Комптон Пол

Дневник Филипа Вестерли

Пол Комптон

Дневник Филипа Вестерли

Минуло десять лет с тех пор как мой дядя, Филип Вестерли, исчез. Существует немало версий касательно причин и обстоятельств его загадочного и бесследного исчезновения. Многих удивляет, как это человек может пропасть, не оставив ни следа, кроме разбитого зеркала. Но все эти предположения и дикие фантазии и вполовину не так невероятны, как история, которую я узнал из дневника, что вёл мой дядя по одной из своих причуд.

Но сначала – пара слов о самом Филипе Вестерли. Он был состоятелен, но также жесток и эгоистичен. Именно жестокости и эгоизму он был обязан своим богатством. Кроме того, у него было множество причуд. Одна из них – ведение дневника. Ещё одна – страсть к зеркалам. Обладавший в некотором роде демонической красотой, Филип Вестерли был почти женственен в своей любви стоять перед зеркалом и восхищаться собой. Эксцентричность его подтверждается тем, что одну из стен в его комнате целиком закрывало гигантское зеркало – то самое, с которым связано его исчезновение. Но довольно, прочтите теперь выдержки из дневника Филипа Вестерли.

***

3 авг. День. Сегодня Биллингс попросил об отсрочке долговой выплаты, однако я не увидел причин идти ему навстречу. Когда я сообщил ему об этом, он начал ужасающим образом проклинать меня. Заявил, что я жесток и что однажды меня призовут к ответу за моё отношение к людям. Я рассмеялся ему в лицо, но в то же время почувствовал смутное беспокойство, которое и сейчас ещё не совсем оставило меня.

Поздний вечер. Случилось нечто удивительное. Я отправился в свою комнату, чтобы одеться к ужину, и стоял перед зеркалом, завязывая галстук. Я уже начал завязывать узел, как это обычно делается, но вдруг заметил, что никакие мои движения не отражаются в зеркале. Да, в стекле было моё отражение, но оно не повторяло ни единого моего жеста. Оно было неподвижно!

Я потянулся к своему отражению, но коснулся лишь гладкой поверхности зеркала. Затем я увидел кое-что по-настоящему поразительное. На отражении в зеркале не было галстука! Я ошарашенно отступил. Была ли это иллюзия? Пострадали ли мои разум и зрение от какой-то болезни, о которой я не догадывался? Невозможно! Я более пристально всмотрелся в отражение. Между ним и мной был целый ряд отличий. Во-первых, лицо его покрывала густая щетина. Прекрасно помня, что был днём у парикмахера, я провёл рукой по подбородку, чтобы проверить, есть ли она у меня. Пальцы коснулись чисто выбритой кожи. Губы человека в зеркале разомкнулись, обнажая кривые, жёлтые клыки, тогда как у меня во рту два ряда сверкающих, ухоженных зубов.

Преисполнившись отвращения и страха, я стал искать другие несоответствия. И я нашёл их. Ступни и ладони существа были ненормально большими, а одежда – старой, грязной и мешковатой.

Дольше задерживаться у зеркала я не осмелился. Завязав галстук так хорошо, как смог, я поспешил спуститься к ужину.

4 авг. Утро. Проснулся разбитым и усталым. Мой зазеркальный друг по-прежнему со мной. Обычно в зеркале отражаюсь я, лежащий в постели, но этим утром всё иначе. Вместо себя я увидел жителя зазеркалья, который, как и я, очнулся от ночного отдыха. Надеюсь, ему спалось лучше, чем мне – моя ночь была полна беспокойных, судорожных метаний.

«С добрым утром», - сказал я, поднимаясь с постели.

Пошевелился я – пошевелился и он. Я двинулся к зеркалу – он подошёл ближе. Я остановился и оглядел его. Заметил сходство, но лишь отдалённое – по крайней мере, надеюсь на это. Я улыбнулся – он ответил оскалом, напоминающим волчий. Я протянул ладонь, будто желая пожать ему руку, но он отпрянул, точно от огня. Не понимаю, что вселяет в него такой ужас. Стараюсь не показывать перед ним своего страха, но мне кажется, он чувствует его, как животное. Говоря об отражении, я пользуюсь словами «он», «ему» или «оно» - мне слишком трудно поверить, что это создание в зеркале – моё собственное отражение. Требуется вся моя смелость, чтобы написать, чем я считаю его на самом деле. Всегда относился скептически к таким вещам, как «душа», но стоит мне посмотреть в зеркало – помилуй, Господи!

Вечер. Провожу теперь в комнате очень много времени. Весь день почти не выходил. Начинаю испытывать к этому созданию нездоровый интерес. Не могу хоть сколько-нибудь долго находиться вдали от него. А хотелось бы. Жена забеспокоилась обо мне. Говорит, я выгляжу бледным. Считает, что мне нужен отдых – долгий отдых. Если бы только я мог довериться ей! Хоть кому-нибудь довериться! Нет, не могу. Я должен переждать и побороть всё это в одиночку.

5 авг. В наших отношениях мало или, скорее, нет изменений. Он по-прежнему держится настороженно.

Жена сегодня заходила ко мне справиться о моём самочувствии. В комнате она встала так, что взгляд в зеркало был неизбежен. Стояла перед самым зеркалом, поправляя волосы. Она не заметила ничего необычного, но он был там. Чёрт его побери! Он был там, и на этот раз он торжествующе осклабился, глядя на меня.

Вот что ещё примечательно. Моя жена не видела создания в зеркале, но и я не видел её отражения. То же самое с моим слугой Питером и горничной Анной. Анна собиралась протереть зеркало, но я ей не велел. Нельзя допустить раскрытия тайны. Как следует приглядевшись, они могут увидеть его, но никто не должен знать – никто не должен знать!

***

6 авг. Три дня. Три дня преисподней! Вот что я пережил с тех пор, как обнаружил проклятую тварь. Как же он мучает меня! Он начал меня передразнивать. Когда ему кажется, что пародия особенно удалась, он содрогается от хохота. Я не слышу его смеха. Но я вижу его. От этого ещё хуже. Долго я так не выдержу!

7 авг. Мы не узнаем, сколько в нас сил, пока не пройдём какое-нибудь суровое испытание вроде того, которому сейчас подвергаюсь я. Но я чувствую, что с каждой минутой я всё ближе и ближе к срыву.

Запер дверь на ключ. Анна оставляет поднос с едой снаружи. Иногда я съедаю то, что она приносит, но чаще – нет. Жена умоляет впустить её, но я отсылаю её прочь. Боюсь говорить ей – боюсь вообще кому-либо говорить. Я знаю, что делают с людьми, у которых начинаются «галлюцинации». Нет. Говорить нельзя. И уйти я тоже не могу. Бог знает почему, но не могу.

8 авг. Позавчера я упомянул, что он передразнивает меня. Сегодня – меня бросает в дрожь от одной лишь мысли об этом, - он уже становится похожим на меня! Посмотрев в зеркало этим утром, я обнаружил, что он избавился от своих лохмотьев и одет теперь в один из моих костюмов. Я бросился к гардеробу и вместо своей одежды нашёл там его рваньё! Обернувшись, я взглянул прямо на него. Он рассмеялся и указал на мои руки и ноги. Они распухли до неузнаваемости. Не смею и предположить, как далеко зашли эти изменения. Больше не могу сегодня писать.

9 авг. Превращение завершено. Он больше похож на меня, чем я сам. С переменой внешности он сделался более жестоким. Он издевается надо мной и моим уродством. В конце концов, мои нервы не выдержали. Я выскочил из комнаты. Нашёл, наконец, то, что искал – зеркало. Узрев своими глазами то, чем теперь стал, я едва не лишился чувств. Да, он принял мой образ. А я – сжалься надо мною, Господи! – я обратился в него!

Дрожа от ужаса, прокрался обратно в комнату. Обратно к его смеху и аду, которым теперь стало моё существование. Одному Богу известно, что ждёт меня завтра!

10 авг. Семь дней, как в зеркале возник этот бес. Я молю Бога, чтобы этот день оказался последним. И он им будет! Знаю, будет! Он там, в зеркале, тоже это чувствует. Я вижу в его глазах тревогу. Будь он проклят! Теперь моя очередь торжествующе ухмыляться. Ибо когда я, быть может, в последний раз отложу перо, я проскочу сквозь зеркало. А он существует только в зеркале. Господи, помилуй меня! Я ОТКЛАДЫВАЮ ПЕРО!

Content

Комптон Пол Дневник Филипа Вестерли

Пол Комптон Дневник Филипа Вестерли