Мишелль Мэдов

МЕСТЬ

— Увидимся на учебе в понедельник.

Я ненавидела, как Лиззи произнесла эти слова. Она сделала это так, будто это не крала моего парня, просто пришла, чтобы извиниться и ожидала, что мы останемся лучшими друзьями. Как будто ничего не произошло. Все это было причиной, почему я хотела кинуть степлер прямо ей в лицо. Вместо этого, я взглянула на планировщик и перетасовала несколько работ вокруг, как будто они должны быть перестроены. Но они не должны были.

— Хорошо. — Сказала я, отказываясь смотреть на нее. Я хотела, чтобы Лиззи ушла. Она злила меня с каждой минутой все больше.

Она посмотрела на меня, ожидая, что я добавлю что-то еще, что я скажу, что я не могу дождаться увидеть ее в школе. Когда я не сделала этого, она развернулась и ушла. Я видела, как она разочарована, но что она думала? Она знала, что я интересовалась Дрю, с того самого момента, как увидела его, идущего в наш класс по истории. Я была честна с ней насчет моих чувств с самого начала.

Когда мы с ним начали встречаться, все было великолепно, как в сказке. Не имело значения, как мы проводили время вместе — шли за мороженым или смотрели фильм у меня, нам было весело. По крайней мере, я так думала.

Но, очевидно, ему понравилась компания Лиззи больше, чем моя.

Я спихнула со стола красную маску, в которой была на балу Хэллоуина, и смотрела, как она падает на пол. Потом я швырнула её в стену, для большего эффекта. Дурацкая маска. Вечер танцев должен был стать незабываемым. Но Дрю уехал, чтобы навестить свою семью в Нью-Йорке на все выходные, а когда вернулся, отдалился от меня. Его мысли были где-то в другом месте, где-то, куда я не могла попасть. И что бы я ни пыталась сделать, чтобы развлечь его, это было невозможно.

Две недели спустя он порвал со мной. Я видела, что к этому идёт, но от этого разрыв не стал менее болезненным. Я не понимала, что я сделала такого, что стала ему неинтересна. Когда я спросила его об этом, то получила извинение «дело не в тебе, а во мне», как будто это могло утешить. Это было такое фальшивое, такое избитое, он мог бы сказать и более пристойную причину. Настоящую причину. Мгновенье он был счастлив со мной, а в следующее- он со мной расстался, выбросив, будто я ничего для него не значила.

Шеннон отвела меня в сторону неделю спустя и рассказала, что видела Дрю и Лиззи вместе на катере посреди озера позади их домов. Сначала я не хотела в это верить. Но они оба вели себя очень странно и таинственно, так что это было единственным разумным объяснением. Всё, что мне оставалось, так это гадать, сколько они ещё собирались скрывать ото всех свои отношения.

И оставался ещё самый главный, самый больной вопрос. Как долго они встречались за моей спиной до того, как Дрю расстался со мной?

Мне противно было думать об этом.

Я пыталась поговорить с ним об этом на вечеринке у Шеннон, но до того, как я успела хоть что-то сказать, ворвалась Лиззи и всё испортила. Дрю побежал за ней, оставив меня одну и забытую всеми. Это было унизительно.

Я подошла к зеркалу и взглянула на отражение. Что со мной не так, что я стала недостаточно хороша для Дрю? Что он оставил меня ради моей лучшей подруги, поправка — моей бывшей лучшей подруги — даже не оглянувшись?

Пытаясь понять, я провела рукой по длинным волосам. Люди идут к пластическим хирургам, чтобы сделать такой идеальный, как лыжный склон, нос, как у меня, моя кожа гладка и без каких-либо дефектов, разрез глаз чуть приподнят в уголках, и парням это очень нравится. Не было никаких сомнений, что я красивее Лиззи. Ее кудрявые волосы были непослушными, кожа слишком бледная, и она была похожа на подростка.

И несмотря на все это, Дрю выбрал ее. И Лиззи пошла вместе с ним. Она знала о моих чувствах к Дрю — как я любила его — и, все равно отняла у меня. И у нее еще хватило смелости прийти в мой дом и сказать мне, что Дрю и она были родственными душами, надеясь на то, что я пойму ее.

Последнее чего я желала- это быть с ней подругами. Вообще, такое случалось не в первый раз. Было простительно за все те годы с Джереми, ведь я никогда не говорила ей о своих чувствах к нему. Джереми отличался от всех мальчиков вокруг — он был моим лучшим другом. Я боялась дать ему знать, что между нами может быть что-то большее, и это могло бы испортить нашу дружбу. Поэтому я держала в себе свои чувства.

В восьмом классе он сказал мне, что хочет пригласить Лиззи на танец в честь Дня Святого Валентина. Не зная как реагировать, я сказала что его идея очень неплоха. Они станцевали танец, и ранее, чем через месяц стали парой. Он никогда не знал о моих чувствах, и, как мне казалось, это было правильно. Они хорошо смотрелись вместе. Я была виновата в том, что ничего не предпринимала ранее, я и не собиралась, чтобы не быть как меж двух огней. Чувства прошли пару месяцев спустя.

Но Дрю… тут было все по-другому. Лиззи знала о моих чувствах к нему, но все равно сошлась с ним. Все думают, что Лиззи — ангел, но я-то лучше знаю. Она была эгоисткой. И ей придется за это заплатить.

Все еще смотря в зеркало я пообещала себе.

Я отомщу.

Мой мобильник зазвонил на ночном столике, разбудив меня на следующее утро. Я повернулась, чтобы посмотреть, который час, и охнула, увидев, что уже одиннадцать утра. Я всю ночь не могла уснуть, размышляя о том, что случилось с Дрю и Лиззи на вечеринке в пятницу и что мои шансы на его возвращение выглядят ничтожными. Я просто хотела валяться в постели весь день, смотря грустные романтические фильмы, может, немного позанималась бы. Что угодно, что отвлечёт меня от мыслей о Лиззи и Дрю.

На экране высветился номер Шеннон. Она была не из тех людей, кто позволит себя игнорировать, так что я взяла трубку и ответила.

— Что такое? — спросила я хриплым спросонья голосом.

Привет, Челси, сегодня мы поедем в молл, — сказала она. Если она и заметила, что разбудила меня, то не подала виду.

— Когда?

Я потерла глаза и перевернулась на кровати. Простынь была измазана черными следами от туши, ведь я так и не смыла макияж. Надеюсь, они отстираются.

— Когда ты будешь готова, — ее голос был веселый и энергичный.

— Я не думала что ты жаворонок, — проворчала я.

Она меня проигнорировала.

— Так что, заеду за тобой через тридцать минут?

Нравилось мне это или нет, но сегодня я ехала в магазин.

Нужно было отдать должное Шеннон — я была рада, что мне кто-то да позвонил. Она была единственным человеком, который сидел со мной в ванной, пока я плакала после того как Дрю бегал за Лиззи. Я не понимала мотивов ее внезапной доброты, но оценила это. Лиззи помогала мне в трудные моменты, но, так как она не только не могла мне помочь, а делала все, для того чтобы расстроить меня, я была рада Челси. Плюс ко всему, мне нравился тот торговый центр. Возможно, эта поездка поможет мне развеяться.

— Звучит неплохо. — Я постаралась сказать это с благодарностью. — Скоро увидимся.

Мне удалось встать с кровати и надеть джинсы и красную футболку с длинными рукавами. Красный подходил мне больше всего, и даже прогуливаясь по торговому центру с Шеннон, я хотела хорошо выглядеть. Я накрасилась — ничего особенного, ведь это был дневной макияж — и была готова выходить, у меня оставалось еще десять минут.

Я спустилась вниз, чтобы поздороваться с папой, но его нигде не было. Странно. Обычно, к этому времени он уже вставал и читал воскресную газету за чашечкой кофе. Я нашла записку, в которой он писал, что будет завтракать не дома, но скоро вернется.

Мне стало интересно с кем же он пошел. В последнее время папа часто уходил из дома- покушать и прогуляться в компании. Меня не покидала мысль о том, что, возможно, он встречается с кем-то. Он ни с кем не встречался с того момента как умерла мама, когда я была в третьем классе. Никто не сможет заменить ее, но я была бы рада, если он сделал хоть что-то чтобы избавить себя от рутины. Я говорила ему это в течении многих лет.

У меня не было достаточно времени чтобы поразмышлять над этим, потому что телефон завибрировал в кармане.

«Я снаружи» — сообщение от Шеннон.

«Я уже выхожу.»

Я взяла куртку и перчатки с верхней полки, надев все еще до выхода из дома. Я уставилась на наледь на дорожке, по которой шла к Лексусу Шеннон. На ней были огромный розовые дизайнерские очки, светлые волосы были выпрямлены, вообщем, она выглядела соответствующе.

— Ты выглядишь лучше, — заметила она, приглушая музыку, пока я садилась в машину.

— Спасибо, — поблагодарила я, хотя сама так не считала. Эти последние пару недель были полны предательства людей, о которых я заботилась в первую очередь, вымотали меня даже больше, чем это возможно.

Я немного помолчала.

Наконец, Шеннон спросила:

— Итак, ты говорила с Дрю после вечеринки?

— Нет, — я покачала головой и уставилась в окно, не желая думать о пятнице больше необходимого. — Я несколько раз почти позвонила ему, но поняла, что это будет слишком жалко. Не хочу быть девушкой, которая названивает бывшему и надоедает ему.

— Хорошие мысли — согласилась она. — Не хочешь, чтобы он радовался тому, что порвал с тобой.

— Определённо нет, — ответила я. — Но хочу, чтобы он пожалел об этом.

Шеннон подняла бровь:

— Есть идеи? — спросила она.

— Я почти всю ночь не спала, пытаясь что-нибудь придумать, — начала я, радуясь, что она хочет меня слушать. Похоже, она готова была мне помочь. Я не понимала, почему она интересуется, но мне хотелось с кем-то поговорить обо всём этом.

— И… — поторопила она.

— Ничего. — Я махнула рукой, и уселась. — Все о чем я думаю кажется мне неубедительным-встречаться с кем-нибудь, чтобы заставить его завидовать, сказать ему, что мы можем быть друзьями и заставить его сожалеть о разрыве со мной, либо носить что-то броское на учебу, так он меня точно заметит. Ничего больше не приходит в голову.

И у меня было такое чувство, хоть это ничего и не значит, будто все должно было закончиться не так. Что мы должны быть вместе. Звучит глупо, и поэтому я чувствую себя идиоткой, но я не могу перестать думать, что все что сейчас происходит-неверно. Все неправильно, и я не могу объяснить почему.

Шеннон сомкнула губы, покрытые блеском, и кивнула, будто не знала как реагировать.

— Звучит нелепо, — сказала я. — Забудь.

— Нет.

Шеннон потрясла головой, и дотронулась пальцами со свежим французским маникюром до руля.

— Все это очень интересно. По правде говоря, я даже могу помочь тебе.

Такого я не ожидала.

— Если у тебя есть какие-либо идеи, я готова их выслушать, — произнесла я. — Мне нужна вся помощь, которую я могу получить.

— Ладно. — Она откинула волосы за плечи и, перед тем как посмотреть на дорогу, глянула на меня. — Это может звучать очень странно, но слушай. Ты видела магазин «Мистические Тропы» в торговом центре?

— Который с кристаллами в витрине? — Спросила я. — Я видела магазин и даже была внутри, но это было пару лет назад. Мы заходили туда с Лиззи ради шутки. Хотя, я достаточно отчетливо помню его. Внутри очень темно, там было множество четок, старых книг и незнакомых трав. Плюс ко всему, женщина, работающая там, была очень странной. Она напоминала мне старую страшную женщину, как в сказках-ту, которая давала конфеты детям, прежде чем украсть их и приготовить в печи.

— Тот самый. — Кивнула Шеннон. — Этот магазин принадлежит моей двоюродной бабушке. Она разбирается в магии. Обещай, что ты никому не расскажешь, потому что я не хочу, чтобы об этом узнали в школе.

— Подожди. — Я старалась сдержать смех от услышанного. — Твоя двоюродная бабушка считает себя ведьмой?

— Нет- Воскликнула Шеннон. — Она не ведьма. Она больше… ну, думаю, ты хочешь что-то более подробное, можешь называть ее медиумом. Она тебе поможет.

Я уставилась на нее в недоумении, но она продолжала смотреть на дорогу. Я не могла ее обвинять. Но в то, что она сказала, было трудно поверить. О боже, о чем я. Она хочет, чтобы я поверила в то, что ее тетушка-медиум? Еще прошлой ночью я говорила Лиззи, что сказок не существует, и нет никаких родственных душ, и вообще никаких супер-сил, и я отвечала за каждое произнесенное мною слово. Так неужели сейчас я должна поверить, что тетушка Шеннон- медиум, у которой есть свой магазин в торговом центре, и она поможет мне поставить Лиззи на место?

— Звучит глупо, — сказала я.

— Я знаю, — согласилась Шеннон. — Но разве не ты говорила, что вы с Дрю должны быть вместе, а Лиззи этому помешала?

— Я, — я согласилась. — Это было глупо. Было бы классно, если бы судьба действительно существовала, но это не так.

Шеннон свернула на парковку у магазина, и начала искать свободное место.

— Уверена на сто процентов? — спросила она.

— Я просто не могу поверить. — Пожала я плечами. — Я никогда не видела доказательств того, что все это правда. Хотелось бы верить что это так, но я не могу заставить себя поверить в то, что, по-моему мнению, неправда.

— Я бы тоже не поверила, но в начале школьного года, во время семейного ужина, отвела меня за угол, — сказала Шеннон. Машина неподалеку начала сдавать назад, и Шеннон подала сигнал, что она хочет занять то место. — Она сказала мне, что в нашу школу переведется мальчик и начнет встречаться с девочкой, но есть вероятность, что он бросит ее ради другой. Она сказала, когда это случится, и попросила привести первую девочку к ней. Разве это не похоже на историю между тобой, Дрю и Лиззи?

— Похоже, — я покусывала ноготь, покрытый розовым лаком, пока Шеннон парковалась, — Но это всё так мутно. Такие истории постоянно случаются в школе. Это больше похоже на совпадение, а не а то, что твоя тётя экстрасенс, которая предвидела всё, что случится между нами троими. Ерунда какая-то.

— Я знаю, что это звучит неправдоподобно, — она выдернула ключи из зажигания и повернулась ко мне, — Но обещаю, что моя тётя сможет объяснить это лучше меня. Можешь хотя бы дать ей такую возможность? Если после разговора с ней ты всё равно не поверишь, я оставлю это. Но ты никогда не узнаешь, возможно, она сможет помочь. Остальные твои идеи совсем никуда не годятся. Тебе нужна вся помощь, которая доступна, — она прищурила глаза в своём фирменном стиле, я поняла, что особого выбора у меня не было, по крайней мере если я хотела остаться с ней друзьями.

— Ладно, — буркнула я, — Я попробую использовать эту возможность. Но на многое не надейся. Магия — не мой метод.

— Но и рассказывать людям о том, что мои родственники связаны с магией, тоже не мой метод, но тётя велела сказать тебе, так что я просто её послушалась — парировала Шеннон, — Только не вздумай рассказывать об этом в школе. Если расскажешь… ну, скажем, ты об этом пожалеешь, — она приподняла выщипанную бровь и усмехнулась, чтобы показать, что она шутит.

И хотя я дружила с Шеннон всего несколько недель, я понимала, что не стоит её раздражать. Если у нас в школе и была «Пчелиная матка», это была она. Разозлить её — означало совершить социальное самоубийство. Я и так достигла низшей точки, когда мой парень бросил меня ради лучшей подруги, и я не собиралась делать свою жизнь ещё хуже, вызвав ненависть самой популярной девушки школы.

— Я никому не скажу, — пообещала я. — Я тоже не хочу, чтобы кто-нибудь знал, что была в этом магазине.

— Я рада, что мы пришли к взаимопониманию, — Шеннон откинула волосы за спину и открыла дверь, чтобы выйти из машины. — Помни, что нужно быть открытой новым идеям. Моя тётя не так часто хочет кому-то помочь, так что по крайней мере отнесись к ней серьёзно

Я последовала за ней в торговый центр, удивляясь, в какую историю я вляпываюсь.

«Мистические тропы» совсем не изменились с тех пор, когда я была там с Лиззи несколько лет назад. Тонкий ковер был цвета зеленого леса, стены — цвета темного дерева, а освещение настолько тусклым, что потребовалось несколько секунд для моих глаз, чтобы приспособиться. Там не было никаких потолочных светильников, только лампы на многоуровневых деревянных столах, на которых также лежали странные безделушки.

На полках стояли старые книги, так же я заметила специи и травы. Две девушки-студентки в одежде нейтральных тонов смотрели на кристаллы на ближнем столе. Кроме них в магазине никого не было.

— Твоя тетя вообще здесь? — Спросила я шепотом, чтобы не привлечь внимание девушек. Последнее, в чем я нуждалась, так это чтобы они подошли и заговорили о травах и зельях или о чем они могли еще поговорить ради забавы.

— Она, скорее всего, в дальней комнате, — Шеннон направилась к старому деревянному столу, который стоял в самом конце комнаты и нажала на кнопку звонка рядом с кассой-подобно той, что стоят в отелях для привлечения внимания консьержа.

Дверь открылась со скрипом, и оттуда, ковыляя, вышла пожилая женщина. Она медленно подошла к нам, опираясь на трость, которую держала трясущейся рукой. Ее морщинистая кожа была настолько бледной, даже почти прозрачной, и несмотря на то, что в магазине было темно, я могла разглядеть вены в верхней части ее рук.

Несмотря на то, что она была настолько худа, что легкий ветерок мог сбить ее с ног, на ней было надето одно из тех платьев, которые носят полные женщины. Длина ее тонких седых волос была по плечи и когда она посмотрела на меня, я содрогнулась, увидев ее молочного цвета глаза. Вряд-ли она могла видеть, но она продолжала идти к нам, трость ударялась о пол при каждом ее шаге.

Подойдя к нам, она рассмотрела меня, а потом перевела внимание на Шеннон.

— Я вижу, ты привела подругу. — Сказала она, ее тонкие губы дрожали, когда она говорила. — Может, представишь нас?

— Это Челси. — Шеннон показала на меня. — Мы учимся вместе. Челси, это моя двоюродная бабушка Женевьева, я тебе о ней рассказывала, та самая, которая владеет магазином.

Женевьева одним взглядом окинула нас обеих, как будто глаза её могли фокусироваться отдельно на разных предметах. Руки мои покрылись мурашками, хотя не было холодно.

— Ты привела ко мне Челси по какой-то определённой причине? — она сделала движение, которое могло бы обозначать поднятую бровь, если бы у неё была хоть какая-нибудь растительность на этом месте.

— Да, — Шеннон откашлялась и продолжила. — Помнишь, несколько месяцев назад ты просила меня привести к тебе кое-кого? Я думаю, ты имела в виду именно Челси.

— Разве? — Женевьева посмотрела на меня, и ее взгляд стал острее, будто видела меня впервые. Сделав шаг ко мне, она взяла мою руку. Ее кожа была холодной и грубой. Я вздрогнула, удивленная прикосновением, но ее хватка была сильнее, чем я ожидала. Затем она приложила пальцы к моей ладони и, концентрируясь, закрыла глаза.

Я начала задумываться зачем-же я вообще согласилась прийти сюда. Не было похоже что эта женщина мне чем-нибудь поможет. Тем не менее, я согласилась потому, что так хотела Шеннон.

— Чувствую, ты зла, — наконец произнесла Женевьева. Ее голос стал спокойней, чем обычно, будто она была в глубоком трансе. — Тебя предали те, кому ты больше всего доверяла.

— Ага. — Я переступала с ноги на ногу. Не знала, хотела ли она заставить меня поверить в то, что она медиум от одного только наблюдения, но я не была настолько доверчивой. Я попыталась отдернуть руку, но она держала меня крепко, не позволяя уйти.

— Не так быстро, — сказала она. — Тебе не впервой пришлось пройти через это. Было еще одно время, около двух веков назад, когда ты столкнулась с чем-то подобным. Однако, окончание всей истории было совсем другим. Теперь ты переродилась, и события происходят совсем не так, как ты надеялась.

Переродилась? О, это невозможно. Я, во второй раз, попыталась выдернуть руку, и, на этот раз, удачно.

— Серьезно? — Спросила я. — Это, безусловно, очень забавно, особенно в сказках, но, но… нет. Не верю. Это невозможно.

— Ты обещала воздерживаться от предубеждений, — напомнила Шеннон.

— Это было до того, как я услышала о своей прошлой жизни. Я подняла руки вверх, пораженная нелепостью всей ситуации.

— Это ты сказала что не можешь перебороть в себе чувство, будто все происходит не так, и, что ваши отношения должны были закончиться по-другому, — указала она. — А что, если у тебя была прошлая жизнь? Моя тетя поможет тебе вспомнить ее.

— Нет. Я потрясла головой. — Это слишком нереально, даже чтобы думать об этом.

— Ну же, дорогая, — сказала Женевьев. — Шеннон права. Послушай, что я скажу. У меня есть возможность помочь тебе. Ты можешь вернуть контроль над всем, что происходит в твоей жизни, и все изменится, и станет так, как ты захочешь.

Я молчала, она решила, что может продолжать.

— Пошли со мной в дальнюю комнату, и я сделаю все, что в моих силах, — уговаривала она. — Возможно, я единственная, кто может помочь тебе. Было бы глупо упустить такую возможность.

Я сглотнула, пытаясь вникнуть в каждое слово. — Вы имеете ввиду, что поможете мне вернуть Дрю? — спросила я.

— Возможно, я помогу тебе и с этим. Она наклонилась ко мне, ее глаза стали зловещими. — Если ты захочешь меня выслушать.

Шеннон хотела узнать мое решение не меньше, чем тетушка, и по решительности в ее глазах я поняла, что могу потерять ее как подругу, если не выслушаю то, что хотела мне сказать Женевьева. Мне бы этого не хотелось.

Лиззи разрушила всякое доверие к ней, когда гуляла с моим парнем без моего ведома. Шеннон стала мне близка. Я всегда встречалась с разными мальчиками, но у меня не было близких подруг, за исключением Лиззи. Мне никто больше и не был нужен. А если Шеннон разозлится на меня сейчас, то она скажет девочкам из нашей группы не общаться со мной. Тогда у меня никого не будет.

Мысль об одиночестве пугала меня гораздо больше, чем я это показывала.

— Хорошо, — решила я. — Я сделаю это.

Женевьева повела меня в заднюю комнату, размером с большую гардеробную. Пахло чем-то старым и таинственным, будто свежий воздух сюда не проходил. Стоял небольшой деревянный столик с разноцветными свечами с хрустальным шаром в центре. Рядом со столом расположились два потертых вельветовых кресла. В комнате было тускло. Свет исходил только от торшера, стоящего в углу комнаты и покрытого розовой тканью. Рядом с лампой стоял шкафчик с чайником.

— Садись, дорогая, — сказала Женевьев, указывая на дальний от двери стул.

Нас было двое в комнате. Разговор о моем «возвращении» был очень личным, поэтому, пока Женевьев делала всякие вуду-штуки со мной, Шеннон ждала нас в магазине.

В конце концов, все происходящее было очень смешным. Не настолько, что я могла шутить с кем-то по этому поводу. Тогда мне бы пришлось признаться, что я была здесь, а это исключено.

Я последовала инструкциям Женевьевы и села на стул, положив руки на подлокотники. Она прислонила трость к стене и притушила свет. Затем подошла к шкафчику, достала оттуда синюю керамическую чашку и налила в неё немного чая. От чашки шел пар, когда она вернулась на своё место.

— Ну, как мы это сделаем, — спросила я, не удосужившись скрыть то, что для меня это развлечение. Даже то, что я согласилась участвовать в этом сумасшедшем предприятии, не означало, что я поверю в её рассказы о прошлых жизнях.

Она поставила кружку напротив меня, чиркнула спичкой, и зажгла три свечи, что были на столе. Сильный запах ладана наполнил комнату. Я посмотрела в кружку. Внутри напиток оказался цветным, будто чай с корицей, только он совсем не пах корицей. Пахло чем-то сладким, и, так же горьким. Я не знала, что это было. Я не была против чая, но предпочитала пить кофе.

— Сперва, ты должна выпить этого чая и постараться расслабиться, — сказала Женевьев, дуя на спичку и кладя ее на разнос рядом с центральной свечей. — Я понимаю, что ты настроена скептически, и не веришь в то, что я говорю. Однако, я хочу заглянуть внутрь тебя. Если ты мне поможешь, получишь желаемую помощь. Ты сможешь это сделать?

Обдумывая, я сжала губы. А что если Женевьев сможет вернуть мне Дрю? Разве ради этого не стоит дать ей шанс?

— Думаю, я могу, — ответила я.

Женевьева выглядела удовлетворенной моим ответом. Она указала на чай. — Пей, — сказала она.

Я взяла чашку и подула, прежде чем сделать глоток. Чай оказался горячим, но не ужасным на вкус. Но и не приятным. Напомнил мне вкус неспелых ягод, как я его себе представляла. Пока пила, Женевьева смотрела на меня, так что я допила очень быстро. Мне было неприятно находиться рядом с ней, когда она ничего не говорила. Допив, я поставила чашку на стол в ожидании дальнейших инструкций. Чай был тёплым и успокаивающим, и хотя голова была затуманена, я не могла припомнить, когда чувствовала себя так расслаблено.

— Сейчас я хочу, чтобы ты закрыла глаза, — сказала Женевьева. — Не думай ни о чем, расслабься, сфокусируйся на моих словах.

Я последовала ее указаниям, закрывая глаза и откидываясь на спинку кресла. Свечи пахли малиной, и, легко расслабляясь, я утонула в кресле.

Фрагменты из прошлого стали мелькать у меня перед глазами быстрее, чем я понимала происходящее. Я вспомнила тот день, когда Дрю впервые вошел в класс в черной кожаной куртке с растрепанными волосами.

Я вспомнила как мы с ним веселились, как мы ходили по моему дому после первого свидания в кинотеатре, как сидели на задней трибуне во время футбольного матча, и как во время обеда он сказал мне, что я единственная, с кем он хочет кушать за одним столом. Он даже играл для меня на гитаре, когда я была у него дома. Когда я была с ним, я чувствовала себя желанной и особенной. Я вспомнила, как он сказал, что во время зимних каникулы мы можем поехать к нему домой на Палм Бич, и кататься на лыжах в Аспене весной. С Дрю моя жизнь была полна возможностей и приключений.

Этого больше никогда не случится.

После этой мысли, начали появляться плохие воспоминания. Как он отгораживался от меня и отказывался говорить о том, что он думает, как я поймала его, смотрящего на Лиззи, во время игры в футбол, как он побежал за Лиззи на вечеринке у Шеннон, не думая обо мне.

— Ты расслаблена? — Голос Женевьен потревожил мои мысли

Я кивнула, совсем не двигаясь, ожидая того, что она продолжит.

— Представь белый свет вокруг себя, — сказала она. — Сначала вокруг себя, затем рук, ладоней, тела, ног и ступней, пока он не окружит тебя полностью.

В одно мгновение я представила ярко-белый свет. Чувствовалось тепло и покалывание, и я могла вообразить его, распространяющегося по всей моей коже, делая защитный кокон вокруг всего тела. Этот свет как бы стал моими доспехами, будто он мог защитить меня от всего плохого.

— Теперь я хочу, чтобы ты представила длинный коридор с большой дверью в самом конце, — продолжила она.

Мне было не сложно сконцентрироваться так, чтобы картинка с коридором предстала перед моими глазами. Он выглядел очень старым, будто из другого времени, с бледно-желтыми стенами и деревянным полом. Портреты с необычно одетыми людьми, которые были слишком сильно озабочены своим благосостоянием, висели на стенах в искусно сделанных золотых рамах, покрытых плесенью. Казалось, они принадлежат музею. На большинстве картин были изображены индивидуальные портреты- женщины в платьях с завышенной талией, и с кудряшками от самой макушки, и мужчины, в пиджаках и белых рубашках, воротники которых были до самого подбородка.

В конце коридора была самая красивая дверь, которую я когда-либо видела. Белые мраморные колонны стояли по обе ее стороны, сверху была причудливой резьбы арка. С двух сторон стояли небольшие деревянные столики с канделябрами. Казалось, будто эта дверь вела в величественный и волшебный мир.

— Я хочу, чтобы ты пошла к двери. Сказочный голос Женевьевы послышался издалека, эхом отдаваясь в коридоре. — Когда дойдешь до нее, поверни ручку, к чему бы это ни привело.

Я сделал все, как она сказала, сделала несколько больших шагов по направлению к двери. Белый свет все сгущался, будто бы защищая меня от того места, куда и иду.

Я дошла до золотой ручки, аккуратно повернула и медленно приоткрыла дверь.

Невероятной красоты танцевальный зал открылся моему взору по другую сторону двери. Пол был покрыт белым мрамором, а вдоль двухэтажных стен стояли ионические колонны. Огромные окна были расположены на дальней стене, окруженные тяжелыми золотистыми драпировками, связанными большими кистями. Снаружи было темно, и, так-как за окнами не было никакого света, я догадалась, что дом стоял где-то в деревне.

Я посмотрела вверх, пораженная стеклянной люстрой, свисающей с потолка-ни разу в жизни не видела настолько большой люстры. Но самым странным было то, что она не была электрической, она светила свечами.

У меня не было времени, на то, чтобы подумать о том, что меня окружает потому, что в зал начали входить люди, сначала все было как-то размыто, но потом я сфокусировалась. Они танцевали. И были одеты старомодно. На женщинах — струящиеся платья в стиле ампир, а мужчины носили фраки.

Большинство платьев были светлыми с пышными рукавами, на девушках перчатки, доходящие о локтя. У многих на талии ленты были завязанны сзади так, что концы ниспадали до пола. За углом играл струнный оркестр, классическая музыка казалась такой знакомой, будто я слышала её раньше, но не могла вспомнить где. Даже танец казался мне знакомым. Мужчины и женщины стояли рядами напротив друг друга, иногда соприкасаясь локтями во время поворотов. Все они говорили, смеялись и развлекались.

Никто не узнал меня. Я предположила, что, несмотря на то, что я могу их видеть, для них я невидима.

Вся сцена была как во сне. Я могла удержаться в ней, но чувствовалось, что всё может раствориться без предупреждения.

Я поймала взгляд девушки, которая выглядела так, как бы я могла, если бы жила в то время. То есть, она была не точно как я, но достаточно похожа, чтобы быть моей сестрой. Её волосы были того же цвета, что и мои — тёмно-каштановые с золотыми искорками, только завиты в кудряшки и собраны на макушке. На ней было красивое красное с золотым платье с высокой талией, эффектно ниспадавшее до пола, и белые перчатки, доходившие до локтей.

Она танцевала с парнем, похожим на Дрю, только волосы у него были длиннее. Он был одет в белую рубашку, спереди отделанную оборками, доходящими до горла, поверх был необычный чёрный сюртук. Похоже, они привлекали всеобщее внимание. Улыбались друг друг так, как будто не было пары счастливей. Сцена была такой знакомой, как будто я сама её переживала.

Внезапно в бальный зал вошла девушка, поразительно похожая на Лиззи. У неё были такие же золотистые кудри, а длинное белое платье походило на наряды остальных дам. На ней не было ни перчаток, ни украшений. Дрю сразу же её увидел, то прежде чем я смогла рассмотреть больше, картинка затуманилась и сместилась, превратившись в другую.

Потом девушка, похожая на меня, и парень, напоминавший Дрю, прогуливались по саду, разговаривая о чем-то серьезном. Я не знала, что они обсуждают, потому что эта сцена была не такая четкая как из бальной комнаты. Что-то тянуло меня назад. Звуки были нечеткими, мир вокруг был нереальным, размытым, будто я находилась под водой.

Я не должна была находиться тут, но я держалась, ожидая узнать больше.

Теперь двойники — мой и Дрю — находились внутри старинного дома. Он выглядел опустошённым, и я не могла представить, что с ним случилось. Затем сцена снова сместилась, и то, что я увидела, было несомненным. Это была свадьба. Я и Дрю в прошлой жизни стояли перед алтарём великолепной церкви и обменивались клятвами. Изображение расплывалось, так что я не могла разглядеть выражение лиц, но это не имело значения. Я видела то, что видела, значит, я была права.

Дрю и я всё же должны быть вместе.

Тут меня резко отбросило в настоящее, в заднюю комнату «Мистических троп». Глаза распахнулись, я тяжело дышала, как будто только что вынырнула после того, как решила узнать, сколько времени смогу провести под водой.

Так что же я видела? Я смотрела на мерцание свечей, приходя в себя и обдумывая то, что сейчас увидела. Головой понимала, что это не было правдой, но чувствовала, что так оно и есть. Как будто это были воспоминания, но о том, что со мной не случалось.

Это могло значить только… но нет, невозможно. Все-же я не могла выбросить это из головы.

Это были воспоминания именно из другой жизни.

— Что ты видела? — задала вопрос Женевьева. Она не спускала с меня глаз, в ожидании ее очи сияли, и она ждала моего ответа.

— Невозможно.

Я потрясла головой, не в состоянии принять действительность. Более того, картинки закрепились в памяти настолько, что казалось, будто эти события со мной действительно происходили. Я желала забыть обо всем, но не могла заставить воспоминания уйти из моей головы. Назад пути не было.

— Редко, но никак не невозможно, — сказала Женевьева. — Реинкарнированные души появляются не часто. Моя работа заключается в том, чтобы помочь им вспомнить их прошлые жизни и помочь в настоящих. И тебе, дорогая, очень нужна моя помощь. Скажи же мне… Она наклонилась вперед, соединяя искривленные пальцы. — Что же ты видела?

Не в состоянии держать все в себе, я рассказала ей о всех сценах, упоминая как можно больше подробностей. Она слушала сосредоточенно, кивая там и сям, удовлетворенная тем, что я делилась увиденным с ней. Но самым странным было то, что даже едва верив в это, я не могла отрицать того, что увидела.

У меня была прошлая жизнь, и в ней я вышла замуж за Дрю. Я чувствовала что это правда, даже при том, что логически это являлось невозможным. Я чувствовала правду. Я убеждала себя в нелепости ситуации, но это не имело никакого значения. Я не могла отказаться от этого чувства. И не была уверена, что хочу.

— Очень интересно, — произнесла Женевьев, после того, как я закончила. «Но сейчас все происходит не совсем так, не так ли?

— Нет, произнесла я расстроенно. У меня потянуло в груди, когда я вспомнила Дрю, бегущего за Лиззи на вечеринке у Шеннон, и Лиззи, говорящую, будто им с Дрю суждено быть вместе. Если бы она знала, что я видела-что в прошлом Дрю остался со мной, не с ней. Сомневаюсь, что она вела бы себя так. — Даже если мы с Дрю были вместе, бывали времена, когда он отдалялся от меня, и не говорил о чем думает. Затем он начал уходить, и как бы я ни старалась, я не могла его вернуть. А все было из-за нее-Лиззи. Я усмехнулась, когда произнесла ее имя. — Будто бы она околдовала его. Он очарован ею, и я не имею никакого понятия как же сделать так, чтобы между нами было все правильно.

— А что если я могу помочь? — спросила Женевьева.

— Я слушаю.

Я сложила руки на колени, ожидая ее предложений. Я не была уверена что именно она сможет сделать для меня, но выбирать было не из чего. На тот момент, мне хотелось принять хоть что-нибудь.

Она поднялась, подошла в плетёной корзине в конце комнаты, открыла её и что-то оттуда достала. Это был плотно закрытый пузырёк, наполненный красной жидкостью. Она выглядела как разбавленный клюквенный сок. Женевьева поднесла пузырёк ко лбу, закрыла глаза и побормотала что-то, я не смогла разобрать слова, потом вернулась и села на стул.

— Возьми это, — сказала она, протягивая мне пузырёк, — это кое-что специфическое, что я приготовила сама в надежде, что скоро придёт кто-то, кому оно понадобится.

Я протянула руку и вязла пузырёк, удивившись тому, что он был тёплый, — Что это? — спросила я, — И что мне с этим делать?

Пузырёк с притёртой резиновой пробкой выглядел как будто он был из лаборатории. Я потрясла им. Жидкость была по консистенции как вода.

— Сегодня полнолуние. Взгляд Женевьевы опять стал холодным. — Ты же хочешь, чтобы в этой жизни все сложилось так-же, как и в предыдущей, не так ли?

— Да. Я кивнула. — Хочу.

— Дальше все очень просто, — сказала Женевьева. — Сперва выпей раствор. Очень важно сделать это прежде, чем приступить к следующему шагу. Затем зажги свечу- я тебе дам ее. Как зажжешь, напиши свое желание на бумаге. Ровно так, как я скажу. — она замолкла, давая понять всю важность этого шага. — Напишешь «Желаю, чтобы все, что касается меня, Дрю и Лиззи в этой жизни закончилось так, как в прошлой.» Как напишешь, закрой глаза и вспомни все, что ты видела о своей прошлой жизни. Особое внимание обрати на окончание ваших с Дрю отношений, и что ты хочешь, чтобы в этой жизни все было так-же. Как только ты вспомнишь увиденное, посмотри на пламя и сожги бумагу с желанием. Ты можешь потушить свечу только когда догорит бумага.

Я смотрела на нее, как на сумасшедшую. — Звучит, будто вы предлагаете мне его приворожить, — сказала я, ожидая, что она опровергнет мои слова. Одно дело думать о коридорах и дверях, и думать о том, что это, возможно, происходило в прошлой жизни. Но выпивать растворы, зажигать свечи и жечь бумагу… Это было выше меня.

— Это в точности то, что я прошу тебя сделать, — произнесла она ровным и серьезным голосом. — Ты хотела помощи, вот я и даю тебе то, что ты просила. Сделать зелье было непросто. — прервалась она, разглядывая сосуд в моих руках. — Редко кому я даю такой ценный подарок. В таком случае, возьми сосуд домой и подумай. Тебе нужно принять решения до рассвета. Тебе придется ждать до следующего полнолуния, если не сделаешь это сегодня, но к тому моменту зелье потеряет свою мощь.

Я снова посмотрела на жидкость, вопрошая что же могло там быть. У меня было чувство, будто бы я и не хочу знать ответ.

— Хорошо, — сказала я. — Ничего не обещаю, но я подумаю.

— Отлично, — сказала Женевьева, расслабляясь в кресле.

Не могла не удивляться тому, почему же она так настойчиво просила меня это сделать.

— Не рассказывай никому о том, что мы сегодня делали, — продолжила Женевьева. — Ни Шеннон, ни тем более Лиззи или Дрю. Они будут лгать тебе, стараясь запутать и потерять уверенность в себе, но ты должна доверять тому, что видела. Судьба сделает так, что все в этой жизни закончится так же как и в предыдущей, при условии твоего следования моим советам. Ведь это то, чего ты так хочешь, не правда ли, милая?

— Да, — согласилась я, держа жизненно важный сосуд. — Больше, чем что-либо.

Должно быть, Шеннон понимала, что то, что происходило между мной и Женевьевой в дальней комнате было только между нами, поэтому, пока мы делали покупки, она ни о чем не спрашивала. Было очень сложно сконцентрироваться на покупках после всего произошедшего, несмотря на то, что мне очень нравился торговый центр.

Приходилось напоминать самой себе, о том, что, когда Шеннон разговаривала со мной, мне было необходимо отвечать ей. В конечном итоге, через несколько часов, мы купили несколько вещей, в основном одежду, и решили вернуться к ней домой. Шеннон сказала, что мы пойдем гулять вместе с Эмбер, которая встретится с нами у ее дома. Она решила, что мне поможет прогулка в компании девочек, чтобы развеяться. Возможно, она была права. По крайней мере, это лучше чем сидеть дома, ничего не делая, и ждать полнолуния

Я держала сумку все то время, пока мы ехали в машине. Сама идея использования зелья казалась мне смешной, однако, я была не против опробовать и этот метод. Самое худшее, что может случиться-оно просто не подействует. Но все-же, перед тем, как выпить сильнодействующее средство, я должна была выяснить все сама, без посторонней помощи (имеется ввиду помощи Женевьевы).

Единственным способом выяснить это был разговорю с Дрю.

Собирая свое мужество в кулак, я взяла телефон, чтобы написать ему сообщение.

«Ты сейчас занят?»

Я написала и нажала «отправить», не давая себе ни секунды на сомнения.

Ненавидела быть напористой-обычно я позволяю парням поухаживать за мной-но мне нужно было поговорить с ним до того, как использовать приворотное зелье Женевьевы.

Я молилась о том, чтобы с ним не было Лиззи, но, так как мы с Лиззи были подругами достаточно долгое время, я знала, что по воскресеньям она ужинает с мамой. Я надеялась, что она именно этим сейчас и занимается, а не сюсюкается с Дрю.

Телефон завибрировал через пару секунд, сердце мое забилось в ожидании его ответа.

«Нет, не занят. Что такое?»

Я улыбнулась. Он мог проигнорировать меня, однако, он ответил. Это был хороший знак.

Мы возвращаемся с Шеннон из магазина. Думаем немного погулять у ее дома. Я много думала о том, что произошло несколько недель назад, и, так как ты живешь недалеко от нее я подумала, что мы можем остановиться у твоего дома на пару минут. Просто поговорить.»

Я нажала «отправить» даже не перечитывая. Он ответил меньше чем через десять секунд.

«Не уверен, что это хорошая идея.»

Сердце мое опустилось после прочтения сообщения. Но ведь я не получила категоричное «нет». Возможно, у меня еще есть шанс.

«Всего на пару минут. Лиззи приходила ко мне вчера, она хотела остаться подругами, но я не смогла. Я хотела бы поговорить с тобой, чтобы понять происходящее, возможно, я смогу ее простить.»

Хоть это и было неправдой, я все равно отправила. Мне не важно было то, каким образом я смогу быть с Дрю-мне был важен сам факт. Таким образом, он сможет понять как он соскучился по мне, как был не прав, выбрав Лиззи. Если Женевьева была права, и мы были вместе в прошлом, то мы сможем быть вместе и сейчас.

Он не сможет обмануть судьбу.

Когда телефон завибрировал, мне было боязно смотреть, что он ответил.

«Хорошо… ты можешь прийти. Но у меня много домашней работы, ты не сможешь остаться надолго.»

Я улыбнулась. Наконец настало время, когда я смогу сделать все правильно.

— Можешь высадить меня у дома Дрю? — спросила я Шеннон.

— Это с ним ты так увлеченно переписываешься? — спросила она.

— Ага. — я бросила телефон в сумку. — Он сказал, что поговорит со мной, и я могу к нему приехать. Все же хорошо? Я вернусь к вам с Эмбер, как закончу разговаривать с ним. Прошлые несколько дней я провела в такой спешке, что у меня не было времени увидеться с ним после вечеринки.

— Все в порядке, — сказала она. — Вам нужно поговорить. Он живет в двух домах от меня. Я дам тебе свое машину. Дома далековато друг от друга, — пояснила она. — Так я буду дома раньше Эмбер

— Спасибо, — сказала я ей. — И спасибо за сегодня…Что привела меня к Женевьеве и все такое…

— Без проблем. — Шеннон засмеялась. — Ты же никому не скажешь в школе.

— Не буду, — заверила я ее.

— Можно я дам тебе совет, как подруга? — спросила она. Я знала, что она даст мне его и без моего желания, так что я кивнула, выразив ей свое согласие. — Перед тем как идти к Дрю, сделай что-нибудь с прической и макияжем.

Я завернула к дому Дрю после того, как поправила макияж и выпрямила волосы. Я волновалась перед встречей. Хоть он и был моим парнем, то сейчас, он- Лиззи. Находясь там, я предавала ее.

Я выкинула эту мысль из головы. Именно она нас разучила, поэтому я имела полное право находиться здесь.

Если все должно закончиться счастливо, как считает Лиззи, то в конце-концов, я получу парня. Жизнь-не сказка, и у меня не было никаких проблем, с тем, чтобы сделать все, как я хочу, даже если придется сыграть в грязную игру.

В какой-то момент, думая о дружбе с Лиззи, мне стало печально. В начальной школе мы строили крепости из одеял и подушек, где разговаривали не переставая, не разрешая родителям забираться внутрь. В средней школе мы ночевали друг у друга, делая прически и макияж, и не спали всю ночь напролет, смотря реалити-шоу. А в летние ночи мы ходили гулять в парк, что рядом с моим домом, смотреть на звезды.

Лиззи показывала мне созвездия, и мы загадывали желания. Никогда не верила в то, что они сбудутся, но я все равно загадывала. В старших классах я ее почти не видела потому, что она встречалась с Джереми, но мы все равно помнили друг о друге. Каждый раз, когда мне нужен был чей-нибудь совет, Лиззи была рядом, мы разговаривали по телефону даже ночью, зная, что нужно рано вставать на следующее утро. Она была единственной моей подругой.

Я не понимала посему она превратилась в эгоистичное, крадущее парней, отродье.

Припарковав машину Шеннон, я достала телефон из сумочки.

«Я снаужи» — написала я Дрю.

«Входи,» — ответил он.

В животе что-то запорхало. Не могу понять, почему я была настолько взволнованной встречей с ним. Мы провстречались около двух месяцев, и все это время не отходили друг от друга, мы всегда были рядом. Тогда я думала, что он хочет быть вместе со мной. А сейчас, во время разговора со мной, он будет думать о Лиззи. Мысль об этом ослабила меня. Что же такого сделала Лиззи, чего не сделала я? Почему она всегда получает всех парней?

Нервозность превратилась в злость из-за всего, что происходило в течении тех двух недель. В данный момент у меня было полное право находиться с Дрю.

Леденящий ветер пронзил меня, когда я вышла из машины, я обхватила себя руками в попытке согреться. В следующем году я буду поступать в колледжи в Калифорнии, Аризоне, Техасе и Флориде. Тогда я смогу весь год носить откровенные платья и не беспокоиться об ужасных зимах. Мы с Лиззи начали говорить об учёбе в тёплом климате ещё летом, и хотя я больше не хотела отправляться в тот же колледж, что и она, тёплые регионы всё ещё оставались в планах.

Когда я добралась до парадной двери дома Дрю, настолько замёрзла, что мои губы, наверное, посинели. Я подняла руку, чтобы постучать, но дверь открылась раньше, чем я успела это сделать.

Я посмотрела в глаза Дрю, карие, с золотыми вкраплениями, и застыла на месте. Несмотря на то, что уже почти наступил декабрь, он был все еще загорелым, а волосы были в присущем ему «растрепанном, но сексуальном» стиле. На нем были темные джинсы и черная рубашка, и вроде ничего особенного не поменялось в его одежде, а выглядел он по-другому. Я не понимала, что именно в нем изменилось, но позже догадалась. Он выглядел более расслабленным и необычным, чем прежде. И… счастливым.

Более счастливым, чем когда-либо, пока он был со мной.

— Ты собираешься войти или так и будешь стоять тут на ступеньках, пока не замёрзнешь насмерть? — спросил он. Судя по голосу, он не был рад меня видеть, но и не был раздражён. Я понятия не имела, что творилось в его голове.

— Я вхожу, — ответила я и шагнула внутрь.

И несмотря на то, что я бывала здесь кучу раз, величие его дома не переставало поражать меня. Всё в нём было старинным, кроме техники и современной мебели в комнате Дрю. Я как будто оказалась в прошлом.

Он закрыл за мной дверь, и я знала, что момент настал. Мне нужно было сказать что-нибудь, что бы заставило Дрю захотеть вернуть меня

Но, как он сможет захотеть быть со мной, если ему сейчас хорошо и без меня?

Об одной мысли об этом на глазах появились слезы, но, сглотнув, я проморгала для того чтобы просушить их.

— Так… как твои дела? — спросила я.

Не самое лучшее начало для разговора.

— Вообще, отлично. — Он держал руки в карманах джинс и глядел в окно. Могла сказать, что ему было не комфортно. — Что ты говорила о том, что хотела «простить» Лиззи?

Я глубоко вздохнула, пытаясь удержать самообладание. Будучи неуверенной, у меня не было бы ни шанса заставить Дрю понять, что я единственная с кем он должен быть.

— По правде говоря, я пришла не за этим, — сказала я, прогуливаясь по прихожей так, будто бы я там жила. Джинсы, что были на мне, идеально облегали ноги, и я хотела их продемонстрировать.

— Где мы можем присесть? Может, в твоей комнате? — Я повернулась к нему лицом, изогнула губы и, намекая, подняла бровь. Возможно, моей естественной красоты хватит, и мне не придется использовать раствор.

Глаза его потемнели, когда он понял настоящую причину моего прихода. — Не думаю, что это хорошая идея. Он замолчал.

— Ну же. — Надулась я. — Разве ты не можешь хотя-бы выслушать меня? Мы провстречались два месяца, и как выяснилось, ты начал встречаться с девочкой, которая, к тому-же, оказалась моей лучшей подругой еще с начальной школы. Ты должен мне гораздо больше, чем объяснение.

Сцены, которые я видела в задней комнате «Мистических троп», снова промелькнули в голове: та, где мы с Дрю танцуем и где мы перед алтарём. Они напомнили о том, что я имею право быть здесь. Идея прошлых жизней всё ещё казалась странной, но я была уверена в своих ощущениях. Дрю и я должны были быть вместе. Исправить всё, должно быть, нетрудно.

— Мы можем пойти в гостиную, — решил он. Он говорил твердо и был непоколебим. Я не хотела настаивать, так как меньшее, чего я хотела- это вывести его из себя.

— Замечательно, — я улыбнулась.

Он направился в гостиную, я шла в шаге от него. Воспоминания о том, что было в начале учебного года, заполонили голову. Я вспомнила первый раз, когда он показал мне дом, он выглядел таким счастливым, когда водил меня по первому этажу, видя моё восхищение. Хотела бы я, чтобы наши отношения стали такими же беззаботными, как тогда. Что случилось, почему всё изменилось?

Ответ нашелся быстро — Лиззи. Как кстати, что Дрю был повернут ко мне спиной и не видел как я усмехнулась, вспоминая ее.

В гостиной стояло два кресла, повернутых к плоскому настенному телевизору. Под телевизором находился мраморный камин. Сердце будто упало, когда Дрю сел в кресло. Не имея большого выбора я села на край дивана, что ближе к стулу, скрестив ноги в его сторону. Я прочитала в Космо, что это очень тонкий способ, для того чтобы высказать парню свою заинтересованность, и использовала данную технику, когда только представлялась возможность.

— Ну, — начал он, откидываясь на спинку кресла, постукивая пальцам по подлокотнику.

Я восприняла это как начало для разговора.

— Вы с Лиззи были вместе до нашего расставания? — спросила я.

— Нет. Он смотрел мне прямо в глаза, и, я могла сказать, что он говорил правду. Данный факт был облегчением.

— Хорошо, — медлила я, надеясь на то, что он скажет что-нибудь для поддержания нашего разговора. Когда же этого не случилось, я спросила

— Как долго ты думал о ней, в то время как мы были вместе?

Я съежилась после вопроса. Было похоже на то, что мы играли в «двадцать вопросов» — вопросы задавала я, а ему было все равно и он ничего не спрашивал.

А все потому, что я была ему безразлична.

Я постаралась не думать об этом. Было слишком больно признавать правду. Сперва он встречался со мной — он выбрал меня — что означало, что тогда я вовсе не была ему безразличной.

— Я не знаю. Он провел рукой по волосам. — Это просто случилось. Мне жаль, Челси. Мне не стоило встречаться с тобой, зная о своих чувствах к Лиззи. Это было неправильно. Если бы я смог оказаться в прошлом и все поменять, я бы это сделал, но, я не могу. Все просто так, как оно есть. Он замолчал, обдумывая. — Порой просто невозможно контролировать свои чувства к другому человеку. Именно так все и происходит между мной и Лиззи.

Его слова будто ударили меня.

— Значит ли это, что ты хотел быть с Лиззи еще с самого начала? — задала вопрос я.

— С самого начала наших отношений?

Кивнул.

— Мне жаль, — сказал он. — Я поступил нечестно, но сейчас я ничего не могу изменить. Когда-нибудь ты встретишь своего человека, но это буду не я.

Шокированная его ответом, я присела, не зная что и ответить. Самым худшим оказалось то, что он говорил именно то, что думал. Сожалел о том как все получилось-но сожаление не значит отрицание.

Нам суждено быть вместе. Неужели он этого не видит?

— И я ничего не могу сказать, чтобы изменить твое решение? — спросила я печально.

— Нет. Ему удалось немного улыбнуться-будто он был рад поставить точку в наших отношениях. Верно. Если бы он знал, что дальше будит. — Сложно объяснить, но я чувствую, что когда я и Лиззи вместе-тогда все правильно. Именно так все и должно быть. Я знаю, тебе трудно это слушать, но после всего того, через что ты прошла, я думаю, ты заслуживаешь правды.

— Правды о том, что ты хочешь быть с Лиззи, а не со мной. Скажи мне вот что, — начала я, заранее зная, что его ответ мне не понравится. — Ты любишь ее?

— Да, — сказал он. — Очень.

Я огорчилась после его ответа. — Хорошо, — сказала я. — Спасибо хотя-бы за правду.

Конечно, я могла б постараться сильнее. Я могла б сделать что-то смелое, броситься на него, и посмотреть оттолкнет ли он меня, но все это было выше моего достоинства.

У меня все еще был сосуд, полный зельем Женевьеы.

И единственное, о чём я думала, пока Дрю провожал меня до двери и прощался, было то, как я собираюсь использовать это зелье.

Пока Шеннон, Эмбер и я были в доме у Шеннон, я никак не могла перестать думать о сосуде, что лежал в моей сумке. Хорошо, что они не спрашивали о разговоре с Дрю. Думаю, догадались по одному моему виду, что дела идут не очень хорошо.

В любом случае, они с удовольствием обсудили парней из футбольной команды и неудачу Эмбер с Джереми. Мы заказали пиццу и смотрели кино (хотя и проболтали большую часть фильма), а после этого сделали мороженое с сиропом. Обычно я не ем нездоровую пищу, но так как последние пару недель были просто ужасными, я сделала исключение.

Я понимала, что они стараются помочь мне выкинуть разрыв из головы, так что делала всё возможное, чтобы хорошо провести время. Но я не могла забыть обо всём, что недавно случилось. К тому времени, как Эмбер предложила отвезти меня домой, я уже почти отошла от этого.

— Было весело, — сказала я Шеннон, которая провожала нас к двери. — Спасибо за то, что вытащила меня из дома.

— Домоседство никому еще не шло на пользу, — сказала Шеннон. — Поход в торговый центр тебе понравился, правда?

— Ага, — я осторожно взглянула на Эмбер, не желая, чтобы она знала о «Мистических тропах». Даже несмотря на то, что они были лучшими подругами, мне казалось, что Эмбер не знает о связи Шеннон с этим магазином.

— Очень полезно, я рада, что мы сходили.

— Почему ты не пригласила меня в магазин? — Эмбер скрестила руки на груди и уставилась на Шеннон.

— А тебе бы захотелось вставать в воскресенье до полудня? — возразила Шеннон. Она подняла бровь, заранее зная ответ Эмбер.

— Неплохо, — сказала Эмбер. — Я была бы в бешенстве, если б ты разбудила меня.

— Все, что раньше часа дня слишком рано для Эмбер, — пояснила Шеннон.

— Мне тоже нравится поспать, — поддержала я. — И, по правде говоря, ты меня удивила. Не думала, что ты жаворонок.

— Иногда люди преподносят сюрпризы.

Шеннон засмеялась.

Она явно приуменьшила, по- моему мнению, Шеннон была последним человеком, который мог быть хоть как-то связан с мистикой.

А Лиззи была последней, кто мог отбить у меня парня и встречаться с ним без моего ведома.

Как оказалось, совсем не важно как хорошо ты знаешь того или иного человека, ты никогда не сможешь узнать его полностью.

— Я так не хочу идти завтра в школу, — пожаловалась Эмбер у двери.

— Я вообще не хочу ходить в школу, — сказала Шеннон.

— Кто вообще хочет? — спросила я. Девочки согласились со мной.

Однако завтрашнее утро казалось совсем далёким. Я залезла в сумку и обхватила рукой тёплый пузырёк, улыбаясь от ощущения тепла.

Сказать, что было ещё не поздно было бы преуменьшением месяца

Когда я пришла, отец готовился ко сну. После рассказов о походе в торговый центр и посиделках у Шеннон, я смогла подняться в комнату и оказаться наедине с собой.

Чтобы быть уверенной, что к тому времени, как я займусь магией, отец будет крепко спать, я убила некоторое время на просмотр двух шоу, записанных на DVD проигрыватель. Я не могла сосредоточиться на шоу, мысли были заняты недавним разговором с Дрю. Он не только выглядел счастливым, он также и сказал, что счастлив. Всё то время, что мы встречались, я не видела его настолько расслабленным и умиротворённым, как сейчас. Действительно ли я имела право отнять это у него с помощью магии Женевьевы?

А потом я вспомнила все, что видела. Нам с Дрю суждено быть вместе. Не была уверена почему в этот раз все складывалось по-другом — почему он полюбил Лиззи — тем не менее, я знала, что это неправильно. Я не понимала, как Дрю может быть счастлив, это же невозможно. Вскоре после того, как я верну все на свои места он поймет, что совершил ошибку. Он узнает, что ему суждено быть со мной. В конце концов, все что я собиралась сделать — это помочь ему в этом.

Я верила в это всем своим сердцем.

Я уже засыпала, когда закончились шоу, но не могла позволить себе пойти в постель. Мне нужно было сделать кое-что важное. Пора отбросить сомнения и вернуть всё на место. Дрю вскоре осознает, что он должен быть со мной, а Лиззи, наконец, поймёт, какие чувства испытываешь, когда твой любимый вместо тебя выбирает твою лучшую подругу.

Любовь, которая выходит за пределы времени, приходит не часто. Я не собираюсь ее терять.

Я взяла сумочку, достала сосуд, наполненный красной жидкостью, и свечу, положив их перед длинным, во весь рост, зеркалом. Под свечу я подложила тарелочку, чтобы воск не капал на ковер. И хоть Женевьева не говорила мне сидеть напротив зеркала, мне казалось это правильным- ведь я колдовала. Я подошла к столу, вырвала лист из тетради, взяла ручку, и спичечный коробок, что я взяла в китайском ресторане пару лет назад.

Красная маска, которую я надевала на танцы в Хэллоуин, валялась на полу, где я оставила её в то утро. Это была красивая маска, с закрученными узорами в сочетании красного и золотого, переходящая вверх надо лбом в похожие по форме листья, со сверкающими белыми камнями. Я поднесла её к лицу и посмотрела в зеркало. Я притушила верхний свет у меня в номере, поэтому только лампы были включены, и в тусклом освещении в маске, закрывающей верхнюю половину моего лица, я смотрелась, как человек, который сделает странные заклинания в середине ночи в полнолуние.

Я смотрелась как тот, кто мощно контролирует свою судьбу.

Я положила маску на стол и села, скрестив ноги на ковре, изучая элементы передо мной. Женевьева сказала первое, что я должна была сделать — выпить зелье. Я подняла пузырек, и пока он был прямо перед моим лицом, изучала его. Какая-то часть меня сильно сомневалась. Кто знает, что она положила туда? Я знала, что это была ее кровь.

Я вздрогнула от этой мысли.

Не желая сомнениям взять вверх, я откупорила пузырек и поднесла к носу. Это не пахло плохо. У него вообще не было никакого запаха. Все, что я знала, это была вода с красным красителем. Я поднесла его к губам и сделала глоток, чтобы подготовить себя, прежде чем выпить все это. Жидкость имела острый вкус, и кончик моего языка покалывал. Я проглотила, и как только это скользнуло мне в горло почувствовала себя тепло и успокаивающе. Вкус напомнил мне Scotch — один из парней, с которым я встречалась в прошлом году, украл из бара своего отца и настоял, чтобы я попробовала. Но различие было — это было не такое крепкое, и у него не было запаха спирта.

После первого же глотка, я выпила залпом остальное. Вдруг мое тело оказалось в огне. Тепло разливалось из моей груди и прокачивалось через каждую жилку в моей нервной системе. Щеки вспыхнули, и я почувствовала себя как в пятом классе, когда заболела гриппом с 105-градусной температурой. Я закрыла глаза и затаила дыхание на несколько секунд, не зная, что делать. К счастью, тепло утихло менее чем за минуту, превращаясь в тепло, которое убывает и в то же время постепенно заполняет тело.

Было бы неплохо, если бы Женевьева предупредила меня заранее о последствиях.

Я положила крышку на уже пустой сосуд, и поставила его рядом с собой. Один шаг сделан, осталось еще несколько.

У меня ушло две попытки, прежде чем я смогла зажечь свечу. Как только я ее зажгла, сразу же почувствовала успокаивающий малиновый запах. Используя ручку от Тиффани, что подарил мне папа на день рождения, я написала на листе бумаги, точно так, как мне сказала Женевьева:

«Желаю, чтобы все в этой жизни между мной, Дрю и Лиззи закончилось так же, как в прошлой жизни.»

Я писала слова с легкостью, уставившись на бумагу, проверяя все ли написано правильно. Мне хотелось этого даже больше, чем того нужно было. Чтобы заклинание сработало. Сделать так, чтобы все было как оно и должно быть. Так, как все и было бы, если бы Лиззи не украла у меня парня, и не изменила всю мою жизнь.

Я положила ручку и взяла бумагу в руки, перечитывая заново, прежде чем закрыть глаза. Теперь мне нужно было вспомнить все, что помогла увидеть Женевьева.

Воспоминания пришли очень быстро. Элегантная бальная комната, Дрю смотрит на меня так, будто я единственная на всем белом свете. Он держит меня во время танца за талию. Мы танцуем посередине, будто это наша комната, оркестр, будто играющий только для нас двоих. Вдвоем мы идем через сад, он говорит мне что-то важное. Потом я увидела нас в старой церкви, наши семьи и друзья собрались вместе и смотрели на нас, стоящих у алтаря. По какой-то причине это воспоминание не было радостным, как все остальные — что-то было не так- но я проигнорировала это. Все, что для меня было важным в тот момент это мое с Дрю будущее.

Все опять закончится так же.

Я открыла глаза и посмотрела на свое отражение в зеркале. На лицо падал свет от пламени, тепло отражаясь на коже, и делая мои волосы огненно-красными. Я улыбнулась своему отражению. До сих пор чувствовала теплоту от зелья, которая вселяла в меня уверенность в то, что я смогу воплотить в жизнь то, о чем мечтаю. Если я очень захочу.

Я желала этого даже больше, чем того было достаточно. Я желала этого каждой клеточкой своего тела, и у меня была возможность воплотить желание в жизнь-сделать так, чтобы Дрю захотел меня, а не Лиззи.

Я подняла листок и держала его рядом с пламенем. Для выразительности я сфокусировалась на своём отражении и громко произнесла:

— Желаю, чтобы все в этой жизни между мной, Дрю и Лиззи закончилось так-же как в прошлой жизни.

Я поднесла бумагу к пламени и сожгла ее до пепла. Закончив, я задула свечу.

На улице прогремел гром, а за ним появилась яркая вспышка света, осветившая всю мою комнату.

У меня не было никаких доказательств, но я знала, что все сработало.

Не могу дождаться завтрашнего дня, чтобы пойти в школу.

Content

Мишелль Мэдов
МЕСТЬ