что кроме меня у тебя никогда не было… – Камерон умолк, не договорив, у него не было ни малейшего желания представлять Джулию с другим мужчиной. В конце концов, она может делать что хочет и с кем захочет, это не его дело. Пытаясь скрыть замешательство, Камерон закашлялся. – И как я уже говорил, мы предохранялись. Что ты на это скажешь?

– Конечно, мы предохранялись, но ты хоть помнишь, сколько раз мы занимались сексом в те выходные? Скорее стоило бы удивляться, если бы ничего не случилось.

Да, Камерон до сих пор отчетливо помнил те выходные, помнил, как соприкасались их губы, языки, руки, кожа, тела…

– В любом случае, – продолжила Джулия, глубоко вздохнув, – можешь сколько угодно винить во всем Селли, но мы-то знаем, как все было на самом деле. – Раскрасневшаяся Джулия взяла ребенка на руки и вышла из комнаты. – Я пойду разогрею бутылочку и покормлю Джейка.

– Ну, если хорошенько подумать, то если бы не мама, то мы бы никогда не познакомились, ведь это именно она нашла твою пекарню.

– Да, но с тех пор прошло уже почти два года. Ты что, серьезно считаешь, что она уже тогда хотела, чтобы мы… ладно, хватит об этом.

– Хотела, чтобы мы что? Чтобы мы сразу же отправились в постель? – нахально поинтересовался Камерон, со спины подходя к Джулии и обнимая ее за талию. – Или чтобы мы занимались любовью семьдесят два часа подряд с небольшими перерывами для восстановления сил?

Камерон придвинулся к ней еще плотнее, чувствуя, как пышная задница Джулии упирается в его член. Она застонала.

– Ты помнишь? – спросил Камерон.

– Да, – прошептала Джулия, – и если бы не доставка еды прямо в номер, мы бы умерли с голоду.

Камерон рассмеялся, а когда Джулия придвинулась к нему еще плотнее, застонал и поцеловал ее в шею, провел языком по скуле.

– А помнишь, как мы пили шампанское в огромной ванне?

– Помню.

– У тебя такой чудесный аромат. – С этими словами Камерон развернул ее и поцеловал сперва в щеку, потом в подбородок, потом в губы.

Звонок в дверь заставил их подпрыгнуть и с недоверием уставиться друг на друга.

– Что мы делаем! – воскликнула Джулия, торопливо хватая бутылочку.

– Кого там принесло? – вопросил Камерон, направляясь к двери, но, перед тем как открывать, на секунду замер, пытаясь взять себя в руки.

– Привет, дорогой, – поздоровалась мать.

– Здорово, Камерон! – радостно воскликнула Беатриса.

– Мы хотим взглянуть на малыша, – добавила Марджери, – мы же не помешаем?

Камерон только покачал головой, когда незваные гостьи прошмыгнули мимо него в номер. Эта неразлучная троица дружила еще задолго до его появления на свет. Беатриса и Селли работали волонтерами в больнице, а Марджери – менеджером в «Кадровом агентстве Дьюков», и они уже множество лет подряд по вторникам играли в карты.

– Здравствуйте, дамы, – поздоровался Камерон, закрывая за ними дверь.

– Мы не опоздали? – спросила Марджери, оглядываясь по сторонам.

– Мы надеялись, что вы оставите малыша нам, а сами сбегаете пообедать, – пояснила Селли.

– Да нет же, мы не… – начала Джулия, показываясь из кухни.

– Отличная идея, – оборвал ее Камерон, – мы быстренько соберемся и пойдем.

– Они нас просто выставили из номера, – проворчала Джулия, отпивая шардоне из бокала.

Камерон задумчиво оглядел элегантную столовую «Королевских дюн», которая, несмотря на наплыв гостей, оставалась все такой же уютной. Серо-зеленые стены, высокий потолок, ширмы и цветы – все это создавало неповторимую атмосферу, позволяя гостям расслабиться и отдохнуть от всех забот, а отличная кухня этому только способствовала. Да, Дьюки знали, как порадовать своих гостей.

– Тебе здесь не нравится? – спросил Камерон.

– Нет, – возразила Джулия, оглядываясь по сторонам, – конечно, нравится, здесь так хорошо.

– Отлично, – Камерон откинулся на спинку стула, – тогда выпей еще вина и расслабься.

Джулия последовала его совету.

– Здесь так хорошо!

Они выбрали столик у стеклянной стены с отличным видом на площадку для гольфа, прибрежные скалы и океан. В небе светил месяц, сияли звезды, а на хрустальных бокалах и серебряной посуде играли огоньки свечей, радугой разливаясь на белоснежной скатерти.

– Рад, что тебе понравилось.

– Просто я не хочу, чтобы Селли решила, что я нуждаюсь в ее помощи, – призналась Джулия.

– Ничего, привыкай, – усмехнулся Камерон, – теперь, когда она знает о Джейке, тебе будет не так-то просто от нее отделаться.

– Да, я понимаю, – улыбнулась Джулия, – она уже угрожала разбить палатку у меня перед домом, чтобы каждый день видеться с внуком.

– Я с ней поговорю, если она не уймется, – пообещал Камерон.

– Да нет, что ты, – Джулия положила руку ему на руку, – по-моему, это так мило. У меня же нет родственников, так что я буду только рада, если у Джейка появится любящая бабушка.

Джулия попыталась убрать руку, но Камерон удержал ее.

– Кстати о родственниках. Я почитал о «Корпорации Перишей».

– И как? Ты наконец-то убедился в том, что мне не нужны твои деньги?

– Отчасти, а заодно узнал, что ты рано потеряла родителей. Мне очень жаль.

– Да, авиакатастрофа. Это было очень тяжелое для меня время, мне было всего десять лет, и я тогда осталась совсем без семьи.

– А что было дальше?

Джулия грустно улыбнулась.

– Суд решил, что я должна остаться с няней, она воспитывала меня с младенчества. А опеку надо мной доверили двум юристам моих родителей, так что с того дня они стали жить в нашем доме.

– Ты шутишь, юристов назначили опекунами?

– Да, – скривилась Джулия, – вот только все это было чертовски серьезно. Знаешь, я потом через пару лет прочитала завещание моих родителей и почувствовала себя не их дочерью, а каким-то очередным куском их собственности. Но я знала, что они меня любили, так что решила, что во всем виноваты адвокаты, которые просто не в состоянии писать нормальным человеческим языком. На самом же деле просто ни у отца, ни у матери не было ни братьев, ни сестер, так что им просто некому было поручить заботу обо мне.

– Радуйся, что тебя никто не удочерил.

– Да, а няня Розмари стала мне настоящей матерью.

– Тебе с ней очень повезло.

– Да, мне повезло, – согласилась Джулия, отпивая еще вина, – но через два года она внезапно умерла от рака. Это был настоящий удар для меня, я несколько недель не могла успокоиться и все время плакала.

– Мне жаль. – Камерон легонько стиснул ее руку.

Джулия благодарно кивнула:

– Мои опекуны наняли другую няню, но я была уже слишком большой и толку от нее было не много.

– Тебе было всего двенадцать лет.

– Но чувствовала я себя уже вполне взрослой, – улыбнулась Джулия, разламывая пополам хлебную палочку и надкусывая ее, – родители часто уезжали по делам, так что я привыкла к одиночеству. Я всегда была самодостаточным ребенком.

– Ты была одинокой, – заметил Камерон, прихлебывая вино.

– Да ладно тебе, – отмахнулась Джулия, – еще скажи, что я была богатой бедняжкой.

– А почему бы и нет? – В голосе Камерона прозвучало что-то такое, что Джулия почувствовала, как к глазам подступают слезы. Бог ты мой, неужели она расплачется просто потому, что ее пожалели?

– Потому что никому нет до этого дела. Тебе осталось только добавить, что у меня была куча денег, но никто меня не любил. Такие избитые фразы.

– То, что эти слова часто повторяют, не мешают им оставаться правдой, – возразил Камерон, ставя бокал на стол. – Деньги – это далеко не самое главное в жизни.

Любовь важнее? Хороший вопрос, вот только вслух она этого говорить не станет.

– Я с тобой согласна, но нам легко так говорить, у нас-то с тобой их и так предостаточно. Так что обычно я предпочитаю не действовать друзьям на нервы и поменьше говорить о себе.

– Видимо, на меня это правило не распространяется, – усмехнулся Камерон.

– Похоже на то, – признала Джулия.

Когда они вернулись в номер, Джейк мирно спал в своей кроватке. Селли с подругами уверили их, что отлично провели время и мечтают как-нибудь еще раз посидеть с ребенком, а затем простились и ушли.

– Выпьешь? – предложил Камерон, подходя к бару.

– Завтра мне предстоит трудный день, – ответила Джулия, бросая свитер на стул, – но я бы не отказалась от чашечки горячего шоколада.

– Я имел в виду немножко другое, но уж так и быть, будет тебе горячий шоколад, – согласился Камерон, направляясь на кухню, – хотя я и не уверен, что у нас есть из чего его приготовить.

– Есть.

С этими словами Джулия вытащила из шкафа плитку шоколада и принялась ломать его на куски.

– Где ты его взяла?

– Привезла с собой.

– Никогда не отправляешься в дорогу без должного запаса шоколада?

– Конечно. – Джулия взглянула на него как на последнего кретина.

– А, понятно, ведь никогда же заранее не знаешь, когда потребуется приготовить десерт.

– Именно, – подтвердила Джулия, бросила куски шоколада в кастрюльку, добавила немного воды и поставила все это на огонь.

– Что это? – подозрительно поинтересовался Камерон.

– Шоколад. Горячий огонь, – пояснила она, для наглядности показывая пальцем. – А все вместе – горячий шоколад.

– Это жульничество какое-то.

– А, по-твоему, мне нужно таскать с собой зерна какао и вручную перетирать их в порошок каждый раз, когда мне захочется подкрепиться? – возмутилась Джулия, уперев руку в бок.

– Что-то типа того.

– Так получается намного быстрее, – рассмеялась Джулия.

– Все равно твой рецепт кажется мне немного подозрительным, – осторожно заметил Камерон.

– Просто ты всегда готовил десерт из молока и шоколадного сиропа, – улыбнулась Джулия, помешивая свое варево.

– Точно, – согласился Камерон, закусывая губу, чтобы не рассмеяться, – и это единственный настоящий американский рецепт.

– Сперва попробуй, а уже потом решай, – возрази ла Джулия, добавляя еще пару капель воды в кастрюлю.

– Впрочем, пахнет недурно.

– Да, помешай немного, – велела Джулия, протягивая ему ложку и слегка убавляя огонь, – а я пока приготовлю взбитые сливки.

– А я-то думал, что ты и их таскаешь в чемодане.

– Разумеется.

– Мне нравится твоя запасливость, – улыбнулся Камерон.

Вынув из шкафчика ручной миксер, Джулия налила в миску сливок, добавила ложку сахара и принялась за работу. И уже через пару минут в их распоряжении была целая миска вкуснейших взбитых сливок. Затем Джулия разлила шоколад по чашкам, добавила к ним сливок и протянула угощение Камерону.

– Шоколад должен проходить сквозь сливки, – велела она, – так ты насладишься и горячим и холодным, не портя вкуса ни того ни другого.

Джулия стояла от него всего в паре шагов, наблюдая, как он пьет получившийся напиток. А Камерон пил горячий шоколад со сливками и украдкой наблюдал за ней. Что ж, похоже, он еще никогда в жизни не пробовал ничего столь восхитительного.

– И как?

Камерон задумчиво взглянул на Джулию, пытаясь представить, как изменится вкус шоколада со сливками, если их слизывать с ее роскошной груди.

– Просто до неприличия вкусно, – хрипло заверил Камерон.

Джулия опять залилась краской, и Камерон понял, что ему нравится смущать ее.

– Значит, тебе понравилось? – слегка закашлявшись, уточнила Джулия.

– Понравилось? – удивился Камерон, одним глотком допивая остатки шоколада. – Ну, можно и так сказать, я бы предложил тебе наладить производство такого напитка, вот только боюсь, его могут запретить в половине штатов.

– Буду считать это комплиментом, – улыбнулась Джулия, – спасибо тебе.

– Это тебе спасибо, было очень вкусно. – С этими словами Камерон поставил чашку на стол и потянулся к Джулии. – А теперь я хочу попробовать шоколад с твоего языка.

И, не давая ей времени опомниться, накрыл ее губы своими.

Его сразу же захлестнула волна жара. Камерон прижал ее к стене и обрушил на нее град поцелуев, их языки сплетались, нежно лаская друг друга. И на этот раз Камерон почувствовал, что Джулия тоже его хочет. С первой секунды их встречи в душе он с нетерпением ждал, когда же она, наконец, сдастся, ждал, представляя ее длинные ноги, крепкую упругую грудь. Камерон хотел ее так страстно, как уже много месяцев, а может, даже и лет не хотел ни одной другой женщины.

Он целовал ее снова и снова, лаская, требуя, возбуждая. А Джулия обвила его шею руками и слегка приподнялась на цыпочки так, что ее бедра уперлись в его член. Одной рукой Камерон прижал ее к себе еще крепче, а другой накрыл ее грудь. Джулия в ответ призывно застонала.

Тело Камерона молило его взять ее прямо здесь, прижав к стене, сорвать с нее одежду, а потом вонзаться в нее раз за разом, пока они не свалятся на пол от полного изнеможения. Он не помнил, чтобы еще хоть когда-нибудь чувствовал нечто подобное, чтобы когда-нибудь так остро нуждался хоть в одной женщине, она была ему так же нужна, как еще один глоток воздуха, а может, даже больше. И теперь она была его. Прямо сейчас.

– Камерон, – выдохнула Джулия, – я не могу…

– Я знаю, – согласился он, пробегая губами по ее скуле, по шее, посасывая и покусывая кожу, а когда дошел до плеч, начал расстегивать блузку, скрывавшую нежную кожу.

– Камерон, пожалуйста, – прошептала она, – Я… извини, – продолжила Джулия, отталкивая его от себя, – я не могу, не могу…

– Можешь, – простонал он. – Могла. Смотри, я покажу тебе.

– Я знаю, как это делается, просто… – взмолилась Джулия, упираясь руками ему в грудь.

– Хочешь сказать, что не готова? – спросил он, неохотно отстраняясь.

– Готова, но я не такая дурочка, как тебе кажется, я же знаю, что ты ничего не чувствуешь.

– По-моему, мои чувства сейчас совершенно очевидны, – возразил Камерон, осторожно придвигаясь к ней.

Теперь пришла ее очередь стонать.

– То есть ко мне ничего не чувствуешь. Ты думаешь, что я вру и обманом пытаюсь навязать тебе своего ребенка.

– Неправда.

– Нет, правда, – спокойно возразила Джулия, – и у тебя есть твои дурацкие правила. А у меня есть Джейк. И пока мы не сделаем этот дурацкий тест на отцовство, можешь даже и не думать, что я… ладно, мне, пожалуй, пора спать.

– Джулия, послушай меня, – сказал он, пытаясь убедить ее в своей искренности, – я тебе верю. Я знаю, что Джейк – мой сын. И я не позвонил медсестре потому, что верю тебе.

– Ты все это говоришь просто потому, что хочешь затащить меня в постель, – выдохнула Джулия, ее плечи поникли.

– Это не просто слова, – настаивал он, а затем лукаво взглянул на нее: – А у меня есть шансы затащить тебя в постель?

– Сегодня я бы хотела быть с тобой больше всего на свете, – улыбнулась Джулия, – вот только это ничего не решит, а, наоборот, только еще больше все запутает.

Камерон внимательно изучал ее какое-то время и заметил, что ее большие выразительные глаза затуманены нерешительностью.

– Мы разберемся с любыми трудностями.

Теперь в ее глазах можно было разглядеть грусть, и Камерон почувствовал, как будто его кто-то ударил под дых.

– Я не хочу быть с тобой просто потому, что я случайно оказалась в твоем номере.

– Но ты же оказалась в моем номере.

– Именно. Так что хватит.

– Я не это имел в виду. – Камерон в отчаянии провел руками по волосам. – Забудь все, что я сказал. Начнем сначала. Я верю тебе, Джейк – мой сын. Я знаю, что ты говоришь правду, и я хочу тебя, хочу быть с тобой. С тобой. А не с какой-то там случайно оказавшейся в моем номере женщиной.

Джулия вопросительно посмотрела на него.

– Я тоже хочу тебя, – сказала она наконец, – и я рада, что ты мне веришь. Но остаются твои правила, и, когда мы закончим, ты не захочешь иметь со мной ничего общего. А я так не могу. Не хочу. Мне и того раза хватило.

Внимательно посмотрев на Джулию, Камерон понял, что если продолжит настаивать, то, скорее всего, сможет сломить ее оборону. Но какой ценой? Ведь это будет совсем не то, чего она хочет, в чем нуждается. Поборов себя, он отступил на шаг.

– Дорогая, ты ошибаешься. Вот только сегодня мне тебя в этом не удастся убедить, так ведь?

Джулия покачала головой:

– Мне жаль.

– Мне тоже, – вздохнул Камерон и, не удержавшись, поцеловал ее сочные губы еще раз, – сладких снов, Джулия.

Глава 5

Чертовы правила.

Чтобы ему вот так под нос сунули эти дурацкие так под нос сунули эти дурацкие правила! Камерон обреченно ударил подушку. Похоже, сегодня выспаться ему тоже не удастся. Тем лучше, ведь теперь у него есть отличная возможность мысленно отпинать себя, а заодно обо всем подумать. В том числе и о правилах. Не то чтобы он собрался их менять, ведь они отлично работают, вот только говорить о них больше не стоит, особенно с той женщиной, которая могла бы оказаться сейчас с ним в постели, если бы не его излишняя болтливость.

К черту правила, он хочет Джулию больше всего на свете.

Но как ее убедить, что он ей верит? Надо было сразу же сказать, что он знает, что Джейк – его сын. Ведь он почти сразу это понял. Хотя Джулия оттолкнула его не из-за этого. Камерон в отчаянии пихнул матрас.

Из-за чего бы она его ни отталкивала, он все равно безумно ее хочет, а правила могут катиться ко всем чертям. Вот только если он ей об этом скажет, то Джулия решит, что он все это говорит, просто чтобы залезть ей под юбку. И даже если это и правда… нет, черт побери, ведь все совсем не так.

Джулия ему действительно нравится. Ему нравится ее ум, ее чувство юмора, ее прямота. И юбка, конечно, тоже нравится, и все, что под ней прячется, тоже нравится. С этим у них все в порядке.

И к тому же она – мать его ребенка, так что в ближайшем будущем им придется регулярно сталкиваться. И раз уж он все равно собирается регулярно навещать Джейка, то почему бы им не… не что? Возобновить отношения? Прийти к пониманию? Установить график совокупления?

Звучит неплохо.

Ладно, даже он в состоянии понять, что, если только заикнется о чем-нибудь подобном, Джулия взашей его вытолкает.

Вот только встречаться с собственным сыном ему не запретит даже она. Ни за что на свете. Утром им придется обговорить, как они будут разделять заботы о Джейке.

А еще необходимо позаботиться, чтобы его дом стал вполне безопасным для ребенка. Вот только безопасность – это еще не все, придется переделать одну из гостиных под детскую. Кровать в форме гоночной машины, компьютер, игрушки, футбольный мяч. А бассейн нужно обнести забором и как можно раньше научить Джейка плавать. Его сын будет отличным пловцом.

Нужно построить детскую площадку рядом с домом, всякие там качели, горки, лесенки и перекладины, чтоб малышу было где играть и лазить. А еще Джейку нужна собака. Большая и пушистая.

Строя все эти радужные планы, Камерон понял, что ему явно не хватит пары встреч в месяц. Может, Джулии с Джейком стоит просто переехать в его роскошный особняк на берегу океана? Ведь у него шесть спален, так что тесниться им не придется, а в огромной кухне Джулия сможет без проблем заниматься своим любимым делом.

Что-что? Отбросив одеяло, Камерон рывком сел в постели.

– Я спятил?

И о чем он только думает? Он не годится на роль отца. И с какой стати ему приглашать Джулию поселиться у него? Неужели он так ничему и не научился? Забыл о Мартине?

Много лет спустя после той истории с Венди в старших классах Камерон ушел с флота и вместе с братьями взялся за создание собственной компании. И однажды дела свели его с невероятно привлекательной Мартиной Моран. Он считал, что уже отлично знает и что такое любовь, и чего ждать от женщин, вот только после этой встречи все умные мысли вылетели у него из головы.

Их отношения неуклонно развивались, и Камерон даже решил, что всерьез влюбился. Желая доказать всему миру, и в первую очередь самому себе, что стал взрослым мужчиной и жестокое наследие отца больше не имеет над ним власти, Камерон сделал предложение, и Мартина согласилась выйти за него замуж. Тогда Камерон решил, что может наконец-то расслабиться и наслаждаться счастливой семейной жизнью.

Эх, молодость, глупость, как же он тогда ошибался!

Оказалось, что Камерон нужен Мартине только для того, чтобы заставить другого мужчину ревновать. Ее план отлично сработал, и великовозрастный шалопай Эндрю Грей на коленях молил Мартину выйти за него замуж. Так что несостоявшаяся жена ушла от него так быстро, как только позволяли ее дизайнерские туфельки от Джимми Чу.

Камерон воспринял предательство Мартины как знак свыше и решил смириться со своим горьким наследием, признав себя неудачником и в очередной раз уверившись, что не создан для высоких чувств. Ему тяжело дался этот урок, но он все же сумел его выучить, раз и навсегда поклявшись никогда не влюбляться. Как говорится, что ни делается, все к лучшему. Больше он в эту петлю не полезет.

С той поры он определенно стал старше, но поумнел ли при этом? Сможет ли он удержаться в рамках своих правил, когда дело дойдет до Джейка с Джулией? Есть ли у него хоть какой-то выбор? Джейк – его сын, а Джулия – мать Джейка. Нет, он обязательно добьется своего. Джулия должна понять, что все это ради их сына. Если они оба будут думать о том, что лучше для Джейка, все должно быть в порядке.

Камерон вновь улегся и, уже засыпая, понял, что знает, как ему следует поступить.

Следующим вечером Джулии с прискорбием пришлось признать, что даже для того, чтобы просто достать ключ-карту и открыть дверь, приходится прикладывать неимоверные усилия. Она просто с ног падала от усталости. Прошлой ночью ей так и не удалось как следует выспаться, а сегодняшний невероятно трудный день на конференции просто добил ее. Джулия мечтала лишь о бокале вина и горячей-горячей ванне, разумеется, после того, как уложит Джейка спать.

Вот только стоило ей переступить порог и оказаться в номере, как на нее обрушилась целая какофония звуков. Громкая музыка, разговоры, смех. Камерон что, решил устроить вечеринку? А где Джейк?

Джулия только что напряженно проработала на конференции десять часов подряд и была как-то не настроена на шумные вечеринки. Интересно, удастся ли ей никем не замеченной пробраться в свою спальню?

Наверное, это будет настоящей трусостью, но, немного подумав и взвесив все за и против, Джулия решила, что не готова геройствовать.

Вот только перед тем, как она успела привести свой план в исполнение, какая-то девушка, на вид ее ровесница, зашла в гостиную и заметила затаившуюся в прихожей Джулию.

– А ты, должно быть, Джулия? – улыбнулась незнакомка. – Камерон нам о тебе уже все рассказал.

И как это прикажете понимать?

– Привет, – поздоровалась Джулия, пытаясь не глядеть на незнакомку излишне подозрительно. Ведь чертовка была не только до безобразия хороша и имела длинные ноги, густые волосы и идеальную кожу, но при этом еще и казалась ужасно милой и дружелюбной.

Камерон с ней встречается? Что ж, в таком случае его сложно упрекнуть. Вот только зачем же выставлять ее напоказ? Он решил устроить вечеринку? Что ж, похоже, ей действительно стоит тихонько прошмыгнуть в свою комнату, в кругу друзей Камерона ей нет места.

В эту минуту в комнату вошла Селли Дьюк.

– Триш, где… – Она резко оборвала себя на полуслове, когда увидела Джулию. – Она наконец-то пришла!

– Привет, Селли, – поздоровалась Джулия, теперь она уже ничего не понимала.

– Заходи, дорогая, мы захватили твою территорию, а ты, должно быть, с ног валишься после трудного дня.

– Ничего, – слабо улыбнулась Джулия.

– Знакомься с моими мальчиками и выпей бокал вина. А Триш, жену Адама, ты уже видела.

Не обратив внимания на протянутую руку, Триш обняла Джулию.

– Рада с тобой познакомиться, Джейк просто прелесть, нам несказанно повезло, что Камерон нашел вас обоих.

– Спасибо, я тоже очень рада с вами познакомиться.

– Я тоже пока еще новичок в этой семье, – добавила Триш, беря Джулию за руку, – мы с Адамом поженились всего месяц назад.

– Приятно слышать, поздравляю.

– Спасибо, мы так счастливы вместе.

– Конечно, счастливы, – подмигнула Селли, – я ни на что другое и не рассчитывала.

Они обе рассмеялись, а потом Триш посмотрела на Джулию. Наверное, у нее был совсем озадаченный вид, потому что Триш торопливо пояснила:

– Все так запутано.

– Но мы тебе непременно все расскажем, – со смехом заверила ее Селли, – а пока познакомься с моими сыновьями.

Селли схватила Джулию за вторую руку, и они с Триш повели Джулию через гостиную на кухню.

Первым делом Джулия заметила, что просторная кухня кажется какой-то на удивление маленькой, когда в ней находятся трое больших красивых мужчин. Разумеется, это были Камерон и его братья, они весело болтали и смеялись с подругами Селли – Беатрисой и Марджери.

Затем Джулия заметила, что самый крупный из братьев держит над головой Джейка так, как будто малыш – бумажный самолетик, готовый к запуску. А Джейк пищал от восторга и смеялся.

Джулии же, наоборот, пришлось глубоко вздохнуть, чтобы взять себя в руки и успокоиться. Этот здоровяк должен быть Брендоном, Камерон говорил, что он играл в Национальной футбольной лиге.

– Эй, я тоже хочу его подержать, – возмутился третий брат. Логично предположить, что это Адам. Не дожидаясь согласия Камерона, он перехватил Джейка в полете.

Малыш радостно запищал.

– Привет, Джейк, – сказал Адам, разглядывая ребенка, – добро пожаловать в семью.

Брендон подался вперед и пощекотал малышу животик.

– Привет, пацан. Ты же рад, что здесь оказался?

Джейк рассмеялся и задрыгал ногами.

– Он просто чудо, – обернувшись и ткнув Камерона в спину, сказал Брендон.

– Да, чудо, – согласился тот, забирая ребенка у Адама. Камерон всего на секунду прижал Джейка к груди, и Джулии показалось, что она может с уверенностью сказать, о чем он сейчас думает.

Но секунда прошла, и Камерон поднял ребенка повыше, давая братьям возможность получше разглядеть племянника. При этом Джейк все так же радостно улыбался и пищал, восторгаясь затянувшимся полетом. Камерон поднес ребенка к глазам и с гордостью произнес:

– Видите, какой красавчик? Просто вылитый папочка.

– Не оскорбляй его так, – пошутил Брендон.

– Да, вполне себе симпатичный ребенок, – усмехнулся Адам.

– Очень смешно, – отмахнулся Камерон, высоко поднимая сына.

– Дада! – выкрикнул Джейк.

В комнате воцарилась тишина. Джулия увидела, как братья переглянулись, а затем заулыбались.

– Поздравляю, папаша! – с этими словами Адам хлопнул Камерона по спине.

– Видимо, мне стоит сказать спасибо, – выдохнул новоиспеченный отец.

– Да, я тоже тебя поздравляю, – добавил Брендон, – теперь нам осталось только познакомиться с этой маленькой дамочкой.

– Вот с этой? – вмешалась Триш, привлекая к себе всеобщее внимание.

– Мама! Мама! – обрадовался Джейк, он суматошно махал руками и ногами, пока трое мужчин медленно оборачивались.

Еще секунду назад Джулия дивилась на необычайно прочную дружбу братьев и их безусловную готовность принять малыша в свой круг, а теперь ей не оставалось ничего иного, кроме как рассмеяться нелепости выражения их лиц после ее внезапного появления.

– Привет, тыковка, развлекаешься? – спросила она, потрепав Джейка по щеке.

Малыш весь затрепыхался, пуская пузыри, а Брендон неопределенно пожал плечами:

– Ну, я большой парень, мне вообще все кажутся маленькими.

– Неплохая попытка, – усмехнулся Адам.

Не обращая на брата внимания, Брендон протянул Джулии руку:

– Привет, я – Брендон. Самый умный и красивый брат Кама.

Джулия пожала протянутую руку. Брендон был просто громадным, настоящий медведь, и, так же как и его братья, невероятно красив – плечи пошире холодильника, хотя светло-каштановые волнистые волосы не мешало бы подстричь на пару сантиметров. Брендон отбросил непослушные волосы, но пара прядок упала ему на лоб, придавая ему вид плохого парня, перед которым просто невозможно устоять. Казалось, что Брендон может не напрягаясь переломить человека пополам голыми руками, но Джейка он держал очень бережно.

– Привет, Джулия, я – Адам Дьюк, – поздоровался третий брат, делая шаг вперед.

Джулия пожала руку самому высокому и серьезному представителю этого семейства. Темные волосы, интеллигентный вид, сильная челюсть, пронзительный взгляд голубых глаз. Пожимая протянутую руку, Джулия сразу же подумала, что Триш невероятно повезло.

– Адам опять распугает нам всех женщин, – небрежно заметил Брендон, потянувшись за пивом. – Слушай, Джулия, если ты боишься и хочешь, чтобы тебя обняли и утешили, то я – тот, кто тебе нужен.

Джулия рассмеялась, а Триш закатила глаза.

– Только я здесь имею право обнимать эту женщину, – буркнул Камерон, протягивая ей бокал белого вина.

Камерон открыл следующую бутылку вина, и разговор возобновился. Все хотели подержать ребенка, и Джейк сиял от восторга, кочуя из рук в руки.

Джулия глотнула вина, чувствуя, как расслабляются мышцы. Прошло еще полчаса, и она вдруг поняла, что на смену смертельной усталости пришли бодрость и заряд энергии. Она еще никогда не попадала в такую шумную, веселую компанию. Что ж, вот, оказывается, что значит иметь семью, так и хочется навсегда остаться в этой компании.

В дверь позвонили, и Селли пошла открывать.

– Должно быть, принесли заказ, – пояснил Камерон, – надеюсь, ты не возражаешь, что я пригласил всех остаться на ужин?

– Ничуть, – улыбнулась Джулия, – у тебя просто потрясающая семья. Ты счастливчик.

– Мне тоже нравится так считать, – ответил Камерон, пристально глядя на нее.

– Пойду помогу все устроить, – сказала Джулия, чувствуя, что ее щеки горят. Камерон – единственный на свете человек, способный одним взглядом вогнать ее в краску.

Раскладывая вилки, тарелки и салфетки, Джулия мысленно сравнивала этих троих мужчин. Братья Камерона просто великолепны, но он все равно лучше – высокий, стройный, мускулистый, а чего только стоят зеленые глаза и очаровательная улыбка? И эта неповторимая ямочка на щеке, как вишенка на пирожном. Неудивительно, что в его присутствии она все время краснеет.

Пока официанты накрывали на стол, Джулия усадила Джейка на высокий стульчик и положила перед ним хрустящие колечки и мягкую морковку.

Потом, к всеобщей радости, она занялась приготовлением шоколадного мусса из остатков шоколада, взбитых сливок, сахара, яичных желтков и ванили. Через десять минут готовый десерт охлаждался в холодильнике, и все наконец-то уселись за стол.

За столом все весело болтали и от души смеялись, наперебой рассказывая Джулии старые семейные истории, одна байка сменялась другой, заставляя ее хохотать до слез.

Когда с едой было покончено и убрали тарелки, Камерон приготовил кофе, а Джулия достала свой шоколадный мусс, вызвавший всеобщий восторг. Даже смешно, ведь она выбрала самый простенький рецепт.

С десертом вскоре покончили, и, глядя, как Камерон кормит малыша из бутылочки, Джулия почувствовала, как замирает ее сердце при одной мысли о том, что семья Дьюк и их самые близкие друзья с такой легкостью приняли их с Джейком в свою жизнь. Подняв ребенка, Камерон погладил его по спине, и тот наградил отца громкой отрыжкой, вызвав целую бурю аплодисментов у благодарных зрителей.

Джулия замерла, почувствовав, как Камерон стиснул ее бедро под столом.

– Тебе хорошо?

– Просто замечательно.

Внезапно Джулия поняла, что в эту минуту эти люди и были как раз тем, о чем она мечтала всю свою жизнь, были теми самыми любимыми родственниками, которых ей так всегда не хватало. Неужели мечты так просто сбываются? Можно ли так просто довериться этим людям и этому мужчине? Или она совершает непростительную ошибку?

Весь вечер Камерон пристально наблюдал за Джулией. Конечно, все еще может измениться, но пока что все идет просто великолепно, даже лучше, чем он рассчитывал.

– Пойдем погуляем пару минут? – предложил он, наклоняясь к самому ее уху.

– Сперва мне надо уложить ребенка, – возразила Джулия.

– А можно мы его уложим? – спросила Триш, вставая из-за стола, и добавила, положив руку Адаму на плечо: – Ты ведь понимаешь, нам нужно практиковаться.

Адам удивленно уставился на жену.

– Простите, – вмешался Брендон, переводя взгляд с одного на другого, – вы двое ничего не хотите нам, случайно, сказать?

– Не знаю, – прищурившись, ответил Адам, – не хотим?

– Нет, конечно, – невинно улыбнулась Триш, – но лучше приготовиться заранее.

Адам с видимым облегчением выдохнул, покачал головой и взял жену за руку:

– Больше никогда меня так не пугай. Под дружный смех Камерон передал ребенка Триш.

– Он уже засыпает.

– Он такой милый, – прошептала она и, посмотрев на Джулию, добавила: – Мы будем очень осторожны.

– Иногда он бывает очень капризным и просто обожает, когда ему меняют подгузники.

– Это уж точно, – усмехнувшись, подтвердил Камерон, – удачи вам.

Через гостиную они вышли на террасу. Вечерний ветер взъерошил светлые волосы Джулии, заставив ее поежиться и покрепче затянуть пояс легкой курточки. И, глядя на эту картину, Камерон с трудом подавил желание обнять ее покрепче, защищая от всех невзгод.

Всего лишь обычный ветер, она и сама сумеет с ним справиться. Вот только Камерон еще вчера решил, как ему быть дальше, так что теперь он будет неуклонно ее защищать и морально, и физически. Он уже обо всем договорился, и уже сейчас его дом превращается в безопасное для ребенка место, а через неделю будут готовы и горки с качелями. Осталось только сделать детскую. И желательно, чтобы Джулия ему в этом помогла, они даже могут вместе пройтись по магазинам. Ведь женщины же это любят?

– Какой прекрасный вид! – восхищенно прошептала Джулия, опершись на перила и глядя на север, она любовалась силуэтами величественных секвой на фоне ночного неба.

– Да, прекрасный вид, – согласился Камерон, не сводя с нее глаз.

Джулия обернулась и поняла, что он неотрывно смотрит на нее. Было уже слишком темно, чтобы заметить, покраснела ли она, но Камерон готов был поспорить, что ее щеки опять залила краска.

– Тебе понравился сегодняшний вечер? – спросил он, положив руки на перила рядом с ее руками.

– Очень, у тебя замечательная семья, так хорошо, что они обрадовались Джейку.

– Тебе они тоже обрадовались.

– Я знаю, – Джулия тихонько рассмеялась, – они все такие добрые, я так рада, что Джейк вырастет в такой хорошей любящей семье.

– А тебе не будет мешать наше излишнее внимание к ребенку?

– Нет, конечно, – твердо ответила Джулия, – ему просто необходимо внимание родственников.

– Рад, что ты так считаешь, именно об этом я и хотел с тобой поговорить.

– О чем?

– О том, что нужно Джейку.

– Ты об этом думаешь? – Джулия удивленно посмотрела на него.

– Да, – с улыбкой ответил Камерон. Черт, она так красива, что, когда он осознает это в очередной раз, кажется, что кто-то с размаху въехал ему по голове. – Теперь Джейк – часть моей жизни, и я буду всегда о нем заботиться, думать, что для него лучше и что ему нужно.

– Да, я тоже об этом все время думаю, – улыбнулась Джулия.

– Отлично, – пока все шло именно так, как он и задумал, – тогда я думаю, что нам стоит пожениться.

Глава 6

– Пожениться?

Нет, он, конечно, рассчитывал застать ее врасплох, но зачем же так кричать? Аж в ушах зазвенело. Камерон взял Джулию за руки красивым жестом, надеясь, что она оценит его старания.

– Джулия, я хочу, чтобы мы поженились и вы с Джейком переехали ко мне. У него будет замечательная жизнь.

– У него и так замечательная жизнь, – возразила Джулия, глядя на него потемневшими глазами.

– А если мы будем вместе, то ему будет еще лучше, – терпеливо настаивал Камерон.

– Нет.

Не обращая внимания на ее тон, Камерон отступил на шаг, скрестив руки на груди:

– Ты хочешь помешать мне видеться с сыном?

– Нет, что ты, мы договоримся, когда тебе с ним встречаться, мы… – начала сбитая с толку Джулия, глядя на него расширенными глазами.

– Я не хочу договариваться ни о каких встречах, – отрезал Камерон, – я хочу быть с ним.

– Но это же просто невозможно! – возмутилась Джулия. – Я – его мать, и он провел со мной всю свою жизнь. Я вполне в состоянии о нем позаботиться, так что ты не сможешь у меня его отнять.

– Я не собираюсь ничего у тебя отнимать, – быстро возразил Камерон, злясь, что этот разговор пошел совсем не так, как он рассчитывал. И почему у них всегда все не как у людей? – Я предлагаю тебе пожениться, так что мы сможем вместе о нем заботиться.

– С какой планеты ты свалился и куда дел настоящего Камерона Дьюка? – после небольшой паузы спросила Джулия.

– Не смешно.

– Ты прав, все это совершенно не смешно. Я даже и не знаю теперь, кто ты. Как ты только мог до такого додуматься? Ты что, серьезно считаешь, что я на это соглашусь?

– А почему нет?

Джулия выдавила из себя нечто нечленораздельное, но потом все же справилась с собой и уже внятно добавила:

– Да потому что я тебе не нужна, ты что, забыл, что никогда не оглядываешься назад? И куда делись все твои прекрасные правила? Что такого случилось этой ночью, что я вдруг тебе понадобилась?

Камерон сглотнул, судорожно размышляя:

– Люди меняются, а правила созданы для того, чтобы их нарушать.

Он же предлагает ей лучший для всех выход, почему она не может этого понять?

– Что, ты наконец-то дозрел до серьезных решений? Вот только это еще не значит, что я должна переезжать к тебе и играть в нянечку, пока ты занимаешься своими делами.

– Нянечку? А разве я что-то говорил про это?

– Да, ладно тебе, я же не полная дура. Тебе нужен Джейк, а я для тебя всего лишь довесок к нему.

– Неправда, ты мне тоже нужна.

– Ты просто хочешь использовать меня, чтобы добраться до Джейка, – возразила Джулия, ее голос дрожал от переполнявших ее эмоций. – Но я не позволю себя использовать.

Так вот в чем все дело, она просто боится. Черт, похоже, что он опять свалял дурака, видимо, это уже входит у него в привычку.

– Клянусь, дорогая, у меня и в мыслях не было тебя использовать. Я никогда с тобой так не поступлю. Я просто хочу, чтобы мы стали одной семьей. Ты, я и Джейк.

– Камерон, ты меня не любишь, – выдохнула Джулия.

Она хочет любви? Его любви?

– Джулия, я восхищаюсь тобой, – мягко начал он, – я уважаю тебя, ты мне чертовски нравишься, и мы сходим друг от друга с ума. По-моему, это не так уж и плохо. У нас все будет замечательно. Вот только любовь – это не для меня, извини.

Она задумчиво наклонила голову, пристально его разглядывая:

– А Джейка ты любишь?

Камерон нахмурился. Любит ли он собственного сына? А может ли он вообще любить? Сложный вопрос, между ними уже была прочная связь, но можно ли ее назвать любовью? И имеет ли это хоть какое-то значение? Да это не важно, и Джулии придется с этим смириться.

– Джейк – мой сын, и я буду его защищать даже ценой собственной жизни.

Джулия молча кивнула. Она видела, с каким видом он размышлял о том, любит он Джейка или нет. И если верить зеркалу, она сама с таким же видом возилась с ребенком. Так выглядят все любящие родители. Пусть он и не способен вслух сказать, что любит сына, по нему это сразу видно.

И как ни трудно, все же стоит признать, что ей так хотелось согласиться на его предложение, пусть Камерон ее и не любит. Вот только что ей это принесет? Неужели ей так не хватает семьи, что она готова навсегда забыть о любви?

Джулия всегда мечтала о семье, представляла, как здорово иметь братьев и сестер, играть с ними, разговаривать. Братья Камерона и Триш отлично подошли бы на эту роль. А из Селли получилась бы отличная мама, с которой всегда можно поделиться заветными мечтами и самыми страшными тайнами, они могли бы вместе ходить по магазинам, а потом обедать.

– А еще мы бы обязательно заплетали друг другу косички, – пробормотала Джулия, чувствуя отвращение к самой себе. Господи, неужели она так отчаянно нуждается во внимании, что готова выйти замуж за Камерона, просто чтобы обедать вместе с его мамой?

Вздохнув, она вошла в свою комнату, где Триш как раз заканчивала упаковывать Джейка в пижаму.

– Мы справились, – объявила Триш, с гордостью глядя на Адама.

– Ты – молодец, – согласился он, одной рукой осторожно придерживая Джейка на пеленальном столике и целуя жену в губы.

Джулия снова вздохнула. Это так романтично.

– А, Джулия, это не ребенок, а просто ангел какой-то, – сказала Триш, наконец-то заметив ее.

– Кажется, он не сильно пострадал от ваших забот, – усмехнулась Джулия, – спасибо вам за это.

– Спасибо, что доверила его нам.

Адам поцеловал ее в висок, даже немного больно смотреть на такие нежности.

Сможет ли Камерон когда-либо полюбить ее так же сильно? Джулия поспешила отогнать от себя непрошеную мысль.

Когда Адам с Триш ушли, Джулия уложила Джейка в кроватку.

– Сладких снов, дорогой, – прошептала она.

Джейк всегда был таким счастливым, и о нем было достаточно легко заботиться. Теперь она задумалась, не лишила ли она своего ребенка какой-то доли любви и заботы отца, отказав Камерону. Он сказал, что будет защищать Джейка даже ценой собственной жизни. Но разве этого достаточно для семейной жизни? Или любящий и заботливый отец для Джейка – это все, что ей нужно?

Выключив свет, Джулия вспомнила другой аргумент Камерона. «Мы сходим друг от друга с ума».

– Это точно, – прошептала она, чувствуя, как внизу живота всколыхнулось желание при одной мысли, что они снова окажутся в постели. Перед ее внутренним взором предстала такая яркая картинка, что Джулии даже пришлось на секунду остановиться и глубоко вздохнуть, перед тем как войти в гостиную.

Стоило Камерону только посмотреть на нее, как Джулия сразу же забыла все свои рассуждения. Да, они друг от друга без ума, этого у них не отнять. Вот только надолго ли это?

Камерон попытался поудобней уложить подушку, гадая, удастся ли ему когда-нибудь снова заснуть. Если бы все прошло как задумано, то после ухода гостей он бы проводил Джулию до порога ее спальни, поцеловал, пожелал спокойной ночи и ушел бы к себе.

– Черт, ведь это уже третья ночь подряд, – простонал он, без сна лежа в кровати и гадая, что с ним не так. Служа на флоте, он не раз водил воинов в битву и лицом к лицу сталкивался с врагом, вот только уйти от Джулии пару часов назад почему-то оказалось намного трудней.

Ладно, во всяком случае, он страдает не напрасно, все идет по плану. Пусть пока что Джулия хочет от него слишком многого, через пару дней она и сама поймет, что всем будет лучше, если они поженятся.

Камерон задумчиво разглядывал луну, предвкушая очередную бессонную ночь. И чего не сделаешь ради плана?

Утро Джулии началось с того, что она столкнулась на кухне с Камероном. Он мирно ел тосты и кормил Джейка кашей с банановым пюре. Просто удиви тельно, как он смог всего за три дня научиться обращаться с ребенком, да еще и запомнить, чем и когда его следует кормить? Может, он тайком берет уроки у няни?

Ночью ей так и не удалось заснуть ни на минуту, и все из-за него.

– Блин, парень, – пробормотал Камерон, едва успевая перехватить руку Джейка, намеревающегося размазать пюре по волосам. – Это нужно класть в рот, а не на голову.

Несмотря на свое не слишком-то радостное расположение духа, Джулия с трудом сдержала улыбку.

– Отлично сработано.

Камерон с улыбкой глянул на Джулию, отчего ее сердце болезненно екнуло.

– Спасибо, ты на конференцию?

– Да, няня придет через пару минут.

– Хорошо, – отозвался Камерон, салфеткой вытирая кашу с шеи Джейка. Малыш радостно захихикал, и Камерон легонько ущипнул его за нос, тогда ребенок радостно грохнул кулачком по подносу, а отец нежно погладил его по голове. – А ты умеешь настоять на своем, да?

Выступление Джулии должно было начаться всего через двадцать минут, но как она могла уйти, когда Камерон и Джейк так отлично проводили время, развлекаясь за завтраком? Это так по-домашнему, сразу становится так хорошо и уютно на сердце. Ну как ей уйти? И не только сегодня, а вообще? Разве можно добровольно от такого отказаться?

Отец с сыном дружно засмеялись, а Джулия завороженно за ними наблюдала. Бог ты мой, разве можно придумать что-нибудь сексуальней, чем этот сильный мужчина, заботящийся о ее ребенке?

Вдруг ей на глаза навернулись слезы, но Джулия попыталась взять себя в руки. Ей нужно идти, причем прямо сейчас, пока ее мозг еще не взорвался от напряжения, смятения и желания. От любви.

Джулия еще раз глубоко вздохнула и медленно выдохнула, затем наклонилась и поцеловала Джейка в щеку:

– Пока, дорогой, я люблю тебя.

Ни о чем не думая, Джулия поцеловала и Камерона, прямо в губы. Поняв, что делает, она попыталась отстраниться, но Камерон удержал ее, отпустив, лишь когда она начала задыхаться.

– Э-э-э, пока, – выдавила из себя Джулия.

– Пока, дорогая, – усмехнулся Камерон, глядя, как она пятится к двери, а потом убегает из номера.

Засовывая визитки в карман пиджака, Камерон подумал, что встреча с новыми инвесторами прошла замечательно. У него оставался еще час до еженедельного обеда с менеджерами, и он решил наведаться на семинар Джулии.

– Вы чувствуете разницу? – спросила Джулия.

Она шла по проходу между рядами стульев с большой миской в руках и раздавала собравшимся пробники на пластмассовых ложечках. – Видите, какая яркая? Почти блестит, – радостно продолжила она. – И заметьте, какая она при этом липкая, сделана на основе яичных белков. Этот вид сахарной глазури чуть дольше готовить, но вы только посмотрите, какие соблазнительные рисунки из нее получаются! По-моему, она просто восхитительна и уж точно стоит потраченных усилий. – С этими словами Джулия отправила себе в рот один из пробников. – М-м-м, такая сладкая, прямо тает на языке.

Камерон почувствовал, что безумно хочет ее прямо сейчас и его совсем не волнует ни эта толпа собравшихся, ни ее скромный наряд, состоящий из туфель на сравнительно невысоких каблуках, темно-синих брюк, бледно-голубой рубашки и повязанного на талии фартука. Все это было не важно. Камерон мысленно снял с нее все, кроме туфель и фартука.

Судорожно сжав зубы, Камерон пытался сообразить, как совершенно безобидное описание пирожного, повторенное двадцатый раз, может вызывать у него такое неудержимое желание схватить ее, повалить на ближайшую плоскую поверхность и вонзиться в ее жаркую влажную плоть.

Может, все дело в ее словах? Липкий, соблазнительные? Тает на языке? Черт, да чему она только учит этих людей?

В эту секунду Джулия наконец-то его заметила и замерла на месте, потом слегка закашлялась, чтобы скрыть замешательство, и, судя по глазам, правильно разгадала его мысли.

– Давайте десять минут передохнем, а потом я раскрою вам все секреты приготовления сахарной глазури из сливочного масла.

Не обращая ни малейшего внимания на направившихся к выходу людей, Камерон стоял и неотрывно смотрел на Джулию, пока та к нему не подошла.

– Какой приятный сюрприз, – улыбнулась она, все еще держа в руках миску. – Хочешь попробовать?

– Ага, – выдохнул Камерон, хватая миску с ложкой и ставя их на ближайший стол. Затем он поймал Джулию за руки, привлек к себе и поцеловал. Камерон чувствовал сладость ее губ, языка и хотел большего. Хотел всю ее целиком, здесь и сейчас.

Джулия потянулась и обвила его шею руками, и Камерон знал, что она чувствует, как упирается в нее его член.

– Куда нам идти? – спросил он. – Прямо сейчас. Где мы можем уединиться? – Он и сам не знал, за каким чертом ему понадобилось спрашивать Джулию, ведь он же хозяин этого места, так что мог бы и сам что-нибудь придумать. Вот только ощущая Джулию в своих объятиях, он позабыл обо всем на свете. Он не мог ни о чем думать, не мог ни на чем сосредоточиться, а мог лишь впитывать в себя ее тепло, мечтая продлить это мгновение.

– Камерон, – прошептала Джулия, тяжело дыша, – мои студенты сейчас вернутся.

– Я хочу тебя прямо сейчас, – выдохнул он, как будто она могла как-то иначе истолковать упершуюся в нее твердыню его плоти. Камерон так требовательно накрыл ее губы своими, что ей не оставалась ничего иного, кроме как подчиниться, позволив так глубоко проникнуть в себя, что Камерон даже перестал понимать, где заканчивается он сам и начинается Джулия.

– Камерон, я… я тоже тебя хочу, – выдохнула она, – но нам придется немного подождать.

– Я не могу больше ждать, – прошептал он, а затем вновь поцеловал ее, пытаясь впитать в себя ее тепло.

– Ночью, – пообещала Джулия, когда они на конец-то оборвали поцелуй.

– Ночью, – повторил Камерон.

В эту самую секунду открылись двери и студенты начали рассаживаться по своим местам.

– И нам нужно поговорить, – добавила Джулия.

– Да, нам нужно поговорить.

Глава 7

Джулия вошла в номер и задумчиво оглядела пустую гостиную. Может, Камерон с Джейком снова решили вздремнуть?

Вдруг до ее слуха донесся отдаленный взрыв смеха, заставив ее улыбнуться и направиться в ванную, прилегающую к ее спальне, а становившиеся все отчетливей смех и писк подтвердили правильность ее догадки. Осторожно заглянув в комнату, Джулия рассмеялась.

Вокруг Джейка плавали игрушки, а его самого заботливый отец запихнул в надувной круг. Круг был надежно закреплен, так что малыш мог преспокойно бултыхаться, не рискуя утонуть. Джейк всегда обожал такое развлечение.

Камерон уже весь вымок с ног до головы.

– Слушай, приятель, – начал он, намылив мочалку и немного потерев ей плечи и спину Джейка, – когда-нибудь нам придется серьезно поговорить о том, как следует обращаться с водой.

Джулия улыбнулась. Она все утро раздумывала, стоит ли ей выходить замуж за Камерона Дьюка, но потом он ворвался на ее семинар, и она сразу обо всем забыла. Может, он ее еще и не любит, возможно, он так никогда и не произнесет этого заветного слова на «л», но в ту секунду она уловила в его глазах что-то такое настоящее, такое сильное и неповторимое, что одна ее половинка неудержимо захотела навсегда стать частью его жизни, его семьей и каждый день чувствовать его страсть, пока она не иссякнет. А вторая ее половинка судорожно цеплялась за прошлое, волнуясь и раз за разом повторяя, что брак без любви станет для них обоих роковой ошибкой.

– Продолжишь?

– Нет, у тебя отлично получается, – заверила Джулия и поспешно убежала.

Полтора часа спустя грязная посуда уже отправилась в посудомоечную машину, а Джейк – в кровать.

Камерон потянул Джулию за руку, и они на цыпочках выбрались из комнаты малыша, направились в гостиную, где их ждало недопитое вино и домашнее печенье Джулии.

– Давай присядем и поговорим.

– Хорошо, – согласилась Джулия, было видно, что она сильно нервничала, но Камерон не мог понять почему. У нее же сейчас все козыри на руках, неужели она этого не понимает?

Когда Камерону только пришла в голову идея о том, чтобы Джулия с Джейком переехали к нему, он и представить себе не мог, что сделает ей предложение. Ведь он даже поклялся в восемь лет никогда не жениться, правда, он тогда еще клялся никогда не заводить детей. Вот только на что годятся такие клятвы? Ведь теперь у него не только есть ребенок, но он еще к тому же совершенно серьезно хочет, чтобы этот ребенок жил под его крышей, а его мать вышла за него замуж, раз уж это необходимо для того, чтобы они жили все вместе.

Камерон надеялся, что вчера ясно обозначил свою позицию, что их брак будет основан на взаимном уважении и желании вместе воспитывать Джейка. Ну и, разумеется, на обилии страстного секса.

– Камерон, я…

– Дорогая, просто…

Джулия неловко рассмеялась.

– Давай ты первая.

– Ладно, – кивнула Джулия, отбрасывая непослушные волосы с лица.

– Позволь, помогу, – прошептал Камерон, запуская пальцы в ее густые роскошные пряди, одновременно придвигаясь к ней ближе, вдыхая женственный аромат.

– Как хорошо, – выдохнула Джулия.

– Бог ты мой, как же ты прекрасна, – восхитился Камерон, лаская ее волосы и пристально глядя в ее ярко-голубые глаза. Несколько непослушных прядок выскользнуло у него из рук, и он заправил их Джулии за уши. – В твоих волосах есть все цвета радуги.

– Да, я знаю, – скромно признала Джулия, – это так странно.

– Это так красиво, – возразил Камерон, нагнувшись и целуя ее в шею, – и у них такой замечательный аромат.

– Спасибо, – простонала Джулия, закрывая глаза и наслаждаясь его поцелуем, – ты сбиваешь меня с мысли, если ты вдруг не заметил.

– Я заметил, – признался Камерон, продолжая ласкать ее шею, – дай мне еще минутку.

Джулия прикоснулась к его щеке:

– Камерон, я никогда не смогу сказать тебе то, что должна сказать, если не сделаю этого прямо сейчас.

– Хорошо, – сдался Камерон, отстраняясь, – выкладывай.

Перед тем как заговорить, Джулия глубоко вздохнула и посмотрела ему прямо в глаза:

– Просто я хотела сказать, что я… я решила, что согласна, я выйду за тебя замуж.

Камерон всегда знал, надеялся, что сможет ее уговорить, вот только почему-то он только сейчас до конца понял, как важно ему самому было ее согласие. Камерон почувствовал, как у него отлегло от сердца, полегчало на душе и даже расслабились мышцы, а он ведь и не подозревал, с каким напряжением ждал ее ответа.

– Ты сказала, что выйдешь за меня? – переспросил Камерон, чтобы убедиться, что ему не послышалось.

– Да, – улыбнулась Джулия, – я выйду за тебя замуж.

– Отлично, тогда все решено. – Одним движением Камерон поднял ее на руки и усадил себе на колени, прервав все возможные возражения страстным поцелуем. Его руки гуляли по спине Джулии, а губы в очередной раз исследовали губы его будущей жены, а его тело жадно впитывало в себя дрожь ее тела, с готовностью идущему ему навстречу.

Камерон наслаждался ее вкусом и мечтал ощутить прикосновение ее кожи к своей. Прямо сейчас.

Наверное, Джулия подумала о том же, она уселась на нем верхом и потребовала:

– Потрогай меня.

– Мысли великих умов текут в одном направлении, – прошептал он, с готовностью запуская руки ей под свитер. Затем он одним привычным движением стянул его с Джулии и задержал дыхание, любуясь представшей перед его взглядом картиной. На ней не было бюстгальтера, так что теперь ничто не скрывало ее прекрасную грудь – большую, больше чем он помнил, упругую и нежную, с напрягшимися темно-розовыми сосками, которые, казалось, так и просили к ним прикоснуться.

Камерон накрыл ее грудь обеими руками, лаская ее соски до тех пор, пока она не застонала и не накрыла его руки своими. Камерон не устоял перед искушением и приник губами сперва к одной груди, затем – ко второй, посасывая, полизывая и покусывая торчащие соски, заставляя ее шептать страстные слова.

Восхитительно. Похоже, это единственная мысль, оставшаяся у него в голове. Камерон чувствовал, как теряет над собой контроль – шелковая кожа, аромат полевых цветов и сама Джулия, просто воплощающая собой сладострастие.

Ее руки приникли к голове Камерона, притягивая его еще ближе, поощряя и требуя большего.

Пьянея от ее прикосновений, Камерон и думать забыл, что не хотел форсировать события.

Вновь поцеловав сочные губы Джулии, Камерон проложил губами дорожку к ее шее, обследовал плечи и вернулся к пышной груди, которая настойчиво требовала его внимания. Джулия застонала и заерзала, плотнее прижимаясь к нему бедрами, потерлась о его напрягшийся член, заставляя Камерона забыть обо всем на свете.

– Ты меня убиваешь, – прорычал он, – обними меня за шею.

С этими словами он, удерживая ее на весу, поднялся с дивана и помчался в спальню, где сразу же уложил Джулию на кровать.

Она приподнялась на локтях и наблюдала, как он срывает с себя одежду, когда дело дошло до трусов, Джулия слегка приподняла брови, впившись голодным взглядом в его вставший член. Обнаженный и готовый Камерон встал у нее между ног, нагнулся, расстегнул застежку ее брюк и одним уверенным движением стащил их с Джулии, теперь на ней остались лишь невероятно сексуальные черные трусики.

– Сегодня что, мой день рождения? – удивленно спросил Камерон.

– А ты загадал желание? – игриво подмигнула Джулия.

– Да, и оно только что сбылось.

Джулия машинально облизнула губы, практически заставив его кончить на месте, а потом удивленно моргнула, когда он опустился на колени и закинул ее ноги себе на плечи.

– Я просто обязан попробовать тебя на вкус, – прошептал Камерон, целуя ее в самое интимное место и пуская в ход язык, заставляя ее выгнуться дугой и неистово закричать. – Теперь ты принадлежишь мне, – добавил он, поочередно полизывая и вводя в нее язык, не оставляя ей ничего иного, как лишь беспомощно извиваться от наслаждения. А затем он подключил пальцы, вырвав у нее безумный стон.

– Сейчас, Камерон, – выкрикнула она, – я хочу, чтобы ты вошел в меня прямо сейчас!

Он аккуратно снял ее ноги с плеч, поднялся и пересек комнату, не обращая внимания на протестующие стоны Джулии, невозмутимо надел презерватив и лишь затем вернулся. Опять опустился на колени, еще немного поласкал ее пальцами, чтобы убедиться, что она действительно готова.

– Сейчас, пожалуйста, – прошептала Джулия, притягивая его к себе.

– Да-да, сейчас, – согласился Камерон, входя в нее одним мощным движением. Джулия вздохнула, и Камерон накрыл ее губы своими, заглушая поцелуем ее крики, лаская и погружая в нее язык в одном ритме с движением всего тела.

Джулия довела его до самого края, но его хваленый самоконтроль удерживал его, не давая перейти за грань. Камерон двигался все быстрее и неистовее, раз за разом входя в нее так глубоко, что понял: еще немного, и он потеряет себя и никогда не вернется. Но такие мелочи его уже не волновали. Слегка приподняв голову, он с наслаждением наблюдал за той бурей чувств, что отражалась в ее глазах, одновременно продолжая свой натиск и требуя от нее все большего и большего. Когда же он увидел, что Джулия наконец сдалась, откинула голову назад и покорно выкрикивает его имя, он приник лицом к ее шее, лаская губами нежную кожу. Собрав все оставшиеся силы, Камерон вошел в нее еще раз, затем еще раз и, наконец, позволил блаженству захлестнуть себя с головой.

* * *

Три дня спустя они поженились прямо в «Королевских дюнах» на берегу океана. Яркое солнце, умытая дождем трава и безмятежный голубой океан – что еще нужно для счастья?

В общем, все было бы просто безумно романтично, если бы не одна досадная мелочь – жених не любит невесту. Да еще и эти адвокаты, настоявшие на заключении добрачного контракта, который они с Камероном подписали с утра.

Но, услышав, как ее новоиспеченный муж говорит «да», Джулия решила не портить себе праздник всей этой ерундой, а еще через минуту Камерон обнял ее и у всех на глазах поцеловал, так что мир стал на удивление приятным местом.

Джулия выбрала себе потрясающее свадебное платье, пусть и не совсем такое, о каком она мечтала всю жизнь, да и белый цвет был не совсем к месту, но тем не менее она отлично чувствовала себя в этом наряде. Камерон был невероятно красив и сексуален в смокинге, а Селли с Триш раздобыли замечательный парный смокинг для Джейка, так что все было замечательно.

– Я хотел бы произнести тост, – начал Адам, и все подняли бокалы, слушая его речь.

Потом все радостно захлопали, а Камерон с Джулией отпили немного дорогого шампанского. Луч солнца отразился от кольца с бриллиантом, и Джулия улыбнулась. На следующий же день после того, как она согласилась выйти за Камерона замуж, он подарил ей это самое красивое на свете кольцо, а потом так нежно и бережно занимался с ней любовью, что она даже заплакала. Да, Джулия ни на миг не могла забыть, что Камерон ее не любит, но притворялся он просто замечательно.

Оба брата Камерона исполняли роли дружек жениха, Селли всю церемонию держала притихшего Джейка на руках, но теперь малыш настоятельно требовал внимания отца.

– Иди сюда, ковбой, – позвал Камерон, беря сына на руки и поднимая в воздух, положив тем самым конец хныканью. Удерживая Джейка одной рукой, второй он обнял Джулию и поцеловал ее.

– Спасибо, мы будем так счастливы, вот увидишь.

– Да, я знаю, – с улыбкой заверила Джулия.

А затем на нее налетел Брендон, обнял и поцеловал прямо в губы.

– Добро пожаловать в семью, красотка.

– Спасибо, – улыбнулась Джулия.

– Я тоже хотел бы тебя поприветствовать, – добавил Адам, притянул ее к себе и звучно расцеловал.

«Просто голова кругом идет», – слегка пошатнувшись, подумала Джулия.

– Так, ладно, кто-нибудь хочет торт? – добавила она вслух.

– Отличная троица, как по-твоему? – рассмеялась Селли, беря свою невестку под руку и глядя, как сердито смотрит Камерон на братьев.

– Это точно, – согласилась Джулия, все еще слегка задыхаясь.

– Пока что все идет просто замечательно, – добавила Селли и обняла Джулию, перед тем как присоединиться к своим подругам, распивающим шампанское.

Джулия наблюдала за гостями, неторопливо прохаживающимися между столов со всевозможными закусками и десертами, многие из которых были приготовлены по ее собственным рецептам, так что она с легкостью могла поручиться за их вкус. Жаль, что у нее было так мало времени на подготовку, но все получилось весьма неплохо, особенно если учитывать обстоятельства.

И что намного важнее, они с Джейком теперь полноправные члены этой семьи, так что вся эта суматоха была не зря.

К ним подошла ее давнишняя подруга Каролина Свенсон и обняла Джулию.

– Я так рада, что ты пришла, – заверила ее Джулия. Они с Каролиной дружили еще со школы, а теперь она работала в пекарне Джулии.

– Ну как я могла пропустить такое событие? – возмутилась Каролина, ухватив Джулию за руки. – Просто не верится, что ты вышла замуж.

– Да, ты рада за меня?

– Конечно, я так за тебя рада, – подтвердила подруга, а потом шепотом добавила: – Он великолепен. Это отец твоего ребенка? Джейк похож на него как две капли воды.

– Да, это он, – вздрогнув от удивления, признала Джулия. – И из него получится отличный отец, мы будем так счастливы.

– А что еще нужно?

Глядя, как Каролина идет к столам, Джулия почувствовала, что ее уверенность начинает таять. Действительно ли ей ничего не нужно, кроме семьи? Она искренне так считала и когда соглашалась выйти за Камерона, и во время самой церемонии. Но как она может быть в этом уверена?

– Я принесла тебе бокал шампанского, – объявила Селли, – когда я вижу, как Камерон на тебя смотрит, у меня на душе сразу теплеет.

Джулия мысленно досчитала до пяти, пытаясь справиться с чувствами.

– Мы обязательно будем счастливы.

– Конечно, будете, – согласилась Селли, поглаживая ее по руке. – Мы же подружились намного раньше, чем породнились, так?

– Так, – с улыбкой согласилась Джулия.

– Тогда скажи мне правду. Ты любишь Камерона?

Джулия удивленно моргнула:

– Люблю? Конечно, я…

– То есть да? – уточнила Селли после небольшой паузы.

– Бог ты мой, – неуклюже ответила Джулия, понимая, что не может соврать. Пока что они с Камероном говорили только о его неспособности любить, о ее же чувствах пока речи не заходило…

Джулия могла лишь с уверенностью сказать, что хочет быть частью его семьи больше всего на свете. Она его безмерно уважает, и он для нее очень много значит, ведь иначе она просто не согласилась бы выйти за него замуж.

– Я не знаю, – наконец ответила Джулия, пожав плечами.

– Не знаешь? – удивилась Селли. – Очень интересно, а перед тем как нырять с головой, ты об этом не подумала?

Джулия закусила губу:

– Думала, но немножко по-другому.

– Что ж, наверное, надо поблагодарить тебя за прямоту. Пожалуй, я возьму на себя смелость сказать, что однажды, к своему глубокому изумлению, вы с Камероном оба поймете, что то, что вы друг к другу чувствуете, называется любовью.

Джулия схватила Селли за руку:

– Надеюсь, ты права. Но я хочу, чтобы ты знала – сейчас я счастлива. Очень, очень счастлива.

– Я тоже счастлива, дорогая, – ответила Селли, смаргивая выступившие на глазах слезы, а затем улыбнулась и оглядела собравшихся гостей. – Должна тебе сказать, что когда мои сыновья выросли, то я очень волновалась, что им будет нелегко найти женщин, которые полюбят не их деньги и статус, а их самих.

– Да, представляю, сколько тебе пришлось поволноваться.

– Уж поверь мне, – подмигнула Селли, – но с тобой-то мне не о чем волноваться, ведь так?

– Так, – рассмеялась Джулия, – вряд ли найдется хоть один человек, который скажет, что я вышла за твоего сына ради денег.

– Что смешного? – спросил появившийся у Джулии из-за спины Камерон, обнял ее и притянул к себе.

– Селли просто сказала, что меня сложно обвинить в том, что я вышла за тебя из-за денег.

Камерон усмехнулся и, немного подумав, добавил:

– Меня в этом тоже сложно упрекнуть.

– Значит, мы оба в выигрыше, – с улыбкой заметила Джулия.

– Это точно, – согласился Камерон, прижимая ее к себе еще крепче и прикасаясь лбом к ее лбу.

Селли пристально на них посмотрела, сказала что-то про добавку шампанского и ушла, давая новобрачным возможность немного побыть наедине.

– Я тебе сегодня говорил, что ты очень красивая? – спросил Камерон, глядя ей прямо в глаза.

Джулия вздохнула. Он такой красивый и так хорошо относится к ним с Джейком, в него так легко влюбиться.

Джулия резко оборвала собственные мысли. Что это с ней? Разве она сама только что не говорила Селли, что вышла замуж не по любви? Надо все расставить по своим местам. Камерон – красивый парень, и то, что она испытывает к нему, называется не любовью, а вожделением.

– Похоже, всем все нравится, – откашлявшись, заметила Джулия.

– Все это благодаря тебе, – заверил Камерон, и, когда к ним подошли его братья, он взял ее руку и поцеловал костяшки пальцев.

Джулия снова вздохнула. Так, теперь она во всем разобралась и больше не позволит себе такой слабости, и вообще, во всем виновата свадьба. Такая романтичная обстановка, к тому же все сразу решили, что они влюблены друг в друга. Да и почему, собственно, нет? Они же с Камероном только что клялись друг другу в вечной любви, и теперь они женаты, а у них на пальцах красуются новенькие обручальные кольца. Отличное получилось представление.

Вот именно, представление. Или, еще точнее, симуляция. Камерон ее не любит и никогда не полюбит. А если подумать, то она и сама не может влюбиться в мужчину, который ее не любит, ведь так? Так. И если бы она хоть на минутку захотела, чтобы он любил ее от всего сердца, то тогда она была бы величайшей дурой на земле.

Пора признать, что все, что у нее есть с Камероном Дьюком, – это удобный для обоих брак. Разумеется, им обоим это очень выгодно, вот только ни о какой любви до гроба у них и речи нет. И чем раньше она с этим смирится, тем лучше.

Глава 8

Вечером Джейк вместе со своими пожитками впервые остался ночевать в гостях у Селли. Бабушка несказанно обрадовалась, а у Джулии появился отличный повод для волнений.

Камерон заказал шампанское, а от церемонии остались различные угощения, так что им было чем перекусить. Пока Камерон разливал шампанское, Джулия сменила белое платье на наряд попроще.

– Твоя мама взяла влажные салфетки? – спросила Джулия, застыв на пороге гостиной.

– Я не…

– Пойду проверю! – воскликнула она, направляясь в спальню, и, когда вернулась, добавила: – Вроде взяла.

– Расслабься, – сказал Камерон, протягивая ей полный бокал шампанского.

– Ты прав, я просто немного нервничаю, – согласилась Джулия, отпивая шампанское и садясь на диван, а потом резко вскочила. – О нет. Я забыла дать ей щетку для чистки бутылочек.

– Дорогая, она не будет мыть бутылочки.

– Бог ты мой, конечно, не будет. И о чем я только думаю? – Джулия сделала еще один глоток и тихонько вздохнула. – Наверное, я просто уже соскучилась по Джейку.

– Ну, по крайней мере, ты была с ним все эти девять месяцев. Ты только представь, каково мне теперь, я просто…

Камерон резко замолчал, поймав взгляд Джулии. Сказанного не воротишь, а так иногда хочется.

– Так ты все еще винишь меня в том, что я скрывала от тебя ребенка? – спросила она с каким-то бешеным блеском в глазах.

– Нет, конечно нет. – Для убедительности Камерон покачал головой.

Джулия подошла к нему и стукнула по руке:

– Тебе нужно было всего лишь сделать один паршивый звонок, но нет, ты для этого слишком гордый.

– Ты права, дорогая. Но тогда мне показалось, что ты немного навязчива.

Джулия замерла и удивленно посмотрела на него:

– Навязчива? Я была не навязчива, я была… – она помахала в воздухе руками, пытаясь найти подходящие слова, – загнана в угол.

Камерон вдруг понял, что они так и не поговорили ни о тех письмах, ни о его дурацком поведении. Да, сегодняшняя ночь, конечно, не слишком подходит для такого разговора, но раз уж всплыла эта тема, то лучше прямо сейчас во всем разобраться.

– Слушай, ты прислала мне четыре письма за день, по-моему, это немного навязчиво.

Джулия упрямо сложила руки на груди:

– Значит, ты их видел.

– Да, видел, – согласился Камерон, – и прочитал первое, в котором ты просила меня позвонить. И даже уже взял трубку, собираясь тебе позвонить, но потом заметил три остальных письма. И задумался.

– Решил, что я навязываюсь, – вставила Джулия, расхаживая по комнате.

– Можно и так сказать. – Камерон пожал плечами. – Но все это в прошлом, давай забудем ту историю и будем наслаждаться сегодняшним вечером.

Вот только Джулия явно еще не готова обо всем забыть. К тому же Камерон заметил, что теперь она выглядит не взбешенной, а какой-то несчастной.

– Камерон, я была беременна и одинока. Нельзя винить меня в том, что я была немного навязчивой.

– Я тебя не виню, просто объясняю, что я тогда подумал. Теперь, когда я все знаю, я бы обязательно тебе позвонил, но тогда я решил не усложнять себе жизнь.

– Что, тебе навязываются толпы женщин?

Камерон не собирался сейчас рассказывать молодой жене, что пару раз у него действительно возникали серьезные проблемы из-за навязчивых женщин. Джулия вступает на опасную территорию, и надо что-то с этим делать.

– Слушай, Джулия, я понимаю, ты расстроена и…

– Какой ты наблюдательный, да я расстроена…

– Ну так давай сядем и обо всем поговорим.

– Ладно, не бери в голову, – отмахнулась Джулия, по-прежнему меряя комнату шагами, – извини, но я пока еще не готова к такому разговору. Мне нужно подумать. Извини.

С этими словами Джулия убежала к себе в комнату и заперлась там.

– Да, получилось все немного не так, как было задумано, – пробормотал Камерон, недоверчиво разглядывая закрытую дверь. Похоже, он отлично постарался и сумел все испортить. Камерон и сам толком не понял, что сделал, но догадывался, что во всем виноват он.

Они же теперь женаты, так что вместо того, чтобы ругаться, они могли бы преспокойно заниматься любовью. Обреченно потерев лоб, Камерон направился к барной стойке за скотчем.

– Поздравляю, болван, – буркнул он, поднимая стакан. Виски обожгло ему горло, и одновременно он понял, что обидел Джулию.

Но все получилось так неожиданно… Камерон привык, что Джулия всегда разумная и веселая, и не представлял, что она может вести себя иначе. Но она целые сутки готовилась к свадьбе и волновалась из-за ребенка… Камерон просто не понял, как сильно она волновалась, так что и не подумал хоть как-то ее успокоить.

Придя в себя после пары бокалов скотча, Камерон завалился на диван и решил посмотреть футбольный матч. Вот только почему-то вырубился еще до того, как включил телевизор.

Проснулся он от настойчивого стука. Неужели он так много выпил вчера?

– Дада!

Камерон с трудом приоткрыл один глаз и сквозь туман увидел Джейка, целеустремленно стучащего ручкой по его лбу.

– Эй, приятель, – пробормотал Камерон, ухватив сына за руку, – хватит уже.

– Дада! – радостно воскликнул малыш и плюхнулся на попу.

Взгляд Камерона слегка прояснился, и он заметил, что в метре от него стоит Джулия со скрещенными на груди руками и неодобрительно качает головой.

– Только не ори, – попросил Камерон. – Я знаю, что я мерзавец и заслуживаю твоего гнева, но я хочу, чтобы ты была счастлива и чтобы мы были вместе. Прости меня за все и давай начнем все сначала.

– Отличная идея, – улыбнулась Джулия, откровенно наслаждаясь моментом.

Камерон решил, что уж этой-то ночью он точно соблазнит собственную жену, и заранее ко всему подготовился. Джейк опять отправился ночевать к Селли, а Камерон запасся очередной порцией шампанского и закусками, ну и, разумеется, осталось уговорить Джулию.

Сидя рядом с ней на диване, Камерон взял ее лицо в свои руки.

– Прости меня.

– Да, конечно, – просто ответила Джулия.

– На самом деле мне сейчас совсем не хочется во все это углубляться, – продолжил Камерон, – но я знаю, каково это – жить переполненным злобой. Давай пообещаем больше никогда не злиться друг на друга.

Джулия пристально посмотрела на него и, должно быть, нашла то, что искала, потому что кивнула и тихо сказала:

– Договорились.

– Хорошо, – ответил Камерон, целуя ее. А потом добавил, залезая в карман: – У меня для тебя кое-что есть. Знак моих чувств к тебе, благодарности и… В общем, вот. – Камерон вытащил из кармана голубую коробочку и протянул Джулии.

– Нет, – нахмурившись, возразила она, разглядывая протянутую коробочку, – у меня для тебя ничего нет.

– Солнце, – усмехнулся Камерон, – ты уже подарила мне себя и Джейка, больше мне ничего не надо.

Открыв нежно-голубую коробочку, Джулия с восхищением уставилась на бриллиантовое ожерелье.

– Камерон, оно просто восхитительно, но… зачем?

– Потому что мне захотелось, чтобы у тебя всегда была какая-нибудь безделушка в память об этом вечере. Позволь я помогу тебе его надеть.

– Ничего себе безделушка, – прошептала Джулия, приподнимая волосы, чтобы он мог застегнуть украшение.

Камерон поцеловал ее в затылок, а потом Джулия обернулась, давая ему возможность полюбоваться ожерельем.

– Оно прекрасно, так же как и ты.

Джулия улыбнулась, и он неторопливо провел пальцами по ожерелью.

– Спасибо, но тебе не нужно было ничего мне дарить.

Камерон разлил шампанское по бокалам, и они неторопливо любили друг друга прямо на диване. А потом переместились в спальню и продолжили свои упражнения.

Спустя несколько часов они лежали рядом на кровати и, не в силах заснуть, тихо разговаривали. Сначала Камерон расспрашивал Джулию о беременности и рождении Джейка, потом она рассказывала о самых значимых событиях в жизни малыша, затем речь зашла о няне, и Джулия подробно описала старушку, заботящуюся о их сыне. Потом поговорили о пекарне Джулии и ее распорядке дня.

Камерон спросил, почему она больше всего любит готовить кексы. Джулия пожала плечами и сказала, что просто потому, что они нравятся людям. Потом тема разговора опять сменилась и пришел черед Джулии задавать вопросы. Она поинтересовалась, каково это – расти с двумя братьями, и Камерон долго пересказывал ей любимые истории Селли Дьюк. А потом он понял, что уже давно так не смеялся.

Смех перешел в поцелуи, и они снова занялись любовью.

Утром, надев одинаковые халаты, они вместе неторопливо позавтракали на террасе, и Камерон с радостью отметил, что она так и не сняла ожерелье.

– Хочешь еще кофе? – спросил он.

– Да, пожалуйста. – Джулия задумчиво оглянулась по сторонам. – Мне кажется, или где-то течет вода?

Камерон прислушался и, усмехнувшись, ответил:

– Это водопад.

– Водопад? Прямо на пляже?

– Не совсем. – Камерон подошел и указал на густую рощу у небольшого каменного пригорка. – Там находится озеро, очень уединенное. Мы иногда арендуем его для вечеринок, но широко не афишируем. Там есть подземные ключи, так что вода всегда теплая, а я еще устроил там небольшой грот с водопадом. В итоге получилось отличное место.

– Звучит просто великолепно, – вздохнула Джулия.

– Там так живописно, и к тому же нам там никто не помешает, если мы захотим туда наведаться, – заметил Камерон, обнимая ее.

– Конференция закончится через два дня, так что нам надо… о бог ты мой.

– Что?

– Какой сегодня день? – испуганно спросила Джулия.

– Вторник.

– Кексы, – выкрикнула Джулия, – мне нужно печь кексы!

Она побежала к двери, но на пороге остановилась и погрозила ему пальцем:

– А ты меня отвлекаешь.

– Еще бы мне тебя не отвлекать.

– Ты знаешь, о чем я, – отмахнулась Джулия, роясь в шкафчиках на кухне. – Семинар начинается в два, так что мне нужно начинать готовить прямо сейчас.

– А может, я просто отправлю своего помощника в ближайший магазин за парой десятков кексов?

Джулия с ужасом уставилась на него, а потом обреченно махнула рукой:

– Ничего ты не понимаешь.

– Расслабься, детка, – не сдавался Камерон, – я могу тебе помочь.

– Очень смешно.

– Вообще-то я хорошо готовлю, – усмехнулся Камерон, следуя за Джулией в спальню. – Спроси любого, мой рецепт соуса чили просто бесподобен.

– Твой рецепт соуса? Очень мило.

– Ну что за слова, – прищурившись, возмутился Камерон, но, не обращая на него больше никакого внимания, Джулия скинула халат и залезла под душ. – Ладно, потом поговорим, – согласился Камерон и, скинув халат, полез под теплые струи воды.

На барной стойке выстроились в ряд три миксера.

А на столе разместились все необходимые ингредиенты для приготовления кексов, миски, ложки, мерные стаканчики и лопатка для смешивания.

Камерон позвонил Селли и попросил ее посидеть еще пару часов с ребенком, пока они с Джулией заняты кексами.

– Так, поехали, – деловито распорядился Камерон, завязывая фартук, – сколько тебе нужно муки?

– Выпечка и готовка – это не совсем одно и то же, – осторожно предупредила Джулия, – так что я не обижусь, если ты просто посидишь рядом, оказывая мне моральную поддержку.

– Ты шутишь?

– Ладно, – вздохнула Джулия, – насыпай по три стакана муки в каждую стеклянную миску.

– Отлично, – обрадовался Камерон, потянувшись за стеклянным стаканчиком и пакетом муки.

– Возьми пластиковый стаканчик.

– А какая разница?

Джулия взяла в каждую руку по стаканчику.

– Этот для жидкостей, а этот для всего сыпучего. Его можно наполнить до краев, а потом аккуратно выровнять содержимое, – пояснила она, сопровождая слова наглядной демонстрацией.

Камерон задумчиво кивнул.

Через двадцать минут волосы Камерона побелели от муки, а на рубашке красовалось яичное пятно. Также он успел просыпать сахар на пол, замести его и измазать фартук шоколадом и сливочным маслом.

– Сейчас отправлю третью порцию в духовку и займусь сахарной глазурью, если хочешь, то можешь в самом конце посыпать кексы карамельной крошкой.

– Карамельной крошкой? Не слишком-то ответственное поручение.

– Ошибаешься, – рассмеялась Джулия, – карамельная крошка – это самое важное в кексах.

– Сейчас я покажу тебе, что на самом деле является самым важным, – прорычал Камерон, хватая ее со спины.

Ее яростные протесты затерялись где-то между визгом и смехом. А когда Камерон парой непринужденных движений расстегнул ей блузку и стащил с нее джинсы, Джулия лишь удивленно расширила глаза.

– Как это у тебя получилось? – поразилась она, разглядывая аккуратно повязанный на талии фартук. Другой одежды на ней больше не было. – Что ты сделал?

– Магия, – доходчиво пояснил Камерон, для убедительности помахав рукой в воздухе. А потом, пристально на нее глядя, добавил: – Неплохо, а теперь повернись.

– Ну уж нет.

Срывая с себя фартук и на ходу расстегивая рубашку, Камерон последовал за ней. И как раз тогда, когда Джулия уперлась спиной в стену, запищал таймер духовки.

– Вовремя, – улыбнулась Джулия и попыталась обойти его, чтобы добраться до духовки.

– Стой, где стоишь, – велел Камерон. Затем достал вторую порцию кексов, поставил на их место последнюю порцию и установил таймер на пятнадцать минут.

– Мне пора готовить сахарную глазурь, – напомнила Джулия.

– Глазурь подождет, – возразил Камерон, притянул ее к себе, а потом развернулся, держа ее в объятиях, так, что теперь он сам упирался спиной в стену. Запустив ей руки под фартук, Камерон с наслаждением погладил ее бедро. – Вот о чем мечтают все мужчины, наблюдая за тобой на семинарах.

– Что ты… – Джулия утихла, когда он поднял ее на руки, с готовностью обвила его талию ногами и застонала.

– Я же говорил, что знаю, как вести себя на кухне.

Конференция закончилась через два дня. Задействовав половину персонала отеля, Камерон умудрился запихнуть все имущество Джулии с Джейком в две машины, и они направились в Дансмуир-Бей.

Припарковав «порше» у двухэтажного особняка на берегу океана, Камерон поспешил открыть дверь минивэна Джулии и вытащить Джейка наружу.

– Теперь ты дома, малыш, – прошептал Камерон, наблюдая, как Джулия, подобрав сумочку и ключи, вылезает из машины. – Надеюсь, тебе здесь понравится.

– Думаю, здесь мы будем счастливы.

– Обязательно, – подтвердил Камерон, целуя ее, – пойдем внутрь.

– Пойдем.

Камерон распахнул дверь, но застыл на пороге, не пуская ее дальше.

– Что-то не так?

– Все хорошо, просто я хочу, чтобы все было правильно, давай ты возьмешь Джейка, хорошо?

Джулия охотно взяла ребенка на руки, и тогда Камерон подхватил ее саму на руки и внес жену и сына в дом.

– Добро пожаловать.

– Спасибо, теперь можешь нас поставить.

– Да, конечно, – улыбнулся Камерон, еще раз поцеловал Джулию и Джейка и только потом отпустил.

Отдав ребенка Камерону, Джулия начала осматривать свой новый дом. Пол от двери до противоположной стеклянной стены покрывал наборный паркет, затем шла суперсовременная кухня высотой в два этажа со сводчатым потолком. Пол в гостиной покрывали ковры, а кресла и диваны были расставлены так, чтобы гости могли легко общаться, не мешая друг другу. А встроенный камин придавал огромной комнате домашнюю уютную атмосферу.

– Моя домработница все подготовила, но давай еще раз убедимся, что здесь все безопасно для Джейка.

– Здесь так хорошо, – заметила Джулия, прямиком направляясь туда, где столовая плавно переходила в кухню. Ей просто не терпелось познакомиться с тем местом, где отныне будет проходить большая часть ее жизни.

В столовой она остановилась, залюбовавшись роскошным видом на океан, который открывался через стеклянную стену – белые гребни волн и крошечные паруса вдали.

– Красота.

– Из кухни открывается такой же хороший вид.

– Хороший? – уточнила Джулия, любуясь сказочной картиной. Стены кухни были выкрашены в излишне темный на ее вкус цвет, но это несложно исправить. – Он бесподобен, отсюда открывается такой простор. Теперь, занимаясь выпечкой, я смогу любоваться разбивающимися о берег волнами. Прямо бесплатная выставка под боком.

– Это такой вежливый способ сказать, что здесь не слишком удобно? – усмехнулся Камерон.

– Ты шутишь? Здесь очень удобно, это настоящий дом.

– Я и сам так думаю, – признал он, оглядывая кухню, – обычно я провожу время или здесь, или у бассейна. Телевизор я предпочитаю смотреть наверху, но иногда включаю и тот, что в гостиной.

Джулия заметила, что Камерон стал слишком болтлив. Неужели он нервничает?

– В любом случае, – закончил он, – я надеюсь, ты станешь считать это место домом.

– Я уже считаю его своим домом, – заверила Джулия, обнимая его за талию и кладя голову ему на плечо. И через пару секунд слегка отстранилась и добавила: – И здесь ужасно чисто.

– Это тоже не слишком похоже на одобрение, – заметил Камерон, приподняв бровь.

– Но тем не менее это так, – рассмеялась Джулия, – просто я так привыкла к беспорядку в моем прежнем доме. Здесь намного лучше.

«Потому что ты здесь, – мысленно добавила Джулия, – и потому что это настоящий дом, а не мавзолей, в котором я жила раньше».

– Просто я хочу, чтобы ты ясно понимал, во что ввязываешься. Джейк очень скоро превратит твой аккуратно прибранный дом в свалку игрушек и прочего хлама.

– Звучит неплохо, так что пускай начинает, – усмехнулся Камерон, вслед за Джулией возвращаясь в гостиную.

– Я серьезно, – предупредила она, проводя рукой по серой спинке дивана, – ты приютил настоящий ураганчик.

– Нестрашно, мой дом еще и не такое вынесет, а если тебе что-то здесь не нравится, то всегда можно от этого избавиться. Я хочу, чтобы вам обоим было здесь хорошо и уютно.

– Надеюсь, это действительно так, – вздохнула Джулия, – а то пожитки Джейка растут как на дрожжах и занимают все доступное пространство.

– Вот и отлично, – рассмеялся Камерон, – а то здесь как-то пустовато.

– Хочешь сказать, чисто и аккуратно?

– Слишком чисто и аккуратно, – поправил он, – так что я только рад, что Джейк слегка оживит обстановку.

Джулия философски пожала плечами, наблюдая, как малыш знакомится с персидским ковром.

– Только потом не говори, что я тебя не предупреждала.

– Три дня насмарку, – буркнул Брендон, залезая в лимузин.

– Ну почему все три? Первые два прошли неплохо, – возразил Адам, снимая солнечные очки и засовывая их в карман.

– Именно, – кивнул Камерон, – зато теперь мы, по крайней мере, знаем, с кем имеем дело.

– Точно, – согласился Брендон, – с идиотами.

Глава одной их дочерней компании, Джереми Грей, организовал этим утром деловую встречу, где пытался убедить их в необходимости слияния двух компаний. Только, мягко говоря, был не слишком убедителен.

Камерон вернулся домой чертовски усталым.

Обычно он наслаждался деловыми поездками, но эта его просто выжала, к тому же он сильно соскучился по своей новой семье. Он даже несколько раз с удивлением ловил себя на том, что прямо посреди деловых переговоров гадает, чем занимаются Джулия и Джейк в эту минуту. Камерон решил не углубляться в собственные чувства, удовлетворившись самым очевидным ответом – просто новизна их отношений еще не успела выветриться и дает о себе знать.

Зайдя в дом, Камерон остановился на пороге и прислушался, а затем, перепрыгивая через две ступеньки, взбежал на второй этаж и нашел Джулию в комнате Джейка. Она как раз укладывала малыша спать, нашептывая всякую ерунду и гладя сыну животик.

Наблюдая за этой теплой домашней сценой, Камерон прислонился к дверному косяку. А потом Джулия заметила его, приглушенно вскрикнула и, вытолкав в коридор, бросилась ему на шею.

– Я так рада, что ты вернулся.

– Я тоже, – признал Камерон, вдыхая знойный аромат жены.

– Хочешь есть?

– Нет, я перекусил в аэропорту, но вот от пива я бы не отказался. А потом нас ждет кровать.

Они спустились вниз, держась за руки.

– Чем ты без меня занималась?

– Сейчас увидишь, – игриво пообещала Джулия.

Камерон направился к холодильнику, но на полпути замер и огляделся по сторонам. Понять, что именно его насторожило, он смог лишь спустя пару секунд.

– Ты перекрасила кухню? А куда делся мой холодильник?

– Цвет лишь на пару оттенков светлее прежнего, а стало намного лучше, как по-твоему? А твой холодильник переехал в гараж. Мы можем по-прежнему хранить в нем напитки и замороженную еду, а для всего остального лучше подойдет мой новый фирменный холодильник, ведь он больше и намного удобней. Надеюсь, ты не против.

Камерон полез за вожделенной бутылкой в незнакомый холодильник и убил целую минуту на поиски, пока не догадался проверить отделение на дверце. Затем с облегчением сделал пару глотков.

– Могла бы поинтересоваться моим мнением, перед тем как все переделывать.

– Это было внезапное решение, – смущенно улыбнулась Джулия. – Наверное, мне стоило тебя предупредить, что со мной иногда такое бывает. Просто тебя не было рядом, а я не хотела ждать.

– Могла бы позвонить.

– Не хотела тебе мешать. К тому же ты сам ясно дал понять, что у тебя не будет времени на пустую болтовню.

– Но мы разговаривали вчера вечером, – заметил Камерон, – могла бы тогда об этом сказать.

Джулия упрямо сжала губы:

– Мы говорили совсем о другом, и холодильник как-то вылетел у меня из головы.

Точно. Секс по телефону как-то плохо вяжется с холодильниками.

– Ладно, но в следующий раз не забудь меня предупредить, – сдался Камерон, делая очередной глоток пива.

– Обязательно.

Похоже, она разозлилась. «Что ж, добро пожаловать в клуб женатиков», – подумал Камерон, выбрасывая крышку от бутылки в мусорное ведро. Теперь оно стояло у противоположной стены.

– Давай ты будешь со мной советоваться, прежде чем переставлять все в моем доме, – разозлившись, добавил он.

– Просто мне показалось, что теперь это наш дом, – объяснила Джулия, протирая высокий стульчик Джейка, – видимо, я ошиблась.

– Я не о том.

– Да, а мне кажется, что именно об этом.

– Извини, просто у меня был трудный день.

– А у меня, по-твоему, нет?

– Речь не о том.

– А о чем?

Да, похоже, Джулия всерьез разозлилась. И он тоже.

– Я просто хочу сказать, что такие решения нужно принимать вместе.

– Ладно, – Джулия отбросила губку, – я позвоню малярам и скажу, чтобы они все сделали, как было. А потом обсудим.

– Не дури.

– Так теперь я еще и дура?

– Ну, в таком предложении мало разумного. Я только хочу сказать, что важно, чтобы мы вместе…

– Давай-ка лучше я тебе скажу, что действительно должно быть важно, – оборвала его Джулия и добавила, для убедительности помахивая пальцем у него перед носом: – Я, я – вот что важно, я и мое рабочее место. Можешь считать меня излишне впечатлительной, но для работы мне просто необходима подходящая обстановка. То есть кухня. У тебя был слишком маленький холодильник, а стены чересчур темны для меня. Я не чувствовала себя на своем месте и не могла творить. Звучит глупо, но это правда. Так что я решила слегка перекрасить стены, чтобы спокойно работать. Я не могу иначе, и тебе придется с этим смириться.

– Я пытаюсь, – вздохнул Камерон, на всякий случай ловя мелькающий у него перед носом палец, – вот только не жди, что я безропотно позволю тебе все у меня переделать просто потому, что ты… – Камерон умолк на полуслове.

– Договаривай, – прошептали губы Джулии в паре сантиметров от его лица.

Но Камерон просто не мог продолжить свою фразу, ведь он сказал «у меня». Черт, ну кто его за язык тянул? Ведь Джулия права, теперь это их дом, и нельзя забывать об этом. Джулии необходимо почувствовать себя здесь на своем месте, а уж к новому холодильнику он как-нибудь привыкнет. А цвет стен его вообще мало волнует, а для Джулии он очень важен. К тому же, оглядевшись еще раз, Камерон понял, что кухня стала заметно светлее, ярче и вообще переменилась к лучшему.

И в любом случае аромат Джулии сводит его с ума. Из-за чего они вообще ссорятся? Камерон уже не мог этого вспомнить, но кое в чем был полностью уверен. А именно в том, что только полный дурак может вернуться домой после трехдневного отсутствия и сразу же поругаться с женой.

– Может, еще стикеры приляпаешь ко всем своим вещам? – не унималась Джулия. – Хотя можешь не утруждаться, будем считать, что здесь все принадлежит только тебе.

– От тебя пахнет цветами и лимонами, – объявил Камерон, приближаясь к ней еще на сантиметр и глубоко вдыхая.

– Не уходи от темы, – рыкнула Джулия и уже тише добавила: – Просто я готовила лимонад.

– Обожаю лимонад, – прищурился Камерон.

С этими словами он прижал Джулию к хромовой дверце суперсовременного холодильника, но она попыталась вывернуться:

– Я иду спать.

– Сон подождет, – возразил Камерон, ухватив ее за плечи, – ты кое-что забыла.

– Что?

– Это, – ответил Камерон, страстно целуя Джулию, давая ей понять, как сильно она нужна ему.

Когда Джулия застонала, Камерон подхватил ее на руки, уложил на столешницу, раздвинул ноги, притянул к себе поближе и опустился на колени.

– Камерон.

– Молчи, – велел он, целуя ее коленку, двигаясь губами выше по бедру, переключаясь на вторую ногу. Слыша, как она стонет от наслаждения, Камерон языком раздвинул ее складочки и погрузился внутрь. Дикий выкрик Джулии потешил его мужское самолюбие, и он вдохновенно продолжил работать языком, поочередно полизывая и посасывая ее самые чувствительные места.

Чувствуя, что пьянеет, Камерон понял, что хочет большего, так что, когда Джулия в исступлении выкрикнула его имя, он не стал медлить, а сразу поднялся и, глядя ей прямо в глаза, расстегнул ширинку и приспустил джинсы. При виде внушительного члена ее глаза возбужденно заблестели.

– Иди сюда, – приказал он, поднимая Джулию на руки и неторопливо опуская на свой член.

Ее похотливый вздох практически заставил его немедленно кончить, но он взял себя в руки и решил не спешить. Для начала. Только вот Джулия такая горячая, такая узкая, что он просто не смог сдержаться и бешено задвигался, чувствуя, как близится оргазм. Секунду спустя Джулия опять закричала, и Камерон впился в ее губы своими, пытаясь разделить с ней такой мощный оргазм, что ему оставалось лишь дивиться, почему они оба не улетели на луну.

Держась за руки, они, обессиленные, рухнули на столешницу, как два пьяных матроса. Камерон был не готов отпустить ее прямо сейчас. Он еще смутно помнил, что они о чем-то яростно спорили, но уже не мог упомнить всех подробностей, для него эта стычка была всего лишь прелюдией к отличному сексу.

– Наверное, я еще пожалею, что спрашиваю, – прошептала Джулия, кладя голову ему на плечо, – но я должна знать, о чем ты сейчас думаешь.

Камерон огляделся по сторонам, а затем ответил, глядя ей прямо в глаза:

– Я как раз подумал, что мне действительно нравится новый цвет кухни.

После той размолвки на кухне и бурного примирения их жизнь вошла в привычную колею, так что Камерону оставалось лишь гадать, как они смогли так легко ужиться в его доме.

Несмотря на то что в пекарне Джулии работало достаточно народу, чтобы каждый день готовить необходимое количество товаров, она предпочитала сама печь свои фирменные блюда. Так что каждый день с утра пораньше она начинала месить тесто и смешивать ингредиенты, и вскоре Камерон привык помогать ей.

– Ну прямо настоящие муж с женой, – пробормотал он, поражаясь сам себе. Ведь когда он делал Джулии предложение, то рассчитывал совсем не на это.

И даже помыслить не мог, что она так много для него значит.

И с каждым днем ему становилось все труднее скрывать свои чувства.

– Просто не верится, что моему сыну нравится есть на завтрак морковку, – признался Камерон, скармливая малышу очередную ложку морковного пюре.

– Ему все нравится, – заверила его Джулия, наливая себе еще одну чашку кофе.

– Да, но морковка? Это уж слишком. Может, нам еще и огород устроить?

– Хорошая мысль, – отозвалась Джулия, а потом задумчиво повторила: – Огород? С морковкой. Бог ты мой, так и представляю бесконечные грядки с морковкой.

Джулия схватила лежащие у телефона карандаш с блокнотом и что-то торопливо написала.

– Ну почему только морковка, можно посадить еще что-нибудь, – пожал плечами Камерон, изображая из ложки с пюре аэроплан. – Огурцы, помидоры, салат, всякий там перец.

Джулия отложила карандаш и выпрямилась.

– Ты просто чудо! – воскликнула она и наградила его поцелуем.

– Я всегда это знал, – озадаченно пробормотал Камерон.

Джулия всегда хотела отдать свой прежний дом «Корпорации Перишей», потому что для нее одной он был слишком велик, слишком великолепен и к тому же собранные в нем редкие произведения искусства, мебель и книги напоминали ей о погибших родителях. Но прежде чем отдать этот дом, она хотела внести в него что-то свое, что-то, что всегда будет напоминать о ней и при этом окажется важным и для других людей. Для детей.

Пусть огород звучит и не слишком солидно, но Джулии понравилась эта идея. Ну и, разумеется, обычными грядками дело не кончится, нужно тщательно продумать устройство территории, завести животных, может, даже устроить детский зоопарк, и там непременно должна быть конюшня, учебные классы, а также прогулки, пикники и прочие развлечения. А пока дети резвятся в саду, их родители могут без помех осмотреть музей и библиотеку Перишей.

Джулия обдумывала свой проект все утро и только потом поделилась своими соображениями с Камероном.

Он молча выслушал ее, а когда она попросила его совета, задумчиво спросил:

– Почему?

– Почему? Что – почему?

– Ну, я понял всю эту задумку с огородом, но почему ты хочешь превратить свой дом в музей?

– Просто ты ни разу там не был, так что тебе сложно понять, – вздохнула Джулия после небольшой паузы.

– Не был.

Когда они с Джейком переезжали к Камерону, то ту немногую мебель, одежду и прочие мелочи, что она решила взять с собой, ей доставили профессиональные перевозчики, пока Камерон ездил по делам. Так что не удивительно, что он ни разу не был в ее прежнем доме.

– Если у тебя есть пара свободных часов, то я с радостью покажу тебе, где прошло мое детство.

– А я с радостью посмотрю, – откликнулся Камерон, целуя жену в шею, – только чуть погодя, – добавил он, увлекая ее за собой наверх.

Три недели спустя Камерон с Джейком на руках стоял рядом с Джулией на пороге «Райской фермы», ее прежнего дома, который она предпочитала называть мавзолеем.

Назвать этот дом фермой как-то даже язык не поворачивается – величественный особняк и тщательно ухоженная территория меньше всего напоминали ферму.

Дом представлял собой трехэтажный особняк с четырьмя флигелями, центральную часть которого Джулия назвала галереей. Да, пожалуй, галерея – это самое подходящее слово для здания, заполненного ценнейшими произведениями искусства, чьи стены от пола до потолка увешаны картинами, где каждую доступную поверхность занимают изделия из фарфора и серебра, а все комнаты обставлены старинной мебелью.

Когда Камерон попал сюда впервые две недели назад, Джулия упомянула, что особняк занимает больше половины акра, а лужайки, сады, водоемы, цветочные оранжереи и прочие изыски раскинулись на территории в девяносто акров, и все это по соседству с Дансмуир-Бей.

– Спасибо, что пришел сюда со мной, – прошептала Джулия, пока они наблюдали за приближением лимузина.

Из подъехавшей машины вылезли четверо мужчин в темных костюмах, и Джулия непроизвольно схватила Камерона за руку. Глядя на приближающуюся четверку, Джулия улыбнулась и на счастье потрепала Джейка по попке, а потом пошла гостям навстречу. Передав ребенка няне, Камерон догнал Джулию и поздоровался с прибывшими адвокатами, с двумя из них он уже имел дела ранее.

– Дьюк, – поздоровался Дейв Саундерс, перекормленный хвастун, которого Камерон всегда недолюбливал.

Так вот, значит, эти хваленые опекуны, от которых, по мнению Джулии, зависит ее дальнейшая судьба, неудивительно, что ей необходима его поддержка.

После небольшого вступления Джулия повела собравшихся в глубь территории, чтобы на месте показать планируемые изменения. Легкий ветерок шевелил листья, когда небольшая группка людей подошла к чему-то очень похожему на уменьшенную копию акрополя.

– Да-да, знаменитая «Райская причуда», – усмехнулся один из адвокатов.

– По мне, так это всего лишь пустая трата земли, – заметил Саундерс.

– И денег, – многозначительно добавил третий гость.

– Отец выстроил его специально для меня, когда я изучала Древнюю Грецию в третьем классе, – кратко пояснила Джулия.

Один адвокат усмехнулся, а другой заметил, что это очень мило.

А Камерон с трудом сдержался и не врезал этому нахалу по голове.

– А теперь давайте пройдем по этой дорожке на запад до конца лужайки, – невозмутимо продолжила Джулия, не обращая внимания на насмешку адвоката.

Когда они дошли до кованых ворот в увитой плющом каменной стене, Камерон остановился и огляделся по сторонам. В прошлый раз он их не заметил. За стеной притаилась высокая живая изгородь причудливой формы. Так, очень интересно.

– Надо же, неужели это лабиринт?

– Именно, – оглянувшись, подтвердила Джулия.

– Невероятно, – потрясенно воскликнул Камерон, – у тебя в детстве был настоящий лабиринт на заднем дворе!

Джулия оглянулась через плечо и заметила, что четверка адвокатов остановилась и ждет их.

– И что теперь? – поинтересовался Гарольд Грир.

– Господа, мы задержим вас всего на минутку, – улыбнулся Камерон.

– Да, это лабиринт, – повторила Джулия, удивленно глядя на мужа.

Подойдя к воротам, Камерон заглянул внутрь.

– Потрясающе, а в центре лабиринта что-нибудь есть?

Джулия вздохнула:

– Шахматная доска, где каждая фигура размером с человека.

– У тебя есть шахматная доска, где каждая фигура размером с человека, в центре лабиринта?

– Да, – осторожно признала Джулия.

– Дьюк, за забором растут обычные кусты, – заговорил Дейв Саундерс, – хватит на них пялиться, лучше займемся делом.

– Мисс Периш, вы хотите продержать нас здесь весь день? – устало выдохнул Грир.

– Извините, мы уже идем, – смущенно пробормотала Джулия.

Камерон прищурился. Если судить по ее тону и по тому, как она поглядывает на этих толстозадых джентльменов, то Джулии уже не первый раз приходится сталкиваться с подобным отношением к своему наследству.

Неоднократно сталкиваясь с такими господами по работе, Камерон привык не придавать их словам излишнего значения, тем более в тех случаях, когда речь шла о его собственных деньгах. Но Джулия выросла, беспрекословно подчиняясь этим людям и слепо повинуясь любым их решениям. Конечно, она очень сильная женщина, вот только, похоже, она даже не подозревает, что может обойтись без их одобрения. Неудивительно, что она так сильно нервничает.

– Господа, мы на минутку вас оставим, – объявил Камерон и, схватив Джулию за руку, увлек ее за собой, остановившись только тогда, когда они скрылись от глаз адвокатов.

– Что ты делаешь? – яростно прошептала Джулия.

Убедившись, что их никто не может услышать, Камерон ответил:

– Зачем ты из кожи вон лезешь, пытаясь впечатлить этих мужиков?

– Мне очень важно их мнение.

– Они работают на тебя, так что это они должны стараться тебя впечатлить, чтобы не вылететь с работы, вот только почему-то все происходит с точностью до наоборот. Может, объяснишь почему?

– Все не так просто, как тебе кажется, Камерон, – глубоко вздохнув, прошептала Джулия.

– Все очень просто, – возразил он, – эти господа ничего не решают.

– Да, – согласилась Джулия, переступая с ноги на ногу, – но они годами работали на мою семью, если они решат, что я неразумно трачу деньги…

– Это не так, – убежденно сказал Камерон.

– И ты тоже хорош, – продолжила Джулия, складывая руки на груди, похоже, она начала заводиться, – твердишь как заведенный про лабиринт и шахматы, зачем это? Лучше сосредоточься на деле.

– Поверь мне, я предельно сосредоточен на одной мысли – ты нагая бежишь по лабиринту, а я тебя преследую.

– Камерон, – краснея, возмутилась Джулия, – я пытаюсь думать о деле. Для этих людей я всегда была беззаботной малышкой, доверенной их опеке. Так что, может, мне и не нужно их разрешение, но мне очень важно их уважение.

– Уважение? – нахмурился Камерон, ему как-то раньше и в голову не приходило, что-то кто может относиться к его жене без уважения. Он почувствовал, что начинает заводиться от одной этой мысли. – Ладно, тогда я тебе скажу кое-что важное.

– Давай.

– Так, к сведению, я не каждому дам такой совет.

– Выкладывай уже, – поторопила его Джулия, топнув ногой, – а то нас уже заждались.

– Пускай подождут, – отмахнулся Камерон и, понизив голос, добавил: – Я знаком с Дейвом Саундерсом уже не один год. Мы вместе учились в колледже, а потом пару раз пересекались по работе. Ему достаточно двух бутылок, чтобы сорвать с себя одежду и танцевать на столе. А танцует он хреново, и к тому же у него неправильный прикус.

– Прекрати! – возмутилась Джулия.

– Я серьезно, в следующий раз, когда он скажет тебе какую-нибудь гадость, просто представь его танцующим на столе в семейниках. Отвратительная картина. Обещаешь?

– Надеюсь, до этого не дойдет, – выдохнула Джулия, пытаясь удержать очередной смешок.

– Я тоже надеюсь, но все же хорошенько запомни мой совет. Очень помогает.

Джулия пристально посмотрела на него, а затем порывисто обняла:

– Спасибо тебе.

– Не за что, а теперь иди и покажи им, чего ты стоишь, – велел он, кивнув в сторону адвокатов.

Еще через несколько недель после той встречи Джулия закончила подробный план проекта и переда ла его профессионалам, так что она наконец-то смогла вернуться к своим любимым утренним выпечкам. Жизнь вошла в привычную колею. Отправляясь на работу, они оставляли ребенка няне, но иногда Камерон оставался работать дома, и тогда Джулия возвращалась пораньше, отпускала няню, и они проводили тихий семейный вечер.

Но однажды, придя с работы, Джулия никого не застала дома. Так как день был очень солнечный, она решила поискать своих мужчин у бассейна.

Джейк, надежно упакованный в яркий спасжилет, восседал на руках у отца.

– Готов?

– Да-да-да-да! – радостно пропищал Джейк.

– Раз, два, три! – выкрикнул Камерон и бросил малыша в бассейн, так что его самого облила вода. Джейк весело завизжал.

Глядя на эту сцену, Джулия не удержалась и рассмеялась. Камерон промок совсем немного, но, чтобы порадовать малыша, он сделал вид, что вымок до нитки. Ее мужчины так хорошо смотрелись вместе, что Джулия почувствовала, как ее сердце начинает таять.

Ну разве можно влюбиться еще сильнее?

– Нет, – самой себе тихонько прошептала Джулия.

Внезапно ее ноги подкосились, и она упала на ближайший стул. Слезы навернулись ей на глаза, и она попробовала убедить себя, что во всем виновато излишне яркое солнце. Ну как она могла влюбиться в Камерона Дьюка?

Бог ты мой, ну разве можно быть такой дурой? Но, глядя, как Камерон играет с Джейком у бассейна, Джулия вынуждена была признать, что с таким мужчиной просто невозможно сохранить рациональность мышления.

– Глупости, – произнесла она вслух.

Это страсть, самая обыкновенная страсть, и ничего другого. А то, что Камерон умеет завести ее одним небрежным движением руки, еще не означает, что она в него влюбилась.

Довольное повизгивание Джейка вернуло ее к реальности. Так, хватит, Камерон никогда не ответит на ее чувства взаимностью, так зачем же понапрасну мучиться, требуя того, что он не в силах ей дать?

Придется покрепче сжать зубы и скрывать любовь к собственному мужу. Отличная перспектива.

– Пойду сделаю лимонад! – крикнула Джулия и вошла в дом. Разрезая лимоны и выдавливая из них сок, она через окно наблюдала за тем, как резвятся Камерон с Джейком.

Джулия вспомнила бриллиантовое ожерелье, подаренное Камероном после того, как она согласилась выйти за него замуж. А потом, когда она только переехала к нему, Камерон подарил ей парный бриллиантовый браслет.

Похоже, он дарил ей эти подарки, когда считал, что в его жизни случилось нечто значительное, так что это не просто обычные драгоценности. Джулии казалось, что эти подарки шли от самого сердца. Может, это его способ говорить, что он любит ее?

– Ну вот опять, – раздраженно пробормотала Джулия, запихивая сразу половинку лимона в соковыжималку, – хватит уже.

Просто Камерон Дьюк привык заботиться о своем имуществе. Она – его жена, Джейк – его сын, так что он сделает все, что в его силах, чтобы они были здоровы и счастливы, будет защищать их ценой собственной жизни и заставит почувствовать себя самыми важными людьми на земле. И вот именно поэтому она и не может без Камерона.

Вздохнув, Джулия добавила сахар к воде и лимонному соку. Ну разве можно не влюбиться в этого мужчину? Вот только эту любовь придется тщательно ото всех скрывать, и в первую очередь от самого Камерона.

Глава 9

– По-моему, они сейчас живьем сгорят, – взволнованно заметила Джулия.

Камерон и его братья весело болтали и смеялись, прихлебывая пиво у барбекю, не обращая ни малейшего внимания на обволакивающие их клубы дыма.

– Они всегда такие, – невозмутимо пояснила Селли, раскладывая салфетки и тарелки, – мужская традиция, даже не пытайся их понять.

– Не бери в голову, – согласилась Триш, мимоходом похлопав Джулию по плечу и продолжив расставлять стаканы и раскладывать вилки. – Коптить Джейка вместе с собой они начнут лишь через пару лет.

Джулия потрепала сына по голове и насыпала ему еще хрустяшек. Они жили с Камероном уже два месяца и решили отметить эту важную дату семейным барбекю.

Джулия еще утром приготовила хот-доги и булочки, а совсем недавно достала из печки последнюю порцию домашнего печенья.

– Я, конечно, знаю, что ты пекарь, – Селли недоверчиво покачала головой, глядя на булочки, – но просто не верится, что ты самолично все это испекла для нас.

– Конечно, сама, ведь это совсем просто, – улыбнулась Джулия, – я решила, что лучи заходящего солнца подогреют их, так что не стала ставить их в духовку еще раз.

– А ты предусмотрительна, – вставила Триш, заканчивая накрывать на стол. – Я бы попросила у тебя рецептик, но раз уж у жены брата моего мужа есть пекарня, то мне он вряд ли пригодится.

Девушки дружно рассмеялись.

– Для тебя я готова печь эти булочки в любых количествах.

– Не искушай меня, – улыбнулась Триш.

– Кто-нибудь хочет еще вина с фруктами? – спросила Джулия, направляясь в дом.

– Я бы не отказалась, – ответила Селли.

– А я не буду, вредно для ребенка, – пояснила Триш.

Селли застыла с вилкой в руке, недоверчиво уставившись на свою невестку:

– Нет.

– Да, – рассмеялась Триш.

Слезы навернулись Селли на глаза, и она взволнованно прижала руки к лицу.

– Ты беременна? – спросила Джулия, чувствуя, что сейчас тоже заплачет.

Все так же улыбаясь, Триш кивнула.

– Я так рада! – воскликнула Селли, обнимая ее.

– Отличная новость, – обрадовалась Джулия, присоединяясь к объятиям.

Закрыв лицо руками, Селли расплакалась. Триш с Джулией дружно взяли ее под руки и положили ей головы на плечи.

– Сегодня – лучший день моей жизни, и теперь у малыша Джейка будет двоюродный братик или сестричка, и они будут расти вместе.

При этих словах заплакала уже Джулия.

– Девочки мои, вы даже не представляете, как я вам рада, – прошептала Селли.

Спустя пару секунд к ним подошел Камерон и увидел заплаканную Джулию. А заметив, что его мать тоже плачет, встревоженно схватил жену за руку:

– Что случилось? Почему вы плачете? Что-то с Джейком?

– Нет-нет, все хорошо. Просто Триш сказала нам, что ждет ребенка.

Камерон улыбнулся, крепко обнял Триш и поцеловал прямо в губы.

– Поздравляю.

– Спасибо.

Камерон вприпрыжку вернулся к барбекю и, стукнув брата в плечо, обнял.

– Что случилось? – поинтересовался Брендон.

– У них будет ребенок.

Брендон подавился пивом, и Камерону пришлось похлопать его по спине.

– Поздравляю! – воскликнул он, откашлявшись, и крепко обнял брата.

– Спасибо, – рассмеялся Адам.

Братья как раз чокались бутылками пива, когда на Адама с объятиями набросилась Селли.

– Сегодня все только и делают, что обнимаются, – заметил Камерон.

– Рада, что он не стреляет вхолостую? – усмехнулся Брендон.

– Так, теперь ты, – обернулась Селли и слегка стукнула сына по руке, – скоро и до тебя очередь дойдет.

– Угрозы? Извини, но тебе придется еще очень долго ждать.

– Посмотрим, – пристально взглянув на него, ответила Селли и пошла к девушкам.

– Вы заметили, как резко похолодало? – поинтересовался Брендон, передернув плечами.

– Ага, она так на тебя посмотрела, похоже, ты обречен, – усмехнулся Камерон.

– А как же наша священная клятва? – напомнил Брендон, переводя взгляд с одного брата на другого. – Помните? Кровные братья навеки?

– Но мы и есть кровные братья, и всегда ими будем, – спокойно ответил Адам.

– Конечно, – буркнул Брендон, – сперва ты женился, и я даже почти с этим свыкся. А потом Камерон пошел по твоим стопам. А теперь у тебя еще и ребенок будет?

– Жизнь не стоит на месте, – пояснил Камерон. А что еще ему оставалось сказать? Он и сам так толком и не понял, как все это случилось.

– А теперь мать еще хочет и меня женить, вот только зря она старается, у нее ничего не выйдет.

– Ты уверен? – усмехнулся Адам.

– Уверен, – решительно подтвердил Брендон, тыча бутылкой в сторону братьев, – вы – обычные любители, когда дело доходит до женщин, но я – настоящий профессионал, мне надо держать марку.

– Ага, – согласился Камерон, похлопав брата по спине. – Держать марку. Это почти то же самое, что и придерживаться правил. В том смысле, что и то и другое нужно периодически нарушать.

– Вы меня убиваете, – пробормотал Брендон, допивая пиво, – похоже, мне больше некому доверять.

– Почему ты просто не расскажешь ему о своих чувствах? – спросила Каролина, выставляя свежие сэндвичи на прилавок.

– Не понимаю, о чем ты, – ответила Джулия, – у Ленни перерыв, так что я за нее.

– Ты не ответила.

– Да, но я занята.

Каролина закатила глаза и продолжила изготавливать картонные коробочки, в которые посетители клали свои покупки. На этих коробочках на белом фоне красовалась темно-синяя надпись «Сказочный кекс» и очертания пухленького кекса.

Такие коробочки уже давно стали узнаваемыми в Дансмуир-Бей, и если какая-либо мать хотела, чтобы ее дети были паиньками, ей достаточно было прийти домой с такой коробочкой. А уж если начальник приходил на работу с такой коробочкой, то подчиненные радовались этому больше, чем собственному повышению по службе.

Джулия собрала грязную посуду и принялась протирать столы, затем поздоровалась с тремя постоянными посетителями, ежедневно приходившими выпить чашечку латте и перекусить после рабочего утра.

Убедившись, что все чисто, Джулия с гордостью осмотрела свое детище. Даже не заходя внутрь, посетители могли насладиться ароматом свежевыпеченного хлеба, булочек и шоколадного печенья. В это время как раз вернулась Ленни.

– Джулия, – позвала с кухни Каролина, – про верь, пожалуйста, сырный хлеб.

Убедившись, что Ленни готова работать, а фартук надежно прикрывает легкомысленную надпись на футболке юной помощницы, Джулия отправилась на кухню, но не успела она туда войти, как Каролина схватила ее за руки и через заднюю дверь вытащила во внутренний дворик.

– Садись, – потребовала подруга.

Джулия задумчиво оглядела клумбы и уточнила:

– С сырным хлебом все в порядке?

– Я за тебя волнуюсь, – не отставала Каролина.

– Со мной все в порядке, – отмахнулась Джулия от навязчивой заботы, – пекарня процветает, я замужем за великолепным мужчиной, который к тому же еще и замечательный отец. У нас отличная семья. Камерон любит Джейка, и я просто не могу насмотреться, как он с ним играет, а ко мне относится как к принцессе. Он сексуальный, внимательный и заботливый, я… счастлива.

– Дорогая, – проговорила Каролина, потрепав подругу по руке, чтобы привлечь ее внимание, – разве он не заслуживает того, чтобы знать, что ты его любишь?

– Ну вот, – обреченно выдохнула Джулия, – и зачем я тебе только все рассказала.

– Потому что я – твоя лучшая подруга, с кем тебе еще делить твои самые сокровенные, страшные и дурацкие тайны?

– С тобой не поспоришь, но с чего ты взяла, что я люблю его?

– Наверное, потому, что у тебя это на лице написано. Все время. Даже Ленни заметила, а ты прекрасно знаешь, что обычно она обращает внимание только на шмотки из обтягивающей кожи и пирсинг в самых интересных местах.

Джулия рассмеялась:

– А что именно она заметила?

– Что ты все время напеваешь себе под нос, твои глаза мечтательно мерцают и что ты стала рано уходить. Раньше ты часто задерживалась. – Каролина наклонилась к самому ее уху и прошептала: – Ленни считает, что ты по уши влюбилась.

– Конечно, я рано ухожу, – согласилась Джулия, досадуя, что ее так легко видно насквозь, – у меня же дома ребенок.

– Раньше тебе это не мешало, – усмехнулась Каролина, – к тому же у тебя есть преданная няня, готовая при необходимости просидеть с Джейком весь вечер.

– Даже Ленни заметила, – вздохнула Джулия, положив голову на столик. – Это ужасно.

– Точно.

– И что мне теперь делать?

– Иди домой и скажи, что любишь его.

– Каролина, он меня не любит, – повторила Джулия, грустно глядя на подругу.

А та в ответ только рассмеялась.

– Не смешно, – обиженно моргнула Джулия.

– Дорогая, он безумно тебя любит.

– Нет, не любит.

– Я видела его на свадьбе, он уже тогда был в тебя влюблен, а теперь он просто без ума от тебя.

– Я знаю, что он меня хочет, – Джулия недовольно прикусила губу, – но хотеть не значит любить.

Каролина вздохнула:

– Каждый раз, когда он заходит в пекарню, между вами искры летят.

– Это страсть, – покачала головой Джулия.

– Пусть ты не хочешь ничего замечать, а он упорно отрицает очевидное, но поверь мне: Камерон Дьюк безумно любит свою жену.

В следующую пятницу Селли вызвалась посидеть с Джейком, так что Камерон с Джулией смогли посетить конференцию владельцев отелей в «Королевских дюнах».

На этот раз ей не нужно было одновременно заботиться о Джейке, вести семинары и готовиться к свадьбе, так что Джулия смогла отдохнуть, тем более что Камерон заказал для нее спа на время своих деловых встреч. Она даже не смогла вспомнить, когда еще ей доводилось так расслабиться и насладиться маникюром, педикюром, массажем лица и тела, так что, когда пришло время собираться на ежегодный благотворительный бал, она чувствовала себя посвежевшей и полностью отдохнувшей.

Джулия решила изменить своим привычным кудряшкам и выпрямила волосы, затем надела бордовое платье без бретелек, которое выбирала вместе с Триш, бриллиантовое ожерелье и парный браслет. Потом достала бриллиантовые серьги матери.

Последний раз оглядев себя в зеркале, Джулия глубоко вздохнула и вышла в гостиную. Там она застала Камерона в элегантном смокинге, который он надевал еще на свадьбу, он как раз открыл шампанское и разливал золотистый напиток по бокалам.

– Отлично, – заметила Джулия, сама толком не зная, говорит ли она о шампанском или о своем муже, но это слово подходило и тому и другому.

– Вау! – изумленно выдохнул Камерон.

– Спасибо, – улыбнулась Джулия, довольная произведенным эффектом.

– Это тебе спасибо, – прошептал Камерон и звякнул своим бокалом о ее, – давай забьем на вечеринку и проведем вечер вдвоем.

– Но ты же хозяин бала.

– Ладно, сходим на полчасика.

– Успеем станцевать один медленный танец, – заметила Джулия, отпивая глоток шампанского.

– Мы можем танцевать прямо здесь, – предложил Камерон, обнимая жену и покачиваясь на месте. – Ты не поверишь, но в детстве меня заставляли танцевать котильон.

– Меня тоже, – выдохнула Джулия.

– И мы оба выжили, – усмехнулся Камерон.

Джулия положила голову мужу на плечо и спустя пару секунд прошептала:

– А ты, оказывается, хорошо танцуешь.

– С тобой легко танцевать, – заметил Камерон, нежно целуя ее в шею, – я и не думал, что ты можешь быть еще красивей, но сегодня ты превзошла сама себя.

Джулия посмотрела на него, чувствуя, как бьется ее сердце. Если она сейчас признается в любви, что он сделает? Разозлится? Признается в ответном чувстве? Глядя Камерону прямо в глаза, Джулия пыталась понять, выдает ли она желаемое за действительное, или в его глазах и вправду светится любовь.

– Пойдем сейчас, а то потом мы уже никуда не пойдем, – хрипло предложил Камерон, – и не привлекай к себе слишком много внимания, потолкаемся там полчаса, а потом вернемся сюда.

* * *

Здороваясь с друзьями и коллегами, Камерон крепко держал жену за руку, чувствуя, что все мужчины не сводят с нее глаз, и не желая отпускать ее в этой толпе голодных хищников.

– Вот он, герой сегодняшнего дня.

Камерон обернулся и встретился взглядом со старым другом, Байроном Мирабелем, хозяином сети роскошных отелей. Познакомив его с Джулией, Камерон добавил, что Байрон специализируется на небольших отелях в таких горных штатах, как Колорадо, Вайоминг и Монтана.

– В следующем году собираюсь открыть еще один в Юте, – гордо сообщил Байрон.

– Рад слышать, – ответил Камерон и добавил, обращаясь к Джулии: – Он был одним из моих первых учителей в этом деле.

– Рада с вами познакомиться.

– А я как раз хотел с вами встретиться.

– Со мной?

– Да, с вами. Ведь именно из-за вас моя жена согласна останавливаться только в отелях Дьюков, когда мы приезжаем в Калифорнию.

– Но я не… – Джулия озадаченно посмотрела на мужа, – почему?

– Из-за ваших волшебных шоколадных круассанов, – пояснил Байрон, хватая ее за руки, – больше мы нигде не можем их найти.

– О, это так мило, – рассмеялась Джулия.

– Но лично я предпочитаю ваши яблочные пироги, – доверительно сообщил он, наклоняясь к самому ее уху, – готов есть их до бесконечности. – И, похлопав себя по животу, добавил: – Думаю, это заметно.

– Я тоже их обожаю, – шепотом признала Джулия.

Видя, как жена болтает с его старым другом, Камерон почувствовал такой мощный прилив нежности, что ему даже стало трудно дышать.

Что за фигня?

У него что, сердечный приступ? Не похоже, боли-то нет, скорее даже наоборот – теплота, цельность, радость. Очень странное чувство.

Не понимая, что с ним происходит, Камерон решил, что ему нужно немного пройтись, и, оставив Джулию болтать с Байроном, направился в бар за скотчем. Сделав пару глотков, он решил, что лучше всего схватить Джулию в охапку, вернуться в номер и заняться с ней любовью. А завтра они уже вернутся домой к Джейку. Камерон и сам не заметил, как стал семейным человеком, а счастье Джулии и Джейка – самым важным в его жизни.

Почувствовав, что кто-то прикоснулся к его плечу, Камерон обернулся.

– Привет.

– Мартина, – выдохнул Камерон, окаменев.

– А ты по-прежнему красавчик, – прощебетала она. На ней было черное кружевное платье с внушительным вырезом, не прикрывающим, а лишь подчеркивающим роскошную грудь. – Я надеялась, что встречу тебя сегодня.

Камерон задумчиво взглянул на Мартину. Когда-то он любил ее или, по крайней мере, так думал, а теперь смотрел на нее и ничего не чувствовал.

– А где Эндрю? – поинтересовался Камерон, и, что еще важней, где Джулия? Он оглядел толпу, но жены не заметил.

– Эндрю сегодня не придет, – Мартина обиженно надула губки, – но это не важно. Я по тебе соскучилась. Как жизнь?

– Лучше не бывает.

– Рада за тебя, – проворковала она, проводя пальцем по лацкану пиджака. – Честно говоря, я надеялась, что ты будешь один, может, пойдем куда-нибудь и поговорим… или может…

– Или что? – спросил он, осторожно убирая ее руку. – Наставим рога твоему мужу? Заставим его ревновать? Не слишком заманчивое предложение.

– Не злись, – попросила Мартина, хватая его за руку, – я больше не могу молчать, мы с Эндрю разводимся.

– Жаль, – не глядя на нее и продолжая высматривать Джулию, ответил Камерон.

– Я решила, что ты должен знать, – тихо добавила Мартина, – мы разводимся, потому что я так и не забыла тебя и хочу, чтобы мы снова были вместе.

– Ну и запросы у тебя, – усмехнулся Камерон.

– Вот ты где, – обрадовалась Джулия, прикасаясь к его плечу, – Байрон – такая лапочка. А, привет.

– Мартина, это моя жена Джулия, – с облегчением произнес Камерон, обнимая ее.

– Твоя… кто? – Мартина замерла с открытым ртом.

– Здравствуй, Мартина, – вежливо поздоровалась Джулия, но Камерон почувствовал, как она напряглась. Наверняка решила, что эта дамочка к нему пристает.

– Как поживаешь? – холодно спросила Мартина, но Камерон заметил, как покраснели ее щеки, они всегда краснели, когда она злилась.

– Думаю, полчаса уже прошло, – прошептал он на ухо жене.

– Ладно, – согласилась Джулия и улыбнулась Мартине: – Приятно было познакомиться.

– Мне тоже, – заверила та, повернулась и растворилась в толпе.

– Подруга? – спросила Джулия, пристально глядя на мужа.

– Нет. Пойдем-ка лучше отсюда.

Они неторопливо возвращались в номер по пляжу, а весенний ветер охлаждал их разгоряченные тела. Спокойные волны набегали на песок, Джулия шла босиком с туфлями в руках и дожидалась подходящего момента, чтобы спросить про Мартину. Она случайно услышала конец их разговора и знала, что она хочет, чтобы они снова были вместе.

Эти слова очень сильно напугали Джулию, но Камерон в ответ лишь рассмеялся, так что можно было надеяться, что они больше не увидят ни эту женщину, ни ее практически ничем не прикрытую грудь.

– Пойдем сюда, – предложил Камерон и за руку повел ее вверх по лестнице, ведущей к отелю. Когда они поднялись, то он свернул к роще, и чуть позже Джулия услышала шум воды.

– Водопад?

– Да, вон за теми деревьями, – подтвердил он, указывая направление.

– Пойдем к нему! – воскликнула Джулия, сжимая ему руку.

Когда они пробирались сквозь рощу, из-за облаков показалась полная луна, а через пару минут они оказались у каменистого пригорка. Небольшая пещера, водопад и озеро со светящейся водой просто поразили Джулию, напомнив тропические лагуны.

– Зайдем? – предложила она.

– Я надеялся, что ты это предложишь, – улыбнулся он, прикоснувшись к ее щеке.

– По-моему, за водопадом что-то светится.

– Там грот, мечта любого мужчины, хочешь посмотреть? – спросил Камерон, прижимая к себе Джулию.

– Хочу ли я посмотреть на мечту любого мужчины? Даже и не знаю.

– Там всего лишь превосходное спа, – рассмеялся Камерон, поглаживая ее руки.

– А как мы туда попадем?

– Доплывем.

Джулия нервно рассмеялась и, оглянувшись по сторонам, заметила полотенца и халаты.

– Они для нас?

– Да.

– Нас кто-нибудь увидит?

– Нет, это я тебе обещаю.

– Тогда поплыли, – улыбнулась Джулия, перестав смущаться.

Камерон поцеловал ее обнаженное плечо и медленно расстегнул застежку платья.

– Я хочу заняться с тобой любовью.

– Я тоже, – вздрогнула Джулия.

– Тебе холодно?

– Нет.

– Хорошо. – С этими словами Камерон отпустил платье, позволяя бордовой материи соскользнуть на землю, потом поднял его и положил на стул. А затем обернулся и посмотрел на Джулию, на которой остались только туфли на каблуках, красные трусики и бюстгальтер без бретелек. – Прямо дух захватывает.

– Прикоснись ко мне, – попросила Джулия, закрывая глаза.

Камерон с готовностью подчинился и не торопясь погладил ее по спине, по рукам, приласкал бедра. Встав у нее за спиной, Камерон целовал ей шею и спину, одновременно поглаживая нежную кожу живота, играя с сережкой в пупке, потом переключился на грудь.

– Камерон, я хочу… – выдохнула Джулия.

– Знаю, детка, я тоже этого хочу, – прошептал Камерон, лаская ее грудь, потирая большими пальцами чувствительные соски, когда Джулия застонала, он расстегнул бюстгальтер и отбросил его в сторону. Джулия извивалась в его руках, плотно прижимаясь спиной к его напрягшемуся члену. Камерон развернул ее к себе лицом и, опустившись на колени и стянув с нее трусики, слегка раздвинул ей ноги.

– Ах, – выдохнула Джулия, когда он поцеловал внутреннюю поверхность бедра.

Камерон прикоснулся губами к ее влажной коже, потом языком проник в ее глубину. Когда Джулия уже вся дрожала от желания, Камерон резко остановился и подняла ее на руки.

– Потом поплаваем, – прошептал он, укладывая Джулию на мягкую кушетку. Наблюдая, как Камерон срывает с себя пиджак и рубашку, она вдруг отчетливо ощутила свою женскую силу и с возбуждением ждала, пока он избавится от брюк.

Джулия протянула ему навстречу руки, и Камерон опустился рядом с ней на колени, задержавшись лишь для того, чтобы надеть презерватив. А затем, когда Камерон закинул ее руки за голову и навис над ней, Джулия с готовностью раздвинула ноги, впуская его в себя, чтобы он в очередной раз мог погрузиться в нее и предъявить на нее свои права.

Потом они перебрались в грот, и Камерон еще раз погрузился в ее объятия в сумеречной тишине. После того как они занялись любовью на кушетке, они еще долго плескались в теплой воде, резвились под водопадом, расслаблялись в горячих источниках, а потом опять занялись любовью в уединении лагуны.

– Ты понимаешь, что только что исполнила мою мечту? – улыбнулся Камерон, приподнимая голову и целуя жену.

– Я люблю тебя, – выдохнула Джулия и сразу же испуганно прикрыла рот рукой.

Камерон замер. Ну и что она хочет от него услышать? Не может же он сказать, что любит ее, это все испортит. Пускай он на какое-то время и забыл, что не способен любить, как все нормальные люди, Мартина вовремя ему об этом напомнила. Так что любовь – это не к нему.

– Похоже, я что-то не то сказала, – прошептала Джулия, отстраняясь. Затем схватила ближайшее полотенце и замоталась в него.

– Подожди, не уходи, – попросил Камерон.

– А зачем мне оставаться? Я не хотела этого говорить, но теперь, когда я это уже сказала, я об этом не жалею. Я люблю тебя. Но ты полностью закрыт. Попробуй представить, что я сейчас чувствую. Я иду в отель.

– Джулия, ты мне очень дорога! – воскликнул Камерон, хватая ее за руку.

– Я знаю, но я не уверена, что мне этого достаточно.

– Джулия, я не… – Черт, ну что он может сказать? Он ведь предупреждал, что никогда ее не полюбит, а теперь она пытается изменить правила, но он ей этого не позволит. Она просто не понимает, что ее тогда ждет и это может ее ранить. Камерон рывком поднялся. – Слушай, я с самого начала сказал, что…

– Знаю, знаю, любовь не для тебя.

– Точно, и ты должна этому радоваться, ты…

– Дай угадаю, – тихо прервала его Джулия, – я нарушаю правила? Да?

– Именно, мы же договорились, помнишь?

– Мы ни о чем таком не договаривались, – вздохнула Джулия, отбросила полотенце и медленно вошла в воду.

– Я пойду с тобой.

– Я хотела бы немного побыть одна.

– И не надейся, – заявил Камерон, погружаясь в воду и хватая ее за руку.

– Камерон, по-моему, ты уже все сказал.

– Еще нет.

– Ну и что еще ты хочешь сказать? – обернувшись, спросила Джулия.

– Только одно, – произнес он, глядя ей прямо в глаза, потому что боялся, что если опустит взгляд на эту великолепную грудь, то наговорит много такого, о чем потом придется жалеть, – я рад, что ты меня любишь.

– Что? – удивленно переспросила Джулия. – Почему?

– Потому что так наш брак станет еще лучше.

– И как это понимать?

– А так, что раз ты меня любишь, то не захочешь от меня уходить, а значит, всем нам будет очень хорошо.

– Слушай, ты, заносчивый тупоголовый придурок, – прошептала Джулия, тыкая в его грудь пальцем, – я и не думала от тебя уходить, но ты на это просто напрашиваешься. И даже не думай, что можешь скрыть от меня правду.

– Какую правду?

– А ту, что ты любишь меня так же сильно, как и я тебя. Можешь бороться со своей любовью, отрицать ее, но однажды тебе придется признать, что я права. А мне остается лишь надеяться, что это случится как можно скорее.

А потом Джулия нырнула и уплыла.

Глава 10

Любит. Она его любит.

Камерон не был готов открыто в этом признаться, но эти слова очень много для него значили. Конечно, Джулия слегка разозлилась, но она как-нибудь это переживет, в конце концов, она его любит. Зато теперь их семья станет еще крепче, и, быть может, они даже когда-нибудь сделают Джейку маленького братика или сестричку.

«Может, Джулия и не зря назвала меня заносчивым?» – усмехнувшись, подумал Камерон. Прошло уже два дня с тех пор, как они вернулись из «Королевских дюн», с тех пор, как она призналась ему в любви и обозвала заносчивым придурком за то, что он поступает так, как считает лучше для них всех.

Нет, это не заносчивость, это ум. Он оказался достаточно умен, чтобы понять, что больше всего на свете Джулия хочет иметь семью, и чтобы не влюбиться в нее, ведь именно любовь испоганила жизнь его родителям.

А когда у него возникли легкие сомнения в разрушительной силе любви, очень вовремя появилась Мартина. А ведь он когда-то считал, что любит эту пустышку.

Вот только встретив Мартину, Камерон вспомнил не только их неудачный роман, но и куда более неприятные события. Ему никогда не везло в любви, а хуже всего была Венди – школьная подружка, обвинившая его в изнасиловании.

Нет уж, пусть Джулия и не способна этого понять, но без его любви ей будет намного лучше. Хватит ей и его привязанности, уважения и восхищения. И его тела. Пусть берет все, что хочет, но его любви она никогда не получит. Иначе их ждет очередная катастрофа, которой его сердце просто не выдержит.

Мало. Теперь ей этого мало.

Джулия сложила свежевысушенное белье. Обычно она наслаждалась домашними хлопотами, но сегодня ее ничего не радовало.

С той ночи у водопада прошла уже целая неделя, а Камерон вел себе по-прежнему, как будто между ними ничего не случилось. Хотя, может, для него действительно той ночью и не случилось ничего важного. Вот только для нее все полностью переменилось.

Раньше ей казалось, что ей достаточно того, чтобы Камерон был заботливым мужем и замечательным отцом ее ребенка, поэтому и согласилась выйти за него замуж и переехать к нему. Но теперь ей этого мало.

Может, он и прав и с ее стороны нечестно менять правила, но она ничего не могла с собой поделать. Изменились не только правила, изменилась она сама. Она призналась Камерону в любви, и теперь ей просто необходимо его ответное признание.

Но он этого не скажет, просто не сможет. Они еще раз обо всем поговорили этой ночью, и Джулия потребовала, чтобы он рассказал, что такого с ним случилось в прошлом, что теперь он так упорно отказывается любить.

Поборов гордость, она даже предположила, что он, возможно, все еще любит ту женщину, Мартину.

Но Камерон лишь рассмеялся и небрежно отмахнулся от ее слов.

А теперь Джулия буквально чувствовала, что ее сердце разрывается на куски. Раньше она думала, что из нее, Камерона и Джейка и так получилась отличная семья, но теперь ей этого было мало. Она хотела любви, и она ее заслужила.

На следующей неделе Адам и Триш устроили небольшую вечеринку в честь своего будущего ребенка. Джулия принесла домашний хлеб и десерты, а потом помогла Триш убирать со стола.

– Давай я помою тарелки, – предложила Джулия.

– Не надо, мы с Адамом любим сами убираться после ухода гостей, это отличная возможность побыть вместе и поболтать о всяких пустяках.

Как раз в эту минуту в кухню зашел Адам.

– Я соскучился, вы уже закончили? – спросил он, обнимая жену.

– Да, – просияла Триш, а Адам поцеловал ее и прижался к ней щекой.

– Очень мило, – заметил проходивший по коридору Камерон.

– Мило? – рассмеялась Джулия. – Да Адам так безумно влюблен в жену, что ничего вокруг не замечает.

– Ладно, не начинай, я тебе уже говорил, что нам хорошо вместе, так к чему все эти разговоры?

Камерон нежно взял ее за руку, но почему-то от этого прикосновения ей на глаза навернулись слезы. Но она не станет плакать, она и так уже наделала достаточно глупостей. Но разве это такая уж большая глупость – хотеть его любви? Желать его сердца, а не одного имени. Ладно, даже если это и делает ее дурой, во всяком случае, она – влюбленная дура. Всю дорогу домой Джулия не могла избавиться от этой замечательной мысли.

Следующим утром, убирая посуду со стола, Джулия поняла, что так продолжаться не может. Она не сможет жить без любви, а если и сможет, то навсегда потеряет себя.

Вздохнув, она поняла, что есть только один человек, способный ей помочь. Поменяв Джейку подгузник и одев малыша, она запихнула его в машину и поехала к Селли.

– Какая приятная неожиданность, – обрадовалась Селли, открывая дверь.

– Надеюсь, ты не против, что мы пришли без приглашения.

– Шутишь? Я так рада, заходите.

– Спасибо.

Селли провела их через стильно обставленную гостиную в солнечную кухню.

– Приходи в любое время, я всегда буду рада.

В это время Джейк радостно запищал и заерзал.

– Да-да, малыш, и тебе я тоже всегда рада. Рассказывай, – велела Селли, разливая холодный чай, – что случилось? Выглядишь ты неважно.

– Даже и не знаю, с чего начать, – вздохнула Джулия, отбрасывая волосы с лица и расправляя плечи. – Наверное, сперва мне стоит признать, что я люблю твоего сына.

– Ты о Камероне?

– Конечно, – усмехнулась Джулия.

– Тогда понятное дело, что ты его любишь. Я так рада, что ты наконец-то смогла это признать.

– Но он меня не любит.

– Что? – нахмурилась Селли. – Дорогая, он тебя очень любит, это сразу видно. Я еще никогда не видела его таким счастливым.

– Но почему же он этого мне не скажет?

– Чего не скажет?

– Что любит меня, – в отчаянии выдохнула Джулия.

– Он ни разу тебе этого не говорил? – уточнила Селли, прихлебывая чай.

– Нет, – призналась Джулия, закрывая лицо руками. – А мне этого так не хватает. А перед свадьбой мы договорились, что ни о какой любви и речи не будет.

– Договорились? – потрясенно переспросила Селли.

– Тогда это казалось правильным. Мы женились, чтобы заботиться о Джейке, чтобы рядом с ним всегда были любящие родители. И мне так хотелось стать частью вашей семьи.

– Дорогая.

– Но теперь я влюбилась в Камерона и призналась ему в этом, а он упрямо твердит, что не любит меня. Но во всем остальном нам так хорошо вместе, что порой мне кажется, что лучше не настаивать на своем, а оставить между нами все так, как есть. Но потом понимаю, что я так не могу, раньше я думала, что смогу прожить без любви, но теперь я так не могу. Мне нужна его любовь.

– Дорогая, – повторила Селли, с сочувствием погладив невестку по руке, – он тебя любит, очень любит. Поверь мне, я хорошо знаю своего сына. Порой с ним непросто, но не отчаивайся.

– Это точно, – согласилась Джулия сквозь слезы.

– И перестань так сильно обо всем переживать.

– Я стараюсь.

– Умница, старайся еще сильнее.

Джулия рассмеялась и сжала руку Селли:

– Но я должна у тебя кое-что спросить, и, надеюсь, этот разговор останется между нами.

– Обещаю.

Джулия закусила губу и глубоко вздохнула:

– Почему Камерон отказывается признать, что любит меня? Дело во мне? Или в нем?

– Бедный Камерон, – вздохнула Селли, расхаживая по кухне. – Мне кажется, что во всем виноват его отец. Ужасный человек, я не знаю всю историю целиком, но мне удалось узнать, что он сперва убил мать Камерона, а потом покончил с собой.

– Какой ужас, Камерон об этом не говорил.

– И не скажет, но у него было очень трудное детство до того, как он попал в нашу семью. А потом, в старших классах, он встретился с Венди, – далее последовала вся печальная история, – и всю жизнь винил себя в ее поступках.

– Но он же ни в чем не виноват.

– Не виноват, но он не может иначе. Я до сих пор помню, как он сказал, что все случилось из-за него и его отец был прав.

– Ужасно.

– Наверное, мне не следовало тебе все это говорить, – нахмурилась Селли, – а то ты еще решишь, что Камерон может тебя ранить, а это не так.

– Ранить меня? Камерон? Он этого никогда не сделает.

– Точно, – улыбнулась Селли. – Он никогда не любил драться. Конечно, он ушел на флот, но не потому, что искал схваток, а потому, что всегда хотел держать все под контролем. Думаю, именно это и привлекло его в армии.

– Да, контроль – это про него, – скривилась Джулия, – но он и мухи не обидит.

– Именно, но, боюсь, просто так ты от него такого признания не добьешься. Так что действуй.

Джулия ненадолго задумалась:

– Селли, ты – мудрая женщина.

– Именно это я и говорю своим сыновьям.

Камерон подарил ей прекрасную булавку с бабочкой из бриллиантов и сапфиров.

– Какая красота, но зачем?

– Просто так.

– А ты уверен, что это не любовь?

– Джулия…

– Знаю, знаю, ты этого не скажешь. Но я должна кое-что знать, ты любишь Джейка?

– Конечно, – подтвердил Камерон, нетерпеливо глядя в окно.

– Рада слышать.

– К чему ты клонишь?

Джулия неторопливо убрала булавку в шкатулку с драгоценностями и улыбнулась:

– Думаю, все станет проще, когда мы с Джейком вернемся в дом моих родителей.

– Когда… когда что? И что это значит? Ты никуда не пойдешь, мы женаты, так что ты останешься здесь.

– Я думала, что мне хватит твоей привязанности, но я ошибалась. Ты – замечательный человек, добрый и внимательный, и так заботишься о Джейке. Ты – отличный любовник и чудесный друг, но ты меня не любишь, а мне нужен любящий муж.

– Я – твой муж, – прорычал Камерон, но, вспомнив, что ребенок спит, понизил голос. – Ты опять хочешь изменить правила.

– Нет, просто теперь я буду жить по своим правилам.

– И какие же у тебя правила? – усмехнулся Камерон.

– Пока у меня лишь одно правило – я заслуживаю любви.

– Я могу дать тебе все, что угодно, но не это.

– Даже несмотря на то, что я знаю, что ты меня любишь?

– Ошибаешься, детка, я тебя не люблю.

Джулия замерла, не в силах даже вздохнуть, никогда еще он так открыто не отрицал своих чувств.

– Тогда нам не о чем больше говорить.

– Прости, но ты сама меня разозлила. Слушай, я не хочу тебя ранить, никогда не хотел и именно поэтому… – Камерон замолчал, не договорив.

– Поэтому что?

– Поэтому я никогда не скажу, что люблю тебя.

Джулия вздохнула, пытаясь набраться терпения:

– Ты подарил мне драгоценностей на пятьдесят тысяч долларов.

– Точно, – подтвердил Камерон таким тоном, как будто убеждал шестилетнего ребенка, – разве это не доказывает, что ты мне очень дорога? Разве тебе мало, что я готов все для тебя сделать и хочу, чтобы ты никогда не забывала о том, как нам хорошо вместе?

– Это доказывает, что ты меня любишь, так что просто скажи это вслух.

– И не надейся. Мы же уже не раз обо всем этом говорили.

– Ты прав, поэтому нам следует расстаться.

– Нет! – рявкнул Камерон, сжав кулаки. – Слушай, я вырос в неблагополучной семье, мой отец…

– Твой отец?

– Мой отец был негодяем, жестоким грубым алкоголиком, избивавшим мою мать.

– И тебя?

– Иногда, но это мелочи, обычно он вымещал свою злобу на матери, так что мне нечем гордиться.

– Гордиться?

– Я не смог ее защитить.

– Сколько тебе было лет?

– Шесть, семь. – Камерон пожал плечами. – Я не мог его остановить, а хуже всего то, что когда он бил ее, то кричал, что любит ее.

Джулия содрогнулась, теперь она наконец-то поняла, почему Камерон так упрямо отказывался признать свою любовь.

– Это ужасно.

– Он любил ее, – повторил Камерон, его лицо превратилось в какую-то маску страдания и боли, – и, чтобы показать свою любовь, избивал ее до потери сознания.

– Камерон, – прошептала Джулия и попыталась погладить его по плечу, но он отстранился:

– Не надо.

– Но…

– Ты не поняла? Я такой же, как он, я не могу себя изменить. Я пытался любить, но ничего хорошего это никому не приносило, так что мне остается лишь держать себя под контролем. Теперь понимаешь?

– Твой отец – это не ты, – мягко возразила Джулия.

– Все не так просто, – вздохнул Камерон, ероша волосы, – я знаю, ты хочешь услышать от меня эти слова, но я никогда их не скажу и никогда не почувствую. Ты мне слишком дорога, чтобы я обращался с тобой так, как мой отец с моей матерью. Я этого просто не переживу.

Джулия никогда бы не призналась ему, но она уже ранена и истекает кровью. За него.

– Помнишь нашу брачную ночь?

– Конечно, – удивленно ответил Камерон.

– Я тогда так разозлилась на тебя.

– Тебе было из-за чего злиться.

– Я разбушевалась, и в итоге ты провел ночь на диване, вроде я тебя даже разок ударила.

– Ты была в ярости.

– Но ничего страшного не случилось.

– Еще как случилось, разве ты забыла, как мы провели следующую ночь? – спросил Камерон, глядя на нее как на ненормальную.

– Я не о том, – Джулия устало закатила глаза, – я хочу сказать, что я злилась, кричала, и ты тогда тоже разозлился. Но ты меня не бил. А потом, когда я перекрасила кухню, мы опять поругались.

– И что?

– Но ты меня не ударил, – настаивала Джулия.

– Слушай, я понимаю, что ты расстроена, но поверь, я никогда в жизни тебя не ударю…

– Именно! – обрадовалась Джулия. – Ты никогда меня не ударишь, потому что ты очень добрый.

– Не поэтому, я никогда тебя не ударю, потому что я тебя не люблю.

Джулия потрясенно умолкла, а потом рассмеялась.

– Это правда, так что хватит.

Джулия рассмеялась и стукнула его в грудь, но Камерон даже не пошевелился, так что она обняла его и прошептала:

– Вот видишь, я тебя бью, а ты мне ничего не делаешь. И никогда не сделаешь.

Положив голову Камерону на грудь, Джулия крепко к нему прижалась, как бы желая утешить запуганного мальчика, которым он когда-то был. И поняла, что теперь еще больше любит этого сильного доброго мужчину. Этого непрошибаемого упрямца, отказывающегося признать свою любовь.

– Помнишь, ты как-то спросил, почему я люблю печь кексы?

– Помню.

– Я тогда сказала, что после смерти моих родителей повар всегда угощал меня кексом в день моего рождения, вот только я тогда не сказала, что он при этом говорил, что печь целый пирог для одной девочки – это пустая трата времени и сил. Так что каждый год на день рождения я получала один кекс.

При этом воспоминании плечи Джулии задрожали, и Камерон крепко прижал ее к себе.

– Один печальный кекс с одной свечкой, – вздохнула Джулия, пытаясь засмеяться. – Я даже стала считать кексы символом своей жизни, а теперь поняла, что это символ моего одиночества.

– Дорогая, – прошептал Камерон.

– Иногда я пробиралась на кухню и упрашивала повара, чтобы он разрешил мне ему помочь, просто чтобы все время не быть одной. И скоро поняла, что у меня хорошо получается печь.

– Хорошо – это явное преуменьшение.

– Спасибо, иногда я приносила кексы в школу, и всем сразу же становилось так хорошо, а лучше всех – мне самой. Так что в итоге я решила открыть пекарню с кексами, – добавила Джулия высвобождаясь из объятий Камерона, – но, думаю, теперь мне стоит заняться чем-то еще.

– Да? – Казалось, что Камерон даже опасается спрашивать, чем она теперь решила заняться.

– Да. Теперь мне мало кексов. Я хочу целый пирог.

Сказав, что ей нужно время подумать, Джулия стала собирать вещи.

– Не глупи, – попросил Камерон, пытаясь держать себя в руках.

– Ты знаешь, что тебе нужно сказать, чтобы я осталась. Всего три слова.

Камерон молча смотрел на нее. Почувствовав внезапный прилив горя, Джулия кивнула.

– Так я и думала, – вздохнула она и добавила, обращаясь к Джейку: – Скажи папе пока.

– Дада!

Камерон молча смотрел им в спину. Теперь у него ничего не осталось, кроме знаменитого контроля.

Глава 11

Менее часа спустя Селли яростно стучала в его дверь. – Заходи, хочешь пива?

– Какое еще пиво? Что случилось? Вы были так счастливы. Я так радовалась, что ты наконец-то впустил в свою жизнь любовь.

– Все было не так. У нас был договор.

– Договор? Ну прямо как дети, – небрежно отмахнулась Селли.

– Мам, я…

– Посмотри мне прямо в глаза и скажи, что ты не по уши влюбился в Джулию.

– Нет, – буркнул Камерон, сжав зубы и посмотрев ей в глаза.

– «Нет» не любишь или «нет» не скажешь?

– Не люблю, – выдавил Камерон, скрестив руки на груди.

– Бог ты мой, – удивленно моргнула Селли, – тогда я, наверное, пойду.

– Ты торопишься? Может, искупаемся?

– Не стоит, я уже узнала все, что хотела.

– Извини, – покачал головой Камерон.

– И ты меня извини. Я тебя люблю.

– И я тебя люблю, мам.

– Хорошо, тогда послушай меня. – Селли обернулась, и он отчетливо прочитал разочарование в ее глазах. – Ты уже давно не врал мне, Камерон Дьюк, но сейчас ты врешь. Врешь и мне, и себе. Ты не похож на своего отца, и ты это прекрасно знаешь, я вырастила из тебя умного парня, так что перестань дурить. А теперь ты пойдешь и вернешь эту восхитительную женщину и ее замечательного ребенка или очень сильно об этом пожалеешь.

Черт, не зря ее прозвали Стальной Камелией. Конечно, она ошибается, но, как послушный сын, он позволил ей выговориться.

Джулия ушла всего пару часов назад, а ему ее уже не хватало. Не хватало так же сильно, как не хватало бы какого-нибудь жизненно важного органа. Каким-то непостижимым образом за эти месяцы она стала нужна ему так же сильно, как нужен воздух, ну так и как ему теперь жить без воздуха? Без Джулии?

Но он справится. Так даже лучше. Камерон сразу предупредил, что любовь – это не для него, она сама решила поменять правила. А с ним этот номер не пройдет, он никому не позволит менять свои правила.

Но все равно ему чертовски не хватало Джулии. И Джейка.

Когда он уже приканчивал вторую бутылку пива, в дверь позвонили. Открыв дверь, он увидел братьев, которые притащили с собой белую коробочку с синими словами «Сказочный кекс».

– Это еще для чего? – раздраженно спросил Камерон.

– Купил в пекарне Джулии, – усмехнувшись, пояснил Брендон, – теперь, когда вы расстались, она наверняка захочет с кем-нибудь встречаться, так что у меня есть все шансы. – Потом запихнул в рот кусочек кекса и блаженно застонал. – И ты так легко отпустил эти кексики? Ты псих. Сегодня же назначу ей свидание.

– Только попробуй, – прорычал Камерон, сжимая кулаки.

– Не глупи, – вмешался Адам, хватая брата за руку.

– А почему нет? Раз уж вы все считаете меня дураком.

– А зачем ты ведешь себя как дурак? – невинно поинтересовался Брендон, поедая кекс.

– Ты покойник, – пообещал Камерон.

Адам рассмеялся.

– Что?

– Ну и зачем ты ему угрожаешь? Мы же знаем, что ты ничего ему не сделаешь.

– Это мы еще посмотрим, – буркнул Камерон.

– Ты даже в детстве не дрался, никогда.

– А он правду говорит, – пожал плечами Брендон.

– А Брендон, наоборот, постоянно лез в драку, помнишь?

– Ты никогда первым не начинал драку, – Брендон улыбнулся детским воспоминаниям, – а даже если к тебе лезли с кулаками, всегда пытался решить дело миром.

– Прирожденный дипломат, – продолжил Адам, – по-моему, тебе пришлось пускать в дело кулаки всего один раз в жизни.

– Ага, – вставил Брендон, – да и то только потому, что Джерри Майлс собирался хорошенько меня проучить.

– Зря я ему помешал.

– Но помешал, – разумно заметил Адам, – ты осознанно вступился за него. Ты никогда не наслаждался насилием и никогда не будешь.

– Возможно.

– Возможно? Ты так и не понял? Насилие – это не для тебя, ты терпеть не можешь драться. Ты совсем не похож на своего отца и никогда не будешь.

В субботу Селли отвела Джейка на весь день к отцу. По ее словам, у Джулии возникла срочная работа в пекарне, так что она согласилась, чтобы он пообщался с ребенком.

А Камерон вдруг понял, как сильно ему не хватает Джулии.

Сперва Камерон решил искупаться с сыном, потом, вдоволь наплескавшись и насмеявшись, вытер ребенка и пустил его поползать по травке. А потом Джейк, ухватившись за забор, поднялся и сделал свой первый шаг.

– Дада! – пропищал малыш, плюхнулся на попу и радостно рассмеялся.

– Что ты только что сделал? – удивился Камерон, подхватывая малыша на руки. – А повторить сможешь? Будешь теперь ходить, как большой? Давай помогу.

Камерон поставил сына на землю, и Джейк сделал нерешительный шажок, а потом покачнулся, упал на коленки и заревел во всю глотку.

– Все хорошо, – проворковал Камерон, обнимая всхлипывающего малыша. – Ты теперь совсем большой, не плачь, все будет хорошо.

Камерон внезапно понял, что Джулия должна немедленно узнать о первом шаге Джейка, и побежал в дом за телефоном. Кто, кроме нее, сможет понять всю важность этого события?

Камерон уже поднял трубку, но, задумавшись, положил ее на место. А в следующий раз он тоже побежит сломя голову звонить Джулии? А когда Джейк действительно научится ходить? А если это случится без Камерона, она что, позвонит ему и все расскажет? Готов ли он пропустить все важные события в жизни Джейка?

А если Джейк опять упадет? Кто его поцелует и утешит?

А если что-нибудь случится с Джулией? Кто ее поцелует и утешит? О ней и так слишком долго никто не заботился, и даже стыдно признать, но он и сам не слишком торопился окружить ее своей заботой.

Найдет ли она себе другого? Того, кто будет ее любить? Займет ли этот кто-то его место в жизни Джулии?

А он просто будет сидеть и смотреть, как у него отбирают Джулию?

Черта с два, если уж кто-нибудь и будет любить Джулию, то только он.

– Считай, что я тебя предупредил, – выдохнул Камерон, хватая ключи и пачку подгузников.

Зажав Джейка под мышкой, Камерон позвонил в дверь «Райской фермы». Дверь ему открыла сама Джулия. В джинсах, кроссовках и заляпанном шоколадом фартуке она выглядела невероятно сексуально.

– Привет, – поздоровался Камерон, заглядывая в бездонные голубые глаза, в которые влюбился при первой же встрече с Джулией.

По пути сюда Камерон тщательно продумал, что будет делать и что говорить, но, столкнувшись с ней лицом к лицу, обо всем забыл и просто произнес:

– Я люблю тебя. Пожалуйста, вернись домой.

Джулия сглотнула, потом нахмурилась:

– Извини, я, кажется, ослышалась, может, повторишь свои слова раза три-четыре?

– Я люблю тебя, Джулия. Люблю больше всего на свете. Я хочу, чтобы вы с Джейком вернулись ко мне и чтобы мы завели еще детей. И собаку. Большую. Я так тебя люблю. Возвращайся домой и никогда больше меня не бросай.

– Еще разок? – Джулия слегка наклонила голову.

Камерон рассмеялся и обнял ее, а она наградила его страстным поцелуем, в который вложила всю свою любовь.

– Конечно, я вернусь домой. Просто я ждала, когда ты об этом попросишь.

– Мама! – воскликнул Джейк и радостно замахал ручками.

– Я люблю тебя больше всего на свете. Выйдешь за меня еще раз? Устроим отличную свадьбу – ты наденешь роскошное платье, пригласим толпу народу, и, разумеется, у нас будет огромный пирог. На этот раз сделаем все как полагается, только возвращайся ко мне. Я люблю тебя.

Джулия еще раз его поцеловала, все еще сжимая его с Джейком в объятиях.

– Глупыш, ты так и не понял. Я не хочу второй свадьбы, я и так прямо сейчас держу в руках свое счастье.

Sweet Surrender, Baby Surprise

© 2010 by Kathleen Beaver

«Сладкая капитуляция»

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

© Перевод и издание на русском языке, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2013

Content

Кейт Карлайл
Сладкая капитуляция

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11