Сергей Рязанцев

В мире запахов и звуков

Занимательная оториноларингология

Введение

«Пусть мысли, заключенные в книгах, будут твоим основным капиталом, а мысли, которые возникнут у тебя самого, — процентами на него»

Абдуль-Фарадж, 1226–1286;

«Книга занимательных историй»

Дорогие мои читатели и читательницы!

Подойдите к зеркалу и внимательно на себя посмотрите. Вы обнаружите пять отверстий на своей голове: рот, две дырочки в носу, именуемые ноздрями, и два слуховых прохода. Кое-кто тут же попытается со мной спорить: «Надо мол говорить о семи отверстиях головы, вы забыли про глаза!» Но, дорогие мои, глаза отверстиями не являются. В отверстия что-то можно вставить, засунуть, просунуть и т. д. Попробуйте просунуть палец в глаз (лучше себе, а не оппоненту) и вы тут же перестанете со мной спорить.

«Да, но ведь на черепе глазницы являются отверстиями» — возразят мне самые неугомонные. Но мы и не говорим о черепе. Справедливости ради замечу, что отверстий на черепе не пять, но и не семь, а гораздо больше, что подтвердит вам любой, кто штудировал эти отверстия на уроках анатомии.

Итак, в своей книге я расскажу вам о пяти отверстиях головы и о их роли в нашей с вами жизни. Думаю, это будет интересно. Почему я так думаю? Да потому, что с первых месяцев жизни у человека проявляется искренний интерес к этим самым отверстиям. Посмотрите на грудного ребенка — он упорно запихивает палец в рот, стремясь исследовать первое из них. Как только к двум-трем годам чуть подрастут два других отверстия, в носу, неутомимый исследователь начинает их изучать с помощью указательного пальца. И сколько бы мама не запрещала ему ковырять в носу, он обязательно посвятит этому занятию несколько первых лет своей жизни. Наиболее упорные продолжают заниматься этой исследовательской программой на протяжении всего жизненного пути.

Из всех пяти отверстий наиболее труднодоступными для самостоятельного изучения являются уши. Типовой инструмент исследователя — указательный палец — глубоко завести в слуховой проход не удается. Приходится прибегать к дополнительным орудиям познания — спичкам, стержням от шариковой ручки, вязальным спицам и прочим копоушечкам.

Может быть, этот упорный исследовательский зуд связан с тем, что многие так и не могут разобраться самостоятельно — для чего же, все-таки, эти отверстия предназначены. Я вам в этом помогу.

Не считая дилетантских исследований первых лет жизни, вот уже двадцать лет я занимаюсь изучением этих отверстий, так сказать, профессионально, защитив при этом кандидатскую и докторскую диссертации, получив всевозможные научные звания и степени, вплоть до профессорской, и заняв должность заместителя директора по научной работе Санкт-Петербургского научно-исследовательского института уха, горла, носа и речи.

Итак, вы открыли нашу книгу. Открыли, может быть только потому, что вас заинтересовало несоответствие в названии — «Занимательная оториноларингология». Как может быть занимательным что-то такое серьезное, наукообразное и к тому же со столь труднопроизносимым названием. Пусть предметом интересуются специалисты, пусть читают статьи, тезисы, руководства и монографии по этой дисциплине. Причем здесь занимательность, зачем это нужно? Вопрос вполне резонный в наш сугубо прагматический век. Информацию нужно получать из научных источников, а занимательность — это удел художественной литературы. «Но смешивать два эти ремесла?..» — можете воскликнуть вы вслед за Грибоедовым.

Я рискну рассказать вам о предмете, которому посвятил свою жизнь, который знаю и люблю. Каждому специалисту кажется, что дело, которым он занимается — самое важное и самое нужное. Одного известного советского биолога, крупнейшего специалиста по дождевым червям однажды спросили: «А не скучно ли Вам всю жизнь заниматься только дождевыми червями?» На что ученый ответил: «Что вы! Червь такой длинный, а жизнь столь коротка!» И мне очень понятны его чувства. Меня самого нередко спрашивают: «Ну что интересного вы находите в больных ушах, сопливых носах, воспаленных гландах? Неужели не надоело, неужели не скучно?» Нет, не скучно, и доказательством этому служит эта книга.

Из пяти органов чувств три — слух, вкус, обоняние — изучает наша специальность. И это еще не все, добавим к этому списку чувство гравитации и равновесия. Как мы слышим? Почему одни вещества кажутся нам горькими, а другие — солеными? Как человек ощущает запахи? Что испытывает космонавт в невесомости? На эти вопросы я отвечу вам в своей книге. А сколько интересного можно рассказать про голос. Да-да, про голос, так как вопросами голосообразования, дефектами речи тоже занимаются оториноларингологи и их ближайшие помощники — фониатры и логопеды.

Каждому хочется быть красивым. А ведь красота во многом зависит от формы носа и ушных раковин. И об этом я тоже непременно расскажу в этой книге.

Но не буду заниматься саморекламой. Раз вы раскрыли книгу и читаете уже вторую страницу, то эти вопросы вас заинтересовали. Постараюсь вас не обмануть.

Но как быть с занимательностью? Многие ученые (в том числе, грешным делом, и медики) пишут свои труды на таком сложном языке, насыщенном таким количеством узкоспециальных терминов, что непосвященному просто не понять. Создается впечатление, что они выдумали свой язык специально для того, чтобы не допускать к своим секретам посторонних. Кажется, что может быть понятнее и ближе — живопись, поэзия, архитектура, балет. А раскройте монографии искусствоведов и литературоведов, критиков и рецензентов и вы не продеретесь до смысла сквозь дремучий лес специальных терминов.

В медицине эти тенденции возрастают в геометрической прогрессии. Ну-ка, попытайтесь понять, о чем говорится в статье, взятой наугад из лежащего передо мной журнала? «Клиникоморфологические параллели при интегративной радиомодифицирующей терапии больных инвертированными папилломами». Трудно? То-то же. А вот сказать то же самое простыми человеческими словами не получается, сразу же теряется солидность представленного исследования.

Читатели могут подумать, что все это — беда нашего времени, неизбежные издержки научно-технического прогресса. Не совсем так. Еще 500 лет назад Франсуа Рабле в своей бессмертной книге «Гаргантюа и Пантагрюэль» издевался над подобной наукообразностью. Вот название одной из ученых диссертаций, приводимой им в описании библиотеки святого Виктора: «Хитроумнейший вопрос о том, может ли Химера, в пустом пространстве жужжащая, поглощать вторичные интенции!». Похоже, не правда ли?

Франсуа де Менар, французский поэт XVII века давал хороший совет всем любителям напускать наукообразный туман:

Все то, что создано тобой,

Покрыто словно пеленою,

Твои творенья — мрак ночной,

Не озаряемый луною.

Мой друг, гони ты эту тьму!

Ведь тут нужны жрецы и маги,

Чтоб объяснить нам, почему

И что доверил ты бумаге.

А если что-то утаить

Тебя преследует желанье,

Зачем так много говорить?

Куда верней хранить молчанье.

Автор этой книги, находится в довольно-таки трудном положении. Взращенный, воспитанный под непрерывный шелест специальных терминов, я должен разговаривать с вами, читателями, на обыкновенном человеческом языке. То есть в чем-то мой труд — сродни труду переводчика. Но некоторым нашим терминам нет аналогов в повседневном разговорном языке. Конечно, их можно было бы перевести дословно, но нас останавливает то, что подобные попытки уже предпринимались и не совсем удачно. Историческим анекдотом звучит в наши дни рассказ о попытках адмирала Шишкова в начале прошлого века ввести в язык придуманные им «мокроступы», «топталище» и «шаротык» вместо слов калоши, тротуар и бильярд. «Хорошилище грядет по гульбищу из ристалища» — так звучала у адмирала Шишкова фраза: «Франт идет по бульвару из театра». Так что, дорогой читатель, придется немного потерпеть — без некоторых латинских терминов мне будет никак не обойтись. Но злоупотреблять этим не буду, это я обещаю твердо. К тому же все непонятные слова я обязательно объясню.

Пожалуй, с одним непонятным словом вы уже встретились, прочитав название книги. Что же означает термин «оториноларингология»? Это наука об анатомии, физиологии и заболеваниях уха, горла и носа. «Отос» означает в переводе с греческого ухо, «ринос» — нос, «ларингс» — гортань. Иногда по первым буквам изучаемых нами органов дисциплину называют ЛОР. Иногда же нашу специальность называют просто «Болезни уха, горла и носа».

В настоящее время в нашей стране работает около 20 000 оториноларингологов. И хотя я люблю и ценю своих товарищей по специальности, но прошу их не обижаться эта книга написана не для них. Она предназначена самому широкому кругу читателей, интересующихся вопросами физиологии, медицины и просто любознательным людям. Это ни в коей мере не учебник, не научное руководство. Жанр этой книги я определил бы как беседа, рассказ. А беседа тем и отличается от лекции, что стройная логическая цепь изложения все время прерывается дополнительными эпизодами, иногда нить повествования отклоняется в сторону, но затем непременно возвращается к намеченной цели. Я буду иллюстрировать свой рассказ примерами из истории, литературы, мифологии, ориентируясь на известный принцип: «теория суха, но древо жизни зеленеет».

Аббат Антуан Банье (1673–1741) в предисловии к своей книге «Мифология и сказания, объясненные исторически», выдержавшей много изданий, пишет: «Читатель легко заметит, что часто я о нем заботился больше, чем о собственной репутации; разве автор не проявляет внимания к читателю, если в угоду ему удаляет ученые ссылки, которые напрашиваются в его работе, и которые стоили ему столько труда, затрачиваемого на списывание». Полностью к нему присоединяюсь. Научных ссылок, к счастью (или к сожалению), читатель в этой книге не найдет. Еще Мишель Монтень (1533–1592) в книге третьей своих «Опытов» говорил: «И ссылаются на Платона и святого Фому, говоря о вещах, которые мог бы столь же хорошо подтвердить первый встречный и поперечный». Некоторых вещей, рассказанных в этой книге не сможет, конечно же, подтвердить первый встречный. Но ручаюсь вам, все факты, на которые я ссылаюсь, тщательно проверены, и я могу указать источник заимствования каждого из них.

В то же время мне не хотелось бы превращать свою книгу в сборник курьезных историй. Я обязательно постараюсь познакомить вас с основами нашей специальности. Художественную литературу — читают, научной — пользуются, потому как читать ее всю подряд невозможно. А вот как быть с литературой научно-популярной? На этот вопрос, дорогой читатель, ты должен ответить сам.

Часть I

ЗАЧЕМ ЧЕЛОВЕКУ УШИ

— Бабушка, зачем тебе такие большие уши?

— Это чтоб лучше тебя слышать, дитя мое!

Шарль Перро «Красная шапочка»

Каждому с детства знаком этот диалог из старой сказки. А зачем сказки? А зачем же все-таки нам уши? Точнее не уши, а ушные раковины, которые и подразумевала в своем вопросе любопытная Красная шапочка.

В чем-то Волк был близок к истине, ответив, «чтоб лучше тебя слышать!» Действительно, благодаря своей воронкообразной форме ушные раковины способны улавливать и концентрировать звуковые волны. Старые люди с пониженным слухом, прислушиваясь к чему-либо, приставляют сложенную рупором ладонь к уху, как бы увеличивая его.

Но это далеко не единственная функция ушных раковин.

Посмотрите на рыб, амфибий, рептилий — где же у них ушные раковины. Их нет. Звуковые колебания передаются непосредственно на систему внутреннего уха.

В ходе филогенетического развития все более и более высокоорганизованный звуковоспринимающий аппарат прячется в толщу височной кости, удлиняется слуховой проход и как буфер от непредвиденных повреждений появляется ушная раковина. Итак, ушная раковина обладает защитной функцией.

Существует и косметическая функция наружного уха. Во все времена и у всех народов старались украсить ушную раковину, понимая, что она играет важную роль в создании внешнего облика. Вспомним великолепные серьги и подвески из скифских курганов. А разноцветные клипсы, за которыми охотятся современные модницы. У некоторых африканских племен распространено странное для нас понятие о красоте — они оттягивают мочки ушей до невероятных размеров. Но это тоже своеобразная дань моде. Когда мы посмотрим, что вытворяют со своими ушными раковинами небезызвестные панки, то может быть и загадочные обычаи далеких африканских племен станут нам ближе.

В восточных деспотиях древности существовал обычай отрезать уши государственным преступникам. Действительно, человек, лишенный ушных раковин, приобретает уродливый облик. Об этом прекрасно знали и бухарский эмир, и кокандский хан, и иранский шах, и турецкий султан.

В некоторых документах есть графа «Особые приметы», где следует указать цвет волос и глаз, отметить физические недостатки. В далеком прошлом, когда никаких документов не существовало, средоточием таких особых примет, выделяющих человека из общей массы, были индивидуальные прозвища, которые в дальнейшем стали основой фамилии.

Наши предки, если судить по дошедшим до нас фамилиям, среди прочих отличительных черт, очень много внимания уделяли ушам. Отсутствие таковых зафиксировалось в довольно распространенной фамилии Безухов. Во многих фамилиях отмечается цвет ушей — Красноухов, Желтоухов, Сероухов и даже Кариухин и Кариушкин, хотя достаточно трудно представить себе карие уши. Фамилии Ухов, Ушков, Ушинский, Ушкин, Ухатый говорят о том, что именно уши являлись основной отличительной чертой родоначальников этих фамилий. И причем, какие уши, если судить по таким фамилиям как Вислоухов, Голоухов, Малоушкин, Остроушко, Толстоухов, Косоухов, Корноухов (с очень маленькими или обрубленными ушами)!

Да, прав был Н. В. Гоголь, писавший: «А уж куда бывает метко все то, что вышло из глубины Руси, где… живой и бойкий русский ум… влепливает сразу, как пашпорт, на вечную носку и нечего прибавлять уже потом, какой у тебя нос или губы: одной чертой обрисован ты с ног до головы».

В отличие от сказочного волка, дорогой читатель, я не могу ответить одной фразой на сакраментальный вопрос: «Для чего человеку уши?» Разговор предстоит долгий, и начнем мы его издалека, с рассказа о том, как слышат насекомые.

Кто слышит ногами?

Выйдите летом в лес, и вы услышите, что все вокруг заполнено звуками. В цветах жужжат шмели и пчелы, над болотцами тоненько звенят комары, в луговой траве оглушительно стрекочут кузнечики, из каждого дерева и куста несется птичье пение. Кажется, что весь этот многоголосый хор птиц и насекомых поет просто от радости, что наконец-то наступили жаркие солнечные летние деньки. Однако это не совсем так. Каждая песенка, которая поется в лесу, имеет свой смысл. Чириканье, пересвист, жужжание и квакание — это язык животных. С его помощью они что-то сообщают, «говорят» друг другу, что происходит вокруг.

Без ушей в лесу не прожить. Уши помогают найти друзей, спастись от врагов, поймать добычу. Они нужны и собаке, и лягушке, и кузнечику. Но кузнечик, лягушка и собака живут по-разному, и уши у них разные, и прислушиваются они к разным звукам. О том, как объясняются друг с другом животные, и о том, какие у кого уши и пойдет разговор в этой и следующих главах.

Всем знакомо стрекотание кузнечика. Чем же он так звонко стрекочет? Возьмите расческу, проведите ногтем по ее зубчикам, она и затрещит. У кузнечика на левом крыле полоска с зубчиками, как гребешок, а на правом другая полоска, с острым краем. Кузнечик ведет этим острым краешком по гребешку, как ногтем, — и звучит над травой однообразный стрекот. Это значит: «Я здесь, я здесь, я здесь!» И другие кузнечики отвечают: «И я здесь, и я здесь!»

Но где у кузнечика уши? Хоть целый день ищите, и не найдете. Они не на привычном для нас месте — на голове, а на… ногах. Кузнечики слышат ногами, их уши — это узкие щелочки на передних ногах. Когда кузнечик прислушивается, он не голову к звуку поворачивает, а ноги. Причем кузнечику достаточно одной передней ножки, чтобы определить правильное направление звука — так самка узнает, где, в какой стороне звучит призывная стрекочущая серенада самца.

Слуховой орган кузнечика расположен на голени, чуть ниже «колена». Две узенькие щелочки ведут во внутреннюю довольно обширную полость, в которой расположен, так называемый, тимпанальный орган. Он построен по типу нашей барабанной перепонки, колебания которой передаются слуховым нервам.

Проще нашего устроенное, это ухо слышит, однако, в несколько раз более высокие частоты — до 100 килогерц. Это уже не воспринимаемый нами ультразвук, сопровождающий слышное нам стрекотание.

Тимпанальные органы — это наиболее специализированные органы слуха насекомых. Обычно они располагаются по обеим сторонам брюшка сразу же за грудкой или на самой грудке. Так расположен орган слуха у многих бабочек, мотыльков, у цикад, саранчи и некоторых водяных клопов. Но вот у кузнечиков и сверчков он помещается на голенях передних ножек.

Некоторые наиболее тонкие волоски на теле насекомых способны также улавливать звуковые колебания. Это доказано на гусеницах: если эти волоски удалить или брызнуть на них водой, гусеница не реагирует на звук. С неповрежденными волосками она слышит звуки определенных частот.

У сверчка, как уже было сказано, основные органы слуха расположены на передних ножках, а вспомогательные — это щетинки на церках, придатках на конце брюшка. У других прямокрылых и у тараканов эти выросты на конце брюшка, церки, тоже несут волоски, ощущающие различные звуковые колебания.

В основании усиков насекомых, между вторым сегментом и прочей частью усиков, находятся особые джонстоновы органы. Главное их назначение — контроль за полетом, регистрация скорости и направления. Но у некоторых насекомых, у комаров например, джонстоновы органы воспринимают и звук. Усик вибрирует в унисон со звуковыми колебаниями определенного тона. Джонстонов орган возбуждает и передает в мозг соответствующие сигналы.

Итак, у комаров, мух, пчел усики построены так, что могут чувствовать звуки. Значит, эти насекомые слушают свои песни не ушами, а усами! А как издают звуки комары? Комары «поют» крыльями. Их крохотные крылышки во время полета бьют по воздуху так быстро, что воздух начинает дрожать и возникает тоненький, пронзительный звук. А в местах, где комаров много, звон множества крыльев сливается в высокое, протяжное гудение. Поэтому комар зудит только во время полета. А как сядет — сразу смолкает.

Комары пищат тоненько-тоненько «Пи-и-и-и», потому что крылья у них очень маленькие и нежные. Мухи же не пищат, а жужжат, потому что крылья у них побольше, чем комариные, и взмахивают они ими реже. Жужжат крыльями осы, пчелы, шмели — и все по-разному. Все насекомые по звуку крыльев отличают своих от чужих.

О том, что комары слышат, узнали совершенно случайно. Один ученый работал с электрическим трансформатором, издававшим гудение. И вдруг он заметил, что стоит включить трансформатор, как вокруг него собираются комары. Оказывается, прибор гудел точь-в-точь, как туча комаров, — вот они и слетелись на знакомый звук. Но если можно искусственно моделировать призывный сигнал комаров, почему бы не воспроизводить отпугивающий? И такие бытовые приборы, отпугивающие комаров ультразвуковым сигналами, уже созданы и с успехом применяются, конкурируя с химическими репеллентами (отпугивающими насекомых запахами).

От сельди ухо

Герой польской кинокомедии «Ва-банк» дразнит своих противников, касаясь мочки уха и говоря: «От сельди ухо!» Мол, ничего вы не получите. Русский аналог этого выражения — «дырка от бублика». Значит, ухо у селедки — это что-то такое, чего никогда не бывает. И действительно, ушей у рыб никто никогда не видел.

Так значит, все рыбы глухие? Рыбы очень чутко реагируют на звуки. Когда удишь рыбу, нельзя разговаривать, даже кашлянуть боязно — а вдруг услышит, испугается и уйдет. Но где же у рыбы уши? В голове рыб расположено внутреннее ухо, оно тоненькими косточками соединено с плавательным пузырем. Через воду и тело рыбы звук доходит до этого пузыря. Он дрожит, как барабанная перепонка, а косточки передают эту дрожь во внутреннее ухо. Так рыба и слышит — плавательным пузырем.

Может быть, выражение «Нем как рыба» тоже не совсем верно? Мы с детства помним стихи С. Я. Маршака «Разевает щука рот, да не слышно, что поет». А почему не слышно?

Дело в том, чту из воды в воздух звук проходит очень плохо, вот нам ничего и не слышно, что творится в воде. А когда научились делать подводные микрофоны и подслушивать рыб, то оказалось, что под водой такой галдеж стоит — хоть уши затыкай. Звуки, которые издают разные рыбы, бывают похожи на барабанный бой и на карканье, на хрюканье и на гудок парохода. Селедки чирикают, как птицы, а морские петухи ворчат.

Но как бы то ни было, эти звуки не идут ни в какое сравнение с лягушачьим «концертом». Кому хоть раз довелось в середине весны или ранним летом слышать на пруду лягушачий хор, тот мне поверит. Во время «концерта» в углах рта у лягушек раздуваются большие белые пузыри, которые и усиливают звук. Вот почему лягушачий хор слышен издалека, за сотни метров. Для кого же лягушки поют? Для других лягушек, чтобы они спешили туда, где слышен лягушачий хор. Ведь лягушки собираются вместе и поют только там, где солнце прогрело воду. В теплой воде они откладывают икру, здесь будут быстрее всего развиваться головастики.

Но стоит рядом кашлянуть или заговорить — сразу наступает тишина. Незнакомый шум может означать, что рядом враг, вот лягушки и затаиваются. А слышат они очень хорошо.

Где же у них уши?

Лягушки, так же как рыбы, птицы и звери относятся к позвоночным животным, а у всех позвоночных уши находятся на голове. Только в отличие от зверей, у лягушек нет столь привычных нам ушных раковин. Уши лягушек — это круглые отверстия, затянутые тонкой кожицей — барабанной перепонкой. От звука она дрожит, и эту дрожь чувствуют специальные слуховые нервы лягушки.

В отличие от лягушек, змей никак не назовешь «разговорчивыми» животными. Чаще всего они шипят, предупреждая — не трогай меня, иначе хуже будет. Пустынная змея эфа не ртом шипит, а чешуйками: шевелит боками и трет чешуйки друг о друга, вот и получается звук, будто вода на раскаленную сковородку льется. А в Южной Америке обитают гремучие змеи. На хвосте у них роговые щитки — погремушки, ими они и издают характерные звуки.

Змеи очень чутки и всегда замечают подходящего к ним человека. Казалось бы, что в этом особенного? А удивительно то, что змеи практически глухие. Среднее ухо у них упрощено, наружное ушное отверстие и барабанная перепонка отсутствуют. Зато они всем своим телом чувствуют сотрясение земли под ногами идущего человека — поэтому и кажется, что они его слышат.

Если у вас в домашнем террариуме живет уж, не пытайтесь добиться, чтобы он реагировал на присвоенную ему кличку. Другое дело — постукивание по террариуму, вибрацию змеи ощущают хорошо.

Интересно, что змеи и ящерицы стоят очень близко друг к другу в биологической классификации. Но змеи глухие, а у ящериц есть уши, и слышат они очень неплохо. Уши ящериц похожи на лягушачьи, с такими же барабанными перепонками.

Если могут переговариваться между собой кузнечики, лягушки и рыбы — то в сложных, богатых звуками и мелодиями птичьих песнях и подавно есть смысл. Песней птицы подзывают друг друга, отгоняют соперников, предупреждают об опасности. Самые красивые песни птицы поют весной, в брачный период. В наших краях в это время ни с чем не могут сравниться соловьиные трели. А вот в конце мая соловьи смолкают — в это время они начинают высиживать яйца, и теперь песня могла бы подманить к гнезду врагов.

В брачный период особенно самозабвенно токуют тетеревиные. Пусть их песня не идет ни в какое сравнение с мелодиями малиновки, иволги и тем более соловья — не беда. Для тетерок она все равно милее самых изысканных трелей.

Тут самое время коснуться вопроса, действительно ли глухари — глухие. Дадим же слово общепризнанному специалисту по лесной дичи, писателю Сергею Тимофеевичу Аксакову (1791–1859): «В молодости моей я еще встречал стариков охотников, которые думали, что глухие тетерева глухи, основываясь на том, что они не боятся шума и стука, особенно когда токуют. Мнение это совершенно ошибочно. Во-первых, птица вообще мало боится шума и стука, если не видит предмета, его производящего, во-вторых, токующий тетерев, особенно глухой, о чем я буду говорить ниже, не только ничего не слышит, но и не видит. Народ также думал, да и теперь думает, что глухарь глух. Это доказывает всем известная, укорительная поговорка, которою подчуют того, кто, будучи крепок на ухо или по рассеянности чего-нибудь не дослышал: „Эх ты, глухая тетеря“. Глухарь, напротив, имеет необыкновенно тонкий слух, что знает всякий опытный охотник…

К токующему косачу ранней весною можно подходить не только из-за дерева, но даже по чистому месту, наблюдая ту осторожность, чтоб идти только в то время, когда он токует, и вдруг останавливаться, когда он замолчит; весь промежуток времени, пока косач не токует, охотник должен стоять неподвижно, как статуя; забормочет косач — идти смело вперед, пока не подойдет в меру» («Записки ружейного охотника Оренбургской губернии»).

Существует старый анекдот о том, как два подвыпивших кавказца спорили, какое же самое страшное в мире животное. Один утверждал, что это «уж», который «ползет, шипит, все на своем пути сжирает». Второй настаивал, что это животное — «цапл», который «стоит в болото на одна нога, ужа хвать — и проглотил». В ходе жаркого спора гипотетический страшный уж поочередно выползает у проглотившей его цапли из различных естественных отверстий, и продолжает «ползти, шипеть, все на своем пути сжирать». Но «цапл» тоже не сдается, прислоняя эти самые сакраментальные отверстия к стенке и блокируя ужу выход. Наконец, когда уж собирается выползти из ушей у «цапла», один из спорщиков удовлетворенно замечает, что у «цапла то ушей и нет», и ставит этим точку в споре — т. е. ужу деваться больше некуда.

Отбросив в сторону все абсурдные фантазии этого странного сюрреалистичного анекдота, зададимся вопросом, а действительно ли «у цапла ушей нет?»

С точки зрения биолога это не так, птицы, как было показано, прекрасно слышат, особенно совы. А вот с точки зрения рядового обывателя, который под словом «ухо» понимает ушную раковину, у птиц ушей не бывает. Точно так же как нет ушных раковин у насекомых, рыб, лягушек, ящериц.

Ушные раковины в ходе эволюции появились только у млекопитающих. Они собирают звуки, усиливают их и направляют внутрь головы, в узкий ушной канал, где спрятаны барабанные перепонки. Но если ушные раковины собирают и усиливают звуки, то, наверное, лучше слышат те звери, у которых уши большие? Конечно. Особенно большие уши бывают у ночных животных, так как они охотятся в полной темноте и зрение им помогает мало. Взять хотя бы пустынную лисичку фенека, у которой уши больше всей головы. Днем фенек отсыпается у себя в норе, а ночью выходит на промысел. Услышит в темноте шорох ящерицы на песке — бросится и поймает. Услышит, как тушканчик лапками топочет, и — прыг! А тушканчик — в сторону, и поминай, как звали. Ведь и у него уши большие и чуткие — чтобы услышать врага вовремя.

Самые большие ушные раковины из всех животных — у слона. Так что же, слон и слышит лучше других животных? Оказывается — нет. У слонов лучше других органов чувств развит не слух, а обоняние. В незнакомом месте слоны обнюхивают все, даже почву под ногами. В высоких травах они с помощью поднятого хобота безусловно лучше улавливают запахи, чем животные, которые не могут поднять нос над травой. Своих сородичей слоны чуют на расстоянии до 5 км. Они опознают их, прежде, чем увидят, по одному только присущему каждому слону индивидуальному запаху.

Слоны слышат также хорошо, но их хороший слух не определяется громадной величиной их ушных раковин. Большие уши предназначены для другого: слоны не потеют, и у них постоянно возникают проблемы с перегревом тела, вот тут-то и помогают большие уши. Даже незначительное повышение температуры может принести слону гибель. А между тем у слона, по сравнению с его массой, поверхность кожного покрова, через которую совершается теплообмен, относительно невелика. Слон весит столько же, сколько 48 человек, в то время как поверхность его кожного покрова соответствует поверхности кожи всего 12 человек. Для наглядности представим себе глубокую тарелку с горячим супом. Поверхность у нее небольшая, и приходит немало времени, прежде чем суп остынет. Если же зачерпнуть его ложкой, да еще подуть, то суп остынет быстрее: поверхность ложки, по сравнению с объемом находящейся в ней жидкости, больше, чем в тарелке. Увеличивает поверхность охлаждения и слон, растопыривая свои огромные уши, размер которых достигает шести квадратных метров. Перегретая кровь по тонким сосудам распределяется по всей поверхности ушей и быстрее охлаждается. К тому же, слон обмахивается ушами, как веером. Вот почему у саванного слона, в местах обитания которого мало тени, уши больше, чем у слона, живущего в лесах. У африканского слона четко различаются два подвида: большеухий саванный слон и меньший по размерам круглоухий лесной, с гораздо меньшими ушами.

Все азиатские слоны — сугубо лесные жители, вот почему и уши у них почти в три раза меньше, чем у африканских саванных слонов. Интересно, что ушные раковины африканских саванных слонов по своей форме напоминают очертания африканского континента, а у азиатских — полуострова Индостан, причем сохраняется относительная разница в площадях Африки и Индии. У вымершего ныне мамонта, обитавшего в регионах с прохладным климатом, уши также были относительно небольших размеров. Все это доказывает, что огромные ушные раковины саванных слонов предназначены не столько для концентрации звуковых волн, сколько для усиления теплоотдачи.

Кто видит ушами?

Бывали ли вы когда-нибудь в пещерах? Это удивительный, ни с чем не сравнимый мир, мир полной и абсолютной тишины, и темноты. Ни малейшего проблеска света не проникает уже за пятьдесят-сто метров от входа в пещеру, можно смело вынимать из кассеты фотопленку, она не засветится. Мне довелось побродить по удивительным карстовым пещерам Абхазии, где «растут» целые леса сталагмитов, а навстречу им сверху свисают занавеси сталактитов. Блуждал я по Аджимушкайским каменоломням в Керчи и каменоломням Одессы, посещал пещерные города Крыма и Индии, опускался в рудники Донбасса и Уэльса, ходил по пещерным некрополям Киево-Печорской Лавры, Псково-Печорского монастыря, Черниговских монастырей. Словом, у меня было достаточно времени, чтобы познакомиться с подземным миром пещер.

Но только дома, в шестидесяти километрах от Петербурга, в Саблинских пещерах, вырытых в песчаниковых берегах реки Тосно, я впервые задумался об обитателях этого подземного мира. Теплый свет свечи однажды высветил на потолке одного из Саблинских подземных тоннелей странные меховые комочки. Присмотревшись к ним поближе, я увидел, что это целая колония летучих мышей, висящих вниз головой, сложив крылья. Так значит, пещеры обитаемы? Еще как обитаемы! Так, в Бракенской пещере на юге США обитает свыше двадцати миллионов летучих мышей. В нашей стране таких крупных колоний летучих мышей не встречается, хотя в некоторых пещерах Кавказа и Средней Азии насчитывается до нескольких десятков тысяч особей. В одни убежища летучие мыши прилетают только на дневку в теплое время года, в других они зимуют.

Как же ориентируются летучие мыши в глубине подземных лабиринтов? Как им удается в кромешной тьме не наталкиваться на стены и выступы скал в своем стремительном полете? Приспособление зрения к ночному видению, свойственное большинству наземных животных, становится совершенно бесполезным в условиях абсолютной темноты подземелий. Обоняние и кожно-мышечное чувство так же бессильны им помочь, так как запахи практически не несут информации о препятствиях, а кожная чувствительность возможна лишь при непосредственном контакте с предметом, что исключено для летающих животных. Остается только слух. Но, как я уже говорил, подземный мир — это мир безмолвия, и ни одна из стен не будет предупредительно причитать, если кто-либо захочет разбить об нее лоб. Но как же все-таки удается ориентироваться в абсолютной темноте летучим мышам? Долгие годы, века, тысячелетия это оставалось загадкой.

На летучих мышей с древнейших времен смотрели как на истинных чудовищ, называли их гарпиями и вампирами. Из уст в уста об этих животных передавали ужасные рассказы. Они считались обязательными спутницами ведьм, из них приготавливались самые зловещие колдовские зелья, в них обращались вурдалаки, упыри и вампиры. И даже в наше время, когда эти действительно очень своеобразные зверьки полностью «реабилитированы», все же встреча с ними у многих оставляет неприятное ощущение, и они продолжают подвергаться бессмысленному гонению и даже уничтожению. Объясняется это прежде всего тем, что летучие мыши ведут сумеречно-ночной образ жизни и имеют необычный для млекопитающих внешний вид. Действительно, если вам удастся поближе всмотреться в черты этих зверьков во время их зимней спячки на потолках пещер, то они вам напомнят морды страшных демонов и химер. Да и обиталище этих животных навевает не самые приятные ассоциации — мрачные гроты и пещеры, пустынные чердаки, кладбищенские склепы, колокольни церквей. Недаром близких родственников летучих мышей, мелких крыланов называют могильными, или фараоновыми крыланами, так как они в большом количестве встречаются в могильных склепах и гробницах фараонов. Кроме того, о наших отечественных летучих мышах, не говоря уже о тропических видах, слишком мало известно не только широким слоям, но и некоторым биологам.

Так что же нам известно? Известно, что летучие мыши и крыланы (летучие собаки) относятся к классу млекопитающих, к отряду рукокрылых, составляя в нем два подотряда. Подотряд летучих мышей объединяет около восьмисот видов, а подотряд крыланов — около двухсот. Для читателей нашей книги важно подчеркнуть, что летучие мыши в темноте используют принцип эхолокации, тогда как почти все крыланы ориентируются при помощи зрения. Передние конечности рукокрылых превратились в крылья за счет удлинения предплечья и фаланг пальцев (кроме первого), которые стали каркасом для эластичной кожистой перепонки, натянутой между ними, боками тела и задними конечностями.

Подавляющее большинство летучих мышей насекомоядны и добывают свою пищу в стремительном полете. Темп, в котором летучие мыши ловят насекомых, очень высок. Наблюдения за процессом охоты в естественных условиях показали, что кожан в течение одного только часа совершает 1283 броска за пролетающими насекомыми, а маленькая ночница — 1159 бросков.

Однако среди летучих мышей встречаются виды, характеризующиеся иными способами питания. Так, в Центральной и Южной Америке обитает довольно многочисленная группа, которая подобно крыланам перешла к растительной пище — фруктам, нектару и пыльце цветов. Там же встречаются и настоящие вампиры, которые по способу питания не имеют конкурентов во всем классе млекопитающих и напоминают этим, скорее, некоторых паразитических насекомых. С помощью длинных острых резцов летучая мышь-вампир молниеносно делает на теле жертвы глубокую рану и слизывает языком вытекающую из нее кровь. Нападению в основном подвергаются рогатый скот, лошади и мулы. В Бразилии, Панаме, на Кубе известны рыбоядные летучие мыши. Они летают низко над озером или рекой и как будто ощупывают их поверхность своим ультразвуком. Только пойдет по воде рябь от стайки рыбок — летучая мышь тут как тут. Хвать — и добыча на когте, как на крючке.

В тропиках Юго-Восточной Азии и Южной Америки обитают и лягушкоядные летучие мыши. Оказалось, что в поисках добычи эти летучие мыши ориентируются на крики, издаваемые лягушками. Как только лягушка замолкает при появлении летящего зверька, она сразу оказывается в безопасности, но единственный, пусть даже слабый звук всегда стоит ей жизни. Проведенные учеными эксперименты выявили много удивительных вещей. Например, удалось установить, что летучие мыши прекрасно отличают по голосу съедобных лягушек от ядовитых жаб, а также лягушек обычного, «съедобного» размера от тех, которые слишком велики.

Но несмотря на разнообразие способов питания у летучих мышей, исходным типом для всей этой группы, несомненно, была ловля насекомых. Все остальные приспособления можно считать вторично приобретенными.

Погоня за быстролетающими насекомыми, да еще в условиях слабой освещенности, потребовала создания особых средств для ориентации на расстоянии, иногда значительном. У летучих мышей в процессе эволюционного развития выработалась способность к ультразвуковому лоцированию впереди лежащего пространства с последующим анализом полученного эха от встречаемых на пути предметов. Системы эхолокации позволили летучим мышам вести активную деятельность в сумеречно-ночное время, а также освоить темные туннели пещер, которые надежно укрывают их в течение дня. Таким образом, рукокрылые, с одной стороны, оказались конкурентоспособными с многочисленными представителями пернатых, питающихся аналогичным способом, и с другой — избавились от разнообразных дневных хищников.

Что же такое эхолокация? Принцип, лежащий в основе этого необычного способа ориентации, предельно прост. Животные издают звуковые или ультразвуковые импульсы и, принимая отражение — эхо — этих импульсов от встречающихся на пути предметов, своевременно обнаруживают препятствия. Таким же образом они могут находить и даже преследовать быстроперемещающуюся добычу Этот способ контактирования с внешней средой был назван эхолокацией по аналогии с работой радио- и гидролокационных систем, созданных умом и руками человека. Однако это теперь нам кажется все простым и ясным, а когда натуралисты впервые пытались объяснить, каким образом летучие мыши ориентируются в темноте, то им еще ничего не было известно о принципах радиолокации. Сначала они встали в тупик перед загадкой природы. И это явление на протяжении длительного времени не поддавалось научному объяснению.

История открытия эхолокации ведет свое начало с 90-х годов XVIII столетия и связана с именем итальянского ученого Лазаро Спалланцани. В 1793 году в возрасте 64 лет Спалланцани заинтересовался способами ориентации ночных животных и установил факт исключительной важности: летучие мыши свободно летают в темной комнате, где даже совы совершенно беспомощны. Это послужило толчком к длительным и остроумным экспериментам.

Первоначально Спалланцани полагал, что избегать препятствия в темноте летучим мышам позволяет необыкновенная острота зрения. Тогда на головы зверьков он надел светонепроницаемые колпаки. Полет летучих мышей стал сразу неуверенным, и животные, натыкаясь на препятствия, падали на пол. Казалось, разгадка была близка. Но когда ученый провел контрольные опыты с прозрачными колпаками, это не улучшило способность летучих мышей своевременно обнаруживать предметы на своем пути. Чтобы окончательно решить вопрос со зрением, естествоиспытатель ослепил летучих мышей. К его удивлению, животные, оправившись после операции, летали так же хорошо, как и неоперированные зверьки, то есть не испытывали никаких затруднений.

Результаты своих исследований Спалланцани немедленно разослал некоторым европейским коллегам. Он просил повторить его эксперименты и сообщить ему о результатах. Большинство полученных ответов подтвердило его опыты, но в одном из них содержались новые, еще более удивительные сведения. Швейцарский энтомолог, орнитолог и ботаник Шарль Жюрин в своих экспериментах с летучими мышами пошел дальше Спалланцани и в феврале 1794 года сделал важное открытие. Он установил, что если уши животных плотно закупорить воском или другим материалом, то они становятся беспомощными и наталкиваются на любые преграды. На основании этого Жюрин пришел к заключению, что, по-видимому, органы слуха летучих мышей принимают на себя функцию зрения, позволяя животным избегать препятствия.

Узнав об опытах Жюрина, Спалланцани вначале отнесся к ним скептически, но как только получил новую партию летучих мышей, сам повторил опыты швейцарского ученого и убедился в его правоте. Спалланцани был дотошным исследователем. Чтобы избежать механического воздействия ушных пробок на ориентацию летучих мышей, он выточил маленькие латунные трубочки и точно подогнал их по диаметру слухового прохода летучей мыши. Стоило заткнуть внешний конец такой трубочки, и летучая мышь оказывалась полностью дезориентированной; если же концы трубочек оставались открытыми, животные, даже ослепленные, летали свободно, легко избегая преграды. Незадолго до смерти, в 1799 году, Спалланцани сделал основной вывод: летучие мыши могут прекрасно обходиться без зрения, но всякое серьезное повреждение слуха для них равносильно гибели. Тем не менее ни Спалланцани, ни Жюрин не смогли дать достоверного объяснения полученным фактам. И не удивительно, так как в их время полет летучих мышей считался совершенно беззвучным. Поэтому выводы этих ученых о преобладающей роли слуха в ориентации летучих мышей их коллегам показались абсурдными, не нашли сторонников, были высмеяны и впоследствии совершенно забыты.

Забвению гипотез Спалланцани и Жюрина немало способствовала теория, выдвинутая в 1800 году блестящим французским зоологом Жоржем Кювье. Он с легкостью отбросил выводы своих предшественников, сославшись на то, что методика их опытов была крайне жестока. Кювье считал, что затыкание ушей само по себе могло оказывать гораздо большее влияние на животных, чем просто ограничение их слухового восприятия. В то время он выдвинул свою так называемую тактильную теорию, из которой следовало, что способность летучих мышей ориентироваться в темноте основана на хорошо развитом у них чувстве осязания. Благодаря авторитету Кювье тактильная теория была принята большинством естествоиспытателей без всяких экспериментальных доказательств и просуществовала в науке более ста лет.

Впервые предположение о наличии звуковой локации у летучих мышей высказал в 1912 году X. Максим — изобретатель скорострельного станкового пулемета. К мысли о звуковой локации Максима привел трагический случай гибели парохода «Титаник», столкнувшегося с айсбергом. Максим предложил для безопасности судоходства локационное предупреждающее устройство, которое сигнализировало бы о приближении к айсбергу. Обосновывая принцип действия своего сигнального аппарата, Максим высказал мысль, что и летучие мыши, возможно, пользуются при полете в темноте звуковой локацией. Это была совершенно новая, прогрессивная постановка вопроса. Однако Максим ошибочно считал, что при полете летучие мыши используют отражения низкочастотных звуков, лежащих ниже слухового порога человека и создаваемых взмахами крыльев.

С другого конца к открытию эхолокации у летучих мышей пришел английский нейрофизиолог X. Хартридж. В 1920 году Хартридж, работая ночью в своем кабинете в Кембридже, заметил, что в открытое окно влетело несколько летучих мышей, которые преследовали насекомых. Закрыв окно, он стал наблюдать за животными, любуясь их быстротой и маневренностью. Его удивило, что они продолжали летать из комнаты в комнату даже тогда, когда свет был выключен, а дверь частично притворена. Будучи экспериментатором, он и тут остался верен себе. Делая щель в двери то шире, то уже, Хартридж установил, что летучие мыши точно определяли свои возможности и ни разу не пытались пролететь в слишком узкую для них щель. Животные совершенно явно располагали средствами, позволяющими им определить, достаточно ли широка щель, совсем не видя при этом двери и не прикасаясь к ней.

Хартридж в то время работал над проблемой зрения, и в его лаборатории была светонепроницаемая камера, в которой он проводил эксперименты. Поэтому ему нетрудно было продолжить исследования и на летучих мышах в темноте. Он снова подтвердил, что зрение летучих мышей не играет роли в преодолении препятствий. Следуя по пути исключения, он в конце концов предположил, что парадокс летучих мышей «видеть ушами» может быть объяснен механизмом эхолокации с использованием звуков высокой частоты, лежащих выше порога слышимости человека и поэтому не воспринимаемых им. Хартридж выдвинул эту гипотезу как возможное объяснение данного явления, но, будучи занят другими исследованиями, не уделил времени ее обоснованию.

Полностью раскрыть тайну летучих мышей помогло появление новой электронной аппаратуры. В одной из лабораторий физического факультета Гарвардского университета в США Г. Пирс начал проводить исследования по изучению свойств ультразвуков. Под его руководством был создан прибор — звуковой детектор, позволяющий улавливать звуки широкого диапазона частот. Именно этот прибор зарегистрировал неслышимые человеком звуки летучих мышей, когда в 1936 году студент-биолог упомянутого выше университета Дональд Гриффин принес в лабораторию Пирса полную клетку летучих мышей. Позднее, в 1961 году, вспоминая об этом, Гриффин писал, что когда он поднес летучих мышей к аппарату Пирса, сразу же обнаружилось, что они издают множество звуков, но почти все эти звуки попадают в диапазон частот, лежащих выше порога слышимости человека.

Пирс и Гриффин провели частотный анализ звуков, издаваемых летучими мышами в полете, и установили, что диапазон их составляет 30–70 килогерц, а область наибольшей интенсивности — 45–50 килогерц. Далее они обнаружили, что от животных исходит звук не непрерывно, а виде дискретных импульсов, длительность каждого из которых всего 1–5 миллисекунд.

Уже эти первые сведения блестяще подтвердили гипотезу Хартриджа о существовании неслышимых звуков, исходящих от летучих мышей при полете в темноте, и позволили по-новому взглянуть на результаты «абсурдных» опытов Спалланцани и Жюрина. Однако теперь требовалось в условиях точного эксперимента доказать, что летучие мыши действительно используют ультразвук в целях ориентировки в пространстве, и что они способны воспринимать эхо этих звуков, возникшее в результате отражения их от встречаемых на пути предметов.

Применяя барьеры вертикально натянутых проволок, Д. Гриффин и Р. Галамбос получили количественную оценку способностей летучих мышей преодолевать препятствия при частичном или полном выключении зрения или слуха и при закрывании животным рта.

Эксперименты Гриффина и Галамбоса вновь подтвердили, что летучие мыши могут отлично ориентироваться и без участия зрения. Однако или частичное (одностороннее), или полное (двустороннее) выключение слухового аппарата влечет за собой либо резкое ухудшение этой способности, либо полную ее ликвидацию. Но эти исследователи пошли дальше своих предшественников. Они показали, что закрывание рта летучей мыши, лишающее ее возможности издавать высокочастотные звуки, столь же эффективно нарушает ее ориентационные способности, как и плотное закрывание ушей.

Далее выяснилось, что частота следования подаваемых летучей мышью звуковых импульсов в разных ситуациях не остается постоянной, а увеличивается по мере приближения животного к препятствию. При подготовке к взлету мышь излучает от 5 до 10 импульсов в секунду, а в полете число импульсов в секунду достигает 30. Установление факта регулярного изменения последовательности ультразвуковых импульсов от расстояния до препятствия имело принципиальное значение, так как объективно показало, что летучая мышь определяет расстояние по отраженному ультразвуку.

И хотя в общих чертах уже было ясно, что принцип использования ультразвука у летучих мышей близок к тем техническим принципам, которые лежат в основе радиолокационных устройств, тем не менее Галамбос и Гриффин не были удовлетворены своими результатами. Они считали, что их опыты достоверно демонстрируют лишь то, что летучие мыши издают ультразвук в виде импульсов, но еще не вполне доказывают, что мышь слышит отраженное эхо ультразвука. Необходимо было убедиться, что летучие мыши могут слышать ультразвук в том диапазоне, в котором они его излучают. Электрофизиологическими методами было подтверждено, что они действительно способны воспринимать звуки в широком диапазоне частот — от 30 герц до 98 килогерц, но лучше всего в области ультразвуковых частот — от 30 до 50 килогерц. После этих опытов отпали последние сомнения в правильности взглядов на роль ультразвука в ориентировке летучих мышей при полете.

Так была раскрыта тайна летучих мышей.

Но и это, оказывается, еще не все. В 1980-х годах А. И. Константиновым и В. Н. Мовчаном, авторами только что процитированной книги «Звуки в жизни зверей», была организована специальная экспедиция в Нагорно-Карабахскую автономную область Азербайджанской ССР, где был досконально изучен процесс ловли насекомых представителями нескольких видов летучих мышей. С помощью оригинальных экспериментов было доказано, что сначала летучие мыши обнаруживают насекомых по издаваемым последними звукам — жужжанию, писку и т. д. Лишь услышав насекомое, летучая мышь начинает более активно лоцировать пространство, пока не получит отраженный сигнал от интересующего ее объекта. Сбитая жертва падает в предварительно подставленную зверьком межбедерную перепонку, откуда затем и захватывается его ртом.

Данные эксперименты изменили прочно установившееся с конца 1960-х годов мнение, что летучие мыши обнаруживают, преследуют и ловят насекомых исключительно эхолокационным способом. В действительности летучая мышь первоначально прослушивает звуки, производимые насекомыми во время полета, по ним определяет сам факт присутствия жертвы и лишь затем использует эхолокационную систему с целью более точного наведения на добычу и ее захват.

Но есть, оказывается, еще животные, которые также могут «видеть ушами». Это зубатые киты и дельфины. И те и другие, как и летучие мыши, используют эхолокацию при охоте и для ориентации в пространстве.

Но это тема особого разговора, я же, чтобы не утомлять читателя, расскажу лучше, как ориентируется человек с помощью слуха. Это свойство человека называется ототопикой, и вы узнаете о нем из следующей главы.

Игра в жмурки

Играли ли вы в детстве в жмурки? А как же, вряд ли найдется кто-нибудь, незнакомый с этой игрой. Водящему завязывают глаза, и он пытается поймать играющих, ориентируясь только на исходящие от них звуки. Способность определять направление звука называется ототопикой.

Насколько же развита у человека эта способность, с точностью до скольких градусов можно идентифицировать источник звука? Вспомним фильм режиссера А. Митты «Гори, гори, моя звезда». Герой фильма (его играет Олег Табаков) попадает в руки белогвардейцев, и те затевают с ним игру в «кукушку»: заставляют куковать, перебегая с места на место, а сами стреляют с завязанными глазами по живой мишени. Пример этот не единичен, можно вспомнить о «джентльменских» дуэлях с завязанными глазами из приключенческих фильмов, о стрельбе «вслепую», без которой, пожалуй, не обходится ни один боевик. Все это говорит о высокой способности человека к ототопике, позволяющей определять направление звука с точностью до одного градуса.

У животных ототопика осуществляется благодаря согласованному движению ушных раковин в направлении источника звука. Замечаете ли вы, как поднимаются уши у собаки, как «прядает» ушами насторожившийся конь, как прислушивается к едва слышным звукам кошка. У некоторых людей сохранились рудиментные заушные мышцы, но способность двигать ушами является атавизмом и воспринимается как курьез.

Функции ототопики человека обеспечена максимальным удалением друг от друга ушных раковин. «У зайца ушки на макушке». «На макушке» уши у собаки, кошки, лошади. В ходе эволюции ушные раковины все дальше и дальше отодвигались друг от друга, пока не оказались на противоположных сторонах черепа. Сравним с техникой: чем дальше расположены друг от друга улавливающие локаторы, тем точнее они способны засечь пролетающий объект.

Сохранена ли ототопика у человека глухого на одно ухо? Нет. Сколько бы не кричали «Ау! Ау!», собирая с ним грибы в лесу, он не сможет найти вас, для него невозможно определение источника звука. На этом основан опыт определения односторонней глухоты, названный опытом Кутырского. Сзади подносят звучащий камертон и испытуемый должен сказать, с какой стороны его поднесли. Здоровый человек никогда не ошибется, а глухой на одно ухо не сможет локализовать звук.

Длинноухие идолы острова Пасхи

По репортажам «Клуба кинопутешествий», по многочисленным репродукциям, по книгам путешественника Тура Хейердала вам должны быть хорошо знакомы длинноухие идолы острова Пасхи. Согласно легендам, именно эти длинноухие светлокожие люди населяли остров в древности, они же и создали гигантские статуи. В результате вторжения племени «короткоухих», «длинноухие» были полностью истреблены и от их многовековой культуры остались только загадочные идолы с длинными ушами. О таинственном племени «длинноухих» мало что известно историкам. Мне тоже почти нечего добавить к этой истории, кроме того, что, как я уверен, дети у «длинноухих» рождались с ушами вполне нормальной величины. Постараюсь вас в этом убедить.

Несмотря на расовые различия, величина и форма ушной раковины практически у всех представителей человечества как биологического вида мало чем отличается. Со времен античности известны классические пропорции человеческого лица. Согласно им, длина проекции носа у одного и того же человека должна равняться длине ушной раковины. Лицо должно делиться на три равные между собой части — от кончика подбородка до основания носа, от основания носа до бровей и выше бровей. Пропорции эти сохраняются на протяжении всей жизни. Правда, в старости, в связи с выпадением зубов, нижняя часть лица уменьшается в размерах, подбородок начинает выдаваться вперед, губы западают — хорошо известная внешность беззубых стариков и старух, называемая по-научному «старческой прогенией».

Современная стоматология вполне способна компенсировать этот дефект с помощью зубных протезов. Но как правильно подобрать величину этих протезов? Вот тут-то и пригодится знание упомянутых пропорций лица. Нижняя треть лица с новыми протезами должна полностью соответствовать двум другим третям. При этом она должна равняться расстоянию между зрачками глаз, а так как это расстояние измерить довольно трудно, то тут на помощь приходит «правило ладони». Оказывается, нижняя треть лица в норме соответствует ширине ладони данного человека, чем и пользуются стоматологи в своей практической деятельности. Исходя из вышеперечисленных пропорций, можно сказать, что ширина ладони должна соответствовать не только нижней трети лица, но и средней, т. е. носу, а, следовательно, и уху. Этим пропорциям в первую очередь обучают в училищах живописи. Вы тоже на досуге можете проверить пропорции своего лица, пользуясь «правилом ладони».

Но величина ушных раковин идолов острова Пасхи никак не вписывается в классические законы пропорции. В чем же тут дело?

Оказывается, во многих древних цивилизациях признаком красоты являлись длинные вытянутые уши. Чем длиннее — тем красивее. Чтобы не быть голословным, приведу свидетельства об обычаях наиболее близких к острову Пасхи регионов. Так, хорошо известен обычай полинезийцев подвешивать у детей к ушам груз и вытягивать их до плеч. Помимо чисто эстетического значения, обычай этот подразумевал улучшение слуха, хотя, как мы уже с вами знаем, это не совсем так.

Мишель Монтень (1533–1592) во втором томе своих «Опытов», со ссылкой на современные ему источники сообщает, что «в Перу наиболее красивыми считаются самые длинные уши, и перуанцы искусственно вытягивают их до предела».

Помимо длинноухих идолов острова Пасхи, длинными, оттянутыми мочками ушей обладают и статуи Будды. Буддисты считают, что Будда в своем последнем рождении существовал в облике индийского царевича Гаутамы, родившегося в 460 г. до н. э. в окрестностях города Капилавасту, в одном из северных княжеств Индии. В древнеиндийской культуре также было принято вытягивать мочки ушей у представителей аристократических семейств. Обычай этот просуществовал по крайней мере до конца XVI века. Венецианский купец Гаспаро Бальби в своей книге «Путешествие по Восточной Индии», опубликованной в 1590 году в Венеции пишет: «…здесь придается такое большое значение этому увеличению размеров ушей и украшению их тяжелыми драгоценностями, что я мог продеть свою руку в перчатке через отверстие их ушной мочки».

Неожиданно для себя я обнаружил, что обычай вытягивать мочки ушных раковин в прошлом был не чужд и русскому народу. М. Забылин в опубликованной в 1880 году книге «Русский народ, его обычаи, обряды, предания, суеверия и поэзия» указывает: «По русским понятиям красота женщины состояла из толщины и дородности. Женщина стройного стана не считалась красавицей. При этом, по словам г. Костомарова, русские любили женщин с длинными ушами и некоторые щеголихи вытягивали себе их насильно». (Курсив мой).

Если мы взглянем на обычай вытягивать ушные раковины в свете исторической этнографии, то он не покажется нам особенно странным. Таких удивительных обычаев, сохранившихся с глубокой древности, немало. Африканское племя масаи надевает на шею девочкам кольца одно за другим, в результате чего шея вытягивается в несколько раз. Масаи считают, что это украшает женщину. Южноафриканские батакуды разрезают губы и вставляют в них втулки. В результате губы сильно выдаются вперед. На взгляд батакудов, это очень красиво. А перуанские индейцы накладывают на головы новорожденных мальчиков тугие повязки, деформирующие череп. В конце концов он принимает форму башни, либо заостряется спереди и сзади. По верованиям перуанцев, это придает человеку смелость в бою и мудрость при решении жизненных проблем. Хорошо известен обычай туго бинтовать ступни ног девочек, существовавший до начала нашего века в Китае. «Ножка лотоса» — очень маленькая деформированная стопа считалась обязательным атрибутом китайской красавицы и не должна была превышать трех дюймов (примерно 7,6 см). А то, что данное уродство практически лишало женщину способности нормально передвигаться, оставляя ей возможность едва-едва семенить на искалеченных ножках, не принималось во внимание. Красота требует жертв! Обычай бинтовать ножки возник в X веке и в XII веке был уже широко распространен. В 1835 году от 5 до 8 китайских женщин из 10 (в зависимости от региона) бинтовали ножки. Только в 1912 году, после революции в Китае, этот обычай был отменен.

В 1995 году китайские археологи сделали сенсационную находку. На раскопках в Тибете они обнаружили черепа древних людей… с рогами! Когда ошеломленные ученые, оправившись от первого шока, внимательно исследовали находку, стало ясно, что древние тибетцы с рогами не рождались. Это украшение им вживляли в голову и, судя по всему, не в детском возрасте. Удивительно, с каким искусством древние врачи делали эту сложнейшую операцию, ведь даже для современной медицины приживить человеку кость животного — задача не рядовая.

Но мы с вами, дорогой читатель, чуть-чуть отвлеклись в сторону. Из этого краткого экскурса нам становится ясно, что искусственно вытянутые ушные раковины — это дань эстетическим вкусам многих и многих культур. По наследству этот признак не передается, а потому мой тезис о том, что дети «длинноухих» с острова Пасхи рождались с вполне пропорциональными ушными раковинами, считаю доказанным.

Вообще очень трудно оценивать и критиковать чьи-либо эстетические взгляды, их стоит принимать как должное. Как нечто само собой разумеющееся и даже красивое, мы воспринимаем серьги в ушах у женщин. А вот сережка, продетая в крыло носа — это что-то уже из ряда вон выходящее. В то же время для жителей Индии — это традиционное явление женской моды. Женщины в иракских деревнях также вставляют в крыло носа золотую или серебряную запонку, которую называют по-арабски «варда» (розочка). В центр варды помещают голубую или зеленую бусинку.

В 1992 году я несколько месяцев работал в Великобритании и поначалу никак не мог привыкнуть к виду сережек в ушах у юношей и мужчин более зрелого возраста. В нашей стране в то время такое могли позволить только так называемые «маргинальные элементы» — гомосексуалисты, панки, рокеры и т. д. Мною, во всяком случае, это расценивается как определенный вызов общественному мнению. Каково же было мое удивление, когда в Национальной портретной галерее я увидел прижизненный портрет Вильяма Шекспира с золотым колечком в одном ухе, точь-в-точь таким же, как у молодых людей на Трафальгарской площади, под окнами этой самой галереи. Оказывается, в эпоху Шекспира такая мода была довольно повседневным явлением. Мишель Монтень, которого условно можно считать современником Шекспира, писал: «У нас прокалывают себе ушные мочки, греки же считали это признаком рабства». Надо считаться с тем, что серьга в ухе была не только веянием моды, но и определенным символом, различным в различных культурах. Так, у казаков было принято продевать серьгу в ухо единственного сына в семье. Этот знак говорил о том, что он — единственный наследник этого казацкого рода и товарищи старались оберегать его в битвах.

А вот судить о том, насколько были правы «длинноухие» жители острова Пасхи, нарушая естественную гармонию лица и вытягивая уши, с позиций наших эстетических пристрастий не представляется возможным. Как говорится, каждому времени — свои вкусы.

Загадочное свойство ушной раковины

Люблю я иглотерапию!

О, фехтования урок:

И в левый бок,

И в правый бок,

В затылок, в пятку, в мой пупок,

Свистя, вонзаются рапиры.

Александр Янгель

Кажется, в предыдущих главах мы перечислили все свойства ушной раковины. Все, которые изучаются в наше время студентами медицинских институтов. Но есть еще одно, загадочное свойство ушной раковины, которое совсем недавно породило даже особое направление медицинской науки, названное «ухоиглотерапией».

Об иглотерапии сейчас наслышаны все. Все меньше и меньше находится скептиков, безапелляционно называющих шарлатанством данный метод лечения, пришедший к нам из глубины веков.

Легенда гласит, что некий поданный китайского императора, страдавший от головных болей, неосторожно ударил себя по ноге мотыгой. И вдруг головные боли прошли. При новом приступе этот человек уже умышленно ударил себя по тому же месту. Мучительную мигрень вновь как рукой сняло… Шли годы, накапливался опыт, новым методом лечения заинтересовались философы и ученые-конфуцианцы. На смену примитивным ударам пришли уколы и прижигания, оказавшиеся гораздо более действенными. Примитивные инструменты, сделанные из бамбука и рыбьих костей, вытеснили иглы из драгоценных металлов. Для прижигания точек использовали тлеющие бумажные трубочки, набитые полынью.

Древние китайские медики считали, что иглы открывают отверстия, через которые выходят болезни, а в результате прижигания последние убиваются огнем. Несколько позже появилось учение о жизненной энергии «Чи» и ее циркуляции в организме, выражающее понятие о жизненном тонусе, жизненной энергии, которая совершает полный кругооборот в организме в течение суток. Сложились представления о точках воздействия, связанных не только с внутренними органами, но и между собой, и о 14 жизненных линиях тела.

В двадцатом веке иглотерапия вошла в арсенал европейской медицины. Появились теории, в которых учитывались электрические и биохимические явления, возникающие при иглоукалывании, нейрофлекторные и нейрогуморальные сдвиги в организме. Рассказ об этих теориях может занять не один десяток страниц и далеко увести нас от предмета разговора.

А разговор у нас — о загадочных свойствах ушной раковины. В 1957 году французский врач П. Ножье на основании данных древней китайской медицины опубликовал сведения о применении иглоукалывания в ушную раковину. Согласно Ножье, наружное ухо надо рассматривать как эмбрион в утробе матери, причем в ушной раковине тело человека и все его органы проецируются так же, как в коре головного мозга. Он описал топологию точек и зон в области ушной раковины, являющейся проекцией определенных частей тела и внутренних органов.

Действительно, если мы поместим рядом два рисунка — уха и человеческого зародыша, находящегося в утробе матери, то обнаружим поразительное сходство очертаний: головка эмбриона соответствует мочке уха, ягодичная область с поджатыми к животу ножками — верхнему завитку ушной раковины и т. д. Но еще более удивительно, что и внутренняя структура эмбриона и ушной раковины практически идентичны. Если мы наложим два рисунка один на другой, то обнаружим, что биологически активные точки расположены именно там, где у зародыша находится соответствующий внутренний орган. Где, скажем, печень — там и «точка» печени на ухе.

Если на всем человеческом теле обнаружено около семисот биологически активных точек, то на одном только ухе их выявлено свыше ста. Техника иглоукалывания в ушную раковину отличается разве что меньшей глубиной введения иглы — от двух до пяти миллиметров.

Казалось бы, не велика проблема: проколоть себе мочку уха и вдеть сережку… Дело, однако, не такое простое. На мочке уха находятся 11 точек, связанных с глазами, зубами, языком, мышцами лица, внутренним ухом. Неудачный прокол может задеть такую точку и вызвать раздражение связанного с ней органа. А если дужка серьги сделана не из благородного металла или спаяна с другим металлом, раздражение может оказаться длительным, в результате могут заболеть зубы. Поэтому прокол нужно делать только в свободном от активных точек пространстве.

Самый центр мочки отвечает за зрение. Но слухи об отрицательном воздействии прокола неверны. Зрение либо может улучшиться, либо останется без изменений.

Кстати: недавно были проведены интересные исследования. Прокол мочки уха в 49-ти случаях из 100 несколько ослабил головные боли, в 24-х — практически излечил, и только в 27-ми случаях не наступило заметного улучшения. Обострения ни в одном случае не наблюдалось.

Некоторые западногерманские врачи советуют во избежание неблагоприятного влияния на печень или желчный пузырь носить серьги не более трех часов в день и обязательно снимать их на ночь. А детям и подросткам они вообще не рекомендуют прокалывать уши — пусть сначала подрастут!

Кстати, ношение серег и клипс не столь безобидно и по ряду других причин. В результате опроса, проведенного недавно в Италии выяснилось, что среди модниц резко возросло количество заболеваний экземой и другими кожными недугами по вине никелевых сплавов, которые используются в зажимах сережек. Выяснилось также, что среди 90 процентов молодых девушек, носящих сережки, 63 процента страдают кожными заболеваниями — от раздражения до дерматитов. Итальянские специалисты считают, надо запретить использование никеля в бижутерии.

Так почему ушная раковина обладает столь таинственными свойствами? Оказывается, уникальность ушной раковины «запрограммирована» уже на самой начальной стадии формирования человека. Известно, что оплодотворенная яйцеклетка дает три так называемых лепестка, каждый из которых отвечает за «строительство» определенных частей нашего организма, и только ушную раковину они строят сообща.

Но вот зачем понадобится природе (в которой все весьма рационально) создавать такую «микромодель» человека и пришивать ее к нашей голове? Вопрос пока остается открытым. Отсутствует ясность и в более глобальной проблеме: с какой целью вообще сотворены и существуют в нашем организме эти биологически активные точки? Если происхождение точек остается сегодня сплошным «белым пятном», то в механизме иглотерапии картина постепенно проясняется.

Ушная раковина, по-видимому, имеет мощные нервные связи через систему блуждающего, тройничного, лицевого нервов и симпатических нервных шейных узлов с определенными центрами головного мозга. Этим объясняются не только реакции определенных органов, но и общее неспецифическое воздействие на организм.

Ухоиглотерапия применяется не только для лечения, но и для диагностики заболеваний. Считается, что при заболевании внутренних органов в ушной раковине появляются болевые точки. Эти болевые точки определяются ручкой иглы или с помощью электрода электроаппарата. При обнаружении болевой точки электродом, стрелка прибора отклоняется вправо. В эту точку вводится короткая тонкая игла, которую оставляют на 15–30 минут, а иногда до 3–7 суток.

Ухоиглотерапию успешно применяют при аллергических заболеваниях, болевых синдромах различной локализации, при гипертонической болезни и целом ряде других заболеваний. Курс лечения состоит из 6–7 сеансов, проводимых ежедневно или через день.

Вот, оказывается, каким еще удивительным свойством обладает ушная раковина.

Ослиные уши царя Мидаса

В поэме Овидия «Метаморфозы» рассказывается о музыкальном состязании Аполлона и Пана. Простые, бесхитростные звуки свирели Пана не смогли сравниться с величественной мелодией Аполлона. Торжественно гремели золотые струны кифары, вся природа погрузилась в глубокое молчание. Все славили великого бога-кифареда. Только один Мидас, царь Фригии не восторгался игрой Аполлона, а хвалил Пана. Разгневался Аполлон, схватил Мидаса за уши и вытянул их. С тех пор царь Мидас стал обладателем ослиных ушей, которые он старательно прятал под большим тюрбаном, пытаясь скрыть свое уродство. Но как мы знаем, ему это не удалось: болтливый брадобрей, узнавший тайну Мидаса, не в силах хранить молчание, выкопал ямку и прошептал свой секрет. Из ямки вырос тростник, из тростника вырезали дудочку и песня дудочки ославила незадачливого царя на весь свет.

Но оказывается не один Мидас является обладателем огромных ушей. В медицине этот врожденный порок известен под названием макротия — увеличенная ушная раковина.

Гораздо чаще мы имеем дело с менее выраженной патологией, известной под названием лопоухость: форма и размеры ушной раковины остаются в пределах нормы, а вот расположена она не параллельно височной кости, а под острым углом, приближающимся к прямому. Много насмешек приходится пережить таким больным, опыт царя Мидаса показывает, что этот недостаток не так-то просто утаить.

Нередко врачам приходится сталкиваться с приобретенными дефектами ушных раковин. Когда вы посетите Эрмитаж, обратите внимание на античные статуи борцов, а именно — на форму ушных раковин этих борцов. Древний скульптор очень реалистично изобразил деформированные, приплюснутые, похожие на обрубки уши борцов. Такие же ушные раковины мы можем наблюдать и у некоторых современных боксеров и борцов. Это следствие постоянного травмирования ушей, образования кровоизлияний и воспаления хряща.

Встречаются и раны ушной раковины — колотые, резанные, рубленные и даже кушеные. Недавно в газете появилось сообщение об уникальной операции, проведенной английскими хирургами. Бульдог откусил ухо трехлетнему мальчику. Усыпив собаку, врачи извлекли у нее из желудка откушенное ухо и пришили малолетнему пациенту. Операция прошла успешно и ухо благополучно прижилось.

Но далеко не всегда удается добиться успеха при лечении ран ушной раковины. Связано это с тем, что хрящ, образующий ушную раковину, не имеет кровеносных сосудов, питание его осуществляется через надхрящницу; поврежденный хрящ не восстанавливает свою структуру, на его месте образуется соединительная ткань, деформирующая ушную раковину. Такая патология получила название микротия — уменьшенная ушная раковина.

Встречаются и врожденные уродства ушной раковины, проявляющиеся в форме микротии — той или иной степени недоразвития ушных раковин. Но иногда врачам приходится сталкиваться и со случаями полного отсутствия ушных раковин. Некто Изекиль Идс (Нью-Йорк) родился без ушей. У него не было даже отверстий по обеим сторонам головы. Однако он мог слышать, широко открыв рот. Видимо, звуковые волны поступали через носоглотку в имевшуюся барабанную полость и во внутреннее ухо.

В настоящее время врачами-косметологами разработаны операции по исправлению дефектов ушных раковин — микротии, лопоухости. Так что современная медицина могла бы прийти на помощь царю Мидасу. Операция заключается в секторальном иссечении участка чрезмерно большой ушной раковины.

Сложнее обстоит дело с пластикой ушных раковин. Впервые с пластическими операциями на ухе мы встречаемся в древнеиндийской медицине. Своим появлением эта отрасль хирургии была обязана, как ни странно, индийскому «уголовному кодексу». За некоторые преступления виновным отрезали уши. Желание наказанных вновь обзавестись ушами и привело к созданию этой своеобразной пластической хирургии.

Обычай отрезать ушные раковины в виде наказания за какие-либо преступления существовал не только в Древней Индии. Так, еще в XVII веке в России это наказание весьма широко практиковалось, оно законодательно закреплено в Соборном уложении 1649 года.

В Древней Персии также довольно часто отрезали ушные раковины преступникам. Отец истории Геродот донес до нас интереснейший рассказ на эту тему.

Когда умер великий персидский царь Кир, его сын Камбис, опасаясь соперничества, повелел тайно умертвить своего брата Бардию. Но убитый Бардия воскрес и захватил власть в Персии в то время как Камбис с войском находился в Египте.

Камбис, собираясь в поход, против того, кто назвался его братом, случайно поранил себе мечом ногу и вскоре умер. Полновластным царем Персии стал самозванец, принявший имя убитого Бардии. Среди придворных зародилось подозрение, что власть в Египте захватил маг Гаумата. Но как это доказать? У мага Гауматы был один признак, по которому его нетрудно было опознать: в свое время Кир за какую-то провинность отрезал ему уши. Но самозванец, принявший имя Бардии, никогда не выходил из дворца и никому не показывался. Однажды Федиме, дочери одного из придворных, находившейся в гареме царя, ночью удалось ощупать голову лже-Бардии — ушей не было! Тогда семеро заговорщиков, во главе с сыном царского наместника Дарием, прокрались ночью во дворец и убили мага-самозванца. Царем обширнейшей персидской державы стал Дарий, хорошо нам известный по греко-персидским войнам. И сегодня на огромной скале по дороге между Тегераном и Багдадом можно видеть высеченный на камне рассказ об этом событии. Надпись эта была сделана по приказу Дария. «Дарий убил мага и стал царем», гласит заключительная фраза текста.

Довольно часто ушные раковины отрубались в схватках, боях, сражениях. Факт этот засвидетельствован в Евангелии: когда римские солдаты и люди иерусалимского первосвященника пришли в Гефсиманский сад, чтобы схватить преданного Иудой Иисуса Христа, один из его учеников, защищая учителя, обнажил меч и отрубил ухо рабу первосвященника. Свидетельства всех четырех евангелистов, часто противоречивые, по данному вопросу совпадают полностью. Евангелист Иоанн уточняет, что учеником Христа, отрубившим рабу ухо, был апостол Петр, а самого раба звали Малх. Евангелист Лука добавляет, что Иисус, коснувшись уха раба, исцелил его.

К сожалению, на практике все не так просто, хотя в настоящее время хирурги-косметологи делают подлинные чудеса, о которых так мечтал, но не смог сотворить безухий маг-чародей Гаумата.

Современные хирурги-косметологи применяют пластику 3 видов — местными тканями, свободным кожным лоскутом и филатовским стеблем. Филатовский стебель — это широко распространенный при пластических операциях прием, когда кожа для пластики используется с каких-либо отдаленных участков тела, например, из области живота. Но происходит не непосредственная пересадка кожи — большой кожный лоскут может и не прижиться, — а поэтапная пересадка, при которой трансплантат (пересаживаемый кожный лоскут) пересаживается сначала на предплечье и лишь затем — на область формируемой ушной раковины. При этом кожный стебель не отсекается полностью, а остается связанным с остальной кожей перемычкой. Таким образом, сначала образуется кожный стебель, связывающий руку и область живота. Затем, через 3–4 недели, когда он полностью приживется к предплечью руки, он отсекается от живота и пришивается к височной области. Теперь на 3–4 недели кожным стеблем будут связаны рука и голова. Когда наступит полное прикрепление лоскута к коже головы, его отсекают от руки и только теперь начинают формирование ушной раковины из пересаженного трансплантата. Существуют модификации операций, когда кожный лоскут пересаживается на область головы непосредственно с руки, минуя этап промежуточной пересадки, но возможности формирования трансплантата из кожи руки значительно более скромные.

Для формирования новой ушной раковины применяют внутритканевой каркас, состоящий из двух пластмассовых пластинок размером 2×2,5 см с отверстиями и специально изогнутой проволокой из нержавеющей стали с надетой на нее хлорвиниловой трубкой. Концы проволочного опорного каркаса вместе с трубкой приварены к пластмассовым пластинкам, а сама проволока изогнута по специальной форме, образуя завиток и противозавиток ушной раковины. Каркас раковины в соответствии с формой завитка и противозавитка закрывают тканями филатовского стебля. Для создания правильной формы и контуров ушной раковины накладывают швы тонкой полиамидной нитью. Таким образом решается проблема формирования новой ушной раковины, внешне мало чем отличающейся от утраченной.

В настоящее время американские медики разработали методику замены утраченных органов человека искусственными. В частности, в центральном травматологическом центре Нью-Йорка можно восстановить ухо, получив взамен пострадавшего его точную пластиковую копию, полностью повторяющую все индивидуальные особенности.

Кто такой копуша?

Действительно, кто же такой копуша? Так принято называть медлительного человека, ленивого тугодума. Какое же это имеет отношение к уху? Как оказалось, самое непосредственное. Заглянем в историю…

Новгородский историко-археологический музей-заповедник. На витринах — найденные при раскопках ножи, топоры, наконечники копий и стрел. А вот и какие-то странные палочки, под ними написано: «копоушечки». В Древнем Новгороде каждый уважающий себя человек помимо гребешка, подвешенного к поясу, должен был иметь и специальную палочку для туалета слуховых походов. Обычно палочки эти, называемые «копоушечками» изготавливались из дерева, но иногда находят отдельные искусно украшенные экземпляры из металла или кости. Ну, а человека, который чрезмерно увлекался чисткой своих ушей, позабыв про все остальные дела, называли копушей. В дальнейшем этим словом стали в насмешку обзывать всех тех, кто уделяет непомерно много внимания второстепенным, мелочным занятиям в ущерб главному.

Позже копоушечки стали называть «уховертками». В числе царских вещей, описанных в 1611 году по случаю их продажи в уплату жалованья находившемся тогда в Москве польским ротам, между прочим были: «…чернильница серебряна, в ней свистелка серебряна с зуботычками да с уховерткою».

Употребление уховертки в народном быту зафиксировано в старинной русской пословице, приведенной Владимиром Ивановичем Далем в его сборнике «Пословицы русского народа»: «Ладил мужичок челночек, а свел на уховертку».

Итак, копоушечка, уховертка на Руси использовалась много веков, от древней Новгородской республики до Москвы эпохи Смутного времени. Использовали их все слои населения — от крестьян (деревянные уховертки), купцов (костяные, бронзовые, железные копоушечки) до царской фамилии.

А как же обстоят дела сегодня? У каждого из нас обязательно есть расческа, зубная щетка, в недавнем прошлом многие пользовались зубочистками, а вот о «копоушечках» вы не прочтете ни в одном гигиеническом руководстве. Оказывается, гигиенические правила и взгляды меняются с течением времени.

В лондонском музее Науки, в Медицинских Галереях я видел бронзовую статуэтку эпохи династии Цзинь (1644–1911), где был изображен китайский «знахарь», прочищающий палочкой слуховые проходы пациента. В соседней витрине был представлен макет этой процедуры, запечатленной очевидцем в XIX веке. Мне тут же вспомнилось, что неоднократно на базарах Индии доводилось видеть аналогичные сценки: «знахарь» ловко и быстро прочищал палочками от скопившейся серы слуховые проходы своим пациентам. Недостатка в клиентах не было. Я сделал несколько слайдов, увековечив эту калорийную процедуру для своих студентов и потом использовал эти кадры на занятиях. Видимо, гигиенический обычай прочищать слуховые проходы специальными палочками, широко и издавна распространен на Востоке.

Откуда берется сера в слуховых проходах и что это такое?

В старину в русском языке словом «сера» обозначали грязь. Отсюда пошли слова «серый» (грязный), «серить» (пачкать) и даже грубое «срать». Название химического элемента «сера» тоже происходит от значения этого древнего слова — грязь. Поэтому закономерно, что засохнувший секрет в слуховых проходах тоже стали называть «ушная сера» — ушная грязь.

Серные железы, вырабатывающие особый секрет светло-коричневого цвета, постепенно загустевающий и приобретающий все более темный оттенок, являются трансформированными сальными железами кожи. Расположены они в преддверии слуховых проходов и, наряду с растущими здесь в небольшом количестве волосами, служит для защиты слуховых проходов от попадания туда инородных пылевых частиц. Микроскопические частицы, взвешенные в воздухе, прилипают к коже преддверия, обильно смоченной липким секретом серных желез. Секрет этот обладает и сильным антибактериальным действием. Очищение происходит вследствие того, что эпителий слухового прохода растет от центра барабанной перепонки кнаружи, и во время своего роста выносит застывшие микроскопические кусочки серы с попавшими в нее пылинками за пределы слухового прохода.

Так нужно ли постоянно чистить слуховые проходы палочками? Современная гигиена отвечает на этот вопрос отрицательно. Достаточно периодически промывать мылом и теплой водой преддверия слуховых проходов. Однако и сейчас встречаются любители чистить уши самыми неподходящими для этой цели предметами — спичками, вязальными спицами и даже шариковыми стержнями. Это приводит к травмированию кожи слуховых проходов, попаданию туда инфекции и возникновению воспаления. Да и само по себе постоянное механическое раздражение ведет к усилению функции сальных желез и повышенной выработке серы. Сера может скапливаться в огромных количествах и даже полностью закрывать слуховой проход, образуя пробку, что приводит к снижению слуха, к значительной тугоухости. Тогда врачи-оториноларингологи вынуждены удалять серные пробки, чтобы вернуть больному слух. Чаще всего производится вымывание пробок сильной струей воды, подаваемой в слуховой проход из специального шприца Жане. Этот устрашающего размера шприц нередко фигурирует в кинокомедиях, вспомним хотя бы «Кавказскую пленницу». Но в действительности никаких уколов таким шприцом никогда и никому не производится.

Сцену вымывания серной пробки красочно изобразил в своей повести «Дело, которому ты служишь» Юрий Герман. Герой повести, молодой врач Володя Устименко, работает в Монголии. Один из его пациентов — дед Абатай — много лет практически ничего не слышит, ни один лама не может вылечить его. И вдруг русский доктор совершает почти что чудо — возвращает старику слух, удалив серные пробки. Такие «чудеса» ежедневно совершаются в ЛОР-кабинете любой нашей поликлиники…

Сцены из «Гамлета»

Каждому знакома потрясающая по эмоциональному накалу сцена, когда Гамлету является призрак отца и рассказывает о совершенном злодеянии.

…Когда я спал в саду

В свое послеобеденное время,

В мой уголок прокрался дядя твой

С проклятым соком белены во фляге

И мне в ушную полость влил настой,

Чье действие в таком раздоре с кровью,

Что мигом обегает, словно ртуть,

Все внутренние переходы тела,

Створаживает кровь как молоко,

С которым каплю уксуса смешали.

Так было и со мной. Сплошной лишай

Покрыл мгновенно пакостной и гнойной

Коростой, как у Лазаря, кругом

Всю кожу мне.

Так был рукою брата я во сне

Лишен короны, жизни, королевы…

Шекспир «Гамлет», Акт I, сцена 5, перевод Б. Пастернака

Прав или не прав с точки зрения врача был Вильям Шекспир, описывая сцену отравления Клавдием отца Гамлета? Могло ли так быть в действительности? Чтобы ответить на этот вопрос, нам надо рассмотреть строение среднего уха, той самой «ушной полости», о которой говорит Призрак отца Гамлета.

Ухо состоит из наружного, среднего и внутреннего уха. К наружному уху относится ушная раковина и слуховой проход, мы уже рассказывали о них в предыдущих главках.

Среднее ухо представляет собой замкнутую полость, объемом около 1 см куб., расположенную в толще височной кости. От слухового прохода ее отделяет барабанная перепонка. Эта тоненькая перепоночка состоит из трех слоев — наружного, похожего по строению на кожу, внутреннего — из слизистой оболочки и находящегося между ними соединительнотканного слоя, состоящего их эластичных волокон, расположенных циркулярно и радиально. Таким образом, барабанная перепонка представляет собой гибкое и в то же время достаточно прочное образование. Звуковые волны вызывают колебания этой туго натянутой, как кожа барабана, перепонки. В тоже время она служит надежной преградой против попадания в среднее ухо пылевых частиц, воды, микроорганизмов. Следовательно, «сок белены» не мог попасть в барабанную полость отца Гамлета. А данный яд (как и большинство других ядов) может всосаться только через слизистую оболочку. Через выстилающую барабанную перепонку снаружи слой кожи и соединительной ткани яд проникнуть не может.

Выходит, великий драматург ошибался? Не будем спешить с выводами. Давайте перенесемся в другое время и в другую часть света…

Средняя Азия, середина XIX века. Бухарским эмиратом правит пятый эмир Мангытской династии Насрулла Баходур (1826–1860), по прозвищу «мясник». Он отличался особой жестокостью, чем превзошел всех прочих эмиров кровавой Мангытской династии. За время его 33-летнего правления ежедневно в Бухаре совершалось от 5 до 100 варварских казней. В 1855 году эмир Насрулла захватил соседний Шахрисябз. Дочь шахрисябского шаха становится обитательницей его многочисленного гарема. Однажды ночью, когда кровавый эмир заснул, она подкралась и влила ему в ухо ртуть. Придворным медикам не удалось спасти Насруллу, но даже умирающий он остался верен себе: приказал зарезать перед своими тускнеющими глазами отца отравительницы, ее брата, всех ее детей и, наконец, саму дочь шаха.

Итак, эмир Насрулла Баходур был отравлен в 1860 году ртутью, влитой в ухо, и это не легенда, не литературный вымысел, а достоверный факт, зафиксированный в «Истории Мангытских эмиров» таджикского писателя Садриддина Айни. В чем же дело? Ведь, как известно, ртуть не могла всосаться через барабанную перепонку, а только через слизистую оболочку.

Дело, видимо, в том что и у эмира Насруллы и у отца Гамлета в барабанной перепонке было отверстие, через которое и попали в среднее ухо яды. Откуда же взялось это отверстие?

В Европе в средние века (в Средней Азии вплоть до начала двадцатого века) многие дети болели золотухой. Эта болезнь не обходила ни хижины бедняков, ни дворцы царей. Одно из последствий этого заболевания — образование стойкой перфорации (отверстия) барабанной перепонки.

К образованию большого отверстия барабанной перепонки могут привести и воспаления среднего уха, вызванные корью или скарлатиной. Следовательно, и датский король, и бухарский эмир болели в детстве золотухой, корью, скарлатиной, осложнившейся воспалением среднего уха с образованием стойкой хронической перфорации, что и привело их к трагической смерти от яда.

Хронические отиты встречаются и в настоящее время и, к сожалению, не столь уже редко. Причины их различны: стойкая перфорация отделов барабанной перепонки может возникнуть как следствие плохо залеченного острого воспаления среднего уха, как результат травмы, как осложнение после перенесенной кори и скарлатины. У таких людей нет естественного наружного барьера среднего уха, и попадание в слуховой проход воды вызывает у них воспаление среднего уха. Поэтому, даже моясь в душе, они вынуждены плотно затыкать ухо ваткой, смоченной в масле. Естественно у них снижен и слух.

Можно ли помочь таким больным? В настоящее время разработана пластика барабанной перепонки. Проще говоря, на отверстие накладывают заплату. Но заплата должна быть достаточно тонкой, прочной и в то же время — хорошо приживаться. С этой целью используют аутотрансплантаты (кусочки собственных тканей организма) или аплотрансплантаты (заплаты, выполненные из искусственных материалов). Такие операции позволяют восстановить целостность барабанной перепонки, повысить слух, уберечь среднее ухо от попадания чужеродных агентов.

Шутка молотобойца

«Шутки шути, да оглядывайся»

Русская пословица

На одном из ленинградских заводов имел место такой случай. Один кузнец в обеденный перерыв захотел отдохнуть и улегся на станину кузнечного пресса. Его товарищ решил пошутить и напугать спящего. Он забрался под станину и что было силы ударил по ней молотком. Шутка окончилась плачевно — спящий кузнец оглох.

В чем причина внезапно наступившей глухоты? Каков ее механизм? Чтобы понять это, нам надо разобраться, каким путем звуковая волна достигает внутреннего уха, какие изменения она при этом претерпевает.

В предыдущей главе мы познакомились с системой среднего уха, барабанной полостью. В одном из дрезденских музеев посетителям предлагают совершить экскурсию по человеческому уху. Муляж гигантских размеров не только воспроизводит строение слухового органа человека, но и показывает процессы, идущие в нем при восприятии звука. Давайте тоже мысленно совершим прогулку по барабанной полости. Так вот, барабанная полость содержит три маленькие косточки, самые маленькие косточки нашего организма. Одна из них напоминает молоток и потому названа молоточком. Действительно, в ней различают рукоятку, головку, шейку. Другая по своему внешнему виду похожа на кузнечную наковальню и названа наковальней. Отдаленно она напоминает зуб с двумя корнями — более длинным и более коротким. Поэтому в этой косточке различают длинный отросток, короткий отросток и тело наковальни. И, наконец, третья косточка называется стремечко, так как похожа на настоящее стремя. Рукоятка молоточка вплетена в барабанную перепонку, головка его соединяется с наковальней, и длинный отросток наковальни — со стремечком. Подножная пластинка стремечка (та часть стремени, куда всадник ставил ногу) помещается в овальном окне лабиринта. Но лабиринт — это уже система внутреннего уха, и о нем вы узнаете чуть позже.

К этим косточкам присоединяются две маленькие мышцы, меньше которых трудно найти в организме. Одна из них присоединяется к стремечку и называется стремянной мышцей, а другая — к рукоятке молоточка и называется «мышца, натягивающая барабанную перепонку», так как при ее сокращении действительно натягивается барабанная перепонка и воспринимаются более слабые колебания. Мы прислушиваемся… натягиваются мышцы и мы различаем звуки, неслышимые раньше. Иногда даже говорят: он напряг слух.

Но далеко не всегда нам надо «напрягать слух». На концертах современных рок-ансамблей это совсем излишне. Даже наоборот — хочется закрыть уши, спрятаться от чрезмерно громких звуков, преследующих нас. Тут снова приходят на выручку мышцы — они сильно-сильно сокращаются, и косточки перестают колебаться совсем. Сработала защитная реакция, наступил блок.

Для чего же нужна столь сложная система звукопроведения? Для усиления звуков. Звуковая волна, пройдя систему среднего уха, многократно усиливается. Усиливается она за счет двух законов механики — закона разницы площадей и закона рычага.

Закон разницы площадей гласит: с уменьшением площади усиливается давление на эту площадь. Представьте себе: лето, по горячему асфальту рядом идут мужчина и женщина. Вес мужчины намного превышает вес женщины, но его туфли-платформы не оставляют следов на расплавленном асфальте. А вот каблучки-шпильки женщины глубоко проваливаются в асфальт. Площадь шпилек намного меньше площади подошвы-платформы, отсюда и результат, наглядно подтверждающий закон разницы площадей. Площадь барабанной перепонки превышает площадь овального окна в 14–18 раз. Следовательно, по закону разницы площадей, звук при прохождении через систему косточек среднего уха усиливается тоже в 14–18 раз.

По закону рычага во сколько раз одно плечо рычага больше другого, во столько раз происходит выигрыш в силе. И молоточек, и наковальня со своими отростками являются своеобразными рычагами. Благодаря особенностям взаимного сочленения косточек среднего уха и их связи с барабанной перепонкой образуется система рычагов с соотношением плеч, равным 1,3:1. Учитывая при этом, что эффективная поверхность барабанной перепонки в 14–18 раз больше площади основания стремечка, с уверенностью можно считать, что звуковое давление у круглого окна улитки усиливается примерно в 20 раз. Эту величину называют коэффициентом передачи звукового давления в среднем ухе.

Интересно отметить, что в ходе эволюции позвоночных животных произошло значительное изменение строения среднего уха. Эта трансформация заключалась в том, что в среднем ухе вместо одной косточки — колумеллы, как, например, у птиц, появилось три — молоточек, наковальня и стремечко, что обеспечило млекопитающих механической системой, увеличивающей давление на мембрану овального окна внутреннего уха по сравнению с давлением на барабанной перепонке.

Вторая функция системы среднего уха — защитная. Для доказательства этого проводился следующий опыт. В клетку помещали двух белых мышей. Одна бегала по клетке, другая спала, усыпленная эфиром. Над клеткой производился выстрел из стартового пистолета. Затем мышей убивали и изучали препараты их среднего уха. У той мыши, которая бегала по клетке, не было обнаружено никаких изменений. Это закономерно — мышцы среднего уха сократились и система косточек не пропустила во внутреннее ухо чрезмерно сильных звуковых колебаний. А вот у мыши, усыпленной эфиром, механизм защиты не сработал, звуковые колебания стартового пистолета усилились в 20 раз вследствие перечисленных законов, достигли чрезвычайной силы, которая полностью разрушила структуры внутреннего уха.

Может быть, аналогичный случай произошел с кузнецом? Нет. Эфирный наркоз принципиально отличается от нормального физиологического сна. Мышечные механизмы защиты при нормальном сне продолжают функционировать. (Если спящего человека ущипнуть за ногу, он ее тотчас же отдернет, как бы крепко он ни спал).

А не существует ли других механизмов звукопроведения? Существует. Помимо воздушного звукопроведения также имеет место костное. При костном звукопроведении звуковая волна идет через костные балки затылочной, теменной или височной кости, передается непосредственно на лабиринт (минуя систему среднего уха) и на его звуковоспринимающие рецепторы. Но дело в том, что мы практически не пользуемся костным звукопроведением. Можно привести лишь отдельные примеры применения звукопроведения по кости. Так Бетховен, когда стал терять слух (на начальных этапах его болезни преимущественно страдала система воздушного звукопроведения), брал в зубы палочку, плотно прижимал ее к деке рояля и только так слышал музыку. При этом звуковые колебания передавались на верхнюю челюсть, скуловую и височную кость и на лабиринт.

В последнее время мы стали использовать систему костного звукопроведения в быту. Костные телефоны, спрятанные за ухо, могут быть использованы и как средство связи в армии (танковые войска, авиация) вместо применявшихся ранее традиционных наушников. При этом можно свободно разговаривать с товарищем по экипажу и в то же время получать команды по костным телефонам.

Для слабослышащих людей отечественная промышленность выпускает слухоулучшающие аппараты, вмонтированные в дужки очков. Такой человек может сказать: «Извините, я надену очки, а то плохо слышу» — и эта фраза не будет шуткой.

В детективных романах встречаются радиопередатчики, спрятанные в пломбе зуба. Хотя таких технических новинок пока не существует, но ничего невозможного в принципе нет — вполне возможно передавать информацию по системе костной проводимости через верхнюю челюсть, а не через слуховой поход.

Но все это появилось только в последние годы. Природой не предусмотрена передача звуковых колебаний через кость, а значит, не предусмотрена система защиты.

Вот мы и подошли к объяснению вопроса, заданного в начале главы; почему оглох молотобоец? Звуковые колебания от сильного удара молотка передались по железной станине кузнечного пресса на затылочную и височную кости спящего человека — непосредственно на лабиринт, и вследствие акустической травмы погибли звуковоспринимающие клетки.

В глубины морей

«Вы знаете, Зося, — сказал великий комбинатор, — на каждого человека, даже партийного, давит атмосферный столб весом в двести четырнадцать кило. Вы этого не замечали?»

И. Ильф и Е. Петров «Золотой теленок»

Не спорю я, что достиженье —

Преодоленье притяжения,

Но важно в наши дни не менее

Преодоление давления.

Виталий Татаринов. «Друзьям-аквалангистам»

Надев ласты и маску, вы плывете по ласковым водам Черного моря… Мелькнул косяк серебристой кефали, сверкнула на солнце всеми цветами радуги сказочная рыбка-султанка, бочком-бочком попятился по дну краб, устрашающе подняв клешни. «Врешь, не напугаешь! Сейчас мы тебя схватим» — думаете вы и, набрав воздух, ныряете за уползающим крабом. Вот-вот, еще чуть-чуть, сейчас вы его настигните, но тут в ушах появляется страшная давящая боль, и вы пулей выскакиваете на поверхность. Что же случилось?

Давление в барабанной полости постоянно выравнивается с наружным атмосферным давлением с помощью специального приспособления, названного евстахиевой трубой. Такое название эта труба, соединяющая среднее ухо и носоглотку получила в честь впервые описавшего ее средневекового анатома Евстахия (1510–1574). Если по каким-либо причинам проходимость трубы нарушится, кислород из замкнутой барабанной полости всосется в кровь, давление понизится, и барабанная перепонка окажется вдавленной внутрь под влиянием атмосферного давления. Вот тут-то человек действительно начинает ощущать давление «атмосферного столба в 214 кг», о котором говорил Остап Бендер. Больного беспокоит заложенность уха, ощущение давления на уши, боли в ухе. Такое бывает, например, при насморке.

В норме евстахиева труба находится в спавшемся состоянии и открывается только при натягивании мышц мягкого неба, например, при глотке или зевании. При взлете самолета начинает быстро меняться атмосферное давление. Чтобы также быстро выровнять давление в барабанной полости, пассажирам рекомендуют сосать леденцы. При частых глотательных движениях сокращаются мышцы мягкого неба, открывается устье евстахиевой трубы, среднее ухо получает сообщение с внешней средой.

Современные сверхскоростные поезда, входя в тоннели, сжимают перед собой воздух, словно поршень. Сжатый воздух проникает в вагоны, вызывая у пассажиров неприятные ощущения в ушах, а то и повреждая барабанную перепонку. Но леденцов на всех пассажиров не напасешься, к тому же перед каждым тоннелем их просто не успевали бы раздавать. Поэтому сейчас в Западной Европе принято решение герметизировать новые вагоны, рассчитанные на скорости до 250–280 километров в час.

В документальных фильмах о войне мы видим, как артиллеристы, при выстреле из орудия, широко раскрывают рот. Это делается для того, чтобы взрывная волна, ударяющая в барабанную перепонку, уравновешивалась бы аналогичной волной, поступающей через рот, носоглотку и евстахиеву трубу в среднее ухо.

Проходимость евстахиевой трубы нарушается при различных заболеваниях полости носа и носоглотки, приводящих к ее отеку, воспалению или механическому закрытию.

Для восстановления проходимости евстахиевой трубы немецкий оториноларинголог Полицер в начале нашего века предложил оригинальный способ, которым пользуются в поликлиниках до настоящего времени. К резиновой груше подсоединяют трубочку с пластмассовой оливой на конце, которую вставляют в нос. Просят больного сказать слово «пароход». Известно, что звук «ха» получается тогда, когда мягкое небо плотно закрывает носоглотку. Вот в этот-то момент и нажимают на грушу и воздух с силой устремляется в евстахиеву трубу.

При более легких степенях нарушения проходимости евстахиевой трубы можно произвести продувание самостоятельно. Попробуйте зажать двумя пальцами нос и сглотнуть слюну. Вы почувствуете, как у вас заложило уши, т. е. воздух через раскрывшуюся евстахиеву трубу попал в среднее ухо. Через 1–2 минуты ощущение заложенности исчезнет. Эта процедура называется опытом Тойнби. Ею иногда пользуются водолазы и аквалангисты для того, чтобы быстрее выровнять давление в барабанной полости при погружении на глубину.

Человек может опускаться под воду на глубину до 40 метров в легком водолазном костюме без всяких неприятных ощущений со стороны среднего уха — таковы компенсаторные возможности евстахиевой трубы по выравниванию давления.

И в то же время, возможен разрыв барабанной перепонки даже при нырянии на 2–3 метра. Это случается обычно с теми, у кого нарушена проходимость евстахиевой трубы и кто слишком быстро старается идти вниз на погружение. Вы же, познакомившись с физиологией евстахиевой трубы и воспользовавшись опытом Тойнби, теперь сможете нырнуть на дно и поймать убегающего краба.

Но все-таки будьте осторожны! Разрыв барабанной перепонки возможен и при нормально функционирующей евстахиевой трубе, но слишком быстро меняющемся давлении в слуховом проходе. Такое встречается (и, поверьте, нередко) при ударах по уху (особенно, открытой ладонью), при падении на ухо, при пушечном выстреле, при внезапном прыжке в воду и даже… при поцелуе в ухо. Да-да, именно так! Мне самому дважды приходилось наблюдать такие разрывы после слишком горячих поцелуев.

Лабиринты, лабиринты…

Лабиринт — запутанная сеть дорожек, ходов, сообщающихся друг с другом помещений. Первоначально — большое здание со сложно расположенными переходами в Древней Греции и Египте.

С. И. Ожегов «Словарь русского языка»

Древнегреческий историк Плутарх в «Сравнительных жизнеописаниях» рассказывает нам историю Тесея, одного из величайших мифических героев Афин. Среди его многочисленных подвигов, пожалуй, наиболее известный — битва в закоулках Лабиринта со страшным чудовищем Минотавром — полубыком-получеловеком. Могущественный царь Крита Минос наложил на Афины дань: каждые девять лет афиняне должны были присылать ему семь юношей и семь девушек. По приезде на Крит их помещали в Лабиринт — дворец с бесчисленными запутанными переходами, из которого невозможно было найти выход. Обитавший в Лабиринте Минотавр поедал предназначенные ему жертвы. Тесей в схватке с чудовищем победил Минотавра, а выбраться из Лабиринта ему помогла нить, подаренная дочерью царя Миноса Ариадной.

Когда средневековые анатомы впервые стали изучать строение внутреннего уха, то были поражены обилием запутанных извивающихся канальцев, в анатомии которых не так-то просто было разобраться. Вспоминались блуждания Тесея по переходам Критского дворца, и поэтому внутреннее ухо было названо так же, как жилище Минотавра — «лабиринт».

Что же представляет из себя лабиринт? Это система перепончатых канальцев, заполненная особого рода жидкостью — эндолимфой, о которой мы поговорим позднее. Эта система канальцев, как скрипка в футляр вставлена в плотный костный чехол, полностью повторяющий все изгибы перепончатого лабиринта. Между костным и перепончатым лабиринтом содержится жидкость, называемая пери-лимфой. Она по системе особых водопроводов сообщается с жидкостями головного мозга и по своему составу напоминает спинномозговую жидкость.

Костный лабиринт помещается в височной кости, в той ее части, которая называется «пирамида» или «каменистая часть височной кости». Действительно, это необыкновенно прочная кость. Вот как старательно оберегает природа этот удивительный инструмент — внутреннее ухо.

В лабиринте различают 3 основные части — улитку, полукружные каналы и преддверие лабиринта. Улитка по своей форме напоминает панцирь обычных улиток, которые в изобилии ползают по берегам наших водоемов — те же самые два с половиной завитка вокруг центрального стержня. Улитка содержит кортиев орган, т. е. орган, непосредственно отвечающий за восприятие звуковых волн.

Три полукружных канала расположены во взаимно перпендикулярных плоскостях и напоминают ручки чайных чашечек. Один конец этих ручек — гладкий, другой — булавовидно утолщен. В утолщениях и помещаются особые рецепторы вестибулярного аппарата.

Между улиткой и полукружными каналами, в преддверии лабиринта, находятся два мешочка — круглый и эллипсоидной формы. В них также помещаются рецепторы вестибулярного аппарата.

Итак, что же происходит в лабиринте? Звуковая волна колеблет барабанную перепонку, колебания передаются на рукоятку молоточка, наковальню, стремечко.

Стремечко помещается в овальном окошке, расположенном в капсуле лабиринта и точно соответствующем по своим очертаниям форме стремени. Колеблясь взад-вперед в этом окошке, стремечко действует как поршень и начинает раскачивать жидкости лабиринта. Эти колебания передаются на перепончатый лабиринт и воспринимаются рецепторными клетками кортиева органа.

Почему коты-альбиносы не слышат?

Нижняя стенка перепончатого лабиринта называется основной мембраной. Основной она названа потому, что существует еще одна мембрана, отделяющая перепончатый лабиринт от костного. Две эти мембраны сходятся под углом таким образом, что на разрезе перепончатый лабиринт напоминает треугольник, вставленный в кольцо костного лабиринта. Нижней и верхней стенками треугольника являются уже упомянутые нами мембраны, а боковой — стенка костного лабиринта.

На основной мембране располагаются особые клетки органа слуха, впервые описанные анатомом Корти и в честь него названные кортиевым органом. Среди этих клеток различают волосковые, которые непосредственно отвечают за восприятие слуха, и клетки поддерживающие, выполняющие вспомогательные функции. Над клетками кортиева органа нависает язычок, называемый покровной мембраной. Волоски волосковых клеток упираются в этот язычок и, как было выяснено не так давно с помощью современных микроскопов, не просто упираются, а врастают в покровную мембрану. При звуковых раздражениях под влиянием всех тех процессов, о которых мы уже говорили, начинает колебаться основная мембрана, а вместе с ней и расположенные там волосковые клетки. Но прикрывающий их язычок покровной мембраны остается неподвижным, волоски упираются в нее и начинают гнуться. Вот это-то изгибание волоска и является причиной возникающих ощущений звука. В волосковой клетке происходит преобразование механических колебаний в электрические, этот зашифрованный электрический сигнал достигает коры головного мозга и там происходит дешифровка: электрические колебания вновь превращаются в звуковые ощущения.

К шести месяцам внутриутробной жизни слуховой анализатор плода уже способен функционировать. Так что ребенок, еще находящийся в утробе матери, вполне способен воспринимать звуковые раздражения. Недавно в журнале «Сайенс» были опубликованы неожиданные результаты наблюдений группы американских психологов способности грудных детей узнавать знакомую сказку, многократно прочитанную задолго до рождения. В настоящее время в Америке проводится массовый эксперимент с участием 700 будущих родителей, которые пытаются общаться с еще не родившимися младенцами. По мнению исследователей, если муж, наклонясь к животу беременной жены будет несколько раз в день произносить «Малыш, я твой папа!», то это благотворно подействует на психику ребенка и грудной младенец быстрее начнет реагировать на голос отца.

Интересно, что различные участки коры головного мозга строго делят свои функции. Так, за зрение «отвечает» затылочная область коры, а за слух — височная. При некоторых заболеваниях (например, менингите или энцефалите) происходит разрушение определенных участков головного мозга. Если процесс затрагивает височную область, то может наблюдаться довольно странный симптом — так называемый симптом центральной глухоты. Такие больные хорошо слышат «чистые» звуковые сигналы, например камертон, но совершенно не понимают обращенной к ним речи. У них нарушен синтез, и зашифрованные во внутреннем ухе сигналы так и остаются простыми сигналами, секрет шифра больными утерян, как ни парадоксально — они глухие, хотя и обладают довольно острым слухом.

В 1812 году французская армия вторглась в Россию. Пост государственного канцлера в то время занимал граф Николай Петрович Румянцев, сын знаменитого героя екатерининской эпохи фельдмаршала П. А. Румянцева-Задунайского. Он был сторонником сближения с Францией, а потому тяжело переживал полное крушение своей внешней политики. Известие о вступлении Наполеона в пределы России настолько потрясло Румянцева, что с ним сделался апоплектический удар (так тогда называли инсульт, кровоизлияние в кору головного мозга), и он навсегда лишился слуха. С окружающими канцлер общался посредством аспидной доски и мела — на ней писались обращенные к нему вопросы, а он давал устные ответы.

В той же самой височной доле головного мозга находятся и центры, отвечающие за речь. При поражении этой зоны возникают не только нарушения слуха, но и нарушения речи, так называемая моторная афазия. Больной видит предъявляемый ему предмет (авторучку, стакан, ложку), узнает его, но не может назвать. Создается впечатление, что он забыл большинство слов русского языка.

Замечательный русский археолог Игнатий Стеллецкий, посвятил свою жизнь поискам исчезнувшей библиотеки Ивана Грозного в Кремле. В 1949 году он тяжело заболел — поражение одного из важнейших мозговых центров вызвало серьезное нарушение его деятельности, называемое неврологами «афазией». Археолог перестал понимать разговорную речь и сам стал произносить слова, как думали многие, «не принадлежавшие ни к какому языку». В то же время он производил впечатление вполне здорового, общительного человека; он ходил из угла в угол по своей комнате, разговаривая сам с собой и произнося речи на этом, ему одному известном языке.

Вдова археолога Стеллецкого вспоминала: «…Это были такие мучительные дни!.. Он был в полном сознании и непрерывно о чем-то говорил, но я, несмотря на все мои старания, не могла уловить в его речи ни одного внятного слова. Порой мне казалось, что он говорит на каком-то восточном языке, которого я не знаю. Я слышала, что при этой болезни бывают случаи, когда человек забывал только свой родной язык, но мог говорить на последнем из тех, которые он изучал… Позже других он изучал арабский. На нем он научился говорить во время двухлетнего пребывания в Палестине, но проверить, говорил ли он именно на этом языке перед смертью, я не могла…»

Из других источников известно, что в последний год жизни, после перенесенного инсульта головного мозга, в результате развившейся афазии Игнатий Яковлевич Стелецкий действительно мог говорить только по-арабски, на языке, который он изучал последним, во время преподавания в русско-арабской семинарии в Палестинском городе Назарете. При этом Стелецкий понимал говоривших по-русски окружающих и читал книги на русском языке.

Но вернемся к внутреннему уху. Уже давно ученые заметили, что коты-альбиносы глухие. В чем тут дело? Никаких видимых повреждений внутреннего уха у них обнаружено не было, все перечисленные механизмы функционировали, но тем не менее коты-альбиносы не реагировали на звуковые раздражения. Дело, оказывается, еще в одном образовании внутреннего уха — так называемой сосудистой полоске. Полоска эта занимает боковую часть перепончатого лабиринта, к ней подходят очень много кровеносных сосудов. Особые клетки сосудистой полоски работают как насосы и, что интересно, насосы избирательные. Они забирают из крови только определенные элементы, формируя совершенно уникальную жидкость, заполняющую перепончатый лабиринт — эндолимфу. Жидкость эта служит не только для питания клеток кортиева органа, она также важна для электрофизиологических явлений, проходящих в волосковых клетках. А для этого у нее должен быть строго определенный электролитный состав, за формирование которого отвечают клетки-насосы сосудистой полоски. Клетки эти обязательно должны содержать пигмент, без него их работа нарушается. А вот у альбиносов пигмента-то и нет. Нет его в волосах, поэтому шкура таких животных абсолютно белая, бесцветная; нет его и в радужке глаза — поэтому глаза у них не карие, не черные, а только красные (сквозь обесцвеченную радужку просвечивают кровеносные сосуды) или светло-голубые. Нет у альбиносов пигмента и в сосудистой полоске, поэтому и эндолимфа вырабатывается дефектная, она не может обеспечить электрофизиологических реакций волосковых клеток, а значит и возникновения звуковых ощущений. Поэтому-то все животные-альбиносы всегда глухие.

Еще Чарльз Дарвин впервые заметил, что белые персидские кошки с голубыми глазами являются глухими от рождения. Наблюдение его оказалось правильным, и более того — многие из котов этой породы оказались еще и немыми. В то время объяснения этому факту найдено не было. В настоящее время порода белых персидских кошек с голубыми глазами (стандарт N2 кошачьих пород ФИФЕ) является довольно редкой, селекция их практически не ведется. Сейчас очень распространены и популярны белые персидские кошки с оранжевыми глазами (стандарт N2a ФИФЕ). У них нет слуховых и языковых дефектов, как у их голубоглазых сородичей.

Существует еще один стандарт ФИФЕ персидских кошек — N2c. Это белые персидские кошки с глазами разного цвета — один голубой, а другой оранжевый. Кошки эти довольно редкие. Они очень элегантны и интересны. Прежде они тоже страдали от глухоты, но теперь умелой селекцией удалось свести дефект почти до нуля.

Среди короткошерстных кошек белые европейские с голубыми глазами нередко бывают глухонемыми, с глазами же другого цвета — нет. Вот какое значение имеет наличие пигмента в волосковых клетках звуковоспринимающего аппарата.

О натянутых струнах и бегущей волне

Ученые давно пытались разгадать тайну возникновения слуховых ощущений. Путь к этой тайне был непростой, последователей подстерегали ошибки и разочарования, открытия и парадоксы. Иногда новые факты полностью перечеркивали полученные ранее, с тем, чтобы в свое время также оказаться перечеркнутыми. Споры о механизмах звуковосприятия продолжаются и по сей день, поэтому мы вас познакомим только с гипотезами. Само слово гипотеза означает только предположение, она не претендует на то, чтобы быть единственно верным решением, окончательной теорией. Но без гипотез мы никогда не смогли бы создать такой теории. Первым, кто попытался создать теорию слуха был немецкий физик, математик, физиолог и психолог Герман Гельмгольц (1824–1884).

Личность эта была уникальная, одаренная, многосторонняя, в чем-то сродни многогранным титанам эпохи Возрождения. Помимо основных своих профессиональных занятий, физики и математики (где он, кстати говоря, также достиг значительных успехов), Гельмгольц увлекался физиологией. Именно ему мы обязаны открытием законов преломления лучей света в хрусталике глаза, созданием теории аккомодации (изменение кривизны хрусталика при взгляде вдаль или вблизи, разработкой учения о цветном зрении). В память о заслугах Гельмгольца Московский научно-исследовательский институт глазных болезней носит его имя. Занимался Гельмгольц и исследованием речи, ему принадлежит одна из теорий голосообразования.

Гельмгольц был стихийным материалистом, однако непоследовательным. Признавая объективную реальность внешнего мира, он, тем не менее, считал, что представление человека о внешнем мире — это всего лишь совокупность условных знаков, символов, а не отражение реально существующих объектов. В философии его взгляды получили название «теории символов» или «теории иероглифов». В. И. Ленин критиковал теорию Гельмгольца в своей работе «Материализм и эмпириокритицизм» (которая в настоящее время сама подвергается критике — С. Р.) но, тем не менее, высоко ценил его как талантливого физика и физиолога.

Гельмгольц предложил интересную теорию слуха, названную резонансной. Что такое резонанс? С этим понятием вы, вероятно, знакомы из курса физики. Если частота колебаний какого-либо предмета совпадает с внешней, вызванной частотой, прилагаемой к этому предмету, то амплитуда колебаний многократно усиливается. Мост раскачивается, колеблется под влиянием шагов идущих по нему пешеходов. А если идет рота солдат, и причем в ногу? Каждое последующее колебание будет совпадать с предыдущим, наступает резонанс, амплитуда колебаний может достигнуть таких параметров, что мост не выдержит и обвалится. Именно такая история произошла в начале века в Петербурге с Египетским мостиком через Фонтанку.

А теперь представьте себе, что вы зашли в комнату, где стоит рояль, и стали громко разговаривать. И вдруг под влиянием вашего голоса одна из многочисленных струн рояля стала звучать и вибрировать. Не удивляйтесь, частота колебаний данной струны соответствует частоте вашего голоса, наступило явление физического резонанса.

Гельмгольц предположил, что на основной мембране натянуто множество микроскопических струн. Причем у основания улитки струны эти очень короткие, а чем ближе к верхушке, чем струны основной мембраны становится длиннее. Те или иные струны вступают в резонанс со звуками той или иной частоты. Короткие струны резонируют со звуками высокой частоты, а длинные — с низкочастотными, басовыми звуками. Таким образом, происходит первичный анализ звуков уже на уровне улитки, причем высокие звуки воспринимаются у основания, а низкие — у верхушки.

Эта теория быстро нашла последователей, но были и скептики. Они говорили: во-первых, эти струны гипотетические, их никто и никогда, ни на одном препарате не видел. Во-вторых, утверждали они, давайте произведем простейший арифметический подсчет. Известно, что человеческое ухо способно воспринимать звуки в диапазоне от 16 до 20 000 Герц (1 Герц это величина, равная 1 колебанию в 1 секунду; следовательно 16 Герц — это 16 колебаний в 1 секунду, а 20 000 Герц, соответственно — 20 000 колебаний в 1 секунду). Звуки с разницей частоты в 1 Герц воспринимаются уже как разные. Следовательно, согласно теории Гельмгольца, на основной мембране, длиной в несколько миллиметров должно быть не менее 20 000 струн. Это трудно предположить. Значит, утверждали они, теория Гельмгольца ошибочна.

Но не будем спешить с выводами. Один из учеников академика И. П. Павлова Л. А. Андреев проделал серию интересных опытов. Собакам устанавливали фистулу слюнной железы таким образом, что при кормлении часть слюны через трубочку выделялась наружу. Затем вырабатывали условный рефлекс на звуки высокой и низкой частоты: кормление многократно сочетали со звуковыми сигналами до тех пор, пока слюна не начинала выделяться только на звук. Это слюноотделительная условнорефлекторная методика хорошо известна из ставших классическими работ И. П. Павлова. Далее экспериментатор разрушал у собак верхушку улитки, и у этих животных полностью выпадали рефлексы на низкие звуки (а на высокие — сохранялись). У другой группы подопытных животных Андреев разрушал основной завиток, при этом наблюдалось выпадение условных рефлексов на высокие звуки. Тем самым экспериментально было подтверждено основное положение Гельмгольца о первичном анализе звуков уже на уровне улитки.

Резонансная теория Гельмгольца получила подтверждение и в клинике. Исследование улиток умерших людей, страдавших островковыми выпадениями слуха, позволило обнаружить изменения кортиева органа в участках, соответствующих утраченным частотам.

Вместе с тем, дальнейшее изучение механических свойств основной мембраны показало, что ей не свойственна высокая избирательность. Под влиянием звуков в лимфе улитки происходят сложные гидродинамические процессы. Эти наблюдения позволили Дьердю Бекеши сформулировать гидродинамическую теорию слуха, называемую также «теорией бегущей волны».

Вспомним школьные уроки физики, опыты по наблюдению «бегущей волны». Учитель брал длинный и гибкий шнур, один конец которого был фиксирован неподвижно, а другой прикреплялся к какому-либо источнику механических колебаний. На шнуре возникали волны, причем их расположение зависело от частоты колебаний шнура. Прямые наблюдения с регистрацией колебаний основной мембраны показали, что звуки определенной частоты также вызывают на ней «бегущую волну». Гребню этой волны соответствует большее смещение основной мембраны на одном из ее участков, локализация которого зависит от частоты звуковых колебаний. По мере повышения звука прогиб основной мембраны смещается. Наиболее низкие звуки приводят к прогибанию мембраны у верхушки улитки, а высокие — у основания. Как видим, выводы о первичном анализе звуков на уровне улитки и характер распределения этих звуков на основной мембране совпадают и в резонансной теории Гельмгольца, и в гидродинамической теории Бекеши, хотя причина этого трактуется с совершенно различных позиций законов гидродинамики. Основная мембрана смещается на гребне «бегущей волны» и, колеблясь, вызывает деформацию сдвига в волосковых клетках кортиева органа над этим участком мембраны. Каким образом происходит трансформация механической энергии звуковых колебаний в нервное возбуждение, — на этот вопрос пытались и пытаются дать ответ многие исследователи.

В конце 40-х годов нашего века американский исследователь Халавел Дэвис, вживляя микроэлектроды в улитку кошки, регистрировал электрические потенциалы, возникающие в улитке. На основании своих наблюдений он создал собственную электрофизическую теорию слуха. Согласно его теории, каждый волосок волосковых клеток кортиева органа подобен пьезоэлектрическому кристаллу. Как известно, эти кристаллы обладают интересным свойством — в прямом положении они нейтральны, но стоит их чуточку согнуть, как тут же появляется электрический заряд.

При колебаниях основной мембраны, естественно, начинают колебаться и волосковые клетки. Но сверху на волоски давит покровная мембрана, поэтому волоски сгибаются и при этом возникает электрический заряд. Таким образом, под влиянием деформации волосков рецепторных клеток синхронно со звуковыми колебаниями освобождается электрическая энергия, возникают биотоки. Эти биотоки являются раздражителями тончайших окончаний веточек слухового нерва, оплетающих волосковые клетки. По этому нерву и другим нервно-рефлекторным проводящим путям возбуждение передается в кору височных долей головного мозга, где происходит анализ и синтез звуковых раздражений.

О свойствах звука

Что такое звук? На этот вопрос можно дать различные ответы. Физик скажет, что это волна, возникающая в результате колебаний звукообразующего тела в воздушной среде, и даст нам физические параметры звука: период колебаний, длину звуковой волны, амплитуду и частоту колебаний.

По характеру колебательных движений звуки можно разделить на чистые тоны, сложные тоны и шумы. В природе мы практически не встречаемся с чистыми тонами, они подобны дистиллированной воде лабораторий, нас же окружает вода ручейков, речек, озер, прудов. Чистые тона можно произвести с помощью камертона или звукового генератора и использовать их для научных целей. Окружающие нас звуки — сложные. Помимо основного тона имеется масса добавочных тонов или обертонов. Звуки, состоящие из смеси тонов разных частот, в которых невозможно выделить основной тон, называются шумами.

Мы живем в мире шумов, шумы и шорохи являются доминирующими в окружающем нас звуковом фоне. В лесу это — шелест листьев, в поле — шум ветра, на берегу моря — плеск волн. В природе абсолютной тишины не бывает. Тем более не бывает тишины в городе, здесь мы можем говорить только о большем или меньшем уровне шума. Поэтому известный исследователь свойств звука Лагенбек писал: «Человек с детства должен тренироваться слышать определенные звуки, несмотря на шум».

Распространению звуковой волны мешает целый ряд препятствий, встречающихся на ее пути. Способность звуковой волны огибать препятствия называется дифракцией. Низкие звуки обладают лучшей дифракцией, чем высокие. Этим, например, объясняется тот факт, что когда группа поющих людей сворачивает за угол, то сначала перестают быть слышны высокие голоса, а затем низкие.

Волна может отражаться от большой поверхности, возникающей на ее пути. При этом возникает явление, называемое эхом. Каждый из нас встречался с эхом в лесу, горах, где отражающими поверхностями являются деревья, скалы.

Поэтичную легенду про эхо создали древние греки. В лесах Эллады, на берегах светлых ручьев, жила прекрасная нимфа по имени Эхо. Над ней тяготело наказание Геры, жены всесильного Зевса: молчать должна была нимфа Эхо, а отвечать могла лишь тем, что повторяла последние слова. Однажды в густом лесу заблудился прекрасный юноша Нарцисс, сын речного бога Кефиса и нимфы Лаврионы. С восторгом глядела Эхо на стройного красавца, скрытая от него лесной чащей. Нарцисс огляделся кругом, не зная, куда ему идти, и громко крикнул:

— Эй, кто здесь?

— Здесь! — раздался громкий ответ Эхо.

— Иди сюда! — крикнул Нарцисс.

— Сюда! — ответила Эхо.

С изумлением смотрит прекрасный Нарцисс по сторонам. Никого нет. Удивленный этим, он громко воскликнул:

— Сюда, скорей ко мне!

И радостно откликнулась Эхо.

— Ко мне!

Протягивая руки, спешит к Нарциссу нимфа из леса, но гневно оттолкнул ее прекрасный юноша. Никого не любил он, кроме себя, лишь себя считал достойным любви. Ушел он поспешно от нимфы и скрылся в темном лесу. Спряталась в лесной чаще и отвергнутая нимфа. Страдает от любви к Нарциссу, никому не показывается и только печально отзывается на всякий возглас несчастная Эхо…

Эхо может наблюдаться в закрытых помещениях, в которых звук будет отражаться от стен, потолка, мебели. Такое многократное отражение звука в закрытых помещениях от различных предметов носит название реверберация. Реверберация может быть сильной, и тогда мы говорим о «гулкости» помещения. Зодчие Древней Руси, хотя и не знали законов современной физики, строили храмы, уникальные по своим акустическим свойствам. Например, в Георгиевском соборе Юрьева монастыря под Новгородом, построенном еще в XII веке, можно слышать слова, произнесенные даже шепотом в любом из углов собора. Во многих старинных соборах (Знаменский собор в Новгороде, Софийский собор в Полоцке, Домский собор в Риге) открыты концертные залы с великолепными акустическими свойствами.

Некоторые тайны древних зодчих удается раскрыть. Когда будете в старинных церквях Киева, Владимира, Пскова, обратите внимание на круглые отверстия, расположенные по основанию купола. Это голосники — горлышки глиняных горшков, вделанных мастерами в толщу каменного купола при строительстве. Они значительно усиливают эффект реверберации. Для этой же цели создаются специальные формы помещений с «направленным звуком» — концертные залы, эстрадные «раковины». Типичный пример такого сооружения — знаменитая эстрада «Певческого поля» в Таллине, вмещающая одновременно несколько тысяч певцов.

Реверберацию можно ослабить путем изоляции отражающих поверхностей пористыми или губчатыми материалами, занавесями, коврами.

А можно ли увидеть звук? Что вы, скажет читатель, звук можно только услышать. Оказывается, иногда увидеть звук все-таки возможно. В Великобритании один человек, стоявший на холме, вдруг увидел длинную узкую тень, мчавшуюся к нему через долину. Когда она добежала до него, человек ощутил сильный толчок и услышал звук громкого взрыва. Как оказалось, в нескольких милях от него взорвался пороховой склад, и взрывная волна сжала воздух до такой плотности, что он отбрасывал тень.

Физические объективные признаки звука, воздействуя на акустический анализатор, вызывают в нем появление субъективных физиологических ощущений: высоты, громкости и тембра звука. Оценка высоты звука производится в Герцах (Гц) по имени немецкого физика Генриха Герца. Эта величина означает число колебаний в 1 с.

Диапазон воспринимаемых человеческим ухом частот находится в пределах от 15–16 до 20000–22000 Гц. Звуки с частотой выше 20000–22000 Гц относят к ультразвукам. Воздействие этих частот на акустический анализатор не воспринимается как звуковое ощущение, хотя и не остается для него бесследным.

Различные части диапазона воспринимаются ухом неравномерно. Лучше всего слышны тоны средних частот и особенно в зоне 800–2000 Гц, хуже — крайние части диапазона: ниже 50 и выше 10 000 Гц.

Человек различает звуки с разницей буквально 1–2 герца, причем у разных людей эти способности могут отличаться. Люди с так называемым «музыкальным слухом» легко ориентируются в звуках различной частоты, они могут «на слух» определять звучание нот. Другим, что называется «медведь на ухо наступил», и они едва-едва могут воспроизвести простейшие эстрадные мелодии. Среди музыкантов особенно ценятся люди с «абсолютным слухом», способные безошибочно назвать любую ноту.

В книге английского психолога Р. Джоунза «Размышления по поводу умственных способностей» отмечается, что музыканты издавна используются на войне отнюдь не только в составе полковых оркестров, исполняющих победные марши. Так, в период первой мировой войны известный в то время пианист Клод Иви был мобилизован в военно-воздушные силы Франции и направлен на один из военных аэродромов, где должен был по звуку приближающихся самолетов определять их принадлежность. Позднее, в период второй мировой войны, американский дирижер Андрэ Костелянец был направлен на одну из военно-морских баз, где его привлекли к разработке звукоулавливающих систем, предназначенных для обнаружения подводных лодок противника.

Но пусть не огорчаются и те из моих читателей, кому наступил на ухо упомянутый выше медведь. Хоть это и слабое утешение, но они не одиноки. Сам автор, после семи лет занятий на фортепиано вряд ли сможет на слух отличить ноту «до» от ноты «ля».

Известно также, что Екатерина II, искренне увлекавшаяся театром, особенно комедией и фарсом, терпеть не могла серьезной музыки и откровенно в этом сознавалась: «В моей организации есть недостатки; до смерти хотелось бы мне слушать и любить музыку, но что я ни делаю — для меня это шум и больше ничего. Мне хочется послать в наше новое медицинское общество премию в пользу того, кто изобретет действительное средство от нечувствительности слуха к гармонии звуков».

Собственная частота колебаний барабанной перепонки равна приблизительно 1000 Гц. Эту частоту с полным основанием можно назвать «собственным тоном» барабанной перепонки — при воздействии звуковых колебаний этой частоты отмечается наилучший ее резонанс. Небезынтересными являются результаты исследований, проведенных в акустической лаборатории Московского университета, показавшие, что в большинстве окружающих человека «приятных» звуков — шум леса, дождя, моря и т. д. — определяющей является частота в 1000 Гц.

Кстати, еще древние греки знали о целебных свойствах звуков. До наших дней дошли монотонные, тихие напевы колыбельных песен, которыми матери убаюкивали своих детей. Археологические раскопки сообщили нам о существовании в древности многочисленных лечебниц для нервных больных, в которых единственным методом лечения была журчащая вода протекающих ручейков. Однако звук не всегда применялся с лечебной целью — в древние века бытовала мучительная казнь «под колоколом», когда звуком убивали осужденного.

В православной церкви было известно о влиянии звука колоколов на психику человека. Считалось, что звук басовых, низкочастотных колоколов успокаивает, а высокочастотных — наоборот возбуждает, «взвинчивает, приподымает настроение». Во времена «моровых поветрий» принято было звонить в высокочастотные колокола, так как думали, что этот звук способствует затуханию эпидемий.

В связи с рассказом о влиянии звуков на поведение человека, мне хочется привести предание о древнегреческом мудреце Пифагоре, основателе философской школы, названной в его честь «пифагорийской».

Широкому кругу читателей Пифагор, правда, больше знаком по курсу геометрии в связи с теоремой, названной его именем. Так вот, находясь однажды в обществе молодых людей, Пифагор почувствовал, что они, разгоряченные пиршеством, сговариваются пойти и учинить насилие в одном доме, где процветало целомудрие. Тогда Пифагор приказал флейтистке настроиться на другой лад и звуками музыки, мерной, строгой, выдержанной в спокойном ритме, понемногу заворожил их пыл и убаюкал его.

В эпоху Ренессанса широко распространено было увлечение музыкотерапией. Отголоски этого увлечения мы встречаем у Франсуа Рабле (1494–1553). Герои его романа «Гаргантюа и Пантагрюэль» попадают к королеве Квинтэссенции, которая лечит все болезни музыкой. «Пока мы рассматривали необычайный, доселе не виданный орган, прислужники королевы ввели прокаженных; она сыграла им какую-то песенку — они тотчас же и вполне излечились. Затем были введены отравленные — она сыграла им другую песенку, и болезнь как рукой сняло. То же самое было со слепыми, глухими, немыми и паралитиками».

Естественно, здесь мы сталкиваемся с откровенной насмешкой, с сатирой на музыкотерапию. Тем не менее, рациональное зерно в использовании влияния звуков на организм все-таки есть. И в наши дни мы вновь переживаем увлечение музыкотерапией. Хорошо бы только, чтобы это увлечение базировалось на строгих основах физиологии высшей нервной деятельности и аудиологии.

А как, интересно, реагируют на музыку животные? Многие музыканты находили благодарных слушателей в… пауках. Стоит взять несколько нот на скрипке — и паук тут как тут: сидит и слушает. О любви пауков к музыке рассказов сочинено много. Но, бесспорно, любовь эта очень корыстная: не музыка сама по себе привлекает пауков, а резонансное сотрясение паутины, и им, паукам, чудится тогда, что попавшая в сеть муха ее трясет.

Многие рассказывают о любви к музыке собак. Действительно, многие собаки воют под флейту или губную гармошку. На самом деле мы имеем тут дело с очень древним безусловным рефлексом. Собаки, как известно — это потомки прирученных человеком волков. А волк — животное, которое почти всегда живет в стае. Стоит только одному зверю из стаи завыть, как другие тут же откликаются воем на поданный сигнал. Так вот, этот рефлекс — откликаться на вой определенной частоты и заложен в мозгу практически всех собак. Стоит только подобрать частоту звучания музыкального инструмента близкую к частоте этого древнего воя, как безусловный рефлекс срабатывает, и собака отвечает воем на «зов предков».

В средние века высоту звука обозначали не частотной характеристикой, а октавой. Октава, как известно, состоит из 7 нот: до, ре, ми, фа, соль, ля, си. Самый низкий звук нашего диапазона, равный 16 Гц, представляет собой «до» субконтроктавы, самый высокий — «ре-ми» седьмой октавы. Следовательно диапазон нашего слуха охватывает около 16 октав. Возникновение названий нот, октавы, связано с именем бенедиктинского монаха-итальянца Гвидо д’Арецо (Гвидо Аретинского), который осуществил в первой половине XI века реформу нотации, обусловившую появление в Европе современного нотного письма.

Нововведение Гвидо Аретинского основывалось на практике сольфеджио. Весь певческий диапазон был поделен на семь единообразных шестизвучий, ноты каждого из которых назывались одинаково. Для облегчения запоминания своей системы автор воспользовался латинским гимном Св. Иоанну Крестителю, представляющим собой молитву певцов о предохранении их голосов от хрипоты. Особенностью мелодии этого гимна является постепенное повышение начального слога каждого из шести первых полустиший. В литературе они приводятся в следующем виде:

Utqueant laxis — Чтобы смогли

Resonare fibris — Воспеть на расслабленных струнах твои

Mira gestorum — Чудные деяния

Famuli tuorum — Слуги,

Solve polluti — Разреши грех оскверненных

Labii reatum — Уст,

Sancte Iohnnes — Святой Иоанне.

(курсивом даны соответствия шести латинским словам, начинающим строки).

Выделенные слоги и стали названиями нот от ut до la, а седьмая строка послужила много позже источником для наименования седьмой ноты si.

Долгое время эта нота считалась чувственным, дьявольским звуком и искоренялась из церковного пения. Однако по мере того, как в сольфеджио развивалась тенденция перехода от подразделения певческого диапазона на шестизвучия к системе октав, название стало необходимо. Различные исследователи датируют его появление концом XVI в. или же XVII в. Во всяком случае в письменных источниках 1620-х годов новый термин уже употреблялся, а вопрос об авторстве был спорным.

Термин si был образован из начальных букв латинского словосочетания Sancte Iohannes «Святой Иоанн», составившего седьмую строку гимна Иоанну Крестителю.

Название первой ноты современного музыкального алфавита do было введено позже названий прочих шести нот. В итальянских письменных источниках оно фиксируется с XVII века, во французских — с XVIII, а в русских — с XIX века. Новый термин пришел на смену старинному синониму ut (русский уть), вошедшему в нотную номенклатуру одновременно с re, mi, fa, la. Традиционно авторство названия ноты do приписывается флорентийскому музыканту G. B. Doni (1594–1647), якобы использовавшему ввиду большей по сравнению с ut звучности первый слог собственной фамилии.

Итак, наше ухо воспринимает звуки в диапазоне от 16 герц до 20 тысяч герц. Звуки же, частота которых не достигает 16 герц, называются инфразвуками, и человек их не слышит. Тем не менее, воздействие инфразвуков на организм человека крайне опасно.

Частота в 6 герц может вызвать у нас ощущение усталости, тоски, морскую болезнь. Инфразвук в 7 герц особо опасен: смерть наступает от внезапной остановки сердца. Попадая в естественный резонанс какого-нибудь органа, инфразвуки могут разрушить его. Скажем частота в 5 герц повреждает печень. Другие низкие частоты способны вызвать приступ безумия. Причем для инфразвука, вызывающего незначительные изменения в настроении, большой интенсивности не надо. Например, исследователи, проводившие опыты по воздействию этих колебаний на человека, собирали большую аудиторию на интереснейшую лекцию, а затем в какой-то момент, когда слушатели были особенно внимательны к рассказу, излучали с помощью специального аппарата инфразвук. И люди уходили, не вынеся его действия, хотя и не осознавали, почему они это делают.

Определенные низкочастотные звуки, действуя на слуховые анализаторы мозга, даже могут «убеждать» человека бросить курить, спокойно спать, соблюдать диету, быстро читать, усваивать иностранные языки, преодолевать стрессы и испытывать нежные чувства. В Японии, например, выпущены музыкальные магнитофонные кассеты с наложенным на пленку низкочастотным текстом, неуловимым для слуха человека, но воспринимаемым его сознанием.

До сих пор еще полностью не изучено влияние инфразвука на человека. Существует предположение, что инфразвуки (звуки очень низкой частоты) могут вызвать ощущение тревоги, страха, вплоть до тяжелых психических расстройств.

На этом базируется одна из гипотез, пытающихся объяснить феномен «Летучего голландца» — находку в океане полностью исправных кораблей, покинутых командой. Считают, что в шторм волны продуцируют инфразвуки, которые вызывают массовое помешательство команды — обезумев от страха, люди прыгают в морскую пучину, а покинутый всеми корабль продолжает свое одинокое странствование.

Еще Авиценна (около 980–1037 гг.) отмечал, что накануне крупных землетрясений изменяется поведение людей — их охватывает тревога, возникает необоснованная агрессивность. Предполагают, что сдвиги земной коры могут вызывать возникновение инфразвуков, которые таким образом воздействуют на психику человека. Замечено, что перед землетрясением иногда регистрируют странные радиоволны. Например, в Японии наблюдали, как за полтора часа до подземного толчка резко повысилась интенсивность излучения в диапазоне длинных волн. Излучение исчезало почти сразу же после толчка. Перспектива использовать обычные радиоприемники для оповещения о землетрясениях заинтересовала ученых.

В Институте физики Земли имени О. Ю. Шмидта проанализировали наиболее вероятные механизмы генерации радиоволн в зоне готовящегося землетрясения. Среди них оказался возможен и такой. При подготовке к землетрясению уже за часы-сутки в приповерхностных породах над будущим очагом происходят различные деформации. Между блоками пород возникает трение, появляются локальные разрушения, внутри возникают трещины. Лабораторные опыты подтвердили, что образование трещин, скажем, в гранитах сопровождается электромагнитным излучением. При скорости роста трещины около километра в секунду должно возникать импульсное излучение в широком диапазоне радиоволн. Проверить этот механизм можно в сейсмоактивных районах. Необходимо только, считают ученые, поместить антенны длинноволновых радиоприемников поглубже в шахты и скважины, где радиоприему не будут мешать обычные радиостанции и промышленные помехи.

Основными частотами, при помощи которых люди общаются друг с другом, используя речь, являются 500–4000 Гц. Частотный спектр «голосов» многих представителей животного мира располагается в диапазоне слуха человека. Так, например, слоны «разговаривают» в зоне 95–380 Гц, земноводные — 1000–3000 Гц, цикады — 3000–8000 Гц, жуки — 5000–8000 Гц, саранча — 3000–15000 Гц.

В тоже время диапазон звуков, воспринимаемых животными, намного шире диапазона человека. Опытом доказано, что кошки воспринимают звуки до 40 000 Гц, а собаки даже выше этой частоты. Летучие мыши при полете пользуются своеобразными звуковыми радарами с частотой 50000–90000 Гц для прощупывания объектов. Аналогичные устройства имеют дельфины.

Оригинальные исследования, проведенные над комарами, показали, что «антенны» комаров-самцов вибрируют под влиянием ультразвуков, издаваемых при полете самками. Этот заставляющий их лететь на большие расстояния «брачный призыв» использован в настоящее время для борьбы с комарами, которые находят вместо своих самок специальные засасывающие их ультразвуковые аппараты. Выпускаются и устройства, работающие на ультразвуковой частоте, «отпугивающей» комаров. Японские фирмы широко наладили выпуск наручных часов с вмонтированным в них «антикомариным устройством», ограждающим их владельцев от назойливых насекомых.

Одиссей и сирены

Медведь от шума бежит, а человек на шум.

Русская пословица.

Много пришлось претерпеть хитроумному Одиссею, царю Итаки, во время своих долгих скитаний по морям после Троянской войны. Однажды его со спутниками занесло к острову, где жили сирены — полуженщины-полуптицы. Своим сладкогласным пением они завлекали проплывающих мимо моряков и предавали их лютой смерти. Весь остров был усеян костями растерзанных ими людей. Чтобы благополучно миновать остров, Одиссей залепил своим гребцам уши мягким воском, так, что они не слышали пагубного пения сирен, а себя приказал привязать к мачте. Быстро плыл корабль мимо острова, а с него неслось чарующее пение, но оно не достигало слуха людей. Только тогда вынули воск из ушей спутники Одиссея и отвязали его от мачты, когда скрылся вдали остров сирен. Так впервые в истории применили противошумы — средства, охраняющие орган слуха от пагубного воздействия шума.

Давайте познакомимся еще с одной характеристикой звука — силой звука. Она измеряется в единицах, получивших название Бел — в честь Александра Грехема Белла, изобретателя телефона. Однако на практике оказалось более удобным использовать десятые доли бела, т. е. децибелы (дБ). Введение такой единицы при акустических измерениях дало возможность интенсивность всех звуков области слухового восприятия выразить в относительных единицах от 0 до 140 дБ. Для сравнения мы приведем таблицу, где показаны уровни интенсивности звуковой активности, выраженной в децибелах.

Уровни интенсивности звуковой активности в децибелах:

Шепот, шелест листьев 20–30

Тихая речь, шум улицы ночью 30–40

Разговорная речь, обычное учреждение 40–60

Громкая речь, кашель, шум улицы днем 60–70

Оркестр, шум автомобиля 70–80

Крик, шум поезда, мотоцикла 80–90

Водопад Ниагара, шумный фабричный цех 90–100

Шум авиационного мотора, артиллерия 100–120

Шум реактивного двигателя 120–140

Максимальным порогом силы звука для человека является интенсивность 120–130 дБ; звук такой силы вызывает боль в ушах.

В качестве курьеза хочется привести один из мировых рекордов из знаменитой «Книги рекордов Гиннеса». 125 дБ — такую силу голоса продемонстрировала на соревнованиях 14-летняя шотландская школьница, перекричавшая самолет «Боинг».

Эксперименты, проведенные во Франции на добровольцах из числа военнослужащих, показали, что шум мощностью 90 децибел, интенсивностью 1750 циклов в секунду вызывал у испытуемых потерю ориентации, частичную слепоту и непроизвольные судороги мышц.

В секретных лабораториях военных ведомств многих стран давно ведутся работы по созданию инфразвукового и шумового оружия. Во время «семидневной войны» 1967 года израильские летчики проносились над арабской пехотой на своих самолетах на очень низкой высоте, включая при этом на полную мощность форсаж (усиленный режим работы двигателя). Возникавший при этом шум полностью деморализовывал арабских солдат, вызывая панику и тяжелые психические расстройства.

У людей, долгие годы работающих в шумном цехе, происходит гибель клеток кортиева органа. Гибель эта происходит постепенно, но необратимо. Сначала человек перестает различать высокие звуки. Он еще не чувствует глухоты в разговорах с товарищами, но уже не слышит стрекотания кузнечика, песни цикад. Со временем, под влиянием шума, слух становится все хуже и хуже, вплоть до полной его потери.

Гигиенисты в содружестве с инженерами внедряют различные приспособления, снижающие уровень шума в цехе — дополнительные чехлы на движущиеся механизмы, снижение «гулкости» цехов за счет уже известных нам способов уменьшения реверберации. Но так как эти меры не дают пока еще должного эффекта, то в целях профилактики профессиональных шумовых заболеваний предлагают различные модели противошумов. Конечно, они являются более совершенными чем те, что были когда-то предложены многомудрым Одиссеем. Это прежде всего разнообразные заглушки для слуховых проходов, многочисленные разновидности защитных наушников. Кстати, наиболее распространенные модели наушников-противошумов вы можете увидеть у спортсменов на соревнованиях по стрельбе. Но все-таки большинство предложенных противошумных приспособлений являются недостаточно удобными, вследствие чего многие рабочие всеми правдами и неправдами предпочитают ими не пользоваться. Поэтому задача, поставленная Одиссеем — защита органа слуха от нежелательных звуков до сих пор не потеряла своей актуальности.

Старость — не радость

Старик сказал врачу: «Я заболел!

Слезоточение, насморк одолел».

«От старости твой насморк», — врач сказал.

Старик ему: «Я плохо видеть стал».

«От старости, почтенный человек,

И слабость глаз, и покрасненье век…»

Старик: «Я кашляю, дышу с трудом»

А врач: «Повинна старость в том и в том.

Ведь если старость в гости к нам придет,

В подарок сто болезней принесет».

«Ах ты дурак! — сказал старик врачу —

Я у тебя лечиться не хочу.

Чему тебя учили, о глупец?

Лекарствами сумел бы врач-мудрец

Помочь в недомогании любом,

А ты осел, оставшийся ослом!.».

А врач: «И раздражительность твоя —

От старости, тебе ручаюсь я!»

Джалалиддин Руми. «Месневи»

Эта притча была написана древнеперсидским поэтом и философом Джалалиддином Руми (1207–1273) более 700 лет назад, но не потеряла актуальности и в наши дни, так как до сих пор не найден ответ на вопрос «Можно ли вылечить старость?» Всем известно, что большинство пожилых людей плохо слышат. Что это — болезнь или обычное физиологическое явление. Если болезнь — то ее надо лечить, если обычное явление, то надо разобраться в его первопричинах. А для этого нужно вначале немного ввести в курс науки о старости или геронтологии.

Античный миф рассказывает, что богиня утренней зари Эос полюбила прекрасного юношу, сына троянского царя Лаомедонта по имени Тифон и уговорила Зевса даровать ему бессмертие. Лукавый громовержец выполнил просьбу Эос и дал Тифону бессмертие, но Эос забыла выпросить для своего возлюбленного вечной юности, и Тифон одряхлел: у него стали сохнуть руки и ноги и пропал голос. Так, в форме сказки древние пытались ответить на вопрос — нужно ли медицине заниматься поисками бессмертия. Миф говорит нам — нужно бороться не со смертью, нужно бороться со старостью. Наука о старости и старении (геронтология) официально определилась в 1950 году, когда в бельгийском городе Льеже был созван первый геронтологический конгресс. Однако этой датой можно было бы считать появление в 1907 году работы замечательного русского физиолога И. И. Мечникова «Этюды оптимизма». Заслуга И. И. Мечникова как раз и состоит в том, что им были заложены основы комплексного подхода к проблемам старения, экспериментального их исследования на базе достижений различных наук.

Со времени первых попыток осмыслить причины старения к настоящему времени выдвинуто более 200 теорий. Большинство из них можно свести к двум группам: теории, рассматривающие старость как естественный физиологический процесс, и теории, рассматривающие старость как болезнь. Систематизация и обзор этих теорий представляет большой интерес, но, к сожалению, выходит за рамки данной книги. Вопрос этот настолько многогранен, что мог бы составить предмет отдельного исследования. Очень подробно я рассказал об этой теме в своей книге «Философия смерти». Мы же ограничимся изучением слуха в пожилом и старческом возрасте. Этот раздел нашей специальности получил название «пресбиакузис» или «старческая тугоухость».

Нередко старые люди неохотно и часто скептически воспринимают врачебную помощь, принимая возрастное понижение слуха как неизбежное зло. Так ли это? Давайте, для начала, разберемся в причинах снижения слуха у пожилых людей.

Причины эти весьма своеобразны. По мере старения человека у него развиваются сложные и многогранные сдвиги в различных функциональных системах, которые захватывают все этажи слуховой системы — наружное ухо, и слуховой проход, и барабанную полость, и ушной лабиринт. Ушная раковина истончается, становится дряблой, слуховой проход сужается, а иногда даже полностью перегибается, что затрудняет поступление звуковых волн. Барабанная перепонка у старых людей утолщается, становится мутной. Система косточек среднего уха становится тугоподвижной, суставы между косточками хуже функционируют.

Но основная причина снижения слуха у пожилых людей — это изменение звукопринимающего аппарата. Происходит естественная возрастная дегенерация и гибель волосковых клеток кортиевого органа. Нарушается функция слухового нерва, определенные изменения возникают и в коре головного мозга. Так значит старческая тугоухость — явление неизбежное? Это не болезнь, а закономерный процесс? Не совсем так. Не вызывает сомнений, что очередность, скорость и степень выраженности этих перестроек в слуховой системе могут обуславливаться сопутствующими болезнями старческого возраста и таким понятием, как социоокузис, то есть вредное воздействие на слух окружающих человека в течение жизни шумов. Таким образом, можно выделить понятие «преждевременный» пресбиакузис и заняться его профилактикой и лечением.

Что такое социоокузис? Некоторые ученые отрицали существенную роль окружающего шума в формировании возрастной тугоухости. Так, швейцарский ученый Л. А. Льер в 1967 году, сравнивая слух у монахинь, долгие годы живущие вне шумового окружения, со слухом горожанок, нашел, что скорость и выраженность развития тугоухости у них одинакова.

Однако дальнейшие исследования показали, что это не так. Уровень окружающего непромышленного шума в целом ниже многих производственных шумов, но время воздействия на человека такого шума несоизмеримо больше. Это, по современным представлениям, может привести к необратимым изменениям слуха. Об этом говорит высокая острота слуха у людей, живущих вне промышленных центров, в том числе и у долгожителей. Так, Г. 3. Пицхелаури, исследовавший 1300 долгожителей в возрасте от 90 до 157 лет, живущих вне крупных городов, нашел выраженную тугоухость только у 7 % обследованных лиц. Американские ученые, исследовавшие одно из африканских племен, обнаружили, что возрастное снижение слуха у них наступает значительно позже, чем у жителей США.

Итак, профилактика старческой тугоухости — это проблема профилактики старения вообще. В настоящее время ее возможности сводятся к предупреждению, в первую очередь, преждевременных ее форм. Следует напомнить, что старение — это не только комплекс естественных физиологических процессов, протекающих в организме, но и совокупность сложных приспособительных реакций организма. Преждевременное старение связано с нарушением этих приспособительных реакций вследствие воздействия на человека различных неблагоприятных факторов. Этими факторами могут быть болезни — атеросклероз, диабет, остеохондроз, а могут быть преследующие человека в течение жизни шумы — производственные, транспортные, бытовые, музыкальные, радиотелевизионные и многие другие. На сегодняшний день профилактика преждевременного старения сводится к предупреждению этих факторов (первичная профилактика), а если они уже есть, то и предупреждение их неблагополучного воздействия на организм человека, в частности на орган слуха (вторичная профилактика). Вторичная профилактика старческой тугоухости, по сути дела, сводится к терапии различных болезней, сопутствующих старости.

В то же время следует помнить, что умение отодвигать старость, предупреждать ее преждевременное развитие неотделимо от умения жить. Отмечено, что лица, ведущие интеллектуальный активный образ жизни в пожилом и старческом возрасте, занимающиеся общественной деятельностью, имеют лучший слух, чем люди того же возраста со сниженной интеллектуальной активностью. К числу неблагоприятных факторов риска по развитию преждевременной тугоухости относятся также неправильный режим трудовой деятельности, отдыха и образа жизни в целом, погрешности в диете, вредные привычки.

Итак, преждевременное ослабление слуха в пожилом возрасте можно предотвратить. Глухота не должна являться непременным спутником старости. Но что делать тем, у кого под влиянием различных причин к старости наблюдается резкое необратимое снижение слуха? Это приводит к тому, что старый человек находится в состоянии постоянного информационного голода — у него снижена способность к самообслуживанию, нередко проявляются и старческие психические расстройства. На выручку таким больным приходят слухоулучшающие аппараты.

Глухая тетеря

— Здорово кума!

— На рынке была,

— Аль ты глуха?

— Да купила петуха.

— Прощай кума!

— Пять алтын дала.

Русская прибаутка.

Как часто в шутках, прибаутках, анекдотах мы весело смеемся над таким физическим недостатком как глухота. Да и в художественных произведениях, в театре, кино нередко демонстрируют комичного персонажа, страдающего глухотой. «Глухая тетеря», «глухой чурбан», «для глухого поп два раза обедню не служит», «глух, хоть в ухо ему мочись», «ему медведь на ухо наступил», — вот далеко не полный перечень обидных насмешек, которыми осыпают тугоухих людей.

Кстати, слово «абсурд» — чушь, нелепость, происходит от латинского выражения «ab surdo» — «от глухого», то есть, что можно услышать от глухого человека, кроме чепухи и нелепостей. От латинского «сурдус» (глухой) происходит также выражение «под сурдинку» — украдкой, втихомолку, не привлекая внимания. Сурдинка — это небольшое приспособление, при помощи которого можно ослабить, приглушить звук музыкального инструмента.

В Древней Греции и Древнем Риме глухих приравнивали к слабоумным, из-за глухоты, даже приобретенной, человек лишался права завещать и наследовать. Только в V веке нашей эры в Риме для поздно оглохших были сняты некоторые из этих запретов. Но глухие от рождения по-прежнему оставались бесправными. В Спарте по закону Ликурга глухих сбрасывали в море с высокой скалы, в Галлии глухонемых приносили в жертву языческому богу.

Насмешливое отношение к глухим звучит и в эпиграмме древнегреческого поэта Никарха (I век н. э.):

Вызвал однажды на суд глухой глухого, но глуше

Был гораздо судья, что выносил приговор.

Плату за нанятый дом за пять месяцев требовал первый;

Тот говорил, что всю ночь он напролет промолол.

«Что же вам ссориться так? — сказал им судья беспристрастный,

Мать вам обоим она — оба кормите ее».

(пер. Ф. Петровского)

Пролетело пятнадцать столетий, погибли многие бесценные произведения античной поэзии, живописи, скульптуры, а вот шутка о беседе глухих пережила века. Вот как она зазвучала в эпиграмме французского адвоката и поэта Поля Пеллисона (1624–1693):

Глухой позвал к суду судьи глухого.

Глухой судья решал их спор.

«Забрал он два моих улова, —

Кричал истец. — Он вор, он вор!»

Но был ответчик непреклонен:

«Мой брат вспахал все поле сам».

Судья решил, что брак законен,

И отпустил их по домам.

(пер. В. Васильева)

Ушла в прошлое эпоха Просвещения с ее гуманным отношением к человеку, а шутка о разговоре глухих продолжала веселить публику. Вот как она выглядит в изложении Александра Сергеевича Пушкина:

Глухой глухого звал к суду глухого,

Глухой кричал: «Моя им сведена корова!» —

«Помилуй, — возопил глухой тому в ответ: —

Сей пустошью владел еще покойный дед».

Судья решил: «Чтоб не было разврата,

Жените молодца, хоть девка виновата».

И в наши дни искреннее веселье вызывает анекдот о разговоре двух глухих:

— Ты, что рыбу ловишь?!

— Нет, я рыбу ловлю!

— А… Я думал, что ты рыбу ловишь!

«Абсурдные» ситуации, т. е. ситуации, возникающие при общении с глухими, на протяжении столетий были излюбленным литературным сюжетом.

Герои романа французского писателя эпохи Ренессанса Франсуа Рабле (1494–1553) «Гаргантюа и Пантагрюэль» добрый великан Пантагрюэль и его товарищ Панург рассуждают о том, как им следует обращаться знаками к глухонемым женщинам. Предоставим слово Панургу: «…Я опасаюсь двух вещей. Во-первых, чтобы женщины ни увидели, они непременно представят себе, подумают и вообразят, что это имеет касательство к священному фаллосу. Какие бы движения и знаки ни делались и какие бы положения ни принимались в их присутствии, все это они толкуют в одном направлении и все подводят к потрясающему акту трясения. Следовательно, мы будем введены в обман, так как женщины вообразят, что все наши знаки — амурного характера. Позвольте вам напомнить один случай, который произошел в Риме двести шестьдесят лет спустя после основания города. Один юный патриций встретил на холме Целии римскую матрону по имени Верона, глухонемую от рождения, но так как юноша и не подозревал, что имеет дело с глухонемой, то, сопровождая свою речь свойственными итальянцам жестами, он обратился к ней с вопросом, кого из сенаторов встретила она, поднимаясь в гору. Слов его она не разобрала и решила, что речь идет о том, что всегда было у нее на уме и с чем молодой человек, естественно, мог обратиться к женщине. Тогда она знаками, — а в сердечных обстоятельствах знаки неизмеримо более пленительны, действенны и выразительны, нежели слова, — завлекла его к себе в дом и знаками же дала понять, что эта игра ей по вкусу. В конце концов они, не говоря ни слова, вволю набарахтались.

А еще я боюсь, что глухонемая женщина вовсе ничего не ответит на наши знаки, а сей же час упадет на спину: она, дескать, согласна удовлетворить молчаливую нашу просьбу. Если же она ответит нам какими-либо знаками, то знаки эти будут столь игривы и столь потешны, что мы сами истолкуем ее помыслы в амурном смысле. Вы, конечно, помните, что в Крокиньольской обители монашка сестра Толстополия забеременела от молодого пастушка Ейвставия…» (Пер. Н. Любимова). Далее следуют еще более фривольные рассказы, а затем вся следующая глава посвящена тому, как Панург объясняется с неким козлоносом, глухонемым от рождения, где Рабле дает во всю развернуться своему неукротимому юмору, вволю потешаясь над глухонемыми.

Французский писатель Гюстав Флобер, предпринявший в 1849 году путешествие в Египет, описывает уличных скоморохов в Каире, разыгрывавших сценку о глухих. При этом мальчишка, потеряв всякую надежду, что изображающий глухого его напарник-скоморох услышит его ушами, кричит ему в зад.

В России также глухие страдали от насмешек, издевательств, суеверий. Почему так? Ведь народ издавна жалел «убогеньких», «хроменьких», «слепеньких» и других инвалидов, называя их «божьими людьми», «каликами перехожими». Даже к людям с психическими отклонениями относились внимательно, как к «блаженненьким», «юродивым». К глухим такие определения никогда не применялись. Причина подобных отношений, очевидно, в том, что ни слепота, ни даже недостаточность умственного развития не влияют на одно из главных человеческих качеств — способность к общению.

То, что его не понимают, человек склонен прежде всего приписывать тупости собеседника, недостатку у него ума. В разговоре с тугоухим люди склонны быстро раздражаться, начинают кричать, пытаясь втолковать что-то. В свою очередь и глухим окружающий мир кажется недружелюбным. Они становится замкнутыми, угрюмыми, нелюдимыми, что еще больше отталкивает от них других людей.

Горькие слова о положении глухого в обществе звучат в письмах и дневниках великого немецкого композитора Людвига ван Бетховена: «…в продолжении последних 3-х лет я стал слышать все хуже… в ушах гул и рев продолжается день и ночь. Признаюсь, жизнь моя жалка: почти два года убегаю от всякого общества, так как не могу открыться в том, что я глух… Я не могу обращаться к людям с требованием: „Говорите громче, кричите, потому что я глух!“… Несчастье мое, если только я признаюсь в нем, причиняет мне двойную боль… Какое унижение приходилось мне испытать, когда стоявшие близ меня слышали издали флейту, а я не слышал ничего, или когда кто-нибудь слышал пение пастуха, а я же опять ничего не слышал! Подобные случаи доводили меня почти до отчаяния; еще немного, и я покончил бы с жизнью. Только одно оно, искусство, удерживало меня!».

Хотя 98 % информации о внешнем мире приносит зрение, и только 1 % — слух, тем не менее глухота крайне тяжело сказывается на социальном положении человека. По различным литературным источникам, от 4 до 6 % населения нашей планеты страдают теми или иными расстройствами слуха. Если считать, что население Земли уже достигло пяти миллиардов человек, то число тугоухих составит огромную цифру — 200–300 миллионов человек. Это равно населению таких больших стран, как бывший Советский Союз или Соединенные Штаты Америки.

К счастью, подавляющее большинство людей с дефектами слуха должны быть отнесены к категории слабослышащих. В этих случаях современные аппараты в состоянии значительно облегчить общение.

Приборы, с помощью которых можно до известной степени компенсировать потерю слуха, были известны много веков назад. По свидетельству римского врача Галена, во втором веке до нашей эры философ Архиген предложил и успешно применял при тугоухости особые серебряные рожки. Узкий конец такого рожка вставлялся в ушную раковину, широкий — собирал звуки с относительно большой площади.

В старинной книге «Секреты Аристотеля и Александра Великого», написанной на латинском языке и хранящейся в библиотеке Ватикана, описывается круглая труба-рожок двух с половиной метров в диаметре, посредством которой армия могла слышать голос своего царя на расстоянии 100 древнегреческих стадий, т. е. около двух километров.

В XVII веке Кирхнер описал слуховой прибор, который состоял из воронки и изогнутой трубки, вставляемой в наружный слуховой проход. Но мысль о создании такого слухового прибора навело его так называемое ухо Дионисия, пользовавшееся печальной славой в Сиракузской темнице. «Ухо Дионисия» состояло из длинной трубки, конец которой открывался в помещение для заключенных, благодаря чему можно было подслушивать даже шепотную речь узников.

В XVII веке были предложены слуховые трубки в виде охотничьего рожка. Эффект слуховых рожков связывают с концентрацией ими рассеянной акустической энергии и подведением ее к слуховому проходу. Слуховые трубки являются и акустическими резонаторами, повышающими звуковую энергию в зоне речевых частот от 6 до 20 децибел. Слуховые трубки не искажают речевой сигнал, имея небольшой коэффициент усиления, они никогда не дают дискомфортных слуховых ощущений. Вот почему, несмотря на примитивное устройство и малое усиление, рожки и различного рода слуховые трубки существовали около двух тысячелетий — вплоть до начала нашего века.

Оригинальную конструкцию имели слуховые трубки, которым пользовался Бетховен. Эти трубки были сконструированы Иоганом Непомуком Мельценем. Пианист и педагог, он был талантливым изобретателем-механиком, его наиболее известная работа — метроном.

В музее К. Э. Циолковского в Калуге можно увидеть сконструированные им слуховые трубки. Он двенадцать лет страдал тяжелой тугоухостью, и эти трубки помогали ему.

История знает и целый ряд курьезных слуховых аппаратов. Так, самый большой слуховой аппарат был изготовлен в 1819 году для короля Португалии Жуана VI. Это было кресло с львиными головами на подлокотниках. Пасти голов были открыты и представляли собой рупоры, звук из которых шел через полые ручки кресла в резиновые трубки, которые король вставлял себе в уши. Так как разговаривать с королем полагалось стоя на коленях, рупоры-львы оказывались как раз на уровне рта говорившего.

Предложение ряда слуховых аппаратов было основано на представлении о том, что ушная раковина является органом, от которого в значительной степени зависит слуховая способность. Так, в XVII веке Ациделиус предложил маленькие подушечки для поднятия слишком прижатых к черепу ушных раковин. Буханен рекомендовал помещать за ухом полулунную пробковую подушку, покрытую тонкой бумагой. Несколько позже Вебстер предложил отофон, представляющий собой серебряные щипчики, которые нужно было вставить позади ушной раковины так, чтобы они образовывали с поверхностью черепа угол в 45 градусов.

Предпринимались попытки увеличить поверхность ушной раковины посредством особой формы чаши или просто круга, сделанного из бумаги, воска или металла. Эти приборы носили название мегафонов. При отсутствии ушных раковин предлагались искусственные из кожи, дерева, папье-маше.

Мы уже рассказывали о том, как Бетховен использовал костное звукопроведение для того, чтобы слышать музыку: он зажимал в зубах палочку и прикладывал ее к деке рояля. В 1900 году Поладио предложил похожий слуховой аппарат. Он состоял из деревянной палочки длиной 0,5 м, на одном конце ее было металлическое полукольцо, которое одевалось на гортань говорящего, а другой конец оканчивался кружочком, который глухой сжимал зубами.

Для усиления звука, глухим в начале XX века предлагался даже фонограф. Он укреплялся на лбу у больного, соединялся при помощи системы винтов и шнурками с ушами. Нижний конец трубки фонографа, закрытый мембраной, имел в центре овальное отверстие, которое, находясь в области лба, передавало во время речи колебания костям черепа.

Польза всех этих акустических устройств была очень ограниченной. Усиление звуков было не более, чем десятикратным и являлось совершенно недостаточным для компенсации даже незначительной потери слуха. Кроме того, они были очень громоздкие и неудобные при пользовании. Будучи пригодными только для индивидуального общения тугоухого с собеседником, находящимся от него в непосредственной близости и говорящим в раструб аппарата, механические протезы в настоящее время находят себе очень ограниченное применение, главным образом при старческой тугоухости.

Первый электрический слуховой аппарат изготовил в 1875 году талантливый американский изобретатель Александр Грехем Белл (1847–1922). Из этого первого слухового аппарата через год был создан телефон. Аппарат Белла состоял из угольного микрофона, электромагнитного телефона и источника питания — батареи.

Всем известен Александр Белл — изобретатель телефона, но мало кто знает, что значительную часть своей жизни Белл посвятил проблемам глухоты. В 1871 году, когда Александру было 24 года, ему предложили место педагога в школе глухих детей в Бостоне. К тому времени относятся первые изобретения Белла для глухих. В школе он познакомился с Мейбл Хаббард, дочерью известного бостонского адвоката, которая полностью утратила слух после скарлатины, перенесенной в детстве. Белл женился на Мейбл и прожил с ней долгую счастливую жизнь. В середине 80-х годов прошлого века Французская Академия наук присудила Беллу за изобретение телефона премию имени Вольта. Эта редкая премия за лучшие работы по электротехнике, утвержденная в начале XIX века Наполеоном, до Белла присуждалась всего один раз.

На деньги премии Белл организовал Американское общество глухих и журнал этого общества «Вольта-ревью». В завещании, адресованном компании «Белл телефон корпорейшн», предписывалось регулярное выполнение исследований и разработка приборов, помогающих глухим.

Слуховой аппарат Белла не был модернизирован почти пятьдесят лет. Лишь в 1922 году большой телефонный наушник заменили миниатюрным воздушным телефоном, вкладывающимся в наружный слуховой проход. Это в значительной мере снизило косметические недостатки первого электрического слухового аппарата. В дальнейшем в схему слухового аппарата был включен регулятор громкости, который дал возможность изменять степень усиления звуков. Последнее позволило регулировать силу звука в зависимости от степени тугоухости.

В 30-е годы нашего века удалось построить первые усилители звуков, удовлетворяющие запросам слабослышащих. Однако слуховые аппараты на электронных лампах были все-таки довольно громоздкими. Только в 1950–1960-х годах, после создания полупроводниковых приборов и современной микроэлектроники, оказалось возможным осуществить очень небольшие слуховые протезы с малым потреблением электроэнергии.

Как же выглядит современный слуховой аппарат? Он напоминает маленький банан весом около 8 граммов и располагается за ушной раковиной. Микрофон и телефон слухового аппарата по своим размерам не превосходят рисовое зерно. Телефон при помощи гибкой пластмассовой трубочки соединяется с вкладышем, который вставляется в слуховой проход. Вкладыши выпускаются различных размеров и подбираются индивидуально, в зависимости от величины слухового прохода. Миниатюрная батарейка обеспечивает питание аппарата без ее смены или подзарядки на протяжении нескольких десятков часов. Небольшой регулятор позволяет в широких пределах изменять усиление.

Выпускаются и аппараты, подвешивающиеся к мочке ушной раковины в виде клипсы. Такой миниатюрный аппарат позволяет в известной степени скрывать глухим женщинам свой дефект.

Некоторые типы слуховых аппаратов сконструированы по принципу костных телефонов, например отечественный слуховой аппарат ВЗ-1. Он выполнен в форме заколки для волос. Форма и размеры аппарата дают возможность полностью спрятать его в женской прическе и сделать незаметным.

К аппаратам, работающим по принципу костных телефонов, относятся и отечественные слуховые очки ВО-3. Слуховые очки представляют собой слуховой аппарат, смонтированный в очковой оправе.

Дальнейшее усовершенствование слуховых аппаратов идет по пути их миниатюризации. Уже появились слуховые аппараты, вес которых составляет всего несколько десятых долей грамма.

Американская фирма «Рисаунд» создала незаметный слуховой аппарат. Он состоит из миниатюрного микрофона, усилителя и катушки. Весь аппарат оформлен в виде нашейной цепочки с кулоном. На барабанную перепонку с помощью капельки масла наклеивают маленький магнитик. Микрофон улавливает звуки, усилитель их усиливает и подает сигнал в катушку — цепочку вокруг шеи. В такт колебаниям тока в катушке колеблется магнитик в ухе, и человек слышит.

Проделаны первые успешные опыты по использованию в качестве источников питания радиоактивных элементов. Срок службы подобных источников — десятки лет. По данным известной датской фирмы «Отикон», выпускающей слуховые аппараты, сейчас в мире выпускается около 2 миллионов таких аппаратов.

Фирма «Филипс» намерена в скором времени выпустить в продажу в странах Европы и США «невидимый» слуховой аппарат. Благодаря применению микроэлектроники этот аппарат можно вводить внутрь уха. Фирма называет новый слуховой аппарат уникальным и утверждает, что он позволит лицам со слабым слухом вести полнокровную социальную жизнь. Кроме этого, новый слуховой прибор в отличие от обычных слуховых аппаратов свободен от резонанса. Фирма «Филипс» надеется, что с появлением этих миниатюрных слуховых аппаратов мировой сбыт слуховых аппаратов, составляющий 20 млн штук в год, увеличится в три раза. Цена миниатюрного слухового аппарата составляет 2500–2800 гульденов (1300–1400 долларов), то есть он будет на 1000 гульденов дороже обычных слуховых аппаратов.

Современные слуховые аппараты в состоянии оказать действенную помощь более чем 80 % людей, страдающих дефектами слуха. Но как быть тем, кому слуховые аппараты помочь не могут? Вопрос с ними решается гораздо сложнее. Тут мы вплотную подходим к проблеме создания искусственного уха.

«Искусственное ухо»

Моих ушей коснулся он,

И их наполнил шум и звон:

И внял я неба содроганье,

И горний ангелов полет,

И гад морских подводный ход,

И дольней лозы прозябанье.

А. С. Пушкин «Пророк»

В конце XVIII века итальянский физик Алессандро Вольта, изучая на себе действие электрического тока на организм, обнаружил, что если разместить электроды на голове так, чтобы ток проходил через внутреннее ухо, то включение и выключение тока вызывает шумы в ушах. «Я ощутил звук или, скорее, шум в обоих ушах, характер которого я не мог более точно определить», — сообщал Вольта в одном из своих писем. Опыты были, видимо, настолько неприятны, что Вольта никогда более не повторял их.

Эти опыты повторили в 30-х годах нашего века ленинградские физиологи и врачи под руководством Г. В. Гершуни, использовав жидкостные электроды (слуховой проход заполняли 1 %-ным раствором поваренной соли). Но лишь в 1957 году была сделана первая попытка непосредственного вживления электрода в слуховой нерв.

Хирурги при вживлении электрода руководствовались следующими соображениями. Если передаваемые по тончайшим проводкам сигналы будут достаточно похожи на те, которые обычно идут в мозг от улитки внутреннего уха, если нерв не поврежден и если работают те участки коры мозга, которые отвечают за слух, — то человек, у которого от рождения или из-за болезни неисправно внутреннее ухо, сможет слышать.

Но прямое подключение микрофона с усилителем к слуховому нерву ничего не дает: как показали опыты на животных, импульсы, идущие в мозг от уха, совсем не похожи на те, что идут, например, по телефонному проводу при разговоре. Это и понятно, ведь они должны вызывать не простое колебание мембраны наушника, а сложные, до сих пор малопонятные нервные процессы, благодаря которым мы слышим и понимаем услышанное.

Хотя далеко не все в деталях механизма звуковосприятия было ясно, в 1970-е годы начались систематические опыты по электродному протезированию людей, у которых были сохранены хотя бы частично слуховой нерв и область коры, анализирующая звуки. Сейчас вживлению электродов с целью возвращения слуха при различных заболеваниях во всем мире подвергнуто несколько тысяч человек.

Выяснено, что необходимо вживлять в слуховой нерв не один электрод, а несколько, каждый из которых должен соответствовать пространственному распределению звуков в улитке (вспомните рассказ «о натянутых струнах и бегущей волне»). Каждая частотная полоса речевой зоны должна быть обеспечена 1 электродом. В настоящее время достигнуто введение 8 электродов.

Уже на следующий день после вживления электрода больной может воспринимать ряд простых слов, музыку. Но качество воспринимаемого звука все же очень низко. Чтобы понимать речь, требуется длительная тренировка, и особенно трудно это дается глухим от рождения, которым не с чем соотнести слышимые неясные шумы. Но все же через месяц обучения больные способны разбирать около 80 % простых слов.

Однако уже сейчас первоначальный энтузиазм врачей несколько охладевает. Так, выражается мнение, что для удовлетворительного понимания речи необходимо вживление не менее 15 электродов, что является технически весьма сложной задачей. Наряду с этим появляется высказывание о большой перспективности стимуляции слуховой зоны коры головного мозга. Этот вопрос пока рассматривается в теоретическом и экспериментальном плане.

Существуют и некоторые другие подходы к созданию искусственного уха. Давайте остановимся несколько подробнее на одном из них, так как он оброс массой самых невероятных легенд. Но для начала нам хотелось бы рассказать вам полулегендарную историю.

В Соединенных Штатах Америки в 60-х годах произошел забавный и вместе с тем загадочный случай. Два человека обошли почти всех врачей своего города с жалобой на странный недуг. Время от времени им слышались голоса людей, которые советовали им покупать то холодильники, то мыло. А потом звучали, по их выражению, «хоры ангелов». Врачи были в недоумении: никаких психических расстройств у пациентов не обнаруживалось. Больных исследовали буквально по косточкам — и опять ничего. А между тем они продолжали утверждать, что их уши отчетливо слышат голоса.

Наконец, доктор Генри Пухарик обратил внимание на то, что и тот и другой пациенты недавно лечили зубы у одного и того же врача. Обратились к нему, и дантист сказал, что он запломбировал им зубы цементом особого состава: в нем была незначительная примесь карборунда.

Мало-помалу все объяснилось. Кристаллы карборунда — типичного полупроводника — принимали коротковолновые радиопередачи. Не совсем еще понятно, правда, каким образом высокочастотные колебания радиоволн превращались в пломбе в звуковые. Но очевидно, что эти колебания воспринимались живым нервом зуба и по нему достигали мозга. Выяснилось также, что эти сверхминиатюрные «транзисторные приемники» в зубах волею случая оказались настроенными на волну станции, передававшей торговую рекламу.

Генри Пухарик, нейрофизиолог по профессии, заинтересовался этим курьезным случаем и начал продолжать исследования. Выяснилось, что в зубах человека действительно имеются свободные нервные окончания, которые связаны со слуховыми центрами мозга. Американский ученый поставил задачу — а нельзя ли использовать эти нервы, чтобы дать возможность слышать людям, у которых поражен кортиев орган?

После долгих экспериментов совместно с зубным врачом Иосифом Лоуренсом, Генри Пухарик, наконец, предложил следующий оригинальный способ использования «слуховых» возможностей зуба. Миниатюрный микрофон, который можно носить на руке, как часы, связан с таким же миниатюрным передатчиком, преобразующим звуки в радиосигналы. Эти сигналы улавливает приемник, который вмонтирован в зуб. Ничего удивительного в этом нет, если учесть, что приемник представляет собой тонкий слой полупроводникового сплава, наложенный на свободные нервные окончания в зубе. Этот полупроводниковый сплав образует пьезоэлектрический элемент. Сверху он прикрыт слоем золота или серебра, который служит антенной.

Сигнал радиопередатчика, принятый такой антенной, попадает в пьезоэлектрический элемент. В нем возникают колебания, которые, возбуждая нервные окончания зуба, превращаются в нервные импульсы, идущие в слуховые центры мозга. И человек, который до сих пор жил в мире безмолвия, слышит. Если необходимо, радиосигналы, поступающие от передатчика, можно усилить. Для этого в соседний зуб надо вмонтировать миниатюрный усилитель на полупроводниках.

Свой рассказ о попытках ученых создать искусственное ухо нам хотелось бы завершить прекрасными словами Гете:

Нам говорят: «безумец» и «фантаст»,

Но, выйдя из зависимости грустной,

С годами мозг мыслителя искусный

Мыслителя искусственно создаст!

В мире вечной тишины

Клики радости, крики отчаянья…

В мире звуков земли родной

Мы живем островами молчания,

Окруженные тишиной…

И. Исаев.

В предыдущих главах мы уже писали о глухих. Так принято называть всех людей с потерей слуха большей или меньшей степени, то есть слабослышащих. От 4 до 6 % населения нашей планеты страдает теми или иными расстройствами слуха. Именно чтобы помочь таким людям в общении и создаются различные слухоулучшающие аппараты. Лишь около 0,1 % всего населения страдает настолько тяжелыми формами глухоты, что слуховые протезы и другие сурдотехнические средства оказываются практически бесполезны. Но и это отнюдь не мало. В бывшем Советском Союзе, например, насчитывалось около 300 тысяч человек, полностью утративших слух. Именно о них и пойдет речь в этой главе.

Мы уже писали о том, какое настороженное, неприязненное отношение встречают глухие и слабослышащие люди. Еще более неприязненно относились к глухонемым. По данным М. В. Богданова-Березовского почетного Лейб-Отиатра Двора Его Императорского Величества, еще в начале XX века в российском захолустье варварски обращались с глухонемыми. Темные суеверные люди нередко считали их повинными в стихийных бедствиях. В деревне пожар — спроси с глухонемого, пала корова — накликал глухонемой. Известны случаи, когда за подобные «поступки» глухонемых приковывали цепью к позорному столбу, нещадно избивали.

Замечательный русский поэт Максимилиан Александрович Волошин (1877–1932) озаглавил известный сборник своих стихов, вышедший в 1919 году, «Демоны глухонемые». Эпиграф и название сборника он позаимствовал из стихотворения Тютчева «Ночное небо так угрюмо…»:

Одни зарницы огневые,

Воспламеняясь чередой,

Как демоны глухонемые,

Ведут беседу меж собой.

Смысл образа он пояснял так: «…Глухонемота является неизбежным признаком посланичества… Она ведь только уста, через которые вещает святой дух». Как видим, даже гуманист Волошин не смог преодолеть своего мистического отношения к глухонемым.

К сожалению, до сих пор не существует однозначного и достаточно четкого разграничения степени утраты слуха. Одной из наиболее простых классификаций является распределение таких больных на две группы. К первой группе — слабослышащих относят людей с такими недостатками слуха, которые в значительной мере преодолеваются с помощью слуховых аппаратов. Это обычно соответствует понижению слуха не более 75–80 децибел. К глухим в этой классификации относят людей, которым слуховые аппараты помочь не в состоянии. Такие люди, как правило, не слышат ничего, кроме очень громких и резких звуков (гудок тепловоза на расстоянии нескольких метров, сильный шум реактивного самолета).

Передо мной лежит книга В. и 3. Крайниных «Человек не слышит» (издательство «Знание», Москва, 1987 год). Много лет назад маленькая дочь ее авторов в результате инфекционной болезни полностью и навсегда утратила слух, и девочку пришлось воспитывать и учить как глухую. Друзья дочери стали друзьями родителей, завязалась переписка со многими и многими людьми, которых постигла та же беда. В книге приведено много историй, эпизодов из жизни глухих. Вот один из них.

Поздно оглохший юноша с хорошо сохранившейся речью перед поездкой в Болгарию на Международный конгресс глухих зашел в поликлинику за справкой о состоянии здоровья. Врач поликлиники хорошо понимает его речь. Однако, заканчивая оформление документа, он размашисто пишет сверху: «Глухонемой».

«Какой же я глухонемой? — недоумевает юноша. — Вы же поняли все, что я говорил!»

«Для нас все глухонемые», — был ответ.

Вот пример из той же книги. К авторам пришла взволнованная молодая женщина. «Мне говорили — вам близки проблемы глухоты. У меня большое горе — дочка глухая. Сейчас ей полтора года. А врач поликлиники сказал: „Если не слышит, то и говорить не будет“. Неужели это правда?»

Как видим из этих эпизодов, даже некоторые врачи не видят разницы между глухими и глухонемыми, не говоря уже о тех, кто не обладает медицинским дипломом. Что же ответить на вопрос матери? Будет ли говорить глухая девочка?

Древнегреческий философ Аристотель, живший в IV веке до нашей эры, правильно определив физическую природу звука, на многие века ввел в заблуждение мыслящее человечество, утверждая, что у глухих неизбежно нарушена способность произнесения слов. Хотя уже римский врач Гален указывал на эту ошибку своего предшественника, заблуждение просуществовало почти два тысячелетия. Как же обстоят дела на самом деле?

Слух тесно связан с речью. Если его утрата произошла в первые месяцы или годы жизни, — без специального обучения ребенок остается немым. Если из-за глухоты или иных заболеваний ребенок не начал обучаться речи с 6–12 месяцев, то обучение его крайне затрудняется. С детства нам знакома сказка Киплинга «Маугли». Увы, это только сказка. Опыт реальной жизни подсказывает нам иное. Наблюдение за детьми, выросшими среди зверей (а такие случаи известны науке), показали, что по возвращении в человеческое общество обучению несколькими словами поддавались лишь те, кому было не больше 5 лет.

Есть ли прямая связь между слухом и речью? В известной степени такая связь существует. Подражая звукам голоса матери, ее речи, речи окружающих, малыш уже с полугода пытается говорить, а к году произносит первые простые слова. Однако не следует утверждать подобно Аристотелю, что слух органически связан с речью. Приведенный пример с «Маугли» доказывает, что отсутствие речи есть не столько следствие глухоты, сколько недостаток обучения.

Речь — одна из самых трудных «наук», которые приходится осваивать человеку за всю его жизнь. Только к 6–7 годам словарный запас ребенка с нормальным слухом достигает 3000–4000 слов. Важнейший фактор успешного освоения речи — раннее обучение. Дети, которых по тем или иным причинам начинали учить речи в 9–10 летнем возрасте, смогли освоить лишь десяток простейших слов. Видимо, только развивающийся пластичный мозг в состоянии в полной мере воспринять такое сложное и многоликое явление, как речь.

«Словарь Вильяма Шекспира по подсчету исследователей составляет 12 000 слов. Словарь негра из людоедского племени „Мумбо-Юмбо“ составляет 300 слов. Эллочка Щукина легко и спокойно обходилась тридцатью». Фраза эта из «Двенадцати стульев» И. Ильфа и Е. Петрова давно стала классической. Лингвисты по-разному определяют минимальное число слов, необходимое для общения. Базисный словарь большинства народов мира — число наиболее употребительных и наименее меняющихся со временем слов — содержит около 200 слов. Эти слова составляют не менее 70 % словарного фонда любой книги. Появившийся в начале нашего века упрощенный английский язык для британских колоний (так называемый «бейсик инглиш») включал 800 слов. Такое число слов достаточно для элементарного общения.

Словарь ребенка с врожденной глухотой или утратившего слух в раннем детстве, намного уступает словарю его слышащего сверстника. При ранней глухоте одна из основных задач сурдопедагога (педагога, занимающегося с глухими детьми) — обучение ребенка устной речи и создание у него достаточно обширного запаса слов и понятий, без которых невозможно общение с окружающими.

Известный английский специалист по физиологии слуха Морфи считает, что если маленького ребенка до двух лет не учить речевому общению, он рискует остаться неполноценным в умственном отношении. Потеря слуха в 8–10 летнем возрасте и старше, как правило, не нарушает речь. Однако в этом случае утрата контроля за собственным произношением и уровнем окружающего шума часто делает речь малоразборчивой. При обучении поздно оглохших, владеющих достаточно обширным словарным запасом, центр тяжести переносится на проблему восприятия речи.

В поисках языка Адама и Евы

И будет первый из людей

В ожившей глине создан снова

И задрожит в руке твоей

Первоначальной жизни слово.

Е. Полонская.

В XVII веке среди богословов разгорелись жаркие дебаты на тому, на каком языке говорили между собой Адам и Ева в раю, какой из языков на Земле является древнейшим. Томас Браун (1605–1682) знаменитый в то время английский врач, философ и писатель предложил интересный эксперимент для выявления древнейшего проязыка. Он считал, что если новорожденного ребенка полностью доверить природе и не учить его, то он заговорит именно на том языке, на котором говорил в раю Адам. Результатов этого «научного опыта» нам обнаружились не удалось. Но мы с вами, дорогой читатель, теперь уже знаем, что такие дети выросли бы просто-напросто немыми.

Интересно, что Томас Браун не был первооткрывателем этого эксперимента. Эксперимент этот известен с глубочайшей древности и получил даже специальное название «царского эксперимента». Классическое описание его приводит Геродот в своей «Истории»:

«Египтяне… до царствования Псамметиха считали себя древнейшим народом на свете. Когда Псамметих вступил на престол, он стал собирать сведения о том, какие люди самые древние. С тех пор египтяне полагают, что фригийцы еще древнее их самих, а сами они древнее всех остальных народов. Псамметих, однако, собирая сведения, не нашел способа разрешить вопрос: какие же люди древнейшие на свете? Поэтому он придумал вот что. Царь велел отдать двух новорожденных младенцев (от простых родителей) пастуху на воспитание среди стада коз. По приказу царя никто не должен был произносить в их присутствии ни одного слова. Младенцев поместили в отдельной пустой хижине, куда в определенное время пастух приводил коз и, напоив детей молоком, делал все прочее, что необходимо. Так поступал Псамметих и отдал такие приказания, желая услышать, какое первое слово сорвется с уст младенцев после невнятного детского лепета. Повеление царя было исполнено. Так пастух действовал по приказу царя в течение двух лет. Однажды, когда он открыл дверь и вошел в хижину, оба младенца пали к его ногам и, протягивая ручонки, произносили слово „бекос“.

Пастух сначала молча выслушал это слово. Когда затем при посещении младенцев для ухода за ними ему всякий раз приходилось слышать это слово, он сообщил об этом царю; а тот повелел привести младенцев пред свои царские очи. Когда же сам Псамметих также услышал это слово, то велел расспросить, какой народ и что именно называет словом „бекос“, и узнал, что так фригийцы называют хлеб. Отсюда египтяне заключили, что фригийцы еще древнее их самих. Так я слышал от жрецов Гефеста в Мемфисе. Эллины же передают об этом еще много вздорных рассказов, и, между прочим, будто Псамметих велел вырезать нескольким женщинам языки и затем отдал им младенцев на воспитание».

В достоверности этого события могут быть высказаны серьезные сомнения, поскольку живший в VII в. до н. э. фараон Псамметих I стал героем многих легенд. Ему приписывают множество деяний вроде того, что он мерил глубину истоков Нила лотом длиной в несколько тысяч сажен и не достал до дна и пр.

Но как бы то ни было, данный эксперимент повторяется в истории не единожды и, похоже, порой независимо от египетского образца. В I в. н. э. римский учитель риторики, автор знаменитого учебника Квинтилиан говорит: «…по сделанному опыту воспитывать детей в пустынях немыми кормилицами доказано, что дети сии, хотя произносили некоторые слова, но говорить связно не могли».

Казалось бы истина обнаружена, но опыты проводятся вновь и вновь.

Из старинных английских хроник известен исторический анекдот о короле Джоне, который с той же целью заключил двух детей в башню и запретил стражам разговаривать с ними. Через несколько лет король решил посетить подопытных детишек и подоспел как раз во время. Оба ребенка сидели в окне башни и распевали во все горло:

У короля у Джона

Не все, наверно, дома,

Все ездит, проверяет,

Кого же не хватает.

В XIII веке эксперимент повторяет германский император Фридрих II. Его опыт не удался: дети умерли, не заговорив. В XVI веке опыт повторяют король Джеймс IV Шотландский и хан Акбар. У Джеймса IV результат оказался на редкость «успешным»: дети заговорили «на очень хорошем древнееврейском языке», т. е. король получил то, что и ожидал.

Но самым, пожалуй, интересным стал царский эксперимент хана Акбара. Автор «Общей истории империи моголов» (Париж, 1705), подробно описывая его, перечисляет и родные языки собранных ханом мудрецов. Акбар «захотел узнать, каким языком стали бы говорить дети без всякого обучения, так как он слышал, что еврейский язык был естественный язык тех, которые не были научены никакому другому. Для этого он взял двенадцать грудных детей, заключил их в замок, в шести милях от Агры, и отдал на воспитание двенадцати немым кормилицам. Привратнику, который был также немой, запрещалось под страхом смерти отворять ворота замка. Когда они достигли двенадцатилетнего возраста… то он велел привести их к себе и призвал в свой дворец людей, знающих все языки. Один Еврей, находившийся в Агре, должен был судить, по-еврейски ли будут они говорить. Было не трудно отыскать в столице также Арабов и Халдейцев. С другой стороны, Индийские философы утверждали, что дети заговорят на Санскритском языке, который у них заменяет Латинский и который в употреблении только у ученых, изучающих его для того, чтобы понимать древнеиндийские философские и богословские книги. Но когда дети предстали перед Царем, все были поражены — они не говорили вовсе ни на каком языке. Они научились от своих кормилиц обходиться без всякого языка и выражали свои мысли одними жестами, которые им заменяли слова. Они были пугливы и дики, так что было довольно трудно добиться того, чтоб они перестали пугаться чужого сообщества, и развязать им языки, которые они редко употребляли во время своего детства».

Наш здравый смысл подсказывает нам, что сами заговорить на древнееврейском языке дети, конечно, не могли. Но, как видим, собравшимся у хана Акбара это было вовсе не так очевидно. Напротив, то, что дети не заговорили ни на каком языке, было для них потрясением.

Вполне вероятно, что была еще одна попытка, о которой рассказывает А. Сеннерт: «Некоторый Государь приказал, отделив тридцать младенцев, воспитывать их особливо; от них после не можно было услышать ничего, кроме непонятных и худо произносимых слов».

Отмечу одну деталь: скептицизм здравого смысла, видимо, усиливается, иначе трудно объяснить, почему Псамметих в VII веке до н. э. довольствовался двумя детишками, а «некоторому Государю» Сеннерта понадобилось тридцать. Но усиливается он так медленно, что еще в XIX веке о царском эксперименте можно было рассуждать вполне серьезно: «…одна Шотландская дама, стоявшая в моем доме, рассказала мне, как один из древних королей ее отечества, желая открыть первоначальный язык, отправил двух детей на один из необитаемых Гебридских островов под присмотром немой старухи…»

Лично у меня наибольшее сомнение вызывает самый удачный эксперимент — тот, который был проведен Джеймсом IV. Если бы дети заговорили при мне на чистом древнееврейском или на другом столь же славном языке, я был бы потрясен не меньше гостей хана Акбара, ибо здравый смысл тут же бы подсказал мне: это невозможно. Кстати, именно отрицательные результаты некоторых экспериментов наводят на мысль, что они действительно проводились; иначе дети «заговорили» бы на всех языках, которые в те времена считались самыми древними.

Язык жестов

Что греха таить, и сами мы порой смотрим с неприязненным удивлением на группки глухонемых, активно жестикулирующих. Некоторым кажется неприятной слишком переменчивая и выразительная мимика глухонемых, напоминающая гримасы, некоторых раздражает непрерывное быстрое мелькание пальцев и кистей рук. Иногда приходится слышать: «Не машите руками, вы мне мешаете!» Люди, которые так говорят, почти ничего не знают о глухих, им трудно представить, в какой глубокой изоляции оказались эти больные. «Самая большая роскошь на земле — роскошь человеческого общения», — писал Антуан де Сент-Экзюпери. А именно самого элементарного общения и лишены глухонемые. Как мы не ценим порой тихой дружеской беседы, задушевного разговора у костра, шепота при свете ночных звезд. Лишь язык жестов в какой-то степени способен компенсировать глухонемым утраченную прелесть общения. Вероятно, жестовое общение зародилось задолго до возникновения устной речи. Язык жеста был понятен дикарям, говорившим на разных наречиях. Многие жесты распространены повсеместно, понятны в любом уголке земного шара — например, местоимения «я», «он», «ты», наречия «направо, налево, прямо», глаголы «пить», «есть», «слушать». В то же время многие, впервые прибывающие в Болгарию, бывают удивлены, что кивок головы, означающий для всех нас «да», для болгарина значит «нет», а если он хочет сказать «да», то энергично мотает головой слева направо. Аналогичные знаки отрицания и согласия распространены в Турции, Индии и некоторых других странах Востока.

Франсуа Рабле (1494–1553) приводит интересный рассказ, подтверждающий важность языка жестов: «…у одного сведущего и изящного писателя я вычитал, что армянский царь Тиридат во времена Нерона прибыл в Рим и приняли его там чрезвычайно торжественно и с подобающими почестями, дабы связать его узами великой дружбы с сенатом и народом римским. Во всем городе не осталось такой достопримечательности, которую бы ему не предложили осмотреть и не показали. Перед его отъездом император поднес ему великие и необычайные дары, а затем предложил выбрать, что ему особенно в Риме понравилось, клятвенно обещав при этом не отказать ни в чем, чего бы гость ни потребовал. Гость, однако ж, попросил себе только одного комедианта, — он видел его в театре и, хотя не понимал, что именно комедиант говорил, понимал все, что тот выражал знаками и телодвижениями; ссылался же гость на то обстоятельство, что под его скипетром находятся народы, говорящие на разных языках, и, чтобы отвечать им и говорить с ними, ему требуется множество толмачей, а этот, мол, один заменит всех, ибо он так прекрасно умеет изъясняться жестами, что кажется, будто пальцы его говорят».

Для общения с глухонемыми используется дактильная (пальцевая) азбука, чтение с губ и жестомимический язык.

Первые сведения о дактильной азбуке относятся к XVI веку. Разработали ее испанские философы и монахи Дж. Карден, Педро Понсе, Хуан Бонет для нужд тех, «кто богом обречен на вечную немоту». Каждой букве алфавита в этой азбуке соответствует определенный знак или символ, изображаемый пальцами одной руки. В XVIII–XIX веках одноручная дактильная азбука с небольшими вариантами знаков стала применяться в подавляющем большинстве европейских стран, в Северной и Южной Америке.

Только в Англии, славной своими консервативными традициями, применялась (и применяется до сих пор) особая двуручная дактильная азбука. Например, гласные обозначаются в ней следующим образом — указательным пальцем правой руки показывают на один из пяти пальцев левой. При этом буква «а» соответствует большому пальцу, «е» — указательному, «i» — среднему, «о» — безымянному и «u» — мизинцу.

В Россию дактильная азбука проникла через Францию и Германию в XIX веке и была приспособлена для русских букв. В русской дактильной азбуке большинство букв имеет условное изображение. Некоторые знаки соответствуют их очертаниям, например О, С, Г, Л, или описывают контур буквы в воздухе (Б, Д,3).

Обучение глухонемых дактильной азбуке, чтению с губ, жестомимической речи требуют создания специальной сети училищ.

Русская пальцевая азбука глухонемых (из книги Почетного Лейб-Отиатра Двора его Императорского Величества М. В. Богданова-Березовского «Вспомогательные средства слуха», Санкт-Петербург, 1913 г.

Первое в России Училище для глухонемых было основано вдовой Павла I императрицей Марией Федоровной, известной своей благотворительной деятельностью. Официально датой основания Училища считается 6 марта 1810 года, хотя по свидетельствам некоторых мемуаристов, Училище начало функционировать в 1806 или же 1807 году. После убийства своего мужа Мария Федоровна постоянно проживала в Павловске, расположенном в тридцати километрах от Санкт-Петербурга. В Павловском парке, на живописном берегу реки Славянки, Павлом I была построена крепость Бип.

Официально крепость с шутливым названием считается одной из игрушечных парковых затей, но император повелевает внести ее в реестр военных укреплений Российской империи. Крепость снабдили пушками, окружили земляным валом и водными преградами, на ночь поднимались мосты и наглухо запирались ворота. Круглосуточно со всей строгостью и точностью военного устава справлялась гарнизонная служба. Только со смертью Павла крепость вычеркнули из списков инженерного ведомства.

С 1807 года в ней и расположилось первое в России училище для глухонемых, организованное стараниями императрицы Марии Федоровны. Во время Отечественной войны крепость была разрушена. Дальнейшая судьба крепости, ее восстановление и реставрация связаны с определением ее будущего владельца, который, к сожалению, пока не находится. Всесоюзное общество глухонемых, похоже, от нее отказывается, а идея передать Бип Интуристу не находит поддержки среди населения. И только Время делает свое дело — крепость продолжает разрушаться.

Об открытии первого в России училища глухонемых вдовой Павла I императрицей Марией Федоровной рассказал один из бывших воспитанников этого училища А. Меллер: «Дело происходило в 1806 году. Я проживал тогда в Павловске у тетки своей — жены генерала Ахвердова, бывшего воспитателя великих князей. Однажды… императрица встретила г-жу Ахвердову во время прогулки в парке. Узнав из разговора, что ее племянник — глухонемой от рождения и что в семье генерала Меллера в числе 6 детей — трое глухонемые, императрица сказала: „За границей на участь подобных детей давно уже обращено внимание правительств, там для образования их учреждены специальные институты, а у нас, к сожалению, в этом отношении ничего не сделано“.

Она предложила отправить его на свой счет за границу учиться, но родные его не решались с ним расстаться.

Тогда Императрица поручила своему секретарю Виламову выписать из-за границы одного из наиболее известных профессоров, чтоб учредить в Петербурге училище глухонемых.

Вскоре прибыл патер Сикар-Сигмунд, специалист по организации училищ для глухонемых, и таковое, при его помощи, было в том же году учреждено в Павловске».

Сохранилось письмо Императрицы Марии Федоровны к аббату Сикару от 7 декабря 1808 года. Императрица пишет: «Успех заведения, обязанного Вам своим улучшением, заставил Меня обратить внимание на несчастных, которые лишены употребления драгоценнейших органов. На Моей даче в Павловске я недавно попробовала учредить небольшое училище глухонемых и покамест остаюсь довольна успехом».

В 1810 году училище было значительно расширено и переведено в Санкт-Петербург, что, видимо, и считается ошибочно датой его основания. На протяжении всего XIX века это училище оставалось крупнейшим училищем для глухонемых в России. В 1896 году в нем насчитывалось 235 учащихся.

В дальнейшем по примеру данного училища на территории Российской империи были открыты училища для глухонемых в Варшаве (1817), Риге (1840), Одессе (1843), Москве (1860), Митаве (1870), Казани (1886), Минске (1888), Астрахани. Всего, по данным Е. В. Членова, автора книги «Глухонемые и их обучение в Западной Европе и В России» (Москва, 1897 год), на территории Российской империи функционировало 15 училищ и школ для глухонемых.

Самым известным училищем глухонемых XIX века, после основанного императрицей Марией Федоровной Санкт-Петербургского, было Арнольдовское училище глухонемых в Москве. Основал его в 1860 году Иван Карлович Арнольд, который сам на втором году жизни лишился слуха и речи. Несмотря на это, он получил блестящее и разностороннее образование и всю свою жизнь посвятил организации правильного воспитания глухонемых.

Важнейший способ общения глухих — чтение речи с губ и лица говорящего. Этот способ разработал И. К. Амман в Голландии в XVII веке. В России широкое применение этого метода началось с XIX века и связано с именами известных сурдопедагогов В. И. Флери, А. Ф. Остроградского, Н. М. Лаговского и Ф. А. Рау.

На первый взгляд обучиться методу чтения с губ не составляет большого труда. Попытайтесь подойти к зеркалу и отчетливо произнести звуки А, И, О, как видите, разница между ними очевидна. Но не все так просто, не все элементы речи можно идентифицировать с определенными положениями губ. В русском языке, например, из 42 фонем хорошо различаются только 15 групп.

Что такое фонема? Это основной элемент речи. Число фонем обычно превышает число букв, необходимых для письменного отображения речи. В русском языке, алфавит которого имеет 33 буквы, число фонем достигает 42. Такие звуки, как, например, «т» и «ть», относятся к различным фонемам.

Для успешного распознавания речи глухой должен обладать достаточным запасом слов, владеть грамматикой языка и знать тему разговора. Это облегчает догадку, играющую весьма существенную роль. Важными условиями также являются четкая артикуляция, хорошее освещение и медленная, ясная речь. Так, усы и борода сильно снижают понимание речи.

По сообщению агентства «Дейли-телеграф», в 1995 году владелец одного из складов в английском графстве Глостершир решил даже сбрить усы, чтобы его помощник, глухонемой от рождения, смог понимать приказы своего босса по движению его губ.

Несмотря на эти ограничения, известны примеры поразительного умения правильно считывать речь по движению губ. Многим запомнился эпизод из кинофильма «Щит и меч», где показана супружеская пара глухонемых, умение читать с губ которых пытается использовать в своих целях фашистская разведка. Чтение с губ помогло восстановить отдельные фразы, а иногда почти полный текст речи людей, снимавшихся в «немых» фильмах. Так, удалось восстановить текст нескольких выступлений В. И. Ленина.

В уже упоминавшейся нами книге В. и 3. Крайниных «Человек не слышит» приводится забавная история, рассказанная сценаристом и режиссером А. Каплером. Как-то в Киеве, в небольшом кинотеатре на окраине города, демонстрировался немой фильм с участием известного киноактера. Каплер купил билет и вошел в зал, когда сеанс уже начался. Его поразили тишина и смех в самых неподходящих местах. Разгадка оказалась простой. Каплер попал в кинозал клуба глухих. Во время съемок актер, исполнявший главную роль, вместо положенных по ходу действия реплик, произносил другой текст. Глухие зрители отлично считывали с его лица слова и фразы, не имеющие ничего общего со сценарием.

Жестовая разговорная речь также широко распространена среди глухонемых. В жестомимической речи каждый жест обычно представляет собой понятие. Так, автомобиль изображают имитацией вращения руля, а троллейбус — перемещением указательного и среднего пальцев по горизонтали, напоминающим движение «рожек» троллейбуса.

Любопытно соотношение слов «дуэль» и «Пятигорск». Изображение с помощью пальцев двух направленных друг на друга пистолетов представляют собой и дуэль, и название города «Пятигорска» (по месту дуэли М. Ю. Лермонтова).

Жесты могут передавать направление движения, величину предметов. Например, жест «дом» может одним движением передать и некоторую характеристику дома: «большой», «бедный», «богатый». Мимика лица в жестовом общении играет большую роль, чем в обычном словесном. Она несет ту информацию, которая передается интонацией в разговоре.

Сколько жестов должен помнить, понимать и уметь изображать глухой? В разговоре на бытовую тему используется обычно 150–200 жестов, тогда как образованные глухие владеют 2000–3000 жестов. В 1958 году при Всемирной федерации глухих была создана комиссия по унификации жестов и разработке интернационального жестомимического языка. К настоящему времени отобрано 1500 наиболее распространенных понятий, необходимых для общения, и разработаны единые жесты, которые опубликованы в четырехтомном «Интернациональном словаре жестов».

Интернациональный язык жестов получил название «жестуно». В жестуно, например, телевизор обозначается символом двух латинских букв «Т» и «V». Поднятый вверх указательный палец левой руки образует «ножку Т», а дактильный знак V располагается над ним горизонтально.

С помощью языка жестов в большинстве случаев невозможно передать имена и фамилии, многие специальные термины, названия улиц и городов. Поэтому наряду с жестовой речью в дополнение к ней используется дактильная.

Каждый из описанных нами способов общения глухих имеет как свои достоинства, так и недостатки. Восприятие дактильной азбуки и чтение с губ возможно лишь на малых расстояниях между собеседниками, когда можно достаточно четко рассмотреть движения пальцев и артикуляцию губ. Жестовая речь видна с гораздо больших расстояний, но не в состоянии обеспечить передачу всего словарного запаса языка и его грамматических форм.

Интересно сравнить эти три способа по скорости речевой информации. Скорость пальцевой речи примерно в три раза, а скорость чтения с губ в два раза меньше скорости устной речи и лишь жестомимический перевод приближается к скорости речи диктора. Именно этот вид речи глухонемых используется с января 1987 года на центральном телевидении для дублирования некоторых информационных программ. Квалифицированные переводчики, работающие на студии телевидения, дополняют при необходимости жестовую речь пальцевой и одновременным проговариванием слов без голоса. Такой перевод обеспечивает наряду с высокой скоростью, близкой к обычной речи, надежное восприятие сообщения.

Дактильная азбука, чтение с губ и жестомимический язык не требуют каких-либо приспособлений или приборов, поэтому глухие будут использовать эти способы общения еще много десятилетий. Но мечтою многих людей с тяжелыми нарушениями слуха является аппарат, преобразующий устную речь в видимый на экране текст. Впервые идея сделать звуки речи видимыми для глухих была высказана Александром Беллом более ста лет назад. В последние десятилетия к этой мысли вернулись вновь, но вместо закопченного барабана, на котором появлялись буквы, на этот раз использовали электронно-лучевую трубку, напоминающую кинескоп обыкновенного телевизора.

К сожалению, надежды на аппараты «Видимая речь» не оправдались. После продолжительного обучения глухие могут «читать» с экрана лишь несколько десятков слов, медленно произносимых одним и тем же диктором. Но смена диктора приводит к ошибкам в распознавании даже этих знакомых слов. Поэтому в настоящее время аппараты «видимой речи» используются только при обучении разговорной речи глухих для исправления их произношения. С помощью этих аппаратов глухой может сравнить свое собственное произнесение слова с правильным произнесением того же слова учителем.

В 70-х годах во многих странах мира одновременно стали появляться приборы зрительного восприятия речи, основанные на принципе «световой строки».

Скорость передачи речи в этом приборе определяется квалификацией машинистки-переводчика и достигает в среднем 25–30 % скорости устной речи (200–240 букв в минуту). Как видим, синхронный перевод обычной речи с помощью такого прибора пока невозможен, но он значительно расширяет возможности общения глухонемых.

Один из членов английского парламента Эшлей внезапно полностью утратил слух и уже больше не мог участвовать в парламентских дискуссиях, так как не слышал выступлений ораторов. Тогда он обратился за помощью к известному изобретателю и конструктору Ньювеллу, занимающемуся созданием приборов для глухих. Ньювеллу удалось создать устройство, позволившее Эшлею воспринимать речи выступающих депутатов практически со скоростью их произнесения.

В основе этого прибора, названного «палантайпом», лежат принципы автоматических пишущих машинок для стенографии. На экране, напоминающем экран обычного телевизора, непрерывно возникают знаки, соответствующие наиболее употребительным словам или часто повторяющимся слогам. Глухой, знающий принятую систему сокращений, читает сообщение непосредственно с экрана. Для изучения этого способа передачи речи Эшлею понадобилось около 20 часов. Машинистка-переводчица успевает полностью передавать выступление. В дальнейшем Ньювелл планирует использование сконструированной им установки для синхронной передачи титров к любым телевизионным программам. Предполагается, что телевизоры глухих будут оборудованы специальными приставками, допускающими «вызов» на экран такого перевода.

Мы порою столь привыкли к звуковым сигналам, окружающим нас в жизни, что не можем подчас обойтись без них. «У меня сломался будильник», — говорит опоздавший на работу, и все ему сочувствуют — причина вполне уважительная, без звонка будильника не грех и проспать. А как же просыпаются глухие?

В моем подъезде живет старушка, практически полностью утратившая слух. Иногда весь дом сотрясают громовые удары — это кто-либо из работников почты, домоуправления, просто соседи пытаются достучаться к ней в квартиру — на электрический звонок уже и не надеются. Но и на громовой стук моя соседка реагирует далеко не всегда. Как тут быть, как помочь глухим в такой ситуации?

Уже создаются приборы, облегчающие быт и жизнь глухих. Например, световые или вибрационные будильники. Яркий электрический свет, включаемый будильником в назначенное время, или вибрационное устройство, установленное под подушкой, будит глухих по утрам. При дверных звонках устанавливают также световые сигнализаторы. Электронная «няня» — несколько более сложный прибор. Ее назначение — просигналить глухим родителям, когда заплачет маленький ребенок.

Чехословацкие сурдотехники в 80-е годы разработали специальный прибор для предупреждения глухих о сигналах транспорта. По внешнему виду он напоминал наручные дамские часы. В небольшом корпусе были смонтированы микрофон, усилитель и вибратор. При звуковом сигнале вибратор воздействовал на кожу запястья и предупреждал об опасности. Подобные приборы начали выпускаться в США.

Телефон прочно вошел в нашу повседневную жизнь, он экономит нам время, позволяет выяснить то, на что понадобились бы многочасовые поездки в другой конец города. Телефон и глухие… Эти понятия кажутся несовместимыми.

Пока же наиболее доступной и простой является «дальняя связь» глухих при помощи азбуки Морзе. В передатчике в этом случае имеется ключ, а в приемнике — вибратор, с помощью которого можно осязательно принимать сигналы. Вибратор позволяет глухому абоненту, хорошо владеющему устной речью, связываться с друзьями и знакомыми, телефоны которых не оборудованы приставками с ключом Морзе. Слоги, содержащие гласные звуки, воспринимаются от вибратора в виде достаточно отчетливого одиночного сигнала. Для проведения разговора глухой сам набирает требуемый номер и составляет вопросы к слышащему абоненту таким образом, чтобы на них получать односложные ответы. Отрицательный ответ — однократное произнесение «нет» (один сигнал вибратора), положительный — двукратное «да, да» (два сигнала вибратора).

Однако азбука Морзе — относительно медленный темп связи, он редко превышает 40–50 букв в минуту, а такая скорость почти в двадцать раз медленнее средней устной речи. Разговор, на который слышащие затрачивают полминуты, здесь требует десяти минут. К тому же глухим дополнительно к дактильной азбуке и жестомимической речи необходимо изучать и еще один код — азбуку Морзе.

Во много раз быстрее можно «переговариваться» по городским телефонным линиям, используя телетайпы — буквопечатающие телеграфные аппараты. Для подключения телетайпов к телефонной сети разработаны приставки «модем» («модулятор — демодулятор»).

В Москве в 1978 году были проведены успешные опыты по телетайпной связи глухих. К сожалению, такая техника до сих пор не получила широкого распространения. В Англии, США и некоторых других странах общества глухих добились от почтовых ведомств бесплатной передачи списанных телетайпов. В США в настоящее время среди глухих применяются десятки тысяч телетайпов, в Англии телетайпами пользуются 500 глухих. В нашей стране специальные телефоны для глухих «с бегущей строкой» предполагалось серийно выпускать на Пермском телефонном заводе, но в связи с экономическим кризисом постперестроечной России этот проект, как и многие другие, канул в небытие.

Американские ученые работают над созданием «теле-фона» совершенно нового типа, который может дать возможность глухонемым общаться друг с другом. Система состоит из передатчика, снабженного клавиатурой с пятью клавишами, манипулируя которыми можно получить вибрации различной частоты, и приемника с диафрагмой, которая позволяет воспринимать вибрации на ощупь. На современном этапе перед исследователями стоит задача разработки метода кодирования слов с помощью комбинирования вибраций различной частоты. Ученые считают, что используя всего три частоты, можно составить «словарь» из 5 тысяч слов.

Таким образом, мы видим, что наступление на «мир вечного безмолвия» ведется по всем фронтам — и врачами, и педагогами, и инженерами. Глухонемые все активнее вовлекаются в обычную жизнь, да и самих «глухонемых» в прямом смысле слова становится все меньше. Глухие должны научиться говорить. Глухие должны научиться общаться. Глухота должна отступить.

Путь из «коридора безмолвия»

Мы с вами видели, что при полной потери слуха на помощь приходит зрение. И жестомимическая речь, и дактильная азбука, и чтение с губ, и аппараты «видимая речь» и «световая строка» — все построено на принципах зрительного восприятия. Но существуют в жизни случаи (правда, к счастью, очень и очень редкие), когда человек теряет одновременно и слух, и зрение. Последствия такой потери для человека поистине трагические, психика оказывается на грани катастрофы.

Вот что пишет профессор Лондонского университета Тим Шаллис в статье «Пытки в коридорах безмолвия»: «Анализ пытки, применяемой в Ольстере (заключенному надевали на голову темный звуконепроницаемый колпак), показал, что лишение всех связей с окружающей средой влияет на человека не только в плане физическом, но и социальном. Заключенный, вынужденный оставаться в таком положении, начинает испытывать нарастающий страх, переходящий в симптомы психического заболевания. Именно это случалось в Ольстере, когда заключенному на шесть дней надевали на голову темный звуконепроницаемый колпак».

Всего лишь шестидневное лишение человека зрения и слуха вызывает симптомы, характерные для психозов, связанных с разрушением личности. А если человека постигла необратимая потеря зрения и слуха, сохранит ли он свой интеллектуальный уровень? Еще сложнее обстоит дело с детьми, не имеющими зрения и слуха от рождения. У них прежде всего необходимо сформировать человеческую психику, которая генетически из поколения в поколение не наследуется. «Тиранами в собственных семьях», «живыми кусочками», «инертными массами», «подвижными растениями» называли слепоглухонемых некоторые исследователи в своих научных трудах, обосновывая бесполезность их обучения.

Однако это не так. В недавнее время возникла новая наука тифлосурдопедагогика и слепоглухонемые получили возможность жить полнокровной жизнью нормальных людей. Они успешно адаптируются в трудовых коллективах. Всемирно известная слепоглухонемая писательница Ольга Ивановна Скороходова, книги которой изданы на многих языках мира, работала научным сотрудником в Институте дефектологии.

В 1963 году в подмосковном городе Загорске был открыт первый в мире детский дом для слепоглухонемых. Вот что пишет директор этого уникального детского дома Альвин Валентинович Апраушев: «Слепоглухонемые дети, поступающие на обучение, не могут не только себя обслуживать, и принимать человеческие позы, ходить, некоторые из них не умеют даже жевать пищу… Отсутствие зрения и слуха приводит к тому, что мир для слепоглухонемого ребенка „пуст и беспредметен“, он не в состоянии отграничить ощущения, идущие извне, от ощущений в собственном организме…

Первоначальное обучение и воспитание слепоглухонемых строится на базе самообслуживания и преследует решение триединой задачи: формирования трудовых навыков по самообслуживанию, элементов человеческой психики и специальных средств общения».

Так как слепоглухонемой ребенок лишен возможности не только видеть поступки взрослых, но и получать о них слуховую информацию, то навыкам самообслуживания он обучается искусственно. Рука ребенка приобретает многоцелевое назначение: рукой он «осматривает» предметы, знакомится с их функциональным назначением, усваивает действия с ними, и, наконец, выполняет эти действия. Вот например, такие, казалось бы, простые и знакомые нам с раннего детства предметы как ложка или вилка, но они концентрируют в себе многовековой опыт людей. Опыт этот нельзя передать слепоглухонемому ни рассказом, ни демонстрацией, а только совместными многодневными терпеливыми действиями.

С накоплением навыков индивидуального самообслуживания общение становится все более многосторонним и начинает выходить за рамки сотрудничества обучающего и обучаемого. Это ведет к активизации общения на деловой основе. Естественные жесты, а затем дактильные «слова» и «фразы» позволяют устанавливать первые связи между воспитанниками внутри учебных групп. Постепенно тифлосурдопедагоги формируют у ребенка обиходную лексику, несколько позже слепоглухонемых приобщают к чтению.

Методика чтения осуществляется с помощью осязания пальцами широко известных выпуклых букв, предложенных Брайлем. Но как общаться ученику и учителю, ведь слух, основной канал информации для слепых, тоже утерян?

В Загорском детском доме для слепоглухонемых был сконструирован прибор, названный телетактором. Он состоял из центрального пульта педагога и трех индивидуальных пультов для учеников. Каждый пульт снабжен передающей клавиатурой по типу брайлевской и тактором (металлической площадкой, на которой с помощью шести металлических штырей комбинировались брайлевские буквы). В процессе печатания информации на клавиатуре центрального пульта на каждом индивидуальном пульте под «считывающими» пальцами учеников последовательно возникали и стирались буквы, складывающиеся в их сознании в слова и целые предложения. Позже были сконструированы специальные классы, позволяющие ввести в систему общения и неспециалистов, значительно расширить систему обратной связи.

Поступление слепоглухонемых девушек и юношей на производство (а к 1976 году двадцать выпускников детского дома уже трудились в Загорском учебно-производственном предприятии Всероссийского общества слепых, а четверо учились на последнем курсе факультета психологии МГУ им. М. В. Ломоносова) вызвало необходимость в разработке портативного переговорного прибора для общения с видящим персоналом предприятия или университета. В этом приборе, названном портативным коммуникатором, имеется брайлевская клавиатура (из выпуклых букв), с помощью которой слепоглухонемой вводит в него информацию. Перекодирующее устройство преобразует ее и выдает на табло обычные буквы, считываемые видящим собеседником. Тот, в свою очередь, вводит информацию в коммуникатор побуквенно, нажимая кнопки специальной клавиатуры. Через перекодирующее устройство информация выдается на тактор под «считывающий» палец слепоглухонемого в виде брайлевских букв.

При обучении слепоглухонемых приходится сталкиваться с проблемами, на которые в обычной жизни не обращают внимания. Как, например, должен выглядеть школьный звонок? Звуковой? Не подходит. Световой? Не годится. Вот что писал директор Загорского детского дома для слепоглухонемых А. В. Апраушев: «Каждое утро прикроватные вибробудильники пробуждают воспитанников от сна, о времени приема пищи сообщают запаховые распылители, время начала и конца уроков определяется по потокам воздуха от вентиляторов, установленных в различных помещениях детдома… Используется система двусторонней связи с радиоподзывом. Она состоит из генератора токов высокой частоты, индукционной петли, опоясывающей территорию детского дома, и приемного устройства на запястье руки слепоглухонемого. Возбуждаемое генератором внутри петли электромагнитное поле сообщает вибрацию пластинке приемника, прилегающей к коже… и слепоглухонемого можно пригласить к ближайшему индивидуальному пульту и вести с ним двустороннюю беседу».

Так, с помощью кропотливого, поистине подвижнического труда тифлосурдопедагогов удается вернуть к нормальной жизни людей, у которых, казалось бы, полностью порваны все связи с внешним миром. Самой судьбой они были обречены на «растительное» существование, но педагогика формирует из них полноценных членов общества, рабочих и даже писателей и научных работников.

Ничего не вижу, ничего не слышу

Симулянты существовали издавна. Иногда кажется, что порок этот столь же древний, насколько древними вообще являются ложь, обман, неправда. С детства каждому знакомы хитроумная лиса Алиса и кот Базилио, пытавшиеся обмануть доверчивого Буратино. А их собратья из русских народных сказок? Какой колоритной симулянткой предстает перед нами Лиса, взгромоздившаяся на Волка и тихонько напевающая «Битый небитого везет! Битый небитого везет!» Целая галерея разнообразнейших притворщиков и симулянтов выведена в пьесах Мольера, например в комедии «Мнимый больной». А зародившийся в Европе в конце средних веков новый жанр плутовского романа уж никак не мог обойтись без симулянта в качестве главного героя.

Итак, тип симулянта известен человечеству давно. И в бесконечной череде мнимых слепых, хромых, немых далеко не последнее место занимают мнимые глухие. Таким образом, перед оториноларингологией, с самого начала ее зарождения, встала задача — разоблачить притворщиков. Особенно это было важно при экспертизе — военной, судебной, трудовой. Развитие новых методов экспертизы глухоты происходило одновременно с развитием аудиологии — науки об измерении слуха. Обычно применяют метод субъективной аудиометрии (проверки слуха) — когда сам больной дает нам ответ слышит он или не слышит предъявляемые ему сигналы. Этот метод в разнообразнейших модификациях широко используется в поликлиниках и стационарах.

Но в некоторых случаях у врачей имеются основания не доверять показаниям больного. Так бывает обычно при экспертизе. Само слово экспертиза подразумевает, что необходимо установить истинное состояние слуха, в чем пациент не всегда заинтересован. Здесь могут иметь место симуляция или агровация (т. е. преувеличение действительной патологии). Но иногда встречаются и случаи десимуляции — когда человек со сниженным слухом пытается уверить комиссию, что слышит прекрасно (например, при получении водительского удостоверения).

Объективная аудиометрия применяется при работе с детьми, так как их субъективные ответы часто зависят от настроения и не всегда соответствует истине.

Но прежде чем были выработаны методы современной аудиологии, экспертиза глухоты сводилась к обычным житейским уловкам. Например, симулянт знаками объяснял членам экспертной комиссии, что он ничего не слышит. С ним не спорили, но когда мнимый глухой поворачивался, чтобы идти к выходу, один из врачей ронял на пол монетку… И симулянт инстинктивно поворачивался, так как срабатывал условный рефлекс на звук падающих денег. Можете проверить этот рефлекс самостоятельно — уроните где-нибудь в толпе пятачок, и большинство людей обязательно обернется и посмотрит на катящуюся монетку.

Но не все. Так как этот рефлекс условный, то его можно и сознательно подавить. Со временем часть симулянтов узнала об этой уловке и перестала попадаться в расставленный капкан.

Тогда врачи были вынуждены прибегнуть к более хитроумным уловкам. Одна из них была названа уловкой Маркса в честь впервые описавшего ее врача с фамилией Маркс. Применялась она в случаях симуляции односторонней глухоты, т. е. тогда, когда исследуемый заявлял, что одно ухо у него слышит прекрасно, а вот второе — абсолютно глухое. К «глухому» уху подносили громкую трещотку и спрашивали пациента, слышит ли он. Тот отрицательно мотал головой. Тогда трещотку подносили к «здоровому» уху и снова спрашивали: «Слышите ли вы теперь?» «Конечно же слышу!» — отвечал «больной». «Хорошо слышите?» — повторял врач свой вопрос. «Конечно же хорошо, зачем переспрашивать!» — начинал сердиться симулянт. И в этот момент он, естественно, забывал, что единственное слышащее ухо у него было закрыто трещоткой и все вопросы врача он мог слышать только другим ухом, тем самым, которое он называл глухим.

Мы не будем перечислять здесь всей бесконечной череды хитроумных уловок, использовавшихся в то время врачами для выявления симулянтов. Остановимся только на одном методе Этьена Ломбарда.

Основан этот метод на известном факте — мы постоянно контролируем громкость своего голоса с помощью слуха. У глухого, естественно, такой контроль отсутствует, поэтому глухие люди постоянно говорят громче, чем следует. Итак, испытуемого просили монотонно читать какой-нибудь текст из книги, не обращая ни на что внимание. В какой-то момент в оба слуховых прохода вставляли трещотки и включали их, тем самым исключая поступление всех внешних звуков. Истинно глухой продолжал чтение, не повышая голоса, а вот симулянт начинал в какой-то момент читать значительно громче, почти кричать. Он как бы рефлекторно стремился услышать свой голос. Через короткое время он приспосабливался к шуму трещотки и вновь понижал громкость голоса до прежнего уровня. Но вот именно этот «всплеск» голоса в ответ на включение трещотки и выдавал симулянта.

Позже появились и объективные методы регистрации слуха. В основу одного из них был положен описанный Владимиром Михайловичем Бехтеревым ауропалпибральный рефлекс. «Аурос» значит ухо, «палпибра» — веко. В ответ на громкий звук человек моргает. Можете проверить это на окружающих. Хлопните в ладоши над ухом — человек непременно моргнет. Как проверить слух у новорожденного, если родителей не оставляет тревожная мысль, что ребенок родился глухим? Тут можно воспользоваться рефлексом Бехтерева. Если ребенок моргнул после хлопка — он слышит (естественно, хлопок следует производить не перед лицом, чтобы не пугать ребенка, а сзади).

С целью экспертизы этот рефлекс можно слегка усложнить, переведя его из безусловного в условный. Испытуемому надевают наушники, в которые подается звук. Одновременно со звуком сильные потоки воздуха, направляемые из специальных трубочек в глаза, заставляют его зажмуриться. Звук — воздух, звук — воздух, звук — воздух — и так несколько раз подряд. Вырабатывается условный рефлекс. В какой-то момент воздух отключают, но все равно на подаваемый звуковой сигнал испытуемый рефлекторно зажмурится. А вот глухой — не зажмурит глаза. Звука-то он не слышит, а воздушная струя перестала подаваться. Вот так и можно выявить симулянта.

Но человек, достаточно хорошо собой владеющий, может усилием воли подавить этот рефлекс и не зажмуриться. Ведь мышцы, двигающие веком находятся под контролем нашего сознания.

Ну что ж, в арсенале экспертов есть еще один метод, впервые описанный советским физиологом Николаем Александровичем Шурыгиным. В ответ на громкий звук зрачок сначала сужается, а потом расширяется. Известно, что мы не можем произвольно менять диаметр зрачка, гладкая мускулатура, отвечающая за это, неподвластна приказам нашего сознания, эти реакции автономны. Испытуемому надевают наушники, на зрачки направлена кинокамера. Включают звук — автоматически включается кинокамера. Потом в кинозале трое экспертов (а по закону мнение всех троих должно совпасть, в противном случае назначается повторная экспертиза) наблюдают за движением зрачка на экране. Они не знают ни имени, ни фамилии испытуемого, ни причины экспертизы, их задача одна — внимательно смотреть на увеличенный до трех метров зрачок и дать ответ, расширился он или нет.

Ошибка здесь исключена — движется зрачок, значит слух сохранен, зрачок неподвижен — человек действительно является глухим.

Оригинальный метод экспертизы глухоты был предложен физиологом Иваном Рамазановичем Тархановым. Известно, что в ответ на громкий звук наступает рефлекторная потоотделительная реакция. Только не следует воспринимать это буквально — вот зазвенел звонок, и все находящиеся в классе сразу же вспотели. Конечно же нет. Реакция эта настолько ничтожна, что зафиксировать ее можно только с помощью специальных приборов.

Наиболее удобна для этих целей кисть руки. На ладони расположено множество потовых желез, а вот на тыльной стороне их практически нет. Что такое потоотделение? Это выброс большого числа положительно и отрицательно заряженных ионов, например, Na+, Cl- и т. д. Что же получается? При потоотделении на ладони скапливается электрический заряд, а на тыле кисти нет. Если с двух сторон кисти поместить по металлической пластинке и соединить их проволочкой, то по этой проволочке пойдет ток. Если в получившуюся электрическую цепь вставить гальванометр, то стрелка его будет отклоняться в сторону. Итак, если человек слышит, то в ответ на подаваемый звук стрелка гальванометра, помещенного между ладонью и тылом кисти будет отклоняться, если же человек не слышит — то стрелка будет стоять на нуле. И процесс этот никак не зависит от желания испытуемого, симуляция здесь невозможна.

Видите, как трудно стало жить симулянтам с развитием оториноларингологии? Причем следует учесть, что все описанные методы объективного исследования слуха были предложены еще в 30-х годах нашего века.

Многие из упомянутых физиологических тестов были так или иначе использованы при создании «детектора лжи». Здесь необходимо сделать небольшое отступление и кратко рассказать нашим читателям, что же это такое.

Дело в том, что все русско-язычные публикации о «детекторе лжи» до сих пор засекречены, и это несмотря на то, что нет ни одной действующей модели данного прибора отечественного производства.

«Детектор лжи», изобретенный в начале нашего столетия и называемый тогда полиграф (polygraph), по первоначальному замыслу не столько изобретателей, сколько пользователей, должен был уметь отличать правдивые ответы от ложных. Долгое время считалось, будто полиграф справлялся с этой задачей, тем паче что сама задача понималась как некое частное техническое приложение то ли к логике, то ли к нейрофизиологии.

Устройство современного детектора не слишком отличается от первых образцов. В самых общих чертах можно выделить: 1) датчики; 2) собственно «анализатор» и 3) шкалу или «табло».

В первых модификациях датчики измеряли КГР (кожно-гальваническую реакцию) — теперь замеряется целый комплекс показателей, в первую очередь ЭЭГ (электроэнцефалограммы). Но во всех случаях принцип действия детектора лжи основан на предположении, будто говорить правду для человека легко и естественно, тогда как высказывание лжи требует некоторых усилий. Прилагаемые усилия на физиологическом уровне могут быть описаны как микростресс и соответствующим образом зафиксированы через изменение графика синусоиды КГР или ЭЭГ на «табло». Это странное предположение, противоречащее как жизненному опыту, так и здравому смыслу.

Тем не менее показания детектора лжи еще совсем недавно принимались в официальных инстанциях США как доказательство искренности намерений.

Проверка на детекторе требовалась для поступления во многие федеральные учреждения (в частности, в ЦРУ и ФБР) — опрос с помощью детектора лжи применялся (а в некоторых штатах практикуется и по сей день) в судебных инстанциях. Подтверждение со стороны машины — как слово, которое произносит свидетель, положа руку на «Библию».

Общечеловеческая идея fixe — утопия вечного двигателя отступила в тень (по крайней мере, в Америке) перед второй навязчивой идеей — идеей автоматической сортировки зерен от плевел — представлением о том, будто машина может выдать «удостоверение честного человека».

В основу детектора лжи положен следующий принцип, кажущийся очевидным, но недостаточно продуманный, согласно которому стремление к истине записано в устройстве самого разума.

Понятно, что подобная наивность не могла бы продержаться в сфере практического разума. Все человеческие установления — от юриспруденции до правил коммуникации — основаны на противоположной установке: истина трудна и мучительна. Таким образом, волнение возникает не тогда, когда собеседнику приходится лгать, а как раз когда он упирается в истину.

Когда нарушается легкость и естественность речи, это можно интерпретировать как воздействие силового поля истины. Фрейд измерял «точность попадания» психоаналитика степенью сопротивления пациента, и он был прав, если только говорить не о точности, а о «высокой приблизительности».

Стало быть отклонение синусоиды на табло детектора, означающее для наивного пользователя «испытуемый лжет», для более искушенного наблюдателя получает другой смысл: испытуемый наконец-то приближается к истине, ибо именно ложь есть то, что получается «само собой» как чистое проявление человеческой природы. Это она легка, а трудна истина.

Интересно, что своеобразные «детекторы лжи» существовали и в древности. В Китае или Индии подозреваемому в совершении преступления предлагали пожевать рисовую муку, а затем заставляли ее выплюнуть. Если он без труда это делал, то считался невиновным. Это означало, что у него нет сухости во рту, значит он не волнуется. Бедуины Аравии с той же целью заставляли лизнуть раскаленное железо. Если во рту есть слюна, то ожога не будет.

Вождь одного из тропических племен Африки использовал другой способ. Он обратил внимание, что у волнующегося человека дрожат руки, и он не может исполнять работу, требующую осторожности. Так подозреваемым в изнасиловании клали в руки по птичьему яйцу. При появлении потерпевшей рука виновного сжималась.

Юлий Цезарь проверял своих воинов следующим образом: он наблюдал за цветом лица воинов во время спровоцированной опасности. Если тот краснел, значит, смелый, если бледнел — трус.

Великий врач и мыслитель древности Ибн Сина (Авиценна) однажды, определяя причину неизвестной болезни юноши (общей слабости и «угасания»), нащупал его пульс. После этого Авиценна стал называть женские имена. На одном из них пульс забился сильнее. Далее врач называл улицы и выявил адрес «болезни». Авиценна назначил лекарство — свадьбу.

Но вернемся к экспертизе глухоты. В настоящее время также разрабатываются новые методы экспертизы слуха. Один из них назван тестом Быстшановской. Эта американская исследовательница предложила следующую методику. Современная техника позволяет подавать в правое и левое ухо различные сигналы с запаздыванием в доли секунды, так, чтобы они не заглушали друг друга. Так, если в правое ухо подается слог «Ко-», а в левое — слог «ля», то человеку слышится целое слово «Коля». Наши органы чувств не в состоянии уловить это мимолетное запаздывание слогов. Поэтому здоровый человек, естественно, скажет, что и в правом и левом ухе у него прозвучало слово «Коля». А вот человек, глухой на одно ухо, не сможет разобрать один из слогов, например, «Ко-» и скажет, что услышал здоровым ухом слог «ля».

Как же поступить симулянту? Он скажет, что правым ухом не услышал ничего, а вот левым — слово «Коля». Но мы то знаем, что этого не может быть.

На этом явлении и основан тест Быстшановской. Правда, в ее модификации он выглядит несколько иначе. Берется какая-то музыкальная фраза и «разрезается» пополам. Все звуки выше определенного уровня подаются в одно ухо, а ниже этого уровня, с небольшим запаздыванием — в другое ухо. Здоровому человеку слышится цельная музыкальная фраза, а вот глухой на одно ухо способен ощущать лишь шум, так как обе половинки «разрезанной» музыкальной фразы будут представлять из себя лишь частотный шум. И когда обе половинки соединятся вместе, зазвучит музыка. Но это возможно только при сохранении слуха как на правое, так и на левое ухо.

В каком же положении оказывается симулянт? Он утверждает, что слышит музыку правым ухом, и совсем не слышит левым. Как только эксперт услышит подобное заявление, ему сразу станет ясно, с кем он имеет дело.

Как видите, бедного симулянта совсем загнали в угол, симуляция глухоты в настоящее время невозможна. И тем более она невозможна потому, что в последние годы был открыт еще один метод, позволяющий провести объективную экспертизу слуха с абсолютной точностью.

Этот метод настолько точен, что скоро отпадет необходимость в применении всех других описанных нами методов. Заключается он в следующем. При раздражении органа слуха звуковыми волнами возникают определенные потенциалы, которые можно зафиксировать с помощью электроэнцефалограммы.

Если человек глухой, то никаких потенциалов возникать не будет. И ни один симулянт в мире не может подавить этих возникающих потенциалов. Видимо, в недалеком будущем симулянт превратится в сказочный персонаж и мы будем узнавать о нем только из детских книжек. Симуляция и развитие науки — это две вещи взаимоисключающие.

Зверь дядюшки Бельома

— Что же такое у вас в ухе? Пробка?

— Уж не знаю, пробка или не пробка, знаю только, что там зверь, большущий зверь, он туда забрался, когда я спал на сеновале…

Ги де Мопассан, «Зверь дяди Бельома»

Что же за зверь забрался в ухо к дядюшке Бельому? Зверь оказался обыкновенной блохой. Мопассан красочно описал состояние человека, которому в слуховой проход попало живое инородное тело, но с кем хоть раз в жизни случалась подобная неприятность, могут возразить, что красок великого писателя оказалось явно недостаточно.

А часто ли случается подобное сейчас? Да, случается. Любой из оториноларингологов может вспомнить несколько курьезных примеров из своей практики. В слуховой проход попадают клопы, тараканы, муравьи. Привлеченные сладковатым секретом серных желез, они заползают в ухо, а вот обратно самостоятельно выбраться не могут. По мере роста благосостояния народа все реже и реже встречаются в наших жилищах клопы и тараканы, поэтому сейчас в основном приходится иметь дело с представителями «дикой фауны» — различными лесными жучками, клещами, паучками, мухами, комарами, гусеницами.

Что делают в таких случаях? Прежде всего, «преобразуют» живое инородное тело в неживое. Достигают этого простейшим способом — закапав в ухо спирт или перекись водорода, а затем вымывают инородное тело с помощью струи воды из шприца. Герои рассказа Мопассана поступили аналогичным образом, залив в ухо дядюшки Бельома уксус.

Инородные тела уха встречаются преимущественно в детской практике. Следует помнить, что любой мелкий предмет, который может поместиться в слуховом проходе, непременно там окажется в силу необъяснимых характереологических особенностей ребенка.

Нам приходилось извлекать из уха детей вишневые косточки, бусинки, гаечки, шайбочки и даже миниатюрную модель паровоза. Поэтому мы неустанно напоминаем: не давайте детям для игры мелкие предметы.

Как извлекают инородные тела? Очень заманчиво ухватить бусинку пинцетом, но вдруг она выскальзывает из-под сжатых браншей и уходит в глубину слухового прохода, за самое узкое его место, называемое перешейком. Извлечь инородное тело из-за перешейка уже гораздо сложнее. Поэтому врачи практически никогда не берут пинцет, а пользуются специальным крючком, который осторожно заводят за инородное тело и, подталкивая его, выводят наружу.

У взрослых инородные тела встречаются реже. Это обломки спичек, кусочки ваты, оставшиеся после неудачного туалета слуховых проходов, и пресловутые листья герани. Почему-то считают, что при заболевании уха нужно непременно положить в слуховой проход листок герани. Целебность этого «инородного» средства мне наблюдать не приходилось, а вот извлекать его из уха у незадачливых пациентов приходилось не так уж редко.

Рассказ об одном судейском

В 60-х годах XIX века известный французский врач-отиатр Проспер Меньер описал интересное клиническое наблюдение. Один судейский (так тогда называли юридических чиновников), плохо слышащий, во время заседания в суде протыкал золотой иголкой барабанную перепонку и что-то шевелил, после чего слух улучшался. Чем же болел данный судейский, почему слух улучшался от столь необычной процедуры?

Заболевание это называется отосклероз. Открываем «справочник по оториноларингологии» и читаем: «Этиология (причина) неизвестна, существует много гипотез и теорий, пытающихся объяснить причину отосклероза. Большинство из них имеет лишь исторический интерес».

Если мы встречаемся с указанием, что существует много теорий, мнений и взглядов на какое-нибудь явление, то почти всегда можно сказать, что его причина в настоящее время неизвестна. А что же известно?

Известно, что наиболее часто (в 80–85 % случаев) отосклероз встречается у женщин, преимущественно в возрасте от 20 до 40 лет, заболевание это относят к наследственным. В его возникновении и течении играют определенную роль факторы внешней и внутренней среды, например, беременность и роды, длительное пребывание в шумных условиях и другие. В результате разнообразных, но до конца не исследованных причин, компактная кость лабиринта внутреннего уха начинает заменяться на губчатую, все более и более разрастаясь. До поры до времени это разрастание костной ткани остается незамеченным, пока не достигает овального окна лабиринта.

Пролистните несколько страниц этой книги назад, откройте главу «Лабиринты, лабиринты…» и вы сразу же вспомните, что в это овальное окошко вставлена одна из слуховых косточек, стремечко. Итак, разрастающаяся губчатая кость лабиринта мешает движению стремечка (а именно оно передает колебания барабанной перепонки, вызванные звуковой волной, на внутреннее ухо), слух понижается. Постепенно губчатые разрастания плотно охватывают стремя со всех сторон и оно замуровывается в овальном окне, как вмерзшая в лед барка. Больной становится глухим.

Врач не может обнаружить никаких выраженных изменений ни при осмотре барабанной перепонки, ни при рентгенографическом обследовании. Описанные симптомы носят красивые названия, но по существу мало чем могут помочь при постановке диагноза, так как касаются очень незначительных проявлений. Судите сами: симптом Тилло-Верховского — это небольшое расширение наружных слуховых проходов; симптом Фрешельса — понижение чувствительности кожи слуховых проходов; симптом Тойнби-Бинга — снижение секреции ушной серы; симптом Лемперта — истончение барабанных перепонок. Список симптомов далеко не полный, но картина вам, наверное, уже ясна. Точнее всего сформулировал свое отношение к симптомам отосклероза немецкий оториноларинголог Адам Политцер (1835–1920). «Отосклероз, — писал он, — это заболевание, при котором врач ничего не видит, а больной ничего не слышит».

Правда, существуют косвенные признаки отосклероза. Один из них был назван «паракузис Виллиса». Это явление, сущность которого состоит в том, что в шумной обстановке (трамвай, автобус, самолет) больные отосклерозом намного лучше слышат разговорную речь. Возникновение этого феномена предположительно можно объяснить расшатыванием стремени сильными звуками низкой частоты и сотрясением его при условии умеренной фиксации в окне преддверия. Сам Виллис, впервые описавший явление паракузиса (кстати получившего его имя), рассказывал об одной даме, которая могла объясняться с окружающими только под гром барабана.

Поймите нас правильно — своими шутливыми замечаниями насчет диагностики отосклероза мы вовсе не хотели свести врачей с заслуженного пьедестала. Там, где ничего нельзя разглядеть глазом (пусть даже и вооруженным увеличительной лупой) или распознать рентгеновским лучом, там нам на помощь приходит аудиологическая аппаратура, начиная от обычных камертонов до сложнейших компьютерных приборов. Вот с ее помощью можно достаточно точно установить диагноз отосклероза.

Итак, диагноз установлен. Что же делать дальше? Как лечить больного, как вернуть ему слух? Снова обратимся к справочнику. Читаем: «…консервативное лечение отосклероза не может ни восстановить, хотя бы частично, утраченный слух, ни остановить процесс. Это лечение может лишь уменьшить шум в ушах, чем достигается субъективное улучшение слуха».

Ну что же, все вполне закономерно. Если окончательно неизвестна причина, то нельзя и разработать адекватных методов лечения. На помощь приходит микрохирургия. Сама идея хирургических операций при отосклерозе заложена в рассказе Проспера Меньера о судейском. Действительно, если иголкой расшатать впаянное в овальное окно стремечко, то к больному полностью вернется слух.

Попытки хирургического лечения отосклероза относятся к 1870 году, однако лишь после того, как была разработана увеличительная оптика — хирургическая лупа и операционный бинокулярный микроскоп, слухоулучшающие операции нашли свое развитие. В 1952 году американский оториноларинголог С. Розен разработал и пропагандировал мобилизацию стремени при отосклерозе, благодаря чему слухоулучшающими операциями стали широко заниматься отохирурги.

Операция, предложенная Розеном, относительно проста. Под увеличением аккуратно надрезают по краю барабанную перепонку, отводят ее в сторону и находят на противоположной стенке барабанной перепонки стремечко. Специальной иглой стремя расшатывают… и происходит чудо! Тут же, на операционном столе к больному возвращается слух. «Доктор! — взволнованно говорит он. — Я слышу! Я слышу как в соседней комнате капает в раковине вода, как позвякивают в руках у медсестры инструменты».

В настоящее время широко применяется полное удаление стремени и замена его протезом. Впервые операцию подобного типа произвел в 1958 году Ши, установив полиэтиленовый протез между окном преддверия и длинным отростком наковальни, предварительно закрыв окно преддверия стенкой вены, которую берут с руки или ноги у больного. В 1962–1963 гг. Ши применил протез из тефлона в виде столбика с крючком на одном конце; в основании стремени делают отверстие диаметром до 1 мм, в это отверстие вводят гладкий конец тефлонового протеза, а загнутый надевают на длинный отросток наковальни.

По данным большинства авторов, непосредственные положительные результаты после данной операции наблюдаются у 80–90 % больных. При неудаче или невозможности операции на стремени (вследствие слишком далеко зашедших отосклеротических изменений в данной области) производится операция фенестрации лабиринта, т. е. наложение нового овального окна в области ампулы горизонтального полукружного канала. Эта операция является менее физиологической, и акустический эффект ее уступает тому, который достигается при протезировании стремени.

Итак, проблема хирургического лечения отосклероза во многом решена. Однако, несмотря на большие успехи хирургии, будущее — за консервативным, патогенетическим (т. е. направленным непосредственно на причину) методом лечения этого заболевания.

Вот какие интересные проблемы повлек за собой рассказ Меньера об одном судейском.

В каком ухе звенит?

«Скажи мне, милый ребенок, в каком ухе у меня звенит?» — обратилась к Малышу домоуправительница фрекен Бок.

Астрид Линдгрен, «Карлссон, который живет на крыше, опять прилетел»

Из трех симптомов, наиболее часто встречающихся при заболеваниях уха — гноетечение, тугоухость и ушные шумы — наиболее тягостным и вместе с тем наименее изученным является вопрос о ушных шумах.

В литературе описаны переживания людей, страдающих сильным шумом в ушах, который лишал их сна, мешал творческой деятельности, иногда доводил до отчаяния и даже попыток самоубийства, что, например, имело место у известного английского отиатра Джозефа Тойнби. С именем Тойнби мы с вами встречались в первом разделе нашей книги, в главе «В глубине морей», где рассказывалось о продувании слуховой трубы по методу Тойнби.

Очень наглядно представлено состояние человека, страдающего от шума в ушах, в одном из офортов серии «Капричос» великого испанского художника Гойи, испытавшего на себе все ужасы этого состояния: зажав уши, резко сгорбившись, человек пытается убежать от кошмарных слуховых ощущений, которые преследуют его в виде изображенных на картине чудовищ и нереальных фигур. Устав от непрерывного, непереносимого ощущения шума в ушах, доведенный до крайней степени отчаяния и помутнения разума, голландский живописец Ван Гог предпринял попытку отрезать себе ухо, стремясь тем самым спастись от столь тягостного недуга.

Недавно «Журнал Американской научной ассоциации» опубликовал статью, где на основании писем Ван Гога к брату доказывается, что он страдал не психическим заболеванием, а болезнью Меньера. Болезнь Меньера характеризуется ушными шумами и приступами головокружения с тошнотой и рвотой. Возникают эти симптомы вследствие отека ушного лабиринта. Причины избыточной продукции внутрилабиринтной жидкости окончательно не выяснены, но связаны, вероятнее всего, с нарушением кровообращения.

«Великий голландский живописец Винсент Ван Гог не был ни сумасшедшим, ни эпилептиком, — говорится в докладе медицинского центра штата Колорадо. — Он страдал заболеванием среднего уха». Симптомы этого заболевания, отметили в документе специалисты центра, французский врач Проспер Меньер описал еще в 1861 году, но они были известны только в Париже, где жил и работал врач. Широкие медицинские круги познакомились с описанием болезни лишь в начале XX века.

Сотрудники медицинского центра в Колорадо тщательно проанализировали 796 писем, написанных Ван Гогом в период с 1884 по 1890 год. В них он подробно рассказывал друзьям и знакомым о признаках своего заболевания. По мнению руководителя исследования профессора К. Аренберга, «приступы головокружения, тошнота, шумы в ухе и некоторые другие симптомы, о которых упоминает художник, свидетельствуют о том, что Ван Гог страдал болезнью Меньера».

По мнению американских специалистов, именно болезнь Меньера, а не неразделенная любовь, как считают искусствоведы, явилась причиной того, что художник отрезал себе ухо. Он сделал это для того, чтобы избавиться от источника постоянной боли, и именно она привела к тому, что потеряв всякую надежду на избавление от нее, художник решил покончить с собой в 1890 году в возрасте 37 лет.

Ушные шумы являются одним из основных, постоянных и нередко самых ранних симптомов различной патологии слухового анализатора. Они встречаются также при нарушении функции других органов и систем организма. У большинства больных шум в ушах представляет собой весьма тягостное и мучительное ощущение, отрицательно влияющее на общее состояние и самочувствие, нередко причиняющее больше беспокойства, чем понижение слуха.

Американские исследователи сообщают, что на ушные шумы жалуются от 6 до 12 % взрослого населения США.

Проблема шума в ушах остается одной из наиболее сложных в лечении слуховых нарушений, что во многом объясняется разнообразными факторами, вызывающими этот симптом.

Шум в ушах является не самостоятельным заболеванием, а симптомом самых различных болезней.

Наиболее часто ушные шумы встречаются при различной патологии слухового анализатора, нередко — при гипертонической и гипотонической болезни, церебральном атеросклерозе, остеохондрозе шейного отдела позвоночника, гипо- и авитаминозах, нарушениях эндокринной системы (преимущественно климактерического характера).

Трудно, пожалуй, назвать еще один такой вид ЛОР-патологии, при котором бы использовался столь разнообразный комплекс лечебных мероприятий. Значительный арсенал медикаментозных средств, физических методов, психотерапевтических воздействий, хирургических вмешательств, применяемых для лечения патологических слуховых ощущений, оказался далеко не универсальным и, к сожалению, не всегда эффективным.

Различают 3 группы консервативного лечения ушных шумов: 1) медикаментозное лечение; 2) физические методы, в том числе рефлексотерапия; 3) психотерапия. Медикаментозная терапия заключается в назначении препаратов, улучшающих микроциркуляцию крови в области внутреннего уха, таких как папаверин, платифиллин, эуфиллин и другие сосудорасширяющие препараты. В последние годы особое внимание уделяется препаратам, объединенным под названием ангиопротекторов (трентал, кавинтон, предуктал). К средствам, оказывающим преимущественное действие на сосуды головного мозга относятся стугерон (циннаризин), винкапан, девинкан. Особенно показана эта группа препаратов у больных с шумом в ушах, обусловленных тугоухостью возрастной и атеросклеротической природы.

Широко применяются для лечения шума в ушах препараты, преимущественно действующие на центральную нервную систему — седативные (препараты брома, валерианы, магнезии, травы пустырника), транквилизаторы (седуксен, элениум, тазепам, мепробамат), аминазин и другие.

В ряде случаев показаны аминокислоты, АТФ и кокарбоксилаза.

Из физических методов лечения ушных шумов применяют физиотерапию, магнитотерапию, гипербарическую оксигенацию в барокамере. Одним из излюбленных способов лечения шумов в последние годы стала рефлексотерапия — иглотерапия, электроакупунктура, лазерная акупунктура, шейные и заушные новокаиновые блокады.

Немецкие врачи с недавних пор лечат шум в ушах музыкой, в которой громкость определенных частот повышена вдвое. Пациенты прослушивают музыку через наушник, прилегающий к больному уху, не менее получаса в день на протяжении нескольких недель. После подбора лечебных частот это можно делать и дома, и даже на улице, применяя плейер. Чаще всего используются струнные квартеты Моцарта. В отличие от медикаментозного лечения, от Моцарта не бывает осложнений.

В наиболее тяжелых случаях ушных шумов, связанных с различными заболеваниями уха, применяются хирургические методы лечения — реставрационные операции на ухе, операции на вегетативной нервной системе и на ушном лабиринте.

В настоящее время активно ведутся научные исследования по изучению природы ушных шумов и совершенствованию методов их лечения. Каждый год пополняется арсенал новых медикаментозных средств, приближая нас к окончательному устранению проблемы ушных шумов.

«Ах, как кружится голова, как голова кружится…»

Раз возвращаюсь домой я к себе:

Улица странною кажется мне…

И фонари так нелепо горят,

Смирно на месте никак не стоят, —

Так и мелькают туда и сюда.

Эх! Да вы пьяные все, господа!

Левая, правая

Где сторона?

Улица, улица,

Ты, брат, пьяна…

В. Сиротин, «Улица». Городской романс XIX века на музыку А. Дебюка.

Вращается, вращается, вращается Земля

Вокруг Земли вращается, вращается Луна.

От самого рождения нас ждет головокружение

И даже смерть приходит к нам как следствие вращения.

Арчибальд Маклейт (пер. С. В. Рязанцева).

А что такое головокружение? Очень часто, не задумываясь, мы употребляем это слово при самых различных обстоятельствах. Вот пожилая женщина нагнулась за сумкой, вытерла разом покрасневшее лицо и сказала: «Ох, у меня замелькали мушки перед глазами, голова закружилась…» Девушка после длительной болезни впервые вышла на улицу и вдруг опустилась на скамейку со словами: «Я чуть не упала в обморок, у меня закружилась голова…» Кто-то, выпив бокал шампанского, тоже может сказать, что у него сразу же закружилась голова. А если бокал будет не один, то впору вспоминать старинную песенку «Левая, правая, где сторона? Улица, улица, ты, брат, пьяна!» А вот в другой песне известная певица Клавдия Шульженко тоже жалуется слушателям: «Ох, как кружится голова, как голова кружится…»

67 лет назад, 2 марта 1930 года была опубликована статья И. В. Сталина «Головокружение от успехов», критикующая перегибы и подчеркивающая необходимость соблюдения ленинских принципов в коллективизации. Смею вас уверить, гениальнейший ученый всех времен и народов понятия не имел об основах вестибулологии и данная работа также не имеет никакого отношения к разбираемому нами вопросу вестибулярных головокружений.

Во всех упомянутых эпизодах причины головокружения будут совсем различны. В первом случае это гипертонический криз, повышение артериального давления, во втором — коллапс, то есть, наоборот, резкое понижение давления, приводящее к анемии головного мозга. В третьем эпизоде — это легкая степень алкогольного опьянения, а в четвертом головокружение вызвано эмоциональным состоянием героини песни, вспоминающей свою молодость. Но самое интересное, что с точки зрения оториноларинголога все описанные состояния вовсе и не являются головокружением, так как врачи под этим термином понимают совсем другое. Но в русском языке для всех упомянутых ощущений существует общее понятие «головокружение», что и вносит определенную путаницу.

Что же мы считаем «истинным» головокружением? Вам приходилось когда-нибудь вращаться в парке на карусели? Конечно же, приходилось. Так вот, вспомните ваши ощущения. Вы стоите на месте, и вам кажется, что окружающие предметы вращаются вокруг вас — сначала поехала садовая скамейка, за ней — фонарь, следом дерево, за деревом — киоск с газированной водой, затем — опять скамейка. И все эти предметы вращаются в одну сторону, в строгом порядке, не обгоняя друг друга. Поэтому такое головокружение называется врачами «систематизированным», и оно обусловлено раздражением вестибулярного аппарата.

Вестибулярный аппарат — это весьма сложный термин, но мы больше чем уверены, что в нашу эру космических полетов слово это понятно всем без дополнительных объяснений. А вот где он находится и как устроен, это мы попытаемся вам рассказать.

Для начала вернемся немного назад и вспомним главу «Лабиринты, лабиринты…» Там рассказывалось, что внутреннее ухо человека называется лабиринтом, и состоит этот лабиринт из трех основных частей — улитки, напоминающей обычную виноградную улитку, трех полукружных каналов и соединяющего их преддверия. В улитке располагается орган слуха. А вот в остальных частях лабиринта разместился вестибулярный аппарат. Кстати, вы случайно не знаете, как будет звучать по латыни слово преддверие? Слышим негодующее: «Конечно же нет, мы латыни не изучали!» Не торопитесь. Латинский язык настолько прочно вошел в наш окружающий быт, что мы, сами того не подозревая, знаем десятки, а может даже и сотни латинских слов. Так что каждый может, почти не покривив душой, сказать, что он чуть-чуть знает латинский язык.

Итак, преддверие по латыни — «вестибулюм». Вестибюль! Конечно же, это слово всем знакомо. Именно там располагается аппарат, названный поэтому вестибулярным.

В преддверии находятся два окошечка — круглое и овальное. В них помещены специальные чувствительные клеточки, снабженные волосками. Эти волоски выступают над поверхностью клеточек, как щетина. И на этой «щетине» лежит этакая студенистая желеобразная пластина. Чтобы придать этой желеобразной массе вес, в нее вкраплены кристаллики.

Когда мы резко двигаемся вверх, по законам инерции мембрана начинает сильнее давить на волоски, а когда вниз — слабее. Вследствие этого у нас и возникает ощущение движения (вспомните движение в скоростных лифтах). Но эта мембрана расположена не только в горизонтальной плоскости, но и в вертикальной, поэтому способна реагировать не только на движения, направленные вверх-вниз, но и вперед-назад.

Есть еще один раздражитель, на который реагируют данные рецепторы. Раздражитель этот — земное притяжение. Поэтому мы можем говорить о чувстве гравитации.

Если вспомнить физику, то кроме прямолинейных ускорений в природе существуют еще и угловые. Какие же рецепторы воспринимают их? Оказывается, существуют специальная группа рецепторов, названная ампулярными. Названы они так потому, что находятся в расширенных концах — ампулах — полукружных каналах. Всего полукружных каналов три и находятся они в трех взаимоперпендикулярных плоскостях. В ампулах этих каналов, как уже было сказано, находятся специальные рецепторные клетки с длинными волосками. Волоски эти своими концами склеиваются, образуя маленькую кисточку. Мы помним, что внутри лабиринт заполнен специальной жидкостью. При угловых ускорениях жидкость в полукружных каналах начинает двигаться, увлекая за собой кисточку, что и является основным моментом раздражения вестибулярного аппарата. Склеенные волоски кисточки при этом двигаются вперед-назад подобно движению водорослей при приливах и отливах.

Итак, мы с вами разобрались как действует вестибулярный аппарат на угловые и прямолинейные раздражения. Теперь о последствиях этих раздражений. С помощью специальных нервов вестибулярный аппарат связан с корой головного мозга, с мозжечком, со спинным мозгом. В мозжечок поступает информация не только от вестибулярного аппарата, но и от зрительных нервов и от мышц тела. Информация от мышц поступает также и в спиной мозг. Согласованная деятельность всех этих систем обеспечивает сохранение равновесия тела и ориентацию человека в пространстве. Если раздражения от вестибулярного аппарата передаются на кору головного мозга, то возникает иллюзия вращения, которую мы и называем головокружением.

Очень важно проверить состояние вестибулярного аппарата при отборе кандидатов в летчики, космонавты, моряки, при направлении монтажников на высотные работы. Проверка эта включает вращение на специальных вестибулометрических стендах, укачивание на параллельных качелях, оценку зрительно-вестибулярного взаимодействия. Для профилактики у летчиков, моряков, космонавтов болезни движения используется большой комплекс активных, пассивных и комбинированных тренировок, при которых на вестибулярный аппарат действуют различные ускорения. К активным относятся специальные физические и гимнастические упражнения, акробатические прыжки на батуте, упражнения на снарядах: ренском колесе, триплексе, лопинге; к пассивным — вращение на вращательных креслах, укачивание на качелях, специальных подъемниках, центрифугах. При таких тренировках не только подавляются неприятные вестибулярные реакции, но и улучшается ориентация в пространстве.

Вам, наверное, интересно, а как же работает ваш вестибулярный аппарат? Чтобы проверить это, воспользуемся простейшими тестами. Вытяните руку с повернутой к лицу ладонью на расстояние примерно 30 см. Взгляд зафиксируйте на ладони и одновременно в течение полминуты делайте боковые качания головой со скоростью около двух качаний в секунду. При нормальном функционировании вестибулярного аппарата вы будете четко различать кожные складки на ладони. Это свидетельствует о том, что вестибулярный аппарат посылает приказ глазным мышцам совершить поворот глаз в направлении, противоположном повороту головы.

Проведите другой опыт. Держите голову неподвижно, а ладонь перемещайте в одной плоскости примерно с той же скоростью. Складки на ладони не будут такими четкими. Вот вы и убедились на собственном примере, что контроль за положением глаз осуществляется гораздо лучше, когда организм одновременно получает информацию от вестибулярных и зрительных рецепторов, чем только при наличии зрительной информации.

Попробуйте провести еще один опыт — быстро-быстро покружиться на месте, как можно дольше. Помимо головокружения вы испытаете еще одно непонятное состояние, к которому с известной степенью достоверности можно применить слово «экстаз».

Именно этого состояния добивались члены довольно распространенной в прошлом веке секты хлыстов. На своих «радениях» они до полного изнеможения кружились на месте. Первый, добившийся этого состояния отрешенности от мира, кричал: «Накатило, накатило!» — и начинал выкрикивать бессмысленный набор слов. Другими это расценивалось как пророчество, и они старались уловить в этих выкриках сокровенный смысл.

Добивались состояния экстаза путем кружения не только российские хлысты. На Востоке также существовала секта «крутящихся дервишей».

Вот как описывает крутящихся дервишей Константинополя в своем дневнике французский писатель Гюстав Флобер, посетивший Турцию в 1850 году: «17 дервишей проходят чередой, кланяются михрабу, а затем друг другу. Вскоре начинается кружение. Действо это достойно восхищения: у каждого экстаз проявляется по-своему, вспоминаются вращающиеся звезды, сон Сципиона, еще кое-что и еще что-то. Юноша с воздетыми вверх руками, вне себя от блаженства; другой властным видом походил на архангела; еще один с мертвенно-бледным, желтоватым лицом под цвет его фетрового колпака. Когда они останавливаются, у них ничуть не кружится голова. При остановке платье продолжает вращательное движение, обвивается вокруг тела».

Спустя несколько дней, Флобер вновь возвращается к теме «крутящихся дервишей» в своем дневнике: «Вечером мы снова ходили смотреть на кружение; повторилась та же церемония, с той разницей, что на этот раз они приветствовали друг друга не возле михраба, а перед креслом имама. После приветствия они расходятся, скрестив руки на груди, делают несколько оборотов, затем опускают руки. Наш знакомый может кружиться, скрестив руки, 6 часов подряд. Они вертятся на левой ноге, а правая выносится вперед, носком описывает полукруг, после чего ставится рядом с левой. Эти дервиши женаты, некоторые из них работают. Всего в оттоманской империи их около 300… Обучение длится от двадцати до сорока дней, при этом используется укрепленный на оси диск».

Большинство чеченцев — мусульмане-сунниты. Но те, кто живет в горных районах, относят себя к суфийским сектам ислама, накшбанди и кадырийя. Последних называют еще зикристами. Они исполняют молитвы, бегая по кругу или кружась на месте. В недавнем прошлом их часто показывали по телевизору перед президентским дворцом.

Я надеюсь, что наши читатели, прочитав эти строки, не бросятся тут же подражать хлыстам или «крутящимся дервишам». Будьте осторожны! Дурной пример — заразителен, что подтвердили последователи разных экзотических сект, как грибы после дождя расплодившихся в постперестроечной России.

Морская болезнь

— Какую пищу лучше принимать при морской качке?

— Самую дешевую!

Из старинного анекдота.

— Вы сегодня ужинали?

— Да! И рыбы тоже.

Из разговора двух пассажиров в качку.

Что такое «морская болезнь» известно всем. Морской болезнью, описанной еще Гиппократом, страдает большинство людей, впервые попавших в качку на море. Но знаете ли вы, что причина морской болезни также заключается в работе вестибулярного аппарата? Свидетельствует об этом тот факт, что люди, у которых лабиринт от рождения не развит, вообще не страдают от укачивания.

Интересную гипотезу о природе морской болезни (кстати, весьма близкую к современным и намного опередившую его время) высказал французский философ Мишель Монтень (1533–1592) в третьей книге своих «Опытов» в главе VI «О средствах передвижения». Итак, предоставим ему слово.

«Кажется, я прочитал у Плутарха, там, где он разъясняет причину тошноты, возникающей у путешествующих по морю, что она вызывается у них якобы страхом, ибо, опираясь на некоторые доводы, Плутарх доказывает, что страх может производить подобные действия. Что до меня, то, весьма подверженный ей, я хорошо знаю, что это объяснение на меня отнюдь не распространяется, и я знаю это не умозрительно, а по своему личному опыту. Не стану приводить здесь того, о чем мне рассказывали, а именно, что морской болезнью так же часто страдают животные, и особенно свиньи, хотя они, разумеется, не имеют ни малейшего представления об опасности, не стану передавать и рассказ одного из моих знакомых, также очень подверженного этой болезни, о том, как у него раза два или три бесследно проходили позывы ко рвоте, подавленные обуявшим его во время разыгравшейся бури ужасом.

Я плохо переношу (а в молодости переносил еще хуже) длительную поездку в карете, конных носилках или на судне; я ненавижу всякий другой способ передвижения, кроме езды верхом, как в городе, так и среди полей.

Впрочем, носилки для меня еще несноснее, чем карета, и по той же причине я легче переношу сильное волнение на воде, вселяющее в нас страх, чем небольшое покачивание, ощущаемое нами при тихой погоде. От легких толчков, производимых веслами и словно бы вырывающих из-под нас лодку, я начинаю ощущать какое-то замешательство в голове и желудке, и я не выношу этого так же, как когда подо мной шаткое кресло. Но если судно, на котором я нахожусь, плавно уносят паруса или течение, или его ведут на буксире, однообразное покачивание этого рода на меня совершенно не действует; раздражает меня только прерывистое движение, и тем больше, чем оно медленнее. Лучше и обстоятельнее обрисовать его я не могу. Врачи велели мне стягивать тугой перевязкой низ живота, уверяя, что в таких случаях это хорошее средство; однако я ни разу не воспользовался этим указанием, так как привык бороться с присущими мне недостатками и справляться с ними, ни к кому не обращаясь за помощью».

Мы привычно говорим о «морской болезни», подразумевая под этим все неприятные ощущения, связанные с движением. Однако симптомы укачивания могут проявляться и при полете в самолетах, при поездке на автобусе, автомобиле, городском транспорте, по железной дороге и даже в лифте. Тогда говорят о «воздушной», «автомобильной», «железнодорожной» болезни. В последние годы появился самый общий термин — «транспортная болезнь движения».

Эта болезнь имеет разные формы, но проявляется почти всегда одинаково. Ее симптомы всем нам хорошо знакомы — это общее недомогание, ощущение дискомфорта в области желудка, иногда рвота. Причем состояние это может наблюдаться и у вполне здоровых людей, попадающих в условия укачивания.

У профессиональных моряков морская болезнь бывает редко. Это объясняется строгим отбором и тренировкой вестибулярного аппарата во время обучения и последующей работы. Но известны случаи, когда человек так и не может приспособиться к качке на корабле даже за длительную морскую службу. Например, известный английский флотоводец, адмирал Нельсон всю жизнь провел на море и тем не менее всякий раз при шторме жестоко страдал от морской болезни.

Страдал морской болезнью знаменитый собиратель русских слов Владимир Иванович Даль. В 1818 году Даль окончил Петербургский Морской корпус. Мичман на сорокапушечном фрегате «Флора», исходил он вдоль и поперек Черное море. В 1824 году мичман получил перевод в Кронштадт и вскоре подал прошение об отставке. Были на это разные причины, среди прочих одна, в своем роде любопытная, — этот молодой, но уже бывалый мореход, этот потомок викингов (Даль по происхождению датчанин), не переносил качки. Не только шторм — простая мертвая зыбь повергали Владимира Ивановича в жесточайший припадок морской болезни. Даль поя ступил на медицинский факультет Дерптского университета, который окончил досрочно в 1829 году и уже в качестве военного лекаря прибыл к осажденной турецкой крепости Силистрия.

В России в старинном дворянском роде Епанчиных сложилась традиция потомственной службы на флоте. Все Епанчины с эпохи Петра Великого служили на море, это была единственная семья, подарившая России трех адмиралов. Особенно прославились два адмирала Епанчиных — герои Наваринской битвы Николай Петрович и Иван Петрович, они командовали кораблями «Елена» и «Проворный». А вот генерал Николай Алексеевич, единственный из семьи Епанчиных из-за морской болезни не пошел служить на флот. Он с отличием закончил Павловское училище и имя его было вырезано на мраморной доске. Когда его представляли Александру II, император воскликнул:

— Епанчин, и не на море! Не любишь море?

— Люблю, Ваше Величество, да оно меня не любит, — ответил Епанчин.

Позже Н. А. Епанчин стал директором Пажеского корпуса, где учились выходцы из лучших дворянских семей.

Возникает вопрос: а может ли один и тот же человек укачиваться на море и не укачиваться в самолете, или наоборот? Да, такое случается. Дело в том, что чувствительность вестибулярной системы избирательна по отношению к определенным видам раздражителей, например к угловым ускорениям, действующим в различных плоскостях, к линейным ускорениям. Поэтому переход с одного корабля на другой или резкое изменение формы качки могут вызвать приступы морской болезни даже у опытных моряков.

Каковы же причины морской болезни? На этот вопрос нет однозначного ответа. Ближе всего к решению этого вопроса подошла теория сенсорного конфликта. Согласно ей болезнь движения возникает в тех случаях, когда сигналы, идущие от глаз, вестибулярного аппарата и, возможно, других органов чувств, воспринимающих движение, отличаются от ожидаемых организмом. В обычных условиях центральная нервная система может точно определять, какие сигналы должны поступать в нее от вестибулярного аппарата при различных движениях. Подобная сигнализация сложилась в процессе эволюции и хорошо работает в повседневной жизни.

Существует мнение, что среди здоровых людей нет полностью невосприимчивых к болезням движения. Однако большинство из нас подвергаются бесконечному числу вестибулярных раздражителей, и организм привыкает к ним, то есть постепенно ослабевает реакции на повторно действующие раздражители. Примерно у 5 % людей такого привыкания не наступает, и они подвержены болезни движения на протяжении всей своей жизни.

А можно ли им помочь? Можно ли помочь и таким людям, у которых болезнь движения проявляется пусть в меньшей степени, но все равно превращает морское, воздушное, автомобильное путешествие в непрекращающуюся пытку? Ведь сейчас миллионы жителей Земли охватила «охота к перемене мест». Это едва ли не самый яркий признак нашей цивилизации. А как помочь воинам, стоящим на страже нашей Родины? Вчерашние школьники, попавшие на корабли Военно-морского флота, в десантные войска, в авиацию вынуждены сталкиваться с небывалыми скоростями передвижения, с немыслимым разнообразием форм укачивания — бортовой, поперечной, килевой, продольной или вертикальной качкой морского корабля, воздушной «болтанкой», когда самолет перемещается вверх и вниз, при качании относительно продольной оси, при попадании самолета в нисходящие потоки воздуха, так называемые «воздушные ямы».

Этими вопросами занимается клиническая фармакология. Уже сейчас, чтобы смягчить неприятные симптомы болезни движения, широко используются такие фармацевтические препараты, как аэрон, скополамин, платифилин. В последние годы предложены новые комбинации лекарств. К их числу относятся смеси скополамина с антигистаминными препаратами и стимуляторами центральной нервной системы, препараты, улучшающие мозговой кровоток, обмен веществ головного мозга (кавинтон) и многие другие. Совместная работа врачей оториноларингологов, физиологов, фармакологов позволит в недалеком будущем избавить человечество от одной из неприятных издержек цивилизации — «болезни движения». Ну а для любителей острых ощущений и для тех, кто захочет испытать легкое головокружение останутся в парках аттракционов многочисленные качели, карусели и прочие развлекательные тренажеры.

Ну вот, пожалуй и все, что я хотел сказать об ухе… Перед тем, как поставить точку после этой фразы, автор тревожно оглянулся, как бы предчувствуя шквал бурного негодования: «Как все?! Почему же все?!! Еще далеко не все!!! Где же рассказ о заболеваниях ушной раковины, о рожистых воспалениях и перихондритах? Где описания наружных отитов? А почему ничего не рассказано об острых заболеваниях уха? А о хронических отитах? А о лабиринтах, о болезни Меньера?»

Если эти вопросы задаешь ты, дорогой наш читатель, то они меня очень и очень радуют — значит я смог увлечь тебя, смог заинтересовать нашим предметом, а может быть и предопределил выбор твоей профессии?

Почему бы не помечтать. Но я руководствуюсь принципом, что читатель — это не сосуд, который следует заполнить, а факел, который надо зажечь. А погасить зажженный факел очень и очень трудно. И ты уже самостоятельно, в тиши библиотек, отыщешь толстенные фолианты с мудреными (но уже вполне для тебя понятными) названиями «Отиатрия», «Аудиология», «Сурдология» и самостоятельно найдешь ответы на заинтересовавшие тебя вопросы. Дерзай, пробуй, пытайся. Как говорили в старину, «ищите, да обрящите, толцыте, да отверзится вам». Успеха тебе, дорогой читатель, в твоих поисках истины.

Но если подобные вопросы задают солидные мужи, мои возможные критики, которых в научных кругах мы привыкли уважительно называть «оппонентами», то мы им ответим словами Козьмы Пруткова: «Никто не обнимет необъятного».

Я писал не научное руководство и не учебник и ни в коей мере не претендую на полноту изложения всего курса оториноларингологии. Да этого и не нужно. Зачем повторяться, зачем переписывать медицинские книги по раз и навсегда заведенной схеме — анатомия, физиология, методы исследования, клиника заболеваний, лечение и диагностика?

У англичан есть хорошая поговорка: «Не стоит делать того, что все равно сделают немцы». То есть немецкие ученые, самые скрупулезные и педантичные из всех ученых, соберут по крупицам весь материал в сухие схемы, ничего не упустив, обобщив его в многие и многие тома научных руководств. Естественно, такие «немцы» есть не только среди немцев. И хотя мы над ними подсмеиваемся, честь и хвала этим скромным книжным червям, систематизаторам знаний, «рыцарям» научных фактов.

Мои же цели и задачи другие — рассказать о самом интересном, увлекательном, занимательном. Итак, я, кажется, смог убедить и своих поклонников и своих критиков. А посему, давайте же углубимся дальше в мир оториноларингологии. Про невежественного человека иногда говорят, что он «не понимает ни уха, ни рыла». В ухе мы уже немного разобрались, а сейчас перейдем к изучению носа. Прошу вас, читатели, проследовать за мною в следующую главу.

Часть II

ЧЕЙ НОС ЛУЧШЕ

Ничего вы не понимаете в носах! — прохрипел из болота Бекас-Долгонос. — Хороший нос должен быть прямой и длинный, чтобы им козявок из тины доставать удобно было.

Виталий Бианки. «Чей нос лучше».

Коллежский асессор Ковалев… к величайшему изумлению, увидел, что у него вместо носа совершенно гладкое место!.. «Черт знает что, какая дрянь! — произнес он, плюнувши. — Хотя бы уже что-нибудь было вместо носа, а то ничего!»

Н. В. Гоголь. «Нос».

Что такое нос? Что за глупый вопрос, скажете вы. Каждому хорошо известно, что такое нос. Пожалуй, ни к какой другой части тела так часто не обращалась фантазия поэтов, писателей, сказочников. «Нос» Николая Васильевича Гоголя и «Карлик Нос» немецкого писателя-сказочника Вильгельма Гауфа, сказка «Чей нос лучше» Виталия Бианки и поэма «Мороз Красный Нос» Н. А. Некрасова. Иногда нос определяет доминирующую черту внешности и по нему дают прозвище человеку — «носатый», «курносый», «безносый».

Размер и форма носа отразились во множестве фамилий: Горбоносов, Долгоносов, Колбоносов, Карноносов (т. е. курносый), Дубонос (с большим носом), Кривонос, Перебейнос (со сломанной переносицей), Шилоносов, Сухоносик (с небольшим остреньким носом), Курносов, Мокроносов, Капиносов. О цвете носа родоначальника говорят фамилии Красноносов, Белоносов, Синеносов, Желтонос, Златоносов. Ну и, конечно же, самая распространенная фамилия указывает на нос как таковой — Носов, хотя существуют варианты — Носатых и Носуля. Кстати, по иронии судьбы, владельцем последней фамилии является профессор кафедры болезней уха, горла и носа Иркутского медицинского института, докторская диссертация которого посвящена изучению носового секрета или, по-простонародному, — «соплей». К носителям «носатых» фамилий следует отнести и гоголевского помещика Ноздрева.

Итак, что такое нос, все мы знаем. Но на самом деле, когда в повседневной жизни, в быту говорят «нос», то обычно подразумевают только наружный нос. Но это только 1/3 часть от носа. Не менее важна (а вероятнее всего, и более) полость носа. Так давайте же немного познакомимся с анатомией носа.

Как я уже сказал, нос делится на наружный нос и полость носа. В наружном носе различают спинку носа, скаты носа, крылья носа, кончик носа и корень носа. Форма наружного носа весьма вариабельна и во многом зависит от индивидуальных и национальных особенностей человека (сравните, например, форму носа у жителей Казахстана — монголоидный, приплюснутый нос, и Грузии — кавказский, горбатый нос).

Полость носа представляет собой удлиненный канал, проходящий через всю толщину лицевой части черепа и соединяющий наружную среду с носоглоткой. Спереди этот канал прикрыт наружным носом — хрящевым образованием, имеющим форму пирамиды. На скелетизированном черепе наружный хрящевой нос отсутствует и полость носа открывается характерным провалом, который так любят изображать художники на столбах электролиний высокого напряжения или на пиратских эмблемах. Называется этот провал грушевидным отверстием.

Полость носа начинается отверстиями, называемыми ноздрями и расположенными в горизонтальной полости, и заканчивается отверстиями, соединяющими полость носа с носоглоткой и расположенными в вертикальной плоскости, которые называются «хоанами». Такая форма расположения отверстий далеко не случайна. Воздушная струя, попадая в полость носа при входе, вследствие горизонтального расположения ноздрей направляется вверх, описывает широкую дугу и устремляется в вертикально расположенные хоаны. Пройдя такой длинный дугообразный путь, воздух успевает нагреться, очиститься от пыли, увлажниться и также достичь обонятельной зоны, расположенной в верхних отделах полости носа. При выходе, вследствие вертикального расположения хоан, воздух устремляется кратчайшим путем наружу, прямо по нижней части полости носа.

Вот такое интересное приспособление создано природой. Хочется привести любопытный факт — как древние люди представляли себе процесс создания столь хитроумного устройства, как нос. Послушайте легенду, записанную известным английским этнографом Джеймсом Джорджем Фрэзером у дикарей племени била-ан на острове Минданао, одном из Филиппинских островов.

С начала веков жил некий бог по имени Мелу, который создал по своему образу двух живых существ. Но пока создатель был еще занят своим делом, успев уже закончить одно создание, но еще без носа, и другое, также без носа, к нему явился Тау-Далом-Тана и потребовал допустить его самого сделать оба носа. После горячего спора с создателем он добился-таки своего и создал носы, но, прилаживая их к лицам наших прародителей, он, к несчастью, поставил носы вверх ноздрями. После этого выпал большой дождь, и оба родоначальника человечества едва не погибли, потому что дождь стекал с их головы в перевернутые кверху ноздри. К счастью, создатель вовремя заметил их опасное положение, опустился к ним на помощь с облаков, снял их носы и поставил каждый нос на свое место.

Полость носа делится на две симметричные части перегородкой, состоящей из костных и хрящевых элементов. При некоторых патологических процессах (нарушение равномерного роста лицевого скелета, сдвигание перегородки в сторону при прохождении ребенка по родовым путям, спортивная или бытовая травма носа — переломы) перегородка отклоняется в сторону от средней линии или искривляется наподобие латинской буквы «S». 30 % европейского населения, т. е. почти каждый третий, имеет ту или иную степень искривления перегородки носа. Если искривление столь велико, что мешает нормальному дыханию, то необходимо производить реконструктивные операции на перегородке носа. К счастью, это требуется далеко не всем людям с кривой перегородкой.

На боковых стенках полости носа находятся 3 носовые раковины, напоминающие створки обычных речных раковин-перловиц. Эти раковины делят полость носа на три носовые хода — верхний, средний и нижний. В основе раковин лежит кость (или самостоятельная косточка, как в нижней носовой раковине, или отростки решетчатой кости, как в верхней и средней носовых раковинах). Но основную массу раковины составляет не кость, а кавернозные тела. Это система полостей, которые при необходимости могут заполняться кровью. Тогда кавернозное тело увеличивается в объеме, становится твердым и упругим. Следовательно, запомним — носовые раковины могут менять свой объем в зависимости от внешних условий.

В полости носа различают две части — обонятельную и дыхательную. Обонятельная область занимает весь верхний носовой ход и верхнюю половину среднего хода. Она выстлана особым обонятельным эпителием и обеспечивает обонятельную функцию носа. Вся остальная часть полости носа выстлана мерцательным эпителием. Как понятно из самого названия, клетки этого эпителия снабжены множеством ресничек, находящихся в постоянном движении, мерцании, причем мерцание это не хаотичное, а строго согласованное и имеет определенное направление. Мерцание каждой реснички состоит из двух фаз — медленной и быстрой. Медленно ресничка отклоняется вперед, а затем быстро, подобно взмаху хлыста, назад. А так как движения всех ресничек согласованы, то по всей полости носа идут волнообразные движения ресничек, подобные колебанию ковыля в степи под порывами ветра.

Для чего это нужно? При дыхании с воздухом постоянно попадают в нос мельчайшие пылевые частицы. Они оседают на слизистой оболочке полости носа и колебаниями ресничек проталкиваются к носоглотке, а далее или выплевываются, или проглатываются и обезвреживаются желудочным соком. Так работает система защиты, предотвращающая попадание пылевых частиц в легкие.

А можно ли измерить скорость транспорта этих пылевых частиц в полости носа? Оказывается, можно, и притом весьма оригинальным способом. В самое преддверие носа, на слизистую оболочку, помещают несколько пылинок очищенного угля. Если ровно через 10–12 минут мы заглянем в рот, то увидим черные пылинки угля на задней стенке глотки. Значит, «транспортная система» полости носа уже доставила их по назначению.

Можно сделать еще проще — поместим в преддверие носа пылинки сахарина. Так как вкусовых волокон в полости носа нет, то и сладкого вкуса сахарина ощущаться не будет. А как только человек почувствует сладкий привкус — значит реснички доставили сахарин в глотку, к вкусовым волоскам. Интересно, что «транспортное время» в этом случае также будет составлять в норме 10–12 минут.

Двумя этими методиками — «угольной» и «сахариновой» пользуются врачи-оториноларингологи для определения скорости транспортной функции носа. При различных заболеваниях (например, при насморке) она может замедляться и даже пропадать совсем, а это ведет к нехорошим последствиям — скоплению и нагнаиванию секрета в полости носа. В научных целях используют более тонкие методики, например, маркирование пылевых частиц специальными радиоизотопными маркерами, так что за судьбой частицы можно проследить на любом отрезке пути.

Вот вы вкратце и познакомились с анатомией носа. Но это, оказывается, еще не все. К носу относится и система околоносовых пазух. Их несколько, все они парные (т. е., если пазуха расположена на правой стороне, то точно такая же пазуха расположена и на левой стороне).

Для чего нам нужен нос?

«Все части лица имеют свое назначение. Одного носа определить невозможно. Нос есть вещь непостижимая. Человек все может понять, но он не в силах понять своего носа. Что значит нос? Зачем растет он на лице? Чего от людей хочет? Нос! Ужасный нос! Проклятый нос! Скажи, кто ты? Откуда ты? Кончик носа есть острая скала, о которую разбиваются все умозрения».

Из рецензии на статью философа Александра Галича «Картина человека. Опыт наставительного чтения о предметах самопознания для всех образованных сословий», напечатанной в журнале «Библиотека для чтения» за 1834 год.

«Но в сторону носы: этот предмет очень плодовит, и о нем было довольно писано и переписано — жаловались вообще на его глупость, и что он нюхает все без разбору, и зачем он выбежал на середину лица. Говорили даже, что совсем не нужно носа, что вместо носа гораздо лучше, если бы была табакерка, а нос бы носил всякий в кармане, в носовом платке»

Н. В. Гоголь. Из письма к Е. Г. Чертковой.

Теперь попытаемся выяснить, для чего же нужен нос?

«Ну, это нам ясно! — скажете вы. — Чтобы дышать и нюхать. Дышать воздухом и нюхать цветочки. Ведь верно?» И да, и нет. Верно то, что вы назвали две важные функции носа — дыхательную и обонятельную, но этого мало. Ведь мы упомянули уже и о других функциях, например, о защитной. Защита осуществляется выведением из воздуха мельчайших пылевых частиц, благодаря мерцательной деятельности ресничек (более крупные пылевые частицы задерживаются волосками, расположенными в преддверии носа). К защитной функции относят также чихание и слезоотделение, о них мы поговорим отдельно.

Но и это еще не все. Существует еще согревательная функция полости носа. Какая бы температура не стояла на улице (пусть даже лютые февральские морозы), воздух, поступающий в легкие и предварительно нагретый в полости носа, будет иметь температуру +36°, +37°. Значит, нос является уникальным кондиционером. Попробуйте-ка назвать хоть один искусственный кондиционер с таким коэффициентом полезного действия — нагревание на 40–50° за секунду? Чем ниже температура окружающего воздуха, тем больше набухают кавернозные тела носовых раковин, а, следовательно, тем более тонкой струйкой проходит воздух между перегородкой и носовыми раковинами и тем лучше этот воздух нагревается. Действительно, вам, наверное, знакомо ощущение заложенности носа при выходе из теплого помещения на мороз. Это ощущение наступает вследствие рефлекторного отека носовых раковин.

Нам, жителям северных широт, привычно говорить о морозах, о согревающей функции носа. А как это применить к уроженцам Африки или знойных азиатских пустынь? Какой температуры воздух поступит в легкие, если на градуснике +50°? В носоглотке воздух будет также иметь температуру +36–37°, полость носа способна не только нагревать, но и охлаждать проходящий воздух. Поэтому правильнее было бы говорить не о согревающей, а о кондиционирующей функции полости носа.

К кондиционирующей функции относится также и увлажнение поступающего воздуха, происходящее в полости носа, так как слишком сухой воздух неблагоприятно сказывается на деятельности легких. Как вы думаете, какой объем жидкости в сутки расходуется на увлажнение поступающего воздуха? 500 миллилитров, ровно пол-литра. В это трудно поверить, но это так, цифра эта подтверждена неоднократными экспериментами ученых.

Мы с вами перечислили только основные функции носа, но ведь существуют еще и дополнительные. Например, мимическая, косметическая — ведь это тоже важно, и я хочу посвятить этим функциям отдельные разделы данной главы.

Существует еще резонаторная функция носа. Попробуйте-ка зажать нос пальцами и произнести несколько фраз. Вы почувствовали, что голос приобрел неприятный гнусоватый оттенок. О причинах этого я расскажу в специальной главе, посвященной голосообразованию.

Огромный свисающий нос самца обезьяны-носача используется как резонатор при подаче сигнала тревоги. Когда животное кричит, нос раздувается, еще больше увеличивается в размерах. Большой нос морского слона, похожий на хобот (за счет чего животное и получило свое имя) тоже является резонатором. Именно благодаря резона-торной функции этого огромного носа, морской слон способен издавать столь громкие звуки.

Ну, а зачем же нужны пазухи? Они принимают участие в кондиционировании поступающего воздуха. При каждом вздохе в пазухи поступает холодный воздух, а из пазухи в носоглотку — уже нагретый и увлажненный воздух, который, смешиваясь с поступающей воздушной струей, способствует ее нагреванию и увлажнению. Пазухи также участвуют в резонаторной функции носа, о чем я расскажу дальше.

Но основная, главная функция околоносовых пазух состоит в облегчении веса черепа. Человек превратился в прямоходячее существо, встал на ноги. При этом, по сравнению с животными, у него кардинальным образом переместился центр тяжести, теперь он располагается на уровне поясницы, что наиболее благоприятно для прямохождения. Предположим, что на месте пустого, заполненного воздухом пространства околоносовых пазух носа находилась бы кость. Вес черепа значительно бы увеличился. Значит, для сохранения центра тяжести на уровне поясницы пришлось бы компенсаторно наращивать массу нижней части тела, а это бы сказалось, в свою очередь, на подвижности. Как видите, в природе все взаимосвязано.

Памятник Носу

О, нос! О, член высокородный!

Лица почетный гражданин!

Физиономии народной

Трибун, глашатай, верный сын!

По непонятной воле рока

Ты долго, долго и глубоко

Дремал в пыли, забвен и сир.

Но днесь судьбой того ж устава

Ты должен пыль счихнуть со славой

И удивить величьем мир.

Петр Ершов. «Конек-Горбунок»

26 ноября 1995 года, ровно в полдень, в Санкт-Петербурге, на углу проспектов Вознесенского и Римского-Корсакова был открыт первый и пока единственный в мире памятник Носу. Произошло это событие в рамках IV Международного юмористического фестиваля «Золотой Остап». Автор памятника — скульптор Резо Габриадзе. На памятнике — надпись: «Нос майора Ковалева». Именно здесь любил прогуливаться герой повести Н. В. Гоголя «Нос», самого удивительного и самого загадочного произведения писателя.

Тема независимого существования носа, способного отделиться от своего обладателя, возникает и в повести Гоголя «Записки сумасшедшего». В больном воображении ее героя Поприщина носы обитают… на луне. «Луна такой нежный шар, что люди никак не могут жить, и там теперь живут только одни носы, — записывает он в своем дневнике. — И потому-то самому мы не можем видеть носов своих, ибо все они находятся на луне. И когда я вообразил, что земля вещество тяжелое и может насовсем размолоть в муку носы наши, то мною овладело такое беспокойство, что я, надевши чулки и башмаки, поспешил в залу государственного совета, с тем чтобы дать приказ полиции не допустить земле сесть на луну».

Если перенестись на полтора столетия назад, когда была написана повесть «Нос», то мы увидим, что в литературе того времени порой встречаются шутливые высказывания о том самом носе, который в скором времени станет полноправным литературным персонажем. Несколько строк уделил ему Александр Бестужев-Марлинский в повести «Нулла-Мур», увидевшей свет почти одновременно с повестью Гоголя: «Куда, подумаешь, прекрасная вещица — нос! Да и превосходная какая!

А ведь никто до сих пор не вздумал поднести ему ни похвальной оды, ни стихов поздравительных, ни какой-нибудь журнальной статейки! Что выдумали люди для носа, позвольте спросить, для почтеннейшего носа? Ничего, положительно ничего, кроме розового масла и нюхательного табаку, которыми они развращают носовую нравственность многих и казнят обоняние остальных. Неблагородно это, господа, как вы хотите — неблагородно! Он ли не служит вам верою и правдою? Нашалили руки — ему достаются щелчки. За все про все бедный нос в ответе, и он все переносит с христианским терпением, разве осмелится иногда всхрапнуть — роптать и не подумает».

Носу была посвящена и целая шуточная поэма, написанная автором сказки о Коньке-Горбунке Петром Ершовым. Упрекая поэтов прежних времен в том, что они воспевали в стихах очи, кудри, уста, ланиты, облекая «во блеск очарований» не только лицо, но и все человеческое тело, оставляя без внимания один лишь нос, он решился исправить столь явную несправедливость и создал «лирикоэпическое произведение, исполненное поэзии и философии», главным и заглавным героем которого полноправно сделался нос. Отрывок из этой поэмы послужил эпиграфом данной главы.

Орган обоняния сделался также темой творений изящной словесности.

На театральной сцене с большим успехом шла сказочная «опера-водевиль» А. И. Писарева «Волшебный нос, или Талисманы и финики». Главный герой Гассан, влюбленный в дочь дамасского паши Роксану, был вероломно обманут ею. На помощь несчастливому влюбленному приходит Амур, который дарит ему корзину с волшебными финиками. Под видом бродячего торговца Гассан проникает во дворец паши и вручает корзину Роксане. Паша и его дочь с наслаждением поедают необычайно вкусные финики, но внезапно у них вырастают огромные носы. Хор объятых ужасом придворных поет:

Друзья, что стало с их носами?

С чего они раздулись так?

Ах, так случиться может с нами,

И может вздорожать табак!

Вновь появляется Гассан — на сей раз под видом искусного доктора Таноса. Он лечит пашу волшебным нюхательным табаком, от которого тот трижды оглушительно чихает и, наконец, избавляется от злосчастного огромного носа. Восхищенный паша прославляет чудесного исцелителя:

Какой искусный доктор Танос!

Он лучше наших докторов:

Они больных все водят за нос —

Он избавляет от носов.

Роксана раскаивается в содеянном и отдает руку и сердце Гассану:

Пускай осудят жребий мой,

Но все со мною согласятся,

Что лучше быть его женой,

Чем с носом девушкой остаться.

Можно было бы привести подробный перечень произведений, в которых фигурирует нос, однако это уже сделано в одной из работ выдающегося языковеда и литературоведа академика В. В. Виноградова, напечатанной в 1920 году.

Самым знаменитым «носоносителем» стал, как известно, Пиноккио, которого Карло Коллоди наградил внешностью, подчеркивающей неуемное стремление совать нос в чужие дела.

Не меньшим, чем у Пиноккио, носом обладал и другой литературный герой, а по совместительству и сам великолепный писатель Сирано де Бержерак (1616–1655), которого прославил в своей пьесе французский драматург Эдмон Ростан. Кстати, нос Ростана тоже был предметом всевозможных шуток и издевок. Сирано никогда не прощал никому ни малейшего выпада против своего носа и отвечал немедленно со шпагой в руках.

В предисловии к собранию его сочинений, вышедшему в Париже в 1855 году, утверждается, например, что «именно нос однажды спас ему жизнь, так как во время очередной схватки с несколькими противниками он одержал верх только потому, что две шпаги его соперников увязли у него в носу…»

Еще одним обладателем большого носа был немецкий писатель Хафен Славкин-Бергиус, которого вывел в своем замечательном романе «Жизнь и мнения Тристрама Шэнди, джентльмена» английский писатель Лоренс Стерн (1718–1768). Этот писатель был признанным авторитетом в «носологии» и написал даже классический трактат на эту тему на латинском языке.

Признанным «носологом» был и французский писатель Франсуа Рабле (1494–1553), автор сатирического романа «Гаргантюа и Пантагрюэль», где он дает свою теорию формирования носов. Брат Жан, один из героев романа, так объясняет причину появления своего громадного носа: «Это оттого, что у моей кормилицы груди были мягкие. Когда я их сосал, мой нос уходил в них, как в масло, а там уж он рос и поднимался, как тесто в квашне. От тугих грудей дети выходят курносые».

Само слово «нос» относится к древнейшим словам индоевропейских языков. Самые древние слова — это слова праязыка, обозначающие то, что «с рождения» знакомо людям любой страны и эпохи. Это названия близких и родственников (мать, сын), частей тела, солнца, луны, звезд, воды, огня. Поэтому почти повсюду слово «нос» звучит одинаково: «nase» по-немецки, «nose» по-английски, «naso» по-итальянски, «nés» по-французски.

Кстати, с французским названием носа связано происхождение таких слов, как «кашнэ» и «пенснэ». «Cache-nez» («кашнэ») по-французски значит «прячь нос», a «Pinse-nes» («пенснэ») — «защеми нос». Впрочем, в этих словах уже давно никто «э» на конце не пишет.

Слово «нос» фигурирует во многих старинных пословицах и поговорках. Но не всегда там подразумевается тот нос, который имеет каждый из нас. Выражение «нос по ветру держать» связано с морской лексикой, с парусным флотом, когда плавание по морю всецело зависело от погоды и от капризов ветра. Теперь это выражение означает «чутко ориентироваться в окружающей обстановке, приспосабливаться, чуять свою выгоду» и зачастую ошибочно ассоциируется с настоящим, принюхивающимся носом.

Смысл выражения — «Зарубить на носу» — ясен: запомнить крепко-накрепко, раз и навсегда. Одна беда: не очень-то приятно делать на собственном носу зарубки. Нос, как орган обоняния, тут ни причем. А значит оно «памятная дощечка, бирка для записей». В древности неграмотные люди всюду носили с собой такие дощечки и палочки и на них делали заметки, зарубки. Эти бирки и звались «носами» — от слова «носить».

Также никак не связано с нашим носом выражение «остаться с носом». В старой Руси то, что просители приносили с собой, спрятав где-либо под полой, называлось не взяткой, а вежливо «приносом», или, короче, «носом». Если дьяк или судья принимали «нос», можно было надеяться на благоприятное решение.

Если же он отказывался, значит, или подарок показался ему мал, или же обещание уже было дано противоположной стороне. Тогда огорченный проситель «уходил со своим носом» обратно: надежды на успех не оставалось никакой. Поэтому слова «уйти с носом» или «остаться с носом» получили общее значение: потерпеть неудачу в просьбах, отступить, ничего не добившись.

А вот выражение «водить за нос», т. е. обещать, а не исполнить действительно связано с носом, но не с человеческим. Водить за нос — значит водить животных за кольцо, продетое в ноздрю. Животное при этом обычно идет покорно, так как нос очень чувствителен. Так водят верблюдов и быков.

Во многих культурах нос оказывается в центре внимания. Для большинства современных народов Европы и Северной Америки высшим проявлением любви, нежности, признательности является поцелуй. Поцелуи бывают самые разнообразные, как показали недавние исследования английских анатомистов в акте поцелуя участвуют 16 пар околоротовых мышц. На тему истории поцелуя можно было написать целый трактат, но это далеко увело бы нас в сторону от нашей основной темы — носа.

Так вот, у многих народов Азии, Африки, Южной Америки касание носами как форма взаимного приветствия полностью заменяет наш традиционный поцелуй, которого они не знают. Обычай касания носами распространен по земному шару очень широко — от эскимосов ледяных тундр до индейцев тропических джунглей. Приведу лишь один пример из собственной практики.

В 1993 году я работал в госпитале в Дубае, в Объединенных Арабских Эмиратах. Ко мне обратился юноша из расположенного неподалеку султаната Оман с переломом носа. Я провел репозицию костей носа, и нос снова приобрел свою форму. Каково же было мое удивление, когда дня через два из Омана снова вернулся этот юноша со свернутым набок носом. Оказывается, в Омане форма традиционного приветствия — коснуться друг друга носами, своеобразный «носовой поцелуй». Вернувшегося после удачной операции юношу, «перецеловали» носами все жители его деревни, в результате чего вновь сместились в сторону не консолидировавшиеся еще после перелома кости носа.

Это касание носами в регионе Персидского залива называется по-арабски «шараджа». Женщина приветствует своего мужа и отца таким же образом, а мужчина потом «целует» свою жену и детей. О. Г. Герасимов, который в течение 15 лет путешествовал по странам Арабского Востока, пишет в своей книге «От гор Синджара до пустыни Руб-эль-Хали», что подобную форму приветствия он наблюдал только на берегах Персидского залива и ни разу не видел в соседнем Южном Йемене.

Нос Клеопатры

Будь нос Клеопатры чуть покороче, облик Земли стал бы иным.

Паскаль Блез. «Мысли»

Вдумайтесь в эту фразу великого мыслителя. Если бы не сказочная красота Клеопатры, то по-другому бы складывались отношения между членами «второго триумвирата» — Марком Антонием, Октавианом и Эмилем Лепидом. Не будем анализировать эту фразу с позиций историка — вероятно, она не выдержит критики, так как противоречит объективным законам развития общества. Давайте не обращать внимания на гиперболизм этого утверждения. Для темы нашего с вами разговора важно одно: понятие Паскаля о красоте. Будь нос Клеопатры чуть покороче, нарушилась бы чудесная симметрия ее царственных черт, на протяжении двух тысячелетий воспеваемая художниками и поэтами.

Итак, именно нос играет огромное значение в нашей внешности. Человек без носа — нечто фантастическое. Помните крик души гоголевского майора Ковалева, у которого вместо носа — «место совершенно гладкое, как будто только что выпеченный блин?»

«…Боже мой, боже мой! За что такое несчастье? Будь я без руки или без ноги — все бы это лучше, будь я без ушей — скверно, однако все же сноснее; но без носа человек — черт знает что: птица не птица, гражданин не гражданин; просто, возьми да и вышвырни за окошко!»

Нос имеет свою историю. У древнего человека нос был очень маленьким. У первобытных людей он уже занимает более видное место на лице, но лишь много позднее обретает нынешние размеры.

Каждый человек в своем развитии как бы вкратце повторяет историю всего человеческого рода — от клетки к существу мыслящему. Законы этих превращений изучает наука, называемая эмбриологией. Наука эта столь разнообразна и интересна, что требует отдельного разговора, в отдельной большой книге, над которой я уже начал работать, а потому касаться ее мы не будем. Скажу только, что все органы в период эмбрионального развития претерпевают эволюцию, и нос при этом не исключение.

Если в период внутриутробной жизни плода в результате каких-либо причин происходит нарушение формирования носа, то возникает обезображивание его формы, называемое врожденным уродством. Чем раньше наступает нарушение эмбрионального развития органа, тем тяжелее бывает и уродство. Степень выраженности изменений обусловливает понятие об уродстве, аномалии и вариации: чем больше выражен порок развития, тем с большим правом он должен быть отнесен к уродствам, слабые степени обезображивания следует считать аномалиями, а мало развитые отклонения — вариациями.

Среди пороков развития носа в клинической практике чаще всего встречаются отклонения от нормы, зависящие от недостаточности или даже отсутствия развития данного органа. Среди них наиболее часты различные формы аномалий и вариаций, уродство же как таковое представляет исключительную редкость.

В Санкт-Петербургской Кунсткамере, самом первом российском музее, основанном Петром 1 более 250 лет назад, представлена «коллекция уродцев», т. е. анатомические препараты различных врожденных дефектов развития. Коллекция эта была приобретена в 1717 году Петром 1, во время его второго приезда в Амстердам, у знаменитого голландского анатома Фредерика Рюйша, открывшего способ длительно сохранять анатомические препараты. Среди препаратов, представленных в коллекции Рюйша, встречаются следующие врожденные уродства носа: циклопия, ариненцефалия (полное отсутствие носа), цебоцефалия. Обычно такие уродства сочетаются с другими, несовместимыми с жизнедеятельностью, а потому взрослых людей с такими дефектами мы практически никогда не встречаем.

Из аномалий развития носа можно указать на срединные носовые щели. Наиболее типичной из этих аномалий является по терминологии немецких ученых «нос дога». В этих случаях на верхушке носа имеется углубление, образующееся вследствие несращения двух пластинок передней части носовой перегородки. Под углублением кожи хрящи могут оказаться недоразвитыми. Тогда при дыхании носом кожа, покрывающая углубление, совершает синхронные с дыханием движения.

В некоторых случаях образование щели не ограничивается только верхушкой носа, а, распространяясь вверх, доходит до лобной кости, и таким образом наружный нос представляется разделенным бороздой на две части.

Вследствие отстояния друг от друга обеих половин носа лицевой череп расширяется, глаза располагаются далеко друг от друга. Все это обусловливает наличие двух ноздрей и двух носовых полостей, далеко отстоящих друг от друга в передних пределах и сближающихся в глубоких отделах носа.

К порокам развития следует отнести врожденные свищи, образующиеся в результате незаращения эмбриональных щелей, вариациями такого рода недоразвития являются атрезии (полное заращение) полости носа.

В качестве лечебных мероприятий при аномальных строениях носа производится только хирургическое вмешательство, способы которого определяются в зависимости от размеров деформации. Операции рассчитаны, главным образом, на косметический, а не на функциональный эффект.

Но, как мы уже говорили, аномалии являются редким исключением. А что же происходит при нормальном развитии носа? У всех детей при рождении форма и величина носов более или менее одинакова. Ребенок растет, развивается, начинает говорить и только к двум годам его нос, так сказать, обретает индивидуальность.

Существуют ярко выраженные национальные особенности формы носа. Различают так называемый классический «греческий нос», «римский нос» с прямой спинкой, «кавказский нос», «негроидные носы» с широкими ноздрями, приплюснутые «монголоидные» носы и т. д. Спор о том, какой нос наиболее красив, столь же бессмысленен, как спор в известной сказке Виталия Бианки «Чей нос лучше?» Помните?

Дубонос хвалился своим крепким носом, которым легко раскусывает вишневую косточку. Клест-Крестонос — своим кривым клювом, которым вылущивает семечки из еловых шишек. Бекас-Долгонос расхваливает свой прямой и длинный нос, которым так удобно козявок из тины доставать. Кулик-Шилонос и Кроншнеп-Серпонос защищают свои носы, которыми можно в воде всякую мелкую живность поддевать или червяков да букашек из травы таскать. И Утка-Широконос, и Козодой-Сетконос, и Дятел-Долбонос, и даже Пеликан-Мешконос, все так нахваливают свои носы, что Мухолову Тонконосу никак не удается выбрать лучший…

У европейцев долгое время эталоном красоты считали «греческий нос». А вот отрывок из библейского текста «Песни песней»: «Твой нос, как горная башня на дозоре против Арама…» И это не насмешка, не издевка, а вполне равноценный, с точки зрения автора, эпитет в ряду прочих, описывающих прелести возлюбленной: «Как ты прекрасна, как приятна, любовь, дочь наслаждений! Этот стан твой похож на пальму, и грудь на гроздья… Как прекрасны твои ноги в сандалиях, знатная дева! Изгиб твоих бедер, как обруч, что сделал искусник… Шея — башня слоновой кости, твои очи — пруды в Хешбоне у ворот Батраббим…» и далее уже известная нам фраза: «Твой нос, как горная башня…» Что ж, видимо именно такая форма носа считалась идеалом красоты в Древней Иудее.

В большой Медицинской Энциклопедии приводится 15 рисунков различных форм носа, и все это — не какие-либо аномалии и уродства, а варианты нормы. Среди карандашных рисунков Леонардо да Винчи для нас интересен один, представляющий 12 различных вариантов носа: прямой, вогнутый вверху, посредине, внизу; выгнутый вверху, посредине, внизу; с горбинкой между прямыми линиями, между выгнутыми линиями, между вогнутыми линиями и т. д.

Художница-портретистка Рита Буркхард из Брюля (земля Северный Рейн-Вестфалия, ФРГ) коллекционирует… носы.

В ее собрание за 15 лет попало свыше 850 экспонатов: рисунки различных носов, модели их, выполненные из цветного воска. Носы сведены в несколько групп: античные (римские и греческие), англосаксонские — прямые без горбинок, носы вздернутые, «картошкой» и т. д. Коллекция имеет и практическое значение: к услугам Буркхардт нередко прибегает уголовная полиция. О «бесценном сокровище» художницы поведала газета «Франкфуртер альгемайне».

А сколько определений формы носа мы можем почерпнуть из русской народной речи? Нос картошкой, нос крючком, курносый нос, нос сапожком. Давайте вспомним несколько русских пословиц, характеризующих нос, его форму и величину: «Чем не молодец, коль нос с огурец!»; «Этот нос сто лет рос»; «Большой нос не укора: упадешь, так подпора!»; «Этот нос семерым бог нес — одному достался».

Нередко чрезмерно большой нос становится объектом насмешек, анекдотов и даже сказок. Вспомним любопытного слоника из сказки Киплинга с его огромным носом, который был вытянут крокодилом; или длинный деревянный нос Буратино; или преогромный нос героя сказки Вильгельма Гауфа «Карлик Нос»; или длинные носы, свешивающиеся до самого подбородка, которыми наградил падишаха и его придворных Маленький Мук, герой другой сказки Гауфа.

А помните Бабу-ягу, костяную ногу русских народных сказок?

У нее нос упирается обычно в притолоку, когда она лежит на печи.

Сколько насмешек пришлось выдержать Сирано де Бержераку, герою пьесы Эдмона Ростана из-за своего громадного носа. Но острослов и вольнодумец, отчаянный храбрец и забияка за словом в карман не лез и блестяще парировал все остроты относительно своего уродства. «Я выбираю в сотый раз мой гордый путь под перестрелкой горящей ненавистью глаз!» — звучит монолог Сирано.

Не меньших размеров носом обладал и генерал Петр Иванович Багратион, герой войны 1812 года. Но в отличие от Сирано он добродушно относился к этому своему недостатку и даже часто пошучивал на эту тему. Однажды ему доложили, что «французы на носу». «…Это смотря на чьем, — добродушно отвечал Багратион. — Если на Вашем, то нам надо срочно отступать, а если на моем, то мы еще успеем пообедать».

Справедливости ради стоит заметить, что насмешкам подвергались также владельцы слишком маленьких носов. Вот анекдот из «Письмовника» Николая Курганова, очень популярной в XVIII веке книги, переиздававшейся тогда более 40 раз:

Курносый богач подал нищему полушку.

«Сохрани бог ваше зрение!» — сказал бедный.

Но скупец спросил его о причине сей молитвы.

«Для того, — отвечал он, — когда притупеют ваши глаза, то вам уже никак нельзя будет носить очков».

Но не всем обладателем громадных носов удается столь стоически переносить этот дефект. Особенно, когда длинный или кривой нос принадлежит женщине. Вот тут на помощь приходит ринопластика — хирургическое устранение дефектов наружного носа, врожденных и приобретенных.

Хотя, как мы уже сказали, размеры носа индивидуально варьируют и зависят от пола и национальности, существуют средние размеры носа: длина — расстояние от корня до кончика носа должна составлять 50–55 мм; ширина — расстояние самых удаленных точек на линии крыльев носа — 35–40 мм; высота — расстояние от средней точки корня до середины кожной перегородки — 50 мм; глубина — расстояние от места прикрепления кожной части носовой перегородки к верхней губе до кончика носа — 26–28 мм. Различают еще носогубный угол, который в норме составляет 90 градусов и профильный угол между спинкой носа и лобно-подбородочной линией, который не должен превышать 30 градусов.

При выполнении косметических операций на носе учитываются соотношения всех его частей и размеров, а также гармоничность с другими частями лица. Нарушение формы носа могут носить врожденный характер или быть приобретенными в результате травмы или перенесенных ранее заболеваний. Поскольку деформации носа весьма разнообразны и многочисленны, то и классификация их достаточно обширна. Мы рассмотрим две наиболее часто встречающиеся группы деформаций — деформации концевого отдела и спинки носа.

Форма носа во многом определяется очертаниями его концевого отдела. Выражение «кончик делает нос» вполне оправдано.

Кончик может быть слишком вздернутым или, наоборот, опущенным и нависать над верхней губой — при этом носогубной угол от прямого в норме переходит в острый. Если арки хрящей крыльев носа имеют значительную выпуклость, то такой кончик носа выглядит широким, особенно в купольном отделе. При узком изгибе крыльев кончик носа заостряется и также становится непривлекательным. Некрасиво выглядит и раздвоенный кончик носа, который по средней линии имеет как бы втянутую борозду, разделяющую его пополам.

Все виды исправляющих операций на концевом отделе носа связаны с обработкой крыльных хрящей и коррекцией перегородки, при этом операции осуществляются как наружными, так и внутриносовыми доступами.

Мясистый кончик носа с избыточной клетчаткой и пористой плотной кожей целесообразно исправить через наружный разрез, причем наряду с удаленной клетчаткой иссекают также избыток кожи, а величину избытка определяют заранее.

Довольно часто к хирургу-косметологу обращаются по поводу чрезмерно длинного носа. Размеры носа при этом увеличены во всех отделах, кончик перевисает, носогубной угол уменьшается до острого. Нередко длинные носы сочетаются с другими недостатками: высокой спинкой, горбом, широким или выступающим кончиком.

При оперативных вмешательствах для исправления длинных носов основные манипуляции проводятся на крыльях носа и на четырехугольном хряще перегородки носа, причем форма носа и величина резецируемых участков зависят от степени деформации.

Горбатые носы могут быть врожденными и приобретенными вследствие травмы. Однако следует заметить, что не всякая горбинка нуждается в удалении.

В ряде случаев небольшие горбинки не только не портят внешность, но придают лицу своеобразное благородство и индивидуальность (вспомним характерный «патрицианский» профиль Анны Ахматовой). Здесь все зависит от овала лица и гармонии формы носа с другими частями лица.

Удаление горба проводится последовательно, через полость носа, в условиях местной анестезии раствором новокаина. Вначале пилкой на нужном уровне делаются надпилы с обеих сторон спинки носа. Затем осторожными ударами с помощью долота снимают костную часть горба. Хрящевой горб удаляют скальпелем.

Другой разновидностью деформации спинки носа является равномерное увеличение спинки в высоту — так называемый «высокий нос». При этом отмечается увеличение как профильного, так и носогубного угла. Такие носы некрасиво смотрятся в профиль, чем-то напоминая птичий клюв, особенно при недоразвитии нижней половины лица. При операции равномерно снимаются вдоль всей спинки носа костные и хрящевые изгибы, как это делалось при удалении горба. Затем осторожно удаляют нижний край четырехугольного хряща перегородки носа, но не больше 2–3 мм, только для того, чтобы получить лучшую подвижность кончика носа и облегчить дальнейшие манипуляции на нем. В заключение проводят обработку медиальных ножек крыльев носа, поскольку именно их величина в ряде случаев обусловливает высоту спинки носа в хрящевом отделе.

Довольно часто ринохирургам приходится сталкиваться с кривыми носами. Это, как правило, следствие значительных травматических повреждений — переломов носовых костей со смещением костных обломков. Нередко данный вид коррекции приходится осуществлять в несколько этапов, ведь нужно не только создать правильную форму носа, но и восстановить его дыхательную функцию.

Также часто встречается и седловидная деформация носа. Западание спинки могут появляться в результате травмы или перенесенных ранее заболеваний (сифилис, абсцесс носовой перегородки), но могут носить и врожденный характер. При этой патологии значительно меняются выражение лица, размеры и форма самого носа.

Для исправления запавшей спинки носа хирурги раньше довольно широко использовали пластмассу, слоновую кость, пробку, каучук, золото, которым заранее придавали нужную форму. Однако, наблюдения показали, что такой вкладыш нередко отторгается, поэтому сейчас такие вкладыши почти не применяются. В настоящее время для исправления седловидных носов с успехом используют консервированный хрящ, который подсаживают в область западания кусочком или в размельченном виде.

Успехи, достигнутые ринохирургами, позволяют многим людям изменить свою внешность. О работе врачей по исправлению формы наружного носа создан прекрасный фильм грузинских документалистов, несколько раз демонстрировавшийся по центральному телевидению.

Там с тонкой иронией и мягким юмором показана вся атмосфера создания красоты.

Почему «с иронией», пусть даже тонкой? Вот отрывок журнального репортажа из Московского института красоты. На прием в стационарное отделение Института красоты приходит больная А., 35 лет. Два года назад ей делали операцию по удалению горбинки на носу. Сейчас ей кажется, что кончик ее носа слишком мясистый. «Не смотрится», как говорит сама пациентка. С большим трудом врач убеждает эту женщину, что форма ее носа достаточно красивая, вполне соответствует типу лица и что он, как хирург, не возьмется портить прекрасную работу, сделанную ранее.

Да, злоупотреблять достижениями медицины не стоит. Тем более, что нагрузка на врачей-ринохирургов очень велика. Вот цифры из упоминавшегося выше репортажа: за год в московский Институт красоты обратилось 118 362 пациента, из них 17 300 оказана помощь хирурга.

Ринопластика относится уже не столь к предмету оториноларингологии, сколько к оперативной косметике. Хотя, косметика и является самостоятельной специальностью, но заслуживает отдельного разговора в рамках нашего рассказа о функциях носа.

«Бургундский нос»

«Нос его был багровый, бугристый, цвета бордо, как губка или голландский туф, которым обделан фонтан. Нос был как у тритона, потому что от водки и от большого искусства граф Расстрелий сильно дышал».

Юрий Тынянов. «Восковая персона».

Каждому из нас, наверное, хоть раз в жизни доводилось видеть людей с большими бесформенными бугристыми носами, красного, вишневого или синюшного цвета, как будто бы вылепленными из каучука. Нет, это не грим и не маска Деда Мороза, это заболевание кожи носа и носит оно название ринофимы. Ринофима чаще встречается у мужчин в пожилом возрасте, женщины болеют значительно реже, в порядке исключения.

Ринофима известна давно. Уже на картине итальянского художника XV столетия Доменико Гирландайо «Дедушка и внук» (она экспонируется в Лувре) мы видим классическую картину ринофимы. Нос деда, склонившегося к сидящему на его коленях внуку, выписан тщательно, так что диагноз не оставляет сомнений.

Это заболевание называли также винный нос, бургундский нос, фунтовый нос. Причина ринофимы в точности не выяснена. Долгое время считали, что ринофима возникает вследствие злоупотребления спиртными напитками. В старинных руководствах даже указывалось, что цвет носа зависит от характера употребляемого напитка: от вина нос будто бы становится красным, от пива — слегка синюшным, а от водки — темно-синим.

Нужно однако отметить, что только у 50 % всех лиц, болеющих ринофимой, имеются указания на злоупотребление спиртными напитками в прошлом. Считают, что ринофима появляется у лиц, постоянно подверженных неблагоприятному влиянию погоды: продолжительному воздействию на кожу лица высокой или низкой температуры, отморожениям или солнечным ожогам. Старые авторы располагали заболеваемость ринофимой по профессиональному признаку в таком порядке: кучер, почтальон, железнодорожный служащий, моряк, городовой. Отмирание некоторых профессий и улучшение условий труда при других внесли значительные коррективы в этот список.

Предрасполагающими моментами в развитии ринофимы могут быть длительно существующие и несвоевременно лечившиеся воспалительные поражения кожи носа в виде угрей и фолликулитов. Указывают на хронические желудочно-кишечные расстройства, особую конституцию, наследственность и другие факторы как на причину ринофимы.

Ринофима развивается медленно, годами, но с определенной последовательностью. Первые признаки развития заболевания — это стадия эритемы (т. е. покраснение носа), появление узелков, расширение сосудов. Затем идет вторая стадия — увеличение сальных желез и разрастание соединительной ткани в виде отдельных узелков, бугорков. В третьей стадии в области кончика и крыльев носа появляются бугристые опухолевидные разрастания сизо-фиолетового цвета, нос теряет свою обычную форму, превращаясь в бесформенную массу. На ощупь гипертрофированные участки большей частью мягки. Отдельные гипертрофированные части могут быть так велики, что они опускаются на подбородок и прикрывают рот, вследствие чего больной при приеме пищи вынужден приподнимать их кверху (как не вспомнить тут сказочных героев, описанных в предыдущих главах!). Цвет кожи на гипертрофированных участках изменен и представляется то ярко-красным, то багровым, то темно-фиолетовым, то аспидно-серым. На коже видны расширенные и извитые кровеносные сосуды и увеличенные отверстия сальных желез, из которых легко выдавливается секрет. Обезображивание лица влияет на психику больных, их трудоспособность. Они угнетены, раздражительны, все мысли их сосредоточены на этом заболевании.

Своевременное лечение начальных изменений кожи носа может явиться профилактикой более тяжелых осложнений, которые лечатся с трудом. Активное хирургическое лечение проводится, когда нос приобретает самую неприемлемую форму и становится неприятным не только самому больному, но и окружающим. В этом периоде больные даже в самом преклонном возрасте настойчиво обращаются за помощью ринохирургов-косметологов.

В I стадии процесса удаляются телеангиэктазии (участки поверхностно расположенных расширенных капилляров) с помощью диатермокоагуляции, а затем проводят курс криомассажа жидким азотом. В результате кожа носа значительно бледнеет, уменьшается отечность и воспалительные процессы.

Во II стадии производят электрокоагуляцию отдельных узлов и долек гипертрофированной ткани.

В III стадии применяется хирургическое лечение, которое заключается в удалении ринофимных узлов и измененных слоев кожи. Как правило, после этой операции пересадка кожи на раненую поверхность не требуется, а эпителизация идет за счет сохранившихся сальных желез и наступает обычно уже через 12–15 дней.

Косметический результат этой операции вполне удовлетворителен. Как видим, от громадного носа можно избавиться и без волшебных плодов фигового дерева, найденных Маленьким Муком, а с помощью достижений современной косметологии и ринохирургии.

«Роспись о мушках»

Современная косметика имеет несколько направлений: косметика оперативная, хирургическая и косметика консервативная, лечебно-профилактическая и декоративная.

Первое направление, хирургическая косметика представляет собой самостоятельную отрасль медицины, тесно связанную с разделом восстановительных и пластических операций. Провести границы между косметической и пластической хирургией почти невозможно, они во многом дополняют друг друга, а потому косметическими операциями занимаются не только хирурги-косметологи, но и оториноларингологи и челюстно-лицевые хирурги.

Помимо уже описанных нами операций по восстановлению и коррекции форм ушной раковины и носа к косметическим операциям относится удаление пигментных и сосудистых опухолей на лице, устранение возрастных изменений кожи лица, шеи, век (подтягивание кожи, устранение морщин и т. д.).

Вторым направлением, косметикой консервативной, занимаются в основном врачи-дерматологи, т. е. специалисты по кожным заболеваниям.

Само слово «косметика» произошло от греческого глагола «космет» — украшать. Да-да, уже в Древней Греции существовала особая профессия — космет. К нему обращались те, кто подольше желал сохранить красоту и молодость, и он прописывал кремы, притирания, водные процедуры, а также помогал скрыть недостатки, замаскировав их с помощью грима. Гречанки применяли для украшения лица белила и кармин, подводили глаза копотью от сгорания специальной эссенции. По древнегреческому мифу даже богиню красоты Афродиту уличили в том, что она подкрашивала и пудрила лицо перед состязанием богинь.

О косметических недостатках и косметических средствах много писал «отец медицины» Гиппократ. В его трудах можно найти советы и рецепты притираний для женщин с увядшей кожей, средства для устранения запаха из носа, рта, средства для чистки зубов, для смягчения кожи и устранения пигментных пятен лица и огромное количество других косметических рецептов.

Но история косметики уходит своими корнями еще глубже, к самым истокам зарождения человечества. Уже в первобытных племенах существует обычай раскрашивать лицо и наносить татуировку. Губная помада была обнаружена при раскопках поселений первобытного человека. Состав помады был почти такой же, что и теперь — смесь жира и красящего вещества. Уже тогда было обнаружено, что натуральные и минеральные красители очень вредны для кожи, и их стали смешивать с маслом и животными жирами. Это уже был настоящий грим, состав которого тоже почти без изменений дошел до наших дней.

Женщины Древнего Египта не только умело красились, смазывали тело благовонными мазями, но и искусно изготовляли краски, пудры, особые румяна и белила. Для этого из Финикии вывозили оливковое и кедровое масло, на которых приготовляли косметические средства. В египетских захоронениях в больших количествах находят сосуды для хранения белил и румян. Дело в том, что в загробный мир полагалось брать семь сортов притираний и две краски для лица — черную и малахитовую. До наших дней дошла мода египетских красавиц — удлинять глаза с помощью темной линии вдоль века по направлению к виску. Египтянки использовали для этого ядовито-зеленый карандаш из растертого малахита, позже — черную краску из жженой слоновой кости и древесного угля.

Косметика получила широкое развитие и в странах Дальнего Востока — Китае, Корее, Японии. Женщины Древней Индии чернили брови, красили ресницы, золотили губы и покрывали коричневой краской зубы. В комплект косметических средств восточной женщины входило семь декоративных средств: хна, басма, краска для ногтей, белила, румяна, сурьма (для искусственных мушек), ароматическая смесь.

В эпоху Возрождения косметика проникает в Европу и прежде всего во Францию. Но развивалась она здесь в основном как декоративная косметика. В XVI веке в Париже доктором медицины Парижского университета Андре Ле Фурние издается популярная книга «Украшение человеческой натуры и убранства женщин». В этот же период выходит еще одна книга — «Секреты сеньора Алексиса», в которой дают рецепты приготовления косметических средств.

Косметические средства — румяна, пудры, помады, кремы и пасты — завезли во Францию итальянские артисты при Екатерине Медичи. С 1566 года при дворе нужно было появляться с крашеным лицом и белокурыми завитыми волосами.

Особенно процветали румяна во Франции в конце XVII в. и в первой половине XVIII в.; в это время женщина без румян чувствовала себя неодетой. Когда в 1745 г. во Францию приехала никогда не употреблявшая румян невеста дофина, сына Людовика XV, Мария Терезия Испанская, то после серьезного обсуждения этого вопроса в Версале ее все-таки заставили нарумяниться перед официальным приемом. Притирания в известной степени заменяли умывание, к которому люди того времени не имели особой охоты. Если сравнить выставленные в Зале серебра петербургского Эрмитажа рукомойники с выставленными там же кубками, кружками и кувшинами для вина, то невольно удивит, насколько малы сосуды для умывания по сравнению с сосудами для питья.

Как далеко заходила водобоязнь во Франции, видно из следующих двух примеров, которых вообще можно было бы привести бесконечное множество. В середине XVII века в Париже появились сочинения о правилах хорошего тона, в которых автор советует стараться мыть руки каждый день, почти так же часто и лицо. А в церемониале утреннего вставания короля Людовика XIV вообще ничего не говорится об умывании; великолепному королю-солнцу подавали только слегка смоченное в спирту полотенце, которым он обтирал лицо и руки.

В России румяна были в большом употреблении с давнего времени. Для белизны лица в России издавна применяли настой бензойной смолы, так называемое «девье молоко». Деревенские девушки красили щеки свекольным соком, подводили брови древесным углем. Нарумяненные щеки на фоне белого лица казались неестественно яркими. Англичанин Флетчер, посетивший Россию в 1588–1589 годах, писал, что «русские женщины белятся и румянятся так много, что каждый может заметить». Берхгольц, живший в России в последние годы царствования Петра I, тоже отметил в своем дневнике, что «дамы так хорошо умеют раскрашивать себя, что мало уступают француженкам». Позже придворный ювелир императрицы Елизаветы Петровны Позье, проживший в Петербурге более 40 лет, писал, что «все женщины в России, какого бы они не были звания, начиная с императрицы и кончая крестьянкой, румянятся, полагая, что к лицу иметь красные щеки».

В XVIII веке в России был широко распространен еще один, ныне прочно забытый косметический обычай — красить зубы в черный цвет. В основном эта мода охватывала купечество и была весьма популярна.

История косметики знает немало крайностей. Мы упомянули о широко распространенной традиции «румянить лицо». Не менее устойчивой на протяжении столетий оказалась и мода на бледность лица. С этой целью применялись белила, пудры. Загар считался недопустимым для представителей аристократического сословия. Первые появившиеся в Европе зонты служили никак не для защиты от дождя, а в первую очередь — от солнца. В украинском языке название зонтика — «парасолька» — заимствовано из французского, где оно отражает его первоначальную функцию — «пара-сол», «от солнца», т. е. защищать лицо, руки и плечи от вульгарного, как тогда казалось, загара.

В одной из провинций Южного Йемена, где живет племя махара, существует обычай, по которому девушка за две недели до свадьбы начинает добровольное кровопускание, чтобы добиться почитаемой здесь бледности лица и тела. Многие жители этой провинции замешивают порошок натуральной краски индиго на растительном масле и этим составом покрывают тело, которое становится голубым.

Да, красота, как говорится, требует жертв. Чего ради нее не сделаешь. В странах Средиземноморья, в Италии и в Испании, красивыми считались черные глаза. С этой целью модницы закапывали в глаза содержащие атропин вещества. Зрачок расширялся, радужка почти исчезала. «Красавица» при этом практически ничего не видела, но зато с удовольствием поводила вокруг своими «черными очами». Растение, чей ядовитый сок, содержащий в большом количестве атропин, использовался для этих целей, так и называется — «белладонна», т. е. «Белла Донна», «Прекрасная Донна».

К XVIII веку относится и интересный, ныне прочно забытый обычай российских модниц украшать свое лицо мушками. Мушки, то есть кружочки или какие-нибудь другие фигуры, вырезанные из черной материи, которые наклеивались на лицо и должны были изображать родинку, появляются в Европе только в XVII веке, с легкой руки графини Ньюкастл, которая воспользовалась этими «пластырями красоты», как их еще называли, чтобы скрыть некоторые дефекты кожи. Красавицы с безукоризненно чистой кожей тоже пускали их в ход. «Стоило наклеить мушку на таком месте, на которое в особенности хотели обратить внимание, и можно было быть уверенным, что взоры всех то и дело будут обращаться именно на это место; так и поступали», — писал историк нравов Э. Фукс. Обычай этот, или мода, был давно известен у арабов и персов, которые считали небольшую темную родинку украшением лица. Особое распространение мушки получили в конце XVII и в первой половине XVIII века, когда на лицо или шею стали наклеивать не только кружочки или звездочки, но и фигуры и даже целые сцены, вырезанные из черной тафты. Место на лице, на которое наклеивалась мушка, имело особое значение, и мушка получала соответствующее название. «Страстная» наклеивалась на виске около глаза, «величественная» почти по середине лба, крошечная на подбородке — «шаловница», на щеке — «согласие», под носом — «разлука», на носу — «дерзкая», «кокетливая» около губ, а «воровка» — на прыщик.

В «Письмовнике» Николая Курганова (1769 года), своеобразной энциклопедии русской жизни XVII века, мы находим интереснейший документ — «Роспись о мушках». Там детальнейшим образом расписано, какое положение мушки чему соответствует. Приводим отрывки из этого документа в современной орфографии:

Среди правой щеки — дева

Среди лба — знак любви

Промеж бровей — соединение любви

Над правой бровью — объявление печали

Над левой бровью — честь

На висках — болезнь или простота

На правой стороне брады — смирение

Посреди носа — злобство

На конце носа — одному отказ

Под носом — вертопрашество

На правом усе — сердечная жалость

Под бровью — люблю, да не вижу

Под левым глазом — слезы

Среди левой щеки — радость

Под левой щекой — горячество

Среди губы — прелесть.

Искусство «языка мушек», сейчас совсем забытое, поможет по-новому взглянуть на портреты, миниатюры, лубочные картины того времени. Долгие годы молчавшие, эти люди смогут с нами кокетливо заговорить, поведать о своих желаниях, мыслях, намерениях. Вот как много интересного может узнать постигнувший «язык мушек».

Я не буду рассказывать секреты современной косметики, это слишком далеко бы увело нас в сторону от основного предмета нашего разговора. Но рассказывая о косметической функции носа нельзя было хоть несколько слов не сказать об этом дивном и таинственном, древнем и вечно молодом искусстве — косметике. Честь ей и хвала, позволяющей сохранить молодость, красоту, привлекательность. И пусть сейчас мода прошедших веков кажется нам в чем-то странной, она служила тем же целям, что и современные косметические средства — украшать, скрывая недостатки и подчеркивая наиболее прекрасные черты.

Мудрая наука «Фирасат»

Нос играет большую роль в мимике лица. На первый взгляд может показаться, что это вовсе не так. Встаньте перед зеркалом и попытайтесь, как в детстве «скорчить рожицу». Что же вы увидите? Активно «гримасничают губы», взлетают и опускаются брови, надуваются щеки, зажмуриваются веки, а нос как-будто бы остается неподвижным.

Но в народе давно отмечали мимическую функцию носа. Наблюдения эти зашифрованы в целом ряде пословиц и поговорок. «Задрать нос» — это значит важничать, чрезмерно чем-либо гордиться. «Повесить нос» — печалиться, грустить о чем-то. «Воротить нос в сторону» — чем-то брезговать, показывать свое отвращение. «Держать нос по ветру» — внимательно прислушиваться, приглядываться к чему-либо. «Сморщить нос» — показать свое недовольство. «Совать свой нос» — чрезмерно любопытничать.

Давайте же несколько подробнее поговорим о вопросах мимики, о соотношении носа и прочих черт лица. Для этого нам нужно будет возвратиться к самым истокам и проследить шаг за шагом весь путь науки о мимике, со всеми ее многочисленными заблуждениями.

Мимикой называют искусство выражать мысль движениями мускулатуры лица (от греческого слова «мимос» — подражатель, актер). Но по мнению древних, средневековых, да и более поздних авторов, вплоть до начала XX века мимика считалась лишь составной частью более важной и сложной науки — физиогномики (от греческих слов «физис» — природа, характер и «гномн» — мысль, познавательная способность). Таким образом, под физиогномикой понимали распознавание душевных свойств по чертам лица.

Физиогномика восходит ко временам Аристотеля и Гиппократа. Первый применял ее для распознавания душевных качеств людей по внешним признакам, второй пользовался физиогномикой для целей врачебной диагностики. До сих пор в медицине пользуются понятием «маска Гиппократа» — характерное выражение лица больного при перитоните, важный симптом данного заболевания.

Аристотель в свою очередь указывал признаки кроткого характера, гневного, злобного, завистливого, трусливого, признаки того, что впоследствии стало известно под именем темпераментов. Вот отрывок из его трактата «De natura animalium» (книга 1, глава 8): «…прямолинейные брови указывают на кроткий характер, притянутые к корню носа — на недовольство и досаду, низко стоящие брови — признак зависти».

Столь же верно и следующее наблюдение Аристотеля: «…глаза то бегают, то неподвижны, то занимают середину между тем и другим; первое указывает на неуверенность, второе — на бесстыдство, последнее — на доброту». Аристотель и его ближайшие последователи Полемон (II век н. э.) и Адамантий (IV век н. э.) определяли даже характер своих современников посредством физиогномики.

Физиогномические положения Аристотеля надолго послужили основой для последующих авторов.

Начиная с XV и XVI веков физиогномика была в большом употреблении для определения душевных качеств, ею занимались врачи, духовные лица, философы, судьи, словом, она была предметом всеобщего интереса.

Но как часто бывало в эпоху средневековья, многие науки, имевшие в основе своей рациональное зерно, превращались в лженауки. Так химия породила алхимию, а астрономия — астрологию. Нечто подобное произошло и с физиогномикой.

Так, в книге Кардана Медичи, вышедшей в 1658 году, приводится множество рисунков лица человека и при этом указывается, какому типу лица какие душевные качества соответствуют и даже какую судьбу они предопределяют. Например: «Такие черты указывают на дурной характер и предвещают тюремные муки и затем смертную казнь от меча».

Еще более выраженное превращение физиогномики в лженауку происходило на Востоке. Мусульманские священные книги всячески советовали сближаться с хорошими людьми и избегать плохих. Для определения качеств человека по его наружности в книгу «Матлауль-улум» («Источник науки») включена глава «Фирасат».

Пользуясь наукой фирасат, можно было много узнать, но обращаться с ней нужно было осторожно и умело. Рассказывают, что один человек, например, прочел, что длинная борода есть признак глупости. А у него как раз и была длинная борода. Он тут же начал палить ее на свече, обжег щеки, руки и нос и тем доказал свою глупость.

Вот что гласит прозорливая наука фирасат (цитирую по книге Юрия Халаминского «Дорогами легенд», издательство «Советский художник», Москва, 1978 год): «Если у человека голова большая, круглая и хорошо поросшая волосами, значит он умен, щедр и милосерден. Но если она вдруг у него длинная, неровная и безволосая, то ему свойственны глупость, раздражительность и горячность (интересно само сочетание этих отрицательных качеств).

Большой, сморщенный и нахмуренный лоб — признак недоброжелательности, дурных намерений, гордости, тщеславия и самоуверенности. Средний, ненахмуренный — знак правдивости и дружелюбия, счастливой судьбы человека. Маленький выпуклый лоб означает бесстыдство и глупость. Выпуклость, идущая от носа до волос, — гнев и несчастная судьба.

Брови узкие и длинные — жестокость и самомнение. Сросшиеся — милосердие, крепость любви. Средние брови — понятливость и благочестие. Редкие у носа — кляузничество. Растущие высоко — глупость и гордыня.

О многом можно судить по глазам: большие и черные глаза свидетельствуют о беззаботности характера; выпученные — бесстыдство и зависть; голубые и маленькие — хитрость и сладострастье; продолговатые — счастье и добросердечие; круглые глаза иметь нехорошо. Если пришелец беспричинно моргает глазами, значит он обманщик или хитрец. Красные глаза без блеска означают долгую жизнь. Красные белки — вернейший признак страстности.

Большие уши, как ни странно, означают хорошие качества, они служат также признаком долгой жизни и вспыльчивости. Если у тебя мясистая нижняя мочка, быть тебе богатым. О богатстве говорит и крючковатый нос. Обладатель острого носа легковерен, и его легко надуть на базаре. Красные губы — признак счастья. Большой рот у мужчин — храбрость, у женщин — страстность».

Очень любопытно, что преимущественно все хорошие и добрые душевные качества достаются обладателям «золотой середины» — не особенно примечательной внешности.

При всей категоричности указаний науки фирасат, она не закрывала путь к самоусовершенствованию и не делала жизнь правоверного абсолютно безнадежной!

Если ты, скажем, независимо от собственного желания, появился на свет с маленькими и голубыми глазами, к тому же еще украшенными редкими бровями, прикрепленными к длинной и плешивой голове, что в совокупности является наивернейшим признаком глупости, кляузничества и сладострастия — каков букет — определив с помощью благородной науки у себя все названные прелести, ты самоусовершенствованием можешь добиться их устранения.

Но, пожалуй, хватит о «мудрой» науке фирасат. Вы уже, пожалуй, и без наших комментариев оценили все ее «достоинства». Давайте лучше поговорим о другой лженауке, также весьма популярной в свое время, о «родной сестре» физиогномики — френологии.

Известный австрийский врач и анатом начала XIX века Франц Галль много занимался изучением мозга, он первым высказал положение, что особенности мышления надо связывать с особенностями строения мозга. Наука всегда останется благодарной за это Галлю.

Но Галль был и великий фантазер. В больших полушариях мозга он хотел найти «центры» для всех наших способностей. Он создал науку, названную «френологией» (от греческих слов «френ» — душа и «логос» — наука), т. е. науку, раскрывающую особенности мозга и черты характера по выпуклостям черепа.

По мнению Галля, усиленное развитие тех или иных частей мозга, долей его, извилин и т. д., которым соответствуют определенные способности и влечения, отражается на форме черепной коробки, повторяющей выпуклости и впадины лежащего под нею мозга. Отсюда уже прямо вытекает, что по буграм или впадинам, ощупываемым на черепе, можно судить о характере, способностях, влечениях животных и человека. Чтобы установить психическую ценность этих черепных бугров, по мнению Галля, стоило только точно определить, с одной стороны, характеристику личности, наиболее выдающиеся его способности или талант, а с другой — наиболее выдающиеся выпуклости черепа.

Накапливая ряд подобных точных наблюдений, считал Галль, можно составить френологическую картину, устанавливающую связь между известными способностями человека и его черепными буграми; таким образом, на черепе обрисовались бы бугры или шишки, например, скупости, храбрости, честолюбия, поэзии, материнской любви, таланта к живописи, музыке и т. д.

По буграм этим Галль и думал судить о преобладании или ослаблении тех или других умственных или нравственных стремлений данного человека. Мало того, по буфам этим френологи предсказывали будущую жизнь ребенка и тем старались влиять на все воспитание.

Известный английский писатель-маринист Фредерик Марриет (1792–1848), автор популярных романов о морских приключениях, мужественных капитанах, кораблекрушениях и жарких сражениях парусных фрегатов вывел в одном из своих произведений, в романе «Мичман Тихий» не совсем обычного героя.

Мистер Изи, отец главного героя «помешался» на френологии. Знакомство он начинает с ощупывания шишек на черепе своих собеседников, чтобы составить представление о их характере. По этим же признакам он подбирает прислугу. Пока он не выявит на черепе претенденток на роль горничной, няни, кухарки шишки честности, выступа благовоспитанности, выпуклостей, свидетельствующих о порядочности, опрятности, аккуратности, о найме на работу не может быть и речи.

Роман «Мичман Тихий», написанный в 1836 году, является едкой и злой сатирой на френологию. Естественно, что он отражает взгляды господствовавшие в обществе — френология уже не пользовалась в это время популярностью и вызывала лишь насмешку всех здравомыслящих людей. Характерен конец Мистера Изи. В результате своих френологических изысканий он пришел к выводу, что раз какие-либо душевные качества влияют на форму черепа, то, естественно, и форма черепа влияет на душевные качества. Следовательно, чтобы поумнеть — надо развивать шишку мудрости и тому подобные «благородные» шишки и выпуклости и, наоборот, сглаживать шишки легкомыслия, пьянства, непостоянства. Для этих целей он сконструировал специальный станок и погиб, опробуя его на себе самом.

История френологии полна самых грубых ошибок. Френологи пользовались произвольными заключениями, не имеющими никакого действительного основания. Так, они использовали для своих целей бюсты Гомера, портреты святого Антония и Моисея, не заботясь вовсе о том, были ли эти портреты и бюсты верны и существовали ли эти люди в действительности. Гениальность Рафаэля, например, была изучаема ошибочно по черепу одного каноника. И подобными ошибками изобиловали исследования френологов, которые под конец и сами потеряли веру в свое учение. Работы анатомов показали, что не существует определенной зависимости между формой черепа и формой извилин головного мозга, тем самым выявив несостоятельность главного положения френологов.

Френология, к сожалению, надолго дискредитировала в глазах ученых принцип локализации мозговых функций в различных долях головного мозга, принцип сам по себе верный и отстранявшийся тем не менее физиологами до 1870 года, когда Фритчу и Гитцингу удалось доказать, что в различных извилинах существуют психомоторные центры для различных органов.

В настоящее время учеными составлены подробные карты функций головного мозга. Так, затылочная часть «отвечает» за зрение, в височной доле головного мозга располагается зона, связанная со слухом, причем различают зону речевого слуха (так называемая «зона Вернике», расположенная в верхней височной извилине), зону слуховой памяти (средняя височная извилина) и т. д. В нижней лобной извилине располагается зона речевых движений (зона Брока), в задней центральной извилине — зона кожной, болевой и температурной чувствительности. Теперь это достоверные факты, а не фантазии в духе Галля.

Парижский врач-анатом Брок, работавший около ста лет назад, наблюдал двух больных, внезапно лишившихся дара речи. На вскрытии задней части нижней лобной извилины левого полушария, в одном и том же месте у обоих больных были обнаружены размягчения — следы бывшего кровоизлияния.

Несколько позже немецкий психиатр Вернике установил еще один важный факт — он описал больных, не понимавших обращенной к ним речи, хотя у них не было никаких заболеваний среднего или внутреннего уха. Анатомическое вскрытие и тут привело к важной находке: у всех этих больных наблюдалось размягчение коры головного мозга в задней трети верхней височной извилины левого полушария.

Год за годом количество таких фактов накапливалось, создавалась «карта» головного мозга. Эта карта увековечила имена «первопроходцев» — зоны речевых движений и зоны речевого слуха названы зонами Брока и Вернике. Современные электрофизиологические эксперименты позволяют выделить и более тонкие центры. Так, у животных физиологами выделены в коре головного мозга центры ярости, удовольствия, насыщения. Эта тема совсем отдельного разговора, мы ее касаться не будем.

Но между всеми этими фактами и френологической теорией черепных шишек, конечно, не может быть ничего общего.

В середине и во второй половине XIX века вновь предпринимаются попытки связать особенности психики и характера человека с формой носа, ушей, черепа и т. д. Наиболее известным представителем этого направления явился Цезарь (Чезаре) Ломброзо, знаменитый в то время итальянский психиатр и криминалист, профессор павийского, а позже туринского университета.

Задавшись целью выдвинуть на первый план изучение преступника, а не преступления, Ломброзо подвергал исследованию различные физические и психические явления у большого числа лиц преступного населения и этим путем выяснял природу преступного человека, как особой разновидности. Исследования паталогической анатомии, физиологии и психологии преступников дали ему ряд признаков, отличающих, по его мнению, прирожденного преступника от нормального человека. Руководствуясь этими признаками, Ломброзо признал возможным не только установить тип преступного человека вообще, но даже отметить черты, присущие отдельным категориям преступников, как например, ворам, убийцам, насильникам… Форма черепа, носа, ушей, цвет волос преступников подвергались наблюдению и измерению Ломброзо и его учеников, послужив им основанием к общему заключению, что в преступном человеке живут, в силу закона наследственности, психофизические особенности отдельных предков. Выводы его нашли отражение в вышедшей в 1890 году книге «Новейшие успехи науки о преступнике». В 1892 году эта книга была издана на русском языке и сразу же встретила серьезную критику ученых-антропологов.

Несмотря на широкую популярность учения Ломброзо в конце XIX — начале XX века, оно уже в то время критиковалось большинством серьезных ученых. На брюссельском международном уголовно-антропологическом конгрессе в 1892 году с особой ясностью выяснилась несостоятельность понятия преступного человека, как особого типа, равно как и всех тех частных положений (о характерной форме носа и ушей преступников), которые Ломброзо выводил из этого понятия.

Ломброзо на конгрессе нашел себе опасных противников не только среди криминалистов, но и среди антропологов, доказавших, что уголовное право — наука социальная и прикладная и что она не может быть сближаема с антропологией.

В настоящее время учение Ломброзо вспоминается только как курьезный пример попытки объяснить характер поведения человека его внешностью. Попытки возродить его положение в той или иной форме непременно встречают решительный отпор в среде ученых.

В середине XIX века интерес к физиогномике заметно упал. Незнание антропологии лишало возможности дать верную оценку многим физиогномическим признакам, незнание антропологических основ мимики вводило произвол и неясность во многие толкования. Физиогномика все больше и больше превращалась в салонную игру или как лженаука эксплуатировалась шарлатанами всевозможных мастей.

Жертвой чрезмерного доверия к физиогномике чуть было не сделался Чарльз Дарвин. Форма его носа совершенно определенно могла привести к печальным последствиям как для него лично, так и для дальнейшего развития теории эволюции: гениальный труд «Происхождение видов путем естественного отбора» появился после путешествия на корабле «Бигль». Но дело в том, что капитану корабля Роберту Фитц-Рою, который был страстным поклонником научной физиогномики, сразу не понравился кривой, да еще и курносый дарвинский нос. Такая форма, по мнению морского волка, говорила «об отсутствии у его владельца энергии и решительности». Так и Дарвин чуть было не остался с носом…

Свое первое научное обоснование физиогномика получила в капитальном труде Дюшена о «Механизме человеческой физиогномики», изданном в 1876 году в Париже. Воспользовавшись своим глубоким опытом в электротерапевтической технике, Дюшен экспериментально изучил лицевую мимику, определил с неопровержимой точностью мимическое значение каждой лицевой мышцы в отдельности и по группам.

Прием Дюшена состоял в том, что он при помощи электричества вызывал сокращение отдельных мышц лица и их групп и этим путем искусственно воспроизводил мимическую картину того или другого чувства. Художественная точность его манипуляций доходила до того, что он мог придать печать глубокомыслия и возвышенных чувств самому обыкновенному субъекту и самой банальной физиономии: по его собственным словам, он мог вызвать искусственно облик или печать даже таких чувств, которые недоступны тому субъекту, над которым он экспериментировал. Все данные Дюшена были подтверждены наблюдениями и опытами Шарко над загипнотизированными людьми. Таким образом, установились на незыблемом фундаменте научно точные основы физиогномики.

Передо мной на столе лежит богато иллюстрированный том в великолепном, тисненом золотом переплете. Называется эта внушительных размеров книга «Всеобщая психология с физиогномикой», принадлежит она известному русскому психиатру профессору И. А. Сикорскому и издана в 1912 году в Киеве.

Когда читаешь эту книгу (наиболее известную из всех трудов по физиогномике, изданных в России), замечаешь, насколько переместились акценты в самом понятии физиогномики. Если ранее эта наука пыталась определить по внешним признакам особенности характера человека и даже предсказывать его судьбу, то теперь ничего подобного нет. Осталось лишь старое, порядком себя скомпрометировавшее название науки.

Теперь Сикорский применяет физиогномику к таким отраслям знаний, как психология, психиатрия, педагогика, художественное творчество. Автор подробно анализирует, с какими эмоциями связаны перемены в лице, зависящие от работы многочисленных мышц, придающих лицу необычную подвижность и изменчивость.

Вот как Сикорский описывает состояние печали: «Печаль выражается сокращением мышцы, сдвигающей брови (следует полное латинское название этой мышцы). Бровь, находящаяся под действием этой мышцы, принимает характерное косое положение: внутренний угол ее поднят, наружный опущен, бровь вытянута в прямую линию, на лбу идут резкие поперечные складки, занимающие только среднюю треть лба; на переносице заметно несколько вертикальных складок».

А вот описание выражения злости: «…Злость выражается сокращением пирамидальной мышцы носа. Сокращаясь, эта мышца дает характерное положение брови, именно — понижает ее внутренний угол, отчего бровь принимает косое положение, противоположное тому, что при печали, в то же время на переносьи появляются горизонтальные складки». Кстати, в обычное, так сказать, узаконенное изображение Мефистофеля входит разбираемая мышца.

Вот мы и определили границы физиогномики. Прежде всего — это неоценимое подспорье скульпторам, художникам, актерам. Чтобы знать, как изобразить то или иное выражение, надо понять, сокращением каких мышц оно достигается. Столь же подробные описания действия мышц составил Сикорский и для выражения радости, отвращения, удивления, страха, сомнения, удовольствия, гнева, умиления.

Великие художники оставили нам великолепные образцы мимики своих персонажей. Сикорский строит свое изложение на известных картинах, изображающих всю гамму человеческих чувств: «Явление Христа народу» А. А. Иванова, «Запорожцы» И. Е. Репина, «Крах банка» и «Осужденный» В. Е. Маковского, «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи.

Никаких указаний на определение душевных свойств и будущности по формам носа и ушей нет. Времена благородной науки «Фирасат» канули в прошлое. На смену ей пришла наука о мимике. Особенно важно знать действие мимической мускулатуры врачам, в том числе и оториноларингологам.

При некоторых заболеваниях (например, при хронических заболеваниях среднего уха) возможно поражение лицевого нерва, иннервирующего мимическую мускулатуру лица. При параличах и парезах этого нерва наблюдается картина полной мимической неподвижности соответствующей половины лица. Мы просим больного наморщить лоб — с одной стороны лба появляются горизонтальные морщины, на пораженной стороне кожа лба остается гладкой. Значит, пострадала верхняя веточка лицевого нерва. Просим больного плотно зажмурить глаза — на пораженной стороне глазная щель остается открытой. Просим оскалить зубы — с одной стороны уголок рта приподнимается, с другой остается опущенным. Значит поражены и другие ветви лицевого нерва.

Врач, хорошо знакомый с анатомией лицевой мускулатуры, уже на самых ранних этапах сможет диагностировать малейшие изменения мимики, а значит — своевременно начать лечение, не дожидаясь возникновения необратимых изменений.

Но отголоски средневековой физиогномики до сих пор дают о себе знать, особенно в наше смутное постперестроечное время увлечения всевозможными видами шарлатанства. Я не хочу опускаться до полемики с многочисленными новоявленными специалистами по физиогномике, чей интеллект и кругозор значительно ниже их средневековых предшественников. Приведу лишь цитату из трудов наиболее уважаемого мной оппонента — доктора химических наук, Лауреата Государственной премии СССР Феликса Казимировича Величко. При всем моем неприятии пропагандируемых им предметов — астрологии, физиогномике и т. п., нужно отдать должное его добросовестному и квалифицированному подходу к изучаемым явлениям. Итак, привожу пример физиогномики последнего десятилетия XX века. Может быть, читатель найдет здесь какое-либо рациональное зерно. Предлагаю читателям самим сравнить приведенные данные с рекомендациями науки «Фирасат».

Итак, искусству «чтения лица» учатся настойчиво, терпеливо и долго, число характерных признаков, подлежащих изучению, доходит до 130 (например, одних только типов глаз японские физиогномисты различают около сорока). При этом следует иметь в виду, что все признаки полностью определяются лишь к 40 годам, а до этого возраста черты лица еще способны изменяться.

Начнем с ГЛАЗ — «зеркала души». Большие глаза выдают в их владельце чувствительность, довольно часто — мужество и задатки лидера. Стремление к власти подчеркивают и многочисленные складки на веках у обладателя больших глаз. Слишком широкие, «круглые» глаза отражают мечтательность, но также лень, а может быть, и лживость (если подумать, эти три качества действительно взаимосвязаны: для мечтаний необходимо свободное время, а чтобы от тебя отвязались и не мешали мечтать, приходится соврать, что занят, болен и т. д.). Относительно небольшие глаза принадлежат людям постоянным, часто замкнутым и упрямым, реже — самодовольным. Маленькие, как правило, темные глаза выдают живость и любознательность, часто свидетельствуют о красноречии; если же они круглые и бегающие — берегитесь: они могут принадлежать цинику и обманщику. Продолговатые глаза отражают ум, прищуренные, впалые — проницательность, недоверчивость, а иногда — хитрость, завистливость. Вообще впалые, глубоко посаженные глаза — знак жизненных неудач, вот откуда берутся и хитрость, и недоверчивость, и жадность. Не слишком широкие, открытые, не круглые глаза, расположенные на одной горизонтали, с веером тонких морщинок у внешнего края, — глаза человека умного, здравомыслящего, проницательного. Если глаза посажены с отклонением от горизонтали (слегка скошены), у мужчин это отражает решительность, а у женщин — неблагоразумие. Утонченные натуры обладают «глазами сфинкса» — удлиненного разреза с приподнятыми уголками.

Теперь оценим качество белков. Желтоватые, неясного цвета белки, особенно с красными жилками — печать излишеств, ненормальной жизни. Вообще желтизна, синева, излишняя увлажненность белков, красные внутренние уголки глаз свидетельствуют об угнетенном состоянии духа, которое, становясь хроническим, ведет к потере интереса к внешнему миру. Хорошо, когда белок виден только по бокам радужной оболочки, без соединительной белой полоски снизу или сверху радужки — это указывает на нежность, сострадательность и страстность натуры. Полоска белка под или над радужкой выдает жесткость характера, эгоизм. Обратим внимание на цвет радужной оболочки — цвет глаз. Он указывает на степень жизненной силы в человеке. Очень темный, тот, что обычно называют черным, коричневый и зеленый отражают полноту жизненной энергии; светлые тона (кроме желтого) указывают на дефицит жизненной силы, недостаточную волю. Обладатели голубых глаз обнаруживают присущие им нередко чувствительность, добродушие, покладистость, светло-коричневые — застенчивость. Молочно-голубые глаза — у людей спокойных, холодных. Карие со стальным блеском говорят об энергии, силе воли и трудолюбии. Серые глаза — признак большой доброты, отзывчивости, честности. Опасайтесь желтых (круглых или прищуренных) глаз со стеклянным отливом — на Востоке их называют глазами тифа, а характер этого животного не нуждается в разъяснении.

Существенную информацию о характере человека дает НОС. Длинный нос свидетельствует о яркой индивидуальности. Если он при этом совершенно прямой и гладкий, можно думать о материалистическом складе ума, о равнодушии ко всему возвышенному. В сочетании с голубыми глазами его обладателя отличают очень высокие запросы, стремление к недостижимому. Хрящеватый длинный нос с горбинкой зачастую имеют хмурые люди, к тому же они бывают высокомерны, неуживчивы. Короткий нос говорит об открытости души и оптимизме. Широкий нос отражает добродушие, непритязательность, иногда неряшливость. Люди, имеющие носы с широким основанием и хребтом, никогда не теряют присутствия духа и обладают сильной волей. Такие носы мы видим на скульптурных портретах Сократа, Кромвеля, Петра I. Люди с непропорционально малыми и неправильными носами имеют узкий круг интересов, заботятся исключительно о себе. О многом может рассказать кончик носа. Расширенный, свисающий бульбочкой, определяет жизнерадостность и процветание, загнутый к низу наподобие орлиного клюва — проницательность, хитрость, иногда злопамятность. Вздернутый нос — признак легковерия. Курносый с выпяченными ноздрями (нос Павла I) означает капризность, несдержанность. Раздвоенный кончик носа — свидетельство робости, неуверенности. Слишком маленькие ноздри — знак уступчивости, податливой натуры. Широкие крылья носа говорят о самомнении.

Обратим теперь внимание на РОТ и ЛИНИЮ ГУБ. Считается, что обладатели маленького рта озабочены борьбой за существование, наделены слабым характером. Большой рот — признак мужественности (и у женщин тоже). Подергивающийся рот — признак неврастении (последите за своим ребенком!). У чувствительных натур небольшой рот с опущенными уголками губ. Гонкая линия сжатых губ говорит о щепетильности ее владельца, а также напряженности в характере. Выпуклые полные губы — свидетельство жизненного успеха. Горизонтальная (без перекоса) линия рта — знак эмоциональной уравновешенности. Перекос рта свидетельствует о большой нагрузке на нервную систему, при этом часто вырабатывается упрямство. Верхняя губа, выступающая над нижней, выдает нерешительность, если, наоборот, выступает нижняя — это знак эгоистичности.

Теперь посмотрим, как человек смеется. Если при смехе человек прикрывает рот рукой — он не уверен в себе, смущается, предпочитает оставаться в тени, склонен к самоанализу и чрезмерной самокритике. Запрокидывая при смехе голову, человек сообщает, что он доверчив и легковерен. Мечтатели и фантазеры касаются при смехе рукой лица или головы. Если при смехе морщится нос — взгляды и чувства человека быстро меняются, он легко поддается настроению момента. Громко, с раскрытым ртом смеется человек подвижный, темпераментный.

И, наконец, УШИ… Высоко поставленные (верхушка ушной раковины выше бровей) — признак мощного интеллекта; если верхушки на уровне глаз — интеллект выше среднего; низкое расположение ушей (верхушки ниже уровня глаз) свидетельствует о среднем и даже недостаточном развитии ума. Большие, тонкие, оттопыренные уши говорят о музыкальных способностях (особенно если они вдобавок и волосатые), маленькие, толстые — об их отсутствии. Еще маленькие, толстые, прижатые уши иногда выдают мелочность, непостоянство, мстительность, лживость. Длинные, узкие уши бывают у людей разбрасывающихся, не способных сосредоточиться, часто скупых и завистливых. Если уши вдобавок и толстые — перед вами скорее всего ограниченный человек. У одаренных натур уши широкие и тонкие. Заостренные кверху («волчьи») уши выдают грубость, жестокость. Пушок на ушах характеризует страстную натуру. Обратите внимание на мочку уха. Ее отсутствие указывает на жесткость характера. Такие люди могут быть прекрасно воспитанными и вежливыми, но в нужный момент у них проявляется металл в голосе и железная хватка. Чем длиннее мочка, тем больший срок жизни отмерен человеку, тем он умнее. На Востоке людей с длинными мочками уха считают мудрецами. Слегка выдвинутая вперед мочка отражает душевность обладателя. Внутренний ободок уха — показатель эмоционального самовыражения: более скрытый за внешним ободком, он означает сдержанность, выпуклый — импульсивность. Нормальный цвет уха — розовый. Голубизна и желтизна ушей — признак недомогания. Темные пятна около передней и верхней частей уха — вероятность скрытого заболевания. Жесткие, твердые уши характеризуют хорошее состояние соединительных и хрящевых тканей организма, указывают на крепкое здоровье и долгожительство. Мягкие, дряблые уши — признак слабости соединительной и хрящевой ткани, неважного здоровья. Интересно, что жесткость ушей меняется от месяца к месяцу, отражая общее состояние организма.

Как видно, мудрая наука «Фирасат» не так-то просто сдает свои позиции. Видимо, мало еще среди нас людей с широкими ушами, что, по данным классической физиогномики «является признаком здравого ума и реализма».

В мире запахов

Итак, в этой главе нам предстоит выяснить как мы… И тут бодрое изложение придется прервать и задуматься. Как же нам обозначить действие, посредством которого мы чувствуем запах? Нюхаем? Нет, пожалуй, не совсем так. Обоняем? Тоже как-то не по-русски. «Мы слышим запахи», — иногда можно встретить и такой термин, механически переносящий чувство слуха на чувство обоняния. Так что же получается? Выходит, у нас даже не существует глагола, который мог бы обозначить обонятельное восприятие.

Действительно, обоняние — весьма и весьма загадочное чувство, а на первый взгляд, казалось бы, такое простое и понятное. Но это только на первый взгляд. Прошу тебя, дорогой читатель, приготовиться — какие бы вопросы у тебя не возникли в этой главе, все они получат весьма неожиданные объяснения, а многие и вовсе останутся без ответа. Что поделаешь — такое загадочное чувство.

Для современного человека обоняние — третьестепенное чувство. В отличие от животных, 90 % информации человек получает через зрение, около 5 % — с помощью слуха, на обоняние же приходится лишь около 2 %.

Но так было не всегда. Говоря об обонянии, нужно говорить об утраченном первенстве, поскольку обоняние — первое из чувств, появившихся в процессе эволюции. Задолго до того, как живые существа научились слышать и видеть, они могли различать химический состав окружающей среды. Когда первые примитивные животные вышли из моря на сушу, обоняние начало играть роль, пожалуй, большую, чем все другие органы чувств. Воздух приносил запахи, которые охотнику говорили о цели, а жертве — об опасности. Причем сигналы эти приходили с большого расстояния — в сотни метров от невидимого источника и даже ночью.

Фауна развивалась, возникли более совершенные виды, способные лазить по деревьям. Они населили леса, и им гораздо больше обоняния понадобилось зрение — для передвижения в трехмерном пространстве, а не на плоскости. Когда же появился человек, ходящий прямо, его нос, ноздри, смотрящие в землю, и вовсе отвернулись от главного источника информации — ветра, приносящего запахи. Хотя наши самые ранние предшественники имели ноздри, вывернутые кверху, — так же, как и у всех прочих животных.

Начиная от кроманьонцев, живших 35 тысяч лет назад, человек обладает носом современной формы. Обоняние, казалось бы, потеряло роль в обеспечении двух важнейших функций — питания и размножения. Но — именно, что казалось бы. На самом деле запахи влияют на нас гораздо сильнее, чем принято думать. Даже тогда, когда они не воспринимаются сознанием.

Итак, обоняние — это первый дистантный рецептор живых организмов, т. е. древнейшее чувство. Задолго до того, как развивались и совершенствовались зрение и слух, обоняние обеспечивало живым существам две их главные функции — питание и размножение. Без этого рецептора организм этих древнейших животных просто не смог бы существовать. Поэтому корковые центры этого анализатора находятся у человека в древнейшей части головного мозга — в обонятельном мозге, в так называемой извилине морского коня и в аммониевом роге.

Рядом с обонятельным мозгом находится лимбическая система, отвечающая за наши эмоции. Поэтому все запахи эмоционально окрашены, все вызывают у нас те или иные эмоциональные переживания, приятные или же неприятные, «безразличных» запахов не существует.

Именно запахи быстрее всего пробуждают память, и не логическую, а именно эмоциональную. Вот среди страниц книги нам попался засушенный цветок с едва слышным ароматом. Мы еще не успели осознать, что же это за запах, а память уже услужливо рисует нам картины лета, цветущего луга, жужжащих шмелей, жаркого солнца, застывших стрекоз над ручьем.

Вы спешите на работу в переполненном вагоне метрополитена, как вдруг…

«И не понятно мне, откуда

Донес сквозняк подземных шахт

Твоих духов неуловимых

Едва заметный аромат…»

С. В. Рязанцев.

И сразу же у вас пробуждается целая цепь ассоциаций, и никакие силы не могут помешать ходу ваших мыслей. А все из-за чего? Из-за мимолетного знакомого запаха.

Свойству запахов пробуждать память посвящено замечательное стихотворение А. Майкова «Емшан». Помните? Половецкий хан завоевал кавказское царство и многие годы правил там в роскоши и богатстве, забыв про свои родные половецкие степи. Но стоило хану вдохнуть едва уловимый горьковатый аромат присланной ему травы емшан (степной полыни), как на него неудержимо нахлынули воспоминания, и он умчался назад в половецкие степи.

У североамериканских индейцев существовал своеобразный способ фиксации в памяти дорогих им событий и переживаний. Юноша-индеец носил на ноге в специальных герметических капсулах, сделанных из кости или рога, набор веществ, обладающих сильным и характерным ароматом, и в те минуты, воспоминание о которых ему хотелось удержать на всю жизнь, он открывал какую-нибудь капсулу и вдыхал ее запах. Индейцы утверждали, что этот же запах мог потом, через много лет, пробудить необычайно яркие и живые воспоминания.

Японские ученые провели интереснейший эксперимент. Вновь синтезированное химическое вещество, обладавшее доселе неизвестным запахом, впервые предъявили двум группам испытуемых в разных ситуациях. Первой группе запах предъявили в момент радостного события (выплата премий), а второй — в момент решения арифметической задачи с заранее запрограммированной ошибкой. Человек всячески пытался ее решить, переживал, нервничал, но у него ровным счетом ничего не получалось. Когда через какое-то время испытуемым вновь предъявили этот запах, то первая группа оценивала его как приятный, а вторая — как неприятный.

Приятный — неприятный, скажете вы, это все очень расплывчато. Что они, не могли охарактеризовать его более конкретно? Нет, не могли.

Дело в том, что у людей отсутствует абстрактное представление о запахах. В то время, как в области вкуса существует представление о соленом, горьком, кислом, сладком, когда можно выделить основные цвета спектра, представление о запахах является чисто предметным. Мы не можем охарактеризовать запах, не называя вещества или предмета, которому он свойственен. Мы говорим о запахе роз или запахе лука, в некоторых случаях мы пытаемся обобщить запахи группы родственных веществ или предметов, говоря о цветочном или фруктовом запахе, запахах кухонных, парфюмерных, лакокрасочных. Точно также невозможно вызвать в воображении какой-либо запах, не связывая его с определенным предметом.

И все-таки запахи неоднократно пытались классифицировать, систематизировать, объединить в группы, используя элементы сходства запахов.

Самая старая из всех известных классификаций запахов принадлежит Карлу Линнею, хорошо знакомому нам по школьному курсу зоологии, который предложил классификацию в 1756 году и при этом разбил все запахи на 7 классов.

С тех пор неоднократно предлагались все новые и новые классификации, количество групп запахов в этих классификациях колебалось от 4 до 18, и все-таки ни одна из них в должной мере не отвечает современным требованиям. Разберем несколько подробнее наиболее удачные из этих классификаций.

Одной из наиболее разработанных и наиболее употребляемых систем классификации является система Цваардемакера, опубликовавшего ее в первом варианте в 1895, а в окончательном виде — в 1914 году. Цваардемакер делил все пахучие вещества на 9 классов:

1 класс — эфирные запахи

2 класс — ароматические запахи

3 класс — бальзамические запахи

4 класс — амбро-мускусные запахи

5 класс — чесночные запахи

6 класс — пригорелые запахи

7 класс — каприловые запахи

8 класс — противные запахи

9 класс — тошнотворные запахи

Может быть, из представленных здесь терминов вам не ясно слово «каприловый». В переводе с латинского языка оно означает «козлиный». К этому классу запахов Цваардемакер относил запахи сыра, пота, прогорклого масла, «кошачий запах».

Кстати, латинское наименование козла должно быть вам знакомо. С ним связано название острова Капри (Козлиного) в Италии и слово «каприз» или «капричио» — так называли вычурное музыкальное произведение, подобное неожиданным, своенравным прыжкам козочки. Так что «каприз», буквально — это поведение, аналогичное поведению козы.

Некоторые классы Цваардемакер делил на подклассы. Так, среди ароматических запахов он выделял:

а) камфарные запахи,

б) пряные,

в) анисовые,

г) лимонные

д) миндальные запахи.

Среди бальзамических запахов:

а) цветочные,

б) лилейные

в) ванильные запахи.

Классификация Цваардемакера подвергалась и подвергается справедливой критике (но несмотря на это, ею, за неимением лучшей, иногда продолжают пользоваться до сих пор). Классификация эта очень субъективна. Например, к классу противных запахов Цваардемакер отнес лишь два подкласса: а) наркотические запахи и б) запах клопов. Несмотря на явно неполную трактовку запахов этой группы, в ней есть и принципиальная неточность: наркотики обладают весьма различными запахами. Разница между каприловыми, противными и тошнотворными запахами также весьма субъективна и вряд ли заслуживает выделения в разные группы.

К сожалению, один из важнейших недостатков системы Цваардемакера — произвольность в распределении веществ по различным классам — существует и в некоторых других системах классификации запахов.

Заслуживает внимания на первый взгляд свободная от этих субъективных просчетов классификация запахов, предложенная Крокером и Хендерсоном. Она основана на выделении 4-х основных запахов: ароматного, кислого, жженого и каприлового, и 4-х типов, отвечающих им обонятельных рецепторов. Согласно их теории, любой запах является смесью этих четырех основных запахов в различных соотношениях. Для сложного запаха интенсивность каждого из основных запахов дается цифрами от 0 до 8 так, что все запахи могут быть представлены четырехзначными числами от 0001 до 8888. Следовательно, по этой системе можно обозначить лишь 8888 запахов, хотя сам Крокер констатировал, что «существуют сотни тысяч различных запахов». Практическая ценность классификации Крокера-Хендерсона в том, что по ней хоть каким-то образом можно систематизировать описание запахов.

Упомянем еще одну довольно интересную в свое время классификацию, так называемую «обонятельную призму» Хенинга, предложенную им в 1924 году. По системе Хенинга все обонятельные ощущения графически изображены в виде призмы, на углах которой обозначены шесть основных обонятельных ощущений: цветочный, фруктовый, пряный, смолистый, гнилостный и пригорелый. Хенинг считал, что все запахи, которые не могут быть прямо отнесены к одному из перечисленных шести классов, должны были занять в этой призме положение на ребрах, на плоскости или внутри нее, в зависимости от того, со сколькими и с какими классами обнаружилось у них сходство.

Основной недостаток системы Хенинга заключался в том, что он построил свою схему обонятельных ощущений по аналогии со схемами цветовых или вкусовых ощущений, в то время как выделить основные обонятельные ощущения пока никому не удалось.

Приходится признать, что в настоящее время мы пока еще не обладаем научно-обоснованной системой классификации запахов. Несмотря на огромные достижения химии и физиологии, этот вопрос еще остается открытым. По-видимому, создать четкую и стройную систему классификации запахов будет возможно только тогда, когда будет создана единая, научно-обоснованная теория обоняния.

А как же обстоит дело с теорией обоняния? Давайте рассмотрим и этот вопрос, но для начала познакомимся с анатомией обонятельного анализатора.

Обонятельные функции несет только участок слизистой, находящийся в области верхних носовых ходов и занимающий площадь примерно в 5,0 кв. см (по 2,5 кв. см в каждом носовом ходе). Обонятельные клетки имеют форму веретена или бокала с двумя отростками — периферическим и центральным. Периферические отростки клеток доходят до поверхности слизистой оболочки и заканчиваются булавовидными утолщениями, на которых сидят несколько ресничек. У человека, как и других высших животных, обонятельный эпителий покрыт тончайшей живой пленкой, так называемой «ольфактивной (обонятельной) мембраной». Булавовидные утолщения наружных отростков обонятельных клеток лежат либо на этих мембранах, либо под ней.

Обонятельные булавы, благодаря подвижности шеек, на которых они сидят, способны подниматься на поверхность ольфактивной мембраны и вступать в контакт с пахучим веществом или же, погружаясь в глубь эпителия, от этого контакта освобождаться.

Центральные отростки обонятельных клеток образуют тонкие нити, которые, проникая через «ситовидную пластинку» крыши полости носа, вступают в полость черепа. Эти волокна, в отличие от прочих нервов, не образуют единого ствола, а проходят в виде нескольких (до 20) тонких нитей через отверстия ситовидной пластинки. На нижней поверхности лобной доли головного мозга они сходятся, образуя утолщение — обонятельные луковицы, которые переходят сзади в обонятельный нерв, волокна которого вступают в вещество мозга. О корковых центрах обонятельного анализатора мы уже говорили в начале главы.

Итак, мы познакомились с анатомией обонятельной системы, но это не подвинуло нас в решение вопроса — почему мы чувствуем запахи?

Впервые ответ на этот вопрос попытался дать 2000 лет тому назад римский поэт Лукреций Кар в своей поэме «О природе вещей». Он думал, что на небе имеются маленькие поры различной величины и формы. «Каждое пахучее вещество, — говорил он, — испускает мельчайшие „молекулы“ определенной формы, и запах ощущается тогда, когда эти молекулы входят в поры на небе». По-видимому, опознание каждого запаха зависит от того, к каким порам подходят его молекулы.

С тех пор было предложено порядка 30 теорий для обеспечения механизмов запаха. Наибольшую дискуссию вызывал вопрос, должны ли молекулы пахучего вещества приходить в контакт с рецепторами или же это вещество излучает волны, которые и раздражают рецепторы. Вследствие этого все теории разделились на контактные и волновые.

Особенное распространение волновые теории получили в XVIII веке по аналогии с волновой теорией света и волновой теорией слуха. Сторонники этой теории приводили в качестве аргумента феноменальную способность насекомых различать запахи на огромных расстояниях. Известно, что самец тутового шелкопряда может ощущать запах самки на расстоянии до 10 км. Трудно предположить, что мельчайшие молекулы вещества могут переноситься на такие расстояния.

Но в настоящее время от волновой теории в основном отказались все исследователи. Объясняется это тем, что волновая теория противоречит двум основным свойствам запаха: 1 — запах не может распространяться в безвоздушной среде, и 2 — вещества с запахом должны быть летучи. Такое вещество, как железо, при обычных температурах совсем ничем не пахнет, потому что с его поверхности не происходит испарения молекул. Следовательно, запах обусловлен не волнами, испускаемыми этими веществами, а молекулами самого пахучего вещества.

И все-таки сторонники волновой теории, несмотря на столь сокрушительные аргументы, до сих пор не сложили оружие. Особого упоминания заслуживает теория Бека и Милеса. В ней предполагается, что орган обоняния подобен маленькому инфракрасному спектрофотометру, производящему инфракрасное излучение и замеряющему его поглощение молекулами, находящимися в самом органе обоняния. Экспериментальное подтверждение этой теории содержало интересные факты. Так, было доказано, что пчелы могут чувствовать запах меда, если даже мед помещен в запаянный контейнер, который, однако, пропускает инфракрасное излучение.

Если эта теория верна, это значило бы, что вещества с запахом, запаянные в полиэтилен и помещенные в нос, должны вызывать обонятельные ощущения, поскольку полиэтилен пропускает большую часть инфракрасного излучения. Но эксперименты на человеке показали, что в таких условиях нет никакого ощущения запаха. Поскольку инфракрасное излучение — тепловая энергия, поглощение его молекулами пахучего вещества будет происходить только в том случае, если это вещество находится при температуре ниже, чем температура человеческого тела. Это также было опровергнуто.

Самые последние сообщения в печати о том, что крысы могут чувствовать рентгеновское излучение при помощи органов обоняния ни в коей мере не оживляют волновую теорию, а только показывают, что изучение обоняния должно учитывать влияние радиации на обонятельные рецепторы.

Поэтому все наши дальнейшие рассуждения будут касаться контактных теорий обоняния, и только их. Контактные теории, в свою очередь, делятся на 2 подгруппы в зависимости от того, химическим или физическим путем предположительно воздействуют контактирующие молекулы на обонятельные клетки.

Теории физического взаимодействия молекул пахучего вещества и органов обоняния в основном рассматривают внутримолекулярные колебания молекул веществ, воздействующих на рецепторы. Наиболее показательной в этом отношении является вибрационная теория Дисона-Райта.

Еще в 1937 году Дисон предложил три необходимых условия пахучести вещества: летучесть, растворимость и внутримолекулярные колебания, которые дают пик в спектре Рамана в области 3500–1400 см-1. Он предложил, что колебательные частоты молекул могут быть оценены, исходя из спектра Рамана. Основываясь на известных, ограниченных еще в то время данных, Дисон считал, что область 3500–1400 см-1 это частоты, чувствительные для обонятельной зоны. Поскольку слух и зрение включают восприимчивость к колебаниям определенной частоты, весьма логично, казалось бы, построить теорию запаха по аналогии. Хотя в то время эта теория и привлекла внимание, но была быстро забыта, поскольку не было обнаружено корреляции между колебаниями в области 3500–1400 см-1 и запахом.

Однако в 1956 году теория Дисона вновь была поднята Райтом. Райт полагал, что основная идея вибрационных частот, к которым восприимчивы обонятельные рецепторы, верна, но Дисон неверно выбрал интервал частот. Известно, что результирующее поглощение сложного колебания молекулы в целом лежит в области низких частот, и поэтому Райт предложил в качестве обонятельной зоны зону инфракрасных частот — от 500 до 50 см-1. Согласно этой теории, колебательные частоты определяют качество запаха, тогда как такие факты, как летучесть, способность к адсорбции (поглощению), растворимость определяют интенсивность запаха. Считается, что все молекулы обонятельного эпителия находятся в состоянии электронного возбуждения с запрещенным переходом в основное состояние. Молекулы пахучего вещества комбинируются с молекулами обонятельного эпителия (причем с определенным соответствием колебательных частот), меняют частоту колебаний молекул эпителия и стимулируют возвращение возбужденной молекулы в исходное состояние. Для объяснения разнообразных запахов должно быть несколько типов клеток обонятельного эпителия.

Основываясь на том, что нет примеров различия запахов оптических изомеров, Райт утверждал, что в основном в процессе обоняния играет роль физическое, а не химическое взаимодействие. Легкие различия в запахе некоторых оптических изомеров он относил к различной степени частоты. Измерение качества запаха при разведении, считал Райт, вероятно происходит потому, что запах состоит из нескольких более простых запахов, имеющих различные пороговые значения, а при низкой концентрации фиксировались только определенные компоненты.

В качестве экспериментальных подтверждений своей теории Райт приводил следующие: соединения, которые имеют запах горького миндаля, имеют сходные же низкочастотные спектры; синтетический мускус имеет поглощение в дальней инфракрасной области, где другие, немускусные соединения таких линий поглощения не имеют; и, наконец, имеется корреляция между низкочастотными колебаниями и биологической активностью полового притяжения насекомых.

Надо заметить, что вибрационная теория подвергалась справедливой критике, в особенности гипотеза о возбуждении электронов обонятельного эпителия. Достаточно привести пример: изотопные молекулы имеют одинаковый запах, хотя их колебательные частоты очень разняться. Но сам факт, что к вибрационной теории вновь вернулись после 20-летнего забвения, говорит о том, что в основе ее лежит рациональное зерно. Может быть, при более детальной разработке и более солидной экспериментальной базе к ней обратятся и в третий раз.

Что же утверждают сторонники контактной теории? В течение многих лет химики эмпирическим путем синтезировали огромное количество пахучих веществ как для парфюмерии, так и для своих собственных исследований, но вместо того, чтобы пролить свет на свойства, от которых зависит запах, эти вещества только увеличивали путаницу. Было открыто лишь несколько общих принципов. Например, было обнаружено, что добавление боковой ветви к прямой цепи углеродных атомов весьма усиливает запах духов. Сильный запах оказался также свойственным молекулам некоторых спиртов и альдегидов, содержащих от четырех до восьми углеродных атомов. Однако, чем больше химики анализировали химическое строение пахучих веществ, тем больше возникало догадок. С точки зрения химического состава и структуры эти вещества поражают отсутствием какой-либо закономерности.

Но как это ни парадоксально, само это отсутствие закономерности стало своего рода закономерностью. Например, два оптических изомера — идентичные во всех отношениях молекулы, кроме того, что одна является зеркальным отражением другой, — могут пахнуть по-разному. С другой стороны, в веществах, молекулы которых содержат бензольное кольцо из шести углеродных атомов, изменение положения группы атомов, связанных с кольцом, может резко изменить запах соединения, тогда как соединения, молекулы которых включают большое кольцо из 14–19 атомов, могут быть существенно перегруппированы без заметного изменения их запаха. Эти факты привели химиков к мысли о том, что, возможно, основным фактом, определяющим запах вещества, является общая геометрическая форма его молекулы, а не какая-либо деталь его состава или структуры.

В 1949 году Р. Монкрифф оформил эти идеи, предложив гипотезу, сильно напоминавшую догадку Лукреция 2000-летней давности. Монкрифф предположил, что обонятельная система построена из рецепторных клеток немногих отличных друг от друга типов, каждый из которых представляет отдельный «первичный» запах, и что пахучие молекулы оказывают свое действие путем точного совпадения их формы с формой «рецепторных участков» на этих клетках. Он предположил, что существует от 4 до 12 типов рецепторов, каждый из которых отвечает основному запаху. Его гипотеза являлась новым приложением концепции «ключа и замка», которая оказалась плодотворной для объяснения взаимодействия ферментов с их субъектами, антител с антигенами, молекул ДНК с молекулами РНК.

Дж. Эймур развил и детализировал теорию Р. Монкриффа. Потребовалось два усовершенствования: во-первых, установить сколько существует форм рецепторов, и во-вторых, определить размеры и форму каждого из видов рецепторов. Для установления количества видов рецепторов Эймур установил число основных запахов, считая, что каждый из них отвечает форме рецептора. Это было достигнуто при объединении 600 соединений, взятых из книги Монкриффа и Справочника Бельштейна, в группы на основе сходности запаха. На основании частоты встречающихся запахов, удалось выделить 7 запахов, которые можно было рассматривать как возможные первичные.

Из этих 7 первичных запахов может быть произведен любой известный запах при смешивании их в определенных пропорциях. Молекулы важнейших запахов могут совпадать только с одним видом рецепторов, тогда как молекулы сложных запахов должны подходить двум или даже большему числу видов рецепторов. Вероятность местонахождения молекулы соотнесена с числом форм подходящих рецепторов, поэтому важнейшие запахи встречаются реже, чем сложные.

Для того, чтобы воспринять семь первичных запахов, в носу, согласно теории Эймура, должно быть семь различных типов обонятельных рецепторов. Эймур представлял рецепторные участки в виде ультрамикроскопических щелей или впадин в мембране нервного волокна, каждая из которых имела своеобразную форму и величину. Предполагалось, что молекулы определенной конфигурации «вписываются» в каждый их этих участков подобно тому, как штекер входит в гнездо.

Следующая проблема заключалась в том, чтобы изучить формы молекул различных пахучих веществ с помощью методов современной стереохимии. Оказывается, используя дифракцию рентгеновских лучей, инфракрасную спектроскопию, электронно-зондовый анализ и целый ряд других методов, можно построить трехмерную модель молекулы.

Когда таким образом были построены молекулы всех соединений, обладающих камфарным запахом, оказалось, что все они имеют примерно одинаковую округлую форму и примерно одинаковый диаметр, равный семи ангстремам. Это означало, что рецепторный участок для камфарных соединений должен иметь форму полукруглой ниши такого же диаметра.

Таким же способом были построены и модели других «пахучих» молекул. Выяснилось, что мускусный запах характерен для молекул дискообразной формы с диаметром около 10 ангстрем. Приятный цветочный запах вызывается молекулами дискообразной формы с гибким хвостом, как у воздушного змея. Прохладный мятный запах вызывается молекулами клинообразной формы. Эфирный запах обязан своим происхождением палочковидным молекулам. В каждом из этих случаев рецепторный участок на нервном окончании, по-видимому, имеет форму и величину, соответствующую форме и величине молекул.

В настоящее время стереохимическая теория обоняния Монкриффа-Эймура является наиболее признанной. Она прошла целый ряд экспериментальных проверок, доказавших правильность ее основных положений. Эймур синтезировал несколько молекул определенных форм, и все они обладали предсказанным запахом.

Вкус съеденного нередко надолго остается во рту, даже если почистить зубы после еды, а почему запах исчезает сразу же, как только удаляется его источник? Этим вопросом задался профессор Дорон Лансет из Института Вейцмана (Израиль). Оказалось, что в обонятельном эпителии носа имеются два фермента, задача которых — устранять «старые» запахи и готовить рецепторные клетки к восприятию новых. Эти ферменты разрушают пахнущие молекулы. Профессор Лансет полагает, что различной у разных людей активностью этих ферментов, можно объяснить разную индивидуальную чувствительность к запахам: у кого-то некоторые запахи разрушаются в носу так быстро, что он не успевает их как следует воспринять.

Как измерить неизмеримое?

Надо измерять измеримое и сделать измеримым то, что еще не поддается измерению.

Галилео Галилей.

Речь в этой главе пойдет об исследовании органа обоняния. Вопрос этот также пока еще крайне запутан, хотя по количеству предложенных устройств и по оригинальности их конструкций ольфактометры (приборы для измерения обоняния) могут соперничать, пожалуй, только с вечным двигателем. И в том и в другом случае гораздо интереснее сама идея конструкции, чем, к сожалению, конечный результат.

Итак, нам предстоит познакомиться с ольфактометрией — наукой об измерении остроты обоняния (от латинских слов «ольфактио» — обоняние и «метрия» — измерение).

Простейший, древнейший и, как это ни печально — пока еще распространенный, несмотря на свою примитивность способ — непосредственное использование растворов пахучих веществ для измерения обонятельной чувствительности. Проще говоря, подносят к носу больного склянку с каким-либо пахучим раствором, открывают пробку и задают вопрос — чувствуете ли вы какой-либо запах? При этом определяют минимальную концентрацию водного, масляного или глицеринового раствора одного или нескольких пахучих веществ, вызывающую обонятельные ощущения. Предполагают, что концентрация паров пахучих веществ над жидкостью пропорциональна концентрации данного вещества в растворе.

При исследовании перед испытуемым ставят две задачи: регистрировать появление обонятельных ощущений вообще и суметь дифференцировать данный запах, так как порог распознавания всегда выше порога ощущения.

Прототипом большинства приборов для изучения обоняния является прибор, предложенный в 1892 году русским физиологом Н. А. Савельевым. Прибор Савельева состоял из двугорлой склянки, в которую наливают раствор пахучего вещества. В одно горлышко склянки вставлялась стеклянная трубка, доходившая до дна сосуда, а в другое — П-образная стеклянная трубка, соединявшая первую склянку со второй, от которой отходила разветвленная трубка с оливообразными насадками, приспособленными для введения в нос. Исследуемый вставлял в нос оливы и втягивал воздух, который проникал в сосуд через прямую трубку и, проходя предварительно через слой жидкости и насыщаясь пахучими веществами, попадал через П-образную трубку во вторую склянку, а оттуда — в нос. Изменяя концентрацию раствора, можно было достичь изменения концентрации паров пахучих веществ.

Вариантами прибора Савельева являлись весьма популярные как в нашей стране, так и за рубежом ольфактометры Хенинга и Эльсберга-Леви.

Прибор Хенинга состоял из большого числа двугорловых склянок, соединенных последовательно. Если соединить первую склянку со второй, концентрация пахучих паров уменьшится вдвое. Соединив вторую склянку с третьей, отключив ее от первой, можно понизить концентрацию паров в четыре раза и т. д. В каждой склянке имелось отверстие, через которое можно было нюхать воздух и определять ощущается ли там примесь пахучего вещества.

Прибор Эльсберга-Леви, предложенный в 1935 году, явился дальнейшим усовершенствованием прибора Савельева. Авторы решили вводить пары пахучих веществ в нос под давлением и притом в строго дозированных количествах.

Для этого они снабдили савельевскую склянку герметическим запором и предложили вводить в нее определенное количество воздуха при помощи шприца. Тем самым в склянке создавалось повышенное давление. В нос вставлялись оливы, зажимался выпускной клапан, и воздух, насыщенный парами пахучего вещества, поступал в носовые ходы. Измерение обонятельной чувствительности заключалось в определении минимального количества воздуха, которое нужно ввести при помощи шприца в склянку, для того, чтобы выходящая из нее струя воздуха вызвала бы при попадании в нос обонятельное ощущение.

Идея банки Эльсберга-Леви оказалась весьма плодотворной и с небольшими изменениями дожила до наших дней. Имеющийся в настоящее время на вооружении наших оториноларингологов, серийно выпускаемый ольфактометр модели Л. Б. Дайняк по существу представляет собой ту же самую банку Эльсберга-Леви, но упрятанную в кожух. На лицевой панели кожуха расположен манометр и обонятельные ощущения дозируются не в кубических сантиметрах, как предлагали Эльсберг и Леви, а единицах давления, в миллиметрах ртутного столба.

В 1927 году уже упоминавшийся нами в предыдущей главе немецкий физиолог Цваардемакер предложил очень оригинальный прибор, принципиально новой конструкции. Основная идея прибора заключалась в том, что втягиваемый в нос воздух предварительно проходил мимо легко измеримой поверхности, покрытой пахучими веществами, и насыщался его парами.

В первоначальном виде прибор состоял из стеклянной трубочки, один изогнутый конец которой вводился в нос, а другой вставлялся в полый цилиндр, сделанный из вещества, обладающего слабым запахом (каучука, воска, гуттаперчи и др.). Если трубка втянута в полость цилиндра, то воздух, прежде чем попасть в нос, проходит вдоль его внутренней стенки и приобретает соответствующий запах.

Величина площади соприкосновения воздуха с пахучим веществом определяется степенью выдвижения трубки. Чем эта величина больше, тем сильнее ощущается запах. Если исследовали запах жидкого вещества, в ольфактометр вставляли глиняный пористый цилиндр, предварительно пропитанный этой жидкостью. Для того, чтобы исследуемый не видел перемещения трубки, впереди цилиндра устанавливался экран, и цилиндр перемещали относительно трубки.

В 1932 году А. А. Ушаков разработал метод, основанный совершенно на другом принципе. Он брал полоски фильтровальной бумаги, пропитывал из пахучими веществами и помещал в герметически закрытые коробочки. После извлечения полоски бумаги из коробки она сохраняла некоторое время данный запах, но интенсивность его убывала. Ушаков определял промежуток времени, в течение которого больной продолжал улавливать этот запах и принимал его за меру обонятельной чувствительности. Если вы внимательно читали первую главу, то, наверное, помните, где используется данный принцип. Вспомнили? Совершенно верно, это принцип камертона. Острота слуха оценивается по времени ощущения звука затухающего камертона. Поэтому метод Ушакова иногда называют «обонятельным камертоном».

Несколько напоминает этот метод и концентрационный способ И. М. Кисилевского, предложенный им в 1931 году. Он брал фильтровальные бумажки, смоченные раствором уксусной кислоты разной концентрации и подносил их к носу испытуемого. В зависимости от того, какой концентрации раствор чувствовал испытуемый, определялась острота его обоняния.

В 1938 году советский оториноларинголог Л. Б. Эпштейн предложил простой, но оригинальный способ определения обоняния. Разработанный им прибор состоял из металлического цилиндра, на дне которого находилось пахучее вещество, и стеклянной оливы, вставляемой в нос испытуемого. Между оливой и цилиндром помещалась рейка с 12 отверстиями. В эти отверстия закладывались фильтры из тонкого шелка. Количество слоев шелка в разных отверстиях варьировало от 6 до 22. Чем толще слой, через который должно было пройти пахучее вещество, тем сильнее ослабляется его запах. Максимальное число слоев, при котором запах еще ощущается, являлось в данном случае мерилом остроты обоняния.

Если бы я писал руководство по ольфактометрии (а вы уже знаете, что такое ольфактометрия — это наука об измерении остроты обоняния), то я подробно бы разобрал все виды ольфактометров, историю из возникновения, особенности их конструкции. Но это было бы интересно (и причем очень интересно, уверяю вас) только специалистам. Но тебя, дорогой читатель, ни к чему утомлять этими подробностями. Ты видел наиболее оригинальные конструкции, разработанные на заре ольфактометрии. Но работа над изучением остроты обоняния продолжается до настоящего времени. Я мог бы назвать приборы, сконструированные в 80–90-е годы нашего века, основанные на самых последних достижениях физиологии, электроники, химии газовых смесей, но не стану этого делать по той простой причине, что поиск не завершен.

Ни одна из этих моделей полностью не удовлетворяет исследователей, все они вскоре после создания подвергаются заслуженной критике. Само количество моделей ольфактометров говорит о том, что ни одна конструкция не является оптимальной. А потому в этом вопросе точку ставить рано.

Этим я преследую и свои, немного корыстные цели. Может быть, кто-нибудь из читателей, заинтересовавшись ольфактометрией, предложит свои оригинальные конструкции. И может быть, именно эти модели окажутся наиболее плодотворными. Как знать? Время покажет.

«Душистая симфония жизни»

Парфюмерия — это творчество, а вдохновение парфюмера может создать волшебную симфонию ароматов. Как в музыке существуют отдельные тональности, так и парфюмер выделяет нужные гаммы запахов. Разве же острый диссонанс резеды или мускуса не напоминает нам удар в боевые литавры?

В. С. Пикуль. «Душистая симфония жизни».

«Душистая симфония жизни» — так называется небольшой рассказ Валентина Пикуля из его сборника исторических миниатюр «Кровь, слезы и лавры». Это даже не симфония — это гимн, гимн искусству парфюмеров, гимн окружающим нас душистым запахам. И свою главу, посвященную роли запахов в жизни человека, мы хотели бы открыть цитатой из этой миниатюры.

«…Из глубины веков дошли до нас первые благовония, сохранившие ароматы древности в усыпальницах египетских фараонов. Библейская Суламифь, соблазнявшая Соломона, плясала перед ним, излучая ароматы возбуждающих масел, пропитавших ее гибкое тело. В древних Афинах любая красавица знала, что руки должны пахнуть мятой, а лицо — пальмовым маслом. Изнеженные патриции гордого Рима буквально купались в благовониях, они опрыскивали ими не только свою еду, но даже улицы, по которым должен проехать император.

Города средневековья погибали среди отбросов и помойных запахов, даже короли бывали вымыты дважды: при их рождении и перед их погребением. Женщины не ведали даже примитивной гигиены и, чтобы заглушать неприятный запах, окружали себя сильно пахнущими духами, вплоть до резкого мускуса, а путники той мрачной эпохи, еще не видя города, догадывались о его близости по запаху духов и помоев. Алхимики искали не только „секреты“ золота и фарфора, но составляли остропахнущие мастики и эссенции, не боясь смешивать воедино мочу младенца с настойкой из лепестков герани, порошок истолченных болотных жаб они перемешивали с цветами индийской пачули.

В лавках Парижа времен Екатерины Медичи открыто торговали ядовитыми духами, чтобы отравить соперницу или соперника; тогдашние дамы знали, каким запахом привлечь кавалера, а какие духи способны вызвать в мужчинах отвращение… По аромату духов можно было определить сословное положение человека, ибо простая швея не имела права пользоваться духами, какие употребляли маркизы. Мода на запахи менялась, как и мода на одежду, и самые знатные дамы в понедельник благоухали иначе, нежели в субботу…»

Прерву цитату писателя, заменив ее цитатой ученого. Привожу выдержку из статьи Дж. Эймура, хорошо нам знакомого по предыдущим главам, создателя стереохимической теории обоняния: «…Для человека обоняние, возможно, стало менее важным как жизненно необходимое чувство, чем для многих животных, но мы все-таки зависим от этого чувства в гораздо большей степени, чем это нам кажется. Можно оценить важность обоняния для человека, вспомнив какой безвкусной кажется пища при насморке и как неприятно действует дурной запах воды и спертый воздух в комнате. Управление запахами — важнейшая задача… парфюмерной и табачной промышленности. Без сомнения, обоняние оказывает влияние на нашу жизнь многими „тонкими способами, которые мы не осознаем…“»

Давайте задумаемся над этой фразой: «оказывает влияние на нашу жизнь», причем так, что мы этого не осознаем. Человек, потерявший слух, зрение становится инвалидом, а вот человек, потерявший обоняние, инвалидом себя не считает. Повсеместно распространено мнение, что можно вполне обойтись и без обоняния. И действительно, загазованность крупных городов, духота городского транспорта, затхлый воздух малогабаритных квартир, далеко не привлекательные «ароматы» общественных столовых, повсеместное распространение курения, табачного дыма — все это, казалось бы должно подтверждать это мнение. Горожанину орган обоняния вроде бы ни к чему. Все реже пользуются духами и одеколоном мужчины, постоянно теряют колдовские секреты владения запахами многие женщины.

Вот список парфюмерных изделий, выпускавшихся в конце прошлого века: духи, одеколоны, душистые воды для пульверизации и туалетные воды, ароматическое мыло, душистые пудры, кремы, помады (в том числе и помада для волос), пахучие притирания, нюхательные и туалетные уксусы, нюхательные соли, душистые порошки, ароматические курительные эссенции или уксусы, ароматические курительные порошки, бумажки и свечи, саше. Вот далеко не полный перечень этого ароматного царства, многие представители которого вымерли или же находятся на грани вымирания. Мало кто теперь даже знает, что такое «саше». А в то время «саше» были весьма популярны. Так называли особые подушечки, которые прятали на ночь в белье или постели, чтобы их ароматизировать миндалем и ванилью, лавандой и розами.

Почти утрачен секрет курящихся благовонных палочек. Если мы покупаем иногда эти индийские папочки, то смотрим на них как на какую-то экзотическую игрушку.

А между тем в странах Востока весьма распространено древнее и практически неизвестное нам искусство составления и применения благовоний. Существуют многие тысячи рецептов, иногда очень сложных и дорогих, куда входят сандаловое дерево, душистые смолы, высушенные рыльца и лепестки растений. Благовония не только курятся в приалтарном сумраке храмов, но и дома; одни во время обеда, другие — при чтении, третьи — ночью. И нельзя этого путать, так как запахи одних благовонных палочек повышают сосредоточенность и внимание, другие способствуют аппетиту, третьи пробуждают половое влечение.

Вот мы и подошли с вами к весьма интересной и загадочной теме — эмоционального воздействия запахов. Немного мы уже говорили об этом, разбирая анатомию обоняния.

Приятные запахи способствуют улучшению самочувствия человека, а неприятные могут оказывать угнетающее влияние, вызывать различные отрицательные реакции вплоть до тошноты, рвоты, обморока (от сероводорода, бензина и пр.); они способны изменять температуру кожи, вызывать отвращение к пище или отказ от нее, обострять чувствительность нервной системы, вести к подавленности, раздражительности.

В 1909 году русский физиолог А. В. Семичев исследовал влияние пахучих веществ на газообмен и общее состояние теплокровных животных. По его наблюдениям, эфирные масла — мятное, розовое, коричное, лимонное, бергамотовое и некоторые другие понижали интенсивность газообмена обезьян, собак, кроликов и голубей. Запах мускуса повышал газообмен кроликов.

Еще раньше, в 1885 году П. А. Истаманов показал, что раздражение обонятельного анализатора человека «приятными запахами» (гелиотропином, розовым и бергамотовым маслами) вызывает повышение кожной температуры, падение кровяного давления, замедление пульса. «Неприятные запахи» (уксусной кислоты, сернистого аммония, аммиака и гнили) вызывают, наоборот, понижение температуры, повышение кровяного давления и учащение пульса.

Уже советскими физиологами было установлено, что запахи могут вызывать разнообразные реакции в функции внешнего дыхания, изменять его ритм, действовать на возбудимость мышц, нервную систему и на амплитуду пульсации мозга. В своих собственных работах мне удалось выявить влияние запаха камфоры на увеличение сопротивления бронхов.

Обнаружено, что запах бензола и герантиола в значительной степени улучшает слух, а запах индола — ухудшает. Запах бергамотового масла, пиридина и толуола повышают остроту зрения в сумерках. Запахи бергамотового масла, герантиола, камфоры повышают чувствительность глаза к зеленому цвету и понижают к красному; запах розмаринового масла расширяет поле зрения для зеленых и суживает для красных объектов, а индола — суживает для красных и расширяет для зеленых объектов.

Современные научные исследования доказали, что запахи способны увеличивать мускульную силу — аммиак, например. Могут стимулировать органы дыхания — это характерно для ароматов березы, липы, тимьяна, лимона, эвкалипта, душицы. Могут, наоборот, угнетать их, действуя подобно запахам тополя, сирени, валерианы. Ароматы боярышника, зубровки, сирени, тополя, камфоры, а также в летнее время сосны и ели стимулируют сердечно-сосудистую систему, повышая частоту пульса и артериальное давление. Те же сосна и ель зимой успокаивают пульс, понижают давление. Нормализуют работу сердечно-сосудистой системы запахи дуба, березы, ванили, мелиссы, валерианы. При коликах помогают ароматы фенхеля, майорана, мелиссы. Запахи черного перца, кардамона, жасмина стимулируют потенцию. Цитрусовые, розмарин и герань улучшают зрение, а ухудшают его неприятные запахи гниющих растений.

Наше настроение подвержено влиянию ароматов не меньше, чем физическое состояние. Пример тому — действие лаванды, камфоры, герани: их ароматы бодрят, внушают оптимизм, снимают депрессию. Каждый знает, какой сильный прилив чувств может вызвать запах родного дома, как переворачивает душу не только вид, но и аромат вещи, принадлежавшей ушедшему дорогому человеку.

В уже упоминавшейся мною исторической миниатюре В. Пикуля «Душистая симфония жизни» приводится интересный эпизод. За молодой красивой девушкой Шарлоттой ухаживают двое соперников — известный певец и молодой, бедный парфюмер. На концерт своего соперника парфюмер приносит большую корзину фиалок и ставит ее на крышку рояля. Тенор с позором бежит из дома Шарлотты, не в силах взять голосом ни единой высокой ноты. Оказывается, парфюмер хорошо знал, что запах фиалок способен разрушить гармонию голосовых связок. Об этом же знали старые опытные певцы, еще задолго до первых опытов физиологов по изучению влияния обоняния на различные функции организма.

Тут хочется вспомнить еще одну историю, связанную с букетом цветов. Знаменитый русский художник-передвижник Н. А. Ярошенко (1846–1898), создатель известных картин «Кочегар», «Заключенный», «Курсистка», «Всюду жизнь», страдал туберкулезом гортани и находился на лечении у Николая Петровича Симановского, основоположника русской оториноларингологии. Во время одного из своих пребываний в клинике оториноларингологии Санкт-Петербургской Военно-медицинской Академии (которой заведовал Н. П. Симановский) Ярошенко нарисовал букет цветов и подарил картину своему врачу. Симановский с благодарностью принял подарок и повесил картину у себя в кабинете. Как-то раз на прием к Симановскому пришла женщина, страдавшая бронхиальной астмой. Увидев картину, она тут же начала задыхаться, и у нее разыгрался тяжелый приступ астмы. Оказывается, приступы астмы у этой женщины всегда начинались при вдыхании запаха цветов. Искусство художника было столь велико, что одного изображения цветов было достаточно для возникновения приступа.

Но тут мы несколько коснулись темы о внушении запахов, которую пока развивать не будем, а продолжим наш разговор о влиянии запахов на жизнедеятельность человека.

Запахи способны управлять настроением, работоспособностью. Известно, что Байрон окуривал себя запахом трюфелей. Известный парфюмер Брокар, основавший в 1869 году в Москве свою парфюмерную фабрику (ныне фирма «Новая заря»), говорил: «Я уверен: производительность труда даже простого рабочего сразу повысится, если в цехах заводов не будет вонищи, а воздух наполнится ароматом левкоев и глициний».

В 1939 году советский физиолог Д. И. Шатенштейн выпустил книгу «Регуляции физиологических процессов при работе», в которой впервые научно обоснованно доказал, что некоторые обонятельные раздражения повышают работоспособность человека. Наблюдения Д. И. Шатенштейна проводились в лабораторных условиях, выполняемая работа заключалась в подъеме гири. После вдыхания аммиака количество выполненной работы, учитываемой в кг/м, значительно возрастало. К сожалению, ученый не произвел сравнительной оценки разных пахучих веществ с точки зрения их влияния на работоспособность.

Исследования по влиянию запахов на работоспособность продолжались. В 1983 году в диспетчерском зале Киевского аэропорта «Борисполь» в порядке эксперимента был установлен разработанный Институтом ботаники АН СССР дозатор запахов «Фитон-1», который значительно повысил работоспособность авиадиспетчеров.

Чтобы оценить влияние различных запахов на эмоциональное состояние и чувства человека, два американских ученых — врач Стенфорд и психолог Рейнольдс — исследовали и анкетировали 5000 человек в возрасте от 7 до 75 лет. При эксперименте были использованы 260 различных эссенций с запахами древесных смол, цветов и фруктов, сена, увядшей листвы, различных трав, грибов, теплого хлеба, приправ и других запахов. Кроме того, были употреблены ароматы 80 видов парфюмерии и косметики, а также запахи гнилой древесины, жженой резины, торфа, плесени, дезинфицирующих средств, красок, лаков и прочей продукции современной химии.

Исследования подтвердили, что чувствительность к запахам строго индивидуальна для разных людей. Интересными оказались общие закономерности. Например, обоняние наше меняется на протяжении всей жизни и наиболее развито у детей и людей пожилого возраста.

По характеру влияния на человека специалисты разделили запахи на пять групп: освежающие или успокаивающие; стимулирующие положительные эмоции; притупляющие восприятие; вызывающие отвращение (запахи гниения, разложения органики, выделений, горелой резины, шерсти, запахи многих химикалий); вызывающие состояние нервной возбудимости.

Оказывается в возрасте до 35 лет мужчины и женщины лучше всего чувствуют запахи древесных смол, липы, теста, сена, меда. Женщины переносят хуже мужчин запахи дезинфекции и ряда химикалий. Но зато женщины более терпимы к неприятным бытовым запахам. Почти 80 процентов анкетированных заявили, что у них улучшается настроение, когда они вдыхают ароматы яблок, хвои, мать-и-мачехи, морской соли.

Почти у всех вызвали положительные эмоции запахи ландыша и фиалок. Значительно меньше в этой части набрала «баллов» черемуха — ее аромат часто вызывает беспокойство, головные боли. Беспокойство, раздражение, приступы тошноты у многих вызвали запахи плесени, стоялой воды, болота. Очень своеобразная реакция к ромашке, мяте, свежескошенной траве у детей в возрасте до 15 лет. Тесты показали, что после нескольких часов, проведенных в комнате с этими запахами, даже у слабых учеников ход мыслей становится быстрее и логичнее.

Конечно, некоторые отмеченные закономерности связаны с образом жизни и личными переживаниями людей. Например, легкий аромат нарциссов и фиалок многих анкетированных настраивал на сентиментальный лад.

Аромат жасмина и сирени вызывает чувство покоя, а то и апатии. Обратный эффект у садовых лилий и орхидеи — они действуют возбуждающе и у некоторых людей даже притупляют восприятие реальности. Зато аромат розы почти у всех вызывает не только приятное чувство удовлетворенности, но и желание активной деятельности. А вот запах прелой листвы, особенно на свежем воздухе, навевает легкую грусть. Надо отметить, что тот или иной запах может вызвать у человека воспоминание о каком-то заметном событии в жизни по ассоциативному признаку — скажем, запах определенных духов воскрешает память о любимой женщине. Запах морских водорослей — об отдыхе у моря.

Представители японской фирмы «Симицу» также предлагают решать проблему производительности труда и снижение уровня стрессовых ситуаций с помощью запахов. Что делать, если уставшая машинистка или программист стали делать больше ошибок? Ответ прост: надо дать им подышать запахом лимона — и усталость пройдет. Специалисты фирмы разработали уже 20 вариантов запахов цветов и растений, так или иначе действующих на состояние рабочих и служащих. Особое значение использование подобной парфюмерии имеет для программистов. Проведенные фирмой исследования показали, что число ошибок программиста снижается на 20 процентов, когда он вдыхает запах лаванды, на 33 процента — от запаха жасмина, на 54 процента — от запаха лимона. Кроме того установлено, что запахи лаванды и розмарина действуют успокаивающе и устраняют стрессовое состояние, а запахи лимона и эвкалипта, напротив, возбуждают и повышают производительность. Система внедрения запахов в служебные помещения несложна: жидкости, содержащие различные запахи, под давлением превращают в легкий «туман», который через систему кондиционирования поступает в то или иное помещение. Фирма «Симицу» особо подчеркивает, что для разных видов трудовых операций нужны различные запахи. Поэтому, например, в одном из залов банка можно наслаждаться запахом лимона, а в другом — запахом свежескошенного сена. Многие японские предприниматели заинтересовались этими разработками, а фирма «Симицу» надеется, что с ее помощью в стране начнется эра запахов.

Сотрудник Уорвикского университета (Великобритания) Стив Ван Толлер разработал парфюмерный препарат, который, по оценке психологов, «создает у вас ощущение благости и спокойствия, словно вы находитесь на пляже во время летнего отпуска». В ближайшее время предполагается начать испытание этого препарата на стадионах и станциях метро в надежде вызвать снижение уровня хулиганства и преступности.

Запах женщины

С дамасской розой, алой или белой,

Нельзя сравнить оттенок этих щек.

А тело пахнет так, как пахнет тело,

Не как фиалки нежный лепесток.

У. Шекспир. Сонет 130

Пер. С. Маршака

«Женщина пахнет хорошо, когда она ничем не пахнет».

Древнеримский комедиограф Тит Макций Плавт, середина III века до н. э. — ок. 184 г. до н. э.

В этой главе мы поговорим о роли запахов в возникновении эротических ощущений, но для этого необходим краткий экскурс вниз по эволюционной лестнице, к нашим предшественникам.

В мире животных запаховое «общение» очень широко распространено, начиная с бабочек и кончая млекопитающими. Запахи, выделяемые одним животным для воздействия на поведение другого, носят название феромонов. Особенно мощно действуют так называемые половые аттрактанты, нужные для привлечения особей противоположного пола.

Нельзя не упомянуть о совершенно фантастических обонятельных способностях бабочек сатурний. С ними проделали следующий опыт. Самцов отделили от самок, рассадили в маленькие клетки, развезли в разные стороны и выпустили на волю. Не прошло и тридцати минут, как первый меченый самец, проделав пятикилометровый путь, вернулся к клетке с самками. Другой и вовсе прилетел на «зов любви», преодолев расстояние в 11 километров! Расчеты показали, что в таком отдалении от самки в кубическом метре воздуха могла находиться всего одна молекула вырабатываемого ею пахучего вещества эпагона. Трудно поверить, но — факт.

Запахи играют доминирующую роль и в поведении млекопитающих. Когда хряк готов к тому, чтобы стать отцом, в его слюне появляются ароматические вещества (целый букет), улавливаемые самкой. Одно из этих веществ стимулирует выработку в организме свиньи, готовой к случке, специфического гормона, который способствует вытягиванию матки в длину, — так природа заботится о многоплодии. Кстати, здесь следует искать разрешение старинной загадки: почему именно домашние свиньи (а не собаки, обладающие гораздо более развитым чутьем) так успешно отыскивают в земле трюфели — лакомство гурманов, — гнездящиеся порой на глубине до метра. Все дело в том, что трюфели имеют аромат, схожий с «любовным букетом» хряка.

Кое-кто из животных может даже имитировать запах противоположного пола. Змеи-самцы в период спаривания испускают запахи самки. И в то время, как их конкуренты уползают по ложному следу, они спокойно направляются к своей избраннице. А вот самцы лягушек как бы дают понюхать самке свою заднюю ножку, проводя ею вокруг носа. Это очень возбуждает самку и стимулирует откладку икры.

Сейчас, когда почти в каждой семье живет кошка или собака, нет нужды подробно рассказывать о том, как сексуальное поведение этих животных стимулируется запахами. Все мы видели, как наши любимцы буквально теряют голову, почувствовав на расстоянии запах сексуального партнера, особенно в период течки.

Всем известно, что, знакомясь друг с другом, собаки обнюхивают заднюю часть тела, где расположены железы, выделяющие характерный индивидуальный запах. Когда пес хочет заявить о себе, сказать: «Вот и я!», он пользуется хвостом как опахалом, посылая вперед волну воздуха со своим запахом. Но наше слабое обоняние не позволяет воспринимать этот сигнал. Когда же собака чувствует себя виноватой или боится, она пытается скрыть свое присутствие, поджимая хвост, чтобы ее запах не распространялся.

Роль обоняния в сексуальной жизни человека также очень велика, хотя выделение запахов, управляющих половым поведением, у нас значительно меньше, чем у животных. Половые аттрактанты человека действуют на уровне подсознания, что только усиливает их влияние на поведение. Половые запахи есть у каждого. Только улавливаются они не всеми одинаково. Запахи пола выделяют кожа, дыхание. Но они не действуют напрямую, не воспринимаются нами, как аромат цветов, пряностей или духов, а влияют на подсознание.

Это доказано многочисленными опытами.

Так, в Германии был поставлен следующий эксперимент. Специально выделенным мужским половым аттрактантом обрызгивали несколько кресел в пустом театральном зале. Потом испытуемым женщинам предлагали занять любое место по их выбору. Подавляющее большинство женщин из многих десятков кресел выбрали именно те, что были предварительно обрызганы половыми феромонами. Объяснили они это по-разному: здесь уютнее, спокойнее, лучше видно, лучше слышно и т. д.

Аналогичные опыты проводил наш российский врач-психотерапевт Александр Андреенков. Он приглашал на сцену полдюжины добровольцев, выбирал среди них самого обычного и даже невзрачного мужчину с малопривлекательной внешностью и просил ассистентку провести его за кулисы. Через несколько минут на сцене вновь появлялся этот мужчина и спускался на свое место в зрительный зал под равнодушными взглядами мужчин и неравнодушными — женщин. В перерыве его обступало множество женщин самого разного возраста, многие пытались завязать знакомство. Почему же самый некрасивый из шести мужчин, поднявшихся на сцену, стал предметом женского внимания? Чем приворожил? Секрет фокуса прост: за кулисами ассистентка нанесла на лацкан пиджака этого мужчины немного половых аттрактантов.

Американский писатель Герберт Уэллс обладал весьма заурядной внешностью. И тем не менее, будучи еще никому не известным, он пользовался огромной популярностью у женщин. Один его коллега долго не мог понять, в чем секрет этого успеха. Однажды, не выдержав, он спросил влюбленную в Уэллса даму, что она в нем нашла. Та закрыла глаза и блаженно ответила: «Он же пахнет медом».

Так что же, поведение человека не отличается от поведения описанных бабочек сатурний? Отличается, но не настолько, как мы привыкли думать. «Главным препятствием на пути к пониманию жизни является ее естественность», — говорил выдающийся английский естествоиспытатель Д. Бернал и был безусловно прав. Несмотря на то, что сексуальное поведение человека очень во многом определяется социальными и культурными факторами, в основе его лежат прежде всего биологические механизмы.

Ближе к кончику носа, на перегородке, находится так называемый вомероназальный орган. Он представляет собой два небольших кармашка, имеет собственные железы и свое «представительство» в головном мозге. Вот этот орган и специализируется на половом обонянии, основные же обонятельные клетки находятся выше и дальше в полости носа. Любопытно, что после пластических операций, затрагивающих область вомера, у ряда пациентов пропадала потенция. Тем не менее большинство исследователей считают вомер рудиментальным органом, который развит не у всех одинаково, а у некоторых и вовсе отсутствует, не нарушая их сексуального поведения. В то же время потеря обоняния может значительно сказаться на эротических чувствах. Я наблюдал пациентку, полностью потерявшую половое влечение сразу же после утраты способности воспринимать запахи.

Позвольте привести вам несколько древних рецептов «ароматов любви». Вот рецепт любовной смеси, заимствованной у китайцев: добавьте в ванну по две капли эфирных масел аниса, фенхеля, розмарина, нарцисса, жасмина и план-плана (конечно, если Вам это все удастся достать). Такой «коктейль» повысит Вашу сексуальную восприимчивость.

Другой рецепт: в воду для купания добавляют по капле эфирных масел жасмина и тмина, а также по две капли эфирных масел розового и сандалового деревьев. После приема четырех таких ванн Ваше сексуальное влечение усилится.

Эфирное масло цветка план-план, растущего на Мадагаскаре, обладает особым сладким запахом и может применяться для сексуальной стимуляции как при сжигании в специальной лампаде, так и при растираниях во время эротического массажа.

Кстати, кое-что из перечисленных компонентов можно приобрести в Москве в торговом центре «Лабиринт» на Новом Арбате и магазине «Калинка» на Долгоруковской улице.

Древние культуры гораздо лучше, чем наши современники, владели таинственной силой половых аттрактантов. Во многих африканских племенах от матери к дочери передавались секреты ароматов, с помощью которых женщина, насильно выданная за нелюбимого, заставляла его отказаться от себя. Один аромат сменял другой, и вот та же самая женщина приводила в восторг желанного мужчину.

В старинной арабской сказке «Приключения четырех дервишей» рассказывается, как один юноша-царевич по приказу джинна разыскивает самую прекрасную в мире девушку. Когда после семилетних поисков он находит красавицу, то влюбляется в нее сам и не хочет отдавать предмет своей страсти злому джинну. Верный слуга царевича советует намазать тело девушки особой мазью, запаха которой не переносят джинны. Царевич так и сделал. «…Повелитель джиннов отправился в гарем взглянуть на девушку. Когда он приблизился к ней, то почуял неприятный запах. В нем возникло чувство неприязни, и он не смог хорошенько рассмотреть ее. С побагровевшим лицом повелитель джиннов обратился к царевичу: „Что это за запах?! И кто додумался до этого?!“»

В Библии также описано, как прогоняют запахом беса, преследующего женщину. Товия взял печень рыбы, положил ее в кадильницу и этим мерзким запахом прогнал беса. (Библия, Книга Товии, 8, 2–3).

К сожалению, сегодня мало кто знает о многообразной роли запахов и об их эротическом воздействии. Если дать пузырек с одним и тем же половым аттрактантом мужчинам, то все в один голос скажут, что запах отвратительный. А если предложить его девушке, то ей запах покажется очень приятным. Но как же женщины покупают духи в магазине? Выбирают те, что нравятся им, а не возлюбленному или мужу. К счастью (или к несчастью?), современные парфюмеры больше работают над эстетической стороной запахов, чем над их биологической и физиологической сущностью. Если уже невмоготу запах Вашего дезодоранта, но Вы еще пока не сумели подобрать другой, воспользуйтесь рецептом придворных дам английской королевы Елизаветы I и положите под мышку очищенное яблоко. Оно не только хорошо впитывает пот, но и пропускает феромоны Вашего тела — те самые молекулы запаха, которые притягивают противоположный пол. Воздействие цветочных, альдегидных запахов, используемых парфюмерной промышленностью, неизмеримо слабее аттрактантов, запах которых может показаться малопривлекательным и даже дурным в большой концентрации.

Возьмем, к примеру, мускус. Что это такое? Мускусом, студенистым красно-коричневым веществом, наполнен сорокаграммовый мешочек на брюхе кабарги — маленького оленя, обитающего в горах Восточной Сибири и Центральной Азии. Мешочек есть только у самца кабарги и служит для привлечения самки во время гона и для отметки границ своих владений. Мускус, добавленный в духи, сообщает им необыкновенную стойкость. Мечеть, построенная в Иране 600 лет назад на растворе с добавлением мускуса, благоухает и по сей день. Фунт мускуса кабарги на международном рынке стоит столько же, сколько хороший автомобиль.

Мускус получали и другим путем — его выжимали из анальных (расположенных под хвостом) желез виверр (обитающих в Африке и Южной Азии зверьков, от которых произошли кошки). Для этой цели виверр специально томили в клетках. Этот бизнес процветал не только в разных странах Азии, но и в средневековых Германии и Голландии.

У других зверьков семейства виверровых запах секрета анальных желез значительно менее приятен. Например, про фоссу, обитающую на Мадагаскаре, говорят (как про хоря в Сибири), что она убивает кур в курятнике одним лишь своим отвратительным запахом.

Половые аттрактанты, выделяемые лисой, кажутся человеку приятными, так как напоминают запах фиалки. Фиалковая железа, секрет которой душист и обилен в пору размножения, помещается почти у самого корня хвоста лисицы.

А вот самцы коз (и обычных домашних, и винторогих, и кавказских) носят под хвостом железу, издающую, мягко говоря, «специфический» запах. А попросту: половой аттрактант козла — невыносимая вонь.

Таким образом, диапазон нашего субъективного восприятия половых аттрактантов очень широк: от ароматного мускуса до «аромата козла». Эстетическая и биологическая реакция вовсе не всегда совпадают.

Это же относится и к нашему восприятию «телесных» запахов, восприятию часто парадоксальному. С одной стороны, мы стараемся от них избавиться, окружая себя искусственными ароматами, доставляющими удовольствие, а с другой — не можем обойтись без присущего нам естественного запаха. Наполеон, например, предпочитал всем духам на свете запах тела, который чрезвычайно возбуждал его. «Еду — прекращай мыться», — предупреждал он императрицу Жозефину, возвращаясь из очередного похода.

В Африке и по сей день живет племя, где супругов выбирают, руководствуясь исключительно обонянием. Говорят, разводов у них почти не бывает.

Вот как начинается древнейшее в мире эротическое стихотворение, сочиненное 4500 лет назад в Шумере (оно переведено в наше время с раскопанных глиняных табличек лейпцигским ассирологом Клаусом Вильке). Как фимиам воспевает шумерский трубадур запах «женского телесного аромата». Одержимый этим запахом, преследует мужчина «девушку, находящуюся в полном расцвете», она скрывается в темноте сада, посвященного богу Луны. Он настигает ее. «Я захватил твой рот, я захватил твои яркие глаза, я захватил твою грудь».

Какой же биологический смысл в этом телесном человеческом запахе? Этот вопрос вызывал немало споров, пока не родилась смелая гипотеза о том, что запах помогает выбрать подходящего иммунологически полового партнера.

Телесный запах входит незаметным, но влиятельным компонентом в чувство симпатии к потенциальному возлюбленному. Впрочем, что удивляться: в животном мире этот компонент попросту господствует.

Дезодорантами, духами, туалетной водой, даже ароматизированным мылом нужно пользоваться аккуратно и осторожно — у мужчин абсолютно другая реакция на многие запахи. Вместо того чтобы привлечь, духи способны, наоборот, оттолкнуть. Излишнее употребление парфюмерии может снизить сексуальное влечение даже к любимой женщине.

Не нужно абсолютизировать роль «запаховой» культуры в человеческих взаимоотношениях, но ни в коем случае нельзя ее недооценивать.

Опросами установлено, что люди, долго находящиеся в одной комнате, быстрее утомляются, потому что воздух насыщен половыми аттрактантами.

Супругам надо уметь вовремя разойтись в разные комнаты, если же комната одна, можно кому-то пойти погулять в одиночестве. Кстати, и спать лучше в разных постелях, а если этой возможности нет, то хотя бы под разными одеялами. Доказано, что у спящих под одним одеялом мужчины и женщины возникает утомление определенных зон мозга, а это может привести к снижению сексуальной активности.

Обоняние — самое загадочное чувство. Конечно, здесь невозможно коснуться всех его секретов. Мы вступили только на порог забытого мира запахов. Вероятно, нас ждет еще немало открытий в физиологии обоняния человека, которое не только определяет простейшие реакции, но и нередко участвует в высших проявлениях человеческой психики.

«Жидкий пленник в хрустальных стенах…»

И только аромат цветущих роз —

Летучий пленник, запертый в стекле, —

Напоминает в стужу и мороз

О том, что лето было на земле.

Свой прежний блеск утратили цветы,

Но сохранили душу красоты.

В. Шекспир.

В этой главе я хотел бы поговорить с вами о парфюмерном искусстве. Слово «парфюмерия» происходит от итальянского «per fumo» («перфумо») — «для воскурения». Действительно, в буквальном понимании — это средства для ароматизации воздуха путем дымления. В древности практиковалось сжигание душистых веществ в специальных чашечках на раскаленных углях.

Распространение душистых веществ путем дымления началось еще во времена поклонения пещерных людей огню и дыму. Огонь защищал от холода, дым — от комаров и гнуса. Если от одежды пахло дымом, зверь не нападал. Огонь обожествляли, ему приносили жертвы — бросали в пламя жертвенное мясо и благовонные смолы. С этим обычаем впоследствии непосредственно было связано сжигание душистых веществ в магических целях (богослужение, «изгнание бесов», каждение ладаном в христианских церквах, сжигание благовонных палочек в индуистских и буддийских храмах).

При археологических раскопках найдены ароматические вещества, которые приготовлены 5 тысяч лет назад. В Древнем Египте знали, что каждая часть тела источает свой запах, и средства для их умащивания готовили отдельно. Знания о запахах имелись и в древней Индии.

В африканских племенах мужчины растирали некоторые травы и вещества и вдыхали их, готовя себя к бою либо к любовной встрече.

Нет ничего удивительного в том, что торговля парфюмерией процветала еще в библейские времена. Если верить Плинию, первая шкатулка с благовониями, упоминаемая в истории, принадлежала царю Дарию и досталась от него Александру Македонскому вместе с другой военной добычей. Широко применялись благовония и в Древней Греции. В 450 году до нашей эры, во времена наивысшего расцвета Афин, греческий историк Геродот писал о благовониях так: «Вся страна благоухает ими и источает на диво сладостный аромат».

Однако считается, что решающий вклад в развитие парфюмерной промышленности внесли арабы, ибо им принадлежит заслуга возрождения к жизни таких приспособлений, как колба и змеевик. Подсчитано, что во II веке нашей эры, в период наибольшего расцвета торговли благовониями, Южная Аравия вывозила их 3 тысячи тонн в год.

Весь цивилизованный мир того времени обуяла страсть к благовониям, особенно преуспевали купцы Багдадского Халифата: в парфюмерных лавках восточных базаров они предлагали богатейший выбор душистых веществ.

Хотя искусство парфюмера столь же древнее, как сама история человечества, первые парфюмерные фабрики появились не столь давно. Считается, что первую в мире парфюмерную фабрику завели в 1608 году флорентийские монахи.

Несмотря на то, что в Новое время искусство парфюмера в Европе возрождалось в Италии, довольно скоро законодательницей мод в этом вопросе стала Франция. В России первые парфюмерные фабрики были основаны также французами. Это известная в свое время фабрика Альфонса Ралле (ныне «Свобода»), фабрика Генриха Брокара (ныне «Новая Заря»), фирма Жоржа Дюфтуа (ныне «Северное сияние»).

Известно, что Наполеон в 1812 году, отправляясь в Россию, имел при себе громадный чемодан, набитый духами, помадами и притираниями. Одной только «кельнской воды» он расходовал по два флакона в день.

А что такое «кельнская вода», которую так любил Наполеон?

Французы произносят название немецкого города Кельн — «Колонь», а вода на языке Вольтера и Гюго обозначается одним гласным звуком — «о». Вот и выходит, что знаменитый на весь мир одеколон означает «кельнская вода».

История его берет начало в октябре 1792 года, когда молодой коммерсант Вильгельм Мюелхенс справлял свадьбу в своем родном городе Кельне. По обычаю всех стран и народов молодоженам преподносят подарки. Один из приглашенных, монах картезианского ордена Франц Мария Фарина, вручил новобрачным весьма оригинальный презент — листок бумаги, на котором была написана формула «аква мирабилис», чудодейственной воды.

Предприимчивый коммерсант быстро наладил производство спирто-водного раствора душистых веществ. А вот каких — секрет, который и он и все его потомки свято хранили два столетия. На фабрике в Кельне, производящей одеколон, находится сейф, вернее бронированное помещение, где этот заветный рецепт, начертанный рукой католического монаха, старательно оберегается от посторонних глаз и поныне.

В других странах, как и у нас в России, тоже выпускают освежающую ароматическую жидкость под названием одеколон. Но это всего лишь эрзац, подделка. Как, например, шампанское, коньяк, кагор, выпущенные не в провинциях Франции — Шампань, Коньяк, Кагор.

Первое время чудодейственная вода, названная полным именем автора ее формулы, предназначалась исключительно для внутреннего применения как целебная и приятная на вкус микстура. В те далекие времена настоем Франца Марии Фарины лечили недуги сердца, головные боли и даже пытались бороться с чумой.

В эпоху триумфального шествия Наполеона, когда французские войска заняли Кельн, солдаты растащили запасы прославленного снадобья, которое называли между собой «О де Колонь».

Наполеон приказал пронумеровать в Кельне все дома, чего немцы никогда не делали прежде. Здание, где изготовляли одеколон, было зарегистрировано под номером 4711.

С тех пор на этикетках флаконов и появилось это четырехзначное число — своего рода сертификат подлинности и качества продукта.

В 1810 году Наполеон издал обязательный для всех покоренных им стран декрет: отныне никто не вправе таить секреты изготовления любых лекарств! Логика императора была проста — в медицине не должно быть никаких тайн.

Обладатели волшебной формулы, приносящей солидную прибыль, крепко задумались — как быть? Расстаться с секретами — значит расстаться и с доходами.

Кельнские фабриканты в конце концов нашли выход из положения. Они объявили, что их продукция вовсе не лекарство, а парфюмерия. Время для переориентации применения одеколона было выбрано самое подходящее — у европейской буржуазии в моду как раз входили духи, всякого рода пахучие эссенции.

Так был сохранен секрет «кельнской воды» и положено начало всемирной известности одеколона как парфюмерного средства.

А теперь попытаемся разобраться, что же такое современные духи, в чем секрет парфюмеров.

Французский поэт Шарль Бодлер (1821–1867) в цикле стихов «Цветы зла» писал:

Зеленые, как луг, есть запахи свежей,

Чем тельце детское, напевней флейты нежной…

И есть порочные, богаче и пышней,

Зовущие в простор таинственный, безбрежный…

Как ладан, и бензой, и мускус хороши!

Они поют экстаз и тела и души.

Созданный во Франции банк данных в области парфюмерии насчитывает в своем каталоге, который ведется с 1880 года, в общей сложности более 8 тысяч названий духов.

Современные духи — «жидкий пленник в хрустальных стенах», как поэтически определил их Шекспир, — могут содержать в рецептуре более 300 различных компонентов. Для их создания парфюмеры используют более 6 тысяч наименований душистого сырья. Наиболее драгоценный вид его — жасмин, он входит практически во все духи высокого класса. Роза используется как для получения розового масла, так и для парфюмерных композиций. Лаванда придает духам тонкий и свежий аромат. Флердоранж — цветок апельсинового дерева — часто добавляется для создания насыщенного сладкого аромата. Особую свежесть придают парфюмерии масла, получаемые из плодов бергамота и древесины кедра. Кедровое масло используется и как фиксатор запахов. Применяется парфюмерами гвоздика, сандал, тмин, герань, мята, анис, азалия, дубовый мох. Список можно продолжить…

Мускус, цибет, амбра — вещества животного происхождения, известные в древности как самостоятельные услаждающие обоняние средства, сейчас используются только для обогащения парфюмерных композиций. Они, по утверждению парфюмеров, обладают способностью придавать духам утонченность и, как говорят специалисты, «темпераментность». Кстати, «темпераментность» французских духов в значительной степени объясняется содержанием большого количества веществ с запахом животного происхождения.

Не будем забывать и о том, что фундаментом современной парфюмерии служат синтетические душистые вещества. Без них парфюмерия, возможно, так и осталась бы на уровне средневековой алхимии. Кроме того, получать многие нужные натуральные компоненты с каждым годом становится все труднее. Чтобы добыть всего килограмм розового масла, надо собрать две тонны нежных лепестков роз. А чтобы выжать, например, масло ириса, необходимо дубить его корни без малого два года. Химики успешно научились синтезировать душистые вещества, хотя полностью заменить естественные пока нельзя. Только сочетание и тех, и других дает возможность создавать духи, которые по праву можно называть произведением парфюмерного искусства.

Из наиболее широко применяемых в парфюмерии синтетических душистых веществ отмечу лишь некоторые с указанием основы успеха: бензилацетат (запах жасмина), ванилин (запах ванили), гераниол, фенилэтиловый спирт и цитронеллол (запах розы), цитраль (запах лимона), гидрооксицитронеллаль и линалоол (запах ландыша), терпинсол (запах сирени), йонон (запах фиалок), кумарин (запах сена).

Всю парфюмерию, если говорить о характере запаха, можно условно разделить на две категории.

В первую категорию входит продукция, имеющая «натуральный» цветочный запах, во вторую — духи «фантазийные». Слово «натуральный» поставлено в кавычки потому, что, создавая эти запахи, парфюмеры, подобно композитору, должны из разных запахов создавать гармоничные сочетания ароматов, на первый взгляд не отличающиеся от запаха сирени, фиалки, ландыша, жасмина… Конечно, этот запах не копирует аромат самого цветка. Он — как бы его художественное обобщение.

Первым обратил внимание на сходство труда музыканта и парфюмера композитор Скрябин. У профессионалов даже существует определенная таблица, по которой запахи можно записывать с помощью нот. Так, например, нота «ре» первой октавы означает запах фиалки, а «до» четвертой — ананаса.

Совершенно неправы те люди, которые считают духи некими «консервантами цветов». Воспроизводя запахи растений определенного ботанического вида, парфюмер никогда не «списывает» эти запахи с полной точностью. «Если художник срисует с полной точностью мопса, то будут два мопса вместо одного, а искусство ровно ничего не приобретет». Перефразируя это известное изречение Гете, можно сказать, что если парфюмер воспроизведет с полной точностью запах ландыша, то будут два запаха ландыша вместо одного, а парфюмерия ровно ничем не обогатится. Запах цветочных духов должен быть не только цветочным, но парфюмерным, именно запахом духов.

Классический пример «натуральных» цветочных духов — «Персидская сирень» русской парфюмерно-косметической фабрики «Брокар и К°». Они завоевали Большую золотую медаль на Всемирной выставке в Париже в 1889 году и были популярны в России почти четверть века, а разработанные ленинградскими специалистами более пятидесяти лет назад духи «Белая сирень» и поныне — образец парфюмерного искусства этого направления.

Может быть, вам известны наши отечественные духи «Маки»? Но ведь цветок мака ощутимого запаха не имеет. Откуда же появились духи? В природе существуют плоды и растения, сами по себе не обладающие достаточно сильным или приятным запахом, но настолько привлекательные по своему виду, что невольно хочется вдохнуть в них тот аромат, который, по мнению парфюмера, должен соответствовать данному цветку. Так в воображении парфюмера возникают несуществующие запахи растений.

Вот мы и подошли к разговору о духах «фантазийных».

Подавляющее большинство женщин в наши дни отдает предпочтение фантазийным духам, которые условно делятся на пять групп.

Первая — альдегидная или, как ее еще иногда называют, «модная» группа. Альдегиды — соединения, обладающие своеобразным плодово-цветочным запахом с примесью острого «жирного» оттенка. Этот запах прогорклого жира, сам по себе неприятный, в сочетании с другими создает изумительные композиции. Датой рождения первой такой композиции считается 5 мая 1921 года. Именно тогда духи были представлены на демонстрации мод Дома Шанель. Рассказывают, что первоначально по заказу фирмы химик и парфюмер Эрнест Бо подготовил несколько композиций в пронумерованных флаконах. Шанель остановила свой выбор на номере 5. Это было ее любимое число. Так, во многом по воле случая, родились легендарные духи «Шанель № 5».

Популярны фантазийные духи и второй — шипровой — группы с «зелеными» горьковато-древесными нотами. Их аромат свеж, чист, дерзок, напоминает запахи леса. «Шипр» — классические духи фирмы «Коти» (1917 г.) — дали название этой группе. Сюда же можно отнести и изысканные духи «Мисс Диор». Их выход совпал с необычайным успехом коллекции Кристиана Диора в 1947 году, сделавшей его знаменитостью в мире моды. Так одновременно в Доме Диора на улице Монтень в Париже родились и стиль «Нью лук», и фирма «Духи Кристиан Диор».

Еще две группы — духи с пряным и с восточным ароматами. Жаркий и обволакивающий аромат первых основан на запахе специй и тропических цветов. Типичные представители пряных духов — популярные французские «Фиджи» и американские «Чарли». Некоторые покупатели ошибочно считают эти духи мужскими — их вводят в заблуждение «кинематографическое» название и немного резковатый аромат. Однако к знаменитому Чаплину духи отношения не имеют. Чарли довольно распространенное в США женское имя. Очень часто в терминологии парфюмеров встречается понятие — «духи восточного направления». Так принято обозначать яркие, «темпераментные» духи, очень теплые, обладающие густым, сладковатым запахом, дополненные ароматами фруктов и экзотических цветов. В десятку лучших в мире духов этого направления входят французские «Опиум» фирмы «Ив Сен Лоран» и «Мажи Нуар» фирмы «Ланком». Наиболее яркие отечественные духи такого типа — «Магия» и «Аврора».

И, наконец, пятая, последняя по счету, но не по значению, самая обширная группа духов — со свежим, изящным и полным живого очарования ароматом цветочного букета. К духам этого направления относятся популярные американские духи «Чао» (фирмы «Убиган»), «Белая лилия» (фирмы «Эсти Лаудер»), французские «Париж» («Ив Сен Лоран»), «Диориссимо» («Кристиан Диор») и советские «Фрези Грант».

Но не только парфюмеры и дегустаторы определяют судьбу нового изделия, его успех или неуспех у покупателя. Огромную роль здесь играют упаковка и название.

Духи «Сальвадор Дали» были выпущены по воле самого художника, дабы увековечить его имя не только на небосклоне «звезд» живописи, но и на парфюмерно-косметическом. Кстати, это вполне в характере «звезд», многие из знаменитостей выпускали в то или иное время духи с упоминанием своего имени.

С того момента, как в Париже 26 октября 1983 года состоялась презентация нового изобретения экстравагантного художника, духи «Сальвадор Дали» начали свое триумфальное шествие по миру.

Женщины во многих странах по достоинству оценили удивительное сочетание в них аромата розы, жасмина, апельсинового цветка и кипариса, сандалового дерева и мирты, но еще более замечательное творение — это флакон для духов. Сам Сальвадор Дали создал этот маленький скульптурный шедевр — флакон в виде губ и носа Афродиты. Знаменитым сюрреалистом было сделано все для гармонического сочетания формы флакона с «аристократическим», как назвал его журнал «Вог», ароматом духов.

Конечно, выбор духов дело сугубо Индивидуальное. На него влияют разные факторы, но на одном из первых мест — мода, хотя мода на запахи и не так сильно выражена, как на одежду. Едва ли кто отважится пойти в гости в костюме прошлого века.

А, например, созданные почти сто лет назад французскими парфюмерами духи «Жикки» и «Л’Ориган», до сих пор пользуются популярностью. Есть духи долгожители и в нашей стране — скажем, «Манон», которые родились в 1926 году и до сих пор имеют устойчивый спрос. И тем не менее каждое время создает свою парфюмерию. Еще несколько лет назад в моде были ароматы восточного направления, но сейчас, отдавая дань нашей тяге к живой природе, все больше симпатий завоевывают духи, основанные на природных, легких запахах белых цветов и меда. Хотя есть и исключения. В республиках Средней Азии, например, какими бы не были мировые тенденции в моде, предпочитают духи пряные. Ведь именно такие — больше всего «идут» женщинам со смуглой кожей и темными волосами.

Женщинам со светлыми волосами к «лицу» духи с запахом цветов или зелени. В деловой обстановке также не следует пользоваться экзотическими духами восточного направления. Здесь более уместны духи с легкими ароматом. Вообще, днем лучше пользоваться легкими духами или туалетной водой, зато вечером, особенно в торжественной обстановке, могут быть духи с сильным ароматом.

Для каждого момента жизни, любого настроения, стиля одежды, климата можно найти соответствующие духи. Существуют духи для себя одной, для других, для того, чтобы просто кому-то нравиться… Но и здесь есть несколько общих правил, которые могут облегчить выбор. Чтобы правильно выбрать духи, надо надушить ладонь руки, избегая трения, так как этот жест портит запах духов. Затем вдохнуть запах на некотором расстоянии от руки. Для большей точности при выборе нужного запаха духов надо, чтобы между пробами прошло некоторое время. Следует учесть, что запах табака, плотная пища, слишком сухой воздух могут влиять на обоняние. «Тяжелые» духи можно отличить от «легких» и по цвету, они будут более темными. Но правило это действует не всегда.

Можно иметь много духов, но когда выбор сделан, надо уметь правильно ими пользоваться. Духи наносят прикосновением стеклянной пробки от флакона там, где вены просвечивают сквозь кожу. При этом на коже разных людей духи приобретают свой индивидуальный оттенок. Именно поэтому одинаковые духи не подходят всем. Наиболее стойко сохраняются запахи за ушами, на шее под волосами, на сгибах рук. Не следует наносить духи на одежду — они оставляют на ней пятна.

В закрытом нераспечатанном флаконе, в темном прохладном месте духи сохраняются очень долго. Более того долгая выдержка предусматривается технологией приготовления духов. В открытом флаконе они сохраняют запах без изменения в течение шести-восьми месяцев, затем запах начинает постепенно меняться.

Будущее парфюмерии заключено в открытии новых сфер применения духов: надушить можно все — от дизельного топлива (у компании «Эссо» оно пахнет клубникой) до игрушек (созданные в лабораториях IFF полиэтиленовые гранулы можно в процессе производства смешать с пластмассой и таким образом придать игрушке фруктовый или цветочный запах), включая жилые помещения. Освежители воздуха являются весьма перспективным товаром, постоянно развивающимся благодаря расширению ассортимента ароматических бытовых предметов и веществ — например, появилась душистая шкатулка и пластиковые шарики, постепенно распространяющие в помещении разнообразные ароматы. Додумались даже до того, что стали класть небольшие дозы духов в пылезаборные мешки пылесосов. Другие же производители готовят для нас «ароматные кассеты», благодаря которым можно чередовать запахи во избежание привыкания к ним.

Добавим, что хотя парфюмерная промышленность и не любит распространяться по этому поводу, но твердо верит в будущее не только приятных, но и полезных духов. Ведет ли она поиск химических веществ (разумеется, приятно пахнущих) от насекомых или для отпугивания животных (в том числе и для сельского хозяйства!) или изменяет наше настроение и поведение благодаря «ароматологии» — парфюмерная промышленность, по всей видимости, решила завоевать новые территории.

Пряные ароматы далеких островов

… И она остановилась около торговца благовониями, и взяла у него десять разных вод: розовую, смешанную с мускусом, апельсиновую воду, воду из белых кувшинок, из цветов вербы и фиалок и еще пять других… И она купила еще головку сахара, склянку для опрыскивания, мешок ладана, серую амбру, мускус и восковые свечи из Александрии, и все это положила в корзину и сказала: «Возьми корзину и иди за мной…»

«Тысяча и одна ночь».

Если в предыдущей главке мы говорили в основном о современной парфюмерии, то сейчас я расскажу вам о секретах древних благовоний.

Несколько строк о происхождении самого слова «благовоние». На первый взгляд, звучит оно несколько парадоксально — «прелестная вонь». Но дело в том, что в древнерусском языке слово «вонь» обозначало запах вообще, независимо от того, хороший он или плохой. В «Сказании стратотерьптю (sic! — С. Р.) Бориса и Глеба» черноризца Иакова (Сильвестровский список XIV века) написано: «И исполнися церква благоухания и вонь пречюдне», то есть «Церковь наполнилась благоуханием и чудным запахом».

А в другом богословском труде, примерно той же эпохи, Иоанна Дамаскина, «вонь» — это уже «смрад»: «Раскидавшаяся и воняюща въставль Лазарь». В переводе на современный русский язык: «Разложившийся и смердящий восстал Лазарь».

Аналогичные процессы происходили и в родственных славянских языках. В одних из них за словом «вонь» утвердилось значение «смрад», а в других — «приятный запах». Так по-чешски духи называются «вонявки» и «вонять» — значит благоухать.

В русском языке синонимами слова «аромат» являются «благоухание» и «благовоние», где «вонь» — запах, а «благо» указывает на приятный запах. И в слове «благоухание» «ухание» значит тоже «запах». В старину говорили «Поухай!», то есть «Понюхай!» Эти слова сохранились и в поэтическом словаре А. С. Пушкина:

«Вся в локонах, обвитая венком,

Прелестницы глава благоухала».

(«Наперстница волшебной старины»)

Или в другом стихотворении:

«Цветок увядший, безуханный,

Забытый в книге вижу я…»

(«Цветок»)

В древние и отчасти средние века торговля «ароматами» находилась в руках арабов. Большие количества их они привозили через Индийский океан с островов Шри Ланка (Цейлон), Суматра и малаккского полуострова. Эти вещества главным образом включали корицу, алоэ, сандал, бензойную смолу, камфару, герань, мускатный орех, ладанник, серую амбру, мускус, цибет. Кроме этих веществ арабы торговали ладаном, миррой, «ароматическим тростником», нардом, огопанаксом, меккским бальзамом и другими, перевозя их караванными путями в Тир и Египет.

Торговля такими веществами индийского происхождения была одним из источников богатства и могущества Вавилона, расположенного как на морских путях, ведущих к Персидскому заливу и к Евфрату, так и на караванных путях, пересекающих пустыню. В апокалипсисе перечисляются продававшиеся тогда товары: изделия из золота и серебра, драгоценные камни, жемчуг, тонкие льняные ткани, пурпур, шелк, шарлаховая краска, благоухающее дерево, вазы из слоновой кости, медь, железо, мрамор, корица, ароматы, духи, вино, масло, хлеб.

Фактическая монополия арабов на торговлю ароматическими веществами, с одной стороны, материальная заинтересованность или полная монополия храмов на душистые вещества, широко применявшиеся с религиозной или эстетической целью, — с другой, были причиной того, что арабы не были заинтересованы в распространении знаний о душистых веществах и источниках их получения и выдумывали всякие небылицы, которые принимались на веру тогдашними учеными даже многих просвещенных стран (греческими, римскими).

Древнегреческий ученый Теофаст, один из первых ботаников древности, «История растений» (Hystoria Naturalis) которого написана в IV веке до нашей эры, писал о весьма распространенных в те времена ладане и мирре, что кустарник, дающий ладан, происходит из Аравии и растет в более гористых местах, нежели кустарник, дающий мирру. Оба они встречаются в диком состоянии или тщательно культивируются. После сбора ладан и мирру сносят в храм Солнца и к нему приставляют вооруженную стражу. При продаже, совершаемой в стенах храма, определенная доля (треть) отделяется на нужды храма.

Насколько туманны или фантастичны были сведения о многих смолистых веществах, можно заключить из следующего текста Абдула Фазлы (1595): «Некоторые говорят, что амбра растет на дне моря и что это — отбросы переваренной пищи разных животных, обитающих в море. Другие утверждают, что рыбы едят ее и погибают и что добывают амбру из их внутренностей. По мнению некоторых, — это навоз морской коровы. Есть и такие, которые полагают, что она падает, капля по капле, с гор некоторых островов. Многие считают ее морской камедью, другие, к мнению которых я присоединяюсь, считают ее воском. Говорят, что в некоторых горах находят большие количества меда, такое количество, что он действительно стекает в море. Воск поднимается на поверхность, и теплота солнца превращает его в твердое вещество. Так как пчелы извлекают мед из благоуханных цветов, то амбра имеет прирожденный аромат. В амбре находят по временам пчел…»

Далее в той же книге читаем об алоэ: «…запах дерева (алоэ)… удаляет блох… Алоэ часто входит в состав духов; когда его едят, делаются веселыми…»

О камфоре, которая тогда была излюбленным душистым веществом, Абдула Фазлы пишет так: «Камфорный лавр представляет собою дерево больших размеров, которое растет в горных и приморских местностях Индии и Китая. Сто всадников и даже более могут поместиться под тенью такого дерева. Камфора добывается из ствола и веток. Некоторые говорят, что в летнюю пору множество змей обвиваются вокруг дерева, потому что оно имеет свойство освежать, местные жители надрезают его кору и собирают камфору в течение зимы. Другие говорят, что леопарды часто приходят к камфорному лавру: они до такой степени любят камфору, что никогда не удаляются на слишком большое расстояние от дерева…»

Для того, чтобы набивать своему товару цену, древние греки, не зная подлинного происхождения ценных ароматных смол, привозимых из Южной Аравии йеменскими купцами, повторяли их басни о том, что добыча ладана сопряжена с опасностью для жизни, так как ладанные деревья якобы охраняют ядовитые змеи, висящие на их ветках.

И в настоящее время сведения о благовониях во многом противоречивы, их не так-то легко почерпнуть из книг и журналов. В 1993 году мне довелось работать в госпитале в Объединенных Арабских Эмиратах, в эмирате Дубай моими пациентами были в основном жители близлежащих султанатов, эмиратов, королевств и т. д. — Омана, Бахрейна, Катара, Кувейта, Саудовской Аравии, Йемена. Свободное время я посвящал знакомству с малоизвестной для нас жизнью Аравийского полуострова. Именно в этот период я заполнил свой пробел в знаниях о благовониях.

Жизнь на Востоке течет неспешно, по своим законам. Она гораздо более консервативна, чем жизнь Европы. Крытые торговые ряды, называемые «сук», где торгуют золотом, специями, благовониями, мало чем изменились за два последних тысячелетия.

В больших бутылях, которыми заставлены полки лавок, налиты зеленые, голубоватые, коричневые и золотистые жидкости — благовонные масла и эссенции. Здесь продают розовое масло, амбру, жасминовую настойку, мирру, мускус и многие другие, известные только владельцу благовония. Арабские любители благовоний в каждый день недели употребляют особые духи. Благовоние на арабских рынках отмеряют на вес и на капли, ароматные жидкости разливают в разнокалиберные пузыри прямо на прилавке из громадной бутыли. Перед тем, как закрыть бутыль, торговец аккуратно вытирает пробкой горлышко сосуда, точно так же как это делал египтянин-скопец, продававший мирру Суламифь, которой предстояло свидание с Соломоном.

Одним из самых древнейших благовоний является ладан, большая часть которого шла на религиозные церемонии.

Почему же древние так любили ладан? Тому есть несколько причин. Когда в прошедшие века праздновался приход к власти нового правителя или отмечалось какое-либо другое торжественное событие, считалось необходимым добавлять в светильники это ароматическое вещество, таинственный запах которого придавал значимость происходящему действу. Существует предание, что император Нерон на похоронах своей прекрасной жены сжег ладана больше, чем его добывали в течение целого года. Еще тысячи лет назад ладан стал составной частью религиозных обрядов, этот обычай был унаследован христианской церковью, которая широко использует его и в наши дни.

Как я уже говорил, запах может управлять нами помимо нашей воли. Один из австралийских зоологов приводит пример ладана, который при сгорании выделяет ряд пахучих веществ, сходных по структуре с половыми гормонами. Такая химическая аналогия могла бы помочь воспроизвести следы обонятельной памяти, сохранившейся у нас от тех далеких предков, у которых запах половых стероидов играл такую же роль, как, скажем, у мышей сегодня. Согласно этой гипотезе, человек появляется на свет с врожденной способностью реагировать на запах стероидов. Поэтому ладан и используется в обстановке, когда необходимо создать определенное настроение.

В XII веке до новой эры египетский фараон Рамсес III построил специальное здание, в котором хранились благовония, предназначенные для бога Амона. В крепости Иерусалима была священная комната, где под сильной охраной находились запасы ладана. Персидский царь Дарий получал с покоренных народов ежегодную дань в 1000 талантов ладана. Для всех божеств — иудейских, древнеегипетских, греческих, римских — нужно было воскурять затвердевшие капли ароматической смолы, с деревьев, растущих только в Южной Аравии, на узкой полосе побережья Аравийского моря. Благовония считались даром богов, а район, откуда их привозили — священным. Хотя человечество использует ладан с древнейших времен, однако долгое время оставалось загадкой, откуда он берется. Некоторые историки древности писали, что ладан добывают на юге Аравийского полуострова, но не могли ответить на вопрос, где именно. Чтобы узнать источник происхождения столь ценного продукта, римский император Август направил в 24 году до н. э. экспедицию, которая закончилась неудачей.

Место добычи ладана оставалось неизвестным до середины XIX века, когда врачу Атсену Картеру удалось установить, что ладан добывают в районе Дофара.

Дофар — это область на западе султаната Оман. Отсюда, с горных караванных троп, начинался древний «путь благовоний» в южное Средиземноморье, а затем в храмы Рима, Греции и затем, конечно, России. В течение тысячелетий ладан, ценившийся дороже золота, был главным товаром оманской торговли, обеспечивая населению южного побережья Аравийского полуострова безбедное существование.

Местные жители называют дающее ароматную смолу дерево «любан». Это название дошло до России в мало измененном виде. Со страниц старинных книг оно звучит так: «ливан». Легендарное дерево растет на богатых кальцием почвах горных долин. Оно поднимается из земли сразу несколькими стволами толщиной с руку до трехметровой высоты с густой кроной из небольших листьев. Сквозь трещины на гладкой коре выступают белые комочки загустевшего сока — от 10 до 20 килограммов в год.

В торговых рядах столицы провинции Дофар Салале ладан — главный товар. В целлофановых пакетах и мешках, вместе с глиняными четырехгранными жаровнями и круглыми серебряными кадильницами его продают смуглые нарядные торговки с золотыми украшениями в носу.

До середины XIX века ладан являлся для Омана экспортным товаром, подобно нефти в наши дни, а район Дофара представлял собой «золотоносные поля», где добывались лучшие сорта ладана. Дофар — южная часть Омана, климат которого весьма благоприятен для произрастания ладанного дерева, которое требует известковой почвы, повышенной влажности и жаркого климата. Наличие всех этих условий позволяет выращивать здесь такие сорта, как «ходжри», «наджи», «шазри» и «шааби».

Ладан добывают круглый год. На коре дерева, достигшего 10-летнего возраста, делают насечки и через две-три недели собирают застывшую смолу. Лучшими считаются сгустки небесного цвета, которые удается получать лишь в периоды, когда в районах произрастания любана нет дождей.

В давние дни ладан был для жителей района одним из основных источников дохода и его ревностно оберегали.

Стремление сохранить дерево от любых посягательств, а может быть, и его внешняя непривлекательность породили много легенд. Одна из них гласит, что у ладана есть свои стражи — крылатые огневые змейки, ниспосылающие зло на всех, кто наносит ущерб. Поэтому даже родственные арабам Дофара бедуинские племена, знавшие, где растет любан, остерегались приближаться к нему.

И сейчас не всякий оманец решится подойти к этому дереву, а тем более посягнуть на его чудодейственную смолу. Лишь отдельные семьи наделены привилегией обрабатывать любан и собирать его смолу. Они должны быть безупречны в моральном отношении.

Ароматическая смола долгое время обеспечивала процветание страны. Оно было подорвано после второй мировой войны появлением дешевых заменителей любана и протекционистскими мерами конкурирующих стран, прежде всего Индии. С тех пор горные рощи поредели, и производство ладана не превышает сейчас 15 тонн в год, что всего вдвое больше, чем хранилось, по свидетельству историков, в подвалах римского императора Нерона.

Оманское правительство поощряет старинный промысел, хотя ему теперь трудно выдержать конкуренцию с развитой индустрией благовоний многих азиатских стран. На мировом рынке один килограмм ладана стоит немногим больше 10 долларов.

Промышленность султаната использует благовонную смолу в парфюмерном производстве, добавляет ее в высоко котирующиеся в Европе местные духи «Амвадж» («Волны»).

Курильницы с благовониями есть в каждом доме Саудовской Аравии, Кувейта, Объединенных Арабских Эмиратов, других аравийских стран. Окуривание ароматическими смолами — важный атрибут местных семейных праздников. Усаженному на ковровые подушки гостю подносят курительницу. Движением руки он обволакивает себя пеленами душистого дыма и включается в неспешную беседу о делах и здоровье, жизни и вере, политике и судьбе.

На приемах благовония — один из элементов «угощения». В Омане ладан используется и на официальных церемониях.

После того, как новый посол вручит оманскому султану верительные грамоты, в зал вносят курильницу. Протокол предусматривает: новый полномочный представитель должен опахнуть себя дыханием страны — ароматом ладана.

Хотя истинной родиной ладана считается провинция Дофар в султанате Оман, некоторые разновидности этого благовония добывают и в других местах.

Так, из Сомали привозят крупный чистый ладан, который по-арабски называют «либан митый». Он дорог, и его покупают для того, чтобы пожевать.

Другим после Дофара в Омане знаменитым районом благовоний Южной Аравии является провинция Хадрамаут в Южном Йемене. Местным хадрамаутским ладаном, называемым по-арабски «либан белый», окуривают общественные бани и банные помещения в домах. Его употребляют во время религиозных процессий вокруг могил особо почитаемых людей, для курения во время церемонии обмывания покойника.

Для окуривания в Хадрамауте употребляют также «иляк», смолу, собираемую с деревьев, растущих вдоль вади — высохших русел рек; «духун», смолу средиземноморской сосны, которой окуривают себя после бани; «муассаля», специально приготовляемый из духана, сахара, масла уд состав, которым окуривают одежду. Это тот самый бухур, который курят в Йемене в комнате роженицы.

Важным благовонием считается «мурр», т. е. мирра, многократно упоминаемая в Библии. Вспомните хотя бы жен-мирроносиц или умащение снятого с креста Иисуса Христа составом из алоэ и мирры.

Арабы не дают специальных названий деревьям, с которых они собирают благовонные смолы, а именуют их просто «шаджара», т. е. «дерево» и добавляют при этом названия благовоний. Например, «шаджара аль-либан» («дерево ладана»), «шаджара аль-мурр» («дерево мирры») и т. д.

А на каком дереве растет амбра? Вопрос, конечно же, неправильный. Амбра это не плоды, не семена и не смола деревьев, хотя что же это такое, до сих пор не совсем ясно. Прежде она ценилась на вес золота как средство от многих недугов и великолепный жизненный эликсир. Амброй лечили эпилепсию, бешенство, насморк, болезни сердца, добавляли ее в кадильницы для аромата и даже в вина! За последние 20 лет цена амбры резко упала, но все-таки в зависимости от спроса и добычи один килограмм стоит от 100 до 400 долларов. Ее находят в кишках кашалотов или в море, или на берегу.

Местные жители в Йемене и Омане расскажут, что они собирают на берегу моря, особенно после бурных летних муссонных ветров, серые кусочки амбры. Они знают, что амбра образуется в желудке кашалота, «самак аль-амбра», т. е. амбровой рыбы. Кашалот ныряет на большую глубину и там поедает «листья с деревьев», из которых впоследствии и образуется амбра. Амбра бывает двух видов. Если кашалот отрыгнул куски амбры или же она попала в океан с его испражнениями, эта амбра считается второсортной. Лучшая амбра — та, которая добывается прямо из желудка убитого или выброшенного на берег кашалота. В желудке одного кашалота находят в зависимости от его размера от 10 до 150 килограммов амбры.

За более подробными сведениями обратимся к известному знатоку китов профессору А. Г. Томилину: «Одни ученые принимают амбру за патологический продукт выделений желчного пузыря больных кашалотов, другие — за нормальную секрецию желез прямой кишки здоровых животных, третьи считают защитным образованием кишечника после раздражения паразитами или хитиновыми клювами головоногих моллюсков. Замечательно, что амбру извлекали только из кишечника самцов. Первоначально она пахнет землей, но, полежав в закупоренном сосуде, приобретает запах мускуса или жасмина. Она высоко ценится в парфюмерии как лучший фиксатор цветочных ароматов. Говорят, что смоченный амбровыми духами носовой платок пахнет годы… Томас Бил из высушенных экскрементов кашалота будто бы получил вещество, напоминающее амбру, однако его рецепт до нас не дошел.

Сейчас вновь пытаются приготовить таким путем амбру, и, возможно, недалек тот день, когда на китобойных флотилиях будут собирать испражнения кашалотов для переработки их в благородный продукт. Вопреки прежним представлениям, амбра не относится к исключительно редкими находкам: наши китобои ее находили в толстой и прямой кишках 4–5 % просмотренных кашалотов. Крупнейшие куски амбры, обнаруженные когда-либо в этих китах, достигали 420 кг».

В главе «Запах женщины» я уже писал о другом не менее загадочном, чем амбра благовонии — мускусе и рассказал, что его добывали из специальных желез, расположенных на брюхе самцов кабарги (маленького оленя, обитающего в горах Восточной Сибири и Центральной Азии).

Другую разновидность мускуса — цибет — выжимали из желез, расположенных под хвостом у диких «цибетовых кошек» Северной Африки и Азии, для чего их специально содержали в клетках не только в Азии, но и в средневековой Европе.

Такой промысел до наших дней сохранился на острове Сокотра, около берегов Южной Аравии, принадлежащей сейчас Йемену. На Сокотре водятся дикие мускусные коты, которые питаются финиками и сосут кровь кур.

В нижней части живота этих котов находится железа, вырабатывающая темное маслянистое вещество, обладающее крепким запахом — мускус. Местные жители ставят для мускусных котов ловушки, куда для приманки кладут горсть зрелых фиников. После поимки кота ему надрезают железу ножом или сильно надавливают на нее, чтобы извлечь мускус. После такой «операции» кота выпускают в заросли финиковых пальм и через некоторое время отлавливают снова.

Первые археологи, проникнувшие в гробницы фараонов, были поражены встретившим их там стойким ароматом благовоний. Казалось бы, за 5 тысяч лет все душистые запахи должны бы полностью выветриться. Оказывается, ничего таинственного тут нет.

Знаменитый французский химик профессор Бертло (1827–1907) в докладе на заседании Парижской академии наук рассказал о результатах своих исследований по измерению массы, которую теряют пахучие вещества вследствие выделения из них аромата. Он установил, что 1 грамм йодоформа в течение 1 часа теряет 1/1000000 часть своей массы. В течение года это вещество потеряло бы в 8760 раз больше указанной величины, но в общем все-таки немногим больше, чем 1/100 часть миллиграмма. Должно пройти более 114 лет, прежде чем 1 миллиграмм йодоформа совершенно исчезнет путем «запахоизлучения».

Однако йодоформ представляет собой все еще не такой выразительный пример по сравнению с мускусом. По словам Бертло, он немногим ошибается, утверждая, что для испарения 1 миллиграмма мускуса нужно 100 000 лет.

Насколько запах мускуса стоек, видно из уже приводившегося мной примера: в Тавриде (Иран) находится «душистая» мечеть, стены которой клали на растворе с добавлением мускуса — этот запах ощущается и сейчас, 600 лет спустя.

Если время не донесло до нас мелодий древних цивилизаций Мессопотамии, Китая, Египта, Иудеи, то чудесные ароматы этих далеких культур мы можем ощущать и сейчас.

Запахи на службе человека

В этой главе я расскажу вам об одной из самых молодых дисциплин — ольфактронике. Что такое ольфактроника? Это наука о запахах, это исследование возможностей применения запахов в промышленности, в быту, в нашей повседневной жизни.

Мы с вами уже выяснили, что запахи оказывают большое влияние не только на эмоциональную и психическую жизнь человека, но и на целый ряд его физиологических отправлений. Недавно в печати появилось сообщение о том, что за рубежом создано специальное устройство, позволяющее воспроизводить в домашних условиях различные запахи. К устройству придается комплект своеобразных пластинок, на которых «записан» запах хвойного леса, запах моря, запах цветущего сада, запах горящего камина. Устройство этого «проигрывателя» пока не раскрывается, но, вероятно, принцип его работы построен на свойстве некоторых пластмасс испаряться при различных температурах. Вероятно, как раз на таких пластмассах и «записаны» запахи.

А вот другой принцип «генератора запахов». Основа его — 25 баллончиков с аэрозолями, размещенных на поворотной карусели. Каждый аэрозоль имеет свой запах, подобранный парфюмерами. Поворотом карусели в нужное положение и опусканием штока электромагнита на головку баллончика управляет микропроцессор. Надо лишь нажать на пульте кнопку с названием выбранного запаха — и воздух наполнится ароматом. Данный прибор, позволяющий подбирать аромат по заказу, выпускается французской фирмой «Экополь» и предназначен для общественных зданий, спортивных залов, крупных магазинов.

К сожалению, понятия об обонятельной культуре пока еще не существует. Возьмем в качестве примера наш Петербургский Эрмитаж. Из вестибюля подъезда, расположенного на Дворцовой набережной, через широкую галерею мы попадаем на парадную лестницу Зимнего дворца. Высокая, светлая, сверкающая позолотой и зеркалами, украшенная мраморной балюстрадой и колоннами серого сердобольского гранита, лестница должна бы настраивать нас на торжественный лад, на встречу с прекрасным, заставлять возвышенно трепетать сердце перед вступлением в храм мирового искусства. Если я пишу «должна бы», значит, она не настраивает, несмотря на все свое великолепие, на мраморные скульптуры и на расписные плафоны. В чем же дело? В мелочи — в запахах буфета, расположенного справа от этой лестницы. Сами по себе не такие уж противные ароматы кофе, горячих булочек, сосисок создают психологическую атмосферу привокзальной пищевой точки, что нивелирует весь эстетический эффект архитектуры, скульптуры, живописи. Видимо, архитектор В. П. Стасов, отделывавший лестницу после пожара 1837 года рассчитывал, что здесь будет пахнуть несколько иначе.

Не будем много говорить про незабвенный аромат тухлой капусты, доносящийся с больничной кухни и угнетающе действующий на больных, о прокуренных насквозь приемных, про тошнотворные запахи общественных туалетов, про резкие ароматы парикмахерских. Эта тема еще ждет внимания фельетонистов и ученых.

Да-да, мы не оговорились — ученых. На одном из западногерманских заводов создан многослойный фильтр для очистки зловонных газов. Загрязненный воздух проходит через этот фильтр, на всех «этажах» которого специально обработанные штаммы бактерий поедают запахи. При помощи пульверизаторов, разбрызгивающих водную пыль, обиталища бактерий все время поддерживаются в увлажненном состоянии. Опытная установка этого своеобразного воздухоочистителя уже в течение полутора лет действует на одном из свинарников. Новый фильтр предполагается использовать также для обработки газов, отходящих от установок по очистке сточных вод городских канализационных систем.

Интересно, что первые модели устройств по дезодорации — устранению неприятных запахов — появились еще в 20-е годы. Тогда они назывались озонаторы. Вот как об этом рассказывает героиня трилогии А. Н. Рыбакова «Дети Арбата» в книге «Тридцать пятый и другие годы»:

«…Потом продавали озонаторы.

— Что это такое?

— Ну, они вешаются в уборных для удаления дурных запахов. Знаешь, такие коробочки с дырочками, а внутри фланелевые подушечки, пропитанные разными пахучими веществами. В середине двадцатых годов, когда только появились, они были в моде, их покупали, а потом очень быстро вышли из моды. И не покупались. Конечно, все это было довольно смешно. Приходишь в квартиру: „Купите озонатор“. — „А что это такое?“ Объясняешь, показываешь. Для этого иногда приходилось идти в уборную показывать, как вешать. А уборная, бывало, занята, надо ждать. И квартиры коммунальные. Значит должны решать все жильцы. Он и стоил-то каких-нибудь 2–3 рубля, а все равно надо, чтобы все заплатили. А кто-нибудь отказывается — не нужно мне вашего озонатора. Остальные жильцы — за, один — против. И не покупают: что же, он будет дышать приятным запахом за наш счет? Нет! Тогда никто не будет наслаждаться этим ароматом. Пришлось мне расстаться с озонаторами».

Вот незаметно разговор опять вернулся к той же теме, о которой говорили в предыдущих главах — нужны ли нам запахи, нужно ли человеку обоняние. Не было бы обоняния — не было бы проблем с нейтрализацией неприятно пахнущих веществ, с дезодорацией.

Мы настолько привыкли к обонянию, что перестали замечать его роль в окружающей нас жизни. Кажется, что так и должно быть, как существовало всегда. А вот у лиц, лишенных зрения и слуха, обоняние является единственной сохранившейся дистантной рецепторной системой. В этих случаях оно приобретает особенно большое значение.

В 1 части книги я уже рассказывал о слепоглухонемых, упоминал и Ольгу Скороходову, сумевшую победить мир безмолвия. В 1947 году О. И. Скороходова, слепоглухонемая от рождения, выпустила замечательную книгу «Как я воспринимаю окружающий мир». В этой книге она пишет: «Обоняние дает мне возможность определять чистоту воздуха в помещении, чистоплотность людей, а по запахам в городе я узнаю знакомые и незнакомые мне места. Во многих других случаях я пользуюсь обонянием так же, как зрячие пользуются зрением». В книге приведено свыше 280 самонаблюдений, подтверждающих это положение. Входя в комнату, Скороходова сразу может безошибочно определить по запаху, кто находится в этой комнате. Поразительно 11-е наблюдение, в котором она описывает случай, когда вместо свежей газеты, которую ей обычно «читал» педагог, принесли старую. Она сразу «сказала»: «Эту газету я читала вместе с Р. Г». — «Откуда ты знаешь?» — «Я по запаху слышу». (Слова «читала», «сказала», мною взяты в кавычки. О том, как общаются между собой слепоглухонемые, я уже рассказывал в 1 главе).

Далее О. И. Скороходова описывает, как на улице узнала знакомую по запаху (набл. 246 и 247). Она также могла, лежа в кровати, определить время, ощущая через запертую дверь запах, который шел из кухни (набл. 289) и т. д. Все эти наблюдения говорят о том, что обоняние, играющее сравнительно небольшую познавательную роль в жизни здоровых людей, может стать органом восприятия самых разнообразных сигналов о происходящих вокруг человека событиях. Изощренность обоняния, по-видимому, заключается не столько в его остроте, т. е. повышенной чувствительности, сколько в способности, выработанной в процессе непрерывного упражнения, различать запахи и использовать обонятельные ощущения для разного рода умозаключений.

Вот эту-то способность дополнительной запаховой информации и нужно постоянно развивать, поддерживать. Без нее окружающий нас мир станет гораздо беднее, бесцветнее, скучнее. Приведу небольшой пример. Всем вам, наверное, знакомо предновогоднее волнение, когда в доме устанавливают елку, украшают ее, зажигают гирлянды огоньков. Все это создает неповторимую атмосферу новогоднего праздника. Недавно в новогоднюю ночь я зашел на огонек к приятелям. В углу стояла великолепно наряженная синтетическая красавица-елка, мигали гирлянды, улыбался под елкой Дед Мороз из папье-маше, все как всегда, но чего-то все равно не хватало. И тут я понял — не хватало запаха хвои, столь знакомого и столь привычного в данной обстановке. И вот эта мелочь наводила всех приходящих на мысль — что-то не так, чего-то не хватает. Скажем так, даже не на мысль (не у всех гостей она нашла выражение в законченных сформулированных образах), а на чувство. Как удалось выяснить из разговора, это чувство возникало у всех присутствующих, но не все отдавали отчет в своих ощущениях.

И не надо думать, что такие мысли приходят в голову только мне, занимающемуся проблемами обоняния. Вот короткая заметка из журнала «Наука и жизнь» с очень характерным названием «Моделирование запахов»: «Чемодан выглядит как кожаный, он даже пахнет кожей. А сделан он из пластмассы. Американские промышленники уже научились придавать многим синтетическим материалам вид натуральных. Теперь они ищут способы придавать синтетическим материалам натуральный запах. Пластмассовые чемоданы и сумки опрыскиваются химическими веществами, которые сообщают изделиям запах настоящей кожи. В продажу выпускаются пластмассовые ящики для белья, пахнущие сосной, канаты и сети, сделанные из синтетических волокон, пропитанные составом, который дает запах просмоленной пеньки».

Оказывается, можно моделировать запах даже свежевыпеченного хлеба. Свежий, только что вынутый из печи хлеб, обязан своим ароматом 1,4,5,6-тетрагидро-2-ацетопиридину — так утверждают американские исследователи, которые недавно выделили это вещество. Авторы считают, что его можно использовать для «омоложения» хлеба, скажем, недельной давности, придавая ему запах свежеиспеченного.

Кстати, о запахе елок. Ольфактроника нашла еще один оригинальный способ применения запахов в нашей жизни — в качестве защиты новогодних красавиц.

Американец, рискнувший тайком срубить себе рождественскую ель в лесах штата Нью-Джерси, едва ли захочет ее нарядить даже в том случае, если счастливо избежит встречи с полицией. Вместо душистого аромата хвои его квартира наполнится отвратительным и на редкость стойким запахом. Уже шестой предновогодний сезон подряд власти Нью-Джерси выставляют в местах, где лесные массивы вплотную подходят к автомобильным магистралям, предупреждающие знаки: «Осторожно! Вечнозеленые насаждения обработаны пахучим раствором». Обрабатываются лесные красавицы составом, созданным корпорацией по производству пестицидов «Джей Си Эрлих», для того, чтобы олени не обгладывали кору на деревьях. Почти на 94 процента смесь состоит из особым образом переработанных овечьих костей. На свежем морозном воздухе ее запах едва чувствуется, в закрытых же и отапливаемых помещениях он непереносим. На этом и строится расчет. Стоит украденной елке оттаять — и похититель сможет встретить рядом с ней рождество разве что в противогазе.

А вот еще одно интересное открытие ольфактроники.

Оказывается, огурцы запаха не имеют. «Ну вот этого-то не может быть!» — возразят наши читатели, с наслаждением вспоминая запах первых свежих огурцов. И тем не менее, это так — огурцы не имеют запаха. К такому выводу пришла группа биохимиков из ФРГ, изучавшая, какие химические соединения обусловливают знакомый всем аппетитный запах свежего огурца. Оказалось, что целый огурец с ненарушенной кожей не содержит характерных пахучих веществ. Они образуются из линолевой кислоты (ненасыщенная жирная кислота) в результате быстро протекающей цепи реакций под действием ферментов. И линолевая кислота и ферменты имеются в огурце, но для начала реакции требуется атмосферный кислород, проникающий в растительную ткань, когда огурец разрезают, разламывают или хотя бы отрывают от плети. Тогда возникает ряд альдегидов с 6 и 9 атомами углерода, они и образуют типичный «букет». Если резать огурец в бескислородной атмосфере, огуречный аромат не возникает.

Французские исследователи недавно обнаружили, что газы, не имеющие запаха, под давлением могут его приобретать. Подопытные водолазы, находившиеся в барокамере под давлением в 13 атмосфер, нюхали из баллончиков метан. Газ приобрел запах, похожий на запах хлороформа. Криптон уже при 6 атмосферах пахнет примерно также, но более остро.

Но вернемся вновь к теме нашего разговора. Итак, мы на конкретных примерах показали, что запахи делают окружающую нас жизнь ярче, интересней, богаче, мы получаем посредством запахов множество дополнительной информации.

Если мы разговариваем с каким-нибудь собеседником о том или другом запахе, то мы называем, обозначаем этот запах, основываясь ни более, ни менее, как на воспоминаниях о нем, и при этом собеседник наш только тогда имеет возможность понять, о каком запахе мы ведем речь, если сам он имел когда-нибудь случай лично его испытать и помнит его, иначе наш разговор будет походить на беседу со слепым от рождения — о цветах.

Японские книгоиздатели выпустили кулинарный справочник «Японская кухня». Справочник богат иллюстрациями, но человеку, никогда не пробовавшему японских блюд, трудно представить их запах. Не беда — стоит чуть-чуть потереть пальцами специальный пластиковый уголок страницы и вы почувствуете запах того блюда, описание которого здесь приводится. Секрет этой технической новинки пока не раскрывается, но факт налицо — ольфактроника приходит к нам на помощь.

Шведский ботаник Э. Фирс (1794–1878), основатель науки о грибах, микологии, описавший 2770 видов грибов, настолько увлекался нюхательным табаком, что совершенно потерял обоняние. Этим объясняется тот факт, что в определителях и справочниках по грибам редко упоминается специфический запах, присущий многим видам.

Французские микологи Марсель Локен и Жен Ленуар решили, что нельзя упускать такой важный признак, помогающий распознавать грибы, и выпустили книгу «Нюх на грибы», к которой прилагается набор из 54 флакончиков с химическими веществами, смешанными в разных пропорциях и имитирующими запах распространенных во Франции видов грибов. Книгу рекомендуется брать с собой на грибную охоту.

В конце 70-х годов незадолго до смерти профессора Павла Васильевича Шмакова, создателя первых отечественных моделей черно-белых и цветных телевизоров, мне удалось побеседовать с ним. Его, так же, как и меня, в те годы интересовали проблемы ольфактроники. Как передавать запах по телевидению, нужно ли это? Да, нужно, считал профессор Шмаков. Вся история развития телевидения — это история передачи все более полной информации об окружающем нас мире. Сначала были возможны только передачи из специальных студий телевидения, потом — павильонные съемки, затем телевидение смогло выйти на улицу, за город, на природу и передавать изображение непосредственно оттуда. Потом появился цвет. Еще лет 10 назад многие довольствовались черно-белыми телевизорами. Сейчас большинство считает, что без передачи цвета информация будет неполной. Вопрос об объемном телевидении, о передаче стереоскопического изображения в принципе уже решен. Что же дальше? Дальше — передача запахов. И самое сложное здесь, как ни странно, ни в техническом решении передачи запаха (это как раз выполнимо даже на сегодняшнем уровне научных разработок), а в дезодорации при смене кадра. Как быстро уничтожить один запах, чтобы на смену ему тут же пришел другой? Пока что эта проблема не поддается решению.

Но ведь профессор Шмаков понимал, что когда-то такой же неразрешимой проблемой считалась передача цвета. И может быть, не так уж далеко за горами то время, когда, включив «Альманах кинопутешествий», мы сможем не только увидеть, но и почувствовать пряные ароматы далеких тропических островов, пахнущий морской солью ветер, разнообразные запахи красочных восточных базаров или чуть сыроватый запах венецианской лагуны.

В 1993 году, через 2 года после первого издания этой книги, изобретатель из Германии Бруно Грубер запатентовал приставку к телевизору для сопровождения телепередач запахами. Например, при любовных сценах такой телевизор может источать запах духов, при репортаже из района боевых действий в комнате появляется запах пороха и дыма. Изобретением уже заинтересовались несколько японских фирм. Однако в сообщениях ничего не говорится, как изобретателю удалось решить проблему дезодорации (уничтожения запахов). Скорее всего, никак. А если так, то счастливого владельца такой приставки при переключении программ ждет жуткая какофония из парфюмерных запахов телереклам, пороховых дымов сводок новостей и ароматов свинофермы из передачи «Сельский час».

Кстати, слово «какофония» в этом абзаце я употребил ошибочно, следовало сказать «какосмия». Это слово образовано от латинских корней «кака» — экскременты, испражнения и «осмия» — запах. Т. е. «какосмия» — «неприятный запах». А вот «какофония» — это дословно «неприятный звук».

Как вы думаете, какой профессии больше всего нужно обоняние?

Пафюмерам, скажете вы. Конечно, это их рабочий инструмент. Ну, а еще? Дегустаторам. Верно. А еще? И вряд ли кто из вас ответит — врачам. Да, людям нашей специальности обоняние вроде бы и ни к чему. Врач должен иметь хороший слух, чтобы выслушать тоны сердца или хрипы в легких, хорошее зрение, хорошее осязание, но при чем тут обоняние?

А вот старые врачи думали иначе. Только зайдя в палату, по одному запаху, они могла сразу же поставить диагноз. И действительно, от больных сахарным диабетом, вследствие нарушения обменных процессов, доносится едва ощутимый запах ацетона. Свой запах издают больные с поражением почек, а вот люди, скажем, с заболеванием легких пахнут совсем иначе. Даже специализированные отделения больниц имеют свой особый, неповторимый запах и нельзя спутать, скажем, гастроэнтерологическое отделение с нефрологическим. Знаменитый русский терапевт Сергей Петрович Боткин писал, что «больной брюшным тифом пахнет вспотевшим гусем». Как пахнет гусь, вспотевший или невспотевший, нам сейчас понять трудно, но факт остается фактом — обоняние в то время считалось одним из важных инструментов врача.

Известно, что ламаистские монахи, с детства воспитывавшиеся в тибетских монастырях, могли не только определить по запаху возраст, пол, характер человека, диагностировать заболевание, но и выяснить родство отдельных людей.

Обоняние, несомненно является химическим чувством, тонкость которого вошла в поговорку. Химику способность носа различать и определять свойства химических веществ кажется почти невероятной. Ему приходится иметь дело со сложными соединениями, химический анализ которых может потребовать месяцев лабораторных исследований; нос же опознает их немедленно в столь ничтожных количествах (одна десятимиллионная грамма), в каких самая чувствительная современная лабораторная аппаратура часто не в состоянии их даже обнаружить, не говоря уже о том, чтобы проанализировать.

Так, может быть, правы были старые врачи и рано нам сбрасывать со счетов обоняние? Недавно ученые сконструировали интересный прибор. Больной помещается в герметическую камеру, через которую пропускают воздух. Вмонтированные газовые анализаторы по мельчайшим частицам запаха позволяют поставить диагноз. Там, где анализы крови, мочи, желудочного сока еще не могут выявить патологию относительно грубыми химическими методами, там диагноз будет ставить запах.

Детекторы запаха могут найти и самое неожиданное применение. Так, в США были созданы детекторы запаха для обнаружения судов, оборудованных двигателями внутреннего сгорания: по запаху выхлопных газов дизельных двигателей. Затем микроэлектроника позволила сделать детекторы столь чувствительными, что их стало возможным использовать для обнаружения человека в темноте. Фирма «Дженерал электрик» разработала малогабаритный индикатор запаха, с помощью которого можно обнаруживать человека с подветренной стороны на расстоянии до 300 метров. Индикатор «Е-63» состоит из детектора, укрепленного на стволе стандартной винтовки и заплечного блока-анализатора весом немногим более 10 килограммов. При появлении человека в пределах действия индикатора в наушниках раздается прерывистый сигнал. Правда, авторы проекта не поясняют, каким образом индикатор может отличить своего солдата от солдата противника.

В последнее время в американской печати на все лады расхваливается так называемая «электронная ищейка». Она создана по заказу полиции США, поскольку традиционные методы розыска преступников давно уже стали неэффективными и число нераскрытых преступлений, совершаемых гражданами «собственной страны господа бога», с каждым годом катастрофически увеличивается.

Грабители и убийцы не оставляют ныне на месте преступления своих вещей — носового платка или перчаток, не оставляют они и отпечатков пальцев, «работая», как правило, в перчатках. Но след все же остается. Этот след — запах. Учеными уже давно доказано, что каждому человеку свойственен свой собственный запах. Этот индивидуальный запах, очевидно, предопределен генетически и схож в этом смысле с дактилоскопическими узорами. «Обонятельный комплекс для обнаружения преступников», которым недавно обзавелась полиция США, представляет собой высокосовершенный анализатор запахов, который, если верить рекламным данным, в тысячу раз чувствительней собачьего носа. «Электронная ищейка», если ее включить в комнате, где, скажем, было совершено убийство, безошибочно определяет, кто находился там в течение последних суток, кроме жертвы преступления. Это устройство, так сказать, активная часть обонятельного комплекса. Другая его часть — «картотека запахов преступников» (вроде картотеки отпечатков пальцев). Устройство и принцип действия работы «электронной ищейки» полиция держит в секрете. Известно, однако, что «картотека запахов грабителей и убийц» стремительно пополняется: теперь запахи фиксируются с той же тщательностью, что и отпечатки пальцев.

Разрабатываются, конечно, и иные системы, так сказать, мирного применения.

Вот, например, система, следящая за чистотой воздуха. Она состоит из 31 электрической «ноздри», которые размещаются вблизи крупных промышленных предприятий и контролируют содержание сернистого ангидрида в воздухе. Как только его содержание превысит норму, компьютер, к которому подключена установка, дает сигнал, и на электронной карте точно указывается местонахождение завода, виновного в загрязнении воздуха.

Одна иностранная фирма, сдающая напрокат автомобили, приняла меры к тому, чтобы предупредить пьяное лихачество на принадлежащих ей машинах. Она снабдила свои автомобили устройствами, которые не позволяют людям, находящимся в нетрезвом состоянии, завести двигатель. Чувствительный элемент — «нос» прибора — реагирует на наличие в кабине винных паров. Человек, выдыхающий такие пары, не может включить зажигание, сколько бы он не вертел ключом. «Нос» настолько чувствителен, что делает свое дело даже при сквозняке в кабине и при наличии «помех» от парфюмерии. По понятным причинам ни на какие запахи, кроме спиртного, устройство не реагирует.

А вот еще одно достижение современной ольфактроники. Любители самостоятельно красить свой дом в Малайзии теперь избавлены от удушающего запаха масляных красок. Местная фирма впервые в Азии начала выпуск душистых масляных красок (с ароматическими добавками). Впервые в мире такие краски стали выпускать за год до этого в Канаде.

Едва ли кому приятен по утрам звук будильника. Но как иначе разбудить человека?

Английские ученые установили, что свойство пробуждать имеет не только звук, но и некоторые запахи, и уже создали подобный будильник. Он ничем не отличается от других своих родственников, если не считать маленького отверстия, в котором находится капсула с ароматным веществом. В определенное время приходит в действие термоэлемент, который нагревает содержимое капсулы, и комната наполняется, например, ароматом ягод. Через обоняние запах возбуждает тот участок мозга, который управляет пробуждением. Кроме ягодного, пробуждающим действием обладает аромат апельсинов и кофе.

Интенсивный запах в определенные периоды сна может индуцировать сновидение, хотя сами по себе обонятельные ощущения фигурируют в процессе сновидения крайне редко — лишь в 0,5 % случаев. Аромат духов или запах туалетного мыла нередко приводит к развитию сновидений, где спящий чувствует себя в парфюмерном магазине.

Запах, индуцирующий специфическое сновидение, может быть едва уловим. Важно, чтобы он имел сигнальное значение, то есть был связан с индивидуальным опытом лица, которому снится сон. Однажды супруга известного английского генерала Слимэна, руководившего подавлением восстания дзеггиев в Индии в отдаленном уже прошлом, обратилась к мужу, в походах которого она часто участвовала, с настоятельной просьбой перенести ее палатку с того проклятого места, где она ночевала. Всю ночь какие-то мертвецы свирепо преследовали ее!

Желание генеральши было немедленно исполнено, и в тот же день выяснилось, что как раз на этом месте недавно было зарыто много трупов. Попробовали копать — обнаружили 14 тел, которые уже начали разлагаться в условиях влажного жаркого климата. Естественно, знакомый трупный запах повлиял на спящую генеральшу и вызвал жуткое сновидение. Примечательно, что под влиянием специфического запаха возможно возникновение сновидений с вовлечением специально выработанных ранее условнорефлекторных связей. Так, выдающийся советский физиолог П. К. Анохин, исследовавший механизмы сна, приводит пример реализации в сновидениях своеобразного рефлекса, который предварительно закреплялся в бодрствовании. Бодрствовавшему испытуемому многократно давали понюхать духи, всегда связывая какой-то запах со строго определенной обстановкой. Если во сне предъявить столь хорошо знакомые запаховые раздражители, то в сновидении испытуемый видит именно тот вариант обстановки, который соответствует сорту духов, условно связанных именно с этой обстановкой.

Самое чувствительное для человеческого обоняния вещество — метилмеркаптан, оно ощущается уже при присутствии 0,0004 миллиграмма в кубометре воздуха. Это соединение с довольно неприятным запахом подмешивают в бытовой газ, чтобы легко можно было почувствовать малейшую его утечку.

Вот насколько разнообразна область применения ольфактроники. Но и это, оказывается, еще не все. Давно было замечено, что запахи некоторых природных веществ, таких как цитронелловое масло, камфора, масло перечной мяты отпугивают комаров. К сожалению, они действуют слабо и, главное, кратковременно. Поэтому химикам пришлось приняться за поиски более эффективных репеллентов (в переводе с французского «репелленты» — значит «отпугивающие»).

Репелленты не обладают ни отравляющими, ни удушающими свойствами. Действие их на насекомых заключается в раздражении чувствительных нервных окончаний, сходных с теми, которые у человека имеются в органах обоняния и вкуса.

Почему слабый запах, не вызывающий у человека неприятных ощущений, является для комаров непреодолимым барьером? Пока ученые не могут дать окончательный ответ на этот вопрос. Одно несомненно: репелленты действуют как на рецепторы вкуса, так и на рецепторы обоняния насекомых. Это было показано в опытах, где комары питались на полупроницаемой мембране, под которой находилась кровь. В кровь вводился репеллент, который, проникая через мембрану, равномерно распределялся на ее поверхности. При больших концентрациях репеллента комар не садится, отпугнутый парами вещества; при малых концентрациях комар садится на мембрану и даже прокалывает ее хоботком, но не пьет и улетает.

Немецкая фирма «Целафлор» выпустила средство против домашних муравьев. Это не яд, а еще один продукт ольфактроники. Новое средство лишь нарушает сложную систему коммуникации муравьев, основанную на запахах. По запаху муравьи находят свое гнездо, личинок, за которыми ухаживают, тропки, по которым ходят за провиантом. Препарат на основе ароматного вещества борнеола отбивает запахи, которыми муравьи метят все для них важное. Насекомые полностью дезориентируются и уходят из дома. Борнеол — это природное вещество, содержащиеся в смоле камфарного дерева, он входит также в состав пихтового масла.

Репелленты нужны не только для защиты от кровососущих насекомых. Если есть соединения, запах которых неприятен для кровососов, то, наверное, должны быть вещества, отпугивающие, скажем, муравьев или тараканов. Это очень важно для защиты продуктовых складов. Расширяя проблему, можно поставить вопрос о веществах, отпугивающих птиц, грызунов, акул и некоторых других хищных рыб (ведь рыбы имеют хорошо развитое обоняние). Наконец, чтобы защитить поля от вытаптывания животными или предупредить уход животных с заповедной территории, делались попытки обрабатывать изгороди веществами с запахами, напоминающими запах какого-либо хищника.

Так, с 1995 года Кувейт начал импортировать из Швеции необычный продукт — волчью мочу. Это делается в целях предотвращения столкновений между автомобилями и верблюдами, весьма частых в нефтяном эмирате. Дело в том, что запах волчьей мочи оказывает на верблюдов отпугивающее действие и заставляет их держаться подальше от опрысканных ею городских улиц.

Любопытно, что в северных районах Швеции волчья моча применяется для предотвращения столкновений между автомобилями и лосями, на которых она оказывает такое же отпугивающее действие, как и на верблюдов.

Чтобы дикие звери не выходили на автодороги и не забредали в города, в Западной Германии начали размещать вдоль дорог и вокруг городских окраин предметы из пористой пластмассы, пропитанной специально синтезированным «запахом человека». Эти химические пугала, выполненные, например, в виде искусственных листьев, для человеческого обоняния слегка пахнут лимоном, но животные различают в них запах масляной кислоты, аммиака и других компонентов человеческого пота. Птицы не боятся этого запаха, но кабаны, лоси, зайцы, косули перестают выходить на улицы и дороги и избегают столкновений с автомобилями.

Наконец, недавно было обнаружено, что запахи могут тормозить перенаселенность популяций. Мыши, например, не знают перенаселенности. Как только их становится на данном пространстве слишком много, включаются специальные физиологические механизмы: увеличивается вес надпочечников, усиливается секреция кортикостероидов, а это приводит к снижению плодовитости. Исследователь психофизиологической лаборатории Страсбургского университета Филипп Ропар попытался выяснить, не играет ли роль в снижении плодовитости мышей запах. Ведь чем больше находится мышей на определенном пространстве, тем более интенсивный запах они выделяют. Восемь мышей были помещены в восемь ящиков, причем воздух в них проходил через трубку, соединенную с ящиком, в котором находилось 20 самцов. Восемь контрольных мышей находилось в нормальных условиях. Через неделю мыши были умерщвлены. Вскрытие показало, что надпочечники животных, дышавших «ароматом», были значительно больше, чем надпочечники контрольной группы мышей, что косвенно свидетельствует о снижении их плодовитости.

Вот так мы и очертили границы ольфактроники — от аромата изысканнейших духов до запаха мышей. Все это имеет непосредственное отношение к нашему разговору о роли запахов в жизни и деятельности человека. Естественно, я рассказал далеко не все. Но даже половины сказанного достаточно, чтобы доказать очевидный, но, к сожалению, не всегда признаваемый тезис — запахи оказывают огромное влияние на нашу повседневную жизнь, независимо от того, осознаем мы это или не осознаем.

«Понюхаем табачку…»

Желая спор унять, вернуться к прежней теме,

Ксендз табакерку вновь поставил перед всеми.

И начал потчевать. Все по щепотке взяли,

Чихнули шляхтичи, и споры смолкли в зале…

……………………………

«Reverendissime! — сказал, чихнув, Сколуба, —

Вот это табачок! Такой проймет до чуба!

Мой нос, — погладил он свой нос рукой привычно, —

Такого не встречал, — тут он чихнул вторично, —

Монашеский табак! Небось из Ковна родом,

Который славится и табаком и медом!»

Адам Мицкевич «Пан Тадеуш».

Читая классиков русской литературы, мы довольно часто встречаемся с непонятным для нас обычаем — герои нюхают табак. «…Иван Иванович если попотчует вас табаком, то всегда наперед лизнет крышку табакерки, потом щелкнет по ней пальцем, и, поднесши, скажет, если вы с ним знакомы: „Смею ли спросить, государь мой, об одолжении?“ Иван же Никифорович дает вам прямо в руки рожок свой и прибавит только: „Одолжайтесь“». Вы узнали героев повести Н. В. Гоголя «Повесть о том как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

По страницам этой повести разбросано немало эпизодов, где герои нюхают табачок. Большим любителем этого дела был и миргородский судья: «У судьи губы находились под самым носом, и оттого нос его мог нюхать верхнюю губу, сколько душе угодно. Эта губа служила ему вместо табакерки, потому что так табак, адресуемый в нос, почти всегда сеялся на нее». «Нос его потянул с верхней губы весь табак, что всегда было у него знаком большого удовольствия». «Нос его невольно понюхал верхнюю губу, что обыкновенно он делал прежде только от большого удовольствия. Такое самоуправство носа причинило судье еще более досады. Он вынул платок и смел с верхней губы весь табак, чтобы наказать дерзость его».

Решительно желает избавиться от своего носа, постоянно его разоряющего, один из персонажей повести Гоголя «Невский проспект» — петербургский «жестяных дел мастер в Мещанской улице», носящий фамилию Шиллер. «Я не хочу, мне не нужен нос! У меня на один нос выходит три фунта табаку в месяц… Двадцать рублей сорок копеек на один табак!» — с жаром говорит расчетливый мастеровой своему приятелю, упрашивая того помочь ему избавиться от разорителя — отрезать нос. Только неожиданное появление нового лица — поручика Пирогова — заставляет Шиллера остаться с носом.

А вот как нюхает табак герой рассказа И. С. Тургенева «Бригадир»: «Он осторожно достал из кармана желтую фляжку с деревянной пробочкой, откупорил ее, насыпал себе на соколок табачку да и дернул по обеим ноздрям разом».

Читатель, естественно, не знает, а что же это такое — «соколок»? Ну что ж, обратимся к «Толковому словарю» В. И. Даля. «Соколок — это ямка под большим пальцем, промеж двух сухих жил, куда нюхальщики сыплют табак из рожка». Этот способ нюхания именуется «насоколок», а если табак насыпается на ноготь, то «нафырок». Кстати, ямочка на тыльной поверхности вашей кисти, между двух сухожилий, идущих к большому пальцу, так и называется в учебниках — «анатомическая табакерка», в память о том, что сюда сыпали нюхательный табак, и не только в России.

Из произведений А. С. Пушкина, И. А. Тургенева, Г. Н. Успенского, Л. Н. Толстого, Д. В. Григоровича мы узнаем, что традиционно нюхательный табак готовили будочники, мелко растирая его и добавляя всевозможные хитрые ингредиенты; что табак этот хранили в особых рожках и табакерках; что им набивали нос и затем подолгу и с удовольствием чихали, что при встрече знакомых было принято угощать друг друга «понюшкою табаку».

Но все равно многое для нас остается загадочным. Что такое «понюшка»? Может быть, это порция нюхательного («понюшка», от слова «понюхать») табака на один раз? И вообще, когда зародился этот обычай, в чем его физиологический смысл? Казалось бы, что может быть бессмысленнее того, что тысячи людей обоего пола, различного возраста и состояния начинали вдруг набивать себе носы пахучими порошками, так что табакерки сделались необходимейшей принадлежностью обихода.

Табак сделался известным в Европе вскоре после открытия Америки, то есть в начале XVI века, сначала в Испании и Португалии, оттуда он проник в Италию и Францию, а во второй половине XVI века в Англию, но не имел большого распространения. Нюхали его скорее в качестве лекарства, а курили главным образом в кабаках и трактирах, т. е. в специальной среде. Табак готовили трех разновидностей — курительный, жевательный и нюхательный. В нюхательном табаке первоначальное количество никотина уменьшалось до 1/3.

Мода нюхать табак появилась в середине XVII века среди высших и вообще состоятельных классов парижского населения и быстро распространилась по всей Европе, удержавшись в течение почти двух столетий.

Продавали табак в то время в виде трубочек из туго свернутых листьев: перед употреблением их надо было измельчать. Для этой цели использовали как обычные кулинарные терки для специй, так и специально придуманные для табака. Помимо домашних, так сказать, стационарных терок, были портативные, которые, положив в карман, можно было взять с собой куда угодно и натереть свежую порцию в том месте, где тебя застигнет охота понюхать щепоть-другую. Этот карманный прибор, состоящий из коробочки-лотка с прикрепленной к ней на шарнире теркой, — прообраз табакерки. Особенно популярно нюхание табака стало во Франции, и там это приспособление получило особое название, которое на русский язык можно перевести как «веселый товарищ», «теплый парень». Это увлечение было столь распространено, что даже священники жаловались на шум табачных терок, заглушающий в церкви слова проповеди.

К началу XVIII века стали продавать и готовый к употреблению, уже тертый табак. Нюхание его стало процессом более опрятным, менее хлопотным. В привилегированных слоях общества портативную табачную терку вытеснила специальная коробочка с плотно закрывающейся крышкой — табакерка. И на протяжении всего столетия она была едва ли не самым модным предметом. По всей Европе их было изготовлено несчетное количество из самых разнообразных материалов: из золота с бриллиантами и иными драгоценными каменьями и из папье-маше, из черепахового панциря и из бересты, из галюша (акульей кожи) и стали. Увидеть их можно было в руках всесильного императора и полунищего бродяги, парижской щеголихи и российского степного помещика. Весьма благоприятствовал распространению моды на табакерки костюм того времени. И дамское и мужское платье шилось со сборками, фестонами, обшлагами, оборками, нередко имело весьма вместительные карманы, в которых было так удобно держать различные вещицы, среди которых обычно находились и небольшие коробочки — для помады, духов, табака. В обиходе все они — табакерки.

По-английски слово «табакерки» звучит как «snuff-box» от слова «snuff» — чихать, т. е. дословно — «чихательная коробочка». Само название указывало на основное предназначение табакерки — вызывать чихание.

От модника каждая перемена платья требовала особой табакерки. Показательно, что знаменитый прусский король Фридрих Великий в 1740 году получил в наследство 600 таких маленьких коробочек, а после себя оставил их уже около полутора тысяч. Французский принц Конти, умерший в 1776 году, имел 800 табакерок. А вот Людовик XIV не одобрял подобную моду вовсе. Другой же властитель Франции, Наполеон Бонапарт, предпочитал табакерки черепаховые или гладкие золотые, но обязательно со вставленными в крышку монетами, медалями или камеями.

При российском дворе особенно увлекались драгоценными коробочками работы лучших ювелиров, а в правление Елизаветы Петровны фаворитом моды стал фарфор. Русские фарфоровые табакерки — подлинные драгоценности, ведь продукция Императорского фарфорового завода удовлетворяла изысканный вкус российских императриц, царствовавших во второй половине XVIII века. Вкусы сильных мира сего определяли во многом прихоти моды и для подданных.

Насколько уже в начале XVIII века эта мода нюхать табак была распространена даже среди молодых девушек в России, показывают различные описи имущества; так, например, после смерти великой княжны Натальи Алексеевны, внучки Петра I, умершей в 1728 году в возрасте 14 лет, осталось более 10 табакерок. А в числе имущества, конфискованного в 1727 году у четырнадцатилетней княжны Меншиковой было 6 табакерок. Особенно любили нюхать табак императрицы Елизавета Петровна и Екатерина II. После них в Золотой кладовой Эрмитажа осталась богатейшая коллекция табакерок. Тот факт, что «Потемкин табаку не нюхал» отмечался современниками, как нечто удивительное.

Екатерининский вельможа Сергей Васильевич Салтыков владел богатейшей коллекцией табакерок, которые, по большей части, были все исторические, приобретал он их за дорогую цену в Париже и Лондоне, содержа с этой целью агентство за границей. Салтыков любил нюхать табак и каждый день брал новую табакерку, одну богаче другой, из своей коллекции; он любил, чтобы их замечали, и тогда с большим удовольствием рассказывал историю каждой.

В июне 1995 года в Москве проходила выставка «История из табакерки». На ней были представлены эмалевые табакерки из собрания Государственного исторического музея. Прелестные эмалевые табакерки середины — второй половины XVIII века — это более доступная замена фарфора. И каких только эмалевых табакерок не было создано в тот период во Франции, Швейцарии, Англии, Пруссии, России! Многие из них сохранились до наших дней, и некоторая часть их хранится в фондах Исторического музея.

Основой любой из этих табакерок является выкованная из красной листовой меди коробочка, порой весьма прихотливой формы. Крышка, обыкновенно подъемная, прикреплена на петлях. И изнутри, и снаружи вся медная поверхность сплошь покрыта непрозрачной, чаще всего белой, эмалью. По краю же и коробочки, и крышки, где эмаль на ребре не держится, надета оправа из серебра или прекрасно вызолоченного медного сплава. Помимо декоративных достоинств такая оправа функциональна — защищает медь от разрушительной коррозии.

Поверхность эмали обычно с большим вкусом и по моде украшена: живописью, рельефным или ажурным орнаментом, позолочена. Порой в крышку табакерки изнутри под стеклом был вставлен акварельный портрет близкого человека. Нередко табакерки изнутри украшены просто гладкими пластинками золоченой меди или свинца.

Поражает разнообразие форм эмалевых табакерок. Есть среди них коробочки в форме лимона, яблока, птицы или головы кабана, соответствующим образом разукрашенные. Такие «обманки» вполне во вкусе лукавого восемнадцатого столетия, любившего маскарады и переодевания.

А вот табакерка — голова турка. Это уже отзвук трудных, но чаще всего победоносных для европейских армий войн с Османской империей, неоднократно ведшихся на протяжении XVIII столетия. Как известно, Россия участвовала в них на суше и на море, укрепляя и расширяя свои южные и юго-западные границы. Глядя на забавную коробочку, ветеран мог вспомнить Чесму, Кагул, Крым, Измаил.

Для мира табакерки особенно свойственна веселая, порой даже комичная атмосфера, впрочем, порой переходящая в политический памфлет, а иногда выходящая за рамки благопристойности. Такие табакерки в России получили название «пашквильных». Вопрос об их допустимости в пределах Империи даже специально в 1740-е годы обсуждал Правительствующий Сенат.

К концу XVIII века, когда нюхание табака было потеснено курением, табакерка приобрела некий символический смысл. Она и прежде нередко выполняла роль конверта, футляра для письма. В XVIII веке табакерки юных российских красавиц носили поэтическое название «кибиточки для любовной почты». Ведь табак нюхали не только мужчины, но и дамы, и обмен табакерками, угощение табаком, бывало, прикрывало тайную переписку. Щепоть прихватывала сложенный листок записки, игривая атмосфера балов и иных веселых собраний дозволяла такую вольность. Благодаря «почтовой» службе табакерки ее устройство нередко приобретало оригинальную форму. Во-первых, коробочки получали потайные отделения: становились двусторонними и многочастными. Каждое гнездышко имело отдельную крышку, и можно было безбоязненно пользоваться одним из отделений публично как емкостью для табака, угощая ревнивого супруга или суровую родственницу. А в другом отделении прятать любовную записку: галантно угощая даму сердца, для ее пальчиков открыть табакерку с другого бока. Вставлялись в табакерки и различные секреты: зрительные трубки, механические соловьи, зеркала.

Почтовая роль табакерки вызвала к жизни и особую ее разновидность, так называемую «пакетовую табакерку». Она по форме и убранству напоминает сложенное письмо — «пакет». Белый цвет эмали напоминает обычную бумагу. На верхней стороне крышки плоской коробочки черной эмалью надписывался адрес: иногда конкретный, а чаще условный, например: «Прекрасной брюнетке в Петербург». Красным и синим наносились пометки, подражающие отметкам почтовых служб на настоящих письмах. Можно встретить пакетовые табакерки, на которых штрихами нанесены как бы контуры сложенного бумажного листа. На внутренней стороне крышки иногда встречаются сентиментальные стихи. Все надписи делались обычно по-французски, а адреса — вся Европа: Париж, Берлин, Санкт-Петербург, Рига…

В обиходе преподнесение в подарок табакерки иногда имело тайный намек. При российском дворе высочайший дар даже драгоценной табакерки был не столько наградой, сколько указанием на желание разлуки. Если такую табакерку получал заведомо отъезжающий гость, то оттенок смысла был близок пожеланию «не забывай, счастливого пути!»

Так, императрица Екатерина II пожаловала свою личную табакерку японскому путешественнику Кодаю и пожелала ему счастливого плавания на родину. А вот печально известному барону Геккерену его петербургские знакомые должны были разъяснять смысл подарка Николая I — высланную в прихожую императорского дворца бриллиантовую табакерку. Это было приказание дипломату, ставшему «персоной нон фата», покинуть Россию. По обычаю получали табакерки отъезжающие иноземные послы, и тогда этот знак был лишь вежливой любезностью. Получали такие подарки и неофициальные лица — и уже в зависимости от конкретных обстоятельств им приходилось разгадывать смысл подарка. Так, та же Екатерина II послала автору знаменитой оды «К Фелице» табакерку, наполненную червонцами, якобы от киргизской царевны. Дело в том, что это свое произведение Г. Р. Державин опубликовал без подписи. Инкогнито было разгадано «Фелицей», и в награду за понравившуюся оду автор получил лукавый подарок.

Любая табакерка изначально предназначена для того, чтобы ее держали в руках, рассматривали, любовались. Поэтому многие из них украшены различными сюжетными и орнаментальными изображениями, среди которых бывают помещены и надписи.

Мода эпохи сентиментализма принесла на табакерки чувственные стихи, портретные миниатюры дорогих сердцу особ, но даже в банальной цветочной орнаментике отразила шифр тайного языка цветов. Часто встречаются и пронзенные стрелами или сгорающие на алтарях сердца, якоря надежды и другие символические изображения.

Табакерка может поведать и об интересных личностях, поворотах политики, войнах. Так, например, в 1776 году овдовевший незадолго до этого Павел Петрович посетил Берлин для личного знакомства со своей будущей супругой Марией Федоровной, в то время принцессой Вюртембургской. В честь этого сватовства была выпущена серия табакерок на Берлинской фарфоровой мануфактуре и в связанных с нею эмальерных мастерских. Эмалевые табакерки предназначались в качестве подарков свите участников встречи. Одна из этих табакерок оказалась ныне в собрании Исторического музея. Украшена коробочка символической росписью: голова Минервы — богини Мудрости (общеупотребительная аллегория императрицы Екатерины II — матери жениха) венчает гербовой щиток. А вокруг — атрибуты искусств и ремесел, рыцарской доблести — намек на достоинства будущих новобрачных.

Согласно преданию, и смерть Павла I также была связана с табакеркой. Конец его наступил от удара в висок массивной золотой табакеркой одного из убийц — Платона Зубова. Ныне эта табакерка хранится в «Золотых кладовых» Петербургского Эрмитажа.

К середине XIX века обычай нюхать табак стал постепенно выходить из моды и к концу века остался лишь в наиболее провинциальных местах России. В 1923 году в Петрограде, в Государственном Эрмитаже была организована выставка кружев, зеркал, мушечниц, табакерок, перстней и часов. Передо мной лежит уникальный каталог этой выставки. Раскроем его на разделе «Табакерки». Для авторов обзора, помещенного в этом разделе, обычай нюхать табак является уже настолько архаичным, что они затрудняются даже объяснить природу этого явления. После обширного экскурса в историю быта Европы середины XVII века, с ее скученностью городского населения, отсутствием канализации, грязью, отвратительными запахами, авторы делают вывод, что «для борьбы с этими запахами появляются: нюхательный табак, курительницы, ароматники и страсть к духам, исчезающие в XIX веке, когда канализация и первые попытки оздоровления городской жизни сделали их ненужными». Относительно появления духов, ароматниц и курильниц мы полностью согласны, об этом мы уже писали в главах, посвященных обонянию. А вот нюхательный табак внесен в этот список, по-видимому, зря.

Давайте-ка разберемся для начала в физиологических механизмах чихания, как главного следствия воздействия нюхательного табака. Казалось бы, чего проще? Каждый из вас по несколько раз в день слышит пренебрежительное: «Чихать я на это хотел…», «А мне на все начихать…» и т. д. Однако не будем столь поспешны в своих суждениях.

Чихание относится к группе защитных рефлексов носа и представляет собой форсированный выдох через нос (при кашле форсированный выдох осуществляется через рот). При этом в нижних дыхательных путях создается такое высокое давление (до 100–2500 мм ртутного столба, т. е. в десятки раз выше нормы), которое обеспечивает в заключительной фазе чихания большую линейную скорость воздушной струи, проходящей через полость носа. Благодаря своей высокой скорости и большому давлению, эта воздушная струя уносит за собой из полости носа все попавшие туда инородные тела (даже мельчайшие) и раздражающие агенты.

Рефлекторной зоной чихания является слизистая оболочка полости носа, особенно нижней и средней носовых раковин и перегородки. Именно отсюда начинается рефлекторная дуга чихательного рефлекса, которая доходит до продолговатого мозга и дыхательного центра, откуда по передним корешкам спинного мозга идет импульсация к дыхательным мышцам. Осуществление чихательного рефлекса обеспечивается сокращением бронхиальной мускулатуры, вызывающим резкое повышение внутригрудного давления.

Различают четыре периода чихания: латентный (предвестник чихания), подготовительный (замыкание голосовой щели и носоглотки посредством небного клапана), собственно чихание (сильный выдох, прерывающий все эти преграды) и последовательное расслабление участвовавшей в рефлексе мускулатуры. Третий период иногда сопровождается движением конечностей и туловища. Бывает «абортный» (прерванный) вид рефлекса, когда он останавливается на втором периоде и до настоящего чихания дело не доходит.

Наиболее длительный приступ чихания был зарегистрирован у 12-летней англичанки Патриции Рэй. Она начала чихать во время простуды 15 октября 1979 года. Приступ прекратился после лечения во французской клинике Фон Ромо через 194 дня.

«Вы спросите меня, откуда берет начало обычай желать здоровья чихающему? Мы производим три вида ветров: тот который исходит низом, слишком непристоен; исходящий из нашего рта навлекает на нас некоторый упрек в чревоугодии; третий вид — это чихание; и так как оно исходит из головы и ничем не запятнано, мы и оказываем ему столь почетную встречу. Не потешайтесь над этими тонкостями; говорят, что они принадлежат Аристотелю». Я прошу извинить читателя за столь долгую цитату — она дословно выписана из третьей книги «Опытов» французского философа Мишеля Монтеня (1533–1592).

Всем вам знакомо чувство тяжести в голове, «отупения», вялости, возникающее при заложенности носа, например при насморке. Связано это с тем, что при насморке возникает застой венозной крови и лимфы, нарушение лимфо-кровообращения в полости носа и, как следствие этого, — в области головного мозга. Знакомо вам и чувство кратковременного «просветления», наступающего после чихания. Обладающая большой скоростью воздушная струя усиливает лимфо- и кровообращение в полости носа (а значит, и в связанных с нею сосудах головного мозга), чем и объясняется субъективное улучшение.

Любители почихать, открывая свою табакерку и набивая нос нюхательным табаком, конечно же, и не догадывались о столь сложном механизме. Просто чихание их взбадривало, «прочищало мозги», — как выразился один из литературных героев, и было им субъективно приятно. Вот к каким выводам нас привели табакерки.

А существуют ли какие-либо еще защитные рефлексы носа? Да, существуют. Например, слезоотделительный. Как его вызвать? Попробуйте понюхать ватку, смоченную нашатырным спиртом, и вы сразу же поймете.

Слезотечение возникает при вдыхании вредных примесей воздуха, при попадании раздражающих веществ на слизистую оболочку носа. Слеза стекает не только из глаза наружу, но и через слезоносовой канал в полость носа (вот почему при плаче «хлюпают носом»), смывая тем самым вредные вещества. Слезоточение это возникает рефлекторно, при раздражении чувствительных окончаний тройничного нерва в полости носа с последующим переключением на нервные волокна, идущие к слезной железе. Вот почему хозяйка плачет, когда режет лук.

Секрет загадочного убийцы

В Музее восковых фигур мадам Тюссо в Лондоне мое внимание привлекла одна странная композиция. Обнаженная молодая женщина из воска лежала в наполненной до краев ванне, ноги перевешивались через край, а лицо целиком находилось под водой. Подаваемый по скрытым в воске трубочкам воздух из компрессора периодически выходил изо рта пузырями, шевеля под водой прекрасные белокурые волосы. Рядом стояла фигура мужчины в белой рубашке с засученными рукавами, галстуке и черном жилете. Подпись рядом с экспозицией гласила, что это знаменитый преступник Джордж Джозеф Смит, утопивший с 1912 по 1914 год трех своих жен в ванне с целью завладения их состоянием и получения страховки. Для меня имя Смита ничего не говорило, поэтому я постарался разыскать о нем информацию.

И оказалось, что «дело Смита» самым тесным образом связано с вопросом, который я собираюсь разобрать в этой главе — нервно-рефлекторной функцией носа.

Но давайте, начнем по порядку… В один январский вечер 1915 года инспектор Артур Фаулер Нил просматривал сообщения, которые ежевечерне поступали из центрального диспетчерского пункта в Скотланд-Ярде на полицейские посты в различных частях Лондона. Среди сообщений оказался листок с надписью: «Подозрительные случаи смерти к вашему сведению». К нему были прикреплены вырезки из ряда газет, сообщавшие о трех удивительно похожих смертях в ванне трех молодых женщин — Бесси Уильямс (13 июля 1912 года), Элис Смит (12 декабря 1913 года) и Маргарет Элизабет Ллойд (18 декабря 1914 года). Все три женщины внезапно скончались в ванне. Но что казалось наиболее подозрительным — все они только что вышли замуж и застраховали свою жизнь на крупную сумму, завещав получение страховки мужу.

В ходе следствия инспектору Нилу удалось выяснить, что муж всех трех покойниц — одно и то же лицо, некто Джордж Джозеф Смит, называвшийся при заключении брака другими именами. Это дало повод арестовать Смита «за сообщение ложных данных», а знаменитый судебный медик того времени Бернард Спилсбери получил задание «заняться медицинской стороной таинственного случая».

Однако ни произведенные эксгумации тел погибших, ни тщательные опросы свидетелей не позволяли предъявить Смиту обвинение в убийстве. На телах не было обнаружено ни малейших следов насилия, свидетели не слышали ни криков, ни шума борьбы, не было обнаружено никаких признаков, характерных для утопления. Выводы судебного медика Спилсбери полностью соответствовали заключениям других врачей — смерть наступила от внезапной остановки сердца.

Тщательно проанализировав все показания свидетелей, Спилсбери пришел к выводу, что имелась одна возможность убийства: Смит должен был, инсценируя влюбленное поддразнивание, схватить ничего не подозревающую купальщицу за ноги, приподнять их и затем внезапно резко потянуть на себя через край ванны. В тот же момент верхняя часть тела его жертвы вынуждено соскользнет под воду, внезапное проникновение которой в нос вызовет шок с моментальной потерей сознания. Отсюда и отсутствие признаков борьбы, отсюда и неотчетливость признаков утопления от удушья.

Почти никто ранее не занимался проблемой того, может ли внезапное проникновение воды в полость носа оказать какое-то воздействие на работу сердца или центральную нервную систему. Имелись лишь отдельные наблюдения такого рода. Но Спилсбери был убежден, что решение найдено.

Когда об этом узнал инспектор Нил, он пригласил нескольких привычных к нырянию пловчих, соответствовавших по росту и весу жертвам Смита, дабы на практике проверить выводы Спилсбери. Он испробовал самые различные ситуации, при которых голова и верхняя часть туловища могли бы быть погружены под воду путем применения насилия. Это оказалось невозможным, ибо происходило в ожесточенной борьбе. Однако, когда Нил схватил одну пловчиху за ноги и вдруг дернул их на себя, ее голова и верхняя часть туловища соскользнули под воду так быстро, что ее руки не успели даже ни за что уцепиться. Через несколько секунд инспектор Нил к своему ужасу заметил, что его подопытная больше не движется. Он выдернул верхнюю часть туловища юной женщины из ванны и с испугом увидел, что ее голова шатко наклонилась в сторону. Полчаса боролись Нил, сержант и врач за то, чтобы вернуть потерявшую сознание к жизни. Придя в себя, она вспомнила только одно: когда она соскользнула под воду, вода полилась сверху через ее нос. И в тот же момент она потеряла сознание — у нее наступил шок, хотя она, в отличие от жертв Смита, прекрасно умела плавать и нырять. Нил немедленно прекратил все дальнейшие эксперименты. Опасно экспериментируя на грани неосторожного убийства, он подтвердил, сам того не подозревая, правильность выводов Спилсбери способом, который позднее заставил содрогнуться многих присяжных.

22 июня 1915 года Джордж Джозеф Смит предстал перед судом Олд-Бейли. После длившегося всего двадцать минут совещания присяжные 30 июня признали его виновным, а судья Скрэттон осудил его к смертной казни через повешение.

Как ни препятствовали события первой мировой войны тому, чтобы необычные обстоятельства дела Смита стали известны за пределами Англии, после войны оно оказало значительное воздействие на изучение нервно-рефлекторной функции носа. Что же это за функция?

Искусственным раздражением слизистой оболочки полости носа давно пользуются врачи для лечения различных болезней. Ингаляции, орошения, электропроцедуры назначаются не только при насморке, но и при таких, казалось бы, далеких от носа болезнях, как язвенная болезнь желудка и двенадцатиперстной кишки, различные неврозы. Человек в обмороке — ему дают понюхать нашатырный спирт, и сознание возвращается. Жители степей издавна заметили, что зрение обостряется, если дышать носом через мокрый платок. Отличное зрение, как правило, у моряков.

И научные исследования, и житейский опыт доказывают одно: полость носа оказывает многообразное и сложное нервнорефлекторное влияние почти на все функции организма. В это трудно поверить, но тем не менее это так. Почему-то ни для кого у нас сейчас не удивительно, что укол иглы в определенные точки при акупунктуре вызывает изменения в органах, отстоящих довольно далеко от места укола. Это аксиома, к этому привыкли. Но пока еще малоизвестно, что раздражение особых зон носа может также оказывать влияние почти на все стороны жизнедеятельности организма.

Носовые пути покрыты чрезвычайно богатой сетью рецепторов, которые раздражаются от температуры, влажности, движения воздуха. Здесь постоянно возникают мощные потоки импульсов, которые направляются в центральную нервную систему и через ее посредство влияют на весь организм: на дыхание, кровообращение, работу сердца, почек, желудочно-кишечного тракта.

Как иначе объяснить благотворное действие холодным воздухом? Стимулом к широкому применению этого метода лечения послужил случай, происшедший в 1879 году в Польше. Больной оспой, находясь в бессознательном состоянии, вышел из палаты и провел продолжительное время в саду на холодном воздухе. Вместо ожидавшегося ухудшения, состояние больного заметно улучшилось. После этого случая врачи данного госпиталя стали специально помещать больных оспой в неотапливаемую палату при низкой температуре и, убедившись в благоприятном эффекте, стали использовать этот способ для лечения больных тифом, скарлатиной, корью, дифтерией.

Холодный воздух и поныне широко применяется, особенно для лечения больных легочным и костно-суставным туберкулезом. Особенно благотворное влияние на больных оказывает холодный зимний воздух, вызывающий усиление обмена веществ, повышение тонуса нервной системы, замедление пульса, нормализацию крови, нарастание массы тела больных, уменьшение интоксикации.

Дыхание холодным воздухом обычно происходит при длительном пребывании хорошо одетых больных на открытом воздухе — на верандах или в палатах при открытых окнах. Вследствие того, что содержание кислорода и углекислого газа в теплом и холодном воздухе практически одинаковое, а влажность его даже меньше, то целебный эффект может обуславливаться только воздействием низкой температуры на дыхательные пути. Но мы с вами уже знаем, что полость носа является уникальным кондиционером, поэтому холодный воздух при носовом дыхании попадает в легкие уже нагретым. Из этого следует, что холодный воздух действует исключительно на рецепторы носовой полости. Таким образом, имеется много оснований полагать, что терапевтический эффект от дыхания холодным воздухом обусловлен рефлекторным механизмом, связанным с проходящим усиленным раздражением рецепторов носа, это активизирует функцию центральной нервной системы, а через это — и деятельность всего организма.

Мы с вами разобрали действие лишь одного вида раздражителей — холода. А что же будет при механическом раздражении рефлексогенных зон носа? Давно было отмечено, что операции в полости носа вызывают приступы затруднения легочного дыхания (бронхоспазмы) у больных бронхиальной астмой. Были выделены даже специальные «астмогенные» зоны полости носа — те зоны, раздражение которых наиболее часто вызывает приступ астмы. Ими оказались передние отделы нижней и средней носовой раковины и противолежащие участки перегородки носа. Кстати, гистологические исследования подтвердили, что именно в этих участках носа имеется наибольшее скопление рецепторов.

Я поставил своей целью изучить эти таинственные нервнорефлекторные связи носа и легких. Для этого была сконструирована специальная машинка для раздражения носовой полости. Вы скажете: «А стоило ли трудиться? Не проще ли было взять тонкую палочку, кусочек ватки или упругой лески и чуть-чуть пощекотать в носу? Эффект был бы тот же самый». Не совсем так. Научный эксперимент требует строгой стандартизации, ничего нельзя делать «на глазок», приблизительно. Мое устройство состояло из маленького ершика (с определенным числом ворсинок), соединенным с якорем электромагнита. Мультивибратор очень быстро менял местами полюса электромагнита, что заставляло ершик то притягиваться, то отталкиваться. Таким образом, я смог регулировать и четко определять частоту и амплитуду колебаний ершика.

С помощью довольно сложной аппаратуры нам удалось замерять мельчайшие изменения легочного сопротивления в ответ на раздражение рецепторов носа. Так был выявлен ринобронхиальный рефлекс, т. е. рефлекторные изменения в легких в ответ на раздражение носа. А какое это имеет значение для медицинской практики? Очень большое. Мы заранее можем прогнозировать возможные осложнения со стороны легких при операциях в полости носа, и не только прогнозировать, но и предотвращать их возникновение.

Позже в течение нескольких лет мною проводились эксперименты по изучению ринокардиальных рефлексов — изменение частоты сердечных сокращений при раздражении рецепторов полости носа. Очень интересные данные были получены при изучении рефлекторного воздействия носа на половую функцию. Еще в 1897 году немецкий оториноларинголог В. Флисс обнаружил в полости носа так называемые «генитальные (половые) точки». По его мнению, воздействием на эти точки можно уменьшить не только приступ дисменореи, но и уменьшить боль при родах. Наблюдения В. Флисса были подтверждены и другими авторами, как отечественными, так и зарубежными.

В 1926 году Н. М. Какушкин наблюдал случаи аборта после электрокаустики нижних носовых раковин. Один из основоположников советской оториноларингологии академик Владимир Иванович Воячек писал, что слизистая оболочка носа является рефлексогенной зоной для мускулатуры матки. Когда генитальная область носа парализуется кокаинизацией или путем прижигания, в матке, считал В. И. Воячек, происходит обратное действие — расслабление и отлив от нее крови, а вследствие этого и прекращение дисменореи. Имеются также указания на связь носовой полости с половой функцией мужчины. В 10–20-х годах нашего столетия вопросы риногенитальных рефлексов (рефлексов в полости носа на половые органы) активно обсуждались в печати, потом интерес к этой проблеме стал постепенно угасать. В настоящее время работы на эту тему крайне редко появляются в печати.

Одним из признанных специалистов по изучению рефлексов полости носа являлся ленинградский физиолог Виктор Андреевич Буков. Однажды, в сотый раз повторяя опыт по изучению влияния влаги на носовые пути кролика, он вместо воды случайно взял раствор поваренной соли. Животное погибло. В чем дело? Ведь поваренная соль входит в состав слез, от которых, как известно, никто не умирает. Ученый сознательно повторяет ошибку. Результат тот же. В чем же дело? Почему? Это «почему» присоединилось к десятку других. Зачем человеку слезы?

Действительно, зачем? Активное движение нередко приглушает и душевную и физическую боль. Если кошке нечаянно прищемили хвост, она начинает мяукать, извиваться, царапаться, выражает свой протест в весьма активной форме. И человек при сильной боли кричит, плачет, делает массу, казалось бы, ненужных движений. В чем здесь дело?

Боль, испуг, всякое сильное раздражение немедленно передается в кору головного мозга. А клетки коры чрезвычайно хрупки, невыносливы. Если они получают слишком большой заряд импульсов, возникает угроза срыва их деятельности. Чтобы помешать этому, защитить нервные корковые клетки, организм выработал специальную охранную систему. Кошка мяукает и бросается на стену. Человек закусывает губу… Так инстинктивно создаются конкурентные очаги возбуждения. Два очага ослабляют, гасят друг друга.

Вторая сигнальная система — возможность говорить, мыслить, — неизмеримо возвысила человека над всеми живыми существами. Она сделала его бесконечно могучим, и в то же время… ослабила. Слово приобрело решающую власть над нервной системой, сплошь и рядом подвергая ее опасности перевозбуждения. В то же время, в силу социальных условий, человек не всегда может «включить» спасательное индукционное торможение. Предположим, человека обидели словом, нанесли сильную болезненную душевную травму. Что делать? Первое инстинктивное движение — создать конкурирующий очаг возбуждения в коре головного мозга — закричать, броситься на обидчика, бить его, царапать, кусать. Это возможно лишь в естественном мире животных, в мире же людей все социальные законы на стороне «обидчика». Он произнес свои убийственные слова спокойно, даже с улыбкой — так за что же его бить? Нападение это будет расценено как хулиганство с вашей стороны.

Вот тут-то на помощь и приходит неожиданный механизм — слезы. «Поплачьте — легче будет…» В этом простом древнем совете скрыт глубокий смысл. Мгновенное обильное орошение слезами чрезвычайно сильно (вспомните погибшего кролика!) раздражает рецепторы носовой полости. В мозгу создается новый мощный очаг возбуждения, который отводит от корковых клеток опасность перенапряжения.

Человек научился плакать… А могут ли плакать животные? Нет, не могут. Эта одна из привилегий человека. Опоэтизированные слезы собак, лошадей, загнанных зверей — это не следствие их чувств, а просто усиленное орошение роговицы глаза, предохраняющее ее от высыхания. Эту же работу «по совместительству» выполняют слезы и в нашем организме.

А как же быть с «крокодиловыми слезами»? Принято считать, что крокодилы плачут крупными слезами, пожирая свои жертвы. Поэтому выражение «крокодиловы слезы» стало синонимом лицемерного поведения. А как обстоят дела на самом деле? Почему плачут крокодилы? Причина крокодиловых слез кроется в том, что у крокодила тесно связаны разные по назначению нервные волокна. Этот вывод, сделанный медиками, окончательно развеял старую легенду о лицемерии крокодила, проливающего слезы над своей очередной жертвой.

Лондонский врач Голдинг-Вуд занялся изучением необычного заболевания: его пациенты жаловались на то, что каждый раз во время еды они плачут и ничего не могут с собой поделать. Все они перенесли незадолго до этого паралич лицевого нерва. Этот паралич, как выяснил Голдинг-Вуд, приводит к перерождению лицевого нерва. Стремясь компенсировать его бездействие, соседние с ним нервы слюнных желез начинают выпускать маленькие нервные окончания. Эти окончания соединяются со слезной железой, образуя новую рефлекторную дугу. Т. о., каждый раз, когда больной садился поесть, у него одновременно начинали усиленно работать слюнные железы, и больной не мог сдерживать слез.

В этом же заключается и причина «крокодиловых слез». Как только у крокодила начинает усиленно функционировать слюнная железа, раздражение тут же передается на слезную, та отвечает обильной выработкой своего секрета, и из глаз крокодила катятся неудержимые слезы.

Организм регулирует работу «слезного механизма» и редко запускает его на всю мощность. Когда раздражение клеток коры не слишком сильно, в «слезном механизме» нет надобности. Иногда «клапаны» носовых каналов расслабляются не полностью, слез стекает мало, а на поверхность они и вовсе не выходят. Только дыхание учащается и чувствуется «щекотание» в носу. Чем сильнее возбуждение, тем интенсивнее плач.

Слезам подвластны все люди, независимо от характера, силы, выдержки. Не верьте, если человек утверждает, что он «не умеет плакать». Просто его корковые клетки очень выносливы к раздражениям: не так легко создать угрожающее перевозбуждение, и большей частью нет необходимости в использовании «слезного механизма». Но это механизм бдительно стоит на страже нервного благополучия, готовый в случае надобности охранить мозг от слишком большого горя и слишком большой радости.

А что говорит современная наука по поводу того давнего загадочного «дела Смита», с рассказа о котором я начал эту главу?

Внезапное погружение в воду или поступление воды в нос может в некоторых случаях вызвать потерю сознания и смерть. Это может быть связано с усиленным проявлением рефлекса погружения. Данный рефлекс является рудиментарным (т. е. оставшимся нам в наследство от предков и не нужным в нашей теперешней жизни, подобно волосяному покрову груди, живота и спины у некоторых людей — С. Р.), он высоко развит у морских млекопитающих и птиц. Этот рефлекс позволяет выдерживать длительные погружения. У этих животных раздражение слизистой носа или морды водой, особенно холодной водой, вызывает остановку дыхания и замедление ритма сердца, повышение артериального давления, но щадит мозговой кровоток. Таким образом, ограниченные запасы кислорода могут использоваться преимущественно мозговым кровотоком в период длительного погружения. Большинство млекопитающих, включая человека, сохранили рудиментарный вариант этого рефлекса погружения, хотя роль его до сих пор остается невыясненной. Этим могут объясняться сердечные рефлексы при погружении носа — сокращается сердечный выброс как следствие брадикардии (замедления сердечных сокращений). Вот к каким выводам привел ученых анализ давнего криминального дела.

Мы познакомились еще с одной функцией носа. И эта функция может послужить основой для целого направления медицины, для рефлекторной медицины. Пока еще контуры этого направления очень и очень туманны и, может быть, пройдет не один десяток лет, пока они приобретут законченные очертания, но пионеры науки торопятся, торопятся прокладывать дороги в неизведанное. Во многом они подобны геологам — одни, без мощной техники, ощупью они отыскивают месторождения. Потом сюда придут заводы и комбинаты и будут осваивать эти богатства, но это потом. Точно так же и в науке — научные темы делятся на «поисковые» и «приисковые». Честь и слава ученым, прокладывающим новые пути в науке. Но не менее важна и работа тех, кто кропотливо выверяет мельчайшие факты, сотнями экспериментов подтверждает очевидность выдвинутых «пионерами» предположений. Это разные эшелоны науки — разведка и основные силы. Нет смысла посылать в разведку «большие батальоны». Но и небольшая группка десантников не сможет удержать плацдарм. У каждого своя работа.

Вы можете подумать, что вот теперь-то я рассказал обо всех функциях носа. Это не так. Оказывается, благодаря исключительно высокой всасывательной функции слизистой оболочки носовой полости целый ряд лекарственных препаратов, разлагающихся пищеварительными ферментами еще до того, как лекарства начнут оказывать действие, можно вводить через нос. Так, предлагается вводить инсулин, гормон роста, некоторые белки через носовую полость. А для того, чтобы эти крупные молекулы проникали через носовую мембрану, их покрывают небольшими молекулами синтетического производного вещества, вырабатываемого грибками.

Вот и еще один аспект ринологии, открывающий новые горизонты медицинской науки и практики. И хочется думать, что это свойство носа — далеко не последнее. Может быть, со временем мы узнаем о пока еще неведомых сейчас свойствах этого столь знакомого и все-таки во многом загадочного органа.

Рассуждения о природе соплей

Прежде, чем приступать к предмету наших исследований, следует разобраться в происхождении столь популярного в народной среде термина, который никоим образом нельзя отнести к числу научных.

А между тем, ничего неприличного и позорного за словом «сопли» не значится. Происходит оно от древнего русского слова «сопеть», т. е. тяжело дышать через нос, в отличие от «храпеть» — издавать звуки горлом. Однокоренными со словом «сопли» являются такие «уважаемые» слова как «сопло» (трубка в различных воздуходувных снарядах, от втулки старинных кузнечных мехов до сопла турбореактивных двигателей авиалайнеров и космических ракет), «сопка» (сначала в значении небольшой «сопящей» горы — камчатского вулкана, а затем и любого отдельно стоящего холма или горки), «сопелка» (старорусский духовой инструмент, наподобие дудки или свирели). Некоторые лингвисты считают даже, что слова «сопеть» и «спать» также являются родственными. Слушая звуки вальса «На сопках Маньчжурии», вряд ли кто вспомнит лингвистические аналоги с изучаемым в этой статье явлением, но тем не менее это действительно так.

В дальнейшем все-таки мы будем называть сопли носовыми выделениями или носовым секретом, который бывает трех видов — водянистый, слизистый и гнойный.

Вопрос о происхождении носового секрета имеет давнюю и запутанную историю. Древние греки считали, что при насморке стекает вниз вредная жидкость из головного мозга. Поэтому насморк назывался катаром, от древнегреческого «катарос» — «стекаю вниз». Позже катаром стали называть все виды воспаления верхних дыхательных путей.

Средневековые анатомы, впервые обнаружив в основании головного мозга гипофиз, никак не могли разобраться в назначении этого образования. Это сейчас каждому школьнику известно, что гипофиз является железой внутренней секреции организма, вырабатывающей важнейшие гормоны, в частности — гормон роста. А в то время, посмотрев на слизистую консистенцию этой железы и на ее близость к носоглотке, решили, что именно там и вырабатываются «сопли», которые через микроскопические отверстия стекают из полости черепа в носоглотку и полость носа. Поэтому гипофиз получил имя «харкательной железы», которое прочно закрепилось за ним вплоть до конца XIX века.

На самом же деле носовой секрет образуется непосредственно в носовой полости и складывается из нескольких компонентов. Прежде всего, это жидкость, пропотевающая из кровеносных сосудов, обильно представленных в полости носа. Затем, это продукт деятельности желез слизистой оболочки носа. Слизистая оболочка и называется слизистой из-за выделений этих многочисленных желез и железистых клеток.

И, наконец, в продукции носового секрета участвует также слеза. Да-да, самая обычная слеза. Слезные железы постоянно вырабатывают слезную жидкость, омывающую роговицу глаза. Она не дает роговице засохнуть и, благодаря содержащемуся в ней антимикробному веществу лизоциму, предохраняет глаз от бактериального заражения. Излишек слезы по слезно-носовому каналу стекает в полость носа и участвует в образовании носового секрета.

Благодаря носовому секрету происходит постоянное увлажнение поступающего при дыхании воздуха. Попробуйте подышать через рот с закрытым носом — довольно скоро вы почувствуете, что у вас пересохло во рту. Это неприятное чувство сухости в глотке по той же причине сопровождает больного насморком.

Знаете ли вы, какое самое распространенное в мире заболевание? Чтобы ответить на этот вопрос, что в мире самое-самое, стоит заглянуть в книгу рекордов Гиннеса. Итак, открываем главу «Физиология и анатомия человека», раздел «Заболевания» и читаем: «Наиболее распространенным заболеванием в мире является острый насморк. В Великобритании только за один год зарегистрировано 2 820 000 дней потери трудоспособности по данному заболеванию».

Да и без «Книги рекордов» ясно, что насморк — самое распространенное заболевание. Я опросил всех своих знакомых, друзей, родственников, и оказалось, что среди них нет ни одного, кто ни разу в жизни не болел бы насморком. Думаю, что среди наших читателей тоже немного найдется таких, кто не знаком с насморком на собственном опыте.

Но оказывается, в нашей специальности понятие «насморк» далеко не однородно. Это целое море насморков, имеющее свои заливы, бухты, приливы. Эта глава будет служить своеобразной лоцией по этому «морю насморков».

Прежде всего, насморки делят на острые и хронические. Острые насморки могут быть инфекционной и неинфекционной природы. Насморки инфекционной природы могут возникать при различных инфекционных болезнях, например, гриппе, кори, скарлатине, дифтерии. Они являются как бы «приложением» к основному заболеванию, и на них в данном случае обращается меньше внимания. Обычно лечат основное заболевание и по мере лечения исчезают и явления насморка.

Насморк, простуда — весьма распространенное состояние. Что это — инфекция или что-либо другое? В случае гриппа все понятно — там насморк является следствием поражения слизистой оболочки носа вирусом гриппа и сопровождается другими жалобами — головными болями, значительным повышением температуры. А вот как быть в случае «обыкновенной простуды» — так дословно переводится с английского языка термин, аналогичный нашему «насморку».

Что такое простуда, известно всем. Кашель, насморк, боли в горле, недомогание, слабость, разбитость — вряд ли найдется хоть один из читателей, кто ни разу в жизни не испытал на себе весь этот малоприятный букет. Причина данного заболевания наиболее верно выражена в его русском общеупотребительном названии — «простуда». «За-студиться», «про-студиться», «простыть», то есть переохладиться, замерзнуть и, как следствие этого — заболеть. Действительно, в нашем климате пик простудных заболеваний падает на раннюю весну или позднюю осень — на холодную, сырую, промозглую погоду. Но стоит ли во всем винить погоду? Нет, климатический фактор — лишь один из сопутствующих. В основе же заболевания лежит вирусная инфекция, а точнее — респираторная (дыхательная) вирусная болезнь. Респираторные вирусные болезни характеризуются прежде всего поражением слизистых оболочек дыхательных путей и как следствие этого — кашлем, насморком, чиханием, воспалением зева, лихорадкой.

Термин «катар верхних дыхательных путей» долгое время являлся дежурным диагнозом участковых терапевтов, пока на смену ему не пришли столь популярные в настоящее время аббревиатуры — ОРЗ (острое респираторное заболевание) и ОРВИ (острая респираторно-вирусная инфекция).

И тем не менее, диагноз ОРЗ также не отражает полностью специфику данного заболевания. К числу респираторно-вирусных болезней относятся парагриппозные, аденовирусные, респираторно-синцитиальные, риновирусные, коронавирусные и коксаки-вирусные болезни. Вот как много разных по существу заболеваний скрывается под маркой банального ОРЗ.

В англоязычных странах ОРЗ обычно называют «Common Cold», что соответствует русскому «обычная простуда». Не случайно мировой центр по изучению «обычной простуды» находится в Великобритании — в силу климатических особенностей именно жители туманного Альбиона чаще других подвержены простудным заболеваниям. Мне посчастливилось пройти полугодовую стажировку в этом центре, базирующемся при Уэльском университете.

Симптомы ОРЗ были описаны еще Гиппократом в глубокой древности, но лишь после открытия вируса гриппа в 1933 году возникло мнение о различной первопричине острых заболеваний дыхательных путей. В 1938 году известный советский вирусолог А. А. Смородинцев предложил разделить респираторные вирусные болезни на грипп, вызываемый соответствующими вирусами, и так называемый катар верхних дыхательных путей, не известной в то время этиологии.

О гриппе следует поговорить особо.

Грипп был известен еще в древние времена. Уже Гиппократом описано заболевание, главными симптомами которого был упорный кашель, воспаление глотки, слабость, лихорадка. Исторически зафиксированы 126 эпидемий гриппа за последние 8 веков.

Согласно гипотезе испанского эпидемиолога Франсиско Герры, завоевания испанцев в Америке были значительно облегчены эпидемией гриппа, которую завез в Америку Колумб.

Вирус этой новой для Америки болезни скрывался в свиньях — 8 свиней мореплаватель погрузил в октябре 1493 года на Азорских островах и привез на остров Эспаньолу. Как отмечается в дневнике Колумба и его сына Орландо, через сутки местные индейцы стали кашлять, чихать, у них началась горячка. Сам Колумб подхватил болезнь и четыре месяца не мог вести дневник. К 1518 году на Кубе, в Пуэрто-Рико, Санто-Доминго и на Малых Антилах от болезни погибло полтора миллиона человек — громадная цифра, учитывая незначительное количество индейского населения на этих островах Карибского моря.

Самая первая исторически зафиксированная крупная эпидемия гриппа началась, как об этом свидетельствует летопись, на острове Мальта в 1510 году, откуда распространилась в Италию, Испанию и охватила затем всю Европу.

В России первые описания клиники гриппа были сделаны в Москве и Петербурге в эпидемию 1729–1730 года, когда Медицинская канцелярия издала «Предупреждение о болезнях, происходящих от зараженного воздуха». В этом уникальном документе излагаются клиника, лечение гриппа и его профилактика. Однако обилие описывающихся клинических форм свидетельствует, что грипп в то время, несомненно, не выделялся из числа других острых респираторных болезней.

Да и само слово грипп в русском языке появилось на три четверти века позже. Впервые оно зафиксировано в юношеском дневнике Востокова «Летопись моя» в записи, датированной ноябрем 1799 года: «Сплю в первом кабинете. Грипп». В начале XIX века это слово было еще новым для России. Так, Л. Н. Толстой в самой первой главе романа «Война и мир» пишет: «Анна Павловна (Шерер, фрейлина и приближенная императрицы Марии Федоровны — С. Р.) кашляла несколько дней, у нее был грипп, как она говорила (грипп был тогда новое слово, употреблявшееся только редкими».

В Николаевскую эпоху оно используется уже несколько чаще. В письме А. С. Пушкина к П. А. Плетневу от 24 февраля 1831 года есть такая фраза: «В Петербурге грип». В словарях это слово впервые встречается с 1847 года в форме «грипп», с двумя буквами «п» на конце, как принято писать и сегодня, в отличие от более раннего написания в первой четверти XIX века с одним «п» на конце.

С 1892 года в словарях фиксируется и прилагательное от слова «грипп» — «грипозный».

Откуда же это слово появилось в России? Оно проникло из Франции, где в словарях впервые было зафиксировано с 1763 года. Именно из Франции оно было заимствовано в конце XVIII века немецким, английским, испанским и русским языками. В Италии данное заболевание называли словом «инфлюэнцо» от латинского «инфлюэре» — «вторгаться», так как болезнь стремительно вторгалась в жизнь человека. В конце XIX — начале XX века в Великобритании и в России этот термин потеснил привычное слово «грипп», но в настоящее время он воспринимается как анахронизм.

Принято считать, что слово грипп (французское «grippe») — происходит от французского глагола «gripper» — «схватить», потому что грипп внезапно захватывает человека, подвергшегося заражению. Однако некоторые лингвисты думают, что первоисточник этого слова — русское «хрип», получившее форму «grippe» на французской почве. В доказательство этого ссылаются на немецкий словарь провинциализмов 1792 года, где грипп толкуется как «русская болезнь».

Особенно тяжелыми были эпидемии гриппа в 1889–1890 и в 1918–1920 годах. Они захватили практически все страны мира и поэтому называются пандемиями — всемирными эпидемиями. В пандемии 1918–1920 годов, по неполным данным, погибло свыше 20 млн человек, что в 2 раза превышает количество погибших солдат всех воюющих стран первой мировой войны. Эта эпидемия получила название «испанка». Где началась «испанка» точно неизвестно, но во всяком случае не в Испании. Впервые заболевание появилось в английских и американских войсках, но военная цензура воюющих стран не пропускала подобных сведений. И только не участвующая в войне Испания сообщила о начинающейся эпидемии, принявшей в скором времени грандиозные размеры. Всего «испанкой» переболело свыше полумиллиарда, а по данным некоторых авторов — около полутора миллиардов человек.

После пандемии 1918–1920 годов эпидемии гриппа наблюдались в среднем каждые 2–4 года, но они никогда не достигали такой интенсивности как по заболеваемости, так и по смертности населения. Лишь в пандемии 1957–1959 годов и 1968–1969 годов заболеваемость была высокой во всех странах.

Долгое время возбудителем гриппа считали палочку, выделенную в 1892 году, но подлинная история изучения гриппа начинается с открытия в 1933 году В. Смитом вируса гриппа человека. В СССР вирус гриппа впервые был выделен А. А. Смородинцевым в 1936 году, а затем им был предложен метод специфической профилактики (1937) и лечения (1938) гриппа с помощью противогриппозной сыворотки.

И все-таки, несмотря на большие успехи отечественных и зарубежных вирусологов, профилактика и лечение гриппа с помощью специальных противогриппозных вакцин и сывороток недостаточно эффективна.

Это связано с многообразием различных форм гриппа, когда трудно бывает предугадать, какой же именно тип вируса явится причиной следующей эпидемии.

Действительно, грипп стоит несколько особняком в группе респираторно-вирусных заболеваний, благодаря выраженным явлениям обшей интоксикации, тяжести течения, склонности к проявлению в виде эпидемий и пандемий. Поэтому вопросы лечения и профилактики гриппа требуют отдельного подробного разговора, а мы вернемся к рассказу о насморках.

Еще в 1914 году В. Крузе и в 1916 году Г. Фостер показали возможность заражения здоровых людей путем введения им предварительно профильтрованного через бактериальный фильтр секрета из полости носа больного насморком. Значит, насморк вызывают вирусы. Понадобилось еще почти полвека, чтобы выделить эти вирусы в чистом виде. Этого добился в 1960 году Д. Тиррелл на культурах клеток почек эмбриона человека. Эту группу вирусов с 1961 года, по предложению известного вирусолога К. Эндрюса стали называть риновирусами (от греческого слова «ринос» — нос), а вызываемую ими болезнь — риновирусной болезнью. Но до сих пор патогенез (т. е. закономерности развития) риновирусной болезни изучены недостаточно.

Известно лишь, что риновирусная болезнь (другое ее название — «заразный насморк») широко распространена, особенно в странах с холодным и умеренным климатом, и встречается в течение всего года. Возникает это заболевание в виде эпидемии, особенно в крупных городах, но в отличие от гриппа эпидемические вспышки носят локальный характер, в основном в сырую и холодную погоду, весной или осенью.

Заболевание начинается остро, с общего недомогания и познабливания. Появляются «царапанье» в горле, частое чихание, заложенность носа. Со второго дня болезни присоединяются обильные выделения из носа. Длится это заболевание от 1–3 дней до 3-х недель.

Я надеюсь, что мои читатели люди достаточно эрудированные — раз у них хватило терпения дочитать до половины этот труд, значит, интерес к изучению природы человека у них не случаен, и они читали и другие работы на эту тему.

Так вот, мы вправе ожидать от них вопрос — а как же обстоит дело с иммунитетом? Ведь известно, что люди, переболевшие некоторыми вирусными и бактериальными заболеваниями, приобретают к ним иммунитет — то есть невосприимчивость при повторных заражениях. А простуда подстерегает нас ежегодно (а некоторых — и по несколько раз в год). Так что же, к риновирусной болезни иммунитета нет?

Не совсем так. Переболевшие риновирусной болезнью приобретают иммунитет, но длительность его точно не установлена. Повторения же заболевания связаны с существованием большого количества различных типов риновирусов. Знаете сколько их? К настоящему времени различают уже 114 различных типов риновирусов. Вот насколько многолика обычная простуда, обычный заразный насморк.

Вы можете нас поправить — ну зачем же это назойливое упоминание эпитета «заразный». Насморк есть насморк, в крайнем случае можно добавить термин «острый», чтобы не путать его с хроническим. Нет, в медицинской терминологии ни одно определение, ни один эпитет не употребляется просто так, как говорится — «для красного словца». Раз существует насморк «заразный» — значит должен существовать и насморк «незаразный».

Представьте себе такую ситуацию — поздно вечером у вас в квартире зазвонил телефон, вы вскочили из теплой постели и босиком, по холодному полу, не успев надеть тапочки, побежали в коридор, к телефонному аппарату. Разговор был для вас столь важным, что только минут через 15–20 вы смогли вернуться в комнату, простояв все это время в холодном коридоре. И вот утром у вас появляется сухость и зуд в полости носа, чихание, затем, как говорится, «ручьем полило» из носа. Такое состояние длится день-два, потом выделения из носовых ходов становится все более и более густые, количество их уменьшается и через несколько дней вы чувствуете, что полностью поправились. Что с вами было? Может быть, вы заразились риновирусом? Но кроме вас в квартире никого не было.

Вот это-то и есть другая разновидность острого насморка, не связанная с заражением вирусами. Причину его возникновения объяснил еще 30 лет назад академик Вильгельм Фомич Ундриц. При переохлаждении конечностей человека рефлекторно наступает замедление колебаний ресничек в полости носа. При этом, естественно, нарушаются защитные функции носа. Сапрофитная флора (т. е. микробы, постоянно обитающие в полости носа, по сути своей безвредные, не вызывающие заболеваний) активизируется и вызывает воспаление полости носа, приводящее к уже описанным нам характерным явлениям насморка.

Существует известное предубеждение к лечению насморка. Квинтэссенция этого предубеждения выражена в изрядно затасканной шутке: «Если насморк не лечить, то он длится две недели, а если лечить — то всего 14 дней». Отчасти это отношение справедливо — кардинального средства для быстрого и успешного излечения насморка нет. Но если насморк не лечить, он может вызвать гораздо более неприятные осложнения — через евстахиеву трубу воспаление может распространиться на полость среднего уха, через соустья — на околоносовые пазухи, через носоглотку — на глотку, гортань, трахею, бронхи и легкие. Поэтому в первую очередь проводится симптоматическое лечение — восстановление носового дыхания с помощью сосудосуживающих средств в виде мазей или капель, вяжущих средств. Применяют физиотерапевтические процедуры — УВЧ на область полости носа, ультрафиолетовое облучение полости носа.

Пожалуй, нигде более, чем в лечении насморка, официальная медицина тесно не смыкается с народной. Это отвлекающая терапия — горячие ножные или горчичные ванны, потогонная терапия — чай с медом, малиной и т. д. А как же быть с заразным, вирусным насморком? Увы, тут особенно действенных средств пока еще нет. Хороший эффект дает закапывание особого белка — интерферона, действующего против вирусов, но лишь на самых начальных этапах развития риновирусной болезни.

Старое народное средство лечения насморка — дыхание над паром картошки — попытались использовать в аппарате «Ринотерм», выпуск которого начат во Франции. Небольшой приборчик представляет собой, по сути, ингалятор, нагретый точно до 43 градусов Цельсия. Создатели прибора утверждают, что такая температура, не вредя организму, убивает вирусы и что вареная картошка, фигурировавшая в старинных рецептах, была нужна только для увеличения поверхности испарения воды — а это достигается в «Ринотерме» другими средствами.

А что же будет, если часто повторяющиеся насморки оставлять без внимания? Это может привести к развитию хронических насморков.

Правда, термин «хронический насморк» почти никогда не встречается. Его принято именовать хроническим ринитом (от греческих слов «ринос» — нос и «итис» — воспаление). Будем пользоваться этим термином и мы. Но почему термин «хронические риниты» мы употребили во множественном числе? Потому что эта группа ринитов также неоднородна. Различают хронические риниты катаральные, гипертрофические и атрофические.

Вот насколько разнообразные заболевания входят в, казалось бы, столь знакомое и простое понятие, как насморк. Но и это еще не все. К хроническим ринитам примыкает еще одна весьма распространенная группа насморков — вазомоторные риниты.

Риниты эти характеризуются почти совершенно прозрачными (как вода) выделениями из носа, заложенностью носа, чиханием. При этом о воспалении не может быть и речи — причины их совсем другие. Причины, именно так, опять во множественном числе. По характеру этих причин вазомоторные риниты условно делят на две группы: нервнорефлекторные и аллергические.

Но давайте немного остановимся и прервем привычную медицинскую скороговорку. Сам того не замечая, я скатился снова на наш терминологический медицинский жаргон. А так как о предмете нашего разговора беседы ведутся только медиками, альтернативных, общедоступных понятий — аналогов просто не существует. Что означает термин «ринит» мы уже знаем. А что такое «вазомоторный»? Слово «моторный» вроде бы ясно, это что-то связанное с движением. Но кто и какую «вазу» в носу двигает? Вот это, извините, не совсем понятно. Слово «вазомоторный» дословно переводится с латинского языка как «сосудодвигательный». Теперь немного прояснилось?

Я уже писал, что в носовых раковинах находятся полости, способные переполняться кровью — тогда меняется объем этих носовых раковин и, соответственно, просвет носовых ходов. Вышел человек на мороз — происходит переполнение кровью полостей (кавернозных тел) носовых раковин, уменьшается просвет носовых ходов, воздух проходит теперь через нос тонкой-тонкой струйкой и успевает полностью прогреться. Вернулся человек в комнату — объем раковин уменьшился, просвет носовых ходов расширился, человек снова дышит «полным носом», так как потребность в нагревании поступающего воздуха в данных условиях минимальна. Входит этот человек в жарко натопленную баню — и снова увеличивается размер носовых раковин, на этот раз для того, чтобы лучше охладить горячий воздух парилки.

И вся эта сложная регуляция сосудистого тонуса находится под влиянием нервнорефлекторных механизмов. Предположим, что произошла поломка этого механизма — и тогда развивается хронический насморк, получивший название нервнорефлекторного вазомоторного ринита. В чем причина этой поломки? Причины весьма разнообразны — и частые, повторные острые насморки, остающиеся без лечения и, наоборот, чересчур активное самолечение сосудосуживающими препаратами (нафтизин, санорин, галазолин, эфедрин продаются в любой аптеке без всяких ограничений). А длительное, бесконтрольное применение этих средств может привести к параличу сосудодвигательных центров носа — вот вам и сформировавшийся вазомоторный ринит. В качестве «виновников» можно назвать и холодный, сырой климат и множество других, менее важных причин.

Учение об аллергии возникло сравнительно недавно, в конце XIX — начале XX веков. Однако, уже в трудах многих врачей древности мы встречаем описание различных аллергических проявлений и заболеваний, остававшихся, разумеется, тогда непонятными. Клавдий Гален, древнеримский врач, живший во II веке нашей эры, впервые описал заболевание, весьма напоминающее аллергический ринит.

В 1565 году итальянский врач Боталлус описал больных, страдающих насморками, головными болями, одышкой, слезотечением, связанными с запахами цветущих роз и назвал эту патологию «розовой лихорадкой».

В 1819 году английский врач Восток сделал в Лондонском королевском медицинско-хирургическом обществе доклад, в котором обратил внимание на то, что у некоторых людей после контактов со скошенной травой возникало особое болезненное состояние, проявлявшееся беспрерывным чиханием, слезоточением, обильными выделениями из носа, головными болями. Он назвал эту болезнь «сенной лихорадкой» и, хотя в дальнейшем сам предлагал ей другие названия (например, «летняя простуда»), но в медицине сохранился именно первоначальный термин, который используется иногда и сейчас.

Правда, сейчас «сенную лихорадку», «сенной насморк» называют в основном «поллинозом», от греческого слова «поллинос» — пыльца. Тем самым уже в названии определена причина этого заболевания — воздействие пыльцы различных трав, цветов, деревьев и кустарников на слизистую оболочку носа. Пыльца является очень сильным аллергеном. Попадание ее на слизистую носа у некоторых людей, имеющих аллергическую предрасположенность, вызывает целую цепочку аллергических реакций.

Метод лечения напрашивается сам собой: надо попытаться избавиться от этих аллергенов. Поллиноз — заболевание сезонное, он связан с определенным временем цветения того или другого растения. Возьмем «палинологический календарь», составленный петербургскими аллергологами и ботаниками. Календарь этот не совсем обычный — в нем указаны сроки цветения основных растений Ленинградской области по многолетним данным: лещины, ольхи, ивы, вяза, тополя, березы, хвойных пород, клена, дуба, ясеня, липы, злаков, лебеды, полыни, щавеля, мятлика, лисохвоста и т. д.

Предположим, ежегодно в апреле месяце человек заболевает аллергическим ринитом. В чем причина заболевания? Заглянем в палинологический календарь. В это время цветет только лещина, ольха и ива. Значит, кто-то из них и вызывает аллергическую реакцию. Если же заболевание приходится на конец августа, когда большинство деревьев уже отцвело, то «виновниками» поллиноза могут быть лишь лебеда и полынь. Ведь именно на эти сроки приходится максимальная концентрация в атмосферном воздухе пыльцы этих растений.

Наиболее «горячим» периодом для нашего региона является конец мая — начало июня. Именно в этот период в нашем городе цветут большинство растений и прежде всего, конечно же, тополь. Кто бывал в Санкт-Петербурге в начале белых ночей, тот, несомненно, помнит, что весь город буквально «запорошен» белым пухом тополей. Подобно хлопьям снега эти пушинки носятся по улицам, залетают в открытые окна, проникают всюду. Это основная причина аллергического ринита петербуржцев, точно так же, как для жителей южных областей — пыльца степной травы амброзии.

Так может, лучше уехать на эти 2–3 недели, пока цветет тополь, куда-нибудь в отпуск на юг (где он уже отцвел) или на север (где он пока еще не зацветал или вообще не произрастает). Это тоже выход из положения. Но не всегда обстоятельства позволяют нам выехать в отпуск. Что же делать?

В 60–70-е годы нашего века в Соединенных Штатах Америки (и некоторых странах Европы) быстро распространилась мода на поллинологические маски. Это специальные маски, прикрывающие нос и рот, не пропускающие пыльцу растений, но позволяющие свободно дышать и разговаривать. Надел такую маску — и никакой поллиноз не страшен. Но раз надел, то будь добр — уже не снимай, пока не закончится период цветения. Вот это-то «маленькое неудобство» и явилось главным препятствием к широкому внедрению поллинологических масок. Это свойство поллинологических масок явилось главной мишенью художников, рекламирующих антиаллергические препараты. Представьте себе ситуацию — стол ломится от деликатесов, гости весело беседуют, наслаждаясь изысканной кухней, а «герой» рекламного плаката сидит в поллинологической маске, плотно прекрывающей его рот и смотрит голодными печальными глазами на все это изобилие.

Или же еще один сюжет из этой же серии рекламных плакатов — берег моря, лунная ночь, пальмы, девушка положила руки на плечи своему избраннику и смотрит на него с нескрываемым удивлением. Почему? Да потому, что он не торопится снять свою поллинологическую маску. «Если вы не хотите попасть в аналогичные ситуации, — призывают буквы рекламы, — пользуйтесь нашими антиаллергическими препаратами».

И действительно, фармакология добилась в наши дни известных успехов и стала выпускать специальные препараты в виде таблеток, капель, аэрозолей, снимающие явление аллергического ринита. Но, видимо, они все-таки пока еще недостаточно эффективны, так как время от времени вновь появляются аналоги поллинологических масок.

Передо мной снимок из журнала «Англия». Группа изысканно одетых леди и джентльменов на лугу ворошат граблями скошенную траву, валяются в копнах сена, перекидываются букетами цветов. Вроде бы, обычная пасторальная идиллия, если бы… не стеклянные шлемы на головах. Кто это? Инопланетяне? Нет, поясняет подпись под фотографией. Это больные поллинозом, «сенной лихорадкой». Предложенные шлемы позволяют им находиться в атмосфере, максимально насыщенной пыльцевыми аллергенами без всякого вреда для здоровья.

Но, видимо, фармакологические препараты все же несколько удобнее. Есть еще один метод борьбы с пыльцевой аллергией. Называется он специфической гипосенсибилизацией, или, говоря проще, — избирательным снижением чувствительности к определенным аллергенам.

Мы намеренно ограничились рассмотрением только поллинозов или, как их еще называют, сезонных аллергических ринитов. Так проще было вам понять основные принципы лечения данного заболевания. Но понятие аллергического ринита на самом деле гораздо шире, оно включает и постоянные, «круглогодичные» аллергические риниты.

При этом наиболее сильными аллергенами являются шерсть и перхоть домашних животных, библиотечная пыль, домашняя пыль.

Как отказаться от домашнего любимца, даже зная, что шерсть его непременно вызовет у хозяина или хозяйки аллергию? Специально для тех людей, у которых от шерсти кошек развивается аллергия селекционеры долгие годы выводили специальную породу голых кошек, начисто лишенных шерсти. Наконец, такую породу вывели в Канаде под названием «сфинксы». Но к сожалению селекционеров выяснилось, что аллергию вызывает не кошачья шерсть, а их перхоть, которая есть и у «сфинксов».

Но, оказывается, и самая обычная домашняя пыль — тоже понятие весьма сложное. Самый главный источник комнатной пыли — почва. На втором месте — океаны, которые выбрасывают в воздух кристаллики солей. Общая масса пылинок соли составляет за год от 300 млн до 10 млрд тонн.

Третий по значению «производитель пыли» — вулканы. Они дают самые крупные частицы. Свой вклад вносит и пустыня Сахара: за год она дает от 60 до 200 млн тонн розоватой пыли. Внеземную пыль дают кометы и метеориты. Эта пыль ежегодно увеличивает массу Земли на 10 тонн. Кроме того, в комнатной пыли есть цветочная пыльца, дрожжевые грибки, минеральные частицы, шерсть домашних животных, волосы, множество волокон — хлопковых, шерстяных, синтетических, резиновая пыль от автомобильных шин.

Важный источник домашней пыли — сам человек. С каждого из нас за день отшелушивается до 50 млн чешуек кожи. Именно ими питаются микроскопические клещики, живущие в пыли. Их около полусотни видов. «Пылевая» фауна на три четверти состоит из одного вида — постельного клеща. Подсчитано, что в средней двуспальной кровати их около двух миллионов. Именно эти клещики и их экскременты вызывают стойкую аллергию на пыль.

Как бороться с этими клещами?

Чаще проветривать, а также промораживать постельное белье, подушки, матрацы, одеяла. Температура +40° убивает клещей за двое суток, холод — быстрее. Боятся они и ультрафиолета, который за два часа разлагает аллергены.

Желательно не реже чем раз в пять лет менять подушки и матрацы (перьевая набивка — дополнительный источник питания для клещей и превосходная среда их обитания).

Раз в месяц мыть пол раствором поваренной соли (10–20 %). Обычной влажной уборки клещи не боятся.

Раз в месяц протравливать домашние тапочки в парах уксусной эссенции. Для этого накапайте эссенции на дно полиэтиленового мешка, положите туда тапочки и завяжите мешок. За ночь вся живность отдаст концы.

Устраивать время от времени сквозняки. (Но этот способ — не для жителей большого промышленного города!)

Японская компания «Саньо» разработала специальный пылесос для борьбы с «постельными клещами». Благодаря мощному мотору и специальному тройному фильтру он убивает клещей в накопительной емкости для пыли, которая нагревается до температуры свыше 50 градусов по Цельсию.

По данным Санкт-Петербургского медицинского университета, обследовавшего Петроградский район Петербурга, 60 % квартир района оказались зараженными этими клещами. Это, конечно же, не значит, что все жители этих квартир непременно должны заболеть аллергическим ринитом или другими аллергическими заболеваниями. Вовсе нет. Но у людей, предрасположенных к аллергии, такая домашняя пыль может вызывать обострение заболевания.

Это доказано эффектом элиминации (исключения). Приходит на прием больной и заявляет: «Доктор, объясните мне такую странную закономерность — дома у меня постоянный насморк, чихание, особенно по утрам. Но стоит мне уехать в командировку в другой город, как сразу же все пропадает». «А вы попробуйте сменить перьевую подушку на ватную», — советует врач. «Зачем?» — удивляется больной, но совет выполняет. И правда — явления ринита прекращаются. Теперь мы знаем причину и можем лечить больного по испытанной схеме — приготовим специальное разведение из домашней пыли именно этой квартиры и будем осуществлять специфическую гипосенсибилизацию (надеюсь, вы еще не забыли этого термина?)

Надеюсь, мы немного помогли вам разобраться в многообразных причинах насморков, чуть-чуть познакомили с медицинской терминологией и даже рассказали о современных методах лечения. Совсем не простым оказалось это «самое распространенное в мире заболевание». Но, видимо, «простых» заболеваний вообще не существует в природе.

Повод к разводу

Все вы, наверное, хорошо помните итальянскую кинокомедию «Развод по-итальянски», где главный герой (его играет Марчелло Мастрояни) тщетно пытается добиться развода. И действительно, римско-католическая церковь крайне негативно относится к разводам. Даже в настоящее время существуют лишь единичные исключения из этого правила — психическое заболевание одного из супругов, венерическое заболевание кого-либо из супругов. Одной из узаконенных причин развода является и озена или зловонный насморк. Что же это за заболевание, ради которого даже папа римский согласен поступиться своими принципами?

Название свое озена получила от греческого слова «озенос», что означает «издавать дурной запах». Озена представляет собой атрофический процесс слизистой оболочки и костных стенок полости носа, сопровождающийся образованием секрета, засыхающего в зловонные корки, которые плотным слоем покрывают слизистую оболочку. В отличие от простого атрофического насморка при озене атрофический процесс характеризуется распространением на костные стенки полости носа, особенно на кость раковин, продуцированием быстро засыхающего отделяемого с сильным специфическим неприятным запахом, которого не бывает при атрофическом насморке. При этом запах этот столь силен и неприятен, что на него реагируют окружающие. Сам же больной зловонного запаха не ощущает, так как обонятельная область у него также подвержена атрофии. Видя неприязненную реакцию окружающих, больной старается избегать общества, у него изменяется психика, появляется тяжелое, подавленное состояние.

Озена известна еще с незапамятных времен, и описания ее встречаются не только в медицинских трактатах, но и в исторических хрониках и литературных памятниках. Правда, в то время к озене относили все без разбора болезненные изменения в носу, сопровождавшиеся возникновением дурного запаха, как то сифилис, инородные тела полости носа, некроз костей носа при травмах и т. д. Впервые указание на то, что к озене нужно относить только заболевания носа, сопровождающиеся дурным запахом, но без изъязвления слизистой оболочки, было сделано лишь в 1873 году. С этого времени начинается период научного изучения озены.

Озена встречается почти во всех странах света, существуют лишь немногие местности, где озена неизвестна. К регионам, в которых озена не наблюдается, относятся Австралия и Африка. Но негры, переселяющиеся из Африки в Бразилию или Центральную Америку, заболевают там нередко озеной. Из европейских стран озена чаще всего встречается в Испании и Греции, из азиатских — в Китае и Японии.

«В нашей стране озена встречается относительно редко, но все же встречается, в основном у женщин. Начало ее относится к молодому возрасту, заболевание продолжается всю жизнь; во время беременности и кормления, а также к старости симптомы ее заметно смягчаются. Определенное значение в этиологии (причинах) заболевания имеют социально-бытовые и профессиональные факторы, однако полностью причины возникновения озены остаются неясными». Этот абзац взят мною в кавычки, так как представляет собой цитату из учебника оториноларингологии.

Итак, «причины возникновения остаются невыясненными». А какие предлагались гипотезы возникновения озены? Одной из первых была предложена теория «широкого носа». Якобы, озена возникает преимущественно у лиц с широкими носовыми ходами, когда поступающий воздух «высушивает» эпителий и ведет к его перерождению. В доказательство этой теории приводится тот факт, что при односторонней озене процесс развивается только в широкой полости носа. Косвенным подтверждением теории служили наблюдения возможных возникновений озены после чрезмерно радикальных операций в полости носа.

Теория эта довольно быстро была опровергнута. Как я уже писал, озена широко распространена в Испании и практически не встречается в Африке, в то же время в Испании доминируют узкие формы носа, а в Африке — широкие.

Но теория эта, несмотря на свою противоречивость и недоказуемость, оказала большое влияние на формирование представлений об озене. Так, основной предпосылкой всех предложенных хирургических методов лечения (а их очень много) являлось стремление сузить широкую носовую полость, которая якобы первично или вторично способствует развитию всего синдрома.

Еще в начале этого столетия вводили под слизистую оболочку носовой перегородки (а в дальнейшем и в другие отделы носа) парафин. Вместо парафина вводили под слизистую оболочку носа больных озеной вазелин, воск, кусочки целлулоида, пластинки слоновой кости, осколки стекла, хрящевую ткань самого больного или теленка, жир, костную ткань. Всеми перечисленными методами стремились не только сузить носовую полость, но и вызвать длительное раздражение слизистой с целью активирования еще деятельных ее элементов.

В 1917 году Лаутеншлегер предложил операцию на многие десятилетия завоевавшую популярность, как средство лечения озены. Операция эта заключалась в сдвигании боковых стенок носа за счет расположенных рядом верхнечелюстных пазух, и как следствие этого — уменьшение просвета носовых ходов.

Операция Лаутеншлегера, технически далеко не легкая, подвергалась ряду модификаций — операция Гинзбурга, операция Галле. Но несмотря на отдельные успешные результаты (в 1930 году Гинзбург сообщил о 220 операциях озены по своему способу за 10 лет с хорошими результатами), через два десятилетия от этих операций пришлось отказаться.

«Лечить озену только хирургически — это значит совершенно не считаться с ее сложной комплексной природой, это значит внушать больному иллюзии, которые не всегда оправдываются» — такой вывод сделан одним из крупнейших специалистов по хирургическому лечению озены, немецким оториноларингологом Галле. В настоящее время хирургическое лечение озены хотя и используется еще в отдельных клиниках, но не нашло широкого повсеместного применения.

Другой популярной теорией возникновения озены явилась инфекционная теория. Доказательство контагеозности (заразности) озены усматривали в том, что ею очень часто болели прачки, стирающие белье озенозных больных (носовые платки) и заражающиеся таким путем.

Многие авторы, исследовавшие микробный состав носового секрета при озене, пытались выделить специфический возбудитель данного заболевания, но довольно быстро выявлялась необоснованность их предположений. Позже Перетц описал особую палочку, которую он назвал возбудителем озены. Палочка Перетца долгие годы признавалась настоящим возбудителем озены, пока не было доказано полной несостоятельности инфекционной теории. В настоящее время считается полностью установленным, что озена не является инфекционным заболеванием и не может передаваться от человека к человеку.

В фундаментальной монографии профессора С. М. Компанейца «Болезни носа и околоносовых пазух», изданной в 1949 году, приводится 12 теорий возникновения озены: воспалительная теория, очаговая или гнездная теория, теория авитаминоза, конституционная теория, вегетативно-эндокринная теория и целый ряд других теорий. Все они в настоящее время имеют преимущественно историческое значение.

Сейчас принято считать, что возникновение озены связано с нарушением трофической (питательной) функции полости носа, с изменением ее вегетативной нервной регуляции.

Поэтому и лечение озены в настоящее время в основном симптоматическое, направленное на устранение тяжелых проявлений озены — корок и зловонного запаха. Для удаления корок и предупреждения их накопления рекомендуют ежедневно орошать полость носа из пульверизатора различными специальными растворами, используя каждый по 2–3 недели. Для размягчения корок используют различные масла. После промывания размягченные корки полностью удаляют, а очистившуюся слизистую оболочку слегка припудривают смесью ментола и борной кислоты. Временное улучшение достигается введением в полость носа пасты в свечах по специальным прописям, которые дают быстрый дезодорирующий (т. е. устраняющий запахи) эффект.

Наряду с местным лечением применяют витаминотерапию, биостимуляторы (например, алоэ).

В связи с озеной мне хотелось бы коснуться некоторых на сегодняшний день кажущихся «варварскими» методов лечения, использовавшихся в народной медицине.

Евгений Иванов, большой знаток быта и речи старой Москвы, так описывает в своей книге «Меткое московское слово» (изд. «Московский рабочий», 1982 год) некоторые приемы лечебной деятельности цирюльников: «Фонтанелью» назывался глубокий надрез на коже, в который вкладывалась обыкновенная горошина. Так называемая «заволока» — это два параллельных надреза, находившихся на некотором расстоянии один от другого, соединенные между собой продернутой под толщу кожи полотняной тряпочкой. В первом случае горошина сама по себе вызывала процесс гноения, а во втором то же самое явление достигалось путем периодического передергивания ткани из стороны в сторону. Такие хирургические операции считались «полирующими кровь» и способствующими в некоторых случаях выздоровлению (в том числе и в случае озены), а в других даже продолжению жизни.

Не будем сразу же брезгливо отмахиваться от этих грубых предрассудков, а попытаемся проанализировать их с точки зрения современной медицины. Внедрение инородного тела — горошина, полотно — вызывает мобилизацию сил организма. Вырабатывается большое количество белых кровяных телец — лейкоцитов и лимфоцитов, циркулирующих по всему организму и, как бы «попутно», воздействующих на другие, «дремлющие» очаги инфекции в организме.

Кстати, принцип этот используется в медицине и сейчас. Что такое аутогемотерапия?

Предположим, больной страдает рецидивирующим (часто повторяющимся) фурункулезом носа. Вследствие различных причин, защитные силы его организма явно недостаточны для борьбы с дремлющей в преддверии носа, в волосяных фолликулах инфекции. Тогда-то и проводится курс аутогемотерапии: из вены забирается несколько миллилитров крови и тут же кровь эта вводится этому же больному внутримышечно. В ответ на внутримышечное введение собственной крови, начинает вырабатываться большое количество аутоантител, так недостававших организму в борьбе с фурункулезом.

Аналогичные методы могут использоваться и для лечения озены. Маленький кусочек кожи (например, в районе подмышечной впадины), подшиваем под кожу же, в этот же разрез. Естественно, он начинает отторгаться. Этому способствуют аутоантитела, вырабатывающиеся в большом количестве. Эти же антитела, циркулирующие в крови, «заодно» отторгают и корки в полости носа, что приводит к излечению озены. Как видите, «фонтанель» цирюльников вновь нашла себе применение для стимуляции иммунных сил организма.

На этом мы закончим свой рассказ об озене. Но поиск путей борьбы с этим заболеванием, изучение его причин продолжается. Точку в этом вопросе пока еще ставить рано.

Любопытной Варваре нос оторвали

«Смешно дураку, что нос на боку».

Русская поговорка

Как сбивание молока производит масло, толчок в нос производит кровь.

Библия. Книга Притчей Соломоновых.

Глава 30, стих 33.

Как вам уже стало понятно из заглавия и эпиграфа главы, речь в ней пойдет о травмах носа. В силу своего анатомического расположения, нос, выступающий вперед, нередко становится жертвой травмы — бытовой, спортивной, а иногда, к сожалению, и пьяной. Часто можно слышать: «разбил нос в кровь», «расквасил нос», «расшиб нос». Эти привычные словосочетания отражают действительное положение вещей. Малейший удар может вызвать сильное носовое кровотечение.

Связано это с тем, что в передних отделах перегородки носа имеется зона повышенной кровоточивости, так называемая зона Киссельбаха. На этом участке слизистая оболочка буквально вся пронизана сетью тонких капилляров. Это как бы естественный природный клапан, срабатывающий в случае повышения артериального давления. Когда в силу различных причин (например, при гипертоническом кризе) давление в кровеносной системе значительно превышает нормальные цифры, создается реальная опасность того, что наиболее мелкие сосуды, капилляры, могут лопнуть. Если произойдет разрыв капилляров в области головного мозга, наступает инсульт, кровоизлияние в головной мозг, со всеми вытекающими последствиями — развитием параличей и даже летальным исходом. Если разорвутся капилляры в области сердца, то может наступить инфаркт миокарда, сердечной мышцы. Я не буду здесь подробно анализировать причины и последствия инсультов и инфарктов, они гораздо сложнее, чем моя схематическая обрисовка процессов, но нам важно знать одно — в основе их лежит повышение артериального давления.

Так вот, наиболее «слабые» капилляры находятся в области перегородки носа, в зоне Киссельбаха и именно они обычно первыми лопаются при повышении давления. Срабатывает как бы механизм предохранительного клапана, сбрасывающего избыточное давление в системе.

Но капилляры зоны Киссельбаха могут повреждаться и при ряде инфекционных заболеваний, например, при гриппе, что также ведет к кровотечениям.

Возможно кровотечение из зоны Киссельбаха при удалении сухих корок, а также при травмах (удары в область носа тупыми или острыми орудиями, повреждения костного остова носа при различного рода несчастных случаях). Правда, при травмах кровотечение возникает не только из капиллярного сплетения Киссельбаха, но и из более крупных венозных и даже артериальных сосудов полости носа.

Иногда носовое кровотечение из области Киссельбаха происходит как бы спонтанно при простом наклоне головы. Эта самопроизвольность кровотечения в таких случаях является только кажущейся, так как при наклоне головы сдавливаются яремные вены на шее, возникает застой крови в голове, в частности в полости носа, повышается давление в сосудах, и это ведет к разрыву их стенок и кровотечению. Иногда кровотечение происходит после усиленного чихания по той же причине, т. е. от сопровождающего чихания повышения давления в сосудах шеи.

Помимо повышения давления и травм кровотечения из полости носа могут возникать при заболеваниях крови, печени, почек. При заболеваниях почек и печени, во-первых, повышается артериальное или венозное давление, и во-вторых, выделяются токсические вещества, расстраивающие питание сосудистой стенки.

Что же делать при носовых кровотечениях? Конечно же, попытаться их остановить. Для начала используют наиболее простые средства — в преддверие носа плотно вставляется комок ваты, смоченной маслом или перекисью водорода, или же просто плотно прижимают пальцем крыло носа (как раз напротив крыла находится наиболее кровоточивая зона перегородки носа — зона Киссельбаха).

Прикладывают пузырь со льдом на переносицу или затылок, причем лучше — на затылок, так как охлаждение сосудодвигательного центра, расположенного в этой зоне, ведет к спазму периферических сосудов.

Если в области зоны Киссельбаха мы видим место, где произошел разрыв капилляров, и оттуда постоянно идет кровотечение, то этот участок мы можем прижечь раствором азотнокислого серебра (ляписа) или трихлоруксусной кислоты. Образуется плотный струп, останавливающий кровь.

Но иногда все эти меры не дают никакого эффекта. Вот как описывает остановку носового кровотечения в одном из медресе Бухарского эмирата классик таджикской литературы Садриддин Айни в своих «Воспоминаниях». «…Проходя мимо худжры, в которой жил гиждуванский мулла Хамид Савти, я заметил, что из-под двери просачивается кровь… Я вошел и, приподняв занавес, заглянул в худжру. Хамид сидел на скрещенных ногах, прислонившись к стене. Из носа у него текла кровь на халат и на пол. Глаза были закрыты, словно он спит. Я кашлянул. Он открыл глаза и сказал мне: „Ночью у меня пошла кровь из носу. Сторож уже несколько раз лил мне холодную воду на голову. Вот сижу, ожидаю смерти“. Я сказал ему, что пойду за врачом: „Или самого приведу, или лекарство принесу“.

…Лекарь… с удовольствием поспешил исполнить мою просьбу: „Лекарство, которое нужно, во всей Бухаре найдется только у меня. Подождите, я сейчас приготовлю“. Он ушел внутрь дома. Через несколько минут он вынес мне масло в маленьком пузырьке и две обкрученные ватой палочки. „Обе эти палочки обмакните в масло, зажгите и держите перед больным, чтобы дым пошел к нему в нос. Делайте так, пока кровь не остановится. Этого масла должно хватить“.

…Я бегом бросился в медресе, к больному. Он по-прежнему сидел, опираясь о стену. Кровь не останавливалась. Услышав шум моих шагов, он открыл глаза. Я позвал сторожа и поручил ему жечь эти палочки. Через час я возвратился в хуждру муллы Хамида. Сторож сидел поодаль от больного и шепнул мне: „Полчаса я жег палочки. Кровь остановилась, больной заснул. Я слежу. Если кровь снова пойдет, опять начну жечь палочки“.

Я подошел ближе к мулле Хамиду. От слабости сидевший все время с закрытыми глазами, сейчас он, казалось, пристально смотрит на меня. Он умер, но сидел по-прежнему, опираясь спиной о стенку».

Но не всегда восточная медицина оказывалась столь бессильной. Откроем «Трактат о хирургии и инструментах» знаменитого арабского медика Абул-Кассим Халаф ибн Аббаса Аз-Захрави, жившего на рубеже Х-XI веков и известного в Европе как Абулкасис. Он жил в ту же эпоху, что и Ибн Сина, но в другой, западной части мусульманского мира — в Западном халифате, в Испании, в Кордове.

Так вот, при тяжелых носовых кровотечениях он советует тампонировать полость носа полотняными тампонами, смоченными в масле и обернутыми вокруг полых трубочек, сделанных из гусиных перьев. Тампоны остановят кровотечение, а дыхание будет осуществляться через трубочки.

К сожалению, наши современные методы остановки кровотечения не очень далеко ушли от приемов Аз-Захрави. Мы также плотно тампонируем полость носа длинными (до 80 см) марлевыми тампонами, смоченными в масле, но уже без восточных трубочек — больной должен в течение 2 суток дышать только ртом. Пытаются наладить выпуск надувных манжеток для тампонады носа, но пока еще, вследствие сложной конфигурации носовых ходов, эти пневмоманжетки недостаточно эффективны. Также разрабатывают различные кровоостанавливающие губки, применяют кровоостанавливающие растворы.

В связи с разговором об остановке носовых кровотечений мне вспоминается старинный персидский анекдот. Один прохожий на улице запрокинул голову и стал смотреть в небо. Вокруг него собралась толпа любопытных, все смотрят на небо и нетерпеливо спрашивают друг друга: «Что там видно?» А прохожий отвечает: «У меня просто пошла носом кровь, вот я и закинул голову, чтобы остановить кровотечение».

Давайте поговорим теперь о травмах носа. Так как наружный нос выдается на лице, неудивительно, что повреждения его наблюдаются довольно часто, особенно при развитии новых скоростных методов передвижения (мотоциклы и мотороллеры, автомобили, лифты, надземные и подземные поезда).

При переломе носа диагноз, как говорится, налицо. Если перелом носа сопровождается смещением костных отломков, то необходимо провести репозицию костей носа, причем чем быстрее, тем лучше. Уже через 3 суток образуется плотная костная мозоль и нос прочно фиксируется в деформированном положении. Если пострадавшие по каким-либо причинам обратился к врачу позже этого срока, то репозицию будет произвести крайне трудно, а подчас и невозможно. Такие больные становятся пациентами косметологических стационаров, где им проводят ринопластические операции, о которых я уже рассказывал.

Иногда наблюдается утрата отдельных частей носа, например, кончика его при резаных, рубленых, рваных и даже кушеных ранах. Что же делать «Варваре, у которой нос оторвали»? Как ни странно, ничего особенно страшного тут нет. Отделенный совершенно или висящий на очень узеньком кожном мостике кончик носа нужно немедленно пришить. Опыт показал, что даже совершенно оторванный кончик носа приживает первичным натяжением, а значит — с хорошим косметическим результатом. Описано множество случаев, когда подобранный с земли и смешанный с грязью кончик носа после надлежащего обмывания и хранения в физиологическом растворе приживал первичным натяжением. Приживление удается через разные сроки после полного отрыва кончика носа. По литературным данным, это время колеблется между 25 минутами и 5 часами.

Особенно часто рубленые раны встречались в эпоху сабельных войн. Нередко удалой взмах шашки не сносил с плеч всю голову, а только нос. Я листаю подшивку журнала «Друг здравия» периода Крымской кампании и то тут, то там попадаются сообщения на интересующую нас тему. Вот наиболее характерное. Солдату линейного батальона такому-то, во время штыковой атаки отрубили нос. Но он не покинул поле боя, а положив отрубленный нос за щеку, продолжал сражение. После окончания битвы фельдшером батальона нос был пришит и «совершеннейшим образом прижился». Правда, слегка напоминает рассказы барона Мюнхаузена? Но «Друг здравия» — издание весьма почтенное и солидное, и ему мы склонны доверять.

К тому же каждый из практикующих оториноларингологов может рассказать множество подобных историй со счастливым концом. Не является исключением и моя собственная практика. Так что, оказывается «любопытной Варваре» помочь можно.

Но что делать, если помощь опоздала, или оторванный фрагмент носа утрачен? Тут на помощь приходит ринопластика или… искусственный нос.

Из учебников нам известно имя знаменитого датского астронома Тихо Браге (1546–1601). Но мало кто знает, что он обладал золотым носом в прямом значении этого слова. Потеряв собственный нос на дуэли, он заказал себе нос из чистого золота, который прикреплял, если верить утверждениям английского литературоведа Исаака Дизраэли «с помощью цемента».

В 1822 году журнал «Сын отечества» так писал о проблемах ринопластики или, как тогда говорили «носоврачевания»: «Покойный Коцебу (имеется в виду известный в то время немецкий писатель и драматург Август Коцебу (1761–1819), неоднократно упоминавшийся А. С. Пушкиным — С. Р.) сказал: „Искусство водить за нос, как известно, есть весьма древнее и с успехом производилось во все времена“. Но искусство восстановить нос есть новое и гораздо труднее древнего. Кто доныне лишался носа, тот почитался самым жалким и бедным человеком, хотя бы по уши сидел в золоте. Он имел одну ту выгоду, что ему не могли давать щелчков по носу, выгода сия ничтожна в сравнении быть изгнанным из общества людей. Поддельные носы не могли сгладить сего недостатка случалось, что нос оставался в руке несчастного, когда он хотел сморкнуться…»

То есть уже в начале XIX века полностью отказались от искусственных протезов носа и перешли к ринопластике, о которой я уже подробно рассказывал. Круг замкнулся, а посему от проблем носа давайте переключимся на разговор о глотке. Добро пожаловать в следующую главу.

Часть III

ГЛОТКА ЛУЖЕНАЯ

Робин Бобин Барабек

Скушал сорок человек,

И корову, и быка,

И кривого мясника,

И телегу, и дугу,

И метлу, и кочергу

Скушал башню,

Скушал дом

И кузницу с кузнецом

А потом и говорит:

«У меня живот болит!»

Английская народная песенка в переводе С. Я. Маршака.

Со словом глотка вы уже неоднократно встречались, причем, как правило, в несколько пренебрежительном контексте: «Ты чего глотку дерешь?», «ненасытная глотка», «взять за глотку», «луженая глотка». В связи с этим и само слово «глотка» кажется чем-то не совсем приличным, может быть, немножко вульгарным. А между тем, «глотка» — это вполне узаконенный анатомический термин.

В приведенных высказываниях и поговорках существует определенная путаница — под глоткой здесь понимают и часть пищеварительного тракта, и дыхательных путей, и даже гортань («драть глотку»), Этой путанице способствует и некоторая двойственность анатомического строения глотки. Глотка является начальной частью пищеварительной трубки, расположенной между полостью рта и пищеводом, и одновременно — частью дыхательной трубки, соединяя полость носа и гортанью.

Таким образом, глотка представляет собой расширенную вверху, несколько суженную спереди назад трубку, располагающуюся между полостью рта и пищеводом. Она начинается на уровне основания черепа и на уровне VI шейного позвонка, воронкообразно суживаясь, переходит в пищевод. Длина глотки у взрослого составляет в среднем 12–14 см.

Французский философ XVI века Мишель Монтень пишет: «Не знаю, кто именно заявил в древности, что ему хочется иметь глотку, такую же длинную, как журавлиная шея, дабы он мог подольше наслаждаться тем, что глотает». («Опыты», книга 3, глава V). Желания эти в шутливой форме нашли отражение и в современном анекдоте. Жираф говорит Бегемоту: «У меня шея длинная, выпью рюмочку коньяку, и пока она до желудка дойдет, такое наслаждение испытываю. А ты что? Залил коньячок в свою коротенькую глотку — и никаких тебе ощущений!» Бегемот же ему в ответ: «Все это справедливо! А вот если после пьянки рвота начнется, чьи ощущения предпочтительней?»

Благодаря своему «многофункциональному» значению, полость глотки делится на три непохожих друг на друга отдела: носоглотку, ротоглотку и гортаноглотку.

Верхний отдел — носоглотка служит для задач дыхания, она сообщается посредством хоан с полостью носа. Поэтому носоглотка имеет твердый каркас, называемый сводом глотки.

Средний отдел называется ротоглотка. Ротоглотка условно отделяется от носоглотки плоскостью, как бы продолжающей твердое нёбо. Спереди, посредством зева, она сообщается с полостью рта. Зев ограничивается сверху мягким нёбом, снизу — корнем языка и с боков — нёбными дужками. Слово «зев» является тоже узаконенным анатомическим термином, и в объяснении он не нуждается. Слово это фигурирует в таких словах как зевота и в названии цветка «львиный зев».

А вот про встретившееся нам впервые слово «нёбо» мы расскажем несколько подробнее.

Анатомическое нёбо делят на твердое и мягкое. Твердое нёбо — это плотное костное образование, формирующее свод полости рта. Мягкое нёбо является продолжением твердого и представляет собой весьма подвижную, покрытую слизистой оболочкой мышечную пластинку, которая в спокойном состоянии свешивается вниз к основанию языка и называется нёбной занавеской. Во время прохождения пищи и при произнесении некоторых звуков (например, звука «ха»), нёбная занавеска тесно прилегает к задней стенке глотки, отделяя носоглотку от ротоглотки. Удлиненный в виде отростка по средней линии свободный конец мягкого нёба носит название язычка. Но, естественно, никакого отношения к настоящему языку, к речи он не имеет.

Нижний этаж, гортаноглотка начинается на уровне верхнего края надгортанника (особого хряща, похожего на лепесток и прикрывающего вход в гортань) и постепенно суживается книзу в виде воронки. В просвете нижней ее части снизу и спереди образуются глубокие, так называемые «грушевидные» карманы, переходящие в начальную часть пищевода. Передняя стенка гортаноглотки образована корнем языка.

Средний и нижний отдел глотки в основном участвуют в акте глотания (откуда глотка и получила свое название). Казалось бы, чего проще — взять и проглотить комочек пищи. На самом же деле это сложный координированный рефлекторный акт. При глотании сокращение мышц языка, мягкого нёба, глотки, непосредственно проталкивающие пищевой комок, сочетаются и дополняются сокращением мышц и смещением хрящей гортани, защищающих дыхательные пути от попадания в них пищи. Акт глотка разделяется на три фазы — ротовую, произвольную; глоточную непроизвольную (быструю) и пищеводную, также непроизвольную, но медленную.

Пищевой комок, сформированный в полости рта, сокращением мышц языка проталкивается в зев. Эта часть процесса осуществляется произвольно. После перемещения пищевого комка за небные дужки сокращения мускулатуры становятся непроизвольными, вступает в действие глотательный рефлекс. При этом мягкое нёбо, напрягаясь и отодвигаясь сзади и кверху, приближается своим краем к задней стенке глотки, и мышцы глотки тоже в свою очередь сжимаются, в результате чего носоглотка оказывается полностью отделенной от средней части глотки, и попадание пищевых масс в полость носа становится невозможным.

Одновременно включается механизм защиты нижних дыхательных путей, надгортанник как крышечка плотно захлопывает вход в гортань. Но этот механизм мы разберем детально чуть позже, рассказывая о гортани.

После попадания пищевого комка в глотку, возникают последовательные сокращения мышц глотки, способствующие продвижению пищи в пищевод. Имеются 2 группы мышц: первая группа мышц, сжимающих глотку, вторая — поднимающая глотку. Последовательное сокращение этих мышц и обеспечивает волнообразные движения, продвигающие пищевой комок. Попадание пищи в пищевод облегчается тем, что в момент начала глотка пищевод вместе с гортанью сокращением мышц подтягивается кверху и несколько кпереди и вход в пищевод рефлекторно расширяется.

Продвижение пищевого комка по пищеводу проходит непроизвольно, под влиянием согласованных сокращений мускулатуры пищевода. Вне акта глотания мышцы пищевода находятся в состоянии сокращения. В первый момент глотка одновременно с подниманием пищевода кверху наступает его расслабление. Вступивший в пищевод комок под влиянием сокращения вышележащих отделов мускулатуры проталкивается в нижележащий участок, находящийся в состоянии расслабления, и т. д. вплоть до желудка. Наступающее расслабление мышечного жома, отделяющего пищевод от желудка, является заключительной фазой акта глотка, во время которой пищевая масса проталкивается в желудок. Продолжительность всего периода глотка (от полости рта до желудка) составляет, таким образом, 6–8 секунд.

Механизм проглатывания жидкости несколько иной. Сокращения мышц языка, дна полости рта и мягкого нёба создают в ротовой полости настолько высокое давление, что под его влиянием жидкость «впрыскивается» в расслабляющийся к этому моменту пищевод и достигает желудка почти без участия мышц сжимателей глотки и пищевода. Этот процесс протекает в течение 2–3 секунд. При питье «залпом» жидкость течет по расслабленному пищеводу почти непрерывной струей под влиянием давления в полости рта и глотки, а также силы тяжести. Кстати, как вы думаете, глоток воды — это много или мало? Многочисленные исследования показали, что мужчина проглатывает одним глотком в среднем 21 мл жидкости, а женщина — 14 мл.

Возможно и ретроградное продвижение пищи по пищеводу и глотке — из желудка обратно. Это бывает при рвоте, обусловленной пищевыми отравлениями, алкогольной интоксикацией, заболеваниями желудочно-кишечного тракта, печени, желчного пузыря, морской болезни и многих-многих других причинах. Несмотря на тягостные ощущения, испытываемые при тошноте и рвоте, ни один из других симптомов, пожалуй, не веселит публику так, как этот. Существуют десятки рассказов, юморесок, цирковых и эстрадных реприз, посвященных этому состоянию, причем не редко авторами их являются весьма уважаемые юмористы (например, Даниил Хармс). Поэтому позвольте мне также не нарушать традицию (хорошую или плохую — это уже другой разговор) и привести парочку анекдотов по разрабатываемому нами предмету. Они весьма красноречиво отражают народные представления о том самом явлении, о котором я сейчас пытаюсь рассказать.

Итак, слушайте.

Бежит по пищеводу рюмка водки, ее догоняет кружка пива.

— Подвинься!

— Не подвинусь!

— Подвинься!!

— Не подвинусь!!

— Ах так? Давай выйдем!

А вот другой образчик народного «физиологического» юмора.

Лежит в желудке винегрет. Вдруг сверху падает рюмка водки.

— Ты откуда?

— Угощают…

Вслед за ней еще рюмка водки, еще и еще одна.

— Вы откуда?

— Угощают…

— Хм… Пойду выйду, посмотрю, кто там такой щедрый.

У глотки есть еще одна функция — резонаторная. Мы уже говорили, что полость носа и околоносовые пазухи являются резонаторами звука; совместно с глоткой они усиливают его и придают ему индивидуальный темп и звучность. Носоглотка и полость носа являются неподвижным резонатором, а средняя и нижняя часть глотки меняют свою форму, объем и положение при образовании тех или иных звуков.

Таким образом, суммируя все изложенные факты, мы можем сказать, что основными функциями глотки является дыхательная, пищепроводная, защитная и резонатора. Воздух, поступающий из носа, продолжает очищаться от пыли, согреваться и увлажняться. Продвижение пищи обеспечивается волнообразными сокращениями мышц глотки. Защитная функция осуществляется спазматическими сокращениями мышц глотки, которые возникают при термических или химических раздражениях или при попадании инородных тел. При этом раздражение задней стенки глотки вызывает глоточный рефлекс — рвоту, кашель. Осуществляется также защита дыхательных путей, когда при глотке мягкое нёбо полностью отделяет носоглотку от ротоглотки, исключая попадание воды и пищи в нос.

Но на этом защитная функция глотки не исчерпывается. Существует еще один механизм защиты, настолько важный, что мы решили посвятить ему отдельную главку.

Пограничная застава

Сто болезней входит через рот.

Китайская пословица.

Действительно, рот является входными воротами многих заболеваний — и дыхательных органов, и желудочно-кишечного тракта. Вы никогда не задумывались, почему раньше в крестьянской среде было принято крестить рот после зевоты? Движение это выполнялось механически, было доведено до автоматизма, и вряд ли сам «осенявший рот крестным знамением» задумывался над смыслом этого жеста. А символ этот имеет давнюю, еще языческую традицию. Считалось, что через рот в организм мог попасть «злой дух» и вызвать какую-либо болезнь. А чтобы его туда не пустить, надо открытый рот защитить каким-либо магическим символом, позже — крестом. Не умея еще правильно объяснить этот факт, человек сделал интереснейшее наблюдение — через полость рта в организм могут проникать самые разнообразные заболевания.

Глотка, таким образом, служит своеобразной пограничной заставой на пути из внешней среды во внутреннюю среду организма. И пикеты этой погранзаставы должны быть расставлены везде — и у хоан в носоглотке, и у входа в евстахиевы (слуховые) трубы — чтобы инфекция не попала в барабанную полость, и в полости рта, и у корня языка.

Функцию этих пограничных пикетов выполняют скопления лимфоидной ткани, называемые миндалинами. Имея общее с другими лимфоидными органами строение, миндалины выполняют и аналогичные функции — защитную (барьерную) и кроветворную — выработку лимфоцитов, которые осуществляют реакции иммунитета, т. е. в конечном итоге тоже работают на защиту. К тому же было показано, что лимфоциты лимфоидной ткани миндалин вырабатывают интерферон, специальный белок, являющийся неспецифическим фактором противовирусного иммунитета. Биологическая роль лимфоидного барьера миндалин — обезвреживание токсических веществ и инфекционных агентов, попадающих на слизистые оболочки из окружающей среды.

Обычно под словом «миндалины» понимают небольшие действительно похожие на зернышки миндаля образования, расположенные между небными дужками. В просторечии их называют иногда «гландами». На самом же деле миндалин несколько. В зависимости от расположения различают небные миндалины (парные), глоточную и язычную миндалины (непарные), трубные миндалины (парные). Этот комплекс миндалин носит название лимфатического глоточного кольца (кольца Пирогова-Вальдейра). Помимо этих миндалин в лимфоглоточное кольцо входят скопления лимфоидной ткани по задней стенке ротоглотки в виде так называемых боковых валиков и одиночных лимфоидных фолликулов.

Наиболее известные миндалины, как мы уже сказали, — это небные. Расположены они в ямках боковых стенок зева между небными дужками и имеют овальную форму с размерами в вертикальном направлении от 15 до 30 мм, в поперечном — от 15 до 20 мм и толщину от 12 до 20 мм. Внутренняя поверхность небных миндалин неровная, имеет 8–20 неправильной формы ямочек, обращенных в полость глотки. Ямки эти являются устьями миндаликовых крипт, которые, разветвляясь, проникают в толщу миндалины. Поэтому на разрезе небная миндалина напоминает географическую карту Норвегии — ее морское побережье изрезано бесконечным количеством шхер, заливов и фьордов. Такая изрезанность крипт увеличивает площадь свободной поверхности каждой небной миндалины до 300 см^2, т. е. площадь небных миндалин превышает площадь всей поверхности глотки целиком. Это значительно повышает роль миндалин в защите организма.

Глоточная миндалина (ее называют еще носоглоточной или аденоидами) располагается на своде носоглотки и имеет вид пластинки округлой формы с расходящимися на ее поверхности 4–8 складками, выступающими в полость носоглотки. Глоточная миндалина хорошо развита только в детском возрасте, с началом полового созревания наступает ее обратное развитие.

Язычная миндалина располагается в области корня языка, занимая почти всю его поверхность. У новорожденных язычная миндалина хорошо развита, но после 40 лет происходит постепенная редукция (исчезновение) язычной миндалины.

Трубная миндалина — парное образование, представляющее собой скопление лимфоидной ткани у глоточного отверстия евстахиевой трубы (трубы, соединяющей барабанную полость с носоглоткой). Наибольшего развития трубная миндалина достигает в 5–7 лет, в дальнейшем она постепенно атрофируется и становится почти незаметной.

Как видим, защитные пикеты лимфоглоточного кольца Пирогова расставлены по всем правилам пограничной службы. Лимфоглоточное кольцо достигает наибольшего развития в детском возрасте, а затем подвергается неравномерному обратному развитию.

Особенно показательна в этом отношении судьба глоточной миндалины. Глоточная миндалина выражена только у маленьких детей, приблизительно с 12 лет она начинает уменьшаться в размерах. К 16–20 годам обычно сохраняются лишь небольшие остатки лимфоаденоидной ткани, а у взрослых обычно наступает полная атрофия ее.

Очень часто в детском возрасте развивается патологическая гипертрофия (чрезмерное увеличение) этой миндалины, называемое аденоидными разращениями или же просто аденоидами. Причины этого весьма разнообразны. Часто быстрый рост аденоидов является результатом детских инфекционных заболеваний (корь, коклюш, скарлатина, дифтерия, грипп и др.), вызывающих воспалительную реакцию лимфоидной ткани носоглотки. Частые воспалительные заболевания верхних дыхательных путей также предрасполагают к развитию аденоидов.

Основным проявлением аденоидов является затруднение или даже полное отсутствие носового дыхания, часто развивается хронический насморк.

В результате затрудненного носового дыхания дети с аденоидами спят с открытым ртом, сон их обычно бывает беспокойным, нередко сопровождается громким храпением и даже приступами удушья. Утром дети встают вялыми и апатичными, нередко с головной болью.

Закрывая отверстия слуховых труб, аденоиды приводят иногда к значительному понижению слуха, что часто обусловливает рассеянность и невнимательность ребенка. Из-за понижения слуха дети раннего возраста иногда долго не могут научиться говорить или с трудом овладевают речью.

Исследованиями вирусологов было выявлено, что аденоиды являются резервуаром аденовирусов, периодически вызывая повторные острые респираторные заболевания и обострения бронхолегочных процессов.

Вследствие того, что у ребенка постоянно открыт рот, нижняя челюсть его отвисает, носогубные складки сглаживаются. Длительное дыхание через рот может вести к различным аномалиям роста скелета лица, недоразвитию наружного носа. Особенно заметно изменяется форма верхней челюсти: она как бы сдавливается с боков, удлиняется и предоставляется клинообразной, твердое нёбо принимает форму так называемого готического свода (т. е. напоминает островерхие крыши готических соборов). Иногда отмечается неправильное расположение зубов: верхние резцы значительно выступают вперед по сравнению с нижними или располагаются в два ряда, поскольку они не умещаются в узком альвеолярном отростке верхней челюсти.

Описанные изменения формы лица и верхней челюсти, постоянно открытый рот, вялое и безразличное выражение получило название аденоидного лица. Старые авторы выражались еще более энергично — они называли эти признаки «каиновой печатью глупости». Интересно, что этой «каиновой печатью» отмечены мраморные бюсты многих деятелей античного мира. Таким образом, спустя 2000 лет мы можем поставить им правильный диагноз.

А что же, знаменитые врачи того времени диагноз поставить не могли? Выходит, что так. Хотя упоминание о глоточной миндалине встречается еще в трудах средневекового анатома Санторина, у больного аденоиды впервые обнаружил лишь врач И. Чермак в 1860 году. Наиболее полное клиническое описание аденоидов на основании 48 наблюдений было дано датским врачом Мейером в 1873 году, и примерно с этого периода аденоиды стали лечить хирургически.

Для операции чаще всего пользуются специальными кольцевидными ножами — аденотомами Бекмана. Их форма настолько совершенна и удобна, что почти столетие она не претерпевает никаких изменений. Сама операция удаления аденоидов довольно проста и занимает считанные минуты, но эффект от этой операции наблюдается довольно быстро. Если мы опять обратимся к трудам старых авторов, то сможем найти там такую фразу: «После удаления аденоидов ребенок подобен распускающемуся бутону». Действительно, ребенок довольно быстро догоняет сверстников и в умственном, и в физическом развитии, постепенно сглаживается асимметрия лица. Значит, вполне возможно бесследно стереть с лица «каинову печать глупости». Добавим небольшую оговорку — если она обусловлена только аденоидами. Все прочие проявления глупости (как внешние, так и внутренние) не являются предметом рассмотрения данной книги. Ей, глупости и так посвящены многие и многие тома — от «Похвалы глупости» Эразма Роттердамского до «Вешалки дураков» Саши Черного.

Но не будем отвлекаться от основной темы нашего разговора — пограничных заставах глотки. Что же бывает с ними, когда они подвергаются нападению «превосходящих сил противника»? Развивается состояние, всем вам хорошо знакомое и называемое ангиной.

Ангина в переводе с латинского языка означает «сжимаю душу». Заболевание это известно с древних времен, описания его симптомов имеются в трудах Гиппократа (5–4 век до н. э.) и Цельса (1 век н. э.). Ангина относится к числу наиболее распространенных заболеваний и занимает третье место по количеству дней нетрудоспособности среди других заболеваний.

Обычно (более чем в 90 % случаев) ангина вызывается — бетагемолитическим стрептококком и источником распространения инфекции являются больные ангиной.

Развитие и внедрение в медицину бактериологических методов исследования позволило подразделить ангины на различные виды в зависимости от микробного фактора.

Открытие дифтерийной палочки позволило окончательно отдифференцировать дифтерию от ангины. Также возможны заболевания ангиной при поражении тканей миндалин другими специфическими возбудителями — например, бледной спирохетой (сифилитическая ангина), вирусами (герпетическая ангина, гриппозная ангина).

В 1898 году Плаут и Венсан одновременно описали особую форму язвенно-некротической ангины, возникновение которой обусловлено симбиозом бактерий (т. е. временным их объединением, союзом) — веретенообразной палочки и спирохетой полости рта. Эта спирохета не имеет никакого отношения к сифилису, сама по себе довольно безобидна и проживает в полости рта, не вызывая никаких заболеваний. Столь же безобидна, впрочем, и веретенообразная палочка, которая также проживает в полости рта, не причиняя никакого вреда. Но вот в результате разнообразных факторов, так до конца еще и не изученных, эти две бактерии объединяются в союз (симбиоз по научной терминологии) и тогда уже становятся возбудителями данной ангины. Впервые эта форма ангины, как заболевание, вызванное неизвестным возбудителем, была описана русским врачом С. П. Боткиным и затем в 1890 году более детально его учеником Н. П. Симановским, основателем русской оториноларингологии, о котором мы уже вам рассказывали. Поэтому эта форма ангины называется ангиной Симановского. Учитывая, что возбудителя (вернее «возбудителей») данной ангины впервые обнаружили Плаут и Венсан, ее называют также ангиной Симановского-Плаута-Венсана. Среди факторов, вызывающих уже описанный нами «симбиоз», большое значение имеет ослабление организма. Поэтому в годы войны или других массовых несчастий эта форма может принять характер эпидемий, как это, например, наблюдалось во время первой мировой войны («окопная болезнь»). В обычное время эта форма ангины встречается относительно редко.

Вот видите, ангина, оказывается тоже весьма разнообразна по своим проявлениям, а мы этого и не знали. Помимо обычной ангины, вызываемой стрептококком и в зависимости от тяжести и степени поражения миндалины называющейся катаральной, фолликулярной, лакунарной или флегманозной, существуют, как мы вам рассказывали, ангины дифтерические, сифилитические, герпетические, ангина Симановского (язвенно-некротическая). Но и это еще не все.

Были выделены ангины, возникающие при заболеваниях крови — моноцитарная, при инфекционном мононуклеозе (инфекционном заболевании, поражающем одни из форменных элементов крови — моноциты); агранулоцитарная и лейкемическая (при поражении лейкоцитов вследствие различных причин — лейкозах, лейкемиях).

И тут на помощь бойцам «пограничной заставы» глотки приходят врачи. Если бы я писал учебник, то тут начиналась бы самая увлекательная часть изложения — вопросы лечения. Но я намеренно буду хранить профессиональные тайны и не скажу о лечении ни слова.

«Почему?!» — можете возмутиться вы. Да потому, что существуют 3 предмета, в которых, как принято считать, разбирается каждый — это искусство, педагогика и медицина. Если человек начнет немножечко разбираться в искусстве и высказывать по этому поводу свои суждения, то ничего страшного не произойдет. Пусть не обижаются уважаемые ученые искусствоведы — искусство прежде всего предназначено народу, и каждый имеет право иметь о нем свое мнение. А вот насколько это мнение верно и какими методами отстаивается — это уже зависит от внутренней культуры человека. Пусть не обижаются и педагоги — кризис системы образования поневоле заставил вмешаться в эту проблему не только «Учительскую газету», но и совсем далекие от педагогики издания. Не будем спорить — может быть это и к лучшему, а может быть и нет — я в этом вопросе недостаточно компетентен, чтобы высказывать свои суждения.

А вот относительно медицины позвольте с вами поспорить. Лечением должен заниматься врач и только врач. В последние годы, как грибы после дождя, стали появляться всевозможные целители — пропагандисты гипноза, психотерапии, массажа, разнообразных супермодных методов дыхания, питания и всего-всего-всего. Как правило, это люди весьма далекие от медицины.

Еще Геродот в книге первой своей «Истории» писал, что вавилоняне выносили своих больных на площадь, и врачом был весь народ, всякий прохожий, который из сострадания и учтивости осведомлялся о их состоянии и давал им, смотря по своему опыту тот или иной последний совет. Спустя полторы тысячи лет, Геродоту вторил французский философ Мишель Монтень: «Мы поступаем примерно так же. Нет такой ничтожной бабенки, знахарством и наговорами которой кто-нибудь не воспользовался бы… Нет человека, который не знал бы какого-нибудь верного средства и который не рискнул бы испытать его на своем ближнем, если бы тот захотел ему поверить». («Опыты», книга 2, глава XXXVII).

Чтобы получить специальность, скажем, оториноларинголога, врач должен 6 лет обучаться в медицинском институте, затем год интернатуры, два года клинической ординатуры — итого, как минимум, 9 лет. Это если не учитывать аспирантуру, докторантуру и всевозможные факультеты повышения квалификации (все это за плечами автора этой книги). И только после этого долгого пути познания врач получает право и возможность заниматься лечением человека, понимая все перипетии взаимоотношений человеческого организма.

Чтобы вылечить ангину, достаточно выучить дозы и схемы применения антибактериальных препаратов, рецепты полосканий и способы постановки спиртовых компрессов. Для этого не надо 6 лет обучаться в институте. Но только врач сможет отличить настоящую ангину от дифтерии, кори, скарлатины. Ангинозные явления могут наблюдаться при краснухе, брюшном и сыпном тифе, ветряной и натуральной оспе, чуме. Сифилистический твердый шанкр миндалин или туберкулезное поражение их также могут по своему течению напоминать ангину. В отдельных случаях следует исключить новообразование миндалин.

Длительное бесконтрольное применение антибиотиков и сульфаниламидных препаратов привело к тому, что резко возросла (до 60 %) частота носительства вирулентных штаммов гемолитического стрептококка среди здоровых людей. Что такое вирулентный штамм? Это такая «порода» данного микроба, которая может вызвать заболевание. Агрессивность их подавили в свое время самостоятельным приемом «ударных» доз антибиотиков, но враг не уничтожен, он только затаился, ушел в подполье. Лишь только по каким-либо причинам ослабнет бдительность «пограничной заставы» глотки (переутомление, переохлаждение организма и т. д.), как враг тут же активизируется и нанесет удар.

Так что, оставьте вопросы лечения ангин на усмотрение врачей. Зачем же мы столь подробно рассказываем вам об анатомии, физиологии, причинно-следственных отношениях человеческого организма? Для того, чтобы немного рассеять «тьму египетскую». Этот термин мы заимствовали из одноименного автобиографического рассказа Михаила Булгакова. В нем он рассказывает, с какой «тьмой» в сознании больных ему пришлось встретиться в начале своей медицинской практики. Один больной по рекомендации врача поставил горчичники «меж лопаток», но поверх тулупа, другой разом принял недельную дозу сильнодействующих лекарств, чтобы быстрее вылечиться и «не болтаться по больницам», третий… Но не будем смеяться над героями Булгакова, это смех сквозь слезы. И сегодня нам приходится сталкиваться с «тьмой египетской». До сих пор одним из «народных средств» лечения ангины остается полоскание глотки керосином. И керосина-то сейчас в городе достать не так-то просто, но это не останавливает упрямых поклонников «домашних» методов лечения. И поэтому чаще, чем это хотелось бы, нам приходится сталкиваться с аллергическими реакциями на керосин, ожогами глотки керосином и даже отравлением керосином.

«Тьма египетская» уже почти рассеялась, она прячется только по самым потаенным закоулкам человеческого сознания, и одними из таких закоулков являются медицинские знания. И наша книга служит, нет, не факелом — скромной свечкой, которая в ряду десятков других свечек разгоняет последние остатки «тьмы».

Последние остатки тьмы… Столь оптимистично я писал в 1991 году, в первом издании этой книги, которая называлась тогда «Среди запахов и звуков». Что же изменилось с той поры? Окончательно рассеялась «Тьма египетска»? Да нет, к сожалению, сгустилась. Да так сгустилась, что думающему человеку дышать стало невмоготу.

Под покровом мнимой «Демократии» происходит массовое оболванивание людей, и до того не страдавших от переизбытка общечеловеческой культуры. И вот в эти-то почти полностью атрофировавшиеся мозговые извилины, разучившиеся за 75 лет коммунистического господства самостоятельно думать, оценивать и анализировать факты, нескончаемым потоком стали вливать средневековое мракобесие. Россию наводнили колдуны, шаманы, экстрасенсы, «народные целители» и прочие шарлатаны, которые беспрепятственно вещают примитивнейшую ложь со страниц газет, журналов, радио, телевидения. Толпы оболваненных идут в концертные залы и на сеансы, чтобы «снять сглаз и порчу». И весь этот шабаш происходит при молчаливом согласии властей под убаюкивающий лепет или продавшихся, или так же оболваненных журналистов. И хоть бы один голос: «Люди, опомнитесь! Король-то голый».

Передо мной — свежий номер газеты «Здоровье без тайн». С ее страниц смотрит самодовольное улыбающееся лицо «академика» Александра Яковлевича Ильина. Под портретом — подпись: «Фотография А. Ильина „заряжена“ экстрасенсом и обладает биоэнергетическим целительным воздействием».

Кстати, об «академиках». Сейчас по неофициальным данным в России более 80 самозванных «академий».

«Академиком» может стать практически любой, не требуется не только профессорское звание, но даже научная степень — «лишь бы человек хороший был». Потом новоиспеченные академики стыдливо опускают из своих титулов название своей самозванной академии и газетные статьи скромно подписывают «академик такой-то». И попробуй разберись, это действительный академик, воспитавший целую плеяду ученых и под конец жизни заслуженно получивший это звание, или просто «член» одной из десятков новоявленных «академий».

Но мы немного отвлеклись, предоставим слово Почетному академику Академии энергоинформационных наук А. Ильину. Итак, как же, по его просвещенному мнению, следует лечить ангину?

«Возьмите большую лягушку и дышите прямо на нее. Сердце лягушки начинает учащенно биться. Через восемь минут лягушка, отпущенная на свободу, делает несколько прыжков и умирает, а больному сразу становится легче. Этот способ является биоэнергетическим, используется поле лягушки, и он очень интересен по своей природе». Как говорится, комментарии излишни. Бедная Россия, когда ты стряхнешь с себя дурман всей этой чертовщины! Люди, просыпайтесь! Пора!

Богатырский храп

Да, к сожалению, храп — это не болезнь. Будь это болезнь, медики давно бы ее под корень вырвали. Эх, знали бы вы, сколько я в жизни натерпелся из-за этого «естественного явления!» Даже в интимном плане…

Вадим Шефнер. «Лачуга должника».

Да, много неприятностей пришлось пережить Павлу Белобрысову, одному из героев фантастического романа известного ленинградского поэта и писателя-фантаста Вадима Шефнера «Лачуга должника» из-за своей склонности громко храпеть по ночам. От него уходят близкие люди, из-за привычки храпеть его не берут в космическое путешествие, никто не может ему помочь, даже знаменитый врач Губаревский-Семченко, автор работы «О некоторых неучтенных возможностях по преодолению ночного храпа».

А что же такое храп? Давайте, откроем Энциклопедический словарь и найдем там это слово. Итак, храп… Странно, в Энциклопедическом словаре этот термин отсутствует. Есть, правда, храповой механизм — но это уже из области техники и шестереночных передач. Ну что ж, обратимся к помощи Большой Советской Энциклопедии. Смотрим оглавление: да, слово храп присутствует. Интересно, что же это такое? Открываем соответствующий том и читаем: «Храп — это устройство для забора донного грунта». Далее приводится подробная схема этого устройства… и все. Видимо, это тоже не совсем то. Следующая статья посвящена уже знакомому нам «храповому механизму». Да, Большая Советская Энциклопедия тоже не внесла никакой ясности в интересующий нас вопрос.

Ну что ж, наберемся терпения и заглянем в знаменитый энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона. Уж там то должны быть ответы на все случаи жизни! Снимаю с полки нашей институтской библиотеки тисненый золотом старинный запыленный том этой энциклопедии, нахожу нужное нам слово… и опять читаю про устройство для забора донного фунта!

Может быть, вопрос храпа настолько не актуален, что читателям гораздо полезнее знать о новинках техники (хотя, хороши себе новинки — по крайней мере столетней давности)? А может быть, проблема храпа никогда и не существовала вовсе?

Ну что ж, раз мы находимся в библиотеке, возьмем… телефонный справочник. Да-да, это не описка, открываем его на букву «х» и читаем перечисленные в нем фамилии: Храпов, Храповицкий, Храпоненков, Храпоненко, Храпович, Храпкин, Храпящий и даже Храппо. Фамилии с корнем «храп», оказывается, весьма распространены и, видимо, в старину они давались людям не зря. Видимо, предки людей, носящих сейчас эти фамилии, отличались незаурядной способностью к храпу, чем и заслужили характерные прозвища. Значит, храп — не столь уж и редкое явление?

Попробуем провести простейшее социологическое исследование. Спросите десятерых своих знакомых, сталкивались ли они когда либо в своей жизни с храпящими людьми — дома, в санатории, в гостинице, в транспорте. Мы почти уверены, что вам вряд ли удастся найти хоть одного такого, кто удивленно спросил бы: «Храп? А что это такое? Первый раз слышу».

Но, может быть, я не совсем прав в своих дилетантских выводах? Обратимся к строго научным статистическим сведениям. По данным американского врача 3. Клиффорда, храп встречается у 45 % людей. Но, может быть, в нашей стране дела обстоят несколько иначе? В 1987 году под руководством заведующего кафедрой оториноларингологии Минского медицинского института профессора Гапановича В. Я. было проведено массовое изучение храпа во время профилактических осмотров рабочих Минского тракторного и автомобильного заводов, а также по материалам некоторых поликлиник Минска. Храп был зафиксирован у 44 % исследованных, из них тяжелая степень храпа отмечена у 7 %.

Мировым чемпионом по громкости храпа является канадец Марк Хаббард. Медицинский факультет Университета Британской Колумбии выдал ему справку, что громкость его храпа достигает 90 децибел. Это соответствует рёву гоночного автомобиля.

Храп во сне — не простое, безобидное явление. Весьма нередко такие люди становятся нетерпимыми в общежитии, трудно переносимыми в семье. В «Толковом словаре живого великорусского языка» Владимира Ивановича Даля (1801–1872) применительно к храпу приводится следующая старинная поговорка: «Не храпи — татарам продадим». Уже в старину привычка храпеть во сне настолько досаждала окружающим, что они готовы были любыми средствами избавиться от храпунов. Кто провел хоть одну бессонную ночь в обществе храпящего соседа, тот, наверное, помнит, какие черные мысли приходили ему в голову и каким родным и близким казался в ту ночь образ Кисы Воробьянинова, с бритвой в руке подкрадывающегося к сладко спящему Остапу Бендеру.

Человек с наличием храпа стремится обособиться и уединиться, чтобы не мешать нормальному отдыху других. Да и сам он по утрам чувствует себя уставшим, будто бы отработавшим ночную смену. Психологически такой человек становится подавленным, ощущает себя неполноценным в обществе. От нарушения нормального ночного отдыха у таких людей понижается активность как умственная, так и физическая, они больше склонны к возникновению гипертонической болезни, сердечно-сосудистых заболеваний, к неврозам, неврастении.

Значит, храп является медицинской проблемой. И дискриминация этого явления в энциклопедических изданиях обусловлена отсутствием всякой информации по храпу. Если так, то в Большой Медицинской Энциклопедии несправедливость эта должна быть устранена. Открываем 27 том БМЭ последнего третьего издания и что же видим? Проблеме храпа посвящено всего лишь 35 строчек одного единственного столбца, то есть меньше 1/6 части страницы (для сравнения: следующим в алфавитном порядке за храпом хрипам уделено уже две с половиной страницы, то есть в 15 раз больше).

Ну что ж, процитируем эту краткую заметку из Большой Медицинской Энциклопедии полностью, как единственную имеющуюся в нашем распоряжении общедоступную информацию о храпе: «Большинство исследователей полагают, что в основе храпения лежит расслабление во время сна мускулатуры мягкого нёба, глотки, языка и западение языка при положении спящего человека на спине. Храпение чаще наблюдается у лиц, склонных к полноте, имеющих короткую толстую шею, утолщенное мягкое нёбо, удлиненный небный язычок, что обусловливает сужение зева во время сна. С усилием преодолевая это суженное пространство, ограниченное податливыми образованиями, вдыхаемый воздух вызывает вибрацию расслабленной нёбной занавески. Возникновению храпа способствует нарушение носового дыхания, особенно при обтурации полости носа полипами, гипертрофии или отеке слизистой оболочки носовых раковин, опухолях носоглотки. В ряде случаев санация полости носа, носоглотки и придаточных пазух носа приводит к нормализации функции мягкого нёба и уменьшению или исчезновению храпения».

Изложенное в заметке по храпу мнение медицинской энциклопедии является общепризнанным, но давайте попробуем разобраться в указанном вопросе несколько глубже. Известно, что во время сна отмечается расслабление не только мускулатуры глотки, мягкого нёба, но и всего тела. У многих во сне дыхание ротовое. Однако не каждый спящий с открытым ртом храпит. Не у всех лиц с полипами носа, насморка отмечается храп. Все это заставляет предположить, что наряду с указанными факторами имеют значение и другие моменты.

Оториноларингологи произвели исследование биоэлектрической активности мышц, поднимающих и натягивающих небную занавеску для выявления состояния мышечного тонуса мягкого неба и небного язычка при храпе. С этой целью в основание небного язычка вводили концентрические игольчатые электроды, а регистрацию потенциалов мышц мягкого нёба при храпе осуществляли на специальном приборе — электромиографе. В результате проведенных исследований было выявлено, что у лиц, страдающих храпом, имеется значительное понижение тонуса мышц мягкого нёба и небного язычка, а также понижение или полное отсутствие глоточного рефлекса.

Из законов аэро- и гидродинамики известно, что газ или жидкость по трубке с постоянным поперечным сечением протекают с одной и той же скоростью и давлением. Если трубка в каком-то месте сужена, то в этом месте жидкость или газ текут быстрее, и одновременно с увеличением скорости падает и давление. В суженном участке возникает понижение давления. В результате этого податливые стенки сосуда могут втягиваться во внутрь. Это закономерное соотношение между скоростью и давлением в текущих газах и жидкостях сформулировал еще в XVIII веке математик Бернулли. Закон Бернулли нашел свое применение в воздухоплавании, мореплавании и медицине. На принципе этого закона работают ингалятор и водоструйный насос. С помощью этого закона можно объяснить и возникновение храпа.

При ротовом дыхании, что обычно бывает во время храпа, воздух из ротовой полости должен пройти в полость глотки и нижележащие отделы дыхательных путей. А так как на этом пути воздух встречает суженный зев, то по закону Бернулли, скорость воздушной струи должна увеличиваться. В результате увеличения скорости соответственно уменьшается давление и податливый язычок, а также небные дужки втягиваются в направлении зева (помните, электромиографические исследования белорусских ученых выявили значительное понижение тонуса мягкого нёба и небного язычка у лиц, склонных к храпу, а значит — чрезмерную их податливость). Это втяжение происходит с соответствующими колебаниями, вибрацией, которые и являются источником звуков, именуемых храпом.

В зависимости от проявлений храп можно разделить на 3 степени:

I (легкая) степень характеризуется тихим монотонным, кратковременным храпом, по оценке многих — наподобие «кошачьего мурлыканья». Такой храп проявляется только при положении на спине.

Для II степени (средняя тяжесть) характерен громкий храп при положении на спине, несколько уменьшающейся при положении на боку и почти не проявляющийся при положении на животе. Храп продолжается длительно, чаще монотонно, но без прерывистого дыхания. Такой храп мешает нормальному отдыху окружающих, что заставляет будить храпящего.

Для III (тяжелой) степени характерен чрезмерно громкий и интенсивный храп. По характеру он может быть разноголосым, с переливами, прерывистым дыханием. Создается впечатление о захлебывающемся во сне человеке, что не только мешает ночному отдыху находящихся по соседству, но и настораживает многих: «Не задохнулся ли человек во сне?» У таких пациентов храп проявляется во всех положениях (на спине, на боку, на животе), причем интенсивность храпа от положения не меняется.

Можно ли вылечить храп? Как избавить человека от этого неприятного, досадного свойства? Вадим Шефнер в своем фантастическом романе (как он сам его характеризует) «случайностей, неосторожностей, нелепых крайностей и невозможностей» «Лачуга должника», с цитирования которого мы начали наш рассказ, пишет, что корабельный врач Губаревский-Семченко, автор работы «О некоторых неучтенных возможностях по преодолению ночного храпа» пытался вылечить главного героя Павла Белобрысова, «но ничего из его опытов не вышло». И это, пожалуй, наиболее реалистичный эпизод всего этого необычного романа.

Конечно же, упомянутой работы Губаревского-Семченко я не нашел, хотя просмотрел почти всю литературу, так или иначе имеющую отношение к храпу. Все эти работы, как правило, заканчивались стереотипной фразой: «Эффективных методов лечения храпа до настоящего времени не разработано». Во всей отечественной литературе имеется только две (!) работы, посвященные лечению храпа. Несколько больше их в зарубежных изданиях.

Так, в архивах американского патентного ведомства хранится более трехсот патентов на устройства, устраняющие храп. Мне кажется, если бы хоть одно из них было бы достаточно эффективным, остальных 299 и не понадобилось бы.

Большинство из американских запатентованных средств лечения храпа являются различными модификациями старинного английского метода — вшивания в пижаму храпуна теннисного мячика. Как известно, храпят в основном в положении на спине. Стоит спящему перевернуться на бок, как храп исчезает или значительно ослабевает. Пришитый к спине пижамы теннисный мяч не позволяет спать на спине, в этом-то и заключается старинная мудрость данного метода.

Английский врач Харвей Флек рекомендует людям, храпящим во сне, перед сном погрызть чурочку из твердого дерева, крепко сжимая ее зубами. По мнению врача, эта процедура, утомляющая мышцы лица, шеи и горла, устраняет храп.

Предлагалось также множество хитроумных электрических приспособлений, реагирующих на храп. Стоило спящему захрапеть, как это устройство срабатывало и следовал болезненный удар током или какой-либо иной неприятный стимул. Предполагалось, что так можно выработать условный рефлекс и отучить человека храпеть. К сожалению, храп контролировать нельзя — все эти устройства были эффективны лишь постольку, поскольку постоянно будили храпуна и поддерживали его в состоянии бодрствования, а это не выход.

В зарубежной литературе имеются описания лечения храпа введением различных приспособлений в носоглоточное пространство для улучшения воздухопроведения во время сна — разнообразных трубок и языкодержателей. Рекомендовалось также введение в обе половины носа специальных катетеров, которые присоединялись к аппарату для регуляции давления на мягкое нёбо и язычок.

Предлагались также различные местные воротники, завязки на подбородок, кляпы — и всё с целью держать рот храпуна закрытым, не позволять ему храпеть.

Особенно актуальной проблема храпа является для Японии, где в большинстве своем легкие стены домов играют исключительно роль заграждения от чужих глаз, и где «храпун-говорун» оказывается зачастую горем для соседей на верхних и нижних этажах. До недавнего времени эффективного средства борьбы с этим «социальным недугом» придумать не удавалось. Решение смог увидеть японский доктор Такэноскэ Икэмацу. Десять лет не предавал он открытие гласности, опробуя его в своей клинике с помощью фармацевтической фирмы «Сансэй». И вот, сначала в газетных рекламах, затем в аптеках появился чудодейственный «антихрапин».

Действие лекарства поразительно — даже самые заядлые любители всхрапнуть на весь дом не издают ни звука за всю ночь. При этом «Нэрунэру», как называется препарат в Японии (дословно — «Сплю-сплю»), — фактически не имеет противопоказаний для употребления. И неудивительно, ведь лекарство представляет собой… тонкую полоску специального пластыря, которым на ночь заклеивается рот «больного». Клейкий состав абсолютно безвреден для кожи и изготовлен таким образом, что процесс его отрывания, чрезвычайно болезненный в случае с обычным пластырем, не доставляет никаких неприятных ощущений.

Не надо думать, что упомянутое японское средство — панацея от храпа. Я привел это сообщение, намеренно пытаясь сохранить его стиль. Каждый изобретатель считает, что уж его-то метод — самый, самый… Но, к сожалению, это не всегда соответствует правде. Из хирургических методов для лечения храпа зарубежные авторы применяли даже трахеотомию (горлосечение) — операцию по формированию искусственного отверстия в трахее, через которое бы осуществлялось дыхание (подробнее я расскажу об этой операции в главе, посвященной гортани). Вот, оказывается, до чего может довести храп — до горлосечения! Описаны также различные методы пластических операций глотки с целью лечения храпа. Большинство предложенных операций предусматривают полное иссечение небного язычка вместе с заднебоковыми отделами мягкого нёба.

Мужчины храпят чаще женщин (по статистике, соотношение храпящих мужчин и женщин 3: 1), но при этом женщины в период климакса храпят ничуть не меньше мужчин. Отсюда можно сделать вывод об определенном влиянии женских половых гормонов на храп. В порядке эксперимента специалисты провели лечение мужчин-храпунов, впрыскивая им женские гормоны. Однако эксперимент пришлось прекратить, после того как у пациентов стали появляться побочные реакции — например, повысился тембр голоса.

Предпринимались попытки применения медикаментозных средств для лечения храпа: стимуляторов тонуса мышц мягкого нёба и небного язычка, стимуляторов дыхания, стимуляторов периферических рецепторов глотки. Некоторые авторы для профилактики храпа рекомендовали спать на животе, другие указывали на целесообразность ограничения калорийности пищи (800–1000 калорий при наличии избыточной массы). Но заметных результатов в интенсивности проявления храпа зарубежные авторы, несмотря на все разнообразие применявшихся методов тоже так и не получили.

Но тем не менее прогресс налицо. Если ранее единственным средством борьбы с храпом была угроза «продать татарам», то сейчас мы обладаем кое-каким арсеналом современных хирургических средств. Может быть, в одном из следующих изданий Большой Советской Энциклопедии мы прочтем: «Храп — это реликтовое явление, довольно часто встречавшееся в прошлом и мешавшее полноценному отдыху окружающих. В результате эффективных медицинских мероприятий удалось полностью покончить с храпом в нашей стране. Остались лишь редчайшие магнитофонные записи этого уникального явления». Но это уже из области самой смелой научной фантастики. Ведь даже такой талантливый фантаст как Вадим Шефнер не мог позволить изобразить в своих романах средства для полного излечения храпа.

Поспорим о вкусах

Тебе, дружок, и горький хрен малина,

А мне и бланманже полынь!

Козьма Прутков. «Разница вкусов»

«О вкусах не спорят!» Мне могут возразить, что эта русская поговорка имеет в виду «вкусы» в смысле пристрастия, привычки и никоим образом не подходит к теме нашего разговора — об органе вкуса. Может быть, вы и правы, в своем настоящем виде эту поговорку трактуют именно так. Но вслушайтесь в аналогичные, но менее известные русские поговорки: «У всякого свой вкус, один другому не указчик: кто любит арбуз, а кто — свиной хрящик», «У кого какой вкус, кто любит дыню, а кто арбуз». Несомненно, в первоначальном варианте авторы этих пословиц имели в виду вкус в самом прямом, а не в переносном смысле. И хотя Козьма Прутков писал: «Казалось бы, ну как не знать старинного присловья, что спор о вкусах — пустословье?», мы с вами поговорим о вкусах. А в науке любой разговор предполагает спор, столкновение различных мнений, противоречивых суждений, разных взглядов, воззрений, гипотез и теорий. А в споре, как известно, рождается истина. Итак, поговорим о вкусах.

Благодаря чему в нашем организме возникает вкус? Почему одни вещества нам кажутся сладкими, другие горькими, кислыми, солеными.

Почему об одних вещах мы говорим — «Ой, как вкусно!», — а о других — «Совсем пресно»? Почему одни люди едва могут отличить вкус мяса от вкуса рыбы, а другие по малейшим оттенкам вкуса могут отличить различные сорта чая? Почему одни разбираются в тончайших букетах вин, а другие нет? Вот на эти вопросы я и попытаюсь вам ответить.

Восприятие вкуса осуществляется рецепторами, находящимися в составе вкусовых почек. Вкусовая почка имеет в длину 60–80 мкм, а диаметр ее наиболее широкой части равен 40 мкм. Расположены вкусовые почки преимущественно на спинке языка в составе желобовидных, грибовидных и листовидных сосочков.

Эти вкусовые сосочки языка отличаются друг от друга по форме и расположению. Грибовидные сосочки занимают почти всю поверхность передних 2/3 языка, за ними располагаются желобовидные, а еще дальше на боковых кромках языка, у самого его корня, помещаются листовидные сосочки (сосочки можно рассмотреть при помощи лупы). Особенно заметны грибовидные сосочки языка, выделяющиеся на фоне окружающей ткани своим интенсивно красным цветом. Несмотря на индивидуальные различия, твердо установлено, что у взрослых людей большая часть сосочков сосредоточена на кончике языка, его боковых поверхностях и в задней половинке.

Общее количество вкусовых почек у человека равно примерно 2000. Наилучшая температура для их работы составляет + 24° (лакомкам стоит это учесть!).

Вкусовые почки состоят из продолговатых клеток, расположенных в них наподобие долек апельсина и сравнительно плоских базальных клеток, лежащих у основания почек. Продолговатые клетки делятся на опорные и собственно вкусовые. Количество вкусовых клеток в каждой отдельной почке колеблется от 2 до 6. От опорных клеток они отличаются более плотным содержимым и наличием на свободных концах штифтиков, выдающихся в полость вкусовой поры. Это штифтики (их еще называют вкусовыми микроворсинками) длиной от 0,5 до 2 мкм и шириной 0,1–0,2 мкм и являются, по всей вероятности, тем самым объектом, на который непосредственно действуют растворы веществ, вызывающих вкусовые ощущения.

В каждую вкусовую почку проходит несколько нервных волокон, которые обычно ветвятся и образуют контакты с одной или несколькими клетками. К языку подходит несколько чувствительных нервов. В отличие от органа зрения или слуха перерезка нервов не выключает полностью функционирование органов вкуса. Физиологи наблюдали восстановление условных рефлексов на вкусовые раздражения у собаки, у которой были перерезаны язычные и языкоглоточные нервы. У людей вкусовая чувствительность обычно исчезает только в той области языка, которая снабжается поврежденным нервом. В некоторых случаях может наблюдаться не исчезновение, а искажение вкуса. Так, описан больной, который вследствие повреждения нервов воспринимал все вкусовые раздражения, падающие на левую половину языка (соответствующую стороне повреждения), как болевые.

Во вкусовой почке происходит процесс непрерывного обновления клеток. В среднем за каждые 10–30 часов в почке замещается по одной клетке. Обновление почки представляет своеобразный защитный механизм, поскольку вкусовые клетки постоянно подвергаются разрушению пищей.

Вкусовые клетки начинают функционировать с первых дней жизни ребенка: появляются положительные реакции на сладкие и слабокислые растворы и отрицательные — на горькие и соленые. Развитие почек идет до 45 лет, затем число их начинает уменьшаться, особенно заметно атрофируются вкусовые почки желобовидных сосочков языка. Уменьшение количества вкусовых почек приводит к снижению вкусовой чувствительности в пожилом и старческом возрасте. Помните басню Козьмы Пруткова «Разница вкусов», строками из которой я воспользовался в качестве эпиграфа?

…в какой-то праздник,

Случилось так, что с дедом за столом,

В собрании гостей большом,

О вкусах начал спор его же внук, проказник.

Старик, разгорячась, сказал среди обеда:

«Щенок! Тебе ль порочить деда?

Ты молод: все тебе и редька, и свинина,

Глотаешь в день десяток дынь;

Гебе и горький хрен малина,

А мне и бланманже полынь!»

В словах деда есть изрядная доля правды. Вряд ли А. К. Толстой и братья А. М. и В. М. Жемчужниковы, плодом коллективного творчества которых является образ Козьмы Пруткова, знали о физиологических законах возрастного снижения вкуса, но тонкие наблюдения за жизнью позволили им создать эту басню, являющуюся великолепной иллюстрацией нашего рассказа о вкусе.

Разные области языка обладают неодинаковой чувствительностью к различным вкусовым веществам. В настоящее время считается твердо установленным, что у подавляющего числа людей наибольшей чувствительностью к сладкому обладает кончик языка, к горькому — область его корня. К кислому чувствительны края языка, к соленому — кончик и края. Зоны, чувствительные к каждому из четырех раздражений, перекрывают друг друга. Вследствие этого можно практически вызвать любое из четырех основных ощущений, воздействуя на любую из названных областей, но для того, чтобы получить, например, ощущение сладкого с корня языка, приходится применять растворы большей концентрации, чем если воздействовать на его кончик.

Интересно, являются ли наблюдения над разной чувствительностью различных участков языка указанием на то, что существует 4 различных типа сосочков, (способных воспринимать только горький, кислый, сладкий или соленый вкус)?

Исследования показали, что сосочки по своему качеству не однородны, чувствительность их, может быть редко, но бывает специфичной. Специальным приспособлением для каждого из четырех видов основных раздражителей, являются не сосочки, а отдельные вкусовые почки или даже вкусовые клетки, содержащиеся в этих почках. Поэтому имеются сосочки, содержащие только один вид почек, содержащие два или три вида, и, наконец, все четыре вида. При этом преобладающее количество почек, возбуждаемых каждым из четырех видов раздражителей, находится в сосочках, расположенных в разных участках поверхности языка, благодаря чему разные участки неодинаково чувствительны к разным воздействиям, но все же до некоторой степени обладают чувствительностью к каждому из них.

В Африке растут ягоды, способные изменять восприимчивость сосочков таким образом, что вся пища на два часа из кислой становится сладкой. Местные племена учитывают свойство этих ягод в своих кулинарных рецептах.

Я рассказал об анатомии органа вкуса, но остается неясным вопрос, как же мы ощущаем вкус, благодаря каким механизмам? Может быть, в ощущении вкуса первоочередную роль играет растворимость вкусовых веществ в воде? Действительно, вкусовые вещества вызывают соответствующее ощущение только в том случае, если они растворены в воде. В обычных условиях имеет значение только степень растворимости этих веществ, так как во рту всегда имеется некоторое количество слюны, способной растворять сухие вещества. Но давайте проделаем такой опыт: осушите поверхность языка с помощью фильтровальной бумажки и положите твердый кусочек сахара. В первый момент вы не почувствуете никакого вкуса.

Вещества, совершенно не растворяющиеся в воде — золото, платина, не имеют вкуса. Другие металлы, например, медь и железо, которые при воздействии слюны образуют растворимые соединения, обладают им. Так значит, чем выше растворимость вещества, тем сильнее ощущается вкус? Не будем спешить с выводами. Сахарин, например, значительно слаще сахара, хотя он растворяется в воде хуже, чем последний. Многие растворимые в воде аминокислоты являются безвкусными. Вероятно, существуют какие-то другие закономерности механизма действия вкусовых раздражителей. Какие же?

Следует признать, что всеобъемлющей и общепризнанной теории вкуса пока не существует. Попытки раскрыть физико-химические механизмы вкуса были сделаны немецким физиологом Ренквистом в 1919 году и советским академиком П. П. Лазаревым в 1922 году.

Теории Лазарева и Ренквиста не объясняют полностью всех особенностей вкусовых ощущений. Главное их достоинство заключается в том, что они пытаются выявить те физико-химические процессы, которые лежат в основе развития возбуждения вкусовых рецепторов, коренным же их недостатком является то, что они ограничиваются изучением только этих процессов. Задачей же теории вкуса является не только трактовка процессов, протекающих в рецепторах, но и истолкование разнообразия вкусовых ощущений.

В 1954 году Байдлер предложил уравнение, связывающее уровень возбуждения вкусовых рецепторов с концентрацией вкусовых веществ. По существу оно явилось одним из вариантов дальнейшего развития теории Лазарева и Ренквиста, но на более высоком методическом уровне.

В настоящее время предполагают, что рецепторные участки вкусовых клеток достаточно специфичны к различным типам вкусовых стимулов, причем каждая вкусовая клетка может иметь несколько типов рецепторных участков. Взаимодействие молекул и вкусовой клетки приводит к ее деполяризации, что связано, очевидно, с изменением проницаемости участков мембраны, на которой расположены рецепторные места. Вот как, в основных чертах, на сегодняшний день выглядит теория вкуса.

Я вижу, что читатели немного заскучали: «Обещал поспорить о вкусах, а рассказывают о сложных и малопонятных непосвященным биохимических теориях». Ну что же, может быть, вы и правы, давайте спорить о вкусах.

Прежде всего, то, что вы называете вкусом, с точки зрения физиолога, не является вкусом в полном смысле слова. Парадокс? Попытаюсь его истолковать, чтобы вы со мной согласились. Истинными вкусовыми ощущениями можно считать только те, которые возникают при раздражении вкусовых почек. Согласны? Но ведь наряду со вкусовыми почками в полости рта имеется большое количество других чувствительных образований, возбуждение которых вызывает появление ощущения прикосновения и давления (так называемые тактильные рецепторы), боли и температурных ощущений. Вещества, находящиеся во рту, могут явиться также источником обонятельных ощущений. Всякий кусок пищи воздействует на многие, а иногда на все эти образования, и всю гамму этих чувств также принято называть вкусом.

Поясню эту мысль примерами. Мясо обычно обладает слегка солоноватым вкусом, а будучи прожарено — горьковатым привкусом. Другие, чисто вкусовые ощущения при еде мяса не возникают. Между тем человек, который пробует жаркое, может заявить, что оно невкусно, так как остыло. Вкус мяса никак не мог измениться при остывании, но температурные ощущения, сопровождающие его разжевывание, стали другими. Или, например, человек говорит, что мясо невкусно, потому что оно жестко. В данном случае речь идет об ощущениях, возникающих в жевательных мышцах языка. Острый жгучий вкус некоторых блюд кавказской кухни связан с возбуждением болевых окончаний.

Наиболее тесно связаны между собой вкусовые и обонятельные ощущения. Уменьшить влияние обонятельных ощущений на вкусовые можно, зажав плотно нос и воздерживаясь во время дегустации от дыхательных движений. При этом «вкус» многих веществ совершенно меняется, например, лук становится сладким по вкусу, трудно отличимым от сладкого яблока. В этом можно убедиться, положив последовательно ломтики лука и яблока на язык, зажав предварительно нос. Специфический острый «вкус» лука зависит от наличия в нем эфирных масел, энергично действующих на окончание тройничных нервов. Фрукты, вина, варенье — все обладают сладким, кислым или кисло-сладким вкусом. Между тем разнообразие ощущений, вызываемых ими огромно. Это разнообразие определяется не вкусовыми, а обонятельными свойствами. Недаром при сильном насморке многие вкусные блюда становятся безвкусными. Следует считать, что дегустаторы часто обладают не изощренным вкусом, а изощренным обонянием.

Или другой пример. Всем хорошо знаком вяжущий вкус. Так вот, такого вкуса не существует. «Как же так?! — возразите вы. — А как же быть с вкусом неспелых яблок, некоторых терпких вин, ягод, черемухи?» Оказывается, вяжущее ощущение наступает вследствие поражения слизистой оболочки полости рта при действии на клетки высоких концентраций водородных ионов или вследствие свертывания белка веществами, содержащимися в перечисленных нами продуктах. При этих повреждениях возбуждаются окончания чувствительных нервов, реагирующих на прикосновение. Таким образом, вяжущее ощущение не является вкусовым, а носит тактильный характер.

Я вас убедил? Но не стоит расстраиваться, ошибались не только вы. В 1752 году М. В. Ломоносов предложил одну из первых классификаций вкуса. Он писал: «Главное из более отчетливых вкусовых ощущений такие: 1) вкус кислый, как в уксусе; 2) едкий, как в винном спирте; 3) сладкий, как в меде; 4) горький, как в смоле; 5) соленый, как в соли; 6) острый, как в дикой редьке; 7) кисловатый, как в незрелых плодах. Которые из них простые, которые сложные, можно объяснить не раньше, чем будет природа начал».

В настоящее время только четыре из перечисленных Ломоносовым семи видов ощущения считаются чисто вкусовыми. «Едкий» вкус появляется в результате раздражения окончаний болевых нервов в полости рта. «Острый» вкус определяется примесью обонятельных ощущений. Вкус, обозначенный Ломоносовым, «кисловатый, как в незрелых плодах», — это, по-видимому, вяжущий вкус, о происхождении которого мы уже говорили.

Таким образом, чистыми, свободными от всяких привкусов и элементарными, т. е. теми, которые невозможно разложить на более простые, являются только четыре вкуса — сладкий, кислый, горький и соленый. Все остальные вкусовые ощущения являются комбинацией этих четырех основных вкусов.

Разные вкусовые вещества могут обладать чистым или смешанным вкусом. Вкус всех чисто горьких веществ совершенно одинаков. Так, растворы опия, стрихнина, морфия, хинина могут отличатся друг от друга по интенсивности вызванного ими чувства горечи, но не по его качеству. Если не уровнять интенсивность ощущения, взяв перечисленные растворы в разной концентрации, то они становятся неразличимыми. То же относится и к кислым вкусам. Так, растворы соляной, азотной, серной, фосфорной, муравьиной, щавелевой, винной, лимонной и яблочных кислот, взятые в соответствующем разведении, не отличимы на вкус. При исследовании сладких веществ также было установлено, что не существует нескольких видов сладкого. Те или иные вещества могут обладать более или менее выраженным сладким вкусом, но если этот вкус чисто сладкий, то их растворы нельзя отличить друг от друга. Чисто сладким вкусом обладают глюкоза, фруктоза, лактоза, сахароза. Относительно соленого вкуса доказано, что в чисто выраженном виде им обладает только единственное вещество — поваренная соль. Все остальные солоноватые вещества имеют горький или кислый привкус.

Всем вам, наверное, хорошо известно, что при смешении красного и желтого цвета возникает ощущение оранжевого, красного и зеленого — желтого, фиолетового и зеленого — синего цвета. Глаз не в состоянии разложить смешанные цвета на составляющие их компоненты.

А возможно ли создать подобную «смесь» с новыми качествами из четырех первичных вкусов?

Оказывается, возможно. Так, кислые и сладкие вещества могут вызвать трудно разложимые ощущения кисло-сладкого, свойственного многим сортам яблок или фруктовым напиткам. Кислые и соленые вещества могут вызвать появление ощущения кисло-соленого, примером которого может явиться вкус огуречного рассола. Горькое и сладкое сливаются с трудом, но горькое какао в смеси с сахаром вызывает своеобразное слитное ощущение, свойственное шоколаду. А вот слияния горького с соленым и особенно горького с кислым не происходит вовсе. Смеси горьких и соленых, горьких и кислых веществ крайне неприятны на вкус.

Если моя книга попадет в руки лакомкам, сластенам, гурманам, ценителям изысканных блюд и тонких напитков, то они, наверняка, начнут чтение с этих страниц. Чтобы сделать им приятное, сообщим несколько дополнительных фактов о восприятии вкуса.

Знаете ли вы, например, о роли слюны во вкусовых ощущениях? Ее значение нельзя недооценивать. Во-первых, она является основным растворителем сухих веществ, попадающих в рот, и способствует тем самым возбуждению ими вкусовых рецепторов. Во-вторых, слюна смывает с поверхности языка находящиеся на ней вкусовые вещества, благодаря чему человек может в течение короткого промежутка времени испытать ряд последовательных вкусовых ощущений. В-третьих, находящийся в слюне белок обладает способностью связывать кислоты, защищая слизистую оболочку рта и находящиеся в ней вкусовые почки от их вредного воздействия. Наконец, большое значение имеет химическое влияние слюны на находящиеся во рту вещества.

В этом легко убедиться, если взять в рот кусочек пресного белого хлеба. Крахмал, который не растворяется в воде и является основным углеводом, содержащимся в таком хлебе, не имеет вкуса. Стоит только пожевать хлеб, т. е. привести его в соприкосновение со слюной, как он приобретет отчетливый сладковатый вкус, признак того, что часть крахмала расщепилась ферментами слюны до глюкозы.

Существует активное и пассивное восприятие вкуса веществ, попадающих в рот. В первом случае речь идет о простом соприкосновении этих веществ с поверхностью языка или глотки, во втором — об ощущениях, наступающих при размазывании вещества по чувствительной поверхности, совершающемся при движении языка. Качественной разницы при этом во вкусовых ощущениях нет, но вкус становится более отчетливым. Как мы уже знаем, на желобоватых сосочках вкусовые почки залегают в основном в глубине желобков, на поверхности же сосочков они отсутствуют. На листовидных сосочках языка почки тоже, как правило, расположены на стебле сосочка и у его корня. В общем и целом, из 2000 вкусовых почек языка большинство находится в складках слизистой оболочки. Теперь понятным становятся движения языка при попадании в рот вкусной пищи — причмокивание, «смакование» (кстати, в польском языке слово «смак» означает вкус). При движении кончика языка вдоль твердого неба происходит размазывание пищи по его поверхности, находящиеся в составе пищи растворенные частицы проникают в глубь желобков и бороздок языка, благодаря чему ускоряется и усиливается их действие на вкусовые рецепторы. Перемещение пищи на поверхности языка оказывает большое влияние и на длительность вкусового ощущения. Именно этими приемами пользуются профессиональные дегустаторы.

Кстати, о дегустаторах. Некоторое представление об их работе может дать это коротенькое сообщение: «Профессиональный дегустатор мороженого Джон Гаррисон из Окленда (США) застраховал свой язык на 250 000 долларов от потери вкусовой чувствительности».

Мы, конечно, оцениваем свой вкус несколько дешевле, но тем не менее чувство вкуса является одним из основополагающих. Мне могут возразить, что это не так и нельзя сравнивать вкус со слухом и зрением по степени важности. Конечно, основная информация об окружающем нас мире поступает именно по этим двум каналам — слуховому и зрительному. Но вспомните, сколько времени и сил мы уделяем чувству вкуса. Для нас мало, чтобы пища была калорийной и питательной, содержащей необходимый состав белков, углеводов, витаминов, аминокислот, как об этом написано в руководствах по гигиене питания. Нет, пища помимо всего этого обязательно должна быть вкусной!

Именно с этой целью в пищу всегда добавляют в качестве приправ, улучшающих ее вкус и запах специальные вкусовые вещества. К ним относятся семена, плоды, листья, цветы, корни различных растений, обладающие ароматическими и вкусовыми свойствами. Все вкусовые вещества растительной природы подразделяются на пряности (их еще называют специями) и пряные овощи. К пряностям относятся горчица, перец черный, красный или душистый, лавровый лист, тмин, гвоздика, анис, корица, имбирь, ваниль, мускатный орех и шафран. Хорошо известные нам петрушка, укроп, сельдерей, пастернак, чеснок, лук называются пряными овощами и тоже служат для стимуляции вкуса.

От каких же возможных неприятностей страховал свой вкус Джон Гаррисон из Окленда, профессиональный дегустатор мороженого?

Оказывается, снижение или даже полная потеря вкусовых ощущений может наступить от целого ряда причин. Немаловажную роль здесь играет поражение слизистой оболочки языка при воспалении или ожогах, термических или химических. Потеря вкусовой чувствительности может наблюдаться и при поражении проводящих путей вкусового анализатора — выпадение вкуса на передних двух третях одной половины языка связано с поражением язычного нерва или лицевого нерва (вернее, его части — так называемой барабанной струны). Выпадение вкуса в области задней трети языка отмечают при неврите языко-глоточного нерва. При поражении некоторых структур головного мозга может наблюдаться выпадение вкусовой чувствительности во всей половине языка.

В ряде случаев извращение вкуса вызываются заболеваниями внутренних органов или нарушением обмена веществ: ощущение горечи отмечается при заболеваниях желчного пузыря, ощущение кислоты — при заболеваниях желудка, ощущение сладкого во рту — при выраженных формах сахарного диабета.

При некоторых заболеваниях восприятие одних вкусовых раздражителей остается нормальным, а других — утрачивается или извращается.

Чаще всего это наблюдается у психических больных. Происхождение этих расстройств связывают с патологией отделов височной доли мозга. Такие больные нередко с удовольствием едят неприятные или вредные для здоровья вещества.

Вот как описывает это заболевание колумбийский писатель Габриель Гарсиа Маркес в своем романе «Сто лет одиночества»: «Долго ее (Ребекку, одну из главных героинь романа) не могли заставить есть. Никто не понимал, почему она не умирает с голоду, пока индейцы, знавшие все, потому что они без конца ходили своими неслышными шагами взад и вперед по дому, не открыли, что Ребекке по вкусу только влажная земля да кусочки известки, которые она отдирает ногтями от стен. Очевидно, родители или те, кто ее растили, наказывали девочку за эту дурную привычку: землю и известку она ела тайком, с сознанием вины, и старалась делать запасы, чтобы лакомиться на свободе, когда никого не будет рядом. За Ребеккой установили неусыпный надзор. Землю во дворе поливали коровьей желчью, а стены дома натирали жгучим индийским перцем, рассчитывая этим путем излечить девочку от порочной наклонности, но она проявила столько хитрости и изобретательности, добывая себе пищу, что Урсула была вынуждена прибегнуть к самым сильнодействующим средствам…»

Вот уж, действительно, права пословица: «О вкусах не спорят». Но если не спорить, то со знанием дела поговорить о вкусе, вы, наверное, теперь сможете. А это было целью затеянного мною спора о вкусах.

«Волк и журавль»

«Что волки жадны, всякий знает.

Волк, евши, никогда

Костей не разбирает

Зато на одного из них пришла беда:

Он костью чуть не подавился».

И. А. Крылов. «Волк и журавль».

Каждому с детства знакома эта басня И. А. Крылова. Все мы помним, как добросердечный Журавль «…свой нос по шею засунул Волку в пасть и с трудностью большою кость вытащил и стал за труд просить». Это басня о неблагодарности, но сейчас она нас интересует несколько с другой стороны. Это замечательная иллюстрация к разговору об инородных телах пищевода, который мы проведем в этой главке. Не только волк, но и человек может подавиться костью. Только, в отличие от сказочного Волка, Журавль тут ему помочь ничем не сможет. Итак, в этой басне сформулирована, говоря медицинским языком, ситуация клиники инородного тела пищевода и проведения первого в истории эзофагоскопии (от греч. слов «эзофагус» — пищевод и «скопео» — рассматривать) — удаления инородного тела из пищевода.

Но впервые ли? Мы знаем, что И. А. Крылов черпал сюжеты своих басен у предшественников, в частности у знаменитого французского баснописца Лафонтена. Тот, в свою очередь, использовал сюжеты многих античных басен, вплоть до легендарного Эзопа. Я не буду пользоваться приемами литературоведов и детально исследовать всю историю сюжета «Волк и Журавль» со всеми ее многочисленными заимствованиями и превращениями. Давайте лучше откроем книгу древних индийских басен «Калила и Димна» (или «Панчатантра» — «Пятикнижие») и почти сразу же столкнемся с аналогичным сюжетом. Ученые предполагают, что первоначальный вариант этой книги, не дошедший до нас, был создан в III–IV веке н. э., однако, без сомнения, отдельные басни о людях и животных, из которых состоит «Панчатантра», появились гораздо раньше, ибо были частью фольклора Индии. От них и идут так называемые «бродячие» сюжеты в фольклоре многих народов мира.

Для нас во всей этой истории важно одно — уже две тысячи лет назад была описана ситуация попадания инородного тела в пищевод, и ситуация эта — не плод фантазии, а отражение вполне реальных событий. Конечно же, привлечь журавля с его длинным клювом для оказания медицинской помощи — это несбыточная мечта, но она также отражает поиски медицинской мысли того времени. Инородное тело пищевода, если его не удалить, может вызвать мучительную смерть больного. Как же оказать ему помощь?

Вот выдержка из сочинения арабского медика X века Аз-Захрави, «Трактат о хирургии и хирургических инструментах» (раздел 3,8 «Об извлечении рыбьих костей и других предметов, вонзившихся в горло»): «Часто в горло вонзается кость или рыбья косточка, либо что-нибудь подобное. После того, как при ярком солнечном свете ты прижмешь язык пациента при помощи инструмента, чтобы установить, насколько возможно, что именно вонзилось в горло, ты должен устранить то, что видимо и попало в поле зрения. Но если это невидимо для тебя и находится глубоко в горле, тогда следует вызвать у пациента рвоту до того, как пища переварится в его желудке, ибо часто предмет выходит во время рвоты. Или же заставь пациента проглотить либо кусочек корня салата, либо ломтик сухого хлеба, или возьми сухую морскую губку, перевяжи ее ниткой, затем заставь его проглотить ее и, когда она достигнет места, где находится рыбья кость, сразу же вытяни губку. Проделай это несколько раз, ибо часто кость или косточка цепляется за губку и выходит.

Если же предмет не выходит при помощи описанных способов, тогда используй инструмент, изготовленный из свинца так, как ты видишь на рисунке (далее в средневековой рукописи приводится рисунок инструмента, напоминающий одновременно и рыболовный крючок и вязальную спицу): он немного толще, чем зонд, а конец его загнут. Пациент сам должен осторожно вставить его в свое горло. Голова его должна быть поднята кверху. Но будь осторожен, чтобы он не задел гортань при начавшемся кашле. Заставь пациента тотчас же извлечь кость или острый предмет. Или же пусть вставит инструмент своими руками — хотя лучше, если пациент сам вставит его, ибо он знает место, куда вонзился предмет, — и протолкнет его вниз, а затем вынет инструмент сам же. Все это должно быть проделано столько раз, сколько необходимо, пока предмет не будет извлечен, если угодно Аллаху».

Но от этих примитивных попыток удаления инородного тела крючком (а еще раньше — простого проталкивания его в желудок) очень и очень далеко до оказания безопасной и квалифицированной медицинской помощи.

Первая попытка осмотреть пищевод с помощью металлической трубки была предпринята в 1868 году Куссмаулем. Но прежде, чем рассказывать о его методе, названном эзофагоскопией, мы немного отвлечемся и поговорим о предмете, на первый взгляд не имеющим отношения к открытию Куссмауля.

Все вы, вероятно, слышали или, может быть, читали о шпагоглотателях. В чем заключается секрет этого циркового фокуса? Я не буду рассматривать те случаи обмана публики, когда клинок шпаги, при нажатии на пружинку, уходит в ее рукоятку, имитируя заглатывание шпаги артистом. Но, оказывается, существовали люди, которые добросовестно «заглатывали» шпагу целиком, а потом вынимали ее обратно. Чтобы понять, как они это делали, нам надо ознакомиться с анатомией пищевода.

Пищевод представляет собой мышечную трубку, соединяющую глотку и желудок. При акте глотания комок пищи попадает на корень языка и волнообразными мышечными сокращениями глотки направляются к устью пищевода. В участках перехода глотки в пищевод и пищевода в желудок имеются сфинктеры, отделяющие зону слабого отрицательного давления в просвете пищевода от зоны положительного давления в глотке и желудке. Вне глотания сфинктеры закрыты, что предотвращает заглатывание воздуха из глотки или попадание желудочного сока в пищевод. Что такое сфинктеры? Это своеобразные жомы, состоящие из циркулярных (круговых) мышечных волокон, как плотные кольца охватывающие начало и конец пищевода.

При попадании пищевого комка из глотки к устью пищевода верхний мышечный сфинктер раскрывается, пища попадает в пищевод и продвигается по нему благодаря перистальтическим (волнообразным) сокращениям его мышечных стенок. Перистальтическая волна у человека проходит весь пищевод за 8–12 секунд, причем по мере того, как она продвигается по пищеводу, скорость ее постепенно уменьшается. Когда пищевой комок доходит до нижнего сфинктера пищевода, он тоже открывается, и пища попадает в желудок.

У взрослого человека длина пищевода равна 25 см. В нем различают три части: шейную, грудную и брюшную. На протяжении пищевода его диаметр меняется, в нем имеются три сужения. Обратим на это внимание, так как инородные тела фиксируются главным образом в области этих сужений. Первое сужение (в шейном отделе пищевода) обусловлено давлением на стенки пищевода перстневидного хряща гортани. Второе (в грудном отделе) образуется в следствие давления дуги аорты, которая прижимает пищевод к левому бронху. Третье сужение располагается в области пищеводного отверстия диафрагмы.

Но вернемся к шпагоглотателям. Если запрокинуть голову, то становится вполне возможным завести клинок из полости рта в глотку, а оттуда — в пищевод. Как мы помним, длина пищевода составляет 25 см. При этом верхний сфинктер находится на расстоянии 15–20 см от зубов. Следовательно, анатомически возможен «футляр» для шпаги, длиной 40–45 см. Ну, а все остальное — дело тренировки. Слов нет, аттракцион этот довольно опасен, так как существует реальная возможность повреждения стенок пищевода острым концом шпаги, но технически вполне выполним. А если мы заменим шпагу безобидной тупой трубкой, мягко раздвигающей стенки пищевода и позволяющей осмотреть его и удалить инородное тело? Именно это и было впервые выполнено 120 лет назад Куссмаулем.

Конечно же, за время, прошедшее с первых опытов Куссмауля по осмотру пищевода, конструкция эзофагоскопов (приборов, для осмотра пищевода) претерпела значительные изменения. Теперь, благодаря яркому электрическому свету стало возможным освещать пищевод на всем его протяжении. Современный эзофагоскоп состоит из набора трубок различной длины и диаметра, осветителя и рукоятки.

Наиболее широко в оториноларингологической практике применяют эзофагоскопы типа Брюнингса. В них осветителем является электролампа, пучок света от которой через конденсатор и откидывающееся зеркало, установленное под углом 45 градусов, направляется вдоль оси эзофагоскопа. Для удобства манипуляций и наблюдений зеркало имеет прорезь. Эзофагоскоп содержит трубки постоянной длины и трубки переменной длины. Последние состоят из основной трубки и внутренней — вспомогательной (удлинительной), снабженной пружиной, с помощью которой она выдвигается, увеличивая этим длину эзофагоскопа.

Большие возможности для осмотра пищевода открывают гибкие волоконные эзофагоскопы, в которых используются волоконные световоды для передачи света и изображения. Сейчас для исследований пищевода применяют преимущественно гибкие волоконные эзофагоскопы, которые в отличие от жестких характеризуются малой травматичностью, хорошей маневренностью, высокой разрешающей способностью оптического устройства. Но удаление инородных тел пищевода производится только с использованием эзофагоскопов жестких конструкций. Прежде, чем я расскажу, как это делается, хотелось бы сказать несколько слов о диагностике инородных тел пищевода.

К несчастью, инородные тела пищевода встречаются очень и очень часто. В основном это кости, особенно рыбные. Мелкие рыбные кости чаще застревают в глотке, преимущественно в миндалинах, реже в слизистой оболочке задней стенки глотки, в носоглотке и гортаноглотке. Диагностика инородных тел глотки большого труда не представляет — обычно больной сам может четко указать, где находится беспокоящая его косточка. Косточка эта удаляется пинцетом под контролем зрения.

Сложнее обстоит дело с инородными телами пищевода. Это крупные рыбные кости, плавники, жаберные дуги. Встречаются также осколки мясных костей, нередко, — куриные кости. У детей в пищеводе могут оказаться пуговицы, монеты, бусинки, у лиц пожилого возраста — зубные протезы. У пожилых иногда наблюдается закупорка пищевода кусками плохо пережеванного мяса: в пищеводе последовательно застревают несколько кусочков мяса, которые вследствие усиленной перистальтики вскоре как бы утрамбовываются и собираются в один большой ком. Называют это явление «мясной завал».

Наиболее часто инородные тела застревают в шейной части пищевода и значительно реже в грудной, соответственно местам сужений пищевода, о которых я уже писал.

Основной жалобой при инородных телах пищевода является боль, усиливающаяся при глотании. Обычно появляется нарушение глотания, выраженность которого зависит от степени перекрытия пищевода инородным телом.

Как же установить наличие инородного тела в пищеводе? Тут на помощь приходит рентген. На рентгеновских снимках пищевода обычно выявляется контрастная тень инородного тела — косточки, пуговицы, монеты. А если больной подавился кусочком стекла? И такое, к сожалению, встречается нередко. Когда пьют непосредственно из горлышка бутылки, отколовшийся кусочек стекла может попасть в пищевод. А стекло, как известно, нерентгеноконтрастно, и на снимках нам не удастся обнаружить тень инородного тела. Для диагностики слабоконтрастных тел пользуются следующим методом: во время просвечивания исследуемому предлагают проглотить одну чайную ложку бариевой взвеси консистенции густой сметаны, а затем запить ее несколькими глотками воды. При этом барий оседает на инородном теле и длительно не смывается водой, образуя стойкое контрастное пятно, соответствующее локализации инородного тела. В некоторых случаях применяют и такой метод: пострадавший проглатывает ватный комок, пропитанный бариевой взвесью, и комок этот останавливается на уровне инородного тела.

Какие опасности таит инородное тело, оказавшееся в пищеводе? Я говорил уже, что пищевод представляет собой тонкую мышечную трубку, проходящую через органы средостения. А что такое средостение? Так называют центральную часть грудной клетки, где расположены корни легкого, крупные кровеносные сосуды, в том числе аорта и легочные артерии, лимфатические узлы, жировая клетчатка.

О важности этого отдела для жизнедеятельности человека говорить не приходится.

Теперь представим себе, что острая куриная кость прокалывает стенку пищевода и содержимое его, с большим количеством микробов попадает в средостение. Развивается гнойное воспаление средостения — грозное осложнение, в большинстве случаев вызывающее самые трагические последствия.

Повреждение стенки пищеводы с последующим развитием гнойного воспаления средостения может возникнуть и вследствие пролежня, наступающего при длительном нахождении в пищеводе инородного тела. Поэтому инородные тела пищевода следует удалять как можно скорее, в течение ближайших 2-х часов от обращения больного в клинику.

Как же удаляют инородные тела? Недопустимо пользоваться вслепую корнцангом, крючком, монетоловкой, как это предлагал в свое время Аз-Захрави. Такие манипуляции могут вызвать повреждение стенок пищевода со всеми вытекающими отсюда последствиями. Поэтому извлечение инородных тел производят только под контролем зрения, с помощью описанного эзофагоскопа Брюнингса.

Таким образом, на сегодняшний день оториноларингология обладает достаточно действенным арсеналом для удаления инородных тел из пищевода, гораздо более эффективным, чем у басенного журавля.

В медицине есть такое понятие, как казуистика. Оно включает в себя описание редких, нетипичных случаев. Особенно богат казуистическими наблюдениями раздел нашей специальности, посвященный инородным телам пищевода. Чего только не удавалось извлечь из пищевода за столетнюю историю эзофагоскопии. Можно рассказать десятки забавных, поучительных, трагических, нелепых, необычных и даже криминальных историй.

Как иллюстрацию этого мне хочется привести шуточное стихотворение любимого мною петербургского поэта Антона Ювенальевича Чеботарева, имеющее непосредственное отношение к предмету нашего разговора:

Рита, Рита, что за Рита

Поиграла с динамитом,

Проглотила целиком —

Встал средь горла твердый ком.

Доктор ухо-горло-нос

Маме задает вопрос:

— Что у девочки болит?

— Проглотила динамит…

— Вам совсем не нужно ЛОРа,

Надо вам позвать сапера, —

Врач родителям сказал

И поспешно убежал.

Лежит девочка в постели

Вот уж скоро две недели.

Плачет мама, плачет дед —

А врача все нет и нет…

Как в каждой шутке, даже самой гиперболизированной, здесь также содержится доля правды. Конечно же, извлекать из пищевода динамит врачам еще не приходилось, но описаны случаи удаления из пищевода ребенка проглоченных боевых патронов от пистолета и даже от винтовки.

Неоднократно приходилось врачам удалять из пищевода золотые и платиновые монеты, которые незадачливые похитители пытались вынести с монетного двора. В нашей клинике мы однажды извлекли из пищевода молодой девушки уникальный бриллиантовый перстень, который она проглотила, спасаясь от грабителей.

В южных регионах нашей страны и в республиках Средней Азии в качестве инородных тел пищевода фигурируют пиявки. Кстати, это далеко не безобидное инородное тело, вызывающее тяжелые кровотечения. Попадают пиявки в пищевод тогда, когда человек пьет воду непосредственно из арыка.

Описан случай острой асфиксии (удушья), когда пиявка, присосавшись к устью пищевода, наполнилась кровью и закрыла просвет гортани.

Кстати, об извлечении пиявок, попавших в глотку или пищевод, писал еще в X веке Аз-Захрави: «Если увидишь пиявку в горле, сразу же извлеки ее при помощи малого крючка или тонкого жесткого пинцета. Но если ты не можешь ее извлечь, то возьми канюлю и введи ее в горло пациента рядом с пиявкой, а затем просунь через канюлю раскаленную на огне железную спицу, повторив это несколько раз. Пациент не должен в это время пить воды в течение всего дня. Затем дай ему сосуд, наполненный холодной водой, раскрой его рот внутрь сосуда, и пусть он полощет горло этой водой, но не проглотит ни одной ее капли. Время от времени он должен сдерживать течение воды рукой, и пиявка сразу же должна отпасть, как только она почувствует воду.

Если же она не выйдет при помощи описанного способа, тогда окури горло пациента парами мочи или сока камеди ферулы вонючей, используя инструмент, описанный в случае с окуриванием стафилломы. Проделай этот прием несколько раз, и пиявка отвалится».

Особенно много казуистичных инородных тел пищевода встречается в практике работы психиатрических больниц. Описаны десятки случаев извлечения из пищевода у психических больных гвоздей, гаек, болтов, отверток, ножей, вилок, ложек, ножниц и даже лампочки. Рекордное количество инородных тел в желудке было зарегистрировано в США в 1960 году, когда у одного пациента извлекли 258 предметов, в том числе 88 монет, 39 пилочек для ногтей, 26 ключей и три набора бусинок от четок. Я наблюдал больную шизофренией, проглотившую в хлебном мякише свернутое лезвие бритвы. В пищеводе лезвие расправилось и в нескольких местах изрезало пищевод. Больная скончалась от гнойного медиастинита.

Нередко психопаты и неврастеники внушают себе, что у них в пищеводе застряло инородное тело. Разубедить их в этом порой довольно трудно.

Однажды к знаменитому французскому клиницисту-терапевту Арману Труссо (1801–1867) привели на консультацию истеричку, вообразившую, что она проглотила лягушку. Десятки парижских врачей так и не смогли ее в этом разубедить. Труссо дал ей рвотное средство, а в таз с рвотными массами незаметно подбросил заранее припасенную живую лягушку. Больная тот час же успокоилась. Но через некоторое время пришла на консультацию к Труссо снова. На этот раз она вообразила, что лягушка успела отложить у нее в желудке икру и скоро там выведется множество маленьких лягушат. «Ну, что вы, мадам! Это же был самец, — успокоил ее врач. — А самцы, как известно, икру не мечут». Больше данная пациентка у Труссо не появлялась.

В данном случае Труссо использовал прием, описанный еще в XVI веке французским философом Мишелем Монтенем. В книге I своих «Опытов» он рассказывает об истеричке, вообразившей, что проглотила булавку. Больная успокоилась только тогда, когда врач незаметно подбросил аналогичную булавку, сделав вид, что вытащил ее из горла.

Однажды на оториноларингологическом отделении одной из детских больниц Петербурга мне показали удивительную коллекцию инородных тел, извлеченных из пищевода у детей за много лет работы. Чего там только не было — и самые редкие монеты, и детали детского конструктора, и разнообразные канцелярские принадлежности — скрепки, кнопки, колпачки от авторучек, сами авторучки и стержни к ним и еще великое множество самых невероятных и разнообразных предметов.

После осмотра этой коллекции я вынес одно четкое мнение — никакие мелкие предметы недопустимы для игр маленьких детей. Все они рано или поздно могут быть проглочены.

А почему бы и нет? Ведь герой одной из любимых детских сказок Корнея Чуковского «Краденое солнце» Крокодил даже «солнце в небе проглотил». И чтобы вы думали? Хоть бы что! Да мало того,

…и бессовестный смеется,

Так что дерево трясется

«Если только захочу —

И Луну я проглочу!»

Каков пример для подражания!? И какая замечательная иллюстрация к разделу о казуистике инородных тел пищевода.

Правда с такими случаями я еще не встречался, но в ЛОР-клинике Санкт-Петербургского медицинского университета, где я работал около 15 лет, описано наблюдение пусть не таких космических масштабов, но не менее невероятное: один наш пациент проглотил кусок расплавленного металла. В литейном цехе одного из ленинградских заводов во время разливки металла летели в стороны расплавленные брызги, и одна из них попала в раскрытый рот стоявшего рядом рабочего. Самое поразительное, что кусок расплавленного металла величиной с орех проскочил по пищеводу, вызвав лишь незначительный ожог и застыл в желудке, откуда потом и был извлечен. Вот уж, действительно, казуистика — исключение из всех правил.

«Ну вот начинаются охотничьи рассказы», могут сказать наши читатели. Отнюдь нет. Все приведенные мною случаи задокументированы в историях болезни, а некоторые, например с расплавленным металлом, описаны в специальных журналах. Так что этот «трофей» любой «Фома неверующий» может посмотреть и даже потрогать. Единственное, что я не смогу продемонстрировать — так это удаленный антикварный перстень. Как нам ни хотелось оставить его для кафедрального музея, но все-таки пришлось возвратить перстень больной. Но сохранились его фотографии и даже рентгенограммы — в шейном отделе пищевода отчетливо определяется тень от перстня с платиновой змейкой, обвивающей камень.

Единственное, что есть общего между приведенными здесь историями и охотничьими рассказами — так это их занимательность, невероятность и, главное, нескончаемость. Одна история приводит на ум другую, другая — третью, еще более интересную и так до бесконечности. Поэтому разрешите воспользоваться принципом «лучшее — враг хорошего» и поставить на этом вопросе точку.

Часть IV

«ТВОЙ ЧУДНЫЙ ГОЛОС»

Мужчина: Доктор у моей жены ларингит — она потеряла голос.

Врач: Боюсь, что я не смогу ее вылечить.

Мужчина: Понимаю, понимаю… Очень вам признателен!

Старинный анекдот.

Как вы, видимо, поняли из заглавия, разговор в этой главе пойдет о гортани. Ведь именно благодаря гортани мы и можем с вами «вести разговор». Человеческий голос — явление в своем роде уникальное, и как акустический феномен, и как анатомо-физиологическое действие, а также в силу своего социального значения. Способность говорить, выражать свои мысли характеризует человека как личность. С социальной точки зрения голос является не только средством информации и общения между людьми, но и ценным капиталом, если профессиональная деятельность связана с использованием голоса (например у певцов, артистов разговорного жанра, конферансье, пародистов-звукоподражателей, дикторов радио и телевидения и т. д.), а также своеобразным «орудием производства» (у учителей школ, преподавателей институтов и университетов, лекторов, ораторов, экскурсоводов, диспетчеров, телефонисток справочной службы и многих других профессий).

По модуляциям голоса мы можем судить и о психическом состоянии человека, его поведении в различных ситуациях.

Не зря голос означает также и мнение: отдавать голос, голосовать, соглашаться, гласность, негласно и т. д. В немецком языке от слова Stimme (голос) происходит слово Stimmung (настроение). От латинского глагола sonare (звучать) происходит слово persona — маска, которая в античные времена закрывала лицо актера. Ее меняли в течение спектакля в зависимости от характера персонажа. Впоследствии слово persona приобрело значение персоны — человеческого индивидуума.

А сколько чудесных строк посвятили голосу поэты? «Мой голос для тебя и ласковый, и томный тревожит позднее молчанье ночи темной…» (А. С. Пушкин «Ночь»). Или бессмертное пушкинское же: «Звучал мне долго голос нежный, и снились милые черты». Или опять же у А. С. Пушкина: «Что смолкнул веселия глас? Раздайтесь, вакхальны припевы!». А Михаил Юрьевич Лермонтов: «Слышу ли голос твой звонкий и ласковый, как птичка в клетке сердце запрыгает…» Или же у Ивана Сергеевича Тургенева в стихотворении «В дороге» («Утро туманное, утро седое…»): «…Тихого голосу звуки любимые». Лучше, пожалуй и не скажешь.

Этот список можно было бы продолжать бесконечно, в памяти все всплывают любимые строки русских поэтов, посвященные этому удивительному чуду — человеческому голосу. Вспомним еще лишь несколько отрывков: «…A голос так дивно звучал, как звон отдаленной свирели, как моря играющий вал» (А. К. Толстой «Средь шумного бала, случайно…») Или же полузабытые поэты, чьи стихи остались только в старинных романсах «„Прости на вечную разлуку!“ — твой голос грустно прозвучал, и я пророческому звуку душой покорною внимал…» (Всеволод Крестовский);

«Не смолкай, говори…

В ласке речи твоей, в беззаветном веселье свиданья

Принесла мне с собою ты свежесть полей

И цветов благовонных лобзанья»

(Арсений Голенищев-Кутузов);

Итак, гортань в нашем понятии прочно слилась с функцией голосообразования. Но это далеко не единственная функция гортани и даже, хоть это, может быть, и покажется вам странным, вовсе не главная. А основная функция гортани — дыхательная. Шуточная статистика утверждает, что без дыхания человек может прожить максимум 3–5 минут, а вот молчать мужчины способны в течение 5–7 часов, а женщины — 20–30 минут. Так что судите сами, что важнее — дыхательная или же голосообразовательная функция.

Гортань обладает также защитной функцией, она предохраняет нижние дыхательные пути (трахею, бронхи, легкие) от попадания туда инородных тел. Представим себе человека, лежащего на спине с запрокинутой головой. В области головы тогда спереди окажутся пищеводные пути (полость рта), а сзади — дыхательные (полость носа). А на шее — наоборот: спереди дыхательные пути (гортань, трахея), а сзади — пищевод. Таким образом, происходит перекрест дыхательных и пищепроводных путей, и перекрест этот оказывается как раз на уровне гортани.

Надгортанник (этакий своеобразный хрящ, как крышечка полностью прикрывающий гортань сверху) действует по принципу стрелки. При дыхании он открывается и пропускает в гортань воздух, при глотке пищи, жидкости он закрывается, пищевые массы обтекают его с двух сторон, не попадая в гортань, и направляются в пищевод. А вот если мы пытаемся одновременно говорить и глотать пищу, защитный механизм надгортанника может не справиться со своей задачей и инородные пищевые тела попадут в гортань. Поэтому-то народная мудрость и советует: «Когда я ем, я глух и нем!».

Когда пища попадает в гортань, срабатывает второй защитный механизм — кашель. В физиологии кашель определяется как форсированный выдох через рот. При этом «форсированном выдохе» давление воздуха мгновенно повышается в десятки раз и мощная воздушная струя выбрасывает попавшие инородные частицы наружу.

Существует еще один защитный рефлекс гортани — ларингоспазм. Слово «спазм» в расшифровке не нуждается, а вот со словом «ларингс» мы еще неоднократно будем сталкиваться в этой главе. В переводе с греческого оно означает «гортань». Когда раздражающие вещества, мелкие инородные тела, капельки жидкости попадают в преддверие гортани, голосовые связки сокращаются и не пускают их ниже, в трахею, бронхи и легкие. Они как бы предохраняют легкие от повреждения. Механизм этот несколько напоминает работу автоматических турникетов, установленный на станциях метрополитена. Попробуйте-ка проскочить сквозь них, не опустив жетончик, и тогда наглядно представите механизм ларингоспазма.

А как же осуществляется главная функция гортани, дыхательная? При вдохе воздух проходит через полость носа, носоглотку и устремляется в гортань. При нормальных условиях на область гортани приходится от 10 до 20 % общего сопротивления воздухоносных путей. Голосовая щель при спокойном дыхании принимает форму треугольника, при глубоком вдохе — ромба. Подобное изменение величины и формы регулируется рефлекторно, за счет раздражения воздухом нервных окончаний слизистой оболочки гортани.

Нормальное сужение гортани на выдохе, вызывающее тормозящий эффект, удлиняет выдох, улучшает внутрилегочное смешение газов и альвеолярный газовый обмен. Чем больше давление, возникающее при выдохе в воздухоносных путях, расположенных ниже гортани, тем больше открывается просвет гортани, этот механизм осуществляется рефлекторно. Чем больше будет просвет гортани при выдохе, тем короче будет продолжительность выдоха.

Но тут мы коснулись уже непонятных пока для вас моментов. Что такое альвеолы? Что такое внутрилегочный газовый обмен? Об этом вы узнаете из следующей главки, целиком посвященной проблемам дыхания.

«Вдох глубокий, руки шире…»

Ежик шел-шел, забыл как дышать, сел под дерево и умер.

Из английского юмора.

Дыхание лежит в основе жизни. Еще в древности понятия «дыхания», «духовный», «вдохновение» были тесно взаимосвязаны. Дыханию приписывали роль посредника между «душевным» (соответственно «духовным») и телесным.

Всем известна легенда о сотворении человека. На шестой день творения «…создал Господь Бог человека из праха земного, и вдунул в лицо его дыхание жизни, и стал человек душею живою». Менее известны аналогичные предания других народов, прочно связывающих понятие «дыхание» с понятием «жизнь». Так, чернокожие австралийцы из окрестностей Мельбурна рассказывают, что создатель Бунджил вылепил из глины фигуры людей, «лег на них всем телом и стал дышать им прямо в рот, нос и пуп, и они зашевелились, заговорили и встали на ноги, совсем как взрослые люди».

Маори, туземные обитатели Новой Зеландии рассказывают, что некий бог, которого называют Ту, Тики или Тане, вылепил из красной глины с речного берега фигуру человека и оживил его своим дыханием в рот и в ноздри, после чего слепок сразу обрел жизнь и чихнул. Аборигены острова Ну-ху-роа, одного из Кайских островов, говорят, что их предки были созданы из глины верховным богом Дуадлера, который вдохнул жизнь в свои глиняные создания.

Аналогичное предание записано у людей из племени Тораджа, живущего в центральной части Целебеса. И-лан, бог верхнего мира, сотворив из камня фигуры первых людей, ушел в свою небесную обитель, чтобы достать оттуда вечное дыхание для мужчины и женщины. Но тем временем обыкновенный ветер подул на обе фигуры, и они обрели от него дыхание и жизнь. Вот почему дыхание возвращается к ветру, когда человек умирает.

Итак, мы видим, что все племена и народы связывали дыхание с жизнью. Даже мертвого можно возвратить к жизни, вдохнув в него дыхание, заставив его дышать. В библии приводится рассказ о пророке Елисее, который возвратил к жизни мертвого ребенка сонамитянки: он лег на его тело, приложил свои глаза к глазам ребенка и свой рот ко рту ребенка, чтобы передать телу свое дыхание; после этого ребенок чихнул семь раз и открыл глаза. Вдумайтесь, ведь этот малоизвестный библейский эпизод является по существу первым, письменно зафиксированным несколько тысячелетий назад свидетельством того, что в Древнем Мире было известно искусственное дыхание «рот в рот»!

Древние греки считали, что душа человека находится на диафрагме, откуда и происходит древнегреческое слово «френ», которым до сих пор в анатомии обозначают диафрагму, то есть мышечный орган, непосредственно участвующий в дыхании, о чем будет рассказано ниже. Этим же словом древние философы обозначали понятие «душа», «сознание», «дух», «ум», «рассудок», «настроение», в связи с чем в настоящее время имеют место такие термины, как «френология» (о ней мы уже вам рассказывали), «олигофрения» (слабоумие), «шизофрения» (психическое заболевание) и др.

Я думаю, что уже достаточно полно доказал тот факт, что с глубокой древности людям было известно: в основе жизни лежит дыхание, т. е. газообмен кислород — углекислота.

У человека этот процесс осуществляется на уровне дыхательной поверхности легких, в альвеолах. Давайте разберем анатомию дыхательной системы.

Воздухоносные пути напоминают нам картину разветвленного дерева, расположенного кроной вниз, почему их иногда и называют «трахео-бронхиальным деревом». Стволом этого «дерева» служит трахея, которая является как бы непосредственным продолжением гортани.

Трахея представляет собой трубку длиной 11–12 см, состоящую из 10–12 хрящевых колец, не позволяющих ей спадаться.

Трахея разделяется на два бронха, также образованных хрящевыми кольцами: правый 6–8 см, левый 9–12 см. Далее бронхи продолжают разветвляться, наподобие ветвей дерева, постепенно сужаясь. При этом хрящевой скелет бронхов утрачивает кольцеобразную структуру и состоит из хрящевых пластинок неправильной формы. В структуре бронхов с диаметром просвета 1 мм хрящевые образования вовсе исчезают. Таких мелких бронхов насчитывается более 1000, а общая их протяженность составляет 700 метров.

Слизистая оболочка трахеи и бронхов состоит из рестнитчатого эпителия, в ней имеется большое число желез, выделяющих слизь. Реснички этого эпителия, подобно колышущейся под ветром траве, совершают волнообразные движения снизу вверх в направлении гортани, перемещая как лента конвейера тонкий слой слизи с попавшими в нее пылинками. За сутки от нижних дыхательных путей к глотке переносится таким образом около 150 см^3 слизи, кроме того, за то же время через дыхательную поверхность испаряется приблизительно 250 см^3 жидкости, образующейся из потребляемой пищи.

Самые мелкие конечные бронхи, называемые бронхиолы, заканчиваются мешочками с тонкой стенкой — альвеолами. Альвеолы состоят из очень тонкой эластичной мембраны, покрытой сетью капилляров (мельчайших кровеносных сосудов) артериальной и венозной системы. Тонкая мембрана с капиллярной сосудистой стенкой делает возможным проникновение в обоих направлениях (из крови в альвеолу и из альвеолы в кровь) кислорода и двуокиси углерода. При вдохе легкие наполняются воздухом, а в альвеолах в это время происходит внутрилегочный газовый обмен: в артериальную кровь поступает кислород и разносится с ее током по всем органам, а из венозной крови в альвеолу выбрасывается углекислый газ, побочный продукт жизнедеятельности наших клеток, и при выдохе удаляется из организма.

Дыхательная поверхность альвеол очень велика и составляет 100 м^2 (на воздухоносные пути — трахею, бронхи, мельчайшие бронхиолы приходится только 10 м^2).

Такая дыхательная поверхность может находиться в пределах ограниченного объема грудной полости, благодаря своей складчатой, ячеистой структуре и чрезвычайно многочисленному количеству альвеол. Вам даже трудно вообразить, сколько же альвеол находится в легких. Тысяча? Десять тысяч? Сто тысяч? Нет, во много раз больше.

Число их составляет от 500 до 1500 миллионов. Необходимо участие соответствующих специализированных мышечных групп: мышц — вдыхателей и мышц — выдыхателей, которые и обеспечивают необходимую амплитуду, частоту и ритм дыхательных движений. Эти мышечные группы играют также решающую роль в функции голосообразования. Несмотря на такое бесспорно главное значение в осуществлении легочной функции, эти мышцы, однако, принимают участие в реализации акта дыхания косвенным образом, посредством механизма изменения взаимного расположения элементов стенок грудной клетки и брюшной полости и соответствующего изменения их объема. Подробнее о механизме действия этих мышц и осуществлении акта дыхания вы узнаете из следующей главки.

Распятие

…Гений и злодейство

Две вещи несовместные. Неправда:

А Бонаротти? Или это сказка

Тупой, бессмысленной толпы — не был

Убийцею создатель Ватикана?

А. С. Пушкин «Моцарт и Сальери».

Этот монолог Сальери хорошо всем нам известен еще со школьных лет. Но мы, обычно, не задумываемся, на какое преступление великого итальянского скульптора и художника эпохи Возрождения Микеланджело Буанаротти намекает Сальери. Нет ответа на этот вопрос и в примечаниях к большинству изданий «Маленьких трагедий», не комментирует этот абзац и А. С. Пушкин. Давайте откроем Полное собрание сочинений А. С. Пушкина. Вот здесь имеется пояснение к непонятным словам Сальери: «…Сальери имеет в виду распространенную легенду, что Микеланджело Буонаротти убил своего натурщика, чтобы натуральнее передать предсмертные конвульсии Христа».

Да, во времена А. С. Пушкина эта легенда была весьма широко распространена. Вот, например, отрывок из «Писем русского путешественника» Н. М. Карамзина: «Показывая Микель-Анджелову картину „Распятие Христово“, рассказывают всегда, будто бы он, желая естественнее представить умирающего Спасителя, умертвил человека, который служил ему моделью, но анекдот сей совсем невероятен».

Помимо книги Карамзина, литературоведы отыскали еще несколько источников, откуда мог почерпнуть Пушкин «сей анекдот». Это роман маркиза де Сада «Жюстина, или злоключение добродетели», поэму Мьера «Живопись» и А. Шамиссо «Распятие», «История живописи в Италии» Стендаля.

Как видим, легенда эта действительно была весьма и весьма распространена. Но что же послужило причиной к созданию этой невероятной легенды?

Распятие… Не было, пожалуй, в европейской культуре сюжета более распространенного, чем этот. В бесчисленных костелах и монастырях, в домашних алтарях, над кроватью горожанина и на воротах крестьянского дома, на кладбищах, на перекрестках дорог — везде можно встретить изображение распятого Христа. Изображение это было повсюду одинаковым, типичным, созданным по незыблемым церковным канонам.

Но титаны эпохи Возрождения не творили по канонам, они стремились изобразить правду. Джорджо Вазари, современник и биограф Микеланджело, писал: «Чтобы достигнуть совершенства, много лет изучал он анатомию, познавая связь костных частей, мускулы, жилы, сосуды и тому подобное, а также все положения человеческого тела…» И постигнув все это, великий художник понял: каноническое изображение Распятия неправдоподобно, оно не соответствует законам анатомии, правде жизни. Вот почему нас так поражает «Распятие» Микеланджело Буонаротти, этюды к этой картине. Перед нами не бог, не Спаситель, не символ, а живой, страдающий человек. Гениальное мастерство художника и породило легенду о заколотом натурщике.

В одной из Лондонских картинных галерей, в «Собрании Уоллеса» я видел картину Рубенса (1577–1640), изображающую распятие и относящуюся к самому раннему периоду творчества художника. Оно также резко отличается от канонических изображений и, подобно «Распятию» Микеланджело, максимально приближено к исторической и анатомической правде. Рубенс понял, что гвозди, вбитые в ладонь, не могут выдержать веса тела, поэтому на картине гвозди пробивают запястье Христа. Христос Рубенса не «распят» в форме креста, а висит на прибитых вверху руках — это более правдоподобно исходя из законов анатомии. «Крест», на котором изображен Христос — это Т-образная перекладина, известная по древнеримским источникам, а не традиционный крест. Если бы эта картина Рубенса была более известна, кто знает, может быть легенду о замученном натурщике приписали бы и ему.

Вот что пишет известный польский писатель Зенон Косидовский в своей книге «Сказания евангелистов»: «…после отмены казни через распятие люди быстро забыли, как происходила эта смерть. Поэтому в западном изобразительном искусстве трудно встретить изображение распятого Христа, выполненное правильно с точки зрения медицины и науки. Художникам приходилось полагаться на собственное воображение, поскольку не было ни очевидцев, ни достоверных сведений о том времени, когда крест был еще орудием казни. Впрочем, это мало кого волновало.

Евангелисты и художники преследовали одну цель: изобразить распятие таким образом, чтобы оно из горя и унижения превратилось в надежду, в торжество, символизируя новую веху в истории человечества. На кресте висел не физически истерзанный Иисус, а сын божий, спаситель мира».

«Художникам приходилось полагаться на собственное воображение…» Именно так, и не только художникам, но и писателям, и историкам. Ибо распят был не только Христос, но и тысяча рабов по Алиевой дороге, ведущей в Рим, участники восстания Спартака и многие, многие другие.

Вот трилогия Лиона Фейхтвангера «Иудейская война» о восстании в Иерусалиме во времена императоров Нерона, Веспасиана, Тита. Немало страниц в книге посвящено описанию казни восставших. Писатель пытается реалистически показать нам сцены распятия, но опять таки руководствуется только своим воображением. Смерть осужденных в романе происходит от жажды, от теплового удара, вследствие гангрены кистей рук, и хотя эти страницы написаны с неподражаемым мастерством художника, с точки зрения медицины они неверны.

Своеобразная реконструкция казни через распятие ежегодно происходит в Страстную пятницу в небольшом филлипинском городке Сан-Фернандо в провинции Пампанга (как известно, государственная религия Филиппин — католицизм). Накануне Пасхи обычно несколько филиппинцев дают обет пройти все «страсти Христовы». После бичевания плетьми добровольные мученики, сгибаясь под тяжестью дубовых крестов, восходят на своеобразную филлипинскую Голгофу — поросший кустарником небольшой холм, где и происходит церемония распятия. Главных действующих лиц мистерии приколачивают гвоздями к деревянным крестам, и затем кресты подымают. Пребывание на кресте длится, как правило, несколько минут, в зависимости от стойкости добровольцев. После снятия с креста мученикам оказывают медицинскую помощь, затем они принимают участие в богослужении.

Американские историки изучали многочисленные документы и археологические находки, связанные с казнью через распятие. Большую помощь исследователям оказала недавняя находка вблизи Иерусалима хорошо сохранившегося скелета некоего Иоханана, сына Агголя, распятого в первом столетии.

Приговоренным привязывали или прибивали кисти рук к поперечным балкам крестов, которые они сами должны были нести на Голгофу (так называлась скалистая возвышенность вблизи Иерусалима, где стояло несколько столбов для казней). Там эти балки, вместе с висящими на них телами, поднимали и закрепляли на столбах трехметровой высоты.

Иногда для поддержки тела использовали колышек «для сидения», или прибитые одна над другой ноги осужденного опирались на доску. Смерть на кресте наступала по истечении многих часов или даже целого дня, и в течение всего этого времени распятый испытывал страшные мучения.

Долгое время ведутся споры о подлинности так называемой Туринской плащаницы — холщовом покрывале, в которое якобы было закутано тело снятого с креста Иисуса, и на котором чудом запечатлелся отпечаток его тела. Рассказ об этом интереснейшем феномене потребовал бы не один десяток страниц, поэтому воспользуемся только некоторыми деталями, непосредственно относящимся к разбираемой нами теме распятия.

Подавляющее большинство патологоанатомов, исследовавших плащаницу, придерживаются мнения, что анатомически безупречное изображение позволяет считать его отпечатком, полученным с трупа, а не со статуи, и не рисунком. Есть, правда, и другие мнения, которых мы коснемся ниже.

Одним из наиболее удивительных элементов изображения на плащанице является то, что гвозди, пронзающие руки, проходят через кости запястья, тогда как на всех без исключения средневековых изображениях тела Христа гвоздями пробиты не запястья, а ладони. Французский хирург П. Барбе провел ряд опытов на трупах по выяснению условий формирования ран, идентичных восстанавливаемым по плащанице. Он установил, что тело не удержится на кресте, если гвозди будут вбиты в ладони. Ткани ладони разрываются под тяжестью значительно меньшей, чем тяжесть тела. Но тело удержится на кресте, если гвозди будут вбиты в запястья.

Уже сравнительно недавно археологические раскопки кладбищ I–II вв. в Палестине дали материал, подтверждающий выводы Барбе и других исследователей плащаницы. В частности, был найден, уже упоминавшийся нами, скелет молодого человека по имени Иоханан (имя значилось на саркофаге), который, несомненно, был распят, а затем, очевидно, выдан родственникам для захоронения. Руки его пробиты в запястьях (можно было даже определить стертость костей о гвоздь в результате конвульсий на кресте), а обе ноги были пробиты одним гвоздем (гвоздь с остатками дерева сохранился).

Здесь кончаются исследования историков, а теперь попытаемся объяснить распятие с точки зрения медика. Но сначала вспомним, как происходит акт дыхания…

Вентиляция легких происходит благодаря ритмичным изменениям объемов грудной клетки и легких под влиянием усилий дыхательной мускулатуры. Эти усилия направлены главным образом на растяжение эластичных элементов легких и грудной клетки и на преодоление сил трения при движении воздуха по трахее и бронхам.

К дыхательным мышцам в первую очередь относятся диафрагма и межреберные мышцы. Диафрагма при вдохе опускается на 3–4 см. Известно, что опускание ее только на 1 см увеличивает объем грудной клетки на 250–300 мл.

При сокращении межреберных мышц ребра приподнимаются и несколько поворачиваются вокруг своей оси, в результате чего груд-нал полость также расширяется Это становится возможным благодаря тому, что грудная клетка состоит из 72 составных частей (костных и хрящевых элементов), связанных в 104 точках. Такая особенность грудной клетки определяет большую амплитуду и пластичность дыхательных движений.

Легкие, следуя за расширяющейся грудной клеткой, сами растягиваются, и давление в них падает. От этого создается разность между атмосферным давлением и давлением в легких. Так как давление в легких ниже атмосферного, воздух устремляется в легкие и заполняет их. Происходит вдох. При выдохе диафрагма и межреберные мышцы расслабляются, грудная клетка спадается, и ее объем уменьшается. При этом легкие тоже спадаются, и воздух выталкивается наружу. В сильном выдохе участвует брюшной пресс, который, напрягаясь, давит на внутрибрюшные органы, а они, в свою очередь — на диафрагму, которая еще более выпячивается в полость грудной клетки.

Мужчины и женщины дышат по-разному. У мужчин брюшной тип дыхания, а у женщин — грудной. Разный тип дыхания зависит от того, какие мышцы преимущественно участвуют в дыхательных движениях. У мужчин это диафрагма, а у женщин — межреберные мышцы. Но эти типы дыхания непостоянные, они могут меняться в зависимости от характера и условий работы.

При нарушении проходимости воздуха через гортань вследствие самых различных причин, наступает дыхательная недостаточность. Тогда организм пытается как-то компенсировать недостаток поступающего кислорода.

На первой стадии это осуществляется за счет учащения дыхания. В нормальных условиях человек делает 16–18 дыхательных движений в минуту, при первой стадии дыхательной недостаточности частота дыхания учащается до 25 вдохов в минуту, при второй — до 30, при третьей стадии — до 35–40 дыхательных движений в минуту. При третьей стадии дыхательной недостаточности в акте дыхания начинают участвовать дополнительные мышцы, поднимающие и расширяющие грудную клетку, в первую очередь — мышцы плечевого пояса.

Такие больные инстинктивно пытаются помочь работе этих мышц, они садятся, а руками крепко держатся за кровать, тем самым фиксируя мышцы плечевого пояса. Если больным на этой стадии не оказать помощь, то последует терминальная стадия и смерть. Как врачи борются с дыхательной недостаточностью, мы рассмотрим чуть позже, в следующих главках, а пока вернемся к теме нашего разговора.

Что же происходило при распятии? Римские изуверы были весьма изобретательны: человек подвешивался на поперечной балке креста, и при дыхании межреберные мышцы и мышцы брюшного пресса должны были поднимать вес всего тела. Естественно, что довольно быстро наступало утомление мышц, дыхание становилось все более и более поверхностным, более частым, нарастала дыхательная недостаточность. Фактически, распятый погибал от удушения, но смерть эта, в отличие от обыкновенного удушения, растягивалась на многие часы. По данным историков, распятый человек погибал на кресте через 3–4 часа.

Что происходит, когда человек подвешивается за руки, познали узники нацистского лагеря смерти в Дахау. Сначала человек страдает от страшных судорог мускулов рук и боков — при этом зажимаются те мускулы, при помощи которых человек дышит: он может сделать вдох, но не может выдохнуть. Единственный способ избежать удушья — это подниматься на руках. Приблизительно через три часа измученный человек уже не в состоянии подтягиваться — он задыхается…

Чтобы продлить страдания осужденных, римские палачи стали прибивать к кресту ноги казненных (как мы видим из уже описанных нами находок американских археологов) — использовали колышек «для сидения». Все это создавало дополнительную точку опоры и несколько облегчало возможность дыхания. Но по существу, все это лишь оттягивало смерть от удушения и усиливало мучения.

В Евангелии есть один эпизод, который очень трудно объяснить как комментаторам библии, так и исследователям атеистам. Вчитаемся в него: «…Но как тогда была пятница, то иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, — ибо та суббота была день великий, — просили Пилата, чтобы перебить им голени и снять их (т. е. Христа и распятых одновременно с ним двух разбойников). Итак, пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с ним. Но, придя к Иисусу, как увидели его уже умершим, не перебили у него голеней…» (Евангелие от Иоанна, 19, 31–33). Зачем нужно римским воинам перебивать голени осужденным? Для того, чтобы ускорить их смерть. Распятое тело, лишенное опоры ног, повиснет, и удушье наступит очень скоро. Как видим, древний, казавшийся непонятным, текст подтвердил наши предположения о механизмах развития дыхательной недостаточности у распятых на кресте.

Голени распятым преступникам перебивали только в Палестине.

Это делалось для ускорения смерти казненных, поскольку римляне вынуждены были считаться с религиозными взглядами евреев, согласно которым труп должен быть захоронен в день смерти до заката солнца. По этим же мотивам трупы казненных отдавали родным для захоронения. В остальных частях империи этого не делалось. Распятые мучились на кресте сутки и более, а трупы их либо оставались висеть, либо выбрасывались на съедение хищникам.

У скелета Иоханана, обнаруженного археологами в Палестине, берцовые кости также оказались перебитыми.

Помимо четырех канонических евангелий — от Матвея Марка, Луки и Иоанна, существуют и другие евангелия, не признанные официальной церковью, и потому получившие названия апокрифических (легендарных) евангелий. Обычно они известны лишь узкому кругу историков и филологов.

Так вот, в одном из этих апокрифических евангелий, в так называемом «Евангелии от Петра», мне удалось обнаружить версию распятия, лишь немногим отличающуюся от канонической, но тем не менее проливающую дополнительный свет на предмет нашего разговора. «Но один из злодеев упрекал их, говоря: „Мы из-за зла, которое совершили, так страдаем. Он же, явившийся Спасителем людей, что дурного он сделал вам?“ И вознегодовали на него, приказали не перебивать ему голеней, чтобы он умер в мучениях». (Евангелие от Петра, 4, 13–14).

Апокрифический текст подтвердил наше предположение — голеней осужденному не перебивают именно потому, что хотят продлить его мучения, дополнительная точка опоры должна способствовать продлению агонии удушья.

Таким образом, в результате мысленной реконструкции эпизода распятия, мы показали, что знание физиологии может оказать помощь не только медикам, но и историкам, художникам и писателям.

«Стальное горло»

Во избежание возможных недоразумений я сразу же должен признаться в небольшом плагиате: в названии этой главки мы использовали название рассказа Михаила Афанасьевича Булгакова из цикла «Записки юного врача». В нем рассказывается, как молодой доктор производит операцию трахеостомии («горлосечения») задыхающейся молодой девушке. Оставленная в трахеостоме стальная трубочка и послужила поводом для прозвища девушки и для названия рассказа.

Рассказ этот во многом автобиографичен. Михаил Булгаков сам окончил медицинский факультет Киевского университета и несколько лет работал врачом. Поэтому столь яркое впечатление оставляет описание операции, превосходное не только с литературной, но и медицинской точки зрения.

Трахеостомия — это одна из древнейших операций, описание ее встречается в трудах Гиппократа, Галена, Ибн-Сины. Благодаря этой операции удавалось возвратить жизнь многим и многим больным. Я уже писал о том, что гортань является тончайшей пуповиной между жизнью и смертью. Закрытие ее просвета даже на несколько минут может привести к необратимым последствиям. Так бывало в древности, так, к сожалению, бывает и сейчас.

Исторические хроники и предания сохранили немало историй, связанных с внезапно наступившей смертью от асфиксии (удушья) при закрытии гортани.

В Древнем Риме одного преступника вели в цирк, чтобы, согласно обычаям того времени, отдать на растерзание диким зверям на потеху народа.

Потрясенный перспективами столь ужасной казни, осужденный предпочел мукам на арене самоубийство. Однако он тщательно охранялся стражниками и никак не мог осуществить своего намерения. Тогда он отпросился в отхожее место. В античном Риме в качестве притирок в туалетах использовались губки, привязанные на палку (поэтому даже латинское слово «spongia» — губка считалось в то время неприличным). Не имея другой возможности покончить с собой, несчастный преступник засунул эту губку на палке себе в гортань, губка перекрыла гортань, и он мгновенно скончался, таким образом ускользнув от рук мучителей. Об этом случае нам стало известно из письма Сенеки, римского философа-стоика I века нашей эры.

В 21 году н. э. тринадцатилетний Друз, сын будущего императора Клавдия, играя, подбрасывал грушу и ловил ее ртом. Однажды груша попала ему в горло так глубоко, что мальчик задохнулся прежде, чем успели прийти ему на помощь. Это было на вилле около Помпеи. Так описывает событие античный историк.

По преданию, древнегреческий лирик Анакреонт, живший в VI веке до н. э. умер, подавившись виноградной косточкой. Вероятно, попавшая на голосовые связки косточка вызвала ларингоспазм, и смерть наступила от удушья.

В 1970-е годы один известный ленинградский спортивный комментатор подавился куском шашлыка и скончался при явлении острой асфиксии (удушья). Эти трагедии отделяются промежутком в две тысячи лет, но как много у них общего. Жизни прерываются в полном расцвете от глупой, случайной, обидной причины — и никто не может оказать помощь, не может спасти ни единственного наследника римского престола, ни основоположника жизнерадостной «анакреотической» поэзии, ни любимца тысяч спортивных болельщиков.

В Великобритании за 15 лет с 1970 по 1984 год погибло 9 детей в возрасте до 11 лет. У всех у них причиной смерти явился колпачок от шариковой ручки, внезапно соскользнувший в гортань. Известно, что отучить детей грызть кончик авторучки практически невозможно. В Великобритании пошли по другому пути. В конце 1993 года был введен новый международный стандарт для шариковой авторучки. По этому стандарту колпачок должен иметь диаметр более 16 мм, либо отверстие, пропускающее не менее 8 литров воздуха в минуту. Увеличенный диаметр должен предотвратить попадание в гортань, а отверстие в крайнем случае позволит ребенку дышать, пока врач не извлечет инородное тело.

А можно ли было спасти Друза или Анакреонта? Прежде, чем ответить на этот вопрос, вернемся к началу этой главки и операции трахеотомии. Что же это за древнейшая в мире операция? Уважаемый читатель, ты, может быть, нахмурился, обнаружив опечатку? В слове «трахеостомия» выпала буква «с». Не волнуйся, опечатки тут нет.

Трахеотомией (от греческих слов «трахея» — дыхательное горло и «томия» — разрез, рассечение) называют операцию, заключающуюся в рассечении передней стенки трахеи с целью ликвидации острой асфиксии (удушья). Трахеостомия (от греч. слов «трахея» и «стома» — рот, отверстие) — операция, заключающаяся в рассечении передней стенки трахеи с последующим введением в ее просвет канюли. Как видим, разница небольшая, но она все-таки есть. Трахеотомия — экстренное горлосечение, необходимое для оказания срочной помощи. Трахеостомия — то же самое горлосечение с последующим введением в разрез специальной трубочки. В дальнейшем мы будем пользоваться и тем и другим термином.

После вскрытия трахеи в ее просвет вставляют расширитель и через трахеостомическое отверстие производят планируемые манипуляции, а затем, при нормальном дыхании через гортань, рану зашивают. Но при стенозах гортани чаще всего причина стеноза остается, и поэтому в просвет трахеи вводят специальную канюлю или создают в стенке трахеи отверстие, рассчитанное на длительное функционирование. Тем самым операция превращается в трахеостомию.

Мы уже говорили, что трахеостомия в основном выполняется при стенозах гортани. А что может привести к стенозу гортани? Причины тут самые разнообразные. Условно выделяют острые, подострые и хронические стенозы гортани. Острые стенозы могут возникать при аллергических отеках гортани, а также при острых воспалительных заболеваниях гортани (например, при гортанной ангине), когда воспалительный инфильтрат перекрывает просвет гортани и нарушает дыхание. Причиной острых стенозов может быть скопление на голосовых связках корок, например, при острых ларингитах. В XIX веке и начале XX века одним из самых грозных заболеваний, особенно детского возраста, являлась дифтерия. В области голосовых связок скапливалось громадное количество дифтерийных пленок, они перекрывали голосовую щель, и случалось, что ребенок погибал от удушья. Вспомните рассказ А. П. Чехова «Попрыгунья». Герой рассказа доктор Дымов, чтобы спасти задыхающегося ребенка, отсасывает дифтерийные пленки из гортани. Как вы помните, доктор Дымов при этом сам заразился дифтерией и скончался. Герой рассказа М. А. Булгакова «Стальное горло» тоже вынужден спасать от удушья, вызванного дифтерией, молодую девушку — он проводит ей трахеостомию. Только открытие в XIX веке специальных антидифтерийных вакцин и сывороток позволило победить эту грозную болезнь. Если сейчас дифтерия и встречается, то протекает она, в основном, под маской ангины, о чем мы уже писали в предыдущей главе, и практически никогда мы уже не наблюдаем дифтерийных стенозов гортани.

Причины острых и подострых стенозов гортани тоже могут быть весьма различными. Это и доброкачественные опухоли гортани — фибромы, папилломы, ангиомы, и злокачественные опухоли, и паралич голосовых связок, и сдавление просвета гортани извне инфильтратом, опухолью, гнойником, расположенными в соседних органах, например, в щитовидной железе. Также причиной хронических стенозов гортани могут быть специфические заболевания гортани — туберкулез, сифилис, склерома, папилломатоз. Каждое из них заслуживает отдельного разговора.

А к какому виду стенозов гортани следует отнести наступившее удушье у малолетнего Друза, описанное античным историком?

Такие стенозы, наступающие чаще всего вследствие попадания на голосовые связки инородных тел (конфет, орехов, семечек, кусочков мяса), называют молниеносными, так как удушье здесь наступает в течение считанных минут. За эти минуты необходимо произвести трахеостомию, иначе может наступить смерть от удушья. А что делать, если у вас нет времени и условий для производства трахеостомии? В этом случае можно выполнить операцию, называемую коникотомией.

Запрокиньте голову и внимательно ощупайте у себя переднюю поверхность шеи. Прежде всего ваши пальцы нащупают щитовидный хрящ гортани, выдающийся вперед в виде кадыка. Особенно заметен верхний край этого хряща с характерной вырезкой. Теперь медленно передвигайте пальцы книзу, плотно прижимаясь к поверхности щитовидного хряща. Заметили? Палец ваш провалился в небольшую ямочку между щитовидным и перстневидным хрящами гортани. Теперь от просвета гортани вас отделяет только слой кожи и связка, соединяющая щитовидный и перстневидный хрящи. Если мы произведем разрез именно в этом месте, то можем быть уверены, что не повредим ни хрящи, ни сосуды, ни нервы, ни щитовидную железу и окажемся сразу в подсвязочном пространстве. Связка эта носит название конической, а операция, соответственно, называется коникотомией (по-гречески «коникум» означает коническая связка, а «томия» — рассечение).

Если после коникотомии восстанавливается нормальное дыхание, то разрез в области конической связки можно не зашивать — обычно края его слипаются, и рана заживает самостоятельно. Если нормальное дыхание не восстановить (в случае острого, подострого или хронического стеноза гортани), то пострадавшего направляют в больницу, где производят трахеостомию и переставляют трахеостомическую трубку из коникостомы в трахеостомическое отверстие. Необходимость скорейшего удаления трахеостомической трубки, введенной в гортань через разрез в конической связке, обусловлена быстрым вовлечением в воспалительный процесс близлежащих мягких тканей и хрящей гортани. Таким образом, коникотомия ни в коей мере не заменяет полностью трахеотомию, а лишь выполняется в экстренных условиях, когда невозможно произвести трахеотомию. Основная ценность коникотомии в том, что она доступна и не специалисту.

Если бы кто-либо из окружения Друза знал о такой операции, то трагические последствия удалось бы предотвратить. Вот к каким интересным мыслям пришли мы после чтения античного историка.

Как устроен природный органчик?

Посмотрите на детей — до чего они любопытны, до чего любознательны. Им необходимо знать, как работает эта игрушка, почему прыгает механический заяц, откуда доносятся звуки детской шарманки, что тикает внутри часов. Новые игрушки тут же разбираются на части, чтобы проникнуть в самую суть вещей. Эти действия детей в наивной форме отражают стремление человечества проникнуть во взаимосвязь всех явлений.

Почему мы говорим, за счет каких механизмов? Сегодня любой школьник, не задумываясь, скажет: «За счет голосовых связок!». Это же так очевидно. Но чтобы понять это, надо было пройти долгий путь познания.

Впервые мысль о том, что голос образуется в гортани, выказал еще Гиппократ. В XVI веке Леонардо да Винчи занимается проблемой голосообразования и дает первые, очень близкие к реальности рисунки гортани. Одновременно он провел первые эксперименты с дыхательными органами трупа: сжимая наполненные воздухом легкие, он получал звук в гортани (голос). Однако да Винчи, несмотря на выполнение детальных рисунков гортани, не указывал на значение голосовых связок в голособразовании. Лишь в 1593 году, т. е. приблизительно через 20 веков после высказывания Гиппократа о том, что голос продуцируется гортанью, итальянский анатом эпохи Возрождения Везалий сделал открытие, что голос образуется в узком пространстве внутри гортани, а несколько позже были описаны две «связки» внутри гортани, называемые с тех пор «голосовыми складками».

Как же выглядит гортань? Она расположена в передней части шеи и представляет собой усеченную пирамиду, перевернутую книзу, верхнее основание которой соответствует корню языка, а нижнее — трахее.

На разрезе гортань напоминает песочные часы. Верхний ее этаж называют преддверием гортани, нижний — подсвязочным пространством. Самое узкое место гортани, перешеек «песочных часов», образован голосовыми складками — «ложными» и истинными. Этот средний, самый узкий, этаж гортани в работах Гиппократа, Аристотеля и Галена назывался «глотис» и до сих пор сохранил свое название в анатомии.

«Ложные» голосовые складки (парные) — толстые, с закругленными краями. Они всегда разобщены, даже при фонации и поэтому не участвуют в голосообразовании. Эти «ложные» голосовые складки называют вентрикулярными (желудочковыми) складками, так как под ними расположены желудочки гортани.

Желудочки гортани, небольшие полости, ограниченные сверху «ложными», а снизу истинными голосовыми складками, представляют собой довольно интересное образование. Даже при самом сильном выдохе они всегда наполнены воздухом.

В различные моменты фонации желудочки изменяют свою форму, и эти изменения не отражаются на высоте тона. Незначительные размеры желудочков гортани не могут обусловить появление феномена резонанса, который мог бы повлиять на тембр голоса. Так зачем же они нужны? Поверхность желудочков гортани имеет много слизистых желез, которые способствуют увлажнению не только самих желудочков, но и истинных голосовых связок. Таким образом, они служат как бы для «смазывания» голосовых связок, находящихся в постоянном движении, колебании, трении.

Истинные голосовые складки имеют клинообразное сечение. Край их образован голосовой связкой, а тело — массой голосовой мышцы. Между голосовыми складками располагается узкое щелевидное пространство — голосовая щель. Она является наиболее узким местом просвета гортани. В голосовой щели различают переднюю, более длинную, вокальную (голосовую) часть и более короткую заднюю дыхательную часть.

Гортань является образованием, имеющим жесткий хрящевой каркас, который состоит из трех непарных и трех парных хрящей.

Самый большой хрящ гортани — щитовидный, как щит прикрывает спереди всю гортань. У мужчин гортань расположена чуть-чуть наклонно, немного выступая вперед, и поэтому становится заметным верхний край щитовидного хряща с характерной вырезкой посередине. Эту выступающую часть гортани иногда называют «кадыком» или «адамовым яблоком».

Согласно одной из апокрифических библейских легенд, Адам, застигнутый Богом врасплох при вкушении предложенного Евой запретного плода, от страха подавился этим куском яблока. С тех пор у всех грешных потомков Адама на шее выступает кусок этого «Адамова яблока».

Крупные хрящи гортани связаны между собой суставами. Суставы эти крепятся специальными связками. Другая группа связок соединяет отдельные части хрящей между собой и заполняет пустые пространства между ними, формируя цилиндрическую полость гортани.

Мышцы гортани также представлены двумя группами. К первой относятся наружные мышцы, связывающие ее с соседними анатомическими структурами и косвенно принимающие участие в осуществлении ее функций, а ко второй — внутренние, непосредственно участвующие в функциях гортани.

К группе наружных мышц относится 13 пар мышц (9 пар мышц, поднимающих гортань и 4 пары мышц, опускающих гортань). Много слез приходится пролить студентам медицинских институтов, прежде чем они выучат все эти мышцы. Поверьте мне, в свое время также окончившим медицинский институт, на слово, что это довольно сложно. А потому я с радостью не буду называть все эти мышцы поименно.

Хочу обратить ваше внимание на то, что мышц-поднимателей гортани (9 пар) значительно больше, чем мышц-опускателей (4 пары). Это объясняется тем, что основная функция гортани у позвоночных животных — защита нижнего, жизненно важного отдела дыхательного пути при приеме пищи. Подъем гортани при глотании увеличивает высоту стенки преддверия ее, что препятствует попаданию чужеродных тел в легкие при приеме пищи.

Наряду с этим, подъем либо опускание гортани играет весьма большую роль в голосообразовании. Такие движения изменяют объем и форму основного элемента резонаторной системы голосового аппарата — глотки, обеспечивая возможность варьирования тембра, силы высоты голоса.

О «говорящей собаке» и «молчаливом» неандертальце

«Омерзительная смесь человеческих звуков и обезьяньих мыслей, — нет, нельзя было так унижать божественную речь, и обезьяна замолчала и молчит упорнее других животных».

И. Г. Гердер

Можно ли научить говорить животных? Попугаи, скворцы и некоторые другие птицы в состоянии выучить и достаточно четко произносить более ста слов. Но эта способность к подражательному воспроизведению слов, когда птица никак не связывает их с предметом или действиями, очень далека от речевого общения.

Тем не менее, имеется немало интересных сведений о «говорящих» птицах. Так, в исторических архивах сохранился донос, присланный в 30-х годах XVIII века императрице Анне Иоановне о том, что «в Москве, на Петровском кружане, стоит на окне скворец, который так хорошо говорит, что все люди, которые мимо едут, останавливаются и его слушают». Падкая до всяческих диковинок императрица тут же приказала доставить говорящего скворца в Петербург.

Самые известные из всех говорящих птиц — это попугаи. Именем своим они, согласно преданию, обязаны слову «папагалл», что в переводе с латинского означает «папский петух». В Ватикане в средние века жило много ручных и разговорчивых попугаев, иные говорили на многих языках. Была там и особая должность — «смотритель говорящих попугаев».

В Европу впервые говорящие попугаи попали, когда вернулись из восточных походов воины Александра Македонского. В Риме их было не меньше, чем павлинов. Сумасбродный император Гелиогабал теми и другими кормил львов в зверинце, хотя цена говорящих попугаев была немалая: за них платили больше, чем за раба. Когда открыли Америку, попугаев в Европу понавезли еще больше.

Около 330 видов попугаев обитает в тропиках и субтропиках всего мира, на всех континентах. Но не все они способны «разговаривать». Наибольшими «болтунами» являются попугаи семейства какаду (в нем 17 видов), обитающие в Австралии, Тасмании, Новой Гвинее, на Филиппинах.

Знаменитый говорун — попугай вида «жако», серый, с красным хвостом. Родина его — тропические леса Западной Африки. Больше ста слов и оборотов речи может выучит жако. Иные произносит очень кстати и, казалось бы, со смыслом. Например, «Доброе утро» и «До свидания», «Алло», когда звонит телефон. У попугаев абсолютный слух, мелодии запоминают быстро и могут тут же повторить.

Амазоны, 26 видов которых обитают в Тропической Америке, говорят немногим хуже жако. Лучшим «болтунам» из семейства какаду, во всяком случае, не уступят.

Можно научить словам и волнистых попугайчиков, наиболее частых обитателей наших зоомагазинов. Говорят они со щебечущим «акцентом», скороговоркой, без «точек и запятых». Произношение их, конечно же, не то, что у больших попугаев.

А можно научить говорить, кроме попугаев и скворцов, каких-либо еще животных?

Тюлень Гувер встречает посетителей аквариума «Нью Ингланд» в американском городе Бостон словами: «Как живешь?» Правда, словарный запас животного, разумеется, ограничен. Зато слова тюлень произносит очень отчетливо и басом, а если хорошо себя чувствует, просит приблизиться к нему и назвать свое имя.

По-видимому, Гувер — единственный тюлень, который так успешно может подражать человеческому голосу. Исследователи установили, что он говорит лучше попугаев. Случается ему беседовать и с самим собой.

Французский писатель Гюстав Флобер во время путешествия в Египет в 1849 году записывает в своем путевом дневнике интересное наблюдение: «Крикливый осел Максима (его слуги — С. Р.) стал под I конец (путешествия — С. Р.) реветь как верблюд — неужели от того, что часто слышал верблюдов? Подражательные способности животных еще не изучены, развитие таковых может привести к изменению языка и голоса зверей».

В конце XIX начале XX века во многих цирках мира показывали сенсационный аттракцион — «говорящая собака». Многим знакома с детства книга Михаила Лоскутова «Рассказ о говорящей собаке» и ее герои — доктор Корабелиус, приехавший в город Нижний Таратайск с необычным аттракционом — говорящей собакой, пионер-следопыт Вася Храбрецов, поставивший задачу во что бы то ни стало разгадать секрет говорящей собаки, трехногая дворняжка Бейбулатка, внезапно вступившая в перебранку с говорящей собакой Корабелиуса на одном из концертов, и 6 собак г. Нижнего Таратайска, заговоривших под влиянием Бейбулатки. Конечно же, собака говорить не может, это был ловкий трюк умелых чревовещателей (про чревовещателей мы тоже расскажем, но в свое время). Голосовой аппарат собаки по своим анатомическим особенностям не может издавать членораздельных звуков речи, свойственных только лишь человеку.

А может быть, можно научить говорить наших ближайших родственников — человекообразных обезьян? Все эти попытки оканчивались, как правило, неудачами. Лишь несколько простейших слов выучила шимпанзе Вики, обучение которой было предпринято в середине нашего века.

До недавнего времени считалось, что неудачи в обучении речи обезьян связаны с тем, что приматы не способны мыслить. А что, если подойти к вопросу с другой стороны? Может быть само анатомическое строение гортани не позволяет обезьянам произносить звуки, из которых формируется речь? А что, если научить их жестовому языку глухих?

Такие опыты были предприняты во второй половине 60-х годов XX века американскими психологами, супругами Беатрисой и Аллендом Гарднерами. Главным объектом этих опытов была молодая самка шимпанзе по кличке Уошо. За короткий срок Уошо не только запомнила и научилась правильно применять более 200 знаков амслена (жестового языка американских глухих), но и вполне успешно конструировала предложения. Она строила фразы, используя глаголы в прошедшем и будущем временах, когда была рассержена, применяла резкие выражения, обладала грубоватым юмором. Все это взято не из научно-фантастического романа, а из вполне серьезной книги американского исследователя Ю. Линдена «Обезьяны, человек и язык».

Сейчас в США по методу Гарднеров обучены и «разговаривают» друг с другом с помощью амслена десять шимпанзе. Недавно появились сообщения об успешно обучении амслену другого представителя семейства крупных человекообразных обезьян — гориллы Коко.

Пока неясно, в состоянии ли шимпанзе сами обучать жестовому языку своих детенышей, неясен объем знаний, которые сможет освоить обезьяна, пользующаяся жестовой речью. Да это и не относится к теме нашей беседы. Для нас важно одно — хотя по уровню своего развития человекообразные обезьяны и могли бы оперировать простейшими словами и фразами анатомическое строение гортани не позволяет им делать этого.

Когда же зародилась речь? На каком уровне развития человечества? Ученые-антропологи не имеют единого мнения на этот счет, существует около десятка гипотез о происхождении устной речи. Американский антрополог Г. Хьюз и многие его коллеги считают, что появлению речи предшествовал язык жестов, которой существовал, вероятно, не менее миллиона лет. Но язык этот имел целый ряд недостатков: он занимал руки, отвлекая их от труда; был малопригоден для общения на больших расстояниях и вообще непригоден в темноте.

Для того, чтобы решить вопрос об определении времени возникновения речи, обратились к помощи экспериментальной археологии. Еще в 1908 году при раскопках вблизи деревни Ля-Шапель-О’Сен был найден хорошо сохранившийся скелет молодого неандертальца, жившего 45 тысяч лет назад. Вот этот-то хорошо известный среди антропологов объект и взялась исследовать группа американских ученых под руководством Филиппа Либермана.

Входивший в состав группы антрополог Э. Крелин решил использовать технику восстановления формы мышц по сохранившимся костям. Сравнение полученного таким путем речевого тракта неандертальца с органами речи современного человека выявило их заметные различия. Язык неандертальца оказался гораздо более тонким, чем язык современного человека. Объем надглоточной полости был значительно меньшим.

В целях эксперимента Филипп Либерман изготовил из силиконовой резины модели голосовых связок шимпанзе, неандертальца, ребенка и взрослого человека. Эти модели он просвечивал световыми лучами и по их прохождению определял, какую частоту тона могли создавать неандертальцы в сравнении с людьми и шимпанзе. Изучив полученные данные, он пришел к выводу, что строение носоглотки и гортани, по всей вероятности, совершенно не позволяло неандертальцам говорить членораздельно.

Данные по возможному перемещению мышц гортани, а также надглоточного пространства и носоглотки при рентгенокиносъемке речевых органов человека в момент произнесения различных звуков, были заложены в ЭВМ. В результате было установлено, что неандертальцу, видимо, были доступны следующие шесть согласных: Д, Б, С, 3, В, Ф. Он мог также произносить два или три гласных звука, наиболее вероятные — А, И, Е.

Это, конечно, же мало, ведь число отдельных звуков в европейских языках примерно в пять раз превосходит количество звуков доступных неандертальцам. В русском языке, например, как я уже рассказывал в I главе, насчитывается 44 фонемы.

По данным Либермана и Крелина, общее строение черепа и внешний вид мозга новорожденного младенца и неандертальца очень похожи. Относительные размеры надглоточных полостей у новорожденного ребенка современного человека и взрослого неандертальца вполне сопоставимы. Первый крик новорожденных у всех рас и народов напоминает крик новорожденных шимпанзе и детенышей других человекообразных обезьян. Правда, строение рта и гортани у младенца человека претерпевает существенные изменения в первые же недели и месяцы его жизни. В 9–15 месячном возрасте в лепете ребенка уже можно обнаружить гласные звуки, характерные для речи взрослого. Таким образом, появившись на свет, младенец должен пройти в течение первых месяцев и лет жизни эволюционный путь от неандертальца до современного человека.

Считается, что невозможность говорить членораздельно исключала неандертальца из процесса развития человека, так как организация охоты и усовершенствование иной деятельности невозможны без углубления коммуникации между людьми. Большинство современных антропологов утверждает, что неандерталец не относится к нашим прямым предкам, а является лишь нашим дальним «двоюродным братом», не способным к дальнейшему развитию. Вероятно, вымирание неандертальцев и прогрессивное развитие кроманьонцев связано с тем, что органы речи и сама речь последних были более совершены.

Существует, однако, и другое мнение: совершенствование речевых органов и речи неандертальцев позволило им превратиться в современных людей. Большинство ученых сходится на том, что в зачаточном состоянии речь существовала уже у питекантропов, живших более полумиллиона лет назад.

Не будем выяснять, кто прав в этом споре, это не входит в задачу нашей беседы. Хотелось бы только привести интересную легенду о происхождении человека из книги известного английского этнографа и историка религии Джеймса Джорджа Фрэзера «Фольклор в ветхом завете». Даяки острова Борнео рассказывают, что боги поручили некоему богу по имени Салампандаи сделать человека. Он сделал его из камня, но истукан не мог говорить и был поэтому забракован. Тогда бог сел опять за работу и сделал человека из железа, который, однако, тоже оставался немым, и боги решительно отказались от него. В третий раз Салампандаи сделал человека из глины, и этот человек обладал способностью речи. Боги остались довольны и сказали: «Человек, которого ты сделал, годится; пусть он будет родоначальником человечества».

Не правда ли, легенда эта очень напоминает выводы сторонников первой теории. Вот этой то красивой легендой мы и хотели закончить наш рассказ об органах речи первобытных людей.

Где зарождается голос?

Она поет — и звуки тают,

Как поцелуи на устах…

М. Ю. Лермонтов.

На вопрос, где зарождается голос, я вам частично ответил в предыдущих главках. Действительно, как принято считать, звуки голоса образуются вследствие колебаний голосовых связок. Колебания эти вызываются прохождением воздушной струи через голосовые складки на выдохе. Издавать звук на вдохе практически невозможно, немногие исключения как бы подтверждают это правило. На вдохе звук может возникать при зевании, при фокусах некоторых чревовещателей, а также на вдохе звук И-и-и издает осел в своем известном крике «И-а, и-а, и-а!» (Звук А-а-а в этом случае издается на выдохе).

Начало систематического исследования механизма фонации (голосообразования) относится к XVIII веку. Исследователи того времени считали, что голосовые складки колеблются наподобие струн музыкальных инструментов и, подобно этим струнам, издают звуки.

Позже, в результате накопленных наблюдений, ученые убедились, что дело обстоит не так просто. В настоящее время существуют две основные теории голосообразования — миоэластическая (мышечно-эластическая) и противоположная ей нейрохронаксическая теория (слово «нейрон» не требует объяснения, с ним мы уже знакомы, а вот слово «хронаксия» обозначает единицу времени).

Давайте разберем поподробнее обе эти теории.

Миоэластическую теорию голосообразования впервые сформулировал в 1741 году Феррейн, который считал, что фонация является результатом вибрации голосовых складок в вертикальном направлении под действием воздушной струи на выдохе. В XIX веке немецкие физиологи Мюллер (1839) и Лермойер (1886) на основании опытов на трупах подтвердили концепцию Феррейна.

Существенно эти положения были развиты в работах Эвальда (1898). Эвальд создал оригинальную модель гортани, названную им «свирелью» и состоящую из двух эластичных подушечек с косым сечением нижней поверхности, обращенной к воздушной струе. В его модели эластические подушечки совершали последовательные движения — расхождение и схождение, в горизонтальной плоскости. Стоп, стоп, стоп! А почему же в горизонтальной? Только что мы говорили о предполагаемых вертикальных колебаниях голосовых складок, и это положение со времен Феррейна не оспаривалось. Дело в том, что к концу XIX века стало технически возможным наблюдать за колебанием голосовых складок живых людей с помощью прибора, названного стробоскопом. Так вот этими наблюдениями было доказано, что голосовые складки совершают колебания не в вертикальной, как думали раньше, а в горизонтальной плоскости.

В последние годы с помощью сверхбыстрой киносъемки удалось установить, что голосовые складки вибрируют не как единое целое, а частицы их массы движутся по эллипсовидной траектории. В осуществлении функции голосообразования человека принимают участие 40 отдельных мышц — дыхательных, гортанных и артикуляторных. Все они должны совмещать свою работу в рамках очень сложной модели и тонко подстраиваться друг к другу. «Слаженная» работа мышц зависит от степени их напряжения и, соответственно, расслабления. Другими словами, мышцы гортани проявляют свою функцию в изменении напряжения, длины и массы голосовых складок. Все мышечные движения являются результатом регулирующей деятельности центральной нервной системы, контролирующей эластическое напряжение мышц.

Согласно миоэластической теории, главной движущей силой, обеспечивающей расхождение голосовых складок, является давление воздушной струи, тогда как вторая фаза — смыкание голосовых складок — является следствием собственной эластичности сокращенных мышечных волокон. Противопоставление этих двух сил зависит от действия соответствующих мышц.

Однако, миоэластическая теория не может объяснить некоторые встречающиеся в практике факты. Так, например, при усталости голоса у певцов наблюдается гипотония голосовых складок (недостаточность закрытия голосовой щели и увеличение амплитуды их движений). С точки зрения законов аэродинамики, лежащих в основе миоэластической теории, следовало бы ожидать сужения голосового объема певца. Подобного, однако, не наблюдается, а только лишь изменяется тембр голоса.

В 1950 году французский ученый Р. Юссон попытался объяснить эти факты с помощью созданной им нейрохронаксической теории голосообразования. Юссон был незаурядным исследователем, обладавшим солидным практическим опытом и фундаментальной научной подготовкой. Будучи одновременно физиком, математиком, медиком и обученным певцом (баритон), он заведовал лабораторией фенологии (изучения голосообразования) в Сорбонне.

На основе экспериментальных данных Юссон установил, что «дрожание» голосовых складок представляет собой активные движения голосовых мышц, осуществляющиеся под действием поступающих в них импульсов, возникающих в центральной нервной системе. Ученый считал, что открытие голосовой щели — это не пассивное движение (как это трактуется согласно миоэластической теории), а активный ответ на посылаемые сюда двигательные импульсы. Таким образом, воздушная струя, образующаяся во время выдоха, является не движущей силой колебательных движений голосовых складок, а материалом, веществом, из которого генерируется звук.

Уже с момента своего появления эта достаточно оригинальная и революционная теория голосообразования встретила много противников. Критика ее в основном сводилась к тому, что мышечных волокон, прикрепляющихся непосредственно к голосовой связке, не существует. Также указывалось, что при раздражении электрическим током свыше 70 импульсов в секунду наступает длительное сокращение вокального мускула, то есть он полностью перестает колебаться.

Юссон же утверждал, что импульсы, поступающие по возвратным нервам к голосовым мышцам, должных следовать с частотой около 500 Гц (т. е. 500 импульсов в секунду), а это многократно превышает предел, полученный в эксперименте.

Эти серьезные возражения были, однако, отвергнуты Юссоном, который объяснил их неточностями при проведении экспериментов. Затянувшийся диспут по этому поводу прекратился лишь в связи с последовавшей в 1965 году кончиной ученого. В настоящее время обе теории имеют равное право на существование, как та, так и другая имеют своих горячих сторонников и убежденных противников.

«Тихого голоса звуки любимые»

Знакомые звуки, чудесные звуки!

О, сколько вам силы дано!

А. Плещеев

Рассказывают, когда к Сократу однажды привели человека, о котором он должен был высказать свое мнение, мудрец долго смотрел на него, а потом воскликнул: «Да говори же ты, наконец, чтобы я мог тебя видеть!»

И, действительно, как много смысла, помимо слов, кроется в самом звуке голоса! Прислушайтесь к звукам речи незнакомого человека… Разве тембр голоса, манера говорить, интонация не расскажут вам многое о его чувствах и характере? Ведь голос бывает теплый и мягкий, грубый и мрачный, испуганный и робкий, ликующий и уверенный, ехидный и вкрадчивый, твердый, живой, торжествующий и еще с тысячью оттенков, выражающих самые разнообразные чувства, настроения человека и даже его мысли.

Еще в 1228 году Мишель Скоттус, придворный философ и астролог императора Сицилии и Апулии Фридриха фон Хохенштауфена, в одной из глав своего труда «Физиогномика» (о физиогномике я уже достаточно подробно рассказали во II главе) первым приводит 13 определений различных качественных и количественных изменений человеческого голоса, подчиненных характеру.

Итак, голос наиболее полно раскрывает характер, настроение и даже душевные свойства человека. Можно изменить внешность, прическу, придать нужное выражение своему лицу, но в голосе всегда почувствуется фальшь. Недаром в одном древнеиндийском стихотворении говорится:

Черным черна однажды затесалась

Ворона между черными дроздами.

Ее никто не распознал бы в стае,

Сумей она попридержать язык!

В этой главе перед нами стоит очень сложная задача — мы должны «препарировать» человеческий голос, разложить его на составляющие, дать ему определенные характеристики. Человеческий голос обычно рассматривают по основным параметрам, таким как частота, сила, длительность и тембр, которые, как величины, можно анализировать и по отдельности. В действительности, однако, подобный анализ не представляет собой реального выражения голоса, поскольку эти качества образуют единый неделимый комплекс.

Но, несмотря на всю неблагодарность поставленной задачи, давайте все-таки попытаемся «анатомировать» голос. Итак, основными свойствами голоса являются: 1) тоновый диапазон; 2) сила; 3) окраска и тембр; 4) вибрато.

Высота издаваемого звука зависит от числа колебаний голосовых складок в 1 секунду (как мы помним из раздела аудиологии, величина эта измеряется в герцах; 1 герц (Гц) — это 1 колебание в 1 секунду). Голосовые складки обладают способностью приходить в колебательные движения не только целиком, всей своей массой, но и отдельными участками. Только этим можно объяснить то, что одни и те же голосовые складки могут колебаться с различной частотой: примерно от 80 до 10 000 колебаний в 1 секунду и даже больше.

Тоновый диапазон человеческого голоса представлен последовательностью тонов, которые могут быть воспроизведены голосовым аппаратом в пределах границ между самым низким и самым высоким звуками. Человеческий голос обычно включает в себя тоны от 64 до 1300 Гц.

В двух формах проявления человеческого голоса — пении и разговоре — качества голоса представлены несколько различно. Разговорный голос составляет лишь 1/10 от общего диапазона голоса и изучать только этот сектор — все равно, что исследовать явления света лишь в одном, красном, участке спектра.

Тоновый охват певческого голоса значительно шире, чем разговорного, и зависит от вокального образования. Голосовой диапазон расширяется в основном в результате повышения верхней тоновой границы, и, кроме того, приобретается необходимая сила голоса и тренированность (устойчивость к утомлению). Мужские певческие голоса тонового диапазона порядка 2,5 октав, а женские нередко превышают 3 октавы. Наибольший тоновый диапазон для мужских голосов — 35 полутонов, для женских — 38 полутонов. Если учитывать также и крайне низкие тона басовых голосов (43,2 Гц) и высокие свистящие тона детских голосов (4000 Гц), то получится, что человеческий голос охватывает 6 октав.

Некоторые низкие голоса имеют крайние тоны с частотой 50–60 Гц. Самый низкий тон, который может быть взят человеческим голосом — это «фа» контроктавы с частотой 43,2 Гц. В оперных произведениях и ораториях басы используют обычно низкий звук «ре» большой октавы — 72,6 Гц. Так называемые октависты русских церковных хоров достигают очень низких звуков. Французский фониатр Юссон (я о нем уже писал в связи с созданной им теорией голосообразования), отмечал, что эти певцы продуцируют чрезвычайно низкие тоны по механизму пищеводного голоса. Известно, что самым высоким тоном колоратурного сопрано является «фа» третьей октавы (1354 Гц) из знаменитой арии «Царицы ночи» в «Волшебной флейте» Моцарта при исполнении «стаккато».

Некоторые всемирно известные певцы, такие как Лукреция Агуяри, Дженни Линд, Имма Сумак, Жозе Дарла и другие перешагнули за обычные пределы высоты женского голоса и достигли тонов «а^3», «с^4» (2069 Гц), а Эрна Зак и Мадо Робен — «с^4» (2300 Гц), при этом исполнение их отвечало всем требованиям, предъявляемым к оперному голосу.

Житель гавайского острова Оаху Джордж Брани — в своем роде уникальная личность: прямо-таки легендарная перуанская певица Има Сумак мужского пола. Дело в том, что от природы голос позволяет ему петь в самом широком диапазоне — от лирического тенора до баритонального баса. Нигде и никогда Брани не учился ни музыке, ни вокалу. Но пользуется огромным успехом на своем родном острове, несколько раз выступал с концертами и в Гонолулу, аккомпанируя себе на гавайской гитаре. Теперь Брани собирается в гастрольную поездку по городам США. Правда, пока у него нет денег даже на дорогу туда. Но он ведет поиски благотворителей и надеется получить более широкое признание публики.

А теперь рассмотрим такое понятие, как сила голоса. Сила подаваемого звука определяется интенсивностью напряжения голосовых складок и величиной давления воздуха в подсвязочном пространстве. И тот и другой процесс регулируется центральной нервной системой. Контроль при этом осуществляется с помощью слуха. Если же взаимоотношения между этими процессами нарушаются, например, при крике ужаса, то превалирование давления внутри трахеи вызывает звук, который характеризуется отсутствием чистой тональности. Сила звука определяется в децибелах. Если вы забыли, что такое децибел и другие характеристики звука — загляните еще раз в I главу этой книги.

Сила голоса имеет большое практическое значение для словесного общения на расстоянии, а певческий голос благодаря своей силе находит применение в исполнении произведений искусства на театральной сцене и эстраде.

Разговорный голос использует довольно ограниченную силу с небольшим интервалом между «пиано» и «форте». При интимном разговоре сила голоса равна приблизительно 30 дБ, при вспышке гнева эта сила возрастает до 60 дБ. В помещении голос оратора должен обладать силой в 55 дБ, а на открытом воздухе — 80 дБ.

У певцов сила голоса достигает значительных величин, возрастая от 30 дБ до 110 и даже 130 дБ на расстоянии 1 м от певца, с учетом поглощения звуковой энергии в глотке и в полости рта, соответствует фактически силе 160–170 дБ, развиваемой на уровне гортани. Подобные огромные величины силы не могут быть достигнуты ни одним музыкальным инструментом с вибрирующими частями.

В одной из лондонских школ проводили соревнования — кто громче крикнет. Попробовать силу своих голосовых связок вызвалось около 200 школьников. Микрофон с измерительным прибором находился на расстоянии 1 м от кричащего. В среднем школьники кричат с громкостью 114 дБ. Победила 12-летняя девочка — 122 дБ. Для сравнения: фортиссимо большого симфонического оркестра — 90 дБ; вой сирены «Скорой помощи» — 100 дБ; рев реактивного двигателя на расстоянии 5 м — 120 дБ. Из мальчишек никто не подошел к победительнице ближе, чем на 2 дБ.

Английские законы по охране труда ограничивают средний уровень шума в цехах 90 дБ.

Голос приобретает свойственные ему силу и тембр в резонаторных полостях. В этой фразе пока остаются непонятными целых два термина — тембр и резонаторные полости. Попытаюсь эти термины разъяснить, но начать объяснение придется издалека.

Все окружающие нас звуки являются сложными. Простых звуков, представленных только одним тоном колебания практически не встречается. Их можно получить искусственно — например, при звучании камертона или в специальных аппаратах для исследования слуха (аудиометрах). Сложные звуки состоят из одного основного тона, определяющего главную тональность, и сопровождаются рядом так называемых гармонических тонов, называемых обычно обертонами. Обертоны имеют более высокую, чем у основного тона, частоту, чем и обусловлено их название (вспомните, например, встречающиеся вам в литературе слова кондуктор и обер-кондуктор, старший кондуктор; лейтенант и обер-лейтенант и т. д.)

Характерные звуковые особенности различных источников определяются не только свойствами основного тона, но и, в не меньшей степени, наличием обертонов. Именно присутствие тех или иных обертонов, представленных в определенном числе и соотношении, и характеризует тембр источника звука. Слово «тембр» происходит из французского языка и означает «печать», «клеймо». Служит тембр для характеристики источника звука, по тембру мы различаем звуки окружающей нас живой и неживой природы, судим об их происхождении.

При колебании голосовых складок, помимо основного тона, также образуется большое количество дополнительных обертонов. Но для восприятия органом слуха сила их недостаточна. Усиление этих обертонов происходит в резонаторах. Резонатор сам не производит звуков, он лишь усиливает некоторые из обертонов, выделяя их, таким образом, в качестве спутников основного тона в общей звуковой картине.

Давайте рассмотрим свойства некоторых резонаторов на примере музыкальных инструментов. Духовые музыкальные инструменты (как деревянные — флейты, дудки, так и медные — трубы, саксофоны и т. д. и даже роговые) имеют резонаторы трубчатой или воронкообразной формы. Кстати, такую же форму резонатора имел и старинный граммофон: без наличия громадной железной граммофонной трубы звук пластинки был бы едва слышен. Действие всех трубчатых резонаторов подчиняется принципам теории воронок, предложенной в 1935 году Рокардом. В них звуковая энергия источника звука (например, губ трубача или граммофонной пластинки) проходит через всю резонаторную трубу, обогащается обертонами и покидает инструмент через противоположное выходное отверстие. Феномен резонанса в резонаторах этого типа развивается последовательно в направлении движения звуковой волны. Резонаторная система голосового органа человека относится к группе трубчатых, в частности воронкообразных резонаторов. В систему эту входят все пространство гортани над голосовыми связками, гортано- и ротоглотка, полость рта с наружным ротовым отверстием. По своей форме и свойствам эта резонаторная система очень напоминает систему резонаторов медных духовых инструментов. При этом вибрирующие губы трубача аналогичны колеблющимся голосовым связкам певца, а выходное отверстие валторны или тромбона — открытому рту.

Но существует еще один вид резонаторов — полостные резонаторы.

Свойства полостных резонаторов впервые получили объяснение еще в 1863 году, в сформулированной Гельмгольцем теории резонанса. Полостные резонаторы обязательно имеют отверстие, через которое звуковые волны входят в полость, усиливаются, отражаясь от стенок, и включаются в общее звучание источника. К полостным резонаторам относятся гитара и скрипка, лютня и мандолина, балалайка и банджо. Полостные резонаторы по своему объему и форме, а также благодаря форме своего отверстия «настроены» на ту или иную совокупность обертонов, т. е. обладают способностью усиливать преимущественно лишь определенные обертоны, которые наиболее близки к их «собственным» тонам. Благодаря такой полости развивается феномен созвучия, обогащающий звучание основного тона.

Такими полостными резонаторами для обертонов, возникающих при колебании голосовых связок, являются околоносовые пазухи — верхнечелюстная, лобная, основная, решетчатые, и полость носа. А так как объем их постоянен, то резонируют в основном одни и те же группы обертонов, что придает голосу неповторимую индивидуальную окраску.

Это подтверждается экспериментом, заключающемся в проигрывании в обратном направлении записанного на магнитофонную ленту разговора, когда смысл, естественно, не может быть понят, но того, кто говорит, узнать можно.

Благодаря индивидуальному объему околоносовых пазух тембр голоса строго индивидуален. Неповторимость его можно сравнить с неповторимым узором отпечатка пальцев. Во многих странах мира (в США, Англии, Италии) магнитофонная запись человеческого голоса считается неоспоримым юридическим документом, подделать который невозможно. А как быть с поразительной способностью некоторых людей к звукоподражанию? Надо признаться, что это свойство пародистов исследовано далеко недостаточно. Частично иллюзию чужого голоса можно объяснить копированием характерной манеры разговора, индивидуальных дефектов и особенностей голоса, стилем построения фразы. Но ведь наиболее талантливым артистам удается добиваться и схожего тембра голоса. Как это получается — пока еще не совсем ясно.

В настоящее время разработаны компьютерные устройства, позволяющие производить спектральный анализ голоса. Это может быть использовано для идентификации личности по магнитофонной записи голоса, для определения преступника по голосу и для других целей. Основная сюжетная линия романа А. Солженицына «В круге первом» как раз и посвящена разработке прообразов этих автоматических определителей голоса, так называемых «звуковидов», в одной из «шарашек» госбезопасности в 40-е годы.

Тайны тембра человеческого голоса издавна привлекали исследователей-акустиков и музыкантов, инженеров связи и лингвистов, врачей-фониатров и вокальных педагогов, логопедов и актеров, певцов, физиологов и даже математиков. Первым попытался изучить «анатомию» тембра знаменитый немецкий физик Герман Гельмгольц. Для этого он использовал очень простые устройства — стеклянные или металлические шары с двумя отверстиями. Узкое отверстие прислонялось к уху, и, если шар резонировал, это значило, что в голосе содержатся обертоны, близкие по звучанию к резонансному тону шара. Для выделения обертонов разной высоты существовали шары разных размеров.

Сейчас для исследования тембра голоса применяется несравненно более сложная, точная и объективная аппаратура, например, звуковые спектрометры. Подобно тому, как солнечный луч, проходя через призму, разлагается на составляющие его цвета радуги, так и звук голоса, пройдя через спектрометр, оказывается расчлененным на отдельные составляющие его обертоны. В результате ряда электрических преобразований на экране прибора появляется серия светящихся столбиков, каждый из которых соответствует определенной частоте обертона, а высота столбика — его интенсивности.

Картина, получающаяся при разложении звука на экране спектрометра, носит название спектра звука, а отдельные сильно выдающиеся пики, состоящие из группы обертонов и влияющие на распознавание речевых звуков, были названы формантами. Форманта… Запомним этот термин, он во многом определяет секрет индивидуального звучания тембра.

Исследования показали, что в каждой гласной содержатся три, четыре и даже пять формант. Каждая из них влияет на опознаваемость звуков, но наиважнейшими оказываются первые две-три. У разных людей форманты даже в одних и тех же гласных звуках несколько разнятся по своему частотному положению, ширине и интенсивности. Индивидуальные особенности формант и придают голосу каждого человека неповторимый, присущий только ему одному тембр.

Вы никогда не задумывались, отчего зависит такое свойство голоса певца, как его звонкость? Хотя слово «звонкий» не совсем точно передает характеристику голоса певца. Голос может быть серебристый, бархатный, яркий, тусклый. Поэтому иногда говорят об окраске или «цвете» голоса. Современная фониатрия считает, что певческий голосовой вокальный тембр представлен следующими элементами: блеск, объем, плотность и общая окраска. Общая окраска, объем и плотность голоса зависят от усвоенной вокальной техники, тогда как блеск создается врожденным качеством гортани и не может быть приобретен путем специальных упражнений. Блеск голоса зависит от плотности прилегания голосовых складок и является строго индивидуальным свойством певца. Поэтому не все голоса обладают блеском — ценным свойством певческого голоса. Так вот, упомянутая нами «звонкость» идентична такому понятию как блеск голоса.

От чего же зависит эта важная особенность тембра — блеск голоса? Установлено, что в звуке певческого голоса содержится значительно больше высоких обертонов, чем в звуке обычного разговорного голоса. Особенно сильно выражены в певческом голосе высокие обертоны с частотой 2500–3000 герц, они-то и придают голосу звонкий оттенок. Сила этих обертонов в голосе хорошего певца в десятки раз больше, чем в обычном разговорном голосе. Эта группа высоких обертонов была названа «высокой певческой формантой».

В книге В. Морозова «Тайны вокальной речи» приведены акустические спектры голоса выдающихся мастеров вокального искусства в сравнении со спектрами голоса неопытных певцов. Легко видеть, что величина высокой певческой форманты в спектрах голосов Шаляпина, Баттистини, Джильи и других мастеров пения намного больше, чем в спектрах голосов начинающих певцов. Хотя голоса всех выдающихся певцов отличаются исключительным своеобразием тембра, наблюдается общая закономерность: в них сильно выражена высокая певческая форманта, которая и придает им чарующий серебристый оттенок.

Чтобы доказать, что высокая певческая форманта действительно придает голосу силу и звонкость, голоса Шаляпина, Карузо и других знаменитых певцов, записанные на магнитофонной пленке, подвергли своеобразной «хирургической операции». При помощи специальных электроакустических фильтров высокая певческая форманта была полностью «вырезана» из голоса и «пересажена» на другую магнитофонную ленту. Такие оперированные голоса с «вырезанной» формантой были продемонстрированы на заседании студенческого научного общества вокального факультета Ленинградской консерватории. Оказалось, что голос, лишенный певческой форманты, звучит на слух тускло, без звона и яркости, присущих хорошему певческому звуку. Сама же по себе изолированная форманта напоминала соловьиную трель. Любопытно, что «соловьиная трель», напоминающая еще звон маленького серебряного колокольчика, содержится не только в самых высоких голосах, таких как сопрано, тенор, но буквально во всех, даже у самого низкого баса. И чем сильнее выражена высокая певческая форманта в голосе певца, тем больше его звонкость и серебристый тембр.

Почему же певческая форманта так сильно влияет на звонкость голоса. Для того, чтобы понять это, нам надо вспомнить то, что говорилось об особенностях звуковосприятия в I главе. Мы рассказывали, что ухо человека способно воспринимать частоты в довольно большом диапазоне — от 16 до 20 000 Гц. Но природа наделила нас такой способностью с большим «запасом».

В реальной жизни зона частот, с которыми нам приходится иметь дело (так называемых «речевых частот») занимает интервал от 250 до 8000 Гц, а самой наивысшей чувствительностью слух обладает к звукам с частотой 2000–3000 герц. Но как раз в этой области и располагается высокая певческая форманта! Выходит, что она «поражает» наиболее чувствительные участки нашего слуха. Заметим, что для звуковой сигнализации человек нередко выбирает звуки, близкие по частоте к звучанию певческой форманты, — таков, например, звук милицейского свистка или будильника в электронных часах.

Благодаря тому, что высокую певческую форманту удается выделить из голоса, ее можно измерить. У начинающих малоопытных певцов содержание певческой форманты в голосе составляет 3–5 %, у опытных профессиональных певцов — 15–30 %, а у выдающихся мастеров вокала доходит до 35 % и более. Поскольку от высокой певческой форманты зависит звонкость голоса, ее процентное содержание в певческом звуке вполне логично назвать коэффициентом звонкости голоса. Коэффициент звонкости голоса зависит от эмоционального состояния человека: положительные эмоции повышают, а отрицательные уменьшают звонкость голоса. Недаром же мы говорим: «Голос его зазвенел от восторга». Или: «Он сказал эту фразу унылым, тусклым, глухим и сдавленным голосом».

Исследования звонкости голоса имеет и большое практическое значение. Например, искусственно усиливая область обертонов в полосе 2500–3000 герц, голосу любого человека можно придать приятный серебристый оттенок. И наоборот, плохой записью на грампластинку можно испортить даже самые звонкие голоса.

Красота тембра голоса, разумеется, зависит не только от одной высоты певческой форманты, но и от ряда других обертонов. В частности, впечатление «мягкости» и «массивности» голосу придает низкая певческая форманта, которая обнаружена в голосе хороших певцов. Она расположена в области 300–600 герц. Сейчас ведутся опыты по исследованию особенностей тембра голоса.

Так, объем голоса зависит от силы основного тона. Он увеличивается соответственно размерам глоточной воронки (в основном в длину). Объемные голоса проявляют себя при исполнении соответствующих партий и в больших просторных помещениях. Плотность голоса определяется по наличию гармонических тонов ниже 2500 Гц. Плотные голоса сохраняют эти качества независимо от положения певца по отношению к слушателю.

Существует также такое понятие, как общая окраска голоса, она бывает светлой и темной в зависимости от присутствия обертонов в общей звуковой картине выше и ниже 1500 герц. Определение различий в окраске голоса всегда связано с большими трудностями, так как физические ее параметры выделить нелегко, а оценка на слух зависит от индивидуального восприятия.

Музыканты и певцы высоко ценят еще одно важное свойство звука — его полетность. Это свойство определяется ими как способность звука лететь вдаль, распространяться на большие расстояния, а, кроме того, выделяться на фоне других звуков, например, «резать» оркестр — лететь через оркестр.

«Существуют голоса как-будто бы и большие, но почему-то неполетные. В маленькой комнате это „царь-голос“, а на большой сцене этого „царя“ забьет даже самое жиденькое сопрано», — пишет в своей книге «Тайны вокальной речи» кандидат биологических наук В. Морозов. — «Такие неполетные голоса старые итальянские маэстро обозначали термином „металло-фальзо“, то есть „ложный металл“. С другой стороны, встречаются голоса как будто маленькие и „невзрачные“, во всяком случае невпечатляющие в небольшом помещении, но в большом зале театра, на огромной сцене они как-будто бы ничуть не теряют в звучности и даже усиливаются: прекрасно слышны во всех уголках, серебристым звоном сверкают в хаосе окружающих звуков, свободно выделяясь на фоне хора и оркестра».

Вот это-то свойство голоса и называют полетностью. В чем же секрет полетности певческого голоса? Специальные исследования показали, что причина опять-таки скрыта в высокой певческой форманте: чем больше уровень этой форманты, тем звонче голос и тем он полетнее. Для сравнения полетности голосов у различных певцов, можно вычислить для каждого из них коэффициент плотности голоса, который пропорционален логарифму отношения интенсивности шума к пороговой силе голоса и выражается в децибелах. Исходя из этой формулы, коэффициент этот правильнее было бы назвать коэффициентом помехоустойчивости голоса. Этот коэффициент показывает на сколько децибел голос певца может быть слабее шума, с тем, однако, условием, чтобы «не потонуть» в этом шуме. Измерения показали, что у хороших (звонких) голосов коэффициент полетности равняется 25–30 децибелам, а у плохих («сырых») голосов — всего лишь 15–20 децибелам. Так, например, голос народного артиста СССР С. Я. Лемешева был слышен в шуме, будучи на 28 децибел ниже его уровня. В измерениях, проводимых В. Морозовым и описанных в упомянутой уже нами книге «Тайны вокальной речи», тенор одного неопытного певца-любителя «утонул» в шуме и перестал звучать уже при силе всего лишь на 15 децибел ниже уровня шума.

Любопытно, что если из хорошего (звонкого) голоса «вырезать» и удалить высокую певческую форманту, то вместе со звонкостью теряется и полетность голоса, причем коэффициент полетности падает с 25–30 до 12–15 децибел. Эти опыты доказывают, что высокая певческая форманта придает голосу не только красоту тембра — приятную на слух серебристую звонкость, но также и важнейшее техническое свойство — полетность звука.

Интересно, что полетностью звука обладают и музыкальные инструменты, и зависит она не только от мастерства исполнителя, но также и от «природных» свойств самого инструмента. Известно, что великие скрипичные мастера Гварнери, Страдивари, Амати и некоторые другие умели создавать скрипки-шедевры, которые ценились не только своим великолепным, благородным звучанием, но также и поразительной полетностью звука. Секрет этого чудесного свойства скрипок Страдивари, давно ставших музейной редкостью, несмотря на усилия многих исследователей, все еще не разгадан до конца.

Существует еще одно качество певческого голоса и называется оно «вибрато». Вибрато создает у слушателя приятное впечатление богатства звучания, эмоциональности и звучности. Вибрато является результатом периодических изменений высоты и силы голоса. Прислушайтесь к голосу хорошего певца — вы услышите, что он слегка колеблется с частотой примерно 5–7 пульсаций в секунду. Это и есть вибрато. Данная частота вибрато кажется для нашего слуха наиболее благозвучной: наиболее резкие колебания воспринимаются как качание звука, а более частые — как дрожание («барашек» в голосе). Пульсации вибрато делают голос живым и одухотворенным. Если вибрато нет, то голос кажется безжизненным и невыразительным, по образному выражению вокалистов «прямым, как палка».

Вибрато проявляется в основном при поддержании тонов в «форте» и почти отсутствуют при пении в «пиано». По своему характеру вибрато разных певцов отличается колоссальным разнообразием, оно характеризует индивидуальную особенность каждого певца, в основном, с сильными голосами, что, однако, может в известной степени варьировать за счет вокального обучения. Детские голоса, за исключением голосов у специально обученных исполнителей, не обладают вибрато.

У неопытных певцов вибрато нередко бывает очень резким и глубоким, что создает впечатление прерывистого звука. Такое вибрато часто называют «тремоляцией голоса» или «тремоло». Тремоло проявляется в основном при пении в «пиано» в результате сильного сокращения голосовых мышц, при котором их правильные, плавные движения приобретают неравномерный, прерывистый характер, что распространяется также на мышцы нижней челюсти и языка. Кроме того, у плохих певцов вибрато не имеет той ритмичности, которая свойственна мастерам пения. Это создает впечатление неустойчивости, неопределенности звука и говорит о несовершенстве вокальной техники, а точнее является прямым следствием этого несовершенства.

Вибрато придает голосу определенную эмоциональную окраску, от него зависят эстетические свойства голоса. Именно вибрато выражает эмоциональное волнение певца и несет его слушателю. Некоторые известные драматические артисты также иногда прибегали к вибрато с целью выражения сильных эмоциональных переживаний. С этой же целью музыканты — виолончелисты, скрипачи, трубачи — сознательно стараются придать звуку своих инструментов вибрирующий характер, сходный с вибрацией певческого голоса: этот прием делает музыку более выразительной в художественном и эмоциональном выражении.

Иван Сергеевич Тургенев, который был тонким ценителем и большим знатоком художественного пения, так пишет о вибрато в рассказе «Певцы». Описывая пение талантливого певца-самородка Якова Турка, он подчеркивает: «Голос его не трепетал более — он дрожал, но той едва заметной внутренней дрожью страсти, которая стрелой вонзается в душу слушателя!»

А вот как характеризует вибрато голоса Алексей Константинович Толстой в своем романсе «Средь шумного бала, случайно…»: «А голос так дивно звучал, как звон отдаленной свирели, как моря играющий вал».

Итак, вибрато — очень важное украшение звука. А как же оно образуется? Вибрирующий характер голосу придают едва заметные колебания гортани и изменения формы резонаторов, происходящие у певцов в такт вибрато.

Голоса различных людей, сколь бы непохожи они не были, зависят от основных качеств тонового диапазона, силы и тембра. Поэтому голоса, совпадающие по этим признакам можно попытаться объединить в самостоятельные группы. Традиционная вековая практика показала, что каждый из полов имеет по две разновидности голоса с диапазоном приблизительно из 9–10 тонов с разницей между высокой и низкой разновидностью в одну терцию. Постепенно с развитием вокального искусства в XVII веке появляется новая промежуточная разновидность, прежде всего для женских голосов. В XIX веке окончательно устанавливаются три голосовые разновидности для каждого пола. У мужчин — бас, баритон, тенор; у женщин — альт, меццо-сопрано и сопрано.

Приведенная мною общепринятая классическая классификация певческих голосов (бас, баритон, тенор, альт, меццо-сопрано и сопрано) является все-таки абсолютно искусственной и не может учитывать варианты, представленные большим числом так называемых промежуточных голосов. Из теории оперного искусства XIX века известно, что композиторы нередко писали партитуры для отдельных известных и лично знакомых им певцов-исполнителей, учитывая их возможности и тембровые характеристики голоса.

Роль и участие тембра в определении голосовых разновидностей были и остаются предметом многочисленных дискуссий и споров, в ходе которых высказываются нередко противоречивые мнения.

Не вдаваясь подробно в аргументацию спорящих сторон, можно сказать, что основная характеристика голоса и классификация голосовых разновидностей не могут и не должны строиться на основании тембра. Классификацию силы голоса по тембровой характеристике (общая окраска, блеск, объем и плотность) применяют лишь при распределении ролей режиссером и дирижером, согласно характеру действующего лица для интерпретации образа, его социальной категории, возраста и других характеристик.

Классификация человеческих голосов — чрезвычайно сложный субъективный процесс. Несмотря на быстрое развитие методов научных исследований, все еще не найден способ объективного анализа безграничного числа разновидностей и сочетаний основных свойств голоса. Наиболее совершенным «прибором» пока еще остается опытное ухо вокального педагога. Поэтому классифицирование певческого голоса является весьма трудной задачей. Ошибки здесь допускаются и будут допускаться, поскольку, как мы уже говорили, разделение голосов на три основных разновидности является искусственным.

В связи с этим хочется привести случай со знаменитым итальянским певцом Энрико Карузо. Карузо обладал природным баритоном, но, допущенная в самом начале обучения певца его вокальными педагогами, ошибка в классификации привела к неправильному развитию голоса. Энрико Карузо в результате полученного образования стал петь не как баритон, а как форсированный тенор, что привело к перенапряжению голосовых связок из-за постоянной работы в несвойственном им режиме. Из биографии Карузо известно, что за свою блестящую, но очень короткую карьеру он перенес 7 (семь!!!) операций по поводу узлов на голосовых связках.

Итак, я познакомил вас с основными свойствами разговорного и певческого голоса. Надеюсь, что теперь, придя на концерт или спектакль в оперном театре, вы сможете лучше оценить особенности голосов певцов. Оценка эта пока еще является уделом специалистов-вокалистов и немногих «посвященных». Мне очень хотелось бы, чтобы эта главка немного расширила круг «посвященных» в тайны вокального искусства.

Писклявый евнух

В избе, укрытой темным бором,

Скопцы, сойдясь на тайный форум,

Колоратурно пели хором…

Евгений Евтушенко «Баллада о большой печати».

Кто такие евнухи (они же скопцы), видимо, объяснять не надо. Обычай оскопления людей столь же древний, как и сама человеческая цивилизация. Евнухи являлись главными советниками китайских императоров древнейших династий. Бесстрастные мудрые, лишенные, казалось бы, всех человеческих страстей, они представляли собой идеал государственного деятеля. Но в то же время коварные, жадные и завистливые, они вечно ввергали Поднебесную империю в пучину раздоров, войн, дворцовых интриг и переворотов.

Евнухи пользовались почетом и при дворе персидских шахов и турецких султанов. Ни в одном уголке мусульманского мира, от великолепных дворцов Кордовы, Гранады и стран Магриба до сказочно-богатых кварталов Каира, Багдада и Дамаска не могли обойтись без евнухов — надежных и бесстрастных хранителей гаремов.

Кастрация на Востоке была широко распространена еще в середине прошлого века. Французский писатель Гюстав Флобер, предпринявший путешествие по восточным странам (Египет, Сирия, Палестина, Турция) в 1849–1850 годах в своих путевых дневниках неоднократно возвращается к этой теме: «В Абиссинии чрезвычайно распространена кастрация…»; «При нем был слуга — абиссинец, резвый малый, оскопленный у себя на родине и отмеченный шрамами от ран, полученных на войне»; «Поблизости от тронного зала (в стамбульском Серале — С. Р) видел карлика в европейском костюме и несколько белых евнухов с морщинистыми лицами старух, опрятно одетых, с золотыми жилетными цепочками, в широких панталонах со складками на европейский лад и шубах. Вид белого евнуха оставляет впечатление неестественности, неприятно воздействует на нервы и вместе с тем невольно приковывает взгляд; евнухи-негры не вызывают подобных ощущений».

Одной из важных статей монастырских доходов коптов (египетских христиан) было «производство» евнухов для гаремов Египта и других мусульманских стран. Послушники покупали рабов, а после стерилизации продавали в 20 раз дороже.

П. И. Мельников-Печерский в своем историческом очерке «Белые голуби» выводит череду наших российских скопцов, искавших спасения от соблазнов греховного мира в добровольном оскоплении. «Взойти на белого коня», «принять большую печать» — так они называли процедуру лишения себя детородных органов.

Но причем тут оториноларингология? Ведь сфера интересов скопцов находится очень далеко от изучаемых нами органов. Не спешите с выводами, обратите внимание на эпиграф. Евгений Евтушенко одной фразой указывает нам на характерную особенность скопцов. Они у него «колоратурно пели хором». Вспомним?

Услужливая память подскажет вам сведения и о капеллах евнухов при папском престоле Ватикана, обладающих чистым и удивительно высоким «ангельским голосом» и о образах-масках евнухов из многочисленных старых комедий. Как актеру сыграть евнуха? Да очень просто — следует только придать своему голосу как можно более писклявый оттенок, и зрительный зал безошибочно поймет, о ком идет речь. Итак, все мы прочно усвоили — евнухи являются обладателями тонкого, писклявого голоса. Но вы никогда не задумывались, почему так принято считать? И так ли обстоят дела на самом деле?

«Какой чудесный мальчик!» — говорим мы иногда, увидев ребенка, и слышим в ответ обидчивое: «Я не мальчик, а девочка!» В другой раз, подойдя к забавному карапузу, мы скажем: «Какая милая девочка! Смех ее словно колокольчик!» «Ну что вы, — также с обидой отвечает вам мать, — это же мальчик!»

Кто из нас не попадал в подобные ситуации? И по внешности, и по одежде, и даже по голосу порой бывает невозможно отличить мальчика от девочки. А вот ломающийся басок юноши-подростка и нежный голос девушки спутать невозможно. Какие же таинственные превращения претерпевает голос у подростков в течение всего лишь одного года?

Одновременно с периодом полового созревания у мальчиков в возрасте 13–14 лет происходит и мутация (изменение) голоса. Весь период мутации длится от 6 месяцев до 1 года. В гортани под влиянием особого действия мужских половых гормонов происходят изменения не только ее скелета, но также и мускулатуры, слизистой оболочки, кровоснабжения. Общий рост гортани ускоряется, особенно в горизонтальном направлении. Угол между пластинками щитовидного хряща уменьшается от 120° до 90°, при этом становится особенно заметным выступающий верхний край щитовидного хряща, так называемый кадык или Адамово яблоко. Голосовые складки увеличиваются по своей массе и приблизительно на 1/3 (т. е. на 10 мм) в длину.

Особенно очевидны становятся в этот период голосовые изменения. Диапазон голоса увеличивается, поднимаясь на одну октаву. Средняя голосовая тональность снижается, закрепляется характерный для мужчин грудной регистр — голос становится более сильным и тембрированным. Приблизительно у трети мальчиков наблюдается в это время голосовая нестабильность — срывы в голосе, выражающиеся переходом в какой-то момент на фальцет.

У девочек мутация совершается быстро и почти незаметно в возрасте приблизительно 14–15 лет, изменения в голосе незначительны — отмечается лишь легкое понижение тонов голоса.

При расстройстве нормального течения полового созревания происходит нарушение голосообразования. Наиболее отчетливо эти изменения выражаются у лиц после кастрации, совершенной до наступления полового созревания: у них гортань не претерпевает соответствующих превращений и сохраняет детские размеры. По тоновому диапазону такой голос обладает качествами женского голоса, но с нейтральным тембром — между детским и мужским.

Кастрированные певцы были особенно популярны в XVII–XIX веках как исполнители специальных партитур в певческом искусстве. Вначале кастрированных певцов приглашали для исполнения религиозных произведений, а позднее также и оперных. Кастрацию детей-певцов предпринимали в возрасте 7–8 лет.

Кастрированные поют с дыхательной силой взрослых, но гортанью ребенка. Так, при высокой тональности и широком диапазоне голоса (до 2–3 октав), у кастрированных при сильном голосе отмечается большая продолжительность тона — до 60 с. Считают, что голос кастрированных обладает большим, чем женские голоса, диапазоном, особенно расширенном в низком секторе. С возрастом голос у кастрированных постепенно снижается от сопрано к альту, сохраняя, однако, характерный нейтральный тембр. Известный болгарский профессор-фониатр Иван Максимов в своей книге «Фониатрия» пишет, что в XVIII веке в Италии насчитывалось около 4000 кастрированных певцов. В настоящее время подобные голоса в оперном искусстве не используют.

У ребенка, кастрированного в детстве, сексуальность не формируется, как у нормального мальчика. Нет биологического основания, нет гормонального созревания. Кастрат с детства остается человеком незрелым в сексуальном плане.

А если человек кастрирован в зрелом возрасте… допустим, при туберкулезе яичек — их удаляют. Мужчина после такой операции теряет многое, такого, как раньше, напора не будет, но, за счет того, что раньше у него был опыт сексуальной жизни, он может еще долго, десятки лет жить нормальной половой жизнью и без яичек. Приятные ощущения останутся, но не будет спермы.

Поэтому евнухи, кастрированные после наступления полового созревания, оставались бесплодными, но не всегда теряли половое влечение и способность к половой жизни. Впервые это, кстати, заметил персидский царь Дарий. Ехал он по дороге и вдруг увидел, как мерин покрывает кобылу. Тогда он понял, что евнухи, которым он доверяет своих жен в гареме, не так уж и безобидны… И Дарий распорядился впредь кастрировать евнухов полностью — отрезать и яички, и половой член.

Кастрация, проведенная после окончания мутации (изменения) голосового аппарата гортани, т. е. после 13–14 лет, не вызывает каких-либо патологических изменений в гортани и соответственно каких-либо характерных изменений голоса. Так что совсем не обязательно евнух должен быть писклявым.

В русском религиозном сектантстве принятие скопчества, «наложение большой печати», подразумевалось как сознательный акт, как добровольный отказ от греховных мирских соблазнов. Чаще всего оскопление осуществлялось уже в зрелом возрасте, а значит — никак не влияло на голосовой аппарат.

Таким образом, с точки зрения фониатра стихотворение, поставленное эпиграфом этой главы, не совсем правдоподобно, автор пошел на поводу у сложившегося стереотипа евнуха, а этот стереотип верен только для кастратов «западного», итальянского образца, но никак не для российской секты скопцов. Вот какие неожиданные выводы позволяет делать фониатрия.

«Шерше ля фам» («Ищите женщину!»)

Могла ли Биче, словно Дант, творить,

Или Лаура жар любви восславить?

Я научила женщин говорить…

Но боже, как их замолчать заставить!

Анна Ахматова «Тайны ремесла».

В начале 1989 года весь мир облетела сенсационная весть: Африка является прародиной не только человека, но и всех известных ныне языков и наречий. Такое предположение выдвинул американский ученый Алан Уилсон из Калифорнийского университета. Со своей гипотезой он ознакомил участников ежегодного форума Американской ассоциации содействия развитию науки.

После многолетних исследований в области генетики Уилсон пришел к выводу, что способность общаться с помощью слов подарили человечеству… женщины, а вернее одна из них. Представительница слабого пола, которая в результате генных мутаций приобретала задатки к членораздельной речи, жила в Африке примерно 200 тысяч лет назад. Именно от женщин, считает ученый, впоследствии «научилась говорить» сильная половина человечества. Биологическую способность развивать речь переселенцы из Африки передали жителям Европы и Азии.

Сенсационная гипотеза американского ученого тут же была подвергнута критике рядом его коллег. В частности, Милфорд Уолпофф из Мичиганского университета заявил, что данные раскопок, проводимых антропологами, опровергают выводы Уилсона.

Суждено ли гипотезе Алана Уилсона стать основой нового направления в науке, или же она разделит судьбу десятков смелых, оригинальных, но, к сожалению, абсолютно голословных теорий, канувших в Лету? Время покажет.

Относительно происхождения речи, в разное время высказывались различные предположения. Одни ученые считали, что речь возникла из непроизвольных выкриков (Ох! Ах! Ух! Фу! Тьфу! и т. д.) Полушутя эту теорию называли теорией «Тьфу-Тьфу». Другие ученые полагали, что речь возникла из звукоподражания (теория «Гав-Гав»). В русском языке, например, очень много звукоподражательных слов: кукарекать, мычать, жужжать, блеять, шуршать, журчать, хохот, свист, звон, кукушка, хрюшка и другие. Конечно же, есть подобные звукоподражательные слова и в других языках. Особенно богата звукоподражаниями детская речь: «топ-топ» — ходить, «тик-так» — часы, «ам-ам» — кушать, «авка» — собака.

Эта теория была впервые выдвинута древнеримским поэтом Лукрецием:

«Звонкому голосу птиц подражать научились устами

Люди задолго пред тем, как стали они в состоянии

Звонкие песни слагать и ушам доставлять наслаждение».

Естественно, объяснить происхождение слов речи лишь одной из этих теорий нельзя; в известной мере верна и та и другая — материалом для будущей речи служили и восклицания, и звукоподражание.

Согласно современным психологическим теориям языка, речь, а вместе с ней и язык возникли в процессе трудового общения. На первых этапах речь состояла из возгласов, вплетенных в систему жестов и трудовых действий. В это время звуковые комплексы не имели еще постоянного значения и зависели от практической ситуации, жеста или интонации. Советский языковед Н. Я. Марр указывал, что в древности одним словом обозначались такие разнородные объекты, как «гора», «голова», «люди». Примеры таких пучков значений, как их называл Марр, можно привести во множестве и из языков современных культурно отсталых племен: например, в одном из языков туземцев Австралии слово «ингва» означает ночь, спящих людей, съедобные корни водяной лилии, слово «мбара» означает колено, кривую кость, изгиб реки, а также разновидность червей.

В результате длительной эволюции словами стали обозначать признаки предметов, а также сами предметы как носители этих признаков, и слова приобрели устойчивое значение; язык превратился в дифференцированную систему кодов, обозначающих не только признаки и предметы, но и абстрактные понятия, связи и отношения.

Этапы формирования и становления речи можно проследить на примере ребенка. За 3 года ребенок заново повторяет весь путь, пройденный человечеством от примитивных звуков до членораздельной речи. Процесс развития речи у ребенка делят на подготовительный период, включающий крик, гуление и лепет; период использования слов-предложений и, наконец, полное овладение фразовой речью.

Первые функциональные связи, которые в будущем станут основой речи, возникают уже при крике новорожденного. Акустическая характеристика крика новорожденного ребенка несет в себе те же составляющие, что и звуки речи, совершаются на тех же частотах, а значит крик, воспринимаемый органами слуха ребенка, стимулирует функциональную активность речевых зон коры.

Уже к концу 4 месяца жизни ребенок способен воспроизводить такое многообразие различных звуков, которое не встречается ни в одном языке. Лепет может включать самые различные гласные и дифтонги, согласные любого способа и места образования, твердые и мягкие, вокализованные и невокализованные. В нем порой слышатся звуки, напоминающие щелканье, бульканье, фырчание, птичий щебет.

Тенденция к повторению слогов приводит в дальнейшем к целым «монологам». На этой ступени развития, примерно до 6-го месяца, лепет детей различных национальностей еще не отражает фонетических особенностей их родного языка.

Вскоре к самоподражанию присоединяется подражание элементам речи окружающих. Начиная приблизительно с 7 месяцев, ребенок может уже подражать некоторым произносимым матерью звукам, если они входят в его собственный лепетный репертуар. В лепете 6–7 месячного ребенка начинают проявляться первые специфические черты, присущие языку, который он слышит вокруг себя, и прежде всего языку матери. Американские логопеды В. Тервурт и К. Вейр сообщают о проделанных ими опытах: Тервурт указывает, что его студенты могли отличить записанный на пленку лепет 6 месячных детей других национальностей от лепета детей того же возраста своей национальности, отмечая у первых звуки, чуждые родному языку. Вейр отмечает в сделанной им звукозаписи лепета 5–6 месячных китайских детей существенные отличия от лепета их русских и американских сверстников: китайские дети произносили преимущественно отдельные слоги без их повторения или отдельные гласные с очень разнообразной модуляцией высоты голоса.

Понимание речи и связанное с этим использование слов-предложений развивается с 9–10 месяца жизни ребенка. Слова приобретают смысл, становятся компонентом мышления. Девочки начинают говорить несколько раньше — на 8–9 месяце, мальчики — на 11–12 месяце жизни.

Вернемся снова к сенсационному заявлению калифорнийского профессора Алана Уилсона. В свете нашего разбора его гипотеза выглядит довольно утопической. Трудно представить себе, чтобы речь явилась не закономерным итогом длительного превращения звуков в слова (как мы видели это на примере ребенка), а своеобразным скачком, «генной мутацией» по терминологии Уилсона. А почему именно женщина подарила человечеству способность общаться с помощью слов? Может быть потому, что девочки начинают говорить на 3 месяца раньше мальчиков?

А вообще, интересно, есть ли какая-нибудь разница между речью мужчины и женщины? Принято считать, что прекрасная половина человечества (мы имеем в виду женщин) — более болтлива. Так ли это?

Профессор психологии британского университета в Манчестере Джон Коэн недавно опубликовал результаты своих исследований скорости речи женщин и мужчин. Оказалось, что за 30 секунд женщина произносит 80 слов, а мужчина — 50; за 60 секунд: женщина — 116, мужчина — 112. Разница заметнее на отрезке времени в 120 секунд: мужчины — 152 слова, женщины — 214. Профессор Коэн объясняет это явление, в частности, тем, что женщины много занимаются детьми, и поэтому вынуждены быстро реагировать на поступки и вопросы своих чад, что, в свою очередь требует более умелого использования «орудия речи».

Разным народам также свойственна различная скорость речи. Француз произносит в среднем 350 слогов в минуту, японец — 310, немец — 250, а у большинства народов Полинезии, Микронезии и Меланезии скорость речи всего около 50 слогов в минуту. Внутри одного языка также могут быть различия: англичане выдают в минуту 220 слогов, американцы — 150–175.

Косноязычный пророк Моисей

И сердце легкомысленных будет уметь рассуждать;

И косноязычные будут говорить ясно…

Библия. Книга пророка Исаии, глава 32, стих 4.

Расстройства речи известны с глубокой древности. Без сомнения, болезни эти существуют так же давно, как и человеческое слово. Самым древним историческим свидетельством о косноязычии является библейский рассказ о Моисее: «И сказал Моисей Господу: „…человек я не речистый, и таков был и вчера и третьего дня… я тяжело говорю и косноязычен“» (Библия, Книга Исход, глава 4, стих 10). Да-да, Моисей, одно из главных действующих лиц Ветхого завета был косноязычен. Этот факт неоднократно подтверждается и в других главах Пятикнижия: «…и сказал Моисей: …а я не словесен» (Исход, 6, 12). Причем степень его косноязычия была столь велика, что за него вынужден был говорить его брат Аарон: «Ты (Моисей) будешь ему (Аарону) говорить и влагать слова в уста его. И будет говорить он вместо тебя к народу. Итак, он будет твоими устами» (Исход, 4,14–15).

Согласно одной из талмудских легенд, не входящих в традиционный Ветхий завет, причиной косноязычия Моисея послужил следующий эпизод. Ребенком он сидел на коленях у фараона и случайно запихнул в рот тлеющие угли.

Известны также рассказ Геродота о болезни Батта, киренского царя и блестящее даже с медицинской точки зрения описание болезни Демосфена у Плутарха. Геродот указывает, что Батт повторял многократно первый слог слова, откуда произошло в греческом языке нарицательное слово «баттаризм» — заикание.

Плутарх в своих «Избранных жизнеописаниях», рассказывая о косноязычии молодого Демосфена, стремившегося стать оратором, писал: «…его первое выступление народ встретил недовольными криками и насмешками… К этому добавлялись некоторая слабость голоса, неясное произношение и прерывистое дыхание, создавшее паузы между периодами и затемнявшее смысл произносимого… Физические недостатки свои он старался преодолеть упражнениями, о которых рассказывает Деметрий Фалерский, уверяя, что слышал это от самого Демосфена, уже глубокого старика. Невнятный, шепелявый выговор он пытался исправить тем, что, набравши в рот камешков, старался ясно и отчетливо читать отрывки из поэтов; голос укреплял тем, что разговаривал на бегу или, поднимаясь в гору, произносил, не переводя дыхания, стихи или какие-нибудь длинные фразы. Дома у него было большое зеркало, стоя перед которым он упражнялся в декламации…»

Из комедии Аристофана становится известно, что афинский государственный деятель Алквиад картавил, т. е. произносил букву «р» как «л».

Из истории Византии известно, что в 820 году на престол вступил император Михаил 2-й Травл, что в переводе с греческого означает «косноязычный».

Греки и римляне, у которых публичное слово играло важную общественную роль, и обучение изящной речи входило в круг предметов общего образования, уже имели понятие о многих расстройствах речи, что выразилось в большом количестве терминов, употреблявшихся для их обозначения. У Гиппократа встречаются упоминания почти обо всех известных нам формах расстройств речи: потеря голоса, потеря речи, косноязычие, невнятная речь, заикание. Аристотель добавляет к учению Гиппократа о расстройствах речи целый ряд новых терминов.

У древнеримского врача Корнелия Цельса (25 г. до н. э. — 45 г. н. э.) встречаются первые указания относительно оперативного лечения болезней речи, а именно относительно подрезания языка при косноязычии!

Я не буду больше злоупотреблять вашим вниманием и приводить ссылки на лечение расстройств речи из трудов медиков античности и средневековья. Почти у всех классиков медицины есть указания по этому важному вопросу — у Галена и Авиценны, у Аретея Капподакийского, у Орибазия и Целия Аврелиана (II век н. э.), у Аэция Амидекского (527–565 гг. н. э.), у Павла Эгинского (625–690 гг.), у Фабриция (1560–1634) и Меркуриалиса (1534–1606) и многих многих других.

Большинством заболеваний, связанных с расстройством речи, в настоящее время занимается специальная наука логопедия (от греческих слов «логос» — слово, речь и «педия» — воспитание, обучение). Существование логопедии как отдельной отрасли науки насчитывает приблизительно 80–90 лет. Логопедия на Западе развивалась как отрасль оториноларингологии. Несколько иным путем развивалась логопедия в России. До Октябрьской революции логопедия как самостоятельная наука не получила своего развития, были лишь отдельные специалисты в обучении глухонемых устной речи и в лечении заикания — психиатры и педагоги. В 1925 году для подготовки специалистов-логопедов были открыты специальные отделения в Московском, Ленинградском и Киевском педагогических институтах.

Так чем же, все-таки занимается логопедия?

К дефектам речи, которые изучает логопедия относятся: алалия — отсутствие речи вследствие нарушения ее развития; все формы дислалий, т. е. косноязычия; расстройства речи на почве тугоухости (об этом я уже писал в I главе); заикание; дизартрия — нарушение речи вследствие расстройства артикуляции; римолалия, то есть гнусавость; фонастения — нарушение функции голосообразования при перенапряжении голосового аппарата; афазия — полная или частичная утрата развившейся речи.

Давайте разберем некоторые из наиболее распространенных расстройств речи. О первых из упомянутых расстройств, алалии, я уже говорил в I главе. Это общее название полного отсутствия речи у детей. Также можно встретить термины сурдомутазм и глухонемота. Именно под таким названием я и рассматривал алалию в главе, посвященной полной глухоте. Известно, что причинами алалии могут быть не только глухота, но и недостаток речевых побуждений. По словам Геродота, сын Креза был немым от рождения и заговорил под влиянием страха (Геродот, I. 81).

В истории много примеров неговорящих детей, которые были изолированы или выросли среди животных. В качестве примера можно привести «эксперимент» фараона Псамметиха. Он хотел узнать, какой язык возник первым, и изолировал двоих детей, оставив их без человеческого общения. Ни один мальчик не начал говорить, они лишь подражали крикам животных, среди которых выросли. Помните, мы приводили пример аналогичных «опытов» короля Джона? Представляет интерес описание того, как начинал привыкать к человеческому окружению «таинственный ребенок» Каспар Гаузер, выросший в полной изоляции от людей. Два примера такой изоляции приводит Я. Ф. Коменский в своей «Великой дидактике». Немецкие логопеды К. П. Беккер и М. Совак в своем исследовании «логопедия» описали ребенка, прожившего 6 лет в темном помещении только со своей глухой матерью. Вернувшись к общению с людьми, за 18 месяцев он научился говорить.

Но, так как о глухонемоте я уже говорил достаточно, давайте коснемся вопроса дислалий. Дислалия — это нарушение произношения различных звуков, другое ее название — косноязычие.

Виды косноязычия весьма разнообразны. Для обозначения их обычно пользуются греческими названиями тех звуков речи, произношение которых нарушено: искаженное произнесение звука «р» получило название ротацизма, звука «л» — ламбадаизма, свистящих и шипящих звуков (с, з, ц, ш, ж, г, щ) — сигматизма (от греческих букв «ро», «ламбда», «сигма»). Если нарушено произнесение всех согласных и звукосочетаний за исключением «т», так что речь становится совсем непонятной, то употребляют термин «тетизм» (не от слова «тетя», а от греческого названия буквы «т» — тета).

О косноязычии, в частности о сигматизме — произнесении звука «с» вместо звука «ш» также рассказывается в Ветхом завете (Книга Судей израилевых, глава 12), при описании войны племен, населявших Древнюю Иудею — галаадитян и ефремлян. Галаадитяне разбили ефремлян и заняли переправу через реку Иордан. Каждого из уцелевших ефремлян, пытавшихся перебраться через реку и отрицавшего, что он ефремлянин, просили сказать «шибболет» (в разных словарях даются разные переводы этого слова с древнееврейского языка: «река», «поток», «колос» — С. Р.). Ефремляне говорили «сибболет», ибо иначе произнести это слово не могли, и тем самым выдавали себя. Их тут же убивали — и таким образом уничтожили 42 000 ефремлян. Чудовищная цена фонетической ошибки!

К косноязычию иногда относят также открытую и закрытую гнусавость. Слова, произносимые с гнусавым оттенком, весьма неприятно воспринимаются на слух, и поэтому неслучайно весьма близки по звучанию такие термины, как гнусавый, гнусный, гнус, хотя значение их далеко не одинаково. Кто же такой гнусавый? В чем причина гнусавости?

Для звучания речи в известной мере важен резонанс носовых полостей носоглотки. Этот резонанс, называемый назальностью, в одних случаях проявляется больше, в других вообще не проявляется. Так вот, ненормально измененную назальность (сниженную или наоборот повышенную) называют ринолалией, или же гнусавостью.

Всем вам приходилось слышать гнусавый оттенок речи. Кто забыл характерные особенности гнусавости, может проделать простейший опыт — зажмите двумя пальцами нос и произнесите несколько слов. Вы почувствуете, как изменился тембр вашего голоса — появилась гнусавость. Причина появления гнусавости в данном случае — нарушение резонаторной функции полости носа, уменьшение объема резонирующих полостей, поэтому такая гнусавость называется закрытой. Она может возникать при остром насморке и так же точно проходить после излечения насморка. Но при хронических заболеваниях полости носа и носоглотки (хронические риниты, полипоз носа, аденоиды в детском возрасте) для восстановления нормального звучания голоса требуется вмешательство оториноларинголога.

Реже встречается открытая гнусавость, т. е. чрезмерно повышенная назальность вследствие непроходимости носа. Причинами ее могут быть врожденное незаращение твердого неба, когда сообщается полость носа и ротовая полость; параличи мягкого неба, например, при дифтерии или центральных параличах; врожденное укорочение мягкого неба. Во всех перечисленных случаях полость носовых резонаторов чрезмерно увеличивается, нормальный резонанс нарушается, возникает открытая гнусавость. Лечение ее сводится к специальным операциям, выполняемым оториноларингологами и челюстно-лицевыми хирургами.

Важным разделом работы врача-логопеда является лечение заикания. По данным Всеевропейской ассоциации заик, этим дефектом речи страдает один процент населения планеты. В Германии число заик превышает 800 000 человек. По данным немецкого логопеда Ф. Бекера, среди детей 5–6 лет, посещающих детские сады, 1,4 % заикающихся, причем соотношение мальчиков и девочек составляет 4:1. Исходя из этих данных, в каждом детском учреждении можно встретить ребенка, страдающего заиканием. Переберите мысленно круг своих знакомых, и вы наверняка вспомните кого-нибудь, склонного к заиканию. Проблема заикания настолько актуальна, что я решил рассмотреть этот вопрос в отдельной главке.

История болезни заики Демосфена

Наши мысли бегут несравненно быстрее, нежели наш язык, коего медленный, тяжелый и всегда покоренный правилами ход бесконечно затрудняет выражение.

М. М. Сперанский «Правила высшего красноречия», 1775 год

А теперь поговорим о заикании. Заикание является одним из наиболее сложных и длительно протекающих речевых нарушений — нарушением темпа, ритма и плавности речи. Речь заикающегося человека сопровождается заминками, остановками, повторением отдельных звуков, слогов, слов. Заикающимся также свойственно введение в речь добавочных слов («ну», «вот», «значит»), сопутствующих речи движений (кивки, подергивание, зажмуривание, покачивание), подмена «трудных» слов легкими, стремление избегать трудных речевых ситуаций.

История изучения заикания имеет многовековую давность. Мы уже писали о том, как лечили заикание Демосфена его врач и учитель Неоптолем. Демосфен заплатил своему врачу 10 000 драхм за лечение и, приложив к делу собственную настойчивую волю и психологическую проницательность, достиг излечения, представив собой блестящий и достойный подражания пример для всех заик.

Самый тяжелый симптом заикания у Демосфена составляла дыхательная судорога, сопровождавшаяся характерным признаком — разрывом слов на части. Те странные движения лопатками, о которых говорит Плутарх, указывают, вероятно, на существование судорог в трапециевидной мышце, являющихся спутниками голосовых судорог.

Таким образом, у Демосфена была комбинированная форма дыхательного и вокального заикания. Для наглядного ознакомления со свойствами своей болезни Демосфен заказал зеркало в рост человека и наблюдал свои судороги и жесты во время припадков и свои ненормальные движения, сложившиеся в привычку под влиянием болезни.

Особое внимание Демосфена было обращено на устранение ненормальностей дыхания. У многих авторов установилось мнение, что Демосфен имел слабую грудь и старался развить ее соответственными упражнениями. Но смысл этих упражнений был не в развитии легких, а в регулировании дыхания и правильном применении его к потребностям речи. Демосфен усложнил дыхательные упражнения тем, что старался произносить фразы при условиях, затрудняющих работу артикуляции: он наполнял грудь воздухом, после чего старался произносить длинные периоды речи. Он тренировал работу речи и дыхательного аппарата также тем, что произносил стихи на ходу, при подъеме на крутые возвышенности, при шуме морских волн, которые своей изменчивостью должны были вносить в его упражнения еще более сложные препятствия, близкие к тем, какие производит шум людской толпы. Как известно, резкий шум может заглушить нашу речь до такой степени, что мы сами перестанем ее слышать и окажемся в положении глухого, который следит за своей речью, руководствуясь только мышечным чувством. С этой же целью Демосфен клал в рот мелкие камешки, которые должны были усложнять функцию мышечного чувства. Все изложенные приемы можно назвать упражнением или гимнастикой речи. При описании болезни Демосфена обычно этим приемам придают наибольшее значение, как-будто бы единственным средствам, при помощи которых он вылечился от заикания. Однако же, это не совсем так.

Большое внимание в комплексе лечения Демосфена уделялось не только механическим упражнениям, но, главным образом, психогенной тренировке.

Демосфен имел типичный характер заикающихся людей, был крайне впечатлителен и робок, вследствие этого отличался тихим голосом и неуверенностью в себе. Подобно многим заикам, он при обыкновенных условиях мог свободно говорить только то, что знал почти наизусть. Великий оратор говорил свои речи только после тщательной подготовки и без этого не решался выступать на арене. Если случалось, что слушатели аплодисментами вызывали его сказать речь, он никогда не выходил, если не был предварительно подготовлен, хотя это считалось большим неуважением к публике. Впрочем, при сильном возбуждении он мог говорить экспромтом совершенно свободно, что также свойственно некоторым заикам. Подобно всем заикающимся, Демосфен сильно падал духом при неудачах, и его врач Неоптолем обратил прежде всего внимание именно на эту черту.

Важная сторона психотерапевтических воздействий состояла в том, что Демосфен старался приучить себя говорить в обществе людей и свои упражнения по гимнастике речи делал нередко в присутствии постороннего лица.

Другая сторона психотерапевтического лечения состояла в подражании образцу. Демосфен избрал для себя образцом Перикла и старался, подражая его внешним ораторским приемам, мысленно войти в роль образца. Интересно, что этот метод вошел в современный арсенал лечения заикания.

Вероятно, Демосфен использовал еще один прием современных психотерапевтических методов лечения заикания — упражнения по беззвучному мысленному произнесению слов. Таким предположением можно объяснить себе философское пребывание оратора в темной пещере с обритой головой, на что указывал в своем сочинении Плутарх. Покой, уединение, темнота и тишина — т. е. полное устранение зрительных, слуховых и мышечных раздражителей — должны были обеспечить оратору работу мышления, которую он, по всей вероятности, облекал преимущественно в словесные образы. И действительно, Плутарх называет эти пещерные сеансы Демосфена упражнениями в ораторском искусстве.

Таким образом, на примере Демосфена мы видим, каких успехов добивалась античная медицина в лечении заикания. К сожалению, в последующий период, вплоть до конца XIX века, не проводилось научной разработки проблем заикания.

Давайте откроем книгу известного русского психиатра И. А. Сикорского «О заикании», изданную в Санкт-Петербурге в 1889 году. Уже самые начальные строки книги звучат весьма пессимистически. Вот что пишет профессор Сикорский: «Мы не впадем в преувеличение, если скажем, что невроз, известный под именем заикания, в настоящее время мало интересует врачей и клиницистов не только у нас, но и за границей… Отсутствие интереса к изучению заикания ярче всего доказывается тем фактом, что большая часть врачей настоящего столетия (напомним, что речь идет о XIX столетии — С. Р.), писавших о заикании, сами страдали этим неврозом, и, вероятно, только это и побудило их к изучению заброшенного в науке вопроса. (В примечаниях в подтверждении этой мысли приводится обширный список ученых, страдавших заиканием: Шультесс, Вуазен, Беккерель, Эрве-де-Шегдан, Серр д’Алэ, Меркель, Винкен, Коэ — С. Р.) Наконец, в практическом отношении заикание еще и теперь относится к числу тех весьма немногих болезней, лечение которых большей частью находится в руках людей, лишенных медицинского образования».

И действительно, лечение заикания в XIX веке находилось в основном в руках беззастенчивых авантюристов. Наиболее наглыми обманщиками являлись известные в то время Ширман и Геллерман. Ширману в 1829 году был предъявлен иск перед судом исправительной полиции в Париже за продажу тайного средства против заикания, которое состояло из круглого кусочка дерева и капли масла и продавалось по 20 000 франков.

А вот что писал современник Геллермана, известный немецкий врач Отто (1832 год): «…приезжий подмастерье, страдавший заиканием, обратился за помощью к Геллерману, жившему некоторое время в Гамбурге и практиковавшему там свое тайное средство против заикания. Они условились, и лечение началось следующим образом. Прежде всего Геллерман предъявил своему пациенту свидетельство, удостоверяющее его великую опытность и искусство в лечении и показал тут же на столе кучу благодарственных писем от счастливых пациентов (способ, который позднее с успехом применялся на телевизионных психотерапевтических сеансах Анатолия Кашпировского — С. Р.). Потом Геллерман посадил бедного провинциала на стул, поставив ему между ног плевательницу и велел все время царапать ногтем нижнюю поверхность языка, чтобы показалась кровь. Час спустя лечение было объявлено оконченным: Геллерман велел пациенту говорить и справился, лучше ли ему. После этого лечение продолжалось еще час таким же способом. Затем жертву обмана уверили самым положительным образом, что подобное лечение уже многим помогало, как это очевидно из всех удостоверений, которые там лежат. Бедный подмастерье вынул свой кошелек, расплатился и ушел, не получив ни малейшего облегчения». И этот самый Геллерман в 1829 году получил привилегию на беспошлинное приготовление в России в течение 6 лет изобретенной им машинки для лечения от заикания. Этому же самому Геллерману русским правительством было дано разрешение заниматься лечением заикания в России и выдано 10 000 рублей вознаграждения «за полезное открытие».

Сильнейшим толчком к оживлению научного интереса по вопросу о заикании послужило открытие госпожою Ли нового способа лечения заикания.

Сама история открытия этого способа, на несколько десятилетий завоевавшего симпатии врачей и больных Европы и Америки, напоминает детектив. Жена американского врача, преждевременно овдовевшая и лишенная средств к жизни, госпожа Ли была гостеприимно принята в семью Иэтса, одна из дочерей которого, девушка 18 лет, страдала заиканием, что крайне огорчало ее родителей. Ли решила, что лучшим доказательством признательности семье, приютившей ее, может быть избавление от заикания одного из ее членов. Ли прочла по вопросу о заикании все, что содержала английская литература, но, не найдя ответы на занимавшие ее вопросы, она стала с истинно женской настойчивостью наблюдать за свойствами и проявлениями болезни. Наконец, ей удалось изобрести систему упражнений речевых органов, при помощи которых получилось полное излечение. Проверив рациональность нового метода на многих страдающих заиканием, Ли решилась основать в 1825 году в Нью-Йорке институт заикающихся и в течение двух лет вылечила в нем более 150 больных.

Метод Ли, или «метод вокальной гимнастики» быстро нашел приверженцев по обе стороны океана. Но метод этот долгое время был засекречен, привилегия его использования должна была покупаться правительствами многих стран. Если я буду описывать все перипетии внедрения «метода Ли» в Европе, старания ее эмиссаров по охране тайны и происки ее противников, то получится увлекательный авантюрный роман.

Ажиотаж, вызванный открытием Ли, продолжался до 1841 года, когда на смену ему пришел новый сенсационный метод лечения заикания. 7 января 1841 года знаменитый берлинский хирург Диффенбах сделал свою первую операцию по вырезанию части мышц языка у 13-летнего мальчика, страдавшего заиканием. Вскоре он сделал еще две подобных операции. Успех операций показался блестящим: оперированные немедленно после операции заговорили без всякого заикания. Вскоре начался самый настоящий бум по поводу оперативного лечения заикания, в борьбе за приоритет сражались хирурги Германии и Франции, стали производить подобные операции и в других странах.

В России к новому методу отнеслись скептически, и поэтому в нашей стране не было проведено ни одной подобной операции. Причины такого отношения можно понять из письма профессора Заболоцкого из Парижа, опубликованного в 77–80 номерах «Санкт-Петербургских Ведомостей» за 1841 год. «…Я имел полную возможность следить за успехом и неудачами этой операции от самого ее появления здесь до настоящего времени… Можно резать те или другие мышцы языка, а состояние больного не исправится, ибо заикливость зависит не от одного только укорочения или удлинения языка. Но можно возразить, что есть верные примеры уменьшения или совершенного излечения этого недостатка после операции — и я сам знаю 4 примера заик, излеченных здесь операцией совершенно. Но зато, с другой стороны, большая часть оперированных остается почти вовсе неизлеченными. Это самое доказывает, что эта операция не может быть приложена во всех случаях заикливости».

Наш соотечественник оказался наиболее прозорливым: невроз нельзя вылечить только оперативным путем. Вскоре это поняли повсеместно, хирургический метод лечения заикания полностью себя дискредитировал.

С этого времени начинается упадок в учении о заикании, и к концу XIX века проблема эта достигла того плачевного состояния, о котором писал И. А. Сикорский. А как же быть с нашумевшим «методом Ли»? Метод этот также не выдержал проверки временем. По существу, он представляет собой лишь разновидность речевой гимнастики, известной еще Демосфену. Естественно, определенные рациональные зерна в этом методе имелись, некоторые его упражнения используются и сейчас, но лечение заикания невозможно без изучения вызвавших его причин.

Планомерное изучение заикания было начато лишь в XX веке. В настоящее время существует несколько теорий заикания. Большинство исследователей считает, что в основе заикания лежит патологический рефлекторный акт, развившийся после психической травмы на общем невротическом фоне. Различаются два вида заикания — эволюционное и симптоматическое, или вторичное.

Эволюционное заикание, возникающее в возрасте от 2 до 5 лет, в период формирования речи, может иметь как острое, так и постепенное начало. Формирование заикания складывается из двух факторов — индивидуальной предрасположенности и психической травмы. Под индивидуальной предрасположенностью понимают слабый неуравновешенный тип высшей нервной деятельности, что проявляется к нарушениях сна, плаксивости, пугливости. В этих случаях достаточно бывает внезапного изменения обстановки, появления резких звуков, чтобы у ребенка появились запинки в речи. Более сильные воздействия, вызывающие реакцию испуга, могут вызвать даже потерю сознания с последующими судорожными проявлениями в речи.

С возрастом заикание усложняется речевыми уловками, добавочными словами («в-вот», «з-значит», «т-так-с-сказать»), сопутствующими движениями и нарастающей робостью перед речью. Данный тип формирования заикания, острый, психогенно-реактивный, называется невротическим и иногда обозначается термином «логоневроз» («логос» в переводе с греческого означает «слово», «речь»).

Другой тип эволюционного заикания, неврозоподобный, чаще имеет постепенное начало и нередко отмечается с момента становления фразовой речи. Для этих больных помимо заикания характерно наличие косноязычия, быстроговорения, недостаточности модуляции голоса. В целом для больных этой группы характерно более позднее развитие речи и наличие признаков нарушения психической деятельности уже в детском возрасте. С возрастом появляются черты тугоподвижности в проявлении мыслительной деятельности, неврологические обследования обычно выявляют признаки поражения центральной нервной системы.

Симптоматическое, или вторичное заикание встречается при различных видах патологии речи, о которых я писал в предыдущей главке, например, при косноязычии и при различных заболеваниях — черепно-мозговой травме, эпилепсии, энцефалитах.

Можно ли полностью вылечить заикание?

Прежде чем ответить на этот вопрос, я хотел бы обратить ваше внимание на заметку «„Дитя достижений“ — Наташа Уманская». «Наташа Уманская участвовала в конкурсе, проходившем в прошлом году в Великобритании. Конкурс этот устраивается для детей, которые сумели превозмочь свой недуг или болезнь. Наташе, победительнице этого конкурса, удостоенной звания „Дитя достижений“ будет вручен в Лондоне приз „За самоотверженный труд“. Наташа, с помощью педагогов московского института общей и педагогической психологии в короткий срок смогла полностью избавиться от заикания».

Значит, заикание все-таки излечимо? Да, но этому предшествует большой труд врачей и пациентов. В СССР, начиная с 20-х годов, последовательно разрабатывался комплексный медико-педагогический метод лечения заикающихся. Особенности применения этого метода во многом зависят от возраста заикающегося (ребенок, под-росток или взрослый). В комплексном методе объединены следующие разделы реабилитационной работы с заикающимися: перевоспитание всей личности с помощью педагогических и психотерапевтических приемов, исправление речевого дефекта, развитие речи и мышления, музыкальная логоритмика (ритмическое произношение различных фраз под музыку), лекарственное лечение, направленное на снижение невротических и неврозоподобных расстройств. Наиболее эффективно проводить лечение на ранних этапах заболевания.

Таким образом, в настоящее время появились условия для борьбы с заиканием. И может быть, будущие Демосфены смогут найти своих Неоптолемов.

Легенды и правда о чревовещателях

Вы когда-нибудь наблюдали работу настоящих чревовещателей? При первом знакомстве с ними кажется, что вы встретились с чудом. А как же иначе воспринимать и интерпретировать происходящее? Непонятно откуда раздается тонкий голос, совершенно непохожий на голос вашего собеседника. Причем артист сохраняет совершенно невозмутимый вид, на его лице не шевелится ни один мускул, губы плотно сжаты. Он будто бы сам удивлен, откуда это доносится еще один голос. Аттракцион этот хорошо известен среди эстрадных иллюзионистов и называется чревовещанием.

Так что же такое чревовещание? Чревовещание (научное название — вентрилоквия) — это способность говорить, не шевеля губами, вследствие чего произносимые слова кажутся исходящими от других лиц. При чревовещании необычен механизм голосообразования: как голосовые, так и желудочковые голосовые складки сильно сближены, вход в гортань почти что закрыт резко отклоненным назад надгортанником; артикуляторные движения органов ротовой полости производятся так, что они для посторонних незаметны, а губы при этом остаются совершенно неподвижными. Озвучивание голоса происходит с использованием фальцета при сильном сближении голосовых складок и колебаниях, ограниченных только их краями. Голос при чревовещании отличается меньшей внятностью, монотонностью и ослабленной силой. Такой голос характеризуется высокой тональностью с диапазоном, равным приблизительно одной октаве. Тембр его светлый, он беден обертонами.

Итак, чревовещание — это просто цирковой фокус, эстрадный иллюзион. Голос при этом образуется теми же самым голосовыми складками, только чрезвычайно сближенными. «Чрево» тут не причем — вовсе не оно является источником звука. А бывает ли другие источники голоса, кроме описанных нами голосовых складок?

Да, бывает, и за примерами далеко ходить не надо. Возьмем самый обычный шепот. Да-да, тот самый шепот, которому посвящено столько прекрасных строк русской поэзии: «Шепот, робкое дыханье, трели соловья…» у Афанасия Фета или «Где сладкий шепот…» Евгения Баратынского. А слова романса Николая Павлова

«Надуты губки для угрозы,

А шепчут нежные слова

Скажи, откуда эти слезы,

Ты так не плакала сперва».

Или в стихотворении Якова Полонского «Затворница»: «Она, дрожа, шептала мне: „Послушай, убежим!“» Или у Алексея Плещеева:

«Шепчутся листая твои серебристые,

Шепчутся с чистой волной…

Не обо мне ли тот шопот таинственный

Вы завели меж собой?»

Пожалуй, стихотворных цитат достаточно. Вы поняли, что означает шепот для поэта. А что такое шепот с точки зрения оториноларинголога? Некоторые авторы называют шепот шепотным голосом. Это не совсем правильный термин, так как, по существу, во время шепота голоса нет. Этим он и отличается от разговорной и певческой речи. Во время шепотной (безголосной) речи голосовые складки не колеблются. Они сближаются, оставляя между собой значительную щель, через которую свободно проходит воздух, и благодаря движениям языка, губ, мягкого неба формируются гласные и согласные фонемы. Интересно, что шепотная речь может быть получена у детей только после трех лет.

…В нашей клинике проходит ежедневная утренняя конференция. Дежурный врач докладывает о состоянии больных и в конце своего сообщения говорит: «Звонил больной, поздравлял весь коллектив клиники с наступающим праздником». Все мы прекрасно помним этого больного — более трех месяцев он находился у нас на лечении по поводу злокачественной опухоли гортани, ему была полностью удалена гортань… Стоп, стоп, стоп! Я вставил в свой рассказ этот обычный эпизод из жизни клиники далеко не случайно. Не заметили ли вы противоречий в описании событий? Больному была полностью удалена гортань, и после этого он разговаривал по телефону. Если отсутствует гортань, а значит и голосовые складки, то за счет чего может образовываться голос? Мы подошли к очень важной проблеме — проблеме реабилитации голоса после удаления гортани.

Рак гортани представляет собой, к сожалению, сравнительно частое заболевание среди злокачественных опухолей. Ранняя диагностика и своевременное комплексное лечение (лучевая терапия, хирургическое лечение, химиотерапия) позволяют улучшить прогноз жизни и трудоспособности больного. Хирургическое лечение рака гортани в большинстве случаев связано с экстирпацией (удалением) гортани. Впервые тотальное удаление гортани произвел в 1873 году известный немецкий хирург Т. Бильрот. Всего через несколько месяцев после Бильрота, в том же 1873 году П. Я. Мультановский произвел первую в России операцию удаления гортани. С тех пор эта операция прочно вошла в арсенал хирургов и стала надежным средством в борьбе со злокачественными опухолями.

Но, помимо чисто медицинских и хирургических проблем (радикальность удаления опухоли, диагностика возможных метастазов, техника оперативных вмешательств), врач сталкивается в данном случае еще с одной важной психологической и социальной проблемой.

Больные после такой операции полностью теряют функцию речи. Таким больным очень трудно бывает адаптироваться к потере голоса, развиваются сложные психологические конфликтные ситуации, угнетенное состояние.

Вопрос о восстановлении голоса у лиц, перенесших удаление гортани, обсуждался еще в конце XIX века, вскоре после производства первых таких операций. Тогда-то впервые и была высказана мысль о возможности развития псевдоголоса (ложного голоса или голоса-заместителя).

Какие же условия необходимы для формирования псевдоголоса? В основе механизма образования псевдоголоса лежит создание псевдоголосовой щели в пищеводе и выработка ее произвольного смыкания. Поэтому псевдоголос называют еще пищеводным голосом, и именно он и является самым настоящим чревовещанием.

Пищеводный голос был открыт в начале XIX века одним больным, у которого развился паралич голосовых связок. Именно это открытие и было использовано немецким фониатром Гутцманом для создания псевдоголоса у больных с удаленной гортанью. Методика Гутцмана, предложенная им в 1908 году, считается первым научно обоснованным руководством по обучению пищеводному голосу. Наибольшая заслуга в разработке проблемы пищеводного голоса принадлежит чешскому фониатру Зеемау, давшему еще в 1919 году ее полное описание. Он предложил свою методику обучения, применяющуюся и в настоящее время.

В России первой работой, посвященной проблемам пищеводного голоса, была статья А. Ф. Иванова «Голос и речь без гортани» (1910).

Основной и наиболее трудной задачей при восстановлении голосовой функции путем перехода на пищеводный голос является доставка воздушной струи. Озвучивание ее совершается относительно несложно, путем колебаний складок верхнего отдела пищевода, имитирующих колебания настоящих голосовых связок. Главная трудность заключается в преодолении привычной зависимости голосообразования от дыхания.

При новом способе продуцирования голоса обе функции нужно отделить друг от друга, освободить их от взаимной зависимости. При пищеводном голосе воздух, поступающий из легких, не только не участвует в голосообразовании, но даже мешает ему, заглушая своим шумом получаемый голос. Цель упражнений заключается в создании независимого функционирования двух этих механизмов — дыхания и голосообразования.

Другая трудность заключается в решении проблемы попадания воздуха в пищевод. Для этого необходимо освоить прием, сводящийся к тому, чтобы воздух из полости рта попадал в пищевод, а затем мог немедленно извергаться наружу, продуцируя звук при прохождении между складками устья пищевода. Вначале пищевод удается заполнить очень небольшим количеством воздуха (всего около 5 мл), поэтому фразы получаются короткими. Однако в дальнейшем при увеличении количества воздуха достигается большая длительность фразы.

Формирование озвученной речи — это процесс, требующий большой настойчивости и терпения как больного, так и педагога-логопеда. Для усвоения отдельного звука требуется различное по продолжительности время — от нескольких минут до недели. Произнесением отдельных слов можно овладеть за несколько дней или недель, а произнесением фраз различной длительности — в период от 1 недели до 3 месяцев. Полной воспринимаемости окружающими речи больного без особых усилий с его стороны можно достичь в течение 3–6 месяцев.

Однако некоторые больные с удаленной гортанью не могут овладеть пищеводным голосом или овладевают им в недостаточной степени. Других больных такой голос не устраивает, или они не могут обучиться псевдоголосу вследствие глухоты или тугоухости. Иногда бывают и органические причины, препятствующие формированию пищеводного голоса — распространение опухоли на пищевод, хирургическое удаление верхней части пищевода. В целом, по всем перечисленным здесь причинам около 30 % больных не могут овладеть пищеводным голосом. Что делать в таких случаях? У таких больных можно использовать голосовой протез.

Голосовыми протезами при искусственной гортанью называют аппараты, производящие звук, заменяющий голос гортани при разговоре.

Звук, издаваемый голосовым протезом, преобразуется в речь с помощью языка, мягкого неба, точно так же, как обычный голос или пищеводный голос. Вся разница заключается в том, что там источником звука являются колебания голосовых связок или складок пищевода, а здесь — искусственная вибрация.

В электрических голосовых протезах звук продуцируется механическим вибратором, питающимся от батарейки или аккумулятора, помещенных в самом аппарате. Продуцируемый звук обладает постоянной тональностью, но аппарат располагает возможностью настройки звука на более высокую или более низкую тональность. Речь больного хорошо понятна, но не громкая и не очень приятна на слух вследствие монотонности и носового оттенка. В качестве примера такого электрического протеза можно назвать выпускаемый в России аппарат «Голос». Мембрана этого аппарата прижимается к боковой поверхности шеи, колебания, создающие звук, передаются в глотку и ротовую полость, где этот звук преобразуется в речь по нормальному механизму артикуляции.

В пневматических голосовых протезах звук производится мембраной (чаще всего резиновой), приводимой в действие струей воздуха, выходящего из легких во время выдоха. Вибрирующая пластинка вмонтирована в трахеостому (отверстие в трахее, через которое осуществляется дыхание после удаления гортани), и получаемый звук по трубке отводится в ротовую полость. Звук, продуцируемый этим прибором, достаточно приятен и наиболее схож с естественным голосом, благодаря возможности модулировать его по силе и до известной степени по тональности. Однако, пневматические протезы в настоящее время находят все меньшее и меньшее применение, уступая более удобным — электрическим.

Я рассказал о голосовых протезах, построенных по традиционному принципу — создание искусственного источника звука с дальнейшей его трансформацией в речь с помощью обычных механизмов артикуляции.

Однако, существуют и нетрадиционные взгляды на проблемы восстановления голоса. Так американская фирма «Эйч си электронике» разработала специальный портативный синтезатор речи. В основанной на микросхемах памяти прибора записано 45 звуков английского языка, 13 самых употребительных приставок и суффиксов, некоторое количество слов и даже 16 коротких фраз (типа «меня зовут…»). Нажимая соответствующие клавиши, можно строить из этих блоков и полуфабрикатов нужные предложения, переводя их в кратковременную память синтезатора. После нажатия клавиши с надписью «говори» машина выдает набранную фразу, По утверждению фирмы, она способна произнести практически любое английское слово.

Таким образом, от рассказа о фокусах иллюзионистов-чревовещателей мы с вами подошли к очень важной медицинской и социальной проблеме — проблеме восстановления полностью утраченного голоса. И мы видели, как эта проблема решается совместным трудом оториноларингологов, педагогов-логопедов, инженеров-конструкторов, создателей новой техники. В целом проблема эта уже решена, но точку ставить рано. Может быть, в ближайшем будущем мы узнаем о новых технически оригинальных методах создания искусственного голоса. А оттуда останется всего лишь шаг до создания «говорящих» машин.

Последняя глава

А для чего, собственно, нужна последняя глава? Это тоже дань традиции. Большинство обширных докладов заканчивают фразы типа следующих: «а теперь, подведя итог вышесказанному…» или «как следует из изложенного выше…». Традиция эта из устной речи перекочевала в письменную и прочно в ней утвердилась. Таким образом, послесловие — это своеобразное подведение итогов, краткое резюме написанному в книге. И действительно, как-то неудобно бывает так сразу вдруг прервать разговор с читателем. Надо подвести кое-какие итоги нашего длительного разговора.

К тому же послесловие — это своеобразная саморецензия, в ней автор хочет рассказать читателю, о чем, собственно говоря, написана книга. «Вот так раз!» — воскликнет читатель. Закончили книгу и так и не сказали, о чем она. В том-то и парадокс! Понять, о чем говорится в книге, можно, только прочтя ее целиком. Во введении я даю обещания, авансы, но как проверить, что все они будут выполнены? А хорошая рецензия всегда помогает нам лучше разобраться в сути вопроса — пусть то будет рецензия на театральную постановку, на кинофильм, на выставку, на эстрадное шоу. Рецензия — это хорошо, но почему же саморецензия? Ответим вопросом на вопрос — а кто лучше автора разбирается в том, что он хотел сказать?

«Не слишком ли оригинальны ваши воззрения?» — могут предъявить претензии наши читатели. Ответим словами Екклезиаста: «…нет ничего нового под солнцем. Бывает, скажут о чем-то: смотри, это новость! А уже было оно в веках, что прошли до нас». Две тысячи лет назад Апулей, автор всемирно известного «Золотого осла» написал «Апологию в защиту самого себя». Апология — это речь, сочиненная в защиту какого-либо или чего-либо. Апология в защиту самого себя — это новый оригинальный прием великого писателя античности. Мы же только используем то, что уже апробировано временем.

И еще одна причина, по которой авторов так тянет к послесловиям. Все вы, наверное, бывали на вокзалах. Все слова сказаны между отъезжающими и провожающими, обо всем, казалось бы, переговорено, но вот трогается поезд, и люди бегут за вагоном, выкрикивая последние напутствия, советы, пожелания. Наш поезд тоже тронулся, поэтому перед тем, как попрощаться с тобой, читатель, мне хочется сказать тебе кое-что очень важное, чего я так и не успел сказать на страницах этой книги.

Никогда не стесняйтесь слова «не знаю». Арабский врач, писатель и философ Абуль-Фарадж (1226–1286) писал: «Кто хочет преуспеть в жизни, пусть заучит следующие два слова: „Не знаю“. Когда он будет говорить „не знаю“, его обучат, чтобы он знал. Если же он будет говорить, что знает, ему докажут, что он ничего не знает». Другой великий мудрец античности под конец своей жизни произнес ставшие поговоркой слова: «Я знаю, что я ничего не знаю».

Замечательный русский хирург Сергей Иванович Спасокукоцкий (1870–1943) часто повторял своим ассистентам и студентам: «Помните, настоящий врач понимает, сколь мало ему известно из сведений науки о строении человеческого организма. А фельдшер полагает, что он знает все…» Поэтому не удивляйтесь, что на страницах этой книги столь часто встречаются слова: «пока еще не ясно»; «непонятно, как действует данный механизм»; «единого мнения по данному вопросу нет», «этот предмет пока еще до конца не исследован».

Вы, наверное, заметили, что я избегал точных формулировок, окончательных суждений. Вместо того, чтобы писать: «Это явление протекает так-то и так-то», я предпочитал говорить: «большинство ученых считает, что это явление происходит так-то». Чувствуете разницу? Но и в данном случае я не оригинален. По римскому праву требовалось, чтобы свидетель, даже рассказывая о том, что видел собственными глазами употреблял формулу: «Мне кажется». Французский философ и мыслитель XVI века Мишель Монтень писал: «Я люблю слова, смягчающие смелость наших утверждений и вносящие в них некоторую умеренность: „может быть“, „по всей вероятности“, „несколько“, „говорят“, „я думаю“ и тому подобное». В своей книге я неоднократно демонстрировал, как многие гипотезы, считавшиеся неоспоримыми, со временем оказывались полностью несостоятельными. Это заставило меня также критически относиться к гипотезам и научным воззрениям, которые считаются неоспоримыми на данный момент.

Теперь несколько слов о любопытстве. Книга эта называется научно-популярная. То есть я заранее убежден в том, что нашими читателями движет не научный интерес, а простая любознательность. Я пишу не для специалистов, поэтому применить полученные знания в своей ежедневной деятельности моими читателям трудно. Конечно, жажда знаний, жажда истины, интерес к тому, как мы живем, почему видим, слышим, чувствуем — вещи настолько известные и очевидные, что мы не будем здесь о них и говорить. К чему повторяться и вновь убеждать кого-либо в том, с чем никто и не спорит. Давайте коснемся лучше другого аспекта проблемы. Вот как о нем выразился французский мыслитель Паскаль Блез (1623–1662): «Чаще всего люди стремятся приобрести знания, чтобы потом ими похваляться. Никто не стал бы плавать по морям ради одного удовольствия повидать их; нет, плавают, чтобы потом рассказывать о виденном, поразглагольствовать о нем».

Сказано немного резко, а потому на первый взгляд — несправедливо. Но отбросим первое чувство обиды и поймем, что философ был прав. О том же, спустя триста лет сказал знаменитый норвежский путешественник Фритьоф Нансен: «Прелесть любого путешествия — в возвращении». И он не стеснялся этого. Также не стесняйтесь пользоваться полученными знаниями, пускайте их в оборот, используйте их в разговорах, беседах, спорах, не таите под спудом. Ведь именно в распространении, в популяризации знаний — основная задача научно-популярной литературы.

Меня могут упрекнуть в том, что я злоупотребляю цитатами. Действительно, ими пересыпана вся книга. В свою защиту, как это ни парадоксально, я также приведу цитату, высказывание философа XVII века Жана де Лабрюйера: «Все давно сказано, и мы опоздали родиться, ибо уже более семи тысяч лет на земле живут и мыслят люди. Урожай самых мудрых и прекрасных наблюдений над человеческими нравами снят, и нам остается лишь подбирать колосья, оставленные древними философами и мудрейшими из наших современников».

Теперь несколько слов о книге, последние страницы которой вы дочитываете. Если сравнить ее с учебником «Оториноларингологии», то можно обнаружить лишь некоторые общие черты. Общее — это построение по традиционным разделам: «Ухо», «Нос», «Глотка», «Гортань». Но на этом сходство с учебником и кончается. В этой книге больший упор сделан на физиологию уха и верхних дыхательных путей, а не на лечение заболеваний этих органов, в медицинском учебнике — наоборот. Я считаю, что для читателя гораздо важнее узнать, как работают ЛОР-органы в норме, чем заниматься изучением их патологии. Основные понятия о заболеваниях уха и верхних дыхательных путей и методах их коррекции, правда, даны, но не это главное. Главное, повторяем, физиология, ответы на вопросы: «Как устроено?», «Как работает?», «Почему не работает?» и «Возможно ли поправить поломку в системе?».

Другое отличие от стандартного учебника — это расширение круга проблем, которыми занимается оториноларингология. Я уже писал, что от нашей специальности постепенно отделились и оформились в отдельные дисциплины такие разделы как «фониатрия» (наука о голосе), «сурдология» (исследование глухоты), «ринопластика» (косметическое исправление дефектов наружного носа) и некоторые другие. Так вот, я попытался свести все эти разрозненные ветви разросшейся кроны нашей специальности к единому материнскому стволу. Каждый из этих разделов сам по себе очень узок, предельно специализирован и вряд ли когда-нибудь будут написаны книги типа «Занимательной ринопластики» или «Занимательной сурдопедогогики», а вопросы эти достаточно интересны, чтобы их полностью оставить без внимания.

В своем изложении я также коснулся некоторых смежных специальностей — челюстно-лицевой и пластической хирургии, логопедии, косметологии. Конечно же, все эти предметы непосредственно к оториноларингологии не относятся, но являются ее пограничными областями. А как в любом приграничьи, там существуют и нейтральные полосы, куда не заходят ни тот, ни другой сосед. Но еще Владимир Высоцкий заметил, что «на нейтральной полосе цветы необычайной красоты». Так вот, свою книгу я попытался украсить букетами с нейтральной полосы, и этим она также отличается от стандартного учебника.

Но здесь, мне кажется, наступает момент, когда рецензия переходит в рекламу. Ничего зазорного в этом нет, прием этот оправдан, но только тогда, когда дело идет о рецензии. Саморецензия же может перейти только в саморекламу, а это уже явление недопустимое. Мои читатели, если они уже осилили эту книгу, достаточно подготовлены, чтобы самостоятельно оценить ее. А посему разрешите на этом попрощаться с вами окончательно. Удачи тебе в твоих поисках, мой любознательный читатель!

Об авторе этой книги

Сергей Валентинович Рязанцев, доктор медицинских наук, профессор, заместитель директора Санкт-Петербургского института уха, горла, носа и речи известен широкому кругу читателей своими замечательными популярными книгами «Тайны смерти», «Философия смерти», «В мире запахов и звуков», «Тайна запахов и звуков». К несомненным достоинствам этих книг следует отнести мастерство, с которым автору удается о самых «неинтересных», сугубо научных вопросах, говорить понятным, доступным, увлекательным языком. Не случайно в 1995 году ему была присуждена Беляевская премия за лучшее научно-популярное произведение года. В настоящее время автор заканчивает работу над новыми книгами — о всевозможных ядах и знаменитых отравлениях, о карликах и великанах, о… Спрашивайте в магазинах — получите массу новых удивительных знаний в доступном и увлекательном виде.

Content

Сергей Рязанцев
В мире запахов и звуков
Занимательная оториноларингология

Введение

Часть I ЗАЧЕМ ЧЕЛОВЕКУ УШИ

Кто слышит ногами?

От сельди ухо

Кто видит ушами?

Игра в жмурки

Длинноухие идолы острова Пасхи

Загадочное свойство ушной раковины

Ослиные уши царя Мидаса

Кто такой копуша?

Сцены из «Гамлета»

Шутка молотобойца

В глубины морей

Лабиринты, лабиринты…

Почему коты-альбиносы не слышат?

О натянутых струнах и бегущей волне

О свойствах звука

Одиссей и сирены

Старость — не радость

Глухая тетеря

«Искусственное ухо»

В мире вечной тишины

В поисках языка Адама и Евы

Язык жестов

Путь из «коридора безмолвия»

Ничего не вижу, ничего не слышу

Зверь дядюшки Бельома

Рассказ об одном судейском

В каком ухе звенит?

«Ах, как кружится голова, как голова кружится…»

Морская болезнь

Часть II ЧЕЙ НОС ЛУЧШЕ

Для чего нам нужен нос?

Памятник Носу

Нос Клеопатры

«Бургундский нос»

«Роспись о мушках»

Мудрая наука «Фирасат»

В мире запахов

Как измерить неизмеримое?

«Душистая симфония жизни»

Запах женщины

«Жидкий пленник в хрустальных стенах…»

Пряные ароматы далеких островов

Запахи на службе человека

«Понюхаем табачку…»

Секрет загадочного убийцы

Рассуждения о природе соплей

Повод к разводу

Любопытной Варваре нос оторвали

Часть III ГЛОТКА ЛУЖЕНАЯ

Пограничная застава

Богатырский храп

Поспорим о вкусах

«Волк и журавль»

Часть IV «ТВОЙ ЧУДНЫЙ ГОЛОС»

«Вдох глубокий, руки шире…»

Распятие

«Стальное горло»

Как устроен природный органчик?

О «говорящей собаке» и «молчаливом» неандертальце

Где зарождается голос?

«Тихого голоса звуки любимые»

Писклявый евнух

«Шерше ля фам» («Ищите женщину!»)

Косноязычный пророк Моисей

История болезни заики Демосфена

Легенды и правда о чревовещателях

Последняя глава

Об авторе этой книги