Эксперт Эксперт Журнал

Эксперт № 39 (2013)

: Редакционная статьяФото:

Редакционная статья

Фото: AP

«Деньги — соблазн, который медленно уничтожает человека, Иисус очень конкретен в этом вопросе. Невозможно служить Богу и маммоне. Нельзя: надо выбирать одно или другое! Это не коммунизм. Это чистое Евангелие», — сказал папа римский Франциск на мессе 20 сентября. А уже 23 сентября, выступая с речью в итальянском городе Кальяри, он еще раз вернулся к этой мысли: «Нам не нужна мировая экономика, причиняющая нам вред. Современный мир воздвиг себе кумира в виде бога по имени деньги».

В общем-то необязательные, казалось бы, слова. Ну кого сегодня удивишь критикой капитализма? Да и не ко времени вроде бы. Экономика выздоравливает, еврозона выходит из рецессии — к чему эти множащие сомнения слова о причиняющей вред экономике? Все ведь уже неплохо, а будет еще лучше…

Между тем слова весьма своевременные. Потому что звучащие со всех сторон официальные заверения в окончании спада в Европе не должны вводить в заблуждение. Кризис в ЕС (да и в мировой экономике в целом) вовсе не закончился, он лишь немного притушен. Весьма показательно, например, что по сравнению с сентябрем 2012 года баланс Европейского центрального банка сократился на 25%. То есть фактически идет существенное сокращение ликвидности в европейской финансовой системе. При этом обеспеченность капиталом, устойчивость банковской системы катастрофически низкая — активы восьми крупнейших банков еврозоны превышают реальный собственный капитал в 38 раз. Например, Deutsche Bank при капитале в 56 млрд евро имеет активы на 2 трлн евро. Тогда как, согласно принятому в октябре 2011 года на саммите ЕС решению, минимальный порог собственного капитала европейских банков должен быть доведен до 9%. Не удивительно, что на недавнем выступлении в экономическом комитете Европарламента глава ЕЦБ Марио Драги изо всех сил пытался вселить в общественность оптимизм.

Фундаментальные проблемы экономики Европы далеки от разрешения. Принципы неолиберальной финансовой политики, заложенные в европейский валютный союз, оказывают разрушительное воздействие на социально ориентированные экономики Европы. То есть задача сохранения евро с какого-то момента вошла в противоречие с желанием европейцев сохранить привычный образ жизни. Иными словами, в понимании современных политиков, единая валюта оказывается наиболее приоритетной целью евроинтеграции. Это очевидным образом расходится с представлениями о целях евроинтеграции простых европейцев и поразительно напоминает того самого «бога по имени деньги», о котором говорил папа Франциск.

Понятно, что существующий уровень государственных и корпоративных долгов в западноевропейских странах, уровень социальных обязательств правительств в сочетании со старением населения практически не оставляют Европе шанса на сохранение того уровня жизни, к которому привыкли европейцы. Однако иная финансовая политика могла бы сделать необходимую коррекцию более плавной и менее болезненной, дать шанс европейской промышленности и рынку труда адаптироваться к переменам.

Пока же экономическая слабость Европы трансформируется в хроническое заболевание. Чем дальше, тем выше вероятность того, что вслед за Испанией и Италией острую фазу кризиса придется пережить и Франции, экономическое состояние которой оставляет желать много лучшего. Единственная европейская страна, которая чувствует себя уверенно, — это Германия, которая в начале 2000-х успела провести жесткие реформы социальной сферы и рынка труда. И потому сегодня эффективно конкурирует с соседями по зоне евро (это, например, стало одним из ключевых факторов, которые позволили блоку ХДС/ХСС во главе с канцлером Ангелой Меркель победить на недавних парламентских выборах). Однако эта конкурентоспособность базируется на социальном демпинге — она неустойчива, поскольку подрывает рынки сбыта, и рано или поздно кризисная волна дойдет и до центра еврозоны. Другую же экономическую стратегию сегодняшняя Германия предложить Евросоюзу не способна.

: Александр КокшаровСергей

Александр Кокшаров

Сергей Сумленный

Выборы показали, что Германия остается островком стабильности в кризисной Европе. Однако подобное возвышение Германии — особенно в сочетании с консервативной политикой Меркель — опасно для будущего ЕС

Фото: AP

Победа на выборах в Германии возглавляемых Ангелой Меркель консерваторов означает, что продвижение Европы к созданию федеративного супергосударства окончательно остановлено; наметившаяся тенденция к фиксации конфедеративного устройства ЕС набирает силу. Меркель остается самым сильным европейским политиком, поэтому ее линия на повышение роли национальных правительств в ущерб полномочиям Еврокомиссии будет продолжена. Немецкий бизнес, который довольно агрессивно агитировал против социал-демократов, сдержанно радуется, однако остальному Евросоюзу это не обещает ничего хорошего — такое «раздельное» существование в условиях единой валюты обрекает более слабые страны на дальнейшую социально-экономическую деградацию. Ведь противоречие между едва ли не социалистическим характером экономики и неолиберальными принципами функционирования валютного союза будет только нарастать, и самостоятельно вырваться из этой ловушки менее развитые страны ЕС не смогут.

Торжествующая канцлер

Результат консервативного блока ХДС/ХСС превзошел все самые смелые ожидания. Партия действующего канцлера Ангелы Меркель набрала на выборах 41,5% голосов. Это на 7,7 процентного пункта больше результата консерваторов на прошлых выборах. И это лучший для них итог за последние 23 года — то есть с выборов 1990 года, когда на фоне энтузиазма по поводу объединения Германии консерваторы под руководством Гельмута Коля получили 43,8% голосов.

В итоге, с учетом голосов, перераспределенных от партий, не прошедших пятипроцентный барьер, ХДС/ХСС получит в новом парламенте 311 мест из 630 — консерваторы остановились буквально в волоске от абсолютного большинства. До 50% плюс одно место партии Ангелы Меркель не хватило лишь пяти депутатских мандатов. Именно поэтому кадры обычно сдержанной Меркель, пустившейся в пляс вместе со своими министрами прямо в штаб-квартире партии ХДС в Берлине, смотрелись совершенно естественно.

Меркель стала третьим канцлером в истории Германии, получившим право управлять страной третий срок подряд. Ранее это удавалось лишь Конраду Аденауэру и Гельмуту Колю (оба побеждали на выборах по четыре раза подряд). Именно в их ряд — создателя свободной Германии, вытащившего страну из послевоенной разрухи, и объединителя Германии, сумевшего превратить страну в лидера Европы, — смогла вписать свое имя скромная дочь протестантского священника из бывшей ГДР. Немцам нравится и демонстративное спокойствие Меркель на фоне европейского кризиса, и уверенность, с которой она проводит европейскую политику.

Удивительный бундестаг

Впрочем, на этом радостные для немцев новости заканчиваются. Итоги голосования 22 сентября стали не просто сюрпризом, но и большим разочарованием. Впервые за всю историю страны в бундестаг не прошла либеральная Свободная демократическая партия (СвДП). Либералы участвовали в формировании правительств ФРГ на протяжении 45 из 64 лет существования страны. С 1969-го по 1998 год СвДП входила в правительство непрерывно, создавая по итогам выборов коалицию то с консерваторами, то с социал-демократами, за что получила прозвище «делателя королей».

В 2009 году СвДП вошла и в находящееся до сих пор у власти коалиционное правительство с Ангелой Меркель. Всего за четыре года, прошедших с последних выборов, либералы сумели снизить свой рейтинг с 14,6 до 4,8% и с позором вылетели из бундестага — это значит, что немецкое общество всерьез разочаровалось в институте либеральной партии. Уже объявленная массовая отставка лидеров проигравшей партии — лишь первый и самый малозначащий шаг к оздоровлению либеральной партии. Чтобы по-настоящему вернуть доверие граждан, СвДП придется предложить совершенно новую политическую программу, отличающуюся от примитивного требования снизить налоги на бизнес и на доходы, и перестать регулировать здравоохранение.

Неожиданно сильны оказались и позиции радикальной партии евроскептиков «Альтернатива для Германии». Созданная всего за несколько месяцев до выборов, партия объединила университетских профессоров экономики и неонацистов-изоляционистов (лучшие результаты «АдГ» получила в округе Гёрлиц на границе с Польшей — там же, где один из лучших результатов по стране получила неонацистская партия НДПГ) и требует выхода Германии из еврозоны и даже из Евросоюза. Радикальная изоляционистская партия набрала невероятные 4,7% — в результате ее лидер Бернд Люке хотя и не попал в бундестаг, но по праву считал себя одним из триумфаторов выборов.

Наконец, крайне неприятным итогом выборов оказалось то, что по их результатам будет создан парламент, далеко не идеально представляющий волеизъявление народа. 15,6% голосов, или почти 7 млн бюллетеней, были отданы за партии, не прошедшие в парламент: в первую очередь за СвДП и «Альтернативу для Германии», но также за левоанархистскую партию «Пиратов», праворадикальную Национал-демократическую партию и за другие политические силы. Эти голоса будут поделены между партиями, набравшими более 5% голосов, — даже несмотря на то, что две крупнейшие не прошедшие в бундестаг партии, СвДП и «Альтернатива для Германии», недобрали до пятипроцентного барьера всего по 0,2 и 0,3 процентного пункта соответственно. Так что бундестаг будет формироваться при игнорировании мнения почти 7 млн человек, принявших участие в выборах. Такой доли голосов, отданных впустую, на выборах в ФРГ раньше никогда не фиксировалось.

Договориться будет нелегко

Нынешний парламент с четырьмя прошедшими в него партиями станет на ближайшие две недели полем для коалиционных переговоров. Пока что очевидно следующее: новый бундестаг стал первым за 19 лет, в котором представлены всего четыре партии. Долгие годы политологи пугали немцев дроблением партийного ландшафта страны и прохождением в парламент шести-семи партий и более. Этого не произошло. Да, дробление действительно имело место (хотя бы в виде появления «Альтернативы для Германии»), но в результате две крупные партии, ХДС и СДПГ, лишь укрепили свои позиции по сравнению с прошлыми выборами. Дробление же ландшафта произошло за счет оттока избирателей от малых партий, что еще больше расчистило политическое поле в самом бундестаге.

Теперь в парламенте теоретически возможны три типа коалиций: ХДС—СДПГ, ХДС—«Зеленые» или СДПГ—«Зеленые»—«Левые». У последней левой коалиции формально имеется абсолютное большинство — 319 голосов из 630. Это, однако, не означает, что тройственный левый союз сможет поставить нового канцлера. Для утверждения канцлера необходимо, чтобы за него проголосовало более 50% депутатов парламента, а идея союза с «Левыми» вызывает раздражение у многих депутатов от СДПГ, считающих невозможным союз с наследниками антидемократической ГДР. Всего шесть лет назад аналогичный политический расклад наблюдался в земельном парламенте региона Гессен. Там тройная коалиция имела формальное преимущество в четыре голоса, однако как раз четыре депутата СДПГ отказались голосовать за своего лидера, пошедшего на союз с «Левыми». В итоге были назначены новые выборы, на которых триумфально победили консерваторы.

Таким образом, реально возможны лишь две коалиции: либо ХДС и СДПГ («большая коалиция»), либо ХДС и «Зеленых». «Большая коалиция» создавалась в Германии последний раз в 2005 году, тогда нынешний лидер социал-демократов Пеер Штайнбрюк был министром финансов в правительстве Меркель. Хотя перед нынешними выборами Штайнбрюк многократно отвергал идею «большой коалиции», вполне возможно, что он просто отойдет на второй план, заняв место, например, лидера парламентской фракции СДПГ, а правительство с Меркель будут создавать социал-демократические политики, не связанные обещанием воздерживаться от таких политических союзов.

Что касается союза ХДС и «Зеленых», то подобная коалиция ни разу не создавалась на федеральном уровне и является наиболее рискованной, так как политические позиции правого крыла консерваторов (баварской партии ХСС) слишком далеки от левоэкологической программы «Зеленых». Впрочем, на прошедшей неделе лидеры ХСС уже заявили, что не исключают союз с «Зелеными» после того, как раздражающая консерваторов верхушка этой партии уйдет в отставку после провального выступления «Зеленых» на выборах (результат партии оказался значительно ниже ожидавшихся 10%). Кроме того, подобный союз был бы выгоден для Меркель. В отличие от союза с СДПГ коалиция с «Зелеными» позволила бы ХДС получить для себя куда больше преференций в рамках единого правительства. Так или иначе, опыт создания предыдущих коалиций говорит о том, что новое правительство Германия получит не раньше чем через полтора-два месяца.

Бизнес озабочен

Именно условия формирования будущего правительства — главная головная боль немецкого и европейского бизнеса. Поскольку на этих выборах к власти могло прийти левое правительство, то они рассматривались немецким бизнесом как судьбоносные. Так, за неделю до выборов частная страховая компания Barmenia разослала 240 тыс. своих клиентов письма, в которых призвала не голосовать за СДПГ, «Зеленых» или «Левых». В письме страховщики называли предстоящие выборы решающими для будущего немецкого здравоохранения и предупреждали частных клиентов, что левая коалиция первым делом уничтожит систему частной страховой медицины, заменив ее всеобщей социальной страховой системой. Это якобы должно неминуемо привести к удорожанию медицинских услуг, ухудшению медицинского обслуживания и невозможности получать качественное лечение иначе, чем за наличные деньги.

Крупная торговая сеть Tengelmann пошла дальше. Концерн, которому принадлежат супермаркеты Kaiser’s и Netto, а также строительные рынки OBI, чей оборот превышает 10 млрд евро, разместил за два дня до выборов рекламу в ведущей экономической газете Handelsblatt. На рекламной полосе, выполненной в виде предвыборного бюллетеня, был изображен с одной стороны непристойный жест (кандидат от СДПГ Пеер Штайнбрюк показал средний палец фотокорреспонденту газеты Süddeutsche Zeitung за две недели до выборов — желая продемонстрировать свою раскованность), а с другой — руки, сложенные в типичный жест Ангелы Меркель. «Когда не знаете, за кого голосовать, — голосуйте за сложенные ручки!» — гласила подпись к рекламе.

Теперь, даже несмотря на то что канцлером Германии, очевидно, останется Ангела Меркель, бизнес не перестает высказывать озабоченность. Традиционно партии, создающие правящую коалицию, заключают коалиционный договор, в котором прописывают условия, на которых вступают в союз. Уже сейчас очевидно, что одним из предметов дискуссии для любого политического расклада (и ХДС—СДПГ, и ХДС—«Зеленые») станет вопрос повышения ставки подоходного налога. Скорее всего, именно здесь консерваторы готовы пойти на определенные компромиссы. Генеральный секретарь ХДС Херманн Грёэ заявил популярной газете Bild, что не исключает повышения максимальной ставки подоходного налога до 49% (с нынешних 47,5%). Возможности достижения компромисса с одной из левых партий по вопросам ставки налогов не исключил и нынешний министр финансов и влиятельный лидер ХДС Вольфганг Шойбле .

Такие планы уже вызвали резкую критику со стороны бизнеса. «Учитывая, что государство и так собирает рекордные суммы налогов и ускоренными темпами сокращает госдолг, повышение налогов выглядит совершенно необоснованным», — говорится в официальном заявлении Союза немецкой промышленности BDI.

Энергия для Европы

Еще одним важным компромиссом, необходимым для заключения коалиции как с социал-демократами, так и с «Зелеными», должна стать энергетическая политика, в частности объемы субсидирования альтернативной энергетики и сохранение ценовых льгот на электричество для крупных энергоемких производств. Ранее правительство Меркель упорно отказывалось финансировать создание новой энергетики за счет энергоемкой промышленности, поднимая налоговые отчисления только для частных домохозяйств. В результате, по данным Федерального союза энергетики и водоснабжения BDEW, среднее частное домохозяйство платит сегодня 28 евроцентов за киловатт-час, в то время как среднее промышленное предприятие — 14 евроцентов за киловатт-час. Очевидно, эта практика в результате коалиционных переговоров будет пересмотрена, что не может не сказаться на немецкой промышленности.

Наконец, существенные изменения могут ожидать и немецкую европейскую политику. Дело в том, что младший коалиционный партнер традиционно получает в Германии пост вице-канцлера и министра иностранных дел. Даже относительно близкие к ХДС социал-демократы, начав руководить МИДом, привели бы к пересмотру консервативно-либеральной европейской политики. «Переговоры о приеме Турции в Евросоюз пошли бы быстрее. Что касается отношения к кризисным странам еврозоны, то социал-демократы настроены на более мягкий подход к ним. И это может вызвать серьезное сопротивление немецкого населения сразу же, как только наступят сроки первых платежей», — заявил «Эксперту» сооснователь Дрезденского института политологии профессор Вернер Патцельт .

Впрочем, и от самой Меркель стоит ожидать более яркой европейской политики. Уже сейчас, по слухам из ее администрации, можно заключить, что главной идеей Меркель в общении с Брюсселем станет перетягивание властных полномочий от Еврокомиссии обратно к национальным правительствам. В первую очередь речь должна идти о финансовых и налоговых полномочиях. Так, по мнению эксперта по европейским вопросам берлинского Европейского совета по международным отношениям Ульрики Геро , «цель Меркель — долгосрочное ослабление Еврокомиссии в пользу глав национальных правительств, с тем чтобы полномочия комиссаров ограничились техническими вопросами».

Из «больных» в лидеры

Правда, сама Меркель предпочитает не педалировать тему перераспределения власти в ЕС. «Я полагаю, что наша европейская политика положительно влияет на интеграцию, и я не вижу причин ее менять», — отметила канцлер после выборов. Это и понятно, ведь Германию в последние годы и без того постоянно обвиняют в узурпации власти в Европе.

С момента введения евро Германия резко усилила свои позиции. Еще в конце 1990-х британский журнал The Economist называл эту страну «больным человеком Европы» — государством с раздутыми социальными обязательствами и недостаточно гибкой экономикой. Однако за последние десять-пятнадцать лет ситуация радикально изменилась. После своей победы Меркель отметила, что из «больного человека» Германия превратилась в экономическую опору континента — благодаря оптимизации социальных расходов и либерализации рынка труда. Теперь, по мнению немецкого канцлера, и другим европейским странам нужно следовать по этому пути: повысить свою конкурентоспособность, соблюдать бюджетную дисциплину и восстановить доверие инвесторов и финансовых рынков.

Германия разговаривает с остальной Европой с высоты своего положения. Уровень безработицы в Германии сегодня составляет всего 5,4% — вдвое ниже, чем в среднем по ЕС (еще ниже из европейских стран она только в Австрии). Молодежная безработица, подбирающаяся к 60% в странах Южной Европы, в Германии находится на самом низком уровне за двадцать лет. Бюджет страны сбалансирован, госдолг, несколько возросший в первые годы кризиса, вновь падает, а стоимость заимствований для бюджета — самая низкая в Европе. На страну приходится пятая часть ВВП Евросоюза и четверть его экспорта. Немецкая промышленность представляет ключевые отрасли, причем важную роль в ней играют не только всемирно известные бренды, такие как BMW, BASF или SAP, но и сильный сектор средних по размеру компаний — лидеров в своих нишах. Наконец, Германия — крупнейший кредитор в еврозоне. Она предоставила самые существенные средства для финансирования помощи государствам-банкротам — Греции, Португалии, Ирландии и Испании.

«Все разнообразные программы помощи южноевропейским странам включали в себя гарантии и кредиты Германии, причем весьма значительные — эквивалентные годовому бюджету страны. Меркель смогла убедить Бундесбанк не противостоять денежной политике ЕЦБ. Напомним, что летом 2012 года, когда судьба евро висела на волоске, Европейский центробанк объявил, что примет любые меры, чтобы сохранить единую европейскую валюту. В частности, ЕЦБ объявил о программе прямых денежных вливаний, чтобы поддержать на плаву гособлигации проблемных стран. Это сняло напряжение на рынках и дало еврозоне столь необходимую передышку. Чтобы немецкое общественное мнение согласилось с этими мерами, канцлеру пришлось доказать своим налогоплательщикам, что она намерена защищать национальные интересы страны. А они, среди прочего, включали в себя сохранение евро как выгодной для сохранения сильных позиций немецкого экспорта валюты», — рассказала «Эксперту» Эльга Бартш , экономист Morgan Stanley по Европе.

В этом смысле примечательно, что, несмотря на довольно успешное выступление на выборах, антиевропейская партия «Альтернатива для Германии» получила все же значительно меньше, чем ее аналоги в Финляндии и Нидерландах.

Один в поле

Впрочем, нынешнее безоговорочное лидерство Германии — это серьезное испытание для ЕС. «С самого начала европейской интеграции ключевую роль играло немецко-французское партнерство. Но сегодня отношения между Парижем и Берлином оказались на самом низком уровне за десятилетия. Это связано не только со слабостью администрации французского президента Франсуа Олланда, но и с экономическими трудностями во Франции, экономика которой стагнирует. Франция проигрывает Германии по влиянию на европейские дела», — сказал «Эксперту» Ричард Уитмен , научный сотрудник лондонского института Chatham House.

Если последние десять лет Германия последовательно занималась расчисткой завалов и набирала мощь, то Франция совсем наоборот: никаких реформ по повышению конкурентоспособности не проводилось, страна погрязла в хроническом дефиците бюджета, и, по мнению ряда наблюдателей, именно Франция сегодня тот самый «больной человек», от которого Европа может ожидать неприятных сюрпризов уже в ближайшее время. Других же претендентов на роль равноценных партнеров Германии нет, что разрушает хрупкий баланс влияния внутри Евросоюза.

Британия, третья крупнейшая экономика Евросоюза, не только не входит в зону евро, но и активно обсуждает перспективы выхода из ЕС. Нынешний премьер страны Дэвид Кэмерон в случае победы своей партии на выборах в 2015 году (а вероятность этого в последнее время возросла благодаря улучшению экономической ситуации) пообещал провести в 2017 году референдум о членстве своей страны в Евросоюзе. По опросам, две трети британцев проголосовали бы за выход из ЕС.

Италия, четвертая крупнейшая экономика Евросоюза, тоже не способна заменить Францию в качестве ключевого партнера Германии. Технократическое правительство Марио Монти , на которое возлагались большие надежды, продержалось лишь полтора года. С апреля нынешнего года премьером стал Энрико Летта , возглавивший большую коалицию, решившую отменить многие из экономических реформ предыдущего кабинета. Это ставит большой знак вопроса по поводу того, сможет ли правительство решить проблему госдолга Италии, который к 2014 году вырастет до рекордных 132,2% ВВП и уже давно превратился в бомбу с запущенным часовым механизмом, заложенную под евровалюту.

Так что претензии на роль замены Парижа во франко-немецкой оси теперь имеет лишь одна страна — Польша. В декабре 2011 года, в разгар кризиса еврозоны, польский министр иностранных дел Радослав Сикорский во время визита в Берлин заявил, что опасается «бездействия Германии больше, чем действий Германии». Этот момент стал сигналом к окончанию десятилетий недоверия Варшавы к Берлину. А в нынешнем сентябре бывший лидер «Солидарности» и первый посткоммунистический президент Польши Лех Валенса заявил, что его страна должна усилить экономическое и военное сотрудничество с Германией, чтобы «создать единое государство из Польши и Германии». Однако Польша слишком небольшая страна, чтобы эффективно заменить Францию в переставшей функционировать оси. Если ВВП Германии составляет 3,4 трлн долларов, а Франции — 2,6 трлн, то ВВП Польши сегодня лишь 488 млрд — меньше не только Испании, но и Нидерландов, Швеции или Швейцарии.

«В результате Германия вынужденно остается лидером-одиночкой. Реальная власть в Европе в последние годы сдвинулась в сторону Берлина», — утверждает профессор Уитмен.

Опасный европрагматизм

И если внутри самой Германии вопрос растущего влияния страны в принятии решений стараются не заострять во избежание политических параллелей, то в остальной Европе эта тема бурно обсуждается. «Многим не нравится, что Германия чрезмерно доминирует внутри ЕС, что она пытается навязать свое видение экономической политики другим странам, например на юге Европы. Причем самое большое неудовольствие вызывает то, что Германия делает это в интересах своего бизнеса и налогоплательщиков и не обращает внимания на экономические трудности в этих странах, например в Греции или в Португалии. Неудивительно, что местные газеты выходят с карикатурами на Меркель в нацистской военной форме и с гитлеровскими усами», — рассказал «Эксперту» Стивен Тиндейл , научный сотрудник Центра европейской реформы в Лондоне.

Хотя на юге Европы Германию обвиняют в чрезмерном влиянии на европейские дела, во многих североевропейских странах, где разделяют подход Берлина к бюджетной ответственности, хотели бы видеть усиление немецкого влияния в Европе.

«В проблемных странах на периферии еврозоны многие обвиняли Меркель в том, что она вела себя чрезмерно осторожно и запаздывала с принятием решений, они не понимают, что она действовала прежде всего в интересах своих налогоплательщиков. Но это совершенно разумное поведение для избираемого политика. Было бы странно, если бы она действовала против этих интересов. Поэтому можно ожидать, что такой подход Меркель сохранится и в третий срок», — утверждает Ричард Уитмен из Chatham House.

Осторожность Меркель приведет к тому, что, хотя Берлин и продолжит поддерживать евро, он, не имея возможности разделить бремя лидерства, будет уклоняться от амбициозных предложений партнеров по ЕС. Так, на идею создать общеевропейскую систему социального обеспечения в Германии уверенно отвечают: ни в коем случае. Утверждения о том, что нынешние планы относительно банковского союза в рамках еврозоны оказываются недостаточно всеобъемлющими, отвергаются Берлином как способ заставить немецких налогоплательщиков субсидировать проблемные банки в Испании или Греции. А на предложение ввести единые гособлигации еврозоны немцы и вовсе отшучиваются: один из советников Меркель как-то отметил, что другие пользующиеся евро страны, например Франция и Италия, могут показать пример и выпустить совместные гособлигации.

Конечно, практически нереально (по крайней мере пока), что Германия возьмет пример с Британии, которая начала быстрое движение по пути выхода из ЕС. Германия продолжает поддерживать идею расширения еврозоны: например, Берлин приветствовал решение Брюсселя разрешить вступление Латвии в зону евро в 2014 году и поддерживал идею присоединения Польши к евро до конца этого десятилетия. Немецкое руководство также в целом сохраняет верность идеям политического союза в рамках ЕС. Однако нынешний, на первый взгляд вполне разумный европрагматизм Берлина может оказаться фатальной ошибкой.

С момента провала проекта общеевропейской конституции Евросоюзу хронически недостает политического лидерства. Образ единой, привлекательной для всех Европы изрядно потускнел — и прагматизмом его не заменить. Единая валюта без единого государства — без общей налогово-бюджетной и социальной политики, без единого рынка госбумаг, без единого рынка труда, без единых институтов политической солидарности — имеет мало шансов на выживание. Тем более что валютный союз разрушает социальные системы менее сильных стран, из-за чего политический кризис в ЕС будет накладываться на проблему европейского лидерства.

Лондон—Берлин

График 1

Две крупнейших партии страны получили почти 70% голосов избирателей

График 2

Ангеле Меркель наконец-то удалось вернуть консерваторам популярность

График 3

В то время как в Германии безработица продолжает падать, в еврозоне в целом она растет

График 4

Несмотря на продолжение кризиса в еврозоне, Германия сумела сбалансировать свой бюджет

График 5

Кризисные годы стали временем растущей безработицы во Франции

График 6

Ситуация с дефицитом бюджета во Франции уже более десятилетия остается хуже, чем в еврозоне в целом

: Александр ПриваловАлександр

Александр Привалов

Александр Привалов

Победа российской дипломатии в сирийском вопросе — это очень хорошо. Если эту победу удастся отстоять от последовавшего натиска, будет и совсем замечательно. К сожалению, в эти же недели подходит к документальному закреплению и поражение, которое наша страна терпит в более важном вопросе — на Украине. На этом фронте Запад переигрывает Россию вчистую. Киев заявил, что в украинском политикуме налицо практически полный консенсус по поводу вступления Украины в ассоциированные члены ЕС. При всех мантрах о многовекторности политики, это ещё и практический консенсус тамошней элиты по поводу максимально возможного дистанцирования от России. Вопрос, к кому прилепиться, к Европе или к России, центральный для Киева с беловежских времён, в последнее время предстал в облике совершенно практическом: присоединяться Украине к Таможенному союзу — или предпочесть ассоциацию с Евросоюзом? Казалось бы, тут, в отличие от всяких там историософий да национальных менталитетов, вопрос простого расчёта. Пойдёшь направо — такие-то плюсы, такие-то минусы; пойдёшь налево — такие-то. Чистая арифметика. И арифметика эта явно в пользу присоединения к ТС, но консенсус, как видим, почему-то получился обратный.

А ведь Украина сейчас не в том положении, когда арифметикой позволительно пренебречь: в стране ощутимый спад, казна пуста, уже наступающей зимой вероятен если и не коллапс, то серьёзнейший кризис. Если уже сейчас директорам школ сообщают, что денег на отопление не будет, пусть-де сами как-нибудь выкручиваются, то чего только не произойдёт в феврале. Это не временные трудности, это логическое завершение длинного пути. К оранжевой революции наши соседи приступили, имея двузначные темпы роста, с тех пор дело нарастающими темпами ухудшается. Если десять лет назад подушевой ВВП Украины был вдвое ниже российского, то теперь он ниже втрое. Украинские наблюдатели — кроме, разумеется, официозных — пишут такого, например, рода вещи: «Это агония. По сути, Украина находится на аппарате искусственного дыхания в виде кредитов, которые правительство неустанно берёт и тут же тырит». К тому же и горячие сторонники союза с Брюсселем нехотя соглашаются, что поначалу открытие украинского рынка для европейских товаров может привести к некоторым потерям, зато уж потом !.. Не в том даже дело, что ровно такие же речи они говорили пять лет назад, когда Украина вступала в ВТО, но радостное «потом» так и не наступило. Дело в том, что эти самые «некоторые потери поначалу» могут доломать сегодняшнюю украинскую экономику, довершив крах бюджета, — и какое уж тогда может быть «потом»?

Можно назвать немало причин, по которым арифметические доводы не действуют на украинцев. Назову лишь одну: они их попросту не слышат. Я провёл некоторое время на сайтах тамошних медиа — столь свирепой пропаганды (Россия — плохо, Евросоюз — хорошо) не бывало, кажется, и в сусловские времена. Спору нет, и у нас умеют залудить такую телепередачу или, там, статейку, что чертям тошно, но у нас такие вещи хоть не идут сплошняком. А тут — фронтальное «израильская, грю, военщина известна всему свету» — и неясно, где искать альтернативу. Что люди горячо обсуждают, как бы Украине пожёстче отбиться от миллионов беженцев, что вот-вот хлынут из гибнущей России, — я видел. Чтобы кто-нибудь хоть бегло поинтересовался, почему присоединение к ЕС кончится для Украины лучше, чем для во многом на неё похожей Болгарии, где экономика просто рухнула, — я не видел. Что люди воспринимают предупреждения России о неизбежных последствиях вступления Украины в ассоциированные члены ЕС для российско-украинских экономических связей как шантаж, да притом шантаж бессильный («Да ничего нам Москва не сделает — не посмеет!»), — я видел повсюду. А вот чтобы где-нибудь было рассказано, как подписание соглашения с ЕС изменит судьбу ещё остающегося в стране наукоёмкого и прежде всего оборонного производства, я не заметил. Так что выбор получается простой: с одной стороны какие-то мутные и нестрашные угрозы, с другой стороны — дешёвый газ из Норвегии, дешёвая мебель из Италии, немцы, покрывающие страну сетью скоростных автобанов, и, главное, безвизовый въезд в Европу. Вот и консенсус.

Впрочем, слишком внимательно рассматривать внутриукраинские причины нашего поражения означало бы упускать из виду, что поражение-то наше . Важнее понять его причины, коренящиеся в субъекте, а не в объекте, — тем более что объекты могут быть очень несхожими. Вспомним: лет примерно восемь назад Россия активно предлагала Германии стратегическое партнёрство, сколь угодно тесное. Там тоже арифметика явно была на нашей стороне: выступы каждой стороны почти идеально соответствуют пазам другой; выгоды от сотрудничества неоспоримы. И немцы совсем было согласились, но потом всё-таки отказались — разумеется, по ничуть не схожим причинам, но арифметики и там оказалось мало. Это не значит, что люди в Берлине или даже в Киеве принимают решения нерационально — это скорее значит, что в арифметических выкладках, которыми руководствуются они , есть строчки, которых Москва не хочет или не умеет принимать в расчёт.

На Западе Украиной занимаются десятки, если не сотни исследовательских и общественных организаций — в России немногие единицы. Запад твёрдо знает, чего он хочет от Украины, — Россия не очень знает, чего хочет даже от самой себя. Запад в лице самых разных агентов: американцев, немцев, поляков — сумел сговориться с абсолютным большинством значащих фигур украинского политикума. Москва не сформировала сколько-нибудь влиятельной группы поддержки. Запад дал украинской элите наряду с личными основаниями ориентироваться именно туда ещё и притягательную риторику: демократия, прогресс и так далее. Москва не сыграла толком даже на инструменте, который в последнее время предпочитает, — на традиционных ценностях. И самое, может быть, очевидное: никак не следовало допускать отождествления проблемы наших взаимоотношений с проблемой цены на газ (а отождествив, не следовало проявлять такой упёртости). И тот бесспорный факт, что Украине после её решения станет хуже, нимало не утешает: не знаю, как можно радоваться разорению матери городов русских.

: Евгений ОгородниковФинский

Евгений Огородников

Финский концерн Fortum запустил сверхновую теплоэлектростанцию. Однако за время строительства Няганской ГРЭС экономика России настолько изменилась, что необходимость в станции пропала

Уникальные градирни могут работать при перепадах годовой температуры в 80 ˚С

Фото предоставлено FORTUM

Дочерняя компания финской Fortum официально запустила Няганскую ГРЭС (НГРЭС). Теперь строительство электростанции вышло на финишную прямую, и в течение года будет запущено еще два блока. После чего станция заработает на полную мощность в 1,26 ГВт.

Fortum пришел в Россию во время реформы РАО ЕЭС. В 2008 году концерн приобрел компанию ТГК-10, генерирующую энергию и тепло в Челябинской и Тюменской областях. При этом Fortum взял на себя обязательство выполнить крупную инвестпрограмму: добавить к имевшимся мощностям в объеме 2,8 ГВт еще 2,4 ГВт энергетической мощности. То есть увеличить операционные возможности компании почти вдвое. Планируемый бюджет составлял 2,5 млрд евро.

К настоящему времени больше половины инвестпрограммы выполнено. В 2011 году ОАО «Фортум», российская дочерняя компания финского концерна, возвело три небольших энергоблока суммарной мощностью 0,6 ГВт. В апреле 2013 года был запущен первый энергоблок НГРЭС, в ближайшие месяцы пустят второй. До конца 2014 года будет запущена третья турбина, после чего Няганская электростанция заработает на полную мощность. Здесь будет сосредоточено более 20% мощности Fortum в России. Вся станция в итоге обойдется компании более чем в 60 млрд рублей, а окупиться должна за 15 лет.

Важность запуска НГРЭС подчеркнул визит на ее открытие президента России Владимира Путина , а вслед за ним представителей крупнейших российских компаний, министров и губернаторов. Энергия, вырабатываемая новой станцией, будет поставляться в Единую энергетическую систему России. Кстати, часть российской электроэнергии из ЕЭС экспортируется в том числе и в Финляндию.

Медведь, лось и долгострой

Нягань — город, образованный на месте поселка лесозаготовщиков Нях. Для транспортировки леса в этот труднодоступный район была протянута железная дорога. И скорее всего, Нях так бы и оставался поселком, если бы 60 лет назад в Западной Сибири не были найдены нефть и газ. Этот ресурс превратил российскую глубинку, где ханты и манси разводили оленей, а немногочисленные русские валили лес, в динамично развивающийся край. К 1990 году в Нягани уже проживало 55 тыс. человек. Примерно такая же численность населения и сейчас. Как и 30 лет назад, основной вид занятости — добыча нефти. В цехах предприятий висят инструкции о том, как вести себя при встрече с медведем, на местном ТВ рассказывают о ДТП с участием лося, из центра небольшого нефтяного города до дремучей тайги можно дойти пешком за один час. Зачем же финский Fortum полез так глубоко для строительства электростанции?

Проект Няганской ГРЭС берет начало в 80-х годах прошлого века (отсюда и устаревшее уже название: Няганская государственная районная электростанция). Тогда из-за потребностей растущей нефтедобычи регион столкнулся с сильнейшим энергодефицитом. Тюменской области требовалось увеличить выработку электроэнергии в пять раз.

Побочный продукт добычи нефти — попутный нефтяной газ (ПНГ), практически бесплатный энергоресурс, имеющийся в огромных количествах. Для его переработки по всей области начали возводить тепловые электростанции. Так возник монстр советской тепловой генерации — Сургутская ГРЭС-2, самая крупная тепловая электростанция в России и вторая в мире, мощностью 5,6 ГВт. Для сравнения: мощность самого крупного энергообъекта России, Саяно-Шушенской ГЭС, — 6,4 ГВт, мощность крупных АЭС — по 4 ГВт.

Сургутской ГРЭС повезло: ее начали строить несколько раньше Няганской, и к 1985 году в Сургуте успели пустить в эксплуатацию первую турбину ГРЭС-2. К этому времени в болотистой тайге около Нягани советские строители успели только вырубить несколько десятков гектаров леса, построить дорогу и отсыпать площадку. При этом место выбрали крайне удачно: недалеко от города, куда подходила железная дорога, а также река Нягань-Юган, воды которой необходимы для технических нужд станции. Рядом проходит магистральный трубопровод «Газпрома» Уренгой—Помары—Ужгород. Тогда считалось, что природный газ из этого трубопровода может быть неким резервным вариантом для НГРЭС. Но в середине 80-х стоимость нефти сильно упала, бюджет СССР затрещал по швам, и стройку в Нягани заморозили.

Высокотехнологичная Няганская ГРЭС — крупнейшая теплоэлектростанция «Фортума» в России

Фото предоставлено FORTUM

Энергетический хайтек

Глубину советской инженерной мысли смоги оценить лишь двадцать лет спустя, и то западные бизнесмены. Fortum возродил проект, вернувшись на советский долгострой.

Конечно, от былой идеи сжигания попутного нефтяного газа было решено отказаться. Во-первых, для такого газа необходимо специальное оборудование. Во-вторых, проблема и с самим газом — его нужно доставить с месторождений, а это сложно. Например, совместный завод «Роснефти» и «Сибура» по очистке ПНГ в Нягани, запущенный в 1993 году, до сих пор недозагружен из-за нехватки сырья. Происходит это во многом из-за новых технологий. Нефтяники научились не сжигать газ на факелах либо отправлять на переработку, как это было раньше, а закачивать обратно в пласт. Это повышает нефтеотдачу, к тому же не надо тратиться на строительство газопроводов.

В итоге НГРЭС подключили к магистральному газопроводу «Газпрома», и оттуда станция уже выбирает нужный ресурс — природный газ. Именно на такой газ рассчитаны парогазовые установки (ПГУ) компании Siemens, установленные финнами. Использование технологии ПГУ позволяет заметно повысить КПД няганской теплоэлектростанции.

Обычные газовые турбины, не ПГУ, способны использовать для генерации электричества не больше 50% энергии топлива. При этом остаточное тепло (например, горячих выхлопных газов) в результате сжигания на таких установках тратится впустую. Однако в установках ПГУ горячий отработанный газ подается на котел, где вырабатывается пар, который, в свою очередь, помогает газовой турбине вращать генератор. Объединение двух циклов в парогазовой установке приводит к повышению общей эффективности станции. Если электростанция с ПГУ производит только электроэнергию, теоретически может быть достигнут КПД 60%. Если же оставшееся тепло использовать для отопления жилья, то КПД такой станции может достигать 80%.

Эффективность НГРЭС пока составляет лишь 58%: станция в ближайшее время будет работать только на производство электроэнергии. Договоренностей с администрацией города Нягань о поставках тепла в дома местных жителей у Fortum пока нет, сейчас идут переговоры. При этом излишнее тепло со станции выводить нужно. В результате Fortum решил построить гигантские «холодильники» — 80-метровые градирни. Это стало самым сложным во всей стройке. Градирни НГРЭС — самые северные в мире и по замыслу проекта должны работать в экстремальных условиях перепада годовых температур в 80˚С. Конечной, главной проблемой оказалось обеспечить работоспособность градирен при экстремальных зимних морозах Ханты-Мансийского автономного округа (ХМАО). Для этого в основании градирни использованы специальные створки, которые в случае сильных морозов можно закрыть. Также в стенки охлаждающих градирен встроена система зимнего отопления — уникальный для мировой теплоэнергетики случай.

На градирнях инновации не заканчиваются. Для нужд станции необходимо было использовать закрытый цикл водоохлаждения: вода, которая есть на ГРЭС, не сбрасывается в открытый источник, а остается на станции. Однако часть воды во время охлаждения испаряется, и для ее компенсации требуется постоянный забор из реки. А так как реки на севере илистые, то для очистки воды понадобилось два контура. Первый — очистка воды для нужд охлаждения. В цехе с французским оборудованием вода очищается до уровня питьевой. Второй контур — очистка воды для паровой турбины, уже до уровня дистиллированной.

В результате НГРЭС оказалась действительно высокотехнологичной и очень современной станцией. Она не только эффективна, но и высокоэкологична — по выбросам в атмосферу вредных газов соответствует лучшим европейским стандартам.

Ненужная звезда

Огни градирен станции в сентябрьском тумане севера, на фоне непроходимой тайги выглядят фантастично и инородно. Хотя инородна НГРЭС не столько для Нягани, сколько для России.

В российской энергосистеме на текущий момент имеется профицит мощностей, пусть частично устаревших. НГРЭС при строительстве была нацелена на более динамичное развитие ХМАО, а также на соседний Северный Урал. В первую очередь речь шла о гигантском проекте «Урал промышленный — Урал полярный», но в последние годы его реализация буксует. НГРЭС готова вырабатывать тепло, но пока его некуда поставлять — никак не получается достичь договоренностей с властями Нягани. Для города станция дает 138 рабочих мест, однако самые высокооплачиваемые должности на ней заняты специалистами с «материка».

Главное оборудование на НГРЭС (генераторы, паровые турбины) произведено компанией Siemens. Это говорит о том, что не происходит развития отечественного машиностроения. Станция может давать 1 млрд рублей налогов, что для бюджета ХМАО в 145 млрд рублей — капля в море.

Во всем этом нет ни капли вины финнов. Они просто честно работают и, будучи бизнесменами, ищут самые эффективные пути выполнения инвестпрограммы. То, что НГРЭС поглотила 1,5 млрд евро инвестиций, но не стала драйвером для сопутствующих отраслей и развития территорий, — проблемы России.

И такие истории будут повторяться. Новые владельцы генерирующих мощностей в России, согласно условиям реформы РАО «ЕЭС России», заключили договоры о присоединении мощности (ДПМ), которые, с одной стороны, обязывали их вводить в действие новые станции, с другой — обеспечивали окупаемость этих станций. Генерация свои обязательства выполняет и будет окупать станции, так как в цене каждого произведенного в стране киловатт-часа есть плата по ДПМ. На рынке же с вводом в действие каждой новой станции будет все больше электроэнергии: строительство новых мощностей в России обеспечивает прибавку в 6 ГВт ежегодно. Прогнозные темпы роста спроса куда скромнее. Но профицит мощностей не приводит к падению цены на электроэнергию, так как потребитель вынужден оплачивать все: и строительство новых станций в рамках ДПМ, и работу неэффективных старых станций в рамках так называемой вынужденной генерации, которую нельзя закрыть по социальным причинам.

Снизить цену на электроэнергию и при этом снять профицит на рынке можно лишь с выводом из работы старых мощностей или заменой их на новые, а это означает очередное переформатирование энергетической отрасли. Однако государство этим пока заниматься не может.

: Сергей ЧернышовАлтайский

Сергей Чернышов

Алтайский предприниматель Андрей Жуков строит первую за Уралом частную туристическую зону. Власти региона узнали об этом только на запуске первого объекта, а сам Жуков говорит, что занимается строительством не ради денег, а для развития территории

Искусственное озеро — центральный элемент инфраструктуры отдыха в создаваемом Андреем Жуковым на Алтае большом туристическом проекте

Фотографии Виталия Волобуева

Один к ста — таково соотношение населения Чемальского района Республики Алтай и приезжающих сюда туристов. Вряд ли в России найдутся другие такие территории, где за сезон один небольшой район с населением менее 10 тыс. человек обслуживает почти миллион туристов. Если точнее, то этот райцентр с населением 5 тыс. человек вместе с окрестными селами обслужил в 2012 году 900 тыс. туристов. В общем, летом кажется, что все, кроме туризма, здесь вообще замирает. И местное население, вплоть до детей, научившихся говорить, а значит, и торговаться на рынках, обслуживает «дойных коров» здешних мест — заезжих путешественников. Долгое время казалось, что добавить к этой картине нечего.

Но — добавили. Летом прошлого года предприниматель из Барнаула (столица соседнего Алтайского края) Андрей Жуков начал строить рядом с райцентром Чемал первую частную туристическую зону. Купив 100 гектаров земли, он уже построил там искусственное озеро, а также привлек со всей Сибири «резидентов» — компании, которые строят здесь базы отдыха и развлекательные комплексы. Так без лишней помпы, громких заявлений местного правительства и миллиардов бюджетных инвестиций в регионе появилась реально работающая туристическая зона. Пикантности ситуации добавляет важное уточнение: в 50 километрах от «зоны Жукова» вот уже пять лет строится официальная особая экономическая зона (ОЭЗ) «Алтайская долина». Проект, стоимость которого уже превысила 2 млрд бюджетных рублей, так и не заработал — в этом году там все лето искали течь в искусственном озере.

Благая жертва

Строго говоря, Чемальский район — это тупиковая территория, а дорога, которая петляет вдоль горной реки Катуни (вместе с Бией они образуют Обь) через весь район, — это дорога в никуда. В начале прошлого века ее строили, пытаясь пробить безопасный путь в Монголию, но через 50 километров бросили — слишком сложными для того времени оказались географические условия. В результате «основная» дорога ушла по другому берегу Катуни в сторону от нынешнего Чемальского района — теперь это федеральная трасса «Чуйский тракт».

Но если и есть на Алтае, который ныне разделен на Алтайский край и Республику Алтай, место, где следует изучать особенности национального устройства туризма, то это именно Чемал, на который приходится 60% всего туристического потока региона — при том что еще лет десять назад сюда приезжали только заядлые туристы с гитарами, а местное население относилось к приезжим, мягко говоря, настороженно.

В чем же секрет успеха туризма в отдельно взятом районе? Во первых, в 500-километровой зоне автомобильной доступности от Чемала живет около 5 млн человек — жители Новосибирской и Томской областей, Кузбасса и Алтайского края. Во-вторых, у района был реформатор — его глава Сергей Шевченко , ныне, правда, находящийся под следствием. Как говорят в Чемале, за решетку он попал из-за конфликта местных элит со всеми вытекающими отсюда последствиями — обвинениями в даче взятки, злоупотреблении служебным положением и прочих чиновничьих прегрешениях.

Как бы там ни было, но в 2000-е годы Шевченко сотворил с районом чудо. «Он во всеуслышание объявил, что решение социальных проблем и трудоустройство местного населения для него важнее, чем маленькие налоги с нарождающихся туристических баз. Люди фактически “вчерную” стали заниматься туризмом, и там все как-то быстро расцвело. А уже потом они осознанно шли и регистрировались как предприниматели», — рассказывает директор регионального (негосударственного) фонда поддержки предпринимателей «Содействие» Татьяна Пахаева .

Гибкий подход Шевченко принес свои плоды. Сегодня, по данным властей, в Чемальском районе зарегистрировано более 200 туристических объектов, в том числе 53 туристические базы различных категорий, шесть гостиничных комплексов, 11 кемпингов и около 150 сельских «зеленых домов». Каждый объект дает в среднем пять-шесть рабочих мест, то есть в туризме сегодня занято около трети трудоспособного населения района. Налоги от туризма за 2012 год составили около 13 млн рублей — примерно 15% собственных доходов районного бюджета. Шевченко, как показало время, был прав.

Чужие здесь не ходили

В это же время в 300 километрах от Чемала в столице Алтайского края Барнауле работал торговый дом «Лесной», который основал местный предприниматель Андрей Жуков для производства пиломатериалов. К концу 2000-х это было одно из крупнейших отраслевых предприятий в регионе, а Жуков стал одним из местных меценатов — активно спонсировал юношеский спорт. Помощь спорту вообще один из самых популярных жанров у предпринимателей того времени.

Андрей Жуков из когорты бизнесменов, у которых нет большой пресс-службы и пространной биографии, красующейся на городском сайте. О своей работе и жизненном пути он рассказывает мало, из открытых источников подробных данных тоже не почерпнуть. Это поколение предпринимателей 1990-х, которые в начале своей карьеры занимались всем, чем только можно, а потом сконцентрировались на первом большом проекте. Для Жукова таким проектом стал торговый дом «Лесной». Кстати, предприятие работает по сей день.

Несколько лет назад на описанной выше волне туристического бума Жуков построил в Чемальском районе недалеко от села Элекмонар базу отдыха «Карусель». Так начался его стаж в туристическом бизнесе. «Всему можно научиться, было бы желание», — говорит он, отвечая на вопрос, как с лесного бизнеса удалось перестроиться на туристический. Сначала на своей базе Жуков просто встречал Новый год, а два года назад перебрался в Чемальский район на постоянное жительство. К этому времени у него в голове созрел еще один проект — та самая туристическая зона, под которую он купил рядом с соседним селом Аюла 100 гектаров земли.

Здесь нужно подчеркнуть, что участки такой площади в туристических районах Республики Алтай найти непросто, потому что вблизи населенных пунктов базы отдыха сегодня строятся так, что жители соседних баз подчас могут переговариваться через окна своих номеров. Участок, который купил Жуков, находится на левом берегу Катуни, куда с дороги, ведущей в нынешнюю туристическую мекку Алтая — село Чемал, необходимо перебираться по мосту. С этого самого моста и началось знакомство местных жителей с приехавшим из Барнаула предпринимателем. Жуков взял деревянную переправу через Катунь в аренду, привел ее в рабочее состояние и сделал платной — по 30 рублей за каждый проезд автомобиля.

Андрей Жуков утверждает, что занялся туризмом не ради денег

Фотографии Виталия Волобуева

Для местных жителей он в одночасье стал злейшим врагом. «Они сначала воспринимали все эти инициативы настороженно и даже неприязненно, — вспоминал депутат Государственного собрания — Эл Курултая Республики Алтай Виктор Яныканов . — Но, сколько я себя помню, у этого моста никогда не было нормального хозяина, по нему страшно было ездить. Я был на сходе местных жителей, на котором Жуков объяснял им свои намерения. Мне понравилось, что он, в отличие от чиновников, не уворачивался от прямых вопросов, всю ответственность взваливал на себя. Многие уходили оттуда, переменив мнение об этом человеке».

Кстати, мост, по словам Андрея Жукова, до сих пор не вышел на самоокупаемость — только летом он балансирует на грани рентабельности. По ожиданиям Жукова, прибыль мост начнет приносить только после того, как проект туристической зоны выйдет на планируемые показатели посещаемости.

Группа энергичных людей

«Вот здесь у нас построились предприниматели из Новосибирска, дальше — томичи, вот эти коричневые и зеленые крыши — ребята из Барнаула», — через две недели после открытия искусственного озера Андрей Жуков ведет нас по своей алтайской земле. Говорит кратко, слушает внимательно. За два часа экскурсии по своей турзоне он будет много раз противопоставлять «нас» и «их». «Мы» — это те, кто говорит не о себе, а о деле, кто сначала сделает, а потом представит результаты труда. Кто работает, а не говорит, в конце концов. «Они» — это те, кто много говорит, но мало делает и при этом просит помощи у всех и каждого — от государства до частных инвесторов. Относительно журналистов Жуков, похоже, свое мнение еще не сформировал — мы первые, кто берет у него интервью.

Пока здесь только озеро, мост и достраиваемые базы отдыха. В небе над озером жужжит дельтаплан. За штурвалом — предприниматели из Красноярска. В стороне от озера уже построена взлетно-посадочная полоса, для которой Росавиация дала разрешение на эксплуатацию самолетов малой авиации, например девятиместного Grand Сessna Caravan, — на подобных самолетах сейчас выполняются некоторые рейсы из аэропорта Горно-Алтайска. Он в 50 километрах отсюда, это один из имиджевых для республики проектов, с помпой открытый в конце 2011 года. Взлетно-посадочная полоса в зоне Жукова (длина — 670 метров, ширина — 40 метров), конечно, скромнее, поэтому и торжественное открытие ей, видимо, не полагалось.

Экономика проекта, как и биография его инициатора, для сторонних интересующихся туманна. Со слов самого Андрея Жукова известно, что два года назад с целью реализации этого проекта он купил участок земли. Тогда же под проект, по его словам, была зарегистрирована компания «Развлекательный комплекс “Рублевка”». Для объективности картины отметим: по данным «СПАРК-Интерфакс», на Жукова действительно зарегистрирована «Рублевка», только в форме дачного некоммерческого товарищества. А что — все как в Подмосковье, где «дачами» называют то, что ниже трех этажей.

Со времени регистрации компании предприниматель привлекает сюда людей, готовых на основе уже построенной инфраструктуры создавать свои проекты для туристов — базы отдыха, развлекательные комплексы, рестораны и прочее. «Оказывается, у нас много молодых предпринимателей, готовых работать в самых разных отраслях, нужно только дать им почву для развития. Люди реализуют здесь свою коммерческую мечту», — излагает Жуков принципы формирования пула инвесторов. Сам он называет этот пул «группой энергичных людей».

Кому-то землю он передает в аренду, кому-то продает. Какие суммы в этих операциях фигурируют, не говорит. Если исходить из того, что в бюджет района от всех крупных турбаз попадает в год около 12 млн рублей аренды, а крупных операторов там пять-шесть, то арендная плата у Жукова, очевидно, где-то в вилке 1–3 млн рублей в год. Что же касается стоимости участков, то в других местах участок в 100 соток в чистом поле стоит примерно 1 млн рублей. У Жукова же есть вся инфраструктура и озеро. Под нормальную базу нужен участок раза в два-три больше, следовательно, стоить он должен более 5 млн рублей.

Жуков уверяет, что не намерен зарабатывать «что-то серьезное» на арендаторах. Напротив, они нужны ему для создания комплексного эффекта, который уже затем можно монетизировать. Все вместе они должны добиться, чтобы сюда поехали стройные колонны туристов.

В числе «личных» проектов Жукова на площадке — строящийся в курортной зоне коттеджный поселок «Рублевка», уже упоминавшийся мост и 15 гектаров, на которых будут выращиваться овощи. А венец всего проекта — озеро для отдыхающих, которое к тому же станет основой для системы ирригации на овощных полях.

Сколько в проект уже было инвестировано, так и не ясно. «Мы же не банк или госбюджет, у которого есть пять миллиардов на проект. У нас все постепенно. Заработали деньги — вложили. Плюс банки дают кредиты. Например, с нами хорошо работает Россельхозбанк», — темнит Жуков.

Примерную стоимость проекта, если основатель предпочитает молчать, можно было бы оценить по аналогам. Однако аналогов в регионе нет. По данным Горно-Алтайского филиала Россельхозбанка, кредитный портфель юрлиц в регионе за 2012 год составил около полумиллиарда рублей. Даже если предположить, что половина из этого — деньги для Жукова, то стоимость проекта, вероятно, пока измеряется двумя-тремя сотнями миллионов рублей, не больше.

Первое непротекающее

За две недели до нашего визита на каменистых берегах озера было многолюдно — турзону официально открывали и показывали гостям. Среди гостей был и министр экономики Республики Алтай Александр Алчубаев , выглядевший несколько растерянно. Еще бы — о том, что в его регионе на участке площадью 100 гектаров вот уже второй год предприниматели на свои деньги возводят крупную туристическую зону, он узнал всего несколько недель назад, когда его пригласили на открытие нового водоема.

Искусственное озеро, из-за открытия которого о проекте стало известно всем, построено здесь в рекордные сроки — за нынешний сезон. Его глубина 3,7 метра, размеры — 340 на 70 метров. То есть площадь зеркала — более двух гектаров, что позволяет, по расчетам «группы энергичных людей», принимать одновременно до пяти тысяч человек. К их услугам каменистый пляж, лежаки, а будущим летом — аквапарк. Вход на озеро — 150 рублей.

Искусственные водоемы — важный компонент не только этой зоны, но и других подобных проектов в округе. Их два, и оба они — государственные. Это ОЭЗ «Бирюзовая Катунь» и «Алтайская долина», расположенные в 30–40 километрах от турзоны Андрея Жукова. Центральным объектом там также является озеро. И это обоснованно. Если в Алтайском крае в этом районе есть пригодное для купания природное озеро Ая, то в Республике Алтай формально таких водоемов вообще не было. А в холодных горных реках и озерах особенно не искупаешься. В результате, как говорят местные жители, молодые люди, которые уезжают учиться в другие города или уходят служить в армию, долгое время стесняются признаться сверстникам, что вообще не умеют плавать — учиться-то негде. До открытия озера единственным вариантом для жителей Чемальского района был бассейн в Горно-Алтайске. Расстояние — 80 километров в одну сторону.

Первым искусственным озером в республике должен был стать водоем в «Алтайской долине». Его начали заполнять водой из Катуни еще в конце прошлого года. Но быстро выяснилось, что вода из озера куда-то уходит. На языке специалистов это называется «фильтрация». По одной из версий, виной тому стали нарушения в укладке укрывного материала дна — пленки, которую укатывали гусеничными тракторами в нарушение всех строительных норм. Официальных заключений на этот счет пока нет, заказчик проекта ОАО «Российские экономические зоны» и генподрячик — новосибирское ОАО «Сибмост» — вот уже полгода загадочно хранят молчание, никак не комментируя ситуацию.

Сейчас на месте озера — сухой лунный пейзаж, уровень воды в нем не поддерживают уже несколько месяцев, нет смысла. Из-за этого «Алтайскую долину» так и не могут запустить — резиденты отказываются строиться до благополучного завершения «озерной эпопеи». На данный момент бюджеты разных уровней вложили в проект около 2 млрд рублей.

На этом фоне запуск силами частных инвесторов «непротекающего» озера в 50 километрах от «Алтайской долины» выглядит по меньшей мере дерзко. Поэтому, наверное, Андрей Жуков отказывается называть и стоимость его сооружения. «Чтобы никого не обижать», — улыбается предприниматель. От правительства региона Жуков не просил льгот и компенсаций. О себе решили сообщить только тогда, когда было что показать. «А то повелось: еще ничего не сделали, а уже кричат “дайте денег!”», — говорит предприниматель.

«О проекте никто ничего не знал — мы потихоньку строились. Почему не сообщали? Ну, мы парни скромные. Ездим на сереньких джипах, делаем серенькие дела, — шутит Жуков. — А министров пригласили затем, что пришла пора познакомиться. Мы же работаем в их регионе, они этим регионом руководят. Мы просто обязаны познакомиться и подружиться. Радуются ли власти этому? Пока не видно, но мы надеемся на сотрудничество».

Возможно, именно потому, что правительство региона инициаторы проекта поставили уже перед фактом свершившегося открытия, министру экономики региона Александру Алчубаеву ничего не оставалось, как пообещать в интервью местному телевидению, что республика может взять на себя расходы на создание инфраструктуры и «даже оплатить какие-то предыдущие расходы». По его словам, инвестиционное соглашение между правительством и владельцем озера будет заключено в течение месяца, потому что «проект полностью соответствует стратегии социально-экономического развития Республики Алтай». Мы были на озере в начале сентября — ни о каких соглашениях его владелец не знал.

Все для детей

Сейчас в зоне работают семь резидентов — все это существенные по вложениям инвестпроекты. Кроме того, здесь ждут небольшие обслуживающие компании. «Например, медом торговать — это ведь тоже надо, — рассуждает Жуков. — Потому что построить ресторан могут только крупные компании, а торговля — это для начинающих. Их надо поддерживать, давать стартовую площадку». Уже в следующем сезоне только одно озеро даст 150–200 рабочих мест местным жителям, а вся площадка сможет трудоустроить до 500 человек.

Жуков намерен построить также стадионы и хоккейные коробки. Кстати, открытие озера было отмечено чемпионатом по водному поло. В дальнейшем сюда хотят привлекать борцов, легкоатлетов, проводить сборы спортсменов — базы для их приема будут построены уже к следующей весне. И конечно, заниматься организацией чемпионатов по плаванию. «Плавание — это же один из видов спорта, где задействованы все группы мышц. Плавание годится для всех», — расписывает Жуков спортивные перспективы площадки. Это краткое изложение долгого монолога предпринимателя о том, почему важно заниматься спортом и что в его зоне будут делать все для детей и их отдыха.

Я приметил одну особенность: точного срока, когда будет запущен тот или иной объект, Жуков указать не может. Похоже, он действительно точно не знает, во сколько ему обойдется весь этот проект, а может, просто скрывает. Как бы там ни было, объяснения этого парадокса мне добиться от Жукова не удалось. Остается только предположить, что сложности подсчетов возникают, как можно заключить из его слов, из-за постепенности процесса инвестирования. Не исключено также, что сложности создают идеи, которые беспрестанно рождаются в головах «группы энергичных людей».

Жуков уверен в одном — в переполненном туристическими базами Чемальском районе есть куда впихнуть его мегапроект. «Здесь перенасытить рынок невозможно. В районе все старое и ветхое, нового создается единицы. А уровень потребления растет», — рассуждает предприниматель.

Еще он уверяет, что сам не до конца понимает, почему резиденты без всяких налоговых льгот и «особого» внимания государственных органов выбирают среди прочих именно его туристическую зону. Решили порассуждать, и тогда в ход пошли слова «комфорт», «внимание» и, наконец, нашлось понятие «взаимоотношения». «Если будут нормальные взаимоотношения, то и условия для работы будут благоприятны», — заключает Жуков.

Вебер не был на Алтае

Когда предприниматель начинает рассказывать, как он заботится о детях, мне вспоминаются персонажи Ильфа и Петрова, которые, сдавая деньги «отцу русской демократии», были уверены, что уж за «помощь детям» осудить никак нельзя. В общем, почему бы и Жукову не хотеть пролезть в игольное ушко: выходец из не самой прозрачной лесной отрасли, с неназванным коллективом «энергичных людей» вдруг создает в чистом поле туристическую зону и утверждает, что все это не ради денег, а ради развития спорта.

С другой стороны, нет ощущения, что он сильно лукавит. Во-первых, такими проектами в России частники действительно не могут заниматься исключительно ради денег. Туризм в отдаленных регионах страны пока еще не слишком доходная отрасль. Ради денег Жукову проще взять еще одну делянку в лесах Алтайского края, а лучше — в Иркутской области, и спокойно вывозить кругляк в Китай. Создать и поддерживать в привлекательном виде даже небольшую базу отдыха — куда более тяжкий труд. К тому же его проект, насколько можно понять, будет окупаться не по простой схеме «купил — продал» или более сложной «произвел — продал», а через хитросплетения взаимных влияний всех резидентов зоны. К тому же Жуков из того поколения предпринимателей, которые давно пережили свой этап «первичного накопления капитала». Если внимательно изучить интервью этой когорты бизнесменов в прессе, то у каждого встречаются схожие нотки. Их совокупный смысл — самореализация. Лезут же альпинисты в горы. Эти — такие же.

Чем дальше от Европы в глубь России, тем меньше стыкуются успешные проекты с пониманием о «правильном» предпринимательстве. Жуковский «кооператив “Озеро”» — пример такой дикой нестыковки. На Западе понятно: люди настроены на зарабатывание денег, исповедуют «протестанскую этику» вместе с «духом капитализма». У них получается. На Алтае все не так. «По-житейски здесь более мудрые люди, чем мы. Они видят людей насквозь, понимают, что им нужно, без лишних слов. Но основам ведения бизнеса их приходится учить буквально с нуля», — объясняет эксперт фонда «Содействие» Елена Ялбачева . «У людей есть проблема — предложить свои услуги на рынке. Ты к ним приезжай среди ночи — они тебя бесплатно чаем напоят и спать уложат. А к чаю, как водится, половина барана на стол. А брать за это деньги им стыдно, неудобно. Многие даже говорят: не надо нас учить, а то будет как в Америке. Капитализм — это стыдно вроде как», — рассуждает доцент Горно-Алтайского госуниверситета Раиса Адарина .

Андрей Жуков в этой системе координат — что-то вроде «третьего пути». Он и спортсменов готов приютить бесплатно среди ночи, но и денег за свои услуги на рынке брать не стыдится. Однако и говорить о них считает неправильным. В общем, на Алтае Макс Вебер, основоположник понимающей социологии, думается, многое пересмотрел бы в своей концепции, но здесь он не бывал.

Чемал—Новосибирск

: Мерешко НадеждаНа границе с

Мерешко Надежда

На границе с Москвой строится крупнейший в стране хелипорт, в котором сможет базироваться до 300 вертолетов. С его открытием ожидается взлет популярности винтокрылой авиации и усиление деловой активности в столичном регионе

Развитие вертолетного сообщения и строительство вертолетных баз — актуальный тренд на транспортном рынке Подмосковья

Фото: ИТАР-ТАСС

Проект крупнейшей вертолетной базы в России реализуется совместными усилиями компаний «НДВ-недвижимость» и вертолетной компании «Аэросоюз». Строительство ведется недалеко от МКАД в районе Мякинино, вблизи от станции метро «Волоколамская». Открытие первой очереди вертолетного центра с предварительным названием «Хелипорт “Аэробаза”» ожидается в ноябре этого года. Полностью вертолетный комплекс будет открыт в 2015 году.

Клиенты «Аэробазы», помимо осуществления взлета и посадки будут иметь возможность базирования (то есть хранения и обслуживания) своего вертолета, полного технического обслуживания практически всех типов популярных вертолетов, их покупки, аренды, заправки и обучения пилотированию. Здесь будут также предоставляться услуги вертолетного такси. Наиболее востребованными, вероятнее всего, будут перелеты такси до аэропортов Московского авиационного узла (Внуково, Домодедово, Шереметьево).

Инвесторы «Аэробазы» делают ставку на близость новой вертолетной площадки к границам Москвы. Это позволит вертолетчикам экономить время, которое они сейчас тратят на дорогу до ближайших подмосковных вертолетных центров.

Многократную экономию времени по сравнению с автомобильным транспортом дает и само использование малой авиации. Основное преимущество вертолетов — их скорость и возможность избежать вынужденных простоев в автомобильных пробках.

Полеты на частных вертолетах внутри МКАД сейчас запрещены, но в Подмосковье, где небо открыто для полетов, этот вид транспорта имеет все шансы на развитие. Тем более что с 2010 года частным вертолетам не надо получать специальное разрешение, достаточно уведомить диспетчера Росавиации за час до вылета.

Главный вопрос — насколько быстро вертолетный транспорт обретет популярность. От этого будет зависеть и то, как быстро инвесторам «Аэробазы» удастся вернуть вложенные средства.

Для тех, у кого есть время

До сих пор вертолетным транспортом в России пользуются лишь немногие. Если в Америке сегодня около 200 тыс. частных вертолетов (речь идет о классе так называемых легких вертолетов весом до 3,5 тонны), то в России вертолетов всех классов всего около 2000, из которых частных и корпоративных легких вертолетов около 500.

Немаловажно, что российский авиапром не может предложить ни одной достойной модели легкого вертолета. В тех же США производится, пожалуй, самый популярный в мире вертолет Robinson и не менее популярные Bell и MD. Эти американские вертолеты, а также итальянские Agusta и французские Eurocopter наиболее востребованы у частных и корпоративных клиентов во всем мире. Однако отсутствие российских аналогов, по мнению наших вертолетчиков, не основная причина низкой популярности вертолетов в России. Главное — неразвитость инфраструктуры и дороговизна вертолетов в России.

Существующие вертолетные базы и площадки сконцентрированы преимущественно в Подмосковье. «Вертолетных площадок для посадки и высадки пассажиров, наверное, пара сотен. Большинство из них — закрытые ведомственные или частные. А вот вертолетных центров, где можно получить какой-то комплекс услуг, всего несколько штук», — констатирует президент «Аэросоюза» Александр Климчук .

В России активно используются вертолеты для связи городов и населенных пунктов в районах Сибири и Крайнего Севера, где в трудных природных условиях вертолету зачастую нет альтернативы. Вертолеты постоянно используют нефтегазовые компании и чиновники. Впрочем, легких вертолетов там практически нет — в основном перелеты осуществляются на дальнемагистральных вертолетах. Есть вертолетные площадки и вокруг других областных центров страны, в основном они также имеют служебное или ведомственное назначение.

В числе ведущих вертолетных компаний «Авиамаркет» (вертодром на 80 машин расположен в Бунькове Истринского района), «Финам Аэро» (площадка в Серпуховском районе Московской области, которая также рассчитана на прием небольших самолетов), Heli Club (небольшая площадка в районе 46-го километра Новорижского шоссе) и «Аэросоюз» (вертодром «Волен» в Яхроме с возможностью базирования до 50 вертолетов и вертодром «Реутов» на восемь вертолетов). В этих центрах клиенту предлагается разный набор услуг — базирование, заправка, аренда и продажа вертолетов, а также обучение пилотированию. Большинство этих компаний могут предложить обслуживание лишь одного или двух типов вертолетов. Выгодно отличается на этом фоне компания «Аэросоюз», которая проводит обслуживание 10–12 типов вертолетов. Отметим, для того, чтобы начать технически обслуживать хотя бы одну модель, шести инженерам необходимо пройти обучение за границей, а компании — закупить все необходимое оборудование и пройти сертификацию. Это долгий и дорогостоящий процесс.

Объединяет же все существующие вертолетные центры одно неудобство: дорога от Москвы до них займет не менее полутора часов. И хотя эти центры пользуются спросом у любителей малой авиации, для новых потенциальных клиентов это один из сдерживающих факторов.

Вертолеты наступают

Изменить ситуацию с вертолетной инфраструктурой намерен «Аэросоюз», решивший создать сеть вертолетных центров по всей России. Сейчас компания открыла около десятка вертолетных центров в регионах страны. К концу 2016 года «Аэросоюз» планирует иметь вертолетные центры разного уровня в 40 городах России.

Сеть вертодромов «Аэросоюз» создает и в непосредственной близости от Москвы. В мае этого года компания открыла вертолетный центр в Реутове, на пересечении МКАД и шоссе Энтузиастов. Здесь есть возможность для базирования всего семи-восьми вертолетов, построена взлетно-посадочная площадка и ангар, создана зона ожидания для клиентов, небольшая парковка и ряд служебных помещений. В ближайшее время должен появиться и заправочный комплекс. «К следующему году мы хотим создать еще восемь небольших вертолетных центров по внешней стороне МКАД», — поделился планами Александр Климчук.

Свою лепту в развитие вертолетной инфраструктуры вблизи Москвы внесла также компания «Русские вертолетные системы». В конце июля она открыла вертолетную площадку на крыше третьего выставочного павильона МВЦ «Крокус Экспо» (65–66-й километр МКАД). Здесь расположена стоянка на несколько десятков вертолетов, предоставляются услуги базирования машин и вертолетного такси HeliExpress. Компания также готова проводить техническое обслуживание вертолетов двух типов (Robinson-44 и российский Ми-34С).

Возможность посадить вертолет есть и во всех московских аэропортах. В сентябре открыта вертолетная площадка на территории аэровокзала в Шереметьево. Здесь предоставляется услуга вертолетного такси, которое может осуществлять 10–15 рейсов в день.

В аэропорту Внуково вертолеты пока могут приземляться на взлетно-посадочные полосы, которые используются самолетами. Но уже в 2015 году во Внуково-3 появится вертодром и ангары. Как рассказал в середине сентября совладелец и председатель совета директоров аэропорта Внуково Виталий Ванцев , в этот проект будут вложены собственные средства компании в размере 30 млн долларов.

Однако масштабы всех этих вертодромов несопоставимы с хелипортом, который строится в Мякининской: он будет рассчитан на базирование 300 вертолетов, а его инфраструктура — на предоставление максимального количества услуг.

Пропеллер для бизнеса

Возможность строительства современного хелипорта на 300 вертолетов появилась после того, как президент Группы компаний «НДВ» Александр Хрусталев увлекся вертолетами. Сначала он использовал вертолет для работы: «У нас множество объектов недвижимости не только в Москве, но и в Московской области. Чтобы их объехать на автомобиле, потребуется недели две. На вертолете

я облетаю их за полдня. Заодно вижу, как возводятся объекты у конкурентов. И на переговоры с клиентами и партнерами мы теперь тратим не весь день, проводя большую его часть в пути, а буквально пару часов. А всю МКАД можно облететь буквально за полчаса», — с восхищением отмечает он.

«Заболев» вертолетами и увидев несомненную пользу этого транспорта, г-н Хрусталев прошел обучение и получил удостоверение пилота. Главной проблемой для новоиспеченного вертолетчика стало базирование его узнаваемого черного Robinson с аэрографией звездного неба. Тратить время на дорогу до вертолетных центров в Московской области президенту НДВ в конце концов надоело. Пока он искал место под площадку для собственного вертолета, на рынке был выставлен на продажу земельный участок рядом с МКАД площадью три гектара. «Мне очень понравилось это место — рядом удобный съезд с Кольцевой автодороги, в двух километрах Рублевка, недалеко станция метро “Волоколамская”. Но такой участок, мягко говоря, несколько больше, чем мне надо. Дальше все произошло очень быстро. Я не любитель строить что-то маленькое и потом бесконечно это расширять. Мы поговорили с Александром Климчуком, смоделировали ситуацию, и стало понятно, что на этом участке мы сможем посадить не десятки, а порядка трехсот вертолетов. Так родился проект хелипорта», — рассказал г-н Хрусталев. Отметим, что возможность построить большой хелипорт «Аэросоюз» искал с 2008 года.

При таком масштабе проект не мог оставаться лишь площадкой для посадки и высадки пассажиров. На выкупленной территории помимо многоуровневого вертолетного центра запланировано строительство четырехзвездочной гостиницы, парковки на 300 машин, ресторанов (переговоры ведутся с ресторанным холдингом Ginza), яхт-клуба и стоянки для катеров, рассчитанной на 100–150 спортивных катеров и гидроциклов.

В числе услуг, которые будут здесь предоставляться, — продажа всех наиболее популярных типов вертолетов, их аренда, авиатакси, обучение пилотированию и управлению катерами и снегокатами, а также базирование и техническое обслуживание всех этих видов транспорта. До метро будут курсировать фирменные автобусы, которые уже закуплены. Общий стиль нового хелипорта «Аэробаза» планируется выдержать в вертолетной тематике — даже мебель будет сделана из лопастей и частей фюзеляжа авиатехники.

Собственный парк вертолетов «Аэробазы» сейчас насчитывает семь машин. «К концу следующего года парк собственных легких вертолетов составит не менее двадцати машин. Будут закуплены и вертолеты бизнес-авиации. Их будет порядка шести. В покупку вертолетов вместе с необходимым для них специальным оборудованием к следующему году будет инвестировано 35–50 миллионов долларов», — говорит Александр Хрусталев.

Инвесторы уже вложили в проект около 20 млн долларов. До конца года будет вложено еще 10–12 миллионов. Общая стоимость хелипорта «Аэробаза» с собственным парком оценивается приблизительно в 100 млн долларов.

Отличительная особенность проекта: все финансовые вложения инвесторов будут сделаны из собственных средств (львиная доля из них — средства НДВ). «На этот проект мы кредиты не берем. Я не хочу ни от кого зависеть. Кроме того, подобных проектов еще не было и невозможно написать точный бизнес-план. По сути это стартап-проект, а на стартапы лучше идти со своими деньгами. Потому что если “влетел”, то “влетел” я один. Собственные средства у нас есть, и инвестируем мы их вдолгую», — рассказывает Александр Хрусталев.

Весь пакет документов еще не согласован. Но, по словам инвесторов, проект находит поддержку на всех уровнях, и препятствий к его полной реализации они не видят. Благо большая часть чиновников на всех уровнях власти — тоже вертолетчики. Ожидается, что сроки окупаемости проекта составят пять-семь лет. «Что касается спроса на услуги “Аэробазы”, то здесь больше ощущений, чем холодного расчета. Мы с Александром Хрусталевым почти ровесники и родом из социализма. В свое время в своем бизнесе каждый из нас был в чем-то пионером», — говорит г-н Климчук. «Ни у кого не возникает сомнений, что это перспективный рынок. Но когда он до конца “выстрелит”, чтобы ты отбил инвестиции, — это другой вопрос», — говорит г-н Хрусталев.

Популяризировать вертолеты

Росту спроса на вертолетный транспорт должны способствовать услуги «Аэробазы» по предоставлению аэротакси. Добраться от хелипорта до аэропорта Шереметьево будет стоить от 2 тыс. рублей. «Час полета на вертолете стоит примерно 24 тысячи рублей, — рассказывает Александр Хрусталев. — До Шереметьево лететь около семи минут. Вместе с обратной дорогой продолжительность полета — 14 минут. Две тысячи рублей с человека получается, если разделить на троих пассажиров сумму, которую необходимо заплатить за это время полета. При этом 24 тысячи рублей за час полета — это коммерческая стоимость. Себестоимость может составлять 10–12 тысяч рублей».

Основной доход проекту должны приносить плата за базирование и обслуживание вертолетов, гостиничный бизнес и яхт-клуб, а также аренда и продажа вертолетов. «Сейчас речь идет о создании нового рынка. Спрос на вертолеты растет, в частности, продажи вертолетов в “Аэросоюзе” увеличиваются ежегодно на 20–30 процентов», — говорит Александр Климчук. Отметим, что компания является официальным дилером и сервисным центром практически всех популярных марок вертолетов. Так что в дальнейшем на «Аэробазе» можно будет купить вертолеты Robinson, Bell, Eurocopter, Agusta и MD.

По словам главы «Аэросоюза», в отличие, например, от яхт вертолеты не приобретаются как имиджевая вещь. «Большинство покупателей считают свои время и деньги и приобретают вертолет, чтобы не терять время в автомобильных пробках. У многих вертолет окупается за год-два», — рассказал Александр Климчук.

Как отметил главный редактор «Авиа.ру» Роман Гусаров , вертолетные перевозки начали особенно активно развиваться после того, как были упрощены правила использования воздушного пространства на низких высотах и осуществлен переход с разрешительного порядка полетов на уведомительный. А по единодушному мнению экспертов, резкого всплеска популярности вертолетов удастся добиться, если будут сняты ограничения на полеты над Москвой. Планы разрешить вертолетам летать хотя бы над руслом Москвы-реки и лесопарковыми зонами существуют уже давно. По словам Виталия Ванцева, Внуково, как и другие заинтересованные компании, находится в постоянных переговорах с властями по этому поводу. «Первые открытия, регламенты — далеко не для всех, сразу скажу — мы увидим через два года», — заявил председатель совета директоров Внуково.

Популярный во всем мире однодвигательный вертолет Robinson стоит порядка 750 тыс. долларов, Eurocopter - 3,2-3,5 млн евро, Agusta - 4,5 млн евро. Если же речь идет о серьезном двухдвигательном вертолете, то его цена составит 9 млн евро. Время ожидания вертолета после покупки - от трех месяцев до года. Для малых вертолетов оптимальное расстояние перелета 200-300 км, высота полета - 150-500 м. Скорость самого распространенного Robinson-44 в зависимости от ветра - 200-220 км в час.

Вертолет Robinson тратит около 50 л топлива (авиационный импортный бензин марки LL100)

в час, которое стоит около 100 рублей за литр. Eurocopter необходимо 160-180 л топлива (керосин) в час стоимостью 30-40 рублей за литр. Обслуживание Robinson при среднем налете не более 100 часов за год стоит в среднем 4-4,5 тыс. долларов в год. Если налет за год составил более 200 часов, то обслуживание может обойтись примерно в 9 тыс. долларов в год. Обслуживание Eurocopter обойдется дороже на 20-30%.

: Карина СпицынаНа розничном рынке

Карина Спицына

На розничном рынке строительно-отделочных товаров конкуренция разворачивается не в пользу отечественных игроков. Компания «Трест СКМ» пытается консолидировать эти разрозненные ресурсы

Ринат Мухаметвалеев: «Некоторые продукты, которые мы создаем и развиваем сегодня, могут позволить нам завоевать новые позиции на российском рынке

«Тесные магазины с маленьким ассортиментом и относительно высокими ценами. Розетку поменять, отвертку купить или купить обои на дачу — вариант, в общем, неплохой, но не более того» — так описал нам магазины уральской сети «СуперСтрой» покупатель из Екатеринбурга. Не в восторге он и от местных гипермаркетов «СтройАрсенал»: «Это просторные гипермаркеты, вот только ни на OBI, ни на Leroy Merlin они не похожи. Что-то неуловимо отечественно-советское в них проскальзывает. Нет любви к потребителю, что ли. Все серое, страшное, как на строительном складе. При кажущемся громадном ассортименте там трудно найти что-то действительно стильное. Например, палитры для краски засаленные, их в руки-то даже неприятно брать. Не говоря о том, что грязь мешает восприятию оттенков…»

Обе сети принадлежат ГК «Трест СКМ» — старейшему игроку на уральском рынке DIY-ритейла. Компания является к тому же и крупнейшей сетью в регионе, занимая 20% рынка. Однако ситуация для отечественных DIY-сетей с каждым годом ухудшается. Почти 20% общероссийских продаж контролируют четыре зарубежных игрока, и их доля стремительно растет (см. график 1), при этом на первую шестерку российских брендов приходится менее 10%. Остальное делят между собой около 500 мелких компаний. Несмотря на обнадеживающие перспективы роста рынка в ближайшие годы, кажется, что шансов устоять у «чумазого» российского ремонтно-строительного ритейла почти нет. В частности, на исконной территории «Треста СКМ» в Екатеринбурге, Перми, Челябинске и Уфе открылось уже восемь гипермаркетов OBI, Leroy Merlin и Castorama, один из магазинов такого формата вот-вот придет и в Тюмень. И это против шести «СтройАрсеналов».

Однако в «Тресте СКМ» смотрят в будущее более оптимистично. Хотя это не самая крупная из российских компаний, именно она в последнее время замечена в активных попытках противостоять неблагоприятной рыночной тенденции. По ее инициативе в 2012 году десять региональных компаний образовали кооператив — Союз DIY. О том, на что еще рассчитывают в «Тресте СКМ», рассказал основатель и владелец компании Ринат Мухаметвалеев .

— Ринат, оцените объективно ваши магазины: чего в них не хватает?

— Ассортимента… Думаю, в этом основной потенциал нашего развития. Особенно это касается таких категорий, как декор, товары для сада и дачи, которые есть в мировых, европейских сетях и которых недостает в наших. Большинство сетей, работающих в России, только приходят к осознанию своего формата — какие категории для них ключевые и на чем они должны концентрироваться. При этом наш рынок, с точки зрения базовых поставщиков и производителей, недостаточно сильный для того, чтобы полноценно обеспечить все магазины хорошим ассортиментом.

— Какую цель вы ставите перед собой — стать лидером регионального или федерального рынка или, может быть, выйти на глобальный?

— Главная наша цель — усиление позиций на тех рынках, где мы есть сейчас, — от Сургута до Уфы. На этой территории мы развиваемся, планируем увеличить здесь свою долю с 20 до 40 процентов.

— За счет чего?

— За счет расширения ассортимента, открытия новых магазинов и развития онлайн-торговли. У нас есть стратегия: мы будем открывать форматные магазины площадью 6–7 тысяч квадратных метров с ассортиментом не менее чем 50 тысяч позиций. Сейчас в наших магазинах в среднем насчитывается 35 тысяч наименований товаров. Сегодня мы сильная региональная компания с мощной корпоративной культурой, ориентированной на предпринимательский стиль управления и работу в команде. Мы постоянно над этим работаем. У нас хорошая логистическая инфраструктура, которая позволяет выигрывать и по ценам, и по скорости, и по наличию товара.

— От чего зависит выбор региона, в котором вы намерены развиваться?

— Машина должна от нашего распределительного склада, например в Уфе, за один день доехать до магазина и вернуться обратно. Это примерно 400 километров. Поэтому мы не захватываем Республику Коми и Кировскую область, а также все, что ниже, — Оренбуржье и так далее. Наш бизнес связан с логистикой, поэтому любые выходы в новые регионы очень затратны и имеют долгие сроки окупаемости. С другой стороны, мы живем в век современных технологий, онлайн-торговли, которая, по большому счету, вообще не ограничивает место работы. Некоторые продукты, которые мы создаем и развиваем сегодня, могут позволить нам завоевать новые позиции на российском рынке.

— О каких решениях идет речь?

— Мы активно развиваем не только торговлю, но и сервисы для тех, кто делает ремонт. В части дизайна, подбора материалов, организации поставок материалов... Сейчас эти сервисы находятся на этапе бета-тестирования. Фактически задача покупателя — придумать проект, который он хочет реализовать, а задача наших сервисов — полностью подобрать ему материалы, бригады, которые будут делать ремонт, и организовать доставку материалов. И если эта услуга будет успешно развиваться, мы однозначно начнем внедрять ее не только в наших регионах присутствия, а сразу по всей России, и даже запросто сможем вывести эти сервисы в Европу.

Я всегда шучу на эту тему: вот выйдут очки Google Glass через год-два, и вы будете, просто надев их, заходить в пустую квартиру и просить показать, как она будет выглядеть с различными обоями, ламинатом и прочим. А потом скомандуете очкам: заказать это все по лучшей цене в ближайшем к вам интернет-магазине. Еще мы начинаем внедрение такой услуги: человек заходит на сайт, выбирает обои, которые ему нравятся, допустим пять видов, указывает, сколько он хотел бы купить, и ему привозят на «газели» все виды обоев. Он у себя в квартире прямо на стене их раскладывает, смотрит, говорит, что именно ему нравится, и оплачивает только то, что выбрал.

— Вы упомянули Европу, Россию — значит, вам придется осуществлять доставку за пределы своего региона? Каким образом?

— Мы рассматриваем решения по развитию доставки во всех регионах России, и один из способов — включение в проект наших партнеров по Союзу DIY. Что касается Европы, то пока у нас нет четкого видения, как это делать.

— В любом случае такого рода услуги затратны для компании. У вас есть стратегия оптимизации издержек?

— Для любой ритейл-компании есть три основных драйвера издержек: недвижимость, персонал и логистика. Логистические затраты по отрасли будут только расти. Покупатели хотят видеть в магазинах широкий ассортимент. Поэтому последние полтора года мы занимаемся оптимизацией наших логистических расходов по всей цепочке поставок: от производителя к нам, далее с наших складов в филиалы, из филиалов в магазины, и есть доставка от магазина до клиента.

— Вы каждую машину отслеживаете с помощью датчиков, подобно тому как это делают некоторые продуктовые сети?

— Это один из вариантов контроля, их много. Начиная с уровня загрузки машины и заканчивая средним сроком разгрузки, сколько времени мы тратим на комплектацию одного заказа, сколько получаем брака, какой процент товара у нас штрихкодирован… Правильное планирование и контроль всего этого ведет к оптимизации затрат минимум на 25 процентов. Далее, если компания ведет бизнес цивилизованно, как, например, наша, и соблюдает все правила — санитарные, пожарные, прочие, то стоимость содержания недвижимости тоже повышается. Издержки на персонал тоже будут расти. Квалифицированного персонала на рынке нет, его нужно учить, и это фундаментальная проблема не только для нашей отрасли, а вообще для всей страны. Я считаю, что движение российских компаний в онлайн очень часто вызвано не быстрым развитием интернет-ресурсов, а тем, что вы, открывая новые магазины, сталкиваетесь с очень большим дефицитом квалифицированных кадров. А онлайн помогает уйти от очень многих процессов, которые делают люди, частично автоматизировав их, частично переложив на покупателя. Вот почему мы делаем акцент на развитие онлайн-торговли.

— У вас уже есть интернет- магазин. Каким образом вы его развиваете?

— В нашей индустрии, чтобы быть сильным в онлайне, нужно быть сильным в офлайне. То есть в идеале иметь очень хорошую синергию, потому что товар DIY логистически сложный. Конечно, изначально интернет-торговля стройматериалами развивалась с продуктов понятных и простых: сухие смеси, гипсокартон и инструменты. Поэтому сегодня есть магазин «Петрович» с хорошими онлайн-продажами, «Все инструменты» с хорошей онлайн-торговлей. Стали появляться такие сайты, как «Меблион» и другие, где предлагается даже широкий ассортимент декора.

Но достичь хороших результатов на рынке DIY, имея только интернет-магазин и ничего больше, невозможно. Потому что если вам заказали гипсокартон и вы его тут же отправили через DHL, по цене он выйдет золотым. А когда у вас есть достаточное количество розничных точек в регионах, которые могут обслуживать запросы клиентов, и при этом хорошая онлайн-платформа, шансы на развитие увеличиваются. Если потом постепенно, в том числе через Союз DIY, это все объединять, создавая федеральную платформу, то можно создать очень сильного игрока.

— К этому, видимо, вы и стремитесь?

— Да. Если говорить о глобальной цели, как ни пафосно это звучит, я хочу создать вечную компанию. Компанию, которая будет иметь лояльных акционеров, сотрудников, клиентов. А масштабы ее бизнеса будут определяться тем, что она делает, и тем, что происходит во внешней среде.

— Что это за Союз DIY, создание которого вы инициировали?

— Союз DIY — это российский кооператив, который ведет закупочную деятельность в интересах его участников, тем самым создавая достойную конкуренцию иностранным сетям. Пока нас десять компаний-союзников. Кто-то уходит, кто-то приходит. На первом этапе мы консолидируем закупки, на втором — категорийный менеджмент и логистику. На третьем этапе, который виден, но он еще далеко, мы начнем консолидировать управление торговыми марками, маркетингом, совместные программы лояльности. Сейчас мы только на первом этапе. Ведем совместные переговоры с поставщиками, вместе развиваем внешнеэкономическую деятельность и начинаем развивать совместные торговые марки. Кроме прибыли компании-участники получают объединенную экспертизу, прямой выход на международных поставщиков и оптимизацию логистических цепочек.

— Как происходит консолидация, например на уровне закупок?

— Мы берем какую-либо категорию и выясняем, что нормальная матрица в наших форматах должна включать в себя, допустим, максимум десять позиций. А если консолидировать все ассортиментные матрицы членов Союза, то мы увидим, что она состоит из сорока торговых марок. Фактически это означает, что мы просто приходим к десяти торговым маркам, которые считаем лидерами, и говорим, что мы можем как минимум в четыре раза увеличить объем закупки и за счет этого получить дополнительные скидки.

— А покупатель что в итоге получает?

— Более широкий выбор и цены ниже — все просто.

— В начале 2013 года ваша компания вступила также в европейский закупочный союз A.R.E.N.A. Что в результате изменилось?

— Во-первых, A.R.E.N.A. вывела нас на новые страны — Вьетнам, Индию. Хотя 70 процентов товара мы по-прежнему закупаем у отечественных поставщиков, объем внешнеэкономических поставок с каждым годом очень сильно увеличивается — это Китай, Юго-Восточная Азия, Индия и Европа. Во-вторых, в Европе можно закупать некоторые виды товара дешевле, чем в том же Китае, с быстрой логистикой и более высоким качеством. У A.R.E.N.A. совсем другой подход к качеству. У них из ста человек, которые работают в Китае, сорок человек контролируют качество. Мы в России не привыкли уделять такого внимания контролю качества, которое уделяют ему европейцы. Поэтому, может быть, мы не сильно выигрываем в цене, но однозначно получаем более качественный товар. Вот открыли мы магазин в Салавате с более широким ассортиментом. Если раньше в старых магазинах покупателям было доступно 20 тысяч наименований продукции, то в новом — 40 тысяч. Это наша гордость. К нам приходят люди, смотрят на широкий выбор, на цены и спрашивают: «А когда вы цены поднимете?» Они не верят, что могут быть такие цены. Хотя клиент готов платить за качество. А качество товара в нашей отрасли однозначно будет расти, потому что будет все меньше контрафактного товара.

Таблица:

Члены Союза DIY России

— Неужели рано или поздно вы не поднимете цены?

— Доходность мы снижаем сознательно. На рынке идет очень мощный процесс консолидации — курс на увеличение доли рынка. Все это означает очень сильную ценовую конкуренцию, конкуренцию за ресурсы, уход с рынка быстрыми темпами мелких и региональных сетей и активное развитие глобальных компаний. Сейчас в меньшей степени нужно делать акцент на развитие маржи и в большей степени снижать операционные издержки, инвестировать в производительность, в эффективность бизнес-процессов, которые ведут либо к увеличению производительности, либо к сокращению логистических расходов. Мы понимаем, что сейчас это надо делать, и это правильно. Мы транслируем это клиентам и таким образом увеличиваем свою долю рынка.

Что касается в целом уровня цен, я думаю, в долгосрочной перспективе, по мере консолидации, он будет расти. О том уровне EBITDA, который сейчас есть в отрасли, вам любой аналитик скажет: мол, мне это не интересно, потому что EBITDA у DIY-компаний в мире находится на уровне 8–10 процентов, а в России — четыре процента. Но именно сейчас у нас есть четкое видение того, как ассортимент будет расширяться, а цены — снижаться: развиваются крупные форматы с более низкими издержками, происходит консолидация, развивается онлайн.

— Каков потенциал роста рынка стройматериалов? Есть ли различия по регионам?

— Регионы, в которых преобладает культура частного домовладения, потребляют больше товаров DIY. Это Московская область и Санкт-Петербург — просто потому, что там и деньги есть, и коттеджное строительство активно развивается. Это Казань, Уфа, Екатеринбург, Новосибирск. Очень сильное развитие идет на Юге, но как он себя поведет после сочинской Олимпиады, никто не знает. Вообще, частное домостроение будет фундаментально менять способ покупок. ИКЕА, например, изменила отношение людей к мебели. Во-первых, вы видите, как комната может выглядеть, и покупаете концепцию целиком. При этом понимаете, что если в комнате это будет выглядеть некрасиво, то вы все выкинете и приедете за другой мебелью. Такой мир одноразового потребления. Российский рынок DIY на протяжении последних пяти лет — самый быстрорастущий в Европе. Все мировые производители это понимают и идут сюда, открывают здесь производства и представительства.

— А кто из игроков составляет для вас наиболее сильную конкуренцию?

— Есть один четкий лидер: сеть Leroy Merlin, работающая в формате жесткого дискаунтера. Есть OBI и Castorama. OBI, я бы сказал, компания с достаточно понятным позиционированием, которое у них есть везде в Европе. Castorama — с размытым позиционированием, они в очередной раз поменяли генерального директора, пытаются наводить порядок. И есть ряд компаний, входящих в первую десятку, каждая из которых выбирает для себя стратегию. Кто-то, как «Метрика», инвестирует в рост не глядя — я считаю, что так они пытаются набрать критическую массу. Кто-то очень органически и последовательно, как «Петрович», развивается, ориентируясь на конкретный профессиональный сегмент («Петрович» торгует так называемым hard-ассортиментом для профессиональных строительно-ремонтных бригад. — « Эксперт» ). Кто-то, как мы, отстраивается путем концентрации в регионах и на ассортименте. «Максидом» делает примерно то же самое — концентрируется на ассортиментной стратегии. По сути, это позиционирование себя как сети с самым широким ассортиментом. Думаю, рынок будут контролировать десять крупнейших компаний, включая OBI и Leroy Merlin. Сейчас все они занимают 30 процентов рынка, а будут — 90 процентов.

— Вы сами рассчитываете войти в их число?

— Рассчитываем.

Группа компаний "Трест СКМ" образована в 1993 году. Занимается розничной торговлей строительными и отделочными материалами для ремонта дома (DIY). Управляет более чем 50 розничными точками, включая 38 магазинов сети "СуперСтрой" (часть из них работает по системе франчайзинга) и шесть гипермаркетов "СтройАрсенал". Сети расположены в 23 городах Урало-Сибирского региона и Башкирии.

Число сотрудников - более 3 тыс. человек.

Консолидированная выручка - 10 млрд рублей.

График 1

Иностранные гипермаркеты строительно-отделочных товаров легко обходят российских конкурентов

График 2

Рынок строительно-отделочных товаров не снижает темпов роста

: Елена НиколаеваНа что делаете

Елена Николаева

На что делаете ставку? - На востребованность услуг, возрастающий ритм жизни, увеличение доли граждан пенсионного возраста в РФ, изменение менталитета

сфера деятельности: дома престарелых

стартовые вложения: собственные средства в 2011 году 1 000 000 руб.; собственные средства в 2012 году 2 000 000 руб

Поселить родственника в дом престарелых — как можно! Соседи будут шептаться, а совесть не оставит в покое. Советская установка «хороших стариков в дом престарелых не отдают» — до сих пор в нашем сознании, в воздухе, фильмах, каше, которую заботливая бабушка в детстве давала на завтрак. А теперь ее — и в дом престарелых?!

Между тем проблема стоит остро. И не только в России, но и во всех развитых странах: продолжительность жизни увеличивается, рождаемость сокращается. Люди старше 60 лет — самая быстрорастущая группа населения. К 2015 году у нас в стране пенсионеров будет более 35 млн человек.

В США и большинстве европейских стран дом престарелых — это логичная часть жизненного пути. Когда старый человек не может сам заботиться о себе, ему нанимают персональную сиделку или отправляют в компанию его сверстников, под круглосуточный медицинский уход. И в этом точно нет ничего зазорного. Впрочем, и слова «европейское качество» — не пустой звук.

За рубежом организация комфорта, медуслуг и досуга для стариков кардинально отличается от российской действительности — почти на 100% это частные заведения. В России инвестиции в этот сектор осуществлялись всплесками, с разрывом в пять-десять лет. Старейший частный дом престарелых открылся у нас в середине 1990-х. Следующий всплеск активности частников наблюдался в середине 2000-х. В кризис инвестиции вновь сошли на нет. И вот в последние годы снова наблюдается бум строительства.

Особого государственного регулирования здесь нет — как, впрочем, и субсидирования. Возможности частно-государственного партнерства в этой сфере пока на стадии обсуждений. С учетом государственных учреждений, в большинство из которых, учитывая их состояние и атмосферу, действительно бегут от безысходности, домов престарелых на всю страну примерно 1500 (при потребности около 4000). Из них частных — уже около 5%; большинство из них расположены в Подмосковье. Для сравнения: во Франции, которая близка к нашему менталитету в отношении стариков, действуют 7000 домов престарелых.

В целом развитию этого рынка вредят сложившиеся стереотипы, а также хотя и не многочисленные, но показательные истории о стариках, которые оказались на улицах, обменяв свои квартиры и пенсии на обещание заботы и достойных похорон. Так что по сей день все, кто решается делать бизнес на частных домах престарелых в России, фактически пионеры. Хотя маржа здесь неплохая — 30–40%. «Мы запустились два года назад в Московской области, — рассказывает сооснователь дома для престарелых “Счастливая жизнь” Адель Валеев . — Окупились уже с открытием второго дома. Годовой оборот пока 15–20 миллионов рублей. Сейчас строим третий центр. Планируем создать большую сеть».

Из чего приходится выбирать

По закону ухаживать за престарелыми родителями и обеспечивать их должны трудоспособные дети. Когда их нет или из-за болезни старикам требуется постоянное наблюдение, выбор небольшой: дедушка или бабушка получает направление — путевку от социальных служб в ближайший государственный муниципальный дом-интернат. Об особом комфорте речь здесь не идет. Но его уровень может быть выше — если человек отдает городу свою квартиру или пенсию. При этом на содержание одного пенсионера государство тратит от 20 тыс. до 90 тыс. рублей в месяц.

Дмитрий Валюков, 33; образование высшее

В числе частных услуг — патронажные агентства и дома престарелых (бизнесмены предпочитают называть их пансионатами). Однако их клиенты — это скорее родственники старого человека или опекуны, поскольку проживание довольно затратное. При этом, конечно, частные дома даже отдаленно не напоминают государственные аналоги. «Главное для старого человека — внимание и своевременная медицинская помощь. У нас в штате профессиональные сиделки, врачи, психологи. Размещение — одно- и двухместное. Пятиразовое диетическое питание, ежедневный осмотр врачами, организован досуг: музыкальные занятия, настольные игры, лепка, книги, встречи с интересными людьми, прогулки, свежий воздух», — объясняет Валеев.

Что важно: пансионат не имеет ничего общего с больницей. «Нужно четко отделять медицину от наших услуг. Да, мы обеспечиваем уход и содержание, но всегда подчеркиваем, что мы не медучреждение, мы не лечим», — поясняет Адель Валеев.

Перспективный инвестпроект

«Счастливая жизнь», как и многие другие успешные бизнес-истории, началась, когда основателю пришлось столкнуться с проблемой лицом к лицу. «У бабушки моего друга началась возрастная деменция. Потеря памяти, нарушение координации. Присматривать за ней сам он не мог — слишком загружен на работе. Государство предложило такие условия, от которых у него волосы дыбом встали: круглосуточная сиделка выходила бы в 90–120 тысяч рублей в месяц. Когда еще один знакомый сказал, что у его родственников та же проблема, мы начали двигаться», — вспоминает Валеев.

«Мы» — это сам Адель и его партнер Дмитрий Валюков . В 2011 году, вложив в дело 1 млн рублей, они арендовали трехэтажный дом в Подмосковье площадью 900 квадратных метров с прилегающей территорией на 40 соток — и начали обустройство. С учетом потребностей будущих гостей предстояло построить пандусы, нужны были специальная мебель, кнопки вызова персонала, много белья, возможность стирать в больших объемах. Плюс по ходу работы, как всегда, выяснялось, что нужен еще ряд недешевых мелочей…

Валеев Адель, 30; образование высшее

Весь 2012 год партнеры оборудовали второй центр и каждый месяц докладывали в бизнес по 150–200 тыс. рублей. В общей сложности потребовалось более 3 млн рублей. «Все деньги распределились достаточно равномерно: аренда, оборудование и обстановка, реклама», — говорит Валеев. Сейчас партнеры строят уже третий пансионат.

С эмоциональным наполнением проблем не возникло — оба бизнесмена по образованию психологи. Адель ранее участвовал в строительстве центров социальной адаптации для наркозависимых и несколько лет возглавлял наркологическую клинику. Он объясняет: «Пожилым людям, по сути, нужна помощь в той же адаптации — к окончанию трудовой деятельности, процессам старения, ритму современной жизни».

При этом важно соблюсти баланс. «Мы боимся, что к нам начнут относиться как к хосписам. Поэтому разработали ряд критериев при приеме в наши пансионаты. Наша задача — обеспечить достойную жизнь подопечным, и совсем “плохих” по здоровью мы не берем», — определяет формулу комфорта Валеев.

С научным руководством «Счастливой жизни» помог Всероссийский геронтологический центр — обратиться за помощью туда было отличной идеей, считают бизнесмены.

Конкуренция в этой сфере настолько низка, что бизнесмены воспринимают друг друга скорее как партнеров по формированию рынка. Кстати, компании отрасли находятся в процессе создания союза. «Конкуренты — это частные и государственные отделения психиатрии, госпитализирующие к себе пожилых людей, которые на самом деле психически абсолютно здоровы, но имеют ряд возрастных изменений, а их близкие не знают, куда с этим податься», — говорит Адель.

Теперь в планах «Счастливой жизни» — создать многопрофильный геронтологический комплекс, в котором будет и медицинское сопровождение. А также загородный коттеджный клуб для пожилых, строит амбициозные планы Валеев.

Источник дохода

Частные дома работают по нескольким схемам. Например, прямая оплата за пребывание — посуточная или помесячная. Здесь цены от 25 тыс. до 150 тыс. рублей в месяц. В «Счастливой жизни» сутки стоят от 1500 рублей, месяц — от 35 тыс. рублей, год — от 420 тыс. рублей. Для сравнения: в США год пребывания в пансионате обходится в сумму от 40 тыс. долларов.

Однако 1500 рублей за сутки — все равно довольно дорого. «Вероятно, по мере насыщения рынка цены упадут?» — спрашиваю я Валеева.

«Мы заранее это предвидим и создаем несколько ценовых сегментов. Есть два варианта реагирования: увеличение объемов и привлечение государственных субсидий», — объясняет он. Если сложится частно-государственное партнерство, то государство может выделять частникам на клиента как раз ту сумму, которую тратит в собственных учреждениях, туда же будет передаваться и часть его пенсии. Выгодно всем трем сторонам.

Кстати, в США, если у человека не хватает сбережений на оплату дома престарелых, то с молотка уходит все его имущество. Расплатиться квартирой можно и в Европе, и в России. «Мы решили с этой схемой не связываться. Все до сих пор напуганы периодом черных риэлтеров, который был в России. Наши клиенты всегда сами, осознанно заключают договор на оплату и в любой момент могут его расторгнуть», — поясняет Валеев.

Калькулятор

В двух пансионатах «Счастливой жизни» работают 20 человек. Это психологи, сиделки, администраторы, менеджеры и прочий персонал. Кстати, персонал найти довольно сложно — немногие готовы работать со стариками. Средняя зарплата — 33 тыс. рублей. Фонд оплаты труда — это порядка 40% расходов.

Реклама дается через интернет — это около 20% всех трат. Конечно, работает и сарафанное радио.

Себестоимость работ по уходу — 60–70% от цены содержания в пансионате. Максимальная вместимость каждого из двух пансионатов — 15 человек.

По словам Аделя Валеева, когда в каждом пансионате лишь по 10 клиентов, это работа в ноль. То есть нужно, чтобы в кассу ежедневно поступало минимум 15 тыс. рублей. Средняя загрузка, и это характерно для всего частного сегмента, — 85%. Оставшиеся места заполняются сезонно, когда родственники пожилых людей уезжают, — в праздники или сезон отпусков. В среднем в пансионате «Счастливой жизни» одновременно гостят 13 человек.

Вложения компании окупились с открытием второго пансионата. Годовой оборот находится на уровне 15–20 млн рублей.

Резюме

Попробуй в России затронуть тему стариков, как тут же посыплются гневные комментарии читателей. Однако проблема существует. И чем цивилизованнее она будет решена, тем лучше будет всем участникам процесса. Пока что, с учетом государственной политики в этой сфере, рынок ухода за пожилыми людьми в специальных пансионатах перспективен для инвестиций.

: Евгения ОбуховаКлючевые проблемы

Евгения Обухова

Ключевые проблемы пенсионной системы — слишком низкий пенсионный возраст, огромное число пенсионеров-досрочников и пассивность граждан. Их невозможно решить, просто изменив порядок расчета пенсий

Рисунок: Игорь Шапошников

В ближайшее время на заседании правительства РФ должен быть рассмотрен законопроект «О страховых пенсиях», который изменит порядок их расчета,— та самая новая пенсионная формула, активно обсуждающаяся в последние месяцы. После одобрения правительством законопроект должен отправиться в Госдуму и, по идее, быть принят этой осенью — вместе с бюджетом на 2014–2016 годы. Однако легкой судьбы у пенсионной формулы, похоже, не будет. Интересно, что в социальном блоке правительства постоянно повторяют, что новый порядок расчета страховых пенсий со всеми согласован и всех устраивает — об этом, например, на заседании Российской трехсторонней комиссии по регулированию социально-трудовых отношений (РТК) заявляла вице-премьер Ольга Голодец . Позже министр труда и социальной защиты Максим Топилин добавил, что осталось только уточнить положения по трансфертам из федерального бюджета, «но они носят технический характер». Однако на самом деле вокруг пенсионной формулы кипят баталии — с рядом ее положений не согласны профсоюзы и работодатели, эксперты видят в новом порядке расчета пенсий много рисков, наконец, есть информация, что вопрос с трансфертами вовсе не технический, а ключевой для Министерства финансов. Поэтому неудивительно, что почти сразу после заявления, что с новой формулой все согласны, Ольга Голодец сделала оговорку: к формуле еще «придется возвращаться». Так что, скорее всего, даже если законопроект в том виде, в каком его сейчас дорабатывает Министерство труда, пройдет правительство и Госдуму, в будущем он будет переработан. Применяться новая формула начнет в 2015 году, но все ее последствия на себе ощутят те, кто начнет выходить на пенсию в середине 2020-х годов.

Тунеядцам — бой

Цель новой формулы — сделать пенсионную систему более сбалансированной, то есть привести ее расходы в соответствие с ее доходами. Для этого Министерство труда собирается больше требовать с людей, которые хотят быть включенными в систему страховых пенсий.

Суть формулы вкратце такова. Пенсионные права граждан будут накапливаться в баллах. Право на трудовую пенсию «стоит» 33 балла. Заработать минимум можно, работая 30 лет с зарплатой не менее 1 МРОТ, или 15 лет — но с зарплатой 2 МРОТ. Если трудовой стаж будет ниже 15 лет, права на трудовую пенсию человек не получает, его удел — социальная пенсия по старости. Таким образом, Минтруда хочет исключить из системы тех, кто заплатил слишком мало взносов или слишком мало работал (см. «Мы даем людям сигнал: работайте легально, зарабатывайте больше!»).

Стоимость балла будет определяться ежегодно путем простого деления суммы всех доходов Пенсионного фонда России (ПФР), включая трансферты из федерального бюджета, на сумму накопленных всеми пенсионерами баллов. В Минтруда уверяют: прямо в законе будет записано, что при этом ежегодно стоимость балла должна увеличиваться, причем как минимум на размер инфляции. Однако любой переход к условным показателям вызывает логичное недоверие. «Как можно заранее знать, каким будет коэффициент? Это сейчас правительство утверждает, что он будет расти, но никому не известно, что через 10–20 лет будет с экономикой, инфляцией, занятостью, демографией, наконец,— сомневается генеральный директор Национальной пенсионной ассоциации Анатолий Рабинович . — И как бы долго человек ни работал, сколько бы ни зарабатывал, к моменту выплаты пенсии он может оказаться с символической суммой. Более того, общественности не представлены оценки размера пенсии по новой формуле для разных зарплат, стажа, регионов, отраслей, размера доплат до прожиточного минимума пенсионера».

В части же увеличения доходов пенсионной системы предполагается постепенное повышение потолка, с которого уплачиваются страховые взносы. Сейчас этот потолок — зарплата величиной 568 тыс. рублей в год. С зарплат меньше этого размера предприятия платят за своих работников 22% страховых взносов в ПФР. Если зарплата выше, то все, что превышает потолок, облагается ставкой 10%. При этом пенсионные права у работника формируются тоже в пределах потолка. Иными словами, люди с зарплатой 50 тыс. рублей и 100 тыс. рублей в месяц сейчас могут рассчитывать на практически одинаковую пенсию. Минтруда хочет исправить эту несправедливость, одновременно увеличив взносы в пенсионную систему. К 2021 году потолок поднимается практически втрое — до 1,88 млн рублей в год.

Плохо быть бедным

Нынешний относительно небольшой потолок для взносов в ПФР преследовал определенные цели: во-первых, давал бизнесу возможность экономить на взносах за высокооплачиваемых сотрудников, во-вторых, стимулировал, пусть и в неявном виде, самых богатых россиян копить на пенсию самостоятельно. Теперь же концепция поменялась, и это будет иметь важные последствия. «Предлагаемое повышение размера предельного заработка для обложения его взносами к 2021 году подразумевает, что эта база вырастет до 2,3 от средней зарплаты по стране, — комментирует новую формулу директор Центра корпоративной социальной ответственности и нефинансовой отчетности РСПП, член РТК Елена Феоктистова . — Это достаточно высокий порог, и не только потому, что повышается нагрузка на бизнес. Это осложняет положение тех работников, кто получает не очень высокие зарплаты, поскольку соотношение между их зарплатой и предлагаемой базой становится больше, а их индивидуальный пенсионный коэффициент — а значит, и размер пенсии — уменьшается».

То есть новая пенсионная формула серьезно увеличивает разницу в размере пенсий у разных групп населения, при этом высокооплачиваемые работники скорее выиграют, а вот низкооплачиваемые скорее проиграют. «Все прекрасные результаты новой пенсионной формулы демонстрируются на заработных платах выше средней по стране. Но для размеров заработных плат ниже средней новая формула снижает размер пенсии, если работнику назначается пенсия в общеустановленном пенсионном возрасте. Выиграют 15 процентов населения, остальные проиграют», — категорична эксперт Центра стратегических разработок Татьяна Омельчук .

Разработчики концепции новой формулы не отрицают, что низкооплачиваемых граждан нет в числе бенефициаров от нового порядка расчета пенсий, и считают это справедливым. «Для устойчивости пенсионной системы необходима уплата взносов в минимально приемлемом размере, и надо делать это максимально равномерно, — сказал „Эксперту” замдиректора Института социального анализа и прогнозирования Академии народного хозяйства Юрий Горлин . — Пенсионный фонд провел расчеты для разных зарплатных и стажевых групп, чтобы сравнить пенсию, рассчитанную по действующей модели и по новой. Для всех зарплатных групп с зарплатой выше, чем 0,7 от средней по стране, при всех стажах пенсия в разной степени, но оказывается больше по новой формуле. Работники с относительно невысокой зарплатой (в диапазоне от 2 МРОТ до 0,7 от средней по стране) будут иметь возможность получить более высокую пенсию при стаже более 25 лет».

Кстати, сейчас зарплату меньше 2 МРОТ (меньше 10 400 рублей в месяц) получают около 13% населения (см. график 1). В реальности же в регионах, как говорилось на заседании РТК, встречаются зарплаты и ниже 1 МРОТ. Такие люди, даже отработав 30 лет, рискуют не войти в систему трудовых пенсий.

Взносы, которые уплачиваются в пенсионную систему за тех, кто в нее в итоге не войдет, можно сказать, чистый доход Пенсионного фонда. Но нетрудно просчитать последствия, которые повлечет возможное исключение низкооплачиваемых граждан из системы трудовых пенсий. Как только они поймут, что есть вероятность, проработав годы, остаться в старости лишь с социальной пенсией, потому что порог входа так и не преодолен, они перестанут работать вообще. В теории это, конечно, станет для работодателей поводом поднять зарплаты, но на практике может повлечь за собой еще более серьезный, чем сейчас, дефицит кандидатов на непрестижные и низкооплачиваемые места — санитарок в больницах, нянечек в детских садах и т. д. «Мы согласны с тем, что минимальный трудовой стаж поднимается с пяти до 15 лет. Однако, работая 15 лет, но получая низкую зарплату, человек может и не набрать минимальных 33 баллов для вступления в пенсионную систему и, соответственно, оказаться исключенным из нее. Это недопустимо, трудовая пенсия при отработанном минимальном стаже должна быть», — полагает Рабинович из НПА.

Отказаться от пенсии

Сегодня средний стаж выходящих на пенсию людей составляет 34 года, и лишь менее 5% пенсионеров имеет стаж меньше 15 лет. Но надо понимать, что нынешние пенсионеры много лет работали в СССР, где была статья за тунеядство, и трудовая книжка хотя бы «лежала» где-нибудь для порядка. «Мне не нравится излишний акцент, который в новой пенсионной формуле делается на трудовой стаж, — говорит ведущий научный сотрудник Центра анализа доходов и уровня жизни НИУ ВШЭ Оксана Синявская . — Да, очень важно стимулировать людей работать дольше и больше. Но вместе с тем нельзя забывать о том, что в современной экономике усиливается разнообразие форм и условий занятости, увеличивается доля так называемой нестандартной занятости, а в рамках жизни отдельного человека траектория занятости становится все более прерывистой. Поэтому нельзя дискриминировать людей, которые по разным причинам не могут работать на условиях полной формальной занятости всю свою жизнь, если они готовы в успешные моменты своей трудовой жизни платить в систему больше, чем другие. Нынешняя система делает акцент на уплаченных взносах, предлагаемая новая — на стаже, и, на мой взгляд, это возврат в двадцатый век».

Отдельный вопрос — стимулирование более позднего выхода на пенсию. В формуле для этого заложены особые повышательные коэффициенты. Отказавшись оформлять пенсию в срок и проработав еще пять лет, граждане могут увеличить свою пенсию за счет этих коэффициентов примерно в полтора раза. По расчетам Минтруда, соблазниться таким предложением могут примерно 20% пенсионеров. Кстати, сегодня работающих пенсионеров в стране — 14 млн человек. При этом, по данным Организации экономического сотрудничества и развития, большинство тех, кто совмещает работу с получением пенсии, заняты в государственном секторе на низкооплачиваемых рабочих местах.

При этом оформленная пенсия перерассчитываться не будет. То есть если пенсионер работает и получает пенсию, то взносы, которые работодатель платит за него, уже не формируют его пенсионные права, а становятся еще одним «чистым доходом» системы. Работодатели, разумеется, против. «В правительстве считают, что таким образом стимулируется более поздний выход на пенсию. Но стимулировать можно и иным способом, — говорит Елена Феоктистова из РСПП. — Если за работающих пенсионеров продолжают уплачиваться взносы, то у них должны накапливаться пенсионные права и с учетом этих прав увеличиваться пенсия. Считаем, что в закон необходимо включить норму о порядке перерасчета пенсий работающим пенсионерам. Альтернативный вариант — отмена страховых взносов в ПФР за эти категории работников, но это вряд ли может устроить правительственную сторону».

Рисунок: Игорь Шапошников

Табу на возраст

К сожалению, при всех попытках увеличить в новой формуле доходы пенсионной системы основные проблемы этой системы остаются нерешенными. Первая и основная — дисбаланс, который вносит слишком низкий пенсионный возраст (мало кто помнит, что отметки 55 и 60 лет для женщин и мужчин соответственно появились еще до войны), и огромное число досрочников (примерно каждый третий россиянин выходит на пенсию досрочно).

Чтобы в выигрыше оказались все без исключения будущие пенсионеры, необходимо энергично реализовывать оптимизационные меры, отмечает Юрий Горлин: поднимать пенсионный возраст, более энергично реформировать систему досрочных пенсий. «Если вы спросите лично меня про досрочников, то я вам скажу, что этот институт надо постепенно реформировать, чтобы компенсировать негативные последствия от условий труда через зарплату, а не через пенсию, — добавляет Горлин. — А повышение в перспективе пенсионного возраста (например, после 2020 года) — это объективно необходимый шаг для повышения эффективности пенсионной системы. Естественно, это надо делать постепенно, например на три месяца в год. На сколько поднимать пенсионный возраст и выравнивать ли его поэтапно для женщин и мужчин — это вопросы, требующие отдельного обсуждения. И чем раньше приступим к общественному рассмотрению этих вопросов, тем лучше».

Сейчас правительство сознательно наложило табу на тему любого повышения возраста выхода на пенсию — даже для тех, кто только начинает работать. «Экономический эффект от этого будет слишком маленьким, а социальное напряжение — неоправданно большим», — объяснил «Эксперту» источник в правительстве. Но чем дольше откладывается эта тема, тем сложнее поддерживать размер пенсий на приемлемом уровне. «Вариантов сокращения пенсионных расходов очень мало: или как-то сдерживаем рост числа пенсионеров — то есть реформируем досрочные пенсии и повышаем возраст, или сильно снижаем индексацию пенсий, — говорит Оксана Синявская. — Повышать тарифы отчислений, чтобы увеличить доходы пенсионной системы, в России уже невозможно. На мой взгляд, оптимально искать комбинацию умеренной индексации и повышения фактического пенсионного возраста. Но почему-то последний вопрос в правительстве всегда рассматривается как политически неприемлемый, что, как мне кажется, является большим преувеличением».

Число женщин в возрасте от 55 до 59 лет сейчас составляет в России примерно 5,8 млн человек. Очень грубый расчет показывает, что, даже подняв пенсионный возраст для женщин всего на три года, до 58 лет, можно ежегодно экономить 430 млрд рублей. «Эксперт» уже подробно разбирал тему повышения пенсионного возраста и выяснил, что и ученые-демографы, и медики уже давно за такой вариант (см. «Эксперт» № 13 за 2012 г.). Социальное напряжение, которого так боятся в правительстве, вызвано простой вещью: общим низким уровнем и, главное, качеством жизни пенсионеров. Поэтому повышение возраста вполне возможно — оно просто должно сопровождаться комплексом мер по улучшению жизни пенсионеров: ростом пенсии (что будет вполне реально при повышении возраста), программой специального медицинского обслуживания для пожилых.

Секретарше директора придется поработать

Зато, похоже, сдвинулось с мертвой точки дело с досрочниками: с этого года работодатели, которые имеют рабочие места с вредными условиями труда, дающими право на досрочную пенсию, уже платят в ПФР дополнительный тариф. В будущем они смогут перечислять эти дополнительные деньги в частные НПФ — фактически часть досрочных пенсий будет выведена из ПФР в дополнительное пенсионное обеспечение. А так как у крупных компаний, нефтяных и металлургических, давно есть свои НПФ, этот вариант может оказаться для них довольно привлекательным. «Необходимо реформировать систему досрочных пенсий, причем по-разному подходить к разным профессиям, — резюмирует Анатолий Рабинович. — На мой взгляд, если шахтер выходит на пенсию досрочно, это разумно. А если секретарь у начальника шахты — то нет. Досрочные пенсии для творческих специальностей, сотрудников здравоохранения и образования (а последние — это гигантские по количеству категории бюджетников) с точки зрения разумного обоснования, социальной справедливости и дефицита бюджета никак не оправданны. Необходимо пересмотреть списки № 1 и № 2 (перечни льготных профессий, дающие право выходить на пенсию досрочно. — “ Эксперт” ), которые давно устарели».

Наконец, если вернуться к теме доходов, то возникает еще один вопрос: почему при балансировке пенсионной системы не рассматриваются никакие иные источники, кроме взносов? Да, система страховая, но раз в ней все равно присутствуют трансферты из федерального бюджета, то почему бы не поискать новые источники наполнения этого бюджета? Раньше многие эксперты называли оптимальным источником пополнения ПФР приватизацию. Продажа госимущества идет довольно тяжело, но вполне возможно организовать перераспределение средств от богатых к бедным — вернее, от сверхбогатых к пенсионерам. Скажем, направлять в ПФР налоги со сверхдорогой недвижимости и автомобилей. Минэкономразвития предлагает считать объектами роскоши недвижимость площадью от 1000 квадратных метров и автомобили мощностью свыше 200−250 л. с. В России в прошлом году было продано 187 тыс. автомобилей премиального класса, то есть подпадающих под эту категорию. Да и налогооблагаемая база для налога на роскошь, судя по коттеджам в Подмосковье, достаточно велика.

Подтолкнуть пенсионную систему к качественным изменениям помимо формулы могла бы такая неочевидная сейчас для многих вещь, как передача пенсионных накоплений в собственность самим гражданам или хотя бы их большее вовлечение в процесс уплаты взносов. Сегодня взносы платят работодатели, собственником уплаченного (в том числе и взносов в накопительную систему) является Российская Федерация, а граждане часто даже не представляют, какова величина этих взносов, куда они идут и на что можно рассчитывать после выхода на пенсию. Есть и более радикальные предложения — сделать собственностью граждан вообще все взносы, уплаченные в страховую систему. «Только в таком случае, на наш взгляд, граждане будут активными ее участниками, а государство будет не на словах, а на деле согласовывать свои действия с застрахованными лицами, т. е. с гражданами страны, — утверждает Анатолий Рабинович из НПА. — Мы будем добиваться того, чтобы Конституционный суд РФ признал, что пенсионные накопления граждан должны являться собственностью гражданина, а не государства».

График 1

13% россиян получают слишком мало для новой пенсионной формулы

График 2

Соотношение пенсионеров и работающих вырастет почти в 1,5 раза к 2030 году

: Хеннер Виктор, профессор кафедры

Хеннер Виктор, профессор кафедры теоретической физики Пермского университета, профессор кафедры физики университета Луисвилля

Попытка сымитировать западную схему высшего образования без понимания существа ее работы привело к плачевным результатам в области естественно-научных и технических специальностей

Рисунок: Константин Батынков

Скандальная реформа Академии наук дает новый повод поговорить о затеянной значительно раньше реформе высшей школы. Хотя формально они не связаны, их идеологическое обоснование идет из одних и тех же институтов и во многом совпадает. Утверждается, что реформы направлены на приближение нашей университетской системы к западной, а постоянное обращение к успешности американских университетов говорит о том, что за образец взяты именно они.

Невозможно принять самонадеянность, с которой идеологи реформы взялись за преобразование естественно-научных и технических направлений (я буду говорить только о них и использовать стандартное обозначение STEM: Science, Technology, Engineering and Math). Мотивы понять легко: руководство «всеобщей» реформой забрасывает на самый верх государственного управления, дает возможность распределять, принести в свои и дружественные институты колоссальные бюджетные ресурсы. Образовался круг незаменимых, лишь время от времени меняется некий символ — министр образования. Об этом сказано не раз, и я хочу сравнить то, к чему пришли мы, с тем, как обстоят дела в американских университетах.

Преподавая и ведя исследования (я физик) семестр в России и семестр в США в течение пятнадцати лет, могу судить, насколько реализация является карикатурой на оригинал. В каждом из университетов (оба исследовательские, одному скоро сто лет, другому за двести) я читаю лекции примерно для двухсот студентов в год и вижу быстрое ухудшение ситуации в российских университетах. В американских же уровень остается стабильным — относительно невысоким на undergraduate и очень серьезным на graduate programs. Почему так происходит?

Дорогие магистры

Ключевое преобразование — переход к системе бакалавриата и магистратуры. Одна из первых мантр — дипломы и ученые степени станут конвертируемыми, хотя для занятых в STEM людей они такими и были. Какой бакалавриат имелся в виду? Американский, когда любой выпускник школы может поступить в университет и определиться со специальностью в процессе учебы, или (условно) европейский, когда только диплом определенного уровня школ (гимназий) позволяет поступать в университет, учиться на одной специальности, но очень интенсивно, практически без изучения посторонних предметов?

Я попробую описать американскую схему. Для меня ясно, что идеологи реформ, побывав несчетное число раз в «ведущих американских университетах», назидательно растолковывая их систему, не понимают ее целей и работы вне своих областей. Я слышал научного руководителя ВШЭ: нам-де невозможно и бессмысленно иметь столько студентов-физиков (для конкретности дальше я тоже буду говорить о физиках), так как по специальности работает лишь малая часть из них. Все соглашались: да, это очевидно. Никто не спросил, как с этим в США. Американский институт физики (AIP) ежегодно публикует статистику об областях работы физиков с бакалаврскими, магистерскими и PhD степенями (aip.org/statistics). Упрощая, можно сказать, что 15–20% остаются в физике как таковой, остальные идут в индустрию, компьютерные науки, образование, другие области. Тогда зачем университетам столько студентов-физиков? Уверен, спросите у реформаторов — получите ожидаемый ответ: при платном образовании расходы несут студенты, и пусть они приобретают на этом рынке , что им хочется (как у нас с дипломами экономистов и управленцев). Все наоборот! Graduate student (магистр или аспирант) стоит очень дорого факультету, который практически всегда оплачивает обучение (tuition), медицинскую страховку и зарплату, примерно 1500 долларов в месяц, за работу TA (ассистент, ведущий учебные практические занятия, принимающий экзамены) и RA (ассистент, ведущий исследования). Здесь нелепо спрашивать зачем — на этих студентах держатся все исследования и базовые (кроме лекций) занятия с бакалаврами. Один TA или RA обходится в 40–50 тыс. долларов в год, идущих либо из бюджета факультета, либо из гранта профессора. Но: а) без них встанет вся исследовательская работа, б) они обходятся существенно дешевле, чем преподаватели с PhD. В такой ситуации разделение на бакалавров и магистров естественно — магистров столько, сколько позволяет бюджет, и при этом их можно загрузить на полный рабочий день без мысли о подработке. В моем Physics Department около 20 профессоров и 25 TA и RA, на математике и химии TA и RA вдвое больше (эти предметы берут больше студентов). А как получить таких заинтересованных и работящих graduate students, они же сами не знают, какие они, приходя в университет? Надо дать им возможность четыре года выбирать предметы на разных факультетах. Этому способствует разбивка 120 «кредитов», необходимых для получения диплома бакалавра, на три части: 40 — общее образование/general education requirements (эти курсы определяет колледж), 40 — programmatic requirements (курсы определяет факультет) и 40 — по выбору/electives, это курсы с любого факультета. Каждый студент должен обсудить выбор классов с советником в колледже — иметь таких людей очень важно. Года за два студент определится, и за четыре года (некоторые быстрее, многие дольше) заработает диплом бакалавра по крайней мере по одной специальности. Треть выпускников бакалаврских программ по физике имеют двойной диплом, по физике и еще по одной специальности — для этого надо брать курсы из programmatic requirements на двух факультетах. Возвращаясь к расходам: суммарная плата со всех Physics undergraduates не компенсирует затраты на Physics graduates, за две трети последних факультету приходится платить, причем вдвое больше, чем для жителя штата (большинство graduate students приезжают из других штатов и других стран). И даже это не все: undergraduate tuition всю забирает университет (обычно плата за обучение составляет не более трети бюджета университета), а graduate tuition платит за студента department (кафедра) из своего бюджета своему же университету. Эти бюджеты очень непросто сообщаются: так, если класс увеличился с 20 человек до 50, на бюджете кафедры это никак не сказывается — у университета есть приоритеты, для которых он концентрирует ресурсы. Поскольку для кафедр и для всего университета graduate programs с точки зрения бюджета — чистый убыток. Но университеты борются за их увеличение, без них это не университет.

Перед главным зданием университета Луисвилля стоит одна из первых копий роденовского «Мыслителя»

Вернемся к числу студентов-физиков. В США в 2010 году 6017 человек получили степень бакалавра, рост на 65% по сравнению с 2000 годом. Степень мастера получили 794 человека, степень PhD — 1558 человек (из них 52% иностранцы) — рост на 43%. Всего на Physics graduate programs в 2010 году было 15 182 студента, MS и PhD, руками которых проводятся исследования. Цифры для химиков надо примерно удвоить. И еще есть многие сотни Post Doc — недавно получивших степень PhD ученых, проходящих что-то вроде стажировки (иногда две, каждая обычно два года) в сильных научных группах. Они занимаются только научной работой, и расходы на Post Doc еще выше, чем на аспиранта. Дополню впечатляющими данными о числе студентов, берущих классы физики (инженеры, биологи и т. д.). В 2012 году на общий курс физики, основанный на матанализе (то есть серьезный уровень), взяли более 210 тыс. человек, 250 тыс. слушали общий курс физики, основанный на алгебре. И еще 100 тыс. — односеместровый курс с простой алгеброй (как наш школьный). Кстати, в классах нижнего и среднего уровней довольно много студентов из школ бизнеса и права. Смешно спрашивать, как обстоит дело на этих факультетах у нас — они же не «ботаники», зачем им? Тут уместно добавить, что уровень уважения к науке среди американцев, поучившихся в университете, несопоставимо выше, чем у этой же группы людей в России. Больше 385 тыс. человек зарегистрировано на Physics Forum — и это не только те, кто имеет отношение к физике, но и те, кто просто любит науку. Какой пласт людей! Стереотипы rocket scientists в одной стране, «ботаники» в другой на самом деле отражают отношение, в том числе людей во власти, к ученым.

Сколько студентов-физиков в российских университетах на аналоге graduate programs? В 2010 году было около 2000 пятикурсников, 900 магистров и 1175 аспирантов, всего примерно 4000. Из них треть на самом деле на computer science, то есть тех, кто может быть вовлечен в физические исследования, не больше 3000. Сравните с американскими 15 182 — получим примерно одну пятую их числа. И учтите, что те прошли на программы по серьезному конкурсу, учеба и работа в университете их единственный труд, ну и расходы на нашего и американского graduate student несопоставимы. Такое же соотношение, если не хуже, на других STEM-специальностях. С таким количеством предлагают мощно двинуть вперед науку в университетах?

Ни американская, ни европейская

Университетская система традиционно была в первую очередь нацелена на высокий уровень образования, естественной была ситуация, когда только небольшая часть студентов задумывалась о карьере исследователя. Совсем скоро специалитета не станет, и лишь часть потенциальных пятикурсников пойдет в магистратуру. Мы уже сейчас туда берем любого, кто не отказался, — в американском университете такое представить себе невозможно. Да и ребята просто не понимают, зачем им два голодных года в магистратуре, с подработками на стороне, если диплом уже есть. У выпускников Departments of Physics коридор стартовых зарплат в частном секторе такой: Bachelor’s in non-STEM Jobs — 25–55 тыс. долларов в год, Bachelor’s in STEM Jobs — 40–60 тыс., Physics Master’s — 50–70 тыс., Physics PhD’s — 72–95 тыс. долларов в год. У последних зарплата выше в частном секторе и (!) в государственных лабораториях, таких как Los Alamos National Laboratory и т. д. Стимул учиться больше совершенно ясен. И 56%, получив Bachelor Degree in Physics в 2012 году, пошли в Graduate School.

Если призыв «нам столько физиков (вообще ученых) не надо» не будет отозван, мы уйдем далеко вниз и от сегодняшнего состояния. Сокращение преподавателей уже началось, есть реальная угроза закрытия многих ведущих специальностей, где десятилетиями концентрировались знания и традиции. На наших естественно-научных и технических факультетах аудиторная нагрузка по физике и математике уменьшилась обвально, но в учебных планах, зачетках количество часов («трудоемкость») по министерским инструкциям в два раза больше: так, мой курс квантовой теории состоит из 17 лекций и 17 практических занятий (кстати, в Америке на этот курс у меня вдвое больше часов), но вместо 68 часов пишется 140 за счет «самостоятельного обучения», которое просто фикция. Да и где и с чьей помощью «самостоятельно обучаться»? Я вижу, как сидят с конспектами в столовых. В моем университете в США грандиозная роботизированная библиотека, открытая семь дней в неделю с половины восьмого утра до двух ночи (только в воскресенье открывается в полдень), всегда востребованная и заполненная. В ней звукоизолированные учебные комнаты, консультационные центры, бесконечное число компьютеров, все книги (кроме редких) в открытом доступе — там я вижу, как студенты работают самостоятельно и в группах.

Никто уверенно не скажет, какая система лучше — американская или европейская. Начинающему студенту со знаниями среднего американского школьника (мы уверенно идем к этому уровню) американская система облегчает путь к диплому, она более демократична, к лучшему это или нет.

Реализованная у нас конструкция не американская и не европейская, ее цели были непонятны с самого начала, неясны и сейчас. Для чего была нужна единая для всех реформа, без включения в нее основного — мобильности внутри университета на бакалаврских программах, притягательности магистратуры как громадного продвижения в карьере, — непонятно. Система вяловато, по старинке, но работала. Согласен, что реформы возможно провести только директивно, но цели должны быть сформулированы самими учеными. Настоящую реформу нужно было готовить годами, а дорогостоящую имитацию удалось быстро «впарить» властям. Мне кажется, что в отличие от реформы Академии наук здесь не было агрессии, только эгоизм, непрофессионализм и пренебрежение — унизительное перемалывание ослабленных годами дезориентации и бедности университетов произведено походя, но и без сожаления о результате.

Могут успокаивать, что это переходный период, после которого появится новая норма. Да, но на драматически сниженном уровне, снижение очевидно с каждым годом. В США я этого не вижу, в университетах с сильными инженерными программами уровень классов физики даже несколько повысился (возможно, из-за увеличения числа студентов в них) — там много ребят, хватающих на лету. Деканаты инженерных факультетов призывают держать планку преподавания естественных наук, они считают наши курсы, помимо прочего, хорошим фильтром для своих специальностей. Ну и в богатой стране богатых университетов минимум 50% (часто три четверти) graduate students на STEM — иностранцы, ясно, что не из слабых.

Научные специальности находятся на грани перехода на уровень, немыслимый для нашей страны, возвращение утраченного займет десятилетия

Что можно сделать сейчас

1. Убрать барьеры между естественно-научными факультетами. Ввести на них единое поступление, составить список предметов определенного уровня для получения степени бакалавра по каждой специальности и снять ограничение на число семестров для получения этой степени. Дальнейший переход на те или иные специальности — не раньше чем через год по конкурсу текущих оценок. Хороший результат школьного ЕГЭ можно принимать во внимание как один из факторов. Как первый шаг разрешить хорошо успевающим студентам свободное «перемещение» по университету, помочь им с индивидуальным планом, определить список двойных специальностей, например физика — математика, химия — биология. Если студент хочет взять класс, к которому он по уровню своих знаний не готов, нужно сначала взять класс более низкого уровня (для общих курсов двух уровней достаточно). Число бесплатных «кредитов» в семестр можно определить исходя из срока получения степени бакалавра за четыре года, все, что свыше, должно быть платным (за небольшие деньги — другого на наших специальностях просто не может быть) — это позволит оплачивать работу ТА, тьюторов. Отменить пересдачу экзаменов (или ограничить максимум одной), дать возможность (за плату) взять предмет снова. По всем причинам в совокупности число студентов на общих курсах может заметно вырасти, поэтому каждый общий курс должен читаться в каждом семестре — сейчас они читаются раз в году. Тогда даже с учетом предварительных и повторных классов общий срок обучения может вырасти незначительно. Факультетам эти меры могут добавить средств, а также пресечь отвратительную систему выставления удовлетворительных оценок почти ни за что.

2. Не сразу, но нужно перейти к единой «школе естественных наук» с одним деканом и единым деканатом (для огромных федеральных университетов это, вероятно, неосуществимо). Кафедры это не обязательно должно затронуть. Существующие сейчас деканаты должны заниматься только студентами, организацией тьюторства, привлечением школьников и т. д.

3. Ввести летний семестр для желающих. Это имеет много плюсов: можно получить степень быстрее, взять классы, необходимые для смены специальности в бакалавриате, летние классы можно сделать умеренно платными, в это время легче привлечь иностранных студентов.

4. Ввести существенные стипендии за счет государственного финансирования для магистров, успевающих на 4 и 5 на STEM-специальностях. Величина стипендий может быть разной на разных специальностях, на приоритетных она должна соответствовать полной занятости в университете.

Эти меры нужно провести не «ломая» людей в очередной раз, так как большинство факультетов будет стоять за сохранение настоящей структуры. Можно просто позволить университетам делать это, снабдив простыми «разрешающими» механизмами. Кто захочет — воспользуется.

Предположим, что каким-то образом нас услышат. Тогда надо найти профессоров, занятых в STEM-направлениях одновременно в российском и зарубежном высшем образовании, собрать их вместе. Боюсь, что группа будет небольшая — множество ученых работает часть времени за границей, некоторые читают отдельные курсы, но не многие рутинно преподают в двух странах (одновременные исследования подразумеваются). Целью должен быть набросок шагов к системе, в которой можно осмысленно работать. Исходя из этого надо составить список упрощающих и разрешающих решений, требуемых от Министерства образования. Потом обсуждать в университетах, сделать следующую итерацию. Потом «воззвать» к самым-пресамым верхам, попытаться донести до них, что уже сегодня — поздно. Если будет профинансировано несколько пилотных проектов, вполне возможно, что появятся сторонники. Судя по известной мне позиции ректора нашего университета, я думаю, что часть ректоров готовы поддержать реальные преобразования.

В объективно тяжелой ситуации университетской общественности надо принять, что «переждать» просто не даст жизнь — точка невозврата очень близка, многие считают, что она уже пройдена. А сверху должна быть проявлена решимость остановить дурной ход событий, понять, что адаптационные возможности университетов очень ограничены. Научные специальности находятся на грани перехода на уровень, немыслимый для нашей страны, возвращение утраченного займет десятилетия.

Я признателен д-ру М. Хеннеру, д-ру И. Макарихину, д-ру С. Шкляеву, О. Богословской, д-ру Н. Хеннер за внимательное чтение, советы и поправки .

: Александр МеханикРасстрел

Александр Механик

Расстрел парламента в 1993 году нанес тяжелейшие раны государству и общественному сознанию России, от которых оно не может излечиться до настоящего времени

Прошло двадцать лет после памятных событий сентября–октября 1993 года, начавшихся указом президента Бориса Ельцина № 1400 о роспуске Верховного Совета и закончившихся расстрелом Белого дома. Безусловно, эти события были государственным переворотом: Конституция и право в тот момент были на стороне Верховного Совета.

В истории России можно найти только один аналог этому событию — разгон Учредительного собрания большевиками в январе 1918-го. В обоих случаях группы радикалов, считавшие, что результаты выборов в эпоху революции устаревают буквально через день после их проведения, поскольку настроения граждан меняются практически ежедневно, сочли возможным разогнать парламент под предлогом того, что он уже не отражает реального расклада сил в стране. И главное, в нашем контексте мешает радикальным реформам, которые должны осчастливить народ.

Разница состояла в том, что Ленин, выступая впоследствии на съезде комсомола в 1920 году, обещал, что поколение, которому теперь пятнадцать лет, через десять-двадцать лет будет жить в коммунистическом обществе, обществе всеобщего равенства и справедливости, а реформаторы 1993 года обещали каждому по две «Волги» за ваучер — почувствуйте разницу масштаба…

Большевики вскоре после разгона Учредительного собрания предложили Конституцию, заменившую несостоявшуюся парламентскую республику республикой Советов, реальная власть в которой принадлежала партии большевиков. А авторы переворота 1993 года предложили Конституцию, которая заменяла только-только начавшую формироваться парламентскую республику — республикой президентской с максимально расширенными полномочиями главы государства. Что в условиях так и не сложившейся в России партийной системы означало фактическое формирование авторитарной системы управления.

В либеральной среде до сих пор существует представление, что события сентября–октября 1993 года были столкновением сил прогресса и сил реакции. Одни тянули Россию в светлое либеральное будущее, другие — в ужасное советское прошлое. Виднейшие представители либеральной интеллигенции даже выступили после разгрома Верховного Совета с заявлением, получившем потом название «Раздавить гадину», в котором писали: «Эти тупые негодяи уважают только силу». Хотя справедливости ради заметим, что уже тогда им ответили трое не менее именитых либералов — Максимов, Синявский, Егидес: «Не забудем, что трагедия началась с президентского указа, и спросим хотя бы себя: неужели глава государства настолько близорук, что не мог рассчитать последствий, когда нарушал закон, по которому стал президентом?»

Но можно ли считать современное российское общество витриной прогресса — большой вопрос. Анатолий Чубайс , на которого придется часто ссылаться, просто потому, что он стал символом победивших «прогрессивных сил», в нескольких интервью рассказывал, как во время визита в Лондон они с Немцовым спросили премьер-министра Тони Блэра : «Что вы предпочитаете: коммунизм или бандитский капитализм?» По словам Чубайса, Блэр подумал минуту и ответил: «Бандитский капитализм лучше». «Абсолютно правильно», — согласился Чубайс. Если это правда, то это говорит только о глубине перерождения европейских социалистов, одним из лидеров которых тогда был Блэр. Социалистов, которые когда-то ставили своей целью именно борьбу с бандитским капитализмом. И вряд ли с этим авторитетным мнением согласится не только подавляющее большинство российских граждан, но и большинство лейбористов. Об этом, кстати, и кричалка английских болельщиков, по большей части избирателей именно лейбористов:

Абрамович спер бабло у бедняков,

И сбежал с деньгами в Лондон от ментов...

КГБ его поймает,

Его « Челси» проиграет,

Потому что он ограбил бедняков* .

Анатолий Чубайс и сейчас зовет участников сопротивления со стороны Верховного Совета участниками фашистского мятежа, ссылаясь на то, что его стороне были такие одиозные личности и организации, как генерал Альберт Макашов и Русское национальное единство (РНЕ) во главе с Александром Баркашовым . Но поведение многих радикальных групп, примкнувших к Верховному Совету, скорее напоминало гапоновщину — сознательное провоцирование столкновений, с тем чтобы вызвать соответствующую реакцию исполнительной власти. И это впечатление усиливалось оттого, что некоторые из деятелей таких радикальных групп в 1990–1991 годах играли ту же провокаторскую роль в демократическом движении. Это наталкивало на мысль, что некие дирижеры их просто использовали для разжигания конфликта.

Кроме того, через два года РНЕ с Баркашовым поддержало на президентских выборах уже Ельцина за его войну в Чечне. Но Чубайса это уже не смущало. А главное, что значительная часть оппонентов Ельцина и реформаторской команды состояла из членов «Демократической России» (например, фракция «Смена») и умеренных коммунистов из фракции «Коммунисты за перестройку», к которой принадлежал и вице-президент Александр Руцкой . А во главе фракций коммунистов и аграриев — казалось бы, самых радикальных в то время противников Ельцина — стояли соответственно Иван Рыбкин и Михаил Лапшин , которые никогда не отличались особым радикализмом и впоследствии вполне успешно сотрудничали с победителями Октября. Все это говорит, что компромисс был возможен, надо было только его желать.

Белый дом после расстрела

Фото: Георгий Пинхасов / Magnum / Grinberg Agency

Кто виноват

На самом же деле проблема состояла не столько в нерыночности каких-то депутатов, сколько в исключительном высокомерии команды Егора Гайдара и ее нежелании прислушиваться к мнению депутатов. Трудно назвать кого-то из депутатов, даже радикальных коммунистов, кто тогда в принципе выступал бы против рыночной экономики и частной собственности. Слишком нагляден был только что произошедший крах советской экономики.

Вопрос был в том, какие механизмы внедрения рынка и частной собственности в российское общество надо выбрать. И как они должны функционировать. Но реформаторы фактически отказывались обсуждать свою политику. Один из членов фракции «Смена» еще где-то в середине 1992 года с удивлением спросил: «Почему Гайдар не хочет прийти к нам и просто объяснить, в чем суть его политики, мы ведь совсем не против реформ?» Но это был риторический вопрос, потому что никто из гайдаровской команды не собирался на него отвечать, так же как и объяснять суть своей политики. Один из членов команды Гайдара заметил не то чтобы в ответ депутату, но по поводу этих претензий вообще: «Эти люди нас собираются учить» — с такой высокомерной брезгливостью, что приходилось удивляться, как Верховный Совет не разогнали еще в 1992 году. Но это было не случайно. Насколько известно, Билл Клинтон , видимо, будучи осведомлен о таких планах, сразу после своего избрания в 1992 году президентом США довел до сведения Ельцина, что намерен иметь дело только с легитимным руководством России. Россия слишком зависела тогда от США, чтобы пренебречь этим мнением.

А во время одного из визитов в Россию делегации Конгресса в ответ на слова одного радикального демократа, что Верховный Совет мешает реформам и его надо разогнать, один из членов делегации ответил: вам нужно учиться терпеть оппонентов и искать компромиссы. И радикал-реформаторы на время от своих планов отказались, не оставляя попыток убедить руководство США, что такой шаг неизбежен. В частности, на слушаниях в Конгрессе США в начале 1993 года выступал Гайдар, который жаловался на засилье коммунистов в парламенте и, в частности, на фракцию «Смена», которая-де состоит из молодых партийных аппаратчиков. Это была неправда. Во фракции не было ни одного партаппаратчика вообще. Это было сказано ради красного словца. И это было удивительно неприятно. Но, судя по всему, руководство США в конце концов эти жалобы на парламент услышало и дало «добро».

Означает ли это, что автор этих строк считает, будто всю вину за последующие события несет сторона президента? Конечно нет. Каждая из сторон провоцировала другую глупыми подначками, взаимными обвинениями, угрозами. Но всякий, кто наблюдал тогда за этой схваткой со стороны, понимал, что при всей своей занозистости депутаты в этой схватке были слабой стороной.

Часто роковую роль в ожесточении отношений президентской команды и Верховного Совета приписывают Руслану Хасбулатову , но, как вспоминал один из его помощников, Руслан Имранович неожиданно, в том числе для себя самого, выбранный Ельциным в качестве его преемника на посту председателя Верховного Совета, по-кавказски преданно готов был служить ему. Но при этом, будучи человеком амбициозным, да еще и доктором экономических наук, членом-корреспондентом РАН, считал возможным иметь свое мнение о реформах и активно их критиковал, сталкиваясь при этом с оскорбительно-насмешливым отношением реформаторов к своим претензиям. Хасбулатов ждал защиты и поддержки от Ельцина, а не дождавшись, воспринял это как знак разрыва отношений.

Президентский указ и канонада танковых орудий с Новоарбатского моста оборвали действительно содержательную дискуссию, которая велась тогда в обществе, пока представители радикалов с обеих сторон обменивались обвинениями типа «сам фашист». Главные пункты этой дискуссии, которая на самом деле так и не закончена: во-первых, выбор политической системы для российского государств, во-вторых, масштаб, способ и формы приватизации как основы перехода к рыночной экономике, в-третьих, характер и формы проведения экономической реформы и текущей экономической политики.

Продолжение этой дискуссии необходимо уже не столько для того, чтобы что-то поменять (пасту в тюбик обратно не засунешь), сколько для того, чтобы понять, какой же выбор тогда сделала Россия или сделали за нее, где мы сейчас в результате произошедших перемен и как развиваться дальше.

Борис Ельцин и Руслан Хасбулатов до конфликта

Фото: ИТАР-ТАСС

Президентская или парламентская?

Принципиальные разногласия между «демократами» из Верховного Совета и «демократами» из окружения Ельцина состояли как раз в отношении к тому, какая политическая система нужна России. Демократы Верховного Совета и вообще его большинство выступали за парламентскую республику, а их оппоненты, удивительным образом считая именно себя настоящими демократами, восхищались Пиночетом и думали, как бы, не теряя демократического лица, получить возможность не считаться с мнением парламента. И настаивали на суперпрезидентской республике.

Один из членов команды Гайдара говорил, объясняя эту позицию: «Одного президента-рыночника найти легче, чем 450 депутатов-рыночников». Он же, будучи человеком довольно отвязным, в ответ на замечание, что трудно рассчитывать на президента, который болеет известной болезнью, сказал: «Больной рыночник лучше здорового антирыночника». Повторив буквально слова вожака матросов-анархистов из пьесы Вишневского «Оптимистическая трагедия», что «больной революционер лучше здорового контрреволюционера».

Более того, два ведущих демократа того времени Гавриил Попов и Геннадий Бурбулис выступили в начале 1992 года со статьями, в которых доказывали, что России ближе беспартийная демократия. И хотя этот взгляд обосновывался российской историей, за ним стояло простое соображение: с сильными партиями надо считаться, а реформаторы не хотели с кем-либо считаться.

В российском обществе с тех пор утвердилось скептическое отношение к партиям и мнение, что для России подходит именно президентская форма правления, — потому что у нас такая страна, для управления которой нужна сильная рука. И многие считают, что чем сильнее, тем лучше. Потому что иначе в стране воцарится хаос. Однако мировой исторический опыт и политическая наука утверждают, что именно парламентская республика лучший способ и против хаоса, и против злоупотребления властью, потому что в парламентской республике гибче и изощреннее система сдержек и противовесов.

Сошлюсь на опыт непопулярных теперь в России американских советников, которые после войны в Германии и Японии содействовали утверждению в этих странах именно парламентских систем — республики и монархии. И это не случайно. Американцы на примере истории самих Германии и Японии и стран, воспроизводивших американскую президентскую политическую систему в той же Латинской Америке, видели, что всюду она достаточно быстро вырождается в лучшем случае в автократию. Просто потому, что в рамках парламентской системы приходится искать компромиссы между различными политическими силами и легче это делать. Кроме того, деятельная парламентская система инициирует развитие партийной системы, которая самым естественным образом выстраивается в соответствии с социальными запросами различных общественных страт.

Политические же игры вокруг одного политика — кандидата в президенты неизбежно порождают развитие не политических партий, но клиентел, а вокруг уже избранного президента — неизбежно вырождаются в закрытые от общественности интриги за место около «трона», в то время как в парламенте политическое противостояние заведомо публично и, следовательно, более подконтрольно общественному мнению. Ответ на вопрос, почему в США удавалось избегать такой концентрации интриг и власти, как в латиноамериканских или азиатских странах с президентской формой правления, требует отдельного анализа, но факт налицо. Хотя надо честно признать, что последние десятилетия и американская система, и парламентские системы европейских стран тяготеют к сужению возможностей демократических институтов.

Конечно, сейчас бессмысленно возвращаться к дискуссии 1993 года. Политическая система выбрана. Но актуальным остается вопрос о пределах полномочий каждой из ветвей власти. Особенно на региональном и местном уровнях, где сильная рука губернатора или мэра без серьезного парламентского контроля и за пределом влияния центральных СМИ зачастую заводит в бюрократические тупики.

Фото: Валерий Щеколдин / Grinberg Agency

Экономическая политика

Октябрьский переворот невозможно анализировать без анализа его экономических последствий.

Выше мы уже отметили тот странный выбор, который реформаторы предоставили России, — между коммунизмом и бандитским капитализмом. Но на самом деле в 1992 году они категорически не соглашались с тем, что именно такой выбор предстоит благодаря их экономической политике. В начале 1992 года в Верховном Совете состоялись слушания, посвященные экономической политике, на которых присутствовал весь экономический академический бомонд — Дмитрий Львов, Леонид Абалкин, Олег Богомолов и многие другие, в унисон говорившие, что выбранная экономическая политика создаст в России бандитский капитализм. Гайдар с негодованием отвергал эти обвинения.

Главным фронтом борьбы между реформаторами и большинством Верховного Совета была приватизация, в основном завершившаяся залоговыми аукционами, в ходе которых узкая группа доверенных лиц получила самые лакомые куски государственной собственности.

Тот же Чубайс неоднократно говорил, что приватизация нужна была не столько из экономических соображений, сколько для того, чтобы не допустить коммунистического реванша, поскольку директорский корпус находился под влияние компартии. Конечно, это не так. Всякий, кто имел дело с директорами, знает, что их подавляющее большинство, особенно в гражданских отраслях, еще при советской власти, сталкиваясь с реалиями плановой экономики, относилось и к коммунистической доктрине, и к компартии с изрядной долей скепсиса, поэтому они готовы были выслушать аргументы реформаторов и поддержать их. Но они никак не могли согласиться с захватом их предприятий непонятными людьми, ничего не понимавшими в производстве, а думающими, как эксплуатировать землю и недвижимость. В результате разгрому подверглись все более или менее сложные отрасли экономики.

Недавно в «Эксперте» была опубликована статья «Мы ничего не производим» (см. № 47 за 2012 год), в которой мы констатировали, что на дне своего падения Россия потеряла больше (более 55%), чем США во времена Великой депрессии (30%) и вполне сопоставимо с тем, что потеряла Россия во время Гражданской войны (70%). То, что это во многом был результат приватизации, говорит пример станкостроительной промышленности, большинство предприятий которой в Москве и Санкт-Петербурге новые хозяева превратили в торговые и бизнес-центры или склады (см. «Станок для нового уклада», «Эксперт» № 7 за 2013 год).

Подробный анализ теоретических основ этой политики, которая фактически проводится финансово-экономическим блоком правительства по настоящее время, был дан в статье «Консенсус не достигнут» (см. «Эксперт» № 25 за 2013 год). Очередная попытка такого анализа уведет нас слишком далеко от темы статьи, но результаты любой политики нагляднее любого теоретического анализа.

Можно все

Российская история и в 1917-м, и в 1993 году показала, что подмена широкого гуманитарного подхода (неважно, либерального или социалистического) к общественной жизни чревата примитивными политическими и экономическими решениями. Какими и были расправа с парламентом и обвальная приватизация. Одно из порождений доктринерства и примитивизма решений, принимаемых в общественной жизни, — политический цинизм. В свою очередь цинизм и коррупция — близнецы братья. Это наглядно видно в российской каждодневной политической практике. Первоначально творцы российского экономического чуда решили за год построить капитализм, а когда поняли, что не вышло, стали цинично врать, откладывая светлое будущее каждый раз то на полгода, то на год. Когда и это не помогло, стали просто раздавать друзьям-строителям капитализма лучшие куски государственной собственности в расчете на их вечную благодарность, превратив коррупцию в средство управления экономикой

Расстрел парламента оказался заразительным, причем как для власти, так и для подданных. Вдруг стало ясно, что с помощью насилия можно разрубить сложнейший узел общественных проблем, причем, как казалось, без особых последствий. Они всплыли значительно позже. И уже через год власти решили, что такой же узел, теперь в Чечне, тоже можно разрубить с помощью силы. «Нам нужна маленькая победоносная война», — говорил один из высокопоставленных кремлевских чиновников того времени. Пушки с Новоарбатского моста теперь заговорили в Грозном. И так же, как мы не можем до сих пор разгрести последствия расстрела парламента в общественной жизни и экономике, мы до сих пор пожинаем плоды танкового легкомыслия в Чечне и на всем Кавказе.

Впрочем, заговорили не только пушки. Вслед за разгоном парламента в Москве были разогнаны советы всех уровней как наследие советской власти. Вновь избранные региональные и местные органы представительной власти лишились большинства своих контрольных полномочий. Обрадованные чиновники пустились во все тяжкие, и, как выяснилось, никакая вертикаль власти не способна привести их в чувство. Достоевскому приписывают фразу: «Если Бога нет, то все позволено». Перефразируя ее, можно сказать, что очень многие в России решили: если парламента нет, если его можно расстрелять, то все позволено.

Этапы развития конфликта между президентом и Верховным Советом

1 декабря 1992 года. VII Съезд народных депутатов не утвердил кандидатуру Егора Гайдара на пост председателя правительства. Председателем правительства назначен Виктор Черномырдин.

20 марта 1993 года. Борис Ельцин выступил с телевизионным обращением к народу, в котором объявил о приостановке действия Конституции и введении "особого порядка управления страной", однако, как выяснилось через несколько дней, соответствующий указ подписан не был.

23 марта 1993 года. Конституционный суд Российской Федерации признал действия президента, связанные с телеобращением, неконституционными и усмотрел наличие оснований для отрешения его от должности.

26 марта 1993 года. IX Чрезвычайный съезд народных депутатов отклонил проект постановления о назначении досрочных выборов президента и народных депутатов и предложение об отрешении Бориса Ельцина и Руслана Хасбулатова от их должностей. И назначил на 25 апреля всероссийский референдум.

25 апреля 1993 года. Состоялся референдум. Он включал в себя четыре вопроса:

1. Доверяете ли вы президенту Российской Федерации Б. Н. Ельцину? (58,7% "за");

2. Одобряете ли вы социально-экономическую политику, осуществляемую президентом Российской Федерации и правительством Российской Федерации с 1992 года? (53,0% "за");

3. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов президента Российской Федерации? (49,5% "за");

4. Считаете ли вы необходимым проведение досрочных выборов народных депутатов Российской Федерации? (67,2% "за").

Сторонники Ельцина предлагали ответить на вопросы согласно лозунгу "Да-да-нет-да".

По первому и второму вопросам решения были приняты, так как за них проголосовало более половины граждан, принявших участие в референдуме. По третьему и четвертому вопросам - не приняты, так как по действующему тогда закону за них проголосовало менее половины граждан, имеющих право участвовать в референдуме.

1 мая 1993 года. В Москве прошла демонстрация противников президента, разогнанная ОМОНом. Были жертвы.

1 сентября 1993 года. Президент Ельцин указом № 1328 временно отстранил от исполнения обязанностей вице-президента Александра Руцкого (тот неоднократно выступал с жесткой критикой президента и правительства), хотя Конституция возможности отстранения вице-президента не предусматривала, а обвинения в коррупции, выдвинутые против Руцкого, в дальнейшем не подтвердились.

21 сентября 1993 года. Президент подписал указ № 1400 "О поэтапной конституционной реформе в Российской Федерации", распускавший Съезд народных депутатов и Верховный Совет и вводивший в действие временную систему органов власти.

21-22 сентября 1993 года. Конституционный суд выносит заключение о неконституционности действий президента, Верховный Совет на основании этого заключения принимает постановление о прекращении полномочий президента Ельцина и переходе их к вице-президенту Руцкому и объявляет созыв X (Чрезвычайного) Съезда народных депутатов.

23 сентября 1993 года. X Съезд народных депутатов утверждает постановления ВС о прекращении президентских полномочий Ельцина и переходе их к вице-президенту Руцкому, а действия Ельцина квалифицирует как попытку государственного переворота и назначает на март 1994 года досрочные выборы президента и народных депутатов.

3-4 октября 1993 года. После захвата сторонниками Верховного Совета здания мэрии Москвы на Новом Арбате и попытки вооруженного захвата ими телецентра в Останкино Борис Ельцин вводит в Москве чрезвычайное положение, Белый дом штурмуют с применением бронетехники, что приводит к многочисленным (официально около 150) жертвам, в том числе среди случайных лиц. Хасбулатов, Руцкой и ряд других лидеров - сторонников Верховного Совета арестованы.

5 октября 1993 года. Распущены Моссовет и райсоветы (несколько депутатов арестовано), сняты с должностей главы администраций, высказывавшиеся против указа № 1400.

9 октября 1993 года. Ельцин прекращает полномочия Советов всех уровней.

10 ноября 1993 года. Опубликован проект Конституции, выносимый на всенародное голосование.

12 декабря 1993 года. Референдум по Конституции и выборы в Совет федерации и Государственную думу. За Конституцию проголосовало 58% участников. Результаты выборов в ГД по партийным спискам: ЛДПР - 22,92%; "Выбор России" - 15,51%; КПРФ - 12,40%; "Женщины России" - 8,13%; Аграрная партия - 7,99%; "Яблоко" - 7,86%; ПРЕС - 6,73%; Демократическая партия - 5,52%.

23 февраля 1994 года. Государственная дума приняла постановление об амнистии участников октябрьских событий 1993 года. Все выпущены на свободу, следственные действия по событиям сентября - октября прекращены.

*Roman stole his f**king money from the poor

And policemen will be knocking at his door

KGB has got his number

And his "Chelsea"

Going under!

Cause he stole his f**king money from the poor

: Геворг МирзаянДерзкий захват

Геворг Мирзаян

Дерзкий захват заложников в кенийском торговом центре может стать началом целой серии терактов новой радикальной исламистской организации «Аш-Шабаб». Пока ее цели находятся только в Кении

Фото: AP

Более 70 погибших и более 200 раненых — таков предварительный итог захвата заложников, устроенного террористами из сомалийской группировки «Аш-Шабаб» в торговом центре Westgate в Найроби. Высокой медийности события способствовал статус убитых (среди них было два десятка иностранцев, а также высокопоставленные кенийцы, включая племянника президента и его невесту) и регулярное онлайн-общение с организаторами теракта через твиттер. Внимание мировой общественности привлекло и то, что в нападении участвовали граждане США, Канады, Швеции, Финляндии и Британии, и не все из них были этническими сомалийцами. По некоторым данным, одним из руководителей группы была британка Саманта Льютуэйт , вдова Джермена Линдси , взорвавшего в 2005 году бомбу в лондонском метро.

Когда через четыре дня после захвата торговый центр был очищен от террористов, перед кенийскими властями встал вопрос ответной реакции. Президент Кении Ухура Кениата уже пообещал найти и покарать инициаторов и участников теракта и заявил о вероятности более плотного вовлечения Кении в сомалийскую гражданскую войну, а представитель ООН в Сомали Николас Кей уже призвал к усилению контингента Африканского союза.

Однако более активное вмешательство в дела Сомали приведет лишь к усилению популярности лидера «Аш-Шабаб» Абу Зубейра в среде международных джихадистов, а также к притоку добровольцев для борьбы с кенийскими «крестоносцами» (так джихадисты называют христиан). Не исключено, что в ближайшее время сомалийцам удастся провести в Кении новые теракты — методы, опробованные в Мумбаи и повторенные в Найроби, исламисты считают идеальным вариантом асимметричного ответа враждебному государству.

Фактически теракт уже стал последствием ошибочной политики, проводимой Кенией и Западом в отношении Сомали. В рамках борьбы с исламистами в Сомали на самом деле были уничтожены умеренные исламские силы, которые на фоне деградации и хаоса представляли собой определенный эволюционный прогресс сомалийской государственности. Союз исламских судов в Сомали давал населению объятой гражданской войной страны стабильность и порядок при умеренном исламистском правлении. Не исключено, что в процессе дальнейшей эволюции эти режимы перешли бы в новую, более приемлемую для западных государств и их соседей форму. Однако эволюции не получилось — Суды в Сомали были разгромлены обеспокоенными соседями при определенной помощи Соединенных Штатов. В результате на осколках умеренных исламистов-националистов возникли исламисты радикальные, которые в большей степени зависели именно от иностранных спонсоров. Они рассматривали себя не столько как объединители страны, сколько как часть международного джихадистского движения. Последствия такой трансформации и были продемонстрированы Кении в виде теракта в Найроби.

Теракт в прямом эфире

Нападение на торговый центр Westgate стал самой эффектной акцией боевиков в Африке за последние пятнадцать лет — во многом благодаря тому, что он был очень хорошо спланирован и осуществлен.

Боевики весьма тщательно подошли к выбору места теракта. Ряд СМИ и аналитиков писали, что лидеры «Аш-Шабаб» выбрали крупнейший в стране торговый центр из-за его популярности среди живущих в Найроби иностранцев. Писали и о том, что среди собственников этого молла есть израильтяне. Однако основной причиной выбора Westgate было то, что он является символом новой, светской Африки.

Торговые моллы в Африке (как отчасти и в России) стали центрами социальной и культурной жизни. В некоторых местах жители начинают считать свое поселение городом лишь после того, как там появляется подобный торговый центр. Африканская «моллофилия» — следствие как минимум двух процессов: быстрой урбанизации и резкого роста прослойки среднего класса (Африка — мировой лидер по этому показателю). Кроме того, в условиях высокого расслоения общества и распространенной в Африке сегрегации поход в местные моллы воспринимается как способ приобщиться к жизни богатых. Их внутреннее убранство позволяет горожанам хоть на время забыть о разбитых улицах и полуразрушенных домах, в которых они живут. Наконец, немаловажная особенность моллов — их сравнительно низкая защищенность (американцы сейчас говорят, что не раз предупреждали об этом кенийские власти).

Не менее тщательно боевики разработали тактику операции. Они отказались от традиционных для исламских террористов самоубийц с бомбами, предпочтя тактику, изобретенную их соратниками по террористическому фронту в Мумбаи. Ставка делалась на обученную группу стрелков, которая должна была за короткое время расстрелять из автоматического оружия максимальное количество людей, а затем как можно дольше удерживать захваченный объект. Для участия в операции было привлечено около двух десятков боевиков, знающих английский язык (на нем говорят кенийцы и экспаты), им были предоставлены для изучения все планы здания (вплоть до вентиляционных шахт). Затем они поодиночке просочились через границу и 21 сентября в полдень с нескольких сторон зашли в торговый центр. Бросив несколько гранат, террористы открыли прицельный огонь по посетителям.

Все происходящее — и это стало одной из особенностей нынешнего теракта — фактически транслировалось в прямом эфире через твиттер сомалийской организации «Аш-Шабаб» («Молодежь»), сразу же взявшей на себя ответственность за нападение. «Нравится вам это или нет, наши моджахеды подтвердили, что всех казнят выстрелами в упор», — говорилось в твиттере организации. Там же было заявлено, что целью операции является именно ликвидация заложников, а не выставление каких-то политических требований. «Кенийское правительство умоляет наших моджахедов о переговорах. Их ни за что не будет», — говорилось в сообщении. Заложники брались лишь для того, чтобы усилить медийный эффект.

Осознав это, кенийские власти в воскресенье отдали приказ о штурме. Однако солдат встретили очереди из пулеметов (как выяснилось позже, боевики пронесли их в торговый центр за несколько дней до теракта). Террористы прекрасно ориентировались на местности, в результате штурм растянулся на четыре дня. И на момент сдачи этого номера в печать итоги операции нельзя было назвать успешными — кенийские власти заявили о ликвидации лишь пятерых террористов и о задержании 11 подозреваемых. Конечно, можно предположить, что некоторые из них по традиции взорвали себя (в ходе боевых действий в здании произошло несколько крупных взрывов, часть перекрытий обрушилась, похоронив под собой неизвестное число террористов и заложников), однако, учитывая уровень планирования операции, более вероятной представляется другая версия. По некоторым данным, как минимум у одного из террористов был запасной комплект гражданской одежды, и после расстрела он выбежал из здания вместе с посетителями. Не исключено, что запасная одежда была у всех, просто некоторые не сумели ею воспользоваться.

Члены группировки «Аш-Шабаб» на учениях в Могадишо

Фото: AP

Пожинайте то, что посеяли

Сразу же после теракта большинство аналитиков и СМИ стали утверждать, что целью нападения были именно иностранные граждане. Между тем убитые американцы и европейцы были лишь способом повысить медийность операции. Основных же целей было две: отомстить кенийцам и легитимировать нового лидера «Аш-Шабаб».

Нынешние теракты отчасти действительно были вызваны спорной политикой Кении в отношении ее северного соседа. Еще в бытность Сомали нормальным цельным государством кенийцев беспокоили идеи создания Великого Сомали, которые высказывались главой страны Сиадом Барре (планировалось присоединение Джибути, частей Эфиопии и Кении). Реализовывать свои планы Барре начал с Эфиопии, начав в 1977 году войну за населенную сомалийцами эфиопскую провинцию Огаден. Для Сомали эта война сложилась неудачно, после первоначальных успехов сомалийская армия была разгромлена, а экономика страны оказалась в кризисе. От последствий войны государство так и не оправилось, и в результате в начале 1990-х распалось. Вялые попытки Запада и ООН навести в Сомали порядок ни к чему не привели, и вплоть до середины 2000-х на территории государства шла тотальная междоусобная война.

Кенийцев, живущих в том числе за счет туристов, беспокоили хаос и толпы бандитов на северных границах, и, казалось, они должны были приветствовать произошедшее в 2006 году объединение значительной части Южного Сомали под властью исламистской организации Союз исламских судов Сомали. По сути, приход Судов стал еще одним доказательством того, что исламистские организации, опирающиеся на прописанный в Коране примитивный, но абсолютно легитимный для мусульман уголовный кодекс, — идеальный вариант для стабилизации и воссоединения мусульманских государств. При этом Суды не были фанатиками — помимо насаждения шариата они начали решать повседневные проблемы жителей (воссоздавать социальные системы, чистить улицы). Руководство Судов продемонстрировало и трезвый взгляд на государственные проблемы: исламисты усмирили пиратов, а также запретили экспорт из Сомали угля (местные любили сжигать деревья и продавать уголь на Ближний Восток, что приводило к уничтожению и без того немногочисленных лесов). Однако кенийцы выступили против Судов — все потому, что лидеры исламистов тоже эксплуатировали идею Великого Сомали. Поэтому в Найроби поддержали превентивную интервенцию в Сомали другой обеспокоенной стороны — Эфиопии. Эфиопским вооруженным силам удалось разгромить Суды, однако, как это произошло и в Афганистане, интервенция христиан (исламисты уже называют ее крестовым походом) привела к трансформации местных исламистов в джихадистов. На осколках Судов выросла террористическая организация «Аш-Шабаб», которая развернула партизанскую борьбу и вынудила эфиопов уйти. Методы правления «Аш-Шабаб», взявшей под контроль значительную часть Южного Сомали, были куда радикальнее, чем у Судов. Молодые исламисты не особо заботились о местном населении (в 2011 году во время очередной засухи «Аш-Шабаб» запретила международным гуманитарным организациям работать на контролируемых ею территориях), а также о своем международном имидже. Часть их доходов формировалась за счет похищения иностранцев в Кении. В результате Кения (ее бойцы на тот момент уже служили в миссии Африканского союза в Сомали) в октябре 2011 года ввела в Сомали войска. И не только для наведения порядка, но и для долгосрочного решения сомалийской проблемы. Фактически кенийцы создали в пограничном районе Сомали буферное государство Азания (другое название — Джубаленд). Вероятно, кенийцы (в отличие от эфиопов) хотят сделать операцию самоокупаемой и фактически взяли под контроль ряд шельфовых месторождений в южной части Сомали. Естественно, подобные незаконные действия официального Найроби вызывают гнев «Аш-Шабаб». «Мы не собираемся вести диалог с кенийским правительством до тех пор, пока кенийские солдаты находятся на нашей земле. Пожинайте то, что вы посеяли», — говорят представители «Аш-Шабаб».

Закономерная эволюция

Кенийское вторжение и эксплуатация сомалийских богатств привели к еще большей радикализации «Аш-Шабаб». Сомалийские исламисты стали сильнее зависеть от помощи из-за рубежа, что серьезно усилило позиции лидеров, ориентированных не на освобождение Сомали от крестоносцев, а на глобальный джихад.

В течение года после вторжения кенийцам совместно с центральными властями страны удалось вытеснить исламистов из всех занимаемых ими крупных городов, в том числе из порта Кисмайо. Под контролем боевиков остались значительные сельские территории и почти пять тысяч бойцов, однако их доходы серьезно сократились (только контроль за Кисмайо и двумя другими портами давал им до 50 млн долларов в год — половину общего дохода организации). В этой ситуации внутри «Аш-Шабаб» обострилась борьба за власть, и в июне этого года победу одержало джихадистское крыло во главе с местным уроженцем Ахмедом Абди Годане (более известным как Абу Зубейр), голова которого оценивается в 7 млн долларов.

Со своими соперниками Абу Зубейр не церемонился — в июне четыре высокопоставленных командира (включая двух основателей) движения были ликвидированы, а духовный лидер шейх Хассан Дахир Авейс , не желающий разделять их судьбу, сбежал под защиту центральных властей страны и помещен в тюрьму в Могадишо. Новый лидер стал устанавливать собственную вертикаль власти, попытки противостоять ему караются смертью, что уже было продемонстрировано на примере ведущего идеолога «Аш-Шабаб» Омара Хаммами по прозвищу Абу Мансур аль- Амрики («американец», поскольку он был баптистом родом из Алабамы). Американец был культовой фигурой в рядах сомалийских исламистов, он написал книгу «История американского джихадиста» и пел рэп-композиции о джихаде. Опираясь на свой авторитет, Аль-Амрики выступил против «диктаторских методов» правления Абу Зубейра, против его жестокости по отношению к другим мусульманам, в том числе мирным сомалийцам, и в результате был застрелен снайпером.

Убийство известного «брата» вызвало определенные трения в «Аш-Шабаб», да и восточные спонсоры не особо верили в боеспособность организации после серии поражений от кенийцев (американские и европейские аналитики писали чуть ли не о смерти организации), поэтому Абу Зубейру нужно было доказывать, что «Аш-Шабаб» живее всех живых. Опыт показал, что масштабные теракты в Сомали (в этом году исламисты в Могадишо нападали на здание Верховного суда, объекты ООН, увеселительные заведения) особого эффекта не имеют. Мир привык к масштабным терактам в охваченных гражданской войной странах, к тому же убийства сомалийцев вызывали новые обвинения Абу Зубейра в жестокости по отношению к мусульманам (на что ему в свое время пенял даже Бен Ладен). В этом плане теракт в христианской Кении оказался идеальным решением. Убийство десятков кенийцев и иностранцев привлекло внимание мировой общественности и спонсоров. Последним также продемонстрировали, что Американец был неправ. Напавшие на торговый центр боевики экзаменовали пленников на предмет знания Корана и отпускали тех, кого признавали правоверными мусульманами. Ложкой дегтя для них в этом плане стало то, что ряды мусульман пополнились и просто начитанными людьми (один из захваченных израильтян смог таким образом спастись, поскольку знал, как звали мать пророка Мухаммеда).

Карта

Кения и Эфиопия пытаются не допустить появления Большого Сомали

: Михаил РогожниковЕпископ

Михаил Рогожников

Епископ Подольский Тихон (Зайцев), председатель финансово-хозяйственного управления Московского патриархата, — о программе строительства двухсот православных храмов в Москве

Епископ Подольский Тихон (Зайцев)

—  В Швеции не так давно была принята своя программа — перепрофилирования храмов, так сказать, из учреждений культа в учреждения культуры. В целом в Европе храмы, конечно, не разрушают в таком количестве, как было у нас, но закрывают, меняют их предназначение, поскольку посещают их мало… И у нас наверняка есть люди, которые резонно скажут: надо строить какие- нибудь высокотехнологичные центры, а то вы строите церкви и будете всегда бедны. А тут план двести храмов построить. Не идем ли мы вразрез с теми тенденциями благополучного общества, которые наблюдаем на Западе, в Европе?

— У России всегда был свой путь. Для русского человека материальное никогда не было важнее духовного. А благополучие европейского общества — понятие относительное. Европа своим расцветом обязана христианству, а сегодня храмы перепрофилируют, и ведь не только в учреждения культуры. И этот процесс продолжится. Смена цивилизаций в Европе уже началась. Мусульмане сейчас более сильный народ во многом благодаря своей религиозности, они — растущий народ Европы, а нынешние европейцы — убывающий. Сначала они стали позже жениться, меньше детей рожать. Теперь вот глубокое падение к повальному увлечению однополыми отношениями, от которых, как известно, детей не бывает. Это ведь уже на наших глазах начавшийся естественный процесс исчезновения европейской цивилизации. Не надо быть ни пророком, ни футурологом, чтобы вполне определенно сказать: если народ не рождает потомства — он вымрет. Параллельно с потерей своих духовных корней и погоней за сомнительными с точки зрения вечности идеалами демократии европейские государства теряют и национальную идентичность. И поэтому становятся вотчиной другой цивилизации, другого народа, другой культуры. Столыпин отлично сказал, что народы, забывающие о своих национальных задачах, гибнут, превращаются в назем, в удобрение, на котором вырастают и крепнут другие, более сильные народы. Вот у России как раз больше шансов не стать в обозримой перспективе наземом. Возрождение духовности — неотъемлемая часть возрождения национального достоинства и самосознания.

— Московские храмы, конечно, переполнены, и тем, кто туда ходит, ясно, что нужно строить еще. Но способны ли мы этот проект осуществить? Не есть ли это некий мираж, а будет десяток- другой, и всё?

— Начало программы было положено в 2009 году, и точку невозврата мы уже прошли. На сорока двух участках построены временные храмы-часовни, там есть церковные общины, в которых бьет ключом духовная жизнь, там уже совершают таинства крещения, венчания, уже работают воскресные школы, идет сбор средств на капитальные храмы. Восемь капитальных храмов уже построены, пятнадцать планируются к сдаче в 2013 году. Более десятка проектируются. Главное, что есть много, очень много людей, которые образуют новые общины, процесс абсолютно необратим.

— И кто их строит, на какие деньги?

— Все храмы строятся исключительно на пожертвования, которые в приходят в Фонд поддержки строительства храмов города Москвы каждый день и от физических лиц, и от организаций. Есть организации, которые практически полностью финансируют строительство и одновременно являются подрядчиками. Тысячи людей жертвуют от своего достатка, и их имена мы записываем для того, чтобы о них совершалась молитва. Сколько будут стоять храмы, столько будут молиться о тех, кто внес свою посильную лепту на их строительство. И двести лет, и триста. Даже малая жертва на строительство храма делает человека причастным истории и, скажу больше, вечности, которая, как вы знаете, бывает благополучная и ужасная. Он становится благоустроителем святого храма.

— У вас уже все двести участков размечены?

— Нам предложено даже несколько больше, с резервом, ведь не все участки пройдут согласования. Сначала мы смотрим, подходят ли они, потом специалисты изучают их с разных сторон, смотрят геоподоснову, геологию, проектировщики размещают храмовый комплекс на участке и так далее, и потом участок выставляется на публичные слушания и на согласование муниципальных собраний. Мы обязательно учитываем мнение людей. Очень отрадно, что, если даже участок не проходит через публичные слушания, люди никогда не говорят «не нужен храм», они всегда предлагают другое, более удобное, красивое, достойное для Божьего селения, для Божьего храма место. По сути, в выборе участков вся Москва помогает нам. Только немного жаль, что недобросовестные люди пытаются порой заработать себе сомнительную политическую популярность на этом вполне рабочем процессе. Но их, к счастью, все меньше. Просто все уже в лицо знают эти небольшие группы радикально настроенных против строительства храмов. Те, кто против храмов, как правило, и против государства, против того, чтобы Россия была сильной и независимой.

— Может получиться так, что выделен участок, да нет общины, не назначен даже настоятель?

— Это параллельные процессы. Иногда общины даже раньше появляются. Во многих местах давным-давно существовали общины, желавшие восстановить разрушенный храм, но все не получалось преодолеть бюрократические препятствия. Назначение настоятеля — очень важный процесс. Батюшка должен быть не только добрым отцом своей пастве, но и многое уметь — и средства собирать на строительство, и проследить за его ходом. Викарные епископы, помощники патриарха, представляют ему уже глубоко осознанное решение о назначении настоятеля на тот или иной приход. Сначала кандидатуру рассматривают на уровне благочиния, потом викариатства, и только после всеобщего согласования мы подаем патриарху информацию, чтобы он, рассмотрев, принял решение.

— А если, допустим, где- то есть участок, строительство запланировано, но там не набирается достаточное количество активного православного народа, чтобы организовать общину?

— Вы знаете, таких случаев нет, потому что, собственно, само появление храма на том или ином месте продиктовано желанием людей, которые хотят видеть на этом месте храм. Все с людей начинается, с их желания, с проявления их воли. Да и мыслимое ли дело, чтобы в стотысячном московском районе, где люди в абсолютном большинстве крещены, не нашлось сто-двести активных, чтобы составить начало церковной общины.

Рождение храма — это всегда чудо, сколь земными ни были бы обстоятельства его появления, для которого требуются земля, деньги и решение властей

— Просто мы в Москве привыкли: земля настолько большая ценность, что, где она есть, там и строим.

— Нет. Здесь иначе. Начинаем с желания людей, которые хотят строить храм. Это письма, обращения, устные просьбы, многие участки имеют исторические привязки. Не просто Москомархитектура и префектуры предлагают участки, а мы начинаем строить. Все предложения согласуются с пожеланиями людей, которым предстоит стать членами новых приходов, благоустроителями, благоукрасителями. Строим ведь на пожертвования, поэтому необходимо не просто согласие людей, но их стремление активно участвовать в процессе строительства.

— А в центре вы собираетесь строить?

— Нет, Центральный округ не является приоритетным в нашей программе, поскольку там вполне достаточно храмов, а также по той причине, что подавляющая часть москвичей все-таки живет на окраинах. Москва в разы выросла за годы советской власти. Строим там, где храмы реально нужны. Где население семьдесят тысяч человек или даже сто — сто восемьдесят тысяч, а храма ни одного или один-два маленьких, бывших сельских, которые, конечно, не решают духовных потребностей москвичей.

— Есть ведь, наверное, какие- то целевые пожертвования, а есть нецелевые. Кто принимает решение, что на такой- то храм мы дадим часть этих нецелевых пожертвований?

— Так и есть. Все средства подразделяются на две категории. Средства, направляемые на фонд, на его работу, и средства, направленные целевым образом, на конкретный храм. У фонда, к слову, пока оплачиваемого аппарата сотрудников нет. На безвозмездной основе пока люди трудятся. Когда мы говорим об общих расходах, имеется в виду оплата работ, относящихся к проекту в целом: отбор и согласование участков, всевозможные экспертизы, предпроектные работы.

— А кто является заказчиком — фонд или местная община?

— Заказчиком строительства является финансово-хозяйственное управление Русской православной церкви.

— Получается так, что сейчас все храмы, которые строятся в городе, входят в программу? Или нет?

— Нет, отчего же. Есть проекты, которые вне зависимости от программы осуществляются. Их совсем немного, но есть.

— Вы знаете, судя по вашим словам, ситуация в целом выглядит в общем удовлетворительно. Так ли это? Я имею в виду, насколько программа обеспечена средствами, насколько активны благотворители?

— Я не делал бы вывода, что на сегодняшний день финансовое положение удовлетворительное. У нас, скажу прямо, недостаточно средств. Если было бы достаточно, строительство шло бы гораздо быстрее. У нас ведь приход за приходом образуется, люди молятся буквально под открытым небом. Все хотят построить быстрее, и строить быстрее надо, чтобы строительство не доставляло неудобств большому городу. Но так уж получилось, что духовная составляющая проекта возрастает быстрее, чем материальная. Я хотел бы, если это возможно, обратиться и к вашим читателям. Прошу всех и каждого принять посильное участие в нашем общем деле возрождения веры, возрождения памяти о святынях, которые были утрачены в годы лихолетья. Любая посильная для вас лепта очень дорога и ценна в очах Божиих, если подается от всего сердца. Это ведь беспрецедентный для родной истории проект. Никогда еще мы не строили так много храмов одновременно. И уже очень давно мы не имели столь великого общего дела.

Имена жертвователей пишутся на именных кирпичиках

— А вы что- то еще предпринимаете в плане информирования?

— Мы организовали сайт программы — 200hramov.ru. Там есть вся актуальная информация о ее продвижении. Почти у всех новых приходов есть сайты, есть уже достаточно большой пул журналистов, постоянно освещающих программу и в светских, и в церковных СМИ. Сейчас вот телепроект запустили в сотрудничестве с прекрасными профессионалами телеканала «Москва 24». Теперь столичные жители увидят своими глазами ход строительства храмов не только рядом со своим домом, но и по всему городу. В каждом выпуске — новый храм: историческая справка, комментарии архитекторов, строителей, знакомство с настоятелем и общиной.

— Хорошо, а вот такой вопрос. Когда я впервые об этой программе узнал, то от людей вполне благожелательно настроенных, отнюдь не стремившихся критиковать сам факт возведения новых храмов, я услышал, что это будут какие- то храмы- модули, некие быстросборные храмы. Что вы можете сказать по этому поводу, что на самом деле строится?

— Только в самом начале программы на совещаниях говорилось о модульных храмах. Но эту идею почти сразу отмели. Каждый храм, каждая площадка диктует свои требования, и поэтому мы от понятия модульности отошли вообще. Есть проекты на триста-пятьсот человек, но, как бы то ни было, если конструктив и повторяется, то и внутреннее наполнение, и внешнее оформление будут различными. И никаких модульных храмов нет и не было.

— А сколько таких типовых проектов?

— Типовых проектов восемь.

— Не так мало.

— И до тридцати двух вариаций — цветовое оформление, с подклетом, без подклета… Много в работе индивидуальных, единичных проектов.

— Найдено ли вообще понимание того, что такое современный храм в современном городе? Или мы живем в предыдущей архитектурной традиции?

— Искать что-то новое можно, но попробовать себя нужно все-таки в границах того канонического разнообразия, которое опробовано веками, в рамках того, что является бесспорной красотой, величием духа человечества, его мысли, выраженной в зодчестве. Сейчас, когда уже построены храмы в Бутове, на Пятницком шоссе, на Полярной улице, можно видеть, что творческий замысел программы был верным. Это абсолютные ландшафтные доминанты, красота, которой уже радуются люди.

Современный храм создается по всем правилам архитектуры, которая во многом сама выросла из храмостроительства

— Среди проектов только один храм прямоугольный, другие имеют в основном крестово- купольную конструкцию. Удобно ли и уместно ли ставить в Москве крестово- купольные храмы, квадратные в плане, напоминающие Успенские соборы во Владимире и в Кремле, но гораздо меньшей площади? Или подобные храму Покрова на Нерли, прекрасному, но вряд ли принимавшему столько прихожан, сколько должна вместить в праздник московская церковь? В то же время традиционная московская церковь обычно в плане прямоугольная, что позволяет принять больше прихожан, и довольно низкая — возвышается лишь колокольня, — что не создает больших отапливаемых и в целом « пустых» объемов. Таковы и лучшие, на мой взгляд, проекты, как, например, храм во имя святых равноапостольных Константина и Елены в Митине. Понятно, что храмы не должны быть одинаковыми, но разве не должны они быть удобными, просторными для прихожан, утилитарными в хорошем смысле слова?

— Перед тем как отвечать по существу, я бы хотел напомнить, что мы ведем речь о глобальном проекте, реализуемом в условиях плотно застроенного мегаполиса в районах не просто архитектурно эклектичных, а во всех смыслах верно называемых спальными. Их строили, чтобы там спали и ели. Следов архитектурной эстетики там не найдешь. Времена были такие. Разрабатывая базовые проекты храмов, нужно было учитывать массу факторов, далеких от изыскания буквальных параллелей с архитектурно более продуманными старыми районами, которые изначально строились вместе с храмами.

Квадратные храмы во всех отношениях лучше отвечают задачам проекта. Они дают больше возможностей делать храмы двух-трехпридельными, в них нет функционально неиспользуемых площадей. Несколько приделов внутри здания храма — это очень важно для густонаселенного района. На одном престоле в один день можно только одну литургию служить. Когда придела два или три, можно служить две или три литургии. Сейчас в воскресенье в любом храме сто пятьдесят — двести причастников. А больше и невозможно, люди устают в очереди ждать. И по времени это хорошо. Кому-то перед работой удобнее в храм прийти, на раннюю литургию. Не всегда ведь праздники на выходные выпадают. С детьми удобнее в девять-десять часов.

При строительстве традиционного прямоугольного храма необходимо предусмотреть притвор, «встроенную колокольню» — площади, которые не используются при богослужении. При равной площади квадратный храм более компактен, его проще привязать к небольшому участку, что немаловажно. Надо понимать, что практически каждый московский участок может стать источником множества неприятных сюрпризов для проектировщика — рисунки подземных тепло-, водо-, газо- и других сетей весьма причудливы. Что касается старинной традиции «малых объемов» для экономии на отоплении, то это вовсе не то, за что надо держаться сегодня. Технологии строительства все-таки здорово шагнули вперед. Хорошие окна, двери, толщина стен, утепление фасадов. У современного даже весьма объемного храма теплопотери в разы ниже, чем у маленького старинного. Ну и топим, слава Богу, не дровами уже. На отоплении много не сэкономишь, а потерять в эстетике можно. Надо все факторы учитывать. Достаточный объем храма с точки зрения эстетики окружающего пространства важен. Мы строим в районах многоэтажных массивов, храм должен быть соизмерим с окружающим городским ландшафтом.

А на удобство для прихожан я бы предложил взглянуть с другой стороны. Одного храма, как сейчас, на стотысячный район мало, но и двух, и трех новых тоже будет мало. Когда мэр Москвы Сергей Собянин, открывая Первый попечительский совет фонда программы, сказал, что двухсот может быть недостаточно, не все, может быть, поняли, о чем он говорит. А сейчас уже жизнь показывает, насколько это немного — один-два новых храма в районе. Только коробку ставим, еще тепла даже нет — а храм уже полон. Так что форма отдельного храма мало влияет на удобство прихожан. И в квадратном, и в прямоугольном храме в спальном районе пока приходится жить прекрасным принципом «в тесноте, да не в обиде».

Прямоугольная форма храма, как и прочие, имеет символическое значение — это корабль спасения. В монастырях они назывались трапезными — по прямому назначению после богослужения. Нехватка места не дает возможности строить такие храмы, но, я согласен, это обогатило бы программу.

— Московская храмовая архитектура на редкость богата формами, традициями, красотой. Те проекты, с которыми мы знакомы, как представляется, не подхватывают эту многообразную традицию, существуют как бы поперек нее. Нет, кажется ни одного проекта, про который можно было бы сказать: да, это точно московская церковь. Это намеренный уход? И еще: многое в красоте русских церквей определяли мелкие детали, а современные проекты показывают нам ровные стены, дополняемые лишь крупными линиями. Такова современная тенденция, стиль?

— Храмы — всегда отражение истории. В малых городах это особенно видно. В Ярославле и Тутаеве храмы в основном расписные, многоцветные, резные, а в Вологде, в Пскове светлые, скромные, ведь с той стороны варяги нападали. Там мощные стены, маленькие окна, чтобы противостоять в случае нападений, защищая рубежи Отечества. Все без излишеств, купола медные, без золота, можно даже сказать, что с той стороны Россия немного прибеднялась, чтобы не дразнить лишний раз врагов.

А вот понятие «точно московская церковь» мне неизвестно. Москва с точки зрения храмового зодчества — это переплетение эпох, стилей, отражение большой России. Возьмите Ордынку, Данилов монастырь — храмы аскетичные, практически без декора и резных элементов. Собор Василия Блаженного, храм Святителя Николая в Хамовниках — они не определяют стиль, направление, это абсолютные жемчужины, таких не может быть много. Успенский собор отражает свою эпоху — пятнадцатый век, а Троицкий храм при приюте Бахрушина из резного красного кирпича — свою: рубеж девятнадцатого-двадцатого веков.

Те храмы, что строим мы, — это отражение нашего города, нашей эпохи. Лаконичные решения полностью соответствуют территории и времени. Жулебино или Митино, например, ведь тоже трудно назвать «точно Москва». Что у них общего с Остоженкой, Китай-городом? Но это Москва. Другая Москва. Большая Москва рубежа двадцатого и двадцать первого веков. И храмы, которые мы строим, тоже следует рассматривать как стилеобразующие, если хотите. Проект-то наш уникальный. Мы первопроходцы. При всей своей каноничности и традиционной достоверности новые храмы совершенно органичны в окружающем ландшафте. Мы долго не вступали ни в какие пустословные объяснения с многочисленными желающими покритиковать нас. Надо было построить первые храмы, чтобы всем стало очевидно: хорошо, красиво. Уже в двух местах москвичи выбрали новые храмы символами своих районов. Храмы — безусловные эстетические доминанты своих территорий.

И мы ведь еще только в начале пути. Что уж точно характерно для православной Москвы, так это непрерывающийся процесс благоукрашения храмов. Те, что построены сегодня, поверьте, еще будут многажды менять внешний облик, прирастать мозаиками, декоративными элементами, цветовыми решениями. Не стоит думать, что в рамках программы мы строим только «коробку», дальнейшее благоукрашение каждый приход будет делать сам, по своему выбору, по своим возможностям.

— Возможно, вы не согласитесь с критической направленностью наших вопросов. И все же, по вашему опыту, современным архитекторам не слишком интересно проектировать храмы? Или действительно таково современное видение? Или многое, если не все, решает финансовая сторона дела?

— Знаете, на проекте вообще нет никого, кому не слишком интересно. Архитекторов ведь никто не заставлял участвовать. За работу взялись только те, кто хотел и мог. Именно в таком сочетании. Мы обратились в крупные институты, которые были способны вытянуть большой проект, а уж там были сформированы подразделения из архитекторов, интересующихся темой и знакомых с ней. Эти люди — профессионалы и энтузиасты. А по-другому нельзя. Храм не всякому дано построить, поверьте.

Церковь консультирует светских специалистов все время. Наши проекты — это плод большого совместного труда. И развитие архитектурной темы продолжается каждый день. А что касается финансовой стороны дела, то она, конечно, имеет значение. Есть приходы, которые заранее начали собирать средства, искать и заказывать индивидуальные проекты. Они вошли в проект с собственной базой, а есть те, которые организовались только что, когда участок определился. Они выбирают из тех проектов, которые, как правило, разработаны в наши дни.

— Наше место в современной архитектуре, прямо скажем, скромное. Может ли новый российский храм стать тем образцом, который мы предъявим мировой архитектуре, подобно тому как храм Василия Блаженного, Покровский собор на Красной площади, до сих пор является символом России во всем мире?

— Если посмотреть на то, что осталось нам от наших благочестивых предков, — это те храмы, монастыри, которые, как правило, связаны с особыми событиями в истории нашего Отечества, в истории народа, царей, императоров, отдельно взятых людей, например благодарных сельчан. И эти события определяли внешние формы, которые сейчас глубоко западают в нашу душу. Тот же самый храм Василия Блаженного, он же храм Покрова Божьей Матери, который вы упомянули. Он строился многие годы в честь взятия Казани в 1552 году. Потом к нему пристраивались приделы, связанные с рождением первенца в царской семье и так далее. Его архитектурную форму диктовали время и события государственной важности. Точно так же и другие объекты, например обетные монастыри, Николо-Угрешский монастырь, построенный Дмитрием Донским, заложенный в память победы на Куликовом поле. Это шедевр, красота. Когда мы будем связывать творческую мысль с событиями церковно-государственными, особо значимыми, тогда нам будет сопутствовать сам Бог, тогда мы и начнем рождать новые шедевры.

— Вы дали очень сильный ответ, но тогда я спрошу в развитие этого подхода. А события последних двадцати пяти лет, начиная с тысячелетия Крещения Руси, и возрождение церковной жизни после очень тяжелых для Церкви лет, не есть ли, по- вашему, как раз такое великое событие?

— Храм Христа Спасителя есть зримое выражение того, что было совершено за эти годы. Для всего православного мира, для всех поместных церквей его воссоздание стало свидетельством того, что Россия жива. Ее дух жив, и выразился он в умении воссоздать то, что было безвозвратно утрачено.

— Что ж, значит, сейчас мы получили символ восстановления связи времен. Двести храмов — это уже, наверное, какая- то новая страница?

— Будем считать новой страницей, которая является продолжением воссоздания храма Христа Спасителя, потому что мы строим храмы в память о тех, которые уничтожены. И называем эти храмы в подавляющем большинстве своем в память о тех храмах, которые стояли раньше.

— Связанных с этим местом?

— И с храмами, которые в непосредственной близости были, и с теми, что стояли в центре, но восстановить их на исконных местах невозможно. На улице Островитянова мы построили храм Казанской Божией Матери. Его возвели в память одноименного храма, взорванного большевиками. В годы Великой Отечественной войны там проходила линия фронта. Такое вот вдвойне историческое место. А в Нагатинском Затоне возводим храм в честь Святителя Спиридона Тримифунтского в память о безвозвратно утраченной святыне на улице Спиридоновка в центре города. На прошлой неделе я имел честь вместе с супругой премьер-министра Светланой Владимировной Медведевой быть в Восточном округе на месте, где сейчас проходят работы по воссозданию храма Преображенского полка. Того храма, который был взорван 18 июля 1964 года в четыре часа утра. Храм, который отстаивали православные верующие, но который по злому умыслу Мосгорисполкома был взорван. А ведь это место упокоения воинов Преображенского полка. Надо отдать должное нашим архитекторам и инженерам, строителям, которые нашли гробницы, и над ними, сделав все, чтобы их сохранить, начали воссоздавать храм, который раньше там стоял. У каждого строящегося сегодня храма своя история.

— А хватит ли на новые храмы священников?

— Хватит. У нас в первопрестольном граде много хороших и достойных священников, которые готовы выйти на самостоятельное служение, как только Господь призовет их к тому через священноначалие. Мы стараемся выбирать и предлагать лучших из лучших.

: Вячеслав СуриковАмериканская

Вячеслав Суриков

Американская телевизионная премия «Эмми», обычно теряющаяся на фоне «Оскара», год от года усиливает свои позиции. Это вызвано как стремительным расширением территории распространения продукции, выпускаемой американскими телеканалами, так и ее качеством

«Во все тяжкие» признан лучшим драматическим сериалом на исходе финального сезона

Фото: AP

В этом году кабельный канал AMC (American Movie Classics), специализирующийся на показе киноклассики, вернул себе первенство в основной номинации телевизионной премии «Эмми» — «Лучший драматический сериал». В прошлом году победное шествие телевизионного суперхита AMC — сериала «Безумцы», на протяжении четырех лет удерживавшего лидерство, прервал канал Showtime, запустивший сериал «Родина». Все это время другой выдающийся продукт AMC — сериал «Во все тяжкие», спродюсированный от начала и до конца Винсом Гиллиганом, оставался в тени. И вот сейчас, когда он близок к завершению — на исходе заключительный пятый сезон, сериал наконец вырвался вперед.

Криминальная история про химика Уолтера Уайта, из лучших побуждений направившего свои таланты на производство и продажу метамфетамина, получила всеобщее признание, несмотря на то что в числе конкурентов были все те же «Безумцы» с невероятно элегантным Джоном Хэммом, не сбавляющая оборотов «Родина» с безжалостной критикой американской государственной машины, новинка сезона «Карточный домик» с дьявольски обаятельным Кевином Спейси, чей персонаж виртуозно разыгрывает многоходовые политические комбинации, многонаселенная «Игра престолов» с шокирующими сюжетными поворотами, а также по-британски сдержанное и проработанное до мельчайших деталей «Аббатство Даунтаун».

И все же это была предсказуемая победа. Джордж Мартин, автор саги «Песни льда и пламени», по которой снимается «Игра престолов», был вынужден признать, что финальный сезон сериала «Во все тяжкие» — фаворит гонки. Он даже посетовал: «Уолтер Уайт — больший монстр, чем кто-либо в Вестеросе. Мне нужно что-то с этим сделать». Мартин поделился этим соображением в своем блоге после просмотра шестого эпизода финального сезона «Во все тяжкие», показанного как раз накануне раздачи призов. Сериал обожают критики: по данным англоязычного сайта Metacritic, собирающего рецензии в том числе и на телевизионные шоу, они в один голос признают его шедевром. Стивен Кинг, и тот как-то обмолвился, что считает «Во все тяжкие» лучшим на современном телевидении. Основные достоинства сериала — каскад морально-нравственных и детективных головоломок и безупречный кастинг.

В борьбе за «Эмми» Майкл Дуглас обошел самого Аль Пачино

Фото: AP

Возможно, кто-либо из актеров, награжденных в этом году статуэткой ангела, держащего в руках модель атома, и предпочел бы обменять ее на рыцаря с мечом, стоящего на катушке киноленты, или на золотой глобус, но приоритеты в конкурентной борьбе между кино и телевидением стали заметно смещаться. Пока в телевизионном мире еще нет таких масштабных фигур, как Джеймс Кэмерон, Кристофер Нолан, Квентин Тарантино, Питер Джексон. Зато там можно встретить Дэвида Финчера («Карточный домик») и Мартина Скорсезе («Подпольная империя»), а также кого угодно из тех, кто входит в списки лучших актеров Голливуда.

Звездой номер один среди мужчин в этом году признан Джефф Дэниелс, исполнитель главной роли в «Службе новостей». Для него этот сериал стал взлетом актерской карьеры. За долгие годы работы в полнометражном кино Дэниелс четырежды номинировался на «Золотой глобус», но так ничего и не получил. Между тем его соперником на этот раз был не кто иной, как двукратный обладатель премии «Оскар» Кевин Спейси. Лучшим актером в категории «Фильмы или мини-сериалы» стал только-только победивший рак Майкл Дуглас, которому тоже дважды везло при раздаче премий «Оскар»: однажды как продюсеру («Пролетая над гнездом кукушки»), второй раз — как актеру («Уолл-стрит»). В этом году Дуглас сыграл роль американского пианиста, певца и шоумена Владзи Валентино Либераче в байопике «За канделябрами», поставленном неутомимым Стивеном Содербергом. Партнером Майкла Дугласа по фильму выступил Мэтт Дэймон, а за приз в одной категории с ним боролся сам Аль Пачино. В коллекции кинолегенды помимо «Оскара» («Запах женщины») — целых две премии «Эмми» за лучшую мужскую роль («Ангелы в Америке» и «Вы не знаете Джека»). В этот раз Аль Пачино номинировался за роль Фила Спектора в одноименной драме канала HBO (Home Box Office).

Джефф Дэниелс получил «Эмми» за создание образа бескомпромиссного телеведущего

Фото: AP

Имена голливудских звезд в титрах телевизионных фильмов свидетельствуют в первую очередь о росте ТВ-бюджетов, а также о том, что для актеров сотрудничество с телеканалами становится не только выгодным, но и престижным. Кабельные каналы могут себе позволить ориентироваться на продвинутую публику. Они выпускают интеллектуально изощренные драмы, построенные на нюансах, уловить которые сможет только умная аудитория, тогда как киностудии, запуская очередной высокобюджетный проект, вынуждены потакать максимально широкому зрителю, прежде всего тинейджерам, и сознательно занижать творческую планку, бесконечно эксплуатируя сюжеты и персонажей компании Marvel Comics («Человек-паук», «Люди Икс», «Железный человек»). Шаг в сторону грозит резким снижением сборов, отчего оказался не застрахован даже такой хитмейкер, как Гор Вербински («Пираты Карибского моря»), сотворивший в этом году провального «Одинокого рейнджера». Структура американского телевидения усложняется, конкуренция стремительно растет, в итоге растет и мировая аудитория, в том числе благодаря таким компаниям, как онлайн-сервис Netflix, предоставляющим видео по требованию.

Кстати, Netflix, по заказу которого был снят высококачественный политический триллер «Карточный домик», создал важный прецедент: впервые на «Эмми» был номинирован сериал, который не транслировался в телевизионном эфире. В отличие от телеканалов, выпускающих по одной серии в неделю, Netflix предоставляет доступ сразу ко всем сериям. Всего два года назад история беглого итало-американского мафиози «Лиллехаммер» стала первым опытом онлайн-кинотеатра в этом бизнесе, а сейчас у Netflix — первая статуэтка крылатого ангела, которую принес ей Дэвид Финчер в номинации за лучшую режиссерскую работу в категории «драматический сериал».

Российское телевидение по большой части пока пренебрегает зарубежными сериалами. На отечественную телепродукцию, согласно данным компании KVG Research, приходилось 88% от всего объема сериального контента на шести крупнейших телеканалах в 2012 году. Это свидетельствует в том числе и о профессионализме работников российской сериальной индустрии, а также об излишней закрытости рынка и несовершенстве каналов предоставления доступа к телевизионному контенту. При этом медиаменеджеры осознают, что оставляют за бортом значительную часть аудитории, и следят за рейтингами сериалов, скачиваемых через интернет-сервисы, их упоминаниями в социальных сетях. В результате появляются такие телепроекты, как «Городские пижоны» (Первый канал), в рамках которого проходят ночные показы «сериалов не для всех».

Так или иначе, на наших глазах в индустрии развлечений со всей очевидностью происходит тектонический сдвиг. Это пока не революция, это только преддверие перемен. Единственное, о чем можно с уверенностью говорить: умный зритель, а такой еще существует, от них только выиграет.

График 1

Доходы от кинопроката в сравнении с объемом рекламного рынка на ТВ

График 2

Долевое соотношение национальных и зарубежных сериалов в 2012 году (от общего времени вещания)

График 3

Долевое соотношение зарубежных сериалов в 2012 году по телеканалам (от общего времени вещания)

: Вячеслав СуриковЧерно-белый

Вячеслав Суриков

Черно-белый фильм Константина Лопушанского «Роль» — совершенно безнадежный с коммерческой точки зрения проект. Это мрачное, длящееся больше двух часов киноповествование об одном творческом эксперименте, поставленном в период Гражданской войны, с трагическим, но не слишком эмоционально впечатляющим финалом

Константин Лопушанский сводит в охваченной Гражданской войной России актера Николая Евлахова с красным командиром Игнатом Плотниковом. Ночью, когда Игнат на одной из железнодорожных станций по требованию жаждущих крови красноармейцев отбирает жертв из числа пассажиров для показательного расстрела, Евлахов обнаруживает в нем поразительное сходство с самим собой. Сохранив жизнь Евлахову, Плотников как нельзя кстати умирает. Кстати, потому что актеру как раз наскучила игра на театральной сцене, ему уже давно хочется вырваться из-под света рампы и попробовать свои силы в повседневной жизни. Играть самого себя ему неинтересно, а красный командир — то, что нужно. В Финляндии он собирает данные о Плотникове, репетирует, подбирает реквизит, а уже потом, в шинели и с наганом, перебирается с контрабандистами в Петроград. При этом Евлахову фантастически везет. Мало того что подходящая роль сама нашла его, так он еще и вживается в нее настолько глубоко, что даже боевой товарищ Плотникова, который своими глазами видел, как тот умер, несколько удивляется, но в конце концов допускает возможность воскресения из мертвых.

Константин Лопушанский адресует зрителя к творчеству Николая Евреинова. Опираясь на ницшеанскую идею оправдания мира как эстетического феномена, Евреинов называл профессиональный театр «тюрьмой театральности», лицедействующих за деньги уподоблял проституткам, противопоставлял им свободно преображающихся дилетантов и призывал к театрализации жизни. В какой-то момент кадр зависает: зритель видит афишу с именем театрального новатора первой половины двадцатого века и названием ключевой для понимания его концепций пьесы «Самое главное». Это сигнал, задающий смысловой контекст. Для тех, кто не понял, персонаж Максима Суханова посреди своей новой петроградской жизни вдруг вслух задается вопросом: «Как же мне это сыграть?» — и только потом заходит в дом, где ему приходится обитать, и почти без слов не то разыгрывает, не то проживает любовную сцену с соседкой по коммунальной квартире. В письме, адресованном жене, Евлахов признается: он получает невероятное удовольствие от того, что его актерская реакция спонтанна и не продиктована ничем, кроме тех обстоятельств, в которых он оказывается.

Без всех этих вербальных подпорок сюжетная конструкция рассыпается прямо на глазах. Константин Лопушанский пытается преподнести нам выдуманного им актера Николая Евлахова, который перевоплощается в будто бы воскресшего Игната Плотникова, а мы видим всего лишь актера Максима Суханова, которому выпало сыграть роль ненастоящего красного командира. Как и полагается человеку, пришедшему во всех смыслах из иной реальности, он глубоко погружен в медитативный транс. Иногда под давлением обстоятельств персонаж Суханова его покидает и бормочет что-то не слишком внятное, а потом опять выразительно молчит, изо всех сил прозревая метафизическую суть российского бытия. В итоге великая мистерия, разыгрываемая актером-одиночкой на «сцене жизни», складывается из нескольких диалогов бытового содержания, стрельбы на темных улицах и последнего путешествия в завьюженную снегом неизвестность.

Сюжет с двойниками, которые в силу разных причин меняются местами и одного принимают за другого, — один из самых любимых среди драматургов всех времен и народов. Но, пожалуй, еще никто не воплощал его с такой звериной серьезностью. Акиро Куросава и тот, в «Тени воина» рассказывая трагическую историю из жизни средневековой Японии про вора, обладающего сходством с главой одного из феодальных кланов и в конце концов волей случая занимающего его место, как-то удерживается от чрезмерного пафоса. Константин Лопушанский же, автор осыпанных наградами «Писем мертвого человека», что бы ни снимал, у него все равно получается антиутопия, где всегда холодно, темно и неблагополучно.

То, что продюсеру и композитору Андрею Сигле удалось найти людей, заинтересованных в финансировании откровенно некоммерческой «Роли», — большая удача. Причем она сопутствует ему уже не в первый раз. На счету Сигле больше десятка спродюсированных фильмов, не предназначенных для широкого проката. Самый именитый из них — «Фауст» Александра Сокурова, получивший «Золотого льва» на 68-м Венецианском фестивале. Свою мотивацию работать с артхаусными кинематографистами Андрей Сигле объясняет простым желанием оказаться в кругу интеллектуалов и таким образом хотя бы на время отгородиться от надвигающейся гуманитарной катастрофы, элемент которой он может наблюдать прямо у себя дома, о чем Сигле и рассказал на пресс-конференции, посвященной выходу «Роли» в прокат: «Я со своей дочкой воюю. Я ей подкладываю и такие книги, и сякие. Не читает, и все. Только ноутбук открыт все время, а там мысли, укладывающиеся в длину эсэмэс-сообщения».

: Артем РондаревПассионарный

Артем Рондарев

Пассионарный способ написания истории

Сергей Беляков, кандидат исторических наук и заместитель главного редактора журнала «Урал» по творческим вопросам, написал биографию Льва Николаевича Гумилева, который для нашего общественного дискурса вот уже двадцать лет является актуальной постоянной величиной. Биография эта представлена в аннотации как «самая полная» изо всех уже имеющихся, и, думается, вполне заслуженно — объемом она восемьсот страниц, с многостраничным списком источников в конце; словом, труд капитальный и подробный, сделанный к тому же человеком прилежным и своего героя любящим, — о чем, впрочем, ниже.

В книге «Гумилев сын Гумилева» нет никаких концептуальных изысков — это биография от А до Я, изложенная в хронологической последовательности, очень методичным чистым языком. Автор явно писал книгу для читателя, что называется, «среднего», так как счел необходимым пояснить массу вещей, очевидных для любого специалиста, да и просто любознательного человека: например, ему показалось нужным прямо внутри цитаты из Гумилева пояснять, кто такие диадохи (от него, впрочем, могли этого потребовать редакторы, что, однако, дела принципиально не меняет). Пояснения эти не выглядят какой-то несообразностью по отношению к остальному массиву текста, так как автор его — человек не только прилежный, но еще и очень заметно наивный. Наивность эта видна в интонациях речи, она видна и в аргументации: вот, например, во время рассказа о неприязненных отношениях Ахматовой и воспитательницы Гумилева Александры Сверчковой появляется такой пассаж: «Вспомним бессмертную чеховскую “Драму”. Антон Павлович просто оправдывает убийство графомана. Вот она, ненависть таланта к посредственности!» Ссылаться на юмористический, построенный вокруг, как сейчас говорят, «гэга» рассказ Антона Павловича как на некое исследование отношений таланта и посредственности — чрезвычайно странный ход; называть юмористический рассказ Антона Павловича «бессмертным» — прямо скажем, сильное преувеличение. Тем не менее таких пассажей тут много, и они довольно ощутимо определяют облик книги. Но это все вопросы технические, а есть же еще и идеология.

В одной из рецензий мне довелось прочесть, что Беляков в своей книге намеренно не встает на чью-либо сторону и принципиально избегает осуждения кого бы то ни было; нет ничего более далекого от правды в данном случае, нежели это утверждение. Очень четко отбирая и выстраивая фактический материал, Беляков доказывает, что мать Гумилева была холодной самовлюбленной эгоисткой, что пролетариат 1930-х годов не понимал Льва Николаевича, будучи представителем «иного субэтноса», что поздние интерпретаторы Гумилева — все шарлатаны и «не ученые»; трудно представить себе, чтобы по прочтении этой книги у кого-то могло возникнуть сомнение, кто в почти уже вековом споре прав — Лев Николаевич или весь остальной белый свет.

Некоторые доказательства правоты Гумилева выглядят совсем уж загадочными: вот Беляков заочно спорит с философом Фрумкиным (который пытается выдвинуть социальные аргументы взамен теории пассионарности), риторически спрашивая его: «Как же теперь потомки грозных викингов позволяют себя безнаказанно убивать вооруженному безумцу, не пытаясь защититься или хотя бы убежать?» То есть надо это расшифровать так, что потомки грозных викингов на самом деле позволили себя убивать Брейвику (тоже, прямо скажем, не этруску) из-за недостатка пассионарности.

Тем не менее, как довольно быстро делается понятно, философ Фрумкин провинился пред Гумилевым — и Беляковым — не только тем, что что-то поставил под сомнение, а еще и просто тем, что он философ. Несмотря на декларативное благорасположение ко всякому знанию, на деле Беляков весьма скоро начинает обнаруживать очень странную обидчивость по отношению к некоторым из областей этого самого знания: вот он пишет — от себя и, кажется, искренне: «Но разве может философ оценить труд историка? Чем он может его дополнить? Тем более развить?» Вряд ли это можно назвать обскурантизмом; скорее речь идет о том презрении, которое испытывают к «гуманитариям» представители естественных наук, просто Беляков решил, что история — это тоже естественная и даже где-то точная наука (что вполне согласуется с позицией, собственно, самого Гумилева). В итоге он договаривается до фраз, которые встретить ожидаешь разве что на патриотических порталах, раскрывающих секреты умной воды: «В мелководном и мутном ручейке философской мысли не найти истины». Философы-дармоеды, не поняли Льва Николаевича, а еще в очках. Финал же книги вообще начинает напоминать не биографию, а вполне себе сектантскую пропаганду, основанную на априорном знании: «Тестировать на пассионарность — дело совершенно бессмысленное. Пассионарий легко себя проявит, деятельность скажет о его природе лучше всякого теста. То же самое касается и субпассионарности».

Тем не менее увлекаться выщелкиванием блох у Белякова не хочется. Да, он определенно не мыслитель, а заочный фамулус своего героя; речи, которые он говорит «от себя», существенно ниже по качеству, нежели биографическая часть, и без них, ей-богу, можно было обойтись. Однако его знание предмета, его широкую эрудицию и увлеченность вопросом ставить под сомнение не приходится; жизнь его героя изложена в книге объемно, с огромным количеством прямого и сопутствующего фактического материала, несколько бессистемно, но с похвальной тщательностью. Словом, если кому-то просто хочется знать, кто таков Лев Гумилев и в чем суть его учения, то биографию эту можно рекомендовать в числе первых источников. Ежели у кого идиосинкразия к квазинаучному жаргону и чрезмерной увлеченности неверифицируемыми гипотезами — то тут дело уже сложнее, конечно.

: У мануфактуры IWC давние

У мануфактуры IWC давние отношения с наследниками Антуана де Сент-Экзюпери и его фондом Antoine de Saint-Exupéry pour la Jeunesse. Сент-Экзюпери — авиатор, инженер, писатель и воплощение мужественной романтики — идеальная фигура для IWC, марки с большой историей пилотных и инженерных часов, марки, выпускающей только мужские коллекции. В этом году в честь 70-летия выхода «Маленького принца» на международном салоне высокого часового искусства Watches & Wonders, одном из основных часовых мероприятий года, только что завершившемся в Гонконге, была показана специальная коллекция Pilot’s Watches Edition Petit Prince. В нее вошли две модели: Big Pilot’s Watch Perpetual Calendar Edition в корпусе из розового золота и Pilot’s Watch Mark XVII в стали.

Первые — сложная автоматическая модель с вечным календарем и семидневным запасом хода. Этот запас отражается на специальном индикаторе у отметки «3 часа», остальные счетчики показывают дату, день, год и месяц. Все настройки устанавливаются с помощью заводной головки и не потребуют никакой коррекции аж до 2100 года. Кроме того, это первые большие штурманские часы IWC с указателем фаз Луны, где как раз и выгравирован Маленький принц, который смотрит на звезды (в качестве образца для гравировки был использован эскиз самого Сент-Экзюпери). Этот же сюжет повторен на золотом медальоне ротора, который виден сквозь заднюю крышку, а на самом роторе выгравировано название книги — «Le Petit Prince». К часам прилагаются два раритета, изготовленные специально для IWC: перевыпущенное оригинальное издание «The Little Prince» на английском языке и книга — копия рукописного манускрипта «Le Petit Prince» на французском. Всего будет сделано 270 таких часов.

Вторые, Pilot’s Watch Mark XVII, — простые и надежные автоматические штурманские часы, где есть только самое нужное — время и дата. Окошко даты напоминает об альтиметре самолета, а маленькая звездочка, задний противовес секундной стрелки, — опять же о «Маленьком принце». На задней крышке — гравировка Маленького принца, стоящего на своем астероиде в развевающемся плаще. Этих часов будет выпущена тысяча штук.

Yumaki делает дизайнерские зубные щетки. Причем слово «дизайнерские» тут имеет вполне положительный смысл — они красивы, они технологичны, и они сделаны по всем профессиональным стоматологическим стандартам. Марку Yumaki основали скандинавское дизайн-бюро и японский производитель стоматологической продукции — и это говорит о многом, прежде всего о минималистском дизайне и идеальном качестве. Ну и современные технологии, конечно, — куда же японцы без них. Эти зубные щетки сделаны из полипропилена, подлежащего дальнейшей переработке, или из натуральных материалов (бамбука и тростника). Щетина изготовлена из 100-процентного японского нейлона. А еще Yumaki делают сезонные коллекции, и это тоже входит в понятие «дизайнерские».

Во всем остальном это обычные зубные щетки без лишних наворотов и ненужных приспособлений, в которых учтены два важнейших требования к подобной продукции — качество щетины и удобная ручка. В щетках Yumaki используется так называемая щетина NMF (она скошена и имеет разную длину на разных уровнях), и у них отличная эргономичная ручка. Как и все прочие щетки, Yumaki нужно менять раз в два месяца.

Masque Fragranze — отличная миланская нишевая марка, которую делают Алессандро Брюн и Рикардо Тедески. Особенно хороша их черная коллекция из трех ароматов, а в ней — Luci ed Оmbre, то есть «Свет и тени». Это был один из лучших ароматов только что прошедшей выставки нишевой парфюмерии Pitti Fragranze.

В Luci ed Ombre нет ничего особенно экзотического — это сочетание вполне традиционных туберозы, жасмина, кедра, ладана и пачули. Но оно получилось просто волшебным: ярким, насыщенным и буквально останавливающим проходивших мимо стенда на выставке. Тубероза, конечно, сама по себе достаточно, скажем так, физиологична, но с ней надо уметь обращаться, потому что ее чувственность легко переходит в удушливость. То есть туберозу нужно аранжировать так, чтобы сохранить ее силу, но приглушить напор. И в Luci ed Ombre эта аранжировка дала результат буквально магнетической силы. Белые цветы и темное дерево редко где производят такое сложное и мощное впечатление.

Новая Mazda 6, которая недавно сразила всех своим дизайном под названием KODO (создатели говорят, что во внешнем облике пытались передать образ движения диких животных), теперь пытается впечатлить технологической начинкой — на российский рынок выходит самая мощная модификация модели с 2,5-литровым мотором. Под капотом машины 192 лошадиные силы, которые разгоняют внушительных размеров пятиметровый представительский седан до 100 км/ч за 7,8 секунды, максимальная скорость — 223 км/ч. Новый мотор получился у японцев на удивление тихим (для борьбы с шумами и вибрациями силовой агрегат оснастили специальным уравновешивающим валом), а также экономичным (в городском цикле он потребляет порядка 8 литров бензина на 100 км). Правда, обратная сторона экономичности выражается в том, что, например, при обгоне автоматическая коробка до последнего не хочет переключаться на пониженную передачу, и при необходимости динамичного ускорения машину нужно пришпоривать кикдауном. Впрочем, поклонники марки более чем благосклонно встретили появление заряженной модификации — по заявлениям японского производителя, на российском рынке уже более 60% всех заказов на Mazda 6 приходится именно на новую, самую мощную «шестерку».

Onitsuka Tiger — это знаменитый японский спортивный бренд. Они делают кроссовки, причем уже давно. Но специальные кроссовки On Tour, сделанные вместе с магазином FOTT, — это, кажется, первый случай, когда мировая спортивная марка делает что-то по заказу российского магазина. Для кроссовок FOTT X Onitsuka Tiger были выбраны классические раннеры 1980-x — XCALIBER. Тут есть и изящная отсылка к нынешней моде на винтажные модели, и высокотехнологичный апгрейд этой винтажной модели. Основная часть кроссовок выполнена из хлопка VENTILE® — дышащей технологичной ткани, не пропускающей влагу. Тигриные полосы Onitsuka Tiger и задняя часть сделаны из светоотражающего 3M™ Scotchlite™ Reflective. Эти материалы во многом и дали название проекту, On Tour, — кроссовки справляются с самой суровой погодой. Цвета, конечно, тоже выбраны не случайно: синий, зеленый и белый отсылают к первому логотипу магазина. На стельку нанесена карта Москвы, а на пятке вышит логотип FOTT. Кроссовки On Tour будут как в мужских, так и в женских размерах. Сейчас они продаются только в московском FOTT, но уже со следующей недели появятся по всему миру: в концепт-сторах и сникер-бутиках, таких, как Colette, KITH NYC и Hanon.

: Береговая ГалинаМихаил

Береговая Галина

Михаил Доронкин

Необеспеченная розница тормозит под давлением новаций регулятора: в 2013 году она прибавит лишь 35% против 55% годом ранее. Еще сильнее может замедлиться рост портфелей частных банков, кредитующих население по ставкам выше 25%

Рынок потребительского кредитования, в последние два года переживший настоящий бум, в 2013 году начал быстро замедляться

Иллюстрация: picvario.com

Рынок потребительского кредитования, в последние два года переживший настоящий бум, в 2013 году начал быстро замедляться. Значительное влияние на динамику рынка оказали новые требования регулятора, начавшие действовать в текущем году. С января вступили в силу поправки в положение Банка России № 254-П, ужесточающие требования к резервированию потребительских ссуд без обеспечения. С июля действуют повышенные коэффициенты рисков по кредитам со ставкой более 25% годовых (20% для кредитов в иностранной валюте). Кроме того, в марте 2014 года планируется очередное повышение резервов по беззалоговой рознице. В рамках этих нововведений лидеры потребительского кредитования не только пошли на осознанное снижение ставок по самым популярным продуктам, но и скорректировали свои стратегии в отношении наиболее рискованных (и, как следствие, доходных) кредитов. На фоне существенного замедления экономики и постепенного исчерпания эффекта низкой базы это выразилось в почти двукратном сокращении темпов роста необеспеченной розницы.

С 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го объем портфеля кредитов физлицам без обеспечения вырос только на 38% (против 65% за аналогичный период 2011–2012 годов), составив 5,5 трлн рублей. Вместе с тем рынок продолжает демонстрировать очень хорошую динамику в сравнении с другими сегментами как розничного, так и корпоративного кредитования. Более того, рынок необеспеченных кредитов по-прежнему более чем вдвое превышает ипотечный портфель (2,3 трлн рублей), а теперь обогнал и сегмент кредитов малому и среднему бизнесу (4,9 трлн рублей).

Таблица 1:

Топ-50 банков по объему портфеля необеспеченных кредитов физическим лицам

Кто кого

В разрезе сегментов необеспеченной розницы быстрее всего росли кредиты, выдаваемые с помощью банковских карт: в период с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го темп их прироста составил 60%. Особой популярностью стали пользоваться карты с овердрафтом. Их открытие обходится дешевле и клиентам (нет затрат на обслуживание отдельной карты), и банкам, так как при росте долговой нагрузки населения расходы на открытие овердрафта меньше, чем на выдачу отдельных небольших ссуд. Портфель кэш-кредитов вырос за аналогичный период на 40%. Самый слабый рост, как и годом ранее, наблюдается в сегменте POS-кредитования: в рассматриваемый период портфель таких кредитов увеличился всего на 5% (годом ранее — 10%). Данный продукт продолжает терять популярность среди банкиров. Это связано с высокими комиссиями партнеров и ростом количества промопродуктов, предполагающих пониженную доходность для банков. Кроме того, в условиях повышенных требований к резервам банки стараются пересмотреть свою политику в сторону более дешевых по себестоимости и при этом менее рискованных продуктов (на практике именно POS-кредиты возвращают хуже всего).

Состав лидеров рынка по общему портфелю необеспеченных кредитов физлицам не изменился: впереди Сбербанк России (темп прироста за последние 12 месяцев +26%), на втором месте ВТБ24 (+33%), на третьем месте Хоум Кредит энд Финанс Банк (+88%). Среди лидеров по темпам прироста кэш-кредитов — Банк ХКФ (+116%) и Московский кредитный банк (+109%). Наибольший прирост среди топ-10 банков в ренкинге банковских карт показали Альфа-банк (+121%) и банк «Траст» (+175%). Как и ранее, частные банки демонстрируют темпы прироста портфелей выше среднерыночных. Среди топ-10 крупнейших банков по совокупному портфелю необеспеченных ссуд средний темп прироста за период с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го составил у частных банков 49,6% против 28,7% у государственных (при средних по рынку 38%), что обусловлено эффектом высокой базы госбанков. Отдельные «дочки» государственных кредитных организаций растут темпами выше среднерыночных, что, однако, объясняется эффектом низкой базы: так, Сетелем Банк за первые шесть месяцев 2013 года увеличил портфель кредитов физлицам на 48%, а Лето Банк с начала года увеличил свой портфель в 12 раз.

Таблица 2:

Топ-30 банков по объему портфеля кредитов наличными

Вместе с тем среди лидеров рынка несколько банков демонстрируют снижение объемов бизнеса. Русфинанс Банк сократил портфель POS-кредитов за период с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го на 17%, портфель кредитов наличными — на 6%, портфель банковских карт — на 19%. Отчасти это связано с переориентацией интереса в сторону выдачи менее рискованных автокредитов в рамках возобновившейся госпрограммы, удачно зарекомендовавшей себя в посткризисный период и вновь запущенной Министерством промышленности. В новом проекте по льготному кредитованию увеличена стоимость приобретаемого автомобиля и отсутствуют ограничения по списку моделей.

Банк «Восточный» не сумел закрепиться на рынке POS-кредитов, что выразилось в снижении соответствующего портфеля на 84%; сокращение наблюдается и в сегменте кредитов наличными (–11%). Мы ожидаем дальнейшего снижения активности банка, в том числе и в сегменте «карточных» кредитов: «Восточный» объявил о сокращении персонала сети в связи с убыточностью части точек продаж.

Угрозы роста

Более 60% банков, опрошенных «Эксперт РА», видят два ключевых вызова развитию рынка банковской розницы до конца 2013 года: рост просроченной задолженности и общую закредитованность населения. Правда, не все участники согласны с тем, что текущая ситуация является критичной. «Возможно, заявления о наличии проблемы закредитованности населения обусловлены тем, что на рынке наладилась система взаимоотношений между банками и БКИ. Теперь мы лучше видим ситуацию, которая имела место и один, и два, и три года назад», — рассуждает Федор Поспелов , председатель правления банка «Траст».

Тем не менее качество портфеля кредитов физлицам действительно снижается: по данным Банка России, за первые шесть месяцев 2013 года объем просроченной задолженности вырос на 19,6%, в то время как сам портфель кредитов — на 13,7%. Выше всего уровень просроченной задолженности именно в сегменте необеспеченной розницы: за шесть месяцев 2013 года доля не погашенных в срок кредитов от общего объема ссуд, по которым наступил срок платежа, выросла с 10,0 до 13,3%.

Растет и доля граждан, имеющих одновременно несколько действующих кредитов: так, доля заемщиков с тремя и более кредитами выросла с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го на 23%. Неудивительно, что одной из наиболее частых причин отказа заемщику в предоставлении кредита является высокий уровень долговой нагрузки, измеряемый коэффициентом DTI (долг/доход). Так полагают более чем в 80% банков, опрошенных «Эксперт РА».

Таблица 3:

Топ-30 банков по объему портфеля задолженности по банковским картам

Мягкая посадка продолжается

По прогнозам «Эксперт РА», темп прироста портфеля необеспеченных кредитов составит по итогам 2013 года примерно 35% (против примерно 55% в 2012-м), а его объем — 6,3 трлн рублей. Динамика рынка кредитов наличными и кредитов с использованием банковских карт составит 30–35 и 40–45% соответственно. Портфель POS-кредитов увеличится до конца текущего года на 12–15%. Более 80% опрошенных «Эксперт РА» банков считают сегмент кредитования через торговые точки наименее привлекательным среди ключевых сегментов беззалогового розничного кредитования. Отчасти такое мнение обусловлено активизацией на рынке POS-кредитов «дочек» крупнейших госбанков. Фактически единственные источники фондирования Сетелем Банка и Лето Банка — капитал и межбанковские кредиты от материнских структур (у Сетелем Банка — около 70% пассивов, у Лето Банка — 80%), обходящиеся им значительно дешевле рыночных источников привлечения. Благодаря этому указанные банки могут наращивать объемы бизнеса даже по ставкам ниже 25%: при таком дешевом фондировании запас по снижению маржи очень велик.

В 2014 году наблюдаемое замедление розничного рынка усилится: прогнозируемая стагнация экономики и дальнейшие ужесточения, проводимые регулятором (в том числе подготовка по переходу на требования «Базель III»), не позволят рынку необеспеченной розницы прибавить более 25%. Расти быстрее рынка смогут банки, сумевшие эффективно наладить процесс передачи проблемных долгов коллекторам и готовые на снижение объемов маржи.

Таблица 4:

Топ-5 банков по объему портфеля POS-кредитов

Давление на капитал из-за ужесточения политики резервирования и повышенных коэффициентов риска стимулирует розничные банки активно передавать проблемные долги коллекторам. В результате растет доля «молодой» просрочки: с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го совокупная просроченная задолженность от 30 до 90 дней, переданная коллекторам, увеличилась на 7,1 п. п. и составила 16,3%. «В случае передачи коллекторским агентствам кредитов с просрочкой менее 90 дней — речь может идти, например, о связанных долгах — это те ситуации, когда у клиента имеется несколько кредитов, один из них “задефолтился” раньше и уже продан коллекторскому агентству, — делится своим видением проблемы Федор Поспелов. — Второй продукт, даже если просрочка по нему не превышает 90 дней, обычно перемещается к первому, чтобы с ними работал один коллектор, так как это гораздо эффективнее».

За счет настройки эффективной работы с коллекторами по переуступке проблемных кредитов банки смогут обеспечить себе резерв для дальнейшего роста розничных портфелей темпами выше среднерыночных. Вместе с тем процедура переуступки может стать менее результативной из-за планов Минэкономразвития по внесению поправок в проект закона «О потребительском кредитовании». Они предусматривают, что взаимодействие с должниками будет жестко регламентироваться, вплоть до приостановки деятельности коллекторских агентств. Кроме того, с учетом расширения функций Банка России пока нет определенности относительно регулирования деятельности коллекторских агентств.

Поддерживать высокие темпы роста, не жертвуя при этом качеством портфеля, банкиры пытаются и за счет повторного кредитования заемщиков, уже бравших кредит в банке и успешно его погасивших. Этим клиентам банки готовы предоставлять специальные условия кредитования по ставкам ниже рыночных, что в условиях повышенного давления на капитал дорогих ссуд даст таким банкам запас по Н1 (норматив достаточности капитала). Так, среди топ-20 банков по объему кредитов без обеспечения доля необеспеченных потребительских кредитов, выданных клиентам, уже ранее имевшим кредит в банке (в течение последних двух лет), выросла в период с 1 июля 2012 года по 1 июля 2013-го в среднем на 10 п. п. По отдельным крупным участникам рынка доля таких кредитов в общем объеме достигает 50–60%.

Евгений Дмитриев

Комментирует Евгений Дмитриев , начальник департамента розничного бизнеса банка "Возрождение":

- Стратегия розничного бизнеса банка "Возрождение" в области потребительского кредитования предполагает сохранение текущего баланса доходности и качества портфеля. Традиционно в целевую аудиторию входят участники зарплатных проектов и сотрудники корпоративных клиентов банка (более 70 процентов выдачи), работники крупных предприятий и бюджетных организаций, а также клиенты с положительной кредитной историей. Таким образом, работая с данной целевой аудиторией и учитывая требования регулятора, ужесточение требований по резервированию не привело к изменению политики банка по выдаче необеспеченных ссуд.

Трудно не согласиться с тем, что текущая ситуация, когда растет число закредитованных граждан, может привести к реализации системных рисков, так как именно кредитование влечет за собой самые высокие риски как для банков, так и для экономики в целом. Основная задача как граждан, так и банкиров, - правильно оценивать возможные риски на этапе рассмотрения заявки на кредит. Кроме того, необходимо учитывать, что не все население страны финансово грамотно. Таким образом, банк должен разъяснить клиенту не только условия предоставления кредита, но и то, к каким последствиям может привести отсутствие возможности его обслуживать.

Как мы считали

Выводы аналитиков "Эксперт РА" основаны на публичных данных, статистике Банка России, а также на результатах анкетирования банков и углубленных интервью с участниками рынка.

В рамках данного исследования под потребительскими кредитами понимаются необеспеченные кредиты наличными средствами, необеспеченные кредиты, выдаваемые в торговых точках (POS-кредитование), а также необеспеченное кредитование с использованием банковских карт (кредитные карты, дебетово-кредитные карты, дебетовые карты с овердрафтом). Иные типы кредитов физическим лицам в ходе анализа не учитывались.

Проводилась проверка предоставленных данных на основе расчета соответствия предоставленной информации данным, отраженным в оборотно-сальдовой ведомости (форма отчетности 0409101) банков.

График 1

Портфель необеспеченной розницы впервые обогнал по размеру объем кредитования МСБ

График 2

Количество выдаваемых POS-кредитов сокращается, а интерес к банковским картам растет

График 3

Доля ссуд ФЛ, непогашенных в срок в общем объеме ссуд ФЛ, по окторым срок платжа наступил в отчетном периоде

График 4

Переустпуленные кредиты с просроченными платежами молодеют

: Павел МитрофановСистема гарантий

Павел Митрофанов

Система гарантий пенсионных накоплений — ключевое условие развития рынка пенсионных фондов. Ее создание снизит риски клиентов, но одновременно уменьшит привлекательность НПФ для инвесторов и в разы сократит число действующих НПФ

Система гарантий пенсионных накоплений — ключевое условие развития рынка пенсионных фондов

Фото: ИТАР-ТАСС

Сентябрь 2013 года был богат событиями на пенсионном рынке. Во-первых, индустрия начала работать с новым регулятором — Центробанком. Во-вторых, Минфин обнародовал планы тотальной проверки новым регулятором финансовой устойчивости действующих негосударственных пенсионных фондов (НПФ) в преддверии их вхождения в гарантийную систему пенсионных накоплений. В-третьих, участники рынка узнали, что для доступа в эту систему им придется еще и в срочном порядке акционироваться. И пока этого не произойдет, приток новых средств в фонды будет приостановлен, а накопления клиентов НПФ будут оставаться под управлением ВЭБа. Чиновники объясняют все происходящее заботой об интересах будущих пенсионеров, число которых в системе НПФ превышает 20 млн человек, а по итогам 2013 года прирастет еще на 5–6 миллионов. Однако в своем стремлении экстренно сделать пенсионный рынок надежным и прозрачным власти могут столкнуться с побочными эффектами этих мер. Внезапно возникший набор новых условий снизит интерес и без того немногочисленных инвесторов пенсионного бизнеса: до сих пор стратегии большинства фондов предполагали приток активов на счета существующих клиентов, и на этом базировалась экономика вложений в развитие фондов. С другой стороны, маневр с замораживанием средств в ВЭБе противоречит желанию миллионов будущих пенсионеров, которые хотели бы вывести средства из-под управления ВЭБа.

Система для избранных

Гарантийная система остро необходима пенсионному рынку. За скорейшее создание общего страхового механизма выступило большинство руководителей НПФ, опрошенных «Эксперт РА» в рамках проекта «Будущее пенсионного рынка» весной 2013 года.

Мотивы пенсионных топ-менеджеров понятны. С одной стороны, привлекать пенсионные накопления граждан можно и без такой системы. Введение новой пенсионной формулы и перевод страховой части пенсии на балльный учет вместо формирования обязательств в деньгах — уже достаточный аргумент для убеждения людей вывести средства из ПФР в НПФ. Однако для того, чтобы люди приходили в НПФ, не спасаясь от обнуления своих накоплений в ПФР, а сознательно, для формирования будущей пенсии, фонды должны стать в глазах клиентов надежными, как банки. А надежность банков в глазах клиентов — это в первую очередь участие в системе страхования вкладов. Поэтому без общего для рынка гарантийного механизма развитие частного пенсионного сегмента обречено.

Однако выступая за создание гарантийной системы, НПФ вряд ли рассчитывали на весь сопутствующий комплекс мер, который финансовые регуляторы планируют реализовать в рамках этого процесса. Как правило, предметом дискуссии и споров по поводу гарантий был вопрос, кто и за что должен платить в рамках системы. Сама возможность участия в системе считалась для фондов опцией по умолчанию. Сейчас же речь идет о том, что до определения стоимости участия в системе фондам предстоит решить гораздо более серьезные проблемы.

Первая из них — подтверждение надежности. Скорее всего, ЦБ начнет с проверки качества капитала НПФ (имущества для обеспечения уставной деятельности, ИОУД). До сих пор требований к качеству активов, формирующих капитал НПФ, не существовало, поэтому нередко ИОУД фондов составляли неликвидные активы, ценные бумаги учредителей, а в худшем случае — векселя ООО-«пустышек». Теперь же можно ожидать введения различных коэффициентов дисконтирования для некачественных активов. После этого отражать в отчетности необходимые для лицензии НПФ 100 млн рублей капитала станет сложнее. Особенно сильно эта мера может ударить по будущему мелких фондов, поддерживающих уровень ИОУД на грани лицензионного минимума, заставив их учредителей закрыть фонд или попытаться продать его.

Результатом расчистки капитала НПФ может стать сокращение количества лицензий до 70–80 с нынешних 124. Если же подход ЦБ к оценке надежности НПФ будет более комплексным, с введением требований к оргструктуре, с анализом систем риск-менеджмента, учетом рейтингов надежности, то круг претендентов на допуск к системе страхования пенсионных накоплений и вовсе сузится до 40–50 фондов.

Таблица 1:

Ренкинг крупнейших НПФ по объему собственного имущества на конец 1 полугодия 2013 года

Таблица 2:

Ренкинг крупнейших НПФ по объему пенсионных накоплений на конец 1 полугодия 2013 года

Из инвесторов в акционеры

Из доставшейся НПФ организационно-правовой формы некоммерческих организаций (НО) учредители и инвесторы фондов научились извлекать конкурентные преимущества. В 1990-е крупные корпорации за счет вкладов в ИОУД фондов экономили на налогах. В 2000-е ряд корпоративных фондов стали аналогами трастов: на них были заведены крупные пакеты акций компаний и банков, позволяющих разорвать цепочку между компанией и ее бенефициарными владельцами, поскольку с точки зрения законодательства фонд и есть конечный бенефициар.

Бурный рост сегмента обязательного пенсионного страхования привлек внимание инвесторов к возможностям фондирования банков за счет средств пенсионных накоплений. В результате около 20 фондов за прошедшие четыре года сменили инвесторов. Некоммерческая форма НПФ помогает избегать формальной аффилированности фонда, его «дружественной» управляющей компании и близкого к ним банка и размещать в нем средства НПФ в виде депозитов либо на брокерском счете.

Обязательное акционирование НПФ и замораживание на этот переходный период новых поступлений пенсионных накоплений в ВЭБе может полностью перекроить рынок. Даже оставив за рамками все возможные юридические сложности с определением долей будущих акционеров фондов и их права, можно с уверенностью ожидать отказа части инвесторов от развития своих пенсионных проектов.

Самые пессимистичные модели развития фондов, ориентированных на рынок обязательного пенсионного страхования, все же предусматривают приток активов по существующей клиентской базе. В расчете на этот денежный поток инвесторы вкладывали миллиарды рублей на привлечение застрахованных лиц из ПФР и ВЭБа. Теперь же, учитывая, что переходный период подготовки рынка к гарантийной системе может занять сколь угодно долгое время (в качестве минимального срока называют два года), экономика инвесторов пенсионных фондов может не выдержать этой паузы в доступе к управлению активами. Это значит, что остановится поток инвестиций не только на развитие сетей продаж фондов, но и на развитие инфраструктуры, а также пилотные проекты по продвижению добровольных пенсионных накоплений. Без инвестиций частная пенсионная система так и останется пилотным проектом по снижению социальной нагрузки на государство, формированию долгосрочного инвестиционного ресурса в российской экономике, а также повышению благосостояния пенсионеров.

: Максим СоколовМаксим

Максим Соколов

Максим Соколов

Двадцатилетие поэтапной конституционной реформы (расстрела Белого дома, упразднения Съезда народных депутатов РСФСР, ликвидации советской власти, победы над красно-коричневыми — было много определений) привлекло к себе достаточно много внимания. Прежде всего, годовщина круглая и первая из больших. Десятилетие — как-то еще не то, двадцать — посолиднее, это то, что, к добру или к худу, но исторически состоялось. Но кроме того, что уже целое поколение сменилось — как же не отметить? — двадцатилетие указа № 1400 и танковой канонады в центре Москвы востребовано именно сегодня, когда режим пришел в движение, общество в брожение и всем хочется посчитаться с прошлым делом, доведшим нас сегодня до жизни такой. И либералы, и националисты — все не прочь ярко и выпукло отметиться, с опозданием принеся свое осуждение. Родившаяся двадцать лет назад республика без республиканцев так никому и не стала особенно мила, и естественно же, что всем хочется вставить пару ласковых по случаю ее юбилея.

Бесспорно, способ решения споров, продемонстрированный 3–4 октября 1993 г., никак не возможно рекомендовать в качестве образцового. Вооруженное восстание с последующим подавлением его посредством артиллерийских аргументов — разумеется, здесь более чем хватало взаимной ожесточенности и упоения победителей, выражающегося в самой грубой несправедливости. Проклятия по поводу «кровавой собаки Носке» звучали тогда, звучат и сейчас. Правда, способов более деликатного усмирения, когда противостояние зашло так далеко, нигде не придумано, и все, что тут можно сказать: «Блюдите, как опасно ходите» и следите за своими действиями и речами, потому что заиграться, как показывает опыт 1993 г., легче, чем кажется, а потом бывает очень неприятно.

Впрочем, таково уж революционное развитие. История стран, вроде бы не испытавших на себе тысячелетнее рабство, но весьма просвещенных, показывает, что низвержение тирании — процесс перманентный. Вслед за давней тиранией возникает желание низвергнуть еще кого-нибудь, и этот кто-нибудь тут же обнаруживается среди недавних соратников по тираноборчеству.

За казнью короля-изменника Карла I следует разгон того самого Долгого парламента, который приговорил монарха к смерти, — и диктатура Кромвеля. Взятие Бастилии неумолимо приводит сперва к упразднению монархии и казни короля, затем к диктатуре революционного Конвента, оказывающегося господином отнюдь не милостивым, а в конце концов к делу 18 брюмера и громовому указанию Мюрата, разгоняющего депутатов: «Foutez-moi tout се monde dehors!»*. Какой-то злой рок тяготеет над институтом парламентаризма и разделением властей.

Хотя, если вдуматься, особой мистики в том нет. Политическая борьба, предшествующая разгону парламента, предполагает использование его в качестве тарана, сокрушающего старый режим, для чего народное собрание наделяется всеобъемлющими полномочиями. Фактически провозглашает себя коллективным монархом. Застарелая тирания падает.

Но тут выясняется, что ниспровержение — это одно, тут народное собрание являет себя и в блеске, и в величии, но текущее управление — а управлять предстоит страной, находящейся в революционном раздрае, — это несколько другое, к чему народное собрание гораздо менее способно. Через малое время вослед Карлу I является Кромвель, вослед Людовику XVI — сперва Робеспьер, затем Бонапарт.

Наша страна вполне прошла через эту революционную классику. М. С. Горбачев созвал Съезд народных депутатов СССР и наделил его формально ничем не ограниченными полномочиями, имея в виду, что, когда надо, съезд будет, пользуясь этими полномочиями, таранить КПСС, а когда не надо — будет тих и покорен. Скорее всего, описанный выше цикл случился бы и с союзными депутатами, но, поскольку речь шла о Союзе ССР, копия собрания была создана в РСФСР, было установлено, что съезд полномочен принять к рассмотрению любой вопрос, касающийся РСФСР. После чего путь величия и падения было суждено проделать Съезду народных депутатов РСФСР. За три с небольшим года он его и проделал, после чего осенью 1993 г. воцарилось то, что обыкновенно и воцаряется в результате буржуазных революций, если они, упаси боже, не переходят в пролетарскую фазу, а именно бонапартистский режим с формальными или даже не совсем формальными элементами парламентаризма. Но только элементами — не более того, ибо повторять судьбу недавно низверженного монарха никому не хочется.

Если исторические закономерности вообще существуют — а они таки существуют, — рассчитывать на что-то большее вряд ли были основания. «Вслед за Карлом I приходит Кромвель» — эта фраза исполнена охлажденной мудрости. «Вслед за Карлом I приходит благорастворение воздухов» — эта фраза исполнена только беспредельной глупости.

Наименьшие претензии тут к коммунистам-ортодоксам, полагающим, что все беды пошли от избрания М. С. Горбачева генсеком в марте 1985 г. и что процесс послаблений и уступок в конце концов (хоть Горбачева у власти уже не было) привел к артиллерийским аргументам 4 октября 1993 г. Эта позиция, по крайней мере, логически безупречна. Другое дело, что, не возьмись Горбачев выпускать пар, противостояния Кремля и Верховного совета РФ не было бы, но, скорее всего, было бы что-нибудь другое (вода дырочку найдет), на фоне чего «черный октябрь» показался бы утренником в детском саду. За без малого семьдесят лет коммунисты навязали столько узлов, что рвануло бы как-нибудь по-другому — только и всего.

Но либеральные деятели, которые сегодня не устают повторять, что все наши беды от тиранического Ельцина и указа № 1400, — пусть расскажут об упущенных вариантах недиктаториального развития Франции в конце XVIII в. и в Англии в середине XVII. Альтернативная история сегодня вообще в моде, и мы с интересом послушаем.

Content

Эксперт Эксперт Журнал Эксперт № 39 (2013)

: Редакционная статьяФото:

: Александр КокшаровСергей

: Александр ПриваловАлександр

: Евгений ОгородниковФинский

: Сергей ЧернышовАлтайский

: Мерешко НадеждаНа границе с

: Карина СпицынаНа розничном рынке

: Елена НиколаеваНа что делаете

: Евгения ОбуховаКлючевые проблемы

: Хеннер Виктор, профессор кафедры

: Александр МеханикРасстрел

: Геворг МирзаянДерзкий захват

: Михаил РогожниковЕпископ

: Вячеслав СуриковАмериканская

: Вячеслав СуриковЧерно-белый

: Артем РондаревПассионарный

: У мануфактуры IWC давние

: Береговая ГалинаМихаил

: Павел МитрофановСистема гарантий

: Максим СоколовМаксим