Маккирнан Деннис

Железная Башня

ПРЕДИСЛОВИЕ

Когда я впервые решил писать фэнтези, я знал, что населю свой вымышленный мир, Митгар, эльфами, гномами, великими королями и храбрыми воинами, а также волшебниками, рюкками, троллями, гаргонами и прочими сказочными существами, злыми и добрыми. Конечно же, эльфы, гномы и благородные рыцари - персонажи, обязательные в подобных произведениях, во всяком случае, в моей интерпретации этого жанра. Они должны совершать славные подвиги, какие бы опасности ни угрожали их миру. И в своем повествовании я отвел им важное место.

Но ключевую роль в моей книге сыграли все же не великие короли, благородные эльфы или решительные гномы, а те, в ком мог бы узнать себя самый обыкновенный человек; мне нужны были герои с такими же слабостями и сомнениями, что и у меня, герои, с которыми мог бы сравнить себя любой читатель. Но мои герои обязательно должны были обладать чувствительностью и вместе с тем твердостью и отвагой (ибо я верю, что все мы обладаем этими качествами).

Для этой цели я мог бы выбрать любых персонажей, но мне кажется, что в книге, написанной в жанре фэнтези, обязательно должен быть какой-нибудь маленький народец. Конечно же, я мог бы написать о домовых или феях, но мне нужно было придумать менее сказочных персонажей, которые были бы ближе к нам и в то же время отличались бы от героев, придуманных авторами других историй. Мне хотелось писать о таких существах, которые под давлением обстоятельств встанут на защиту всего, что для них дорого. Так и появились варорцы из "Железной Башни", "Серебряного зова" и прочих саг о Митгаре. В многочисленных перипетиях повествования, сталкиваясь с трудностями и опасностями, наивные варорцы становятся отважными воинами, учатся убивать, но при этом не теряют своей чистоты. В сущности, они ничем не отличаются от нас - от меня и тебя, от Джо, идущего по улице, Марты, Гейла или любого другого человека. Мы и есть варорцы - со всеми нашими слабостями, наивностью и сильными сторонами... но главное - с нашим сердцем.

Поэтому варорцы, в отличие от хоббитов и иных маленьких народцев, придуманных другими авторами, могут быть опасными противниками и сражаться до смерти, как и все мы в определенных обстоятельствах. Пожалуйста, не поймите меня превратно, мне очень нравятся маленькие персонажи многих писателей, особенно хоббиты из прекрасной книги Дж. Р. Р. Толкина "Властелин колец", и я должен сознаться, что, работая над "Железной Башней" и "Серебряным зовом", я кое-что позаимствовал у этого великолепного автора... в особенности названия первых глав, а также некоторые подробности путешествия по Дриммендиву, подземному царству гномов. Такие сказочники, как Толкин, появляются даже не один раз в поколение, а один раз в столетие - и это еще большая удача. Всем нам очень повезло, что он записал для нас свою сказку, благодаря чему его произведение продолжает жить и после смерти автора. Как и другие сочинители, я могу только молиться о том, чтобы мои книги пережили меня, хотя, когда я начинал писать, я не рассчитывал на это.

Двадцать лет назад я не мог себе представить, что "Железная Башня" навсегда изменит мою жизнь и карьеру и растянется для меня на годы. Мне очень нравится Митгар; даже несмотря на то, что порой он становится довольно опасным местом, я люблю путешествовать по нему. И я рад, что многие из вас, мои старые читатели, и те, кто только что присоединился к нам, решили отправиться в это путешествие вместе со мной. Простое "спасибо", конечно, не может передать мою благодарность всем, кто составит мне компанию, но мне не подобрать слова, которое бы лучше выразило мои чувства.

Я также хочу сказать, что вначале "Железная Башня" была задумана как единый роман, но мой издатель решил, что это должна быть трилогия. Я разделил ее на три части, и именно в таком виде она и была опубликована. Однако мне всегда казалось, что эта история должна существовать как единая книга. Наконец она издается так, как была написана первоначально, как и должна читаться - в наших любимых комнатах, в любимых креслах или на кроватях или любых других местах, где вам нравится читать и перечитывать страницы (такие знакомые для некоторых из вас), вновь и вновь открывая для себя нечто новое.

Денис Л. Маккирнан

Таскон, Аризона, 2000 год

ДНЕВНИКОВЫЕ ЗАМЕТКИ

Заметка 1

Основой этой истории послужила плохо сохранившаяся копия "Книги Рейвен", найденной благодаря счастливой случайности до Разделения.

Заметка 2

С Великой войной Заклятия закончилась вторая эра (2Э) Митгара. Третья эра (ЗЭ) началась в первый день следующего года. Третья эра сменилась четвертой. События, описанные в этой книге, начались 4Э2018; истоки же их относятся ко времени войны Заклятия, которая закончилась больше четырех тысяч лет назад.

Заметка 3

Во многих случаях герои повествования - такие, как гномы, эльфы, люди и варорцы, - говорят на своих родных языках; во избежание путаницы я старался переводить их речь на пелларский (общепринятый язык Митгара), но в некоторых случаях посчитал нужным оставить сказанное ими без изменений. (Также обращаю внимание читателей на то, что некоторые слова написаны на пендвирском наречии пелларского языка, поэтому их разное написание не является ошибкой.)

Заметка 4

Некоторые слова имеют староверхненемецкие корни. Особенно часто они используются в этикетных формах придворного языка. В этих случаях я старался переводить их на общепринятый пелларский. Чтобы облегчить чтение, я старался заменять архаизмы, часто встречающиеся в "Книге Рейвен".

Моей собственной Меррили:

Марте Ли

и моей Лорелин:

Тине

Благодарю за помощь

Урсулу К. Ле Гуин

Книга первая

Черный прилив

Зло заставляет всех нас идти по темным тропам, на которые мы не вступили бы по доброй воле.

Раэль из Ардена 10 января, 4Э2019

Глава 1

ПРОЩАНИЕ

Молодой баккан сделал последний рывок по глубокому снегу. Черные волосы развевались у него за спиной. Держа лук с уже приготовленной стрелой в одной руке, он что было сил бежал к лежавшему бревну, и комья снега разлетались во все стороны, он двигался почти бесшумно, ведь он был из маленького народца. Возле бревна он опустился на одно колено, быстро натянул лук, и первая стрела просвистела в воздухе. Она еще не достигла цели, а вслед за ней уже летели вторая, третья и четвертая - и вот уже все пять, одна за другой, с убийственной точностью вонзились в мишень.

- Молодец, Такк! Прямо в яблочко! - закричал Старик Барло. - Четыре из пяти, хотя могло быть и лучше, если бы ты не слишком спешил. - Старик Барло выпрямился, повернулся к другим бакканам, столпившимся на снежном склоне, и обвел их строгим взглядом своих изумрудно-зеленых глаз. - Сколько можно вам повторять, торопыги: нужно целиться быстро, но точно. Вы должны стрелять метко, без промахов. - Барло повернулся к Такку. - Собери свои стрелы, сядь и отдышись. Кто следующий? Ну, Тарпи, давай сюда.

Таккерби Андербэнк сунул замерзшие руки в перчатки и быстро вытащил стрелы из мишени, изображавшей силуэт черного волка. По глубокому снегу он пошел к краю поля, где собрались его товарищи. Такк сел на бревно, прислонив лук к стоявшему неподалеку дереву.

Пока он наблюдал, как коротышка Тарпи бежит к цели, Даннер Брамбелторн нагнулся к нему и возмущенно сказал:

- Вовсе и не четыре из пяти, а все пять. Твоя первая стрела оставила отметину на мишени, а Старик нарочно сделал вид, что не заметил этого.

- Да нет, Барло прав, - ответил Такк. - Я поторопился с первым выстрелом и промазал. Он ко всем относится справедливо. Ты здесь лучший стрелок, и Старик это знает. Он никогда не придирается зря, просто хочет научить нас стрелять как следует.

- Ты действительно так считаешь? - с сомнением произнес Даннер.

Такк и Даннер замолчали и стали внимательно слушать, что Барло говорит Тарпи. Они старались не пропустить ни слова, потому что, как и все остальные парни в Лесной лощине, хотели в совершенстве овладеть искусством стрельбы из лука. Прошел слух, будто у границ Нортделла появились волки, поэтому все бакканы (в то время так называли молодых мужчин из народа варорцев в возрасте от двадцати до тридцати лет) в Боскиделле обучались стрельбе.

Еще до начала зимы, которая в этом году наступила необычайно рано и сгубила почти весь урожай яблок, на севере появились волки; к тому же какие-то пришлые люди вынюхивали что-то вдоль границ за Терновой стеной. Поговаривали, будто один или два варорца - а может, даже целая семья бесследно исчезли, и никто не мог сказать, куда они направились и что с ними сталось. Некоторые утверждали, что на севере, в ледяных пустынях Грона, пробуждается великое Зло. Такого плохого года не было с тех пор, как на небе вспыхнула Звезда Дракон. С ее появлением начались неурожаи, падеж скота и чума. Но это случилось пять лет назад, и с тех пор жизнь шла своим чередом. А теперь появились волки, наступила зима, и начались все эти странные происшествия, которые явно не сулили ничего хорошего.

В "Одноглазой вороне" говорили не только о том, что творится на севере. Ходили слухи, будто в крепости Чаллерайн люди готовятся к войне. Сейчас всеобщим вниманием завладел Вил Лонгтоуз, полицейский из Истаделла, он дружил с шерифом Центраделла и, казалось, лучше других был осведомлен о том, что делается за Стеной.

- Тоби Холдер рассказал мне о том, что узнал в Стоунхилле, - ведь Холдеры первыми поселились в лесу Вейн и торгуют с жителями Стоунхилла с тех пор, как существует Боски, - так вот, в Стоунхилле теперь делают повозки, сотни повозок, и отправляют их в крепость.

- Отправляют в крепость повозки? - Варорцы удивленно переглянулись. Зачем это, Вил? - спросил кто-то из присутствующих. - Для чего им понадобились повозки?

- Перевозить беженцев на юг, - ответил Вил.

- Сейчас, когда волки рыщут по всему краю?

Вил поднял руку и многозначительно произнес:

- Прошел слух, будто король Аурион готовится к войне. Тоби сказал, что люди собираются отправить женщин, детей и стариков на запад - в Веллен, на юг - в Гунар и Валон и даже в Пеллар. - Вил замолчал и отхлебнул хороший глоток эля. Это было похоже на правду, и присутствующие согласно закивали.

- А как насчет волков, Вил? - спросил Тедди Кловерхайн из Виллоуделла, привозивший в Лесную лощину зерно на продажу. - Неужто люди не боятся, что волки нападут на караваны с беженцами?

- Конечно, волки есть волки, - ответил Вил. - Но раз люди готовятся к войне, им все равно придется отсылать свои семьи в безопасное место. - Вил снова приложился к кружке. - В любом случае волки не нападают на тех, кто путешествует большими группами. Они охотятся только на слабых и беззащитных.

- А тебе не кажется, - возразил Тедди, - что старики, женщины и дети это как раз подходящая добыча? Не думаю, что их отправят на юг на растерзание волкам.

Присутствующие снова закивали, и Финни Праудхенд, местный колесный мастер, сказал:

- Тедди тысячу раз прав. Люди никогда на такое не пойдут. Если вы хотите знать мое мнение, то я считаю, что все это просто "слухи из-за Стены".

Большинство собравшихся в "Одноглазой вороне" не могли с ним не согласиться. Жители Боскиделла относились к новостям, доходившим из других краев, довольно осторожно. Отсюда и пошло выражение "слухи из-за Стены", означавшее, что любые сведения из-за Терновой стены нужно сперва хорошенько проверить. А это известие пришло из Стоунхилла.

- Думай что хочешь, Финни, - ответил Вил, смерив колесного мастера презрительным взглядом. - Но Тоби говорит, что сам видел, как стоунхиллцы отправляют повозки в крепость, и я лично этому верю.

- Видел? - переспросил Финни. - Что ж, это меняет дело. Если Тоби говорит, что видел их, значит, так оно и есть. - Он глотнул эля и сказал: Похоже, что с севера надвигается Зло.

- Сейчас все только об этом и толкуют, - вступил в разговор Ноб Хэйвуд, местный лавочник. - Я тут на днях тоже встречался с Тоби, так он говорит, что люди считают эту раннюю зиму делом рук Модру!

О-о-о-ох! - вырвалось у кого-то из присутствующих. Все знали, что в древних преданиях о Модру говорится как о верном слуге самого черного Зла.

- Говорят, будто он вернулся в свою Железную Башню на севере, продолжал Ноб, - но никто понятия не имеет, что он затевает.

- Теперь ясно, почему стоят такие холода и откуда взялись волки! воскликнул Гаффер Том, стукнув об пол своим сучковатым посохом. - В старых легендах сказано, что он может насылать стужу, а волки находятся у него на посылках. В этом году снег выпал в сентябре, еще до того, как собрали урожай яблок, и с тех пор все валит и валит. Конечно, это неспроста. Волки стали появляться в Нортделле еще до наступления холодов. Они скоро доберутся и до Лесной лощины. Все это дела Модру, попомните мои слова.

Повисла мертвая тишина, слова Гаффера Тома пробудили затаенные страхи. Если Модру и в самом деле вернулся, это грозило ужасными бедствиями всему Митгару.

- Только не волки, Гаффер, - сказал из угла Бинго Пичер, знаменитый охотник. - Дикие волки не подчиняются Модру. Они никому не подчиняются. Говорят, будто они помогают эльфам, но даже эльфы не приказывают им, а просят о помощи. Волки опасны, это правда. С ними лучше не связываться, но они и сами избегают варорцев, если только не голодают. Без сомнения, эта стужа - дело рук Модру, и волки, видимо, рыщут в поисках пищи около ферм. Но это не значит, что они исполняют его приказы. Дикие волки слишком горды. О нет, Гаффер, Модру командует не волками, он командует валгами!

- Валги? - переспросили сразу несколько голосов. При одном упоминании об этих тварях лица слушателей побледнели. Валги с виду напоминали волков, но были гораздо крупнее; эти подлые, свирепые создания, слуги темных сил, не выносили солнечного света и убивали без всякой цели, просто ради убийства. Всех собравшихся в "Одноглазой вороне" охватил ужас.

- Да бросьте вы! - воскликнул Вил Лонгтоуз. - Неужто вы верите в эти сказки? Да ими только детей пугать. Но даже если это и правда, всем известно, что валги и носа не могут высунуть днем, ведь они прокляты Аденом! Уже больше четырех тысяч лет на них лежит Заклятие - с конца второй эры и до нашего времени. Так что перестаньте болтать глупости, Модру никогда не вернется. - Вил старался говорить как можно убедительнее, но было заметно, что он и сам не очень-то верит своим словам. То, что он услышал от Тома и Бинго, потрясло его не меньше, чем остальных. Он вспомнил свой детский страх, что валги заберут его, если он будет плохо себя вести, и наводившее ужас поверье: укус валга ночью неизбежно ведет к смерти.

- Думай что хочешь, - ответил Гаффер Том, тыча в Вила своей палкой. Но даже в детских сказках есть доля правды. А как иначе объяснить эти ранние холода и появление волков, а может, и валгов? А что ты скажешь про таинственные исчезновения? Кто может утверждать, что Модру здесь ни при чем?

И для пущей убедительности он снова стукнул посохом. Все собравшиеся не могли с ним не согласиться.

- На мой взгляд, - упрямо продолжал Вил, - незачем нагонять друг на друга страх, без конца перемалывая одно и то же. К тому же всем прекрасно известно, что Гаммер уже организовал в Нортделле специальные патрульные отряды, чтобы обезопасить фермеров от волков, и поручил капитану Альверу возглавить Терновых лучников в Ридвиле. Молодежь повсюду обучают стрельбе из луков, а вдоль всей границы расставлены стражники. Скажу вам больше, скоро волки и другие твари будут бояться варорцев как огня.

Присутствующие одобрительно зашумели, многие знали старого Гаммера Альдербука, в прошлом капитана Терновых лучников, и хвалили его преемника капитана Альвера из Ридвила. Ведь большинство тех, кто сидел сейчас в "Одноглазой вороне", сами в молодости служили на границе. И хотя все уже тысячу раз слышали про планы капитана Альвера и про отряды лучников, собравшиеся отнеслись к сообщению Вила с интересом: варорцы привыкли обдумывать любые известия без спешки и обсуждать по нескольку раз, прежде чем делать выводы.

Что же касается Терновых лучников, то на самом деле это была всего лишь горстка варорцев, которые патрулировали границы Боскиделла; в мирное время они, так же как полицейские, не столько следили за порядком, сколько разносили сплетни и новости о том, что творится в стране и соседних землях. Но в трудные времена - такие, как теперь, - отряды увеличивались и начиналась серьезная служба. Хотя Боскиделл окружала грозная стена из терновых зарослей, росших в речных долинах по всей границе, она все же не была абсолютно надежной защитой. И стражам приходилось следить за тем, чтобы в Боски попадали только те иноземцы, у которых были здесь законные дела. Вот почему, когда в приграничных землях стали появляться волки и другие подозрительные существа, потребовалось больше хороших стрелков.

- Могу сказать только одно, - пробурчал со своего обычного места Гаффер Том, - если лучникам придется сражаться с валгами, им нужно научиться стрелять очень метко.

А стреляли они действительно метко. Старик Барло был опытным учителем, да и варорцы если уж чего-то хотели, то непременно добивались. В течение шести недель Барло учил их стрелять и при слепящем солнечном свете, и темной ночью, и в тихую погоду, и при сильном ветре, с далекого и близкого расстояния, по неподвижной и по движущейся мишени, вверх и вниз, в открытом поле и в лесной чащобе. А теперь они учились стрелять, пробежав перед этим порядочное расстояние. Молодые бакканы стали хорошими лучниками: почти каждый раз они попадали в мишень, туда, где был нарисован маленький красный кружочек. Но двое из подопечных Барло выделялись особенно: Даннер был лучшим, а вслед за ним шел Такк.

- Хорошо, идите все сюда, - крикнул Старик Барло, когда последний ученик, Хоб Бандерель, собрал свои стрелы. - Мне нужно вам кое-что сказать.

Как только все собрались вокруг него, Барло произнес:

- Вы все слышали, что на севере сейчас стало неспокойно. Так вот, капитан Альвер попросил меня подготовить группу молодых лучников, и я выбрал вас.

Бакканы зашумели.

- Тихо, вы, трещотки! - прикрикнул на них Барло. Когда все угомонились, он продолжил: - Вы знаете, что сейчас нужны хорошие стрелки для службы на границе и в отрядах для борьбы с волками. Так вот, это вы! Барло взглянул на удивленные лица бакканов. - Я хочу сказать, что вы готовы к службе. Я научил вас всему, чему мог. Занятия окончены!

Только тут ученики сообразили, в чем дело, и стали бурно выражать свою радость. Одни подкидывали в воздух шапки, другие принялись стрелять по волчьему силуэту.

- Ты слышал, Даннер? - взволнованно произнес Такк. - Занятий больше не будет, теперь мы Терновые лучники... ну, почти.

- Конечно, слышал, я же не глухой, - ответил Дан. - Что ж, давно пора.

- Эй, потише! - закричал Старик Барло. Он достал из своего колчана свиток и принялся развязывать зеленую тесьму. - Мне еще нужно вам кое-что сообщить! - Мало-помалу ученики угомонились, и все взгляды вновь устремились на учителя. - Капитан Альвер пишет, - Барло помахал пергаментом так, чтобы всем было видно, - что скоро за вами приедут провожатые и через неделю вы все отправитесь на границу, в свои отряды.

"На границу? Через неделю?" На мгновение воцарилась мертвая тишина. Такк почувствовал, как все сжалось у него внутри. "Уехать из родного дома, из любимой Лесной лощины? Ну и дурень же я, - подумал молодой баккан. - Что ж тут удивительного, конечно, придется уехать из дому, раз стал Терновым лучником". Но это было так неожиданно, всего через каких-то семь дней. Да, он давно мечтал служить на границе, но никогда всерьез не задумывался о том, что ему придется надолго расстаться со своими родителями и друзьями. Постепенно Такк успокоился: в конце концов все оперившиеся птенцы покидают родное гнездо. Он обернулся и взглянул на Дана в поисках поддержки, но увидел, что его товарищ потрясен не меньше, чем он сам.

Когда Такк очнулся от своих невеселых мыслей, Старик Барло уже выкрикивал имена бакканов и места их назначения. Барло перечислил тех, кто отправлялся служить в первый, второй и третий Истаделлские отряды, и вдруг прозвучало его имя.

- Что вы сказали? - переспросил Такк, словно только что проснулся.

- Я сказал, - повторил Старик Барло, водя пальцем по пергаменту, - что по приказу капитана Альвера ты, Даннер, Тарпи и Хоб отправляетесь в четвертый Истаделлский отряд, который охраняет участок границы между долиной Сражения и Северным лесом, вдоль реки Спиндл до Мельничного брода.

Такк растерянно кивнул и повернулся к Даннеру:

- Мельничный брод. Это как раз на пути в крепость Чаллерайн, летнюю резиденцию короля Ауриона.

- Не думаю, что мы увидим короля, если будем служить в этой дыре, разочарованно пробормотал Даннер. - Наверное, и на волков-то поохотиться не удастся. А мне так хотелось подстрелить хотя бы несколько этих тварей.

Пока Даннер и Такк разговаривали, к ним сквозь толпу протиснулись еще двое бакканов: Хоб Бандерель и Тарпи Виггинс. Из этой четверки Даннер был самым высоким, три фута и семь дюймов, Хоб и Такк на дюйм ниже, а коротышка Тарпи - всего три фута и один дюйм. Кроме маленького роста у народа варорцев есть еще одна особенность: удивительные глаза - огромные, сверкающие, немного выпуклые, как у эльфов, по цвету напоминающие драгоценные камни. У Такка глаза были голубые, словно сапфиры, у Тарпи и Хоба - изумрудно-зеленые, а у Даннера - золотисто-янтарные. Уши у варорцев заостренные, но обычно это незаметно, поскольку все бакканы носят длинные, доходящие до плеч волосы. В отличие от старшего поколения молодые варорцы довольно стройны: они еще не привыкли часами сидеть у камина в уютной гостиной и подкрепляться четыре, а то и все пять раз в день. Пожилые варорцы любят повторять: "Мы - маленький народец, а маленьким созданиям, чтобы жить, нужно много есть. Посмотрите на птиц, мышей или землероек: когда они не спят, они только и делают, что едят".

- Ну что ж, - сказал Хоб, - мы все в четвертом отряде.

- Четыре всегда считалось счастливым числом, - поддакнул Тарпи. Вроде бы даже есть такая поговорка.

- Да нет, это три считается счастливым числом, - возразил Даннер.

- Серьезно? - переспросил погрустневший Тарпи.

- Все это ерунда, Тарпи, - сказал Такк. - Не обращай внимания. С сегодняшнего дня четыре непременно станет нашим счастливым числом.

- А четвертый Истаделлский отряд - лучшим отрядом Терновых лучников, ведь в нем будут служить такие отличные ребята! - с улыбкой добавил Хоб.

Старик Барло снова попросил внимания.

- Теперь на ваши плечи ложится тяжелая ответственность. Через неделю вы отправитесь на границу. И я бы очень хотел поехать с вами. Но мне придется остаться и готовить следующую группу. К тому же сейчас нужны молодые и сильные воины, а я уже слишком стар. Так что удачи, Терновые лучники. Клянусь, вы лучшие стрелки, которых я когда-либо видел!

Бакканы в один голос закричали:

- Ура Старику Барло!

- Я хочу еще кое-что сказать вам напоследок, - произнес Барло, когда все замолчали. - Мы встречаемся на Площади собраний рано утром в среду перед вашим отъездом. Не забудьте взять луки, побольше стрел, зимнюю обувь, шерстяные носки, теплое белье, серые форменные плащи, ну и так далее. Старик Барло сделал паузу и посмотрел на своих подопечных. Он как-то на глазах постарел и осунулся. - Попрощайтесь за эту неделю с друзьями, родными и со своими дамми, если, конечно, они у вас есть, - сказал он тихо. - Потому что домой вы вернетесь не раньше следующей весны.

У Такка сжалось сердце. Следующей весной? Значит, его не будет дома и на праздник июля, и на Новый год, или... или даже...

- Не унывайте, ребята! - сердечно сказал Старик Барло. - У меня для вас есть сюрприз по случаю успешного окончания учебы. Айда в "Одноглазую ворону", угощаю всех элем!

Бакканы опять зашумели и на этот раз трижды прокричали: "Ура Старику Барло!" Приободрившись, они зашагали к "Одноглазой вороне", напевая на ходу песенку про веселого варорца.

Эта неделя была для Такка мучительно грустной. Как и многие его товарищи, он прощался со своими близкими, с друзьями, а также со всеми любимыми местами в родной Лесной лощине: с Динглриллом, уже скованным льдом; с конюшнями, в которых стояли резвые пони; с соседским фруктовым садом, откуда он столько раз таскал яблоки; с Кетчетским рынком, где так вкусно пахло хлебом, сыром и копчеными колбасами; с водяной мельницей и мостом через речку, под которым он прикармливал рыбу; с Высоким холмом на Западной дороге, откуда была видна вся Лесная лощина. Такк обошел все эти места, он останавливался около каждого, говорил мысленно "до свидания" и медленно брел по глубокому снегу дальше.

Но тяжелее всего было прощаться с родной норой, с ее маленькими, уютными комнатками, сдобным запахом маминых пирогов и такими знакомыми вещами, на которые раньше он, казалось, даже не обращал внимания. К удивлению мамы, перед отъездом он навел идеальный порядок в своей комнате и без напоминаний отца наколол дров на всю зиму. Каждый вечер они с отцом сидели у камина, покуривая трубку, а мама шила. И они тихонько беседовали о прошлом, настоящем и будущем.

Иногда Такк проводил время с Меррили Хольт и ее родителями, жившими неподалеку, всего через четыре норы от их дома. Меррили и Такк дружили с детства, хотя она была на четыре года его младше. Но только в эти последние дни он увидел, какие у Меррили красивые волосы и синие глаза и какая легкая у нее походка, теперь Такк удивлялся тому, что не замечал этого раньше. Когда он начал учиться стрелять из лука, Меррили попросила научить и ее. Тогда он не обращал внимания на ее гибкость и грациозность, а только смеялся над усилиями своей подружки, отчаянно старавшейся натянуть тетиву. И даже потом, когда Меррили стала стрелять довольно хорошо, Такк просто хвалил ее за меткость. Почему-то он лишь теперь понял, как она ему дорога.

- Знаешь, меня ведь не будет здесь на твой день рождения, - сказал Такк, пока они брели по глубокому снегу через пустырь к мосту. - Я бы очень хотел, чтобы мы вместе отпраздновали твое совершеннолетие, ведь в этом году ты станешь дамной.

- Я буду скучать без тебя, - грустно ответила Меррили.

- Ничего не поделаешь, - сказал Такк. - Но у меня есть для тебя подарок. Рановато, конечно, но я ведь буду далеко отсюда в этот день. - И он протянул ей маленький завернутый в бумагу позолоченный гребешок.

- Какая чудесная вещица, - воскликнула Меррили. - Каждый раз, расчесывая волосы, буду думать о тебе. - Она аккуратно положила гребешок в карман пальто вместе с бумагой и ленточкой. Они оба остановились и, перегнувшись через перила моста, стали вслушиваться в журчание реки и смотреть на пузырьки воздуха подо льдом.

- О чем ты думаешь, Такк? - спросила Меррили, глядя на кружившиеся внизу пузырьки.

- Знаешь, некоторые люди, словно эти пузырьки, плывут по течению, которое бросает их то туда, то сюда, и никак не могут освободиться. Я вот тут думал, что многие из нас живут, точно слепые, и когда мы прозреваем, как правило, бывает уже слишком поздно. - Такк взглянул на Меррили и заметил в ее глазах слезы. Но она улыбнулась ему.

Неделя пролетела незаметно. В последний вечер Такк снова сидел со своими родителями у камина.

- Мы с Меррили ходили сегодня к Динглриллу, - сказал он, выпустив колечко дыма и следя за тем, как оно медленно растворяется в воздухе. Хотелось взглянуть на него напоследок. Там мы встретили Даннера и стали вспоминать, как играли в детстве в Короля Рилльской горы. Он почему-то всегда побеждал. Никто не мог сдвинуть его с центра камня. Он спихивал всех нас прямо в воду и кричал: "Король Рилльской горы! Король Рилльской горы! Даннер Брамбелторн - Король Рилльской горы!"

- Его отец был таким же, - сказала Тьюлип, подняв глаза от шитья. Иногда мы думали, что он приклеен к этому камню. Твой папа сам много раз падал в Динглрилл из-за Хэнло Брамбелторна.

- Хм, - пробормотал Барт Андербэнк, перестав точить нож и проверяя его остроту. - Это правда. Хэнло дрался, как загнанный в угол барсук. Один против всех, сколько бы нас ни было. Казалось, что скала - это его частная собственность. Однако говорят, что Даннер превзошел даже своего отца.

- Пап, как Даннеру это удается? - спросил Такк. - Всегда быть лучшим, во всем, за что бы он ни брался?

- Каков отец, таков и сын, Такк, я всегда это говорил, - ответил Барт.

- Нет, я хочу знать, что делает людей такими, какие они есть. Почему я, например, - Такк замолчал, подыскивая подходящее слово, - ну, покладистый, что ли, а Даннер... - ему никак не удавалось выразить свою мысль.

- Упрямый, - подсказала мама.

- Скорее задиристый, - уточнил Барт, - если он в самом деле похож на своего отца.

- Нам всем хотелось быть Королями Рилльской горы, но Даннер всегда побеждал, - задумчиво произнес Такк, пуская очередное колечко дыма.

- Думаю, что таким надо родиться, - сказала миссис Андербэнк.

- А мне кажется, что тут все дело в воспитании, - возразил отец Такка.

Некоторое время они сидели молча, глядя, как пляшут язычки пламени, отбрасывая на стены и пол норы причудливые тени. Барт подкинул в камин еще одно бревно, послышался треск, и вверх взметнулись тысячи искр. Вновь наступила тишина, нарушаемая лишь едва слышным поскрипыванием кресла-качалки Такка.

- Я видел сегодня еще двух приезжих, должно быть, это и есть Терновые лучники. Они направлялись к конюшням, каждый из них вел несколько пони. Может, семь или восемь. - Барт наклонился к очагу, чтобы вытряхнуть табак прямо в огонь, и положил еще теплую трубку в жилетный карман. - Ты все собрал, Такк? - спросил он, наверное, десятый раз за день и пятнадцатый раз за эту неделю. - Завтра в путь.

- Да, все готово, - тихо ответил Такк.

Тьюлип отложила шитье: даже при мягком свете желтого абажура она не могла разобрать, куда втыкать иглу, слезы застилали ей глаза, и она беззвучно заплакала.

На рассвете Такк, одетый в серый плащ Терновых лучников, пробирался сквозь толпу на Площади собраний. Казалось, все обитатели Лесной лощины вышли проводить их, несмотря на трескучий мороз. Пришли даже жители Бадгена: несколько бакканов из тех мест занимались в группе Старика Барло и сегодня тоже отправлялись на границу.

Тарпи и Хоб нашли Такка, и теперь они все вместе разыскивали Даннера. Но прежде чем они успели его найти, на возвышение поднялся Гирон Габбен, мэр Лесной лощины. Ударив в гонг, он попросил тишины. Когда все замолчали, мэр разразился нескончаемой речью.

- Друзья, по случаю этого важного события... - уже по началу речи все поняли, что Гирон сегодня будет говорить долго. Варорцы вообще-то любят послушать речи, если только они не очень длинные. Но на этот раз всем хотелось, чтобы мэр сказал как можно больше хороших и теплых слов, ведь они прощались с молодыми бакканами. В толпе раздались выкрики "говори!", "эй, тише!". Подбодренный этими возгласами, Габбен с чувством продолжил.

Такк вначале слушал, но потом его внимание стало рассеиваться. Казалось, оратор сам не мог решить, печальное это событие или радостное, и поэтому говорил все менее и менее внятно. Когда в толпе зашумели: "Выражайся яснее!" и "Давай закругляйся!" - он и вовсе замялся и, наконец, предоставил слово Старику Барло. Все вздохнули с облегчением, даже зааплодировали, и мэр решил, что его речь все же имела успех. На возвышение поднялся Старик Барло.

- Настало время, когда наши бравые бакканы, - толпа одобрительно зашумела, - наши бравые бакканы отправляются в путь. И не надо их долго задерживать, они теперь Терновые лучники ("Ура!"), а значит, должны охранять границы и охотиться на волков ("Гип-гип-ура!"). - Барло пришлось подождать, пока слушатели немного утихомирятся. Взглянув на Гирона, он продолжил: - Они не смогут приступить к своим обязанностям, если будут до бесконечности стоять тут и слушать торжественные речи ("Ура Старику Барло! Ура! Ура!"). - Затем он указал на одного из приезжих варорцев и произнес: А теперь прошу внимания! Бакканы, призванные на службу в первый Истаделлский отряд, это ваш проводник. - Варорец поднял руку, чтобы все его видели. Затем Барло указал на другого лучника в сером плаще. - Проводник из второго Истаделлского отряда, - выкрикнул он, и другой варорец поднял руку. - Третий Истаделлский, - послышалось дальше.

Произнося "четвертый Истаделлский", Старик Барло указал на светловолосого баккана с изумрудно-зелеными глазами, который держал под уздцы семь лохматых пони - пять верховых и двух вьючных. Такк, Хоб и Тарпи протиснулись к проводнику. С другого конца площади к ним подошел Даннер. Такк низко поклонился, назвал свое имя и представил товарищей.

- Патрел Рашлок, к вашим услугам, - ответил варорец и в свою очередь низко поклонился. Он был совсем невысоким, даже ниже коротышки Тарпи, который чувствовал себя просто каланчой по сравнению с этим бакканом, хотя разница у них была не больше дюйма. Но Патрел, казалось, вовсе не смущался из-за своего маленького роста.

- Давайте сюда ваши рюкзаки, всю поклажу повезет вон тот пони, а потом можете выбрать себе скакунов, только не берите беломордого, он мой. Да, луки и стрелы возьмите с собой, они могут нам понадобиться прежде, чем мы доберемся до Мельничного брода. - При этих словах его лицо на мгновение помрачнело, но затем он снова весело улыбнулся. - Ну а если у кого есть флейты, свирели или еще какие-нибудь инструменты, то оставьте и их тоже, они нам пригодятся, чтобы разогнать в пути скуку. - Такк заметил, что у самого Патрела за спиной висит шестиструнная лютня.

Вскоре они, как и остальные Терновые лучники из других Истаделлских отрядов, были готовы к отъезду. Бакканы подошли попрощаться с родителями, родственниками, друзьями и знакомыми и, наконец, со своими дорогими дамми, с которыми стали обмениваться колечками, медальонами и прочими безделицами. Одни плакали, другие улыбались, гордые за своих любимых.

- Береги себя! - сказал Барт своему единственному сыну. - Охоться на волков как следует, пусть они дрожат от страха, только завидев Андербэнка, да и других варорцев тоже.

- Хорошо, папа. Постараюсь, - ответил Такк. Он крепко обнял отца и повернулся к маме.

- Одевайся теплее, не ходи с мокрыми ногами, - сказала Тьюлип, прижимая к себе Такка. - Ешь как следует... - Тут она замолчала и залилась слезами. Барт мягко отстранил ее и отвел в сторону. Такк быстро вскочил на серого пони.

Один приятель протянул ему кисет с даунделлским листом:

- Высший сорт.

Другой вручил новую трубку со словами:

- Кури ее с удовольствием.

А третий подарил маленькую жестяную коробочку с огнивом.

Меррили Хольт, скромно стоявшая в сторонке, быстро подошла к Такку.

- Ты будешь носить мой подарок? - спросила она. Такк, растерявшись от неожиданности, кивнул и наклонил голову, чтобы Меррили смогла надеть ему на шею медальон. Застегивая цепочку, она прошептала:

- Будь осторожен, мой баккаран, - и поцеловала его в губы. Все стоявшие рядом весело заулюлюкали, но Меррили быстро отвернулась, чтобы скрыть слезы.

- Эй, Таккер, - сказал его двоюродный брат Вилли, протягивая Такку новенький блокнот и карандаш. - Веди дневник. Ладно? Когда вернешься, расскажешь нам обо всех своих приключениях.

- Хорошо, Вилли, - пообещал Такк, пряча блокнот в карман куртки. Спасибо тебе. Я постараюсь. - Такк улыбнулся, помахал всем провожающим, взглянул на родителей, которые стояли поодаль, обнявшись, кивнул Меррили, а она светло улыбнулась ему в ответ. И по знаку Патрела он вместе со своими товарищами двинулся в путь. Они пересекли Площадь собраний и выехали на Северную дорогу, направляясь через лес Дингл к Мельничному броду.

До них еще долго доносились шум толпы и крики: "Гип-гип-ура! Гип-гип-ура!". Кто-то даже принялся звонить в пожарный колокол.

Солнце уже высоко поднялось на утреннем небосклоне, а варорцы все дальше и дальше уезжали от родной Лесной лощины. Все звуки постепенно смолкли, и тишина леса Дингл окутала их, словно снежное одеяло. Раздавались лишь приглушенный цокот конских копыт да порой тихий вздох кого-нибудь из всадников.

Глава 2

РУКС РУСТ

Белый снег блестел и искрился под лучами зимнего солнца. Казалось, земля усыпана драгоценными камнями, которые переливались всеми цветами радуги. Погода стояла безветренная, морозный воздух был чист и прозрачен. Все вокруг замерло в неподвижности, кроме стаи шумных, суетливых ворон в роще на Боярышниковом холме, ссорившихся из-за остатков скудного завтрака. По Северной дороге медленно ехали верхом пять варорцев, за которыми следовали два пони с поклажей. Патрел, возглавлявший маленький отряд, обернулся и посмотрел через плечо на угрюмые лица молодых бакканов. За всю дорогу никто из них не произнес ни слова, а ведь для варорца молчать в течение двух часов - настоящий подвиг. Решив, что так продолжаться не может, Патрел стянул перчатки и достал из чехла лютню, пробежав пальцами по струнам, он взял несколько аккордов.

- Эй, - сказал Тарпи, первым нарушив тягостное молчание, - сыграй-ка что-нибудь веселенькое, нам это сейчас не помешает. - И, подгоняя своего пони, поскакал вперед, пока не оказался рядом с провожатым. Патрел кивнул, и Тарпи крикнул остальным: - Чего носы повесили? Пришпорьте ваших скакунов и догоняйте.

Такк ехал последним. Окрик Тарпи вывел его из оцепенения. Прищелкнув языком, он поскакал вперед.

- Давай, Даннер, - сказал Такк, поравнявшись с товарищем, - поехали.

- Зачем это? - равнодушно спросил Даннер. - Он сейчас начнет бренчать на своей тыкве. Тоже мне, менестрель нашелся.

- Я думаю, нам не помешает немного развлечься, - ответил Такк. - Могу поспорить, песенка нас развеселит.

- Ну ладно, поехали, - буркнул Даннер, чтобы отвязаться от Такка. Вскоре Такк, Даннер, Хоб и Тарпи собрались вокруг Патрела.

- Ну что ж, ребята, - улыбнулся маленький варорец, - пришло время узнать, кто же такие на самом деле Терновые лучники. - Патрел взял несколько аккордов, проверяя в последний раз, как настроена лютня, и его пальцы заплясали по струнам, а он запел песенку на нехитрый мотив.

Мы лучники Терновые,

Хранители границы

Родного Боскиделла.

Бесстрашные, веселые,

С отвагою на лицах

Вершим мы наше дело.

Живи, стрелок-варорец

И маленький народец!

Мы лучники Терновые,

Дозор Лесной лощины,

Оплот родного края.

Врага сразить готовые,

Мы горы и долины

Усердно охраняем.

Живи, стрелок-варорец

И маленький народец!

Патрел запел третий куплет, и на этот раз Тарпи и Хоб тихонько подхватили припев:

Обмениваясь знаками,

Мы зоркими глазами

Следим за чужаками:

За дикими собаками,

За валгами, волками

И прочими врагами.

Живи, стрелок-варорец

И маленький народец!

- Эй, что нахохлились, как замерзшие воробьи, - крикнул Патрел, давайте-ка погромче. - И, улыбнувшись, он вновь ударил по струнам и запел следующий куплет. На этот раз ему подпевали уже четыре голоса. И даже несмотря на то, что они пели "там-тидл-там", когда не могли разобрать слов, песенка звучала громче и веселее.

Вдоль зарослей терновника

Мы ходим смелым шагом,

Затачивая стрелы.

Воинственных охотников

Волков, собак и валгов

Мы держим под прицелом.

Живи, стрелок-варорец

И маленький народец!

Последний куплет все пели, радостно улыбаясь. И, к удивлению Такка, голос Даннера звучал особенно сердечно.

Мы пылки и стремительны,

Сильны, полны отваги,

Надежны и умелы.

Мы смелы и решительны,

Верны своей присяге.

Мы служим Боскиделлу.

Ура стрелку-варорцу

И храброму народцу!

И с этим последним "ура!" Патрел взял столь невообразимый аккорд, что все варорцы расхохотались. Грусть-печаль прошла.

- Хэй! Вот чем занимаются Терновые лучники, - весело воскликнул Хоб. Значит, сторожат и охраняют. Похоже, скучать нам не придется.

- Не думаю, - проворчал Даннер. - Если мы застрянем в этой дыре у Мельничного брода, боюсь, нам только и останется, что сидеть и ждать неизвестно чего. В таких местах никогда ничего не происходит.

- А я считаю, что это просто замечательно, - сказал Тарпи. - Мне больше нравится сидеть с товарищами у костра, покуривать трубку, беседовать да петь песни, чем гоняться по морозу за волками, валгами и дикими собаками.

- И за прочими врагами, - добавил Такк, - в песне поется: "За дикими собаками, за валгами, волками и прочими врагами". - Такк обратился к Патрелу. - Интересно знать, что это за "прочие враги"? И кто сочинил эту песенку? Я обязательно запишу слова. Думаю, моему кузену Вилли она понравится. Вообще-то готов поспорить, что скоро ее будет напевать весь Боскиделл. Мне даже кажется, будто я ее уже где-то слышал.

- М-м... - Патрел что-то смущенно пробормотал, пряча лютню обратно в чехол. - Я рад, что песенка вам понравилась. Но слышать вы ее не могли, потому что... ну... я сам ее сочинил по дороге сюда.

- Правда? - удивился Тарпи. - Я думал, что только менестрели и трубадуры умеют сочинять песни. А ведь ты совсем не похож на менестреля, по крайней мере сейчас.

- Моя тетушка Оот тоже время от времени сочиняет песенки, - вставил Хоб, - когда возится на кухне. Про еду и всякие там ложки, плошки, поварешки. Получается очень забавно, но до тебя ей, конечно, далеко.

- Расскажи, как тебе удалось придумать такие слова, - попросил Такк.

- Да тут и рассказывать особенно нечего, - смущенно ответил Патрел. Вы же знаете, Терновые лучники охраняют границы, а это нелегкая служба, ведь Боски - большая страна. Как-никак семь областей: Истаделл, Нортделл, Центраделл, ну и так далее. Всю страну окружает стена из терновых зарослей, которые растут вдоль рек Венден и Спиндл...

- Это что, урок географии? - проворчал Даннер.

- Да нет, - засмеялся Патрел, - всего лишь небольшой экскурс.

- Помолчи, Даннер, дай Патрелу закончить, - сказал Тарпи: он, как все варорцы, любил по многу раз слушать о том, что было давно известно. - Мне всегда хотелось узнать, как менестрели сочиняют свои песни.

Даннер скорчил недовольную гримасу, однако промолчал.

- Но, Тарпи, я правда не знаю, как это делают менестрели, - ответил Патрел. - Я могу рассказать только о себе. Это очень просто. Терновые лучники охраняют границу, чтобы в Боски не проникли всякие подозрительные чужестранцы, и охотятся на волков и диких собак.

- А как насчет валгов? - спросил Хоб.

- Да-да, что это за другие враги? - съязвил Даннер и скорчил страшную рожу.

- Даннер! - взорвался Такк. - Если не хочешь слушать, езжай вперед.

- А чего это ты тут раскомандовался? - ощетинился Даннер. - Сейчас я как...

- Прекратите! - крикнул Патрел, не на шутку рассердившись, но потом взял себя в руки и добавил: - Не будем ссориться из-за пустяка. - Он повернулся к Даннеру и спросил: - Объясни, чем ты так недоволен?

- Да просто не понимаю, - буркнул Даннер, - что это за "другие враги", которые якобы угрожают Боски.

- А про валгов забыл? - парировал Хоб.

- А как насчет рюкков, хлоков, великанов и гхолов? - спросил Тарпи.

- Назовите еще холодных драконов, Модру и самого кровавого Гифона! огрызнулся Даннер. - Мне кажется, вы забыли про Заклятие великого Адона. Пока оно действует, никаких "других врагов" попросту не существует!

Некоторое время все ехали молча. Затем Патрел сказал:

- Похоже, Даннер лучше всех нас знает древние предания. Может, он расскажет и нам?

Все варорцы обернулись к Даннеру. Он слегка смутился, однако быстро нашелся и заговорил:

- Вы и сами знаете, что говорится в старинных преданиях, - начал он, словно повторял хорошо выученный школьный урок. - Когда Гифон бросил вызов Адону, чтобы захватить власть над Вселенной, война разразилась во всех трех мирах: Верхнем, Среднем и Нижнем. Здесь, в Митгаре, борьба была самой ожесточенной, потому что слуга Гифона, Модру, обладал в нашем мире огромным могуществом. Полчищам Модру противостоял Великий союз, тогда еще никто не знал, что исход войны в Митгаре повлияет на равновесие сил во всей Вселенной.

Итак, Великий союз людей, эльфов, гномов, утруни и варорцев сражался на стороне Адона против Гифона, Модру, гхолов, хлоков, великанов, рюкков, валгов и некоторых драконов.

Здесь, в Митгаре, Модру потерпел поражение. Благодаря этому Адон одержал победу над Гифоном в других мирах и наложил на все народы, которые сражались в Великой войне на стороне Модру, Заклятие: дневной свет стал для них смертельным. А у драконов, воевавших против него, Адон отнял огонь, превратив их в холодных драков.

И еще сказано, что Заклятие Адона будет действовать, пока ночь сменяется днем, а день - ночью.

Он проклял и Гифона, выслав его за пределы Сфер, так что теперь никто не знает, где он обитает. А Модру скрылся в ледяных пустынях Грона, в далекой холодной стране. В преданиях говорится, что ночи там очень длинные, и солнце, его заклятый враг, не показывается в тех землях по шесть месяцев в году. Но все равно летом, когда солнце поднимается высоко и дни становятся длиннее, Модру приходится прятаться, потому что смерть подстерегает его повсюду.

Даннер сделал паузу, оглянулся на остальных и, убедившись, что все слушают, продолжил наставительным тоном:

- Теперь вы сами видите, что нам нечего бояться "других врагов", их убьет Заклятие. - Он с вызовом посмотрел на своих спутников, но ему никто не стал возражать. И они не спеша двинулись на север.

- Ты прав, Даннер, - сказал через какое-то время Патрел. - Но все же нельзя забывать, что Заклятие действует только днем, а лучники уже не раз сообщали, что видели в темноте больших черных зверей, напоминающих валгов.

- Ты думаешь, что это действительно были валги? - переспросил Хоб.

- Вполне возможно, - ответил Патрел. - Днем они прячутся от солнечного света в пещерах и ямах, и тогда Заклятие бессильно. А что касается рюкков, хлоков, драков и прочей нечисти, думаю, их нет в Боски, хотя и они могут укрыться от солнца таким же способом. Но мы слишком далеко от гор, где они обитают: Гримволла, Ригга и Гронфанга.

- Но валги бегают быстро и на большие расстояния, - сказал Тарпи, так что, вполне возможно, они добрались до Боски.

- Да, только что им здесь нужно? - спросил Такк. - Со времен Великой войны прошло столько времени, почему же они объявились именно сейчас?

- Опять эти дурацкие домыслы! - воскликнул Даннер. - Ну кто может поручиться, что лучники видели в темноте именно валгов, а не волков или, скажем, просто диких собак? Ведь Заклятие удерживало их в течение целых двух эр. С какой стати им появляться сейчас?

Пони шли вперед, и варорцы ехали молча, задумавшись над этой загадкой.

- Предания говорят, - произнес Такк, - что Гифон, прежде чем исчезнуть, поклялся Адону вернуться.

- "Несмотря на поражение, - процитировал Даннер замогильным голосом, я приведу в движение круговорот событий, который ты будешь не в силах остановить. И я вернусь! И завоюю!" Вот последние слова Гифона перед тем, как он исчез за пределами Сфер. Но он грозил напрасно, потому что с тех пор прошло уже четыре тысячи лет. По крайней мере, так утверждает предание. И за все это время ни рюкки, ни валги ни разу и носа высунуть не осмелились! Никто из тех, на кого наложено Заклятие, не угрожал Боски! Никто!

Опять воцарилась тишина, и каждый ехал, погрузившись в свои мысли. В конце концов Патрел произнес:

- Может, ты и прав, Даннер. Но, тем не менее, валги все-таки пробрались через терновые заросли, и никто не знает зачем.

Они неторопливо двигались к северу, иногда спешивались и вели пони под уздцы, давая животным отдохнуть. Несколько раз они останавливались, чтобы перекусить, покормить лошадей и наполнить водой из ручьев свои фляжки.

По обеим сторонам Северной дороги стояли могучие деревья Динглвуда, поблескивая черной корой. Их сплетающиеся ветви образовали над всадниками шатер, через который едва пробивался свет. Варорцы молча ехали сквозь помертвевший зимний лес. Солнце медленно ползло по небу, но его лучи, казалось, не грели вовсе. Когда оно скрылось за западным горизонтом, бакканы уже расположились вокруг лагерного костра на краю Динглвуда, за тридцать миль к северу от Лесной лощины.

Они бросили жребий, кто когда будет караулить. Такку досталась середина ночи. Пока все устраивались на ночлег, Патрел объявил:

- Это наша последняя стоянка под открытым небом. Завтра мы будем ночевать на сеновале Арло Хагса. Я останавливался там, когда ехал за вами. Его ферма недалеко отсюда, милях в двадцати пяти к северу, не больше. Арло сказал, что будет нам очень рад, а его жена Вилла обещала накормить нас горячим ужином. - В ответ на эти слова раздалось только сонное бурчание. А Хоб, которому выпало дежурить первым, радостно улыбнулся, подкинул в костер несколько поленьев и пошел в обход.

В полночь Даннер растолкал Такка.

- Вставай, Такк, твоя очередь, - сказал он.

Такк поднялся, подбросил в огонь веток, принес еще дров, чтобы на всякий случай были под рукой. А Даннер все еще сидел у костра и не отрываясь смотрел на пламя.

- Ляг, поспи, - сказал Такк. - Может, перестанешь брюзжать по любому поводу, когда отдохнешь как следует.

- Что ты имеешь в виду? - вспыхнул Даннер, раздраженно глядя на Такка.

- Ты весь день ворчал, как старый дед, - ответил Такк, расстраиваясь из-за того, что они стали разговаривать в таком тоне.

- Знаешь, - сказал Даннер, - моя позиция проста: я как зеркало отражаю только то, что делается вокруг.

Некоторое время они сидели молча, слушая, как потрескивают поленья.

- Ладно, Даннер, - примирительно ответил Такк, - можешь считать себя кем угодно, хочешь окном, хочешь зеркалом, но учти, что только окно пропускает свет. - Такк встал и пошел вокруг лагеря, а Даннер, глубоко задумавшись, начал раскладывать свой спальный мешок.

После очередного обхода юный баккан сел на бревно и при свете костра стал записывать в новом дневнике события прошедшего дня. Он набросал несколько предложений, встал, походил и вновь принялся писать. Так он коротал время, пока луна, изредка выглядывавшая из-за облаков, двигалась к востоку. Он решил вести дневник те несколько месяцев, которые проведет вдали от дома.

На следующее утро на рассвете пошел снег. Варорцы позавтракали хлебом с вяленым мясом, задали корму пони и тронулись в путь. Дул западный ветер, снежные хлопья падали наискось, заметая дорогу. Всадники ехали, плотно завернувшись в плащи и низко надвинув капюшоны. Их путешествие мало чем отличалось от вчерашнего, только теперь вокруг была открытая местность, а лес Дингл остался далеко позади. Продвигаться вперед становилось все труднее и труднее из-за глубокого снега. Но, несмотря на пургу, они уже к полудню выехали на дорогу, которая вела прямо к Мельничному броду.

- Надеюсь, сегодня мы будем ночевать на сеновале и поедим горяченького, - сказал Тарпи Патрелу, пока они, давая отдохнуть пони, шли по снегу, которого теперь было уже по колено.

- Ха! Я тоже! - ответил Патрел. - Думаю, что Вилла не обидится, если мы немного задержимся, и оставит наш ужин на очаге. Вряд ли нам удастся добраться туда засветло.

- Проклятая пурга! - выругался Даннер, и дальше они шли молча.

* * *

Вскоре выяснилось, что Патрел говорил правду. Уже через три часа они подъехали к ферме Арло. Поднялся ветер, который пронзительно выл и стонал, раскачивая верхушки деревьев. Пятеро варорцев, подгоняемые порывами ветра, свернули на аллею, которая вела к каменному дому.

- Постойте! - скомандовал, насторожившись, Патрел. - Тут что-то не так!

- Что случилось? - спросил Хоб.

- В доме не горит свет, - Патрел потянулся за луком. - Приготовьте оружие!

- Зачем это? - недоверчиво спросил Даннер. Но, увидев, что Патрел не шутит, пожал плечами и достал свой лук.

- Может, они просто легли спать, - предположил Тарпи, но тоже приготовил лук.

- Нет, свет все равно должен был гореть. Они ждали нас, - ответил Патрел. - Будьте осторожны. Идите за мной.

Они спешились и пошли к темному дому. В стороне, около амбара, промелькнула большая черная тень. Теперь сквозь шум ветра до них донесся зловещий вой. Они подошли ближе и увидели, что окна в доме распахнуты и занавески развеваются на ветру. Сердце Такка учащенно забилось, стало трудно дышать. Он почувствовал, как дрожат руки. Ему потребовалось все его мужество, чтобы не убежать, а шаг за шагом идти вперед. Такк с Даннером шли справа от Патрела, а Тарпи и Хоб - слева. Когда Патрел поднялся на крыльцо, дверь со скрипом распахнулась.

Такк остолбенел от страха. Только спустя несколько секунд он осознал, что целится в черный дверной проем. Тетива была натянута до предела, а правой щекой он прижался к готовой вырваться на свободу стреле. Даже под угрозой смертной казни он не смог бы вспомнить, как натягивал лук. Но из двери никто не вышел. Она со скрипом захлопнулась, потом вновь распахнулась.

- О-ох! - вздохнул Тарпи, опуская лук. - Я думал...

- Тише! - оборвал его Патрел. - Вперед!

Такк с Даннером начали обходить дом справа, Хоб и Тарпи - слева, а Патрел вошел внутрь.

Пока они крадучись двигались вдоль стены, Такк заметил, что все стекла разбиты вдребезги. В тишине раздавалось лишь хлопанье входной двери. А добравшись до черного хода, они увидели, что и эта дверь болтается на одной петле. Когда Такк и Даннер вошли в дом, Патрел уже зажег лампу.

Внутри они увидели следы настоящего побоища: перевернутые стулья, опрокинутый стол, перебитая посуда, порванные занавески, осколки стекол. Тарпи и Хоб вошли вслед за ними и недоуменно уставились на всю эту разруху.

- Мы заглянули в сарай, там тоже пусто, - сказал Хоб. - Ни души. Все как сквозь землю провалились.

- Что здесь произошло? - спросил Тарпи, пока Даннер зажигал вторую лампу.

- Еще не знаю, - ответил Патрел. - Хоб, запри эту проклятую дверь! Тарпи, прикрой ставни. Хоть стекла и разбиты, по крайней мере снега не наметет. Даннер, посвети Тарпи. Такк, зажги еще лампу или свечу. Посмотрим, что мы можем сделать.

Пока Такк возился с лампой, Патрел повесил на петли кухонную дверь. Потом заглянул в комнату.

- Там никого нет, - сказал он Такку. - Пойдем, посмотрим дальше.

- Э-эй! - раздалось из другой комнаты. Патрел и Такк бросились туда и увидели, что Даннер с лампой в руке стоит на коленях в луже крови, а Тарпи и Хоб заглядывают ему через плечо.

- Что там? - спросил Такк.

- Кровь, - отозвался Даннер, - а посредине - отпечаток звериной лапы.

- Волки, - прошептал Тарпи.

- Нет, - мрачно возразил Даннер. - Валги!

Издалека сквозь стон ветра до них донесся долгий, леденящий кровь вой.

* * *

- Валги ворвались через окна и двери, - сказал Патрел, когда после тщательного осмотра дома все вновь собрались на кухне. - Посмотрите, весь пол усыпан осколками, - видимо, эти мерзкие твари перебили стекла.

- Да, и кухонная дверь была сорвана с петель, - сказал Даннер.

- А что сталось с фермером Арло и его женой? - спросил Тарпи. Его глаза при свете лампы блестели и казались огромными. - Мы все обыскали.

- Еще одно исчезновение, - пробормотал Хоб. Такк почувствовал, как сжалось его сердце.

- Вернее, убийство, - отозвался Патрел, побледнев, и взглянул на потрясенных товарищей. - Это не просто таинственное исчезновение, а кровавое злодеяние, совершенное валгами.

- Если это убийство, - сказал Тарпи, утирая слезы, - то где же... где же...

- Тела, - закончил за него Даннер. - Что валги делают с телами?

- Не знаю, - ответил Патрел. - После тех исчезновений, о которых я слышал, не оставалось никаких следов. Такое впечатление...

- Такое впечатление, что фермер Арло боролся, а остальные - нет, продолжил его мысль Такк. - Других валги застали врасплох. Арло же удалось запереть двери, но эти твари все-таки ворвались.

- Тела Арло и Виллы, возможно, где-то здесь, - сказал Даннер. - Их просто замело снегом.

Тихие всхлипывания Тарпи потонули в вое ветра. Такк смотрел перед собой невидящим взглядом.

- Что мы будем делать? - спросил Хоб, нарушив наконец молчание. Боюсь, что нам не удастся отыскать их в этой темноте.

- Я предлагаю пойти по следам валгов, - сказал Даннер и с такой силой сжал свой лук, что костяшки его пальцев побелели.

- Нет, - отрезал Патрел. - Никаких поисков и никакой охоты. Мы и так сделали все, что могли, а за валгами нам все равно не угнаться. Придется заночевать здесь, а завтра мы поедем дальше и по дороге предупредим окрестных фермеров.

- Ну уж нет, - сказал Даннер. - Я не лягу спать, пока не перестреляю этих мерзких животных.

- Запомни, Даннер. - В голосе Патрела зазвучали металлические нотки. До тех пор пока мы не доберемся до Мельничного брода, командир - я и ты должен исполнять мои приказы. Я не позволю тебе болтаться по лесу в такую ненастную ночь. Мы остаемся здесь, и точка.

- Только не это, - взмолился Тарпи, растерянно глядя по сторонам. - Я не могу спать здесь, посреди этой разрухи, на залитом кровью полу.

- А как насчет сеновала? - спросил Хоб, обнимая Тарпи за плечи и подмигивая Патрелу. - Переночуем там, во всяком случае, мы должны позаботиться о наших пони, отвести их в конюшню, напоить и задать корму.

Так они и поступили. Хоб с Тарпи отправились на сеновал первыми, за ними следом шагали Даннер с Патрелом, обмениваясь время от времени сердитыми взглядами, а Такк шел последним.

Они решили дежурить, как и прошлой ночью. Такк был уверен, что после всех пережитых потрясений он не сможет заснуть, но, когда Даннеру наконец удалось его растолкать, Такку показалось, что он едва успел закрыть глаза.

- Давай вставай, уже пора, - сказал Даннер. - Возьми одеяло, очень холодно, - предупредил он и спрыгнул на пол.

Такк осторожно спустился по лестнице, перекинув одеяло через плечо, и увидел, что Даннер заправил маслом лампу и зачищает ножиком фитиль.

- Тебе помочь? - спросил Такк, зевая. Даннер отрицательно мотнул головой. - Валги не появлялись?

- Нет, - ответил Даннер. - Ветер успокоился около часа назад, и снегопад закончился. Ни валги, ни волки не показывались. Проклятие! Я порезал палец. - Даннер стал отсасывать кровь, а Такк тем временем закончил зачищать фитиль. - Нужно было сразу пойти по их следу, - сказал Даннер.

- Успокойся, наконец, - ответил Такк, зажигая лампу. - Ты же слышал, что сказал Патрел, да к тому же бессмысленно охотиться на валгов в темноте.

- Между прочим, только в темноте мы и можем охотиться на этих прихвостней Модру, - сказал Даннер и полез на сеновал.

"Да, - подумал Такк. - А ведь он прав! Заклятие! Днем их не встретишь".

В этот раз Такк, заканчивая краткий отчет о событиях дня, записал в своем дневнике: "Насколько верна будет наша цель в темноте?"

Рано утром варорцы уже ехали по дороге Двух переправ по направлению к Мельничному броду. На рассвете они еще раз осмотрели все вокруг фермы Хагса, но так и не нашли никаких следов Арло и Виллы. Патрел оставил в дверях записку, предупреждающую всех, кто заглянет сюда, об опасности, и бакканы тронулись в путь.

Через две мили они заехали на другую ферму и поговорили с работниками. Всех ужасно взволновало известие о нападении валгов и о несчастье, постигшем Хагсов. Харган Броксли послал своих сыновей предупредить окрестных жителей. Патрелу и остальным не хотелось оставлять их одних, но мистер Броксли сказал:

- Не беспокойтесь за нас. Как говорится в старой пословице, предупрежден - значит, вооружен. Мы с моими парнями сумеем продержаться до рассвета. К тому же мы не единственная семья здесь в округе, и вы впятером все равно не сможете защитить всех нас. Будет лучше, если вы скорее доложите обо всем командиру Терновых лучников: уж он что-нибудь придумает.

Броксли был абсолютно прав, и после горячего завтрака бакканы вновь тронулись в путь. Целый день они ехали на север, останавливаясь еще трижды, чтобы предупредить местных жителей об опасности. Сумерки застали их в восьми милях от Мельничного брода.

- Давайте поднажмем, - сказал Патрел. - Что-то мне не очень хочется ночевать под открытым небом.

Вскоре совсем стемнело, и взошла луна. В ее бледном свете варорцы заметили мелькавшие вдалеке черные тени. Бакканы проехали еще несколько миль. Вдруг пони Такка начал прядать ушами и тревожно заржал. Такк, напрягая зрение, вгляделся в темноту, но ничего не увидел. Остальные лошади казались спокойными.

- Что это там впереди? - спросил Такк, указывая на высокий шпиль, вырисовывавшийся вдалеке.

- Это Рукс Руст, - ответил Патрел, ехавший слева от Такка. - Этот высоченный столб стоит как раз там, где сходятся Верхний путь и дорога Двух переправ. Оттуда до лагеря всего пять миль.

Верхний путь проходил через весь Боски, от королевства Риан на севере до Веллена на западе. Дорога Двух переправ тянулась с юга на север - от селения Руд до реки Спиндл. Называлась она так потому, что вела от Западной переправы через Динглрилл к Мельничному броду.

Когда они подъехали к Рукс Русту ближе, Такк увидел, что столб на самом деле гораздо выше, чем ему показалось вначале. Вздымавшееся на пятьдесят футов нагромождение обломков скал и валунов, сложенное неизвестно кем во времена глубокой древности, зловеще маячило в лунном свете, вызывая беспричинный страх. Неожиданно серый пони Такка бросился в сторону и понесся влево.

- Эй, тпру! - скомандовал Такк, оглядываясь на товарищей. Но теперь и другие пони испуганно заржали. - Что происходит? - спросил Такк. И тут мороз пробежал у него по коже: с востока по направлению к ним двигались черные силуэты. - Валги! - крикнул он срывающимся голосом. - В поле справа от нас! Как раз на расстоянии выстрела!

- Держитесь рядом! - закричал Патрел. - И не останавливайтесь!

Даннер, ехавший последним с двумя вьючными пони, крикнул:

- Еще двое сзади! Нет, трое!

- Посмотрите налево! - раздался голос Тарпи. - Там еще один!

Валги быстро приближались. Их свирепые желтые глаза горели в темноте, словно угли, красные языки свешивались из пасти со страшными клыками, было видно, как под грубым черным мехом напрягаются стальные мышцы.

- Эй! Вперед! - закричал Хоб, пришпорив своего пони.

- Куда? А ну-ка стой! Без паники. Главное, держитесь вместе. Когда я скажу, помчимся галопом. А пока валги держат дистанцию, просто будем двигаться к нашей цели. Нам осталось меньше четверти мили. - Патрел взял в руки лук, и тут валги, как по команде, начали стремительно приближаться. Скачите! - крикнул Патрел. - К Рукс Русту! Спасайтесь!

С криками и воплями бакканы пришпорили своих коней, хотя в этом уже не было необходимости: перепуганные пони и так мчались как ошпаренные. И все же огромные валги приближались с ужасающей скоростью. Такку хотелось закричать от страха, но вместо этого он наклонился вперед и принялся подгонять Серого. Даннер что-то кричал. Валги уже поравнялись с ними. До Такка доносилось их грозное рычание, и он видел, как сверкают звериные клыки. До Рукс Руста оставалось меньше двухсот ярдов, и расстояние быстро сокращалось. Такк уже собрался выстрелить, но удержался: он понимал, что попасть на скаку в бегущего зверя почти невозможно. "Стрела всегда должна достигать цели", - вспомнились ему слова Старика Барло, и он опустил лук. Валг тем временем подбежал совсем близко и вцепился Серому в круп. Такк изо всех сил ударил его луком, зверь отпрянул, а пони рванулся вперед.

Такк оглянулся и увидел, что конь Хоба падает: валги перекусили ему сухожилия, а самого Хоба отбросило в сторону. Он попытался подъехать к товарищу, но промчался слишком быстро, и Хоб не успел запрыгнуть на пони. Такк услышал крик и, обернувшись, увидел, что на Хоба набросился валг. К счастью, Даннер вовремя подоспел и протянул ему руку, и на этот раз Хобу удалось вскочить на лошадь. Валги, свирепо рыча, продолжали кидаться на него, раздался душераздирающий крик. Железные клыки пропороли Хобу ногу и бок, но он сумел пнуть зверя так, что тот отлетел в сторону. Пони Даннера помчался вперед еще быстрее, несмотря на то, что нес двух седоков. Валги еще раз попытались окружить варорцев, но тут один зверь упал замертво. В его левый глаз вонзилась стрела. Тарпи, первым добравшийся до Рукс Руста, сделал лучший в своей жизни выстрел!

Такк спрыгнул с пони и вслед за Патрелом стал взбираться наверх, где их уже поджидал Тарпи. Даннер и Хоб тоже, наконец, прискакали. За ними мчались валги, но Патрел выстрелил и ранил одного в переднюю лапу; его жалобный вой заставил остальных отступить. Когда Даннер и Хоб соскочили с лошади, Хоб со стоном повалился на снег и потерял сознание. И под ним стало быстро расползаться темное пятно. Даннер подхватил товарища под плечи и начал подниматься. Тарпи подбежал, чтобы взять у Даннера лук и колчан.

- А как же быть с пони?

Свободной рукой Даннер махнул в сторону скал:

- Ты, дурень, давай карабкайся. Валги охотятся на варорцев, а не на лошадей!

Но тут Даннер был не совсем прав. После того как бакканы забрались на камни Рукс Руста, перепуганные пони разбежались кто куда, и двое из них угодили прямо в пасть валгам. У друзей кровь застыла в жилах, когда они услышали предсмертное ржание своих лошадок.

Вчетвером бакканы с трудом смогли затащить наверх потерявшего сознание Хоба. Валги метались внизу, пытаясь запрыгнуть на камни. Яркий лунный свет заливал все вокруг.

- Он еще жив, - сказал Такк, поднимая голову от груди товарища. - Надо остановить кровь. - Но в голове у него все крутились слова из старой сказки: "Укус валга ночью неизбежно ведет к смерти".

- Давайте приподнимем ему ноги и перевяжем бок, - предложил Патрел.

Пока Такк и Тарпи возились с Хобом, Даннер следил за валгами.

- Только посмотрите на эти три гнусные морды, - сказал он сквозь зубы. - Сидят там, как будто обдумывают какой-то план или ждут чего-то.

- Три! - воскликнул Патрел. - А где же... где же четвертый? - Они услышали, как кто-то карабкается наверх. - Берегитесь! - закричал Патрел и, обернувшись, увидел, что огромный валг уже почти добрался до них. Не успел Патрел выстрелить, как раздался крик Даннера:

- Сюда лезут остальные!

Злобно сверкая глазами, валг вскарабкался на обломок скалы. Зазвенела тетива, зверь метнулся в сторону, и стрела, пущенная Патрелом, угодила ему в холку. Громко взвыв, валг упал к подножию столба, остальные тоже отступили далеко назад.

Патрел и Даннер теперь не спускали глаз с четырех валгов. Пятый, убитый Тарпи, лежал на снегу, словно черная клякса. Были видны и тела трех мертвых пони: валги загрызли пони Хоба, одного вьючного пони и пони Тарпи. Остальные куда-то исчезли.

- Мы здесь не в безопасности, - сказал Патрел. - Лишь бы хватило стрел продержаться до рассвета. Даннер в ответ только кивнул. Такк и Тарпи, отложив луки, вернулись к Хобу.

- Может, нам удастся остановить кровь, - произнес Такк, приподнимая ноги Хоба. - Надо чем-то перевязать рану.

- Возьми мою рубашку, - сказал Тарпи, снимая куртку и расстегивая пуговицы. - Да, не жарко. - Мороз пробирал до костей, и Тарпи стал торопливо натягивать верхнюю одежду.

Такк свернул рубашку и приложил ее к ране. Молодой баккан застонал и открыл глаза, его лицо исказилось от боли.

- Привет, Такк, - прохрипел он. - Похоже, меня разодрали в клочья.

- Ну уж прямо, в клочья, - улыбаясь, ответил Такк. - Тебя, конечно, немного поцарапали, но ничего серьезного.

- А где валги? Удалось хоть одного пристрелить? - Хоб попытался приподняться. - Все живы?

- Все в порядке, Хоб. - Такк осторожно уложил его обратно. - Лежи спокойно. Все живы-здоровы. Тарпи даже подстрелил валга, того самого, что набросился на тебя. Теперь уж он никому не причинит зла.

- Тарпи! - позвал Хоб. Маленький варорец опустился на колени рядом с раненым, и тот пожал ему руку. - Хороший выстрел, Тарпи, рад услышать об этом перед смертью. - Лицо Хоба вновь исказила судорога. Превозмогая боль, он спросил:

- Где мы находимся?

- На самой вершине Рукс Руста, - ответил Тарпи. - Должен сказать, что ты довольно-таки тяжелый! Еле затащили тебя сюда. Нам пришлось карабкаться из последних сил, а ты прокатился со всеми удобствами!

- Извините, что оказался таким лентяем! А куда подевались валги? прошептал Хоб слабеющим голосом.

- Не волнуйся, им сюда не добраться, - ответил Такк. - Они остались внизу.

Хоб закрыл глаза, ничего не сказав. Такк прижался щекой к его лбу.

- Он весь горит, словно в лихорадке, - сказал Такк, обернувшись к Тарпи.

- Боюсь, что это от яда, - произнес Тарпи шепотом.

Ночь потихоньку близилась к концу. Проходил час за часом, но ни валги, ни варорцы ничего не предпринимали. Такк не прекращал попыток спасти ногу Хоба, он то стягивал, то ослаблял повязку, чтобы не нарушилась циркуляция крови. Однако порой казалось, что все усилия напрасны. Такк собирался в очередной раз ослабить повязку, когда раздался крик Даннера:

- Вот они идут! Все четыре.

Такк схватил лук и присоединился к товарищам. Валги проворно взбирались по камням.

- На, получи, ночное отродье! - крикнул Даннер. Его стрела, просвистев в воздухе, вонзилась прямо в сердце зверя. Валг свалился, как черный куль. Остальные, взвыв от страха и ярости, отступили.

Такк подождал, пока валги не отошли подальше от Рукс Руста, потом обернулся и испуганно воскликнул:

- Хоб!

Раненый баккан, шатаясь, поднялся на ноги и пытался что-то показать жестами. Такк бросился к нему, но, прежде чем он подоспел, Хоб с глухим стуком рухнул на камни.

- У него из ран хлещет кровь, - простонал Такк, вновь перевязывая Хоба и прикладывая рубашку Тарпи.

- Мне очень холодно, Такк, очень холодно, - сказал Хоб, стуча зубами. Такк снял плащ и укрыл им друга, но это уже не помогало.

Серебристая луна плыла по ясному, усыпанному звездами небу. Три валга ходили кругами у подножия Рукс Руста, а варорцы сидели наверху, мрачно наблюдая за ними. Кровь остановить не удалось, и жизнь Хоба медленно угасала. Меньше чем через час он умер.

Незадолго до рассвета звери скрылись. При первых лучах солнца от тел двух убитых валгов начал подниматься черный зловонный дым, ибо даже трупы этих тварей находились под Заклятием. Вскоре на их месте остались лишь две кучки пепла, который развеялся с первым порывом ветра.

Такк, Даннер, Патрел и Тарпи собрали камни, чтобы похоронить Хоба на вершине Рукс Руста. Они обмыли тело снегом, причесали ему волосы, скрестили на груди руки, накрыли плащом Терновых лучников и сложили над ним каменную пирамиду. Когда все было закончено, Патрел запел:

Темное, темное море

Катит седые валы.

Нос корабля рассекает

Гладь серебристой волны.

В этом безбрежном просторе

Ты сейчас так одинок!

Верь мне, я встречусь с тобою

В смертью назначенный срок.

Все еще долго рыдали над могилой молодого баккана, с которым им не суждено было вместе охранять границу. Постепенно рыдания стихли. Наконец Такк смахнул слезы, и в его глазах сверкнула решимость. Он медленно опустился на одно колено и, положив руку на холодный могильный камень, произнес:

- Хоб, клянусь всей своей жизнью, я отомщу Темным силам за твою смерть.

И так поклялся каждый. Потом варорцы встали, подняли луки и спустились с Рукс Руста, который с этих пор стал называться Могилой Хоба. Отвязав от убитого пони свои рюкзаки, они двинулись на север к Мельничному броду.

Глава 3

МЕЛЬНИЧНЫЙ БРОД

Только к полудню Такк, Даннер, Тарпи и Патрел, усталые и замерзшие, добрались до лагеря, разбитого у самой Терновой стены, неподалеку от Мельничного брода.

- Эгей! Патрел!

- Привет!

- Где же твои пони?

- С возвращением! - доносилось до них со всех сторон, пока они шли между рядами палаток к штабу, располагавшемуся в одном из двух постоянных строений на территории лагеря. Это было довольно большое деревянное здание с покрытой дерном крышей. Второе занимал склад. Крики быстро смолкли, окружающие поняли, что случилось какое-то несчастье. Патрел старался улыбаться товарищам, но вид при этом у него был отсутствующий. А новобранцы лишь мрачно кивали в ответ на приветствия.

- Что-то стряслось! - взволнованно шептали бакканы. Наконец Патрел, Такк, Тарпи и Даннер скрылись за грубо сколоченной дверью штаба.

Все помещение состояло из одной просторной комнаты, показавшейся Такку огромной. Пол был выстлан толстыми досками, а у дальней стены виднелся каменный очаг. Двое варорцев в серой форме сидели в плетеных креслах, покуривая трубки: один - совсем еще молодой баккан, а второй - уже глубокий старик. Оба что-то бурно обсуждали. Молодой варорец, узнав Патрела, тут же поднялся.

- С возвращением, Патрел! Добро пожаловать! Как вижу, это наши новобранцы. Но постой, их только трое. А где же четвертый?

- Погиб. Убит валгами, - коротко ответил Патрел.

- Валгами? - Второй варорец резко встал, уронив на пол трость. - Я не ослышался? Вы уверены?

- Да, сэр, - ответил Патрел. - Валги напали на нас, когда мы подъезжали к Рукс Русту. Но это еще не все, - похоже, эти твари добрались до Арло Хагса и его жены Виллы.

Услышав это, старик помрачнел и вновь опустился в свое кресло.

- Значит, это правда: валги появились в Боски. Плохие новости. А я все надеялся, что это просто слухи, - сказал он упавшим голосом.

Некоторое время все молчали, затем старший варорец произнес:

- Проходите, присаживайтесь к огню. Расскажите, как все произошло. Это очень важно. Вы голодны? И кстати, давайте знакомиться. Это капитан Дарби, командующий четвертым Истаделлским отрядом, а я Гаммер Альдербук из Нортделла.

Патрел представил Такка, Даннера и Тарпи. Три молодых баккана поклонились и посмотрели на капитана Дарби. Это был коренастый варорец, ростом чуть ниже Такка, черноволосый, с темно-синими глазами. Внешность Гаммера Альдербука была еще более впечатляющей. Все трое не могли отвести взгляд от его ясных янтарных глаз под седыми кустистыми бровями. Он был невысок ростом, но годы не согнули его, и, несмотря на то, что старику приходилось пользоваться тростью, он казался еще очень крепким. Именно Гаммер Альдербук организовал первые патрульные отряды, когда из-за необычайно ранней зимы в Боскиделле появились волки и у фермеров начали пропадать овцы и прочий скот. В свое время он был прославленным капитаном Терновых лучников, но затем отошел в сторону, передав командование молодому капитану Альверу из Ридвила.

Четверо бакканов скинули заплечные мешки, плащи и куртки и подсели к огню. Патрел начал свой рассказ с происшествия на ферме Хагса и закончил тем, как они отбили последнюю атаку валгов на вершине Рукс Руста. Он излагал события четко и ясно, и только когда заговорил о смерти Хоба, голос его дрогнул.

Некоторое время все сидели молча. Наконец капитан Дарби произнес:

- Когда вы вчетвером вошли в дверь, - и он обвел взглядом присутствующих, - я подумал: а вот и Патрел с новобранцами. Но я ошибся, потому что вы уже не новобранцы. Вы обагренные кровью воины, Терновые лучники, достойно показавшие себя в схватке с врагом. А это многого стоит, хотя порой приходится дорого платить: бросать вызов страху и рисковать жизнью. Я горд за вас.

- Да, да, - подтвердил капитан Гаммер, стукнув тростью об пол.

В этот момент принесли горячую еду, за которой послал капитан Дарби. Бакканы подсели к столу и принялись уплетать за обе щеки, ведь они не ели с прошлого утра. Пони, который вез провизию, исчез ночью, спасаясь от валгов. Во время обеда говорили мало, но, когда все поднялись из-за стола и вновь расположились у очага, набив трубки даунделлским листом, разговор снова вернулся к валгам.

- Правильно сделали, что подняли тревогу, предупредив окрестных жителей, - сказал Гаммер. - Теперь фермеры смогут дать отпор этим тварям, и, будем надеяться, исчезновения, наконец, прекратятся.

- Утром я разошлю гонцов по всем отрядам, - сказал капитан Дарби. Нужно оповестить как можно больше народу. Скоро весь Боски будет об этом знать.

- Простите, капитан Дарби, - сказал Такк. - Нельзя ли послать людей на поиски оставшихся в живых пони? Моему Серому и еще двоим, кажется, удалось спастись. К тому же один из них вез поклажу, в которой была лютня Патрела.

- Хотел бы я увидеть моего Гнедого, - вздохнул Даннер.

- И моего Пегого, - добавил Патрел. Тарпи ничего не сказал. Измученный после ночной схватки, он уснул в кресле, уронив на пол трубку.

- Вы, должно быть, очень устали, - сказал капитан Дарби, сочувственно глядя на спящего баккана. - Патрел, проводи товарищей к палаткам твоего отделения. Отдыхайте. Завтра начнем поиски, постараемся отыскать не только ваших пони, но и логова валгов, в которых они прячутся в дневное время. С помощью гномов мы запросто обнаружим их подземные убежища. Теперь будем высылать дозорных и по ночам, начнем охотиться на валгов, а также усилим охрану границы, чтобы эти звери не могли проникнуть в Боски.

Капитан Дарби встал и попрощался с бакканами. Они разбудили Тарпи, накинули плащи, взяли рюкзаки и луки.

- Подождите, - сказал Гаммер. - Я хочу еще кое-что вам сказать. Пожилой варорец поднялся. - Когда я организовывал первые патрульные отряды, мы были уверены, что скот режут волки. Возможно, вначале так оно и было. Всем ясно, что их выгнала из лесов необыкновенно суровая зима и они просто стараются выжить. Думаю, все новые и новые стаи будут пытаться прорваться через Терновую стену, и тогда жители других областей тоже почувствуют волчьи зубы. Хотя, может, этого и не произойдет. Мы хорошо потрудились, и теперь волки стали осторожнее и не решаются нападать на большие стада. Если так будет и дальше, мы тоже оставим их в покое.

Но никто не подозревал, что нам придется столкнуться с валгами. В Боски уже несколько недель ходят разные слухи, но я считал, что это всего лишь домыслы да пьяная болтовня. Однако теперь мы знаем правду. Благодаря вам мы сможем предупредить всех в Боски, ведь Терновые лучники для того и существуют, чтобы варорцы жили в безопасности. Оглянитесь вокруг. Это здание символизирует четыре рода, населяющих нашу страну. Дерево - знак квиринов, обитающих в лесах. Это мой род и, скорее всего, также род Тарпи и Патрела. Из камней строят дома парены. Судя по глазам, это родичи Даннера. Ивовые прутья привез сюда из болот отенов капитан Альвер. Дерн - знак сивенов, рода, к которому принадлежит капитан Дарби и, возможно, Такк.

Но где бы ни жили варорцы - в домиках ли на деревьях, в каменных строениях среди полей, в хижинах на сваях среди болот или в норах, - никто не находится в безопасности, пока вокруг рыщут валги.

Однако теперь тайна раскрыта, и мы по крайней мере знаем, с кем имеем дело, хотя и непонятно, что им понадобилось в Боски. Но, как бы то ни было, я благодарю вас от имени всех варорцев.

И Гаммер пожал каждому руку. Когда он поравнялся с Такком, тот сказал:

- Прошу вас, не забывайте о нашем погибшем товарище, Хобе Бандереле!

- Нет, я не забуду, - торжественно пообещал Гаммер.

- Спасибо вам, старший баккан, - произнес Тарпи, последним пожимая руку старому капитану.

- Старший баккан! - засмеялся Гаммер. - Неплохо звучит. Боюсь, я до смерти останусь бакканом. Это была удачная шутка, Тарпи Виггинс. - И Гаммер, улыбаясь, проводил варорцев до дверей.

Пока Патрел вел чуть живых от усталости товарищей к палаткам своего взвода, они слышали, как солдаты прощаются с Гаммером Альдербуком: старый капитан отправлялся обратно в Нортделл, а оттуда по Северной дороге в город Нортдюн. А капитан Дарби тем временем собрал командующих отделениями в здании штаба, чтобы сообщить им последние новости и разработать план действий.

Когда Такк проснулся, была уже глубокая ночь. Он чувствовал себя совершенно разбитым, но, тем не менее, открыл дневник и при мерцающем свете ночника стал писать о том, что они пережили за этот ужасный день. Затем он снова лег и забылся беспокойным сном.

- Пора вставать, сони! - Патрел с трудом растолкал Такка. - Уже поздно. Давайте поднимайтесь. Я познакомлю вас с товарищами.

Даннер и Тарпи сидели на кроватях, протирая глаза.

- Я получил наши наряды, - продолжал Патрел. - Мы стоим первую ночную вахту у Мельничного брода, с заката до полуночи.

Патрел повел ворчавшего Даннера и беспрерывно зевавших Такка и Тарпи к общему умывальнику. Для того чтобы умыться, им пришлось разбить тонкую корочку льда.

- Брр, - фыркнул Тарпи. - Думаю, можно было найти водичку и потеплее.

- Запросто, - ответил Патрел, указывая на палатку, от которой поднимался белый пар. - Это баня и прачечная. У нашего отделения банный день - вторник.

- Вторник? - переспросил Даннер. - Всего раз в неделю?

- Да, - засмеялся Патрел. - Когда наколете дров, натаскаете воды из ручья и переделаете кучу другой работы, чтобы помыться и постирать, сами увидите, что одного раза в неделю более чем достаточно.

- А что еще мы должны будем делать? - спросил Такк, вытираясь общим полотенцем и передавая его Даннеру, который, надо сказать, не сразу решился им воспользоваться.

- Каждый отряд здесь обслуживает себя сам, - ответил Патрел. - Мы по очереди готовим для нашего отделения и иногда для капитана Дарби. Посуду все моют за собой сами. Время от времени мы разгружаем продовольствие на складе, колем дрова, ну и так далее. - Патрел все перечислял и перечислял обязанности, которые им придется выполнять, и вскоре стало ясно, что здесь им нужно будет заботиться о себе самостоятельно.

Отделение Патрела состояло из двадцати двух бакканов, включая Такка, Даннера и Тарпи. За завтраком Патрел представил новобранцев. Товарищи приняли новичков дружелюбно. А Такк смотрел как зачарованный на возвышавшуюся неподалеку Терновую стену. Заросли переплелись так густо, что даже птицы не могли жить в глубине. Ветви терновника были унизаны длинными, острыми, словно ножи, шипами. Стена поднималась над речной долиной на тридцать, сорок, а местами и на все пятьдесят футов, а ее ширина кое-где доходила до десяти миль. Терновая стена опоясывала весь Боскиделл, она тянулась от Северного леса до Спиндла и от Апдуна до Вендена и дальше до слияния двух рек. Южнее терновник не рос, однако варорцам удалось вырастить кустарник на участке от Северного леса до Апдуна и таким образом замкнуть кольцо. Почему терновник рос только вокруг Боски, оставалось загадкой. Одни полагали, что такова воля Адона, другие же утверждали, что дело тут просто в особой почве.

У Мельничного брода и у других переправ варорцам удалось прорубить в стене проходы такой ширины, что там запросто могли разъехаться две повозки. Конечно, заросли не были абсолютно непроходимыми, но, чтобы пробраться сквозь них, нужно было обладать незаурядной ловкостью, а главное запастись терпением. Дорогу в этом лабиринте мог найти только тот, кто умел хорошо ориентироваться: приходилось не один день протискиваться, а порой и ползти наугад через колючую чащу. Никому еще не удавалось выбраться оттуда без царапин и ссадин. И хотя варорцы в этом поднаторели, а гномы слыли и вовсе мастерами, тем не менее, купцы и путешественники не могли обойтись без специальных тоннелей. А проделывать их было совсем не легко. Во-первых, терновник был очень твердый, настолько, что из его шипов изготавливали наконечники для стрел, ножи и шпоры. К тому же он почти не горел. Но варорцы в течение многих лет упорно рубили, пилили, копали и, наконец, сумели проделать в стене тоннели. И так как сам кустарник обладал какой-то особой чувствительностью, то проходы, которыми пользовались часто, оставались открытыми. А там, где путешественники ходили редко, терновник постепенно разрастался, и стена смыкалась. Но здесь, у Мельничного брода, путь всегда был открыт.

Обо всем этом Такк думал за завтраком, глядя на возвышавшуюся неподалеку стену. Его размышления прервал Патрел, который после еды стал рассказывать остальным об их невеселых приключениях. И когда он закончил, Такк заметил, что товарищи начали смотреть на них с уважением, чуть ли не с восхищением.

Патрел попросил одного из сослуживцев, Арбина Дина (немного полноватого, темноволосого и голубоглазого баккана из Даунвила), показать Такку, Даннеру и Тарпи лагерь и Мельничный брод.

- Вы, значит, сражались с валгами и даже двух пристрелили! - сказал Арбин, направляясь к тоннелю. - Гимли из третьего отделения говорил, что видел каких-то черных зверей несколько недель назад, но он точно не знал, валги ли это. Они и вправду такие огромные?

- Размером с пони, - ответил Тарпи. - Но не думаю, что найдутся желающие прокатиться.

- Проехаться на валге все равно что погреться в пасти у дракона, пробурчал Даннер. - Дракону-то, конечно, нетрудно дохнуть огнем, да вот от тебя останется кучка золы.

- Думаю, проехаться можно только у валга в желудке, - сказал Арбин.

- Не уверен, - ответил Даннер. - Я не знаю, чем они питаются. Те, которых мы видели, убивали не потому, что были голодны, а просто чтобы убить.

- Ни с валгами, ни с драконами лучше не связываться, - заключил Арбин. И они вошли в тоннель.

Хотя день был солнечный, там царил полумрак. Шум лагеря сюда не доносился, и бакканы слышали только приглушенный звук собственных шагов. Такку казалось, что они идут по пещере, стены которой утыканы ножами.

- Говорят, что летом, когда распускаются листья, здесь становится темно, как ночью, и приходится ходить с факелами, - сказал Арбин, глядя на густое переплетение ветвей. Он указал на лежавшую у входа груду деревянных палок с обернутыми промасленной тканью концами. - Ими путники освещают дорогу по ночам. Осенью облетевшие листья образуют сплошную крышу над тоннелем, а зимой снег лежит словно белый потолок. Но и листья, и снег осыпаются, и время от времени дорогу приходится расчищать.

Они прошли в этом полумраке около двух миль. Обычно на заставу ездили верхом, но в первый раз все новобранцы должны были проделать этот путь пешком, чтобы хорошенько "прочувствовать" местность. Арбин указал на сложенные в стороне переносные заграждения.

- В ближайшие дни мы поставим заграждения и усилим охрану. Говорят, за стеной становится неспокойно. Это одна из нескольких баррикад, которыми мы можем в случае необходимости перегородить тоннель. Пока у нас только две заставы, одна в конце тоннеля, а другая - на том берегу реки. А вот и выход!

Впереди бакканы увидели полукруг яркого света, конец Тернового тоннеля. Вскоре они дошли до Ближней заставы, где новичков весело приветствовали стоявшие на вахте варорцы. У обочины дороги привязанные пони спокойно жевали зерно. Арбин сказал, что они пришли посмотреть на реку, и жестом пригласил Такка, Даннера и Тарпи следовать за ним. Они протиснулись через приоткрытые заграждения и вышли на солнечный свет.

- Это Ближняя застава, - объяснил Арбин. - Дальняя - на другом берегу.

Всего они прошли мили две с половиной, прежде чем добрались до реки. Спиндл был уже весь скован льдом, хотя там и сям еще чернели полыньи, особенно в тех местах, где вокруг торчавших из воды камней образовывались водовороты.

На другом берегу реки они увидели вход в точно такой же тоннель. Стена на той стороне тоже достигала двух миль в ширину, а за ней начиналось королевство Риан.

Вслед за Арбином они дошли по льду до середины реки, которая вилась, словно белая лента, между возвышавшимися на пятьдесят футов терновыми стенами. А наверху, над острым частоколом, синела узкая полоска неба.

- Удивительно, правда? - спросил Арбин, разводя руки в стороны. Прямо дрожь пробирает.

Такк мысленно согласился: никогда еще ему не доводилось видеть столь грозных укреплений.

- Пойдемте, ребята, я покажу вам Дальнюю заставу.

Там на вахте стояли еще десять варорцев, а рядом топтались пони.

- А кто на выходе? - спросил Арбин.

- Вилли, - ответили ему.

- Здесь, на Дальней заставе, - принялся объяснять новичкам Арбин, один из бакканов, с самым острым зрением и чутким слухом, дежурит у выхода из тоннеля, на границе с Рианом. Когда кто-нибудь приближается, он тут же мчится сюда, чтобы предупредить остальных. В случае опасности стражники закрывают проход и дают сигнал товарищам на том берегу. Если завязывается схватка, мы забираемся на эти возвышения и стреляем оттуда по непрошеным гостям... хотя пока что такого не случалось. В это время с Ближней заставы посылают в лагерь гонца за подкреплением. А если врагам удастся прорваться через обе заставы, дальше есть третья, а за ней, наконец, последняя - у выхода из тоннеля. Там варорцы смогут удерживать неприятеля до пришествия самого Гифона.

При упоминании имени Гифона Такк почувствовал, как у него по всему телу пробежал озноб, словно при порыве ледяного ветра. Но он промолчал, не сказав никому о своем зловещем предчувствии, и вскоре они вернулись в лагерь той же дорогой.

Этой ночью Такк, Даннер и Тарпи вместе с семью другими бакканами стояли на Ближней заставе. Они развели костер перед проходом, который оставался открытым, и, сменяя друг друга, то караулили, то грелись у огня. Когда подошла очередь Такка посидеть у костра, он достал свой дневник и при неровном свете пламени принялся писать. В полночь их сменили. Такк, Даннер, Тарпи и другие бакканы из отделения Патрела вернулись в лагерь.

На следующий день солдаты из пятого отделения нашли пони Такка и Даннера. Но пони с поклажей и Пегий Патрела бесследно исчезли.

Друзья провели все утро, изучая карты местности, а днем ездили с товарищами вдоль Терновой стены. Они проехали около пяти миль к северу, надеясь найти ямы и расщелины, в которых могли прятаться до захода солнца валги. Но, несмотря на все старания, поиски оказались безрезультатными. Даже волки не попадались. Бакканы проверили, нет ли под стеной подкопов, но ничего не обнаружили.

Ночью они вновь стояли на Ближней заставе, но все было спокойно. Шесть дней прошли без особых происшествий, если не считать того, что Тарпи назначили дежурным по кухне. Все дружно обругали подгоревшую кашу, но, так как это был его первый кулинарный опыт, товарищи не стали слишком ехидничать.

Пони Патрела сам пришел в лагерь. Он был цел и невредим, но совершенно измучен. Как раз в этот день бакканы из четвертого отряда должны были прочесывать округу в поисках волков, а теперь к тому же и валгов. Даннер, Такк и Тарпи ждали этого с нетерпением. Друзья так усердно изучали карты, что, казалось, они отпечатались у них в головах. Однако Такка ждало разочарование, потому что в тот день была его очередь готовить, и ему пришлось остаться в лагере и стряпать ужин к возвращению товарищей.

Весь день Такк нервничал, беспокоясь за Даннера, Тарпи, Патрела и остальных. Он все думал, как они там, встретились ли им волки, удалось ли отыскать логова валгов. А время, как всегда в таких случаях, тянулось страшно медленно. Наконец начало смеркаться. Еда была готова, но их все не было, хотя бакканы из других отделений уже давно вернулись.

Проходил час за часом, Такк боялся, что еда пригорит от бесконечного подогревания, и досадовал на товарищей, которые опаздывали к ужину. Но вскоре он опомнился: глупо расстраиваться из-за еды, если друзья в опасности, может быть, им вновь пришлось сражаться с валгами и кто-нибудь ранен. Такк продолжал терпеливо возиться с котлами - то ставил их на огонь, то снова снимал и опять ставил, когда они остывали.

В конце концов бакканы появились. Они так устали, что еле держались в седлах. Первым приехал Тарпи. Он спешился, расседлал своего нового пони, покрыл его попоной и, похлопывая по шее, отвел в конюшню.

- Мы нашли нашего пони, - сказал Тарпи, пока Такк раскладывал по тарелкам дымящееся мясо. - Его загрызли валги. Лютня Патрела вся переломана, уже не починишь. Мы искали несколько часов, но так и не обнаружили их логова. Я страшно устал.

* * *

Прошло еще десять дней. Бакканы постоянно прочесывали окрестности. Они вновь и вновь выезжали в те места, где, по слухам, видели валгов, искали около ферм, на которых пропадал скот, но все было безрезультатно. Ни валги, ни волки больше не появлялись.

Кто-то предположил, что валги могут прятаться в терновых зарослях, и туда отправили специальный отряд; но и эти разведчики возвратились ни с чем, все израненные и исцарапанные.

- Бесполезно, - сказал Тарпи как-то за ужином, потирая ссадину на плече. - Это все равно что искать иголку в стоге сена. Даже если они и там, нам до них не добраться.

- Да, это какая-то загадка, - подхватил Патрел. - Если бы звери были еще здесь, мы бы их обязательно увидели. Положим, волки стали осторожнее и вернулись в леса. Но наши ночные дозорные непременно должны были столкнуться с валгами, а дневные - найти хоть одно логово. - Патрел замолчал, задумавшись.

- Может, стоит поставить капканы, - предложил Даннер. - Просто нужна хорошая приманка.

- А что, если искать их логова с собаками? - спросил Такк.

- Во втором отряде уже пробовали, - ответил Патрел. - Им повезло не больше, чем нам. Такое впечатление, что валги приходили в Боски с определенной целью и, сделав свое дело, ушли. Но что им тут понадобилось, я не знаю.

Этого не знал никто. И Такк почувствовал, как по спине у него пробежали мурашки и сердце сжалось от смутного предчувствия.

Когда вечером следующего дня они вернулись после патрулирования, то увидели, что весь лагерь пришел в движение. По Верхнему пути проехала целая вереница повозок с беженцами из города Чаллерайна. Они направлялись на запад в королевство Веллен. Даннер, дежуривший по кухне, рассказал следующее:

- Тут проехало больше сотни повозок с едой и всякой домашней утварью. В них были люди, в основном старики, да еще женщины и дети. Они все такие высокие, вдвое выше меня, а ведь я вовсе не какой-нибудь коротышка. Даннер замолчал, и Такк подумал, что впервые в жизни видит своего товарища настолько взволнованным. - Караван тянулся через лагерь чуть ли не два часа, - продолжил Даннер. - А командующий эскортом все это время разговаривал о чем-то с капитаном Дарби и уехал лишь после того, как последняя повозка скрылась из виду. - Даннер взял кусок хлеба и принялся задумчиво жевать, взгляд его янтарных глаз был устремлен куда-то вдаль.

Бакканы засыпали Даннера вопросами. Такк в общем ажиотаже даже забыл про свой ужин. Ему было слегка досадно, что он пропустил такое зрелище. Но тут пришел Патрел и попросил внимания.

- Капитан Дарби хочет сообщить нам кое-что важное. Поэтому побыстрее заканчивайте с едой. Меньше чем через час мы все собираемся в штабе.

Такк поспешно проглотил свою порцию и вымыл котелок. Вскоре все уже толпились в главном здании. Капитан Дарби был на месте. Он беседовал с несколькими лучниками, стоявшими неподалеку. Наконец он поднялся на скамью и окинул взглядом собравшихся. Варорцы переминались с ноги на ногу, чтобы согреться, а от их дыхания поднимался белый пар, словно от какого-то многоглавого создания.

- Бакканы, - начал капитан Дарби, стараясь перекричать шум. Некоторые слухи, к сожалению, оказались правдивыми. На севере за крепостью Чаллерайн стало неспокойно. Верховный правитель Аурион готовится к войне с Модру. Враг вернулся в Грон!

У всех присутствующих вырвался возглас ужаса. Подтвердились самые худшие опасения. Многие принялись тут же обсуждать это со своими товарищами. Капитан Дарби немного подождал, затем поднял руку, прося тишины. Когда все замолчали, он продолжил:

- Мы долго беседовали с капитаном Хорлом, командующим эскортом. Он сказал, что Верховный правитель призывает союзников сплотиться под его знаменами. Почему эта весть еще не дошла до Боски, ни капитан, ни я не знаем. Но полагаю, вскоре об этом услышат все. И поэтому надо многое обдумать уже сейчас. Добровольцы могут проститься с близкими и присоединиться к войску союзников. Но кто-то должен остаться защищать Боскиделл. Каждый должен все тщательно взвесить и сделать выбор.

Собравшиеся вновь зашумели. Уехать из Боски? Воевать на севере? Верховный правитель обратился за помощью к союзникам? Такк почувствовал, что у него все внутри оборвалось, как в тот раз, когда Старик Барло объявил, что они должны уехать из Лесной лощины. Но сейчас все было еще более неожиданно. Он и представить себе не мог, что вынужден будет сражаться в далеком краю, в то время как его родине тоже угрожает опасность. Теперь стало ясно, что вскоре призыв дойдет и до Боскиделла и каждому предстоит ответить за свое решение перед собственной совестью. Такк был обескуражен. Либо придется оставить Боски на растерзание врагам и отправиться в Чаллерайн, либо не откликнуться на призыв Верховного правителя. Возможно, если он, как и многие другие, встанет под знамена Ауриона, враг из Грона будет побежден, прежде чем война придет на юг. Он никак не мог решиться на что-либо. Сердце Такка разрывалось между любовью к дому и преданностью королю.

- Откуда они знают, что Модру вернулся? - спросил кто-то капитана Дарби, прервав мучительные раздумья Такка. Все снова зашумели, но, как только капитан поднял руку, наступила тишина.

- Капитан Хорл сказал, что на Риан с севера надвигается стена мрака, похожая на густую черную тень. Туда даже днем не пробивается солнечный свет, а морозы там еще более лютые, чем здесь. И проклятые твари благоденствуют под покровом вечной ночи. Рюкки и все прежние слуги Модру снова собираются под его знамена. Говорят, что уже были первые стычки с врагом.

Варорцы стояли как громом пораженные. Черная тень? Рюкки? Слуги Модру? Детские сказки оказались правдой!

И снова капитан Дарби потребовал внимания. Но на этот раз лучники долго не могли успокоиться. В конце концов он сказал:

- Давайте не будем поддаваться панике. Вероятно, здесь много преувеличений. Например, Черная стена может оказаться просто темными облаками, а вовсе не делом рук Модру. Но даже если подтвердятся худшие опасения, пока сюда не прискакали вестники короля, мы будем продолжать исполнять свои повседневные обязанности: защищать границы и охотиться на валгов. А когда до нас дойдет призыв Верховного правителя, каждому придется сделать выбор.

Вызвав к себе командиров отделений, капитан Дарби спрыгнул со скамейки и вышел.

Такк, Даннер и Тарпи возвращались в свою палатку в глубокой задумчивости. В тот вечер Такк писал в своем дневнике гораздо дольше обычного.

На следующий день их отделение дежурило на Дальней заставе от полуночи до рассвета. Поэтому, чтобы они заступили на вахту бодрыми и отдохнувшими, никаких дневных заданий им не давали. Весь день прошел в мелких хлопотах и бесконечных разговорах, которые все время возвращались к одной и той же теме.

- Почему именно теперь? - спросил Такк. - Почему через четыре тысячи лет Модру опять решил начать войну?

- Неплохо бы побольше узнать о врагах: кто будет сражаться в его войске и как они выглядят, - задумчиво произнес Арбин, затачивая наконечник стрелы.

- В преданиях говорится, что все они на одно лицо, только размером отличаются, - сказал Делбер, светловолосый баккан из Вига. - Рюкки - самые маленькие, чуть повыше нас, хлоки - такого же роста, как люди, а великаны, или тролли, как их называют гномы, в два раза выше.

Даннер, видевший людей совсем недавно, усмехнулся.

- В два раза выше? Как бы не так! Думаю, в легендах все сильно преувеличено. Хотя великаны, наверное, и вправду самые большие создания на свете.

- Если не считать драконов, - вставил Такк. - Но их не видели уже больше пятисот лет.

- Ты забыл про дракона, который объявился совсем недавно, - пошутил Арбин.

- О чем это ты? - озадаченно спросил Тарпи. - Кто-нибудь хоть раз видел дракона? - обратился он к остальным.

- Я говорил про звезду, - засмеялся над собственной шуткой Арбин.

Тарпи скорчил гримасу, и все покачали головами и невесело улыбнулись.

- Надвигаются события, о которых будет сложено гораздо больше легенд, чем о Звезде Дракон, - произнес Делбер.

Арбин говорил об огромной яркой звезде с длинным сверкающим хвостом, вспыхнувшей пять лет назад. За несколько недель до ее появления на небе во время заката начал загораться странный, не гаснущий до утра свет. Ночь за ночью он становился все ярче и ярче, разливаясь по звездному небосклону. Эта переливающаяся полоса, которую одни называли Дыханием дракона, другие Пламенем дракона, с каждым разом все удлинялась. В конце концов, она стала такой яркой, что была видна даже после восхода солнца. А уж ночью она царствовала полновластно, затмевая своим сиянием все другие светила. Но вскоре звезда изменила направление, и через какое-то время стало казаться, что она повисла прямо над Митгаром.

Варорцы сочли это грозным предзнаменованием, ведь с сотворения мира пылающие звезды появлялись перед стихийными бедствиями, войнами и эпидемиями. Некоторые принялись готовиться к грядущим катаклизмам: копали подвалы, запасали еду. На каждом углу торговали амулетами, охраняющими от Звезды Дракон, но даже сами продавцы признавались, что не уверены в действенности этих средств. Стали говорить, что Митгар обречен. И, словно подтверждая самые страшные слухи, ночное сияние все усиливалось.

Однако, несмотря на угрожавшую миру опасность, большинство варорцев продолжали возделывать поля, разводить скот и торговать. Но теперь после захода солнца в таверны набивалось столько народу, что яблоку было негде упасть.

И вот, наконец, сияние звезды усилилось настолько, что при ее свете можно было свободно читать даже ночью. На небе вспыхивали мириады горящих точек, сверкавших ярче любого фейерверка. От Звезды Дракон стали откалываться пылающие куски, они с диким свистом падали на землю, так что в домах вылетали стекла и билась глиняная посуда. Один из таких осколков, казалось, летел прямо на Боски, но он просвистел мимо, оставив на небе огненный след, и упал где-то за Северным лесом.

Варорцы были в панике: одни чуть не падали в обморок от страха, другие сидели в кабаках или прятались в норах и подвалах. Большинство, однако, просто смотрели и ждали, обняв своих родителей, любимых или друзей, потому что никто не знал, что делать и что еще может приключиться.

Звезда Дракон не упала на Митгар. Она промчалась мимо, но ее пылающий хвост еще долго был виден на небосклоне. Говорили, что это дурное предзнаменование. Сияние все время продолжало усиливаться, и теперь его можно было видеть даже днем. И вновь на небо вернулась звезда. Казалось, теперь она гонится за собственным хвостом. Но постепенно она становилась все более тусклой, пока не погасла совсем.

После этого закаты сделались какими-то зловеще-красными, многие называли их кровавыми. А луна и вовсе не показывалась на небе. Разразилась страшная эпидемия чумы, унесшая много жизней. Коровы не давали молока, хлеб не родился вовсе, куры перестали нестись, собаки лаяли без причины, дождь как-то лил не переставая в течение восьми дней. Говорили, что рождаются ягнята без глаз и телята с двумя головами. Некоторые уверяли, что видели, как змеи пожирают свои хвосты.

Где бы ни собирались варорцы, всюду начинались споры. Многие считали, что все постигшие их бедствия - дела Звезды Дракон. Другие отвечали:

- Ерунда! Ничего сверхъестественного здесь нет. Все это случалось и раньше. А россказни про двухголовых телят - просто нелепые выдумки.

Постепенно жизнь в стране входила в свое обычное русло. Чума стихла, необычайные небесные явления прекратились, коровы снова начали давать молоко, куры - нестись, а хлеб - родиться. Но рассказ о Звезде Дракон будет передаваться из поколения в поколение, пока не превратится в одну из легенд, которые так любят слушать Терновые лучники, сидя вокруг лагерного костра.

- М-да, я видел ее, - сказал Дилби Хелк, взглянув на товарищей. - Да кто не видел? Помню, мы сидели с моей старенькой бабушкой, и она сказала: "Ничего хорошего это не предвещает, Дилб (она всегда звала меня так). Попомни мои слова. Это знамение. Грядут какие-то ужасные события - смерть Верховного правителя или еще что похуже". И когда я спросил: "Что же может быть хуже, бабушка?" - ее лицо сделалось пепельно-серым, и она ответила дрожащим голосом: "Гибель Митгара!" Честно говоря, я очень испугался. Расширенные глаза Дилби, казалось, смотрели куда-то в далекое прошлое. Когда он, вздрогнув, очнулся, товарищи нервно засмеялись. - Но Верховный правитель пока жив-здоров, и Митгар стоит, как ни в чем не бывало. Так что, думаю, она ошибалась.

Некоторое время все сидели молча. Наконец Тарпи произнес:

- А может, она была права, недаром же говорят, что Модру вернулся и готовится к войне. Наверное, Звезда Дракон появилась, чтобы предостеречь нас.

- А что, если это знамение, посланное Адоном? - предположил Арбин. Возможно, он хотел предупредить нас о надвигающейся войне, а мы не смогли этого понять.

- Значит, знамение Адона! - взорвался Даннер. - А может, знамение Модру или самого кровавого Гифона? Бред какой-то!

- Да, мистер Всезнайка, знамение! - крикнул Арбин, раскрасневшись от злости. - В предзнаменования верят даже те, кто постарше и поумнее тебя! Достаточно посмотреть на полет птиц, чтобы предсказать будущее. А уж Звезда Дракон вполне могла быть предупреждением Адона.

Даннер тоже рассердился не на шутку:

- Пораскинь мозгами, Арбин-провидец: если ты решишь погадать по полету птицы, а я в это время брошу в нее камнем и она начнет испуганно метаться, многого ли будет стоить такое предсказание? Это что, тоже можно считать откровением Модру, Гифона или самого великого Адона? И еще: если бы Адон хотел предупредить нас о чем-то, он бы явился сам и сказал обо всем прямо. Зачем ему изъясняться непонятными знаками или записывать пророчества таинственными рунами, которые все равно никто не может прочесть? Все это просто чушь собачья!

Арбин, сжав кулаки, встал. Даннер тоже поднялся. Они бы непременно затеяли драку, если бы не Такк. Он встал между ними и, легонько толкнув Арбина, заставил его сесть на место.

- Успокойся, лучше прибереги свой гнев для Модру! - Повернувшись к Даннеру, он положил руку ему на плечо со словами:

- Надо драться с валгами, а не с товарищами.

Даннер стряхнул руку Такка и сел. Все замолчали. Наконец Тарпи сказал:

- Слушайте, нельзя же вечно глядеть друг на друга как цепные псы. Давайте решим раз и навсегда: порой в каких-то вещах бывает скрыт тайный смысл, порой нет. Наверное, есть мудрецы, которые умеют предсказывать судьбу по полету птиц. Среди нас, конечно, нет оракулов, но каждый имеет право на собственное мнение, которое нужно уважать. - Закончив свою речь, маленький Тарпи многозначительно взглянул на смотревших на него свысока Арбина и Даннера. - И перестаньте дуться!

Бакканы неохотно поднялись и нерешительно поклонились друг другу. Их товарищи вздохнули с облегчением.

Такк, Тарпи и еще восемь лучников должны были дежурить в этот день на Дальней заставе, а Даннер с остальными бакканами - на Ближней. Около полуночи они подъехали к своим постам, шумно приветствуя товарищей:

- Здорово! Скольких валгов вы перекусали? Что новенького от Модру?

Отвечая такими же шуточками, бакканы, которых они сменили, сели на пони и ускакали в сторону лагеря; а ребята из отделения Патрела подкинули в костер дров и стали готовиться к долгому дежурству. Дилби, назначенный в этот раз караулить у выхода из тоннеля, отправился на свой пост. Товарищи видели, как молодой баккан пересек реку, подъехал к Дальней заставе и скрылся в черной пасти прохода.

Время тянулось медленно, говорили мало. Было слышно лишь, как журчит подо льдом вода и потрескивают в костре сосновые поленья. Некоторые дремали у огня, а другие пили горячий чай, внимательно следя за переправой. Прошло еще около часа; Такк только успел задремать, как его окликнул Тарпи:

- Такк, вставай, Дилби возвращается! И он скачет быстро!

Такк поспешно поднялся. Варорцы схватились за луки. Арбин пролез за загородки и разворошил костер, чтобы было больше света, затем вернулся обратно и встал неподалеку, приготовившись в случае необходимости быстро закрыть проход. Лучники посигналили товарищам, стоявшим на Ближней заставе. Теперь уже все видели факел Дилби.

- Приближается всадник, - крикнул Дилби. - Он несется во весь опор. Судя по стуку копыт, это настоящая лошадь, не пони. Впустите меня скорее! Заграждения отодвинули и тут же снова закрыли проход. Дилби спрыгнул с пони и доложил обо всем Патрелу, который, увидев сигнал, прискакал с Ближней заставы. Остальные уже взобрались на возвышения и натянули луки.

- Мне показалось, что кто-то скачет по дороге. Я приложил ухо к земле, чуть его не отморозив, и отчетливо услышал быстро приближающийся стук копыт.

- Смотрите, свет! - крикнул Делбер. Вдали мерцал свет факела, и теперь уже все услышали, что скачет лошадь. Вскоре показался взмыленный конь, на котором сидел человек.

- Именем Верховного правителя Ауриона, откройте! Я королевский герольд! - выкрикнул всадник и наклонил факел так, что все увидели его красные с золотом нашивки.

- Какие вести вы привезли? - спросил Патрел.

- Модру стягивает войска, чтобы напасть на Чаллерайн, - ответил гонец. - Вот-вот начнется война. Король Аурион послал меня напомнить союзникам о старом договоре. Мне было велено показать вам это. - Человек достал монетку с отверстием посредине и продетым в него кожаным шнурком.

В глазах варорцев вспыхнула тревога, потому что это был гжиниан, который в древности считался самой мелкой монетой в королевстве. Этот условный знак придумали еще во времена войны Заклятия. Точно такая же монетка хранилась в Руде, центральном городе Боскиделла, чтобы послать ее Верховному правителю, если стране будет угрожать опасность. Но никто из варорцев не думал всерьез, что когда-нибудь такое случится.

- Откройте проход, - скомандовал Патрел, и двое бакканов спустились, чтобы отодвинуть заграждения.

- На севере сгущается мрак. Принц Гален уехал на разведку. Юный принц Игон уже сражался с рюкками. А сам король Аурион готовится к обороне крепости Чаллерайн.

Наконец проход был открыт, и королевский гонец выехал из тоннеля на берег реки. Обернувшись, он крикнул Патрелу:

- Эй, малыш, ваш тоннель - это просто какие-то адские врата.

- Хотите чашку чая? Ведь вам придется вновь проехать сквозь такой же тоннель, когда вы переедете реку, - крикнул вдогонку Такк, восхищенно глядя на огромного всадника.

- Я бы с удовольствием, но мне пора, - улыбнулся человек. - И закройте поскорее проход, - похоже, кто-то гнался за мной.

Слегка пришпорив коня, он поскакал через реку к противоположному берегу, железные подковы звонко застучали по льду. Варорцы смотрели, как всадник приближается к Ближней заставе, они дали сигнал товарищам, чтобы те пропустили гонца.

А пока все следили за человеком, огромный зверь, грозно рыча, промчался по открытому проходу и бросился вслед за королевским герольдом.

- Валг! - крикнул Тарпи, прицеливаясь. Но зверь был уже слишком далеко, и Тарпи, соскочив с возвышения, поспешил на помощь человеку.

- Скорее ставьте заграждения, сюда бегут другие! - закричал Патрел. Семеро бакканов бросились выполнять приказ, остальные приготовились встретить непрошеных гостей. В воздухе просвистели стрелы, и валги, налетев на колючие заграждения, отскочили назад.

Такк, схватив свой лук, побежал вслед за Тарпи.

- Берегитесь! - крикнул Такк.

Гонец обернулся посмотреть, что происходит, и в ту же секунду на него бросился громадный черный валг. Человек, защищаясь, выставил вперед руку, но зверь подпрыгнул и выбил его из седла, так что гонец, падая, зацепился ногой за стремя. Валг вертелся вокруг, то и дело поскальзываясь на льду, и его желтые глаза кровожадно сверкали. Лошадь в страхе металась, волоча за собой всадника. Тарпи подбежал и остановил коня, схватив его за узду, а Такк бросился к человеку. Обернувшись, баккан заметил, что валг подкрался к Тарпи сзади и уже готовится к прыжку. Но Такк успел его остановить, стрела баккана, просвистев в воздухе, вонзилась в грудь зверя. Мертвый валг упал прямо под ноги коню, и животное, споткнувшись, рухнуло. Поверхность льда стала покрываться быстро увеличивающимися трещинами. Такк, Тарпи и человек съехали с накренившейся льдины в реку, конь и мертвый валг тоже оказались в воде, и их унесло стремительное течение. Льдины сомкнулись над головой Такка, словно двери огромной ловушки.

В холодной воде Такк чуть не потерял сознания. Но прежде чем он окончательно лишился чувств, течение швырнуло его на подводную скалу, и от этого удара он пришел в себя. Изо всех сил работая руками и ногами, он всплыл наверх и принялся в панике стучать и царапать по непробиваемой ледяной корке. А безжалостное течение тащило его дальше. Запас воздуха кончался, но вокруг была только обжигающая ледяная вода. Он понимал, что обречен, но решил не сдаваться до последнего. И вдруг его лицо оказалось в заполненном воздухом пространстве между льдом и поверхностью воды. Он прижался щекой ко льду и сделал глубокий вдох. Пальцы Такка отчаянно скользили по гладкой поверхности, но удержаться ему не удалось, и река понесла его дальше.

Мокрая одежда тянула ко дну. Но Такк заставил себя подняться к поверхности. Он попытался проломить лед, но это было почти безнадежно. Такк знал, что больше продержаться не сможет. Нет! - запротестовал его разум. Собрав все силы, всю энергию, Такк сделал последнее отчаянное усилие. И внезапно очутился на свежем ночном воздухе. Его легкие заработали как насосы. Он вынырнул в одной из еще не замерзших полыней.

Забравшись на торчавший из воды камень, Такк распластался на нем, жадно хватая ртом воздух. Он больше не чувствовал рук. Ему было холодно... Мучительно холодно. Такк понял, что умирает. Но внутренний голос, прозвучавший из самых глубин его существа, приказал ему подняться; однако единственное, что Такк смог сделать, - это повернуться на бок. Он лежал, прижавшись щекой к холодному камню, и тяжело дышал. Только глаза еще повиновались его воле.

На берегу, ярдах в ста от него, Такк заметил вереницу факелов. Но один, метавшийся из стороны в сторону, был гораздо ближе. Вскоре он оказался рядом. Это был Даннер! Он шел, осматривая полыньи. Такк хотел крикнуть, но из его груди вырвался лишь слабый хрип. Такк попытался еще раз, на этот раз получилось чуть громче. Даннер резко обернулся, и его факел осветил Такка, скрючившегося на камне.

- Такк! - закричал он. - Я нашел тебя! Ты жив!

Такку показалось, что Даннер плачет.

- Эй, сюда! - Его крик подхватило эхо. - Скорее! Принесите веревку! Сейчас мы вытащим тебя, - сказал он товарищу.

- У меня отнялись руки, - удалось произнести Такку. - Я даже не могу сесть. - По его щекам текли слезы.

- Не волнуйся, бакко! - сказал Даннер. - Я тебя вытащу.

И он принялся стягивать с себя одежду, сердито бормоча:

- Безмозглые дураки! Чуть не прошли мимо!

Подбежали остальные бакканы и, не веря своим глазам, уставились на Такка.

- Я же говорил вам, - рявкнул на них Даннер, - что надо осматривать полыньи. Пусть четверо останутся со мной, а остальные продолжают поиски. У кого веревка?

Несколько секунд никто не трогался с места, пока, наконец, голос Патрела не вывел их из оцепенения. И все, кроме тех, кто остался помогать Даннеру, разбрелись по льду.

Даннер обвязал себя веревкой, а четверо бакканов схватились за другой конец. Прыгнув в ледяную воду, Даннер вскрикнул от холода и, изо всех сил работая руками и ногами, поплыл к камню. Когда он выбрался из воды, то весь дрожал. Он приподнял Такка и набросил на него веревку, сделав что-то вроде скользящей петли.

- Все в порядке, бакко, - сказал Даннер, стуча зубами от холода. Прыгаем, течение вынесет нас отсюда.

Такк был совершенно беспомощен, но Даннеру удалось стащить его в воду. И Такк потерял сознание. Даннер поддерживал голову друга над водой, пока стремительное течение не принесло их к кромке льда, где уже ждали Арго и Делбер. Они вытащили на лед сперва Такка, а затем Даннера. И со всех ног бросились к костру, где с полумертвого от холода баккана стянули мокрую одежду. Его растерли и завернули в два одеяла, которые достали из спальных мешков, прикрепленных позади седел. Даннер подошел к костру вслед за ними. Он весь посинел от холода и дрожал. Его тоже растерли, а потом завернули в одеяла. Такк начал постепенно приходить в себя, и их обоих напоили горячим чаем. Патрелу приходилось держать чашку у губ Такка, пока тот пил, потому что руки его не слушались. Через некоторое время Такк уже мог сидеть и начал ощущать легкое покалывание в руках. Наконец вернулись и остальные. Такк взглянул на подошедшего к костру Дилби.

- Тарпи? - спросил Такк и, когда Дилби кивнул, зарыдал.

Потом приехали капитан Дарби и лекари, за которыми посылал Патрел. Даннера и Такка усадили в запряженную пони повозку и повезли в лагерь. В течение всего пути никто не произнес ни слова. Такку дали сонного питья, потому что его мучила боль в руках, и он погрузился в глубокое забытье. Через несколько часов, когда Даннер очнулся от беспокойного, тревожного сна, он увидел, что Такк, неловко держа карандаш, царапает что-то в своем дневнике.

- Он записывает все это, чтобы выбросить из головы, - пробормотал Даннер и вновь заснул. На следующее утро Даннер разбудил Такка.

- Вставай, бакко, - сказал он, тормоша друга за плечо. - Они ушли без нас, решив, что мы заболели. Давай покажем им, что мы не какие-нибудь слабаки. Как твои руки? У меня всю ночь ноги сводило.

Такк пошевелил пальцами:

- Немного непривычно, будто они опухли. А в остальном нормально. - Он посмотрел на Даннера, их взгляды встретились, и у Такка из глаз потекли слезы.

- Ну-ну, бакко, - произнес Даннер дрогнувшим голосом. - Не надо так.

- Извини, просто не могу ничего с собой поделать. Я все думаю и думаю о человеке и Тарпи, о том, как они задыхались, пытаясь пробить твердый, словно камень, лед. Тарпи, Тарпи! Как только я закрываю глаза, предо мной возникает его искаженное отчаянием лицо.

Рыдания душили Такка, и Даннер, обняв друга за плечи, тоже дал волю слезам.

- Если бы я не выстрелил именно в тот миг, - всхлипнул Такк, - валг не упал бы под ноги лошади и она бы не споткнулась и... и... - Такк не мог продолжать.

- А ну-ка прекрати это! - рявкнул Даннер, отстранившись, и посмотрел Такку в глаза. Сострадание сменилось гневом. - Не мели чушь! Если бы ты не убил валга, он бы набросился на Тарпи. И нечего брать вину на себя. Ты поступил совершенно правильно. И ты мог утонуть точно так же, как человек или Тарпи. У всех были равные шансы. Это просто дело случая, который мог спасти или погубить. И пенять можно лишь на него!

Сердитые слова друга подействовали на Такка как холодная вода. Он взглянул на товарища, и несколько секунд они молчали. В тишине было слышно только прерывистое дыхание Даннера. Наконец Такк мрачно сказал:

- Нет, Даннер, это не случай. Валги неспроста преследовали королевского гонца. Они выполняли волю Модру.

Капитан Дарби собрал весь четвертый отряд у Мельничного брода, чтобы проститься с Тарпи и человеком. Во время речи глаза Такка оставались сухими, хотя многие вокруг не могли сдержать слез. В заключение капитан сказал:

- Бакканы, хотя наш товарищ погиб, жизнь продолжается. Верховный правитель обратился за помощью к союзникам. И все варорцы должны дать ответ. Я разошлю гонцов по всей стране. Но кто-то должен быть первым. Сейчас каждому придется принять решение: либо остаться охранять границы Боски, либо отправиться в Чаллерайн.

Воцарилась мертвая тишина. Каждый из лучников обдумывал свой ответ. Только один варорец уже сделал выбор. Такк вышел вперед на середину реки и громко произнес:

- Капитан Дарби, я отправлюсь в крепость Чаллерайн, чтобы сражаться под знаменами Верховного правителя. Я должен отомстить Модру за двух своих друзей, один из которых лежит сейчас на вершине Рукс Руста, а другой - на дне этой реки.

Даннер вышел вперед и встал рядом с Такком, а следом за ними выступили Патрел, Арбин, Дилби, Делбер и Арго - все их отделение. Затем стали выходить другие. Наконец капитан Дарби крикнул:

- Достаточно! Остальные должны остаться и охранять Мельничный брод. Но когда подойдет подкрепление, я снова задам вам тот же вопрос. Эти добровольцы будут первыми, и Верховный правитель не мог бы желать лучших солдат.

Слушай мою команду. Патрел Рашлок, ты назначаешься капитаном Королевского отряда варорцев, а Даннер Брамбелторн и Таккерби Андербэнк лейтенантами. Когда будут сформированы новые отделения, они поступят под ваше командование. И последний приказ: служите королю верой и правдой.

На следующее утро сорок три варорца пересекли границу Боскиделла и отправились через все королевство Риан в крепость Чаллерайн.

Глава 4

КРЕПОСТЬ ЧАЛЛЕРАЙН

Молодые бакканы из Королевского отряда ехали по Верхнему пути в глубь Риана. Через двадцать пять миль они должны были свернуть на Почтовую дорогу, которая вела прямо к крепости Чаллерайн. Такк старался познакомиться со всеми лучниками своего нового отделения и подъезжал к каждому, чтобы немного побеседовать. Некоторых он знал еще по лагерю, с другими знаком не был. Скоро обнаружилось, что все они приехали из разных частей Истаделла, из таких сел, как Брюн, Истпойнт, Даунвил, Мидвуд, Раффин, Виг, Гринфилд и Лике. Из Лесной лощины не оказалось никого, хотя был один молодой баккан из Бракенборо. Скоро все уже оживленно болтали, словно старые друзья. Финли Вик из Истпойнта сказал даже, что знает Бенделсов, двоюродных братьев Такка.

Варорцы медленно ехали по занесенной снегом дороге. Спинделская долина сменилась ровной степью. Позади возвышалась Терновая стена: издали казалось, что она сложена из серого камня. Терновые кусты спали в ожидании весны, когда по стволам и ветвям вновь побегут живительные соки и нежно-зеленые листочки потянутся к солнцу. По мере того как бакканы продвигались на север, стена делалась все меньше и меньше, пока вовсе не скрылась за горизонтом. И хотя вокруг были друзья, Такк вдруг почувствовал себя ужасно одиноким. То ли потому, что теперь он ясно осознал, что долго не увидит родные места, то ли потому, что было тревожно ехать по бескрайней степи, в которой даже негде спрятаться.

Впереди там и сям маячили отдельные деревья и кусты, но за ними открывалась все та же покрытая снегом равнина. Холодный порывистый ветер дул всадникам в спину, и вскоре все надели капюшоны, беседа постепенно прекратилась, и они лишь изредка перебрасывались короткими фразами. Один раз бакканы сделали остановку, чтобы покормить пони и перекусить. Порой они спешивались и шли по колено в снегу, давая животным отдохнуть.

Во время одной из таких "прогулок" Такк оказался между Патрелом и Даннером.

- Надеюсь, этот проклятый ветер к вечеру стихнет, - сказал Даннер. - У меня нет никакого желания ночевать на ветру в открытом поле.

- Не думаю, что нам придется ночевать в открытом поле, - отозвался Патрел. - Если мы доберемся до Верхнего пути, то сможем прекрасно устроиться на подветренном склоне холма. Это как раз на краю долины Сражения.

- Но если мы не доедем туда, а ветер не стихнет, эта ночь вряд ли будет такой уж прекрасной.

Патрел пожал плечами, а Даннер с надеждой взглянул на небо.

- Сколько нам еще ехать до крепости? - спросил Даннер.

- Давай прикинем, - ответил Патрел. - День до долины Сражения и еще дней шесть на север по Почтовой дороге. При условии, что погода будет благоприятной и не начнется снегопад. В общем, дней семь. Но если пойдет снег, то, может быть, и дольше.

- Неделя, - задумчиво произнес Такк. - Думаю, я успею освоиться с новым луком, если буду тренироваться утром и вечером.

Лук Такка пропал, когда лошадь королевского гонца проломила лед и Такка вместе с остальными унесло течением. Ему подобрали на складе другой лук, очень похожий на первый. Он был почти такого же размера и такой же тугой. Но Такку все равно нужно было как следует привыкнуть к новому оружию, чтобы стрелять с прежней меткостью.

- Слушай, Такк, - сказал Патрел. - Все хотел поговорить с тобой о Тарпи, да никак не мог собраться с духом. Мне ужасно жаль, что он погиб. Я знаю, вы были друзьями. Тарпи, как никто другой, умел всех нас подбодрить, а если надо, то и помирить. В это мрачное время будет особенно не хватать его теплых слов и веселых шуток. Я обещаю, что всеми силами постараюсь искупить свою ужасную оплошность, стоившую Тарпи жизни.

- Что? - ошарашенно переспросил Такк. - Что ты несешь? Если уж кто и виноват в смерти Тарпи, так это я. Это я застрелил валга, о которого споткнулась лошадь. Нужно было стрелять быстрее, прежде чем он прыгнул.

- Но ты забыл, - ответил Патрел, - что, если бы я своевременно приказал закрыть проход, валг остался бы по ту сторону заставы, как те трое, что бежали следом.

- Да нет же! - запротестовал Такк. - При чем здесь это? Если бы...

- Замолчите! - перебил их Даннер. - Если бы да кабы! Если бы я приказал закрыть проход; если бы я послушался человека; если бы я смотрел на дорогу, а не на всадника; если бы я раньше заметил валгов; если бы я выстрелил быстрее... Если! Если! Если! Это только некоторые "если" из тех, что я слышал. И нисколько не сомневаюсь, что стоит только хорошенько покопаться в памяти, как вылезет еще масса других. Вчера, Такк, ты сказал правильную вещь, но, кажется, уже успел все забыть. Поэтому придется тебе напомнить: виноват только Модру! Это он убил Тарпи и Хоба. - Сказав это, Даннер вскочил в седло и двинулся вперед.

- Поскакали, - скомандовал он на ходу. - Путь неблизкий, а времени в обрез.

И весь отряд двинулся на восток по занесенной снегом дороге.

На закате варорцы подъехали к холмистой местности, которая еще со времен Великой войны называлась долиной Сражения. Они разбили лагерь в сосновой роще на склоне холма, подкрепились вяленой козлятиной со специальным дорожным хлебом, безвкусным, но сытным, и выпили горячего чаю. После ужина Такк срубил несколько веток и, соорудив из них нечто вроде мишени, еще долго тренировался при неровном свете костра.

Ранним утром многих разбудили звуки выстрелов. Товарищи были поражены мастерством Такка. Он стрелял почти без промахов.

- Слушай, да ты здорово стреляешь, - сказал Сенди Пендер из Мидвуда, помогая устанавливать мишень. - Наверное, не хуже Патрела.

- Ты бы видел, как стреляет Даннер, - ответил Такк. - Он всех нас за пояс заткнет.

Такк отошел назад и продолжил тренировку. Он стрелял с разных дистанций, вверх и вниз, по ветру и против ветра. Потом сделал небольшой перерыв, чтобы позавтракать и покормить пони, и вновь вернулся к своим упражнениям. Наконец настала пора трогаться в путь. Варорцы оседлали лошадок и выехали из рощи на Почтовую дорогу.

Ближе к полудню пошел снег, но ветра, к счастью, не было. Горизонт закрыла плотная белая пелена, но варорцы продолжали упорно двигаться на север. Справа возвышались холмы долины Сражения, а слева начинался пологий спуск, который вел к оставшейся далеко позади реке Спиндл.

Время уже близилось к вечеру, а снегопад все не прекращался. Такк ехал впереди колонны и первым заметил лошадей и повозки, внезапно появившиеся из-за снежной завесы. Это были беженцы из Чаллерайна, направлявшиеся на юг. Поравнявшись, люди и варорцы стали с любопытством разглядывать друг друга, а Патрел успел побеседовать с командующим эскортом. Караван растянулся мили на две, так что прошло около часа, прежде чем они разъехались и последняя повозка скрылась за горизонтом.

- Они едут в Треллинат, - сказал Патрел. - Старики, женщины и дети. Им придется пересечь весь Боскиделл и Веллен. Тяжелый им предстоит путь.

Такк ничего не ответил, и они молча поехали дальше.

Спустя четыре дня они разбили лагерь у подножия холма, в самом конце долины Сражения. Дорога вела вначале на север, потом на восток и теперь вновь повернула на север. Варорцы выбрали для ночлега кедровую рощу ярдах в двухстах от дороги. Солнце уже зашло, и на небе светила полная луна. Такк закончил тренировку и, сидя у костра, писал что-то в своем дневнике.

- Дня через два-три мы уже будем в Чаллерайне, да? - спросил он, поднимая голову от своих записей. Патрел кивнул, Такк набросал еще несколько фраз и, захлопнув тетрадь, сунул ее в карман.

Вскоре все улеглись. И Такку, когда Делбер разбудил его, тронув за плечо, показалось, что он едва успел закрыть глаза.

- Ш-ш-ш! - прошептал варорец. - Сейчас только полночь, но кто-то едет по дороге.

Такк тихо обошел лагерь, потушил костер и разбудил остальных. Теперь уже были слышны бряцание оружия и стук подков. Мимо них на север проехала кавалькада всадников, их копья и стальные доспехи поблескивали в лунном свете. Варорцы молча наблюдали за ними, но не подали никакого сигнала. Когда воины скрылись из виду, бакканы вновь разожгли костер и отправились спать.

На следующий день все гадали о том, кто же такие таинственные ночные всадники.

- Не думаю, что это были солдаты Модру, - сказал Даннер. - Даже несмотря на то, что они ехали ночью, эти люди наверняка, как и мы, направлялись в Чаллерайн.

- Тоже откликнулись на призыв Верховного правителя, - сказал Финли. Если бы это были слуги Модру, мы бы это почувствовали. Говорят, гхолы насылают столбняк.

- Да не гхолы, а гаргоны, - возразил Сенди. - Если на них посмотришь, то сразу превратишься в камень.

При одном упоминании о гаргонах у Такка кровь застыла в жилах. Этими страшными существами из старинных преданий родители пугали непослушных детей.

- Мне казалось, что самые кошмарные твари - это гхолы, - произнес Финли.

- Это кровожадные пожиратели лошадиного мяса, - отозвался Сенди. - Их почти невозможно убить, потому что они заключили союз с самой Смертью.

- Теперь припоминаю, - сказал Финли. - Они ездят верхом на диких зверях. И чтобы убить гхола, его надо разрубить на части.

- Надо забить в сердце деревянный кол или вонзить серебряный клинок, пробормотал Такк, вспоминая сказки, которые слышал в детстве.

Варорцы ехали весь день, делая лишь короткие остановки. На голубом небе теперь ярко светило солнце, но стало гораздо холоднее. Снег скрипел под копытами пони. Бакканы надели капюшоны и, сощурив глаза, смотрели на бескрайние, ослепительно сверкавшие равнины Риана. На закате они разбили лагерь в небольшом овраге.

Весь следующий день они ехали по открытой местности. На расстоянии мили к востоку от дороги варорцы заметили одинокую ферму. Из трубы поднимался дымок, но они решили не сворачивать, чтобы не возникло задержки.

На этот раз бакканы заночевали на южном склоне невысокого холма, в густых зарослях орешника. Они уже разложили спальные мешки, когда вновь послышался приближающийся стук копыт. Кто-то скакал по дороге. Варорцы опять притаились в своем укрытии и послали Финли, чтобы он как следует рассмотрел всадника, когда тот будет проезжать мимо.

- Эй! Бакко! - закричал Финли с вершины холма. - Да мы почти у цели!

Варорцы мигом взобрались на холм и стали смотреть в ту сторону, куда указывал Финли. Всех охватил благоговейный ужас. Перед ними расстилалась залитая лунным светом равнина. По дороге скакал всадник, казавшийся теперь лишь небольшим черным пятнышком на серебристо-белом фоне. Но все взгляды были обращены дальше на север, где, словно россыпь сверкающих звезд, мерцали мириады огней города-крепости Чаллерайна, видневшегося милях в десяти от них.

- Сколько же их там! Вы только посмотрите на эти огни! - воскликнул Дилби. Это был первый большой город, который они видели в своей жизни. Должно быть, их сотни, нет, тысячи!

- Кажется, это не только городские огни, вокруг города разбито множество лагерей, - сказал Патрел. - Там, наверное, целая армия.

- Похоже, несколько армий, - отозвался Даннер.

- Ладно, скоро все увидим, - произнес Патрел. - А пока что надо выспаться, чтобы быть завтра в хорошей форме, нам ведь предстоит встретиться с королем.

Такк неохотно повернулся и пошел к лагерю вслед за остальными. Вид далеких огней необычайно взволновал его. И он все думал и думал о народе, который живет в этом городе. В голове его роилось множество мыслей и вопросов, и он подсел к костру, чтобы записать кое-что в дневнике. Прошло немало времени, прежде чем ему удалось заснуть.

На следующий день бакканы собирались в дорогу с радостью. Всем не терпелось взглянуть на крепость и проехаться по улицам города.

- Настоящий город, - сказал Арго, когда они сворачивали лагерь и седлали своих пони. С вершины холма они разглядели поднимавшиеся террасами строения, а на самом верху красовался замок.

- Что будет делать простой деревенский парень из Вига, где всего-то одна улица, в этом громадном городе? Мы сейчас словно новобранцы, которые первый раз проезжают по тоннелю через Терновую стену, но, в отличие от нашего тоннеля, в этом лабиринте очень легко заблудиться.

Такку показалось, что Арго высказал вслух то, о чем думали остальные.

- Ты прав, Арго, - сказал он. - Это, конечно, будет весьма непривычно, но в то же время интересно. Эй! Давайте-ка прибавим шагу!

Они пришпорили лошадей и со смехом и радостными возгласами галопом понеслись вниз с холма, поднимая клубы снежной пыли. Под веселое улюлюканье товарищей некоторые вылетали из седел и кубарем катились по склону, когда пони перепрыгивали через высокие сугробы. Но, выехав на Почтовую дорогу, варорцы сбавили скорость и не спеша двинулись на север. Расстояние, казалось, почти не сокращалось, а волнение все росло.

Во времена глубокой древности на этом месте не было никакого города, а только скалистая гора, окруженная тесным кольцом пологих холмов, которые возвышались над зелеными равнинами Риана. Когда началась война, на вершине Чаллерайна поставили часовых, которые должны были разжигать сигнальные костры, предупреждая о приближении неприятельских войск или о том, что требуется подкрепление; таким же способом сообщалось обо всех победах и поражениях. Когда нужно было передать послание короля в отдаленные земли, костры зажигались по очереди на цепи высоких холмов, получивших название Сигнальных гор. Эта цепь тянулась через всю долину Сражения в соседние королевства. Война закончилась, многие сигнальные вышки были разрушены, но та, что стояла на вершине Чаллерайна, осталась.

Постепенно северный форпост превратился в крепость, а рядом с крепостью, как водится, появилась и деревня. Но она так и осталась бы небольшим селением, если бы на север не приехал сам Верховный правитель. Он и сделал Чаллерайн своей летней резиденцией, ведь отсюда было легко следить за тем, что делается в горах Ригга и даже в Гроне.

Король проводил здесь каждое лето, и в конце концов на вершине горы построили замок и новые укрепления. Деревенька постепенно превратилась в городок, а городок разросся и стал огромным городом.

Теперь варорцы уже могли различить отдельные городские строения. Гора, окруженная пологими холмами, поднималась над равниной футов на восемьсот-девятьсот. На ее вершине виднелся замок. Он вовсе не был похож на сказочные замки с изящными башенками и кружевными балкончиками, а скорее производил впечатление неприступной твердыни: мощные зубчатые стены, прорезанные узкими бойницами, словно вырастали из скалистых утесов, а чуть ниже гору опоясывало кольцо высоких крепостных стен. Несмотря на каменистую почву, летом замок, должно быть, утопал в зелени: там росли огромные буки, сосны и орешник. Но сейчас на ветвях деревьев и на горных лугах белым покрывалом лежал искрящийся снег.

Ниже на склонах горы начинался сам город. Дома всевозможных цветов, форм и размеров располагались ярусами. Были среди них красные, синие, зеленые, белые, желтые, квадратные и круглые, большие и маленькие, кирпичные и деревянные. Между всеми этими строениями, лавками, жилыми домами, складами и конюшнями поднималось еще несколько массивных стен, последнее кольцо городских укреплений возвышалось у самого подножия горы. А за ней простиралась бескрайняя равнина.

На склонах холмов были разбиты несколько лагерей. Но теперь варорцы увидели, что они наполовину пусты.

Все это бакканы разглядели, приближаясь к городу. В полдень отряд подъехал к городским стенам. Солдаты в подбитых мехом плащах и стальных шлемах входили и выходили из открытых ворот с высоко поднятыми решетками. На сторожевых башнях стояли несколько человек, одетых в красную с золотом форму. Один из них перегнулся через стену и с любопытством уставился на варорцев. Он подозвал товарищей, и все удивленно принялись рассматривать необыкновенных детей внизу.

- Эй! Как проехать к замку? - спросил Патрел и тут же смутился, оттого что задал такой глупый вопрос, ведь замок стоял на самой вершине. Но стражник, весело улыбнувшись, крикнул, что им просто надо ехать по Почтовой дороге, она как раз и приведет их к замку. Варорцы, вдоволь насмотревшись на метательные орудия и бойницы, через которые на головы врагам лили кипящую смолу, въехали в ворота. На другом конце прохода решетка тоже была поднята. Проехав под ней, они оказались в самой нижней части города. Запахи, пестрота и шум почти оглушили бакканов, так что они даже не сразу сообразили, что попали на огромную рыночную площадь, где проходили самые большие ярмарки в Риане.

Всюду толпились люди, продавцы и покупатели. Крестьяне из окрестных сел торговали ветчиной, говядиной, колбасами, беконом, гусями и утками, морковью, репой, картошкой, мукой и всевозможным зерном. Уличные разносчики, протискиваясь сквозь толпу, расхваливали свой товар: корзины, перчатки, теплые шапки, веники, глиняные горшки и многое другое. Торговцы фруктами уговаривали купить у них сушеные яблоки и груши, а также странные оранжевые плоды, которые привозили из далеких южных стран, Сараина и Туры. Пекари наперебой зазывали в свои лавки отведать только что испеченного хлеба, горячих пирогов и всевозможных лакомств. Были на площади и жонглеры, и искусные музыканты, игравшие на флейтах, лютнях и свирелях. Солдаты и горожане грелись у костров. Они оживленно беседовали и спорили, бурно жестикулируя, одни шутили и смеялись, другие стояли с мрачными лицами.

Сквозь это людское море ехали верхом на пони сорок три варорца. Глаза молодых бакканов горели от радостного возбуждения. Здесь было куда многолюдней, чем на ярмарке в Боскиделле, и они с интересом смотрели по сторонам, стараясь ничего не упустить. Варорцы были настолько взволнованы, что не замечали, с каким любопытством их разглядывают солдаты и горожане. Ведь для местных жителей они были маленькими сказочными существами из старинных легенд.

В конце концов отряд миновал рыночную площадь. Теперь варорцы ехали мимо гостиниц, трактиров и кузниц; мимо жилых домов, лавок и мастерских разных ремесленников, сапожников, золотых дел мастеров, плотников. А мощеная дорога спиралью поднималась в гору к самому замку. Ее пересекало множество узеньких улочек, стиснутых с обеих сторон высокими зданиями. И стоило им свернуть на одну из них, бакканы тут же запутались бы в городском лабиринте. Проезжая по главной дороге, варорцы видели тянувшиеся по обе стороны от нее ряды магазинов, складов, мастерских, но они заметили, что многие дома пустуют. Они вновь подъехали к крепостной стене; дорога шла вдоль укреплений и, в конце концов, привела их к воротам. Около них стояли стражники, но сами ворота оставались открытыми. Варорцы проехали под решеткой и стали подниматься все выше в гору мимо нарядных разноцветных домов с разукрашенными крылечками, резными балконами и башенками. На покрытых снегом крышах там и тут поблескивала черепица. И вновь бакканы обратили внимание на то, что многие дома заброшены. Однако в этой части города было еще довольно многолюдно, прохожие останавливались на улице, чтобы поглазеть на маленьких всадников, а хозяева домов высовывались из окон.

Здесь варорцам встретились лишь несколько уличных торговцев: точильщик, продавец угля да развозчик воды со своей тележкой. Питьевую воду доставляли сюда из колодцев на равнине, чтобы в случае необходимости пополнить запасы. Жителям верхней части города приходилось летом собирать дождевую воду, а дожди шли здесь нерегулярно; зимой же горожане растапливали снег, который по трубам ссыпался с крыш в специальные резервуары.

Бакканы миновали третью крепостную стену и вновь оказались среди домов, но уже гораздо более богатых и просторных. Многие из них тоже были заброшены. Людей тут почти не было, и на варорцев пахнуло царившим здесь духом запустения.

- Слушай, - обратился Арго к Такку. - Ты видел все эти заброшенные дома? - Такк кивнул. - Я не понимаю, как на рыночной площади, внизу, может идти такая бойкая торговля, если город почти обезлюдел? - Такк, конечно, не знал ответа, и они продолжали ехать молча.

Наконец они добрались до четвертой стены, той самой, что окружала королевскую резиденцию. Когда они подъехали к воротам, то увидели, что решетки опущены, хотя железные створы были распахнуты. Топот копыт по мощенной булыжником дороге гулко отдавался в тишине. Патрел окликнул стражников, стоявших на привратной башне:

- Эй! Там, наверху!

- Кто вы такие? - спросил человек.

- Мы Королевский отряд! - крикнул Патрел, и все варорцы почувствовали прилив гордости. - Мы прибыли из Боскиделла по приказу Верховного правителя.

Человек на башне был крайне изумлен, когда увидел внизу ваэрлингов. И хотя он улыбнулся про себя, услышав, что кучка оборванцев величает себя Королевским отрядом, но виду не подал. Ведь все знали старинные легенды, в которых говорилось, что именно ваэрлинги (так называли варорцев люди) сыграли решающую роль в Великой войне.

- Подождите немного, - сказал стражник. - Я схожу за капитаном. - Он исчез в башне, а варорцы остались ждать около ворот. Вскоре к ним вышел другой человек и спросил:

- Рыцари, вы пришли, чтобы в этот грозный час служить нашему королю?

- Да, - ответил Патрел. Но, повернувшись к Такку и Даннеру, тихонько шепнул:

- Хотя, по-моему, рыцари - это чересчур громко сказано. - Затем он снова обратился к стражнику: - Мы - Королевский отряд лучников из Боскиделла, той самой страны, что находится за Терновой стеной. Мы прибыли по призыву Верховного правителя, но королевский посланник, который передал нам эту весть, погиб.

- Погиб? - переспросил начальник стражи. - Входите, я сейчас к вам спущусь.

Он отдал приказ солдатам поднять решетки и скрылся в башне. Заскрежетали лебедки, и решетка начала медленно подниматься.

Бакканы въехали в ворота, подождали, пока поднимут вторую решетку, и, наконец, оказались в королевской резиденции, где их встретил начальник стражи.

- Я провожу вас в Старую крепость к маршалу Видрону, это второй военачальник после короля. Он должен узнать о гибели посланника.

Человек вскочил на серую лошадь, и они двинулись наверх по дороге, вившейся узкой лентой между скалистыми утесами.

Теперь крепость была видна во всей своей неприступной мощи. Она стояла, словно серый монолит, над которым поднимались гранитные башни с узкими бойницами. Высокие зубчатые стены защищали королевские владения, с благоговейным страхом смотрели варорцы на эти грозные укрепления. Такк подумал про своего отца-каменщика, о том, как бы он удивился, если бы ему довелось увидеть эти бастионы, сложенные из огромных глыб.

В конце концов они подъехали к последней, пятой стене, за которой находился замок. Тяжелые железные ворота были заперты. И они двинулись дальше к северу, туда, где возвышалась Старая крепость, ныне составлявшая часть укреплений.

Пока отряд ехал вдоль стены, поднялся пронизывающий ветер, и бакканы надели капюшоны. Но они все равно услышали стук подков и заметили внизу юношу верхом на огромном рыжем скакуне. Сжимая копье, он скакал по направлению к мишени в форме человеческой фигуры со щитом в одной руке и цепью с деревянным шаром на конце - в другой. Мишень была укреплена на специальном шесте и могла вращаться вокруг собственной оси. Чванк! Всадник на огромной скорости пробил копьем щит, и фигура бешено завертелась, раскручивая деревянный шар как раз на уровне головы юноши. Но он вовремя нагнулся, и шар, не задев его, просвистел в воздухе. Наконец вращение прекратилось. Юноша повернул коня и вновь помчался к мишени. Чванк! Удар копья расколол щит, и шар вновь со свистом рассек воздух.

Чуть выше на склоне стоял навес, где вокруг стола собралось несколько человек. Время от времени они оборачивались на север, вглядывались в даль и, оживленно жестикулируя, что-то обсуждали. Всадник мчался по склону. Отряд варорцев подъехал ближе и остановился под старым раскидистым дубом. Их проводник сказал:

- Подождите здесь. Можете пока спешиться. Кто из вас капитан? Хорошо! Пойдемте со мной.

Патрел спрыгнул со своего пони и жестом пригласил Такка и Даннера идти за ним. Вслед за человеком три варорца с луками в руках направились к навесу. А остальные расположились под деревом и стали рассматривать крепость и обмениваться впечатлениями. Чванк! Копье снова вонзилось в мишень.

Пока они спускались, Такк разглядел, что стол, вокруг которого собрались люди, завален свитками и картами; некоторые были разложены и прижаты по краям всевозможными предметами: шлемом, кинжалом, маленьким серебряным рогом, кубком. Три человека склонились над картами, в то время как другие о чем-то разговаривали, то и дело указывая на север. Такк тоже взглянул в ту сторону. С вершины горы была видна бескрайняя, покрытая снегом равнина, а вдалеке, у самого горизонта, поднималась темная пелена.

Бакканы подошли к навесу никем не замеченными. Начальник стражи велел им подождать, а сам направился к воину, сидевшему во главе стола, высокому могучему человеку с черными, чуть тронутыми сединой волосами и коротко подстриженной седой бородой. Стражник сказал ему несколько слов, и маршал Видрон взглянул вначале на трех варорцев, стоявших неподалеку, а затем на остальных, расположившихся под дубом. Чванк! Бешено завертелась мишень.

- О-ох! - простонал Видрон, глядя на трех малышей. - Что мне делать с этими детьми?

- Детьми? Ах, детьми! - возмущенно выкрикнул Патрел. - Даннер! Такк! Приготовьте стрелы! - И в ту же секунду все трое натянули луки.

- Стойте! - закричал человек, обнажив меч и вставая между Видроном и бакканами. Но Патрел разозлился не на шутку. Он скомандовал:

- Цельтесь в шар! - и, повернувшись, выстрелил по вращавшейся мишени. Его стрела вонзилась в деревянный шар, который от этого закрутился еще быстрее. Тут же последовали выстрелы Такка и Даннера. Теперь уже три стрелы торчали из бешено вертевшегося шара. Пораженные люди молча встали. Варорцы обернулись и гневно посмотрели на них.

- Вот это да! - удивленно воскликнул Видрон. - С этими детишками шутки плохи! - сказал маршал и разразился громким хохотом. И бакканы тоже не смогли удержаться от улыбки.

- Ну что ж, я, маршал Видрон, назначаю тебя капитаном Детского отряда! - Он взял со стола маленький серебряный рог и протянул Патрелу в качестве подтверждения его нового назначения. Варорцы и люди засмеялись над шуткой, а Видрон действительно повесил рог на плечо Патрела. - Как-нибудь я расскажу тебе историю этого рога, - пообещал Видрон. - Это благородная вещь. Мой предок Эльго завоевал его в сражении с ордами Смита Орма.

- Мы знаем эту легенду, сэр, у нас любят ее рассказывать, - ответил Патрел. - Эльго перехитрил Смита, выманив его на солнечный свет, и драк тут же превратился в горстку золы.

Патрел взволнованно рассматривал рог, на котором были выгравированы всадники и магические руны. Затем он приложил рог к губам, и по окрестностям разнесся звонкий и чистый звук, наполнивший все сердца отвагой и надеждой. Варорцы, сидевшие под дубом, вскочили и бросились к своему капитану, но Даннер знаком приказал им оставаться на месте. Патрел с удивлением взглянул на рог.

- Замечательная вещь! - воскликнул он и улыбнулся маршалу Видрону. Теперь Патрел наконец смог хорошенько рассмотреть этого темноволосого воина с умными проницательными глазами. Маршал был одет в черные кожаные штаны и коричневые башмаки. Меховая куртка плотно облегала его мощный торс. На плечи был наброшен красно-коричневый плащ, а на боку висел серебряный рог. Черные с проседью волосы, доходившие до плеч, были перехвачены кожаной тесьмой. Он добродушно улыбался, сверкая белыми зубами.

- Откуда вы пришли, парни? - спросил Видрон.

- Из Боскиделла, сэр, - ответил Патрел, откидывая капюшон.

- Маленький народец! - удивленно воскликнул Видрон. - Теперь, присмотревшись внимательнее, он заметил необыкновенный разрез и цвет их глаз, напоминавших драгоценные камни, и характерную для эльфов форму ушей. Наконец он понял, что перед ним ваэрлинги. - Хотя я знал, что Боскиделл не так уж далеко, тем не менее, я меньше всего ожидал увидеть здесь маленький народец. Я ведь и в самом деле решил, что вы просто деревенские ребятишки. Кажется, древние легенды начали оживать. Наш король наверняка захочет познакомиться с вами, и его младший сын тоже. Вы его видели, это он упражнялся здесь с копьем. А вот и он сам!

По направлению к ним скакал всадник со стрелами в руках. Он остановил своего огромного чалого коня всего в нескольких дюймах от них:

- Тпру, Раст! - Конь застыл как вкопанный, и в ту же секунду на землю спрыгнул юноша лет пятнадцати. - Чьи это стрелы? - спросил он, и его взгляд остановился на трех бакканах, державших луки. - Ваэрлинги! - воскликнул он удивленно. - Вот, возьмите, - сказал принц. - Какая поразительная меткость! Хотел бы я научиться так стрелять. Но как вы здесь оказались?

- Ваше высочество, - ответил за них начальник стражи. - Они приехали из Боскиделла и привезли прискорбные известия. Но я даже не успел спросить их имена.

- Патрел Рашлок, капитан Королевского отряда, к вашим услугам, представился Патрел, стараясь поклониться как можно учтивее. - А это мои товарищи, лейтенанты Таккерби Андербэнк и Даннер Брамбелторн. Остальные лучники из нашего отряда ждут выше на склоне под большим дубом.

- Приветствую вас, воины Терновой стены! - И юноша отсалютовал копьем, с восхищением глядя на маленьких стрелков. - Возьмите ваше смертоносное оружие и лучше приберегите его для врагов - мой злополучный деревянный солдат ни в чем не провинился. Ваш отряд прибыл как раз вовремя, сейчас нам нужна помощь союзников. Модру стягивает сюда свои орды. Война вот-вот начнется. Простите, я совсем забыл о приличиях, меня зовут Игон, я младший сын короля Ауриона.

Принц Игон! Такк низко поклонился, он был совершенно ошеломлен. Принц Игон с интересом смотрел на варорцев ясными серыми глазами. Он был красивым и очень стройным, каким и должен быть юноша в его возрасте. Тем не менее, было видно, что в этом гибком теле жила недюжинная сила. Его темные каштановые волосы развевались на ветру, на плечи был наброшен алый плащ, грудь закрывал сверкающий панцирь, а в руке он держал легкое копье. На голове принца красовался шлем с иссиня-черными перьями.

- Капитан Патрел, - раздался громкий голос маршала Видрона. - Что за неприятные известия вы привезли?

- За королевским посланником, который прискакал в Боски, гнались валги. Они напали на него у самой нашей границы. Но все же он успел передать призыв Верховного правителя.

- Когда это случилось? - спросил принц Игон, многозначительно взглянув на Видрона.

- Сейчас прикину, - ответил Патрел и на некоторое время задумался. Дней десять назад.

- И это был первый гонец, прискакавший в вашу страну? - спросил Видрон, нахмурившись.

- Да, - ответил Патрел, пытаясь сообразить, куда клонит маршал.

- Проклятие! - воскликнул принц Игон, стукнув кулаком по столу с такой силой, что свитки разлетелись в разные стороны. - Модру посылает валгов вслед за королевскими герольдами. Это был уже второй гонец, которого мы отправили в Боскиделл, капитан Патрел. Боюсь, что вестников, направлявшихся в другие королевства, постигла та же участь. Мало кто откликнулся на призыв, и лагеря внизу стоят наполовину пустые.

- Но постойте, - удивился Даннер. - Прошлой ночью мы видели огни целых пяти армий. Думаю, что такое войско может отразить любой натиск.

- То, что вы видели, всего лишь уловка, - ответил Видрон. - Таким способом мы надеемся обмануть шпионов Модру и выиграть время. Ночью действительно кажется, что здесь пять армий, хотя на самом деле нет и двух. Но даже пяти армий недостаточно, чтобы победить это. - И Видрон махнул рукой в сторону горизонта.

На этот раз Такк присмотрелся внимательнее: то, что сперва показалось ему лишь темными облаками, на самом деле ими не было. Это было похоже... на твердую черную стену, вздымавшуюся до самых небес.

- Что... что это такое? - спросил Такк, глядя на невиданное зрелище.

- Мы и сами не знаем, - ответил принц Игон. - Некоторые называют это творение Модру Диммендарком, или Черным мраком. Там вечная ночь и страшная стужа. Как-то днем, когда солнце стояло высоко в небе, я ездил туда, и мне показалось, что из ясного дня я сквозь сумерки попал прямо в Зимнюю ночь. Все там освещено каким-то зловещим, призрачным сиянием, солнечный диск едва можно различить. А ночью не видно ни звезд, ни луны. В этих-то землях, под покровом вечной темноты, и собираются все прежние слуги Модру: рюкки, хлоки, великаны, гхолы, валги и прочие твари, проклятые Аденом. Там они свободны от Заклятия.

- Этого не может быть! - воскликнул Даннер. - Всем известно древнее пророчество о том, что Заклятие Адона будет действовать до тех пор, пока ночь сменяется днем, а день - ночью.

- Мой дорогой ваддак, - сказал Видрон. - Ты забываешь, что Диммендарк - это царство вечной тени. Там никогда не восходит солнце.

Такк почувствовал, как все внутри у него оборвалось. Теперь Модру неподвластен даже великому Адону. Как могут несколько тысяч людей и горстка варорцев противостоять такой мощи?

- Но раз мы сейчас все равно ничего не в силах изменить, давайте на время забудем об этом и займемся более насущными делами, - сказал принц Игон. - Вы, должно быть, проголодались, - обратился он к ваэрлингам. Я провожу вас в Старую крепость, там мы сможем пообедать, а маршал Видрон тем временем решит, где вас разместить. А потом мы пойдем к моему отцу. Он непременно должен встретиться с вами и узнать о том, что валги убили его гонца.

Кивнув маршалу Видрону и остальным, Игон пошел вместе с Такком, Даннером и Патрелом к лучникам, терпеливо дожидавшимся под дубом. Капитан Патрел представил принца остальным варорцам, и они с восторгом приветствовали юношу. А когда было объявлено, что они отправляются обедать, все очень оживились и, весело болтая, сели на пони и поспешили за принцем Игоном. Попрощавшись с начальником стражи, ваэрлинги поскакали вдоль северной стены. Наконец они въехали на мощеный двор Старой крепости, где находились конюшни.

Расседлав и накормив пони, бакканы отправились в казарму и там оставили свои вещи. Затем принц повел их в просторный зал, в котором уже были накрыты столы. Игон решил разделить трапезу с гостями. Он был удивлен, увидев, сколько могут съесть маленькие ваэрлинги. Когда они уселись на скамейки, то их ноги не доставали до пола, а столешница оказалась приблизительно на уровне глаз, но они сметали со стола все подряд, как стая голодных птиц, да и трещали при этом, словно сороки. Люди с улыбкой наблюдали за маленьким народцем. Но варорцы ничего не замечали вокруг, все их внимание было направлено только на еду. Ведь для них это был первый горячий обед за восемь дней, и они быстро с ним расправились.

- Здесь вы будете обедать, завтракать и ужинать, - объявил к всеобщему удовольствию Игон. Затем принц обратился к капитану Патрелу:

- Прошу вас и ваших лейтенантов пойти со мной. Мы должны разыскать короля. А остальные могут отдохнуть в казарме, или я попрошу кого-нибудь показать вам крепость и окрестности.

- Я предпочел бы вздремнуть на сытый желудок, - заявил Арго. - Приятно для разнообразия понежиться на кровати после недели ночевок в спальных мешках на снегу.

- И я тоже! - поддержал его Арбин. - Я мечтаю о мягких матрасах с тех пор, как увидел их в казарме. - По рядам пронесся шепоток одобрения. - Но вначале я опрокинул бы на себя несколько ведер горячей воды.

- Баня! - разом воскликнули несколько бакканов и начали почесываться. Варорцы повскакивали со своих мест, и у выхода из залы тут же образовалась сутолока. Такк подумал, что сам не прочь пойти с остальными, принять ванну и поспать часок-другой в теплой постели.

Смеясь, принц Игон поднялся и вместе с Патрелом, Такком и Даннером пошел разыскивать короля.

Принц вел варорцев через лабиринт коридоров, выложенных обтесанными гранитными плитами. Тусклый дневной свет проникал сюда сквозь узкие бойницы, прорезанные высоко, под самым потолком. Проходя под мрачными сводами между двумя рядами колонн, бакканы удивленно озирались по сторонам, с потолка из темноты на них неподвижно уставились каменные горгульи. Принц и его спутники то поднимались вверх по лестницам, то спускались вниз. Такк почувствовал, что окончательно заблудился. "Надо было следить за поворотами дороги, а не пялиться на каменных чудовищ".

Они еще раз свернули и оказались в коротком коридоре, который вел к окованной железом дубовой двери. Вдоль стен стояли стражники с пиками в руках, одетые в красную с золотом форму. Они приветствовали принца Игона, приложив правую руку к сердцу. Принц, отсалютовав им в ответ, подошел вместе с бакканами к дубовой двери. Он взялся за кольцо, и дверь легко и бесшумно открылась. Удивленные варорцы вошли вслед за ним в огромную залу. Вдоль стен стояли каменные колонны, между которыми были развешены гобелены и флаги разных королевств. Бакканы заметили также два огромных камина. С потолка свисали на цепях светильники и люстры, которые сейчас не горели, так как дневной свет проникал сюда через высокие стрельчатые окна. Пол был выложен гладко отполированными каменными плитами. В центре зала стояли столы, а в дальнем его конце возвышался трон, у подножия которого сидела светловолосая девушка, внимательно прислушиваясь к беседе короля Ауриона с золотоволосым чужестранцем.

Ожидая, когда его заметят, принц тихо шепнул варорцам:

- На троне сидит мой отец, но его собеседника я не знаю. Девушка у подножия трона - принцесса Лорелин из Риамона. Она помолвлена с моим братом, принцем Галеном. Другие девушки - ее фрейлины.

Только теперь Такк заметил трех молодых женщин, которые сидели на скамье, почти скрытой за колонной. Король показался Такку необыкновенно величественным. Он был среднего роста, левый глаз закрывала красная лента. Он ослеп на один глаз еще в юности, когда сражался с кистанскими разбойниками. Из-за этой повязки в народе его прозвали Аурионом Краснооким; подданные очень любили своего короля за отвагу и благородство. И хотя его волосы были уже совсем седые, говорили, что никто из людей не может сравниться с ним в силе. Разглядывая этого человека, Такк мысленно сравнил его со сталью.

А принцесса Лорелин в шелковом платье небесно-голубого цвета казалась совсем еще девочкой. Она сидела на ступеньке спиной к ним, обхватив руками колени. Такк не мог рассмотреть лица девушки, но ее льняные волосы, спускавшиеся ниже пояса, были изумительно красивы.

Наконец, о чужестранце: что-то необыкновенное было во всем его облике. Дневной свет, струившийся из окон, словно окутывал его мягким сиянием, отражаясь от золотистых волос. Плащ незнакомца был какого-то особого серо-зеленого оттенка, словно вобрал в себя цвета камней, листьев и ветвей.

Король поднял глаза и улыбнулся.

- Игон, сын мой! - воскликнул он и подозвал к себе юношу.

Принц жестом пригласил варорцев следовать за ним. Бакканы пересекли зал и, остановившись у трона, почтительно поклонились.

- Отец, - обратился к королю Игон. - Позволь представить тебе капитана Патрела Рашлока и лейтенантов Даннера Брамбелторна и Таккерби Андербэнка. Они пришли из страны, которая находится за Терновой стеной.

- Ваэрлинги! - удивленно воскликнул король и поднялся. Варорцы вновь низко поклонились.

- Добро пожаловать в Чаллерайн. Хотя наш край переживает сейчас не лучшие времена. - Его голос был твердым, и единственный голубой глаз смотрел доброжелательно и светло.

- Моя леди Лорелин, - обратился Игон к принцессе.

Она грациозно поднялась и сделала реверанс. Варорцы поклонились. Когда Такк взглянул на нее, то не смог отвести глаз и застыл, открыв рот от изумления. Ему никогда не доводилось видеть никого красивее: высокие скулы, широко расставленные серые глаза, изящно очерченный рот. Их взгляды встретились, и она улыбнулась, а Такк покраснел и смущенно опустил глаза.

Король Аурион представил золотоволосого чужестранца:

- Лорд Гилдор из Дарда Галиона, что в Ларкенвальде за Гримволлскими горами. Он принес нам вести из Арденской долины и из леса Вейн, но вести эти печальны.

Такк вновь открыл рот, на этот раз от удивления, потому что сияющий лорд Гилдор был эльфом, с зелеными глазами и заостренными ушами, наполовину скрытыми его золотыми локонами. Формой глаз и ушей эльфы очень похожи на ваэрлингов, хотя, в отличие от маленького народца, они довольно высокого роста. Но все же эльфы почти на голову ниже людей. Стройный лорд Гилдор был одного роста с юным принцем Игоном.

Король Аурион спустился с тронного возвышения.

- Давайте сядем и побеседуем, думаю, вы устали после такого длительного путешествия, - сказал он и повел гостей в небольшой альков за тронным возвышением, где они смогли удобно расположиться.

- Что за новости вы привезли? - спросил принц Игон, обращаясь к лаэну. - Кажется, сегодня день печальных известий, поскольку ваэрлинги тоже приехали с плохими новостями. Так что же случилось, лорд Гилдор?

Король Аурион кивнул, и Гилдор заговорил:

- Стена мрака надвигается на Гримволлские горы, над всей Арденской долиной нависла тьма, и мрак уже подкрался к Лаэниону, который еще называют Релль, и даже к границам Риамона. Боюсь, что Модру собирается вторгнуться в Дарда Галион, но для этого ему придется пройти через Валон и Пеллар. Поэтому я и пришел сюда, хотя сердце мое осталось в Дарда Галионе. Я знаю, что сейчас лучший способ послужить Митгару - сражаться под знаменами короля Ауриона.

Некоторое время все молчали. Такк понял, что другим тоже пришлось сделать мучительный выбор между любовью к родине и верностью Верховному правителю.

- Ты знаешь, что я не удерживаю тебя, - сказал Аурион. Но Гилдор лишь отрицательно покачал головой.

- Простите, лорд Гилдор, - обратился к эльфу Патрел. - Король Аурион говорил, будто вы принесли вести из леса Вейн, в тех краях живут наши дальние родичи. Лес Вейн лежит к востоку от долины Сражения, это всего тридцать миль к югу от крепости Чаллерайн.

- Да, да, - ответил Гилдор. - Ваш народ из леса Вейн объединился с людьми из Стоунхилла и небольшой группой эльфов из Ардена. Они уже строят укрепления и разрабатывают планы сражения на тот случай, если придется биться с полчищами Модру.

- Кто возглавляет варорцев? - спросил Даннер.

- Арбагон Феннер, - ответил лорд Гилдор. - Это отважный воин. - Но молодые бакканы только покачали головами, они его не знали. - Людьми командует Боклеман Бройстер из Стоунхилла, хозяин гостиницы "Белый единорог". Юный Инарион возглавил лаэнов.

- А что за вести принес ты? - спросил король Аурион Игона.

Принц кивнул Патрелу, и тот начал свой рассказ:

- Десять дней назад гонец из Чаллерайна прискакал в Боскиделл и передал ваш призыв. Но за ним гнался валг, и, когда человек переезжал через реку Спиндл, валг набросился на него. И хотя Такк застрелил зверя, лошадь, упав, проломила лед. И человек вместе с лошадью, убитым валгом, Такком и еще одним нашим товарищем, которого звали Тарпи, провалились под лед, и их унесло течением. Только Такку удалось спастись. - Патрел замолчал. Такк ощутил на себе взгляд леди Лорелин, она смотрела на него с симпатией и сочувствием. - Но хотя ваш посланник погиб, весть, которую он привез, скоро облетит весь Боскиделл, - продолжил Патрел. - Так что Модру на сей раз не сумел этому воспрепятствовать, ваш призыв услышат во всех семи лощинах. Но принц Игон сказал нам, что это был уже второй посланник, которого вы отправили в Боски. Думаю, валгам удалось убить первого, потому-то мы и не могли откликнуться раньше. Варорцы уже давно удивлялись, что от Верховного правителя не было никаких известий, ведь о надвигающейся войне болтали по всем тавернам. Возможно, гонцов, скакавших в другие королевства, постигла такая же участь и им не удалось передать ваш призыв.

- Наверное, так оно и есть, - сказал король Аурион. Несмотря на мрачное настроение, он с восхищением смотрел на этих маленьких победителей валгов в серых плащах Терновых лучников.

- Мы разослали гонцов во все королевства, но лишь немногие откликнулись на наш призыв. Поэтому мы пошли на хитрость и стали зажигать по ночам костры, чтобы издали казалось, что у нас больше солдат, чем на самом деле. Но сумели мы обмануть врага или нет, я не могу сказать. Хорошо, если благодаря этой уловке нам удастся выиграть время и подтянуть сюда новые силы, прежде чем начнется война. А время нам нужно не только для того, чтобы дождаться войск союзников, но и для того, чтобы отправить наших родных и близких в безопасное место, желают они того или нет. - Аурион нахмурил белые брови и выразительно посмотрел на Лорелин. Но она сидела не поднимая глаз и рассматривала свои сложенные на коленях руки.

- Ваше величество, я не могу уехать, пока лорд Гален скитается по Диммендарку. Он мой жених, более того, он мой возлюбленный, и я должна дождаться его возвращения, - сказала она спокойно, но твердо.

- Но все же тебе придется уехать, Лорелин, - сказал принц Игон. - Твой долг - заботиться о подданных. Присутствие принцессы ободрит их и вселит в сердца людей надежду, а это очень важно в такое тревожное время.

- Ты говоришь так, будто на свете нет ничего превыше долга, возразила Лорелин. - Неужели любовь для тебя ничего не значит?

- Любовь - прекрасное чувство, но долг все же на первом месте, ответил Игон.

- Нет, принц Игон, - вмешался лорд Гилдор. - Не могу согласиться с тобой. Я полагаю, что превыше всего надо ставить честь, хотя, конечно, очень важно, чтобы и любовь, и долг, и честь уравновешивали друг друга, особенно во время суровых жизненных испытаний.

- Как бы то ни было, - сказал король Аурион, - когда нам доставят повозки и будет организовано вооруженное сопровождение, чтобы защитить в пути детей, женщин, всех больных и увечных, ты, моя девочка, отправишься с ними.

Лорелин попыталась возразить, но король поднял руку:

- Это приказ короля. Нельзя вести войну, если в гуще сражения оказываются беззащитные люди. Это все равно что биться с противником со связанными руками. Я могу пойти только на одну уступку, хотя мне это и не по душе. Разрешаю тебе отложить отъезд и отправиться с последним караваном. Но ты все же должна будешь уехать, потому что я ни за что не допущу, чтобы ты попала в лапы к врагу.

Такка бросило в дрожь при одном упоминании о том, что Лорелин может оказаться во власти Модру, и он постарался поскорее отогнать эту мысль.

- А теперь, друзья, - обратился король Аурион к лорду Гилдору и ваэрлингам, - вы должны извинить принца Игона, леди Лорелин и меня, потому что мы вынуждены вас покинуть. Как вы могли заметить, въезжая в город, сегодня у нас ярмарка. Это последний ярмарочный день. Завтра - во всяком случае, я очень надеюсь на это - в город будут доставлены повозки, и большинство жителей покинут Чаллерайн. Мы втроем должны появиться на рыночной площади - это, как выразился принц Игон, "наш долг перед подданными". Народ хочет видеть своего доброго старого короля, прекрасного принца и будущую королеву.

- Вот, оказывается, в чем дело! - воскликнул Такк, но тут же смутился из-за своей несдержанности. - Просто мы были удивлены, увидев на рыночной площади столько людей, в то время как город почти опустел. Теперь все стало ясно: оказывается, сегодня последний ярмарочный день. Наверное, это тоже в некотором роде праздник, хотя и не очень веселый.

- Боюсь, что впереди нас ждут еще более невеселые события, - ответил король, вставая, и все поднялись из-за стола. - Спасибо вам за вести, обратился он к лорду Гилдору и трем ваэрлингам. - Мы обязательно поговорим еще в ближайшие дни. - Аурион подал руку принцессе и повел ее через залу.

- Встретимся у ворот, - крикнул им вдогонку Игон и повернулся к варорцам. - Но сперва я должен проводить вас в казарму. Лорд Гилдор, а где расположились вы?

- Король предоставил мне Зеленые покои, - ответил эльф. - Но я пойду с вами, нам как раз по пути.

На следующее утро во время завтрака варорцы вновь трещали без умолку, ведь им было о чем поговорить. Даннер, Патрел и Такк, вернувшись после встречи с королем, подробно пересказали остальным то, что услышали. Эти новости очень взволновали бакканов. Все думали о предстоящей войне, и разговоры снова и снова возвращались к этой теме.

После завтрака Патрела вызвали к маршалу Видрону. Как и в прошлый раз, он взял с собой Такка и Даннера. Они вновь оказались в бесконечном лабиринте коридоров, но на этот раз Такк старался внимательнее следить за дорогой и даже узнавал отдельные места. Вслед за стражником они поднялись по лестнице в какую-то башню, где им было велено подождать на скамье возле двери в покои маршала. Из-за двери раздавались сердитые голоса, чуть приглушенные, но, тем не менее, слова было разобрать нетрудно.

- Я сказал - нет, - произнес возмущенный голос. - И должен напомнить вам, что ни я, ни мои люди не находимся в вашем подчинении. Мы исполняем только приказы короля. Я поклялся охранять Верховного правителя и не передам под ваше командование, маршал, ни единого человека.

- Сколько можно повторять, капитан Джарриель, это вопрос решенный, громыхал голос Видрона. - Вы отдаете под мое командование сорок человек.

- Что? Я должен буду заменить сорок стражников этими недомерками? возмущенно закричал капитан Джарриель. - Да это все равно что отдать нашего короля прямо в лапы Модру. Интересно знать, как эти коротышки смогут отразить нападение противника.

- Эй, да они говорят о нас! - возмущенно воскликнул Даннер, вскакивая на ноги. Если бы Такк и Патрел не удержали его, он бы ворвался в покои маршала.

- Должен напомнить вам, сэр, что именно этот народец однажды уже оказал Союзу неоценимую помощь. Или вы забыли, какую роль сыграли ваэрлинги в Великой войне? Только благодаря им нам удалось победить врага из Грона, который сейчас вновь угрожает Митгару.

- Чепуха! Все это детские сказки. Мне безразлично, в какие басни об этом народце вы верите. Но я намерен обсудить все лично с королем. И тогда мы посмотрим!

Дверь распахнулась, на пороге появился возмущенный начальник стражи, одетый в красную с золотом форму, и, ни на кого не глядя, прошел мимо варорцев.

Не менее возмущенный Даннер ворвался в покои маршала, опередив Такка и Патрела.

- Значит, недомерки и коротышки?! - воскликнул Даннер. - Что себе позволяет этот шут гороховый?

Маршал с любопытством смотрел на негодующего варорца, от которого только что пар не шел: ноги широко расставлены, руки в боки, челюсть выдвинута вперед. И Видрон, расхохотавшись, повалился на кровать. Он старался справиться с приступом смеха, но никак не мог остановиться. Такк, Патрел, а затем и Даннер тоже рассмеялись.

- Клянусь костями Смита, каждый раз, когда мы встречаемся, я от души веселюсь. Хотя, конечно, не шутка держать ответ перед разгневанными валданами, да еще в своей собственной берлоге. Но вы умеете поднять мне настроение.

- Это взаимно, сэр, - ответил Патрел. - И все же я хотел бы знать, кто этот человек и для чего вы нас вызвали.

Видрон, ворча, натянул сапоги и встал. Он бережно встряхнул свой мундир и просунул руки в рукава.

- Так вот, для вашего сведения, крошки, "шут гороховый" - это капитан Джарриель. Его отряд отвечает за безопасность Верховного правителя и подчиняется непосредственно королю Ауриону. Это очень верный и преданный человек. Я бы хотел, чтобы у нас было побольше таких людей. Но он упрямо видит только одну возможность исполнить свой долг перед королем. Нет ничего странного, что он боится доверить охрану замка таким малышам. А если бы он дослушал до конца, то я сказал бы ему, что это королевский приказ.

- Ну и что же все-таки доверили таким недомеркам? - спросил Патрел с улыбкой.

- Охранять замок и королевскую особу, - ответил Видрон.

- Подождите-ка, - возразил Даннер. - Мы здесь для того, чтобы сражаться с Модру, и не собираемся отсиживаться за крепостными стенами.

- Каждый из нас мечтает захватить Модру собственными руками, но не у всех будет такой шанс, - сказал Видрон. - Слушай меня внимательно, Даннер: существует множество способов послужить королю, и если ты будешь упорствовать, то превратишься в такого же "шута", как капитан Джарриель. Подумайте еще вот о чем: если вы возьмете на себя охрану замка, это даст возможность высвободить сорок человек, чтобы сражаться с врагом на поле боя. А люди на лошадях могут скакать куда быстрее, чем валданы на пони. И в то же время такие искусные лучники, как вы, будут охранять крепостные стены гораздо лучше, чем люди.

Было видно, что Даннеру не очень-то хотелось соглашаться с доводами маршала. Но Патрел заговорил первым:

- Вы убедили нас, маршал Видрон. К тому же, если я правильно понял, это приказ самого короля? - Когда Видрон кивнул, Патрел спросил:

- Кому нам доложить о нашем назначении и когда мы должны приступать к своим обязанностям?

- Отныне вы подчиняетесь капитану Джарриелю, - ответил Видрон, затягивая ремень. - Отправляйтесь к нему прямо сейчас. Джарриель человек справедливый, хотя и упрямый. Поговорите с ним, если он откажется вас выслушать, проявите настойчивость, но, если так и не сумеете ничего добиться, возвращайтесь ко мне. Иногда мне бывает полезно посмеяться. Вот, держите, это план крепости.

Разыскивать капитана Джарриеля варорцы отправились с дурными предчувствиями. Его командный пост находился в самом замке, там, где пересекались два главных коридора. С помощью плана бакканы добрались туда довольно быстро. Им пришлось немного подождать, потому что капитана на месте не оказалось.

- Возможно, он беседует с королем, - предположил Такк, но узнать это наверняка они не могли. Наконец капитан появился и вызвал варорцев. Такк думал, что Даннер снова затеет перебранку с человеком, но Видрон оказался прав, и капитан Джарриель говорил только о службе и об их новых обязанностях, ни словом не обмолвившись об утреннем споре.

Им было приказано ознакомить своих подчиненных с планом крепости, проследить, чтобы они изучили все входы и выходы, расположение коридоров и комнат, а также все укрепления. И тогда отряд ваэрлингов сможет нести службу вместе с солдатами короля.

Остаток этого и весь следующий день ваэрлинги провели, изучая план крепости. На второй день им пришлось пойти в королевскую оружейную мастерскую, где с них сняли мерки, чтобы изготовить доспехи, такие же, как у остальных солдат, охранявших крепость. На третий день отделение Такка должно было стоять вахту на северной стене, а отделение Даннера - на южной.

- Я уже говорил и повторю еще раз! - возмущенно воскликнул Арго, пока они поднимались на стену. - Варорцы не могут охранять эти укрепления. Я же ничего не вижу за этими зубцами, мне что, придется ходить по оружейной полке, чтобы разглядеть, что делается снаружи?!

- Не очень-то и хочется туда смотреть, - отозвался Финли. - Ничего ты там не увидишь, кроме еще одной стены, только черной. Мы здесь для того, чтобы встретить врага, если он вознамерится залезть на эти укрепления. - И он зашагал дальше, чтобы изучить бойницы, откуда им придется стрелять в том случае, если неприятель начнет штурмовать крепость.

Варорцы сменили людей, и Такк расставил своих бакканов по крепостной стене. Арго оказался прав: им пришлось ходить по оружейной полке, чтобы видеть, что делается вокруг. Далеко на севере маячила зловещая Черная стена. Казалось, что время остановилось. Покрытая снегом равнина у подножия холмов застыла, как будто сама земля затаила дыхание, чего-то ожидая... Взгляд Такка был прикован к Диммендарку.

В середине дня пришел Патрел, и они с Такком сели обедать. За едой Такк сказал:

- Я все думаю о словах капитана Дарби, сказанных там, у Мельничного брода, когда он набирал добровольцев, желающих отправиться к королю. Помнишь, он спросил нас тогда: "Будете ли вы охранять границы Боскиделла или стены крепости Чаллерайн?" И вот мы здесь. Я и не предполагал, что эти слова исполнятся так буквально.

- Возможно, в каждом из нас живет провидец, - ответил Патрел, откусив кусок хлеба, и принялся глубокомысленно жевать. - Самое главное - понять, какие слова пророческие, а какие нет.

Они продолжали есть молча. В конце концов Патрел сказал:

- Черная стена там, вдали, таит страшную опасность. Кто знает, что скрывается в этом непроглядном мраке? Думаю, нам всегда нужно иметь при себе стрелы, потому что может наступить момент, когда они очень пригодятся, и в большом количестве. - Такк кивнул в ответ, и оба баккана стали смотреть на простиравшуюся внизу равнину.

Солнце медленно двигалось по небу. Ближе к вечеру на стену поднялась принцесса Лорелин со своими фрейлинами. Она стояла, устремив взгляд на далекий Диммендарк. Девушка закуталась в темный плащ, и капюшон наполовину закрывал ее прекрасное лицо, лишь выбившийся светлый локон трепетал на ветру. Такку показалось, что она дрожит, - может, замерзла на холодном ветру, а может, ее страшила возвышавшаяся вдалеке Черная стена.

- Моя госпожа, - обратился к ней Такк. - Здесь недалеко стоит горячая жаровня, а вид оттуда открывается тот же самый. - Он подвел принцессу и ее фрейлин к жаровне, наполненной углем.

Согревшись, Лорелин подошла к краю стены и стала вглядываться в даль. А Такк стоял на оружейной полке за ее спиной и тоже смотрел на север. Наконец она заговорила:

- Раньше в ясные дни отсюда были видны очертания холмов. Лорд Гален называл их Серебристыми. Мы часто стояли на этой стене, мечтая о том, как будем жить там вдвоем в замке посреди соснового бора. Но это были всего лишь грезы. Теперь Серебристые холмы не видны больше, их поглотила эта ужасная тьма. Но я знаю, что они там, за Черной стеной, так же как и мой возлюбленный.

Лорелин повернулась и вместе со своими фрейлинами пошла обратно. Такк ничего не сказал, лишь печально смотрел ей вслед.

На следующий вечер перед закатом солнца Лорелин вновь поднялась на северную стену. Она с надеждой смотрела на простиравшиеся внизу заснеженные равнины, а Такк тихо стоял позади.

Время тянулось томительно медленно, но ни один человек не показался на этих пустынных землях. Наконец Лорелин сказала:

- Я не люблю стоять здесь, над этими могилами, порой у меня возникает какое-то нехорошее предчувствие.

- Над какими могилами, госпожа? - удивленно спросил Такк.

В ответ Лорелин указала на холмы у подножия стены.

- Вы видите сложенное из камней кольцо, которое выглядывает из-под снега? Вокруг него насыпаны курганы героев, павших в прошлых войнах.

Такк присмотрелся и в сгущающихся сумерках действительно увидел древние захоронения. Но его взгляд притягивали беспорядочно наваленные каменные глыбы, которые когда-то, очевидно, составляли круг. А в середине...

- Госпожа, а что находится в центре каменного кольца? - спросил Такк.

- Склеп, сэр Такк. Летом его скрывают виноградные лозы, а зимой снежная пелена. - Лорелин на мгновение задумалась. - Лорд Гален как-то привел меня к этой древней гробнице Провидца Страна. Легенды говорят, что он был единственным, кто уцелел из аталов. Но сейчас этого уже никто не знает. На крышке надгробия высечены таинственные руны, теперь только лаэны могут их прочитать.

- Руны? - удивленно переспросил Такк: его захватила эта таинственная история.

- Да, да. - Лорелин ненадолго задумалась. - Лорд Гален говорил, что эта древняя надпись гласит:

До должного срока

Красный гнев не утрать.

Изгонит стрела

Полночную рать.

Эльфы так переводят слова, высеченные на крышке гробницы.

- Но что они означают? - спросил Такк. - Красный гнев, стрела, полуночная рать.

- Не знаю, - рассмеялась Лорелин. - Вы просите меня разгадать загадку, сэр Такк, над которой мудрецы ломают головы с тех пор, как в незапамятные времена сюда пришли эльфы и прочли древние руны. А потом на этом месте поселились люди и решили хоронить своих воинов вокруг этого склепа, надеясь, что призрак таинственного пророка будет проводником их павших героев в мире теней.

Такк изумленно смотрел вниз, пока Лорелин пересказывала ему эти древние легенды. Постепенно сумерки сгустились, и на землю опустилась ночь. Лорелин, попрощавшись с Такком, скрылась в замке. Такк проводил ее взглядом и вновь стал всматриваться в темноту, туда, где виднелись развалины старинного склепа, и все думал и думал о древней надписи на давно забытом языке.

На третий вечер Лорелин, взглянув на Такка сверху вниз, спросила маленького варорца:

- А у вас есть возлюбленная? Думаю, что должна быть. Наверное, это подарок вашей подруги висит у вас на шее?

Такк нащупал серебряный медальон Меррили.

- Да, госпожа, - ответил он. - Только варорцы своих возлюбленных называют "дамми", то есть я хотел сказать, что я бы называл свою подругу "дамми", а она меня "баккаран". Этот медальон моя дамми подарила мне на прощание, когда я уезжал из Лесной лощины. - Такк передал цепочку Лорелин.

- Какая красивая вещица. Это старинная работа, возможно, из самого Ксиана. - Лорелин нажала на потайной замочек, и крышечка открылась. Такк был изумлен. Он не догадался, что медальон можно открыть, несмотря на то, что часто дотрагивался до него.

- О, да она красавица, - сказала Лорелин, рассматривая портрет. - Как ее зовут?

- Меррили, - ответил Такк, сгорая от нетерпения: ему ужасно хотелось скорее взглянуть на свою возлюбленную.

- Красивое имя. - Лорелин бросила взгляд на север. - Лорд Гален тоже носит на груди мой золотой медальон. Только там не портрет, а всего лишь прядь волос. Должно быть, воины во все времена и во всех землях носили медальоны, подаренные возлюбленными. А если не медальоны, то какие-нибудь другие вещицы, которые во времена лишений и опасностей напоминали им о любимых и о доме или еще о ком-то или о чем-то, что дорого их сердцам. Лорелин защелкнула медальон, и Такк взял его дрожащими руками.

Он с радостным волнением вертел медальон, пока не обнаружил, что он открывается, если нажать на петельку, через которую продета цепочка. Клик! Крышечка открылась, и на одной стороне он увидел отполированное до зеркального блеска серебро, а на другой... Да, это был портрет Меррили. Моя черноволосая дамми, какая же ты красивая! И пока он стоял, прислонившись к холодной стене, и смотрел на лицо своей возлюбленной, чувство одиночества, тоска по тихим вечерам у очага, любовь к Меррили переполняли его сердце, и в глазах молодого баккана появились слезы.

- Ах, сэр Такк, вы, должно быть, очень скучаете по ней, - сказала принцесса. Смахнув слезы, Такк посмотрел в полные грусти серые глаза Лорелин.

- Да, очень. И я даже не представлял, насколько сильно, пока не увидел ее лица. - Такк смущенно потупился. - Видите ли, до того, как вы открыли медальон, я и не догадывался, что ношу на груди ее портрет.

Лорелин весело рассмеялась, и Такку показалось, что в воздухе зазвенели серебряные колокольчики. Он улыбнулся в ответ.

- Правда? Вы в самом деле не знали? - спросила принцесса. - Да, у женщин свои маленькие секреты, как сохранить любовь в сердцах своих баккаранов и возлюбленных. - И они рассмеялись вместе.

Теперь и при дневном свете, и ночью при свечах Такк вновь и вновь открывал медальон и вглядывался в портрет Меррили. Она стала казаться ему близкой как никогда. Он смотрел и не мог насмотреться на ее милое личико. Молодые бакканы отделения улыбались и подшучивали над своим лейтенантом, только Даннер ворчал, как обычно: "Совсем помешался!"

На следующий день, когда Лорелин поднялась на северную стену, она была очень печальна.

- Моя госпожа, вы кажется... чем-то огорчены? - спросил Такк, глядя вместе с ней на заснеженные равнины.

- Разве вы еще не слышали, сэр Такк? - спросила Лорелин, грустно посмотрев на маленького варорца. - Вчера вечером в крепость доставили повозки. Один караван уже отправился на юг. Теперь они будут уходить каждый день. А мой возлюбленный далеко на севере, и, боюсь, я так и не повидаю его до отъезда. Король сказал, что с последним караваном я должна буду отправиться в Пеллар.

- Но когда? - спросил Такк, повернувшись к принцессе, но ее лицо было наполовину скрыто капюшоном.

- Первого июля, - печально ответила Лорелин. - В этот день мне как раз исполнится девятнадцать.

- Надо же! - воскликнул Такк. - А моя дамми будет праздновать свое совершеннолетие в последний день июля. Но, к сожалению, на этом празднике ни у вас, ни у нее не будет рядом возлюбленных.

- Король Аурион разрешил мне остаться еще на два дня, но первого июля на юг отправится последний караван, и я должна буду уехать. - В голосе принцессы звучало отчаяние.

- Но все равно у вас день рождения! - сказал Такк, пытаясь хоть немного ее утешить. - Во всяком случае, мы должны его отпраздновать. К сожалению, мне нечего подарить вам, кроме улыбки.

Принцесса растроганно улыбнулась в ответ, откидывая непослушный локон.

- То, что вы здесь, сэр Такк, уже большой подарок для меня. Пожалуйста, приходите завтра вечером ко мне на день рождения. Праздник будет в пиршественной зале. Все капитаны приглашены. Но они такие суровые и скучные, даже поговорить не с кем, кроме маршала Видрона, принца Игона и, конечно, самого короля.

- Но, госпожа, - запротестовал Такк, - Я ведь не капитан. Мы с Даннером всего лишь лейтенанты. Вам следовало бы пригласить капитана Патрела.

- Чепуха! - воскликнула Лорелин. - Я могу приглашать кого захочу. В конце концов, это мой день рождения. Если вам будет приятно, сэр Такк, приходите все втроем.

- Но нам даже нечего надеть, кроме потрепанных дорожных курток. Ведь мы не привезли с собой ни нарядов, ни сверкающих шлемов, ни...

Лорелин, топнув ножкой, положила конец всем возражениям.

- Не хочу слышать никаких "но"! - решительно сказала она. Вдруг на ее губах заиграла озорная улыбка, глаза заблестели, и принцесса заговорила с подчеркнутой вежливостью, как предписано этикетом:

- Я постараюсь подыскать для вас подходящую одежду. Прошу вас и ваших друзей прийти сюда завтра вечером. Таково мое желание. Я принесу вам наряды, которые было бы не стыдно надеть и принцам, и, надеюсь, они придутся вам впору. Так что вы будете достойно выглядеть на моем прощальном празднике.

Такк поднял руки вверх, делая вид, что сдается. Принцесса рассмеялась, взглянув на своего маленького наперсника. И остаток вечера они стояли рядом, вглядываясь в заснеженную даль, а принцесса рассказывала Такку о своем возлюбленном - лорде Галене.

На следующий день рано утром одна из фрейлин Лорелин подошла вначале к Такку, затем к Даннеру и, наконец, к Патрелу и сняла с них мерки портновской тесьмой, но в ответ на расспросы озадаченных варорцев только весело улыбнулась.

Весь день три друга были мишенью для насмешек и всевозможных шуточек.

- Уж сделайте одолжение, не забывайте про хорошие манеры, - сказал Дилби.

- Пользуйтесь ножами и вилками, а не вгрызайтесь в кушанье зубами, добавил Сенди.

- Главное, вставайте на цыпочки, когда будете танцевать с дамами, засмеялся Делбер.

В течение всего дня доброжелатели просто не давали Такку, Даннеру и Патрелу прохода. И они чуть не оглохли от звучных раскатов хохота.

За час до заката принцесса поднялась на стену, на этот раз она была одна. Лорелин долго всматривалась в даль в надежде увидеть своего суженого, но, как и в прошлые вечера, никто не появлялся на пустынных равнинах. Погружавшаяся в сумерки земля, казалось, застыла в нерешительности на краю ночи, боясь окончательно утонуть в сгущавшейся темноте. Когда солнце скрылось за горизонтом, варорцев сменили люди, и Такк, Даннер и Патрел освободились. Лорелин не хотелось спускаться со стены, ведь сегодня был последний вечер, когда она стояла "на страже". Завтра она должна будет отправиться далеко на юг, и кто тогда встретит ее возлюбленного? Она всхлипнула и, закрыв лицо руками, тихо зарыдала.

Лорелин горько плакала, а Такк, Даннер и Патрел беспомощно стояли в стороне, не зная, как быть. И тут Такк собрался с духом и произнес:

- Не плачьте, моя госпожа, пока я здесь, я буду вашими глазами. И когда лорд Гален, наконец, вернется, я расскажу ему о вашей любви.

Лорелин обняла Такка, притянула его к себе и зарыдала еще отчаянней. По щекам Патрела и Даннера тоже потекли слезы, и они гневно смотрели поверх безлюдных, застывших земель на Черную стену Модру. Прошло еще несколько томительных мгновений, и рыдания Лорелин стихли. Она взглянула на трех варорцев и поспешно отвернулась, боясь встретиться с ними глазами.

- Простите меня за эту слабость. Мне очень стыдно, ведь принцесса не должна показывать слез, но я просто не могла удержаться. Боже, я, кажется, забыла платок.

Патрел подошел к ней и протянул свой:

- Это подарок, леди, все-таки сегодня ваш день рождения.

- А я веду себя так, словно это мои похороны, - сказала принцесса и тихонько высморкалась.

- Что ж, тогда нам придется сегодня ночью читать заупокойные молитвы, - улыбнулся Патрел, и Лорелин рассмеялась над этой нелепицей.

- Ну, раз не хотите заупокойных молитв, тогда давайте праздновать. Я знаю, где сегодня будет пир, остается только переодеться.

Лорелин вновь рассмеялась. Она взяла Патрела за руки, и они вдвоем закружились.

- Да, ваша одежда не очень-то подходит для придворных празднеств. Но этому легко помочь, и тогда мы все вчетвером сможем проскользнуть в пиршественную залу, не опасаясь, что нас выставят за дверь. Следуйте за мной. - И, загадочно улыбаясь, принцесса повела трех варорцев в замок, в королевские покои. К удивлению друзей, там их уже ожидал камердинер.

- Я сейчас вернусь, - таинственно произнесла Лорелин. Раздался звук гонга. - Гости только начинают собираться, - сказала принцесса. - Так что мы не опоздаем. - И она выскользнула за дверь, оставив бакканов с камердинером.

В смежной комнате для них были приготовлены три ванны в больших медных корытах, и друзья смогли понежиться в теплой воде. Но слуга поторопил их вылезать и вытираться, сказав, что вот-вот вернется принцесса. Они увидели разложенные на скамье шелковые рубашки, чулки, туфли и штаны. Голубые для Такка, алые для Даннера и светло-зеленые для Патрела, и такие же камзолы. Одежда сидела так, словно специально была сшита для них придворными портными. Наряды были просто великолепны, но главный сюрприз ожидал их впереди.

Камердинер подал им мечи в богато украшенных драгоценными камнями ножнах. Серебряные с янтарем и нефритом для Такка, черные с серебряной инкрустацией посредине для Даннера и золотые для Патрела. Они надели шлемы, и слуга протянул им плащи, сделанные эльфами, такого же необыкновенного серо-зеленого цвета, как у лорда Гилдора.

Они изумленно смотрели друг на друга.

- Послушайте, - сказал Даннер, - мы выглядим словно маленькие принцы.

- Именно так! - раздался звонкий голосок принцессы. Лорелин вернулась, на ней было простое, но элегантное светло-голубое платье с белым лифом. Из-под подола выглядывала изящная ножка, обутая в синюю туфельку. В волосы были вплетены ленты, гармонировавшие с теми, что украшали лиф, а на голове блестела корона.

- Вы и в самом деле выглядите как маленькие принцы, - сказала она. Но так и должны быть одеты те, кто входит в мою свиту.

- Но как, где? - пробормотал Такк, вынимая из ножен свой меч и делая выпад. - Раскройте нам эту тайну. Иначе мы просто умрем от любопытства!

- В самом деле? - засмеялась Лорелин. - Нет, не могу допустить, чтобы вы умерли на празднике по случаю моего дня рождения. Разгадка очень проста. Как-то лорд Гален показал мне комнату, в которой они с Игоном жили в детстве. Вот я и узнала, где стоят шкафы с их детской одеждой. Я подумала, что кое-что должно прийтись вам впору, и не ошиблась. Но самое замечательное то, что здесь нашлось оружие. Серебряный меч, который у вас в руках, сэр Такк, принадлежал самому королю Ауриону, а ему он достался от предков. Говорят, в старину его выковал волшебник из Дриммендива. Я выбрала для вас серебряное оружие, потому что вы носите серебряный медальон своей дамми.

Лорелин улыбнулась, заметив, как покраснел перед товарищами Такк. Затем принцесса обернулась к Даннеру:

- Черное оружие носил в детстве принц Игон, его изготовили гномы, обитающие в пещерах Римменских гор. Говорят, что металл для него добыли в жерле огнедышащей горы, поднимающейся посредине Великого океана. - Лорелин обратилась к Патрелу. - Ваш золотой меч тоже сделан гномами, его привезли сюда из Красных пещер Валона. Мой возлюбленный принц Гален носил его в детстве, и поэтому я считаю его особенным. - Принцесса вновь обернулась к Такку. - Ну вот, все очень просто, я раскрыла свой маленький секрет, и, надеюсь, вам теперь не грозит смерть от любопытства. Вы действительно носите одежду и оружие, достойное принцев. Но думаю, что эти наряды никому еще не были так к лицу, как вам. - Принцесса улыбнулась, сверкнув ослепительно белыми зубами, и молодые бакканы просияли.

Они вновь услышали звуки гонга.

- Ах, давайте поторопимся, - сказала Лорелин. - Праздник начинается. Капитан Патрел, вашу руку, пожалуйста.

Они вышли из королевских покоев и через лабиринт коридоров направились в пиршественную залу. Капитан Патрел, сверкая золотым оружием, вел красавицу Лорелин в небесно-голубом платье, Даннер шел справа от Патрела, а Такк слева от принцессы. Все варорцы, облаченные в эльфийские плащи, держали в руках шлемы, а на боку у Патрела висел серебряный валонский рог. И когда они вошли в пиршественную залу, гости поднялись и начали изумленно перешептываться.

Они прошли через залу к тронному возвышению. На троне в алой с золотом мантии величественно восседал Аурион Красноокий. Справа от него стояли юный принц Игон и лорд Гилдор, слева - маршал Видрон. Варорцы низко поклонились, а Лорелин сделала реверанс. Аурион кивнул в ответ на их приветствие, затем поднялся, подошел с улыбкой к принцессе и взял ее за руки.

Аурион повернулся к гостям. Голос короля прозвучал громко и твердо:

- Сегодня мы провожаем старый год. Завтра - первое июля, самый короткий день. Многие могут счесть это дурным предзнаменованием в наше смутное время. Но первое июля - это также время новых начинаний. Скоро день будет увеличиваться, и год начнет поворачиваться к солнечному лету. И это добрый знак, сулящий нам надежду.

К тому же первое июля подарило нам это чудо красоты, принцессу Лорелин. И если среди нас есть суеверные люди, которые во всем видят предзнаменования, пусть они посмотрят на эту леди в голубом.

Аурион подвел принцессу к трону и усадил рядом с собой. А варорцы стали по бокам. Король повернулся к гостям и объявил:

- Так давайте поднимем наши кубки.

И зала наполнилась веселым звоном. Заиграли музыканты. Гостей развлекали жонглеры, борцы, танцовщицы, шуты, фокусники и факиры.

Затем слуги внесли подносы, уставленные всевозможными яствами. Были там и запеченные поросята, бараньи ноги, дичь, зажаренные на вертеле быки, разные искусно приготовленные овощи, заморские фрукты и, конечно же, пенистый эль и темный душистый мед.

Столы ломились от разной снеди. У друзей глаза широко раскрылись от изумления, когда они увидели такое изобилие. Хотя варорцы очень любят поесть, им еще ни разу не доводилось присутствовать на подобном пиршестве.

Аурион поднялся и проводил принцессу к королевскому столу, а за ними последовали принц Игон, лорд Гилдор, маршал Видрон и Такк, Даннер и Патрел. Король поднес принцессе рог сладкого меда. Все подняли кубки, и Аурион произнес:

- За июль и леди Лорелин!

Все в зале подхватили:

- За июль и леди Лорелин! - При этих словах глаза принцессы наполнились слезами.

Кушанья и напитки превзошли все ожиданья Такка. К тому же он был увлечен интересной беседой.

- В моей стране, Валоне, мы тоже празднуем наступление июля, - сказал маршал Видрон Такку, пока они смотрели выступление жонглера. - Только мы называем его йоль, а не июль. Ведь это название пришло из древнего валурского языка. У нас в обиходе еще много валурских слов, хотя большинство говорит на пелларском. Валурский - это красивейший язык, раньше на нем говорили многие народы, а теперь его помнят только мои соотечественники. Но все равно валурский никогда не исчезнет совсем, потому что это язык войн и сражений, язык харлингаров и ванадьюринов - наших воинов! - Видрон осушил рог с медом.

- Июль называют по-разному, - сказал лорд Гилдор, и его эльфийские глаза заблестели. - Но все народы Митгара празднуют эти двенадцать дней до встречи Нового года. И хотя время почти не имеет значения для эльфов, для нас важна память. Много прекрасных воспоминаний связано с июлем, йолем или нулем, как бы он там еще ни назывался. Я помню время, очень похожее на нынешнее, когда этот праздник еще назывался "геол". Тогда мы веселились, как сейчас, хотя Модру тоже угрожал нашему миру.

- Вы помните то время? - изумленно воскликнул Даннер. - Но ведь это было еще до войны Заклятия, четыре тысячи лет назад!

- Да, - улыбнулся Гилдор. - Я помню это.

Гости зашумели, и беседа прервалась, потому что в центр залы вышли борцы. Все, затаив дыхание, следили за схваткой. В конце концов, молодому воину удалось уложить своего противника на ковер. Зрители одобрительно закричали.

- Если я не ошибаюсь, - обратился Аурион к принцессе, - этот молодой воин из Риамона. Я видел его и раньше, он обладает необыкновенной силой и ловкостью, которой так славятся мужчины в твоей стране.

Лорелин улыбнулась, но в ее глазах была печаль.

- Какое грандиозное празднество, - сказала она. - А завтра большинство этих артистов отправятся на юг, и я вместе с ними.

- Я тоже поеду с эскортом, - угрюмо произнес Игон. - Хотя думаю, что должен вернуться в Диммендарк и сражаться там плечом к плечу с Галеном.

- Мой сын, - обратился к нему Аурион, - я хочу, чтобы ты отправился в Пеллар. Ты проводишь караван, с которым поедет принцесса, до Стоунхилла, дальше валги не заходят. А затем поскачешь в Каэр Пендвир и соберешь войско.

- Отец, я выполню вашу волю, - ответил Игон, теперь он говорил подчеркнуто вежливо. - Но мне кажется, что вы просто стараетесь отослать одного из своих наследников в безопасное место. - Король Аурион вспыхнул и взглянул на Видрона, словно прося у него поддержки. Принц Игон продолжал: Задание, которое вы поручаете мне, с легкостью могли бы выполнить и другие, например капитан Джарриель. Но вы прекрасно знаете, что в битве мы с Галеном стоим пятнадцати воинов. Это было просто несчастливое стечение обстоятельств, что мы тогда отступили. И все же нам удалось уложить пятерых. Поэтому мое место в Диммендарке, рядом с братом.

- Сын мой, - сказал Аурион. - Ты говоришь, что любой легко справится с тем заданием, которое я поручил тебе. Но ты должен понять одну простую вещь: капитан Джарриель отважный воин и верный человек - и он отправится на юг в качестве твоего наместника. Но он не сможет командовать тщеславными генералами. Только тебе, принцу крови, под силу объединить разные кланы, убедив их забыть все старые распри и разногласия. Только общими силами мы сможем противостоять Модру.

- Командовать армией должен Гален, ведь он старше меня на десять лет, - ответил Итон.

- Но его нет здесь! - закричал король, ударив кулаком по столу с такой силой, что опрокинулись кубки. Затем, совладав с собой, он вновь заговорил спокойно: - В твоих жилах, сын, течет моя кровь, но твоя горячее, потому что ты еще очень юн. Я знаю, как тебе хочется скакать вперед и плечом к плечу с братом сражаться с врагом в открытом бою. Но на этот раз постарайся остудить свою горячность, и тогда ты поймешь, что сейчас гораздо важнее спешно привести на север войска. Тебе известно, что наши посланники были убиты валгами, поэтому во многих землях еще даже не слышали о надвигающейся опасности. А время не ждет. Ты, Гален или я должны вернуться с подкреплением, чтобы остановить врага. - Король Аурион накрыл руку Игона своей ладонью. - Судьба распорядилась так, что это придется сделать тебе, потому что Гален на севере, а я должен остаться здесь и, когда нагрянет враг, постараться удержать крепость, пока ты не вернешься во главе наших союзных войск.

Юноша склонил голову перед королем.

- Отец, я сделаю все, что ты прикажешь, - сказал он, убежденный доводами Ауриона. Затем король и Игон встали, обнялись и осушили по рогу меда.

Принц Игон обратился к принцессе:

- Кажется, леди Лорелин, мы будем с вами попутчиками, во всяком случае до Стоунхилла. И, клянусь своим мечом, я сумею вас защитить, так что пусть враг поостережется.

Лорелин ответила ему лучезарной улыбкой:

- Я счастлива, что у меня будет такой телохранитель, принц. Хотя думаю, что это путешествие не по душе нам обоим.

Праздник продолжался. Фокусник, развлекая гостей, превращал в голубей платки и доставал из пустых шлемов букеты роз. Затем вышел глотатель ножей. У Такка живот свело при виде этого зрелища. И наконец, выступил арфист, но его песня о несчастной любви была печальна. Патрел, взглянув на Лорелин, увидел, что на ее ресницах заблестели слезы, и подтолкнул локтем Такка и Даннера, которые тоже заметили, что принцесса загрустила.

Маленький варорец отхлебнул для храбрости эля и подозвал музыканта.

- У вас есть лютня? - спросил Патрел. - Замечательно! Можно мне ее одолжить?

Вскоре баккан уже держал в руках прекрасный инструмент. Он обернулся к принцессе и сказал:

- Моя госпожа, сейчас уже почти полночь, через несколько минут вам исполнится девятнадцать. Нам, жителям Боскиделла, к сожалению, нечего вам подарить, кроме смешной песенки, которая, возможно, немножко развеселит вас. Она называется "Весельчак из Боскиделла", почти каждый варорец знает эту песенку и, заслышав ее, пускается в пляс. Мы с Такком и Даннером сейчас ее исполним.

Такк и Даннер даже рты раскрыли от неожиданности. Как Патрелу пришло в голову предложить спеть простенькую варорскую песенку перед всеми этими воинами?

- Патрел! - шикнул на него Даннер. - Надеюсь, ты это не всерьез. Думаю, здесь не время и не место распевать глупые куплеты.

- Ерунда! - загрохотал маршал Видрон, повеселев. - Самое время для хорошей песни.

- Да, да, пожалуйста, спойте, - попросила Лорелин, обращаясь к Такку и Даннеру. - Иначе я боюсь, что опять разрыдаюсь.

Такк взглянул в умоляющие глаза принцессы и не смог отказать, и Даннер, конечно, тоже. Сделав по хорошему глотку меда, они смущенно вышли на середину залы. Король попросил тишины, и шум смолк. Патрел взял несколько аккордов, настроил лютню и сказал друзьям:

- Ну, вперед!

По их кивку пальцы Патрела заплясали по струнам. Раздалась такая задорная, веселая мелодия, что все принялись отстукивать такт и притоптывать. И наконец варорцы запели:

Оу фиддл-ди-хай, фиддл-ди-хо,

Фиддл-ди-хэй-ха-хи

Виггл-ди-дай, виггл-ди-дой

Виггл-ди-пиг-дай-ди.

Жил-был весельчак, что как-то раз

Приехал верхом в Боскиделл

В красном пальто на гнедом скакуне

С перчатками на руках.

Скакун был мал, а седок высок

И ногами греб по земле;

А когда гнедой уставал, ездок

Шагал, не слезая с коня.

Гости покатывались со смеху, а Такк и Даннер, сверкая драгоценным оружием, пустились в пляс. Танец был простой, но очень заводной. Они притопывали, подпрыгивали и кружились, взявшись за руки.

Ох-хо-хо-хо, хэ-хэ-хэ,

Гигл-ди-хэй-хай-хи.

Ха-ха-ха, е-е-е,

Гиггл-ди-сниг-снаг-сни.

Он был в красных штанах и был обут

В зеленые башмаки.

На его руках сверкали огнем

Семь золотых колец.

Он крикнул: "Эй! Гляди веселей!"

И начался фейерверк.

Весельчак заиграл на лютне своей,

Мешая песню и смех.

Капитан варорцев вновь запел, и гости принялись стучать кубками по столу. Лорелин и Игон выбежали в центр залы и присоединились к Такку и Даннеру. Они кружились, взявшись за руки, а на лицах их сияли счастливые улыбки. Голубой, красный, серебристый, черный - все цвета мелькали вокруг приплясывавшего посредине Патрела. А зрители одобрительно шумели и хлопали в ладоши.

Ох-ха-ха, фа-ля-ля,

Гакл-ди-ха-хо-хи.

Хо-хо-хо, тра-ля-ля

Гиггл-ди-тум-та-ти.

Но вдруг возник свет и тонкий дымок,

И наш весельчак исчез,

Оставив лютню, одежду, коня

И пару веселых баллад.

И с той поры Боскиделл каждый год

Устраивает фейерверк.

Варорцы, катаясь на пони своих,

Веселые песни поют.

О тиддл-ти-тум, хо-хо-хо,

Тра-ля-ля-лэй-ла-ли.

Фиддл-ди-фум, ло-ло-ло,

Ха-ха-ха-хо-ха-хи.

О фиддл-ди-фум, ло-ло-ло,

Ха-ха-ха-хо-ха-хи.

Тиддл-ти-тум, хо-хо-хо,

Тра-ля-ля-лэй-ля-ли - хей!

С этим залихватским "хей!" Патрел опустил лютню. Четыре танцора обнялись, весело смеясь и тяжело дыша. Гости принялись хлопать в ладоши и чокаться. Маршал Видрон хохотал, король Аурион стучал кубком по столу, а лорд Гилдор аплодировал. Лорелин, Игон, Даннер и Такк вначале раскланялись друг с другом, а потом поклонились гостям. Глаза принцессы наконец-то заблестели от радости, а не от слез.

Но вдруг тяжелые двери с грохотом распахнулись. В зал вошел мрачный воин, его левая рука была в крови. При одном взгляде на суровое лицо вошедшего стало ясно, что случилось самое страшное. Улыбки разом сползли со всех лиц. В зале повисла напряженная тишина. Раздавался только звук шагов человека. Такка схватило ужасное предчувствие, он словно прирос к полу, не в силах сдвинуться с места. Глаза всех были прикованы к воину, приближавшемуся к трону. Он прижал правую руку к сердцу, опустился перед королем на одно колено, из раны на каменный пол струилась кровь. В гробовой тишине он произнес:

- Ваше величество, в этот темный июньский вечер я принес тебе весть от лорда Галена, но недобрая эта весть. Диммендарк приближается, Черная стена надвигается на крепость Чаллерайн. А за ней под покровом Зимней ночи наступают вражеские орды. Война с Модру началась.

Глава 5

ЧЕРНЫЙ ПРИЛИВ

В зале поднялся невообразимый шум, воины потянулись к мечам, но беспомощно опустили руки, ведь на праздник все пришли без оружия. Раздались гневные возгласы и удары кулаков по столу. У Такка замерло сердце, кровь застыла в жилах. С убийственной ясностью он осознал: это произошло!

По знаку Ауриона распорядитель пира трижды ударил жезлом об пол. Когда, наконец, шум в зале стих, король приказал воину продолжать.

- Сир, я выехал из Диммендарка пять часов назад, - сказал он. - Лорд Гален послал к тебе с этой вестью двух всадников. У каждого из нас было по три коня, и мы загнали их всех. Но доскакал только я, мой товарищ убит валгами у самой крепостной стены, а я ранен.

- Прихвостни Модру! - воскликнул Аурион, сжав кулаки. Его единственный глаз гневно сверкал. В зале раздались яростные выкрики.

- Ты же весь в крови! - взволнованно воскликнула Лорелин. Она подбежала к солдату и осторожно осмотрела его руку. Стараясь перекричать шум, она подозвала слугу и послала его за лекарем.

Такк, наконец, стряхнул с себя оцепенение и принялся помогать Лорелин. Они отрезали изодранный в клочья рукав, обнажив страшную рваную рану.

- Валг набросился на меня у ворот первой стены, - сказал солдат, он с благодарностью принял от Патрела рог с медом и осушил его одним глотком. Даннер вновь наполнил рог из кувшина. - Да это же ваэрлинги! - удивленно воскликнул человек, только теперь заметив, кто стоит вокруг.

Вновь раздались удары жезла, и тишина постепенно восстановилась.

- Как твое имя, воин? - спросил Аурион.

- Хаддон, сир, - ответил человек.

- Спасибо тебе, Хаддон, ты принес очень важные вести. Скажи, как ты думаешь, сколько у нас еще времени? Когда мрак накроет Чаллерайн?

- Дня через два, самое большее через три, - ответил Хаддон, и по залу пронесся взволнованный шепот.

- Нам предстоит много дел, - произнес Аурион. Все замолчали. - Сейчас полночь, наступило первое июля, и принцессе исполнилось девятнадцать лет. Что ж, мирные дни прошли, возможно, впереди нас ожидают лучшие времена, но сейчас нам предстоят тяжелые испытания. Полчища Модру двинулись на юг. И здесь, у этих стен, мы должны остановить их. А сейчас отправляйтесь спать и постарайтесь, несмотря ни на что, хорошенько отдохнуть, чтобы мы смогли дать врагу достойный отпор. - И Аурион поднял кубок со словами: - Великому Адону ведомы наши пути.

Собравшиеся встали с возгласами: "Да здравствует король Аурион!" - и осушили свои кубки. В этот момент в дверях появился сонный лекарь в ночном колпаке. Но когда он взглянул на рану, сон мигом слетел с него.

- Укус валга? - озабоченно спросил он. - Тогда дело плохо. Раненого нужно срочно уложить в постель. У него начинается лихорадка. Нам понадобятся одеяла, горячая вода, отвары трав и... - Он принялся бормотать что-то невнятное, перечисляя названия ему одному известных снадобий. Лорелин приказала слугам приготовить все необходимое.

Лекарь, варорцы и принцесса повели воина в залу, где горел камин и была приготовлена кровать. Хаддону помогли снять плащ, доспехи и сапоги. Несмотря на решительные протесты, его заставили лечь. Слуги принесли горячую воду, и лекарь принялся промывать рану. А Лорелин в это время разговаривала с Хаддоном.

- Как там принц Гален? - спросила она.

- Ах, моя госпожа, он один стоит семерых воинов, - с гордостью ответил Хаддон. - К тому же он очень умен и хитер как лисица. Принц сумел заманить в ловушки великое множество врагов.

- Он не сказал, когда вернется в крепость? - Лорелин сменила красную от крови воду.

- Нет, принцесса. - Теперь лицо Хаддона заливал пот. - Он хочет оттянуть на себя хотя бы часть сил противника. Но у Модру несметные полчища, а у Галена сейчас меньше сотни воинов. Нас ведь послали туда на разведку, никто и не предполагал, что придется сражаться с целым войском.

Когда Лорелин услышала эти вести, ее прекрасное лицо стало печальным.

Дверь отворилась, и в комнату вошли Аурион, Игон, Гилдор и Видрон. Гилдор отозвал лекаря в сторону и тихо сказал ему что-то. Аурион присел на край кровати.

- Как велико войско Модру? - спросил король, вглядываясь в бледное лицо Хаддона, который теперь трясся в лихорадке.

- Сир, им нет числа, - ответил Хаддон слабеющим голосом. От озноба у него стучали зубы, но он продолжал почти шепотом. - Сир... среди них много вампиров.

- Гхулы! - воскликнул Видрон, и его лицо помрачнело.

- Вы имеете в виду гхолов? - переспросил Патрел.

- М-да, - ответил маршал. - Это наши самые грозные враги: ростом с человека, с черными мертвыми глазами и бледными лицами, словно у покойников. Их почти невозможно убить, даже ужасные раны не причиняют им вреда. Существует лишь несколько способов их прикончить: ранить серебряным клинком, вогнать в сердце деревянный кол, сжечь, обезглавить, разрубить на части, ну и выманить на солнечный свет. Они разъезжают на конях Хель, похожих на лошадей, но с раздвоенными копытами и голыми хвостами. - Видрон замолчал и принялся поглаживать свою седую бороду, о чем-то глубоко задумавшись.

Подошел лекарь с чашей, наполненной сонным питьем.

- Сир, ему надо отдохнуть, ведь его жизнь висит на волоске. Я должен обработать рану и приложить припарки, чтобы вытянуть яд, иначе он попадет в кровь, если только уже не попал.

Услышав слова лекаря, Такк вспомнил ту кошмарную ночь на вершине Рукс Руста, когда Хоб умер от укуса валга. Тогда они были совершенно беспомощны, и товарищ скончался у них на руках. Слезы навернулись ему на глаза.

Король кивнул, и они поддержали Хаддона, пока тот пил отвар. Веки воина начали слипаться, но он жестом попросил короля нагнуться и что-то прошептал. Аурион склонился над раненым, силясь разобрать слова. Затем глаза Хаддона закрылись, и он заснул. Пока Гилдор держал над огнем нож, Игон спросил:

- Что он сказал, отец?

Король обернулся к принцу и устало произнес:

- Рюкки, хлоки и великаны.

Раздался крик, и все почувствовали запах горелого мяса: лорд Гилдор прижег рану раскаленным железом. Тем временем лекарь приготовил противоядие. Лорелин тихонько застонала при виде страданий Хаддона.

- Рюкки, хлоки и великаны? - переспросил Делбер.

- За компанию с гхолами, - сказал Арго.

- У меня было нехорошее предчувствие! - воскликнул Сенди. - Эта Черная стена нависла над горизонтом, как грозовая туча. И вот теперь буря грянула, Модру двинул на нас свои полчища.

Варорцы закивали. У всех уже давно было тревожно на душе. А на рассвете вернулись Такк, Даннер и Патрел с плохими вестями.

- Послушайте, бакко, - обратился к товарищам Патрел, стараясь перекричать шум. Когда все замолчали, он продолжил: - Я хочу рассказать вам то, что мы узнали о гхолах и прочей нечисти от маршала Видрона, только он называет их гхулами. Так вот... - варорцы снова зашумели. Но Патрел поднял руку, прося всех успокоиться. - Похоже, то, что мы знаем из древних легенд, - правда, - сказал он. - Рюкки на голову выше нас, в отличие от гхолов они черны как ночь. У них кривые ноги и костлявые руки, большой рот с острыми зубами. Перепончатые уши напоминают крылья летучих мышей, а глаза желтые и узкие, как у гадюки. Они плохо владеют оружием, но Видрон сказал, что для них в этом нет необходимости. Их много, они нападают целыми толпами и побеждают количеством. Видрон называет их ирмами, а Гилдор - рукхами, но, как бы их ни называли, нужно помнить, что они очень опасны.

Патрел замолчал, и все разом загалдели. Дилби спросил:

- А какое у них оружие? Видрон не сказал?

- В основном молоты и палицы, - ответил Даннер. - Гхолы хорошо владеют копьями и саблями; некоторые рюкки стреляют из луков, стрелы у них всегда черные; хлоки орудуют ятаганами и булавами; оружие великанов - палицы. Конечно, они все умеют обращаться и с другим оружием, например с кинжалами, стилетами, плетьми и цепами.

- Еще Гилдор сказал, что колющее и режущее оружие часто бывает отравлено, - добавил Такк. Варорцы заволновались. - Поэтому, если нет противоядия, любая, даже самая пустяковая, царапина может оказаться смертельной.

- А что они знают про хлоков? - спросил Арго. - Как хоть они выглядят?

- Хлоки - ростом с людей, - ответил Патрел, - внешне похожи на рюкков, черные, узкоглазые, с перепончатыми ушами. Ноги и руки у них сильные. В отличие от своих низкорослых сородичей они прекрасно владеют оружием и к тому же хорошо соображают. Говорят, они очень свирепые. Хлоков не так много, как рюкков, но они командуют их отрядами, а сами подчиняются гхолам.

- А кто командует великанами? - спросил Финли. - И как они выглядят?

- Об этом Гилдор ничего не сказал, - ответил Патрел. - Может, гхолы, или хлоки, или еще какая-нибудь нечисть, не знаю. Но тролли - так эльфы называют великанов, - тролли огромные, ростом десять-двенадцать футов. Шкура у них твердая как камень и покрыта зеленоватой чешуей. Обычным оружием великанов даже не оцарапаешь, убить их можно, только сбросив им на голову большой камень или столкнув со скалы, да еще "особыми" мечами, как выразился лорд Гилдор. Думаю, он имел в виду волшебное оружие, но, когда я переспросил, мне показалось, что он не понял вопроса.

- Еще он сказал, что великана можно убить ударом в глаз, в пах или в рот, - добавил Такк. - Говорят, будто однажды пятьдесят гномов зарубили тролля своими топорами, хотя и натерпелись при этом страху.

- Ну да? - с сомнением протянул Финли. - Если великанов не берет никакое оружие, то что гномы могли сделать своими топориками?

- Не знаю, - ответил Такк, - но, может, это и было то самое "особое" оружие?

- Да нет, - сказал Даннер, - они просто знали, куда наносить удары.

- В любом случае, бакко, мы рассказали вам все, что услышали от Гилдора и Видрона, - заключил Патрел. - И нам теперь остается только ждать. Боюсь, скоро мы своими глазами увидим и валгов, и рюкков, и хлоков, и великанов, и гхолов. Через пару дней встретимся с ними в бою. А теперь давайте спать. Завтра, когда будем стоять на страже, нам нужно быть еще бдительнее, чем обычно.

Все разбрелись по койкам, но мало кому удалось в эту ночь заснуть. Кое-кто не сомкнул глаз до утра. Ворочаясь с боку на бок, они видели, что Такк тоже не спит и что-то пишет в своем дневнике при слабом свете свечи.

На следующее утро варорцы стояли на своем посту еще до рассвета. Взгляды всех были устремлены на север. Расставив своих лучников по местам, Патрел, Даннер и Такк пошли в замок разыскивать принцессу. Им хотелось пожелать ей счастливого пути, потому что в этот день она отправлялась на юг, к тому же нужно было вернуть одежду, в которой они были на пиру. Они отыскали Лорелин в ее покоях, где она отдавала последние распоряжения перед отъездом.

- К чему вся эта суматоха! - сказала она, когда варорцы протянули ей костюмы и оружие. - Мечи вам сейчас очень пригодятся. Война вот-вот начнется.

- Но, моя госпожа, - запротестовал Патрел, - ведь это драгоценное оружие, передававшееся из поколения в поколение в королевской семье. Мы не можем оставить его у себя.

- Нет, - раздался голос короля, который вошел в комнату Лорелин вслед за ними. - Принцесса права. Мои стражники должны быть хорошо вооружены. Я совсем забыл про детские доспехи принцев, а Лорелин, умница, отыскала их. И она верно сказала, что вам сейчас очень пригодится это оружие. К тому же вы командуете отрядом ваэрлингов и должны отличаться от солдат. - Он поднял руку, чтобы пресечь дальнейшие возражения. - Если вы не можете принять такой подарок, то считайте, что я просто одолжил вам все это. Храните драгоценное, выкованное гномами оружие, и, если я попрошу, вы вернете его мне, если же нет, пусть оно останется у вас. Считайте, что это приказ.

В ответ на эти слова варорцы низко поклонились.

Лорелин улыбнулась, и в ее глазах вспыхнули озорные искорки.

- Ах, пожалуйста, наденьте эту одежду еще раз. Вчера вечером вы были просто неотразимы. Мне будет приятно, если у меня будет сегодня такая свита.

В это серое утро три варорца вновь облачились в драгоценные доспехи, эльфийские плащи, шлемы и в серебристую, голубую, бледно-зеленую, черную и алую одежду. Они вышли во двор, где уже ждали принц Игон на своем скакуне Ржавом и капитан Джарриель, державший под уздцы серого коня. Раненого Хаддона вынесли на носилках. Вскоре к ним спустились король Аурион, седобородый Видрон и лорд Гилдор. Принцесса пришла последней.

- Будь мудрым советчиком для принца, - обратился король к Джарриелю. И капитан в ответ прижал руку к груди.

Аурион обнял сына.

- Собери наше войско, Игон, - сказал он. - И не забудь свою клятву леди Лорелин.

Игон обнажил меч и, поцеловав его, повторил свой обет: доставить принцессу в Стоунхилл целой и невредимой. Лорелин благодарно улыбнулась.

Затем принцесса стала со всеми прощаться. Она поцеловала Ауриона и пожелала ему победы. Гилдора она попросила верно служить королю, пока не закончится война, и эльф, улыбнувшись, кивнул. Потом она молча подошла к маршалу Видрону и крепко обняла его, не сказав ни слова; здесь, вдали от родного Риамона, он был ей вместо отца. Такк с удивлением заметил, что по щеке этого сурового воина покатилась слеза, правда, она тут же скрылась в его седой бороде. Капитана Патрела принцесса назвала своим придворным менестрелем, а Даннера - своим придворным танцором. Наконец она подошла к Такку, поцеловала его и шепнула:

- Надеюсь, когда-нибудь я увижу твою Меррили из серебряного медальона, а ты познакомишься с моим возлюбленным. Думаю, вы подружитесь. Пожалуйста, береги себя.

В сопровождении Игона Лорелин направилась к последней повозке. Аурион подал знак, решетка поднялась, и западные ворота отворились.

Возничие щелкнули вожжами и принялись понукать лошадей. Караван тронулся, обитые железом колеса загромыхали по мостовой, заглушая стук копыт. Игон ехал сзади на своем Ржавом, который радостно пританцовывал в предвкушении долгого пути. За стеной к ним присоединился вооруженный эскорт, и повозки начали медленно спускаться с горы Чаллерайн. А внизу ожидала еще одна партия беженцев.

Варорцы, люди и эльф, махавшие им вслед, остались позади. Такк в последний раз взглянул на Лорелин, его сердце разрывалось от жалости. Прощаясь, он заметил, что принцесса плачет. Решетка с лязгом и скрежетом опустилась, тяжелые створы ворот захлопнулись, а Такк все стоял и стоял в глубокой задумчивости.

* * *

В конце концов три баккана поднялись на укрепления и остались на южной стене, где дежурило отделение Даннера. Они видели, как караван миновал одну за другой пять крепостных стен и выехал на равнину. У всех было тяжело на душе, казалось, из их жизни ушли яркость и веселье, а остались лишь холодные камни, серая сталь да безлюдные земли под низким пасмурным небом.

Они все стояли там, когда пришел Финли.

- Ах, вот вы где, - сказал он. - Наконец-то я вас нашел. Пойдемте на северные бастионы, думаю, вы должны взглянуть на это сами. Черная стена начала расти.

- Расти? - переспросил Патрел. - Идем!

Они поспешно обошли замок и вскоре оказались на северных укреплениях. Забравшись на оружейную полку, они посмотрели в бойницы. Такк почувствовал, что кровь застучала у него в висках, - казалось, проклятая стена стала в два раза выше с тех пор, как он видел ее в последний раз.

- Сообщите маршалу Видрону, - распорядился Патрел, не отрывая глаз от Диммендарка.

- Уже сообщили, капитан, - ответил Финли. - Он на центральном бастионе.

- Тогда идем. - Патрел спрыгнул на пол, жестом приглашая Такка и Даннера следовать за ним.

Король Аурион и Гилдор уже поднялись на бастион. Варорцы присоединились к ним и вновь залезли на оружейную полку, чтобы посмотреть в бойницы.

В конце концов Такк спросил:

- Почему она растет?

- Она не растет, Такк, - ответил Даннер, - она приближается.

Ну конечно! Такк удивился, что не догадался сам. Вот дурак! Ничего странного, что стена кажется выше: она движется на нас. Ведь Хаддон об этом и говорил.

Голос короля вывел его из задумчивости.

- Она накатывает, словно огромная черная волна, смывая все на своем пути, - сказал Аурион. - Как ты думаешь, сколько у нас еще времени, маршал Видрон?

- Не больше двух дней, - ответил валонец, теребя свою седую бороду. Модру наступает стремительно.

- Нет, - возразил Гилдор. - Это не Модру, а всего лишь его прислужники, полчища его рабов...

- Как это? - недоуменно спросил Патрел. - Вы хотите сказать, что самого Модру среди них нет, что кто-то другой командует его войском?

- Нет, капитан, командует, конечно, сам Модру, но он ведет их с помощью некой силы, и ему не нужно для этого покидать свою крепость в Гроне, - ответил Гилдор, понизив голос.

По телу Такка пробежала дрожь, хотя он и не мог понять отчего. А Даннер яростно прошипел, глядя на север:

- Эй, ты, Модру, трусливая жаба, сколько бы ты ни прятался, тебе все равно рано или поздно придется вылезти из своей норы и вступить с нами в открытый бой, и тогда ты покойник! - Даннер повернулся спиной к Диммендарку, слез с оружейной полки и пошел прочь, к своим солдатам на южную стену.

Лорд Гилдор проводил его взглядом.

- Он обращает страх в гнев, - произнес он. - С ним рядом можно сражаться, если он сумеет обуздать свои страсти. Не часто я встречал таких воинов, а среди ваэрлингов - никогда: чем труднее задание, тем сильнее их рвение.

Такк подумал: "А ведь Гилдор прав, чем невыполнимее задача, тем с большим пылом берется за нее Даннер. Эльф назвал это рвением, а я бы скорее сказал "дерзость", ведь недаром мой отец говорил, что Даннер задира".

- Знаешь, - произнес Видрон, - я не раз видел воинов, которые легко впадали в ярость, теряли способность понимать, что творится вокруг, и могли только убивать. Но если так поступит кто-то из маленького народца, то ему не уцелеть, потому что они слишком уязвимы.

- Нет, маршал Видрон, - сказал король Аурион. - Если ваэрлинг позволит гневу превратить себя в свирепого убийцу, он обречен. Но не из-за роста, а потому, что это против его природы. Ваэрлинг, испытывающий от убийства радость, даже на поле боя, не жилец.

При этих словах Такк почувствовал страх за товарища и обернулся в ту сторону, куда ушел Даннер.

Все утро солдаты и капитаны поднимались на северные укрепления, чтобы узнать, с какой скоростью приближается Диммендарк, и лица у всех бледнели. Угрожающая чернота, нависшая над горизонтом, неумолимо надвигалась. Приходили и варорцы из отделения Даннера, теперь все они были в доспехах. Некоторые что-то говорили, но большинство просто смотрели несколько минут на Черную стену, затем молча разворачивались и уходили.

- Она похожа на огромную темную волну, - задумчиво произнес Дилби, стоя рядом с Такком.

- Король Аурион сказал то же самое, Дилб, - ответил Такк. - Он назвал это волной черноты, смывающей все на своем пути. Наверное, он имел в виду не только Диммендарк, но и идущие вслед за ним полчища Модру.

- Думаю, эльфы правильно окрестили всю эту нечисть отродьем Модру, сказал Дилби. Немного помолчав, он заговорил вновь: - Должен признаться, когда я смотрю на эту жуткую темень, у меня все внутри сжимается от страха.

Такк с пониманием кивнул товарищу и вновь перевел взгляд на Черную стену.

- И у меня тоже, Дилб, - сказал он. Дилби похлопал Такка по плечу:

- Бойся не бойся, все равно ничего не поделаешь, надеюсь, мы не разучимся стрелять со страху. - Он еще раз взглянул на север, затем спрыгнул вниз с оружейной полки. - Пойду на южную стену, сменю товарищей, пусть полюбуются на этот ночной кошмар.

- Я пойду с тобой, - сказал Такк, тоже спрыгивая на пол. - Я уже на это насмотрелся. Будем надеяться, что с южной стены открывается вид поприятней. Интересно, виден ли еще караван, с которым уехала леди Лорелин. Хотя мне было бы спокойнее, если бы они отправились на юг гораздо раньше. Диммендарк надвигается стремительно, а повозки тащатся еле-еле.

Они зашагали к южным укреплениям. Даннер стоял у стены, вглядываясь в даль. Такк встал позади и тоже стал смотреть на юг.

- Ох ты! - вырвалось у него. - Они что, стоят на месте? - Караван только-только подъехал к подножию холмов, опоясывающих гору Чаллерайн.

- Да, отсюда кажется, что они ползут как черепахи, - процедил Даннер сквозь зубы. - Хотя в действительности они двигаются довольно быстро. Видишь, где они сейчас? На склоне этого холма у нас была последняя ночевка по дороге сюда. Оттуда до города нам пришлось добираться целое утро. А ведь мы ехали верхом и к тому же скакали во весь опор.

Они стояли и смотрели, как повозки поднимаются по склону холма. Такк обнял Даннера за плечи.

- Думаю, бакко, если бы Диммендарк не приближался так стремительно, нам не казалось бы, что караван стоит на месте, - сказал он. - Ведь та, которую мы любим, едет в последней повозке!

- Ты прав, - сказал Даннер. - Но от этого не легче.

Молодой баккан еще некоторое время наблюдал за караваном и вдруг, ударив кулаком по каменному парапету, выкрикнул:

- Эй вы, черепахи, ползите же, наконец, быстрее! - Он сбросил с себя руку Такка, уселся на оружейную полку, прислонившись спиной к холодной стене, и отвернулся.

Прошло еще около часа, и к ним присоединился Патрел.

- Последняя повозка вот-вот скроется, - объявил Такк. Даннер встал, и они вместе наблюдали, как повозка, в которой ехала Лорелин, исчезает за вершиной холма. Теперь перед ними лежала лишь покрытая снегом равнина, белая и безлюдная.

Через некоторое время Такк и Патрел вновь вернулись на северные укрепления и стали смотреть на неумолимо надвигающийся мрак. Их взгляды скользили по краю Черной стены, но были бессильны проникнуть за эту завесу. Такк втайне надеялся увидеть лорда Галена с его людьми. Но никто не появлялся на северных равнинах, и Такку уже начало казаться, что с принцем произошло самое страшное. Хотя, по словам Хаддона, еще вчера лорд Гален был жив и здоров. "Не может быть, что прошло так мало времени, - удивлялся Такк. - Только вчера мы праздновали день рождения принцессы. А такое впечатление, что это было несколько лет назад".

- Эй, смотри! - Возглас Патрела прервал размышления Такка. - Что это там, у самого основания стены?

Такк долго вглядывался в даль. В тусклом свете заходящего солнца было сложно что-нибудь рассмотреть.

- Кажется, будто снег кипит, - наконец сказал он.

- Да, - согласился Патрел. - Кипит или завихряется.

- Но отчего? - спросил Такк. - Думаешь, от ветра?

Патрел только кивнул. Солнце зашло, и они уже ничего не могли разглядеть. Скоро варорцев сменили, и они отправились в казарму.

На следующее утро Черная стена была уже всего в десяти милях и быстро приближалась. При каждом взгляде на эту надвигающуюся тьму у Такка все внутри холодело, и он спрашивал себя: "Хватит ли мне мужества сражаться? Или я просто сбегу?"

Теперь было ясно видно, что у края Диммендарка дует ужасный ветер. Черная стена надвигалась, словно огромная океанская волна, сметая все на своем пути и вздымая в небо фонтаны снежных брызг. Тьма поднималась от самой земли на милю или даже больше. И солнечный свет не мог рассеять этот мрак, казалось, что лучи исчезают там, словно в пасти огромного чудища.

Аурион, Гилдор, Видрон и все офицеры часто поднимались на северные бастионы, но никому не удавалось рассмотреть, что делается во мраке. Взгляды лишь беспомощно скользили по эбеново-черной стене.

Солнце было высоко в небе, когда Диммендарк, наконец, вплотную приблизился к Чаллерайну. Такк стоял на бастионе и с ужасом смотрел на Черную стену. Поднялся ветер, бушевавший у края Диммендарка, началась пурга. В лицо хлестал колючий снег. Такк набросил на плечи эльфийский плащ и поднял капюшон, но это плохо защищало от ураганного ветра. Вскоре солнечный свет померк, и тьма постепенно окутала крепость. Сумерки сгустились, хотя был только полдень.

Шум и завывания ветра постепенно стихли. Пурга прекратилась. Снег неподвижно лежал на земле и крышах домов. На крепость опустилась Зимняя ночь. Стояла страшная, пробиравшая до костей стужа. Солнечный диск едва можно было различить, и то если знаешь, куда смотреть. Однако даже этот мрак не был полным. Все вокруг заливал какой-то призрачный свет, хотя это мерцание излучала не луна, не солнце и не звезды, а, казалось, сам воздух. У подножия холмов и под деревьями лежали густые черные тени, и темень там была вовсе непроглядной. Но даже на открытых местах в этом мерцающем, сумрачном свете нужно было постоянно напрягать зрение.

Такк ходил вдоль северной стены, то и дело повторяя:

- Держитесь, бакко, держитесь, - хотя толком не знал, кто больше нуждается в ободрении, солдаты или он сам.

Снова Такк поднялся на центральный бастион и стал пристально вглядываться в черноту. На этот раз он заметил кое-что необычное: теперь можно было различить новый оттенок, то ли темно-фиолетовый, то ли темно-лиловый. Но на занесенных снегом равнинах по-прежнему не было ни души. Жгучий холод пронизывал до костей. Такк по очереди отпускал своих солдат в казарму погреться. Патрел тоже пошел переодеться и принес одежду для Такка.

- Да, блестящие доспехи и шелковые рубашки хороши для балов и празднеств, но стоять на страже Зимней ночью гораздо лучше в фуфайке или тулупе, - сказал Такк, дрожа от холода. Он надел поверх доспехов куртку, снова завернулся в эльфийский плащ и поднял капюшон. Постепенно Такк согрелся, и они с Патрелом вновь стали смотреть на север.

Наконец пришли люди и сменили варорцев, хотя никто точно не знал, когда зашло солнце. Теперь едва заметный диск можно было разглядеть только около полудня. А когда солнце начинало опускаться к горизонту, то порой и вовсе терялось из виду. Время приходилось отмерять с помощью рисок на свечах, водяных и песочных часов, потому что ни луна, ни звезды не светили в этом мраке: вокруг распространялось лишь зловещее, призрачное мерцание.

Варорцы проснулись темным "безрассветным" утром - если, конечно, теперь уместно было говорить о каком-то времени суток. Лорд Гилдор сказал, что со вчерашнего дня дни и утра остались позади и наступили сплошные ночи.

Все в замке ощущали порожденный неизвестностью страх. У всех были мрачные лица и озабоченные голоса. Бакканы снова стояли на укреплениях, всматриваясь в окутанное тьмой пространство. Время тянулось ужасно медленно. Каменные стены становились все холоднее от ледяного дыхания Зимней ночи, поглотившей холмы и равнины. Крепость Чаллерайн покрылась инеем и сверкавшей в морозном воздухе ледяной броней.

Король Аурион и лорд Гилдор подъехали к северному бастиону. Теперь они были в доспехах и с оружием. Король держал в руках огромное копье, а у лорда Гилдора на поясе висели легкий меч и длинный эльфийский кинжал. Аурион сидел верхом на своем любимом сером коне Урагане, а эльф - на Стремительном, гнедом скакуне в белых носочках. Когда они въезжали под своды бастиона, лошади встали на дыбы, но потом успокоились и смирно ждали, пока всадники спешивались. Поднявшись к Такку и Патрелу, король и эльф принялись всматриваться в темноту, но в слабом призрачном свете им удалось разглядеть лишь немногое.

- Как далеко вы видите, лорд Гилдор? - спросил король Аурион.

- Только до пятого холма, - ответил эльф.

- Неплохо при таком-то освещении, - сказал Аурион. - Среди людей я считаюсь довольно зорким, но теперь едва различаю второй холм - это не дальше чем на две мили.

Аурион повернулся к Такку и взглянул в необыкновенные глаза варорца, даже в этом полумраке сверкавшие, словно синие сапфиры.

- Как далеко ты видишь, малыш?

- Сир, я вижу на один холм дальше, чем лорд Гилдор, и даже могу разглядеть краешек равнины, а потом уже ничего не разобрать, сплошная темень, - ответил Такк.

- Ого! - удивленно воскликнул Гилдор. - Оказывается, нашелся кто-то зорче эльфов. В моем народе говорят, что у ваэрлингов много скрытых способностей. Видно, в старинных преданиях о том, что у вас глаза утруни, больше правды, чем я думал.

- Глаза утруни? - озадаченно спросил Такк. - Вы имеете в виду гигантов?

- Да, - ответил Гилдор. - Эльфы верят, что у ваэрлингов есть какая-то черта от каждого народа - эльфов, гномов, людей и утруни. Например, форма глаз у вас, как у нас, а необыкновенный цвет - как у гигантов.

- Неужели у гигантов глаза тоже похожи на драгоценные камни? - спросил Патрел.

- Да, - ответил Гилдор. - На рубины, изумруды, опалы, янтарь, нефрит и многие другие. Однажды я видел утруни с глазами, похожими на сверкающие алмазы.

- Неужели вам довелось встречаться с утруни? - удивился Такк. - А я думал, что гиганты давно вымерли.

- Нет, они живы. Хотя прошла уже не одна сотня лет с тех пор, как я видел утруни в последний раз, - печально сказал эльф. - Они обитают глубоко под землей и вряд ли поднимутся на поверхность, чтобы помочь нам в этой нелегкой войне.

- Да, да! - воскликнул Патрел. - Теперь и я вспомнил, в одной старинной легенде говорится, что наш народ произошел от гигантов.

- Но почти никто не верит в эту сказку, - добавил Такк. - Как может быть, чтобы самый маленький народец произошел от таких огромных созданий?

Гилдор ответил вопросом на вопрос:

- Кому ведомы пути Адона? - Эльф помолчал немного и затем продолжил: Я ведь уже говорил, что в вас есть кое-что от каждого народа. И то, что вы при этом свете видите дальше эльфов, лучшее тому подтверждение.

- Значит, у нас точно такие же глаза, как у гигантов? - спросил Патрел.

- Нет, капитан, глаза ваэрлингов бывают только трех цветов: изумрудно-зеленые, золотисто-янтарные или синие, как сапфиры. А утруни встречаются и с черными, и с лиловыми, и с рубиновыми глазами. К тому же видят гиганты совсем по-другому. Например, они могут смотреть сквозь каменные стены, а мы для них лишь бесплотные тени. Только Адону ведомо, как они вообще нас заметили во время Великой войны с Гифоном. Судя по сохранившимся обрывкам старинных сказаний, именно ваэрлинги сумели каким-то образом привлечь их на нашу сторону.

- Утруни и вправду такие огромные, как я слышал? - спросил Такк.

- Не знаю, что слышал ты, но они действительно двенадцать - семнадцать футов ростом, - ответил эльф. - Однако сейчас, думаю, стоит отложить разговор о каменных гигантах и вернуться к надвигающейся войне. Сир, я полагаю, что необыкновенная зоркость маленького народца может принести немалую пользу, - обратился лорд Гилдор к королю Ауриону. - Мы в самом деле не знаем, как хорошо видят в этой темноте слуги Модру, но если ваэрлинги видят дальше, то это даст нам огромное преимущество. Мы сможем расположить войска за пределами поля зрения врагов и таким образом заманить их в ловушку, а потом нанести неожиданный удар.

Лицо короля просветлело.

- Ко мне вновь возвращается надежда! - воскликнул он. - Если ваше предположение о том, что ваэрлинги видят дальше врага, подтвердится, это будет основой нашей тактики. Ваэрлинги станут нашими глазами, и мы обрушимся на полчища Модру, как сеть на кроликов.

- Тихо! - Гилдор приложил палец к губам и начал напряженно прислушиваться. - Барабанный бой. - Эльф выхватил меч и поднял его над головой. Испещренный рунами драгоценный камень на рукоятке загорелся кроваво-красным светом. - Бейл предупреждает о приближении Зла, - сказал Гилдор. Он подошел к бойнице и, поворачивая голову так и этак, попытался определить, откуда доносится барабанная дробь. Патрел и другие тоже напрягали слух, но ничего не могли расслышать. - Они двигаются с севера, произнес, наконец, эльф. Прошло еще некоторое время, а камень пылал все ярче и ярче. Такк знал, что это и есть то самое "особое" эльфийское оружие, выкованное в кузнице Ауринора много столетий назад. Все продолжали прислушиваться.

- Ох, - выдохнул Патрел, - теперь и я слышу.

Вскоре король Аурион и Такк тоже разобрали едва уловимые звуки барабана: бум, бум, бум, бум.

Теперь уже все стоявшие на стене ясно слышали барабанную дробь. Медленно, но неуклонно звуки приближались. Сердце Такка забилось в два раза чаще, в такт далеким ударам. Бум! Бум! Бум!

- Эй, Такк! - крикнул Финли. - Посмотри туда, вон за те холмы.

Такк и Патрел стали напряженно вглядываться в темноту. Внезапно Такк почувствовал, как кровь застучала у него в висках. Гибель! Гибель! Гибель!

- Что там? - взволнованно спросил Аурион Красноокий, его единственный глаз был бессилен разглядеть что-либо в этом мраке. - Что вы видите? нетерпеливо повторил он. Но варорцы медлили с ответом. Барабанный бой приближался. Гибель! Гибель! Гибель!

Наконец Патрел мрачно произнес:

- Армия Модру. - В его голосе звучал страх. - Они приближаются, и им нет числа!

По бескрайним равнинам к крепости Чаллерайн двигалась вражья рать. Словно темные волны прилива, накатывала она на покрытую снегом землю. Впереди бежали валги, за ними маршировали черные рюкки и хлоки. Бледные гхолы скакали верхом на конях Хель. В воздухе раздавался гром барабанов войны. Гибель! Гибель! Гибель!

Они подошли к подножию холмов, окружавших крепость. Теперь уже и лорд Гилдор мог их разглядеть. При виде этих несметных полчищ его глаза гневно засверкали. Камень на рукоятке меча полыхал алым пламенем.

Король Аурион всматривался в даль, изо всех сил напрягая зрение. В конце концов, он в ярости ударил кулаком по стене:

- Я все еще ничего не вижу! Сколько их там?

- Десятки тысяч, - ответил Патрел. - А они все идут и идут. Даже представить себе не могу, сколько их там еще. Они наступают строем длиной в милю. В основном это рюкки, но есть и хлоки и вампиры. А впереди и по флангам бегут валги.

Услышав эти слова, Аурион побледнел, ведь крепость охраняла лишь жалкая горстка солдат.

- Видно там еще что-нибудь?

- Нет, сир, но их становится все больше и больше.

Гибель! Гибель! Гибель!

Внезапно воздух прорезали звуки валонских рогов, и Такк увидел, что из крепости выходят войска и занимают позицию на холмах: первыми шли копьеносцы, за ними следовали лучники, потом солдаты, вооруженные алебардами, мечами и секирами, последними ехали валонские всадники, которые должны были дать отпор врагу, если он сомнет первые ряды.

- Но, ваше величество, - осмелился сказать Патрел, - силы слишком неравные, чтобы биться с врагом в открытом поле. Наши войска обречены. Это будет просто бессмысленная жертва.

- Если бы я только их видел! - воскликнул Аурион. - Я бы мог принять решение, нужно ли отводить войска или сражаться. Но лучше встретиться с врагом на поле брани, чем отсиживаться по углам, словно трусливые крысы. Он повернулся к лорду Гилдору.

- Думаю, сир, что капитан Патрел прав, - сказал эльф, убирая в ножны пылающий клинок. Но Аурион ничего не ответил, и Такк в отчаянии смотрел на королевскую рать, шедшую навстречу верной смерти.

Гибель! Гибель! Гибель! Враг приближался. Маршал Видрон тоже поднялся на укрепления и встал рядом с королем. В конце концов и люди смогли увидеть вражеские орды. Аурион Красноокий подался вперед, всматриваясь в темноту. Из его груди вырвался стон. Верховный правитель дал знак Видрону трубить к отступлению:

- Их слишком много.

Видрон поднял черный бычий рог, и по округе разнеслись призывные звуки: хоо, таа - ру! Хоо, таа - ру! (Назад! Назад!) Далеко внизу в ответ протрубил рог.

- Сир, - обратился к королю Видрон. - Хаган не хочет отступать без боя.

Гибель! Гибель! Гибель!

- Твоим валонским капитанам отваги не занимать. Но одной только смелости недостаточно, чтобы сражаться с этой ордой. Лишь подтянув все наши войска, мы сможем надеяться на победу. Но основные силы еще далеко отсюда. - Король Аурион как-то сразу постарел. - У нас нет выбора, остается только обороняться.

Хоо, таа - ру! Хоо, таа - ру! - протрубил Видрон. Королевское войско отступило, и ворота первой стены с грохотом захлопнулись.

Гибель! Гибель! Гибель! Армия Модру надвигалась, словно черная лавина. Теперь зоркие глаза варорцев смогли рассмотреть даже бичи и плети в руках у хлоков, которыми они нещадно стегали рюкков, когда те отставали или сбивались с шага.

Гибель! Гибель! Гибель! Они все наступали и наступали из темноты. В воздухе развевались знамена Модру с изображением алого кольца на черном фоне, символа Гибели Солнца. Первые ряды неприятеля приблизились к крепостной стене на расстояние выстрела из лука и остановились.

С жутким, леденящим кровь воем гхол, ехавший впереди, поднял руку, давая остальным знак остановиться. Затрубили трубы. Вражьи полчища разделились, словно воды черного потока, огибая возвышавшийся посредине утес. Вновь раздался мерзкий вой гхола, и, повинуясь приказу, валги отделились от основного войска и устремились на юг. Они бежали так, словно хотели обогнать саму темноту. В конце концов, варорцы потеряли из виду их черные силуэты, скрывшиеся далеко за южными стенами крепости. Противник обходил Чаллерайн с востока и запада, пока, наконец, ряды не сомкнулись.

Загрохотал барабан: Гибель! Гибель! Гибель! А затем наступила мертвая тишина. Вражеские войска расположились вокруг крепости и замерли в ожидании. Теперь было даже слышно, как полощутся на ветру знамена.

Прошел час, другой; в лагере противника не было заметно никакого движения. Король ходил взад и вперед по крепостным стенам, словно лев, запертый в клетке. Порой он останавливался, подолгу смотрел вниз и снова принимался шагать. Потом он подошел к Видрону и Гилдору и о чем-то переговорил с ними. Затем подозвали Патрела. Такк, стоявший неподалеку, расслышал, что сказал король:

- Капитан Патрел, нашему войску нужно острое зрение ваэрлингов. Только вы хорошо видите в этой темноте. Ваш отряд придется расформировать, хотя я прекрасно понимаю, как тяжело расставаться с друзьями. Тем не менее, мы очень рассчитываем на вашу помощь. В моем войске сорок капитанов, столько же, сколько вас, и ваэрлинги станут их глазами. А вы и ваши лейтенанты войдете в наш Военный совет.

Вот так и случилось, что отряд варорцев был расформирован, а Такк, Даннер и Патрел стали членами Военного совета самого Верховного правителя. Но, как и предвидел Аурион, друзьям было тяжело разлучаться, хотя все гордились оказанной им честью. Такк не мог избавиться от ощущения, что он бросает своих солдат на произвол судьбы. К тому же ему было неловко перед бакканами, ведь он, Даннер и Патрел остаются вместе, в то время как остальные будут раскиданы по всему войску. Утешало только то, что они будут видеться хотя бы изредка.

Лорд Гилдор повернулся к Патрелу и произнес:

- Капитан, если вы захотите стать моим зорким товарищем, я научу вас играть на арфе, а вы покажете мне, как обращаться с лютней.

Патрел радостно кивнул.

Король Аурион взглянул на маршала Видрона, и тот сказал:

- Сир, я буду рад, если сэр Даннер согласится стать моим помощником. Король кивнул, и Видрон отправился на южные укрепления разыскивать Даннера.

А Такку выпала честь сопровождать Верховного правителя.

- Пойдем со мной, малыш, я хочу отвести Урагана в конюшню, а ты отведи Стремительного лорда Гилдора, - сказал Аурион, и они с Такком пошли вниз, а эльф и Патрел остались на укреплениях.

- Ваше величество, - обратился к королю запыхавшийся солдат. - Лорд Гилдор просил передать, что на востоке заметно какое-то движение.

- Сэр Такк, - крикнул король, и баккан пулей вылетел из конюшни, где расчесывал своего Серого. - Быстрей, на восточную стену, - отрывисто произнес Аурион. Варорцу пришлось бежать со всех ног, чтобы не отставать от короля, пока тот пересекал внутренний двор. На восточном бастионе их ожидали Гилдор с Патрелом. Вскоре с южной стороны подошли Даннер и маршал Видрон.

- Вон там, - сказал Гилдор.

Такк посмотрел туда, куда указывал эльф, и увидел полчища рюкков, хлоков и гхолов, направлявшихся на юг. Они двигались абсолютно бесшумно, словно черные бесплотные тени. Все это Такк описывал Ауриону и Видрону, потому что люди не могли видеть так далеко.

- Сенди заметил их около часа назад, - сказал Патрел. - Они идут на юг, но куда именно, никто не знает.

- Может, они направляются в лес Вейн, - сказал Даннер, сжимая кулаки.

- Или в Стоунхилл, - мрачно предположил Аурион.

- Вероятно, им стало известно, что эльфийские войска стянуты в Арденскую долину, - произнес Гилдор, вынимая и снова убирая в ножны свой меч. - А может, они собрались захватить восточные земли, к примеру Таларинскую долину, но тогда им придется сражаться за перевал через горы Гримволл.

Оставалось только гадать, куда направляется неприятель. Эльф, люди и варорцы стояли на бастионе до тех пор, пока бакканы еще могли видеть неслышно удалявшиеся войска. Когда они скрылись в темноте, Аурион приказал созвать Военный совет. Но тут в полной тишине неожиданно раздался страшный грохот. Гибель! - отстукивало множество барабанов. Такк разглядел со стены, что во вражеском стане началось движение. Дрожащими руками он машинально вставил стрелу и натянул лук, ни на секунду не спуская глаз с противника. Гибель!

- Проклятие! Они сворачивают лагерь, - прорычал Видрон.

Маршал вынул меч, и только теперь Такк осознал, что целится. Патрел, Даннер и Сенди тоже держали наготове луки. Все в замке схватились за оружие. Через несколько мгновений мечи и кинжалы с лязгом скользнули обратно в ножны. Такк, убирая в колчан стрелу, подумал: "Интересно, остальные чувствуют себя так же глупо? Ведь даже если враг немедленно начнет штурм, битва разгорится у первой стены, далеко внизу, около ста футов отсюда". Гибель!

- Идемте, - сказал Аурион. - Нам нужно посовещаться.

Спустившись с бастиона, они вошли в замок. Перед ними шагали стражники с фонарями, освещая путь. Король пригласил всех в залу, посредине которой стоял круглый стол с массивными стульями. По стенам были развешаны карты и планы. Здесь собирался Военный совет. И хотя зала находилась в самом центре замка, даже сюда доносились звуки барабанов. Гибель!

Вскоре стали приходить люди: Хаган из Валона, молодой и сильный светловолосый воин, Медвин из Пеллара, седой сутулый старик с умными и живыми глазами, Оверн из Йуго, чернобородый толстяк с кустистыми бровями, Брилл из Веллена, высокий и стройный юноша с прекрасным одухотворенным лицом (говорили, что он самый неистовый воин) и молчаливый Гэнн из Риамона, превосходный стратег. Все эти воины, а также лорд Гилдор и маршал Видрон входили в Военный совет Верховного правителя. Варорцы чувствовали себя здесь не в своей тарелке, словно дети среди взрослых, обсуждающих важные проблемы. Наконец все заняли места вокруг стола, но бакканам, чтобы хоть что-нибудь увидеть, пришлось сидеть на подлокотниках.

Король Аурион обратился к собравшимся:

- Воины, настал час испытаний! Мы окружены. Враг численно превосходит наши силы в десять раз. К тому же полчища Модру движутся на юг, и мы не можем их остановить. Я не знаю, когда прибудут войска союзников. Хочется верить, что они уже спешат на север, но более вероятно, что Модру удалось убить всех наших посланников. Сейчас мы полностью отрезаны от мира.

На последнем совещании мы разработали два плана, так как не знали, какие силы двинет против нас Модру: либо сразиться в открытом бою за стенами крепости, либо оборонять Чаллерайн, пока не подойдет подкрепление. Теперь, думаю, у нас не осталось выбора. Будем защищаться. Уверен, что вскоре они начнут штурм. Гибель!

Я собрал всех вас здесь, потому что нуждаюсь в совете. Можем ли мы предпринять что-нибудь уже сейчас, не дожидаясь удара врага? Если вы заметили какую-то слабость в расположении противника, которой мы могли бы воспользоваться, я готов выслушать ваше мнение.

Некоторое время все сидели молча. Такк, неожиданно даже для себя, поднялся, взобрался на стул, чтобы его было видно, и сказал:

- Простите мне мою неосведомленность в военных делах, но не мог бы кто-нибудь объяснить, почему неприятель не атакует? Чего он ждет?

- Не знаю, чего именно, но думаю, они медлят вовсе не для того, чтобы дать нам возможность получше подготовиться. У них наверняка есть какой-то план. - Лорд Гилдор замолчал, и Такк почувствовал, как все внутри у него сжалось.

- Как долго мы сможем продержаться? На сколько хватит запасов провизии?

- От силы месяцев на шесть, - ответил толстяк Оверн. - В том случае, если нам удастся отстоять первое укрепление.

- Вы полагаете, что это возможно? - перебил Даннер. - Ведь наших воинов едва хватит, чтобы расставить их по всему периметру. Враг с легкостью прорвет оборону.

- Сэр Даннер, вы совершенно правы, - сказал Медвин из Пеллара. - Да и стены там слишком низкие. Скорее всего, эти укрепления мы сдадим.

- Что? - возмутился Патрел. - Вы предлагаете отступить без боя?

- Да, - твердо ответил Медвин. - У нас слишком мало людей. Мы займем позицию выше. Стены там надежнее, да и периметр меньше. Это будет разумней. Подумайте сами, капитан, всего несколько человек могут удерживать узкий проход, к примеру, тоннель или мост, даже если неприятель имеет большой численный перевес. Так и мы отразим любой штурм, если сконцентрируем свои силы на небольшом участке. И если нам удастся отстоять только замок, это уже будет неплохо.

- Хорошо, предположим, мы будем отступать все выше и выше, пока не окажемся запертыми в замке, который сможем удерживать очень долго. Но что это даст? Через полгода у нас просто закончатся запасы и враг уморит нас голодом. Возможно, я чего-то недопонимаю, но мне кажется, мы просто сами лезем в петлю.

- Вы все правильно поняли, капитан Патрел, - сказал Аурион. - Мы поступим именно так, и это будет верный путь к победе.

- Неужели? - взорвался Даннер, отталкивая руку Такка, который пытался его удержать. - Да ведь это прямая дорога к поражению! Вот что это такое. Давайте выйдем за стены крепости и сразимся с врагом в открытом бою. И если нам суждена смерть, так лучше уж погибнуть с оружием в руках, чем сдохнуть от голода, словно крысы.

Глаза юного Брилла засверкали. Казалось, что Хаган и Видрон тоже готовы согласиться с Даннером. Но тут поднялся Гэнн из Риамона.

- Хотел бы я знать, сэр Даннер, чего вы собираетесь добиться таким способом?

- Ну... мы... - Даннер замялся. - Во всяком случае, мы сможем уничтожить побольше этой нечисти и дорого продадим наши жизни!

- И что потом? - холодно спросил Гэнн.

- Потом? - Голос Даннера дрожал от ярости. - Да не будет никакого потом! Мы умрем, и наши враги вместе с нами. Но мы погибнем как воины, а не как загнанные в ловушку звери!

- Несомненно, - ответил Гэнн. - Только в вашем "плане" есть один существенный изъян. Мы, конечно, можем пасть в неравном бою и стяжать себе вечную славу. Вполне вероятно, что каждый из нас захватит с собой в царство теней по два, три, а то и четыре врага. Да только все равно останутся несметные полчища, которые беспрепятственно двинутся на юг, сметая все на своем пути, и жестоко отомстят за своих убитых соратников. - И, сказав это, Гэнн стукнул кулаком по столу. Он обвел глазами присутствующих, и Такк понял, что этот человек обращается не только к Даннеру, но и к Видрону, Хагану и юному Бриллу. - Сразиться в открытом бою? Да мы просто развяжем врагу руки. Если же мы будем защищать крепость, то оттянем главные силы противника на себя. А когда подойдет войско союзников, в ловушке окажется враг, а не мы. - Гэнн опустился на стул.

Даннер потупил глаза, не выдержав сурового взгляда человека. Варорец не мог не признать логичность доводов Гэнна, но внутренне все равно был с ним не согласен, все в нем протестовало.

- Да, малыш, - сказал Хаган. - Мы и раньше предполагали, что враг собрал большое войско, но все же не думали, что настолько большое. На наших советах этот план многократно обсуждался, да и разные другие тоже. Я хорошо понимаю твои чувства, потому что, оказывается, у нас много общего. Мы тоже не привыкли отступать и защищаться. Атаковать! Вот наш ответ на все жизненные невзгоды!

Такк был поражен тем, насколько точно Хаган понял характер Даннера. Он всегда идет в наступление, какие бы трудности ни вставали на его пути. Бросается вперед наперекор страху и благоразумным советам. Даже если приходится рисковать жизнью. Почему Такк сам до этого не додумался, ведь это же было очевидно. Гилдор и Хаган открыли Такку глаза на его друга, хотя были с ним едва знакомы, а он знал Даннера с детства. Но вскоре мысли Такка вновь вернулись к обсуждавшейся проблеме. Теперь заговорил маршал Видрон:

- Во многом Гэнн прав, если мы будем защищаться, то оттянем на себя часть войск противника. Замок стоит на вершине горы, и это, безусловно, стратегически выгодная позиция. Но и в этом плане есть несколько слабых мест. Во-первых, силы слишком неравны, едва ли мы сможем долго сдерживать натиск вражеских полчищ. Но даже если нам это удастся, маловероятно, что союзники подоспеют быстро и что войско будет достаточно велико, чтобы противостоять этим бесчисленным ордам. И последнее: мы не знаем, сколько солдат у Модру, вполне возможно, что на другие земли хлынули такие же несметные полчища и те отряды, которые шли на восток, - это лишь их малая часть. Я выдвинул три предположения, и если хоть одно из них подтвердится, то план, предложенный Гэнном, далеко не лучший. А менять что-либо будет поздно.

- Ерунда! - фыркнул Медвин, поднимаясь, но Аурион Красноокий дал знак, и человек из Пеллара неохотно опустился на место.

- Давайте оставим эти бесконечные споры, - сказал король. - Мы и так уже слишком много раз выслушивали аргументы обеих сторон. И логика зачастую уступала место эмоциям. Мы знаем слишком мало, и поэтому бессмысленно строить ни на чем не основанные предположения. Теперь вы все видели, как велико войско врага. Может быть, у кого-то созрел план, который мы еще не обсуждали?

Король медленно обвел взглядом присутствующих, выжидательно посмотрев на каждого: на лорда Гилдора, Видрона, Гэнна, Оверна, Медвина, юного Брилла, Хагана, Патрела, Даннера и, наконец, на Такка. Все отрицательно качали головой, когда очередь дошла до Такка, он почему-то почувствовал себя очень виноватым.

- Тогда совет закончен. - Аурион встал, но перед тем, как уйти, он обратился к Такку:

- Сэр Такк, перенесите ваши вещи в королевские покои. Я хочу, чтобы вы были моими глазами в этой темноте. Капитан Патрел, вы будете жить вместе с лордом Гилдором, а Даннер - с маршалом Видроном. Я поднимусь на укрепления.

* * *

Три варорца отправились за вещами в казарму. Когда они вошли туда, то обнаружили, что все остальные уже забрали свои пожитки. Помещение было пустым и сразу показалось каким-то заброшенным. Такк свернул спальный мешок, надел рюкзак и еще раз оглянулся вокруг: ни знакомых улыбающихся лиц, ни веселой болтовни бакканов. Он почувствовал себя безумно одиноким, и его синие глаза затуманились от слез. Не говоря ни слова, он пошел к выходу. Даннер и Патрел молча последовали за ним. И три друга, ни разу не обернувшись, отправились в замок.

Такк один пошел в покои короля, освещая себе дорогу фонарем. Он положил свой спальный мешок на кушетку в передней комнате и отправился на укрепления разыскивать Ауриона. Король ходил взад и вперед по северной стене. Видрон, Даннер и Арго тоже были там. Поднявшись, Такк заметил, что все взволнованно смотрят в сторону севера.

- Что случилось? - спросил он, присоединяясь к остальным.

- Взгляни вон туда, Такк, - сказал Арго, указывая на север. - Это почти недосягаемо для моего зрения, я различаю какие-то контуры, но не могу сказать, что там такое.

Такк поначалу ничего не разобрал. Он стал пристально всматриваться в ночной мрак и уже хотел сказать, что ничего не видит, как вдруг заметил какое-то движение, но что это было, он не знал.

- Зажмурься и старайся смотреть уголком глаза, - посоветовал Даннер, припомнив старый способ.

- Не уверен, что прав, - сказал Такк через некоторое время, - но похоже на лошадей, несущихся во весь опор.

- Точно! - воскликнул Арго. - Мне тоже так показалось. Но Даннер другого мнения.

- Да нет же, - огрызнулся Даннер. - Я просто сказал, что с такого расстояния как следует не рассмотреть. К тому же это могут быть не лошади, а кони Хель.

- Что бы это ни было, оно скрылось во тьме. - Король Аурион вновь был в ярости оттого, что его зоркий глаз стал бессильным в этом мраке. Проклятие! - воскликнул он и ударил ребром ладони по каменному парапету. Совладав с собой, он повернулся к Арго и сказал:

- Собери весь ваш отряд, может быть, кому-нибудь из ваэрлингов удастся разглядеть то, чего не видим мы. И тогда мы поймем, чего нам ожидать, доброго или худого. Гибель!

Когда Такк ложился спать в покоях короля, рюкки все еще продолжали бить в свои барабаны. Гибель! - отстукивали они. Враг ждал, но чего именно, Такк не знал. События этого дня привели его в полное смятение, и, несмотря на смертельную усталость, он думал, что не сможет заснуть в окруженном врагом замке под непрерывную барабанную дробь. Однако через мгновение Такк уже погрузился в глубокий сон и проснулся, только когда Аурион поднялся со своего ложа и прошел мимо. Всю ночь Такку снились темные всадники, которые скакали по равнинам, залитым призрачным светом, но были это люди или же гхолы верхом на конях Хель, он разобрать не мог. А где-то вдалеке слышались глухие удары барабана: Гибель! Гибель! Гибель!

Когда Такк поднялся на укрепления, ему сообщили, что еще дважды стражники видели движение, но так далеко, что даже ваэрлинги различили только неясные контуры. Это и многое другое король Аурион обсуждал за завтраком с Видроном, Гилдором и остальными членами Военного совета. Лицо короля исказилось от ярости, когда вошедший солдат сообщил, что рюкки грабят древние курганы за северной стеной.

- Они ответят за это, - мрачно сказал Аурион, и Такк содрогнулся от омерзения при мысли о том, что эти отвратительные создания копаются в гробницах, оскверняя прах великих героев и Провидца Страна.

Чтобы не думать больше о гнусных мародерах, Такк повернулся к Даннеру.

- Мне снились всадники, которых мы видели вчера, но я не мог разобрать, были это люди или гхолы, - сказал он.

- А я спал как убитый и ничего не видел во сне, - ответил Даннер.

- Я не мог заснуть всю ночь, - сказал Патрел. - И каждый раз, поднимая голову, я замечал, что лорд Гилдор сидит на подоконнике, тихонько наигрывая на арфе. Когда я спросил его, почему он не спит, он ответил, что у эльфов просто "другой" сон, но какой именно, не сказал.

- Интересно, что он имел в виду, - задумчиво произнес Даннер. Но пора было идти, и они так и не успели договорить.

Друзья поднялись и, пройдя через бесчисленные залы, вышли во двор. Когда они оказались на морозном воздухе, Такк обрадовался, что надел теплую фуфайку, хоть она и скрывала его роскошный наряд и серебряное оружие. Только дурак будет в такую стужу щеголять в шелковом камзоле.

Пока они поднимались на укрепления, Даннер сказал Такку:

- Я все думаю о нашем положении. Эти собравшиеся внизу полчища все еще ждут... но чего именно, никто не может сказать, а солдаты короля готовятся оборонять крепость. Они будут сдавать укрепление за укреплением, пока мы не окажемся здесь, в этой каменной гробнице. Мне это совсем не по душе, ненавижу сидеть сложа руки и ждать, пока меня загонят в ловушку. Я хотел бы вернуться сейчас в леса и поля Боскиделла. Уж мы сумели бы защитить нашу землю от вражеских орд.

- Ты прав, Даннер, - сказал Такк. - Нет ничего мучительнее ожидания. Мы все ждем и ждем, ходим взад и вперед по стенам в надежде разглядеть хоть что-нибудь в этой тьме. Ждем, что вот-вот разразится гроза. Мне тоже это не нравится, Даннер. Такое впечатление, что мы застряли в одном бесконечном черном дне! Что мы будем делать, если они простоят под этими стенами недели или месяцы? Сойдем с ума, вот и все. Но я хочу тебе напомнить, что мы не ждем, пока нас загонят в ловушку, - мы уже в ловушке. У нас нет выбора. Теперь осталось только надеяться, что план Гэнна сработает и что, обороняя крепость, мы не развязываем руки врагу. Может быть, когда подойдут союзники, мы и вправду поменяемся ролями: тогда посмотрим, кто окажется в западне.

- Только в том случае, если Игон приведет очень большое войско и если мы сможем удержать крепость. Видрон был прав, когда говорил, что в противном случае вражеские полчища беспрепятственно двинутся на юг.

Гибель!

Поднявшись на укрепления, Такк заметил, что все вокруг посыпано золой, стены и проходы покрылись ледяной коркой и ходить стало опасно. Стражники низко надвинули капюшоны и плотно завернулись в плащи, чтобы защититься от усилившегося мороза.

Бакканы взглянули вниз, на вражеские орды: им не было числа. Гибель! При виде этой армады Такка вновь охватил леденящий душу ужас. Однако с тех пор, как они в последний раз поднимались на стены, враги не продвинулись ни вперед, ни назад - они просто выжидали. Гибель!

- Адский грохот! - выругался Даннер. - Я бы с удовольствием запихнул этого рюкка-барабанщика в его же собственный барабан и отбил бы прощальную дробь на его костях.

Все рассмеялись над этой шуткой, особенно громко хохотал Видрон, который представил себе, как коротышка ваэрлинг запихивает рюкка внутрь барабана.

- Эй! Смотрите! - воскликнул Патрел, прервав всеобщее веселье. Похоже, там что-то горит.

Далеко на севере, видимые только для глаз варорцев, в небо вздымались языки пламени. Огонь разгорался все ярче и ярче, разгоняя окружающий мрак. Гибель!

- Посмотрите! - закричал Даннер. - Всадники! - Варорцы разглядели, что около костра идет настоящая битва, но кто с кем сражается, они сказать не могли.

- Теперь и я вижу огонь, - сказал лорд Гилдор. К сожалению, король, маршал Видрон и другие люди, стоявшие на стене, не могли ничего разглядеть в этой темноте.

- Сколько их там? - спросил Аурион. - Это люди или гхолы?

- Не могу сказать, - ответил Патрел. - Я вижу только мелькающие тени. - Пламя вздымалось все выше и выше.

- Такое впечатление, что горит высоченная башня! - воскликнул Даннер.

- Наконец-то! - закричал маршал Видрон. - Теперь и я вижу огонь, только совсем расплывчато, словно далекую свечу в густом тумане.

- Или тлеющий в очаге уголек, - добавил Аурион, который теперь тоже смог разглядеть далекий огонь.

- Тише! - сказал Гилдор. - Слышите там, внизу?

Рюкки протрубили в рог, и вслед за этим раздалось мерзкое завывание гхолов. Во вражеском войске началось заметное волнение. Такк увидел, что гхолы вскочили на своих коней и двинулись на север, туда, где полыхало пламя.

- Такое впечатление, что они собираются организовать погоню, - сказал Видрон. - Что там делают всадники, те, которых вы разглядели при свете огня?

- Они ускакали, - ответил Патрел. - Я их не вижу. Гибель!

Такк убедился, что Патрел прав. Теперь были видны только яркие всполохи, а мелькающие тени исчезли. Такк взглянул на глубоко задумавшегося короля, и вдруг ему показалось, что в единственном глазу Ауриона Красноокого сверкнула догадка. Но король только ударил кулаком по ладони, ни словом не обмолвившись о своих соображениях, и снова подошел к краю стены, чтобы еще раз взглянуть на далекое пламя.

Гхолы скакали в ночной мгле на север. Кони Хель летели словно на крыльях. Варорцы видели, как они миновали холмы и помчались по равнине, по направлению к горевшему, словно маяк, факелу. И хотя пламя стало постепенно затухать, бакканы через некоторое время различили на его фоне силуэты гхолов. Гибель!

- Я больше ничего не вижу, - сказал Видрон: огонь стал слишком тусклым, чтобы его могли видеть люди. Однако варорцы и лорд Гилдор все еще наблюдали за угасавшим пламенем. Наконец эльф отошел от парапета, а вслед за ним отошли и бакканы. Теперь даже их зоркие глаза больше не различали далекого зарева.

- Как вы думаете, что это было? - спросил Патрел.

- Возможно... - начал объяснять лорд Гилдор, но тут же осекся. - Тише! Что-то приближается. - Все еще раз смогли убедиться в том, что у эльфа самый острый слух: ни люди, ни варорцы ничего не расслышали. Гилдор вновь подошел к самому парапету и стал напряженно прислушиваться, поворачивая в разные стороны голову. - Не знаю, что это, но я чувствую приближение Зла. Гибель!

- Посмотрите туда, - крикнул Даннер. - В темноте что-то движется.

- Что это? - встревоженно спросил Видрон.

- Там впереди! - закричал Такк. - Это же великаны!

С севера к крепости двигались огромные тролли и тащили за собой на толстых канатах катапульты, тараны, стенобитные орудия и лестницы. Железные колеса нехотя поворачивались, издавая жуткий скрип.

- Теперь понятно, чего ждал неприятель, - сказал Гилдор, услышав эти новости. - Ну и денек!

Гибель!

Король Аурион вгляделся в темноту, и хотя он теперь тоже слышал скрип колес, но все еще не мог ничего разобрать.

- Сэр Такк, что вы видите?

- Великаны приближаются к крепости, - ответил Такк. - Впереди я вижу огромный таран, за ним три катапульты. А сзади четыре... нет, пять осадных башен, достаточно высоких, чтобы взобраться на стены. Их сопровождают гхолы. Гибель!

Король побледнел, но его взгляд был твердым и решительным, как никогда прежде.

- Я понял! - воскликнул Даннер. - Оказывается, вот что полыхало там, на севере. - В ответ на вопросительный взгляд Такка Даннер взволнованно объяснил: - Башня, наверняка это была одна из башен. - Однако Даннер выглядел озадаченным. - Но кто мог поджечь башню? Уж точно не великаны. Зачем им уничтожать собственное оружие.

- Лорд Гален! - выкрикнул Такк. Все части головоломки наконец-то сошлись.

- Да, - с гордостью сказал Аурион Красноокий. - Это был мой сын Гален и его люди. Они обратили хитрость Модру против его же войск. Под покровом ночи прямо под носом у врага они подожгли башню и, прежде чем гхолы нанесли ответный удар, исчезли в темноте.

- Должно быть, мы видели силуэты солдат лорда Галена на фоне пылающей башни, - сказал Такк. - Мы заметили их еще вчера, только не знали, кто это такие.

- Это точно, - кивнул лорд Гилдор, какое-то шестое чувство еще раньше подсказывало ему, что те далекие фигуры, которые могли различить только ваэрлинги, не были врагами, но до поры до времени он молчал.

- Интересно, сколько башен они успели уничтожить? - спросил Такк.

- Сколько бы ни было, пять осталось, - ответил Патрел, рассматривая гигантские сооружения.

Король подозвал солдат.

- Враг подтянул стенобитные орудия, теперь они начнут штурм, - сказал он. - Передайте всем, что нужно поспешить с последними приготовлениями. Ждать осталось недолго.

Когда гонцы ушли, Аурион Красноокий обратился к варорцам:

- Я наслышан о вашей поразительной меткости. Достаточно ли у вас стрел?

- Сир! - ответил капитан Патрел. - Мы вырезали много стрел - ведь те, что используют люди, слишком длинны для наших луков, - но у нас почти не было свободного времени. А теперь, когда я вижу эти полчища, мне хотелось бы иметь в десять раз больше.

- Просто нужно хорошо целиться, - сказал Такк. - Наш учитель говорил, что каждая пущенная стрела должна попадать в цель.

- М-да, - отозвался лорд Гилдор. - Ваш учитель был прав.

- Сир! - воскликнул Видрон. - Смотрите, теперь и я их вижу!

В конце концов, люди тоже увидели приближавшиеся машины, и маршал Видрон печально покачал головой. Их было множество, и каждая была обита железом.

- Вы только взгляните на это! - воскликнул лорд Гилдор, указывая вниз. Все увидели огромный стальной таран в форме сжатого кулака, прикрепленного к концу толстого бревна. - Его называют Вельм. Я помню тот черный день, когда он появился у стен Дуэллина. Я полагал, что это орудие было разрушено еще во время Великой войны. Но кажется, что сейчас призраки воскресают.

Гибель!

И хотя таран был действительно ужасен, Такка больше пугали осадные башни, очень высокие, обитые сверху железом и медью. Он не мог понять, как лорду Галену удалось поджечь одну из них. Вероятно, внутри было дерево: лестницы, балки, мостки, чтобы можно было перебегать на крепостные стены.

- Хорошо, что замок построен из камня, - сказал Видрон, - но я думаю, что катапульты разрушат город внизу. Из них стреляют горящими ядрами, они спалят все дотла.

Гибель!

Слова Видрона заставили Такка задуматься. Он заметил, что у каждого было свое мнение о том, какое орудие наиболее опасно, и ему захотелось понять почему: то ли это случайное совпадение, то ли разные народы действительно видят все по-разному. Такк знал, что сами варорцы часто спорят друг с другом, но на некоторые вещи они смотрят одинаково.

Постепенно великаны подтащили катапульты и осадные башни к крепостным стенам, а таран поставили напротив северных ворот. Барабан загрохотал громче: Гибель! Бум! Гибель! Враги приготовили оружие. Рюкки в основном держали дубинки, боевые топоры и длинные ножи. Хлоки были вооружены цепами и кривыми саблями. Гхолы верхом на конях Хель потрясали копьями, а великаны размахивали огромными палицами. Тем не менее, они не трогались с места. Вновь раздались звуки рога, и по направлению к северным воротам двинулись два гхола в сопровождении рюкка со знаменем Модру в руках.

- Это парламентеры, - сказал лорд Гилдор.

- Тогда я должен выйти к ним, - ответил Аурион.

- Нет, сир! - воскликнул Видрон. - Их двое, и они на конях. Это ловушка.

Аурион взглянул на Гилдора, который, внимательно всмотревшись в даль, сказал:

- Один из них не гхол, и у него нет оружия,

- Значит, это посланник Модру, - сказал Аурион. - А гхол сопровождает его.

- Сир, разрешите мне пойти вместо вас, - сказал Видрон, опускаясь на одно колено и протягивая королю меч. - Или хотя бы вместе с вами.

- Нет, маршал, - ответил Аурион Красноокий. - Вложи свой меч в ножны до той поры, пока он не понадобится для обороны этих стен. Я и так слишком долго бездействовал, я сам буду говорить с этим прихвостнем Модру.

- Но, сир, прошу вас, возьмите кого-нибудь с собой, - сказал Видрон, указывая на тех, кто стоял рядом.

- Мне будут нужны зоркие глаза. Сэр Такк, наденьте красную с золотом куртку. - И пока Видрон растерянно смотрел им вслед, Аурион спустился с укреплений вместе с маленьким варорцем, которому пришлось бежать со всех ног, чтобы не отстать от короля.

Так случилось, что Таккерби Андербэнк был избран сопровождать Верховного правителя. Баккан бросился к конюшне, оседлал своего Серого и поскакал вслед за королем. Они стали спускаться с горы. Когда Аурион и Такк, наконец, подъехали к северным воротам первой стены, король приказал варорцу отдать лук и стрелы одному из стражников, потому что на переговорах нельзя иметь при себе никакого оружия.

Солдаты приоткрыли узкую боковую дверь, и два всадника выехали из крепости: Аурион на своем гордо ступавшем Урагане и Такк, изо всех сил старавшийся не отставать от короля на низеньком сером пони. В руках баккан держал алое с золотом знамя. Когда они приблизились к посланцам Модру, у Такка кровь застыла в жилах.

Рюкк выглядел точно так, как описывал лорд Гилдор: примерно на голову выше варорца, кривоногий, с костлявыми руками, огромным ртом, полным острых, как иглы, зубов, перепончатыми ушами и желтыми узкими глазами. Хотя рюкк был довольно противный, Такк не ощутил страха. Только вид черного знамени с алым кругом посредине, символом Гибели Солнца, заставил Такка содрогнуться.

Но гхол действительно поверг варорца в ужас. Бледный как мертвец, черные провалы глаз смотрели без всякого выражения, рот алел, словно кровоточащая рана. Ростом и сложением гхол походил на человека, но ничего человеческого не было в этом чудовище, облаченном в черное и восседавшем верхом на звере, который лишь издали напоминал лошадь.

Такк слышал, что у коней Хель раздвоенные копыта и голые, как у крыс, хвосты, теперь же он увидел, что они покрыты чешуей. Однако ни Такк, ни его пони, ни даже Ураган не были готовы к той омерзительной вони, которую испускали эти создания. Баккану пришлось задержать дыхание. Лошади отпрянули, и всадники с трудом удержали их на месте.

Наконец Такк перевел взгляд на третьего парламентера, человека в черном. Он напоминал гирейца или кистанца, но выглядел очень странно: текущая из угла рта слюна, пустые глаза, безвольный подбородок, ни малейшего признака интеллекта.

Все это Такк разглядел, пока они приближались к посланцам Модру, стоявшим между северными воротами крепости и вражеским войском. Король и варорец остановились напротив парламентеров. Гхол перевел взгляд с одного на другого, его черные мертвые глаза на мгновение встретились с синими сверкающими, словно драгоценные камни, глазами Такка, и баккан вздрогнул. Затем гхол вновь повернулся к посланнику Модру и страшным голосом произнес на грубом слукском наречии: "Гулгок!"

"Он говорит, словно восставший из гроба покойник", - подумал Такк.

До сих пор ничего не выражавшее лицо человека скорчилось в отвратительную гримасу, глаза злобно засверкали, губы растянулись в коварную ухмылку. Вскрикнув, Такк закрыл лицо рукой, а король побледнел. Голос человека прозвучал как шипение гадюки.

- Аурион Красноокий. Я и не надеялся увидеть тебя, - прошипел он, переводя злобный взгляд на Такка. - Очень мило с твоей стороны привести с собой и других моих врагов в эту же ловушку.

Варорец почувствовал, как у него волосы зашевелились на голове, а руки стиснули древко так, что побелели костяшки.

Человек вновь перевел взгляд на короля.

- Посмотри вокруг, безумец. Даже одного глаза достаточно, чтобы увидеть все эти бесчисленные войска. Но я милостиво предлагаю тебе сложить оружие и сдаться, тогда тебе и твоим подданным будет позволено жить в рабстве и служить мне до конца ваших дней. Обдумай как следует свое решение, ведь ты слывешь мудрым королем. Второй такой возможности у тебя не будет. Выбирай, рабство или смерть?

Человек закончил свою речь, презрительно ухмыляясь.

- Передай своему подлому хозяину, что Аурион Красноокий выбирает свободу!

Леденящий душу крик вырвался из груди посланца:

- Ты выбрал смерть, так умри же, Аурион Красноокий! - И человек коротко скомандовал рюкку и гхолу: - Глукту!

Гхол выхватил меч и пришпорил своего коня. В эту же секунду рюкк достал спрятанный под плащом лук с черной стрелой.

- Измена! - закричал Такк и поскакал прямо на рюкка, боковым зрением он увидел, что Аурион достал из ножен сверкающий клинок и погнал Урагана навстречу гхолу. Тем временем рюкк вставил стрелу и прицелился в короля. Такк, наклонив знамя, поскакал вперед, метя в голову врага. Древко от удара переломилось надвое. Враг со сломанной шеей замертво свалился на землю, Такк остался с деревянным обломком в руке. Баккан развернул пони и услышал лязг оружия. Он едва успел заметить, что гхол вовсю размахивает мечом, как сам оказался между сражавшимися и третьим парламентером. Но конь Хель, на котором сидел человек, не шелохнулся. А лицо посланника было совершенно бесстрастно, глаза потухли, изо рта текла слюна.

Кланг! Чанк! Мечи скрестились. Тханк! Клинок короля вонзился в грудь гхола, но рана тут же затянулась. Чинг! Тхонк! Гхол ранил короля в предплечье, брызнула красная кровь. Чанк! Вновь клинок Ауриона рассек плоть врага, но и на этот раз на теле гхола не осталось даже царапины.

- Убейте лошадь! - крикнул Такк, и меч Ауриона полоснул по горлу зверя. Хлынула черная кровь, и конь Хель рухнул на землю, увлекая за собой всадника. Однако гхол быстро вскочил на ноги, целый и невредимый, и, издав жуткий крик, двинулся на короля. В ответ на этот клич во вражеском стане раздалось несколько голосов. И несколько десятков гхолов выехали на помощь. Такк, заметив их, в отчаянии пришпорил своего пони и поскакал прямо на врага, держа обломок древка, словно копье, - точно так, как это делал принц Игон, когда тренировался. Расщепленный конец древка вонзился в грудь гхола. От удара Такк вылетел из седла и упал на землю. Варорец едва расслышал, что король зовет его по имени. Он поднялся на ноги, но тут же оторвался от земли и плюхнулся на живот поперек Урагана прямо перед Аурионом Краснооким.

Такк задыхался, от жуткой тряски его вырвало. За ними по пятам неслись гхолы, но Ураган скакал под прикрытием лучников, стрелявших со стены по преследователям. Пони Такка, оставшись без седока, прискакал вслед за ними.

* * *

- Он убил их! Он убил их обоих! - закричал Хогарт, начальник стражи, и, широко улыбаясь, снял Такка со спины Урагана и опустил на землю. Но Такк не смог устоять на ногах и рухнул на колени, схватившись за живот и судорожно глотая воздух. Он понял, что плачет. Аурион наклонился к нему.

- Вставай, - сказал король, поддерживая варорца за плечи. Маленький баккан взглянул на короля и разрыдался еще безудержнее, в то время как солдаты на стенах приветствовали его радостными криками.

В конце концов, Такку удалось успокоиться, и он перестал всхлипывать. Король произнес тихим голосом, слышным только ваэрлингу:

- Сэр Такк, ты должен подняться на укрепления. В это время страшных испытаний защитники крепости должны видеть своих героев, чтобы обрести надежду и мужество.

- Но, сир, ведь я вовсе не герой, - сказал Такк. Король удивленно посмотрел на варорца:

- Не герой? Чепуха! Даже если ты сам этого не осознаешь, ты настоящий герой. И солдаты должны тебя видеть. Пойдем, поднимемся на стену.

Они взошли на башню, возвышавшуюся над северными воротами, - король и варорец. Люди бурно приветствовали их, отдавая честь. Такк посмотрел на равнины за северной стеной, откуда они только что прискакали. Третий парламентер исчез без следа, словно растворился в воздухе. Но на белом снегу лежал мертвый конь Хель, а неподалеку - рюкк и гхол, с торчавшими из груди деревянными обломками, убитые его собственной рукой. Однако Такк не чувствовал гордости, даже несмотря на восторженные крики, раздававшиеся со всех сторон, наоборот, его трясло от отвращения и ужаса. Одно дело выстрелить в рычащего валга, как тогда на заставе у Мельничного брода, и совсем другое - убить существо, которое ходит на двух ногах, носит одежду и умеет говорить. К тому же само насилие было отвратительно - удары, ломающиеся кости, хлещущая кровь. При виде своих жертв Такк почувствовал мучительную тошноту.

Но другое зрелище потрясло Такка до глубины души. "Только бы это не оказалось предзнаменованием!" - в ужасе подумал он. На поле, в том месте, куда его воткнул рюкк, стояло черное знамя Модру, а рядом на снегу лежал сломанный королевский штандарт.

* * *

Таккерби замотал головой, словно хотел отогнать страшные мысли, и только тут заметил, что к нему обращаются.

- Хорошая работа, лейтенант, - сказал Корби Платт, возвращая ему лук и стрелы. Корби был молодой баккан из отделения Такка, но теперь его назначили служить здесь, у северных ворот. Он жестом указал на поверженных врагов. - Двое, к тому же один из них гхол!

- Дерево пронзило ему сердце, - сказал Хогарт. - Ты вовремя вспомнил этот способ: король Аурион забыл, что гхола просто так не убить, а к вам уже приближалась целая свора этой нечисти. Хороший удар, сэр Такк.

- На самом деле я вовсе об этом не думал, - сказал Такк. - Просто у меня в руках не было ничего, кроме деревянного обломка.

- Однако, если бы не ты, мы бы сейчас были кормом для ворон, - сказал король Аурион, обнимая Такка за плечи. - Ты славный рыцарь, маленький ваэрлинг!

- Какой же я рыцарь, если меня выбили из седла! - воскликнул Такк.

- Ну, это ничего, - утешил его Хогарт. - Тебе просто нужно научиться опираться на стремена и крепко держаться в седле.

- Нет уж, спасибо. Лучше я буду делать то, что хорошо умею! - Такк поднял свой лук, и люди вновь закричали, восхваляя маленького воина. Но на этот раз крики потонули в грохоте барабанов и звуках труб.

- Они двинулись вперед, сир, - крикнул Хогарт.

- Штурм начался, - сказал Аурион. - Всем приготовиться!

Хогарт протрубил в бычий рог, и солдаты подняли сигнальный флаг.

Такк увидел, как внизу великаны тащат огромные катапульты. Одну из них подкатили к северным воротам. Стражники с восточной и западной стен сообщили, что там еще два таких же орудия. Затем великаны подтянули повозки. Когда тролли установили катапульту, у Такка все внутри сжалось от страха, он вспомнил, каким разрушительным оружием считает эту машину маршал Видрон.

- Посмотрите, где они остановились! - в отчаянии воскликнул Хогарт.

- А что это значит? - встревоженно спросил Такк.

- Наши снаряды не долетят так далеко, - ответил Хогарт, указывая на площадку между первой и второй стеной, где стояли катапульты короля. - Мы не сможем стрелять по ним.

Гибель! Гибель! Гибель! - отстукивали барабаны рюкков.

Сквозь пульсирующую барабанную дробь до них донесся скрип рычагов. Один рычаг катапульты опустили, великан положил на него черный шар, вынутый из повозки. По команде хлока рюкк поджег фитиль, и снаряд, просвистев в воздухе, упал за первой стеной. Послышался грохот взрыва, и одно из зданий запылало. Солдаты бросились тушить пожар, но в это время еще один горящий снаряд упал неподалеку, потом еще и еще. Снаряды сыпались один за другим, проламывая черепичные крыши, горючая жидкость воспламенялась, и огонь распространялся все дальше и дальше. Солдаты изо всех сил боролись с пожаром, но пламя, раздуваемое ветром, мгновенно перекидывалось с одного деревянного строения на другое.

А горящие шары продолжали сыпаться на город, поджигая все новые дома, лавки, склады и мастерские. Вскоре целые кварталы потонули в дыму. Теперь враги открыли огонь из катапульты, стоявшей у восточной стены. Казалось, что кольцо огня вот-вот сомкнется. Люди задыхались от гари, на смену погибшим в огненных ловушках приходили новые солдаты.

Шли часы, а адские орудия Модру продолжали сеять смерть и разрушение. Рев пожара заглушил свист снарядов. Защитники Чаллерайна не могли открыть ответный огонь, поскольку их катапульты стреляли недостаточно далеко, и метались по стенам в бессильной ярости: город пылал, а они ничего не могли сделать. К небу вздымались красные и оранжевые столбы пламени, отбрасывая жуткие извивающиеся тени.

Все, что люди создавали веками, погибло в этом пожаре в считанные часы. Такк припомнил слова маршала Видрона, теперь он и сам видел, насколько ужасны эти орудия, которые сровняли с землей древний город.

Тем временем огонь уже подобрался к четвертой стене. Королю стало ясно, что пламя остановить не удастся. Он отдал приказ прекратить борьбу с пожаром, потому что солдаты были нужны для обороны замка. Еще два дня люди смотрели на полыхавший внизу город, на то, как гибнет все, что было им дорого. Враги ликовали и потрясали оружием, однако не трогались с места. Они отлично понимали, что вид горящего города утроит мужество защитников крепости, жаждавших отомстить им. Они ждали того момента, когда на месте некогда славного и многолюдного города останется лишь черное пепелище и люди окончательно потеряют надежду. Гибель! - отстукивал огромный барабан.

Такка разбудил звук торопливых шагов по каменному полу. Воин с факелом в руках прошел мимо варорца прямо в покои короля. Еще не вполне проснувшись, Такк сел на кровати: больше всего на свете ему хотелось лечь и снова заснуть. Но когда он услышал то, что сказал солдат, сон вмиг слетел с него.

Такк быстро оделся, опоясался мечом, натянул сапоги и застегнул куртку. Когда появился король, он уже накинул эльфийский плащ и подхватил лук.

- Идем, - скомандовал Аурион, и они последовали за воином, освещавшим путь. На ходу Такк надел стальной шлем.

В конюшне, седлая своего пони, Такк увидел Патрела и Даннера, пришедших с Гилдором и Видроном, но они успели лишь сказать друг другу: "Счастливо!" И, вскочив на коней, король и варорец быстро поехали через двор.

Они спускались меж обгоревших развалин по узкой извилистой дороге. Здесь Серый Такка почти не отставал от Урагана. Они ехали к северным воротам первой стены мимо солдат, бежавших к укреплениям. Где были расквартированы эти воины и откуда они бежали, Такк не знал, потому что почти все дома в округе были разрушены. Однако защитники крепости поднимались на стены и готовились к сражению, капитаны отдавали приказы. Но сквозь шум и крики Такк различал звуки рога и бой барабанов: Гибель! Гибель! Наступление началось.

Поднявшись на укрепление, король мрачно взглянул на медленно приближавшиеся орды. В этом призрачном освещении они напоминали черную приливную волну. Впереди шли тролли, толкая перед собой осадные башни, огромные колеса громко скрипели. За ними следовали великаны со стальными щитами. Верхом на конях Хель ехали гхолы, а дальше все чернело от бесчисленных рюкков и хлоков. Но Такк не отрываясь смотрел перед собой, на огромный стальной кулак, нацеленный прямо на северные ворота.

Чтобы не показать, как дрожат его руки, Такк принялся перебирать стрелы, ему было стыдно за свою слабость. Хотя даже если бы кто-нибудь и заметил это сейчас, то ничего не сказал бы.

- Что происходит там, где я уже не вижу? - спросил Аурион, поворачиваясь к Такку.

Прежде чем варорец смог ответить, ему пришлось сделать глубокий вдох.

- Ничего особенного, сир. - И они вновь стали смотреть на приближавшийся таран.

Со стены полетели стрелы. В рядах рюкков началась сумятица. И, наконец, был отдан приказ открыть огонь по врагу из метательных орудий. Пылающие снаряды упали перед первыми рядами рюкков. Началась паника, однако хлоки с помощью кнутов быстро навели порядок и погнали рюкков дальше.

Катапульты теперь обстреливали огромный таран, но железная броня надежно защищала его от огня. И он неотвратимо приближался к воротам.

Король в сопровождении Такка ходил по укреплениям, стараясь ободрить защитников. Варорцев на этой стене было не много. Встречая своих товарищей, Такк старался сказать каждому хотя бы несколько слов поддержки, однако они лишь мрачно улыбались в ответ. Такк подумал: "Не может быть, чтобы все были напуганы так же, как я. Если бы здесь был Даннер, он, наверное, стоял бы позевывая и спокойно смотрел на эти полчища рюкков. А уж Патрел точно нашел бы нужные слова, чтобы поддержать боевой дух своих солдат".

Но они были где-то далеко на восточных и западных укреплениях вместе с Видроном и Гилдором. И Такк должен был сам, переборов страх, подавать пример молодым бакканам.

Гибель! Гибель! Гибель! Гибель! Теперь враги подошли уже слишком близко, чтобы стрелять по ним из катапульты. Они надвигались, как поток булькающей лавы, и великаны, толкавшие осадные башни, были видны во всей своей ужасающей мощи. У Такка перехватило дыхание при одном взгляде на эти неправдоподобно огромные создания.

По знаку короля защитники стали стрелять по врагу из луков. Рюкки подняли щиты, чтобы отразить смертоносные стрелы. Однако лучники стреляли метко, и множество рюкков остались лежать замертво под стенами крепости. Но великанам стрелы не причиняли никакого вреда, и таран приближался.

Рюкк протрубил в рог, и из сотни глоток вырвался дикий боевой клич. Враги подступили совсем близко к стене, в воздухе засвистели их черные стрелы, и многие защитники рухнули на землю. Рюкки начали карабкаться по приставным лестницам. Люди под градом стрел с криками бросились опрокидывать их. Башня была уже совсем близко, а стальной кулак бил по воротам, и окованные железом створы сотрясались от мощных ударов. С привратных башен на великана опрокинули котел с кипящей смолой, но он успел закрыться щитом, и рюкки быстро закидали ее снегом.

Такк взобрался на оружейную полку и стал стрелять в тех рюкков, у которых в руках были луки. И он не промахивался. "Стрела всегда должна попадать в цель", - беспрестанно повторял он про себя. Каждая пущенная им стрела несла смерть кому-нибудь из врагов. Такк понял, что теперь он совершенно спокоен. Когда закончилось ожидание и началась битва, исчез и страх.

Осадная башня придвинулась вплотную к стене. С дикими криками черные рюкки и хлоки стали подниматься на укрепления, где разгорелась жаркая схватка, засверкали секиры, сабли и боевые топоры. Люди, вооруженные пиками и мечами, сбрасывали противников со стен. Лязг стали, боевые крики и стоны раненых сотрясали воздух. Много рюкков, хлоков и королевских солдат погибло в этом бою. Там, где сражался Аурион Красноокий, ни один враг не ступил на стену крепости.

Бум! Бум! - раздавались удары тарана о железные ворота. А Такк все продолжал стрелять, и рука его не знала промаха. Неожиданно варорец краешком глаза заметил, как вдалеке что-то мелькнуло. Он повернулся в ту сторону и увидел, что по направлению к осадной башне галопом скачут двадцать всадников. Такк не мог понять, как им удалось незамеченными подъехать к самой стене. Однако они были здесь, с котлами, веревками и горящими факелами в руках. Впереди всех скакал рыцарь на вороном коне. Они забросили в открытую дверь осадной башни котлы со смолой и подожгли. Деревянные лестницы и перекрытия мигом вспыхнули. И Такк что было сил закричал: "Ура героям!" Рюкки и хлоки внутри башни задыхались в дыму, те, которым удалось выбраться, метались под крепостными стенами, словно живые факелы.

Всадники стали пробиваться назад сквозь ряды врагов. Многие пали от черных стрел рюкков, и у Такка сердце обливалось кровью при виде их гибели. Однако половине храбрецов все же удалось пробиться, и они скрылись в темноте, а вслед за ними поскакали гхолы на своих конях Хель. Такк больше не мог наблюдать за всадниками, потому что рюкки снова и снова карабкались по приставным лестницам на стены, и их черные стрелы сеяли смерть. А огромный таран все продолжал ломать ворота. Бум! Бум!

Такк стрелял и стрелял. Солдаты то и дело опрокидывали лестницы длинными баграми и выливали на головы врагов кипящую смолу. Все вокруг было освещено заревом пожара, который еще полыхал в осадной башне.

Однако врагов было слишком много, гораздо больше, чем защитников крепости. То тут, то там рюккам и хлокам удавалось забраться на стену, и тогда разгоралась жаркая схватка. А ворота сотрясались от ударов тарана. Створы затрещали и поддались. Первые ворота распахнулись. Дальше защищать эту стену не имело смысла.

- Отступаем! - скомандовал король, и его приказ вмиг облетел все укрепления. Такк спрыгнул на землю и вместе с остальными побежал ко второй стене. Пока что все шло по плану.

Обернувшись на бегу, Такк увидел, как под ударами тарана разлетелись вторые ворота и полчища рюкков хлынули внутрь. Первая битва была закончена, и над северными воротами Чаллерайна теперь развевалось знамя Модру.

- Ты сказал, верхом на вороном жеребце? - спросил король. Он стоял на второй стене и, улыбаясь, наблюдал, как горит осадная башня.

- Да, сир, - ответил Такк, затачивая очередную стрелу. - Они неслись словно на крыльях, а впереди этих храбрецов скакал всадник на черном, как агат, коне.

- Точно сказано, потому что это действительно был Агат. - Аурион ударил кулаком по ладони. - Как бы я хотел увидеть их собственными глазами. Такая отвага пробудила бы в моем сердце надежду. Но я ни на секунду не мог опустить меч во время схватки на стене.

- А кто скакал верхом на черном коне? - спросил Такк, прицеливаясь. Он уже догадывался, каким будет ответ, но ему хотелось услышать это от самого короля.

- На Агате скакал Гален, - с гордостью произнес король. - И я не знаю воина лучше.

"Лорд Гален, возлюбленный моей леди Лорелин". Рука Такка сжала серебряный медальон, и некоторое время он сидел, погрузившись в свои мысли.

- Смотри, они перетаскивают Вельм через стену.

Голос короля вернул Такка к действительности, он взглянул на развалины, оставшиеся от нижней части города, и увидел, как великаны поднимают на толстых канатах огромный таран, пытаясь перетащить его через укрепление. Он был слишком большим и не проходил в северные ворота, да и ни в какие другие.

Такк некоторое время смотрел на это, а затем перевел взгляд на горевшую башню.

- А что они будут делать с оставшимися башнями? Тоже попытаются перетащить через стену?

- Нет, Такк, они слишком тяжелые, даже великанам это не под силу, ответил король. - К тому же мне донесли, что у них осталась только одна башня, остальные полыхают так же, как эта. Их подожгли одновременно. Гален разделил свой отряд, чтобы уничтожить эти сооружения. Они дорого заплатили за это. В живых осталось всего человек сорок, да и тех преследовали гхолы. И никто не знает, удалось ли им уйти от погони.

Такк был рад услышать, что эти жуткие башни уничтожены и враг больше не сможет ими воспользоваться, но его очень волновала судьба лорда Галена и его людей. Он сел, прислонившись спиной к стене, и принялся затачивать очередную стрелу.

- Тебе нужно отдохнуть, малыш, - сказал Аурион. - Скоро они перетащат таран, и начнется новое сражение.

- Да, сир, - ответил Такк. - Но я должен сделать еще несколько стрел. Во время первого штурма я израсходовал почти весь свой запас, а, как я уже говорил, стрелы, которые используют люди, слишком длинны для наших луков, хотя наконечники годятся.

Король отошел, а Такк продолжил мастерить стрелы, прилаживая стальные наконечники, и скоро рядом с ним их выросла целая кипа. Он знал, что в замке хранится запас стрел, сделанных варорцами за то время, пока они жили в крепости. Но Такк прекрасно понимал, что эти стрелы еще понадобятся. Он так увлекся работой, что не мог сказать, сколько прошло времени, прежде чем до него донесся звук выстрела вражеской катапульты. Вначале варорец не обратил на это внимания. Но затем раздались яростные крики людей, и, глянув вниз, Такк увидел, что рюкки и хлоки обезглавили тела погибших защитников. Снаряды сыпались градом на тех смельчаков, которые вышли за укрепления, чтобы унести обезображенные останки своих павших товарищей.

Такк отвернулся лицом к стене и горько заплакал, словно потерявшийся в глухом лесу ребенок.

- Готовьтесь, они идут! - закричал Аурион. Вражеские войска приближались, пробираясь через обгоревшие развалины нижней части города. Раздался омерзительный вой гхолов, и ему вторил боевой клич рюкков и хлоков. Великаны вновь подтащили к воротам Вельм. Король с варорцем стояли на стене недалеко от тарана. В защитников полетели черные стрелы. Но люди не спешили отвечать, все понимали, что на счету каждая стрела.

Железное кольцо сжимало крепость все теснее и теснее. Наконец враги подошли к самой стене. Послышались торжествующие крики рюкков. Но тут люди начали стрелять по ним из луков. А в ответ на защитников обрушился град черных стрел. Вновь к стенам были приставлены лестницы, и солдаты, орудуя топорами и баграми, сталкивали их вниз. Рюкки с глухим стуком падали на булыжную мостовую и корчились в предсмертных судорогах.

Бум! Бум! - раздавались мощные удары тарана. Воины опрокидывали на него котел за котлом. Но железная броня и щиты рюкков, которые специально были расставлены вокруг тарана, надежно защищали Вельм от кипящей смолы. И великан продолжал крушить ворота стальным кулаком.

Иногда рюккам или хлокам все же удавалось вскарабкаться на укрепление, но там их встречали мечи, пики и секиры. Порой звуки ударов заглушались лязгом оружия, свистом стрел, боевыми выкриками и стонами раненых и умирающих.

Такк мрачно пускал стрелу за стрелой, и после каждого выстрела какой-нибудь рюкк падал замертво. Число убитых им врагов росло, но сколько их было, он не считал. Такк не промахнулся ни разу, а истратил около шестидесяти стрел: тридцать пять на первой стене, остальные здесь. Такк просто не задумывался об этом, потому что если бы он остановился и посчитал, то почувствовал бы отвращение и ужас. Вместо этого он просто доставал стрелу, натягивал лук, целился и стрелял, раз за разом, почти с механической точностью. Судя по количеству убитых им врагов, этот маленький варорец, ростом почти в два раза ниже человека, был самым лучшим воином на этом участке стены. Если бы на этих укреплениях было больше представителей маленького народца, возможно, исход сражения был бы иным. Но их было только сорок, да и стояли они слишком далеко друг от друга, - и вскоре полчища рюкков вновь хлынули в открытые ворота. Защитники вынуждены были отступить за третью стену.

Такк стоял, прислонившись к стене замка, чуть живой от усталости, перед глазами у него все расплывалось, ведь он не спал уже больше двух суток. Четыре раза возобновлялась битва, и всякий раз защитники крепости вынуждены были отступать. Врагов было слишком много. Ворота всех четырех стен поддались под ударами тарана, и люди сдавали одно укрепление за другим. Тысячи рюкков были убиты, но оставались еще десятки тысяч. Сражение за каждую стену становилось все более продолжительным и упорным. Гэнн оказался прав: чем меньше периметр, тем легче отражать натиск противника. Но как долго еще они смогут удерживать крепость, никто не знал, потому что у короля осталось меньше трех тысяч солдат. А враг уже стоял у последней стены, и стальной кулак Вельма был нацелен на ворота.

Такк мельком увидел Даннера, а затем Патрела и обрадовался, что они живы, потому что двенадцать бакканов уже были убиты, и Такк не знал, кто именно погиб. При встрече друзья успели лишь устало улыбнуться друг другу и вновь разошлись по разным укреплениям.

Раздались звуки рога, и барабан начал отстукивать: Гибель! Враги снова пошли на приступ, колеса Вельма застучали по мощеной дороге. Тактика противника не изменилась. Когда они приблизились на расстояние выстрела из лука, рюкки по команде гхолов под градом стрел потащили к стене приставные лестницы и стали карабкаться наверх, а защитники крепости сотнями сталкивали их на каменную мостовую. Стрелы со свистом вонзались в живую плоть, люди и рюкки падали, убитые и раненые. Такк шел от бойницы к бойнице, высматривая вражеских лучников, чтобы заставить их прекратить сеять смерть.

Бум! Бум! Железные створы ворот поддались. Но на этот раз люди устроили великанам ловушку: мостовая перед воротами была залита смолой, которую в этот момент подожгли. Пламя вспыхнуло, и навес из железных щитов оказался бесполезным. Взвыв от боли, тролли разбежались в разные стороны, а некоторые, запутавшись в веревках, рухнули на землю рядом с Вельмом. Со стены на них полетели каменные глыбы, убив трех двенадцатифутовых великанов и переломав кости еще двоим.

Гхолы в ярости подскакали к ним на своих конях Хель и приказали вытащить из пламени Вельм. Но огонь уже добрался до его деревянной основы, и великаны не могли приблизиться к горящему орудию. Таран был уничтожен, и его железный кулак наконец перестал стучать в ворота.

На укреплениях шла яростная схватка: люди, рюкки, хлоки, эльф сражались не на жизнь, а на смерть. Они кололи, рубили, сбрасывали со стен, все вокруг оглашалось боевыми криками, стонами и лязгом оружия. Кровь текла ручьями, а внизу росла груда мертвых тел. Но Такк не видел и не слышал ничего вокруг, для него сейчас существовал лишь один звук - звон тетивы, раздававшийся, когда он пускал очередную стрелу.

И в конце концов, защитникам крепости удалось отбросить противника назад! Первый раз враг потерпел поражение! Рюкки протрубили команду к отступлению, и войска отошли от пятой стены.

Защитники спустились с укреплений, они были слишком измучены, чтобы радоваться этой победе. Король Аурион протрубил сбор, и оказалось, что в живых осталось меньше тысячи человек и всего девятнадцать варорцев. В западном бастионе собрался Военный совет, не многие из его членов уцелели: Видрон, Гилдор, юный Брилл, Даннер и Патрел, хотя он и был ранен в руку. А Гэнн, Медвин, Хаган и Оверн погибли.

- Мы не выдержим следующий штурм, - сказал Аурион. - Их слишком много. Я прошу вашего совета, хотя ситуация практически безнадежная.

Видрон встал и высказал все, что было у него на сердце:

- Сир, мы не можем допустить, чтобы вы погибли. И я думаю, что у нас есть только один выход. Мы должны оставить крепость и попытаться вырваться из окружения. Да, мы надеялись удержать Чаллерайн, пригвоздив к месту основные силы врага, и дождаться подкрепления, но эта надежда рухнула. Однако мы все еще можем замедлить продвижение вражеских полчищ на юг. Нужно просто освоить тактику лорда Галена - наносить удары по слабым местам противника и, прежде чем он успеет ответить, растворяться в темноте. Но вначале нам нужно вырваться из этой ловушки.

Видрон замолчал. Аурион обвел взглядом присутствующих, и все согласно закивали. Тогда король попросил Видрона продолжать.

- Я думаю, что мы должны сделать следующее: когда они снова начнут штурм, мы выйдем через западные ворота, прорвемся сквозь кольцо врагов и скроемся под покровом тьмы. - Видрон посмотрел каждому в глаза. - У нас здесь достаточно лошадей для того, чтобы первый отряд пробился к западным конюшням, прокладывая путь пешим. А там хватит коней на всех оставшихся в живых, и мы сможем оторваться от погони и умчаться отсюда прочь.

- Но, маршал, - возразил юный Брилл, - мы не знаем, живы ли кони в западных конюшнях. Может, рюкки в слепой злобе убили всех лошадей.

- Нет, Брилл, - ответил Видрон. - Рюкки - это пожиратели коней! Они питаются конским мясом и оставят лошадей для этой гнусной цели. - Глаза Видрона вспыхнули от гнева, потому что между валонскими всадниками и лошадьми существует особая дружба, и мысль о том, что рюкки едят конину, привела его в ярость.

Затем заговорил лорд Гилдор:

- Живы кони или нет, нам теперь почти не из чего выбирать: либо мы погибнем на этих стенах во время следующего штурма, либо попытаемся прорваться сквозь окружение. Если лошади в западных конюшнях уцелели и мы сумеем к ним пробиться, некоторые из нас останутся в живых и будут продолжать борьбу, если же нет, мы умрем, сражаясь у конюшен, но и многие рюкки отправятся в царство теней вместе с нами. - Гилдор замолчал, и все устремили взгляды на короля.

И Аурион Красноокий произнес:

- Что ж, у нас осталось три возможности: погибнуть, защищая крепость, погибнуть, сражаясь около пустых конюшен, или вырваться на свободу. Но только вырвавшись отсюда, мы сможем помешать полчищам Модру продвигаться на юг. Да укрепит Адон наши руки! Видрон, мы попробуем твой отчаянный план.

Услышав эти слова, Такк глубоко вздохнул.

- Да, это действительно отчаянный план, - ответил Видрон. - Но я не вижу другого выхода. Всадники будут сопровождать пеших товарищей, пока те не добегут до западных конюшен. А потом, вскочив на коней, мы устремимся вниз по северному склону и скроемся в темноте.

- Но почему по северному склону? - спросил Даннер. - Мы могли бы отправиться на юг, в дружественные страны.

- Потому что мы знаем наверняка, что сломанные ворота будут открыты, а остальные могут оказаться запертыми, к тому же их, скорее всего, охраняют, - ответил маршал Видрон. - Но мы должны договориться о месте встречи на тот случай, если разделимся. Что вы предложите?

- Может, на юге долины Сражения? - предложил Патрел. - Или даже в Стоунхилле.

- Правильно, - согласился король Аурион. - Из долины Сражения двинемся к Стоунхиллу, там наши союзники.

- Подождите! - воскликнул Такк. - Варорцы не могут скакать на лошадях! Но в замковых конюшнях стоят наши пони. Во всяком случае, ехать на них гораздо быстрее, чем бежать.

- Да, но кони Хель догонят их в два счета, - сказал Брилл. - Вы должны сесть позади всадников.

- Но тогда ни вы, ни мы не сможем сражаться, - возразил Даннер.

- Лучше мы доскачем на пони хотя бы до первой стены, - сказал Патрел. - По извилистым городским улочкам пони бегут почти так же быстро, как лошади. А затем, если нам удастся прорваться, мы сядем позади людей.

- Хорошо, - сказал Аурион. - Вы поскачете первыми на своих пони и постараетесь открыть конюшни и вывести лошадей, а люди будут следовать за вами и попытаются отбиться от врагов. - Король посмотрел вокруг. - Что-то смущает вас? - спросил он лорда Гилдора. - Только что вы говорили весьма разумно и уверенно, но сейчас, кажется, чем-то обеспокоены.

- Да, ваше величество, - ответил эльф. - Я и в самом деле обеспокоен. У меня дурное предчувствие, к сожалению, я еще не знаю, что именно случится, но будьте осторожны, вам угрожает страшное Зло, притаившееся неподалеку, даже более страшное, чем окружающие нас орды.

Когда Такк услышал эти слова, у него болезненно сжалось сердце, потому что его тоже томило это неясное предчувствие, хотя он и не решился высказать его вслух.

- Будь что будет, - сказал Аурион. - Нам остается полагаться только на удачу.

Было решено последовать плану маршала Видрона, ибо это был их единственный шанс. Все оставшиеся в живых защитники тихо собрались около западных ворот. Воинов предупредили остерегаться отравленных клинков, излюбленного оружия врага.

Из королевских конюшен вывели всех лошадей, каковых набралось не больше сотни. Рядом с ними стояли валонцы, которые были лучшими наездниками. Остальные солдаты были пешие. Все держали наготове оружие. Девятнадцать варорцев держали под уздцы своих пони. Остальных же пони, оставшихся без седоков, тоже решили выпустить, чтобы те внесли сумятицу в ряды врагов.

За воротами все еще догорал Вельм, но теперь пламя уже не полыхало так, как раньше, поскольку вся смола успела сгореть. Ниже по склону замок был окружен плотным кольцом врагов. Однако казалось, что никто и не собирается трогаться с места и они так и будут стоять друг напротив друга целую вечность: воины с суровыми лицами, возглавляемые своим королем, и полчища рюкков, хлоков и гхолов, чей предводитель отсиживался в безопасности, вдали от поля боя.

Наконец послышались звуки рога и удары барабана. Часовой на башне дал сигнал, что враг двинулся в наступление. Люди вскочили в седла и приготовились пришпорить лошадей. Впереди, у самых ворот, стояли король Аурион и маршал Видрон, за ними следовали лорд Гилдор с пылающим мечом и юный Брилл, а дальше варорцы на своих пони, в их колчанах уже почти не осталось стрел. Пешие воины с пиками, мечами, секирами и другим оружием должны были бежать вслед за всадниками, расчищавшими для них путь. Огромный барабан продолжал отстукивать: Гибель! Гибель! Гибель!

Мысленным взором Такк видел приближавшиеся к укреплениям черные полчища, которые возглавляли гхолы. Засвистели стрелы, к стенам подтащили лестницы, посыпались снаряды. Но король все еще стоял с поднятой рукой, ожидая сигнала с башни. У Такка бешено колотилось сердце. Рюкки начали карабкаться на укрепления, их пальцы уже уцепились за край стены, и показались стальные шлемы.

Сейчас! Наконец сигнал был дан. Ворота широко распахнулись, и люди с криками ринулись наружу. Пони без седоков растерянно метались, расталкивая рюкков. Такк вырвался за ворота и проскакал мимо догоравшего тарана. Обернувшись, он увидел растерянные лица врагов, а Серый стремительно нес его вниз по склону.

Колонна всадников впереди Такка разделилась, окружив со всех сторон пеших воинов. А варорцы помчались дальше, чтобы открыть конюшни и вывести уцелевших лошадей. Сквозь стук копыт до Такка доносились яростные крики вскакивавших в седла гхолов, но, когда его пони выехал на мощеную дорогу, все звуки потонули в звоне конских подков.

Ниже на склоне прямо перед ним располагались огромные конюшни, а дальше возвышалась четвертая стена. Оглянувшись через плечо, Такк увидел, что пешие воины уже начали спускаться по главной дороге, справа и слева на фоне темного неба мелькали силуэты всадников, отбивавшихся от врагов. В самой гуще сражения Такк заметил пылающий меч лорда Гилдора.

Такк пришпорил своего пони и поскакал к конюшням. Несколько лошадей бродило неподалеку, однако рядом лежали обглоданные скелеты. Такк мысленно взмолился: только бы лошади в конюшнях были живы!

Варорцы соскочили с пони и по двое, по трое бросились в конюшни. Они тихо побежали вдоль стен и, держа наготове луки, скользнули в черные дверные проемы.

Такк оказался вместе с Вилровом, они обходили пустые стойла, внимательно вглядываясь в темноту, опасаясь в любую секунду столкнуться с притаившимся во мраке врагом. Вокруг была тишина. Стараясь не шуметь, бакканы двинулись дальше. Вдруг откуда-то слева до них донесся шум. Сердце Такка бешено заколотилось, он опустился на одно колено и, натянув лук, прицелился в темноту. Наконец он разглядел, что в одном из стойл мечется перепуганный конь, в его глазах застыл смертельный ужас, а на губах висели клочья белой пены. Такк и Вилров опустили луки. Было непонятно, что так напугало бедное животное.

- Тише! - Вилров жестом подозвал Такка и прошептал, указывая на одно из стойл:

- Там!

Такк посмотрел в ту сторону и тут же отвел глаза от омерзительного зрелища: в луже крови лежала наполовину обглоданная лошадиная туша с вывалившимися наружу внутренностями.

- Видрон был прав, - шепнул Такк Вилрову. - Это работа рюкков. Они пожирают конское мясо. Нам нужно двигаться дальше, и побыстрее, скоро сюда придут люди.

Они дошли почти до конца помещения, как вдруг услышали громкое чавканье. Затем до них донесся смех и приглушенный разговор.

- Гун клур гог блиагх, - произнес гортанный голос на слукском наречии.

- Пусть глупцы лазят по стенам и охотятся за головой Верховного правителя, а мы лучше устроим себе небольшую пирушку, - ответил ему второй голос на общепринятом языке, который Такк мог понять.

Вновь раздалось жадное чавканье. И Такк с Вилровом, проскользнув дальше, увидели двух рюкков, сидевших около мертвой лошади и вырывавших окровавленными руками куски мяса. Они переставали жевать, только чтобы облизать кровь, стекавшую по пальцам и локтям.

Такк натянул лук, и его стрела угодила в грудь рюкку, который сидел слева. Вилров выстрелил во второго, и тот замертво свалился на землю.

Но когда Вилров вышел вперед, чтобы убедиться, что враги убиты, третий рюкк, притаившийся в темноте, накинулся на варорца сзади и ударил его саблей по шлему. Такк закричал и, бросившись вперед, вонзил в спину рюкку стрелу, словно кинжал. Рюкк со стрелой в спине повернулся, одним ударом сбил Такка с ног и с поднятой саблей двинулся на упавшего варорца. Но вдруг его уродливые черты исказила судорога, и он рухнул на спину.

Такк подполз к распростертому на земле товарищу, но тот был мертв. В этот момент Такк услышал голоса и звук шагов, люди вошли в конюшни. С болью в сердце Такк закрыл золотые глаза Вилрова и тихонько прошептал:

- Покойся с миром, друг.

Затем он поднялся и вышел к людям. Жестокая война не оставляла времени оплакивать погибших друзей.

- По коням! Скорее! Король окружен! - Услышав команду, Такк выбежал из конюшни и сел на своего пони. Люди вскакивали на лошадей и уносились назад.

Такк посмотрел на дорогу: там, на полпути между крепостной стеной и конюшнями, разгорелась жаркая схватка. Королевских всадников со всех сторон окружали гхолы верхом на конях Хель. Зоркие глаза варорца заметили, что с вершины утеса рюкки стреляют в королевских солдат своими черными стрелами и швыряют на их головы камни. Всадники медленно спускались, сражаясь за каждый дюйм. Король на своем Урагане был в последних рядах. Битва была жестокой, все смешалось: лошади, люди, гхолы, кони Хель. Некоторые падали с утесов, некоторые погибали от камней, которые бросали рюкки.

- Йа хоу! Йа хоу! - Такк выкрикнул древний боевой клич и, пришпорив пони, поскакал вверх по холму. Вскоре его догнали Даннер, Патрел и остальные варорцы, поспешившие на зов.

У подножия утеса они спрыгнули на снег.

- Приготовить луки! - скомандовал Патрел. - И пращи тоже!

Смертоносные стрелы варорцев полетели во врагов. Бакканы целились особенно тщательно, потому что им приходилось стрелять с большого расстояния, к тому же стрел оставалось совсем немного. Но рюкки убили множество людей, и только меткие выстрелы варорцев могли их остановить.

Стрела за стрелой летела наверх, и, даже несмотря на расстояние, они попадали точно в цель. Рюкки, струсив, убежали, и смертоносный град прекратился. Однако разъяренные хлоки погнали их обратно, и вскоре рюкки вернулись в сопровождении огромного тролля, который стал швырять на людей каменные глыбы. Теперь черные стрелы полетели в бакканов, и многие варорцы замертво упали на снег. Такк, израсходовав весь свой запас, нагнулся, снял колчан с мертвого товарища и сделал еще шесть выстрелов. Потом он стал подбирать черные стрелы рюкков и стрелять во врага его же оружием. Внезапно Такка окружили всадники: люди наконец добрались до конюшен и, вскочив на лошадей, помчались обратно, туда, где кипела схватка. Звуки рога возвестили об их приближении.

Те всадники, которые сражались наверху, повернули своих коней. Теперь все люди короля были на лошадях, и можно было скакать вниз по склону к открытым воротам. Всего в живых осталось около пятисот человек. Такк и остальные двенадцать варорцев вскочили на пони и помчались на север под градом черных стрел. На глазах у Такка еще четыре баккана замертво упали на землю. Но Такк, Даннер и Патрел все еще были живы. Они вместе миновали северные ворота четвертой стены и поскакали вниз по улицам сожженного города. А за ними мчались люди, преследуемые гхолами на быстроногих конях Хель.

Бакканы благополучно проехали через третьи и вторые крепостные ворота и теперь приближались к первым. Вот-вот последняя преграда останется позади, и они вырвутся на свободу. Такк подумал, что здесь им стоит пересесть на лошадей и скакать по равнинам за спинами людей. Пони не могут сравниться с настоящими конями на открытой местности. Но тут Такк неожиданно потерял из виду ворота и в растерянности приостановил своего пони. Перед захлопнутыми створами в несколько рядов выстроились всадники-гхолы.

Аурион, несшийся галопом на Урагане, резко осадил коня. Даже в этом отчаянном положении Такк обрадовался, когда увидел короля живым. Следом за ним прискакали Гилдор, Видрон, Брилл и еще три сотни всадников. Теперь они оказались в ловушке, со всех сторон окруженные гхолами.

А у ворот на коне Хель восседал посланник Модру. В сопровождении гхола он подъехал к королю. На его бесстрастном лице вновь появилось некое подобие ухмылки, а в глазах зажегся злой огонь. Но неожиданно он перестал ухмыляться. Прямо на врага двинулся Гилдор, держа в руках пылающий меч. Гхолы отпрянули в разные стороны. Но посланник скомандовал: "Слэш!" - и ряды сомкнулись.

Раздался похожий на змеиное шипение голос:

- У тебя был выбор, но ты пренебрег моим великодушием. Ты думал, что сможешь победить меня. Но все, чего ты добился, - это смерть.

Юный Брилл задрожал от ярости, его рот искривился в жестокой гримасе, глаза закатились - так случалось каждый раз, когда им овладевало неистовство битвы. С диким криком он ринулся вперед, прямо на посланника.

- Глукту! - скомандовал страшный голос, и гхол выехал вперед. Началась схватка. Брилл яростно размахивал своим огромным мечом, обрушивая на противника страшные удары. Искры полетели в разные стороны, когда шлем врага раскололся, и Брилл разрубил гхола до самого седла, но тот все же успел нанести удар, из горла Брилла хлынула кровь, и оба бездыханными упали на землю.

Это был словно сигнал к наступлению: люди и гхолы бросились друг на друга, и водоворот битвы закружил Такка на его маленьком пони. Но даже сквозь шум схватки Такк расслышал крик Даннера, стрела которого, просвистев в воздухе, вонзилась прямо в лоб посланника, немедленно рухнувшего на землю. Такк был без оружия, поэтому он попытался пробраться к воротам, но там тоже кипело яростное сражение: люди короля бились с гхолами, охранявшими проход. Сверкала сталь, в воздухе скрещивались мечи и секиры, но казалось, что гхолы боятся только пылающего меча лорда Гилдора. А раны, нанесенные человеческим оружием, тут же затягивались на них, не оставляя следа.

"Обезглавить! Забить в сердце деревянный кол! Сжечь! Серебряный клинок! - крутилось в голове у Такка. - Только так можно убить гхола. Обыкновенное оружие тут бесполезно. Нам остается бежать". Но у ворот все еще шла схватка... и вдруг! Гхолы развернулись, как будто заметили нового врага. Да, так оно и было! Со стороны севера к воротам скакали тридцать всадников с факелами в руках. Они выплеснули на гхолов смолу и швырнули вслед горящие факелы. Гхолы завыли, перепуганные кони Хель понеслись в разные стороны. Впереди всех скакал одетый в серое воин верхом на черном как смоль коне - лорд Гален!

- Путь свободен! - выкрикнул он и развернул жеребца, чтобы отразить мечом удар секиры подкравшегося сзади гхола.

Такк, подгоняя пони, ринулся в открытые ворота. Сзади скакали остальные.

Даннер тоже устремился к проходу, но тут метавшийся без всадника конь Хель налетел на его пони, и молодой баккан упал на землю. Он быстро поднялся на ноги и услышал крик "Даннер!". Оглянувшись, он увидел приближавшегося Патрела. Капитан нагнулся и протянул ему руку. Даннер схватился за раненую руку Патрела, вскочил впереди него в седло, и они выехали в ворота.

Оказавшись за последней стеной, Такк устремился на север. Но не успел он проехать и несколько десятков футов, как снова очутился в гуще сражения. Он оглянулся и увидел...

- Мой король! Мой король! - вырвалось у Такка. Аурион был со всех сторон окружен гхолами. Ураган неистово метался и вставал на дыбы. Лорд Гилдор пробивался к королю, прокладывая путь своим пылающим клинком.

Такк тоже попытался прорваться к своему господину, хотя и был безоружен. Но сражавшиеся люди и гхолы оттеснили его в сторону на самый край оврага. И прежде чем ему удалось пробиться к Ауриону, бледный как мертвец всадник метнул в него нож. Просвистев мимо варорца, лезвие вонзилось в шею его пони. Убитая лошадь рухнула прямо в овраг, увлекая за собой Такка. Баккан упал на черное дно оврага и потерял сознание.

Когда Такк наконец очнулся, он не мог сказать, сколько времени пролежал здесь. Шум битвы смолк. Вместо этого до Такка донеслись голоса рюкков, разговаривавших на слукском наречии. Они шли по дну оврага с факелами в руках. Затем он услышал другой звук - приближавшийся стук копыт! "Гхолы! - подумал Такк. - Они ищут оставшихся в живых!"

Схватив свой лук, Такк неслышно двинулся по оврагу на север, стараясь идти как можно быстрее.

Теперь овраг начал сужаться, и, наконец, Такк увидел впереди пологий склон. Он выскочил наружу и оказался на старинном кладбище. Баккан пробирался среди древних могильных насыпей и неожиданно вышел к кольцу из огромных каменных глыб. "Склеп Отрана!" - пронеслось у него в голове. И Такк побежал к одинокому, почти скрытому под снегом полуразрушенному строению. Дверь была сорвана рюкками, которые приходили сюда грабить курганы. Такк вошел внутрь, спустившись на три ступеньки вниз. Там, при тусклом свете, проникавшем через дверной проем, он разглядел гробницу. Она тоже была разворочена грабителями. Обломки мраморной крышки валялись на полу.

Голоса рюкков доносились все отчетливее. Такк внимательно осмотрел все вокруг в поисках какого-нибудь укрытия, но тщетно. "Стой! Гробница!" Он подбежал к открытому саркофагу. Там, покрытые многовековой пылью, желтели кости умершего давным-давно пророка. Его пустые глазницы, казалось, уставились прямо в сверкающие глаза Такка. Руки Страна были вытянуты вдоль тела, и каждая сжимала оружие: длинный серебряный нож, покрытый аталарскими рунами, который рюкки побоялись тронуть, и небольшую красную стрелу, сделанную из неизвестного, очень легкого металла. Она как раз подошла для варорского лука.

Крики приближались, и Такк прицелился. "Если они войдут сюда, во всяком случае один из них умрет раньше меня", - подумал он. Такк притаился за саркофагом. Послышался приглушенный стук копыт, и дверь распахнулась. Гхол! Такк изо всех сил натянул тетиву, ожидая, когда враг сделает хоть шаг.

Грубые голоса рюкков стали стихать. Такк заметил удалявшийся свет факелов, с которыми они рыскали в ночи в поисках добычи. Однако отблеск этих огней на секунду выхватил из темноты фигуру человека, стоявшего у входа: в одной руке он держал обломок клинка, выставленный вперед, словно нож, на шее у него сверкал золотой медальон, а сзади нетерпеливо переступал с ноги на ногу огромный черный конь.

Глава 6

ДОЛГАЯ ПОГОНЯ

- Лорд Гален! - воскликнул Такк, но человек продолжал осторожно продвигаться вперед, сжимая в руке обломок меча. Такк опустил лук. - Лорд Гален, - произнес он еще раз. - Я друг.

Несколько секунд показались Такку вечностью. Шум снаружи стал стихать, рюкки прошли мимо. Наконец человек заговорил:

- Друг? Но ты ростом с рюкка. Чем ты докажешь, что не лжешь?

- Лгу! - Такк пришел в ярость. - Я Таккерби Андербэнк, варорец из Боскиделла, а не какой-то там рюкк! - выпалил молодой баккан, выходя вперед. Его сапфировые глаза гневно сверкали в полутьме.

- Ваэрлинг! - Гален бросил на пол обломок клинка. - Простите меня, сэр Таккерби, но в наше время приходится быть подозрительным.

Агат тоже с удивлением смотрел на маленькое создание, прятавшееся в гробнице. Он с громким фырканьем вытянул вперед шею, наклонил голову и, казалось, остался вполне доволен тем, что увидел, хотя сам Такк был разгневан не на шутку.

Неожиданно он опустился на каменный пол.

- Сэр Таккерби, вы ранены? - спросил принц, опускаясь рядом с ним на колени.

- Нет, мой господин, - ответил молодой баккан. Но на нем лица не было, дрожащим голосом он произнес:

- Я только сейчас осознал, что чуть не убил вас, приняв за гхола.

- Значит, мы квиты, - улыбнулся Гален. - Потому что я был уверен, что передо мной рюкк. Что ж, неплохой повод для знакомства.

- И не говорите, ваше высочество. - Такк попытался улыбнуться, затем указал на Агата. - Если бы не ваш конь и не золотой медальон с локоном леди Лорелин...

- Лорелин! - Гален схватил Такка за плечи и тряхнул. - Она в безопасности? - спросил он срывающимся голосом.

Такк ответил, поморщившись от боли:

- Она уехала из крепости в сопровождении принца Игона и капитана Джарриеля. Караван направился на юг к Стоунхиллу, это было около недели назад, если мои подсчеты верны. После того как на крепость опустилась Зимняя ночь, я стал плохо ориентироваться во времени.

Принц отпустил Такка и встал.

- Простите меня за грубость, сэр Таккерби, - сказал он извиняющимся тоном. - Я не хотел причинить вам вреда. Просто я впервые за все это время услышал о своей любимой и чуть не потерял голову. - Гален протянул Такку руку, и тот, ухватившись за нее, поднялся с пола. - Я так счастлив, что встретил кого-то, кто может рассказать мне о ней.

- Вы даже счастливее, чем думаете, - ответил Такк, подбирая лук. Потому что, если бы не принцесса, которая рассказала мне о золотом медальоне, и не слова вашего отца о черном как смоль Агате, я бы точно убил вас вот этой самой стрелой, которую нашел в гробнице. - И Такк протянул ее Галену.

- Это ваша единственная стрела? - спросил принц. Такк кивнул. Гален поднял короткий обломок своего меча. - Не слишком-то мы хорошо вооружены: сломанный клинок и одна стрела.

- Нет, ваше высочество, здесь есть еще оружие, - сказал Такк, подходя к саркофагу, и достал покрытый древними рунами клинок. Он был такой длины, что вполне мог служить мечом варорцу, но в руках человека выглядел просто длинным ножом.

- Да он, оказывается, острый! - удивленно сказал лорд Гален, проводя по клинку большим пальцем. - Это руны силы, я не могу их прочесть, но они очень похожи на аталарские. Это давно забытый язык затонувшего королевства. Значит, это оружие аталов, легенды говорят, что когда-то они были самыми могущественными врагами Темных сил. - Лорд Гален протянул клинок Такку.

- Нет, лорд Гален, - сказал Такк. - Оставьте его себе и не забудьте захватить ножны. Я не умею обращаться с мечом и еще, чего доброго, поранюсь. Уж лучше я буду стрелять из лука. К тому же теперь мы оба вооружены, хотя я предпочел бы, чтобы мой колчан был полон стрел, а ваш меч - в три раза длиннее.

Гален подошел к открытой гробнице и достал ножны. Пока он вешал их на пояс, Такк успел заметить, насколько принц похож на своего отца, короля Ауриона, и на своего младшего брата. Сейчас Галену было около двадцати пяти лет, его юношеская красота уже сочеталась с мужественной зрелостью. Он был одного роста со своим отцом - около шести футов. У него, как у Игона, были каштановые волосы и светло-серые глаза. На нем была серая стеганая куртка и такого же цвета плащ. Голову защищал стальной шлем. Он пристегнул ножны от сломанного меча к седлу Агата и повернулся к Такку.

- Вы не знаете, где условились встретиться оставшиеся в живых защитники крепости?

- Вначале в долине Сражения, а потом двинуться в Стоунхилл, - ответил Такк. Вдруг на лице варорца отразилось беспокойство. - Лорд Гален, не знаете ли вы, что сталось с королем Аурионом? Удалось ли ему вырваться? Когда я видел его в последний раз, он был окружен со всех сторон. Я не видел, чем закончилась схватка, моего пони убили, а я вылетел из седла и потерял сознание.

Принц Гален помрачнел:

- Я тоже не знаю о судьбе своего отца, сэр Таккерби. Я видел его лишь мельком, но мне не удалось к нему пробиться. Всем сердцем надеюсь на лучшее, хотя то, что я знаю, оставляет мало надежды. Гхолов было слишком много, меня оттеснили в сторону, а мой меч сломался о шлем врага. Правда, прежде чем мне удалось достать новое оружие, люди вырвались из окружения и скрылись в восточном направлении. Но я не заметил среди коней Урагана. Однако, может, отец ускакал раньше. Я собрался отправиться вслед за всадниками, но тут рюкки стали прочесывать все вокруг в поисках тех, кто остался в живых, и я укрылся в этом склепе. Это все, что я могу сказать.

От этой гнетущей неопределенности сердце Такка болезненно заныло.

- Хотя я и был "глазами" короля совсем недолго, но успел его полюбить. Несмотря на то, что король Аурион - Верховный правитель, а мой отец всего лишь каменщик, они чем-то похожи.

- "Глазами" короля? - озадаченно переспросил лорд Гален. - Ты расскажешь мне об этом по дороге. А сейчас нам надо выбираться отсюда. Вокруг рыщут рюкки, и они вот-вот нагрянут сюда снова.

Они вышли из склепа и повели Агата между курганами. Потом вскочили на коня и, стараясь двигаться как можно тише, направились на северо-запад. У них была всего одна стрела, короткий аталарский клинок и собственное мужество. Но лорд Гален хорошо знал все здешние обходные пути. Они неслышно проскакали между пологими холмами, обогнули крепость Чаллерайн и устремились на юг. В конце концов, принц и Терновый лучник добрались до долины Сражения, оставив сожженный город позади.

- По моим подсчетам, ты со своим игрушечным луком уложил больше восьмидесяти врагов! - Лорд Гален отодвинулся от стола, удивленно глядя на своего попутчика. Такк молча кивнул. Мерцающее пламя свечи отбрасывало причудливые тени. Принц протянул руку и отломил еще кусок хлеба.

Много часов подряд они скакали в юго-западном направлении по Почтовой дороге. Когда они выехали на равнину, Такк сел впереди лорда Галена. Даже малейшее движение не укрылось бы от зорких глаз варорца, но никто не появлялся на пустынных землях. Только однажды Такку послышался вдалеке чей-то крик. Он внимательно огляделся, но до самого горизонта простиралась только покрытая снегом степь. Крик больше не повторялся, и вороной конь поскакал дальше. Агат был сильный и быстроногий, но любому коню нужен отдых. В конце концов, они добрались до заброшенной фермы, где нашли зерно, воду и сено.

Такк и Гален вошли в дом. Он был совсем крошечный, всего две комнаты: кухня и спаленка. Закрыв ставни, чтобы не было видно света, они зажгли свечу и обнаружили оставленную хозяевами еду: сушеные бобы, черствый хлеб и банку чая. Они развели огонь в кухонном очаге и поставили на него котелок с водой, сварили бобы и вскипятили чай. Эта нехитрая еда показалась им необыкновенно вкусной. Во время ужина они говорили о Зимней войне, как теперь стали называть войну с Модру.

- Когда отец впервые послал нас с Игоном разведать, что скрывается за Диммендарком, был теплый солнечный день. Вместе с четырьмя королевскими солдатами мы вначале проехали вдоль Черной стены, а затем углубились внутрь. - Гален прервал рассказ, доедая остатки бобов и хлеба. - Из солнечного летнего дня мы попали в морозную зимнюю ночь. Земля вокруг была покрыта снегом. Мы удивленно оглядывались по сторонам и не могли ничего понять. Затем мы выехали обратно на солнечный свет и забрали у сопровождавших нас солдат куртки, плащи и штаны, отправив их в крепость чуть ли не нагишом. Одевшись потеплее, мы вновь отправились в Диммендарк, чтобы хорошенько все разведать.

В течение двух дней нам не встретилось ни единого живого существа. Но на третий, проезжая по петлявшему ущелью, мы неожиданно наткнулись на целый отряд рюкков и хлоков. Игон тут же выхватил копье и метнул его в одного из врагов. Все произошло так быстро, что никто даже шевельнуться не успел. Думаю, мой брат станет могучим воином, когда возмужает.

Это была короткая, но яростная схватка. Игон уложил трех рюкков, а я одного рюкка и одного хлока. Остальные отступили и, вскарабкавшись вверх по скалам, исчезли в пещерах.

Мы поскакали назад, чтобы предупредить отца, и меньше чем через час выехали на солнечный свет. Теперь мы знали, что внутри Диммендарка Заклятие Адона не действует и слуги Модру могут свободно разгуливать там и днем.

Хотя мой отец разгневался, узнав, что я отослал назад солдат и, по его выражению, подверг Игона смертельной опасности, все же он был горд за нас и отправил со мной в Диммендарк сотню воинов для того, чтобы мы попытались выяснить планы Модру. Но Игона отец на этот раз с нами не отпустил, и брат очень переживал. Возможно, отец был прав, что не позволил ему поехать в Диммендарк. Семьдесят моих воинов были убиты гхолами. А те, кто остался жив, погибли во время последней битвы за крепость Чаллерайн. За что они отдали свои жизни? Сейчас мне кажется, что это была бессмысленная жертва. Ведь мы не смогли удержать крепость, и теперь войска Модру беспрепятственно двинутся на юг. - Принц тяжело вздохнул, отхлебнул еще чаю и выплеснул оставшуюся воду в огонь. - Я смертельно устал, пойдем спать.

- Ложитесь, лорд Гален, я буду караулить первым. К тому же мне нужно еще кое-что сделать, - сказал Такк, вынимая дневник из кармана своей фуфайки.

- Ах да, - улыбнулся Гален. - Тот самый дневник, о котором ты говорил. Возможно, когда-нибудь я попрошу тебя написать историю Зимней войны, потом, когда весь этот кошмар закончится.

Принц лег на лавку и заснул. А Такк принялся описывать все пережитое им за последние дни.

Утром они тронулись в путь, прихватив с собой остатки хлеба, бобов и зерна для Агата. Через некоторое время им попался еще один дом, внутри все было перевернуто и разбито, словно там произошло настоящее сражение. Такку это напомнило о том, что они увидели в доме Арло и Виллы в Боски. Казалось, все это было очень давно, хотя на самом деле с того дня прошло меньше двух месяцев. Тогда еще Хоб с Тарпи были живы, и Патрел с Даннером тоже. "Прекрати это! - сердито оборвал себя Такк. - Надо верить, что Патрел и Даннер спаслись".

Среди всего этого беспорядка Галену удалось отыскать немного еды, брюкву и сушеное мясо.

Они вновь поскакали на юг. Вечером они разбили лагерь в роще на подветренном склоне холма и развели небольшой костер, стараясь по возможности прикрыть его, чтобы огонь не был виден издалека.

На следующий день они наконец добрались до долины Сражения и поехали мимо холмов, возвышавшихся к западу от Почтовой дороги. Агат покрывал милю за милей, но варорец и человек часто спешивались, давая коню отдохнуть, и кормили его зерном, которое им удалось найти на заброшенных фермах.

За шесть часов они проехали около двадцати миль. Внезапно за очередным поворотом Такк увидел впереди какие-то силуэты.

- Лорд Гален, там на дороге что-то стоит, - сказал он тихо.

Гален осадил Агата.

- Что это может быть?

- Оно не двигается, похоже на обломки повозки. - Такк напряг зрение. Никого вокруг не видно.

- Пересядь назад, Такк, чтобы я мог в случае чего дать отпор врагу, скомандовал принц. Такк пересел назад и приготовил лук. Агат пошел шагом. Слушай меня внимательно, - сказал Гален. - Если там враги, мы будем или защищаться, или удирать. Если придется драться, тогда ты спрыгнешь на землю и выстрелишь из твоего смертоносного лука, но не забывай, что у нас только длинный нож и единственная стрела. Если будем удирать, держись как следует, потому что Агат несется как ветер.

Они двинулись дальше. Теперь уже было видно множество повозок, одни стояли на дороге, другие - на обочине. Все они были пустыми, некоторые обгорели, а остальные лежали на боку.

Наконец и лорд Гален тоже смог их разглядеть.

- Это караван с беженцами, - сказал он мрачно. Сердце Такка учащенно забилось. Они подъехали ближе, теперь Такк разглядел лежавших на снегу лошадей и человеческие тела.

- Лорд Гален! - воскликнул он. - Я вижу убитого коня Хель!

Гален пришпорил Агата, и они быстро доскакали до повозок, там они спешились и пошли между изувеченными, запорошенными снегом телами.

Срывающимся голосом Такк подозвал принца: на снегу, уставившись невидящими глазами в небо, лежал воин с копьем в груди.

- Лорд Гален, это капитан Джарриелль, а вот и Хаддон, ваш гонец. Это тот самый караван, с которым ехала леди Лорелин! - сказал Такк и разрыдался.

Страшная картина открылась их взору. Такк на негнущихся ногах брел вдоль дороги, осматривая повозки. Враг не пощадил никого - ни стариков, ни женщин. Но страшнее всего было видеть убитых детей. Не было сомнений в том, кто повинен в этом мерзком злодеянии. Они обнаружили несколько обезглавленных гхолов и мертвых коней Хель. Однако ни принца Игона, ни принцессы Лорелин среди убитых не было.

Гален вооружился мечом капитана Джарриелля и наполнил колчан Такка стрелами, которые нашел в одной из повозок. Они дошли до середины каравана, откуда тянулись на восток следы раздвоенных копыт.

- Это случилось пять дней назад, - сказал Гален, его глаза горели бешенством. - Учинив эту бойню, они скрылись на востоке.

- Но где же леди Лорелин и принц Игон? - спросил Такк.

- Этого я не знаю, - ответил Гален, разглядывая следы. - Возможно, Игону удалось вырваться и он ускакал в Стоунхилл вместе с леди Лорелин. Я не заметил среди убитых лошадей Ржавого. Или же их обоих захватили эти мясники Модру. - Гален ударил кулаком по ладони и заскрипел зубами от ярости. - Но теперь перед нами только один путь - ехать по этому следу! Если они захватили Игона и принцессу, мы найдем способ освободить их и отомстить подлым убийцам.

Гален направился к одной из повозок.

- Пойдем, Такк, нужно запастись едой, думаю, что погоня будет долгой. Они опередили нас на пять дней. - Гален вновь взглянул на тянувшийся к востоку след. - Но, клянусь честью принца, если понадобится, мы будем преследовать этих злодеев до самой Железной Башни.

Меньше чем через час они уже скакали на восток по следу гхолов. Такк и Гален раздобыли для Агата зерна, а для себя захватили только дорожных сухарей. Никакой другой еды они не взяли. Гален сказал:

- Нельзя сильно перегружать Агата, нам предстоит долгий путь. А вяленое мясо и даже бобы гораздо тяжелее дорожного хлеба и к тому же менее питательны. Главной проблемой будет отыскать для Агата воду, но, на худой конец, можно будет растопить снег.

Раздвоенные копыта коней Хель протоптали целую тропу, которая петляла по долине Сражения, но все же вела в восточном направлении. Агат то скакал легким галопом, то переходил на рысь; время от времени Гален и Такк шли пешком, давая коню отдохнуть.

Наконец они разбили лагерь в небольшой лощине. Агату дали зерна, а Такк принялся жевать сухой хлеб. Хотя он казался совершенно безвкусным, варорец быстро утолил голод.

- Во всяком случае, брюхо набить можно, - заключил он.

- Не бойся, малыш, на такой диете мы с голоду не умрем, - сказал Гален. Он тоже жевал сухари, растапливая над огнем снег в большой медной сковороде. - Хотя вкусовые качества этого хлеба оставляют желать лучшего.

Вскоре Гален лег спать, а Такк остался караулить. Пока варорец бодрствовал, он укорачивал большие стрелы, чтобы ими можно было стрелять из его лука. А когда лорд Гален проснулся, то увидел, что Такк сидит, склонившись над своим дневником.

Отдохнув, они вновь двинулись на восток. Зоркие глаза варорца всматривались в Зимнюю ночь. Но вокруг были только пустынные земли, залитые тусклым призрачным светом. И хотя теперь стало трудно ориентироваться во времени, Такк знал, что завтра будет двенадцатое июля, совершеннолетие Меррили, и первый день нового года. А Митгар стремительно скатывался в бездну хаоса.

На следующий день пошел снег. Гален торопился проехать по следу гхолов как можно дальше, пока не начнется сильный снегопад, который окончательно заметет тропинку. Они скакали на восток много часов подряд, а снег все валил и валил. И в конце концов, след стало разглядеть невозможно. Однако лорд Гален продолжал двигаться вперед. Такк не представлял, каким образом он находит дорогу, но знал, что они двигаются точно на восток, потому что все варорцы прекрасно ориентируются.

Впереди за снежной пеленой показались какие-то очертания.

- Деревья! Мы добрались до леса! - сказал Такк.

- Да, я вижу, - ответил Гален, потому что во время снегопада варорцы видят ничуть не лучше, чем люди. - Думаю, это лес Вейн.

Вейнвуд! Да это же древняя родина варорцев! Здесь они жили до того, как пришли в Боскиделл во время Великого переселения. Этот густой лес находится между Хартом и Рианом. Сейчас его могучие деревья были одеты в белый зимний убор.

- Пересядь назад, Такк, - сказал Гален. - Неизвестно, что нас ждет впереди.

Они поехали через лес, снег все не прекращался. Агат пошел шагом, пробираясь между густыми зарослями. Теперь их со всех сторон обступали старые дубы, за которыми виднелась небольшая поляна. Переехав через открытое пространство, они вновь оказались среди дубов.

- Кхельга! - раздался вдруг резкий окрик. Такк был изумлен, ведь команда прозвучала на древнем варорском языке, она означала: "Остановитесь и скажите ваши имена".

- Эллиль! (Друг!) - крикнул в ответ Такк и быстро зашептал принцу Галену: - Остановите Агата. Возможно, за нами следят множество глаз и на нас направлены стрелы.

Принц осадил коня.

- Кхельга! - вновь раздалась команда.

Такк соскользнул с коня, выступил вперед и, откинув капюшон, громко произнес:

- Я Таккерби Андербэнк, Терновый лучник из Боскиделла, а мой спутник принц Гален, сын Верховного правителя Ауриона.

- Что же вы сразу не сказали? - послышался голос откуда-то сверху. Такк поднял взгляд и увидел золотоглазого баккана, стоявшего на толстой ветви дуба. В руке он держал лук со вставленной стрелой. - Значит, вы из Боски, а это сам принц?

Такк кивнул, а лорд Гален улыбнулся - в первый раз за много дней.

- А я Баскин из Вестглада, это на юге, - представился молодой баккан. - Куда вы направляетесь?

- Сэр Баскин, - ответил лорд Гален. - Мы идем по следу большого отряда гхолов. Они совершили ужасное злодеяние, убив десятки беззащитных людей, и ускакали на восток, возможно захватив двух пленников. Должно быть, они проезжали здесь дней пять назад. Вы случайно не видели их?

- Нет, лорд Гален, - ответил Баскин. - Пять дней назад мы сражались с полчищами Модру и одержали победу. Сражение продолжалось три дня. Варорцы из Вейнвуда бились вместе с людьми из Стоунхилла и эльфами из Ардена славный это был союз. Враг не прошел через лес, теперь они повернули на восток, зализывая свои раны. Но те, кого вы преследуете, могли пройти незамеченными. - Баскин на некоторое время задумался. - Хотя, если кто-то и видел их, то, скорее всего, доложил об этом капитану Арбагону. Через пару часов меня сменят, и я смогу проводить вас в наш лагерь к капитану.

Гален и Такк сели под дубом, прислонившись спинами к его могучему стволу, и стали ждать. Снегопад все не прекращался. Прошел час, затем второй. Наконец верхом на маленьком пони появился баккан, который должен был сменить Баскина. Когда варорец увидел Такка и принца, его изумрудно-зеленые глаза широко раскрылись от изумления. Пока Баскин выводил своего спрятанного пони, они познакомились. Баккана звали Твиллин.

- Капитан Арбагон, которого вы ищете, сейчас уехал на восток, чтобы разведать, не затевают ли чего-нибудь враги. Но он скоро вернется, - сказал им лейтенант Пибб, командующий отделением, которое следило за этой частью леса Вейн. - Отдохните как следует. А потом Баскин проводит вас к капитану, и вы переговорите обо всем.

- Вам понравится Арбагон, - сказал Баскин. - Это великий воин. Теперь его называют Грозой рюкков, потому что много этих тварей пало от его руки. В разгар битвы он оседлал лошадь и бросился в самую гущу сражения, причем не на пони, а на настоящем коне. Должно быть, он действительно был страшен на этой огромной бестии.

Такк взглянул на Агата, шагавшего рядом: баккан не мог понять, как маленькому варорцу удалось справиться с таким большим животным.

После первого за эту неделю горячего ужина под охраной целого отряда варорцев Такк заснул мертвым сном. Однако всю ночь его преследовали кошмары, убийства, схватки, погони, но кто за кем гнался, этого он наутро уже не помнил.

Ночью снегопад прекратился. Но все равно след гхолов был безнадежно потерян. Такк проснулся с чувством тревоги: если гхолы действительно захватили принца Игона и леди Лорелин, то отыскать их теперь будет почти невозможно.

После завтрака Баскин повел их через Вейнвуд, по незаметным лесным тропинкам. Такк вновь сидел впереди лорда Галена, потому что в отделении для него не нашлось ни одного свободного пони.

Время от времени они шли пешком, потому что путь в лагерь капитана Арбагона был неблизкий. По дороге Баскин рассказывал о сражении в Вейнвуде, и порой его голос звучал как голос скальда.

- Три дня шло сражение. Вначале эльфам удалось заманить в ловушку рюкков и хлоков - те вынуждены были отступить к скалам, и на их головы посыпался град камней и бревен.

Но все же врагов было слишком много, и мы укрылись в лесной чаще. Здесь варорцы вели людей и эльфов потаенными тропами, припорашивая снегом следы, кроме тех, которые вели прямо к устроенным заранее засадам и ловушкам. Они хотели окружить нас. Но мы встретили их стрелами, копьями и мечами, а ведь рюкки не умеют драться в густом лесу, они не знают, как можно прятаться за стволами и перебегать от дерева к дереву, оставаясь незамеченным.

Так что из одной ловушки они угодили в другую. Первый день закончился. Рюкки убрались из леса зализывать свои раны. Но за ними следовали гхолы. От их зловещего воя у меня кровь застыла в жилах.

И вновь враги пришли в лес. На этот раз они пробирались вперед очень осторожно, а мы заманивали их в ловушки и скрытые ямы, стреляли по ним из укрытий, но все равно неприятель продвигался вперед, а мы постепенно отступали.

Так закончился второй день.

В конце концов, нам удалось завести их в густую дубовую чащу. Здесь их войско разделилось на несколько отрядов, и враги плутали, не зная, в какую сторону им идти, чтобы выбраться из леса. Это было нам на руку, и мы убили много врагов.

Гхолы пришли в ярость и ворвались в лес на своих черных конях Хель. Но люди устроили засаду. Внезапно они встали на пути гхолов, выставив вперед длинные копья. Бежать было слишком поздно, потому что сзади врага окружили светлые эльфы. В воздухе засверкали мечи, разрубая гхолов на части. Спастись удалось менее чем тридцати из ста гхолов.

Так закончился третий день сражения.

Враги повернули к Сигнальным горам, решив обойти стороной лес Вейн.

В этой битве враг понес тяжелые потери, но наших воинов - эльфов, людей, варорцев - пало гораздо больше. Не думаю, что мы сможем выдержать еще одно такое сражение. Но и Модру теперь тоже несколько раз подумает, прежде чем снова решится сунуться в наш лес.

Закончив свой рассказ, Баскин снова уселся на своего пони, Гален вскочил на Агата, потом помог запрыгнуть Такку, и они поехали через лес. Такк от всей души радовался победе, которую одержал Вейнвудский союз.

Падж, пони Баскина, довольно резво бежал по лесу, и они проделали тридцать миль, прежде чем разбили лагерь. За все время пути они не повстречали ни людей, ни эльфов, ни варорцев, но Такк чувствовал, что они в безопасности, как будто сам лес Вейн охранял их.

На следующий день они довольно скоро добрались до места, где был штаб Вейнвудского союза. Люди, эльфы и варорцы с любопытством смотрели на Такка и Галена, которые ехали на огромном черном коне вслед за пони Баскина.

Арбагон Феннер, капитан варорцев, грелся у костра. Он был невысокого роста, на три дюйма ниже Такка, с синими глазами и каштановыми волосами. Когда он узнал, что перед ним сам принц Гален, то послал за остальными капитанами. Вскоре пришел человек Боклеман Бройстер, хозяин гостиницы в Стоунхилле, и преклонил перед принцем колено. А вслед за ним появился высокий эльф Инарион, один из лаэнских воинов из Арденской долины. Они втроем возглавляли Вейнвудский союз.

- Я надеялся, что никогда не услышу таких печальных известий, - сказал Боклеман Бройстер, сделав такой жест, словно вытирал руки о передник, который привык носить, когда обслуживал гостей в гостинице "Белый единорог" в Стоунхилле. - Итак, Чаллерайн разрушен до основания. Что Модру собирается предпринять дальше?

- Чего бы он там ни надумал, сюда он вряд ли заявится после того разгрома, который мы ему учинили. - Арбагон встал во весь свой рост - три фута и три дюйма - и налил Такку еще чашку чая.

- А я вовсе в этом не уверен, малыш, - мягко возразил Инарион. - Мы сейчас для Модру как бельмо на глазу, думаю, он поспешит с нами расправиться и стянет сюда свои основные войска. Мы сражались на пределе наших возможностей, а ведь пока что мы столкнулись лишь с небольшим отрядом.

- Скорее всего, на вас напал отряд, который мы видели со стен крепости, - сказал Такк, вспоминая тот первый темный день, когда вражеские орды окружили Чаллерайн.

- Даже всем полчищам Модру, вместе взятым, не удастся выкурить нас из этой лесной чащи, - ответил Арбагон. - И не важно, сколько их будет.

- Но, Арб, - возразил Боклеман, - им даже не надо сюда приходить. Модру просто уморит нас голодом. Ты не можешь вырастить урожай Зимней ночью, так ведь? Он просто подождет, пока мы сами не выйдем отсюда.

- Может, ты и прав, Боклеман, - ответил Арбагон, - а может, и нет. Подумай, зачем Модру завоевывать Митгар, если у него не будет рабов, которыми он мог бы повелевать? А их нужно кормить. Этот холод не будет длиться вечно, Модру сам разгонит Диммендарк, когда поставит Митгар на колени. И тогда у нас будет еда, чтобы мы могли продолжать борьбу.

Инарион покачал головой и улыбнулся Галену:

- Сколько бы мы ни спорили, все равно нам не узнать, что замышляет Владыка Зла. Думаю, Модру не остановится перед тем, чтобы уморить голодом половину Митгара - и воинов, которые сражаются против него, и ни в чем не повинных жителей, потому что в Диммендарке не бывает ни весны, ни лета. С другой стороны, доводы Арбагона тоже вполне разумные: Модру, несомненно, стремится к тому, чтобы заставить все живые существа служить и поклоняться ему, но для этого он, во всяком случае, должен позаботиться о пище.

- В одном ты, безусловно, прав, лорд Инарион: никто из нас не знает намерений Модру, - сказал Боклеман. Затем он обратился к капитану варорцев: - Арб, у наших гостей есть к тебе вопрос. - Боклеман взглянул на принца Галена.

- Да, сквайр Бройстер, - ответил Гален. - Мы преследовали отряд гхолов, возможно, их около ста или даже больше. Они учинили кровавую бойню, напав на караван беженцев на Почтовой дороге к северу отсюда, в долине Сражения. И затем отправились на восток. Мы шли за ними, но из-за снегопада, начавшегося два дня назад, потеряли их след. Возможно, они захватили мою невесту, принцессу Лорелин, и моего брата, принца Игона.

- Захватили? - переспросили Боклеман и Арбагон в один голос. Инарион с сожалением покачал головой.

- Отряд гхолов действительно проехал в восточном направлении, - сказал эльф. - Это было в первый день сражения. Мы с отрядом всадников из Ардена приготовились принять на себя удар рупт и затем заманить их в лес, где были устроены засады. Мы увидели, что с запада скачет отряд гхулков, о котором вы говорили. Но мы не знали, что среди них есть пленные, и не стали биться с ними. Когда они проезжали мимо, мы уже отступали в южном направлении, уводя за собой противника в лес. - Сказав это, Инарион замолчал.

- Да, - продолжил Арбагон, - варорцы, стоявшие на постах, тоже заметили их. Они скакали на восток. Когда гхолов видели последний раз, это было пять дней назад, они поменяли направление и повернули на юг.

- А что находится к юго-востоку отсюда? - спросил Такк. - Куда они направлялись?

Арбагон взглянул на Инариона, затем сказал:

- Да много чего: Дикие холмы, Мрачный лес, Арденская долина, а дальше Рон и Гримволл. Но я перечислил лишь некоторые места, кто знает, куда они могли направляться.

Инарион глубоко задумался, затем сказал:

- Скорее всего, они держали путь в Мрачный лес. Это место издавна считалось местом обитания всякой нечисти. Вероятно, они мечтают вернуть себе прежние владения.

Арбагон указал на дорогу между двумя огромными соснами.

- Тогда вам нужно ехать по ней, - сказал он. - Эта дорога ведет к Сигнальным горам, а оттуда по равнинам к Мрачному броду через реку Кейр.

- Постойте! - перебил его Боклеман. - Те, кто стоял на страже, доложили, что видели одинокого всадника, который проскакал в том же направлении несколько дней назад.

- Человек или гхол? - взволнованно спросил лорд Гален.

- Этого я сказать не могу, - ответил Арбагон. - Мы думали, что гхол, но может, и человек.

Лорд Гален обратился к Такку:

- Сэр Такк, я должен ехать, и как можно скорее. А тебе лучше остаться в лесу Вейн. Здесь твои соплеменники, кроме того, у тебя будет еда и крыша над головой. А мне придется преследовать сотню врагов, и...

- Нет! - Такк вскочил на ноги. - Вы не можете оставить меня здесь, ведь я люблю леди Лорелин как сестру, а принца Игона - как брата. Если на нас нападут, вам может понадобиться мой лук. - В глазах молодого баккана стояли слезы. - Лорд Гален, если вы скажете, что Агату будет тяжело везти нас двоих, я поскачу следом на пони, а если не удастся раздобыть пони, побегу сзади. Но пешком или на пони, я все равно последую за вами, даже если отстану на несколько дней! - Такк начал опускаться перед принцем на колени, но Гален подхватил его прежде, чем он успел это сделать.

- Нет, Такк, - ответил Гален, - Агат вполне может везти нас обоих. Я попросил тебя остаться вовсе не поэтому. Я буду преследовать сотню гхолов, и кто знает, чем кончится эта погоня. Я не хочу подвергать тебя такому огромному риску: у меня слишком мало шансов на успех.

- Я должен напомнить вам, лорд Гален, - сказал Такк, поднимая свой лук, - что этим оружием я убил больше восьмидесяти рюкков. Знаете ли вы еще кого-нибудь, кто мог бы сказать о себе то же?

- Восемьдесят? - Арбагон широко раскрыл от изумления свои сверкающие синие глаза, а Боклеман прикрыл рукою рот.

- Я-то гордился тем, что убил восьмерых, - произнес Арбагон.

- А я девятерых, - добавил Боклеман.

- Думаю, принц Гален, что вы просто должны взять сэра Такка с собой, сказал Инарион. - Вы забыли о том, что вам понадобятся зоркие глаза варорца, это даст вам преимущество перед противником и...

Прежде чем Инарион успел договорить, в лагерь прискакал эльф.

- Лорд Инарион! - произнес он, соскакивая с коня. - Враги возвращаются! Они наступают со стороны Сигнальных гор!

Раздались звуки рога; человек, варорец и эльф поднялись, быстро подхватили оружие, надели шлемы и вскочили на коней, чтобы скакать на юг и встретить врага.

Инарион придержал своего серого боевого коня.

- Принц Гален, вы присоединитесь к нам или дождетесь нашего возвращения? Когда сражение закончится, мы вместе с нашими людьми отправимся с вами.

- Нет, лорд Инарион, - ответил Гален, - мы не можем задерживаться, да и вы не должны рисковать своими воинами, послав их за отрядом гхолов, даже не зная наверняка, есть ли среди них пленники. Вам понадобятся все силы, чтобы дать отпор врагу. Придет время, когда мы будем сражаться против Модру плечом к плечу, но этот день еще не наступил. - Гален поднял свой меч и произнес: - Да пребудет с вами сила!

Инарион пожал Галену руку.

- Если вам понадобится помощь, заезжайте в Арденскую долину, - сказал эльфийский правитель, поворачивая коня, и поскакал вслед за отрядом эльфов.

- Удачи! - крикнул капитан варорцев, а Боклеман Бройстер отсалютовал пикой.

Лорд Инарион в последний раз обернулся к Такку и Галену и начертил в воздухе руну. - Фиан инэт даириа! (Да будут прямыми ваши пути!) - выкрикнул он на прощание.

Вновь послышался звук рогов, земля задрожала от стука копыт, и в мгновение ока лагерь опустел. Остались только Такк, Гален и Агат. Черный конь нетерпеливо переступал с ноги на ногу, ему хотелось скакать вместе с остальными в бой, туда, откуда раздавались трубные звуки, эхом разносившиеся между могучими деревьями. Но вскоре даже эти далекие звуки стихли.

Наконец Гален повернулся к Такку.

- Пора, малыш, мы поскачем на юго-восток, хотя у нас и не много шансов снова отыскать след гхолов, - сказал он.

Они вскочили на Агата и направились к Мрачному лесу, оставив позади пустой лагерь.

Они ехали в течение многих часов между деревьями древнего леса Вейн, по дороге, которую указал им Арбагон. Наконец они миновали лес, перед ними возвышалась цепь Сигнальных гор, тянувшаяся от Риана до Харта. Со временем под воздействием ветров и дождей они превратились в пологие холмы, но кое-где на вершинах самых высоких из них еще остались старинные сигнальные башни. Там зажигались костры во время первой войны с Гифоном четыре тысячи лет назад. Сейчас Митгар тоже был окружен врагами - Модру, слуга Гифона, вновь развязал войну, - однако никто больше не разводил костры на вершинах Сигнальных гор. Но даже если кто-нибудь и попытался бы, свет пламени все равно потонул бы в темноте Диммендарка. Все это Такк записывал в своем дневнике, сидя близ маленького лагерного костра у подножия одного из холмов.

Гален разбудил Такка, и они позавтракали дорожными сухарями, запив их водой. Дорожный хлеб ужасно надоел Такку, но он безропотно жевал его, задумчиво глядя на холмы. Агат тоже устал от вынужденной диеты и с неохотой жевал зерно. Гален улыбнулся им обоим.

- Знаю, что вам не по вкусу такая еда, - сказал принц. - Нам предстоит поститься еще много дней. Так что остается жевать сухари, Такк, и есть зерно, Агат, мечтая об ароматном жарком и сочном клевере.

- Я бы сейчас не отказался и от клевера, - вздохнул Такк.

Лорд Гален рассмеялся, и Такк тоже захохотал. Повеселев, они свернули лагерь и отправились дальше.

Они миновали Сигнальные горы, и теперь перед ними расстилалась бескрайняя равнина. Такк всматривался в даль, но вокруг был только снег, поблескивавший в мерцающем призрачном сиянии Зимней ночи.

- Если бы здесь был Патрел, он порадовал бы нас веселой песенкой, сказал Такк, и его лицо при этих словах стало мрачным. - Я надеюсь, что ему и Даннеру удалось вырваться, да и остальным варорцам из Боски тоже. Не много наших пробилось к воротам, я видел только восьмерых и думаю, что в живых осталось еще меньше.

- Я не видел никого из твоего народа за спинами у всадников, которые ускакали из крепости, но я сражался, и у меня было не слишком много времени смотреть по сторонам.

- О, мой господин, я не вынесу, если окажется, что я единственный, кому удалось спастись. - В глазах Такка заблестели слезы, и много миль они ехали молча.

Агат нес их все дальше и дальше на восток к долине реки Кейр. Теперь местность начала уходить вниз, и несколько часов они скакали по склону. Наконец было решено разбить лагерь, хотя они так и не достигли реки. Такку не терпелось добраться до берега, но нужно было дать коню отдохнуть, тем более что они не знали, сколько продлится погоня. До сих пор они еще не обнаружили никаких следов гхолов, но лорд Гален сказал:

- Если они направлялись в Мрачный лес, там мы, во всяком случае, обнаружим следы их лагеря. Они добрались сюда прежде, чем закончился снегопад, но даже если бы мы обнаружили следы здесь, все равно было бы неизвестно, куда они затем повернули, на север или на юг, так что продолжить преследование можно, лишь узнав, где они перешли реку.

Через три часа после того, как они свернули лагерь, Такк увидел далеко впереди деревья: это была кромка леса, тянувшегося вдоль берега реки Кейр.

- Посмотри, где просека, - сказал Гален. - Мрачный брод как раз там.

Такк долго всматривался в даль и, наконец, сказал, указав налево:

- Нам в ту сторону.

Они ехали вниз по склону, и теперь Гален тоже увидел деревья. Когда они повернули на север, Такк напряг зрение, стараясь заметить какие-нибудь признаки жизни. Но нигде не было заметно никакого движения, по заснеженной долине скакал лишь черный конь с двумя седоками.

Неожиданно Гален осадил Агата, спрыгнул на землю и опустился на одно колено. Такк посмотрел и тоже соскользнул с седла. На снегу они увидели следы копыт, тянувшиеся с запада на восток.

- Всадник проехал здесь несколько дней назад, - сказал Гален. - Теперь уже невозможно определить, была ли это лошадь или конь Хель, неизвестно даже, куда всадник направлялся, хотя мне все же кажется, что он ехал на восток, к Мрачному броду.

Такк посмотрел на едва заметные отпечатки и удивился тому, как Гален смог определить, что всадник двигался на восток.

Они вновь сели на Агата и поехали по следу. Вскоре они прискакали к броду. Здесь берег полого спускался к реке, а в других местах круто обрывался у самой воды. Перед ними лежала замерзшая река. Когда черный конь ступил на чистую поверхность льда, Такк вспомнил лошадь королевского посланника у Мельничного брода, убитого валга и беднягу Тарпи. Копыта Агата застучали по льду, и сердце Такка сжалось, он вздохнул с облегчением только тогда, когда они добрались до противоположного берега.

Гален вновь спешился и стал внимательно рассматривать снег. След копыт уходил влево, на северо-восток. Наконец лорд Гален произнес:

- Посмотри, Такк, ты видишь небольшие вмятины на снегу? Они тоже тянутся на север, здесь явно проехал большой отряд. Думаю, это след гхолов, когда они добрались сюда, снегопад еще не прекратился.

Агат вновь поскакал вперед, с каждой милей следы становились более и более отчетливыми. Теперь одиночный след уже нельзя было разобрать среди других. Но в сердце Такка опять пробудилась надежда, ибо они вновь вышли на след гхолов.

- Впереди я вижу деревья, - сказал Такк, вглядываясь в темноту. Следы гхолов ведут туда.

- Это и есть Мрачный лес, Такк, - ответил лорд Гален. - Доедем туда и разобьем лагерь.

Разбить лагерь в Мрачном лесу? При одной мысли об этом по телу Такка побежали мурашки. Даже в прежние дни этот холмистый лесной край считался едва ли не самым опасным местом. Много историй и слухов ходило о том, как в этом лесу пропадали одинокие путники и даже небольшие группы путешественников. На большие купеческие караваны с вооруженной охраной ночью нападали ужасные монстры, едва видимые в темноте, так что не многим из тех, кто оказывался в этих местах, удавалось благополучно миновать их. Этот лес предпочитали обходить стороной все, кроме искателей приключений и тех, кто мечтал стяжать себе славу совершением подвигов. Почти все они сгинули здесь, так и не насладившись плодами своих побед. Однако семьдесят лет назад лаэнские воины сумели изгнать из этих мест все ночное отродье, и с тех пор никто больше не видел здесь никакой нечисти. Но теперь, под покровом Зимней ночи, Модру вполне мог вернуть в этот лес прежних его обитателей.

Они уже некоторое время ехали под сводом могучих деревьев, и лорд Гален решил остановиться на ночлег. Пока Такк караулил, любой, даже самый тихий, звук заставлял его вскакивать и, напрягая зрение, с тревогой вглядываться в темноту. Но, несмотря на все опасения, он, едва лишь пришла его очередь ложиться спать, тут же погрузился в глубокий сон без сновидений.

Такку показалось, что он едва опустил голову на подушку, когда принц разбудил его, тормоша за плечи.

- Вставай, Такк, нам пора, - сказал Гален, протягивая варорцу сухари и кожаную флягу с водой.

Такк уселся у огня и принялся завтракать, глядя, как Агат печально жует зерно.

- Эх! - вздохнул он. - Ни поспать вволю, ни поесть, ни согреться как следует. Да еще этот лес, где за каждым деревом прячется по монстру. Разве это жизнь, Агат?

Вороной конь скосил глаз на варорца и замотал головой. Такк и Гален покатились от хохота. Такк отряхнул снег со спальных мешков и одеял, Гален убрал их в седельные сумки, и они вновь сели на Агата и снова пустились в погоню.

Варорец, человек и вороной конь пробирались мимо черных деревьев Мрачного леса. Теперь Такк сидел позади Галена, потому что в этой чаще они видели одинаково, а с врагом они могли столкнуться в любую секунду.

Следы гхолов вели теперь прямо на восток и стали совершенно отчетливыми, потому что ветра в лесу не было, а снегопад больше не начинался. Наконец они выехали из чащобы.

Десять миль они скакали по открытой местности, теперь Такк вновь пересел вперед. Через некоторое время показались деревья, и они вновь въехали под своды Мрачного леса.

- Лорд Гален! Что-то лежит на снегу впереди. - Такк напряг зрение, но не смог определить, что это такое. - Больше ничего не видно, кроме какого-то темного куля.

Агат бежал легким галопом, и вскоре Гален тоже увидел лежавший на снегу предмет.

- Я думаю, это тело, - сказал он.

Они подъехали ближе, и Такк убедился, что принц был прав. Гален остановил коня и соскочил с седла. Такк тоже спрыгнул на землю и с бьющимся сердцем подошел к трупу, лежавшему лицом вниз. Опустившись на колени, Такк дрожащими руками взял его за плечи и перевернул, боясь того, что сейчас увидит.

- О-о! - вскрикнул он и отпрянул назад, потому что на него уставились мертвые черные глаза одного из людей-трупов.

- Он мертв, Такк, гхол мертв, хотя никаких следов оружия не видно. Гален поднялся и посмотрел на варорца. - Как он был убит, я не знаю.

- Я ужасно перепугался, - признался Такк. - У меня чуть сердце из груди не выпрыгнуло. Не знаю, что я ожидал увидеть, но уж никак не мертвого гхола. - Такк взглянул на бледное лицо с кроваво-красной полоской рта и вздрогнул. - Почему он здесь? Что он делал? - спросил варорец, но человек ничего не сказал в ответ.

Теперь лорд Гален принялся осматривать все вокруг. Под деревом он обнаружил кострище, снег был примят.

- Здесь они разбивали лагерь, - сказал Гален и поднес к носу уголек. Проклятие! - выругался он, отбрасывая головешку. - Судя по этому костру, мы не нагнали их ни на один день. Они останавливались здесь четыре или пять дней назад. - Гален глубоко задумался. - Если бы у нас было больше коней, мы бы двигались быстрее, а так нам все же придется разбить здесь лагерь, потому что Агат не может скакать без отдыха.

Ведь он не из железа, как сказочный конь Даргана. Тем не менее, мы проехали на Агате около четырехсот миль из крепости Чаллерайн до этого места, и, возможно, ему придется везти нас еще столько же, прежде чем мы достигнем цели.

Они разбили лагерь и устроились на ночлег. Лорд Гален взял свой меч и пошел к тому месту, где лежал гхол. Когда принц вернулся, его меч был черным от крови.

- Я должен был удостовериться, что он мертв, - сказал Гален. Такк содрогнулся, но понял его.

На следующий день они выехали из леса. Следы теперь вели на север.

- Они направлялись в сторону гор, - сказал Гален, - но каких именно, я не знаю. На севере сходятся три горные цепи: Гронфанг, Ригга и Гримволл. Там также лежит ледяное Грювенское ущелье, которое эльфы называют Креген, оно ведет в Грон, древние владения Модру.

Они ехали все дальше и дальше, местность начала постепенно подниматься, и вскоре путники достигли холмов, за которыми возвышались горы. Через одиннадцать лиг - тридцать три мили - они разбили лагерь, на этот раз у подножия гранитных скал.

Лорд Гален заснул, а Такк достал свой дневник и принялся писать. Когда он поднял глаза, то увидел прямо перед собой двух эльфов, чьи обнаженные мечи сверкали в отблесках костра.

- Эй! - воскликнул Такк, вскакивая на ноги. Услышав его возглас, Гален поднялся и схватился за меч.

- Кест! (Стойте!) - скомандовал один из эльфов, подняв клинок, но принц, увидев перед собой эльфов, воткнул свой меч в снег.

- Не двигайтесь, - сказал воин. - На вас направлены лаэнские стрелы.

- Но подождите! - крикнул Такк, подходя ближе к костру. - Мы друзья!

- Ваэрлинг! - удивленно воскликнул второй эльф.

Они отступили немного назад, но мечей не опустили.

- Кто вы такие и что вас привело сюда? - спросил один из них.

- Моего товарища зовут Таккерби Андербэнк, он ваэрлинг из Боскиделла, страны, что находится за Терновой стеной. Он Терновый лучник, победитель рюкков. Он служил в отряде Верховного правителя Ауриона, а сейчас сопровождает меня. Мы преследуем гхолов, которые десять дней назад убили множество беззащитных людей.

- А как твое имя? - Один из эльфов опустил меч.

- Я Гален, сын Ауриона, - ответил принц. Эльфы убрали клинки в ножны и дали сигнал остальным.

- Я Дуорн, а это Тилларон, нас послали узнать, кто вы, потому что вы разбили лагерь у самых наших ворот.

- Но... как... Я не слышал, как вы подошли, - пробормотал Такк. Хороший же я страж, нечего сказать.

- Не вини себя, малыш, - сказал Тилларон. - Эльфы могут двигаться еще более бесшумно, чем ваэрлинги. - Он подмигнул, и его смех эхом отозвался среди скал.

- Может быть, вы скажете тогда, кто послал вас и где мы находимся? спросил лорд Гален.

- Нас послал капитан Элариа, - ответил Дуорн. - А стоим мы у входа в Арденскую долину.

- В Арденскую долину? - изумленно переспросил Такк. - Лорд Инарион говорил, что мы можем заехать туда, если нам понадобится помощь. Но мне казалось, что Арден гораздо южнее, туда ведет Пересекающая дорога.

- Так оно и есть, малыш, - ответил Тилларон. - Но долина тянется с юга на север, и совсем недалеко, менее чем в лиге отсюда, вы сможете отдохнуть в тепле и подкрепиться горячей пищей.

Такк и Гален свернули лагерь и закидали снегом костер. Они пробирались пешком между валунами, и Гален вел Агата под уздцы. За частыми соснами Такк с удивлением увидел вход в пещеру. Выставив вперед руки, они шагнули в темноту под каменные своды.

- Вытяните левую руку и идите по стене, - услышали они. - Не опасайтесь за ваши ноги или головы, пол здесь ровный, а потолок - высокий. Нам нужно пройти всего пятьсот шагов в этой темноте. Мы не зажигаем здесь факелы, потому что свет могут увидеть враги.

Такк насчитал девятьсот шагов, прежде чем они вышли из тоннеля, но он и предполагал, что его шаг почти в два раза короче, чем шаг высокого лаэна. Он увидел перед собой глубокое скалистое ущелье, по дну которого протекала река, сейчас скованная льдом. Вниз вела узкая извилистая тропа. На берегу между соснами стояло несколько невысоких строений.

Они начали спускаться по тропинке, звук рога возвестил о прибытии гостей, и, наконец, они добрались до центрального здания. Эльф увел Агата, а Такк с принцем Галеном вошли внутрь. Они сразу же ощутили уютное тепло и ароматный запах еды. Просторный зал был освещен желтыми лампами, а в очагах у стен плясали веселые язычки пламени. Все повернулись к вошедшим, эльфийский правитель поднялся, чтобы поприветствовать гостей.

Такк и Гален скинули плащи и теплые фуфайки, и собравшиеся увидели двух прекрасных воинов. Такк стоял перед ними в своих сверкающих серебряных доспехах, а принц Гален - в ярко-красной шелковой рубашке. Лорд Гален взглянул на варорца и улыбнулся, а Такк улыбнулся в ответ. Они еще не видели друг друга в таком одеянии, поскольку всю дорогу не снимали невзрачной верхней одежды.

Эльфы начали удивленно перешептываться: люди, а тем более ваэрлинги были редкими гостями в Арденской долине.

- Лорд Таларин, - сказал Дуорн так, чтобы все слышали. - Я привел принца Галена, сына короля Ауриона, и сэра Таккерби Андербэнка, ваэрлинга из Боскиделла.

Таларин поклонился, а затем повернулся к эльфийке, стоявшей рядом, и произнес:

- Принц Гален, сэр Таккерби - это леди Раэль.

Такк поднял глаза и изумленно вздохнул, потому что леди Раэль была так же прекрасна, как Лорелин. Она была стройна и грациозна, ее золотые волосы были перехвачены лентами, а темно-синие глаза смотрели доброжелательно и светло. Она улыбнулась Такку, и его сапфировые глаза засверкали.

- Вы должны несколько дней отдохнуть у нас и набраться сил, прежде чем снова трогаться в путь, - сказала эльфийка.

- Ах, моя госпожа, при всем нашем желании мы не можем, - ответил Гален. - Но сегодня мы с удовольствием воспользуемся вашим гостеприимством, подкрепимся и отдохнем под охраной лаэнских воинов...

- И, если можно, примем ванну, - перебил Такк.

- Да, это будет нелишним, - улыбнулся лорд Гален. - Но завтра утром мы должны покинуть вас и вновь скакать по следу гхолов.

- По следу гхулков? - воскликнул Таларин. - Тогда вам стоит поговорить еще с одним нашим гостем, вероятно, он сможет вам сообщить полезные сведения.

Таларин вышел во двор и повел Такка и Галена в другое здание. Пока они шли, Такк услышал звуки рога, возвещавшего о прибытии очередного гостя, и заметил, что вниз по тропе спускается всадник-эльф.

Но все внимание Такка было сосредоточено на том, что говорил лорд Таларин:

- Мы нашли его три дня назад лежащим в снегу между скалами, он был ранен отравленным клинком, и у него началась лихорадка. Он замерз бы, если бы наш патруль случайно не наткнулся на него. Конь принес юношу почти к самому входу в долину, но он не удержался в седле. Сколько он пролежал на снегу, я не знаю, но, когда его принесли сюда, он был при смерти. Однако в бреду он то и дело говорил о гхулках, так что, вероятно, вы сможете что-то выяснить, даже если он не придет в сознание.

Они вошли в здание и оказались в хорошо освещенном коридоре. Эльфийский лекарь приветствовал лорда Таларина.

- Как юноша? - спросил он.

- Жар уже начал спадать, думаю, он скоро очнется. - Эльф с удивлением посмотрел на Галена и Такка, однако вновь обратился к лорду Таларину: - Но жизнь юноши все еще в опасности, он очень слаб, и пройдет не менее двух недель или даже месяц, прежде чем силы к нему вернутся. Благоприятный исход возможен лишь в том случае, если снадобья Дара Раэль нейтрализуют яд, потому что его ранили отравленным клинком.

- Лорду Галену все равно нужно его повидать, потому что он может сообщить принцу важные сведения, - сказал Таларин, открывая дверь.

Такк с сильно бьющимся сердцем вошел в комнату, в которой горело несколько свечей. На кровати, повернувшись лицом к стене, лежал молодой человек и плакал.

Гален тихонько позвал:

- Игон.

Принц Игон повернулся к брату.

- Гален, о Гален, - сказал он, рыдая, - они захватили Лорелин.

Такк присел на скамью у стены, а лорд Гален прижал к себе брата, по щекам всех троих струились слезы. Желтый свет свечей заливал комнату, лорд Таларин молча стоял у двери. Гален осторожно положил брата на подушки и подозвал лекаря, потому что юноша вновь потерял сознание.

Пока лекарь стоял, склонившись над кроватью, послышались чьи-то шаги, и лорд Таларин вышел в коридор. За дверью раздались приглушенные голоса, и через несколько секунд в комнату вошел Таларин вместе с еще одним эльфом, одетым в дорожный плащ. Такк взглянул на него.

- Лорд Гилдор! - воскликнул он. Гален обернулся к лорду Гилдору; эльф сжимал что-то в руке.

- Я привез тебе горестное известие, король Гален. - Эльф шагнул вперед, протягивая принцу алую глазную повязку. - Аурион Красноокий погиб.

Такк словно окаменел. Из-за слез он ничего не видел вокруг.

Наконец Гален заговорил:

- Мой отец убит, мою невесту захватили гхолы, мой брат ранен отравленным клинком. И вся земля потонула во мраке Модру. Для всего Митгара наступили страшные дни. И я стою перед тяжелым выбором.

- Король Гален, - сказал лорд Гилдор, - теперь судьба всего Митгара зависит от вас. Вы должны ехать на юг и возглавить войско.

- На север! Скачи на север! - воскликнул Игон, приходя в себя. - Спаси леди Лорелин!

Content

Маккирнан Деннис
Железная Башня

ПРЕДИСЛОВИЕ

Книга первая Черный прилив

Глава 1 ПРОЩАНИЕ

Глава 2 РУКС РУСТ

Глава 3 МЕЛЬНИЧНЫЙ БРОД

Глава 4 КРЕПОСТЬ ЧАЛЛЕРАЙН

Глава 5 ЧЕРНЫЙ ПРИЛИВ

Глава 6 ДОЛГАЯ ПОГОНЯ