Ксения Любимова

Знаки в небесах

Глава 1

Мариша с интересом смотрела в окно автомобиля и тихонько вздыхала. Она все еще не могла поверить своему счастью и время от времени косилась в сторону Эрика. Мужчина невозмутимо вел машину и делал вид, что не замечает Маришиных взглядов.

Было самое начало июня, погода стояла отличная. Летнее солнце пригревало нежно и ласково, все весенние грозы уже отгремели, и синоптики обещали погоду, не омрачаемую дождями или холодными циклонами. Долгая дорога подходила к концу, но Мариша была готова ехать бесконечно, лишь бы любимый мужчина был рядом.

Маришу переполняло ощущение бесконечного счастья, и она еле сдерживалась, чтобы не броситься Эрику на шею или не выскочить из автомобиля и не помчаться за ним следом, крича во весь голос от безграничной радости.

Честно говоря, когда они расставались с Эриком два месяца тому назад, она практически не верила его обещаниям познакомить ее со своей бабушкой. Да, она надеялась, но эти надежды были настолько призрачными, что Мариша сама себя уговорила не верить в них.

Однако в этот раз Эрик никуда не пропал, а позвонил, как и обещал, в самом конце мая и тоном, не терпящим возражений, заявил, что через неделю они отправляются в деревню. Можно себе представить, как сильно обрадовалась Мариша такому звонку. Ей не терпелось познакомиться с бабушкой Эрика. Она не раз просила об этом мужчину, но где-то в глубине души никогда не верила в такую возможность.

Вдоволь налюбовавшись природой, Мариша закрыла глаза и еще раз вспомнила, как она познакомилась с Эриком. Два года назад она только-только открыла турбазу, отремонтировав несколько домиков, столовую и еще ряд помещений. Первые по счету отдыхающие были весьма приятными людьми, и тем нереальнее оказалось убийство, совершенное кем-то из них. Эрик был в числе туристов и сразу взял бразды правления в свои руки.

Именно тогда Мариша и узнала, что в ее любимой стране есть знаменитый сыщик, который, впрочем, не очень известен широкой публике. Но это никак не мешало ему иметь высокую репутацию в определенных кругах. Мариша влюбилась в него окончательно и бесповоротно. Детективные истории были ее самым сильным увлечением.

Если бы Маришу спросили, что она предпочитает: сходить в кино, провести время с друзьями или прочитать новую детективную новость, она безоговорочно выбрала бы последний вариант. Причем предпочитала она зарубежную классику. Ее кумиром была Агата Кристи.

Все эти два года девушка безуспешно пыталась заполучить Эрика, но он каждый раз весьма успешно ускользал из ее силков. Мариша знала, что он относится к ней с особым трепетом и выделяет ее среди остальных женщин, но, кроме этого, он больше ничего предложить ей не мог. У сыщика была какая-то особая неприязнь к брачным узам. Возможно, он получил ее в наследство от деда, знаменитого бельгийского сыщика, который категорически не желал жениться и в результате даже не узнал, что у него появился сын, а впоследствии – и внук.

Конечно, Маришу не устраивало такое положение вещей, но поделать она ничего не могла. Когда Эрика не было рядом, она уговаривала себя забыть его, найти достойного парня, родить ребенка и жить спокойно, как все. Она даже предприняла несколько попыток устроить свое семейное счастье, но все они закончились неудачей. Видимо, не суждено ей было жить так, как живут все нормальные люди.

Может быть, поэтому она и мечтала познакомиться с бабушкой Эрика. Та была поистине великой женщиной! И дело было даже не в том, что ей исполнилось уже сто одиннадцать лет, а она все еще была крепка телом и молода душой. Марише казались удивительными ее воля и стремление к мечте.

Роман бабушки и деда Эрика был стремительным и страстным. Однако эта любовь не угасла через год-другой, как того требует классика жанра: она разгоралась с каждым годом все ярче и ярче. Они любили друг друга так сильно, что этого чувства хватило бы на десяток любовных романов. Но у нее был муж, а у него – работа. И это перечеркивало все их надежды на будущее. Вероника не была готова бросить мужа, она была очень благодарна ему за все, что он для нее сделал. И, если бы у них был ребенок, она, вероятно, смогла бы порвать с Эриковым дедом. Но детей у них не было, и это очень огорчало Веронику.

Ни муж Ники, ни Эрик не хотели детей. Эрик Пуаре (бывший прототипом сыщика Эркюля Пуаро в романах А. Кристи) не хотел не только жениться, но и обзаводиться потомством. Когда Вероника забеременела, ей предстояло сделать сложный выбор – либо признаться мужу в измене и разбить ему сердце, либо уехать из страны – ведь она категорически не хотела портить карьеру Эрика. Женщина твердо решила не говорить Эрику о ребенке и уехала в Россию.

Когда Мариша в своих воспоминаниях доходила до этого эпизода из жизни бабушки Эрика, на ее глаза наворачивались слезы. Она каждый раз спрашивала себя: а смогла бы она бросить все и уехать, чтобы родить ребенка и вырастить его самостоятельно, и при этом ни словом не обмолвиться любимому мужчине о том, что он стал отцом?

Мариша иногда спрашивала Эрика, как бы отнесся его дед к тому, что у него есть сын и внук. Ей казалось, что он должен был испытать невероятное счастье! Но Эрик не соглашался с ее позицией. Он считал, что его бабушка сделала все правильно. Она не стала портить карьеру деду.

Эта фраза о карьере приводила Маришу в бешенство. У нее никак не укладывалось в голове – каким образом наличие ребенка может повлиять на работу сыщика? И тем не менее переубедить Эрика она не могла. Ее подруга Настя как-то посоветовала ей поступить так же, как когда-то сделала бабушка Эрика, – родить ребенка и ничего не сказать об этом Эрику.

– А вдруг когда-нибудь, когда он станет стареньким и сентиментальным, он пожалеет о том, что когда-то сам отказался от роли отца? А тут – ты! – с горящими глазами говорила Настя. – Приводишь с собой на встречу парнишку, лет эдак… впрочем, неважно, сколько ему будет. И говоришь: «Вот, дорогой. Это твой сын!»

– Да ты что! – возмутилась Мариша. – Разве можно обманывать в таких вещах?

– А ставить палки в колеса демографии родной страны – это не преступление? – возразила подруга. – Да с такими генами ему нужно иметь не одного, а, как минимум, десяток детей! Впрочем, кто сказал, что у него их нет? – добавила она и задумалась.

– Что ты имеешь в виду? – заволновалась Мариша.

– Я говорю, что не ты одна можешь оказаться такой умной. Думаешь, по нему больше никто не сохнет? Держу пари, имеются и другие красотки, желающие увидеть Эрика в своих объятиях, ну, или родить от него ребенка.

– Сомневаюсь, чтобы он это допустил. Эрик слишком осторожный.

– Все они осторожные до поры до времени. А когда дело доходит до… Ну, ты сама знаешь, до чего… и вся осторожность куда-то пропадает.

– Мы даже не целовались, о чем ты говоришь? – мрачно ответила Мариша. – И я думаю, что вряд ли когда-то до этого дойдет.

– Может, ты не умеешь очаровывать мужчин? – озабоченно поинтересовалась Настя.

– Все может быть! Но очаровать такого мужчину, мне кажется, не под силу никому!

– Да, задачка! Что же делать?

Ответ на этот вопрос Настя силилась найти очень долго. Правда, когда она познакомилась с сыщиком поближе и даже подружилась с ним, то решила, что эта задача останется без ответа. Уж слишком крепким орешком оказался Эрик.

Поэтому Марише пришлось «наслаждаться» чувством неразделенной любви и ловить те редкие моменты, когда они с Эриком были вместе. Правда, если быть честной, вместе они были не в том смысле, который вкладывают в эти слова, говоря о любящих людях. Вместе они распутывали преступления. По иронии судьбы Мариша стала своего рода капитаном Гастингсом, который всегда путался у сыщика под ногами и видел совершенно не то, что нужно было видеть. Но Маришу радовало и это. Ей было все равно, чем заниматься вместе с Эриком, лишь бы быть с ним рядом.

За эти два года она только три раза тесно общалась с сыщиком. И все три раза они распутывали преступления. Мариша искренне надеялась, что в течение этих двух недель, которые она с Эриком проведет в деревне, они будут предоставлены сами себе. И может быть… Мариша даже себе боялась признаться, что скрывалось в глубине ее самых сокровенных мыслей. Она почти убедила себя, что Эрик не просто так пригласил ее. Здесь должно быть что-то большее!

Так же думала и Настя, с которой Мариша разговаривала буквально накануне отъезда.

– Ну, с Богом! – сказала подруга в веб-камеру своего ноутбука. – Похоже, лед тронулся! Смотри, не будь дурой. Не прошляпь момент, когда он будет готов… Сама знаешь к чему!

– Нет, Настька, ничего не получится, – ответила Мариша, чувствуя, как похолодели ее пальцы. – Он позвал меня просто из вежливости. Я напросилась к его бабушке, а он не смог отказать. Все-таки Эрик – человек слова!

– Я тебя умоляю! – фыркнула подруга. – Где ты видела мужиков, которые держат обещания? Если, конечно, они в тебе не заинтересованы, – добавила она. – Мы живем не в Средние века. Вот тогда были кавалеры… – и она мечтательно закатила глаза. – Дуэли, поединки, и все – ради тебя, любимой… Так что выбрось из головы, что он просто держит слово. Ты ему нравишься! Вот увидишь, у вас обязательно что-нибудь наклюнется.

Этот разговор изрядно воодушевил Маришу, и сейчас она тихонько улыбалась, не открывая глаз. Будет классно, если Эрик наконец сбросит свою броню и сделает шаг ей навстречу! Но главной для нее была все же не эта задача.

Марише очень хотелось поговорить с Вероникой Львовной, узнать, не жалеет ли она о том, что, родив ребенка, бросила все, что было так важно для нее. Все, чем она жила, чем дышала. Ведь она потеряла не только мужа, с которым прожила много лет, друзей, родных, но и любимого мужчину, смысл всего ее тогдашнего существования.

Марише было очень важно получить ответы на эти вопросы, хотя она уже и сейчас не сомневалась, какими они окажутся. И если все будет так, как она думает, то, возможно, и она… Мариша никогда не произносила вслух то, о чем иногда решалась подумать. Но она была готова пройти тот путь, который когда-то выбрала бабушка Эрика.

Мариша сильно сомневалась, что, кроме Эрика, найдется когда-нибудь мужчина, который сумеет тронуть ее сердце так, как это сделал Эрик. А если она не полюбит так сильно, чтобы сердце буквально разрывалось на части, то зачем ей такие отношения? «Лучше быть одной, чем рядом с кем попало». Эта цитата из Омара Хайяма как нельзя лучше соответствовала Маришиному характеру.

– Разговаривала вчера с Настей? – вдруг услышала она голос Эрика.

– Да, а как ты догадался? – Мариша открыла глаза и с любопытством уставилась на сыщика.

– Ты мечтаешь… А романтика тебе не свойственна. Ты – человек практичный и рациональный. Значит, тебя кто-то настроил на такую волну. И я делаю однозначный вывод, что это твоя подруга!

– Браво, Шерлок Холмс! – ехидно отозвалась Мариша. – Ваши выводы, как всегда, точны!

– Ну почему же Шерлок Холмс! – Эрик сделал вид, что обиделся.

– Прости, Эркюль Пуаро! Конечно же, я сравнила тебя не с тем человеком.

– Ладно, прощаю.

Некоторое время они ехали молча. Мариша разглядывала местность и не уставала восхищаться сельскими пейзажами.

– Я надеюсь, Настя дала тебе последние рекомендации? – игривым тоном поинтересовался сыщик, не отрывая глаз от дороги.

– Боюсь, что я тебя разочарую, ее наставления были совсем не последними, – покачала головой девушка. – Мы еще не раз свяжемся с ней, так что у нее будет возможность «натаскивать» и наставлять меня почти каждый день.

– Вот как? Это радует. А то я уже начал волноваться, что мы заскучаем в таком глухом месте. Но раз Настя будет на связи, я больше не переживаю! Кстати, Интернета там нет.

– Я так и думала. Поэтому взяла с собой модем. Надеюсь, сотовая связь в этой деревне есть?

– Есть, – ответил Эрик и, откинув назад голову, захохотал.

– Ты что? – недоуменно поинтересовалась Мариша.

– Я рад, что мы с тобой едем к моей бабушке, – отсмеявшись, ответил он.

– Действительно?

– Да. Видишь ли, моя бабушка – обычная женщина. И, как ты понимаешь, не оставляет меня в покое своими вопросами – а почему у тебя нет девушки, а когда ты наконец-то женишься, и все такое прочее…

– Понимаю! – с интересом отозвалась Мариша. – А что ты ей отвечаешь?

– Отшучиваюсь обычно. Говорю, что для мужчины сорок лет – еще не срок, или сваливаю все на гены.

– Но бабушка не успокаивается?

– Конечно, нет! Она еще похлеще твоей подруги! Женщин вообще хлебом не корми, только дай кого-нибудь сосватать. В общем, скажу, что ты – претендентка на мои руку и сердце.

– И насколько это соответствует действительности?

– Вообще-то не соответствует, но нельзя же расстраивать бабушку!

– Ясно! Я так и думала.

– Хотя если ты сыграешь эту роль так, что я тоже в это поверю, то… В общем, в этой жизни все возможно!

– Понятно! Мне досталась роль козла отпущения.

– Я бы сказал – козы отпущения.

– Да какая разница! Что коза, что козел! Мне уже все равно.

– А ты изменилась! – Эрик с любопытством покосился на девушку. – Не иначе, что-то задумала.

– Не поверишь, но сейчас мне меньше всего хочется о чем-то думать.

Машина миновала очередной поворот, и на обочине дороги показался знак, ограничивающий движение. А еще через двадцать метров Мариша заметила указатель: «Новый Розлив».

– Ну и название! – захихикала она. – А как называют местных жителей? Новорозливцы? Или новорозливанцы?

– Не знаю. Какие-то глупые мысли приходят тебе в голову! Какая разница, как их называют?

– Смешно же! Твоя бабушка – новорозливанка!

– Маришка, сколько тебе лет? По такому поводу не будут смеяться даже дети! И потом, вряд ли мою бабушку можно так назвать. Во-первых, она приезжает сюда только на лето, а во-вторых, мы купили здесь дом лишь в прошлом году. Так что она не считается местной жительницей!

– А я думала, что она всегда здесь жила.

– Не всегда. Вообще-то она городская жительница. Я же рассказывал, что сначала она проживала в Москве. Но когда Москва стала слишком шумной и беспорядочной, бабушка переехала в другую область. Зимой она живет в городе, а летом – в деревне.

Автомобиль въехал в населенный пункт, и Мариша высунулась в окно. Эрик сбросил скорость до десяти километров в час, автомобиль еле плелся по неровной деревенской дороге. Местные мальчишки провожали их завистливыми взглядами, а некоторые даже бежали следом, стараясь получше рассмотреть машину.

– А здесь знают, кто ты на самом деле?

– Вряд ли… Если только бабушка не рассказала.

– Я думаю, она рассказала.

– Почему ты так считаешь?

– Ну как же! Чем еще заниматься в деревне, как не сплетнями? Каждый старается поведать соседям как можно больше интересного. Тогда тебя будут уважать и приглашать на разные посиделки.

– Такое впечатление, что ты знаток в этом деле.

– Так и есть. Все каникулы я проводила у тетки в деревне. Скука там была страшная! И каждый новый человек ценился на вес золота. Местные кумушки заманивали его к себе на чай и заговаривали чуть ли не до смерти. В свою очередь, новички тоже старались вписаться в компанию. Ведь если их не признают за своих, то, считай, весь отдых испорчен. В деревне ведь ни кино нет, ни клубов. Чем еще заниматься, как не лясы точить?

– Я никогда не смотрел на деревенскую жизнь с этой стороны, – подумав, признался Эрик. – Значит, нам придется много разговаривать, чтобы вписаться в деревенскую элиту?

– Скорее всего – да. И приготовься: возникнет множество мнений и домыслов, кем мы друг другу приходимся.

– Вот это уже интереснее! – и глаза у Эрика заблестели. – Пожалуй, мне понравится деревенская жизнь!

– Неужели ты никогда не жил в деревне? – Мариша удивленно посмотрела на сыщика.

– Представь себе – нет!

– А где же ты проводил каникулы?

– В основном в лагерях. Или ездил с бабушкой по стране. Она ведь была известным тренером. Ее часто приглашали на тренерскую работу, и она брала меня с собой.

– А как же мама? Ты всегда рассказываешь про бабушку. А мама занималась твоим воспитанием?

– Иногда, – Эрик рассмеялся. – И не смотри на меня так строго. Мама – очень хорошая. Когда она вышла замуж за отца, решила работать вместе с ним. Иногда их месяцами не было дома. С кем же я должен был оставаться?

– Понятно! Но мне кажется, что ты не страдаешь от отсутствия материнской заботы?

– С какой радости? По-моему, по такому поводу страдают только закомплексованные люди. А у меня нет никаких комплексов. Я знаю, что меня любят. Каждый по-своему, но – любит. Разве можно ждать от людей каких-то стандартных проявлений чувств? Всякий выражает их так, как умеет.

Эрик свернул с дороги, остановился около высокого каменного забора, нажал пару раз на клаксон и замер в ожидании. Через пару минут ворота разъехались в стороны, и Мариша буквально обалдела от возникшей перед ней картины. Посреди участка стоял добротный кирпичный дом, позади дома ровными рядами расположились плодовые деревья, справа – уголок отдыха, состоявший из беседки, садовых качелей, шашлычной и огромного гамака. А слева – Мариша даже не поверила своим глазам – небольшой пруд с утками и гусями!

– Что это?! – едва сумела выговорить она, когда первый шок прошел.

– Деревенский домик, – невозмутимо отозвался Эрик.

– Это – деревенский домик?!

– Ну да! Мы не хотели отличаться от других, поэтому я не стал строить шикарный коттедж, ограничился двухэтажным домом.

– М-да… Называется, не отличился, – ехидно сказала Мариша. – Насколько я знаю деревенских жителей, они не очень-то любят, когда кто-то высовывается. А вдруг твою бабушку начнут игнорировать, а она расстроится по этому поводу?

– Не начнут!

– Почему ты так уверен?

– Потому что, пока мы сюда не приехали, в деревне даже газа не было. Зато теперь он есть в каждом доме! А все благодаря кому?

– Кому?

– Мариша, не тормози! Мне пришлось немало побегать, чтобы местная администрация провела сюда газ.

– Тогда ладно… Может, местные жители и не будут вам очень уж завидовать. Я только одного не понимаю…

– Чего же?

– Зачем твоя бабушка поехала именно в эту деревню, если в округе полно таких же деревенек, только уже с газом?

– А… Это просто. Именно здесь она родилась и выросла. Это ее родина.

– Да ты что! – ахнула девушка. – А я думала, той деревни уже и нет! Как здорово! Вернуться туда, где прошло детство!

– Да, бабушка очень довольна. Правда, она хотела оставить прежний дом, но я на это не пошел. От того дома осталось только название. Через пару-тройку лет он бы благополучно разрушился. Ну, пойдем! Бабушка ждет!

Непонятно почему, но на Маришу вдруг напал дикий страх. Он буквально парализовал ее руки и ноги и начал подбираться к горлу ледяным комком.

– Я не могу, – пискнула Мариша и с силой обхватила себя руками.

– Что такое? – обернулся Эрик и внимательно посмотрел на девушку. – А… Мандраж! Не бойся, моя бабушка не кусается.

– А вдруг я ей не понравлюсь?

– Ну и что? Тебе же не замуж за меня выходить!

Мариша сверкнула на него глазами, и сыщик рассмеялся:

– Ты – просто моя хорошая знакомая. Тебя не должно волновать мнение моей бабушки. Или я ошибаюсь?

– Ошибаешься! – сердито ответила она. – Оно меня очень волнует.

– Что ж, тогда бери себя в руки. Бабушка очень придирчиво относится к моим знакомым. Да шучу я, шучу! – ухмыльнулся он, заметив, как вытянулось Маришино лицо. – Она очень хорошая и, в принципе, любит людей. Давай руку.

Он помог Марише выйти из машины, взял ее за руку и потащил за собой. Внутри дом был гораздо больше похож на деревенский. Никакой современной мебели, ковров и прочих аксессуаров городской обстановки. Пол был дощатым, стены обиты вагонкой, мебель – деревянная. Единственное, что отличало ее от деревенской обстановки, так это отменное качество.

– Бабушка хотела, чтобы все было так, как при жизни ее родителей. Мне пришлось пересмотреть те редкие фотографии, которые я смог найти в архивах, чтобы воспроизвести обстановку как можно точнее.

– Здорово! Ты хороший внук!

– Так я вообще хороший!

Эрик провел девушку через гостиную и открыл дверь в комнату. На деревянном диване, накрытом мягким матрасом, сидела маленькая старушка, похожая на добрую волшебницу из русских народных сказок.

– Где же вы ходите! – укоризненно воскликнула она. – Я уже волноваться начала. Думаю, вдруг что-то случилось?

– Что с нами может случиться? – удивился Эрик. – Мы приехали, поставили машину. Потом Мариша восхищенно разглядывала двор.

– Тебе понравилось, деточка? – ласково обратилась она к Марише.

– Очень! – искренне ответила она. – Я в восторге! Такая красота, словно я не в деревне, а в образцово-показательном коттеджном поселке.

– Это все Эрик! Он все мои желания исполняет, словно золотая рыбка. Я его так и зову: рыбка моя!

– Бабушка! – смутился Эрик, а Мариша удивилась: «Надо же, оказывается и ему не чужды человеческие эмоции!»

– Да ладно тебе! Что ты конфузишься! А еще я его называю: мой зайчик! – и старушка хихикнула.

– Вот уж на кого он меньше всего похож, так это на зайчика, – пробормотала себе под нос девушка, едва сдержав улыбку, – скорее всего, на волка.

Эрик покосился на Маришу, но ничего не сказал.

– Иди ко мне, мой золотой, я тебя поцелую! – старушка встала навстречу внуку. – Как же я по тебе соскучилась!

Эрик обнял бабушку, крепко прижал ее к себе и пару раз звонко чмокнул.

Мариша чуть слезу не пустила, глядя на эту идиллию. «Ведь умеет, когда хочет», – пронеслось у нее в голове. Она с большим интересом разглядывала Веронику Львовну. Если честно, девушка ожидала увидеть немощную старушку, едва передвигающую ноги, но бабушка приятно поразила ее. Ника, как называл ее Эрик, выглядела прекрасно!

Если бы Маришу попросили определить ее возраст, она едва ли дала бы ей больше семидесяти пяти. Бабуля твердо стояла на ногах, смотрела на Эрика горящими глазами и даже шутила, что дано далеко не каждой бабульке. Это Мариша знала точно, опираясь на собственный опыт. А опыт этот был отнюдь не позитивным.

У подъезда Мариши постоянно собирались местные сплетницы, и ничего, кроме перемывания чужих костей, они делать не умели. Мариша всякий раз, завидев «веселую» компанию, старалась поскорее пробежать через подъезд. И все равно слышала, как вслед ей неслись громкие высказывания по поводу ее образа жизни и о ее предполагаемых «мужиках».

«Мужики» были излюбленной темой для сплетен. Две старые девы, несколько разведенок и одна вдова с удовольствием обсуждали надуманные истории. Пару раз старые болтушки нарывались на серьезные скандалы, но это на них никак не отразилось – только закалило.

У Мариши бабушек не было. Вернее, они, конечно, были, но она их не помнила. Поэтому всех бабулек вообще девушка воспринимала как местных сплетниц. Естественно, что, направляясь к бабушке Эрика, она боялась приема, который старушка ей окажет. Но, судя по первым минутам, опасаться ей было нечего. Ника оказалась мировой старушенцией.

– Проголодались с дороги? Пойдемте, я вас накормлю! – сказала старушка и направилась к двери.

– Не надо, – попробовала было отказаться Мариша, – как-нибудь потом!

– Почему? – искренне удивилась старушка. – Или ты на диете? Эрик никогда не отказывается от моей стряпни!

– Нет, я не на диете. Просто не хочется доставлять вам лишние неудобства.

Ника остановилась и посмотрела на девушку поверх очков:

– Мариша, давай сразу договоримся, чтобы потом не было никаких вопросов. Ты ешь все, что я приготовлю. Отказы не принимаются! Кроме того, все, что касается еды, – сугубо моя прерогатива. Я обожаю готовить и никого не допущу на мою кухню. Понятно? – старушка строго поглядела на девушку.

– Понятно, – пролепетала она.

– Вот и отлично! – повеселела Ника и неожиданно подмигнула Марише.

Девушка недоуменно уставилась на Эрика, а бабуля невозмутимо отправилась в кухню.

– Привыкай! – шепнул ей Эрик. – Она тебе ничего не разрешит делать, даже выдернуть сорняк из грядки.

– Но почему?

– Потому, что это – ее хозяйство, и она обожает им заниматься.

– Но ведь ей наверняка тяжело!

– Смотри, не скажи об этом вслух! А то бабуля усилит свои позиции, чтобы доказать тебе свою профпригодность!

– Ну, хорошо, если ты так считаешь… Но я и в самом деле буду чувствовать себя нахлебницей.

– Очень зря! Ты не представляешь, как тяжело живется бабушке, если ей не о ком заботиться. Зато, когда приезжаю я, она буквально расцветает. Представляешь, как сейчас она радуется? Сразу двое несмышленышей, о которых ей предстоит позаботиться!

– Вряд ли тебя можно назвать несмышленышем.

Эрик ухмыльнулся.

– Это точно, но попробуй докажи это бабушке!

– Ну, где вы застряли? – раздался с кухни голос Ники. – Или дорогу никак не найдете?

– Пойдем, не будем ее расстраивать! – и Эрик потащил девушку вперед.

Огромная кухня тоже была из дерева. По трем стенам висели шкафчики, в центре пищеблока расположился овальный дубовый стол. Стулья были выполнены в том же стиле, с высокими резными спинками, и лишь сиденья выбивались из общей картины. Они были обиты коричневой кожей и наполнены каким-то мягким материалом. Мариша присела на стул и зажмурилась от удовольствия. Было невероятно удобно! Даже у Насти, с ее ультрасовременной мебелью, не было таких удобных стульев.

– Нравится? – услышала она голос Ники.

– Очень! И как вы только справляетесь? Такое хозяйство! Пока посуду перемоешь, пока полы подотрешь, без спины останешься!

– Девочка моя, ты как из прошлого века! – укорила ее старушка. – А для чего, по-твоему, придумали технику? Я почти ничего не делаю сама. Для посуды есть посудомоечная машина, для полов – специальный пылесос. Я тебе его сейчас покажу. Смотри!

И она указала на какой-то небольшой агрегат, притулившийся в углу кухни.

– Что это? – удивилась Мариша.

– А, не знаешь? А еще из города приехала!

Ника взяла в руки пульт, нажала на кнопку, и агрегат тихонько задвигался.

– Что он делает?! – изумилась девушка.

– Пол моет, – хихикнула старушка. – Ко мне вся деревня ходила смотреть, когда Эрик привез это чудо.

– Но это же очень дорого!

– Наверное. Но Эрик для меня ничего не жалеет. Зайчик мой! – не удержалась она и чмокнула внука в щеку.

Мариша тепло улыбнулась и показала Эрику большой палец.

– У тебя классная бабка! – шепнула она, как только Ника отвернулась. – Мне бы такую!

– Ты не поверишь, я сам себе завидую.

– А занавески вы как стираете? – оглядевшись по сторонам, спросила Мариша. – Здесь очень высокие карнизы.

– Эрик, – захихикала бабулька, – откуда ты ее привез? Не из джунглей, случайно? Ты не обижайся, – добавила она, – это у меня юмор такой. Конечно, пылесосом. Знаешь, есть такие моющие пылесосы. Ими и мебель, и занавески можно почистить. А еще у меня есть плита, чтобы готовить еду, микроволновая печь, чтобы ее разогревать, и стиральная машина, если вдруг испачкается белье!

– Бабушка, ты забыла про кондиционер на случай жары и про ноутбук, чтобы сидеть в социальных сетях!

– Вы посещаете социальные сети?! – от изумления девушка едва выговаривала слова.

– А как же еще общаться с людьми? – удивилась Ника. – А еще я зависаю на сайте знакомств. Но не для того, чтобы познакомиться с каким-нибудь нудным старикашкой, а чтобы немного развлечься. Люди часто бывают такими глупыми. Ты бы знала, какую они порою пишут чушь! – и старушка вновь хихикнула. – Хотя что это я тебе рассказываю, ты и сама наверняка все это знаешь!

– Я ни разу не была на сайте знакомств! – промямлила Мариша.

– Много потеряла! Знаешь, как весело «разводить» мужичков? Я выставила свою фотографию, где мне лет пятьдесят, и указала этот же возраст. Знаешь, сколько поступает предложений? Причем не всегда достойных!

– Ника! – возмущенно произнес Эрик. – Тебе сколько лет!

– Лучше не вспоминать! – махнула рукой бабуля и добавила: – Обычно такую фразу говорят несмышленым подросткам. Мне уже поздно читать нотации!

– Вот возьму – и отключу тебя от Интернета! – пригрозил ей Эрик.

– Только попробуй! Я тогда возьму хворостину, и ты мигом шелковым станешь!

Эрик только развел руками. Мариша изумленно хлопала глазами и пыталась понять, серьезно ли говорила Ника о своих увлечениях или у нее такие своеобразные шутки.

– Закрой рот, – шепнул ей Эрик. – И ничему не удивляйся. Бабуля всегда говорит правду!

– Ну что! Принимайтесь за еду! – провозгласила Ника и села за стол.

Только сейчас Мариша обратила внимание, что весь стол был заставлен блюдами. Здесь красовался холодец, рядом притулилось заливное, язык, пара салатов, окрошка, картофельное пюре с запеченным в нем мясом, тушеная капуста с куриной грудкой и толстые ломти черного хлеба.

– Не волнуйся, это еще не все, – пояснила Ника, поймав изумленный Маришин взгляд. – Я не стала выкладывать пироги. Пусть пока постоят в печке, потом тепленькими съедите.

– Мы это все должны съесть? – осторожно поинтересовалась Мариша у Эрика.

– Желательно, – кивнул он.

– Да это же на целую команду! Я в дверь не войду, если буду поглощать пищу в таких количествах.

– Что ты говоришь, деточка? – спросила Ника. – Говори чуть громче, а то я почему-то стала немного хуже слышать. Даже не понимаю, почему…

– Я говорю, теперь понятно, в кого у Эрика такой отменный вкус! – громко сказала девушка. – Он очень любит поесть!

– Если ты намекаешь на меня, то зря. Что я? Я – так, профан. И готовить-то толком не умею. Вот дедушка Эрика, это – да! Он разбирался в еде, как никто другой! Вы уж извините меня, что я приготовила всего с десяток блюд. Честно говоря, поленилась. – Ника чуть понизила голос и теперь обращалась только к Марише. – Переписывалась вчера с одним старикашкой и забыла обо всем на свете. Представляешь, ему уже под восемьдесят, а все туда же! Подавай ему страстную любовь. Посмотрела бы я, как бы он кувыркался в постели! – она захихикала, а Мариша скосила глаза на Эрика – слышит он это или нет?

Но если Эрик и слышал, то не подавал вида. Он увлеченно поглощал угощение и не обращал внимания на женщин.

– Мы с тобой потом поболтаем, Эрик очень строгий, ничего мне не разрешает. Пожалуй, я тоже с вами перекушу, – добавила старушка и подвинула к себе тарелку.

Она положила картошку, салат и вдруг всплеснула руками:

– Ой, а самое главное-то я забыла!

Ника шустро выскользнула из-за стола, подошла к шкафу и достала оттуда пузатую бутылку.

– Вот, домашняя самогоночка! – гордо провозгласила она и быстро разлила ее по стопкам.

– Бабушка! – воскликнул Эрик. – Ты же мне обещала, что больше не будешь этим заниматься!

– Бабушка, бабушка… – проворчала старушка. – Я уже много лет бабушка! Да, обещала! Но что делать, если алкоголь, который продают в магазинах, невозможно употреблять! Или ты предпочитаешь, чтобы я отравилась каким-нибудь самопалом?

Эрик растерянно поглядел на Маришу, а она, усмехнувшись, бодро подняла стопку.

– За вас, Вероника Львовна! – произнесла она. – Вы – чудо!

– Вот, внучок! Учись! Посторонний человек, и тот меня оценил, а ты вечно ноешь: бабушка, бабушка…

И она ловко опрокинула стопку. Эрик и Мариша последовали ее примеру.

– Какой вкусный хлеб! – восхищенно воскликнула девушка, откусив сразу половинку ломтя. – Я такого ни разу и не ела!

– Я забыла сказать, что у меня еще и хлебопечка имеется, – пояснила Ника и с аппетитом принялась за еду.

– А вам точно сто одиннадцать лет? – не удержалась Мариша и покраснела.

– А что, не похоже?

– Нет!

– Мариша всегда отличалась несдержанностью, – сказал Эрик, не отрываясь от своего занятия – поедания вкусностей.

– И хорошо! Я не люблю людей, которые молчат, молчат, а потом что-нибудь вдруг выдадут! Или вообще отказываются общаться. С такими скучно и неинтересно.

– Я тоже так считаю, – согласилась осмелевшая Мариша.

– А мне и в самом деле сто одиннадцать лет. Значит, ты считаешь, что я выгляжу моложе? – и Ника кокетливо улыбнулась.

– Намного моложе!

– Это хорошо! Значит, есть еще порох в пороховницах! Да ты кушай, кушай, а то вон какая бледненькая!

Мариша взяла в руки вилку, попробовала одно из блюд и вдруг поняла, что вкуснее она ничего в жизни не ела! Минут через пятнадцать она с трудом оторвалась от тарелки и откинулась на спинку стула.

– А теперь – пирожки! – заботливо проворковала бабушка и вынула из печки огромное блюдо. Девушка даже застонала. Пироги выглядели очень аппетитно, но вряд ли она смогла бы съесть еще хотя бы крошку.

– Вот, угощайтесь. Эти с картошечкой, эти с капустой, вот с семгой, а эти – с соленым огурцом. Ну, о сладких пирогах я пока молчу, они к чаю – с малиной, смородиной, яблоком… Еще какие-то есть, но я не припомню, с чем.

– Я больше не могу! – с трудом переводя дыхание, отозвалась Мариша.

– То есть как это – не могу? Сладкие можешь пока не есть, но остальные ты должна попробовать, хотя бы по одному каждого вида!

– Я сейчас лопну!

– Не лопнешь! Я еще не видела никого, кому бы стало плохо от пирогов. Бери, бери, не стесняйся! – и Ника положила ей на тарелку пяток пирогов. Мариша вонзила в сдобу зубы и с удивлением поняла, что готова съесть их все – настолько вкусной была выпечка.

– У вас здесь есть магазины с одеждой? – с полным ртом поинтересовалась она.

– Нет, а тебе нужно что-то купить?

– Пока нет, но через несколько дней я не влезу ни в один свой наряд.

Ника рассмеялась:

– Ну и шутница! Да разве от этого можно поправиться? Посмотри на меня! А ведь я всю жизнь так питаюсь!

Мариша окинула взглядом ее аккуратную фигурку.

– Вы прекрасно выглядите! – кивнула девушка. – Поделитесь секретом?

– А никакого секрета здесь нет. Часов пять-шесть ежедневных занятий – и фигура всегда будет в форме!

– Сколько?! – Мариша чуть не подавилась.

– Конечно, надо бы больше, – сказала бабуля, – но сейчас я ленюсь. Иной день и вовсе веду себя неподобающим образом…

– Совсем не занимаетесь? – с надеждой поинтересовалась девушка.

– Ты что! – старушка поглядела на нее поверх очков. – Как можно? Нет, просто сокращаю время тренинга до трех часов. Совесть, конечно, меня мучает, но я прикрываюсь возрастом. Убеждаю себя, что в мои годы можно сделать себе поблажку. А ты каким спортом занимаешься?

Мариша беспомощно уставилась на Эрика.

– Она бегает, – ответил он за нее.

– На короткие дистанции или на длинные?

– А это как придется. У нее забеги по территории турбазы – туда-сюда, туда-сюда…

– Так разве это спорт? Это так, ничегонеделание!

– Не всем же быть такими, как ты, бабушка!

– Это тоже верно. Представляете, в нашей деревне люди вообще не желают заниматься спортом. Ну, кроме мальчишек, конечно. Те с утра до вечера гоняют в футбол. Я показала нашим клубным завсегдатаям несколько пируэтов, так они чуть в осадок не выпали!

– Ника! Ты опять устраиваешь показательные выступления? – строго спросил Эрик.

– А что такого? – пожала бабушка плечами. – Нужно же чем-то заниматься! Не все же сидеть на сайтах знакомств…

– Надеюсь, ты ничего не потянула?

Старушка укоризненно посмотрел на внука:

– Да моя растяжка не идет с твоей ни в какое сравнение! Давай-ка оба сядем на шпагат. И поглядим, у кого лучше получится. А Мариша будет судьей.

Мариша хотела было воскликнуть: «Как, вы садитесь на шпагат?!» – но передумала и закрыла рот. Она уже ничему не удивлялась.

– Я не смогу, – стушевался Эрик, – давно не тренировался.

– Вот! – Ника подняла указательный палец. – Ты немощнее меня, а еще делаешь мне замечания! В общем, я имела огромный успех, и мне тут же предложили занятие по душе.

– И какое?

– Тренировать девочек. Конечно, их здесь немного, но почему бы и нет? В конце концов, дети из глухой деревни тоже имеют право на занятия спортом!

– Надеюсь, ты отказалась?

– Почему это я должна была отказаться? – подбоченилась бабуля. – Конечно, я согласилась! Ведь нужно же чем-то заниматься! А то времени свободного много, жалко, если оно проходит даром.

– Когда же вы все успеваете? – не выдержала Мариша.

– Что значит – когда? В шесть утра подъем, затем обливание холодной водой, – начала перечислять Ника, – затем два часа тренировок, потом завтрак. Потом я позволяю себе расслабиться и посидеть за ноутбуком. Потом еще три-четыре часа занятий, обед и в клуб – тренировать детей. Долго я их не мучаю, часа два, не больше. Затем посиделки с местными жителями, ужин, и снова – социальные сети.

– Во сколько же вы ложитесь спать?

– Раньше часа ночи не ложусь. Но обычно – позже. Мы ведь с девчонками пока пройдемся по деревне, пока песни попоем, молодежь попугаем… Знаете, как весело бывает? Они целуются в кустах, а мы неожиданно подкрадемся – и спугнем их.

– И сколько твоим девчонкам лет? – только и сумел вымолвить Эрик.

– Кому как… В нашей компании народ разновозрастный. Самое главное, чтобы труха не сыпалась, а так – любая может поучаствовать в наших развлечениях. Правда, и в здешних местах зануды имеются, но мы с такими не дружим. Пусть сидят себе на лавочке и перемывают друг другу кости! – и Ника весело засмеялась.

– У меня такое впечатление, что я что-то пропустил, – медленно проговорил Эрик, потирая переносицу.

– Я просто о многом тебе не рассказывала, – пожала плечами старушка. – Зачем? Ты бы все равно меня не понял. Еще и выговор бы сделал. А Марише я могу и рассказать. Она наверняка не такая занудливая, как ты!

Эрик быстро взглянул на девушку и нахмурился.

– Ты хочешь и Маришу втянуть в ваши развлечения?

– А почему бы и нет? Любовь любовью, но проводить с тобой все дни напролет она вряд ли захочет – заскучает!

Эрик покраснел, а Мариша хихикнула. Ей определенно нравилась бабушка Эрика. Теперь понятно, в кого у Эрика такой острый язык. Правда, бабушка его явно затмевала, но Марише это было только на руку. Теперь он будет реже ее подкалывать!

– Ну что, наелись, мои дорогие? Тогда идите, отдохните с дороги. А вечером пойдем в клуб. Познакомлю вас с моими товарищами.

– Какие комнаты ты нам приготовила? – поинтересовался Эрик, поднявшись из-за стола.

– Что значит – какие комнаты? Правильнее было бы спросить, какую комнату! Ту, в которой ты всегда останавливаешься, на втором этаже.

– Но… – Эрик даже растерялся.

Мариша с любопытством ожидала продолжения разговора.

– Я же предупреждал, что нам нужны разные комнаты, – наконец сказал он.

– Предупреждал он… Ты сказал, а я сделала! Хватит вам и одной. Мариша – твоя девушка, я правильно поняла?

– В общем-то да, – проблеял сыщик. – Но…

– Никаких «но»! Если спать в разных комнатах, то дети никогда не родятся. А тебе пора обзаводиться потомством. Слава Богу, твоего отца я пристроила, теперь осталось тебя отдать в хорошие руки.

Мариша едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться.

– Бабушка! Мы будем спать в разных комнатах! – твердо сказал Эрик.

– Почему?

– Как почему? Мы еще не женаты…

– И кого это сейчас останавливает? – фыркнула Ника. – Ты как будто живешь в девятнадцатом веке. Если сам не знаешь, я тебе сообщу, что в наши дни не зазорно жить и без печати в паспорте. Кому она нужна? Правильно я говорю? – и бабуля обернулась к Марише за поддержкой.

Та энергично закивала.

– Все понятно, – бросил Эрик и зашагал к выходу. – Придется делать все самому.

– Какой противный! – покачала головой Ника. – Сколько лет с ним бьюсь, и все без толку! И в кого он только такой?

Мариша снова хихикнула.

– Уж больно серьезно ко всему относится, – добавила бабуля. – Взять, например, меня. Если я соберусь пожить с каким-нибудь приличным мужичком, ни за что не пойду с ним в ЗАГС! Зачем мне лишние обязательства? Мне и так хорошо! От жизни нужно получать удовольствие, а не соблюдать никому не нужные правила. Я правильно говорю?

– А можно, я вас поцелую? – вместо ответа поинтересовалась Мариша и расцеловала старушку в обе щеки.

– Молодец! – сказала Ника – Ты – свой человек. Думаю, мы с тобой подружимся!

Глава 2

Часа через два Мариша была готова к деревенским посиделкам. Она уже «отошла» после сытного обеда, приняла душ, повалялась на кровати и сейчас примеряла наряд, подходящий для посещения местного клуба. Девушка перемерила несколько платьев и каждым осталась довольна. Теперь осталось решить, в каком же она все-таки пойдет. Остановившись на белом платье в черную клетку, она спустилась по лестнице.

Ника уже ждала их на улице. Мариша с удивлением осмотрела ее с ног до головы. Белые бриджи в обтяжку, топик, шлепанцы из натуральной кожи и большая шляпа с полями. Шляпа слегка прикрывала лицо, и, если бы девушка не знала, что это Ника, она бы приняла ее за женщину средних лет. В очередной раз подивившись на бабулю, Мариша сбежала с крыльца.

В клубе было много народу. Не успела их немногочисленная компания войти в помещение, как все взгляды устремились в их сторону. Марише стало немного не по себе. Она насчитала пару десятков человек, каждый из которых рассматривал вновь прибывших с усиленным интересом. Ника подняла руку и громко поздоровалась:

– Всем привет! Вот, привела вам свежую кровь! Это – мой внук. Некоторые с ним уже знакомы.

Мужчины закивали головами.

– А это – его девушка.

Мариша покраснела и украдкой взглянула на Эрика. Что ж, ее статус озвучен, теперь ей придется соответствовать. Вот только как Эрик к этому отнесется? Будет ли играть роль влюбленного мужчины? Мариша фыркнула. Как же, дождешься от него! Меньше всего Эрика волнует чужое мнение. Так что ей придется отдуваться за двоих!

Ника подтолкнула девушку в центр зала, она с любопытством огляделась. Помещение было довольно-таки большим. По Маришиным прикидам – метров шестьдесят-семьдесят квадратных. В одном углу были столики с шашками и шахматами, в другом имелась небольшая сцена и несколько скамеек. Напротив двумя полукругами расположились несколько диванов со столиком в центре. Эти диваны могли за раз вместить около двадцати человек.

«Очень удобно! – решила Мариша. – Особенно, если нужно обсудить горячие деревенские новости».

Присутствующих она разделила на три категории: мужички, томящиеся от безделья, ребятишки, уставшие играть в футбол и решившие разнообразить свой досуг шахматами, и дамы разных возрастов, горевшие желанием о чем-нибудь поговорить.

Самой младшей было чуть больше двадцати лет, а старшей, конечно же, являлась Ника. Народ радостно загудел, и у Мариши отлегло от сердца – мало ли какой прием они могли бы ей оказать… Тем более что деревенские обычно не очень-то жалуют городских.

– Ну, Эрик, принимай благодарность от всех жителей! – прогудел бородатый мужик неопределенного возраста. – Живем, как белые люди! Все-таки газ – это сила!

– Так благодарили уже, сколько можно? – приподнял брови сыщик.

– Благодарностей много не бывает! Тем более в таком деле.

– И в самом деле, – вмешалась грудастая бабенка лет сорока, – не надо скромничать! Вы не представляете, сколько кабинетов мы обегали, а толку – ноль! В общем, мы решили отблагодарить вас всей деревней!

– Вот еще выдумали…

– Как только ваша бабушка сказала, что вы приезжаете вместе с невестой, – не обратила внимания на его реплику женщина, – мы и решили устроить пир в вашу честь! Ну, что скажете?

– Наше мнение не учитывается? – обреченно спросил Эрик.

– Почему же? Учитывается, конечно, но только положительное. Отказов не принимаем.

– А кто собирается отказываться? – удивилась Ника. – Он у меня нормальный человек! Возьмем самогоночки, сварганим закуску – и вперед! За газ!

– Ника, а разве вам можно самогонку? – прошептала Мариша.

– А почему нет? – обернулась к ней бабуля.

– А как же тренировки?

– Тренировки по утрам, а мы соберемся вечером. Тем более что мы выпьем-то по чуть-чуть. Как говорится, не пьем, а лечимся! Правильно я говорю?

Народ снова одобрительно загудел.

– Зачем ждать? – удивилась грудастая тетка. – Давайте сейчас и отметим! А ну, ребята, бегом по домам! Несите, у кого что есть. У меня имеются малосольные огурцы, вареная картошка и грибочки маринованные! А у тебя, Добродей, я знаю, есть самогонка. Надеюсь, не зажмешь – ради дорогого гостя?

– Обижаешь, Евгения! Ради таких дел мне ничего не жаль.

– Так у меня всего полно! – попробовала было вмешаться Ника. – Наготовила столько, что за неделю не съесть! Давайте я принесу!

– Нет уж, Вероника Львовна. Мы проставляемся, значит, нам и нести угощение.

Через несколько минут в клубе остались только ребятишки. Они делали вид, что увлеченно играют в шахматы, а сами исподлобья поглядывали на сыщика. Мариша гадала, что именно вызвало их интерес: то ли они были счастливы, что в деревне наконец-то появился газ, то ли прознали, что Эрик – великий детектив? «Скорее всего, второе, – решила Мариша. – Вряд ли мальчишек волнует газификация поселка. Вот тот мужичок с бородой – интересуется. Кстати, какое-то у него странное имя…»

– А как зовут этого бородача? – спросила Мариша, наклонившись к Нике.

– Добродей Затеевич.

– Как?!

– Можешь не переспрашивать, – хихикнула старушка, – ты все расслышала правильно. Мужчины в их роду были приколистами. Кажется, это так по-вашему называется? Всем детям давали мудреные имена. Я его отца, Затея Бубликовича, еще мальчишкой знала! Уж как он свое имя не любил… Я была уверена, что своим детям он придумает что-нибудь попроще – Ваня или Саша. Так нет! Добродей!

И она укоризненно покачала головой.

– Весело вы здесь живете! А еще смешные имена есть?

– Есть одно. Правда, имя самое обычное, но вот отчество! Пантелей Изюмович.

Мариша рассмеялась:

– У вас в деревне двое приколистов было?

– Нет, один. Отец Пантелея – Изюм Бубликович.

– Значит, они братья? Пантелей с Добродеем?

– Да, двоюродные. А Бублик – их дед!

– А правда, что вы здесь жили, когда были маленькой?

– Правда. Только я и сейчас еще не старая! Местные жители меня уважают, называют старожилом. А мне это не очень-то нравится – старожил… слово какое-то непривлекательное. Нет бы сказали – долгожитель! Чувствуешь разницу? Старо и долго… Ну, есть отличие?

– Да, – подумав, ответила Мариша. – Второе гораздо приятнее звучит.

– Вот и я так считаю. Надо будет вправить народу мозги! Кстати! Я тебе почти родственница, а родственники обращаются друг к другу запросто. В общем, зови меня просто Ника. Договорились?

Мариша покосилась на Эрика. Тот делал вид, что ничего не слышит, увлеченно листая журнал.

– Хорошо, – вздохнула она.

– Отлично! – обрадовалась Вероника Львовна. – Сразу чувствую себя молодой. Давай, садись за стол. Сейчас народ обратно прибежит. Нужно занять лучшие места. Эрик, а ты не шевелишься? – ткнула она внука в бок. – Подсаживайся поближе.

– Не волнуйся за меня, ба. Мне и здесь неплохо.

Не успели они усесться, как один за другим стали возвращаться жители деревни. Первой прибежала грудастая женщина, Евгения, кажется. Мариша с завистью поглядела на ее бюст. Размер шестой-седьмой, не меньше! Конечно, Марише с ее третьим грех было жаловаться, но она всегда с удовольствием смотрела на красивые фигуры. А почему бы и нет? Красоту нужно ценить!

– Что, понравились Женькины титьки? – услышала она Никин шепот. – С тем расчетом и делалось. Наши-то бабы, как увидели такое богатство, за головы схватились. Куда им с их сливами конкурировать с Женькой!

Мариша в полнейшем смятении захлопала глазами.

– Только все Женькины усилия оказались зряшными. Мужики на нее как не смотрели, так и не смотрят. Дело-то ведь не в груди, а в душе! Правильно я говорю?

– Да, так и есть, – закивала Мариша, словно китайский болванчик. – А как она вообще додумалась… сделать грудь? И в городе немногие знают, куда пойти в таком случае, а у вас все же деревня…

– Женька пошла удалять родинку. Мешала она ей. Вот врач и присоветовал: иди, говорит, пока не поздно, удаляй заразу. Она сходила в клинику, там ей мозги и запудрили. И решила она сделать грудь. Вот теперь и ходит, трясет красотой. Деньги выложила немалые, а толку – никакого!

– Но Женя симпатичная женщина, неужели у нее никого нет? – поинтересовалась Мариша, немного придя в себя.

– Сейчас нет, а раньше… Впрочем, это долгая история, потом расскажу как-нибудь.

Не успела Ника закрыть рот, как на пороге возник Добродей, нагруженный пятилитровыми канистрами.

– Я взял две, – отдышавшись, сказал он, – если не хватит – сбегаю еще.

– А то – хватит… – послышался из-за его спины голос. – Водки сколько ни бери – все мало!

– У нас не водка, – отрезал Добродей. – И потом, я же сказал, нужно будет – сбегаю!

И он недовольно обернулся. Мариша, затаив дыхание, посмотрела на собеседника Добродея. Все происходящее ей было жутко интересно! Создавалось впечатление, что она неожиданно вернулась в детство. На мгновение Ника стала похожа на ее тетку, а показавшийся из-за спины Добродея мужичок напомнил Марише их местного дурачка Алешу. Мужичок открыл рот, и видение тут же развеялось.

– Почему не предупредили по поводу застолья? – обиженно прогундосил тот. – А вдруг бы я ушел на рыбалку?

– От тебя ничего не скроешь! Ты, Пантелей, мигом чуешь, где попойка намечается. Похлеще охотничьей собаки. Только она на дичь натаскана, а ты – на самогон!

– Это и есть Изюмович? – прошептала Мариша.

– Он самый! Легок на помине! Всегда на халяву ходит.

– Эй, посторонись! – раздался зычный голос, и Пантелей, словно котенок, отлетел к центру помещения.

– Потише, пожалуйста! – обиженно пробубнил он. – Все-таки не собаку пинаете.

– Ты хуже собаки, – отозвался голос, и на пороге показалась дородная тетка лет семидесяти. – От собаки хоть толк есть, а ты… хорек. Вот ты кто!

– Почему хорек? – обиженно поинтересовался Пантелей.

– Потому что харей не вышел, – захохотала тетка и шлепнулась рядом с Маришей.

Пантелей обиженно присел на край дивана и с надеждой уставился на канистру с самогонкой. В клуб повалили люди. Сначала появилась женщина, нагруженная сумками. Затем несколько девушек, молодая мамаша с ребенком трех лет… И снова – женщина с авоськами. Увидев ее на пороге, Мариша захлопала глазами и даже ущипнула себя за ногу. Несколько минут назад она уже видела эту женщину, нагруженную сумками. И вот – опять она! Когда же она успела выйти?! Мариша помотала головой. Нет, женщина точно не выходила. Здесь только одна дверь. Но уже через минуту она поняла, что дама – другая. На первой была длинная белая юбка, а на этой – серые брюки.

Мариша повертела головой и убедилась, что их действительно две.

– Это сестры-близнецы, – шепнула ей на ухо Ника. – Матрена и Надежда. В юбке – Надежда. Она младшая.

Между тем народ занял места и принялся раскладывать закуски. Мариша с интересом всех разглядывала. Мужчин было только трое: Эрик, Пантелей и Добродей. Из женщин старшего возраста она насчитала четверых, кроме Ники: сестры – Матрена и Надежда, дородная тетка оказалась Изольдой Сергеевной, милая хрупкая старушка – Лидией Семеновной. Рядом с ней крутился мальчишка лет десяти, которого она ласково называла Ванечкой.

– Обрати внимание на Семеновну, – зашептала ей в ухо Ника. – Сколько лет ты ей дашь?

– Не знаю… – пожала плечами Мариша.

– Тогда скажи, кто лучше выглядит, я или она?

– На первый взгляд – вы, Ника, поактивнее, да и морщин у вас меньше.

– Я так и знала, – торжествующе захихикала Ника. – Я всегда Лидке говорила, что мы выглядим почти ровесницами, а ведь ей всего восемьдесят три! А она еще со мной спорила!

Мариша еще раз взглянула на Лидию Семеновну. Она не любила кривить душой, но в данном случае Ника была права. Лидия действительно выглядела замученной и старой. Хотя восемьдесят три года – большой срок. Многие и не доживают до такого возраста.

– Между прочим, – услышала она Никин голос, – здесь до сих пор не верят, что мне сто одиннадцать лет. Я даже паспорт приносила, и все без толку!

Мариша переключила внимание на бабушку Эрика. А ведь и в самом деле! Разве скажешь, что ей далеко за сто? Никогда. И она действительно выглядит моложе Лидии.

Мариша поймала себя на мысли, что тоже не верит в возраст Ники. Документы говорили об одном, а разум твердил другое: не может человек в таком возрасте так здорово выглядеть! Или может? Но ведь – выглядит! В чем же секрет? Мариша решила обязательно вызнать у Ники секрет ее долголетия.

Ее внимание снова переключилось на окружающих. Справа от нее кучкой сидели девушки. Правильнее было бы назвать их женщинами, но в наши дни сложно именовать даму женщиной, если выглядит она на двадцать с небольшим. Девушка, и точка.

Мариша чувствовала, что они ее ровесницы, но возраст определить затруднилась. В целом она была приятно удивлена, увидев вдали от цивилизации вполне симпатичных девушек. Во времена ее детства деревенские девчонки за собой почти не следили, рано расплывались, выглядели старше своих лет и имели кучу ребятишек и массу забот.

– Я Галина, – представилась черненькая девица, и Мариша поймала себя на том, что смотрит на нее вытаращив глаза. – А ты Мариша?

– Ага, – кивнула она.

– А это Людочка, – Галя указала на свою светловолосую соседку.

– Вон тот – мой сынок, – сказала Люда и показала пальцем на долговязого подростка. – Никита.

– А эти – мои, – весело произнесла Галина.

На лавку плюхнулись две девочки, похожие друг на друга как две капли воды.

– Эти? – с глупым видом поинтересовалась Мариша, разглядывая девочек.

– Да.

– У вас не может быть таких взрослых детей! – вырвалось у нее.

– Почему? – рассмеялась Галя.

– Они выглядят ненамного младше вас.

– Спасибо за комплимент, – озорно отозвалась девушка. – Мне очень приятно.

– Сколько им лет?

– Четырнадцать.

– А выглядят гораздо старше!

– К сожалению, девочки в наши дни рано взрослеют.

– И как вы с двумя детьми умудряетесь так выглядеть?

– Почему с двумя? С тремя! Рядом с Никиткой мой старшенький сидит – Алешка. Мне тридцать четыре, – добавила она и вновь засмеялась. – У вас такой обалдевший вид! Вы, наверное, думали, что увидите перед собой замызганных куриц? А мы вовсе не курицы, а лебеди!

– Я ничего такого не думала… – пробормотала Мариша, а Эрик громко хмыкнул.

– Кстати, Гале тридцать семь.

– Ленка, а ты чего сидишь в сторонке? – спросила Галя у совсем молоденькой девчонки.

– За Данькой присматриваю, – пояснила та и показала глазами на веселого карапуза.

Он был единственным в клубе такого возраста. Но, видимо, скучать малышу не приходилось. Девчушки самых разных возрастов возились с ним, как кошки с котенком. Мариша давно заметила: если где-то были вместе маленькие дети и девочки постарше, то мамашам был обеспечен спокойный отдых. Девчонки предпочитали малышей куклам. Видимо, материнский инстинкт настолько глубоко заложен природой, что даже в таком возрасте они со всей серьезностью относились к своим обязанностям.

– Да оставь ты его в покое, – махнула рукой Галя, – вон сколько у него нянек.

В это время малыш изо всех сил стукнул одну такую «няньку» кулаком в глаз.

– Данька! – закричала девочка. – Ты чего дерешься?

– Надо, – серьезно ответил малыш.

– А если я тебя стукну?

– Не надо, – энергично замотал он головой.

– Тогда не дерись!

– Буду! – и он снова стукнул девочку.

– Ах ты! – девчушка задохнулась от возмущения. – Ну, держись!

Она вскочила на ноги, и Даня бросился от нее наутек.

– Как его без внимания оставить? – пожаловалась Лена. – Сейчас подерутся.

– Подерутся и перестанут. Мои девчонки постоянно в синяках ходили, зато сейчас души друг в друге не чают! Ведь так, Аня, Яна?

– Ага! – кивнули девочки.

– Правда, сейчас они дерутся с Алешкой, но это уже легче. Когда они вдвоем на него нападают, Леша предпочитает убежать… Платон на дежурстве сегодня? – обратилась она к Лене.

– Да, до восьми вечера.

– Платон – ее муж, – пояснила Галина Марише. – А наши с Галкой мужья уехали в магазин, в соседнюю деревню. Должны уже вернуться. С кем тебя еще не познакомили? – Галя огляделась. – Вроде все. Ребятишки тебе неинтересны… Ну, они своего не упустят. Еще успеют и познакомиться с вами, и надоесть. Эрик, держитесь!

– А в чем дело? – оторвался он от журнала.

– Как же… Знаменитый сыщик! Да наши мальчишки едва сдерживаются, чтобы не одолеть вас вопросами!

Эрик растерянно посмотрел по сторонам. Он явно не был готов к мальчишечьему вниманию. Одно дело, когда на тебя подобострастно смотрят коллеги, тогда можно и глянуть на них свысока, и сделать пару замечаний. И совсем другое – внимание местной молодежи. Эрик вздохнул. Вот оно, бремя мировой славы!

– Да вы не волнуйтесь! – успокоила его Галя. – Если они будут слишком навязчивыми, я их утихомирю.

– Ну, давайте, начинайте! – закричала Евгения. – За наших дорогих гостей!

Отовсюду раздалось дружное звяканье, послышались нестройные возгласы: «Ура!»

– Никогда не думала, что удостоюсь такого приема, – прошептала Мариша на ухо Гале.

– Пользуйся случаем, – хихикнула та.

Мариша оглядела стол, полный всякой снеди, и тяжело вздохнула. После недавнего обеда она вряд ли сможет что-то в себя впихнуть. Однако местные жители, похоже, привыкли к обильному питанию, так как сметали со стола все, на что падал взгляд.

Между тем компания вскоре подзабыла, по какому поводу все собрались, жители перешли к обычным деревенским разговорам. Мариша перевела дыхание. Все-таки очень сложно быть центром внимания! Эрик по-прежнему делал вид, что читает журнал, вот только получалось у него это плохо. Вокруг сыщика собрались осмелевшие мальчишки и, затаив дыхание, рассматривали знаменитого детектива.

– А правда, что вы однажды поймали… итальянскую мафию? – наконец решился задать вопрос Алеша.

– Было дело, – нехотя кивнул Эрик.

– Самую настоящую?

– А какую же еще? Конечно, не всю мафию, главаря, но суть от этого не меняется.

– Здорово! – завистливо пробормотал Никита. – А у нас в деревне и школы-то нормальной нет. Я тоже хочу стать сыщиком, только ведь сначала нужно получить образование, правда?

– Правда. Без образования сегодня – никуда. Сначала нужно окончить школу, потом институт…

– А вы всегда хотели быть сыщиком?

– Всегда, сколько себя помню. Это бабушка привила мне любовь к детективам.

– А правда, что ваш дед был знаменитым сыщиком? – с придыханием поинтересовалась Аня или Яна, незаметно подсевшая поближе к Эрику.

– В общем, да!

– Вы, наверное, очень гордитесь вашим дедом?

– Конечно! Еще как!

– А уж он вами как гордился, наверное! – и девочка закатила глаза. – Я знаю, родители всегда гордятся своими отпрысками, даже если они и не добились чего-то особенного.

– Ведь что для человека самое главное, – подхватила ее сестра, – оставить после себя свою частичку, верно? А иначе для чего еще жить? Это закон природы, так мама говорит. Вы с ней согласны?

Эрик растерянно разглядывал девочек. Мариша поймала его взгляд и широко улыбнулась.

– Устами младенца глаголет истина! – одними губами прошептала она, но Эрик ее понял и показал девушке кулак.

– Наверное, деточка, – ответил он. – Хотя у каждого след – свой.

– Я знаю, что вы хотите сказать, – с жаром подхватил Никита. – Вы имеете в виду, что человек может остаться в истории человечества и благодаря своим поступкам. Правильно?

– Молодец! – облегченно кивнул Эрик и, в свою очередь, выдал Марише свою лучшую ухмылку.

– Ты не прав, Никита! – с жаром откликнулась Яна или Аня. – Если бы у знаменитого бельгийского детектива не было детей, то и Эрика бы не было. И мир потерял бы такого знаменитого сыщика!

Эрик слегка нахмурил брови, Мариша состроила невинные глаза. Видимо, с этой точки зрения Эрик еще не смотрел на свое существование.

– У Эрика обязательно должны быть дети, – продолжила девица. – Разве можно обрывать на полпути такой талант!

– Девочка… – начал Эрик.

– Аня, – представилась она, и Мариша отметила, что Аня та, у которой коса длиннее.

– А тебе не кажется, что еще рано рассуждать на эту тему? – осторожно продолжил он.

– Да вы что? Мне уже четырнадцать! – возмущенно захлопала глазами девица. – Уже пора начинать задумываться о жизни! А когда еще? Когда мне стукнет двадцать и я стану совсем старухой?

Теперь захлопал глазами Эрик.

– Спросите у моей мамы, – добавила Аня, – она все знает по этому поводу, она у меня очень умная! Она и тете Марине расскажет, если понадобится. Вы, городские, совсем отстали от жизни. Живете только работой, а на нормальную жизнь времени не хватает!

– Это тебе мама сказала? – только и сумел вымолвить Эрик.

– Ну да! А кто же еще?

– Анька, а ну брысь отсюда! – цыкнул на нее Алеша. – Господину сыщику твои теории не нужны. Вон, оттачивай их на Никите. Он думает так же, как и ты!

– И вовсе не так! – покраснел парень. – Я тоже хочу быть сыщиком!

– Вообще-то я девочек этому не учу, – сказала Галя, повернувшись к Эрику, – но при нашем образе жизни трудно что-то не услышать. Естественно, что они все знают с младенческих лет.

Она отвернулась и вновь завладела вниманием Мариши. Сыщик, заметив, что девушки потеряли к нему интерес, успокоился и стал отвечать на вопросы мальчишек, испытывая нечто вроде удовольствия.

– Галина, ты совсем заговорила Маришу, – укоризненно произнесла Изольда Сергеевна. – Ей наверняка интересны местные легенды, а не твои рассказы. Ведь правда? – и женщина взглядом довольного крокодила уставилась на девушку.

– Вообще-то мне все интересно, – смутилась Мариша.

– Тогда послушай о чудесах, которые происходят в нашей деревне! – Женщина откашлялась и начала: – Начну с того, что около ста лет тому назад в наших местах стали появляться слухи о непонятных природных явлениях. Мой папенька сам был свидетелем! Иногда наутро наши жители видели странные следы в своих огородах. Как будто громадное животное прошло по нашей деревне. Как-то в зоопарке я видела слона. Так вот, следы были почти такие же. Представьте себе, что утром вы выглядываете в окно, а на вашей грядке с морковкой виднеется громадный отпечаток! Сначала жители просто возмущались, считая, что это чьи-то глупые выходки, а потом наш староста додумался залезть на колокольню. Вот оттуда он все и увидел! – Женщина сделала эффектную паузу.

Мариша с интересом внимала ее рассказу. Однако остальные явно скучали и норовили потихоньку опрокинуть очередной стопарик. Видимо, эта история была всем хорошо известна.

– Так вот! – продолжила Изольда Сергеевна. – Залез он, значит, на колокольню, глянул вниз, а там – батюшки-светы – все как на ладони! – и она вновь замолчала.

– А что он увидел-то? – в нетерпении спросила Мариша.

– Дорогу, протоптанную неизвестным животным! Значит, это было не просто хулиганство, а действительно какое-то неизвестное науке гигантское существо прошло по нашей деревне. Жители подивились-подивились, но так ни к чему и не пришли. Только вечером хватились – а Сеньки-кривого нет!

– Кто такой Сенька-кривой?

– Был у тетушки моей сынок, самый младший. Больным родился, не видел одним глазом. Вот он-то и пропал! Как его ни искали, так найти и не смогли. Ну, потужили немного, стали жить дальше. Прошло какое-то время. Наутро однажды жители встают, глядь в окно – а в огородах опять следы! Староста снова на колокольню полез – так и есть, опять дорога протоптана. К вечеру Нюрки недосчитались. Так и повелось с тех пор: как только чудовище пройдет по деревне – к вечеру одного дитенка не хватает.

Что только жители не делали! И дежурство по ночам выставляли, и ученого из Москвы выписывали, никакого толку! Кое-кто вообще уехал из деревни. Да только – смысл? Я слышала, что у Матвея Кузнецова сын пропал аккурат в ту ночь, когда тут у нас зверь прошел. Мы еще порадовались, что в тот день у нас все спокойно было. Решили, что закончилась эта напасть. Ан нет! Кузнецов сына лишился, хоть и уехал за сто верст.

– Жуть! – передернулась Мариша. – И это все – правда?

– А как же! Старики рассказывали… А разве они будут врать?

– Есть и такие, кто врет.

– Нет, наши люди простые, такого придумать они вовек не смогут. Ну, а потом все враз закончилось. Перестало приходить чудище. А потом и я родилась.

– И долго это… чудище к вам ходило?

– Несколько лет.

– И никто так и не смог объяснить, что это такое было?

– Нет, все осталось тайной за семью печатями. Правда, жители очень боялись возвращения этого чудища. Одна наша знахарка, Антонина, умирая, сказала так: «Вернется зверь в другом обличье, и узнаете вы горе и скорбь не меньше этой». И потеряла сознание. Как ни старались наши старухи вернуть ее к жизни и расспросить поподробнее, так ничего и не вышло. Умерла Антонина. А на девятый день той бабке, которая у ее постели сидела, Тоня явилась да и погрозила пальцем. Ждите, говорит, второго пришествия зверя, не ослабляйте внимания. Ищите человека профессии редкой, только он сможет избавить вас от беды!

Бабка чуть с ума не сошла! Носилась по деревне и всем свой сон пересказывала. Уже потом один местный книголюб эту историю записал. Вот она и дошла до наших времен. Но даже если бы и не было записей, мы, старожилы, все помним, все донесем до наших внуков!

– Неужели всё – правда? – шепотом спросила Мариша у Гали.

– Может, и не всё, что-то наверняка додумано, но общий смысл верен, – кивнула она. – У моей прабабушки пропала сестра после появления таких следов. И это уже не фантазии.

– Я бы не смогла жить в таком ужасном месте!

– А куда бы ты делась? Кузнецов вон уехал, а толку? Подожди, сейчас будет продолжение.

И точно! Изольда Сергеевна обвела присутствующих горящим взглядом и продолжила рассказ. За столом стало тише, а ребятишки и вовсе примолкли, словно их и не было. Несмотря на то что легенда была пересказана уже много раз, ее магия по-прежнему влияла на местных жителей. Даже Мариша, с ее прагматическим умом, ощутила таинственный дух жутковатой истории.

– Так вот, несколько лет тому назад чудовище вернулось в нашу деревню! – жутким шепотом продолжила Изольда Сергеевна.

Мариша вздрогнула, даже Эрик удивленно поднял глаза на рассказчицу.

– Вновь стали пропадать дети, но вместо следов на земле появились странные знаки в небе. Как-то раз я увидела в облаках некое свечение. Было уже поздно, стемнело, погода стояла ненастная, шел мелкий дождь. И вдруг я вижу, как на туче появилась светящаяся морда неведомого зверя! У меня аж дыхание перехватило! Продолжалось видение несколько секунд, но мне хватило и этого, чтобы запомнить его раз и навсегда. Я бросилась к соседке – но она ни сном ни духом. К другой – та же история. Думаю, неужели причудилось? Села, подумала и решила – нет, я пока еще в здравом уме и своим глазам доверяю.

А утром встала, слышу – паника в деревне. Пропал мальчонка Федорцовых! Маленький совсем, четырех лет. Как ни искали – не нашли. Стали думать, куда он мог деться, но так ничего не придумали. Тогда я и рассказала историю про морду на туче.

Сначала все решили об этом забыть и не обращать внимания, мало ли что в грозу могло привидеться, но потом одна бабка вспомнила пророчество Антонины. Мол, придет зверь, но в другом обличье.

В общем, походили мы по деревне, поспрашивали жителей, не видел ли кто чего в небе? Оказалось, что еще несколько человек видели странное свечение. Вот только описали его по-разному.

С тех пор стали мы опасаться повторения подобного случая. В небо чуть ли не каждый день глядели. А когда все забылось, история повторилась. Сама я свечения уже не наблюдала, но кое-кто с утра бегал по деревне и кричал про зверя. Проверили наших ребятишек – так и есть, Сонька пропала! Маленькая девчонка, юркая такая, как пацан. Так и не нашли ее.

– Вы сейчас правду говорите или пугаете меня? – с трудом ворочая языком, пролепетала Мариша.

– Какие уж тут шутки! Вон Егорка пострадал от чудовища. Но ему повезло, он хоть живой остался.

Мариша проследила за рукой Изольды. Только сейчас она обратила внимание на тихого замкнутого мальчишку, одиноко сидевшего в уголке.

– Его украли года четыре назад. Весь день его искали, а наутро он сам пришел. Глаза выпучены, изо рта пена идет, и, самое главное, сказать ничего не может! Таким и остался. Молчит все время. Правда, команды понимает, если говорить их ему четко и внятно. Егор, а Егор, – позвала его бабка.

Мальчик никак не отреагировал на ее зов. Он по-прежнему смотрел в одну точку, глаза его оставались такими же пустыми.

– Видишь? Это все чудище!

Изольда закончила рассказ и опрокинула добрых сто граммов самогона.

– Уф, вроде отпустило! А то как начну я говорить об этих ужасах, нервы просто ходуном ходят!

– Галя, а что произошло с Егором? – шепотом поинтересовалась Мариша.

– Кто ж его знает? Мне кажется, он в лесу заблудился.

– А вы его к врачу водили?

– Конечно. Тем более что в паре километров отсюда и санаторий имеется для психически больных. Ленкин Платон там работает. Сразу им пацана и показали. Но там только развели руками. Сказали что-то умное… А смысл такой, что парень стал дурачком, и придет он в норму или нет, никто сказать не может.

Глава 3

Вечером Мариша долго не могла уснуть. Ей все время чудились страшные морды, заглядывающие в окно, и таинственное свечение. Причем свечение действительно было и бродило по потолку в беспорядочных направлениях. Промучившись так больше часа, Мариша решительно встала с кровати, вышла в коридор и постучала в комнату Эрика.

– Войдите, – раздался тихий голос сыщика, и Мариша буквально влетела в комнату.

– Ты чего? – сонно жмурясь, спросил он.

– Мне страшно, – пожаловалась Мариша и присела на краешек кровати.

– Ну, приехали! Наслушалась деревенских баек! Ладно, они люди темные, но ты-то умный человек! Откуда возьмется свечение в небе и страшные чудища? Мы не в девятнадцатом веке живем. Вот тогда верили в разную чушь!

– Эрик, у меня в комнате и в самом деле что-то… как бы передвигается по потолку.

– Ну, пойдем, посмотрим.

Он легко вскочил с кровати и босиком прошлепал в Маришину комнату.

– Показывай, где.

– Вон, – и Мариша ткнула пальцем в небольшие огоньки круглой формы.

– Это отражается свет от водных фонариков! Посмотри на пруд, там эти фонарики и плавают. Они на солнечных батареях. Днем они не горят, а вечером начинают светиться. Еще вопросы есть?

– Есть. Как мне заснуть? Со мной в первый раз такое…

– Ладно, пойдем ко мне. Ляжешь с краю. Но – только сегодня! Старайся, чтобы это не вошло в привычку.

Приободрившись, Мариша бодро зашагала за сыщиком в его комнату. Она быстро юркнула под одеяло, свернулась калачиком и через несколько минут уснула.

После завтрака Ника и Мариша вышли на деревенскую улицу. Эрик категорически отказался их сопровождать, мотивируя это желанием побыть одному.

– Мы идем к местному магазину, – пояснила бабуля Марише цель их похода. – Сейчас там будет концерт по заявкам.

– Какой концерт?

– Какой-нибудь. У нас каждый день представления. Ты не смотри, что народу у нас мало, страсти тут кипят почище, чем в городе.

И правда, едва они приблизились к магазину, как услышали вопли Матрены Филипповны.

– Она у нас продавцом работает, – шепнула Ника, дергая девушку за рукав.

– Как бутылку брать, так он в памяти, – кричала Матрена. – А как деньги отдавать, так у него временная амнезия! А ну, гони сотню!

– Да не брал я, честное слово! – отпирался дедок, которого Мариша вчера не видела.

– Это мужик Клавки, хромой, – снова просветила Ника Маришу. – Мы с Клавкой не дружим. Она да Машка – две змеи подколодные. А мужик ее, Васька, то пьет без просыпу, то к Машке подкатывает.

– А сколько Машке лет?

– Машке-то? Ну, она младше меня, вот только не знаю, на сколько.

Мариша спрятала улыбку. Все в этой деревне были младше Ники, причем намного. Так что ориентироваться по ее возрасту было бы глупо.

– Вот и вчера, – продолжала объяснять Ника, – Васька взял бутылку и забыл об этом. Сейчас Клавка прибежит, оборону держать будут.

Мариша огляделась. Вокруг были уже знакомые лица: Лена с ребенком на руках, Люда с Галиной, Евгения в сильно открытой блузке, мужички и дамы, представители старшего поколения. Все возбужденно перешептывались и ждали продолжения «концерта». Галя поймала Маришин взгляд и подмигнула ей.

Чуть поодаль стояла многочисленная толпа ребятишек. Очевидно, им не меньше взрослых нравились такие деревенские разборки.

– Алкоголик чертов! – бушевала Матрена. – Ведь зарекалась я – не давать тебе в долг! Нет! Опять пожалела!

– А кто такой алкоголик чертов? – спросил детский голос, и Мариша опустила глаза.

Рядом с ней стоял невысокий паренек лет восьми-девяти и смотрел на все происходящее сияющими глазами.

– Отстань, Жорка! – сказала Ника. – Мал еще такие вопросы задавать.

– А! Нахлебничек! – вклинился в «концерт» визгливый голос, и Мариша приподнялась на цыпочки.

Рядом с бедным Васькой стояла тощая, похожая на гриб сморчок тетка. Она сжимала в руках скалку и размахивала ею перед носом у пьяницы.

– Значит, ты вчера ходил не на рыбалку, а за водкой? – продолжал свою партию писклявый голос. – Ты обманул меня, свою жену?!

Мариша не удержалась и захихикала.

– Нет, дорогая, я действительно был на рыбалке, – заныл мужичок, – но ничего не поймал, расстроился и, видимо, решил с горя выпить.

– А когда у человека горе – он пьет? – поинтересовался Жора.

– Такой, как Васька, – да. А нормальный человек будет решать проблемы.

– Так он не один пил, – наябедничала Матрена. – Он еще и Машку приволок!

– Ах, Машку! – взвыла Клавдия. – Ну, ты, козел горбатый!

– А козлы горбатые бывают?

– Некоторые – бывают. Отстань, Жорка!

– А я-то думаю, где моя подружка вчера была! А она была с этим козлом безрогим! И Машка тоже хороша! Пьет водку с чужим мужиком и рада! – Клава уткнула руки в боки. – Ну, я ей кудри-то пообтреплю!

– А разве у Машки есть кудри? – Жора даже раскрыл глаза от удивления.

– А вот и она, собственной персоной!

Все обернулись. По дороге шла, едва перебирая ногами, местная разлучница – Машка. Мариша даже покачала головой. Ну и ну! На вид бабке было хорошо за семьдесят, причем о мужиках она явно забыла гораздо раньше своего юбилея. С трудом опираясь на клюшку, она подошла к магазину.

– Что за шум? – прошамкала она беззубым ртом.

– Я тебе сейчас покажу, что за шум! – пропищала Клава.

– Клава, не тронь! – завизжал Васька и закрыл голову руками.

Клавдия схватила мужика за ворот и принялась трепать его из стороны в сторону. Когда наконец устала, ловко подхватила мужичонку и погнала его к дому. Маша поплелась вслед за подругой.

– Ну, видала? – спросила Ника Маришку. – Вот такое у нас бывает почти каждый день.

Мариша улыбнулась:

– У вас действительно интересно. В городе я бы просто прошла мимо. А здесь – получила заряд адреналина. А что это за любознательный мальчик?

– Жорка-то? Это внучок Изольды. Не мальчишка, а ходячий вопросник! Ни минуты не помолчит. Все время о чем-то спрашивает.

– Вчера я его не видела.

– Бегал где-то с Ванюшкой. Ваня – это Лидин отпрыск. Тоже всем интересующийся пацанчик. Они вдвоем все время что-то ищут, копают, разыскивают. Надеются найти клад. А иногда играют в детективов. Фотографируют, а потом устраивают выставку около магазина. Такие фотографии получаются, обсмеешься! Недавно запечатлели Изюмыча в кустах. Не дошел он до дома пару метров и улегся спать.

А еще у Изольды кто-то повадился таскать лук с огорода. Так мальчишки отсидели три ночи в кустах и сфотографировали вора. Им оказался Васька. Причем его посылала Клавка, чтобы самой не светиться. У нее в этом году лук не уродился. Представляешь, какая зараза?

– Тетя Ника, это вы о Жорке рассказываете? – спросила Людочка.

– О нем.

– Смышленый мальчишка. И Ванька тоже не промах. Кстати, они хвалились, что сфотографировали ту светящуюся морду в небе.

– Как интересно…

– Да, интересно. Только фотки куда-то пропали. Так и не удалось посмотреть на это чудо природы.

– А я считаю, что не было никаких фоток, – встряла Лена. – Наверняка они просто все это наплели, чтобы вызвать к себе интерес.

– Все может быть! – кивнула Ника. – Вот и сейчас они куда-то побежали с загадочным видом.

– Их нужно к Эрику пристроить, – подала голос Мариша, – там им самое место.

– Ваня, Ванька! – закричала Лидия Семеновна вслед убегающему мальчику. – Ты далеко?

– Скоро придууу…

– Чтобы через час был дома!

– Хорошооо…

Народ начал расходиться. Ника подхватила Маришу под руку и бодро зашагала к дому.

– Сейчас обед, потом свободное время, а вечером на посиделки!

Мариша благодарно улыбнулась. Отдых однозначно ей нравился.

Эрик, лежа в гамаке, читал газету.

– А ты мог бы разгадать тайну светящейся морды? – поинтересовалась Мариша, подсаживаясь к нему поближе.

– Нет никакой морды! Выдумки все это, – ответил он. – Ба, ты видела хоть раз это чудо природы?

– Нет, Эричек, – покачала головой Ника, – ни разу не видела. Но утверждать, что это выдумки, не буду. Помню я, во времена моего детства те следы, которые поутру находили, тоже пытались объявить выдумкой. А дети наутро пропадали. Что на это скажешь? А ведь я не тот человек, который способен поддаться панике.

– Согласен, – кивнул сыщик, – но ты могла попасть под чужое настроение. А дети, как известно, очень восприимчивые.

– Не знаю, внучек, – задумчиво покачала головой бабуля, – не нравится мне все это. Что бы тут ни было, а дети пропадают. Последний случай при мне был, зимой. Взросленький мальчишка пропал, пятнадцати лет. Ушел на лыжах в соседнюю деревню и не вернулся. Два дня искали и не нашли.

– А свечение видели? – встряла Мариша.

– Нашлись такие, кто видел.

– Ерунда все это, – фыркнул Эрик. – Замерз пацан, вот и все! Шутка ли, зимой одному ходить через лес!

– Может, и замерз, а может, и нет… Антонина, та, которая перед смертью зверя нам предсказала, мудрая женщина была. Много чего знала и видела, ни разу не ошиблась. Наши-то здорово к ней прислушивались.

– И все равно это только деревенские байки! Представляете, если я и в самом деле возьмусь искать светящуюся морду? Да все подумают, что Эрик Петров сошел с ума!

– Я же пошутила! – улыбнулась Мариша. – Если честно, я тоже не верю во все это. Но тем не менее считаю, что-то здесь есть. Вот только что?

Глава 4

Мариша брела по деревне вместе с Эриком и с интересом разглядывала окрестный пейзаж. В деревне была всего одна улица, но, чтобы пройти ее из одного конца в другой, понадобилось бы не менее получаса.

Многие дома были нежилыми и уже покосились, но те, в которых бурлила жизнь, выглядели аккуратными и чистыми.

– А это что за сооружение? – полюбопытствовала она, проходя мимо старого сарая, раскрашенного в разные цвета радуги.

Мариша подошла к окну и заглянула внутрь. Тут же ей навстречу высунулась патлатая голова, и девушка узнала Никиту, Людочкиного сына.

– Кто, кто в теремочке живет? – улыбнулась она.

– А как вы догадались, что мы зовем этот сарай теремком? – удивился парень.

– Никак, я просто так сказала. А это и в самом деле теремок? Вроде не похож…

– Сарай как сарай… Просто мы его покрасили и превратили в так называемый штаб.

– Как интересно! И какие вопросы вы обсуждаете на ваших собраниях?

– Разные, – и парень неопределенно махнул рукой. – Сегодня весь день обсуждаем господина сыщика.

– Какая честь! – хмыкнул он.

– Правда? – обрадовался Никита, не заметив насмешки.

– Правда, – кивнула Мариша, исподтишка показав Эрику кулак.

– А мы как раз думали, не заняться ли нам расследованием. Вы могли бы нас консультировать!

– И каким же расследованием вы намерены заняться? – ехидно поинтересовался Эрик.

– Например, загадкой светящейся морды.

Мариша прыснула, а Эрик застонал:

– Опять эта морда! Слушайте, вы же уже взрослые. Неужели верите во все эти сказки?

– Это не сказки, – серьезно ответил парень. – Если у вас нет объяснения этому явлению, то это не значит, что оно не существует. Просто пока не нашелся человек, который сумел бы разгадать загадку.

Мариша склонила голову набок и насмешливо посмотрела на сыщика, словно говоря: что, съел?

– Не лезьте вы в это дело, – угрюмо ответил сыщик. – Лучше катайтесь на велосипедах. Или в футбол играйте.

– Мы все это успеем, – уверил его Никита. – И тайну тоже разгадаем.

Мариша махнула рукой, и они пошли дальше. Дорога вывела их из деревни и превратилась в узкую тропку. Примерно в двухстах метрах впереди серебрилась река.

– Надо же, оказывается, идти совсем близко, – приятно удивился Эрик. – А я-то думал, что доплюхаем туда только к вечеру.

– Смотри, кто-то едет на велосипеде, – махнула рукой девушка, – по-моему, парень. Как ты думаешь, кто это?

– Не знаю, вчера мы его не видели.

– Думаешь?

– Точно, в клубе его не было.

– Кто бы это мог быть?

– Наверняка чей-то муж.

– А чей?

– Я думаю, Лены.

– Ты так считаешь? А я не уверена. Есть ведь еще двое мужчин – Галкин и Людочкин.

– Я не думаю, что их мужья гораздо младше их. Это Платон.

– Да, наверное, ты прав, – протянула Мариша. – Сейчас и узнаем.

Когда до них осталась пара десятков метров, колесо велосипеда вдруг вильнуло в сторону, и парень с грохотом упал на землю. Мариша бросилась вперед.

– Вы не ушиблись? – заботливо поинтересовалась она, присаживаясь на корточки.

– Нет, все нормально, – ответил парень и скривился от боли.

– Давайте я помогу вам встать.

– Спасибо, но мне лучше немного посидеть.

Он с трудом перевернулся на бок и осторожно сел. Парень выглядел весьма комично. Одежда заляпана грязью, лицо в пыли, а на коленке зияла огромная дыра.

– Зараза! – в сердцах воскликнул он и пнул велосипед ногой.

– Вы, наверное, Платон? – полюбопытствовала Мариша, разглядывая парня.

– Да, а вы?

– А мы приехали к Веронике Львовне.

– А, знаю. Вы, наверное, Эрик, – он повернулся к сыщику, – а вы – его девушка. Мы о вас наслышаны… Кстати, спасибо за газ!

– Пожалуйста, – усмехнулся Эрик.

Тропинка пошла вверх. Мариша даже немного запыхалась, пока добралась до конца. Но едва они закончили подъем, как девушка вскрикнула от восхищения. Даже Эрик слегка приподнял брови. Прямо перед ними сверкала река. Она расширялась в этом месте и образовывала небольшую бухту. Солнце садилось за горизонт, на реке переливались солнечные блики. Вот солнце коснулось воды – и она словно вспыхнула алым огнем. Мариша прикрыла глаза руками.

Эрик вдруг сорвался с места и, на ходу сбрасывая одежду, бросился в воду. Сначала он несколько раз нырнул, растер грудь, а потом, быстро взмахивая, поплыл на середину реки. Мариша присела на берегу и обняла себя за плечи. Как хорошо! Вот это и есть настоящее счастье! Вдали от суеты, беготни, суматохи, только они и природа. До сих пор она не задумывалась, как прекрасен может быть этот мир, если отдаться ему полностью!

Эрик устал грести и лег спиной на воду. Небольшое течение медленно относило его в сторону. Мариша закрыла глаза и легла на траву. «Вот бы никогда не возвращаться в город, – вдруг пришла ей в голову мысль. – Остаться бы здесь, в деревне, и каждый день наслаждаться этой красотой!»

Она слышала, как рядом с ней прилег Эрик, но не спешила открывать глаза. Ей хотелось как можно дольше продлить ощущение неги.

– Нам пора идти, – услышала она и нехотя открыла глаза. – Вставай, вставай, лежебока! Тебя ждут новые друзья! Или ты к ним не спешишь?

– Как водичка? – вместо ответа поинтересовалась она.

– Чудесная! Бодрит и дарит силы к новой жизни! Пойдем, скоро солнце зайдет, а нам еще обратно идти.

– Дойдем… – протянула Мариша.

Она поднялась с травы и побрела вслед за Эриком. Неожиданно она наступила на что-то мягкое и чуть не упала. Раздался тихий, какой-то нечеловеческий вой, а затем – рычание. В небе что-то сверкнуло и тут же погасло. Мариша завизжала. Она хотела побежать, но что-то вцепилось в ее ногу, и она упала на землю, почти в том же месте, где полчаса назад свалился Платон.

– Ты чего орешь? – услышала она голос Эрика.

– Что это было?! – дрожащим голосом спросила девушка.

– Где?

– Сейчас – в небе. А еще… на земле. Сначала появилась светящаяся морда, а потом что-то схватило меня за ногу.

– Вот так и рождаются вымыслы! – ухмыльнулся сыщик. – Во-первых: светящаяся морда – это отблеск молний, потихоньку на нас надвигается гроза. А за ногу тебя схватил Добродей Затеевич. Вон он, в кустах валяется.

– А зачем он меня схватил?

– Так ты же на него наступила! Он сначала закричал от боли, а потом схватил тебя, чтобы ты больше его не топтала.

Мариша перестала дрожать и раздвинула ветви. На нее глядело заспанное лицо Затеича, слегка перекошенное от боли.

– Простите! – пробормотала она. – Я не знала, что вы здесь лежите…

– Смотреть нужно, куда идешь, – добродушно проворчал он.

– Но почему вы спите в кустах?

– Привычка такая. Все об этом знают.

– Вы хотя бы конечности на дорогу не высовывайте! – сердито отозвалась уже успокоившаяся Мариша.

– Постараюсь, – кивнул мужик. – Скажите, а что вы говорили про светящуюся морду? – шепотом спросил он. – Вы ее и вправду видели?

– Марише почудилось, – каменным голосом ответил сыщик. – У нее зрение не очень хорошее, подводит иногда.

– А… А я уж испугался! Разве ж можно так пугать человека?

Мариша сердито толкнула Эрика.

– Ну, мы пойдем. Вы здесь остаетесь или как?

– Я тоже, пожалуй, пойду. Ночью я сплю дома. Мало ли что…

Добродей с кряхтеньем встал с земли и поковылял в деревню.

– Странный мужик! – протянула Мариша, оглядываясь на Затеича. – Непонятно, что у него в голове.

– Есть немного – странный, да. Но деревенские жители все такие. У них верования гораздо круче, чем у нас, городских. Мы оторваны от природы, а они живут рядом с ней. Может, и правильно, что они охраняют свои легенды! Однако лучше быть менее восприимчивыми ко всем этим историям…

Когда они пришли в клуб, местные завсегдатаи были уже на месте. Исключение составляла грудастая бабенка, Евгения.

– И тогда она как завизжит, закричит, – с упоением рассказывал Добродей Затеевич, непонятно как оказавшийся в клубе раньше Мариши и Эрика. – Я спрашиваю: что случилось? А она и говорит мне, выпучив глаза: видела, мол, светящуюся морду!

– Страсти какие! – зашептала Лидия Семеновна, крепко держа за руку Ваню.

Мальчик попробовал было вырваться, но не тут-то было! Бабушка держала его мертвой хваткой.

– А ведь раньше морда чужакам не показывалась, – заметила Матрена, во все глаза глядя на Добродея.

Все присутствующие были настолько поглощены его рассказом, что даже не заметили вошедших.

– Вот о том и разговор! – с умным видом закивал мужик. – Не иначе, что-то будет!

– А кто видел морду? – не выдержав, спросила Мариша.

Все лица обернулись к ней.

– Как кто? – удивилась Надежда Филипповна. – Ты, конечно!

– Я?! Кто это сказал такую глупость?

– Добродей… А что, это неправда?

– Конечно, неправда! Нашли кого слушать!

– Тьфу! – сплюнула Изольда. – А я-то уши развесила!

– А чего ж ты тогда кричала? – строго поинтересовался Затеич.

– Я на вас наткнулась, вот и закричала от неожиданности!

– Где наткнулась? – не поняла Галя.

– В кустах, около речки. Мы с Эриком шли в деревню, я на него и наступила. И закричала от неожиданности.

– Опять напился и свалился невесть где? – укоризненно покачала головой Людочка. – Смотри, не приведет тебя к добру эта привычка!

– Ладно, ладно, поуказывайте еще мне, где спать! – и Добродей, ворча себе под нос, уселся на скамейку.

– Садитесь! – радушно предложила Маришке Галя место рядом с собой.

Мариша с облегчением опустилась на диван. Эрик же предпочел удалиться в другой конец клуба и поиграть сам с собой в шахматы. Добродей тут же поплелся за ним, твердя о том, как он благодарен Эрику за газ.

– Ну-с! О чем сегодня пойдет разговор? – Изольда обвела всех внимательным взглядом. – Опять легенды или что-то более приземленное?

– Бабушка, а можно, я пойду? – заныл Ваня, понявший, что ничего интересного его сегодня не ждет.

Лидия Семеновна строго посмотрела на внука:

– Нет, ты провинился.

– Ну, я же не специально…

– Меня это мало волнует! – отрезала бабка.

– Ну, пожалуйста! Меня Жорка ждет!

– Ваня, сядь! – строго отрезала Изольда Сергеевна. – И изволь слушаться старших! Вот если бы ты пришел на обед вовремя, то и пошел бы сейчас гулять. А теперь сядь рядом с бабушкой и не ной!

Ванюшка тяжело вздохнул и опустился на стул.

– Какая она строгая, – прошептала Мариша Гале на ухо.

– Еще какая! Она была учительницей младших классов. Я сама у нее училась! Боялись мы ее – сил нет! За километр обходили, если видели ее в другом конце деревни. А сейчас нормально общаемся. Она ничего тетка-то. Не постоянно сердится, еще и чувство юмора имеет!

– Я вам расскажу еще одну историю, в которой были замешаны темные силы, – откашлялась Изольда. – Кстати, наша Женечка стала их жертвой!

– Какая Женечка? – спросила Люда.

– Темникова.

– А разве с ней что-то случилось?

– Случилось. Правда, давно.

– А почему я не знаю?

– Младшее поколение вряд ли в курсе Женечкиной истории. Она ее не афишировала, а вы, молодежь, не интересовались. После того случая Женя уехала из деревни и долгое время жила в городе. А вернулась лет пять тому назад, наверное.

– Так что же за история такая, Изольда Сергеевна, рассказывайте скорее, – простонала Елена.

Мариша скосила глаза. Лена смотрела на рассказчицу горящими глазами. Рядом с ней в расслабленной позе сидел Платон. Парень уже переоделся, привел себя в человеческий вид. Даня крутился у отца на коленях, убегать на улицу не спешил.

– Слушайте! – торжественно провозгласила Изольда и зачем-то вытаращила глаза. – Это произошло почти четверть века тому назад. Женя тогда только окончила школу и готовилась отпраздновать свой первый выпускной бал. В тот год у нас выпускалось восемнадцать человек, шесть девочек и двенадцать мальчиков.

К балу стали готовиться задолго до начала. Разрабатывали программу концерта, придумывали наряды, сочиняли стихи. Решили провести этот праздник так, чтобы он запомнился на всю жизнь! Сначала мы планировали торжественную часть – с речами, поздравлениями, потом бал и выбор самой красивой пары вечера, а в самом конце – маскарад. Решено было нарядиться героями разных сказок и попробовать угадать, кто есть кто.

Подготовка шла полным ходом, когда накануне праздника ко мне вдруг прибежала одна из местных жительниц и потребовала отменить концерт. Я осторожно поинтересовалась, почему мы должны это сделать, и узнала такую вещь. Якобы эта посетительница видела знак: на концерте, мол, произойдет что-то нехорошее. Я потребовала объясниться конкретнее, но она категорически отказалась. Я решила, что бабка выжила из ума – а ей было уже под девяносто, – как вдруг она заявляет: «Хорошо, я скажу, но вы об этом никому не говорите, зверь не любит, когда о нем судачат». Сначала я даже не поняла, о чем она лепечет, но бабка начала рассказывать, и у меня мурашки побежали по коже!

Надо сказать, что бабка эта присутствовала при смерти Антонины, знахарки, предсказавшей появление зверя в новом облике. И время от времени выдавала некоторую информацию, касавшуюся последних слов Тони. Она уже стала путаться в своих словах, на ее рассказы перестали обращать внимание. Но меня эта старуха напугала. Она рассказала, что нынешней ночью увидела сон…

«Как будто все небо среди ночи осветилось ярким заревом, стало светло, как днем. Все птицы выстроились в небе в одну линию, ветер стих, ни один листик не трепыхался на деревьях. И вот из-за облака показалось страшное лицо со светящимися глазами и длинными клыками и посмотрело на меня жутким взглядом! Я буквально приросла к месту. Лицо продолжало буравить меня глазами, а потом… вдруг громко захохотало. И таким жутким был этот хохот, что я оцепенела от ужаса!

Внезапно откуда ни возьмись у меня появились силы, я дернулась и… проснулась. Смотрю – вокруг темно. Лишь из-за туч выглядывает луна, тишина стоит прямо-таки звенящая. Я подошла к окну и чуть не закричала. За забором около калитки стояла прозрачная фигура. Я присмотрелась, смотрю – Антонина! Глядит на меня так строго и качает головой. Я закрыла на мгновение глаза, а когда открыла – она уже сгинула. И так меня все это потрясло, что я до утра не смогла заснуть. Все сидела и думала, что бы это могло значить…»

Старуха замолчала, а я некоторое время даже сказать ничего не могла. Дар речи потеряла, – продолжила Изольда. – А старуха смотрит на меня – так проницательно – и молчит.

– Зачем вы мне это рассказали? – наконец выговорила я.

– Отмените бал! – прошамкала она. – Это было предупреждение. Отмените бал, пока не поздно.

– Кого предупреждают? – нахмурилась я. – И почему вы решили, что это именно предупреждение? Может, вам просто приснился кошмар?

– Точно такой же сон приснился мне много лет назад, когда я была еще маленькой девочкой и служила при Антонине помощницей. Тогда в деревне появились эти странные следы и пропал первый ребенок! – торжественно сообщила бабка.

– Но почему вы решили, что и сейчас произойдет нечто подобное? – попробовала я воззвать ее к разуму.

– Потому что знаю! – отрезала та. – Зверь ждет своего часа. Я вас предупредила! – и она, ни слова не говоря, вышла из моего кабинета.

Признаюсь, ее рассказ выбил меня из колеи. Я находилась под таким впечатлением, что и в самом деле решила отменить концерт. Но когда я спустилась в актовый зал и увидела, как дети заканчивают последние приготовления, эти чары словно бы развеялась. Я выкинула из головы рассказ сумасшедшей старухи и вместе с ребятами стала украшать зал.

Эта бабка больше ко мне не приходила, а через два дня наступил выпускной вечер. Праздник прошел замечательно. Мы от души повеселились, выбрали лучшую пару. Кстати, ею стали Евгения и Коля Селиванов, сын учителя математики. А потом начался маскарад.

Веселье было в самом разгаре, как вдруг погас свет и из-за кулис появилась темная тень. Мы захлопали в ладоши, думая, что это чей-то оригинальный розыгрыш, как вдруг фигура сделала шаг вперед. Мы увидели широкий оскал и светящиеся глаза – во все лицо! Все это продолжалось несколько секунд, а потом фигура исчезла. Девчонки завизжали, парни бестолково забегали туда-сюда… я сидела на стуле и не могла пошевелиться. Лишь через пару минут я поняла, что кто-то жестоко подшутил над нами, – и очень разозлилась.

В это время вспыхнул свет, и мы бросились за кулисы, чтобы найти шутника. Но там никого не было. Мало того: мимо сторожа тоже никто не пробегал. А он весь вечер сидел около входа и никуда не отлучался.

Поломав головы – кто это был, – мы вернулись в зал. И тут нас ожидал сюрприз. Евгения лежала на полу, прямо посреди зала, и не подавала признаков жизни. Мы страшно испугались, вызвали «Скорую помощь» и принялись делать девушке искусственное дыхание. «Скорая» приехала быстро, забрала ее в больницу, а мы, пребывая в растрепанных чувствах, принялись убирать беспорядок, который сами же и устроили.

Я чувствовала себя смертельно уставшей и жутко виноватой. Я считала, что Женечкин приступ – это только моя вина. Если бы я послушала старуху и отменила бал, ничего бы не произошло. Вечером, когда я возвращалась домой, около крыльца меня ждала эта старуха. Она проводила меня суровым взглядом, но ничего не сказала.

Женя пришла в себя только на третий день. Врачи так и не смогли определить причину ее обморока. Девочка вернулась домой, но стала совершенно другой. Из веселой хохотушки она превратилась в мрачную угрюмую девицу. Я пыталась поговорить с ней, но она избегала меня.

А через пять месяцев мы заметили, что девушка стала полнеть. Сначала мы не насторожились, но еще через месяц ее мать забила тревогу. Девочку отвели к врачу, и выяснилась невероятная вещь: Женя была беременна! Мать приперла дочь к стенке, чтобы та рассказала, кто отец ребенка, но она только плакала и говорила, что у нее никого не было. Стали расспрашивать подруг – те утверждали, что ни разу не видели Женю с парнями. Тогда мы решили вычислить, когда произошло зачатие, и выяснили непостижимую вещь. Если срок беременности был установлен правильно, то оплодотворение должно было произойти примерно в то же время, когда проходил выпускной бал! Я сразу же вспомнила появление той жуткой фигуры и Женин обморок.

Мы посовещались со старожилами деревни и решили, что это – не иначе как проявление действий высших сил. Вот только о чем нам хотят дать знать? Мы решили дождаться появления ребенка, а затем подумать, что делать. Но за две недели до родов Женю как подменили. Она все время плакала, пыталась убежать из дома, а один раз чуть не наложила на себя руки.

Но мы не уследили за девчонкой. Однажды вечером она удрала из дома и не вернулась. Мы всю ночь искали ее по лесу, но не нашли. А утром нам позвонили из больницы и сказали, что к ним привезли девушку в состоянии полного нервного истощения. Она родила мальчика, но, к сожалению, мертвого. Мы бросились к Женечке, но нас к ней не пустили, сказали, что она не хочет никого видеть. Потом ее отправили в психиатрическую больницу, где она пролежала почти год, а после этого ее мать заперла дом и уехала в город, к сестре.

Там они и жили, пока Евгении не захотелось вернуться обратно в деревню. Что ее к этому сподвигло – не знаю. Может, неудачи в личной жизни? Женя так и не вышла замуж. Городские парни считали ее немного странной.

Скорее всего, она решила, что здесь ей будет проще устроить личную жизнь. Но, как видите, и тут ее ожидала неудача. Женька даже изменила свои формы, и все зря!

– Так у нас здесь и мужиков-то нет, – послышался голос Платона. – На что она рассчитывала?

– Не знаю, – развела руками Изольда. – Я ведь для чего вам все это рассказала? Вижу я, что вы все подтруниваете над Женькой, а в последнее время совсем распоясались. И неведомо вам, что бедная женщина пережила столько, что кому-то и на несколько жизней хватило бы. Поэтому слушайте меня. Прекращайте шутить над бедной женщиной! Оставьте ее в покое! И второе. Мне никак не дает покоя та давняя история. С одной стороны, не верю я во все эти россказни, а с другой… Ведь произошло же что-то в ту ночь! – Изольда помолчала. – А кроме того, есть еще кое-что, почему я рассказала вам эту историю. Сегодня ночью мне приснилась Антонина. Она молча смотрела на меня и качала головой. Я проснулась в холодном поту… Что бы это могло быть? Я и Антонину-то ни разу не видела.

– А может, это была не она? – послышался чей-то голос.

– Она. Хотя я и не знала ее в лицо, но уверена, что это Антонина.

– Ну и напугала ты нас, Изольда! – вытер со лба пот Добродей. – Я же теперь не усну!

– Примешь сто грамм – и не вспомнишь про эту историю! – захихикал Пантелей. – Мне, во всяком случае, это всегда помогает!

– Не все же такие толстокожие, как ты! Я вот всей душой проникся этой историей. Кстати! А у меня идея! Может, мне жениться на Женьке? А что! Я мужик холостой, пора бы и хозяйкой обзавестись. Тем более у Женьки такое богатство! – и он нарисовал в воздухе силуэт женской фигуры.

– Нужен ты ей, старый хрыч, – заржал Пантелей. – Другое дело – я!

– Да ты младше меня всего на год!

– Ну и что, что на год! Младше же! Тем более тебе шестой десяток пошел, а мне еще только четыре с хвостиком!

– Сколько им лет? – наклонилась Мариша к Гале. – Что-то я не поняла…

– Добродею пятьдесят, в прошлом месяце отмечали. А Пантелею сорок девять, – ответила она. – Оба никуда не годятся, а хорохорятся!

– Вы лучше скажите, что мне делать с Антониной, – раздался громкий голос Изольды.

– Наплюй! – коротко сказал Пантелей. – Ты просто под впечатлением своего вчерашнего рассказа, вот и чудится невесть что! Давайте лучше сменим тему. Может, в картишки поиграем?

– Надоел со своими картами! – выкрикнул Платон. – Каждый день карты! Лучше в шашки.

– Нет, ты все время выигрываешь. Вон с Никиткой играй!

– А давайте поиграем в сыщиков! – предложил Алеша, до сих пор тихонько сидевший в уголке. – А господин Эрик станет нашим судьей!

Эрик поморщился, но ничего не сказал.

– И как это? – лениво поинтересовался Добродей. – Если ничего делать не надо, то я готов!

– Мы будем отгадывать людей по приметам!

– По каким еще приметам?

– Объясняю! Сначала все мужчины раздеваются до плавок и по одному быстро проходят по сцене. Затем то же самое делают женщины, в купальниках или в открытых платьях. Самое главное, чтобы на открытой части тела была какая-нибудь примета. Все присутствующие должны внимательно всех оглядывать, а потом отгадать, кому какая примета принадлежит. Например, я буду говорить: седой волос. А вы должны будете отгадать, у кого он есть. Естественно, что после прохода по сцене нужно будет одеться, чтобы скрыть примету. Чтобы было интереснее, разделимся на две команды. Какая команда больше отгадает, та и победит!

– Это что же, я должна буду раздеться? – возмущенно спросила Изольда.

– Не обязательно. Если у вас есть какой-нибудь знак на ноге, значит, просто наденете юбку покороче.

– Я? Короткую юбку? – женщина даже покраснела.

– А что такого? – протянула Матрена. – Мы с Надюшкой готовы. Тем более что мы еще совсем молодые, нам не зазорно поучаствовать в этой забаве.

Изольда надулась и отвернулась от подруг.

– Алешка! – позвала сына Галя. – Это кто ж придумал такое развлечение?

– Я видел по телевизору. Правда, смысл был немного другой… Там парень должен был узнать девушку по приметам.

– И кто это тебе разрешил смотреть такие передачи? – нахмурилась она.

– А что такого? У нас в школе все смотрят!

– А что, давайте сыграем, – вдруг подала голос Лидия Семеновна. – Мне даже интересно!

– Тебе-то куда, старая клюшка! – засмеялась Матрена. – Ты развалишься, пока будешь лезть на сцену!

– Это я-то развалюсь? Между прочим, я занимаюсь по Никиной методике!

– Рассмешила! Сравнила себя и Нику!

– Так вы будете играть или нет? – подал голос Алеша.

– Будем! – в один голос сказали бабки. – Командуй, что нужно делать.

– Значит, так! – деловито начал он. – Сейчас каждый подойдет к Эрику и назовет ему свою примету. Я, пожалуй, буду ему помогать и запишу все, чтобы не забыть. А потом начнем конкурс. Сначала все по очереди пройдутся по подиуму, а потом разделимся на команды. Всем все понятно?

– Эх, а и в самом деле, почему бы не сыграть? – вдруг вдохновился Пантелей. – Тряхнем стариной!

Народ потянулся к столику сыщика, и каждый заговорщически прошептал ему что-то на ухо. Сыщик с невозмутимым видом кивал, а Леша записывал все в свой блокнотик.

Через десять минут страница блокнота была полностью заполнена. Он еще раз пробежал глазами по списку:

1) Пантелей – борода (Алеша хихикнул – сложно будет догадаться, какова его главная примета);

2) Добродей – шрам от аппендицита;

3) Изольда – родинка чуть ниже колена;

4) Платон – родинка на животе;

5) Людмила – родинка на кисти правой руки (Алеша снова захихикал – неужели у людей, кроме родинок, больше не бывает никаких примет?);

6) Галина – нет никаких примет (вот это уже оригинально!);

7) Лена – ожог на левой лодыжке;

8) Матрена Филипповна – вьющиеся волосы;

9) Надежда Филипповна – шрам, результат падения с дерева…

Алеша пробежался дальше по списку. Больше ничего оригинального не было. В конце списка шла детвора, а они в основном называли содранные коленки и следы от заноз.

– Ну что, начнем!

Не успел Алеша произнести эти слова, как с улицы раздался мощный раскат грома. Народ замолчал и прислушался. Следом за ним послышался еще один, а затем еще и еще!

– Батюшки-светы, гроза! – закричала Лидия Семеновна. – А у меня окно не закрыто!

– И у меня! – послышались нестройные голоса, и люди повалили на выход.

– А как же игра? – растерянно спросил Алеша.

– Завтра! – прокричал Добродей, ловко огибая толпу.

– Ну вот! – расстроился мальчик.

– Не переживай! – подбодрил его Эрик. – Еще успеешь наиграться в сыщиков! Зато у тебя уже все готово, и завтра людям останется только пройтись по подиуму.

– Все равно обидно! Ладно, чего уж… Побегу я! – и мальчик помчался домой.

– А мы с тобой без зонтика, – развел руками Эрик. – Побежим домой или переждем грозу здесь?

– Побежим. Неизвестно, сколько она продлится, а я не люблю пережидать непогоду в не приспособленных для этого помещениях.

– Какие мы привередливые! Ладно, побежали…

– Вернулись? – поинтересовалась Ника, выглянув в коридор, когда они вошли в дом.

– Да, ба. А почему ты не была сегодня в клубе?

– Ужин готовлю. А то совсем обленилась. Кормлю вас вчерашней пищей! А что там было?

– Изольда рассказывала про Женю Темникову. Слышала ее историю?

– Слышала, – кивнула бабка. – Не повезло женщине. Так судьба у нее и не сложилась.

– Ты считаешь, если женщина не вышла замуж, то у нее не сложилась судьба? – удивился Эрик.

– Нет, конечно, при чем тут замужество? Ребеночек-то у нее мертвый родился. Вот где беда!

– Интересно, а почему она больше не рожала? – протянула Мариша.

– Господь не дал. А почему – никому не ведомо. Да вы же сырые насквозь! – вдруг всплеснула руками Ника. – А ну-ка, быстро в душ!

Мариша долго ворочалась в кровати, но едва лишь сон пришел к ней, как мощный грозовой раскат заставил землю содрогнуться. По дому прошла мелкая дрожь, стекла тоненько зазвенели. Мариша открыла глаза и села в кровати – с отчаянно бьющимся сердцем.

– Ну вот! – простонала она. – Так я и знала, что уснуть не удастся! Все-таки Эрик – гад! Оставил бедную девушку одну и спит себе спокойно.

Она встала и подошла к окну. На улице стояла непроглядная темень. Фонари не горели, все небо было затянуто тучами. Мариша обняла себя руками. В городе она гораздо легче переносила грозу. Рядом были люди, а также пожарные и «Скорая помощь», в конце концов. Почему-то во время грозы ей казалось, что с кем-то обязательно случится что-то плохое.

Мариша почувствовала, что начинает дрожать. Ей не было холодно, ей было страшно. Причем страх был не обычный, а какой-то липкий, опутывающий, забирающийся в самую душу…

– Стоп! – громко сказала она себе. – Ничего не происходит! Гроза как гроза. Скоро все закончится.

Но страх не уходил. Мариша в панике огляделась по сторонам. Теперь ей начало казаться, что в углах затаились тени, а под кроватью кто-то прячется, выжидая удобного момента, чтобы напасть на Маришу.

Девушка торопливо повернулась к окну и вгляделась в черное небо. Когда же закончится дождь? Снова раздался грохот, но уже более тихий. Гроза отступала. И вдруг небо озарилось ярким светом. Сначала девушка даже не поняла, что это за отблеск такой, но уже через мгновение она судорожно вздохнула и… закричала.

Сколько времени она верещала, Мариша не запомнила, скорее всего – несколько секунд. Она даже не заметила, как в комнате появился Эрик и затряс ее за плечи. Единственное, что она смогла сделать, – это ткнуть пальцем в окно. Сыщик перевел взгляд на улицу.

На фоне черного неба желто-зеленым цветом светилось очертание какого-то лица. Даже не лица, а маски. Мариша увидела горящие глаза, ощеренный рот и клыки… Нет, это было не человеческое лицо, скорее всего, голова какого-то неизвестного животного – морда…

– Морда, – с трудом проговорила она и всхлипнула.

В то же мгновение свечение исчезло.

– Ты видел? – Мариша дернула сыщика за руку. – Скажи, что видел! Или я одна сошла с ума?

– Видел, – с трудом произнес он. – Но пока не понимаю, что это было. Может, розыгрыш какой-то?

– Как весело! – язвительно бросила девушка и истерически засмеялась. – Самая веселая шутка, которую я когда-либо видела!

– Хорошо, что бабушка спит на другой стороне дома, – тихо произнес сыщик.

Мариша умолкла и медленно кивнула.

– Да, в ее возрасте тяжело пережить такое потрясение. Я думала, что сойду с ума, – добавила она дрожащим голосом и снова всхлипнула.

– Нужно обязательно выяснить, кто это так дурачится.

– Надеюсь, ты не сейчас же этим займешься? – напряглась Мариша.

– Нет, сейчас я вряд ли что-нибудь узнаю. Подождем до утра. Попробуй уснуть, – и Эрик ласково погладил ее по голове.

– Нет! – закричала Мариша и вцепилась сыщику в руку. – Нет! Я здесь не останусь. Делай что хочешь, но не бросай меня одну!

– Ох, горюшко мое! Что ж с тобой поделаешь! Ладно, пойдем, ляжешь у меня.

Мариша, крепко уцепившись за него, со страхом преодолела коридор и вздохнула свободно только в спальне Эрика. Она нырнула под одеяло, прижалась к мужчине и лишь тогда перестала дрожать.

– Горюшко мое, – повторил Эрик и обнял Маришу. – Спи спокойно!

Глава 5

– Как спали? – настороженно спросила Ника, когда Мариша буквально вползла в кухню.

– Нормально, – с трудом произнесла она.

– Ничего не случилось?

– Даже и не знаю, как сказать, – начала девушка и оглянулась на дверь.

Они с Эриком не обсуждали, стоит ли рассказывать Нике о ночном свечении, и сейчас она ждала команды от сыщика – говорить или нет.

– Я слышала, кто-то кричал… – Ника не договорила и уставилась на Маришу.

– Это я, – призналась девушка и замолчала.

– Что произошло?

– Может быть, Эрик…

– Не нужно его ждать, давай рассказывай. Я полночи не спала, волновалась. Хотела даже подняться к вам, спросить, в чем дело, но не пошла. Решила: если это что-то важное, сами меня позовете.

– Пообещайте, что не будете волноваться…

– Меня в этой жизни уже мало что трогает. Самое страшное – это смерть близких людей, а все остальное можно пережить.

– Надеюсь, Эрик не будет меня ругать.

– Я ему поругаю! – нахмурилась Ника. – Ну?

– Ночью мы видели светящуюся морду! – выпалила Мариша и зажмурилась.

– Морду? – изумилась Ника. – Ты это серьезно?

– Еще как! Мне было так страшно, что я чуть с ума не сошла!

– А ты одна ее видела, или Эрик тоже…

– И Эрик тоже видел, – перебила ее девушка. – Не сомневайтесь, я в своем уме!

– Как странно… Но этого не может быть!

– Почему? Ведь, если я правильно поняла, это свечение видел не один человек. Правда, в разное время, но видели!

– Я считала, что это глупые фантазии, – растерянно пробормотала Ника. – Но вам с Эриком я верю. Особенно Эрику. Ты – девочка, тебе могло и привидеться, но уж если и он видел… Я не знаю, что и сказать! – бабка развела руками.

– Что обсуждаем? – хмуро поинтересовался Эрик, входя на кухню.

– Ты тоже видел свечение? – оставив его вопрос без ответа, спросила Ника.

Эрик метнул на Маришу сердитый взгляд.

– Не смотри на нее так, это я заставила ее сказать. Я слышала ночью жуткий крик, – пояснила она.

– Видел, – вздохнул он.

– А на что это было похоже? Это не могли быть отблески молнии?

– Нет, это нечто совершенно другое. Отблески не создают очертаний четких фигур. А здесь определенно был отчетливый контур. А на что было похоже? На козлиную морду, только без рогов. А тебе как показалось? – он обернулся к Марише.

– Что-то подобное, – кивнула она и снова почувствовала, что дрожит.

– Странно все это, – повторила Ника. – И, хотя я человек не суеверный, все же скажу – не к добру это все!

Не успела она договорить, как раздался звонок домофона.

– Кто это с утра пораньше? – удивилась бабка, а Мариша ощутила, как в ее сердце заползает ночной липкий страх.

Ника нажала на кнопку, и на экране возник Добродей. Он был явно озабочен и нервно переминался с ноги на ногу. Ворота открылись, и Добродей быстро юркнул в проем. Через несколько секунд он уже стоял на пороге дома.

– Что случилось? – быстро спросила Ника.

– Жорка пропал, – едва отдышавшись, ответил мужик.

– Когда?

– Вчера вечером. Изольда ждала его допоздна, а потом плюнула и легла спать. Гроза-то вон какая бушевала! Ну, она и подумала, что он задержался у Ванюшки. Утром встала, а кровать нетронута. Побежала к Лидии, Ванюшка дома, а Жорки нет!

– А больше он ни у кого не мог остаться?

– Нет, он ведь только с Ванькой так близко общался. Да и с кем еще ему дружить? Остальные мальчишки гораздо старше. В общем, мы сейчас все собираемся в клубе и идем на поиски. Вы как, с нами?

– Конечно, – кивнул Эрик и пошел собираться.

– Мы идем, – подтвердила Мариша и тоже побежала одеваться.

Через десять минут в клубе было не протолкнуться. Пришли все, кто мог передвигаться. Весть о пропаже Жорки переполошила всю деревню. Призвали к ответу Ваню, который с ним общался.

– Последний раз я его видел часа в три, – чуть ли не плача, рассказывал паренек. – Мы расстались около клуба и договорились встретиться вечером, поиграть в сыщиков. Жорка придумал интересный план по разоблачению преступника, и мы должны были вечером разработать его более детально.

– Так, и что потом? Вечером ты его не видел? – расспрашивал мальчика Эрик.

– Нет, меня бабка не отпустила. Я говорил ей, что меня Жорка ждет, а она уперлась, и все. Не был, говорит, на обеде, и гулять не пойдешь!

– Ну, а что он тебе говорил-то? Может, собирался куда-то? В поход или что-то в этом роде?

– Не-а, Жорка не любит походы. Он отпрыск цивилизации, так он себя называл. Жорка и к бабке-то с неохотой ездил, потому что у нее удобств нет.

– Я ему покажу удобства, – побелевшими губами прошептала Изольда Сергеевна. – Пусть только вернется, на жопу не сядет!

– Почему? – поинтересовался Никита.

– Не сможет, я весь ремень об него обдеру!

– Значит, больше ты ничего не знаешь? – подвел итог Эрик.

– Нет, – покачал головой Иван.

Эрик помолчал. В зале воцарилась тишина, и все глаза сосредоточились на сыщике.

– У меня будет несколько неожиданный вопрос, – наконец сказал он тихим голосом. – Этой ночью, около часа, кто-нибудь выходил на улицу?

Никто не проронил ни слова.

– Может, кто-то решил подшутить над своими односельчанами? Нет?

– А что случилось-то? – подал голос Пантелей.

– Случилась странная вещь, – медленно начал Эрик, – и я пока не знаю, как к этому относиться. Мы с Маришей видели вчера в небе странное свечение…

В зале раздался испуганный вскрик.

– Поэтому я и спрашиваю: не выходил ли кто-нибудь на улицу, не подшутил ли над своими товарищами?

– Что за свечение? – задыхающимся голосом спросила Изольда.

– Я бы сказал, что это был силуэт какого-то животного, причем очень четкий.

– Вы это серьезно говорите? – нахмурилась Галя.

– Серьезнее некуда! До сих пор я воспринимал рассказы о светящейся морде не иначе как проявление фантазии у впечатлительных особ. Но меня, согласитесь, трудно назвать впечатлительной особой. Тем более что мы с Маришей видели это свечение вместе. А групповые галлюцинации, насколько я знаю, в наших краях не встречаются!

– Я не знаю, что и думать… Но если свечение было, значит, Жоркина пропажа не случайна? – Галя обвела глазами людей. – Но это… бред! Такого просто не может быть!

– Мне плохо, – послышался голос Изольды Сергеевны, и она кулем упала на пол.

– Помогите! – закричала Матрена и бестолково засуетилась вокруг подруги.

Тут же нашлись нашатырь, корвалол, женщину аккуратно посадили на скамейку и принялись приводить ее в чувство. Галя принесла тонометр и измерила Изольде Сергеевне давление.

– Сто восемьдесят на сто двадцать, – озабоченно сказала она и повернулась к Пантелею: – Изюмыч, у тебя ведь были таблетки от давления?

– Были, – кивнул он. – Сейчас принесу.

– Давайте положим ее на спину, вот так. Да отойдите же вы! Человеку нужен воздух, а вы накинулись на нее, как стая ворон!

Изольда Сергеевна застонала и открыла глаза. Она пошарила взглядом по толпе и остановилась на Эрике.

– Молодой человек! – позвала она, с трудом выговаривая слова. – Подойдите ко мне!

– Слушаю вас…

– Жорка пропал не случайно. И я виновата в его исчезновении. Не нужно было мне вспоминать этого дьявола!

– Кого вы имеете в виду? – осторожно поинтересовался Эрик.

– Эту морду, конечно! Знала ведь, что моя бабка и рта не раскрывала на эту тему. Да и мне запрещала. Все-таки старые люди мудрыми были! – Женщина помолчала. – И все же я надеюсь, что Жорка вернется. Не могу не надеяться. Понимаете, во мне сейчас борются два человека: один, образованный и умный, говорит – в наши дни мистики не бывает, мальчик вернется, куда он денется… Но другой человек, темный и дремучий, шепчет: нельзя плевать на верования наших предков. Они были мудрее нас. Не надо было говорить о том, о чем не ведаешь. Теперь дьявол утащил его – и назад не отдаст.

Эрик ничего не ответил. Изольда тихонько заплакала. Люди молчали. Все были напуганы и растерянны. И если предыдущие случаи исчезновения детей можно было чем-то оправдать, то здесь было налицо проявление действий темных сил – и свечение в небе, и пропажа мальчика.

– Что будем делать? – тихо спросил Добродей, переминаясь с ноги на ногу.

– Пойдем искать мальчика, – твердо ответил Эрик. – Может, все не так страшно. Мало ли, упал ребенок, ногу подвернул. Лежит где-то и ждет помощи. А свечение могло быть чьей-то шуткой…

Добродей окинул сыщика странным взглядом, но ответил:

– Да, поискать надо.

Однако весь его вид говорил о том, что все это окажется бессмысленным. От кары высших сил еще никто не уходил.

– Что за собрание? – раздался с порога громкий бас, и Мариша отметила, что этого мужчину она еще не видела. – Уже и по утрам собираемся? А как же дела, скотина?

– Подожди, Коля, не до шуток нам, – сказала Галина, подходя к мужчине.

– Что случилось? – он сразу стал серьезным.

– Жорка пропал.

– Жорка? Когда? Слышь, Андрюха! Жорик пропал! – обратился он к невысокому здоровяку, появившемуся следом за ним.

– А я-то думаю, где жена, где дети? Домой пришел, а там тишина… Так что за история с Жоркой? – поинтересовался тот.

– Не знаю пока, но надеюсь выяснить.

– Галина, введите ваших мужчин в курс дела, – вмешался в разговор Эрик, – а мы пока решим, как быть дальше.

– Это кто? – кивнул на сыщика Андрей.

– А как вы узнали, что это наши мужья? – одновременно с ним спросила Галя.

Эрик только махнул рукой и отвернулся. Ему предстояло решить, как распределить людей для поисков мальчика. Трудность представляло еще и то, что он практически не знал местность. Помощь пришла со стороны вновь прибывших мужчин.

– Эрик, мы поступаем в ваше распоряжение, – заявил Николай, подходя поближе. – Если разрешите, я внесу некоторые предложения. Здесь только три дороги. Одна идет в сторону реки. Другая – в город, а третья – в соседний поселок, к психиатрической больнице. Мальчик мог пойти к реке, но дальше он вряд ли бы прошел. Там начинается лес, причем довольно глухой. Мы своим ребятам не разрешаем туда ходить. В город? Тоже вряд ли. Сначала нужно пройти до шоссе несколько километров, а там уж начинается дорога. Причем в обе ее стороны до какого-то жилья довольно далеко идти. А вот в сторону психиатрической больницы – вполне возможно. Там и село большое, и магазины. Может, он там друзей завел…

Изольда тихонько вздохнула и покачала головой.

– Что, не согласна, бабушка Иза? – повернулся к ней Николай.

– Делайте, как считаете нужным.

– Давайте я нарисую, куда какая дорога ведет, – засуетился Николай и вытащил из кармана карандаш…

Эрик сосредоточенно посмотрел на план. Теперь становилось ясно, как следует вести поиски. Дорога в город начиналась в противоположном конце деревни и уходила довольно далеко в сторону. Что делать мальчишке в том направлении?

Две другие дороги шли параллельно друг другу, только одна заканчивалась у берега реки, превращаясь в малоприметную тропку, а другая продолжалась еще пару километров, до соседнего села. В том, что мальчик пошел в одном из этих направлений, Эрик практически не сомневался. Только сумасшедший мог отправиться в город, за много километров, причем неизвестно зачем. Но это при условии, что мальчик действительно ушел из деревни самостоятельно. А что, если нет? «Чушь», – тут же одернул он себя. А кто его мог увести? Здесь нет чужаков, которые охотятся за детьми, или сумасшедших, одолеваемых непонятными мыслями…

«Стоп!» – сказал он себе и обдумал последнюю идею. Сумасшедшие… Кто сказал, что их тут нет? А ненормальные из больницы, из соседнего села? Где гарантия, что они не бродят по лесным тропинкам? Ведь были же случаи пропажи детей. Их так и не нашли. Кто виноват в их исчезновении?

– Николай, вы осмотрите дорогу, ведущую в город, – наконец определился Эрик, – возьмите жену и мальчишек. Больше народу, я думаю, не понадобится. Андрей, вы пойдете в сторону села. Добродей, вы войдете в его отряд. Выберите себе сопровождающих. А я и Пантелей прочешем местность около реки. Если есть желающие примкнуть к нашим отрядам – милости прошу. – Эрик потер подбородок. – Карты ни у кого нет? Все-таки с картой проще, нагляднее!

– У Добродея есть все, – проворчал мужик, недовольный таким скромным вниманием к своей персоне. – Сейчас принесу… – и он направился к выходу.

– Может, есть предложения? – сыщик устало оглядел зал.

– Есть. Нужно заставить ребятишек прочесать заброшенные дома, – вдруг предложила Надежда Филипповна. – Может, он пережидал дождь, да и уснул. Так и спит себе где-нибудь. А мы волнуемся!

– Хорошо, командуйте. Еще?

Больше предложений не поступило, лишь Галка потихоньку выговаривала мужу за опоздание:

– Ты почему не приехал вчера? Мы тебя ждали, волновались!

– Да Семка, брат, меня отговорил. Так умолял остаться, вот мы с Андрюхой и задержались.

– А я всю ночь не спала, думала, где вы? Не случилось ли чего?

– Ну, не ругайся, ласточка моя! Мы же приехали! Все в порядке!

– Ладно, хоть галкой не назвал, – проворчала жена. – Иди, поешь быстренько. Неизвестно, сколько времени мы будем искать мальчонку.

Эрик вышел на улицу. Добродей уже спешил в клуб, размахивая картой.

– Вот, пользуйтесь! Самая подробная карта. Сам ею сколько лет пользуюсь.

Сыщик принялся разглядывать план местности. Николай очень точно начертил все дороги, и теперь осталось только запечатлеть их в памяти.

На улицу вышли Николай и Андрей. Коля подошел к стареньким «Жигулям» и поманил к себе Андрея:

– Забери себе рыбу, а то моя ругаться будет.

Андрей взял большой прозрачный пакет. Он был полностью набит небольшими рыбками, которые водятся в местных водоемах. Такие рыбки обычно сушат на веревках на улице, а потом с удовольствием используют как закуску к пиву.

Эрик еще раз взглянул на карту. Из клуба повалил народ. Добродей бестолково размахивал руками и указывал, кому куда становиться, чтобы разбиться на отряды. Мариша отошла в сторонку и посмеивалась над горе-командиром.

– Матрена, а Матрена, почему ты встала сюда? Это мой отряд, мы пойдем в сторону села.

– Так и я с вами!

– Ты – старая клюшка! Выдохнешся где-нибудь по дороге, тащи тебя потом на себе. Иди вместе с Эриком и Пантелеем, их дорога не такая далекая. А мы возьмем Женечку. Она дама молодая, выносливая, правда, красавица?

– Нет, Добродей, я не пойду, – побледнела женщина, – не могу я, сил нет. Да и какой смысл? – добавила она совсем тихо. – Все равно не найдем, морда еще никого не отпускала.

– Хорошо, сиди дома. Кто еще у нас в резерве?

Эрик сделал шаг вперед и громко сказал:

– Каждый из вас слышал, кто в какую сторону пойдет. В каждом отряде должно быть хотя бы двое мужчин. А женщины пусть сами определят, с кем им идти. Изольда Сергеевна, вы идите домой. Может, вам быстрее удастся получить весточку от Жорки. Будем надеяться, ребята что-нибудь обнаружат. А мы пойдем. Нельзя больше терять время!

И он зашагал в сторону реки. За ним направились Мариша и Пантелей. Следом зашагали Андрей, Добродей, Матрена и Алеша, которого, как ни отговаривали, не смогли заставить остаться дома.

– Нам нужно распределиться и идти параллельно дороге. Вдруг мальчик отошел куда-то в сторону, – объяснял Эрик, быстро шагая вперед. – До реки деревьев нет, один поля, поэтому пойдем по полю. А дальше придется идти между деревьев. Там самое главное – держать друг друга в поле зрения и не потеряться. А то вместо одного пропавшего придется еще кого-нибудь искать!

Отряды молча шагали вперед. Мариша следовала за Эриком, внимательно оглядываясь по сторонам. В голову ей пришла запоздалая мысль: «Что, дорогая, мечтала о каком-нибудь дельце? Вот, получи! Сто раз зарекалась думать о том, чего на самом деле не хотела бы получить. Так нет – думаю! Лезут в голову глупые мысли. А самое неприятное, что многие из них сбываются!»

Мариша вздохнула. Нет бы сбылось что-то хорошее. Например, Эрик стал бы к ней относиться с большей теплотой…

Дорога вышла за пределы деревни и устремилась к реке. Вчера они уже проходили с Эриком этим маршрутом. Уйти здесь особо и некуда. Вдоль дороги – поля, дальше – лес. А в лесу – болота, как говорят местные жители. Дети об этом знают, поэтому вряд ли Жорка пошел бы сюда один. Хотя если он собирался расследовать какое-то дело… Кстати, нужно будет расспросить Ваню, он должен знать, о чем именно говорил Жорка.

Команда Андрея и Добродея свернула в сторону и пропала из виду. Эрик по-прежнему шел вперед в быстром темпе. Дорога сделала крутой подъем, и Мариша вновь задохнулась от невероятного счастья, захлестнувшего ее от увиденной картины. Река, солнце, могучие деревья на другом берегу, и все это хранило вид первозданной, нетронутой руками человека природы.

«И где-то здесь может оказаться Жорка», – мелькнуло у нее в голове. Наваждение исчезло, оставив место волнению и сосредоточенности.

– Давайте немного оглядимся, – тихо сказал Эрик, останавливаясь посреди дороги. – Отсюда хороший обзор. Правда, трава высокая. Но я надеюсь, мы заметим, если в каком-то месте она окажется примятой.

– Вон там кто-то лежал, – показала Мариша вперед.

Пантелей в два прыжка преодолел расстояние и раздвинул траву.

– Это Добродей. Наверное, вчера, когда ты на него наступила.

– Откуда вы знаете? – удивилась Мариша.

– А вон, видишь, патрон валяется? Это его. Добродей наш ремень специальный на поясе носит, а в ремне – патроны. Папенька его покойный привез откуда-то с Востока. Патроны холостые, но ему боевые и не нужны. Он их так, для понта таскает. В память о папеньке. А как уляжется где-нибудь спать – патроны и сыплются. Вишь, и здесь обронил. Надо забрать да вернуть ему, а то он так все растеряет!

Мариша рассеянно кивнула и принялась обозревать окрестности. Она вглядывалась в зеленые поля до тех пор, пока глаза ее не заслезились от усталости и напряжения.

– Пойдемте вниз, – скомандовал Эрик и стал торопливо спускаться по дорожке.

Они обогнули реку и вплотную подошли к опушке леса.

– Дальше не ходите, – предупредил их Пантелей, – болота…

Мариша остановилась, а Эрик взял палку и осторожно ткнул ею в землю. Кажущаяся твердой полянка оказалась ловушкой болота. Мариша как завороженная глядела на мерное покачивание зеленого ковра. Как прекрасно и одновременно жутко! Один шаг – и ты уже никогда не вернешься из этого зеленого мирка.

– Как далеко идут эти болота? – поинтересовался сыщик.

– Так, считай, вдоль всего леса.

– И никак нельзя пройти?

– Можно, наверное, только кто ж рискнет? Когда был жив отец, он проходил через эти болота. А сейчас все дорожки забыты. А может, уже все изменилось и нужно прокладывать новые пути. Мы сюда не ходим, да и зачем? Если грибы идем искать, так мы движемся по тому пути, куда Андрюха свернул. Там сухо, да и лес не такой густой.

– Жорку мы здесь не найдем, – констатировал Эрик и повернул назад.

– А вдруг его засосало болото? – спросила Мариша.

– Тогда тем более не найдем.

– Не пошел бы он сюда, – вдруг сказал Пантелей. – Наши ребята знают, что сюда дорога заказана. Если он и был в этих местах, то только на реке.

– А если он утонул? – не унималась Мариша.

– Вообще-то Жорка хорошо плавал, и река у нас спокойная, но ведь от воды никто не застрахован. Знаете ведь, что и без воды смерть, и от воды смерть. Мне так всегда батя говорил.

– Бррр, – передернулась Мариша, – жутковато…

– Такова жизнь! – философски развел руками Пантелей. – Мы не знаем, что она преподнесет нам завтра!

– Куда мы теперь идем?

– Присоединимся к Добродею и его команде, – ответил Эрик.

– Тогда мы можем повернуть здесь, – вмешался Пантелей, указывая на едва заметную тропку.

– А разве нам не нужно дойти до развилки?

– Не обязательно. Этот путь ведет к охотничьему домику, а дальше будет тропка, которая выведет нас на сельскую дорогу. Так что мы сократим путь как минимум минут на сорок.

– Веди, – решил Эрик и уступил Пантелею место ведущего.

Минут через десять они вошли в лес. Деревья росли здесь совершенно другие. Если около реки они были могучими и какими-то мрачными, то здесь – стройными и статными. В основном преобладали березки, отчего лес казался прозрачным и светлым.

– Я вижу домик, – заволновалась Мариша, показывая рукой куда-то вперед.

– Это и есть охотничья сторожка, – пояснил мужик.

– А разве здесь охотятся?

– Конечно! Когда наступает сезон, можно пострелять кабанов или лосей.

– А может, Жорка в сторожке?

– Что ему там делать?

– От дождя спрятался.

– Так дождь давно кончился.

Эрик подошел к сторожке и открыл дверь. Мариша сунулась вслед за ним. В домике царил относительный порядок. На столе стояла чистая посуда, в углу – удочки, одеяло на кровати аккуратно застелено. Из мебели в домике были лишь стол, кровать да небольшая полка около входа.

– Нет, Жорки тут нету, – развел руками Пантелей.

– Вижу, – кивнула Мариша. – А чьи это удочки?

– А ничьи! Кто захочет порыбачить, возьмет и пользуется.

– Надо же, и никто не украл!

– Так мы не в городе! Здесь, кроме наших, никто и не ходит. У кого красть-то? У самих себя?

– А те, сельские? Они же недалеко отсюда, как я понимаю?

– Километра два. Да у них свое озеро есть и несколько прудов. Им наша рыбалка на фиг не упала! Пока доедешь, пока рыбы наловишь… Кстати, рыба в нашей речке капризная. Ловится только на рассвете. Если опоздал до восхода солнца, можешь приходить только завтра.

– А за грибами тоже не ходят?

– Так что, у них леса нет, что ли? Не ходят к нам сельские. Во всяком случае, я ни разу их тут не видел. Ладно бы, у нас девки или парни были видные… Так даже этого нет. За исключением меня, конечно, – добавил Пантелей. – Девки замужем, парни женаты, а те, что свободны, еще слишком малы.

– Кстати, а где Платон? Я его сегодня не видел, – поинтересовался Эрик.

– Так на дежурстве, в больнице. Он у нас единственный работает. Все остальные занимаются своим хозяйством.

– А почему эта лопата в земле? – вдруг спросил сыщик и присел на корточки.

– Которая?

Эрик уже вышел из домика и разглядывал лопату, стоявшую за углом домика. Пантелей присел рядом.

– Так, может, она давно здесь стоит?

– Нет, земля совсем свежая.

– Может, червей копали?

– Может. Значит, утром кто-то был на рыбалке?

– А кто? Все наши сидели по домам, а Андрюха с Колькой только вернулись из соседней деревни. К Колькиному брату ездили, тут недалеко, километров пять, – добавил он.

Эрик еще раз оглянулся.

– И что тебе далась эта лопата?

– Не нравится мне, что она здесь стоит. Все инструменты в доме, а она – на улице. Как-то неправильно…

– Да, странно, – нахмурился Пантелей, – обычно мы все за собой убираем. И не потому, что боимся воров, а чтобы ветер инструмент не унес, если непогода случится.

– Вот и я так подумал, – кивнул сыщик. – Далеко отсюда до сельской дороги?

– Минут десять ходьбы.

– Давайте-ка здесь все осмотрим, прежде чем идти дальше. Мариша, ты иди на восток, я пойду на запад, а ты, Пантелей, обойди вокруг домика по окружности. Сначала маленький круг сделай, а потом все больше и больше.

– Понял! – кивнул мужик.

– А восток – там? – махнула Мариша рукой.

– Почти. Старайся идти в одном направлении, но не по прямой, а зигзагами, чтобы осмотреть большую площадь.

– Но ведь Жорка нас бы уже заметил или услышал. В общем, дал бы о себе знать.

– Иди и не говори много. Если бы он мог – дал бы знать. Значит, не может.

Марише стало жутковато. А и правда, с чего она взяла, что они найдут Жорку живым? А вдруг он…

Девушка зажмурилась и постаралась отогнать подальше от себя страшные мысли. Они должны найти мальчика живым! Просто обязаны!

Девушка углубилась в лес. Она шла медленно, время от времени оборачиваясь и наблюдая за мужчинами. Она страшно боялась упустить их из виду. Лес незнакомый, заблудиться несложно. Пару раз она споткнулась, сначала о корень дерева, потом попала ногой в какую-то ямку.

– Надо смотреть под ноги, – сказала она себе и тут же запуталась в паутине. – Какая гадость, – заныла она и торопливо сделала пару шагов вперед. – Ой! – девушка громко вскрикнула и кулем упала на землю.

– Что случилось? – крикнул Эрик.

– Кажется, я подвернула ногу! – заорала она в ответ и поморщилась от боли.

– Сейчас я помогу!

Мариша осторожно потрогала лодыжку и осмотрелась. Кто-то вскопал здесь землю, и ее нога провалилась в мягкую почву.

– Давай руку, – подбежавший Эрик протянул девушке ладонь.

Она схватилась за его руку и с трудом встала. Нога болела, но потихоньку передвигаться она могла.

– А это что такое? – тихо спросил сыщик.

– Где?

– Вот – что это за яма?

– Сама удивилась, – пожала плечами девушка. – Кому понадобилось копать в лесу яму?

– Пантелей! – громко закричал Эрик. – Возьми лопату и иди сюда.

– Что ты хочешь делать?

– Копать, конечно!

Мариша притихла и присела на поваленное дерево.

– Вот, – запыхавшись, сказал Панелей, протягивая ему инструмент.

Эрик вонзил лопату в землю.

Пантелей присел рядом с девушкой и достал сигареты.

– Не возражаешь? – спросил он у нее.

Мариша покачала головой.

– Угощайся. Правда, они крепкие для девушки.

– Я не курю, – ответила она и обхватила себя руками.

– А я закурю. Никак не избавлюсь от этой привычки. У нас в деревне из курящих только я да Добродей остались. Ну, и Женька иногда балуется. А остальные идут в ногу с прогрессом. Раз Минздрав предупреждает, что курить вредно, значит, так и есть! Что это?!

Пантелей бросил едва прикуренную сигарету и подбежал к яме. Мариша вытянула шею. В куче раскопанной земли показалась нога в грязной кроссовке. Пантелей опустился на колени и принялся руками разрывать землю. Показалась вторая нога, затем руки, и наконец мужчины вытащили тело. Не нужно было быть медиком, чтобы понять – мальчик мертв.

Глава 6

Мариша закрыла глаза. Чего-то подобного она и ожидала, когда Эрик обнаружил грязную лопату. Ожидала, но не хотела себе в этом признаться. Внезапно к ней пришла другая мысль: а если бы ее нога не подвернулась на мягкой земле? Нашли бы они мальчика, или он бы так и остался здесь навсегда?

Раздался резкий громкий свист, и Мариша вздрогнула.

– Надеюсь, Андрей меня услышит, – сказал Эрик и снова свистнул. – Держи, – он вынул изо рта свисток и передал его Пантелею. – Свисти время от времени. А я попробую дозвониться до города.

Он вынул телефон и принялся бродить по лесу в поисках связи.

– Бесполезно, – помотал головой Пантелей, – иди на опушку, здесь не берет.

Эрик кивнул и направился к домику.

– Не ожидал я, что мы найдем мальчонку в таком виде, – печально сказал Пантелей. – Жил себе ребенок, радовался каждому дню, и вдруг – на тебе! И ведь не пойди ты в эту сторону, так мы и не узнали бы, куда он делся.

– Я уже думала об этом, – буркнула Мариша.

– Что за напасть такая на нашу деревню? И откуда только эта морда взялась!

Мариша еще крепче обхватила себя за плечи. Она старалась не смотреть на мальчика. Ей начало казаться, что это она виновата в его смерти. Прав был Голубев: куда бы она ни приехала, там случалось что-то страшное. Может, ей запереться дома и вообще не выходить на улицу?

– А вы и правда видели ту морду? – понизив голос, поинтересовался мужик.

– Правда.

– И какая она, страшная?

– Жуткая! Да ведь ваши-то тоже ее видели, и не раз…

Пантелей махнул рукой.

– Что – наши? Им веры никакой! Они и ветерок примут за смерч! А она большая, морда эта?

– Не очень. Примерно как две луны в диаметре.

– А цвета какого?

– Желто-зеленого. Даже ближе к зеленому. Ядовитый такой цвет…

– Да, не повезло мальчонке…

– До города я дозвонился, – издали закричал Эрик, быстрым шагом приближаясь к яме, – машину они выслали. Надо посторожить, чтобы следы никто не уничтожил. Хотя какие здесь следы… – добавил он, оглядевшись по сторонам. – Везде трава, а на ней следы не остаются.

– Как же с ней бороться, с этой нечистой силой? – вновь завел свою песню Пантелей. – Сколько еще она будет нам пакостить?

– О чем ты говоришь? – Эрик поднял голову и цепким взглядом поглядел на мужика.

– Как о чем? О морде этой! Как появится в небе, так одного ребенка и нет!

– И ты веришь в эту чушь?

– Почему чушь? – обиделся Пантелей. – Морда была? Ребенок пропал? А нашу легенду ты знаешь…

– Я во многое готов поверить, но ни разу не слышал, чтобы нечистая сила взяла лопату и закопала ребенка. Нет, можешь даже не рассказывать мне о таинственной морде. Здесь человек поработал. И я найду того, кто это сделал!

Взгляд Эрика стал холодным и жестким, и Пантелей сник, хотя было видно, что мнение Эрика он отнюдь не разделяет.

– Э-ге-гей! – раздался крик со стороны охотничьего домика. – Есть кто живой?

– Это Андрюха! – приподнял голову Пантелей. – Услышал, значит, свист-то! Сюда! – он выпрямился в полный рост и замахал руками. – Осторожней только!

Отряд из четырех человек стал приближаться к яме.

– Не подходите, – предупредил их Эрик, и люди остановились.

– Ой! – вскрикнула Матрена и зажала руками рот.

– Жорка, – растерянно пробормотал Алеша и отвернулся.

– Полицию вызвали? – хмуро спросил Андрей, сжимая кулаки.

– Вызвали. Обещали в течение получаса приехать. Я пойду, встречу их, а вы не топчитесь здесь, мало ли что…

– Алеша, пойдем домой, – ласково сказала Матрена, потрепав мальчика по волосам. – Нам здесь нечего делать. Да и Изольде нужно сказать…

– Идите, – кивнул Андрей. – Вы теперь ничем не поможете.

Мариша встала с бревна и направилась вслед за Эриком. Сидеть рядом с ямой она больше не могла. Девушка подошла к домику и уселась на крыльцо. Сыщик, бормоча себе что-то под нос, ходил вокруг домика и вглядывался в утоптанную землю. Говорить девушке не хотелось. На душе у нее была какая-то небывалая пустота. Она уже не раз видела смерть, и очень близко. Но еще никогда она не встречалась со смертью ребенка. Это было ужасно! Маленький человечек, которому еще жить и жить… Она всхлипнула.

Со стороны дороги послышался шум мотора. Эрик поднял голову и направился к опушке. Из-за поворота выехал полицейский «уазик». Мариша наблюдала, как из машины выбираются люди. Для них все произошедшее – всего лишь работа, а для жителей деревни – трагедия! Так, а это кто еще? Знакомая фигура…

– Игорь! – крикнула она и бегом направилась к машине.

– А вы что здесь делаете? – улыбнулся мужчина, глядя то на Маришу, то на Эрика.

Игорь Литовцев был следователем, с его присутствия и началось знакомство Мариши и сыщика. Он расследовал убийство в деревне, близ Маришиной турбазы, но, если бы не Эрик, убийца до сих пор гулял бы на свободе. Мариша часто вспоминала следователя. Поначалу он заезжал на турбазу и рассказывал ей байки из жизни полиции, а потом куда-то пропал.

– А ты почему здесь? – пожимая руку Игорю, поинтересовался Эрик. – Два года назад у тебя было другое место службы.

– Повысили. А все благодаря тебе! У нас-то дело о крысе еще долго вспоминали. А вы здесь по какому поводу? Мне передали, что мальчика нашли мертвым…

– Пошли, – вместо ответа кивнул Эрик.

Следом за ними потянулись еще трое мужчин. Замыкал шествие врач. Во всяком случае, Мариша сделала именно такой вывод, ведь в его руке был чемоданчик.

Спустя три часа все участники похода, а также следователи и жители деревни собрались в клубе. Игорь Литовцев устало вытирал пот со лба и пытался остановить людей, беспорядочно выкрикивавших свои версии произошедшего.

– Тишина! – наконец заорал он, и все умолкли. – Так мы с вами никуда не продвинемся, – уже тише сказал он, когда все наконец угомонились. – Говорите по очереди. Давайте начнем с тех, у кого есть определенные факты. Кто последним видел ребенка живым?

– Я, – тихо сказал Ваня. – Это было вчера, часа в два-три. Я пошел домой обедать, а Жорка остался в сарае, разрабатывать план действий.

– Каких действий? – насторожился следователь.

– Мы хотели поиграть в сыщиков. Жорка предложил за кем-нибудь проследить, а потом сфотографировать и написать анонимные письма, чтобы было интереснее.

– Куда уж интереснее! – фыркнул следователь.

– Ну, мы и договорились, что встретимся вечером, поиграем. Только вечером меня бабка не отпустила.

– Еще кто-то видел мальчика после трех часов? Нет?

Никто не ответил.

– Может, есть соображения по поводу того, кто это сделал?

– А чего тут соображать? – крикнула Матрена. – Морда, конечно, кто же еще?

– Какая еще морда? – нахмурился Игорь.

– Сейчас я расскажу! – и женщина принялась излагать деревенскую легенду…

– Вы это серьезно говорите? – следователь даже растерялся.

– А вы считаете, я буду врать, когда тут такая трагедия? – возмутилась Матрена. – У нас не в первый раз пропадают дети. И каждый раз в небе появляется такое свечение! Да вы почитайте историю нашей деревни! Сто лет тому назад была тут похожая история. Пропадали дети, нашли странные следы на земле, но потом все само собой закончилось. А одна знахарка предсказала, что снова появится зверь, и опять будут пропадать дети. И вот вам, пожалуйста!

– Я в курсе, что дети пропадали, но ничего криминального в этом не обнаружили.

– Так ведь и не искали! Отписались. Мол, один утонул, другой сбился с пути и замерз в снегу. А где же тогда их тела, я вас спрашиваю?

– Ну, тела, предположим, могли и не найти. Сегодняшний случай скорее исключение. Мариша случайно обнаружила эту яму. А ведь мальчик мог остаться в ней навсегда!

– А чем вы тогда объясните странное свечение, которое видели ночью сыщик и Маришка?

– Вы и в самом деле видели свечение? – следователь повернулся к девушке.

– Да, – кивнула она.

Он перевел взгляд на сыщика.

– Видели, видели, – вздохнул тот.

– Тогда я ничего не понимаю!

– И не надо. Мы обязательно выясним, что это было, а пока нужно заняться поисками убийцы.

– Ищите, ищите! – ехидно заметила Матрена. – Да не забудьте почаще поглядывать в небо!

– Давайте темные силы оставим на потом, – предложил следователь. – Эрик прав, ваша таинственная морда не смогла бы взять лопату и закопать мальчика. А значит, здесь действовал человек.

– Точно! – вдруг выкрикнул Добродей и хлопнул себя по лбу. – Пособник дьявола! У них же есть на земле помощники!

– Некоторые люди хуже дьявола, – проворчал Андрей, – им и не нужно быть ничьими помощниками, они и без этого творят много зла!

– Это точно! – кивнул мужик. – И все же наверняка я прав!

У Литовцева зазвонил телефон. Он извинился и вышел из клуба. Тут же со всех сторон послышались крики. Люди разделились на два лагеря. Одни считали, что это работа темных сил – это были люди старого поколения. Те же, кто помоложе, считали, что все эти светящиеся морды – полная чушь. Жорку убил человек! Вот только за что – неизвестно.

– А почему тогда Эрик видел эту морду? – горячилась Матрена. – Он ведь совершенно посторонний человек! Врать ему незачем!

– Может, у нас климат особый, – попробовал пошутить Платон. – Вдруг это что-то типа северного сияния? На Севере ведь никто не удивляется, если увидит переливающееся свечение. Так почему мы должны пугаться этого явления?

Хлопнула дверь, в клубе воцарилась тишина. Игорь подошел к столу и хмуро произнес:

– Мальчика задушили. И если мне кто-то скажет, что это сделала ваша таинственная морда, я рассмеюсь ему в лицо! Ну, кто первый рискнет?

– А чего вы злитесь? – осторожно спросила Лена.

– Я злюсь на человеческую глупость. Совершено преступление, задушили ребенка, а вы мне рассказываете про потусторонние силы!

– Мы тоже считаем, что морда здесь ни при чем, – вмешалась Галя. – Лучше расскажите нам, что удалось выяснить?

– Доктор пока не дал официального заключения, но практически со стопроцентной уверенностью сказал: мальчика задушили вчера, в промежуток времени примерно с шести до девяти вечера. И еще, – Литовцев помолчал, – скорее всего, убийца – мужчина.

– Почему? – раздались голоса. – Как он это определил?

– На шее мальчика остались следы. По величине пальцев, по захвату можно установить размер ладони. Так вот, у женщин рука меньше. Хотя встречаются и мужчины с небольшой ладонью. В общем, врач почти уверен, что это мужчина.

– Или женщина с большими ладонями, – добавил Эрик.

В зале воцарилась тишина. Мариша заметила, как каждый исподтишка разглядывает руки своих соседей. «Самое страшное – это подозрение, – вдруг подумала она, – именно сейчас оно начинает закрадываться в умы людей. Сосед будет подозревать соседа, друг – друга, и так до тех пор, пока виновный не будет найден. А если убийцу так и не обнаружат? Тогда эти люди останутся жить наедине с собой и своими подозрениями. Очень страшно!» – и она передернулась.

– Я уезжаю, – сообщил Литовцев. – Вернусь завтра утром. На всякий случай предупреждаю: никто не должен покидать деревню. Господина Эрика слушаетесь беспрекословно! Его слово – то же самое, что и мое. И постарайтесь после наступления темноты из дома по одному не выходить.

– Вы все-таки опасаетесь этой морды? – осторожно спросила Надежда.

– Я опасаюсь убийцы! Если кто-то из вас что-то видел или слышал, лучше расскажите об этом сразу. Это опасный человек! Он не пожалел ребенка, не пожалеет и взрослого человека.

– Вряд ли будут еще подобные случаи, – протянул Добродей, – по крайней мере, до следующего появления свечения в небе. Морда никогда не забирала больше одного человека.

– Так раньше вы и жертв ее не находили! Помните, о чем я вам сказал! – и следователь быстро вышел из клуба.

После его ухода в помещении повисло тягостное молчание. Эрик окинул всех мрачным взглядом и медленно произнес:

– Отнеситесь серьезно к тому, что сказал следователь. Убийца может нанести еще один удар!

– Вряд ли… – повторил Добродей. – Ты, Эрик, многого не понимаешь. От судьбы не уйдешь. Если суждено было Жорке убраться на тот свет молодым, значит, так и получилось!

– А кто решил, что ему было это суждено? – сквозь зубы спросил сыщик. – Может быть, ты?

– Нет уж, увольте. Решать человеческие судьбы – это очень ответственное дело! Я бы никогда на такое не решился…

– А что вы скажете, если убийцей окажется человек?

– Что скажу… Да ничего! Не может человек такое сотворить. Жорку у нас все любили!

– Итак, я еще раз повторю свой вопрос: обладает ли кто-то информацией о Жоре? За что его могли убить? Ваня!

Мальчик вздрогнул и отодвинулся от сыщика.

– Подойди сюда!

– Чего вам? – угрюмо спросил он.

– Вы ведь с Жорой собирались играть в сыщиков. За кем вы собирались следить?

– Ни за кем.

– Но ведь вы разрабатывали план действий?

– Разрабатывали.

– Что вы собирались делать?

– Не знаю. Это все Жорка выдумывал. А потом мне рассказывал, что он замыслил.

– Ты сейчас говоришь правду?

– Да, – буркнул мальчик и опустил голову.

– Если ты врешь, то следующим можешь быть ты. Понимаешь?

– Понимаю, но не могу ничего сказать.

– Не можешь или не хочешь?

– Не могу.

– Хорошо, я тебя предупредил.

Ваня подошел к бабушке, сел и забился в уголок. Мариша осторожно поднялась со своего места и пересела поближе к мальчику.

– Ванюша, – тихо сказала она. – Ты ведь был лучшим другом Жорки. Неужели тебе не хочется, чтобы его убийца был пойман?

– Поймать можно человека, но не нечистую силу.

– Ваня, нечистая сила следов не оставляет. А Жорку задушили!

– Так у нее есть пособник. И он все-все знает!

– Что знает?

– О чем мы говорим, думаем… Если я что-то про Жорку расскажу, то и мне достанется.

– А ты мне на ушко!

– Нельзя! Я же говорю, он узнает.

– Но вы же делились секретами с Жорой?

– С Жоркой было можно, он мой друг.

– И я твой друг. Тебе сейчас наверняка плохо. А когда человеку плохо, он должен с кем-то поделиться. Тогда ему станет легче.

– С тобой нельзя, ты чужая. Он наверняка об этом узнает.

– Кто? Пособник?

– Я уже сказал.

– А ты… разговариваешь с ним?!

– Конечно! Откуда же, по-твоему, я знаю, о чем он думает?

– И когда ты беседовал с ним последний раз?

– Сегодня утром. Он сказал, чтобы я молчал про Жорку, или мне тоже несдобровать!

– Ваня, – Мариша понизила голос и сделала страшные глаза, – я открою тебе великую тайну! Я – антинечисть! Меня боится сам дьявол!

– Правда?! – мальчик посмотрел на нее с недоверием.

«Как ужасно врать ребенку!» – подумала она, а вслух сказала:

– Правда! То, что ты мне скажешь, не услышит ни одна нечистая сила! Мне нужно знать, кто этот пособник страшной морды. Тогда я смогу его наказать.

– Ты правда мне не врешь?

– Я никогда не вру! – торжественно произнесла девушка.

– У меня есть кое-что… – начал мальчик и испуганно замолчал.

– Что? Продолжай!

– На самом деле это принадлежит Жорке. Он спрятал это в надежном месте. Морда тоже хочет это получить, – он снова оглянулся.

– А что это?

– Точно не знаю, я только знаю, где это лежит.

– И где? – нетерпеливо осведомилась Мариша.

– Пока не скажу. Сначала я сам должен посмотреть.

– Надеюсь, об этом больше никто не знает?

– Только я да мышка-норушка, – и Ваня вымученно улыбнулся.

– Какая мышка-норушка?

– Мы с Жоркой играли в такую игру. Я был разведчиком, а Жорка – командиром. А мышка-норушка должна была пробираться в стан врага и проносить важные документы. Понимаете, она маленькая, в любую дырку пролезет!

Мариша захлопала глазами:

– А мышка… настоящая?

– Какая же вы несообразительная! Конечно, нет! Как бы мы приручили настоящую мышь? Да к тому же я мышей боюсь! Это мы понарошку играли!

– Ванечка, пообещай мне, что завтра все расскажешь! А я обязательно прогоню нечистую силу из вашей деревни. Хорошо?

– Хорошо!

– И ни с кем сегодня никуда не ходи. Сразу с бабушкой – домой!

– Я и сам не собирался. Думаете, я маленький? Ничего не понимаю? Жорку убили, но я-то буду осторожен.

Мариша покачала головой. Ей очень не нравилась эта ситуация. Нужно бы выпытать у мальчика имя этого пособника нечистой силы.

– Ванечка, а с кем Жорка еще дружил?

– Да ни с кем… Алешка с Никитой от нас носы воротили, говорили, что мы еще маленькие. С девчонками мы сами водиться не хотели. Данька маленький еще, да и не любил его Жорка. Тот был слишком приставучий. Жорик, как его увидит, сразу старался убежать куда-нибудь.

– Будь острожен, – повторила Мариша, – и не забудь, завтра я тебя жду.

Ваня кивнул и опять испуганно оглянулся. Мариша тоже осторожно обернулась. Ничего настораживающего она не заметила – прямо позади нее кучкой сидели мужчины и тихо обсуждали последние события. Справа переговаривались девушки. Ребята молча сидели в сторонке и молчали. Неужели Ваня боялся кого-то из них? Но кого? Кто этот так называемый пособник дьявола?

Мариша помотала головой. Бред! Такого просто не может быть! У мальчика явно проблемы с головой! Или не бред? Жорку-то задушили! И это – дело рук человека. Если все рассмотреть беспристрастно, вывод напрашивается только один: убийца – один из этих людей!

Маришу даже в дрожь бросило от этих мыслей. Неужели это правда?! «А почему бы и нет?» – сама себе ответила девушка. Если рассуждать объективно, убийцей не может быть никто другой. До населенных пунктов далеко. Идти сюда специально, чтобы убить ребенка? Это полнейший абсурд! Нет, убийца – один из тех, кто сидит сейчас в этом зале.

– Лидия Семеновна, – она подсела к старушке и зашептала ей на ухо: – Следите за Ваней хорошенько. Он что-то знает, но не говорит. Как бы чего не случилось!

– Не волнуйся! – мрачно кивнула женщина. – Он от меня никуда не денется. Я с него глаз не спущу. Отправлю к матери, в город. Там нечистая сила до него не доберется!

Мариша вздохнула и осторожно передвинулась к Эрику.

– Хорошо! – медленно продолжил начатую чуть раньше речь сыщик. – Если вы сами не хотите ничего говорить, тогда скажу я. Ни в какую морду я не верю. И больше не заикайтесь об этом! Ребенка убил человек. И этот человек… – Эрик помолчал, – в этом зале!

По клубу пронесся взволнованный шепот.

– Вы это серьезно? – недоверчиво поинтересовался Платон. – Вы действительно считаете, что кто-то из нас способен задушить ребенка? Да у нас у всех свои дети! Кем же нужно быть, чтобы совершить такой поступок?

– Ну, предположим, дети есть не у всех… Допустим, те, кто имеет ребенка, и в самом деле не смогли бы совершить нечто подобное. Но я могу назвать массу причин, исходя из которых такой поступок могли совершить те, у кого детей нет! Например, Добродей или Пантелей… Мужчины в возрасте. Наверняка им хотелось бы иметь свою семью, но у них ее нет. Какова причина? Мы сейчас не будем это выяснять. На это еще будет время. Им в принципе могут быть в тягость чужие дети. Они все время бегают, надоедают, вертятся под ногами… А ведь так хочется насладиться мужской компанией, без детских воплей.

Или Женя… У нее непростая судьба. Она рано лишилась ребенка и больше родить не смогла. Чужие дети могут вызывать у нее чувство ревности – почему кому-то дано иметь детей, а ей – нет? Дальше! Ребята – Алеша и Никита. У них сейчас такой возраст, когда гормоны буквально бушуют, и хочется сделать нечто, выходящее за рамки дозволенного. Этим «чем-то» может стать и убийство!

И, наконец, остальные жители деревни. Те, кто сами являются родителями. Вполне возможно, что и они могли бы задушить Жору. Очень часто родители бросаются защищать своих детей от других ребят, считая, что их чадо обидели или оскорбили. Почти всегда дело закачивается нормальным разговором, но, если родительская любовь выходит за рамки дозволенного, можно ожидать чего угодно…

Так что, – подвел итоги сыщик, – каждый из вас мог бы убить мальчика! Возможные мотивы я вам обрисовал. Осталось решить – имелись ли у кого-то такие мотивы? И я обязательно это выясню. Я поговорю с каждым из вас, и не думайте, что вам удастся меня обмануть. Ложь скажет столько же, сколько и правда.

– Вы глубоко заблуждаетесь! – тихо сказала Матрена. – Вы – городской житель. Вам неведомы законы природы. А мы, живя в деревне, находимся на границе природы и цивилизации.

– Зато мне хорошо знакомы законы общества, – возразил сыщик. – А также я знаком с Уголовным кодексом. И твердо знаю, что ни одно преступление не должно остаться безнаказанным! Я еще раз повторяю, убийца – житель вашей деревни. Я в этом уверен! Поверьте моему опыту и фактам, которые подтверждают эту теорию. Не следует отмахиваться от очевидного! Я понимаю, что вам легче свалить вину на мифического преступника, чем увидеть проблему в самих себе. Но этим вы только помогаете убийце! Ответьте каждый себе на вопрос: чего вы больше хотите – наказать убийцу или сделать вид, что у вас ничего не происходит, и снова спустить все на тормозах? У вас уже пропадали дети! И я считаю, что это продолжение одной и той же истории. Если сейчас вы не захотите признать факт убийства, дети так и будут пропадать. Подумайте об этом! Вы еще можете их спасти.

Эрик умолк. В зале воцарилась тишина. Лена крепче прижала ребенка к груди, Галя нервно потерла руки. Все остальные просто молчали.

– Мужики, – взял слово Андрей. – Давайте не будем трусами! Если честно, я тоже не верю во все эти морды. Жорку убили! Чужой не мог этого сделать. Значит, будем искать среди своих.

– Прекрасно! – подвел итоги Эрик. – Давайте начнем с того, кто имеет алиби на вчерашний вечер, с шести до девяти? Пробежимся сначала по мужчинам.

– А что, женщин тоже подозревают?! – возмутилась Матрена.

– Тех, у кого большие руки, – да!

– Ну, у меня большие, – с вызовом ответила она, – и что?

– Пока ничего. Сидите тихо, дойдем и до вас! Итак, у нас пятеро взрослых мужчин и двое подростков. Начнем с Добродея. Где вы были в этот промежуток времени?

– Так я и не помню уже… В клубе, наверное.

– Я могу напомнить. Мы встретились в поле, почти в десять вечера. Мариша на вас наступила.

– Ага! Теперь припоминаю… Значит, в клубе я был позже…

– Точно! А что было до этого?

– Так… спал, наверное…

– Где? В поле?

– Ну, конечно! Если я там лежал, значит, и спал там же!

– И часто вы спите в поле?

– В хорошую погоду – почти всегда.

– Чем же дом плох?

– А он где напьется, там и храпит, – махнула рукой Надежда.

– Кто-то видел Добродея с шести до девяти? – Эрик обвел всех взглядом.

Люди не проронили ни слова.

– Поехали дальше. Пантелей?

– Я дома был, смотрел телевизор, – торопливо отозвался он.

– Кто это может подтвердить?

– Скорее всего, никто. В это время каждый занимается своими делами. В клуб мы позже приходим.

– А где гарантия, что вы не приходили вчера вечером к сторожке?

Пантелей побледнел:

– А моего слова недостаточно?

– К сожалению, нет. Так вы были там или нет?

– Н-нет, – с трудом произнес мужик.

– А сегодня утром?

– Только вместе с вами.

– Ай-ай-ай! А я говорю, что вы там были! Или вчера, или сегодня…

– С чего вы взяли?

– Около крыльца валялся ваш окурок. Только не говорите, что он не ваш! Вы сами сказали Марише, что в вашей деревне курят только два человека – вы и Добродей. У Добродея, как я убедился, совсем другие сигареты. Так что вы на это скажете?

– Я и в самом деле вчера там был, – понурив голову, признался мужик. – Проверял удочки.

– А почему сразу не сказали?

– Испугался. Убийство все-таки…

– Так, дальше у нас идет Платон. Вас мы встретили недалеко от того места, где нашли тело мальчика. Что вы там делали?

– Ехал с работы, – покраснел парень.

– Вы всегда ездите той дорогой?

– Да, так короче и удобнее. Если, конечно, нет дождя.

– Вы видели кого-то в лесу?

– Да нет… Мне никто не попался по дороге.

– Проверим! Ну, и еще двое мужчин, которые нам могут быть интересны. – Эрик посмотрел на отцов семейств.

– Андрей и Николай не в счет! – выкрикнула Галя – Они были в соседней деревне. Приехали только утром.

– Так ли? – насмешливо спросил сыщик.

– А вы сомневаетесь? Интересно, почему? Николай! – Галя повернулась к мужу.

– Да, мы действительно приехали вчера вечером и ночевали в сторожке.

– Ах ты! – Галя даже задохнулась от возмущения. – Но почему ты не поехал домой?! Ты же знаешь, что я тебя ждала! Забор нужно покрасить, сарай поправить! Дел – море! Скажи спасибо, что я тебя вообще к брату отпустила!

– Собственно, поэтому и не сказал, – проворчал Коля. – Я знал, что ты меня не отпустишь на рыбалку. А после грозы знаешь какой клев? Ну, я и уговорил Андрюху переночевать в сторожке, а на рассвете порыбачить.

– А как вы догадались? – с любопытством спросил Алеша.

– Здесь все просто, – хмыкнул сыщик. – Твой папа утром принес свежую рыбу и передал ее Андрею. Конечно, он мог наловить эту рыбу в деревне у брата… Но на карте, которую мне принес Добродей, я увидел, что река протекает только здесь и через соседнее село. В близлежащих деревнях никаких водоемов нет. Значит, они наловили рыбу тут! Также я наслышан, что рыба здесь капризная, клюет только на рассвете. Значит, нужно было приехать на реку утром. В ночь они вряд ли бы поехали, все-таки гроза наступала, а вот вечером они вполне могли уехать от брата и переночевать в сторожке.

– Поразительно! – с придыханием прошептал Никита. – Я бы никогда не догадался! А нас вы тоже подозреваете?

– Да, вы могли бы совершить это преступление, – кивнул Эрик. – Вы довольно высокие, крупные ребята. И ладони у вас широкие.

– Мы не убивали Жорку, честно!

– Мальчишки были в сарае, – громко сказала Люда, – они не уходили из деревни.

– Откуда вы знаете?

– Ну, они мне сказали…

– А вы всегда верите тому, что вам говорят?

– Конечно! Людям нужно верить. Тем более что у нас не принято обманывать.

– А как же Николай? Он ведь обманул жену…

– Ну, это скорее исключение, чем правило.

– Это убийство – тоже исключение. И сейчас кто-то из вас врет! А вот кто? Это мне и предстоит выяснить! Кстати, у нас есть еще один претендент на роль преступника.

– Кто? – вытянул шею Алеша.

– Матрена Филипповна. Она сама обратила наше внимание на то, что у нее большие руки.

– И вы всерьез подозреваете старую женщину?! – недоверчиво спросила Галя.

– Я подозреваю всех, пока не доказано обратное.

– Но это уже перебор, согласитесь!

– Не соглашусь! Уж очень рьяно она привлекает мое внимание к этой загадочной морде. А ведь она умная женщина и должна понимать, что нечистая сила здесь ни при чем! Так почему же она упорно не желает этого видеть?

– Именно потому, что я – умная, – громко сказала Матрена. – Я знаю, что я права! Зверь пришел! И он – среди нас!

– А вот в этом я с вами согласен. Он среди нас. Он – в этом клубе!

– Вы не понимаете, – замотала головой женщина, – он не имеет тела, он невидим для обычного глаза, но его присутствие ощущается ясно! И лишь ночью он показывается нам.

– Хорошо, не будем спорить. Посмотрим, кто окажется прав. Кстати, у вас сохранились записи ваших предков?

– А вам зачем?

– Хочу полюбопытствовать, что у вас за легенда такая. В исполнении местных жителей я ее уже слышал, хотелось бы побольше деталей.

– Но ведь же не верите во все это?! – Матрена недоверчиво уставилась на сыщика.

– Не верю в загадочную морду. Но что касается всего остального, это вряд ли могло быть выдумкой. Только реальные истории проходят через годы и складываются в легенды. Да и дети пропадали на самом деле…

– Есть у меня одна записка, – медленно проговорила женщина. – Слова Антонины, предсказавшей нам появление зверя. Помните, Изольда рассказывала, что бабка, присутствовавшая при ее смерти, потом записала ее слова, чтобы передать потомкам? Вот это предсказание у меня и есть. Хотя такая бумага найдется почти в каждом доме. Ну, за исключением разве что молодежи. Они не верят в легенды. Считают, что это все глупые выдумки выживших из ума старух!

– Не надо так говорить! – запротестовала Галя. – Мы верим, но не во все. Просто мы считаем, что кое-что в этих рассказах приукрашено. А если отбросить все лишнее, то как раз и получится рассказ о реальной жизни.

– Я бы хотел почитать эти записи, – попросил Эрик.

– Я принесу, – Матрена поднялась со скамейки и направилась к выходу.

– Эрик, – Мариша отозвала сыщика в сторонку. – Ваня что-то знает.

– Я так и думал. Ты не сумела выведать, что именно?

– Нет, но он чего-то боится. Причем, пока мы с ним разговаривали, он постоянно оглядывался. Убийца здесь, в этом зале. Я чувствую это!

– Чувствуешь… это хорошо. Значит, мы на верном пути.

– Мы и раньше не сомневались.

– Я точно не сомневался. Потому что я знаю, что это так! Было сложно убедить остальных. Нужно подумать, что делать с Ваней. Его нельзя оставлять одного.

– Я уже сказала Лидии Семеновне, чтобы она не спускала с него глаз. Завтра мальчик мне все расскажет.

– Откуда такая уверенность?

– Я немного обманула его. Сказала, что умею бороться с нечистью.

– И он тебе поверил? – недоверчиво произнес Эрик.

– Поверил. Мальчик напуган, и ему хочется верить в чудо.

– Так… Каковы наши дальнейшие действия? Преступника мы предупредили. Во всяком случае, каждый человек в зале знает, что он на подозрении. Таким образом, мы избежим новых жертв. А тем временем попробуем вычислить убийцу.

– Вот, пожалуйста! – запыхавшись, сказала вернувшаяся Матрена и протянула сыщику листок бумаги.

Эрик осторожно взял его. Лист был старый, пожелтевший, слегка надорванный в местах сгибов. Сыщик аккуратно развернул его и увидел текст, написанный дрожащей старушечьей рукой.

– Я прочту вслух, – сказал он, – может, мы все вместе углядим здесь подсказку.

«Это письмо написано мной, Серафимой Козловой, в одна тысяча девятьсот пятидесятом году. Пишу со слов своей бабушки, Лукерьи Козловой, которая услышала этот рассказ от знахарки Антонины в одна тысяча девятьсот двадцать восьмом году.

Знайте, мои добрые соседи! Не пережили мы еще страшные времена. Была у нас одна напасть. Появился среди нас страшный зверь, уничтожал он детей из прихоти. Не нашлось среди нас человека, способного изловить этого зверя: очень был хитер. Несколько лет держал он в страхе нашу деревню, и казалось, что конца не будет этим злодействам. Матери боялись отпускать от себя детей, отцы горевали, осознавая собственное бессилие.

Однако вера наша в Бога была сильнее зверя, и он ушел, затаился. Но будьте настороже! Зверь вернется. Придет он в другом обличье, но сущность его будет прежней. Ищите знак, отличающий зверя от всех остальных. Знайте, что там, где знак, – там и зверь. Берегите детей и верьте в Бога! Только вера прогонит его с нашей земли. Слушайтесь меня, передавайте мои слова из поколения в поколение, потому что зверь будет приходить и дальше! Будьте готовы встретиться с ним и дать ему отпор! Я надеюсь, что потомки окажутся мудрее нас и освободят нашу землю от нечисти.

От себя, Серафимы Козловой, хочу добавить, что зверь приходил в нашу деревню еще до войны. Но война вынудила его затаиться. Не успел причинить нам много бед. Но он вернется, будьте готовы встретиться с ним лицом к лицу! Помните мои слова».

Некоторое время в зале стояла тишина. Было слышно лишь биение сердец и тихие вздохи мальчишек, переполненных эмоциями.

– Ну, какие имеются мысли по поводу этого письма? – наконец спросил Эрик.

– А какие тут могут быть мысли? – пожал плечами Добродей. – Зверь реально существовал, об этом ясно говорится в письме. И про знак сказано. В первый раз это были следы на полях, а теперь – светящаяся морда. Все сходится!

– А меня некоторые моменты насторожили…

– Какие?

– В письме не говорится, что это – нечистая сила. Там ясно написано – зверь! Также есть слова о том, что этого зверя не смогли изловить. А разве нечисть можно поймать? Поймать можно только реального человека. Значит, речь шла о человеке. Хитром, изворотливом, на которого нельзя было и подумать!

Эрик замолчал.

– И что из этого следует? – тихо спросил Андрей.

– Есть у меня одна мысль, но я ее сначала проверю.

– А как же знак?

– Я считаю, что имелся в виду… другой знак. Но пока не могу сказать, какой именно.

– А как же светящаяся фигура в небе?

– Узнаем и об этом. Давайте действовать последовательно. Для начала я хочу разузнать обо всех подозреваемых как можно больше. Поэтому не удивляйтесь, если я буду ходить по деревне и расспрашивать вас про ваших же соседей. Надеюсь на вашу искренность. Ну, а теперь разойдемся по домам. Поздно уже.

Из клуба люди вышли в полной растерянности. Мариша подхватила Нику под руку. Эрик шагал немного позади них.

– Какой ужас! – воскликнула Вероника Львовна. – Самое страшное, что не на кого и подумать! Все люди добрые, отзывчивые, живут здесь много лет. И вдруг такое! И ведь умом я понимаю, что убийца среди нас, а сердце не хочет в это верить!

– Хорошо, что я поставил на твоем участке крепкий забор! – проворчал Эрик.

– А ты уверен, что здесь поработал человек? А то ведь от нечисти заборы не спасут!

– Бабуля! И ты туда же?! Ты же умная женщина, должна понимать, что такие вещи творятся руками человека. Да, я согласен, что без какой-то дьявольщины здесь тоже не обошлось. Но дьявол – это не какая-то самостоятельная субстанция, дьявол живет внутри самого человека.

– Согласна, – кивнула Ника. – Значит, ты будешь искать того, у кого в душе живет зло?

– Да. Надеюсь, у меня это получится, или жителям вашей деревни еще много лет придется жить в страхе.

Глава 7

Придя домой, Мариша сразу прошла в свою комнату. Есть ей не хотелось. Во рту был какой-то странный привкус, а в глаза словно насыпали песку.

– Наверное, я очень устала, – сказала себе Мариша и опустилась на кровать.

Тут же заныли ноги и заболела спина. Девушка с трудом поднялась и направилась в душ. Минут через двадцать ей стало немного легче. Ноги болели уже меньше, позвоночник расслабился и перестал казаться туго натянутой струной.

Мариша вышла из душа и развалилась на кровати. Никогда раньше она так не уставала! И немудрено! С самого утра на ногах, без обеда. Странно, что и сейчас ничего не хочется…

Не успела она об этом подумать, как ей жутко захотелось есть. Однако сил, чтобы спуститься вниз и вообще что-либо делать, не было.

– Какие-то у меня сегодня запоздалые реакции, – сказала она себе и укуталась одеялом. – Ерунда, завтра поем. Да и Нике поменьше забот.

– Маришка, ты ничего не хочешь? – раздался голос Эрика, он просунул голову в дверь.

– Хочу, – кивнула она. – Хочу, чтобы все жили долго и счастливо.

– Этого я тоже хочу! Ну, раз больше нет никаких пожеланий, я пойду. Стучи, если что. Моя кровать прямо за стеной. Стукни пару раз, и я приду.

Он нагнулся и поцеловал ее в макушку.

– Подожди, не уходи, – Мариша уцепилась за его руку. – Посиди со мной еще немного.

– Ну, что еще?

– Как ты считаешь, твоя бабушка очень расстроилась?

– Из-за Жорки?

– Да.

– Конечно, расстроилась. Но она много всякого в жизни повидала и знает, что в ней бывает. Умирают молодые, хотя это и несправедливо. Но ведь по каждому не будешь убиваться!

– Самое главное, чтоб на ней это никак не отразилось, она ведь такая старенькая…

– Смотри не скажи это Нике, – хмыкнул Эрик. – Она тебе даст старенькую!

– А ты сам как себя чувствуешь?

– Нормально. Если не считать того, что я жутко зол.

– А я буквально раздавлена! Мне до сих пор не верится, что Жорки нет.

– В такое трудно поверить, даже если видишь это собственными глазами.

– Знаешь, – вдруг сказала Мариша, – мне кажется, что нам лучше больше никогда не встречаться. Правда-правда! Разойтись – и забыть друг о друге.

– Эй, что за мысли?! – насторожился сыщик.

– Я приношу только зло. Это из-за меня убили Жорку! – девушка отвернулась от сыщика и вдруг разрыдалась. – Это я виновата, я!

– Мариша, успокойся! Слышишь? Посмотри на меня!

Эрик взял ее за плечи и с силой встряхнул.

– Не надо меня успокаивать, я знаю, что это все из-за меня!

– Не говори глупости!

– Это не глупости, это правда! – Мариша пыталась сдержать рыдания, но это у нее получилось плохо.

– Да с чего ты взяла?

– Уйди, Эрик! Завтра утром я соберусь и уеду. И мы с тобой больше никогда не встретимся!

– Девочка моя! – Эрик заговорил очень ласково. – Посмотри на меня.

Все еще всхлипывая, она подняла глаза. Он обнял ее и прижал к себе.

– А теперь объясни, откуда эти мысли?

– Все время, что мы с тобой встречаемся, кого-то обязательно убивают. Вспомни нашу первую встречу. Тогда убили целую семью! Затем был муж Иры. Потом – этот взрыв и убийство Зеленского и Риммы. Теперь – это… Как только мы встречаемся, сразу же происходит что-то плохое!

– А разве до меня с тобой что-то подобное случалось?

– Нет, в том-то и дело! Значит, мне нельзя встречаться именно с тобой!

– Ты неверно смотришь на эту ситуацию, – Эрик заговорил еще тише, и Мариша перестала всхлипывать.

– А как я должна на нее смотреть? Радоваться происходящему?

– Нет, – покачал он головой. – Подумай о другом. А вдруг нас с тобой судьба свела не случайно? Вдруг не из-за тебя получаются такие ситуации, а наоборот, ты появляешься там, где творится зло? И появляешься не просто так, а чтобы его предотвратить! Ты же знаешь о своих… качествах. Ты умеешь чувствовать! Так что не плачь сейчас, а раскрой свое сердце этим чувствам, ищи того, кто виновен. Вдвоем мы с тобой – сила! Вдвоем мы обязательно найдем этого зверя, который прячется под человеческой маской!

– Ты и правда считаешь, что у меня есть особая миссия? – немного успокоившись, спросила девушка.

– Да. Я уверен в этом. Мы с тобой встретились не случайно. Я вообще не верю в случайности. В нашей жизни ничего просто так не происходит. Знай это. И больше не сомневайся в своем предназначении!

– Спасибо! – прошептала Мариша и обвила руками шею Эрика. – Большое спасибо за поддержку!

Она приподнялась и поцеловала сыщика в губы. Они были теплыми и мягкими. Эрик по-прежнему обнимал Маришу за плечи и не сделал попытки отвернуться. Мариша немного откинулась назад и посмотрела на сыщика.

Эрик поднялся и шутливо погрозил ей пальцем:

– Ай-ай-ай! Как не стыдно использовать ситуацию в собственных целях!

– А ты не смотри на это таким образом, считай, что так и должно быть. Ведь в этой жизни ничего просто так не происходит!

– Какая нахалка! – в притворном ужасе воскликнул Эрик. – Так разговаривать с мужчиной, который к тому же старше тебя на много лет.

– Так если ты такой старый, радуйся, что молодая красивая девушка обратила на тебя внимание!

– Ну, я вижу, тебе уже гораздо лучше, – улыбнулся ей Эрик. – Спокойной ночи. Если что – стучи.

И он, развернувшись, покинул ее комнату. Мариша медленно опустилась на подушки. А может, Эрик прав? И они встретились не случайно? Ведь не может быть такого, что большую часть своей жизни она жила тихо и спокойно, а потом вдруг стала приносить людям несчастье! Такого не бывает. Человек либо изначально живет под определенной звездой – счастливой или не очень, либо его жизнь вдруг коренным образом меняется. Но не потому, что он стал плохим, а потому, что пришло время перемен.

Нужно привыкать к этому. Эрик прав, нельзя лить слезы и жалеть себя. Нужно учиться раскрывать свои чувства. Если она умеет ощущать чью-либо невиновность, значит, нужно учиться слушать себя. Одно радует в этой ситуации: Эрик сказал, что она послана ему не случайно. И коренное слово здесь – ему. Ему! А значит, Мариша и дальше будет вместе с ним. Пусть не всегда и даже не каждый день, но будет. А дальше – как Бог даст. Если суждено им сообща распутывать разные дела, значит, так и будет. Она пойдет за ним куда угодно, хоть на край света! В любой роли – жены или подруги, любовницы или соратницы… Все равно, лишь бы быть рядом с ним.

Занятая этими мыслями Мариша не заметила, как уснула, хотя была совершенно уверена, что сегодняшнюю ночь она точно проведет без сна. Дыхание ее было ровным, лицо – безмятежным, а мысли – простыми и приятными. Ей снилась их первая с Эриком встреча. Тогда она и подумать не могла, что это – ее судьба. Мариша встречала первых гостей на своей турбазе и пыталась угадать, кто есть кто. Ей снилось, как Эрик смотрит на нее своими пронзительными черными глазами, а она с удивлением рассматривает его усы… и уже точно знает: это – ее судьба, ее предназначение, если можно так сказать. Она тянется к нему, но Эрик отстраняется и говорит своим серьезным тоном:

– Подожди, еще не время. Ты не закончила одно очень важное дело. Иди и доведи его до конца!

Мариша вздрогнула и открыла глаза. Она лежала в постели. В открытое окно дул легкий ветерок. На улице стояла полная тишина. Прошло немного времени с тех пор, как она уснула. Рассвет еще даже не начал заниматься. Мариша приподнялась и огляделась. Что ее разбудило? Обычно она спит всю ночь как убитая…

Комната была спокойной и безмятежной и не наводила на нее такого страха, как вчера. Сердце билось ровно, вот только сон пропал почему-то.

«Что же случилось? – с недоумением подумала девушка. – Меня явно что-то разбудило…»

Она встала с кровати и подошла к окну. Увиденная картина не удивила и не напугала ее. Она ожидала чего-то подобного. В ночном небе на фоне ярких звезд светилось желто-зеленое лицо… Морда, как называли ее местные жители. Мариша внимательно пригляделась к свечению. Морда и в самом деле была какой-то мрачной. Но Марише почему-то не было страшно. Она совершенно спокойно разглядывала таинственную морду. Иначе как зловещей ее действительно нельзя было назвать – прищуренные глаза без зрачков, ощеренный рот, искривленный в болезненной ухмылке… Неудивительно, что все, кто видел ее, цепенели от ужаса. Она сама вчера буквально ополоумела от страха. Почему же ей не страшно сейчас? Может, потому, что самое страшное уже случилось?

Она подошла к стене и стукнула два раза. За стеной скрипнула кровать, послышались шаги, вдруг замершие на полпути.

Мариша кивнула самой себе. Эрик увидел морду! Какое-то время ничего не нарушало тишины. Но вот снова послышались шаги, и Эрик возник на пороге ее комнаты.

– Давно светится? – шепотом спросил он.

– Не знаю, я проснулась пять минут назад.

– Извини…

– За что?

– За нарушенный отдых. Я никак не думал, что так получится!

– А надо было бы подумать! – улыбнулась Мариша. – Ведь ты всегда оказываешься там, где царит зло.

– Да, это на самом деле так. А теперь я еще и тебя во все это вовлек.

– Ты знаешь, я уже смирилась с этим. Может, действительно, в этом и состоит мое предназначение?

– Пойдем! – вдруг сказал сыщик и взял Маришу за руку.

– Куда?

Он потащил ее за собой по коридору, не отвечая на вопросы и не останавливаясь. У лестницы он оглянулся, дал Марише передохнуть и повел ее наверх.

– Куда мы? Разве в доме три этажа?

– На крышу, – коротко ответил он.

Эрик открыл небольшую дверцу и первым пролез в открывшийся проем. Мариша устремилась за ним. Через минуту они оказались на крыше. Вся деревня лежала перед ними как на ладони. Свечение по-прежнему освещало небо.

– Смотри, откуда оно исходит… – прошептал Эрик, внимательно вглядываясь в темноту.

– В каком смысле? – начала было Мариша – и вдруг умолкла.

Она увидела то, чего не замечала раньше. Морда пребывала на ночном небе, но начиналась вся фигура не там, а на земле! Тонкий, едва различимо светящийся след вел куда-то в центр деревни, совсем рядом с домом Ники. Скорее всего, источник свечения находился именно там.

– А ну, пошли! – скомандовал Эрик и помчался вниз.

Мариша бесшумно побежала за ним. Они выскочили на улицу в чем были, только успев натянуть на ноги обувь. Эрик – в плавках, Мариша – в пижаме. Но им было наплевать на внешний вид, самое главное сейчас – не упустить источник этого таинственного свечения!

– По-моему, это около клуба, – снова прошептал он и остановился. – Теперь пойдем очень осторожно, чтобы не вспугнуть нашего ночного гостя.

Мариша кивнула и потихоньку направилась вперед. Дорогу освещали только луна и таинственная морда. Внезапно под ее ногой хрустнула ветка, и девушка остановилась. В то же мгновение морда исчезла.

– Черт! – выругался Эрик и бросился вперед.

Он бежал так быстро, что Мариша едва поспевала за ним. Она то и дело оступалась, попадала ногами в какие-то ямы и наконец упала. С трудом поднявшись с земли, она доковыляла до клуба и села на завалинку. Через пару минут появился запыхавшийся Эрик.

– Ушел, зараза! – выругался он.

– Кто это был?

– Кто ж его знает? Но совершенно точно, что это не Матрена. Это мужчина!

– Молодой?

– Не знаю, я видел его всего пару мгновений, и то – со спины. Он забежал за угол и как в воду канул. Я повернул за клуб всего несколькими секундами позже, но, когда я выбежал с другой стороны, там никого уже не было. То ли он успел убежать на задние дворы, то ли притаился… Я осмотрел все, что мог. Но много ли увидишь в темноте? Эх, если бы мы догадались взять фонарь!

– Когда? У нас и времени-то не было, – Мариша зябко поежилась. – Значит, в клубе точно кто-то был?

– Был, можешь даже не сомневаться! Конечно, не факт, что именно этот человек вызвал в небе свечение, но, с другой стороны, зачем он убегал, если ни в чем не виноват?

– А может, он испугался? Ведь посреди ночи не видно, кто на тебя бежит из темноты. Вдруг он подумал, что ты – нечистая сила?

– А что он делал здесь посреди ночи?

– Может, то же самое, что и мы? Увидел свечение, пришел посмотреть, откуда оно взялось.

– Нет, Маришка! Случайно он здесь оказаться не мог. Мы ведь и сами лишь ненароком увидели место, откуда идет этот свет. Это он, наш таинственный убийца, и по совместительству – нечисть, которую боятся на протяжении стольких лет!

– А разве может человек так долго жить? Хотя жить-то наверняка может, а вот творить зло так долго…

– Обычный человек – вряд ли… Но мы ведем речь не о рядовом человеке!

– А о каком же?

– Есть у меня одна мыслишка…

– Поделишься?

– Пока нет. Чуть позже. Сначала мне нужно съездить в местный архив.

– В архив?! Но зачем?

– Зачем, зачем… Ты же сыщик. Должна догадаться!

– Наверное, ты хочешь еще раз изучить местные легенды… – неуверенно произнесла она.

– И это тоже. Люди по своей глупости принимают все за чистую монету. Посмотреть глубже им не дает собственное упрямство. А ведь наверняка все очень просто!

– Ну, это ты преувеличиваешь! По мне, так это очень запутанное дело! Я не вижу, у кого мог быть повод для убийства Жорки. Он же еще ребенок!

– А почему пропадали другие дети? Начни с этого вопроса, и тогда смерть Жоры легко можно будет объяснить.

– Можно подумать, первый вопрос очень простой, – хмыкнула она. – Если бы люди знали, почему пропадают их дети, они наверняка бы уже приняли меры!

– Видишь ли, многие из них, а именно те, у кого эти дети есть, не воспринимают всерьез эту проблему. Взять ту же Галку. Она считает, что пропажа детей – это несчастные случаи. Один наверняка утонул, другой замерз в лесу… Она думает, что убережет своих детей, если расскажет им о том, куда нельзя ходить и чем нельзя заниматься. А это очень опасное заблуждение! Ибо в этом случае она ничего не предпринимает, чтобы защитить своих детей. В этой ситуации я больше склонен согласиться с Матреной. И хотя я не разделяю ее мистических взглядов, все же она гораздо лучше чувствует возможную опасность, чем молодежь. Конечно, она не знает, откуда ожидать очередного удара, но, во всяком случае, она настороже. А значит, от нее будет больше пользы, чем от Гали или Люды.

– Однако тебе удалось убедить их в том, что преступник реален и может нанести еще один удар?

– Да, это мне удалось. И слава Богу! Теперь они будут серьезнее относиться к своей местной легенде. Замерзла? – Эрик наконец обратил внимание на то, что Мариша дрожит.

– Да, немного…

– Пошли домой. Сегодня нам больше здесь делать нечего.

– Странно, что это свечение появлялось два раза подряд, – заметила девушка, стараясь аккуратно обходить ямы. – Насколько я поняла, оно появляется только в ту ночь, когда пропадает ребенок?

– Да, это так, если верить легенде. И мне очень не нравится, что мы опять его видели!

– Ты думаешь о том же, о чем и я? – помедлив, спросила Мариша.

– Да, хотя мне очень не хочется об этом думать.

– Будем надеяться, что все обойдется. А свечение вызвали только для того, чтобы напугать нас и местных жителей!

– Хотелось бы в это верить, – задумчиво протянул Эрик. – Нужно как следует выспаться, – вдруг сказал он и зашагал быстрее.

– Почему?

– Завтра, вернее, уже сегодня у нас будет много работы. Мы должны опередить нашего загадочного фигуранта. И не дать нанести ему очередной удар.

– Ты думаешь, он вновь пойдет на преступление?

– Уверен. Вот только когда? Сегодня мы его спугнули, но завтра нам может так не повезти. В общем, выспись хорошенько, я оставлю бабушке записку, чтобы она разбудила нас в девять, не раньше, и сразу примемся за работу.

Они на цыпочках вошли в дом, сняли обувь и, даже не зайдя в душ, разошлись по своим комнатам.

Глава 8

– Эрик, Мариша, вставайте!

Мариша открыла глаза. Голос Ники звучал устало и как-то обреченно. Она вскочила с кровати и высунулась в коридор. Эрик был уже одет и готов спуститься вниз.

– Что случилось? – спросила она, отчаянно зевая.

– Спускайся, – вместо ответа сказал Эрик и направился вниз.

Потратив на умывание и сборы не больше пяти минут, Мариша сбежала с лестницы и влетела в кухню.

– Пей кофе, пока горячий, и закинь в рот пару пирогов, – бросил он ей, быстро заканчивая завтрак.

«Что же случилось? – судорожно соображала она, быстро запихивая в рот пироги. – Наверняка что-то связанное с ночным свечением. Надеюсь, в этот раз никого не убили?!»

Эрик вышел из-за стола и подошел к шкафу. Как ни странно, но за деревянной дверцей оказался металлический сейф. Он покрутил диск, раздался сухой треск, словно сломалась ветка, и дверца открылась. Эрик вынул небольшой черный пистолет, покрутил его в руках, осмотрел и положил во внутренний карман рубашки.

– Зачем это?! – побелевшими губами спросила Мариша.

– На всякий случай, – буркнул он и добавил: – Ну что, готова?

– Да, – кивнула она и вышла из-за стола.

– Пойдем!

Они вышли из дома и направились в противоположную от клуба сторону. В той стороне деревни Мариша еще не бывала. Она ждала от Эрика каких-то пояснений, но он упрямо молчал, быстро шагая вперед. Уже издали девушка заметила толпу, собравшуюся около старенького покосившегося домика.

– Кто здесь живет? – задала она вопрос, но ответа на него, естественно, не получила.

Они подошли к дому, и толпа расступилась. Никто не проронил ни слова. Мариша отметила, что здесь опять собрались почти все жители деревни, за исключением Клавы, ее мужа и подруги Машки.

– Кого-то еще не хватает, – заметила она, но рассуждать было некогда.

Эрик открыл дверь и вошел в дом. В доме пахло как-то резко и неприятно.

– Какой-то знакомый запах, – прошептала Мариша и нахмурилась.

Она судорожно пыталась вспомнить, что может так пахнуть, но на ум ей так ничего и не пришло.

Эрик шагнул в комнату и резко остановился на пороге. Мариша выглянула из-за его плеча. Посреди комнаты, неестественно подвернув под себя руку, лежала Лидия Семеновна. Возле ее головы валялась темно-бордовая тряпка. И лишь через пару мгновений Мариша поняла, что это не тряпка, а кровь! Целая лужа уже запекшейся крови!

– А где мальчик?! – еле слышно прошептала она.

Эрик осторожно обошел тело и прошел в следующую комнату. Там на кровати лежал Ваня. Сначала Марише показалось, что он спит. Она сделала два шага вперед и споткнулась о ночной горшок, который с грохотом покатился по комнате. Она застыла как вкопанная и посмотрела на ребенка. Он по-прежнему лежал в той же позе. И тут Мариша поняла, что он их не слышит и больше не услышит никогда.

Девушка в растерянности оглянулась на Эрика. Тот, казалось, ничего вокруг не видел. А потом и вовсе развернулся и пошел на улицу.

Мариша торопливо побежала за ним. Ей было страшно оставаться в этом жутком доме.

– Полицию вызвали? – негромко спросил Эрик у толпы, окружившей дом.

– Нет, тебя ждали, – развел руками Пантелей.

Сыщик вынул телефон, набрал номер, что-то быстро сказал и спросил у людей:

– Кто их нашел?

– Алешка, – ответила Галя, переминаясь с ноги на ногу. – Лидия Семеновна не пришла за молоком, хотя мы договорились с ней еще вчера. Ну, я и послала Алешку, чтобы он им отнес. Мало ли, вдруг женщина заболела… Всякое бывает в таком возрасте.

– И что Алеша?

– Прибежал ко мне весь белый! Я думала, он в обморок упадет. Ну, и рассказал, что нашел Лидию на полу… в луже крови.

– А Ваню он видел?

– Нет, Алешка сразу развернулся и побежал домой, дальше горницы и не заходил. Это мужики, собравшись здесь, заглянули во все комнаты…

– Понятно. Значит, если какие-то следы и были, их уже затоптали.

– Но мы же должны были посмотреть, что там творится?! А вдруг Ванечке просто стало плохо?

– Да я вас вовсе не осуждаю. А почему за мной так поздно послали?

– Почему поздно? Как только их тела обнаружили, сразу за вами и пошли.

– Кто живет по соседству с ними?

– Так, чтобы совсем рядом, – никого. Через два дома – Добродей. Еще дальше – Люда. А больше в этом конце деревни никто не живет.

– И что, вы никого не видели? – недоверчиво поинтересовался Эрик, повернувшись к соседям.

– Нет, – чуть не плача, отозвалась Людмила. – Мы за вчерашний день так умаялись, что уснули, едва опустив головы на подушки.

– А я принял на грудь грамм двести, – виновато пояснил Добродей.

– И что?

– Так, это… я после спиртного сплю как убитый. Пока градусы из меня не выйдут, не проснусь. Ладно, вчера я дома уснул. А бывает, и в поле задремлю, и в лесу пару раз отрубался.

– Бросай пить, – хмуро сказал Эрик, – а то уснешь зимой в сугробе, тогда уже вряд ли проснешься.

– Так он и в сугробе, бывало, засыпал, – встрял Пантелей. – Нет, человеческую натуру не переделаешь. Каков уж есть!

«Это точно! – пронеслось в голове у Мариши. – Человеческую натуру не переделаешь. Один будет всегда пить, а другой – убивать!»

От этих мыслей ей стало не по себе.

– Что там с Лидией? – подала голос Матрена. – Добродей сказал, что крови много…

– Скорее всего, ее чем-то хорошенько стукнули по голове. Приедет врач, скажет точно.

– А что с мальчиком? – тихо спросил Платон.

– Не знаю пока. Давайте дождемся экспертизы. Хотя мысли у меня есть. Скорее всего, его тоже задушили.

– Страсти-то какие! – всплеснула руками Надежда Филипповна. – Сначала Жорка, теперь Ванечка! За что же их так?!

– Зверь не объясняет своих поступков, – тихо сказала Матрена. – Он просто творит свое черное дело.

– Может, и не объясняет, – согласился Эрик, – однако ответить за них ему придется.

– Дай Бог, – ответила женщина, но было ясно, что мнение Эрика она отнюдь не разделяет.

На улице послышался шум мотора, и толпа расступилась в стороны. Из машины вышел следователь.

– Что, опять? – устало поинтересовался Литовцев.

– Пойдем, – кивнул Эрик.

Мужчины вошли в дом. Мариша осталась на улице. Второй раз увидеть эту картину она не смогла бы.

– Маришка, как там… Ванечка? – Галя сделала паузу перед именем мальчика.

Было видно, что ей нелегко дается это спокойствие. Да и немудрено. Третье убийство за сутки, и из жертв двое – дети!

– Если наша нечисть будет действовать такими темпами, через неделю в деревне никого не останется, – хихикнул Николай, но было видно, что он очень нервничает.

– Сплюнь! – дернулась Матрена. – Нехорошо говорить такие вещи, тем более в свете последних событий.

– Я уже не знаю, что и говорить! Галя только и трезвонит, что об убийстве. Вчера о Жорке, сегодня новая тема появилась. Еще день-другой в таком ключе, и можно ложиться в психиатрическую больницу, – Коля вновь нервно хихикнул. – Платон, пособишь соседу? Выхлопочешь хорошее местечко у окна?

– Ну тебя! Говоришь какие-то глупости, – махнул рукой парень и тут же закричал: – Даня, Данька, куда пошел? А ну, иди сюда! Не трогай червяка. И жука не трогай! Ну что за мальчишка!

Мариша оглянулась. Ребенок, оставленный без внимания взрослых, нашел себе забаву. Он отламывал палочки и засовывал их в муравьиные норки. Перепуганные муравьи выбегали из своего убежища и принимались суетливо носиться взад-вперед. Видимо, мальчика это забавляло. Он с удовольствием смотрел за их передвижением и совершенно не обращал внимания на происходящее вокруг.

– Как хорошо, что он еще такой маленький, – шепнула она Лене, – не понимает, какая трагедия здесь происходит.

– И не говори, – отозвалась девушка. – Вчера весь вечер звал Жору, а сегодня уже и не вспоминает о нем. Детская память коротка.

– А разве Жорка возился с Даней?

– Бывало… Особенно когда Вани не было в деревне. А когда Ванечка приезжал, Жора, естественно, переключался на него. Да это и понятно. Он мальчик взрослый, разве ему с Данькой интересно? Видишь, Даня с муравьями возится? Это потому что у него здесь нет ровесников. Не умеет он играть в компании с кем-то. Все больше сам по себе…

– Это тоже неплохо. Ему никогда не будет скучно. Он всегда найдет, чем себя занять.

– Наверное, но мне все же хотелось, чтобы у Дани были друзья.

– Езжайте в город. Там возможностей больше – и для вас, и для ребенка.

– Посмотрим… Платон пока не хочет переезжать. Ему нравится жить на природе. Да и мне не хочется уезжать отсюда. Даня, не дави жука! – закричала Лена, переключившись на ребенка. – Оставь его в покое!

– Бедный мальчишка! – сказала Мариша Гале. – Все время один, всегда сам по себе. Родители не всегда могут обеспечить ему интересную компанию.

– Это да. Тем более Лена!

– А что Лена?

– О! Она у нас была оторви и брось, что называется. Росла настоящей пацанкой. Помню, моя мама мечтала о том дне, когда Лена выйдет замуж и уедет наконец из нашей деревни.

– Да ты что! – заинтересовалась Мариша. – А я бы и не подумала на нее такое… Она прекрасная мать!

– Теперь – да! А раньше она всех мальчишек с толку сбивала. То подучит их картошку с огорода своровать и продать у дороги. То выпустит соседских голубей. То потравит цыплят… А уж когда она ночью выезжала на своем дребезжащем мотоцикле – это была вообще отдельная история! Мы не спали до тех пор, пока она не соизволит улечься в кровать. И самое главное, с ней никто ничего не мог поделать. Жила она с бабкой. А бабке… себе бы уже помочь, не говоря уже о Ленке.

Ходили мы к ее бабушке, ругались, а она только руками разводила. Мол, что хотите делайте, а с Ленкой я управиться не могу. Ну, а потом появился Платон, и Лену словно подменили. Она словно повзрослела. Перестала лазить по чужим огородам, забросила свой мотоцикл… В общем, мы вздохнули свободно. Ой, смотри, выходят! – и Галя переместилась ближе к дому.

Первым вышел Эрик. За ним Игорь и врач, приезжавший вчера. Они о чем-то пошептались и оттеснили толпу от дома.

– Граждане, разойдитесь, пожалуйста, по домам, – громко сказал Литовцев. – Здесь вам не театр, концерт на сегодня не запланирован! Сейчас сюда приедет следственная группа и будет работать. Не мешайте им, пожалуйста. Спасибо за понимание.

Растерянная толпа разбилась на несколько групп, люди разбрелись в разные стороны. Женщины постарше направились в клуб, Добродей с Пантелеем перешли через дорогу и уселись на лавочку. Остальные решили пойти по домам.

– Позовите нас, как только понадобимся, – попросила Галя, – мы пойдем перекусить. Хотя, если честно, и кусок-то в горло не лезет. Но мужиков нужно кормить! – и она криво улыбнулась.

Николай с Андреем явно не хотели уходить, но и спорить с полицией не желали. Андрей все время хмурился и пытался что-то разглядеть в доме. Николай переминался с ноги на ногу и, казалось, чего-то ждал.

– Пойдем! – потянула его за руку Галя. – Сказали же вам, не толпитесь. Ты еще даже не завтракал.

«Странно, – сказала себе Мариша, – она заботится о его здоровье или хочет поскорее увести отсюда? Николай проявляет какой-то особый интерес к этому убийству. Или мне только так кажется? Добродей с Пантелеем тоже не спешат уходить. И даже мальчишки наблюдают за происходящим издалека. Но Колю явно что-то беспокоит. Странно…»

Решив позже спросить об этом у Гали, Мариша переключилась на следователя. Игорь был молчалив и напряжен. Да и немудрено. Только он стал начальником округа, и вот – такой неприятный сюрприз! Три убийства, и два из них связаны с детьми. Наверняка начальство будет торопить и подгонять его. Еще хорошо, что Эрик здесь оказался.

Она подошла поближе к мужчинам.

– Я ввел начальство в курс дела, шефы мои согласились, что можно пока не привлекать столичных специалистов, – сказал Игорь.

– Что ж, благодарю за оказанную мне честь, – слегка улыбнувшись, ответил Эрик.

– Что ты! Это я тебя должен благодарить! Мой босс даже не поверил сначала, что ты взялся за это дело. Думал, я его разыгрываю.

– Да что же все меня так превозносят! Я ведь обычный сыщик. Ни больше, ни меньше.

– Кто бы говорил! Да о тебе в наших коридорах говорят только шепотом.

– Почему?

– Как же! Такая фигура… А вдруг кто-нибудь ляпнет что-то не то, и полетят погоны?

– Ну, уж это ты загнул! – протянул Эрик, но выражение его глаз смягчилось.

«Любит лесть! – улыбнулась Мариша. – Впрочем, как и любой другой мужчина. А уж Эрику это должно быть приятно вдвойне. Все-таки такая наследственность…» Мариша невольно залюбовалась его усами. Да: мужчина с такими шикарными усами не может быть кем-то заурядным.

Появился автомобиль, подъехал и затормозил рядом с Игорем.

– Что, Игоряша, опять тебе повезло? – спросил высокий дородный мужчина. – Только вчера мы тебе посочувствовали, и вот снова-здорово! А вы, наверное, тот самый Эрик Петров? – явно оробев, поинтересовался он.

– Тот самый, – хмыкнул Эрик. – А почему вы сочувствовали Игоряше?

– Ну, как же! Опять история с детьми. У нас ведь предыдущего начальника за что сняли? За то, что он так и не разобрался с этими исчезновениями. Казалось бы, банальная история… А дети пропадают, и весьма часто. Где их искать, спрашивается? Обычно они просто убегают из дома. А полиция на ушах стоит, ищет их. И непонятно: то ли с ними что-то случилось, то ли они просто не хотят, чтобы их нашли. Нигде за это начальство не снимают, а у нас все не как у людей. Не нашли детей? Просим вас за дверь, господин хороший!

– И почему у вас царит такая несправедливость? – поинтересовался Эрик, спрятав в усах улыбку.

– Так шеф у нас ненормальный! Считает, что нет нераскрываемых дел. Есть работники, которые не умеют их раскрывать.

– В общем-то, он прав!

– В какой-то мере – да! Но ведь не выгонять же за это людей на улицу? В общем, посочувствовали мы Игоряше, когда узнали об этом убийстве. А уж сегодня, когда второе случилось, и вовсе за голову схватились. Правда, узнав, что вы взялись за это дело, мы немного успокоились. Уж больно не хочется нам, чтобы Игоряша куда-то от нас ушел. Хороший он мужик!

– Самое главное, чтобы начальника любили и уважали, правда?

– В самую точку! Если начальник – зверь, так и работа никак не идет. А если он нормальный мужик – хочется в две смены пахать! Ну, я пошел работать. А то влетит мне от шефа!

Мужчина прошел в дом. За ним направился врач, которого Мариша вчера уже видела. Игорь отошел в сторону и нервно закурил. Было очевидно, что ситуация ему очень и очень не нравится. Да и кому она может нравиться, если убиты дети? А у Литовцева – ни одного подозреваемого.

Мариша подошла к Эрику.

– Мы найдем его? – шепотом спросила она.

– Кого? – не понял сыщик.

– Этого нелюдя из местной легенды.

– А как же! Куда он от нас денется?

– А если это не человек, а что-то… не от мира сего?

Эрик серьезно, пытливо посмотрел на девушку.

– Запомни! – наконец произнес он. – Все, что творится на этой земле, вершится руками людей. И никто не убедит меня в том, что это не так! Я ни разу не встречал неразрешимых ситуаций. Высшие силы могут влиять на ситуацию, но – лишь путем вкладывания в умы людей тех или иных мыслей. Хорошо, если эти мысли идут во благо! Но они бывают и порочными. И вот тогда это дело следует в корне пресекать. Самое опасное, когда человек возомнит себя высшим существом, считает, что ему все дозволено.

– Самое главное, чтобы больше не было смертей, – тихо сказала Мариша. – Найди убийцу поскорее, хорошо?

– Постараюсь. К сожалению, это зависит не только от меня, но и от местных жителей, они должны мне помочь. Сейчас узнаем результаты экспертизы и приступим к опросу населения.

Из дома вышел врач, на ходу снимая перчатки.

– Ну что? – кинулся к нему Игорь.

– Похоже, наш вчерашний знакомый, – сообщил доктор, переминаясь с ноги на ногу. – Ребенок задушен. Следы рук очень похожи на те, что я исследовал вчера.

– А что с женщиной?

– Ничего особенного. Ей проломили голову. И я даже могу предположить, чем.

– И чем же?

– На столе лежит молоток для разделки мяса. Видимо, им ее и ударили. На нем даже остались следы крови. Впрочем, экспертиза покажет, так ли это.

– Доктор, это точно сделал мужчина? Могла ли женщина оставить эти следы на шее обоих детей?

– Очень сомневаюсь. Я же говорю: ладони большие, широкие. У женщин не бывает таких огромных лапищ. А если и бывают, это, скорее, исключение. Да и сила сдавливания тоже имеет значение. Женщине сложно удержать другого человека за шею, даже если это ребенок. Он же будет пытаться вырваться и убежать. Нет, даже не рассматривайте другие варианты! Это точно мужчина.

– Что ж, спасибо за разъяснения. Будем искать этого человека.

– Ищите быстрее, похоже, у него не все в порядке с головой. Как бы он не сотворил еще что-нибудь!

– Постараемся сделать все, что сможем.

Доктор влез в машину. Минут через десять из дома вышел мужчина, который так «болел» за Игоря Литовцева.

– Никаких следов! – развел он руками и недовольно сморщил нос.

– Удивительно! – покачал головой Литовцев. – Человек разгуливает по деревне, заходит в их дома, общается с людьми – и ничего! Никто ничего не видел, никто ничего не знает!

– Сейчас люди другие стали, – философски заметил мужчина, – всем дело есть только до самих себя. На остальных им наплевать. Помню, дядька у меня шел с работы домой, а в пути у него сердце прихватило. Ну, он и упал прямо на обочине. И что вы думаете? Ни один человек к нему не подошел в течение целого часа! Думали, пьяный валяется. Нет бы посмотреть, действительно пьяный или нет? Хорошо, сосед мимо шел, увидел. А так – неизвестно, чем бы закончилась эта история. А вот еще один случай… – он приготовился выдать следующую «порцию» из своих запасов.

– Володя, – встрял Литовцев. – Нужно бы отчет написать. Дело не ждет, чем скорее начнем, тем быстрее найдем этого урода.

– Иду! – подобрался Володя и подмигнул Марише: – Я вам в следующий раз все расскажу.

– Больше вы ничего по делу сказать не можете? – спросил Эрик, когда Володя полез в машину.

– Не-а, – помотал он головой. – Никаких следов. Может, я из молотка что-нибудь выжму. Хотя вряд ли…

– А что на полу? Следы есть?

– На полу следы от резиновых сапог. Но в таких ходят почти все мужики в деревне. Если бы отпечаток был в крови, имелось бы больше шансов что-то раскопать. В конце концов, собрали бы у всех обувь и проверили – есть ли кровь на подошве.

– Осторожный, гад! – сжав кулаки, воскликнул Игорь. – Ну, ничего, я этого урода из-под земли достану! Он у меня еще попляшет!

Эрик задумчиво посмотрел на следователя. Что-то подсказывало ему, что Игорь вряд ли сможет выйти на след зверя. В этом деле нужны иные подходы, не те, что обычно использует местная полиция. Не те!

– Эрик, собери всех жителей в клубе, – попросил Литовцев и закурил очередную сигарету.

Мариша заметила, что он курил очень много, когда дело выдавалось особенно сложным. Игорь становился очень серьезным, собранным и не давал себе ни минуты покоя, пока не появлялись хоть какие-то проблески. Сейчас следователь походил на мрачную серую тучу. Еще немного – и он разразится градом, ударит больно и прицельно. Хотя насчет «прицельно» Мариша все же сомневалась. Не такой человек Игорь Литовцев, чтобы вот так с ходу разгадать все эти хитрости и тонкости ловкого преступника…

У девушки не было абсолютно никаких догадок по поводу личности преступника. Эрик не поделился с ней своими мыслями. Возможно, и у него не было конкретных подозрений. А вдруг это все же какой-то маньяк – пробирается иногда в деревню и совершает эти ужасные поступки?

«Бред! – сказала она себе. – Никакие чужаки здесь не были замечены. Да и какой смысл – ходить в эту деревню… за столько километров? Эрик прав: тут действовал кто-то свой. Вряд ли Лидия Семеновна открыла бы дверь кому-то чужому. Только своему, причем тому, кого она хорошо знала!»

Она тяжело вздохнула и направилась в клуб. Пантелей на пару с Добродеем быстро обежали все дома и сообщили жителям о предстоящем собрании. Все уже собрались. Люди испуганно молчали, даже женщины не переговаривались друг с другом. Сестры Матрена и Надежда испуганно оглядывались, Изольда, плотно сжав губы, смотрела в одну точку, и даже Ника не шутила. Мариша первый раз видела ее такой серьезной.

– Господа! – громко произнес Игорь. – У нас на повестке дня один вопрос: кто совершил три недавних убийства? Я не буду ходить вокруг да около, а сразу перечислю подозреваемых. Это местные мужчины! Добродей, Пантелей, Николай, Андрей, Платон и Алеша.

– Я?! Вы это серьезно?! – подросток испуганно вытаращил глаза и даже начал заикаться.

– Да, ты! Простите меня, если я буду излишне суровым, – обратился он к залу, – но события последних двух дней вынуждают меня к этому. Итак, заключение доктора однозначно: убийца – мужчина, так как на шеях жертв остались следы широких мужских ладоней. Матрену Филипповну мы исключаем, хотя у нее тоже ладони широкие.

– Интересно, почему? – усмехнулась женщина.

– Об этом скажет Эрик. Чуть позже.

– Ну, ну! Послушаем!

– Кто может предоставить алиби на сегодняшнюю ночь? – Игорь обвел взглядом людей. – Про Добродея мне уже все понятно: он принял на грудь двести грамм и всю ночь беспробудно проспал. Чем занимались остальные?

– Мы с Леной тоже спали, – растерянно произнес Платон.

– Я могу это подтвердить, – поддакнула девушка. – К тому же у меня очень чуткий сон. Если бы Платон встал, я бы обязательно заметила.

– Николай с Алексеем тоже были дома, – вмешалась Галина. – Алешка спит в задней комнате, ему пришлось бы пройти мимо нас, чтобы выйти во двор.

– А через окно он не мог выйти?

– А зачем ему это?

– Чтобы покинуть дом незамеченным, – раздраженно ответил Игорь.

– Вы говорите глупости! – вспылила женщина. – Алеша еще ребенок! Разве мог бы он такое совершить?! И вообще, по какой причине вы и его включили в этот список?!

– Не надо так кричать! Орать и я умею. Это для вас он ребенок, а если посмотреть на него со стороны, вы увидите, что он почти сто восемьдесят сантиметров ростом и весит шестьдесят килограммов! Кстати, его ладонь ничуть не меньше моей!

– Ну и что?! Это еще не повод, чтобы втягивать мальчика в такие гнусности!

– В том, что это гнусности, вы совершенно правы. Только в одном вы ошиблись. Это не я втягиваю его во все это, а тот человек, – Игорь поморщился, – даже язык не поворачивается его так назвать, совершивший эти преступления.

– Я все понимаю, – уже тише ответила Галя, – и все же вы ошибаетесь в отношении Алеши. Видели бы его, когда он утром прибежал домой. Руки трясутся, весь белый, слова сказать не в силах!

– Это могло быть замедленной реакцией на совершенное деяние. Эрик вам об этом расскажет. Впрочем, речь сейчас идет не о психологии. Мы подозреваем всех, кто хоть как-то подходит под описание преступника! Согласитесь, очень сложно искать убийцу, если мы не знаем о нем почти ничего. За исключением того, что он – мужчина и у него широкие ладони.

– Я согласна, но все же… – женщина не договорила и подошла к сыну.

Тот уткнулся носом в ее плечо и, словно маленький ребенок, тихонько всхлипнул.

– С вами все понятно, – продолжил Игорь. – Следующий!

– Мы тоже спали, – растерянно произнесла Люда. – Скажите, а Никиту вы не подозреваете?

– Пока нет. Никита помельче Алеши. И руки у него совсем еще не мужские.

– Никита был дома, и Андрей тоже. Мы уснули около полуночи, вымотались за день.

– Ребенок лег спать вместе с вами? – уточнил следователь.

– Нет, Ник улегся пораньше. Он вообще очень впечатлительный. После вчерашнего убийства еле до дома дошел. А потом сразу вырубился.

– А где он сейчас?

– Опять спит. Он всегда спит долго, если сильно нервничает. Мы не стали его будить. Решили, что он, скорее всего, сам не понадобится…

– Хорошо, пусть пока отдыхает.

– Я тоже был дома. Один, – не дожидаясь вопросов, сказал Пантелей.

– Тоже приняв на грудь?

– Нет, я на ночь стараюсь не пить, – серьезно ответил мужчина.

– Почему? – полюбопытствовал Эрик.

– Сны страшные приснятся.

– Вы серьезно?

– Конечно! А разве вам никогда не снятся плохие сны?

– Почему же? Бывает.

– И как вы с ними боретесь?

– А зачем с ними бороться? Никакого вреда они не приносят. Да и снятся не часто.

– Вам везет! А мне снятся постоянно. Особенно если полная луна.

– А это тут при чем? – удивилась Мариша.

– Как же! Она притягивает нечистую силу! Если много выпить, то нечисть может утащить вас с собой. Меня один раз так забрали. Я больше не хочу! – заявил Пантелей.

– Что-то я не понял! – Игорь наклонился к Эрику и покрутил пальцем у виска. – Он говорит серьезно или так оригинально шутит? – шепотом спросил он.

– Что-то подсказывает мне: совершенно серьезно, – тихо ответил Эрик.

– А у него с головой все в порядке?

– Не знаю, нужно выяснить… И давно вам снятся такие сны? – Эрик вновь обратился к Пантелею.

– Сейчас уже почти не снятся. А раньше – постоянно. Особенно когда я выпивал на ночь.

– И как давно вы не пьете?

– Да уж года четыре. Десять вечера – это для меня предел. До этого срока еще можно выпивать, а после – ни-ни!

– Какие же ужасы вам снятся?

– Лучше не говорить! – он поежился. – Я стараюсь не говорить на эту тему. Меня потом за это сильно наказывают.

– И… каким же образом наказывают?

– Голова очень болит. Иногда два-три дня подряд.

– Что ж, тогда не будем вас травмировать, – Эрик покачал головой.

– А как же я? – раздался голос Матрены Филипповны. – Мне интересно знать, почему меня исключили из списка подозреваемых?

– Во-первых, вы – женщина. А во-вторых, мы ночью чуть не поймали вашу нечистую силу.

– Это еще что за шуточки? – нахмурилась она. – Ну-ка, расскажите об этом поподробнее!

– Сначала я задам вам вопрос: кто-нибудь из вас видел этой ночью в небе светящуюся… морду?

– Этой ночью?! – удивился Платон.

– Именно!

– А разве она появляется два раза подряд?

– Выходит, появляется.

Люди зашептались. Народ явно был напуган этой новостью.

– И кто ее видел? – тихо спросила Галя.

– Мы с Маришей. Или вы нам не доверяете?

– Почему же? Вам я как раз доверяю. Только мне непонятно одно… – девушка замялась.

– Что именно?

– Откуда она берется?! Ведь должен же быть какой-то источник света!

– А вот здесь вы абсолютно правы. Источник есть! И мы даже заметили его местонахождение. Вернее, мы считаем, что смогли определить, откуда исходит это свечение.

– И откуда же?!

– Из клуба.

– Из клуба??!

– А что вас так удивило?

– Но клуб по ночам заперт!

– А у кого хранится ключ?

– Вообще-то… ни у кого. Он лежит под доской, справа от входа.

– Вот видите! Это еще раз доказывает, что убийца – местный житель. Вряд ли в клуб пришел бы чужак, да еще посреди ночи, и принялся бы вызывать каких-то… духов. Согласитесь, что это глупо!

– Да, это вряд ли бы могло произойти. Хотя… Вы уверены, что этот человек – или кто там еще – был в клубе?

– Уверен. Дверь была открыта, и он точно находился там. Жаль только, что было очень темно. Я ничего не разглядел. Я вошел в клуб, сделал пару шагов, прислушался – тут-то он и выскочил на улицу. Я побежал следом, но тут же потерял его из виду, – Эрик развел руками.

– Утром дверь была заперта, – протянула Матрена. – Я лично видела. Подошла к двери, дернула – заперто.

– Замок закрыла я, – тихо сказала Евгения.

– Вы?! А когда?

– Под утро. Я тоже видела эту морду в небе.

– А почему же ты молчишь?! – набросилась на нее Матрена.

– Я не молчу, я как раз рассказываю.

– И что? Говори скорее, не тяни!

Женя поправила волосы, одернула майку и продолжила:

– Я проснулась посреди ночи, подошла к окну, полюбовалась ночным небом. И вдруг – вспышка. На миг я ослепла, а потом пригляделась – мамочка моя! Светящаяся морда! Совсем такая, как вы описывали! И глаза, и рот… Я зажмурилась, думала, мне все это видится, а когда вновь глаза открыла – вижу, она на месте. Ну, я и принялась ее разглядывать…

Когда первый испуг прошел, оказалось, что морда не такая уж и страшная, разве что висит в небе и светится. Я посмотрела на нее – и пошла спать. Только сон ко мне не шел. Провертелась почти до рассвета, а потом думаю: пойду посмотрю, не случилось ли чего! Ведь не зря же эта морда светилась в небе! Встала и пошла! – Евгения торжественно оглядела всех присутствующих. В зале стояла полная тишина. – Шла я медленно, заглядывала за каждый угол. Так до клуба и добрела. Смотрю – а дверь-то открыта! Зашла я внутрь, огляделась – никого нет. А ключ в двери торчит. Я удивилась. Думаю – кто это с утра пораньше открыл двери и ушел?

– А вы всегда запираете клуб, когда там никого нет? – вмешался Игорь.

– Чужие здесь не ходят, зато у людей полно животных, которых хлебом не корми, только дай куда-нибудь забрести и что-нибудь испортить. В позапрошлом году в клуб забежала Матренина коза и сжевала занавес на сцене. Как-то раз забрел Барбос Пантелея и изгрыз шашки… Мальчишки потом ругались, что им нечем играть. А один раз, во время сильной грозы, из-за сквозняка побило все стекла в окнах, ветер перевернул лавки. Мы потом восстанавливали все за свой счет. Оно нам надо? С тех пор и запираем дверь.

– Значит, ключ был в двери… – протянул Игорь. – Но что этому таинственному посетителю понадобилось в клубе?

– Пока не знаю, – задумчиво протянул Эрик, – хотя некоторые соображения у меня есть. Значит, так! С этого дня ключ от клуба будет находиться у меня. Я лично буду закрывать вечером двери, а утром, по мере надобности, их открывать.

– Что-то я не пойму… – медленно начал Андрей.

– Вот и я, пока не пойму, буду открывать и закрывать двери, – прервал его Эрик. – А вам всем советую: по ночам по улице не ходить. Во всяком случае, пока мы не докопаемся до истины. И еще, не открывайте ночью двери мужчинам. Хотя вы их всех прекрасно знаете, но все же не настолько, чтобы подвергать свою жизнь опасности.

– Я до сих пор не могу поверить, что это кто-то из нас, – вдруг прошептала Надежда Филипповна и расплакалась. – Этого просто не может быть! Андрюшу с Колей я знаю с детства, хорошие, добрые мальчики. Они и сейчас такие. Алешка – совсем ребенок. Платон хоть и живет в нашей деревне не так давно, но и от него я никогда не видела ничего злого. А с Пантелеем и Добродеем я и вовсе знакома много лет! Может, вы все же ошибаетесь? – и она с надеждой посмотрела на следователя.

Тот только покачал головой и ничего не ответил.

– Вы так и не сказали ничего обо мне, – настойчиво произнесла Матрена.

– Ах да! – воскликнул Эрик. – Когда я выбежал из клуба, то всего лишь несколько секунд видел того, кто оттуда выскочил. Однако мне и этого хватило. Поверьте, это никак не могли быть вы!

– Так вы узнали того человека или нет?

– Если бы я его узнал, то не беседовал бы сейчас с вами.

– Понятно, – усмехнулась Матрена. – А я вам говорила, что эту нечисть поймать невозможно! Но разве кто-то послушает мудрую старую женщину?.. Он всегда будет в паре шагов от вас. Но вы так и не сможете его поймать. Отступитесь! Или будут новые жертвы.

– Вы предлагаете нам замять это дело?! – не веря своим ушам, спросил Игорь.

– Да!

– Это невозможно!

– Значит, готовьтесь к новым потрясениям.

– Я надеюсь, что их не будет, – твердо ответил Игорь. – Мы предупредили преступника. Каждая новая жертва приближает нас к нему. В его же интересах сидеть тихо и не высовываться!

– Вчера вы его тоже предупреждали. И что получилось?

– Вчера мы не были уверены полностью, что это житель вашей деревни. А сегодня мы это твердо знаем.

– Ох, молодежь! – покачала головой Изольда. – Неужели вы думаете, что умнее наших предков? Старые люди были намного мудрее нас. Они жили одной жизнью с природой. Они ее чувствовали, слышали, ощущали! И она платила им тем же. Вы же ничего не хотите ни слышать, ни понимать! У вас в голове одна логика и наука. Хотя я вас не осуждаю, сама такой была. Мудрость и знания приходят с возрастом, и то не к каждому. Остановитесь, я вам говорю!

– Простите, Изольда Сергеевна, но даже если я этого и хотел бы, мое начальство никогда не позволит мне этого сделать, – тихо, но твердо ответил Игорь.

– Да, вы человек подневольный. Но Эрик? – и она перевела взгляд на сыщика.

– А мне не позволят это сделать мои принципы, – решительно произнес он. – Зло должно быть наказано, и я в этом твердо уверен!

– Смотрите, – вздохнула женщина. – Я вас предупредила.

– Всем спасибо, расходитесь по домам, – подвел итог Игорь. – И еще раз вас прошу: ходите вместе группами, а после наступления ночи никому не открывайте дверь.

– Попробуем, – невесело улыбнулась Евгения. – Кто пойдет со мной? – спросила она. – Есть желающие? Давайте, вызывайтесь, пока есть свидетели. Если что, расскажут потом, с кем я ушла. Мужчины, где же вы?

– Добродей хочет с тобой пойти, – нервно хихикнула Галя.

– Почему я? – удивился мужик.

– А кто вчера расписывал нам прелести Жени?

– Я просто так сказал!

– Не ври! Ты собирался за ней приударить. Вот и ударяй!

– Я в следующий раз! – проблеял он и бочком отступил к двери.

– Так я и знала! – развела руками женщина. – Никакой нет надежды на этих мужчин!

Глава 9

Народ потихоньку разошелся. Эрик, Игорь и Мариша остались одни.

– Есть соображения? – после долгого молчания кислым тоном спросил следователь.

– Есть, – кивнул сыщик.

– Может, поделишься?

– Ты же знаешь мои принципы. Пока у меня нет полной уверенности, я не озвучиваю свои мысли.

– Но ты согласен со мной, что это местный житель?

– Безусловно, другого варианта и быть не может.

– Вот только кто? Ни один мужчина не подходит на роль душителя. Если бы что-то такое в них «сидело», оно давно бы проявилось.

– А с чего ты взял, что оно никак не выражалось? Дети и раньше пропадали. Откуда ты знаешь, что тут не приложил руку наш таинственный мужчина?

– Все может быть… Но не укладывается у меня в голове, что множество людей не замечает отклонений у одного-единственного жителя. Не укладывается, и все!

– Это странно, – кивнул Эрик. – Хотя многие маньяки были пойманы лишь благодаря случайности, а не по наблюдениям близких людей. Как раз близкие и не замечали в них никаких странностей.

– И кто же из них? На кого вы поставите? – Игорь посмотрел на Маришу.

– Даже не знаю, – покачала она головой. – Скорее всего, это Добродей или Пантелей.

– А почему?

– Не знаю! Может, все дело в том, что они – самые старшие, давно живут в поселке и хорошо знают местную легенду?

– И что из этого?

– Им легче свалить все на эту… морду. Люди верят в нее и боятся. Почему же не воспользоваться ситуацией? Кроме того, их дед был странным человеком. Называл детей непонятными именами. Может, он как раз хотел выделить их из общей массы? Показать, что они не такие, как все?

– А я бы поставил на Матрену, – заявил Игорь.

– На Матрену?! – изумилась Мариша. – Но почему? По-моему, она милейшая женщина!

– На первый взгляд – да. Но меня беспокоит ее фанатичная вера в эту историю. Почему она нисколько не сомневается в существовании нечистой силы? Откуда этот огонь в глазах?

– И руки у нее большие… – задумчиво протянул Эрик.

– Но ты же сам меня уверял, что в клубе никак не могло быть женщины! – схватился за голову Игорь. – Или чего-то не понимаю?!

– Ночной посетитель – точно мужчина. Но я очень сомневаюсь, что наш таинственный противник действует в одиночку. У него есть сообщник!

– Ты уверен?

– Уверен! Слишком уж хорошо скоординированы его действия. Не может все идти так гладко, если человек действует в одиночку. Обязательно будут какие-нибудь проколы. А здесь… даже следов нет.

– И ты думаешь, что этот таинственный пособник – Матрена Филипповна?

– Пока не знаю. Но очень хотелось бы узнать. Ты что думаешь, Мариша?

– У меня в голове полный сумбур, – призналась девушка. – Я никак не разберусь в своих чувствах. Но на Матрену мне думать не хочется. И на Алешу – тоже. Кстати, почему ты подозреваешь мальчика? На мой взгляд, он еще слишком молод, чтобы спланировать эти страшные преступления.

– Не скажи… Я встречал самых разных преступников. В том числе и маленьких детей с невинным взглядом. У Алеши была возможность убить и Лидию, и Ваню.

– Но Галя сказала, что он не выходил из комнаты.

– Мать еще и не то скажет, лишь бы выгородить своего ребенка. Он мог это сделать утром. Пришел к ним с молоком, стукнул по голове Лидию Семеновну и задушил ребенка. А потом испугался своего поступка и почувствовал себя плохо. Эта истерика вполне могла быть последствием преступления, а вовсе не испуга от увиденного.

– И ты в это веришь?

– Скажем так, с трудом. Но посмотрим, что скажет врач. Все будет зависеть от времени наступления смерти женщины и ребенка.

– Все это очень запутанно, – потер переносицу Игорь. – С одной стороны – всего шестеро подозреваемых, а с другой – неизвестно, как к ним подступиться. Ситуация, казалось бы, совсем несложная. Мы знаем, из кого выбирать. Чаще всего преступник оказывается неизвестным лицом, и приходится вычислять, кто им может быть. Здесь же все гораздо проще и в то же время – труднее.

– А вы заметили, что у Андрея, Николая и Платона алиби зависит исключительно от слов их жен! – заметил Эрик.

– Да, это настораживает.

– Больше всего я не люблю подобных алиби. Казалось бы, и свидетель есть, и в то же время грош цена такому свидетелю.

– А у Пантелея с Добродеем даже свидетелей нет! – вставила Мариша.

– Не дело, а просто букет из идеальных подозреваемых, – проворчал Игорь. – И что прикажете с этим делать?

– Будем вычислять убийцу, – пожал плечами Эрик, – что же еще?

– А вам не кажется, что в наш список можно включить еще одного подозреваемого? – поинтересовалась Мариша.

– Кого это? – нахмурился следователь.

– Евгению!

– Женю?! Но почему? Чем она тебе не понравилась?

– Во-первых, имя. Я уверена: если у человека двойное имя, то и характер должен быть таким же – двойственным.

– А почему это у нее «двойное имя»? – не понял Игорь.

– Ну, как же? Женя… Так можно назвать и женщину, и мужчину. Так же, как имя Саша, например, – тоже двойное.

– Так, и что же?

– У нее спортивная фигура, и ходит она чаще всего в брюках и кроссовках. Потому в темноте вполне сойдет за парня. Если не смотреть на ее грудь, конечно. Ну и последнее: ее руки.

– А что с ее руками?

– Вы не обращали внимания на их размер? Я тоже раньше не присматривалась. А сегодня села на лавку в клубе, и тут на ее спинку легла чья-то рука – за моей спиной. Я была уверена, что это или Андрей, или Николай. А когда обернулась, оказалось – Евгения. Вот тогда я и поняла, что руки у нее тоже крупные. Мы просто изначально убрали из числа подозреваемых всех женщин, потому что у них небольшие руки, и посчитали это доказанным фактом. А на самом деле – все не так.

– Проверим, – кивнул Игорь. – И ключ от клуба нашла она. И свечение видела.

– Так, и что мы будем делать? – поинтересовалась Мариша.

– Веришь или нет – не знаю! – воскликнул Литовцев. – Первый раз с таким делом сталкиваюсь. С какого бока за него браться – черт его знает!

– Вот именно: черт! – согласилась Мариша. – А ты что думаешь? – повернулась она к Эрику.

– А я по-прежнему остаюсь при своем мнении. Я уверен, что это дело гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Вот увидите: его корни уходят в глубокое прошлое. А если точнее, то в эту самую деревенскую легенду. Буду искать источник этого поверья.

Игорь недоуменно уставился на Эрика:

– Ты серьезно?! У нас три убийства, а ты собрался заняться мифологией?!

– Точно. Я зайду, так сказать, с другого конца. Посмотрим, у кого быстрее получится.

– По-моему, у меня вообще ничего не получится! Разве что произойдет новое убийство и я застану нашего таинственного противника на месте преступления.

– Возможны и другие способы все выяснить.

– Какие же?

– Разговаривать с людьми. Именно этим я и собираюсь заняться.

– И о чем же ты будешь с ними беседовать?

– Обо всем. О деревне, о ее жителях, о тех временах, когда старики были детьми… Тем для общения найдется много.

Игорь долго буровил сыщика глазами, пытаясь что-то сказать. Но в итоге только махнул рукой и вздохнул:

– Делай, что хочешь! В конце концов, я не могу тебе указывать.

– Это точно! – усмехнулся в усы Эрик. – Ты – не мой босс. Как хорошо, когда у тебя нет начальников!

– Могу себе представить…

– Твои ребята в доме уже все закончили?

– Да. Наверное, уже готовы результаты. Я им позвоню, узнаю.

Игорь отошел в сторонку. Эрик сел на завалинку и закрыл глаза. Отпуск опять сорвался. Даже в гостях у любимой бабушки ему не удалось отдохнуть. А ведь он так рассчитывал на эти две недели! Впрочем, он не очень сильно расстроился. Его пытливый ум не умел расслабляться и долгое время пребывать без дела. Уже через пару дней он наверняка заскучал бы. И даже Мариша не спасла бы ситуацию, хотя ему с ней было очень комфортно и спокойно.

Однако все происходящее здесь тоже не устраивало сыщика. Тройное убийство, причем двое из убитых – дети, это совсем не та зарядка для мозга, которой можно было бы пожелать! И все же он был рад, что оказался здесь. Дело вполне могли бы закрыть, списав все на несчастные случаи. И вполне вероятно, что первого убитого мальчика, Жорку, вообще не нашли бы. Полиция решила бы, что ребенок просто сбежал из дому.

Он обязательно разворошит это осиное гнездо! Еще никому не удавалось уйти от Эрика Петрова. Правда, сыщика немного смущал тот факт, что он до сих пор не ощутил присутствие источника зла, в результате действий которого и сложилась эта ситуация. Все было очень расплывчато… Зло ощущалось буквально повсюду. Хотя это было не то зло, которое Эрик классифицировал бы как первоисточник преступлений. Оно присутствовало здесь, но носило не тот характер, к которому он привык. Зло царило в каждом доме, содержалось в каждом дереве, в каждом людском вздохе, и это не давало сыщику возможности настроиться на единственно верный «ориентир».

Создавалось такое впечатление, что сами по себе люди не представляли собою опасности для кого-либо, но они в этой гуще опасности жили постоянно – и сами постепенно ею «пропитывались».

Нужный следствию человек – убийца – жил в этой деревне и каждый день приходил вместе со всеми в клуб – в этом Эрик не сомневался. Но вот кто же он? Вопрос! Эрик очень надеялся, что мрак скоро рассеется, и он сумеет установить, кто же преступник.

– Ребята закончили экспертизу, – слегка запыхавшись, произнес подошедший к нему Игорь. – Все, как мы и ожидали. Молоток явился причиной смерти Лидии Семеновны, но отпечатков пальцев на нем нет. В доме, наоборот, нашли массу разнообразных отпечатков, но они нам ничего не дадут, видимо, многие жители бывали у нее в гостях в разное время и оставляли свои следы.

– А что по поводу времени смерти?

– И женщину, и мальчика убили примерно в одно и то же время. Доктор считает, что это произошло в промежутке времени с полуночи до двух часов ночи. Это – крайние сроки.

– Значит, Алеша не мог совершить это преступление утром! – удовлетворенно заметила Мариша.

– Ты этому рада?

– Очень! Мне нравится этот мальчик.

– Мы временно исключим его из нашего списка.

– Почему – временно?

– Потому что позже мы, вероятно, вернемся к его кандидатуре. Если уж совсем зайдем в тупик… Хотя я не считаю, что так будет. У мальчика не тот склад характера, чтобы совершить подобное преступление. А вот все остальные вполне подходят на эту роль! Даже Евгения, несмотря на то, что она женщина. В ее душе живет глубокая обида на прошлое, и я не исключаю, что она вынашивает планы мести… Вот только – кому? Насколько я понимаю, она даже не знает своего врага! Хотя это еще хуже. Когда враг известен, ты можешь сосредоточиться только на нем. А если нет, то ты в каждом человеке начинаешь видеть виновного в твоих бедах…

– Мне тоже кандидатура Алеши кажется маловероятной, – подтвердил Игорь. – Значит, оставляем пятерых?

– Да. Андрей, Николай, Платон, Пантелей и Добродей – вот они, голубчики.

– А как же Матрена и Евгения? – встряла Мариша.

– А к ним мы тоже присмотримся. Они могут что-то знать, но – наверняка – в убийствах не участвовали.

– Мне нужно съездить в город, – сообщил им Игорь, – но к вечеру я вернусь. У меня есть один план. Как вы думаете, где здесь можно остановиться и переночевать?

– У нас останешься. Дом большой, места много.

– Вот спасибо! Значит, часа через три ждите! – и он быстро ушел.

– Что у него за план такой? – задумчиво поинтересовалась Мариша, глядя вслед Литовцеву.

– Наверное, собирается поймать преступника на живца.

– Как это?

– Устроит засаду, и все тут. Просидит всю ночь напролет под каким-нибудь кустом, подождет, что из этого выйдет.

– Ты думаешь, у него что-нибудь получится?

– Посмотрим… Игорь – человек действия. Он не может просто сидеть и плевать в потолок. Его учили бегать и думать! Правда, насколько хорошо он овладел этими «приемами», я сказать не могу. В общем, он применит свои теоретические знания на практике.

– А ты с таким образом действий не согласен?

– Почему же… Из этого вполне может что-то получиться. Только вот когда? Наш убийца может затаиться и долго никак себя не проявлять. Тогда все эти ночные засады Игоря окажутся бесполезным времяпрепровождением. Но если он решит рискнуть… Тогда мы его поймаем.

– И ключевое слово здесь – если. Я правильно понимаю?

– Совершенно верно! Ты уловила самую суть! Если… А если преступник не выйдет ночью на улицу и больше никого не убьет?

– Тогда Игорь никогда не поймает убийцу!

– Молодец! Ты растешь на глазах! Вполне вероятно, что из тебя когда-нибудь получится хороший сыщик. У тебя есть чутье. Ты умеешь видеть самую суть проблемы. Вот как сейчас. Еще два месяца тому назад ты бы с удовольствием поддержала инициативу Литовцева и побежала бы с ним на ночное дежурство. А сегодня ты понимаешь: это не тот путь. Хотя мы с тобой, конечно, поможем ему, подежурим вместе с ним.

– Слишком сложная задача, чтобы решить ее одним ночным дежурством. Здесь слишком много психологии замешано, я права?

– Права. Нам действительно нужно понять причину происходящего и увязать ее с местной легендой. Тогда мы сдвинемся с мертвой точки.

– Да, мне тоже кажется, что многое кроется в этой легенде.

– А вот Игорь очень удивился, когда я сказал ему, что займусь опросом местных жителей. По-моему, он посчитал меня сумасшедшим. Игорь – примитив, увы…

– Мне кажется, ты не очень-то расстроился, – улыбнулась Мариша.

– Совсем даже не расстроился! – ухмыльнулся сыщик. – В конце концов, победителем становится тот, кто первым пришел к финишу. А до финиша еще ох как далеко!

– Матрена Филипповна, – сказал Эрик, удобно усевшись на диване, – расскажите мне о вашей легенде. Все, что знаете.

Несколькими минутами ранее сыщик и Мариша нанесли визит одной из сестер Ивановых. Было видно, что женщине не очень-то это приятно. Она неохотно пригласила их пройти в комнату.

– Что конкретно вас интересует? – спросила она, сложив руки на коленях.

– Все, что вы сможете вспомнить.

– Я, конечно, слышала эту легенду, но серьезно к ней никогда не относилась. Поначалу я была молодой и глупой – вы же знаете, что дети и подростки ни к чему серьезно не относятся. Считают, что беда случится с кем-то другим, а не с ними. А потом я уехала в город. Поступила учиться, затем пошла работать на фабрику. Вернулась в деревню лет пятнадцать тому назад, когда на пенсию вышла.

– Вот и расскажите нам о днях вашей молодости.

Матрена Филипповна усмехнулась и поправила платок:

– Какой вы шустрый! Лет-то сколько прошло! Разве ж я все упомню! А почему вы именно ко мне пришли?

– Мы решили восстановить картину событий, начиная с самого первого упоминания о… нечисти. Вы уж меня простите, но вы – самая старшая в этой деревне.

– За что же мне вас прощать? Так и есть. Я по поводу своего возраста не беспокоюсь и по поводу каждого прожитого года не ахаю. Жизнь идет себе своим чередом и не спрашивает, нравится нам это или нет. Значит, вы хотите узнать о нечисти… А Нику вы уже расспрашивали? Бабушку вашу?

– С Никой я тоже побеседую. Но, насколько я понял, загадочные следы и пропажа детей начались после ее отъезда во Францию. Во всяком случае, когда она здесь жила, ничего подобного не наблюдалось. Я примерно прикинул, когда впервые появились эти следы, и получилось – в двадцатых годах прошлого века. Вы как раз родились в это время…

– Да, сначала я, а потом Надюха. Помню я эту историю. Отец рассказывал. Только он не был полностью уверен насчет «загадочных» следов. Ну, были слегка потоптаны грядки… И кусты повалены. Но при чем здесь нечистая сила? Если хотите знать мое мнение, то никаких следов и не было! Это люди потом уже придумали, чтобы объяснить исчезновение детей.

– А как же церковный служитель? – нахмурилась Мариша. – Он-то видел эти следы.

– От страха и не такое увидишь! Папенька мой был человеком здравомыслящим, потому захотел лично убедиться в существовании этих следов. Однако дьякон не разрешил ему залезть на колокольню. Мол, обозлит он нечистую силу, и она еще пуще прежнего примется хулиганить.

– Так: значит, насчет следов все очень туманно…

– По моему мнению – да. Люди склонны верить в то, что не могут объяснить. Куда могли пропасть дети? Нет бы походить по окрестностям да поискать! Но люди у нас были темные, им легче смириться с неизбежным, чем стирать в кровь ноги.

– А как же мнение Изольды Сергеевны? С ним вы тоже не согласны? А ведь она очень здравомыслящий человек!

– У Изольды проблемы с головой, – немного презрительно ответила Матрена. – И я ее не виню. Столько лет проработать с детьми! Тут не только у нее начнутся проблемы, но и у любого другого человека. Видели бы вы ее лет пять назад. Совершенно другой человек! Утром в школу, вечером из школы. Всегда при параде, прическа в любое время дня и ночи. А теперь?

– Так ведь она не работает, зачем наводить марафет? – удивилась Мариша.

– Ника тоже не работает. И что? Посмотрите, как она выглядит. Женщина всегда должна оставаться женщиной! Я и то раз в месяц езжу в соседнее село, делаю завивку.

– А зачем? У вас и мужчин-то нет подходящего возраста, – хихикнула девушка.

– Для себя, – усмехнувшись, ответила Матрена. – Или ты считаешь, что если вокруг нет мужиков, то на себе нужно поставить крест? Нет, моя дорогая! Пока я жива, я хочу хорошо выглядеть. Мне самой это приятно, понимаешь?

– Наверное, да.

– Учись, пока есть у кого. А то станешь старой и превратишься в развалину. Бери пример с Ники. Ей столько лет, что говорить страшно, не то что думать. А она все еще пытается наладить личную жизнь!

– Значит, вы считаете, что следов никаких не было, а дети пропадали по разным причинам?

– Именно так. Возьмите любую другую деревню. Дети везде пропадают. Кто в лесу заблудится, кто в реке утонет. И ведь найти их, как правило, невозможно. Разве прочешешь весь лес? Это сегодня родители могут контролировать своих чад, у них есть на это время. А раньше ребятишки были предоставлены сами себе. Мать в поле, отец на заработках, а они бегают где-то с утра до вечера.

– Значит, Изольда ошибается?

– У нее точно что-то с головой! Может, ей не хватает работы? Если человек привыкает трудиться, особенно умственно, то отсутствие тренировки для мозгов очень сказывается. Вон Пантелей, такой умный мужик был, и что с ним сделала работа? Довела по психушки.

– До какой психушки? – насторожился Эрик.

– До самой обычной! Правда, я подробностей не знаю, об этом вам лучше у Надюхи спросить. Я же не жила здесь долгое время. О происходящих тут событиях я из Надькиных писем узнавала.

– Так… А что вы можете рассказать о Лидии Семеновне? Что она была за человек?

– Хорошая женщина. Тихая, спокойная. С внуком нянчилась. Дочка у нее в городе работает, одна сына воспитывает. То есть воспитывала… Ванька все каникулы проводил у бабушки. Она в нем души не чаяла! Знаете, а я даже рада, что ее вместе с мальчишкой на тот свет отправили.

– Что вы такое говорите?! – возмутилась Мариша.

– Ты не кричи, – спокойно ответила Матрена, – я знаю, что говорю. Если бы убили только Ваню, Лида бы этого не пережила! Он для нее был всем. Дочка-то давно от нее уехала, Лидия одна осталась. И такая хандра на нее напала – не ела, не пила она! Краше в гроб кладут. Все про дочку вспоминала. Мы ее даже ругали за ее любовь сумасшедшую. Нельзя с такой силой любить другого человека. А она нам отвечала: «Все понимаю, бабоньки, но ничего не могу с собой поделать». А потом приехала к ней дочка – и осталась почти на месяц. Мы все думали-гадали: что случилось? Раньше-то она приезжала сюда только на выходные, и то редко, на такой долгий срок никогда не оставалась. А уж когда она уехала, мы Лиду принялись расспрашивать. Представляете, что выяснилось?

– Что?

– Дочь ее была беременна, причем будущий отец ребенка скрылся в неизвестном направлении. Сказал, чтобы с младенцем она расхлебывалась сама. А у девушки ни квартиры в городе не было (жилье-то она снимала), ни работы достойной. Секретарь… разве ж это работа? Так, принеси-подай. А уйдет она в декрет, кто кормить-поить ребенка будет? Ну, мы давай Лидке сочувствовать, а она нам и говорит: «Вы чего, бабоньки, сопли распустили? Радоваться надо, а вы слезы льете!»

Да чему радоваться-то, говорим. Мать-одиночка, без средств к существованию!

А она отмахнулась от нас, как от назойливых мух, и говорит: «Глупости это все. Если Бог дает детей, он даст и денег на них. А я уж как-нибудь выращу этого ребеночка».

Мы, как говорится, выпали в осадок: «Так ты его растить, – говорим, – собираешься?! Тебе сколько лет? За тобой скоро ухаживать придется кому-то. А ты младенца собралась выкармливать!»

«А вы меня раньше времени не хороните, – отвечает она, – пока я жива, буду его воспитывать».

Посмотрела она на наши кислые морды и рассмеялась. «Какая разница, – говорит, – сколько мне лет и сколько у меня денег? Ребеночек у нас будет! Радоваться надо! Наконец-то и мне улыбнулось счастье!» И пошла от нас прочь, довольная такая…

Через полгода приехала ее дочка и привезла мальчика. Хороший мальчишка был, крепкий, спокойный. Никаких хлопот Лидии он не доставлял. Мы ей помогали, чем могли. А уж любила она его… Еще больше, чем дочь. Да ведь это и немудрено! К внукам всегда по-другому относятся. С детьми-то своими как получается… Все время родители в делах, в работе, времени на ребенка не хватает. Глядишь, а он уже в школу пошел. Хвать – институт окончил! А с внуками – все не так. Им можно больше времени уделить. И побаловать их вдоволь, пока родители не видят. Ваня и в школу здесь ходил, пока ее не закрыли. Сначала Лида хотела определить его учиться в село, да тяжело это – ходить туда-обратно по пять километров ежедневно. Пришлось к матери его отправлять. Так что последние два года он в городе жил. Но, как только наступали каникулы – сразу сюда, к бабке. Лида-то для него и за отца, и за мать, и за бабушку была. Вот так! А к чему я это рассказывала? – Матрена нахмурилась. – Ах да! Если бы убили только Ванечку, а Лиду оставили в живых, она бы сама на себя руки наложила. Шутка ли, такая трагедия!

– А дочери ее… сообщили?

Женщина застыла на половине фразы и в ужасе уставилась на сыщика:

– Забыли! Мать моя, забыли! Что делать-то?! У меня и адреса ее нет!

– А кто-нибудь его знает?

– Сомневаюсь… Она же квартиру снимала… И на одном месте долго не сидела. Искала все, где подешевле. У Лиды в доме наверняка есть адрес. Только где его искать?

– А вы могли бы посмотреть? Наверняка ведь знаете, где она хранила важные документы.

– Нет, я не могу, – замахала руками женщина.

– Почему?

– Они же там лежали…

– Кто?

– Ваня с Лидией.

– Ну и что? Их там уже нет.

– А дух-то остался!

– Матрена Филипповна! Вы же взрослая женщина!

– И что из этого? Дух покойника пребывает в помещении три дня, и как он себя проявит – неизвестно.

– А еще укоряли Изольду Сергеевну в некоторых странностях…

– Так то – странности, а у меня совсем другое!

– Значит, не пойдете?

– Нет!

– Что ж, не будем настаивать.

– Что-то я устала, – пробормотала женщина и схватилась за голову. – Наверное, давление поднялось. Вам лучше уйти! Давайте как-нибудь в другой раз продолжим этот разговор.

– Хорошо. Отдыхайте. Еще увидимся.

Они вышли из дома под бесконечные вздохи Матрены Филипповны. Она явно разнервничалась и хотела поскорее спровадить незваных гостей.

– Что это с ней? – поинтересовалась Мариша, когда они вышли на улицу.

– Ей явно не понравилось упоминание об адресе дочери Лидии Семеновны, – задумчиво протянул Эрик. – До этого она весьма охотно с нами разговаривала. Ты не заметила ничего любопытного в ее рассказе?

– Заметила. Похоже, она не очень-то любит детей. Во всяком случае, считает их обузой. Да и материнскую любовь принимает за докуку.

– А я еще кое-что подметил. Ты помнишь, как она отзывалась об Изольде?

– Ну да. Странная, мол, женщина, с головой у нее не все в порядке…

– А ведь это и в самом деле так! Когда мы приехали, Изольда была вполне нормальной. Но стоило произойти недавним событиям, как ее словно подменили!

– И какие же выводы ты из этого делаешь?

– Она действительно верит в эту легенду. И страшное свечение в небе не считает чем-то из ряда вон выходящим. Как будто так и должно быть. И мне очень интересно, откуда у нее взялась эта навязчивая идея… Здесь возможны два варианта: либо она считает себя виноватой в том давнем случае с Евгенией – не зря же она нам о нем рассказала. Либо у нее действительно имеются проблемы с психикой.

– Скорее всего, и то, и другое, – задумчиво протянула Мариша.

– Я тоже так считаю. На фоне того, что она не смогла предотвратить трагедию с девочкой, у нее развился комплекс вины. Психологи описывают такие случаи, и очень часто.

– А знаешь, я бы не стала сбрасывать ее со счетов. Уж больно подходящая кандидатура.

– Возможно… Правда, я до сих пор считаю, что убийца – мужчина. Но чем черт не шутит!

Эрик посмотрел на часы:

– Давай прибавим шагу, сейчас Игорь приедет. Нужно накормить его. Да и самим перекусить не мешает. Как ушли утром из дома, так маковой росинки во рту у нас с тобой не было.

– Да, для тебя это трагедия! – усмехнулась девушка. – Эрик пропустил обед! Когда, ты говоришь, ты ел в последний раз?

– Давно. И не надо насмехаться. Обед – это святое! Но жизнь маленького ребенка – намного дороже… А вон и Игорь. Легок на помине!

«Уазик» развернулся на обочине, остановился, и следователь вылез из пропахшего топливом салона.

– Фу! Ну почему в этих машинах всегда так воняет бензином? – раздраженно спросил Игорь, махнув рукой водителю. – Даже с открытыми окнами воняет.

Машина развернулась и уехала.

– Потому что в работе следователя нет ничего легкого, – усмехнулся Эрик. – Даже поездка в автомобиле должна настраивать тебя на рабочий лад.

– Ты хочешь сказать, что я не должен расслабляться ни на минуту?

– Именно! Нужно всегда помнить о тяжелой доле следователя.

– Я и так о ней никогда не забываю.

– Но ведь не каждый день тебе выпадают такие сложные дела?

– А толку? Все равно начальство меня пилит, чего-то постоянно требует, заставляет по десять раз переписывать одно и то же!

– Ну, ну! Не жалуйся! Любая работа имеет свои недостатки. Зато сегодня тебя никто не тронет. Будешь сидеть в засаде, пока не надоест.

Игорь покосился на сыщика, но ничего не сказал.

– Ты один пойдешь? Или составить тебе компанию? – спросил Эрик.

– Вообще-то я и не надеялся на твою помощь… Но, если ты предлагаешь, я, конечно, не откажусь.

– Что значит – ты предлагаешь? – возмутилась Мариша.

– Так он предлагает же… – промычал следователь.

– Ты неверно выразил свою мысль. Не ты, а вы! Или меня ты в расчет не берешь?

Игорь растерянно посмотрел на Эрика.

– Я думал, Мариша приехала сюда отдыхать, а не за преступниками гоняться. И вообще, это не женское дело – сидеть ночью в засаде. Скажи ей, Эрик!

– Попробуй, сам скажи, – ухмыльнулся сыщик. – Посмотрим, как у тебя это получится.

– Мариша, ты же не всерьез собираешься идти с нами?

– А почему бы и нет?

– Но ведь это может быть опасно!

– Подумаешь…

– И надолго! Может быть, на всю ночь.

– Тоже мне, напугал!

– А в темноте и в тишине знаешь как время долго тянется?

– Игорь, я что-то не пойму, тебе что, помощник не нужен?

– А зачем? Хватит и нас с Эриком.

– Хватит ему! А мне что делать? Лежать в темноте и ждать вестей?

– Почему – лежать? Спать…

Мариша фыркнула:

– Это даже не обсуждается. Я иду с вами!

Игорь пожал плечами:

– Как хочешь. Но потом не ной, если вскоре устанешь и захочешь домой. Мы тебя провожать не пойдем.

– Зря ты пытаешься ее напугать, – встрял Эрик. – Маришка – человек закаленный! Как-никак три преступления вместе со мной раскрыла.

– Интересно! – присвистнул Игорь. – А я-то думаю, почему вы здесь вместе оказались – случайно или как?

– Оказалось – «или как»! – хихикнула Мариша.

– Тогда расскажите мне, что у вас происходит. А то я не в курсе последних событий.

Они подошли к высокому забору, огораживавшему дом Вероники Львовны.

– Сначала – домой, ужинать. А все остальное – потом!

Эрик нажал на кнопку брелока, и все компания вошла в открывшиеся ворота.

– Ничего себе! – оторопело воскликнул Литовцев, войдя во двор.

– Иди, иди, не загораживай проход!

Эрик обошел Игоря и направился к дому. Мариша опять хихикнула. Очумелый вид следователя явно понравился ей.

– Ты идешь или нет? – крикнул Эрик с порога.

– Ничего себе! – повторил Игорь и закрыл наконец рот. – Это как же… Это сколько же стоит такая красота?!

– Ты что, никогда лужу с утками не видел?

– Ничего себе – лужа! А какой мангал! Я уже несколько лет о таком мечтаю!

– Пойдем, пойдем, потом налюбуешься.

В кухне их ждал богато накрытый стол. Ника опять постаралась и наготовила массу разной вкуснятины. Пока Мариша шла к столу, она успела насчитать восемь блюд, и это – не учитывая десерт, который наверняка поджидал их в духовке.

– Бабуля, что ты знаешь по поводу этих следов? – спросил Эрик, садясь за стол.

– Ты имеешь в виду следы, появившиеся тогда, в первый раз? Почти сто лет тому назад?

– Да, в начале прошлого века.

– Мне мало что известно. Только то, что мама рассказывала.

– И что же тебе рассказывала мама?

– Совсем немного. Якобы не все верили в эти следы. Были люди, считавшие, что все это – выдумки темных неграмотных стариков.

– А она сама что думала по этому поводу?

– Она тоже не верила. Даже наш батюшка прочитал тогда проповедь об опасности заблуждений.

– А батюшка тоже не верил в эти следы? – заинтересовался Эрик.

– Как я поняла – нет. Он порицал некоторых прихожан за ту панику, которую они сеяли среди местного населения.

– Это очень интересно! Ведь батюшка в первую очередь должен был поверить в существование неких… сил. Это же как раз его поле деятельности!

– А ведь и правда, странно, – задумалась Ника. – Я вспомнила, что мне мама говорила о странном поведении батюшки – перед самой его смертью…

– Ну-ка, – взвился Эрик, – с этого момента, пожалуйста, поподробнее!

– Если я все правильно помню, – медленно начала бабуля, – дело было так. Батюшка сначала отчитал прихожан за глупые сплетни, но вскоре словно бы задумался о чем-то и все чаще начал пристально вглядываться в тех или иных жителей деревни. Бывало, идет он по улице – и вдруг словно наткнется взглядом на какого-нибудь человека, остановится – и бормочет себе что-то под нос. И долго так смотрит, пока человек не скроется из виду. А потом он стал ходить по домам и расспрашивать людей об их семейных недугах. Бывали ли случаи психических заболеваний или другие душевные проблемы? А потом он стал копаться в книгах регистрации браков. Наши-то все понять не могли – что он ищет там? Пытались разговаривать с ним на эту тему, но он только отмахивался. А накануне своей смерти вышел он на порог церкви, обвел глазами жителей и говорит каким-то странным голосом:

– Братья и сестры! Не хотелось мне об этом говорить, но завелась среди нас нечисть. Я в этом сегодня убедился. И сейчас я взываю к высшим силам: приостанови злодеяния его, вложи в душу его разум, а в сердце – любовь, ибо без этого деревне нашей придется очень туго! – и воздел руки к небу.

– Мы и без этого знаем, что у нас здесь нечисто! – выкрикнул кто-то из мужиков. – И следы имеются, и дети пропадают…

– Это только видимость, а истина лежит гораздо глубже! – торжественно произнес поп и скрылся в глубине.

Люди еще долго стояли на улице и с недоумением обсуждали слова батюшки. Кто-то считал, что он отдалился от реальности, кто-то уверял всех, что батюшка сошел с ума, но причину его загадочного поведения люди так и не поняли.

А наутро пришли бабы убирать церковь, а батюшки-то и нет! Побежали к нему домой, а он лежит на кровати с открытыми глазами, и в них застыл… ужас! Люди бросились за доктором. Тот пришел и сказал, что поп уже несколько часов как умер.

– А причину его смерти определили?

– Посчитали, что случился разрыв сердца. Только кто ж теперь знает…

– А доктор грамотный был?

– Грамотный. Он еще при мне практиковал.

– Значит, ничего криминального в смерти попа не было, иначе доктор наверняка бы это заметил.

– Наверное, – развела руками Ника. – Только что нам это дает?

– А ничего! – воскликнул Игорь, блаженно откинувшись на спинку стула. – Я вообще не понимаю: ну что тебе так далась эта местная легенда? Мало ли что там происходило сто лет назад? Или ты думаешь, что чья-то бессмертная душа с того света приходит и мстит живым?

– Мне очень интересно: почему не все жители деревни верили в истинность следов?

– И что же здесь интересного?

– А вот что. Сто лет тому назад многие люди были практически неграмотными. Любое необъяснимое явление их пугало и заставляло объединяться против общего зла. Почему же нашлось довольно большое количество жителей, не веривших в эти следы и во все остальное?

– Значит, тут не только невежды, но и умные люди жили.

– А местный священник? Он вызывает у меня наибольший интерес. Казалось бы, он в первую очередь должен был ухватиться за эту историю и церковными «методами» начать истреблять нечистую силу. Но он поступает совершенно по-другому! Уговаривает людей не поддаваться панике, даже пытается доказать, что никакой мистики здесь нет и в помине!

– И что здесь такого? Просто священник был… продвинутый.

– Ох, Игорек! Слишком мелко ты мыслишь. Да ведь он первый должен был поверить во все это! Ведь дети пропадали? Пропадали! Следы были? Были! Почему же он так настаивал на земном происхождении этого зла?

– Я-то как раз услышал обратное. Он сказал, что нечисть – среди них. Среди жителей! Нечисть! Разве это не доказательство того, что он верил в существование зла?

– А где, по-твоему, вершится зло? Среди людей оно и совершается. И он обращался к людям. Если бы он верил в действие неких сил, он бы молился, а не обратился с речью к жителям!

– И какие выводы ты делаешь?

– А вот с выводами я пока погожу. Хотя идеи у меня есть.

– Эрик, кончай заниматься глупостями! У нас серьезное дело, а не экскурс в историю.

– Игорь, а тебя в школе не учили, что история – это ключевой момент в решении любой проблемы?

– И как же история нам может помочь в этой ситуации?

– История, – наставительно произнес сыщик, – дает ответы на множество вопросов! Ведь любое похожее событие уже когда-то случалось. Нужно только внимательно изучить все, что с ним связано, и, вполне вероятно, найдется разгадка и событиям сегодняшних дней.

– Зря ты на это надеешься! – зевнул Игорь. – Ведь та история, насколько я понял, так и осталась неразгаданной!

– А это неважно. Возможно, я сумею оценить старую проблему свежим взглядом. Что-нибудь бросится мне в глаза, я уверен.

– А помните, кто-то говорил о том, что подобные случае происходили и перед войной, но быстро прекратились? Они не могут быть связаны с тем делом? – встряла Мариша.

– Нужно расспросить об этом старожилов. Держи это в памяти, Маришка.

Эрик замолчал и вновь наполнил свою тарелку. Игорь прикрыл глаза и задумался о чем-то. Мариша буквально видела, как в его голове медленно, лениво бродят несвязные мысли… «Нет, Игорь мыслит слишком однобоко, – решила она, доедая пирог. – Толку от этого будет мало. Все-таки хорошо, что мы с Эриком оказались здесь».

– Знаете, о чем я подумал! – вдруг произнес Игорь и открыл глаза. – Если вас так интересуют старые истории, может, надо порыться в архиве и просмотреть все подобные случаи за последние сто лет?

– Молодец! – хмыкнул Эрик. – А я-то гадаю – додумаешься ты до этого или нет?

– Хотя я по-прежнему считаю, что все это не так важно. Но так и быть – пойду тебе навстречу.

– Премного благодарен!

– Не ерничай! Я действительно не вижу смысла в этих исторических раскопках. У нас важное дело, нужно заниматься в первую очередь им, а не местными легендами.

Эрик тяжело вздохнул и перевел взгляд на потолок.

– Ладно, не нервничай. Я все понял и завтра достану тебе информацию. Только пообещай, что не будешь слишком усердно заниматься этими байками, – сказал Игорь.

– Хорошо, хорошо, – проворчал Эрик, – только в свободное время!

– Так вы идете со мной сегодня ночью? – спросил следователь. – Или уже передумали?

– Идем, мы своих в беде не бросаем. Так! Сейчас шесть вечера. Раньше полуночи нам на улице делать нечего. Жители к этому времени только соберутся лечь спать… Давайте покемарим чуток, чтобы ночью не уснуть где-нибудь в кустах. А то мы с Маришкой и предыдущей ночью почти не спали.

– Я – с удовольствием! Тем более что после такого дивного ужина глаза слипаются сами собой. Где мне можно упасть?

– Пойдем, мы тебя уроним на втором этаже! – усмехнулся Эрик. – Там как раз пустует комната для гостей.

Чуть позже полуночи на деревенскую улицу осторожно вышли три человека. Они были в темной неброской одежде, что делало их практически неприметными в свете молодого месяца. Шагали они абсолютно бесшумно (на ногах у них были кроссовки) и не разговаривали между собой. План действий был ими обговорен заранее. Как только пробьет полночь, следует осторожно, стараясь не шуметь и не привлекая к себе внимания, пройти к клубу и найти удобное местечко, откуда хорошо видны окрестности, а они останутся незаметными для случайных ночных прохожих.

Место они присмотрели накануне: полуразвалившийся сарай, удачно притулившийся прямо перед клубом. Вчера вечером Эрик демонстративно проверил в клубе все окна, запер дверь и положил ключ к себе в карман. Казалось, никого такая предосторожность не взволновала, но сыщик был уверен: нужный им человек очень переживает, но не показывает виду.

Игорь не разделял уверенности Эрика и считал, что клуб в этом деле абсолютно ни при чем. Мало ли кто недавно забрел туда среди ночи и побоялся в этом признаться? Однако спорить с сыщиком по поводу места засады он не стал, потому что и сам считал, что более удачного места не найти: все-таки клуб – это центр деревни. Мимо него пройдет любой, кто захочет прогуляться по улицам.

Устроившись на старых ящиках, они немного расслабились.

– По-моему, мы никого не встретили, пока шли сюда, – шепотом констатировал Игорь.

Около получаса они ждали и молчали. Деревенская тишина, «разбавляемая» только стрекотанием сверчков и легким шелестом листьев, убаюкивала и располагала к сладкому приятному сну.

Игорь несколько раз ловил себя на том, что клюет носом, и пытался отвлечься, разглядывая деревенский пейзаж. Однако в свете месяца почти ничего не было видно, и он скоро оставил это занятие.

– Эй, вы не спите? – шепотом позвал он.

– Нет, но думаю, это состояние уже не за горами, – отозвалась Мариша.

– А как ты, Эрик? – обратился Игорь к сыщику.

– Мне приходилось сидеть в засаде, и не раз. Причем не так, как сейчас. Там, где я был, от единственного просчета могла оборваться чья-то жизнь.

– Значит, ребята, вы встречались три раза и все это время раскрывали убийства? – вдруг спросил Игорь.

– Получается, так, – развела руками Мариша.

– А сейчас, значит, уже четвертый раз? Сколько убитых было в первом случае?

– Кажется, двое, – нахмурилась Мариша, – и один человек получил удар по голове.

– А во второй раз?

– Трое. В третий – тоже трое убитых, если тебя это интересует.

– И сейчас трое погибли… мистика какая-то!

Неожиданно с улицы послышался едва различимый звук, словно треснула сухая ветка, и друзья насторожились.

– Что это? – прошептал Игорь.

– Тихо! – цыкнул Эрик и напрягся.

Через пару секунд они услышали чьи-то осторожные шаги. Кто-то подобрался к клубу и остановился. Несколько мгновений все было тихо, затем послышался едва различимый шепот. Мариша, как ни прислушивалась, не различила ни слова. На какое-то время воцарилась тишина, и вдруг раздался грохот, прозвучавший в тишине просто оглушительно!

– Там ведро с водой стоит, – шепнул Игорь. – Наверное, они его перевернули!

– Нам не пора их схватить?! – сгорая от нетерпения, шепотом воскликнула Мариша.

– Приготовьтесь, – тихо приказал Эрик. – Пусть они подойдут поближе к двери, чтобы отходить было некуда!

Мариша разглядела два смутных силуэта. Судя по их виду, это явно были мужчины. Во всяком случае, женщин с такими фигурами не бывает. А уж в этой деревне плоскогрудых женщин с большими животами точно не было!

– Значит, все-таки – мужики, – шепнула девушка своим спутникам. – Мы не ошиблись!

– Как-то странно все это… – пробормотал Эрик.

– Что именно?

– Да «посетители» эти… Я никак не ожидал, что мужчин будет двое. На мой взгляд – это перебор!

– Что тебе не нравится? – не согласился с ним Игорь. – Самое главное, что убийца почти у нас в кармане! А что он не один – ничего страшного. Пойдут под суд как преступная группа. Больше получат!

– Пора, – скомандовал Эрик и бесшумно вышел из сарая.

Мариша, стараясь не шуметь, поползла следом за сыщиком. Она знала за собой такое свойство – попадать во все ямы на пути. Даже тело Жорки она нашла лишь благодаря этому. В лесу была одна-единственная свежая яма, и именно в нее Мариша и угодила.

– Иди вперед, – шепнула она Игорю и подалась чуть в сторону.

– Струсила?

– Вот еще! От меня грохот будет похлеще, чем от наших ночных гостей, меня же и ругать приметесь!

– Ладно, посиди пока что здесь… А еще лучше, смотри в оба – в какую сторону они побегут, если мы их упустим.

Мариша кивнула и уселась на землю у стены сарая.

Она тихонько вздохнула и пожалела, что не обладает таким же острым ночным зрением, как, например, сова. Она запросто увидела бы, кто шастает вокруг клуба! Где-то в паре метров от нее мяукнула кошка. «Наверное, это Мурка», – решила Мариша.

В деревне было немного животных, что само по себе было удивительно. Обычно в каждом дворе в деревнях проживает, как минимум, одна кошка. А чаще – две или три. Здесь же кошка была только у Гали, и то не деревенская, а породистая, ангорская. Откуда Галя ее достала – непонятно. А Мурка была кошкой общественной. Она ходила, где хотела, жила на свободе. Сегодня ее кормила Матрена Филипповна, завтра – Люда, а послезавтра она могла заглянуть и к Нике, несмотря на «капитальный» забор вокруг ее дома.

– Мурка, – прошептала Мариша, ощутив, как теплая шерстка коснулась ее ноги. – Тихо, не мяукай! Иди сюда.

Но кошка упорно не хотела идти к девушке на колени. Она ускользала от ее рук и тихонько сопела. Мариша изловчилась и схватила все-таки кошку за спину. «Какая она тощая», – пронеслось в голове у девушки, прежде чем она прижала кошку к себе. В следующее мгновение она дико закричала и отшвырнула животное прочь.

Вопя во весь голос, она бросилась к клубу и столкнулась в дверях с Эриком.

– Что случилось?! – заорал он и схватил Маришу за плечи. – На тебя напали?! Да?! Отвечай!

– Нет, – только и сумела выговорить она.

– Тогда что?..

Но Мариша не могла вымолвить ни слова, ее буквально трясло от страха.

– Я их поймал! – раздался из-за угла торжествующий голос Игоря.

Эрик бросился на его зов.

Мариша опустилась на ступеньки клуба и затравленно осмотрелась по сторонам. Из-за угла послышался шум борьбы, прозвучали громкие ругательства… звук падающего тела…

– Мы никуда не бежим, оставьте нас в покое! – знакомый голос…

Мариша немного успокоилась.

– Что вам здесь надо?! – узнала она интонации Эрика.

Из-за угла появилась странная процессия. Впереди, прихрамывая, шагал мужчина в спортивном костюме. Следом за ним – Игорь, дальше – Эрик и какая-то темная фигура.

– Пойдемте в клуб, – скомандовал Эрик и отпер ключом дверь.

Мариша юркнула следом за ними. Через мгновение вспыхнул свет, и она узнала в ночных посетителях клуба Андрея и Николая.

– Не может быть! – вырвалось у нее. Девушка обессиленно упала на лавку.

– Что именно? – огрызнулся Николай.

– А вы сами-то что здесь делаете? – спросил Андрей.

– Сначала мы хотели бы узнать это у вас!

– Выслеживаем преступника, – нехотя ответил Коля.

– Какое совпадение! – с издевкой воскликнул Игорь. – И как только вам в головы пришла эта светлая мысль?

– А вы считаете, что вы одни такие умные?!

– Ну, предположим… И чем вы это можете доказать?

– А вы? – Андрей явно был «не в настроении».

– Это что за разговоры?! – разозлился Игорь. – Сейчас как упеку вас суток на пятнадцать за сопротивление полиции!

– Мы ничего такого не сказали, – заступился за товарища Николай. – По-моему, все логично. Вы же тоже бродите здесь среди ночи? Почему мы не можем спросить вас о том, что вы здесь делаете?

– Мы при исполнении! А вы?

– И мы тоже. В общем, подумали мы и решили: раз уж преступник ошивался около клуба, он может прийти сюда и во второй раз. Вот и надумали – устроить ночное дежурство. Эту ночь мы дежурим, завтра подключим Пантелея с Добродеем. А потом и Платон с кем-нибудь придет!

– Прекрасно! – язвительно усмехнулся Эрик.

– А что такое?

– У нас пятеро подозреваемых. Все – мужчины. И они все собрались дежурить, чтобы избежать новых убийств! Просто превосходно!

– Да, это мы… не продумали, – почесал в затылке Андрей. – За себя-то мы уверены. А вот если убийца кто-то из них, глупо привлекать их к дежурству. Хотя мы и в них уверены. Правда, Колян?

– Ага, а убийца – светящаяся в небе морда! – рявкнул Игорь.

– Кто ее знает? Может, и так! В мире много тайн. Кто сказал, что чудес не бывает?

– Убийство троих человек, двое из которых – дети, я вряд ли назову чудом!

– И все же этот вариант нельзя упускать из виду.

– А может, вы сами и совершили эти преступления и теперь пытаетесь свалить все на нечистую силу? – свирепо спросил Игорь.

– Да вы что! – испугался Андрей. – У нас свои дети, как мы можем поднять руку на чужих?!

– Вот и мне хотелось бы это знать!

– Мы пришли в клуб, чтобы выследить убийцу. Почему вы нам не верите?

– Я вам верю, – вдруг произнес Эрик.

Литовцев опешил и замер с раскрытым ртом.

– То есть как? – наконец произнес следователь. – Мы же решили: тот, кто примется бродить ночью возле клуба, вполне может оказаться убийцей!

– Ты ничего не путаешь? – прищурился сыщик. – Я всего лишь согласился тебе помочь. Это ты решил, что убийца обязательно придет сюда ночью!

– Подожди, Эрик, но ты же не отказался пойти со мной, значит, разделял мою позицию?

– Не совсем. Я допускал, что убийца может прийти к клубу, но! Во-первых, я сильно в этом сомневался, а во-вторых, совсем не обязательно, что тот, кого мы тут встретили бы, оказался бы убийцей. Меня вполне устраивают объяснения Коли и Андрюши. И потом, у меня есть свои соображения по этому поводу.

– Мы можем идти? – у Николая прорезался голос.

– Идите. Только предупредите нас, когда в следующий раз захотите подежурить.

– Договорились! – кивнул Андрей.

– Ты действительно считаешь, что парни тут ни при чем? – поинтересовался Игорь, когда они отошли от клуба.

– Да, они не вписываются в мои версию преступления.

– Но они же – мужчины, так?

– Так.

– И ты считаешь, что Андрей не может быть убийцей?

– Почему – может.

– А Николай?

– И Николай может.

Игорь окончательно растерялся и уставился на Эрика во все глаза:

– Ты меня сейчас дуришь или что?! Кто только что сказал, что они не могут быть убийцами? Ты! Но спустя минуту ты говоришь нечто совершенно иное!

– Игорь, ты тоже не умеешь слушать.

– Что значит – тоже?!

– Тоже – это значит, что люди в принципе не умеют слушать, и ты – не исключение. Я и Маришу постоянно за это ругаю. Кстати, девочка моя, может, ты скажешь нам, что именно Игорь не услышал? Или услышал не так?

– Да, девочка моя, – передразнил его следователь, – объясни нам, пожалуйста!

– Если следовать логике и опираться на понятия Эрика, – начала она, – мне кажется, он имел в виду, что каждый парень в отдельности мог бы быть убийцей, но вместе – вряд ли.

– Браво! – воскликнул сыщик и зааплодировал ей.

– С ума с вами сойдешь, – проворчал Литовцев. – Неужели все то же самое нельзя сказать нормально?!

– А мы разве ненормально сказали?

Вместо ответа Игорь отвернулся и уставился на луну.

– По-моему, Игорь обиделся, – шепнула Мариша, – он же не привык к твоим закидонам!

– Ничего страшного. Пусть учится, пока есть возможность. Кстати, а отчего ты закричала? Мы из-за тебя чуть не упустили эту парочку.

– Так, – туманно ответила Мариша.

– Что значит «так»? Ты кого-то видела? Говори, это может оказаться важным.

– Да ничего особенного…

– Мариша! – строго сказал Эрик, и она покраснела.

– Я хотела взять на руки кошку, Мурку. Вы ее видели, она здесь обычно бегает.

– Так, и что?

– Ну, я ее поймала и взяла…

– Пока не вижу причины для крика.

– Но это оказалась не Мурка, а крыса! Представляешь?! – И Мариша зябко передернулась. – До сих пор, как вспомню, мурашки по спине бегают!

– И ты из-за этого так заорала?

– Конечно! Ужас-то какой! Можно подумать, вы бы не испугались!

– Тьфу! – вместо ответа сплюнул Эрик.

– Я же говорил, женщин нельзя брать с собой в засаду, – подал голос Игорь.

– Да вы бы тоже испугались! – надулась она. – Это вы сейчас такие смелые. Вот запущу к вам в комнаты ночью какое-нибудь животное, тогда и посмотрим!

Но мужчины не ответили. Они молча шагали к Никиному дому. Каждый обдумывал собственные версии…

Из-за кустов за ними наблюдала пара настороженных глаз. Человек уже давно сидел в зарослях тише мыши и с нетерпением ожидал – когда же наконец сыщик вместе со своими товарищами удалится на покой. Человек устал и очень хотел спать – шутка ли, третья ночь без сна, – но без той вещи, оставшейся в клубе, он уйти не мог.

Вчера ему помешали, он чуть не попался, но сегодня его уверенность в себе вновь была на высоте, он был убежден, что этой ночью он обязательно проберется в клуб! Ночная темнота надежно скрывала его от посторонних глаз. Он уже не таился, зашагав по дорожке от кустов к зданию клуба.

В темноте было сложно разобрать, мужчина это или женщина, какого он – или она – роста… Единственное, что было ясно, – человек явно не страдал от излишнего веса. В общем, если бы за клубом сейчас следили, наблюдатель не смог бы с уверенность, сказать, кто этот ночной посетитель.

Человек подошел к клубу и потрогал замок. Конечно же, заперт! Тогда он обошел здание кругом и подергал рамы окон. Но задвижки были надежно заперты изнутри. Человек чертыхнулся и с ненавистью посмотрел в сторону удалившейся компании. Можно разбить стекло и быстренько забрать свою вещь, но шум привлечет внимание, и тогда он не успеет вовремя скрыться.

Что ж, это может подождать, пока ведь никто не догадался, что именно спрятано в клубе. А значит, можно прийти сюда следующей ночью, предварительно открыв задвижку на каком-нибудь окне. Самое главное, чтобы Эрик утратил бдительность и не так придирчиво обследовал бы клуб завтра вечером…

Человек еще раз осмотрел замок и направился домой. Следовало хорошенько выспаться, чтобы голова завтра была свежей и ясной…

Глава 10

Утром за Игорем прибыла машина.

– Для вас конюшню при полицейском участке не собираются организовать? – с усмешкой поинтересовалась Мариша.

– Зачем нам конюшня? – нахмурился следователь.

– Ну как же! Ваши развалюхи, гордо именуемые машинами, скоро на части рассыплются, вот кони и пригодятся. Опять же, на бензин тратиться не придется. Приехал на задание – и отпустил коня в поле, он травки пожует, сил наберется…

– Очень смешно! Была бы моя воля, я бы давно обновил весь наш автопарк.

– И все-таки подумай насчет лошади. Очень интересная идея, как мне кажется.

Игорь хмыкнул и обратился к сыщику:

– Я зайду в архив. К вечеру привезу какую-нибудь информацию.

Он помахал рукой и залез в дребезжащий «уазик».

– А мы чем займемся? – спросила Мариша.

– А мы продолжим опрос местных жителей, – ответил Эрик.

– Опять по поводу легенды?

– И не только.

– Смотри-ка, Литовцев возвращается, – Мариша показала на столб пыли, приближающийся к ним с той стороны, куда пять минут назад скрылся следователь.

Эрик пристально вгляделся в очертания машины.

– Не похоже, – заметил он, – автомобиль другой.

– А кто же это?

– Не знаю. Потерпи немного.

Через пару минут они увидели такси. Мариша недоуменно оглядела машину. Все жители – здесь, в деревне. Кто мог пожаловать сюда в гости и, самое главное, к кому? В другое время Мариша не обратила бы на такси никакого внимания, но в свете последних событий все, что выходило за рамки обыденного, настораживало ее.

Такси затормозило рядом с ними, и из салона выскочила какая-то женщина, уже не первой молодости, лет сорока пяти примерно. Глаза ее были опухшими, покрасневшими, словно она совсем недавно долго плакала.

«Мама Ванечки!» – осенило Маришу.

– Вы следователь? – хрипло произнесла она, разглядывая Эрика.

– Можно сказать и так, – осторожно ответил он.

– Мне звонили из полиции и велели приехать. Сказали, мама и Ваня погибли. Это правда? – она буквально вцепилась, впилась взглядом в Эрика. – Я не верю! Скажите, что это ошибка!

Эрик молчал. Женщина пыталась прочитать по его лицу.

– Правда, – наконец ответил он, – если вы – дочь Лидии Семеновны.

– Не может быть! – она побелела и пошатнулась.

Мариша подхватила женщину под руку.

– Вы уверены? Ошибки быть не может? – хрипло спросила она.

– К сожалению, нет.

Женщина какое-то время переводила потерянный взгляд с девушки на сыщика, а потом рухнула на траву и тихо заплакала.

– А мы хотели поискать ваш адрес, – растерянно пробормотала Мариша. – Думали, вам никто не сообщил…

– Как это случилось? – она подняла на них глаза.

– Их убили.

– Убили?! В нашей деревне?! А… кто?!

– Пока что неизвестно, – Эрик развел руки в стороны.

– Но… Это невероятно! Здесь все на виду… На одном конце деревни чихнут, на другом слышно!

– К сожалению, это не тот случай.

– Я все равно не верю! Такого просто не может быть! – она зарыдала.

– Давайте мы вас проводим к кому-нибудь, – предложила Мариша, обнимая женщину за плечи.

– Зачем?

– Как же… Отдохнуть с дороги, да и вообще…

– Я хочу к себе домой!

– Но… – Девушка замолчала и растерянно посмотрела на сыщика.

– Вам будет тяжело находиться в вашем доме, – сказал он.

– А их… там? Да?! – женщина не смогла произнести страшные слова о смерти родных.

– Да.

– Я должна пойти туда. Прямо сейчас!

– Вы уверены, что это правильное решение? Может, все-таки лучше к кому-нибудь из друзей?

– Только домой, – твердо ответила она и с трудом поднялась с травы.

– Мы вас проводим.

Всю дорогу они шли молча. Женщина шла с отстраненным видом. Мариша не знала, что нужно говорить в таких случаях. Банальные слова утешения ей казались глупыми, а как успокоить эту женщину – она не знала. Да и что тут можно сделать, раз погибла вся ее семья?

Так, в полном молчании, они дошли до дома Лидии Семеновны. Перед дверью женщина немного замялась и тоскливо огляделась по сторонам. Затем она решительно открыла дверь и шагнула внутрь. В доме уже ничто не напоминало о трагедии. Посуда мирно стояла на столе, постели были заправлены, пол подметен. Казалось, хозяева дома просто ушли куда-то по своим делам.

Женщина опустилась на диван и замерла.

– Простите, а как вас зовут? – нарушил молчание Эрик.

– Светлана… Светлана Васильевна Тюканова.

– Скажите, у вас есть предположения, кто это мог сделать?

Женщина недоуменно уставилась на сыщика.

– Да вы что! – наконец произнесла она. – В нашей-то деревне?! Если только сумасшедший какой-то! У меня до сих пор в голове не укладывается, что это вообще могло произойти…

– Вы хотите сказать, что раньше в вашей деревне ничего подобного не происходило?

– Конечно, нет!

– Но ведь дети пропадали?

– А при чем здесь это? Пропадали. Но ведь их не убивали!

– Это никому не известно. Их же так и не нашли. Так что это вопрос спорный. Если бы не Мариша, тело Жоры тоже могли бы и не найти.

– Какого Жоры? – нахмурилась женщина.

– Ах да, вы же не знаете, что сначала убили Жору, внука Изольды Сергеевны. А на следующий день – вашу маму с Ваней.

– Да вы что?! – прошептала Светлана и схватилась за горло. – Страсти-то какие! И вы до сих пор убийцу не нашли?!

– Найдем, – твердо ответил Эрик. – Даже не сомневайтесь.

– У вас уже есть какие-то версии?

– Есть. Мы точно уверены, что мальчишки что-то знали, а Лидию Семеновну убили заодно с мальчиком, потому что она помешала преступнику добраться до Вани. Но вот что именно знали ребята? Это вопрос…

– Я представления не имею, что такого могли знать парнишки, чтобы так с ними поступить!

– Да, загадка… Светлана, вы верите в вашу местную легенду?

– Какую легенду?!

– Про нечистую силу. Якобы сначала появляются какие-то следы, а потом пропадает ребенок…

– А это здесь при чем? – с недоумением уставилась на него женщина.

– Жители говорят, что в последнее время в небе появляется некая светящаяся морда, а на следующий день происходят… вот такие ужасы.

– Я слышала что-то… Так вы считаете, что это имеет отношение к убийству мальчишек?!

– А вы думаете, такого не может быть?

– Нет, конечно!

– А почему?

– Прежде всего потому, что никакой светящейся морды нет! Это выдумки местных старожилов. Делать им нечего, вот они и забавляются страшилками!

– Значит, вы не верите в это… свечение? – уточнил Эрик.

– Не верю. А вы бы поверили?

– Дело в том, что я видел его. И Мариша – тоже. Поэтому верю я или не верю – даже не обсуждается.

– Вы серьезно?! – опешила женщина.

– Еще как серьезно!

– Но… я думала… – она совсем растерялась, – что это просто легенда!

– Видимо, вы ошиблись. И мы сейчас пытаемся разобраться, что здесь правда, а что – вымысел. По сути, получается одно: после того, как ночью в небе возникает свечение, утром пропадает ребенок. Об этом говорят многие свидетели, и не доверять их словам я не могу.

– Но это же бред! Абсурд! Такого просто не может быть!

– Но вы слышали эту легенду и раньше? – продолжал допытываться Эрик.

– Слышала, конечно, но считала, что это сказки.

– Мы видели свечение и накануне смерти Жоры, и на следующий день, когда обнаружили вашего сына и мать убитыми. Совпадением это назвать сложно. Две составляющие этой легенды – в наличии. Вопрос в другом – почему это происходит и как это предотвратить?

Светлана долго сверлила сыщика глазами, а потом тихо сказала:

– Какая теперь разница? Ведь ни маму, ни Ваню уже не вернуть…

– Вы ошибаетесь. Есть и другие дети, и мы должны их защитить.

– Мне уже ничего не надо, простите! Не могли бы вы оставить меня в покое? Я хочу побыть одна.

– Да, конечно. Только разрешите задать последний вопрос: вы в хороших отношениях с Матреной Филипповной?

– А почему вы спрашиваете? – Светлана посмотрела на Эрика настороженно, потирая руки.

– Нам показалось странным, что она не захотела дать нам ваш адрес.

– Мы не ладили, – кивнула женщина.

– А почему?

– Она считала, что я должна была сделать аборт. И на протяжении всего того полугода, что я появлялась в деревне, будучи беременной, она мне только об этом и говорила. Причем не только это, но и другие гадости. Что у меня родится какой-нибудь недоумок – мол, кто рожает почти в сорок лет! И что я на мать вешаю обузу, и что это позорно – рожать невесть от кого… А я считаю, что это не ее дело! Если бы мама не хотела Ваню, она бы мне так и сказала. Тогда бы я что-нибудь придумала, чтобы суметь вырастить его самостоятельно. Но все дело в том, что мама обрадовалась и очень ждала появления Ванечки на свет. Зачем же лезть в чужие дела и так нагло высказывать свою точку зрения?

– А нам Матрена сказала, что она помогала растить вашего сына.

– Она?! Вот уж ничего подобного! Матрена вообще странная женщина. Вроде бы добрая, но со своими тараканами в голове.

– В общем, вы не общались?

– Нет. Последний раз мы разругались в пух и прах, я даже облила ее водой из ведра. После этого она стала придираться к Ване. То замечание ему сделает, то на ногу наступит – будто бы нечаянно… Постойте, – женщина нахмурилась, – вы ведь не думаете, что это могла сделать она?!

– Нет, мы считаем, что это дело рук мужчины.

– А у Матрены есть дети? – поинтересовалась Мариша.

– Есть. Но там какая-то темная история. То ли Матрена отказалась от ребенка, то ли он от нее…

– Как – отказалась? Где? В роддоме?

– Нет, ребенка она вырастила, но затем между ними началось какое-то недопонимание. Они в то время еще в городе жили. Матрена и выставила собственного ребенка за дверь, представляете?! Я не знаю, кто у нее был, мальчик или девочка, но не очень еще взрослый, лет шестнадцати-семнадцати. Матрена заявила: не хочешь жить по моим правилам, иди на все четыре стороны. Ну и выставила его из дома. Для сих пор они не общаются.

– Теперь я понимаю, почему она так обошлась с вами, – протянула Мариша. – Если своего ребенка не любишь, где уж тут полюбить чужого…

– Да не нужна мне ее любовь, лишь бы не лезла со своими советами!

– А с другими жителями деревни у вас хорошие отношения? – поинтересовался Эрик.

– Хорошие, правда, здесь народу-то – раз-два и обчелся. Но со всеми я лажу.

– Что ж, не будем вас больше задерживать. Отдыхайте, восстанавливайте силы.

– Мне они уже ни к чему, – махнула рукой Светлана. – Смысла в жизни больше нет, какая разница теперь, будут у меня силы или нет? Все равно расходовать их больше не на кого…

Выйдя за дверь, Мариша вдохнула полной грудью. Подобные разговоры наводили на нее ужасную хандру. Убитые горем родственники вызывали у нее почти такие же эмоции, как и сами жертвы. Горе сквозило во всем – в их словах, взглядах, жестах… Мариша была рада, что вышла наконец-то из дома Лидии Семеновны. Хорошо еще, что женщина не впала в истерику, а разговаривала вполне спокойно.

– Ужасно это, правда, потерять и мать, и сына? – спросила она, заглядывая Эрику в глаза.

– Ужасно, – согласился он. – Но не менее ужасно и то, что я не могу назвать имя человека, который лишил Светлану ее родственников. В таких ситуациях я всегда чувствую себя так, словно это я – убийца и все меня должны растерзать за этот поступок.

– Скажешь тоже! – протянула Мариша. – Как тебе только в голову приходят такие мысли?!

– А что, разве не так? По идее, я должен был сразу найти этого человека, чтобы он не успел совершить еще одно злодеяние. Я этого не сделал – и допустил появление двух новых жертв. Как же мне себя не корить?

– Эрик, ты меня пугаешь. Ты же не волшебник! Никто не может по мановению волшебной палочки вычислить убийцу. Нужна кропотливая работа…

– Может быть, – кивнул сыщик – но я должен был это сделать. Я – не все! Пойми это!

– Понимаю, но еще раз тебе говорю – ты не маг и не чародей! Прекрати себя терзать, лучше займись вычислением убийцы.

– Как скажешь, – криво усмехнулся Эрик. – Что у нас дальше по плану? Пойдем опрашивать жителей или дождемся Игоря?

– Как скажешь.

– Тогда идем обедать, а там посмотрим. Если после обеда он не прибудет, значит, начнем опрашивать деревенских.

Но не успели они дойти до ворот дома, как из-за поворота вылетел дребезжащий «уазик».

– Легок на помине! – воскликнула Мариша.

– Игорек еду за версту чует, – проворчал Эрик.

– Я голоден, как волк! – закричал следователь.

– Кто бы сомневался, – хмыкнул сыщик. – Это ты на обед так торопился?

– Что? А… Нет, просто машина нужна начальнику, вот меня и привезли с ветерком…

– Что случилось? – вдруг забеспокоился Игорь. – Еще что-то произошло? У вас такие лица…

– Мать Вани приехала.

– А… Да, мы ей вчера звонили.

– А где вы номер телефона взяли?

– На тумбочке у телевизора лист бумаги лежал. Правда, звонил ей не я, ребята из отдела. Рассказали в двух словах, что произошло. Значит, она уже здесь… В каком состоянии?

– Держится, но это ничего не значит. Бывают замедленные реакции, когда человек только через некоторое время осознает, что же такое произошло. Она до последнего не верила, что это – правда. Смотрела на меня, как бездомная собака на возможного хозяина – с надеждой и преданностью.

– Ох, как я не люблю такие встречи! Хорошо, что вы ее без меня увидели.

– А что с Изольдой Сергеевной? Ее родственников нашли?

– Нет, она не знает, где проживает ее дочь. Или только так говорит. А больше у нее никого нет. Жорка был сыном ее дочки.

– Не нравится мне Изольда…

– Что ты имеешь в виду?

– У нее явно что-то с головой. Когда мы приехали, она была абсолютно нормальной женщиной, а сейчас смотрит так странно, болтает всякую ерунду…

– Так ведь у нее внука убили, как она еще должна смотреть? – вставила Мариша.

– Да, это тоже может иметь значение… Но это дело гораздо глубже, чем кажется. Я носом чую! У Изольды что-то такое сидит в голове, и мне это не очень-то нравится.

– По-моему, у Матрены странностей ничуть не меньше.

– Точно! И этот ее взгляд…

– Как хорошо, Эрик, что твоя бабка сохранила светлую голову! – произнес Игорь.

Обед прошел в тишине, под звяканье столовой посуды. Эрик не любил разговаривать за едой, и это правило редко нарушалось. Если только не возникала экстренная ситуация. Игорь с любопытством поглядывал на сыщика.

«Не иначе, что-то у него есть, – подумала Мариша, решившая потренироваться в чтении по лицам. – Не зря он такой довольный. Наше дело не может приводить его в восторг, значит, он нашел что-то в архиве. Похоже, Эрик об этом догадывается».

– А сколько лет Веронике Львовне? – спросил Игорь, когда с обедом было покончено.

– Ты не поверишь.

– Почему это? Я нормальный человек, людям доверяю.

– Я сама долгое время не верила. Да и сейчас верю с трудом, – сказала Мариша.

– И все же, сколько?

– Ладно, скажу, а то ведь не отстанешь. Сто одиннадцать!

– Сколько?! – Игорь вытаращил глаза. Несколько минут он пораженно молчал, а потом лоб его разгладился. – Сколько вам лет, Вероника Львовна? – спросил он, обратившись к бабуле. – Если это, конечно, не секрет.

– Ну, какой тут секрет! Ведь я не английская королева, чтобы волноваться из-за возраста. Сейчас я тебе дам документик, сам и посчитаешь. А то я старая стала, вдруг что-то не то скажу?..

Ника подошла к шкафу и вынула из ящика паспорт.

Ника вручила документ Игорю и отошла в сторонку. Мариша с величайшим удовольствием наблюдала, как на лице следователя сначала появилось недоумение, следом – изумление… Когда он оторвал взгляд от документа, в его глазах читались растерянность и обида.

– Это что… – залепетал он, – это правда?!

– Что именно? – невинно спросила Ника.

– Ваш возраст…

– А сколько ты насчитал?

– Сто одиннадцать лет…

– Значит, правда. Паспорт врать не будет, как ты считаешь?

– Нет, – послушно кивнул парень.

– Вот видишь, как хорошо. Ты освежил мою память, а то я уже и забыла, сколько мне лет. Со счету сбилась! – Ника хихикнула.

– Что ж, спасибо, – подавленно произнес Игорь и неловко встал из-за стола. – Надеюсь, я вас не затруднил?

– А если бы мне было семьдесят, ты бы чувствовал себя так же неловко? – прищурилась Ника.

– Нет, тогда мне было бы… как-то проще.

– Так что тебе мешает считать, что мне именно столько? Или я так плохо выгляжу?

– Конечно, нет! Просто… просто я узнал, сколько вам лет…

Вероника рассмеялась:

– Вас, молодежь, не понять! Вы же сами себе противоречите. Не думай о том, сколько мне лет, воспринимай меня такой, какая я есть. Вон Мариша в день приезда все тоже порывалась мне помочь. А теперь она ничего подобного в голове не держит. Правда ведь?

– Правда, – кивнула девушка.

– А если будешь себя так вести, Игорь, я тебя кормить не буду. Понял?

– Понял, – кивнул Игорь и улыбнулся.

– Вот и прекрасно! Люблю, когда между людьми все предельно ясно!

– А вы классная! – воскликнул парень. – Мои бабки – совсем другие. Занудные! Вечно ноют и читают мне нотации: «Вот в молодости я вела себя так, а в другое время – эдак…» Так что – все должны быть такими же?

– Не верь им, – подмигнула ему Ника. – Наверняка они вдоволь покуролесили, а теперь хотят казаться паиньками.

– Закончили беседу? – поинтересовался Эрик.

– Закончили, – кивнул следователь.

– Значит, можно заняться делами. На повестке дня у нас – очередной опрос.

– Опрос подождет. У меня есть более интересные новости!

– Вот как? – зевнул сыщик. – И что же это?

– Информация из архива. Я подключил одну молодую сотрудницу, она хорошо разбирается в компьютерах. Девушка собрала всю информацию, касающуюся этой деревни.

– И что, много она накопала?

– Кое-что есть!

– Пойдем, посмотрим, – скомандовал Эрик.

Они прошли в соседнюю комнату и расположились за большим круглым столом. Игорь достал из портфеля папку с бумагами и разложил их перед собой.

– Так, начнем с этого документа. Это копии дел, относящихся к двадцатым годом прошлого века. Смотрите: начиная с тысяча девятьсот двадцать второго года в деревне периодически пропадали дети.

– Мы это и так знали, – перебила его Мариша.

– Мы не знали, а предполагали. Все, что нам рассказали, – это не более чем слухи. А вот это – уже факты. Вот, видите? Двадцать второй год – пропали двое детей. Двадцать третий – четверо. Следующий год – опять четверо. Затем несколько лет подряд пропадало по одному ребенку в год. Обратите внимание, что ни одного из них не нашли.

– Когда эти исчезновения прекратились?

– В тысяча девятьсот тридцать первом году.

– Как это отразилось в делах?

– Уголовных дел вообще не заводили, если ты это имеешь в виду. Считалось, что все это – несчастные случаи. Тогда места здесь были глухие. И сейчас-то кое-где ходить опасно – болота, глушь, а раньше – и подавно. Взрослые, и то пропадали. Кого-то находили – в лесу заблудились или медведь задрал, а кто сгинул бесследно.

– Вот видите, при чем здесь дети? – заволновалась Мариша. – Это все глупые поверья. Просто пропадали люди, и все!

– Не скажи, – заметил Игорь. – В документах отмечено, что люди рассказывали о странных следах накануне исчезновения очередного ребенка. Правда, следы не описаны, но упоминание о них есть, а это – главное.

– И что нам это дает? Мы и так слышали об этом от местных жителей.

– А об этом ты у Эрика спроси, – широко улыбнулся Игорь. – Он у нас главный по поверьям!

– Давай дальше, – невозмутимо ответил сыщик, – я так понимаю, что это еще не все?

– Хорошо, поехали дальше. После нескольких лет передышки следы появились снова. И опять стали пропадать дети. Случилось это в сороковом году, как раз за год до начала Великой Отечественной войны. Тогда пропали двое ребят. Опять описываются чьи-то следы, но неизвестно, как они в точности выглядели.

Затем был довольно большой перерыв, и только в восьмидесятом году произошла очередная пропажа ребенка. Правда, в этот раз никаких следов не было. Затем еще один случай – в восемьдесят первом году, и два – в восемьдесят втором. Затем ничего не происходило, а в восемьдесят четвертом неизвестно от кого забеременела Евгения. Кто отец ребенка – люди так и не узнали. В восемьдесят пятом был последний случай исчезновения ребенка, и на этом дело закончилось. Следующий «период» начался два года тому назад. За это время пропали трое детей. Ну как? Хорошая работа?

– Отличная! – кивнул Эрик.

– Только я до сих пор не понимаю, зачем тебе эти сведения. Никакой полезной информации здесь не содержится. Ни имен, ни фамилий…

– Ты просто не знаешь, как эту информация использовать. Зато теперь я точно знаю, с какого конца подойти к решению нашей задачи.

Игорь вытаращил на него глаза:

– Не понимаю, что ты здесь увидел? Просто набор дат!

– Игорек! Не забивай себе голову, как сказала бы моя бабушка. Занимайся своим делом, а я на досуге подумаю, что мне может дать твоя информация.

– Может, поделишься мыслями?

– Я лучше послушаю, какие выводы сделал ты.

– Да никаких! Просто набор дат, и все. Ни фамилий, ни имен… Вот только Евгению сюда можно было бы не включать, на мой взгляд.

– Ага, значит, ты обратил внимание, что Женя в этом списке стоит особняком?

– Конечно. И я не понимаю, зачем Маша вообще ее вписала.

– А какое задание ты дал Маше?

– Найти все загадочные случаи, касающиеся этой деревни.

– А чем же этот случай, с Женей, – не загадочный?

– Но ведь никто не пропал…

– Не пропал. Зато у нее родился ребенок невесть от кого.

– И все же, я считаю, ее не нужно было вносить в этот список.

– А ты как считаешь, Мариша?

– Даже не знаю, – задумчиво протянула девушка. – С одной стороны, Женя действительно никак в это не вписывается. Но с другой – ее случай тоже необычный.

– А я считаю, что все эти дела непосредственно связаны между собой, – заявил Эрик, – пусть это не бросается в глаза, но связь определенно есть.

– И какая же?

– Пока не скажу. Мне нужно проверить одну свою идею.

– По-моему, какая-то идея у тебя уже была. Это что же, новая?

– Нет, все та же. Эти сведения показывают, что я иду в нужном направлении. И причастность Жени к загадочным случаям только подтверждает ее, а не опровергает.

– Ох уж эти твои идеи! Одна нервотрепка от них! В прошлый раз ты носился со своими идеями и даже не намекнул, в чем там было дело. В итоге из-за этого я оказался в дураках. И сейчас начинается то же самое…

– Заметь, в прошлый раз ты по собственной инициативе сел в лужу. Я тебе говорил, что не нужно спешить. Но ты же самый умный, умнее Эрика Петрова!

– Я не говорил, что умнее, – покраснел Игорь. – Просто в прошлый раз мне показалось, что доказательства – довольно-таки прозрачные. Обычно с такими доказательствами обвинение не сомневается в виновности подозреваемого.

– Запомни, не бывает обычных дел! – наставительно произнес Эрик. – Каждое дело индивидуально, даже если на первый взгляд оно таковым не кажется.

– Запомню! – пообещал следователь. – Иногда мне хочется его стукнуть, – шепнул он на ухо Марише, когда сыщик отошел к окну.

– Ты не одинок в своих желаниях! – хихикнула Мариша. – Не поверишь, но такое желание появляется и у меня с завидной периодичностью.

– Что же все-таки он увидел в этом списке? Может, ты у него спросишь?

– Не скажет, – покачала головой Мариша, – я его хорошо знаю.

– А если постараться?

– Попробуй, постарайся! Неужели прошлого раза тебе не хватило, чтобы изучить привычки этого гения?

– Но ведь люди меняются…

– Ты ошибаешься. Люди не меняются. Они могут менять свою личину – поведение, даже мышление, но их суть остается прежней. Может быть, и существуют исключения, но применительно к Эрику это правило работает на сто пятьдесят процентов. Он – кремень! Сказал – сделал. Во всяком случае, пока я наблюдаю только это.

– И нужно тебе все это? – вдруг спросил Игорь.

– Что – все?

– Такой мужик. Ведь ясно же, что тебе до него не достучаться. У него слишком много принципов. И ни от одного из них он не отступится.

– Так, – послышался голос Эрика, – идемте к Изольде Сергеевне. Я надеюсь, она уже немного отошла после смерти внука и сумеет нам что-нибудь рассказать.

– Пойдемте, – с готовностью отозвался Игорь и легко поднялся со стула.

– Да, – со вздохом отозвалась Мариша.

– Ты можешь не ходить с нами, – сказал Эрик, окинув девушку пристальным взглядом.

– Почему это?

– Я вижу, ты устала.

– Да, я устала. Устала от человеческого горя! Но это ничего не значит, я все равно пойду.

Сыщик кивнул и направился к двери.

Минут через пятнадцать они подошли к дому Изольды Сергеевны. Женщина возилась во дворе, пропалывая цветы.

– А мы к вам, – негромко произнес Эрик, открывая калитку.

– Проходите, – кивнула она. – А я все думаю, когда же вы меня посетите? Идите в дом, я руки помою.

Эрик шагнул за порог. Мариша с Игорем направились за ним. Комната Изольды очень напоминала гостиную Лидии Семеновны. Такой же стол, похожие стулья, диван. Отличались лишь занавеси на окнах и покрывало на диване.

– Ничего нового по делу нет? – спросила женщина, входя в дом.

– К сожалению, пока нет.

– И не будет, – с каким-то мрачным удовлетворением произнесла она.

– Почему вы так считаете?

– С нечистой силой бороться невозможно.

– Разве вы не хотите, чтобы убийца Жоры был наказан?

– А разве можете вы поймать ветер? Или достать до звезд?

– Это не одно и то же.

– Считайте как знаете, – махнула она рукой. – А Жорке была уготована нелегкая судьба. Может, к лучшему, что так все повернулось.

– Интересная версия! И что дает вам повод так думать?

– Мать Жорика была непутевой женщиной. Она любила гулянки и мужчин. Иногда я себя спрашиваю: кто виноват, что она выросла такой? Может быть, я? Ведь мне по роду работы приходилось много времени проводить в школе. А Алена была предоставлена самой себе. Но, с другой стороны, бывали дети, жившие в гораздо худших условиях, и они выбивались в люди.

– Не у всех, к сожалению, сильный характер, – вставил Эрик.

– Возможно. Но голова на плечах должна быть всегда! Я родила Алену поздно, но не смогла уделить ей должного внимания. Хотя в таких случаях бывает как раз наоборот. Поздние дети очень любимы, с них сдувают пылинки, а у меня все было не как у людей. Сбросила я Алену на руки бабушке и снова окунулась в школьную жизнь. А потом появился Жорка, и Алене совсем снесло мозги. Ей ребенок был в тягость, она могла по несколько дней не приходить домой. А потом она сбежала. И где сейчас – неизвестно. За десять лет она ни разу здесь не появилась. Теперь вы понимаете, почему Жорику была уготована нелегкая судьба?

– Простите, не вижу связи, – покачал головой Эрик.

– Как же! – всплеснула руками Изольда. – А разве ребенок не должен отвечать за грехи матери?

– С какой стати?! – вскинулась Мариша. – Разве это он совершил ее ошибки?

– Неважно. Грех лежит и на нем. И чего-то подобного я ждала. Конечно, не того, что его убьют, но какой-то неприятности.

– Я не разделяю вашу точку зрения, простите.

– Что ж, не буду настаивать, – пожала она плечами. – Это все? Или у вас есть еще вопросы?

– Есть. Я слышал, что Пантелей провел некоторое время в психбольнице?

Изольда окинула сыщика долгим взглядом.

– Да, было дело, – наконец сказала она.

– Расскажите нам об этом.

– А вы считаете, что, покопавшись в чужом белье, вы найдете убийцу?

– Все может быть!

– Я расскажу, мне скрывать нечего. Тем более что история эта известна всем. Только вряд ли вам это поможет.

Эрик смотрел на женщину ничего не выражающим взглядом и ждал.

– А вы знаете, почему Пантелей никогда не был женат? – вдруг спросила женщина.

– Нет, – покачал головой сыщик, усаживаясь поудобнее.

– У них в роду все мужчины были немного того, – и она покрутила пальцем у виска. – Я рассказывала про его деда, который всех мальчиков называл необычными именами?

– Что-то такое припоминаю.

– Это была своего рода мания величия, – продолжила Изольда. – Мужчины в их семействе никакими особыми качествами не отличались, а им этого очень хотелось. И это желание переросло с годами в нечто большее. Мужчины ходили по деревне, задрав нос, и не здоровались с теми, кого считали недостойными себя. И детей так же воспитывали. В итоге с этими ребятишками никто не дружил, и они от этого страдали, хотя виду и не показывали.

Была еще одна черта, из-за которой деревенские дети сторонились Сказкиных. Это фамилия у них такая, – пояснила Изольда. – Не знаю только, настоящая или выдуманная их предками. У мальчиков по линии Пантелея на правой ноге не было мизинца. Рождались они такими. Сейчас бы сказали, что это генетический сбой. Причем сбой этот произошел по женской линии, так как по линии Добродея подобной патологии не наблюдалось. Я вам говорила, что Добродей и Пантелей – братья? – спросила Изольда.

– Да, мы в курсе, что у них был общий дед.

– В общем, ребятишки дразнили Пантелея, а тот, в свою очередь, ходил с надменным видом, показывая, что его это никак не волнует. К тому времени, как Пантелей вырос и вышел из подросткового возраста, он был полон комплексов. И чем дальше, тем заметнее это становилось. Самое главное, что умом он понимал, в чем его проблема, но решить ее не мог. Конечно, в его случае виноваты родители. Зачем в ребенке воспитывать чувство обособленности? Ребенок должен уметь существовать в коллективе, учиться выстраивать отношения. Иначе – как ему потом жить на свете? В общем, Пантелею хотелось дружить с парнями своего возраста, но его не брали в компанию. Ведь у нас в деревне дружба складывается с детства и выстраивается годами. Пантелей не смог вписаться ни в одну компанию. Ему хотелось дружить с девушками, но он не умел ухаживать за ними и говорить красивые слова.

В общем, в один прекрасный момент Пантелей накинулся на одного мужичка, который сделал ему вполне невинное замечание, и чуть не задушил его. Приехали милиция, «Скорая помощь»… Пантелея признали душевнобольным и запихнули в психиатрическую больницу. В больнице ему хорошо промыли мозги. Врачи тогда были просто замечательные! Разложили все по полочкам – что у него в роду уже давно наблюдается тихое помешательство, что эта болезнь мешала его предкам нормально жить в обществе… Да и его самого воспитывали не в том духе, который присущ здоровому коллективу. В итоге все это наложилось друг на друга, и болезнь Пантелея вылилась, как вода из закипевшего чайника.

Бедный Пантелей целый год провел в больнице, прежде чем ему удалось стать нормальным человеком. Конечно, нормальным – это громко сказано, но он стал хотя бы общаться с людьми. Без агрессии, без самодовольства, а обычным образом, как мы с вами общаемся. Правда, с этих пор он четко для себя усвоил, что его болезнь – наследственная и его дети переймут от него все качества, которыми обладает он. Поэтому на девушках Пантелей поставил крест и окунулся в работу. Надо сказать, что у него была замечательная голова. Пантелей нигде не учился, но схватывал все на лету. Порой даже инженеры с высшим образованием спрашивали его мнение при разработке новой детали.

– А где он работал?

– На оборонном предприятии. Здесь недалеко, километрах в пяти. Правда, сейчас оно закрыто, но в советские времена там трудилась вся наша деревня.

– А Матрена нам сказала, что это от работы у Пантелея начались проблемы с головой.

– Много она знает, – фыркнула Изольда Сергеевна. – Ее тогда и в деревне-то не было, она в городе жила! Хотя доля правды в этом есть. Пантелей еще несколько раз лежал в больнице. Все-таки умственная работа предполагает определенные перегрузки, а ему никак нельзя было напрягать мозги. Вот он и ложился в стационар, поправлять здоровье.

– А что, для этого были причины? – заинтересовался Эрик. – Он опять на кого-то напал?

– Нет, просто он становился агрессивным. И тогда сам шел на прием к доктору, и тот определял, стоит ему подлечиться или можно обойтись подручными средствами. Ну, а когда завод закрылся, Пантелей не стал искать другую работу, ушел на покой. С тех пор мы ничего особенного за ним не наблюдали. Вот только он перестал пить на ночь. Боялся чего-то.

– А это тоже интересная история, – подхватил Эрик. – Что за непонятные страхи? Я понимаю, когда ребенок пугается невесть чего. Но ведь он – взрослый мужик!

– Это для вас он взрослый, но я уверена: до сих пор он остался где-то в детстве. Вы не поверите, но когда четыре года тому назад умерла его мать, он стал спать со светом. Якобы когда наступала темнота, к нему приходила нечистая сила!

– Почему – якобы? Разве вы сами не верите в нечистую силу?

– Верю, но в случае с Пантелеем – это обычное расстройство деятельности мозга. Мы несколько раз ночевали вместе с ним, думали, и впрямь что-то или кто-то к нему является. Но поверьте мне, ничего такого не было. Представляете, наступает ночь, мы выключаем свет, а Пантелей начинает орать: «Смотрите, вон оно, в углу светится!» Мы смотрим в угол, но там ничего нет! Значит, ему все это видится.

– Совсем не обязательно… Разве не может нечистая сила являться только одному человеку?

– Вряд ли, – покачала головой Изольда. – Вот вы видели таинственное свечение в небе?

– Видели.

– Один?

– Вместе с Маришей.

– Ну вот! Значит, это действительно было, раз вы оба видели одно и то же. А у Пантелея была навязчивая идея. В общем, как только он перестал пить на ночь, сразу успокоился.

– Как вы считаете, Пантелей смог бы задушить мальчиков?

– Пантелей? – Изольда насмешливо скривила губы. – Конечно, нет! Он абсолютно безобидный.

– Безобидный… – усмехнулся Эрик, – а человека когда-то чуть не удушил!

– Когда это было… С тех пор много воды утекло. И потом, если он не сделал этого в такой момент, когда его мозги были в полнейшем беспорядке, то сейчас, когда его практически вылечили, он и подавно не совершит ничего подобного.

– Если бы все было так просто! Человеческий мозг, к сожалению, не изучен до конца. Порой от абсолютно здорового человека можно ожидать чего угодно. А вы говорите о человеке с отклонениями!

– И все же я уверена в своей правоте. Я живу здесь много лет. И чаще всего бываю права в своих умозаключениях.

– Тогда, может, вы нам скажете, какие мысли посещают вас по поводу нашего загадочного убийцы?

– По-моему, это у вас плохо с головой, – тяжело вздохнула женщина. – Я вам уже не раз говорила, что здесь замешана нечистая сила. Зверь! И ничего другого добавить не могу. Если вы сумеете поймать это животное – честь вам и хвала.

– Изольда Сергеевна! – осведомилась Мариша. – А почему у Добродея не было таких же проблем? Ведь они родственники, так?

– Родственники, двоюродные братья. В его случае все было немного проще. Мать Добродея была женщиной сильной и темпераментной. Она не давала спуску ни мужу, ни детям. Затей, бывало, задерет нос и пойдет по деревне, а она его за это – скалкой. Мол, не позорь семью своими закидонами! И Добродея она с детства приучала к обществу. Бывало, не хочет Добродейка играть с ребятами, а она ему и говорит: не пойдешь играть на улицу, не получишь обеда. Другого бы это сломало, а ему, наоборот, пошло на пользу.

– Мудрая женщина, – хмыкнул Игорь.

– Еще какая! Ее мать, бабушка Добродея, была хорошей знахаркой, травницей. Ее уважали, а некоторые еще и боялись! Отец-то Затея страшно недоволен был, когда невестка пошла против «семейных традиций», даже хотел, чтобы сын ушел от нее. Но после того, как его скрутило, и не на шутку, он отказался от этих мыслей. Люди поговаривали, что это она, травница, напустила на него болезнь, чтобы он лишнего не болтал.

– Тогда почему Добродей не женат, если у него все нормально?

– А по-твоему, все люди обязательно должны жениться или выходить замуж?

– Может, и не все, но мне казалось, что в деревне это принято.

– Да, в деревне все немного по-другому. Мы ближе к природе. А природа гласит – живи и размножайся!

Эрик недоуменно приподнял брови. Изольда замолчала и задумалась.

– Так почему же он не женат? – спросила Мариша.

– Он тоже со своими странностями, – словно бы очнулась женщина и махнула рукой. – Видишь ли, всех девушек он сравнивал со своей матерью. У одной были не такие глаза, у второй – волосы. Третья была ниже ростом… и так далее. Конечно, найти похожую девушку, тем более в таком ограниченном пространстве, как наша деревня, невозможно. Но мне кажется, дело было в другом.

– В чем?

– Его мать была очень властной женщиной и всех домашних держала в ежовых рукавицах. Это неплохо, когда ребенок растет, его нужно приучать к дисциплине. Но когда он становится взрослым, ему нужно давать определенную свободу. Чтобы человек научился ею пользоваться. У Добродея такой возможности не было. Мать слишком давила на него. А всем известно, что нет ничего более опасного, чем излишняя материнская любовь. Или забота, называйте это, как хотите. Обычно мужчины, которых всю жизнь пытаются опекать матери, так до самой старости и остаются неуверенными в себе подростками. И личная жизнь у них не складывается. Потому что они или сравнивают свою супругу с матерью, или мать постоянно придирается к невестке. Мало у кого хватает храбрости порвать такие тесные отношения с матерью.

– А я еще обижался на маму, что она мне уделяет недостаточно внимания, – вдруг произнес Игорь. – Теперь я понимаю, что она была права!

– Недостаток внимания тоже не приводит ни к чему хорошему, – ответила Изольда. – Но это все же лучше, чем его избыток.

– Значит, Добродей тоже не женился, – задумчиво протянул Эрик. – А детей у него нет?

– Откуда? В нашей деревне девицы старались не вступать во внебрачные отношения. Здесь только дай слабинку – со свету сживут. Вот город – другое дело. Но только Добродей никогда в городе не жил.

– А чем он занимался в деревне? – спросила девушка.

Изольда бросила на Маришу быстрый взгляд и замолчала.

– Так чем? – настойчиво поинтересовалась она.

– На тракторе работал, – нехотя ответила женщина.

– А что еще? – лениво спросил Эрик.

– В тюрьме сидел…

– Как интересно! Что же вы молчали?!

– А вы не спрашивали!

– И за что он туда угодил?

– За драку.

– Смотрите-ка, – хмыкнул Игорь, – оба братца стоят друг друга! А драка, случайно, была не с элементами удушения?

– Не знаю. Я там не присутствовала, а люди разное рассказывают. Вообще-то Добродей ничего плохого не хотел. Просто их сосед постоянно придирался к его матушке. То слово ей обидное скажет, то, извините, говно на огород скинет… А один раз он плюнул в нее. Ну, Добродей и не стерпел. Накостылял соседу по полной. Еле оторвали его от обидчика… Тот потом в больнице долго лежал. С сотрясением мозга и множественными ушибами. У нас тогда следователь сменился. Пришел молодой да рьяный. Вот и принялся направо и налево справедливость творить. В этом деле он даже разбираться не стал. Есть потерпевший – в тюрьму преступника! Лет пять Добродей отсидел, наверное. А когда вышел, странным стал. Кланялся всем, говорил вежливо, старался поменьше рот открывать, если в разговоре участвовал. Бороду даже отрастил.

– Кстати, по поводу бороды, – перебил ее Эрик. – Мне показалось странным, что человек в наши дни носит такую длинную бороду. Она у него почти до пояса!

– А что здесь такого? – пожала плечами Изольда. – Нравится человеку. Тем более что все мужчины у них в роду носили бороды. Правда, отращивали они ее лет в сорок или даже позже. Говорят, в этом возрасте люди постигают некую истину. К жизни начинают относиться более ответственно, стараются жить по справедливости. Мне всегда борода казалась признаком святости. Посмотрите, ведь все святые носили бороды!

– Все может быть, – коротко кивнул сыщик.

– И в поведении Добродея что-то изменилось. Он стал более терпимым, скромным.

– А что за история с патронами?

– С какими?

– Да с теми, которые он на поясе носит.

– Ах, это… Отец его был заядлым охотником. Бывало, по несколько дней бродил по лесу, добычу искал. И ведь всегда приходил с трофеем. По правде говоря, – женщина понизила голос и наклонилась к Эрику, – я не думаю, что он так любил охотиться. По другой причине он бродил по лесу.

– И по какой же?

– Жены боялся. Да, да! Перед супругой он просто трепетал! Слово боялся ей поперек сказать. Вот и бегал в лес. А сыну внушал, что охота – самое главное мужское ремесло. А мальчишка разве понимает, что правда, а что нет? Вот и благоговел перед отцовским занятием. А когда тот умер, забрал его ружье себе. Правда, охотник из него получился никакой. За все это время только зайца подстрелил и утку. И то случайно, наверное. Но патроны он всегда носит при себе. Мол, смотрите, какой я молодец!

– А мы тут краем уха слышали, что Добродею нравится Евгения. И он даже не прочь за ней приударить! – Эрик подмигнул Изольде Сергеевне.

– Бред! – фыркнула она. – Жене, конечно, нужен мужик, но на Добродея она посмотрит в последнюю очередь.

– Почему?

– Да он знает ее с пеленок, качал ее, когда она была маленькой.

– Ну и что? Многие мужчины сначала играют с дочерями своих друзей, а когда те вырастают, делают их своими любовницами.

– Это все разврат и распутство, – покраснела Изольда. – Здесь не может быть ничего подобного!

– Но ведь люди везде одинаковы! – возразил сыщик.

– Может быть, зато поступки различаются. Человек – существо мыслящее, он не должен уподобляться животному и действовать, только исходя из своих желаний. Может, вам покажется это странным, но в деревне люди более чистые и целомудренные. Им с детства внушают, что можно, а что нельзя. И учат на собственном примере. Здесь жить по-другому невозможно. А город – это рассадник порока! – и Изольда махнула рукой.

– Как интересно получается! – произнес Эрик. – Воспитывались братья по-разному, а итог получился один. И тот, и другой не женаты, детей не имеют, ни к чему не стремятся…

– Как здорово подмечено, – распахнула глаза женщина. – А ведь так и есть! Я всегда считала, что воспитание и семья формируют человека. А получается, нет?

– Есть еще и судьба, и предрасположенность, и масса всего другого. Мы все время идем к какой-нибудь цели, и путь к ней может быть не единственным. Какая-то дорога короче, но сложнее, другая – длиннее, но проще, а итог все равно один.

– Да вы философ! Нужно будет подумать об этом на досуге. Как верно подмечено! – и она восхищенно закатила глаза.

– Ты по-прежнему пользуешься успехом у женщин, – шепнула Эрику Мариша.

– А разве ты сомневалась?

– Нет, просто в который раз убедилась.

– Может, вы чаю хотите? – Изольда с готовностью поднялась со стула и направилась к плите.

Было видно, что ее отношение к сыщику кардинально изменилось. И если поначалу она приняла их настороженно, то сейчас буквально излучала добродушие и смирение. Мариша удивилась этой перемене. Неужели женщина и в самом деле прониклась к Эрику доверием? Странно все это. Ей снова вспомнились слова Матрены, что у Изольды свои тараканы в голове.

– Эй, господин сыщик! – послышалось со двора. – Вы здесь?

Эрик подошел к окну и выглянул во двор.

– А что случилось?

Никита и Алешка смущенно переминались с ноги на ногу.

– Мы хотели попросить вас отдать нам ключ от клуба. Там шашки, а нам скучно.

– Сейчас я приду.

– А может, ключ дадите?

– Ключ не дам. Сказал, ждите.

– Правильно, с мальчишками надо построже, – поддакнула ему Изольда. – Так как насчет чая?

– Нет, спасибо, мы пойдем. А то народ будет недоволен. Скажут, приехал погостить – и установил свои порядки.

Глава 11

У здания клуба собралась целая толпа. Мальчишки стояли тихо, зато Матрена с Надеждой старались изо всех сил. Недовольство било из них, словно вода из фонтана.

– Мы теперь за вами по всей деревне носиться должны? – завела Матрена, едва увидела сыщика. – Какой умный! Запер клуб – и усвистал. А мы что должны делать? Стоять здесь и ждать у моря погоды?

– Я думаю, это будет сложно сделать, – серьезно ответил сыщик. – Особенно если учесть, что море отсюда за много километров. В этом случае даже мое присутствие не поможет.

– Не смешно, – проворчала Матрена, но продолжать скандал не стала, лишь покосилась на сыщика. Власть здесь привыкли уважать.

Эрик достал ключ и отпер замок. Натренированным глазом он осмотрел все три окна, убедился, что все заперты, и махнул рукой.

– Проходите. Проведем очередное собрание, раз уж почти все жители здесь.

– Эрик, мы так устали от всех этих собраний! – тоскливо произнесла Галя. – Когда это закончится?

– Как только преступник будет пойман.

– По-моему, это не произойдет никогда!

– Почему вы делаете такие выводы?

– Так ведь пока что нет никаких результатов! Вы сами сказали, что убийца – один из пяти мужчин, но если хорошенько подумать, этого просто не может быть! Значит, вы либо заблуждаетесь, либо здесь действительно замешана нечистая сила.

– И какой вариант вам больше нравится? – с иронией поинтересовался Эрик.

– Никакой. Но, как бы я ни относилась к местной легенде, все же второй мне кажется более реальным.

– Интересно…

– Судите сами. В своем муже и муже Люды я уверена. Хотя вы и считаете, что их алиби – это только наши слова, но для себя-то мы точно знаем, что они не виноваты. Мой муж спал рядом со мной. Вы же не сможете меня в этом переубедить, если я это знаю! Такая же ситуация у Лены и Платона. Ну, а Добродея и Пантелея я знаю всю свою жизнь. Они абсолютно безобидные!

– Конечно! Словно новорожденные младенцы! – колко заметил Игорь. – Только один в тюрьме сидел за драку, а другой в психбольнице лечился!

– Это вы о ком? – недоуменно спросила девушка.

– Это я о ваших безобидных соседях!

– Подождите… А кто сидел в тюрьме?

– Добродей, а вы не знали? Он человека избил как-то раз.

– Нет, в первый раз слышу!

– Значит, ваши мамы не посчитали нужным донести до вас эту информацию. Вероятно, вы были еще маленькие, и подобные темы с вами не обсуждались.

– Я помню, что дядя Добродей уезжал в город на заработки. Во всяком случае, так говорила его мать.

– Может быть, теперь это так называется, – хмыкнул Игорь, – а раньше это называлось – отбывать наказание!

– Я не верю! Добродей Затеевич – прекрасный человек, добрейшей души! Он никогда ни на кого голос не повысил, а вы говорите – человека избил!

– Справку показать?

– Нет, – замялась девушка. – Добродей! – она обернулась назад и тут же наткнулась взглядом на мужчину. – Неужели это правда?!

– К сожалению, да! – развел тот руками. – Конечно, это было давно, но ответственности этот факт с меня не снимает.

– А за что вы его побили?

– Да ну! Вспоминать не хочется! Маму мою он вечно до слез доводил. Ну, я один раз и не выдержал. По правде говоря, он сам первым в драку полез, но разве следователь будет разбираться? Виноват я, и все!

– А где сейчас этот сосед?

– Помер. Самогона паленого выпил – и все! А еще охранник!

– Какой охранник?

– В школе он охранником работал. Правда, раньше эта должность называлась – вахтер. Это сейчас ее так красиво обозвали.

– Это, случайно, не дядя Ваня? – поинтересовалась Женя, настороженно глядя на Добродея.

– Да, он. Гад был редкостный!

– Значит, ты его поколотил?

– Ну да…

– Молодец! Так ему и надо! – воскликнула женщина и закашлялась.

– А тебе он чем насолил?

– Так… Тоже много гадостей наговорил.

– Вот! – поднял палец вверх мужчина. – Мужик был – говно, а я за него в тюрьме сидел!

– Ладно, забыли, – кивнула Галя. – А что с Пантелеем случилось?

– Голова у меня слабая была, – смущенно пояснил мужик. – Говорят, у нас у всех в роду была такая ерунда. Папенька иногда по несколько дней из дома не выходил, пил какие-то отвары. А мне повезло. Подлечили чуток – и я снова в строю!

– Так, и что вы нам головы морочите? – грозно спросила Галя, гневно глядя на Игоря. – Да у нас таких, как Добродей и Пантелей, половина страны!

– Я констатирую факт, – спокойно отозвался следователь. – Не бывает безупречных людей, бывает неполная информация о них! – и он улыбнулся собственной шутке. – Вот взять, к примеру, ваших ребят. Если судить по вашим словам, они у вас белые и пушистые. Но стоит копнуть поглубже, и мы можем обнаружить интересные вещи… – Игорь открыл папку и покопался в своих бумагах. – Вот. Никита и Алеша поставлены на учет в совете школы за то, что подрались с одноклассником. Читаю дословно: мальчики выбили Саше Мастерову два зуба, сломали руку и нанесли множественные удары по мягким тканям.

Галя громко задышала.

– Ну, что вы на это скажете? А кое-кто меня уверял, что их дети – просто новогодние подарки! Сплошные конфеты и пряники!

– Они были совсем не виноваты в той истории! – вступилась за мальчишек Люда. – Их дразнили и обзывали. В сельской школе их только двое из нашей деревни было, все остальные – местные. Вот и задирали их постоянно. А в тот день ребята их позвали отойти за здание школы и принялись щипать и пинать ногами. А они терпеть не стали. Принялись отбиваться, да так, что почти все мальчишки убежали, остался только тот, пострадавший. К сожалению, мальчики не сразу поняли, что возле них, кроме этого Мастерова, больше никого нет, и успели крепко надавать ему. Кстати, наказание было чисто номинальным, их даже в милицию не вызывали.

Игорь отложил папку, откинулся на сиденье и восхищенно оглядел зал.

– Знаете, что меня в вас больше всего поражает? – наконец заговорил он.

– Что? – робко поинтересовалась Галя.

– Что во всех случаях, о которых мы с вами сейчас говорили, ваши мужчины были как будто и не виноваты. Белые пушистые овечки! Их вынудили, спровоцировали, заставили… Может быть, они не так уж и виноваты, а в итоге мы имеем покалеченных людей! И я не могу их оправдывать, потому что история повторяется снова и снова. Кто будет следующим?

Ответом ему было молчание.

– Не знаете, что сказать? А может, мне сейчас взять – и уехать отсюда, бросить это дело? Зачем мы будем мучиться, искать этого душителя… Вдруг завтра вы ко мне придете и скажете: не нужно его наказывать, его вынудили совершить эти поступки!

– Да вы что! – тихонько пискнула Люда. – Это же совсем разные вещи!

– Не скажите… Вашим мужчинам повезло, что эти эпизоды не закончились более трагично. А ведь грань иногда бывает очень тонкой!

– В этом мы с вами согласны! Но ведь мальчики так поступили не со зла, а задушить кого-то можно только нарочно.

– Не соглашусь с вами. Иногда случается временное помешательство, человек не отдает себе отчета в том, что он творит.

– Убийца должен быть наказан! – твердо сказала Люда и посмотрела на подругу.

– Все так же считают? – Игорь снова обвел взглядом зал.

– Да! – раздались нестройные голоса.

– Хорошо, иначе я могу подумать, что вы скрываете от меня какую-нибудь информацию.

Игорь сел на лавку и отвернулся.

– Эрик, во сколько ты планируешь закрыть клуб? – робко поинтересовалась Галя, посчитав разговор со следователем законченным.

– Как только все разойдутся.

– Сегодня наше дежурство. Ты не против, если мы помоем полы?

– Конечно, убирайтесь. А мы пока посидим, обсудим ситуацию.

Галя встала и убежала за ведром. Мальчишки играли в шашки. Лена вызвалась протереть окна. Деревенские мужчины уселись кружком и принялись тихонько о чем-то беседовать.

– Ну, что мы с вами почерпнули из сегодняшних разговоров? – спросил Игорь, когда на них перестали обращать внимание.

– На первый взгляд – ничего, – развела руками Мариша. – Конечно, и Пантелей, и Добродей… их истории наводят на размышления, но меня вполне устраивают их разъяснения. Очень часто так и получается – один человек постоянно провоцирует других людей, а когда у кого-то не выдерживают нервы, он сразу становится пострадавшим.

– А ты что скажешь? – следователь посмотрел на Эрика.

– Что скажу… – сыщик погладил подбородок. – Скажу, что все люди, с которыми мы сегодня разговаривали, теоретически могут быть убийцами. Одного не понимаю: почему мы до сих пор не поняли, кто он? Ведь это не так просто – скрывать свои эмоции, чувства, личину…

– Постой, – замахал руками Игорь. – Давай по порядку. Кого ты подозреваешь?

– Конкретно – никого. Но если рассмотреть вероятность совершения этих преступлений, здесь открывается множество возможностей. Изольда – порядочная, рассудительная женщина. Но она явно одержима теорией греха. Надеюсь, вы не забыли, как она рассуждала о судьбе Жорки? Да ни одна любящая бабушка не скажет такого о своем внуке! Она, видите ли, ждала, что с ним случится что-то плохое! Вот я себя и спрашиваю: а не могла ли она подтолкнуть события? Чтобы ей… не думалось!

– Бррр… – Мариша передернулась. – Какие ужасы ты предполагаешь! А при чем тут тогда Ванечка?

– Он мог что-то видеть.

– А в этом что-то есть, – медленно проговорил Игорь. – Я читал о таких случаях. Иногда спятившие священники убивают неправедных прихожан, чтобы другим неповадно было…

– Я не могу поверить, что Изольда на это способна, – возразила Мариша, – хотя… наверное, она и могла бы это сделать.

– Здесь есть одно «но»! – Эрик сделал паузу.

– Какое?

– У нее небольшие руки.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Игорь. – А чего же ты нам головы тогда морочишь?

– Игорек! – сыщик поморщился. – Ты опять меня не слушаешь. Я говорил о теоретической возможности!

– Ладно, ладно… С Изольдой все понятно. Но меня больше интересуют мужчины!

– Да, каждый из них способен на убийство. Но убийство убийству – рознь. Все преступления, о которых мы сейчас услышали, совершались спонтанно. Это значит, что люди сразу бросались в бой, теряя голову от раздражения и злости. Именно поэтому в каждом случае были свидетели, и виновники не ушли от наказания. Наше преступление – иное. Здесь присутствует явный расчет. И холодная голова. Конечно, я допускаю, что наши герои могли проявить себя еще раз, в другом амплуа, но мне не кажется это возможным.

– Значит, нужно искать кого-то другого?

– Вероятно, хотя я не буду утверждать это так однозначно.

– А мне еще кое-что показалось странным, – тихо сказала Мариша.

– Что именно? – заинтересовался Игорь.

– У Пантелея четыре года тому назад умерла мать. И ему стали чудиться странные вещи.

– И что?

– А когда пропал первый ребенок? Я имею в виду последнюю череду этих случаев.

– Сейчас посмотрю, – и следователь зашуршал бумажками. – Чуть больше трех лет тому назад. Ты думаешь, что это он мог… – Игорь не закончил мысль.

– Не знаю, – пожала плечами Мариша. – А вдруг смерть матери что-то сдвинула в его сознании?

– Все может быть…

Пока Мариша и Игорь обсуждали кандидатуры вероятных убийц, Эрик краем глаза поглядывал в зал. Лена уже закончила протирать окна, Галя домывала полы. Андрей перетряс занавес на сцене, а мальчики сбегали на улицу и сбрызнули цветы, растущие в горшках, водой прямо из колонки. Люди суетились, выполняя свои каждодневные обязанности, а он пытался разобраться в своих ощущениях.

Сегодня ему было не по себе. Такое чувство иногда посещало его, но было оно очень редким гостем. Как правило, он четко знал, чего хочет и как этого добиться. Уголовные дела не были исключением. Он действовал так же, как и в повседневной жизни, – видел перед собой цель и определял способы, которыми он ее достигнет.

Однако сегодня все было не так. Его чувства как-то перемешались, спутались, вместо того чтобы четко встать на свои места. Он хотел знать, куда он идет, но видел перед собой лишь тоненькую тропинку, а от нее – разбегающиеся в разные стороны развилки.

Эрик закрыл глаза. Он должен, просто обязан почувствовать источник зла, ради которого он и проводит всю эту работу! Этот источник – здесь, в этом зале, он точно знал. Но откуда зло исходит? Эрик злился на самого себя. Такого с ним еще не бывало! Обычно он с уверенностью мог назвать человека, которого искал, уже спустя несколько дней общения с подозреваемыми. Но здесь все было не так. Создавалось такое впечатление, что все люди в этом клубе совершали злые поступки. А этого просто не могло быть!

Эрик попытался отключиться от лишних звуков и прислушаться к себе. Через несколько секунд он ощутил поток энергии. Этот поток лился прямо на него и давил всей своей мощью. Сыщик открыл глаза и посмотрел в ту сторону, откуда исходил этот поток.

Так и есть. Абсолютно все присутствующие собрались в одном углу. Ну и как определить, кто воплощает собою зло? Люди тихонько обсуждали сегодняшние новости и время от времени поглядывали в его сторону. Все глаза смотрели на Эрика настороженно и с опаской – и вместе с тем в каждом взгляде читались покорность и повиновение.

Но одна пара глаз принадлежала человеку, который умел скрывать свои чувства и эмоции. Он притворялся белой овечкой, а на деле был злым голодным волком. Голодным до чужих жизней. До чужих эмоций и страхов. Человек смотрел на сыщика, олицетворяя собою покорность и слабость, но в душе его жили злорадство и чувство превосходства. Он буквально кожей чуял, как сыщик исследует мыслью их сердца, стараясь отыскать того единственного, который должен уйти от этого мира. Уйти – и сесть в клетку, в тюрьму, чтобы, возможно, больше никогда из нее не выйти! Но он – осторожный. Он не даст повода себя заподозрить. Он умеет ждать и терпеть. Так было всегда. Много раз он был на грани провала, но всегда его как-то оправдывали. Он умел превратиться в недотепу, мог выглядеть слабым и мягкотелым, но о его истинной личине не знал никто. И в этом была его сила. Самое главное, забрать из клуба вещь, которая может его выдать. Что ж, может быть, сегодня ему повезет!

– Мы закончили, – сообщила Галя и поставила в угол ведро. – Можно расходиться.

– Собрание можно считать закрытым? – усмехнулся Эрик.

– Да. Что-то не хочется сегодня больше ничего обсуждать. Настроения нет.

– Сдается мне, что его еще долго не будет.

– Почему? Вы не надеетесь поймать убийцу?

– Совсем не поэтому. Убийцу я найду, даже не сомневайтесь. Но поимка преступника окажет на вас неизгладимое впечатление.

– Вы так считаете?

– По-другому и быть не может. Вы до сих пор не осознаете, что преступник – кто-то из вас. Разумом вы можете все понимать, а сердце никак не хочет признавать это. Вы сами говорите мне о неверии в то, что кто-то из вас может оказаться убийцей. А теперь представьте, что завтра один из вас будет арестован. Как вы к этому отнесетесь?

– Сложно сказать. Не знаю, – помотала головой Галя.

– Вот и я о том же. Так что идите по домам и после наступления темноты поодиночке не ходите.

– Вы думаете, будут и другие подобные случаи?

– Возможно. Если преступник почувствует опасность, он нанесет еще один удар.

– А мне кажется, что ничего подобного больше не произойдет! Во всяком случае, в ближайшем будущем. Лимит и так уже превышен… если можно так выразиться.

– То, что вы называете «лимитом», было бы характерно в том случае, если бы все прошло, как обычно. То есть ребенок бы пропал, и его не нашли бы. Преступник наверняка на это и рассчитывал. Но в этот раз все пошло не по его сценарию. Жорку нашли, а Ваня слишком много знал. И я уверен: есть еще один человек, который что-то знает или догадывается.

– Почему вы так считаете? – полюбопытствовал Андрей.

– Потому что не верю, что никто из вас не приметил ничего особенного. Наверняка кому-то бросилось в глаза чье-то нетипичное поведение, взгляд, жест… А раз так, этот приметливый человек будет в опасности до тех пор, пока преступника не поймают, либо… – Эрик остановился.

– Либо – что?

– Либо пока убийца не нанесет удар первым! В общем, я вас предупредил. Не ходите поодиночке и следите за детьми.

Лена поежилась и прижала к себе Даню.

– Мы ни на минуту не оставляем сына без присмотра, – сказал Платон, с любовью оглядывая ребенка.

– Вам проще, – кивнул Эрик. – Он еще маленький. А вот дети постарше находятся под ударом. За ними не уследишь. Они свободны в своих передвижениях.

– Не пугайте нас, – попросила Люда, – мы и так практически не спим, прислушиваемся к каждому звуку!

– Отлично, лучше проявить бдительность, чем потом кусать локти.

– Скажите, а вы… – начал Платон и остановился. В его кармане резко зазвонил телефон. – Извините, – пробормотал он и отошел в сторонку. – Алло, слушаю!

Через несколько секунд его лицо изменилось. Брови насупились, выражение глаз стало жестким.

– Понял, скоро буду, – коротко бросил он и посмотрел на сыщика. – Извините, мне нужно в больницу. Случилась непредвиденная ситуация.

– Что такое?

– Только что обнаружили пропажу двоих больных. Мне нужно присоединиться к поискам.

– В полицию сообщили? – поинтересовался Игорь.

– Пока ничего не знаю. Я брал два отгула, чтобы быть рядом с семьей. Ну, вы понимаете… В свете последних событий…

– Мы все понимаем, – перебил его Эрик. – Расскажите подробнее о случившемся. Когда они пропали?

– Не знаю! Вместо меня на дежурство назначили Арсения Петровича, а он человек не очень надежный. Любит выпить и все такое… Видимо, эти два дня, вместо того чтобы работать, он пил. В общем, когда именно пропали больные, он сказать не может.

– Два дня… – задумчиво протянул Игорь. – А не может быть такого… – Он замолчал, обдумывая свою мысль. – Скажите, а они точно пропали два дня тому назад?

– Не знаю. Нужно проверять журнал записей о состоянии больных. Я сейчас еду в больницу, разбираться в ситуации. Может, они где-то на территории? А может, и нет. Сначала прочешем все вокруг больницы, а после этого подумаем, что делать дальше. Привлекать к поискам полицию или нет?

– Я еду с вами, – решительно произнес Игорь. – Не нравится мне эта история. Уж больно многозначительно это совпадение по времени! Мы с вами считаем, что убийца – местный житель, но им вполне может оказаться кто-то из этих психов. Кстати, если вы спросите мое мнение, то я вам отвечу: я больше чем уверен, что местные жители ни при чем. Я с самого начала считал, что ваше увлечение местной легендой не более чем блажь, Эрик!

– У вас есть велосипед? – спросил Платон у следователя.

– Нет, конечно, а зачем он мне?

– А на чем вы собираетесь ехать? Здесь больше двух километров, пешком шлепать минимум полчаса. А я вас ждать не могу, поеду на велосипеде.

Игорь растерянно посмотрел на сыщика:

– А я в одиночку не найду дорогу…

– Поехали, – коротко кивнул Эрик. – Меня тоже заинтересовала эта история. Ждите здесь, я сейчас.

Через несколько минут мощный внедорожник сыщика затормозил около клуба.

– Мне тоже можно? – спросил Платон. – Или я своим ходом?

– Садись, дорогу покажешь.

Мариша едва успела залезть на заднее сиденье, как взревел мотор, взметнулась из-под колес пыль, и машина помчалась по деревенской дороге.

Дорога была не ахти какая хорошая. Если бы вместо джипа у Эрика была какая-нибудь малолитражка, она бы застряла тут навеки. Мариша то и дело закрывала глаза, особенно когда автомобиль подъезжал к глубокой луже. И каждый раз она облегченно вздыхала, когда машина без проблем преодолевала очередное препятствие. Несмотря на плохую дорогу, через десять минут они уже были на месте.

У ворот их ждал охранник. Он заглянул в машину, увидел Платона и махнул рукой, показывая, что можно проезжать. Войдя в здание больницы, Платон сразу направился к кабинету главного врача. Его уже ждали. Молоденькая медсестра что-то объясняла своему начальнику, а тот с недовольным видом выслушивал ее доводы.

– Садись! – коротко кивнул он Платону и недоуменно посмотрел на его спутников. – Простите, а вы кто? – поинтересовался он, нервно постукивая ручкой по столу.

– Полиция, – коротко ответил Игорь, вытаскивая удостоверение.

– Вы по поводу пропажи двух больных? Но мы не вызывали полицию!

– А этого и не требовалось, мы и сами не дремлем.

Главврач перевел на Платона вопросительный взгляд.

– Это следователь, расследующий убийства в нашей деревне, – пояснил парень.

– Мы считаем, что исчезновение ваших пациентов может быть связано с нашим делом, – добавил Игорь.

– Каким образом?

– Мальчики были задушены, а бабушка одного из них – оглушена молотком, убита… Это дело рук кого-то из местных. Такое впечатление, что действовал не очень здоровый человек. Прежде чем двигаться дальше, мы должны убедиться, что здесь не замешаны ваши пациенты.

– Я думаю, такое вряд ли возможно. Среди наших пациентов только двое буйных, и они сейчас находятся в своих палатах. Остальные – совершенно безобидные. В том числе и беглецы.

– Все равно проверить не мешает. Когда они убежали?

– Мы сейчас это выясняем. Подождите немного. Платон, ваша смена была два дня назад?

– Да, я закончил в шесть.

– Мы просмотрели журнал осмотра пациентов и не нашли записи об этом дне. А ведь этим больным были назначены успокоительные препараты. Почему нет отметок о том, давали им лекарства или нет?

– Не могу сказать. Я дежурил вместе с Надей Ершовой. Я делал уколы, а она записывала. Может, забыла внести в журнал? Хотя, возможно, этих больных уже и не было к тому моменту. Честно сказать, я не помню! Вечернюю проверку должен был проводить Арсений Петрович. Он дежурил в ту ночь и взял вместо меня еще одну смену.

– Надя! – врач строго посмотрел на молоденькую медсестру. – Так были больные в этот день на месте или нет?

– Я почти уверена, что были, – чуть не плача, сообщила она. – Мы с Платоном договорились, что он делает уколы, а я все записываю. Но потом я отошла, и, возможно, что-то записал он. Я не знаю!

– А я не помню, – повторил Платон. – Так в чем проблема-то? Их до сих пор не нашли?

– Нет. Мы обнаружили дыру в заборе, через которую они могли уйти. Дыра совсем свежая. Откуда она взялась – понятия не имею! Мистика какая-то! И ведь никто не ходит мимо нашей больницы!

– Может, сами больные и постарались, проделали эту дыру? – заметил Игорь.

– Все может быть. От таких пациентов можно ожидать чего угодно.

– И даже убийства?

– Не говорите глупости! Я имею в виду чисто житейскую хитрость.

– А что говорит Петрович? – встрял Платон. – Он-то этих пациентов видел?

– Петрович, по-моему, вообще ничего не видел! Он выкушал четыре литра самогона и был абсолютно счастлив эти два дня.

– А кто был у него на подхвате?

– Мария Павловна. Но она, ты сам знаешь, замотанная, затюканная баба. Она про свои-то дела ничего не помнит, не говоря уже о других.

– Так она делала отметки об уколах или нет?

– Нет, она посчитала, что уколы им отменили. Якобы возле их фамилий была какая-то непонятная запись. И она решила, что курс лечения закончен. И только сегодня, когда пришла Надя, мы забили тревогу. Надюша заметила, что больным третий день не делают уколы, и пришла ко мне. А я вызвал тебя.

– А палаты вы все обошли? – поинтересовался Платон, нервно потирая руки.

– Все. Их нигде нет. А в заборе – дыра!

– Простите, сколько человек обычно находится в палате? – перебил их Игорь.

– Пятеро. А в некоторых и шесть человек. Это если они не буйные.

– И что, никто не заметил отсутствия… товарищей?!

– Не забывайте, с кем вы имеете дело. Каждый больной как бы пребывает в своем собственном мирке. Им все равно, кто находится рядом с ними. Если бы не Надя, мы бы еще неделю могли ничего не знать об их побеге.

– Я не могу понять одного: почему вы держите таких безответственных работников? – нахмурился Эрик. – По-моему, в вашей больнице должен быть более серьезный отбор персонала!

– Какой там отбор! – махнул рукой врач. – Мы и этих-то людей нашли с трудом. Никто не хочет идти на такие зарплаты! Надюша здесь на практике. Еще пара месяцев – и она от нас уйдет. Вот это будет трагедия! Из постоянного персонала мы можем доверять только Платону. К тому же он мужчина, а мужчин у нас раз-два и обчелся. Он единственный, кто никогда не допускает никаких оплошностей.

– Так уж и никогда?

– Позавчерашний день – не в счет, – торопливо заметил главврач. – Он доверился Надюшке, а она еще не вполне опытный специалист. Вот и получился такой промах. У всех нас бывают промашки.

– То есть претензий к работе Платона и Нади у вас нет? – уточнил Эрик.

– Нет. А вот с Арсения Петровича я спрошу по полной программе! Он должен был проверить наличие пациентов на вечерней перекличке. Вместо этого он пил. Отсюда и результат!

– Значит, вы его уволите?

– И хотелось бы, да вряд ли я это сделаю.

– Почему? Он же совершил должностное преступление.

– А кто работать будет? – перебил его доктор. – Я все понимаю, но у меня и так людей не хватает! Кроме того, Петрович не всегда пьет, только в период кризиса.

– И часто у него бывают… кризисы?

– Раз в два-три месяца. Остальное время он работает нормально.

– Скажите, у вас раньше бывали случаи удушения? – вдруг спросил Эрик.

– Странный вопрос…

– Что в нем странного?

– У нас в принципе такого не может произойти! Я уже говорил, что буйные пациенты находятся в отдельных палатах, а все остальные – в общих. Но никто из них никогда не проявлял агрессии по отношению к кому-либо.

– Вы уверены в этом?

– Абсолютно!

– Что ж, придется поверить вам на слово.

Главврач встал из-за стола.

– Раз уж вы здесь… – начал он и остановился, пристально глядя на мужчин. – Раз уж вы здесь, может, поможете нам в поисках больных?

– Давайте попробуем, – кивнул Игорь. – Откуда начнем?

– Палаты мы уже все осмотрели. Остались подсобные помещения и сад. Там много разных укромных уголков. Они могли спрятаться где-то там.

– Мы с Маришей возьмем на себя сад, – сообщил Эрик. – А Игорь с Платоном пусть осмотрят здание. Все-таки Платон лучше ориентируется в здешних помещениях.

– Хорошо, – кивнул доктор.

– А дыру лучше всего заделать, – продолжил сыщик. – Чтобы больше ни у кого не возникло желание улизнуть.

– Я сам этим и займусь. На Арсения Петровича надежды мало, к тому же он не в лучшем состоянии.

– А он сейчас здесь? – встрепенулся Эрик.

– Да, я пока что задержал его.

– Я хотел бы поговорить с ним, если это возможно.

– Почему бы и нет? Может, он вспомнит что-нибудь важное…

Эрик коротко кивнул Марише, и она пошла за ним. Петровича они нашли в сторожке около ворот. Им оказался тот самый мужчина, который пропустил их в здание больницы.

– На мой взгляд, он в полном порядке, – сказала Мариша, искоса рассматривая его.

– Здешние мужики крепкие, их даже литры самогона не возьмут! – ответил сыщик. – Арсений Петрович! – крикнул он мужику, который тут же сделал вид, что страшно занят. – Арсений Петрович!

– Я! – вздрогнул он и принялся накручивать на палец ус.

– Мы из полиции, – сообщил Эрик, не желая вдаваться в лишние подробности.

– Вы по мою душу? – сразу сник мужик. – Арестуете?

– А есть за что?

– Наверное, есть, если вы пришли…

– Пока что мы хотим лишь поговорить. Говорят, вы пили два дня подряд, заступив на работу?

– Да, был такой грех, – нехотя ответил он.

– А вы всегда на работу носите самогонку?

– Да вы что! Разве ж я посмею нарушить правила больницы?

– Но ведь у вас было спиртное? – допытывался Эрик.

– Было, но я его с собой не приносил.

– Где же вы его тогда взяли?

– А все в шкафчике стояло!

– В каком шкафчике?

– В раздевалке есть шкафчик, куда мы складываем свои личные вещи. Кто часы, кто кошелек… Чтобы с собой на рабочее место не брать. Я открыл шкафчик, а там – самогон! Бутыль – почти на пять литров! Ну, думаю, повезло мне! – от приятных воспоминаний мужик улыбнулся.

– А в чем тут везение-то? – усмехнулся Эрик.

– Как же! Бесплатная выпивка!

– И вы решили прямо на рабочем месте ее… опробовать?

– Да, а что такого? Я же не собирался пить все. Дай, думаю, пригублю, хорошая или так, середнячок…

– И как? Понравилась вам самогоночка?

– А то! Высший класс!

– А вы не подумали, что она чья-то чужая? Ведь это называется – «взять не свое»!

– Воровство, вы хотите сказать? Нет, нам постоянно приносят… такие вещи. Родственники больных. Работа здесь сложная, уход за пациентами тяжелый, вот они и хотят нас отблагодарить. А что еще принести, как не алкоголь? В деревне это первая валюта!

– Значит, вы решили, что самогон принес чей-то родственник? – уточнил сыщик.

– Ну да!

– И вместо того, чтобы просто пригубить этот ценный напиток, вы его почти весь… потребили, да?

– Так уж получилось! – развел руками мужик. – Не могу я удержаться, и все тут! Я специально не беру с собой из дома ничего крепкого, знаю за собой такой грешок. Но тут уж я ничего не мог с собой поделать!

– Добрый у вас начальник! – покачал головой сыщик. – Другой на его месте давно бы от вас избавился!

– Сам знаю, что добрый. Хотя, с другой стороны, куда ему деваться? Работать некому, даже я – на вес золота.

Эрик фыркнул, но ничего не сказал.

– А вы не знаете, когда мне можно будет пойти домой? – поинтересовался мужик, тоскливо глядя в сторону села.

– Вероятно, когда мы что-нибудь узнаем о пропавших пациентах. Кстати, когда вы их видели в последний раз?

– Не знаю, – развел он руками. – Все утро только об этом и думаю. Вроде бы я их видел после того, как Платон ушел домой. А может, это было накануне? Сложно что-то вспомнить, когда все дни похожи один на другой…

– Еще бы! – подхватил Эрик. – Особенно если эти дни скрашиваются хорошей самогонкой!

– Вам бы только издеваться! – обиженно произнес Арсений Петрович. – А у меня трагедия! Я не выполнил свой долг!

– Вы имеете в виду работу? – наивно поинтересовался сыщик.

– А что же еще? Я человек ответственный!

Мариша едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Ничего себе – ответственный! Интересно, он на самом деле так считает?

– Значит, не помните, были эти пациенты на месте или нет? – еще раз уточнил Эрик.

– Не помню, – покачал головой Петрович.

– А ваша напарница?

– Машка-то? Где ей что-то вспомнить! Она с трудом припоминает, как ее зовут!

– Что, все так плохо? А почему же ее держат на работе?

– Я, конечно, немного преувеличиваю, – нехотя сказал мужичок, – но общий смысл верный. Марию сегодня пытали все кому не лень: и главврач, и Надюша! Кстати, вот у кого хорошая голова! Жаль только, что здесь у Надьки нет никаких перспектив.

– И где сейчас Мария Павловна?

– Домой ушла. А что ей здесь делать? Смена ее закончилась. Это я прозябаю на работе без выходных и проходных, – возмущенно добавил мужик. Видимо, он уже забыл, по какой причине его задержали на рабочем месте. – Я же говорю, что практически незаменим!

– Покажите нам территорию, – попросил Эрик, не ответив на его последнюю реплику.

– Искать их будете?

– Да.

– Пойдемте. Только учтите, здесь полно зарослей и старых сараев, до которых никак не доходят руки, поэтому провозитесь вы долго.

– Ничего страшного, нам не привыкать.

Часа через четыре Эрик вынужден был констатировать, что пациентов на территории больницы нет. Не оказалось их и в подсобных помещениях. Нужно было подумать, что делать дальше.

– Так не хотелось поднимать шум, – признался главврач, поняв, что поиски не увенчались результатом.

– Что делать, – развел руками Игорь. – Все мы не любим лишнюю шумиху. Но в розыск их объявить следует. Все-таки люди не вполне адекватные. Мало ли что могло произойти!

– Что я должен делать? – доктор с готовностью уселся за стол.

– Для начала я позвоню в отдел, может, у наших есть какая-то информация.

Игорь придвинул к себе телефон и набрал номер. Все то время, пока Игорь разговаривал со своими ребятами, Мариша напряженно размышляла. Сложившаяся ситуация совершенно ей не нравилась. И она даже не могла сказать, чем именно. С одной стороны, она должна была испытать облегчение от того, что убийцей может оказаться кто-то другой, а не один из знакомых ей деревенских жителей. Но вместо облегчения она ощущала лишь напряжение. Чувство досады переполняло ее и не давало спокойно подумать. Раз за разом она прокручивала в голове разговор с доктором, понимая, что не может надеяться на виновность его пациентов. Откуда исходила такая странная уверенность – непонятно. Казалось бы, все должно было произойти наоборот, чувство облегчения должно было сменить нервозность. Так ничего и не решив окончательно, Мариша переключила внимание на следователя.

– Спасибо, я сейчас перезвоню, – закончил он разговор и положил трубку. – В пятидесяти километрах отсюда обнаружены двое странных мужчин, – сообщил он. – Они задержаны до выяснения личности и содержатся в отделении полиции. О себе они ничего сообщить не могут. Ребята из отдела уже дали ориентировки по близлежащим отделениям полиции. Вам нужно опознать этих людей. Фотографии находятся в нашем отделе, но прежде чем ехать, опишите их в двух словах.

– Один довольно молодой, – приободрился доктор, – ему двадцать восемь лет. Волосы темные, глаза карие. Худощавый. Второму – за семьдесят. Сморщенный старичок с седыми волосами и тусклым взглядом. В личном деле есть их фотографии. Показать?

– Пока не надо. Поехали в отдел. Если это они, пошлем за ними машину.

Врач быстро скинул халат и, наказав Надюше отвечать на телефонные звонки, спустился вниз.

– А в полиции неплохо зарабатывают! – широко распахнул глаза доктор, увидев машину сыщика.

– Я не из полиции, – коротко бросил тот.

– Как? А я думал…

– Это частный детектив, – пояснил Игорь. – Мы вместе работаем по убийствам.

– А… Тогда понятно, – протянул доктор, хотя было ясно, что разницы между следователем и детективом он не видит.

До участка они добирались около получаса. Дорога уже не вызывала у Мариши прежнего страха. Она даже получала удовольствие от экстремальных условий поездки.

– Как ты думаешь, – поинтересовался Игорь, – не нужно ли позвонить в деревню, узнать, как там дела?

– Нет, – покачал головой Эрик. – Я поручил Нике держать меня в курсе всех дел. Если что-то случится – она сама позвонит. Но что-то подсказывает мне, что все будет хорошо.

– Почему ты так считаешь? – Игорь с любопытством посмотрел на сыщика.

– Мы сообщили о своем решении поехать в больницу в присутствии всех жителей деревни. Так?

– Так.

– Убийца наверняка решил, что мы ухватимся за эту версию: мол, преступниками могут оказаться сбежавшие пациенты. Зачем ему сейчас себя выдавать и совершать опрометчивые шаги? Гораздо лучше сидеть тихо и ждать, чем все закончится.

– В этом что-то есть, – кивнул следователь и задумался. – А у меня есть идея получше, – спустя некоторое время заявил он. – В деревне и в самом деле ничего не произойдет.

– И какое у тебя объяснение для этой своей уверенности?

– Очень простое. Убийцы и в самом деле – сбежавшие психи. А значит, жители вне опасности!

– Значит, ты считаешь, что все дело в этих беднягах?

– Ничего себе бедняги! Если они и в самом деле причастны к этим преступлениям, я бы не стал их жалеть. Хотя вряд ли они что-то поймут.

– Но врач сказал, что они абсолютно безвредны. Или ты ему не доверяешь?

– Доверяю, конечно, но он может и ошибаться! С психами никогда ничего не ясно. В моей деревне, где я родился, у соседки была дочка, умственно отсталая. Добрейшая душа! С котятами возилась, щенков выхаживала, с детьми занималась, замки из песка с ними строила. А потом взяла – и зарезала свою мать! Почему это случилось, так никто и не узнал. Самое главное, что девчонка так и не поняла, что натворила. Она только удивлялась, почему ее куда-то увозят, и спрашивала, где ее мама? А ты говоришь…

– Всякое случается, – кивнул Эрик. – И все же заболевания бывают разные. Одни люди склонны к агрессии, а другие – нет. Я расположен верить доктору.

– Помяни мое слово, преступниками окажутся они, больные, – уверенно сказал Игорь.

В отделении им показали фотографии найденных мужчин, и врач с уверенностью опознал в них своих пациентов.

– Вам придется немного подождать, – сообщил дежурный. – Сейчас нет машины, чтобы за ними съездить. Автомобиль будет только к вечеру, а завтра утром у нас выезд. Так что мы привезем ваших беглецов обратно только после обеда.

– Мы сами за ними съездим, – заявил Эрик, и врач облегченно выдохнул.

Ему не терпелось вернуть своих пациентов на место, но он не мог позволить себе еще раз поэксплуатировать сыщика. Он был человеком старой закалки и не считал, что наглость – второе счастье.

– Вы знаете, куда ехать? – деловито спросил он у следователя.

– Знаю, только путь неблизкий. Я на «уазике» добираюсь туда около часа.

– Дорога хорошая? – поинтересовался Эрик.

– Терпимая.

– Поехали, – кивнул он и направился к выходу.

Дежурный с любопытством проводил его взглядом.

До отделения, где временно содержались пациенты, они домчались за двадцать минут. Там их уже ждали. Дежурный полицейский провел всех в кабинет и остался ждать за дверью.

– Голубчики! – всплеснул руками доктор. – Как же вы здесь очутились?!

– Ваши? – поинтересовался Игорь.

– Мои!

Мужчины затравленно смотрели на людей, заполнивших небольшой кабинет, и молчали.

– Василий, вы меня слышите? – врач, четко выговаривая слова, обратился к молодому мужчине.

Тот сфокусировался на докторе, и в его глазах забрезжила искорка понимания.

– Кивните, если вы меня понимаете.

Мужчина с готовностью кивнул.

– А теперь вы, Федор Иванович. Посмотрите на меня. – Старик перевел взгляд на доктора. Видимо, он его узнал, так как в глазах дедушки появились слезы, и он принялся размазывать их ладонью по лицу.

– Вот и прекрасно! – обрадовался врач. – Они меня узнали. Сейчас поедем домой! – громко сказал он мужчинам.

– Домой, – послушно повторил Василий.

– Мы можем их забрать? – выйдя в коридор, поинтересовался доктор.

– Да, я сейчас оформлю документы.

– Домой! – произнес старик, до которого только что дошла эта информация.

– И ты считаешь, что они могли задушить мальчишек? – недоверчиво спросил Эрик.

– Посмотрим, – упрямо ответил Игорь. – Сначала с ними нужно поговорить.

Следователь кивнул доктору, и они повели больных в машину. Те с интересом оглядели автомобиль и заулыбались, словно испытав огромное удовольствие.

– «Не дай мне Бог сойти с ума, уж лучше посох и сума!» – процитировала Мариша известные стихи.

– Не скажи, – не согласился с ней Эрик. – Разве сумасшедшим плохо живется? Мы вынуждены каждый день преодолевать трудности, решать какие-то проблемы, переживать, волноваться… А у них все хорошо! Они не понимают реалий нашего мира. Они живут в собственном уютном мирке, откуда их никто не может изгнать. Разве я не прав?

– Я никогда не смотрела на это с такой стороны, – подумав, ответила девушка. – Может быть, ты и прав. Им не нужно суетиться, куда-то бежать, что-то доказывать, им и так хорошо. И все же я бы не хотела оказаться на их месте.

– Это другой вопрос, – согласился Эрик. – Мы никогда не поймем друг друга, и слава Богу!

– Можно ехать! – крикнул доктор, размахивая бумагами.

Он сел на сиденье рядом со своими пациентами и облегченно вздохнул.

– Вы не представляете, как я вам благодарен, – заявил он, когда машина тронулась с места.

– Не за что, – бросил Эрик. – Мы преследовали свои интересы.

– Понимаю, – кивнул он. – У вас свое дело, и вы должны его раскрыть.

– Мы хотим побеседовать с вашими беглецами. Как вы считаете, это возможно?

– Думаю, да. Они уже успокоились. Да еще и на машине едут…

– Им нравится кататься в автомобиле?

– Очень! К сожалению, выпадает им такое удовольствие крайне редко.

Всю дорогу они ехали молча, лишь беглецы что-то восторженно бормотали, глядя на меняющиеся за окном картины пейзажа.

Через сорок минут пациентов препроводили в палату. Арсений Петрович, который уже и забыл о том, что вполне может считаться косвенным виновником их побега, укоризненно выговаривал беглецам за их поведение.

– Пройдемте в мой кабинет, – сказал главврач сыщику, поднимаясь по лестнице. – Я думаю, вы сможете с ними поговорить. Только наберитесь терпения, их иногда бывает очень трудно понять.

Эрик кивнул и сел напротив больных.

– Василий, я прокатил вас на машине, помните? – обратился он к молодому мужчине.

– Да, – радостно закивал тот.

– И Федора тоже.

– И Федора, – с удовольствием поддакнул он.

– Вам понравилось?

– Понравилось! Понравилось! – мужчина возбужденно запрыгал на стуле.

– Я могу еще раз вас прокатить, если вы будете себя хорошо вести.

– Василий будет очень послушным! – снова закивал мужчина.

Сыщик перевел взгляд на Федора Ивановича. Тот смотрел на окружающих куда менее осмысленным взглядом. Восторг в его глазах, вызванный поездкой на автомобиле, исчез, уступив место апатии и равнодушию. Эрик решил оставить старика напоследок и вплотную занялся Василием. Тот казался более адекватным на фоне своего старшего товарища.

– Зачем вы убежали из дома? – задал вопрос сыщик, пристально глядя на мужчину.

– Я не хотел, – испуганно замотал он головой. – Я поступил плохо?

– Нехорошо, – мягко ответил Эрик.

Игорь фыркнул. Все эти телячьи нежности казались ему абсолютно излишними. Он бы не стал так нежничать с этим Василием! Видно же, что он плохо ли, хорошо ли, но соображает, о чем с ним говорят.

– Вы меня больше не покатаете на машине? – со слезами на глазах спросил парень.

– Покатаю, – ответил Эрик, – если ты расскажешь, зачем вы с Федором убежали из дома.

– Я не хотел. И Федор не хотел! Мы гуляли по саду.

– И что произошло? – в тоне сыщика послышались нетерпеливые нотки.

– Нас заставили подойти к забору и вылезти в дыру, – Василий перешел на шепот.

– Кто? – тоже понизил голос сыщик.

Парень огляделся по сторонам и еле слышно сказал:

– Зверь!

Игоря словно плеткой ударили. Он вздрогнул, выпрямился и со злостью посмотрел на мужчину.

– Кто?! – громко переспросил он.

Василий втянул голову в плечи и испуганно посмотрел на следователя.

– Зверь заставил нас залезть в дыру и сказал: «Бегите!» Мы и побежали.

– Опять этот зверь! – следователь даже застонал. – И долго вы бежали?

– Долго, весь вечер и всю ночь, а потом устали и… и сидели около дороги.

– А мальчиков видели?

– Не видели! – отчаянно замотал он головой. – Козу видели, корову видели и большую машину! Нас на ней покатали! – в глазах парня снова появились искорки радости.

– Тьфу! – сплюнул Игорь. – Так мы ничего не добьемся. – Он повернулся к Эрику: – Как узнать, где они мотались все эти дни?

– По-моему, Василий рассказывает все довольно четко. Они бежали по дороге, а потом их подобрали полицейские и отвезли на машине в участок.

– Он рассказал несколько иную историю…

– Ты просто не умеешь слушать! Если хочешь, спроси еще о чем-нибудь. Ничего важного для себя ты не услышишь.

– Какое заболевание у парня? – спросил Игорь у врача.

– Навязчивая идея. Он считал, что его постоянно кто-то преследует.

– Кто преследует? Зверь?

– Нет, об этом я слышу в первый раз. До этого его преследовала тень.

– Чья?

– Отца Гамлета, – хихикнул врач. – До больницы Василий изучал английскую литературу.

– Дурдом! – воскликнул Игорь.

– Именно здесь вы и находитесь! – с достоинством ответил доктор.

– А что с Федором?

– У него старческое слабоумие.

– А разве с таким диагнозом кладут в психиатрическую больницу?

– Почему нет? Тем более что родственники оплачивают его пребывание здесь. Они целыми днями на работе, а дедушка был предоставлен самому себе. Пока они разобрались, что к чему, он причинил их хозяйству немало вреда.

– А за ним никакой агрессивности не замечалось?

– Да он беспомощен, как младенец! Если бы он ушел один, без Василия, неизвестно, что бы с ним стало.

Следователь растерянно посмотрел на доктора.

– И все же теоретически они могли бы совершить убийство? – наконец спросил он.

– Теоретически и я могу кого-нибудь лишить жизни. Но вот стану ли я это делать?

– Значит, да?

– Теоретически – да! Но не более того!

– Поехали отсюда, – сказал Эрик и встал со стула.

– Подожди, я хочу разобраться с этим случаем. Такая версия!

– А что тут разбираться? Они не виноваты, это совершенно ясно.

– А мне не ясно!

– Игорь, включи соображалку! У нашего убийцы должны быть широкие ладони и немалая сила. А теперь посмотри на Василия. Да у него руки меньше, чем у Мариши!

Игорь открыл было рот, но ничего не сказал. Руки у парня и впрямь были невелики.

– А про Федора я вообще молчу. Он и ложку-то в руке не удержит.

Следователь перевел взгляд на старика. Тот сидел с отстраненным видом, положив руки на колени. В глазах – пустота, взгляд прикован к некой точке над правым ухом доктора. Руки тряслись, передавая эту дрожь всему телу.

Игорь нехотя отвел от него взгляд и рассерженно посмотрел на сыщика, словно Эрик был виноват в том, что версия Игоря рассыпалась в пух и прах.

– До свидания! – попрощался Эрик с доктором и направился к двери.

Мариша пошла за ним.

– А покататься? – обиженно протянул Василий.

– Завтра, – пообещал сыщик, и парень снова заулыбался.

– Ты идешь? – спросил он следователя, задумчиво стоявшего посреди кабинета.

– Иду, – нехотя кивнул тот и направился следом за ним.

– Спасибо за все! – сердечно крикнул им вслед доктор и помахал рукой.

– Я тоже поеду домой, хорошо? – помявшись, спросил Платон.

– Конечно. Твоя смена завтра. Не опаздывай, пожалуйста!

В машине Мариша долго молчала и заговорила, только когда к ней обратился Эрик.

– Ну, что? Твои выводы?

– Они не виноваты, – сказала она.

– Я тоже так считаю, – кивнул сыщик.

– А тебе-то откуда знать? – ворчливо поинтересовался Игорь, недовольно глядя на девушку.

– Чувствую!

– Тоже мне, чувствительная особа! Если бы я доверял своим чувствам, уже давно бы работал дворником.

– Тоже хорошая профессия, – невозмутимо произнес Эрик. – Самое главное, что карьеру в этой сфере можно начинать в любом возрасте.

– Юморист! – с чувством произнес Игорь и отвернулся к окну.

– Я тоже считаю, что наши пациенты не виноваты, – вдруг сказал Платон.

Игорь фыркнул, но ничего не ответил. Его отношение к очередному «мнению» было и так понятно.

– Они добрые, – добавил парень. – Василий почти все время улыбается. Но если ему не дать конфету, он может проплакать полдня.

– Прекрасный кандидат на роль душителя! – ухмыльнулся сыщик.

– Не может быть, чтобы такая версия ничем не закончилась, – вздохнул Игорь. – Это нечестно. Я так на нее надеялся!

– Ничего страшного, – подбодрил его Эрик. – Придумаешь другую.

– Как?! Что-то подсказывает мне: если наш душитель не совершит очередного преступления, мы так до него и не доберемся.

– Я тебе скажу больше, – добавил сыщик, – даже если он совершит еще одно преступление, мы все равно можем до него не добраться!

– Умеешь ты утешить! – вновь вздохнул следователь.

– Как-то у вас все неоптимистично, – заметил Платон. – Вы же следователи! Вы не должны поддаваться таким настроениям. Все-таки мы на вас надеемся!

– И правильно делаете! – отозвался Эрик. – Пусть господин Литовцев стонет по поводу неудачной версии, а я буду и дальше работать головой.

– Ребята, – осторожно спросил Платон, – у вас все нормально?

– Да, а что такое?

– Мне кажется, вы сердитесь друг на друга…

– Тебе именно кажется!

– То есть все нормально?

– Вполне! – уверил его Эрик. – Правда, Игорек?

– Абсолютная, – кивнул он, злобно посматривая на сыщика.

– А я было подумал… – начал Платон и замолчал.

В деревне, как и следовало ожидать, не произошло ничего нового. Улица пустовала, даже в сарае не было мальчишек. Эрик проехал мимо здания клуба и внимательно осмотрел его. Окна были закрыты, на двери – замок.

– Ты останешься? – поинтересовался Эрик у Литовцева, когда Платон вышел из машины.

– Останусь, – проворчал он. – Пока не раскрою это дело, на глаза шефу мне лучше не показываться. Он отстранил меня от всех остальных дел, чтобы я занимался только этими убийствами.

– Да, задачка!

– Задача с пятью неизвестными, – бросил Игорь, – а мне и с двумя-то в школе ничего не удавалось.

– Прорвемся! – бодро сказал сыщик. – Самое главное – верить и последовательно мыслить. А все остальное – придет!

Он въехал во двор и поставил машину под навес. Его мысли сейчас были только об ужине.

Пока он не поест, не будет думать об этом деле. Мозги сыщика отказывались работать без подзарядки. А в этом деле он уже второй раз подряд нарушает режим дня. Так больше нельзя! Нужно входить в нормальный ритм – завтрак, обед, ужин, а то голова просто разучится работать.

После ужина решено было провести небольшое совещание. Мариша пыталась представить себе: кем бы она могла быть из пяти подозреваемых, если бы совершила эти ужасные убийства? Ни один из них по-прежнему не вызывал у нее никаких особенно уж сильных негативных эмоций.

– Итак, к чему мы пришли? – начал Эрик, когда они расположились за круглым столом в гостиной.

– Мы отмели участие в убийствах пациентов психбольницы и не определились с кандидатурой на роль душителя, – отрапортовала Мариша.

– В общем, воз и ныне там! – констатировал Эрик. – Что ж, отрицательный результат – это тоже результат!

Литовцев молчал.

– Игорь, а ты что скажешь? Может, ты по-прежнему считаешь, что убийцы – те милейшие парни из больницы?

– Нет, ты прав, они не могли совершить эти преступления. Какие из них душители…

– Хорошо, с этим мы разобрались. Что еще?

– Ничего, моя версия лопнула. Что здесь еще скажешь?

– Сказать можно много. Было бы о чем!

– Так ведь не о чем! – Игорь развел руками.

– Да ну?

– А ты что-то заметил? – насторожился следователь.

– Заметил, и это меня сильно волнует.

– Что именно? – в голосе следователя послышались нетерпение и азарт.

– Зверь! – коротко сказал сыщик и замолчал.

Игорь недоуменно взглянул на Эрика, нахмурил брови:

– Что ты хочешь сказать?

– Почему опять мы слышим о звере?

– Самому хотелось бы узнать. Честно говоря, меня уже от всего этого тошнит!

– И только?

– Уже который день со всех сторон слышу: зверь, зверь… Кстати, из уст психов услышать такое – куда более логичное дело, чем от местных жителей. Такое впечатление, что здесь тоже все сошли с ума!

Эрик покачал головой.

– Ты со мной не согласен? – вскинулся Игорь.

– Нет.

– И что я неправильно сказал?

– Я объясню. Местные жители много лет живут под воздействием этой легенды. Они пересказывают ее друг другу и гостям, заезжающим в эти края. Если человек увидит в небе что-то подобное тому, что видели мы, естественно, это взбудоражит всю округу. Люди будут пересказывать это друг другу, с замиранием сердца вглядываться в ночное небо и в конце концов «увидят» какой-нибудь светящийся силуэт. Это даст толчок новым россказням, и легенда обрастет свежими подробностями. Это происходит в любом обычном обществе, это нормально и естественно.

Теперь посмотрим на коллектив умственно отсталых людей. Они живут каждый в своем мире и имеют очень ограниченную фантазию. Новостями друг с другом они не делятся, и даже если кто-то о чем-то скажет, другие быстро об этом забудут. Они воспринимают только то, что видят своими глазами, и, более того, испытывают от этого довольно сильное потрясение. Потому я и спрашиваю себя: откуда эти разговоры о звере?

– Федор рассказал? – неуверенно произнес Игорь.

– Ты от Федора хоть одно слово услышал? Я сомневаюсь, что он вообще способен связно говорить.

– Тогда – от персонала.

– Конечно! У персонала очень много свободного времени, чтобы сидеть и вести с психами беседы! Тем более что единственный человек, который мог рассказать им про зверя, – Платон. А он эти два дня не работал.

– Тогда я ничего не понимаю, – помотал головой Игорь.

– А до меня, кажется, дошло, – медленно проговорила Мариша. – Ты сказал, – она посмотрела на Эрика, – что больной человек лучше всего воспринимает то, что видит своими глазами. Значит… – она помолчала, – значит, он видел зверя!

Игорь опешил:

– То есть… как?!

– Мариша права, – кивнул сыщик. – Я тоже думал об этом. Скорее всего, Василий действительно видел зверя. А раз так, легенда уже выходит за пределы деревни. Наш убийца заволновался!

– Но что нам это дает? Я уже ничего не соображаю! – следователь схватился за голову.

– Убийца начинает ошибаться. Мы должны еще раз поговорить с Василием и попробовать узнать, когда он видел зверя и как тот выглядел.

– В общем, проведем высокоинтеллектуальную беседу, – констатировал Игорь, но иронии в его голосе уже не было.

– Если понадобится – проведем! Иначе мы с места так и не сдвинемся.

– Замкнутый круг какой-то, – неизвестно кому пожаловался Игорь. – Если мы не найдем зверя, не найдем и убийцу. Но чтобы найти убийцу, нам сначала нужно отыскать зверя… Что-то я совсем запутался!

– Не загружай мозги, нужно действовать по обстоятельствам.

– И какие же у нас обстоятельства?

– Да не очень-то приятные – зверь готов нанести новый удар.

– Ты думаешь, он не успокоится?

– Нет, сейчас он очень насторожен. И на любой наш шаг он готов ответить.

– Что-то мне не по себе… – Игорь сморщил нос и стал похож на обиженного ребенка. – Мне уже хочется сделать что-то конкретное, а я не знаю, что! Может, продолжим опрос местных жителей?

– Обязательно, но только завтра. Сегодня уже поздно, не хочется тревожить народ. Да и нам необходимо отдохнуть. Не забывай, что прошлой ночью мы спали совсем мало.

– Честно говоря, я с трудом сдерживаюсь, чтобы удерживать глаза открытыми, – признался следователь.

– Тогда – по койкам! – скомандовал Эрик и первым зашагал в свою спальню.

Мариша, очутившись в своей комнате, первым делом подошла к окну. На небе не было ни единой тучки. Яркие крупные звезды светились в вышине, словно сияющие виноградные гроздья.

– Будет жаль, если такую красоту нарушит что-нибудь гадкое, типа светящейся морды, – пробормотала Мариша, плотнее укутываясь в пижаму.

Она постояла еще некоторое время, но величественное небо по-прежнему тихо сияло. Казалось, ничто не способно нарушить этот покой. Мариша улеглась в кровать, поворочалась с боку на бок и наконец уснула.

Ей снилось, что она бредет по неопрятному парку психиатрической больницы и с усилием вглядывается в лица проходящих мимо нее людей. Она ищет определенного человека, но сама не знает, кого именно. Вот ее взгляд зацепился за тщедушную фигурку Федора, затем переметнулся на радостное лицо Василия… и вдруг остановился на чьей-то бесформенной фигуре. Фигура стояла около забора и делала пассы руками, словно призывая подойти к ней поближе. Василий и Федор словно завороженные начали медленно приближаться к ней…

– Зверь! – вдруг четко произнес Василий и улыбнулся.

Фигура полезла в дыру, непонятно кем проделанную в заборе. Василий не заставил себя долго ждать. Он тоже пролез в проем и пробежал вслед за фигурой. Мариша очнулась. Что же она стоит?! Ей тоже нужно туда! Необходимо схватить загадочного незнакомца! И она побежала. Но чем быстрее бежала девушка, тем дальше от нее удалялась фигура. Василий уже давно пропал из виду, а она все бежала и бежала. В какой-то момент ей показалось, что она сейчас нагонит странную фигуру. Мариша прибавила шагу и схватила фигуру за одежду. Черная ткань сползла, обнажив тело… Мариша взвизгнула от страха. Вместо лица у фигуры была светящаяся морда с беззубым ртом и круглыми пустыми глазницами. Зверь – или кто это, кто?! – засмеялся тихим жутким смехом и схватил Маришу за руку. Девушка снова завизжала и попыталась вырваться от страшного существа. Но чем сильнее она вырывалась, тем громче хохотала фигура…

– Мариша! – закричала она страшным голосом. – Маришаааа!

Девушка еще раз взвизгнула – и открыла глаза.

– Мариша, – прошептал Эрик, тряся ее за руку. – Что случилось?!

– Мне приснился кошмар, – застонала она и рывком села на кровати.

– Всего-то? А я-то думал…

– Мамочка моя! – она вытерла вспотевший лоб рукой.

– Ну, успокойся, все хорошо.

– Я громко кричала? – попыталась улыбнуться она.

– Не очень, просто я проходил мимо твоей комнаты и поэтому услышал.

Только сейчас Мариша обратила внимание на то, что Эрик был полностью одет.

– А ты… куда? – спросила она, чувствуя, как сон окончательно уходит.

– Пойду пройдусь, – ответил он, – что-то мне неспокойно.

– Я с тобой, – она быстро вскочила с кровати и принялась натягивать джинсы.

– Вот еще! Спи! Опять проснешься вся разбитая.

– Не могу. После таких сновидений я сегодня уже не усну!

– Тогда собирайся поживее.

Девушка надела свитер.

– Пошли, – скомандовал Эрик.

– А Игоря не разбудим?

– Нет, пусть спит. А то он опять примется надоедать мне своими глупыми замечаниями.

Они бесшумно покинули дом и вышли на деревенскую улицу. Стояла тишина, полная тихих, ночных, приятных для слуха звуков. Звезды сверкали над их головами, как серебряные гроздья, но с востока их уже оттенили едва заметные розовые лучи восходящего солнца.

– Который час? – поинтересовалась Мариша, любуясь этой красотой.

– Половина четвертого.

– А куда мы идем?

– Сначала в клуб, а там посмотрим.

Стараясь идти как можно тише, они приблизились к зданию клуба. На первый взгляд все было спокойно. Ни чьих-то подозрительных шагов, ни странных звуков… Все вокруг словно прониклось спокойствием, безмятежностью. Сыщик подошел к замку и слегка дернул его. Заперто. Он покачал головой и завернул за угол.

– Черт! – вдруг вскрикнул он и бросился бежать вдоль стены.

Мариша кинулась за ним. Последнее окно было распахнуто настежь! Занавески слегка раскачивались на ветру, в остальном все было спокойно.

– Какой же я дурак! – воскликнул сыщик и стукнул кулаком по стене. – Ну почему я не проверил окна, когда мы уходили из клуба?!

– А ты их не проверил?

– Нет. Понадеялся, что никто не посмеет к ним подойти, пока я в клубе!

– Значит, кто-то посмел.

– Пойдем поглядим, может, заметим – пропало что-то или нет?

Они вернулись к двери, отперли ее и вошли внутрь. Казалось, все было так же, как и вчера вечером, когда они выходили из помещения. Эрик обошел весь клуб, заглянул во все углы, потрогал запоры на оставшихся окнах, но ничего подозрительного так и не нашел.

– Все остальные окна закрыты, – сообщил он и сел на лавку.

– Я не понимаю, что здесь было такого, ради чего кому-то понадобилось бы проникать в клуб, да еще и посреди ночи? – нахмурилась Мариша.

– И я не понимаю. Но очень хочу понять!

– Единственное, что мне пришло в голову, – эта вещь небольшого размера. Иначе ее сложно было бы оставить в клубе так, чтобы никто не заметил.

– Да, ты права. Еще бы догадаться, что это за вещь! В ней и заключается разгадка личности преступника, я в этом уверен.

– Боюсь, догадаться нам будет очень непросто.

– Подожди, давай-ка вспомним: кто вчера подходил к окнам? Кого-то мы наверняка исключим, тогда будет проще выбрать из оставшихся кандидатур.

– Я не все время держала окна в поле зрения, – призналась Мариша. – Иногда я смотрела на тебя.

– Я пытался видеть разом всех присутствующих, но как-то на пару минут закрыл глаза. Итак, кого мы видели?

– Галя мыла полы и периодически подходила к окнам. Лена протирала стекла и сметала паутину. Андрей вытряхивал пыльный занавес… Вообще-то он проходил мимо окон, но я не заметила, чтобы он возле них останавливался.

– Это ничего не значит, мы могли чего-то просто не заметить.

– Мальчишки поливали цветы. Они таскали их на улицу, приносили обратно… Тоже, между прочим, не раз пробежали мимо окон.

– Я видел, как Пантелей помогал Лене носить ведра с водой.

– А Добродей собирал с пола залетевшие в помещение листья.

– Кто сидел все время? Платон и Николай, – вспомнил Эрик. – Они не вставали с места и никуда не ходили. Если только это не произошло в течение тех двух минут, когда я закрыл глаза.

– Вряд ли, я тоже не заметила, чтобы они вставали. Хотя поручиться не могу.

– Значит, мы получаем следующий расклад. Все, кроме Платона и Николая, имели реальную возможность открыть окно. Хотя их мы тоже не станем исключать. Вдруг мы действительно чего-то не заметили?

– Час от часу не легче, – вздохнула Мариша и вдруг насторожилась.

Она прижала палец к губам, но и Эрик уже услышал осторожные шаги, приближавшиеся к клубу с улицы.

– Пойдем, – шепнул Эрик и быстро переместился за дверь.

Девушка встала рядом с сыщиком, боясь, что вот-вот расчихается от пыли, которую из-за двери никто не удосужился вымести. Через минуту в клуб осторожно вошел человек. Сначала показалась его тень… Человек тяжело дышал и замирал при каждом шаге.

– Есть тут кто? – послышался его испуганный шепот, и Эрик вышел из-за двери.

– Опять ты! – недовольно проворчал он. – А где второй?

– На улице ждет.

– Струсил?

– Почему? Мы решили, что, если я не вернусь, он побежит за подмогой.

– «Отряд не заметил потери бойца», – вдруг пропел Эрик.

«Андрей! – догадалась Мариша и сразу расслабилась. – А где-то там – Николай».

– И что вам сегодня здесь понадобилось? – Эрик явно был не в духе.

– Мы же сказали, что будем дежурить.

– Да, но я просил вас предупредить меня!

– Вчера вы так неожиданно уехали… Мы же не могли сидеть под вашим домом! Тем более что это наша деревня, и мы имеем право охранять ее жителей так, как умеем!

– Ну, ну, не заводитесь. Дежурьте себе на здоровье. Но на будущее учтите: я ношу с собой пистолет. Так что, если вы появитесь неожиданно, да еще и предпримете какие-нибудь действия, приняв меня за чужака, последствия могут оказаться непредсказуемыми.

– Все понятно! – Николай поднял руки. – Мы будем очень осторожными… А почему вы в клубе?

– Хотелось бы и вам задать тот же вопрос! Вы ведь хотели сторожить снаружи?

– Все просто. Мы шли по деревне, заглядывали за все углы и увидели, что дверь в клуб открыта. Ну, и решили – заглянуть, посмотреть, что здесь происходит.

– Представляете, мы тоже шли по деревне и решили заглянуть в клуб. Глядь – а окно-то открыто!

– Как – открыто? – Андрей заморгал. – Совсем открыто?!

– Совсем. Кто-то вчера вечером откинул задвижку, а ночью влез в окно.

– Но зачем?!

– Вот и мы думаем: зачем? Кстати, вы не видели, вчера никто не подходил к окнам?

– Да мы и не следили, – пожал плечами Николай. – Могу сказать за себя – я весь вечер просидел на лавке. Болтал с Платоном. Кстати, Платон тоже никуда не отлучался. А вот все остальные ходили туда-сюда.

– А вы? – Эрик повернулся к Андрею.

– Я только вытряхнул занавес и помог Лене смести паутину. Она до нее не дотягивалась.

– Ничего подозрительного не заметили?

– Нет, – он развел руки в стороны. – А вам не кажется, что это какое-то безнадежное дело? Обычно в делах такого рода присутствует какое-то… ну… движение, а здесь – полный штиль! Топчемся на месте!

– У вас есть опыт в таких делах? – насторожился Эрик.

– У меня лично – нет. Но мой брат работает в полиции. Он мне рассказывает, как они ищут убийц. Поверьте мне, это происходит совсем не так, как это делаете вы.

– И как же он это делает? – усмехнулся сыщик. – Просветите меня!

– Сначала ищет, кому это выгодно, а потом опрашивает свидетелей. Через несколько дней убийца уже сидит в тюрьме!

– И наверняка им оказывается некто, зарезавший своего соседа из-за бутылки водки, или пьяный отец семейства, подравшийся с женой и не рассчитавший силу?

– Вот этого я не знаю. Да и какая разница, кто они, эти убийцы? Самое главное – результат.

– Значит, вы считаете, что все очень просто? Тогда скажите мне: кому же была выгодна смерть двоих детей и одной милой старушки?

– Откуда я знаю?

– А вы подумайте! Это же очень просто.

– Я не сыщик, чтобы заниматься такими делами.

– Тогда не говорите, чего не знаете! Хорошо работать там, где все на виду. И мотив налицо, и орудие преступления с отпечатками пальцев – здесь же. А что делать, если ни мотив, ни личность преступника неизвестны? Да и свидетелей тоже нет!

– Не знаю! Что вы ко мне пристали? – огрызнулся Андрей. – Я всего лишь хочу защитить свою семью. Что в этом плохого?

– Ничего. Я только попрошу вас не мешать мне. Вот и все!

– Ладно, все понятно, – протянул Николай. – Впредь будем вас предупреждать.

– Вот и отлично. А теперь – идите спать.

– Мы еще не все обошли!

– А больше и не надо обходить деревню. На сегодня все дежурства закончены.

– Почему?

– Преступник достиг своей цели. Он проник в клуб, а больше ему ничего и не требовалось.

– Ну, если вы так считаете… – с сомнением сказал Николай.

– Идите спать, – повторил сыщик.

Парни развернулись и пошли по домам.

– Ты считаешь, они не просто так приходили в клуб? – поинтересовалась Мариша, когда они пропали из виду.

– Не знаю. Их версия вполне логична.

– Как и вчера…

– Что вчера?

– Вчера их версия тоже была логичной, но по факту – они единственные, кто ходит по деревне ночью.

– Ты опять не так формулируешь идею! Не единственные, кто ходит по деревне ночью, а единственные, кого мы увидели в деревне ночью. Чувствуешь разницу?

– Ты хочешь сказать, что есть еще кто-то, кого мы не заметили?!

– Есть, – кивнул сыщик.

– Почему ты так решил?

– Так, одна идейка возникла…

– Конечно, ты ею со мной не поделишься?

– Пока нет. Пошевели мозгами – и тоже поймешь.

– Что-то у меня ничего не хочет шевелиться. За последние дни я столько всего передумала, что сама себе начинаю казаться дуррой!

– Ты не дура, ты очень наблюдательная, приметливая и умная девочка. Просто тебе нужно научиться делать выводы из увиденного.

– Это очень сложно, – пожаловалась она. – Наверное, я этому никогда не научусь!

– Научишься! Ты уже делаешь успехи! В некоторых моментах ты соображаешь быстрее Игоря. А он, между прочим, не первый год работает в этой области… Пошли домой!

Глава 12

– А меня разбудить нельзя было? – послышался из коридора недовольный голос Игоря, и Мариша открыла глаза.

– Времени не было, – невозмутимо отозвался сыщик.

– Давай, рассказывай, что интересного вы увидели.

– Сначала завтрак, а уж потом – разговоры. Бабушка уже накрыла на стол.

– Эрик, ты невозможен!

– Не кричи, Маришу разбудишь. Она, между прочим, полночи не спала!

Мариша подскочила на кровати. Неужели наступило утро? Девушка посмотрела на будильник. Десятый час. Ничего себе!

Быстро вскочив с кровати, наскоро ополоснув лицо и натянув спортивный костюм, она влетела в кухню.

– Ну, и отчего тебе не спится? – едва подняв на нее глаза, поинтересовался сыщик.

– Сколько можно спать? Жизнь пройдет мимо!

– Расследование убийств ты называешь жизнью? – усмехнулся Игорь.

– А ты – разве нет?

– Это моя работа, я волей-неволей кручусь в этом. Но тебя-то что в этом привлекает?

«Меня привлекает Эрик», – хотела сказать она, но вовремя остановилась.

Она бросила на сыщика быстрый взгляд. Ей показалось, или он действительно спрятал улыбку в своих шикарных усах?

– Я хочу, чтобы восторжествовала справедливость, – наконец ответила она.

– И ты считаешь, что способна ее восстановить? – ехидно поинтересовался Игорь.

– А почему бы и нет? Я умею чувствовать чью-то вину или невиновность, а это очень важно.

– Вздор! Все эти разговоры о том, что можно определить, кто виноват, а кто нет, опираясь только на собственные ощущения, – бред! Хотя иногда то, что испытываю я во время общения с преступником, тоже можно назвать подобными ощущениями. Но это не потому, что я такой уж чувствительный, а потому, что опираюсь на опыт и подмечаю всякие детали, мелочи!

После завтрака они направились к дому Надежды Филипповны. Эрика очень интересовали истории всех прочих мужчин, проживавших в деревне. Изольда и Матрена больше ничем с ним поделиться не могли – или не хотели. На Галю и Люду надежды мало… Похоже, с ними никто не вел задушевных разговоров, многое из того, о чем в последние дни говорили в деревне, стало для них откровением.

Дом Надежды Филипповны стоял на другом конце деревни, напротив дома Галины и Николая. Игорь по-прежнему не видел смысла в этих разговорах и горел желанием узнать подробности ночного похода Эрика и Мариши.

– Значит, окно было открыто? – уточнил он.

– Открыто, – кивнул Эрик – И наш убийца опять не оставил следов. Загадка какая-то! На задвижке окна – ни одного отпечатка пальцев!

– Ты уверен?

– Да, я осмотрел ее в свете луча фонарика… На металлических поверхностях хорошо видны следы, особенно – отпечатки. Но в этот раз – чистая блестящая поверхность.

– Преступник носит с собой перчатки, – задумчиво протянул Игорь.

– Скорее всего. Однако вчера я ни на чьих руках их не заметил. Да и глупо это – летом натягивать перчатки! Но факт остается фактом – на задвижке следов нет.

– Я скоро сойду с ума! Я просто не могу поверить, что в маленькой деревеньке какой-то местный житель, обычный человек, способен так водить за нос двух сыщиков, у которых, между прочим, за плечами огромный опыт работы!

– Мне не нравится тот факт, что уже вторую ночь подряд мы сталкиваемся с Николаем и Андреем, – заявил Игорь. – Я уверен: это неспроста! Им что, делать больше нечего?! В такое время, ночью, нужно спать рядом с женой и не помышлять о каких-то дежурствах!

– Они хотят защитить родную деревню от нашествия злых сил, – сказал сыщик.

– Эрик, только не надо превращать все в мелодраму! Никогда не поверю, что таким парням, как Коля и Андрей, есть дело до посторонних людей. По-моему, их волнуют только они сами.

– С чего ты это взял?

– Вижу!

– А я вижу кое-что совершенно другое.

– Эрик, но посуди сам! Вчера мы их спугнули, они не успели ничего сделать, а сегодня окно клуба оказалось открытым. Разве этот факт не говорит сам за себя?

– Я не понимаю, о чем в данном случае может сказать открытое окно?

– А я объясню! Они взломали окно и забрали из клуба какую-то вещь. И их присутствие на месте преступления явственно говорит об этом.

– Во-первых, окно не было взломано. А во-вторых, я никак не могу понять, как их присутствие там ночью может их в чем-то изобличить?

– Но, кроме них, возле клуба больше никого не было!

– Ну и что?

– Эрик, с тобой порою просто невозможно разговаривать! Хорошо, я поставлю вопрос по-другому. А кто же, если не они?

– Оставшиеся три кандидатуры.

– Ты их там видел?

– Нет.

– Так о чем же разговор?

– Игорь, прекращай! Так мы с тобой ни до чего не договоримся. Если ты уверен в виновности Андрея и Николая, предъявляй им обвинение.

– И что я скажу начальству? Что видел их два раза ночью около клуба?

– Игорь! Ты хочешь испортить мне настроение? Ты сам понимаешь, что не можешь ничего им предъявить. Так чего же ты от меня хочешь? Я тебе толкую о том же: что нет у нас на них ничего! Вытащить из шляпы улики против них, как фокусник, я не могу.

– Да ничего я не хочу. Просто меня напрягает эта ситуация. Вроде все ясно и понятно, а сделать мы ничего не можем.

– Я не знаю, что ясно тебе, мне, к сожалению, ничего не ясно. Кроме того, скажу тебе больше: со мной такое впервые. Обычно я не хожу так долго вокруг да около. И поверь, мне сейчас намного хуже, чем тебе. Третий день расследования – и все на одном месте топчемся!

– Похоже, мы так никуда и не сдвинемся.

– Сдвинемся, вот только выслушаем рассказ Надежды Филипповны.

– Мне бы твою уверенность! – проворчал Игорь.

Надежда Филипповна ждала их в гостиной, за накрытым столом. Похоже, она искренне обрадовалась гостям. Несмотря на то что все хорошо позавтракали, от горячего чая со сладкими пирогами никто не отказался.

– Значит, вас интересует наша молодежь? – поинтересовалась женщина. – Надеюсь, память меня не подведет. Я, в отличие от Матрены, всю жизнь прожила в деревне. Все они на моих глазах выросли. Я и Добродея с Пантелеем помню малышами. С Пантюшей сложновато было, его даже на улицу одного не отпускали. С Добродеем-то я понянькалась! Он был трудным ребенком, постоянно смотрел на папашу и повторял его бредовые идеи, а в остальном – хороший, добрый мальчишка. Но, полагаю, вы о них уже наслышаны?

– Именно!

– Что ж, тогда расскажу вам об Андрее и Николае.

– И о Платоне.

– И о Платоне, – кивнула женщина. – Хотя о нем я мало что знаю. Кое-что мне рассказала заведующая детского дома, где воспитывался мальчик. Остальное я наблюдала в течение тех трех с половиной лет, что он живет в нашей деревне.

– Давайте начнем с Платона, – кивнул Эрик. Игорь закатил глаза. Будь его воля, он бы побежал вынюхивать, выслеживать, вот только знать бы – что!

– Платону не повезло в жизни, – начала свой рассказ Надежда. – Мать отказалась от него еще в роддоме. Такой хороший мальчонка родился, здоровенький, крепкий, а она, зараза… – женщина покачала головой. – А уж какой умненький рос! И говорить рано начал, и ходить! А сколько людей хотели его в семью свою забрать!

– Почему же не забрали?

– Да уж больно приглянулся он заведующей детским домом. Она к нему как к сыну относилась. Словно мать родная, отстаивала, если его обижал кто-то. Но, нужно сказать, он этой добротой не пользовался сверх меры. С ребятами был наравне, никогда ни на кого не жаловался, честно признавался, если был в чем-то виноват.

– Так почему же она его не усыновила? – раскрыла глаза Мариша.

– Одинокая была, – объяснила Надежда. – А одиноким детей не дают!

– Ерунда какая-то! Значит, лучше жить в детдоме, чем с приемной матерью?

– Так распорядилось наше государство. Я тоже считаю, что самое главное – не в том, сколько человек в семье, а как в ней относятся к ребенку. Может быть и полная семья, с кучей бабушек и дедушек, а ребенок будет чувствовать себя одиноким.

– А почему директриса его так отстаивала? Значит, были те, кто к нему плохо относился?

– Были. В детстве он был очень похож на цыганенка. Такой же черненький и кудрявый. А ребята постарше его все время дразнили. Ему даже иногда доставалось из-за его внешности. А разве ж он виноват, что таким смуглым родился? Я вообще не понимаю сегодняшних распрей по поводу национальностей! Какая разница, где ты родился, какого цвета у тебя глаза? Ты такой же человек, как и все! Разве оттого, что кто-то родился в другой стране, он чувствует иначе? Или любит как-то по-другому? Все то же самое! Но если взрослый человек может это понять, то ребенку этого не объяснишь. Он еще маленький… Единственное, чего он хочет, – чтобы его любили! У любого ребенка должно быть детство! У любого ребенка! Детство – одно! Оно никогда не вернется, не повторится. Я бы всех людей, которые лишают детей этого светлого периода в жизни, лишала бы, в свою очередь, свободы. Пусть почувствуют, каково это – не иметь возможности жить по своей воле!

– Бедный Платон! – вздохнула Мариша.

– Все дети, выросшие в детдомах, – несчастные, даже если это были очень хорошие заведения. Платону повезло, что его взяла под свою опеку заведующая. Она заменила ему мать, насколько смогла, конечно.

– А потом что было?

– Потом ему выделили дом в нашей деревне. Вы, наверное, знаете, что детям-сиротам положена жилплощадь? А так как детский дом находится в районе, где в основном одни деревни, то и дают им деревенские дома. Тем более что это не проблема. Сейчас много заброшенных домов. Государство выкупает их и отдает сиротам. Платону был положен хороший дом с землей. Кстати, ему предоставили право выбора.

– За что такая честь?

– Платон – мастер спорта, велосипедист, он много раз выступал за район. Его приглашали и на российские соревнования, но ему все время не везло. То ногу потянет, то с гриппом сляжет. В общем, осмотрел он несколько деревень и остановился на нашей. Да и дом здесь был очень неплохой. Достался ему после Ивана Чернорукого.

– А кто такой Иван Чернорукий?

– Я не знаю, рассказывали вам или нет… В общем, очень неприятный был тип! Он работал в нашей школе вахтером. Потом должность стала называться – охранник. Скользкий был мужичонка. Всем жизнь портил! Тому шепнет гадость про жену, этому – про сестру. Матрене один раз, извините, дерьмо прямо на порог выложил. Она на работу пошла – наступила в него! Он, гад, принес ей целое корыто с дерьмом! Она, бедная, и туфли испортила, и воняло потом целую неделю от нее!

– Это, случайно, не из-за него посадили в тюрьму Добродея? – полюбопытствовал сыщик.

– Значит, вы слышали эту историю? – обрадовалась женщина.

– Слышали.

– Ну вот, после этого гада Платону дом его и достался. Иван отравился через несколько лет после того, как Добродей загремел за решетку. Паленой водки выпил. А я думаю, что водку эту специально ему кто-то подсунул. Не выдержал издевательств!

– У Ивана не было родственников?

– К тому времени – уже нет. Отец его на фронте погиб. Мать в шестидесятых годах скончалась. А больше у него никого не было. В его роду по мужской линии рождались только мальчики. Причем в каждом поколении – только один ребенок. Уж не знаю, что за особенность такая у них была, но женщины после первых родов больше не беременели. Как рожали сыновей, так и становились потом бесплодными. В общем, был Иван один, как перст. Умер он как раз лет за десять до того, как Платон присмотрел его дом. А дом хорош! Вы должны посмотреть. Каменный, крепкий, да не из того кирпича, который сейчас делают, а из настоящего, довоенного.

– Значит, Платон поселился в вашей деревне недавно?

– Недавно. Три с половиной года тому назад.

– Неужели ему так понравился этот дом?

– Скажу по правде, дом здесь ни при чем был.

– А что же тогда?

– Ленка! Он приехал дом смотреть, а она, естественно, каталась тут на своем мотоцикле, как всегда. Интересно же! Новый парень! Как не покрасоваться перед ним? А он ее увидел – и остолбенел. Нужно сказать, что Ленка была у нас не особо положительной девицей. Я вам сейчас расскажу…

– Мы в курсе, – перебил Эрик словоохотливую женщину. Некрасиво, конечно, но похоже, она могла болтать о жителях деревни часами!

– А! Тогда ладно! В общем, увидел он Ленку – а она девица симпатичная – и остолбенел. Стоял, как чурбан, раскрыв рот. Я даже одернула его. Уж больно неприлично он себя повел! Разве ж можно так рассматривать девушку?

– Вы тоже присутствовали, когда он выбирал дом?

– А как же! Заведующая, взявшая Платона под свою опеку, – моя хорошая знакомая. Она и попросила меня за ним присмотреть. В общем, парень и дома-то толком не видел. Все больше на Ленку пялился. Сразу сообщил в отдел опеки, что хочет жить здесь, и через неделю переехал. А еще через три месяца они с Ленкой поженились. Не поверите ли, Ленка полностью изменилась. Перестала ездить на мотоцикле, делать всем мелкие пакости. Да я вам об этом сейчас расскажу! – и женщина, переведя дух, вновь открыла рот.

– И об этом мы уже слышали, – торопливо перебил ее сыщик.

– Да? Когда только успели… – и Надежда с обидой посмотрела на мужчину.

– Лена с Платоном поженились и…

– И зажили душа в душу. А потом родился Даня. Ох, и намучались они с ним! Он такой крикливый был. Почти до года орал – и днями, и ночами. Соседи слышали, несмотря на то, что расстояние между домами немалое. Но они – молодцы! Вырастили пацана, хотя молодым, без помощи бабушек и дедушек, очень тяжело бывает с ребенком. Может быть, они и бегают за ним по пятам до сих пор, потому что он им так трудно дался. У нас ведь в деревне все просто: выпустил ребенка на улицу – только и поглядывай периодически, на месте он или нет. Они же ни на секунду его не отпускают от себя!

– Так это ведь хорошо! – с умным видом заявила Мариша. – Ребенок чувствует любовь и заботу.

– Хорошо, да не очень, – возразила Надежда. – Лишняя опека еще никогда до добра не доводила. Ребенок должен учиться самостоятельности. А если за него все время кто-то другой принимает решения, как он войдет во взрослую жизнь?

– Так успеется еще! Ему же всего два года.

– Не скажи! Ему уже два года! А дети растут очень быстро…

– Ну, родители еще успеют дать ему свободу!

– Нет, – покачала она головой. – Дети меняются, а родители – нет. Если они сейчас такие, то такими же и останутся. Бедный Даня! Я пыталась поговорить с Леной, но она даже слушать ничего не хочет. Особенно после всех этих случаев с пропажей детей…

– В общем, она права. Я бы тоже не отпустила от себя ребенка, если неизвестно, откуда ждать опасности.

– Ладно, оставим это, у нас другая тема для разговора. Мы же должны обсудить личности наших мужчин? Про Платона я все рассказала. Вряд ли смогу что-то добавить.

– Хорошо, перейдем к остальным.

– Давайте обсудим Андрюшу, – с готовностью кивнула Надежда Филипповна. – Андрюху я лично нянчила. Его мать – моя троюродная сестра. Вообще-то она уехала в город и там вышла замуж, но в деревню наезжала очень часто. Когда родился Андрюшка, ей пришлось переехать обратно. У мальчика обнаружилась астма, город стал неподходящим местом жительства для него. Не успела Анна обосноваться на новом месте, как ей позвонила свекровь и сообщила, что ее муженек стал погуливать. Оказывается, за ее сыном давно наблюдалась такая особенность. Стоило его женщине уехать хотя бы на день, как он тут же находил себе новую пассию. Из-за этого распались три его предыдущих брака. Раньше его мама не волновалась из-за этого, так как женщины были так себе, да к тому же и детей не родили ему, а Аня пришлась ей по вкусу. Ну, свекровь и подсуетилась: езжай, говорит, Аня, поскорее домой! А как ей ехать? Мальчишка на руках! В общем, я ее выручила. Осталась с Андрюшей, а она поехала в город. Возилась я с ним, как со своим родным сыном. Потом Анна вернулась, уже вместе с мужем и свекровью, и жила здесь, пока Андрей не женился. Тут же встал вопрос о том, где будут жить молодые. На семейном совете было решено: старшему поколению – уехать обратно в город, а молодых оставить здесь. Тем более что те и сами не горели желанием покидать деревню. Теперь Аня с мужем живет в городе, а свекровь разрывается на две семьи. Месяц здесь, месяц – там. Кстати, она должна скоро приехать.

– С этим все понятно, – проворчал Эрик, недовольный тем, что Надежда Филипповна очень часто отходит от темы. – Про Андрея что можете рассказать?

– Да ничего особенного! Обычный парень. Никаких хлопот он нам не доставлял. Учился хорошо, работящий, прилежный, семьянин отличный из него получился.

– А каких-то необычных случаев с ним не происходило?

– Не припомню, – покачала она головой. – Не мальчик, а пряник. А вот у его мамы бывали приключения! Я вам сейчас расскажу…

– Ну, и у нас остался Николай? – довольно-таки бесцеремонно оборвал ее Эрик.

– Да, Николай, – переключилась она на очередную персону, и глаза ее загорелись. – Кольку мы называли – ребенок-тайфун. Он ни секунды не мог усидеть на месте. Куда ни придет, обязательно что-то натворит. Или чашку разобьет, или рассаду потопчет. И когда только успевал – его родители ни на минуту его одного не оставляли. А одни раз… недосмотрели. Он спустил с цепи Бурана, Изольдиного пса. А пес-то был самого бешеного нрава. Кавказец, здоровый такой! Изольда его на двойную цепь сажала. Так вот, Коля этого пса спустил и залез на дерево, понаблюдать, что будет дальше. А Буран, очумев от радости и свободы, сначала потоптал все в огороде, а потом набросился на Ивана Чернорукого. Особых повреждений он ему не нанес, но напугал сильно. Мы тогда еще смеялись, говорили: даже пес знает, кого следует потрепать!

Колю тогда здорово наказали. Он целую неделю сидел дома. А для него это равносильно длительному заточению.

– А что Буран? – поинтересовалась Мариша, не обратив внимания на недовольный взгляд сыщика.

– Бурана ловили два дня. Он оказался таким хитрецом! Только заметит хозяйку – и сразу убегает. Его и едой приманивали, и ждали, когда он выдохнется, – бесполезно.

– И как же его поймали?

– А никак! Он сам пришел! Надоело, видимо, гулять.

– А Николай? – наконец вклинился Эрик в диалог Мариши и Надежды.

– С Николая – как с гуся вода. Пока он был маленький, все было еще терпимо, а как школа началась, так его и… понесло. Каждый день приходил с замечаниями и двойками. Учителя стонали, родители плакали, а ему – хоть бы хны!

– Что же такое он вытворял? Дрался, кусался?

– Нет, ничего такого, просто глупые выдумки. Фантазером он был страшным в детстве. Однажды представил себе, что он не на уроке истории, а в космосе, и его, мол, атакуют инопланетяне. Ему нужно отбить их атаку, а кроме карандашей и ручек, ничего у него нет. Ну, он и принялся швырять свои письменные принадлежности в доску! Учительница, пока до него докричалась, чуть не охрипла. И так было постоянно. Ладно бы сам что-нибудь придумает и играет, так и других ребятишек вовлекал в эти проделки!

– Как он ладил с одноклассниками?

– Прекрасно! Они его обожали! С ним всегда было интересно. Он выдумывал новые игры, занятия. Только один раз они на него ополчились. В школьный двор забежала бродячая собака, абсолютно безобидная. А он играл в Чапаева. Собака стала врагом. И так он этим увлекся, что, когда собака подошла к нему поближе, он стукнул ее несколько раз палкой, причем очень сильно. Ребята потом с ним два дня не разговаривали.

– Подобные случаи повторялись?

– Нет, ни разу. Потом Николай ушел в армию. Вернулся совсем другим человеком. Я слышала, что в их части была ужасная дедовщина. И страсть к выдумкам ему там напрочь отбили. Жалко, конечно, из него мог бы получиться творческий человек.

– В общем, теперь он спокойный, порядочный гражданин! – усмехнулся Эрик.

– Да, он и в самом деле такой. Кстати, так часто бывает. В детстве ребенок может быть подвижным и непослушным, а потом он это перерастает. Словно достаточно наигрался в детстве. И становится серьезным и обстоятельным. Скорее всего, так случилось и с Николаем.

– Так его сломала армия или он эти игры перерос?

– А кто его знает? Может, и то, и другое вместе.

– Спасибо! – поблагодарил женщину Эрик.

– Да, очень подробно и досконально вы все рассказали, – поддакнул ему Игорь. – Вам бы истории писать, такой талант пропадает!

– Так я этим и занималась, – спокойно ответила Надежда. – Писала сценарии для передач нашего районного радио.

Игорь захлопал глазами, а Эрик ухмыльнулся. Все-таки следователь был мастером попадать впросак!

– Надежда Филипповна, – обратился он к женщине. – Я смотрю, у вас много фотографий?

– Да, я очень этим увлекалась. Однажды выиграла конкурс за лучший сценарий, и мне подарили фотоаппарат! С тех пор я фотографировала все, что видела.

– Но в других домах я не заметил снимков.

– А! – Надежда маханула рукой. – Они – старые перечницы. Ничего не понимают в искусстве! Они и меня не понимали, считали, что я занимаюсь ерундой. Конечно, просили иногда сделать общие фото, но на этом их интерес к фотографии заканчивался. А я буквально болела этим! Бывало, выйду утром на рассвете и снимаю, снимаю… Знаете, как красиво, когда природа просыпается?..

– И много у вас снимков? – бесцеремонно перебил ее Эрик.

– Много. Несколько ящиков.

– И жители деревни на них запечатлены?

– А как же!

– Давайте посмотрим!

– Давайте, если вам интересно. Кстати, вы – первый, кто заинтересовался историей нашей деревни.

– А разве местные жители не любят рассматривать на досуге старые фото?

– Нет, они рассуждают так: зачем бередить душу? Когда-то, мол, все были молодыми и красивыми. Молодость не вернуть, так зачем же лишний раз об этом вспоминать?

– В этом что-то есть! – кивнул Игорь. – Я тоже не люблю фотографии. Хотя иногда забавно посмотреть, каким же я был ребенком лет трех-четырех. Даже не верится, что это когда-то было.

– Вот поэтому старые люди и не любят фотографии, – подхватила Надежда. – Я сама сто лет не притрагивалась к этому ящику.

Она достала большую коробку и, прежде чем открыть, несколько раз провела по крышке ладонью, словно сомневаясь, следует ли это делать. Наконец Надежда Филипповна медленно приоткрыла крышку, заглянула внутрь, вздохнула и виновато посмотрела на гостей.

– Такое чувство, словно я делаю что-то нехорошее, – заявила она, придерживая крышку. – Странно… Раньше ничего подобного я никогда не испытывала.

Она вновь погладила коробку и медленно-медленно открыла крышку. Внутри оказалась целая кипа старых фотографий. Некоторые пожелтели от времени. Другие были почти новые… Но все они содержали историю чьих-то судеб. Надежда подхватила стопку снимков и с любовью принялась их разглядывать. На каждую фотографию у нее уходило по несколько минут. Лишь после этого она передавала снимок Эрику.

Едва лишь сыщик увидел старые снимки, как сердце его громко заколотилось. «Наконец-то!» – с облегчением подумал он, хотя и сам не понимал, почему у него возникло это чувство. Да… в ближайшие несколько минут, вероятно, что-то произойдет… что-то важное… иначе и быть не может. Чутье еще никогда его не подводило!

Совсем другие мысли бродили в голове у Игоря. Ему было невыносимо тошно оттого, что они теряют время впустую. Он ни минуты не верил, что разглядывание старых фотографий им что-то даст.

«Скорее всего, дело закончится старушечьими воспоминаниями, – с тоской подумал он. – Надежда Филипповна будет причитать, какая она была молодая и сколько времени утекло с тех пор».

– Игорь! – окликнул его Эрик. – Ты смотришь или нет? Разуй глаза. Сейчас важна любая мелочь.

– Ты надеешься найти ее в старых фотографиях? – спросил Игорь.

Сыщик с недоумением посмотрел на следователя, но ничего не сказал.

– Вот это я! – с упоением показала им снимок Надежда Филипповна. – Здесь мне двадцать пять. А рядом Матрена. Правда, мы похожи?

Игорь поморщился. Он не понимал, как можно восхищаться собой прежней, если сейчас ты – старая и некрасивая?

– Очень! – кивнул Эрик. – Сейчас вы похожи гораздо меньше.

– Это потому, что Матрена никогда собой не занималась. А я – то маску сделаю, то массаж, а недавно мне Платон провел курс омолаживающих уколов.

– Что за уколы такие?

– Да обычные витамины. Но я всем растрезвонила, что уколы – омолаживающие. Пусть завидуют! – и женщина рассмеялась. – А это Изольда.

– Какая красавица!

– Да, правда. Она была самой симпатичной среди девушек нашего возраста. А в личной жизни ей не повезло. Вышла замуж за козла! Ой, а вот и Пантелей с Добродеем. Смотрите, какие они были забавные. А как похожи! Словно родные, а не двоюродные братья.

– Действительно! А где их отцы?

– Вот они, на следующей фотографии. Здесь и их дед, давший мальчикам такие ненормальные имена.

Эрик долго разглядывал фотографию. Люди, о которых он столько слышал, с кем говорил, предстали перед ним молодыми.

– А вот это Иван Чернорукий. Правда, у него прямо на лице написано, что он – противный человечишка?

– Что-то такое есть, – кивнул Эрик, не желая спорить с женщиной. Он внимательно посмотрел на мужчину. На первый взгляд – самый обычный мужик. Ничего особенного, только вот во взгляде какая-то хитринка.

– Вот и другие фотографии, – продолжала рассказывать Надежда. – Вот здесь Андрюша с родителями. Это моя сестра Аня, а это – ее муж.

Мариша внимательно присмотрелась к мужчине. Он и вправду был хорош. Масленый взгляд, кучерявые волосы, смотрит с вызовом. Да, такой вполне может загулять, если жены нет дома. Кстати, Андрей очень на него похож.

– А вот и Николаша! Вместе с отцом. Мама его не любила фотографироваться, она считала, что продаст душу дьяволу, если ее запечатлеет мой «чертов аппарат». Почему она так считала? До сих пор не пойму! Колькиных снимков почти что и нету. И все потому, что мать категорически запрещала сыну фотографироваться. Представляете, в десятом классе, как раз перед выпускным балом, классная руководительница с трудом уговорила ее разрешить Коле сфотографироваться на общей фотографии. Была целая история, мы уговаривали ее всем миром.

– А где его мама сейчас? – полюбопытствовала Мариша.

– В дурдоме, – коротко ответила Надежда и достала следующую фотографию. – А это более свежие. Это Платон, они с Леной только что поженились. А это он встречает ее у роддома. Это Евгения. Здесь она еще без груди, вернее, без тех форм, которые она себе недавно сотворила. Кстати, прежней она мне нравится гораздо больше… Это Добродей. Мы встречаем его из мест не столь отдаленных. Тут Пантюша, сразу после похорон его матери. Видите, как плохо он выглядит? Он и в самом деле очень переживал. Согласитесь, далеко не каждый будет переживать о смерти родителя. Скорее всего, вздохнет с облегчением, и все. А это уже молодое поколение: Никита, Алеша, Аня с Яной… Ой, смотрите, Жорка с Ванюшей! Когда же я успела их сфотографировать? – Надежда Филипповна надела очки и поднесла фотографию поближе к глазам. – Наверное, на прошлогоднюю Пасху. Тогда я в последний раз доставала фотоаппарат.

Эрик еще раз быстро перебрал стопку фотографий и закрыл глаза. Кусочки пазла стали постепенно складываться в картинку. Теперь он точно знал, кто убийца. И ответ ему подсказали эти старые фотографии. Все, что раньше казалось ему не вписывающимся ни в одну стройную теорию, вдруг стало ясным и понятным. Единственное, что до сих пор ему было неясно: зачем этот человек совершал эти поступки? Ведь должна была быть какая-то причина?

Эрик вернул фотографии хозяйке и откинулся на спинку дивана. Впервые за эти дни он почувствовал, как напряжение уходит. Наконец-то он позволит себе расслабиться! Конечно, впереди еще огромная умственная работа. Нужно придумать, как вывести этого человека на чистую воду. Ведь ни одной улики против него нет. И, скорее всего, их не будет. Он слишком умен, чтобы оставить после себя какой-то след. А сейчас он затаится и никак не проявит себя. Он будет таким же, как все. И это – страшно! Ведь все вокруг воспринимают его как вполне адекватного, нормального человека, не способного на дурные поступки. И в определенный момент он этим воспользуется. Не сегодня, не завтра и даже не через месяц. Он выждет время – и нанесет удар. Но зачем же он все-таки это делает? Эрик не знал ответа на этот вопрос. А пока он не узнает его, очень трудно будет бороться с этим человеком…

– Спасибо, Надежда Филипповна! – произнес он и рывком встал с дивана. – Вы нам очень помогли.

– Действительно? – обрадовалась женщина.

– Да, мы получили массу полезной информации.

Игорь фыркнул. «Массу полезной информации»! Эрик – не кто иной, как позер! Только зря потеряли время! А он, видите ли, получил массу полезной информации! На самом деле следователь и сам не мог бы объяснить, почему он так злится на сыщика. Может, потому, что он понятия не имеет, куда двигаться дальше? Срочно хотелось что-то сделать, а вот что – он не представлял.

Глава 13

На улице Эрик резко прибавил шагу. Он никому ничего не говорил и только быстро шел вперед.

– Эрик, куда ты так торопишься? – наконец спросила Мариша, уставшая от быстрого темпа.

– Домой. Мне нужно подумать.

– А что тут думать? – проворчал Игорь. – Потратили время зря. Вместо того чтобы сделать что-то полезное!

Эрик ничего не ответил и еще прибавил шагу. Мариша бросила на следователя недоумевающий взгляд, но он только пожал плечами.

– Я вам сейчас буду задавать разные вопросы, а вы будете на них отвечать, – заявил Эрик, отпирая ворота и входя в дом.

– Хорошо, – хором ответили его спутники, крайне удивленные поведением сыщика.

Эрик быстро вошел в гостиную, уселся за стол и только теперь позволил себе выдохнуть.

– Я хочу вас послушать, – начал он, постукивая по столу пальцами. – Не обращайте на меня внимания, только отвечайте на вопросы. Хорошо?

– Хорошо!

– Что особенного вы услышали в рассказе Надежды?

– Особенного? – наморщил лоб Игорь. – Да ничего!

– Не торопись! Подумай. Она рассказывала о разных людях. У каждого из них есть какие-то свои особенности, черты, присущие только им. Ладно, я задам вопрос по-другому. Если обобщить все эти рассказы, какие особенности вы заметили в каждом из наших подозреваемых?

– А зачем тебе это? Или ты решил заняться психологией?

– Неважно. Ответьте на мой вопрос.

– Надо подумать, – и Игорь закрыл глаза.

– Эрик, а что нам это даст? – робко поинтересовалась Мариша.

– Помните, когда мы слушали деревенскую легенду, а потом и читали ее в пересказе одной из местных жительниц, там было одно интересное упоминание? Дословно я его, конечно, не передам, но общий смысл такой: придет зверь, и будет особый знак… Знак, понимаете?

– Так есть же знак, – сказал Игорь, продолжавший злиться на сыщика. – Светящаяся морда, помнишь?

– Я все помню. Но именно она-то меня и смущает! Сначала – следы, в которые далеко не все верят, потом – морда. Причем в семидесятые годы, когда был целый шквал подобных случаев – пропажи детей, – ни о каких знаках не упоминалось. О чем это говорит? – Эрик обвел свою немногочисленную аудиторию горящим взглядом.

– О чем?! – поинтересовалась Мариша.

– О том, что люди не поняли, о каком знаке идет речь! Народ решил, что должны проявиться некие внешние признаки появления зверя – и ждали именно их, а нужно было подумать совершенно о другом. Знаком должен быть отмечен сам зверь, понимаете?! Тогда во всей этой легенде появляется смысл. Не какие-то малопонятные знаки-символы должны были предупредить людей о появлении зверя, а совсем наоборот: по определенному знаку этого зверя можно было бы вычислить. Не зря предупреждала их старая знахарка о звере! Она знала, что зверь вернется. И у него будет особый знак! А откуда она это знала? В этом нет никакого секрета, потому что зверь этот – обычный человек! Он родится от отца, как рождался зверь и прежде, и будет иметь некую отличительную особенность. Так вот, подумайте и скажите мне: какие отличительные особенности имеются у наших подозреваемых?

Игорь, который еще несколько минут назад едва сдерживался, чтобы не зевать от скуки, встрепенулся и с надеждой посмотрел на сыщика:

– Ты думаешь, стоит нам выявить какую-то личную особенность, и мы выйдем на след убийцы?

– Вполне возможно. Во всяком случае, нам будет легче определить мотив убийств, а значит, и раздобыть доказательства.

– Так, сейчас соображу! – бодро кивнул Игорь и задумался.

– Давайте начнем с характеров. Особенности характера позволяют наиболее полно судить о человеке. То, что в принципе ему свойственно, может проявиться в любой жизненной ситуации. Перечисляйте черты характеров, а я буду сверять их с собственными ощущениями. Начнем с Пантелея.

– Пантелей был изгоем, – припомнил Игорь. – На этой почве у него выработался комплекс неполноценности. Причем настолько сильный, что после нападения на человека ему пришлось лечиться в психиатрической больнице.

– О чем это говорит?

– О том, что теоретически он мог совершить убийство.

– Так. Теперь поговорим о его внешних особенностях. Что вы можете сказать?

– У Пантелея отсутствует мизинец на правой ноге, – медленно проговорила Мариша. – Этот недостаток был наследственным.

– Добродей тоже мог задушить человека, – заторопился Игорь. – Именно за это он и сидел. И совсем неважно, что Иван вывел его из себя. Нормальный человек всегда держит себя в руках. Вот только какой же у него отличительный знак?

– Об этом никто ничего не упоминал, – заметила Мариша. – Хотя есть одна особенность…

– Какая? – полюбопытствовал Игорь.

– В его семье все мужчины после сорока лет отращивали бороды.

– Хм! Ты считаешь, что это может быть знаком? – недоверчиво спросил Литовцев.

– А почему бы и нет?

Эрик удовлетворенно кивнул и предоставил товарищам возможность продолжить разговор без него. Ему сейчас совсем не нужны были дискуссии. Он хотел послушать, как звучат разные версии со стороны. И решить – так ли сложно найти повод для убийства для всех подозреваемых?

– Хорошо, пусть будет борода. Кто у нас следующий?

– Платон. О нем сделать вывод непросто. Он не исконный житель деревни.

– И тем не менее, что мы о нем можем сказать?

– Он немало перенес, – заметила Мариша. – И мог затаить зло на все человечество. Хотя, с другой стороны, детство давно прошло, теперь он сам – отец.

– И о его отличительных чертах сказать что-либо сложно, мы не знаем, кто его родители, – подхватил Игорь.

– Постой! – Мариша задумалась. – Помнишь, у Платона есть родинка на животе? Он назвал ее в качестве приметы, когда ребята собирались играть в сыщиков. И тогда же он сказал, что такие родинки могут быть только наследственными. Скорее всего, у кого-то из его родни тоже они были.

– Да, это может быть особой приметой, – протянул Игорь. – Кто там у нас дальше?

– Андрей. Но, судя по тому, что о нем рассказывала Надежда Филипповна, он вряд ли мог бы напасть на человека. Поэтому здесь сложно сделать вывод – способен человек на убийство или нет?

– Поверь мне, каждый человек способен на убийство, – с видом знатока заявил Игорь, – если у него, конечно, есть руки и ноги.

– А если нет? Тогда он не сможет убить? – улыбнулась Мариша.

– Вероятно, нет, если только не перегрызет жертве горло.

– Значит, Андрей не имеет предрасположенности к убийству. А что по поводу особых примет?

– О его приметах тоже сложно что-то сказать. На мой взгляд, в Андрее нет ничего особенного. Эрик, а ты как считаешь?

– Я просил тебя внимательно смотреть на фотографии, – покачал головой сыщик. – Лично я почерпнул из них много ценной информации.

– Ну, и какую же информацию ты увидел относительно Андрея?

– Я заметил, что он – очень красивый мужчина. И очень похож на своего отца.

– И что? Мы это отнесем к особым приметам? – иронично спросил следователь.

– Нет, но мне в глаза бросилась еще одна вещь: ты обратил внимание на уши нашего Андрюши?

– На уши? Нет, конечно. Тем более что он носит длинную прическу, ушей особо-то и не видно.

– А я, знаешь ли, разглядел. У него очень необычная форма уха. Если внимательно приглядеться, она напоминает цифру шесть. Кстати, такая же форма уха и у его сына, и у отца! Что скажешь?

– Подожди, ты хочешь сказать, что форму уха мы можем считать знаком зверя?!

– А почему бы и нет? Нам важно то, что передается из поколения в поколение. Только по этому признаку и можно распознать зверя. Именно об этом и говорила Антонина.

– Стоп! У меня уже в голове сумбур… Крутится какая-то важная мысль, но я никак не могу ее уловить…

– Послушайте, – вклинилась Мариша в их диалог. – Во всем этом деле есть одна особенность. Зверь должен быть выходцем из этой деревни. Ведь только в этом случае Антонина могла говорить о наследственности!

– Точно! – воскликнул Игорь. – Именно это и мучило меня последние полчаса.

– У Добродея и Пантелея отцы были из этой деревни, – продолжила девушка. – А что по поводу Андрея? Его мать точно жила здесь, она – троюродная сестра Надежды. А что по поводу отца? Ведь я правильно понимаю, именно через отца передается особая примета?

– Вероятнее всего, так. Из всего того, что мы слышали, вытекает именно это. Хотя вопрос спорный. Поколения так перемешались за эти несколько десятилетий, что и матери, и отцы вполне могут передавать своим детям какие-то отличительные знаки.

– Нужно спросить, откуда родом папаша Андрея, – сказал Игорь, – и дело с концом!

– Спросим, – кивнул Эрик, делая в памяти заметку.

– Теперь Николай, – сообщил следователь. – Кроме того, что он один раз поколотил собаку, ничего плохого о нем я не услышал.

– И я, – добавила Мариша.

– Однако это может быть показательным моментом, – внушительно произнес Эрик. – Коля привык, что ребята смотрели ему в рот, и наслаждался этим. А потом он избил собаку, и от него все отвернулись, и, естественно, он очень переживал. И дал себе слово – больше никогда ничего подобного не делать. Но дело в том, что дать слово просто, а вот сдержать невыносимо трудно. Возможно, все эти годы он постоянно сдерживался, но наступил такой момент, когда его «переклинило», и возбуждение, накопленное за многие годы, вылилось через край. Как вам такой расклад?

– Как-то не очень, – призналась Мариша, немного подумав.

– Мне тоже не нравится, – кивнул Эрик.

– Почему? А я считаю, что такое вполне могло произойти, – не согласился Игорь. – Меня смущает только отсутствие знака.

– Знак как раз-таки есть. Не знаю, заметили вы или нет, но на левом виске у Николая – белый клок волос!

– Я заметила, – кивнула Мариша.

– И у его отца – такой же знак.

– Да ты что?! – восхитился Игорь. – Снимаю шляпу! Я-то считал, что разглядывание старых фотографий ни к чему не приведет, а поди ж ты, столько информации!

– Игорь, я ничего просто так не делаю, – укоризненно заметил сыщик. – Пора бы тебе привыкнуть к этому!

– Исправлюсь! – торжественно пообещал следователь, настроение которого заметно улучшилось. – Значит, у Николая – клок белых волос. Итак, какой вывод мы можем сделать?

– У каждого из пяти подозреваемых есть особые приметы, – констатировала Мариша и вздохнула. – А значит, сейчас мы ничуть не ближе к разгадке этого дела, чем час назад.

– Тьфу! – сплюнул Игорь. – И вправду – ничего! А я-то понадеялся…

– Все равно уже легче, – подбодрил его Эрик. – Я знаю, что мне нужно сейчас сделать. Я поеду в архив.

– В архив? – переспросил следователь. – Что ты там забыл?

– Хочу просмотреть перепись населения.

Игорь широко раскрыл глаза:

– Думаешь, мы кого-то не учли?

– Поедешь со мной? – вместо ответа спросил Эрик.

– Поеду, если нужно.

– Нужно. Распорядишься, чтобы мне выдали все материалы. Все-таки ты – лицо официальное, а мне придется использовать природное обаяние, чтобы растопить лед в сердце архивной работницы.

– Что-то ты подозрительно весел, – настороженно заметил следователь.

– Не болтай лишнего, собирайся. Это дело мне уже порядком надоело.

Эрик вышел во двор и завел машину.

– Я с вами, – заявила Мариша, пройдя за ними и открыв дверцу автомобиля.

– Нет, сегодня ты останешься здесь. Если произойдет что-нибудь важное, ты мне тут же сигнализируешь. Поняла?

– Поняла! – вздохнула она и поплелась в дом. – Жаль, конечно, – прошептала она про себя, – хотя, с другой стороны, в архиве наверняка скучно, а здесь и в самом деле может произойти что-то серьезное. Самое главное, чтобы девица, заведующая архивом, не оказалась чересчур красивой. Правда, с Эриком поехал Игорь. Наверняка именно ему и предстоит взять удар на себя. Так что, если кому-то и будут строить глазки, «объектом» наверняка будет следователь!

Мариша направилась в кухню. Очень хорошо, что она осталась сегодня дома. Ей очень нужно поговорить с бабушкой Эрика. А вдруг такой возможности больше не представится?

Ника стояла у плиты и готовила что-то. На сковороде шипели поджаристые шарики, и Маришин рот тут же наполнился слюной.

– Что это будет? – поинтересовалась она, усаживаясь за стол.

– Лепешки с картофельно-сырной начинкой.

– Звучит так же вкусно, как и пахнет.

– Это на закуску, а в качестве основного блюда вас ожидает запеченный осетр с грибами. Ну, и кое-что по мелочи – пара салатиков, холодец, пироги. Вот только с пирогами я оплошала. Хотела сделать два вида сытных пирогов – с мясом и с капустой. И большой сладкий пирог – с малиной. А теста не хватило. Поэтому будет только сладкий пирог. Надеюсь, не оголодаете? А то, может, еще что-нибудь на скорую руку приготовить?

– Я думаю, нам хватит, – улыбнулась Мариша.

Она сидела, поставив локти на стол, облокотившись подбородком о ладони, и с умилением смотрела на Нику. Удивительная женщина! Столько всего испытала, еще от большего отказалась – и все же сохранила в себе способность радоваться жизни. Видимо, за те лишения, через которые она прошла, ей и выпала возможность прожить такую долгую жизнь! А судя по ее прекрасной форме, впереди у Ники еще немало счастливых лет.

– Ну что? Спрашивай! – усмехнулась старушка, поймав восхищенный Маришин взгляд.

– О чем?

– Не знаю. Это я у тебя хочу узнать. Который день ты ищешь момент, чтобы поговорить со мной наедине, но никак не находишь.

– А откуда вы знаете? – улыбнулась девушка.

– Догадаться нетрудно. Уж больно странно ты иногда на меня смотришь. Сначала пытливо, потом как-то стыдливо, а под конец – смущенно.

– Какая вы проницательная!

– Вот когда ты проживешь столько лет, сколько я, тоже станешь проницательной.

– Да вы что! Ваш подвиг вряд ли кто-то в силах повторить!

– Не скажи, девочка моя. Просто проблема в том, что люди ленивы по своей природе. Они считают, что здоровье можно вернуть таблетками или вообще – положиться на русский «авось» и ничего не делать, рассчитывая, что все и так прокатит. Но – нет! Здоровьем нужно заниматься с самого детства и до глубокой старости поддерживать себя в хорошей физической форме. Если взять меня, я ни одного дня тренировок не пропустила. Каждый день занималась любимым спортом. Даже когда ждала рождения Эрика – я сейчас имею в виду моего сына, – все равно по часу в день уделяла упражнениям. Пусть они были простыми, но тело всегда было в тонусе. Поэтому хочу дать тебе совет: не ленись, делай по утрам зарядку! Пусть ты потратишь на нее всего пятнадцать минут, но зато это будут твои первые шаги к долголетию.

– Спасибо, я обязательно это учту, – Мариша тепло улыбнулась Нике.

– Ну, а теперь говори, что тебя гложет? Наверняка мой внук. Так?

– Так, – послушно ответила она.

– Ты знаешь, я была приятно удивлена, когда Эрик сообщил мне, что приедет с девушкой. Скажу больше – я была несказанно рада! Причем мне было все равно, какой именно эта девушка окажется. Самое главное, что Эрик наконец-то стал общаться с женщинами. Я очень переживала из-за того, что он пошел в деда. Наследственность – это не просто красивые слова. Она и в самом деле несет в себе огромную информацию. В истории человечества много примеров, когда дети, не зная, кто их родители, поступали точно так же, как и они, имели схожие интересы, и даже в пище у них были одинаковые пристрастия. Правда, скажу тебе честно, когда вы приехали, я отчасти утратила свою радость.

– Почему? Вам не понравилась… я? – насторожилась Мариша.

– Что ты! – Ника рассмеялась. – Ты мне очень нравишься! Беда в том, что Эрик не видит в тебе женщину. Вернее, не желает видеть. Хотя я вижу, что его к тебе тянет, но он подавляет эмоции, которые могли бы возникнуть в его душе. Ты ему нужна, но – лишь в качестве друга, который, с одной стороны, всегда рядом, а с другой – не посягает на его независимость.

– Значит, вы считаете, у меня нет шансов?

– Почему? Я бы так не сказала. Все зависит от твоего терпения и желания. Если ты готова ждать много лет, возможно, ваши отношения и перейдут когда-нибудь в другую стадию. Но когда это случится? Вот вопрос!

– Вы когда-то бросили все и сбежали в другую страну, лишь бы не ставить любимого человека перед тяжелым выбором, – тихо сказала Мариша.

– Да. Я действительно выбрала жизнь одиночки. Тогда мне это казалось правильным, – Ника отвернулась к окну, и Марише показалось, что на ее глазах блеснули слезы.

– А сейчас?

– А сейчас я в этом очень сомневаюсь. Эрик – дед моего внука – действительно не хотел связывать себя обязательствами. Для него это было бы равносильно смерти. И я пошла у него на поводу. Я решила, что не имею права так нахально вмешиваться в чужую судьбу. Я считала, что должна уважать чужие желания. Меня никто не просил родить ребенка. Я сама приняла это решение. Так с какой стати я должна навязывать его человеку, который не желал никаких перемен в жизни?

Именно так я и рассуждала, когда приняла решение уехать в Россию. Никто не знает, чего мне это стоило. Сколько я пережила! И только сейчас я понимаю, что нужно было остаться. Пусть он никогда не принял бы моего ребенка, пусть он от меня отказался бы, но у него хотя бы было право выбора. А так – я лишила этого выбора и себя, и его. Я даже не сообщила ему, что у него родился сын. Сейчас я, конечно, понимаю: то, что говорят мужчины, и то, что они делают, – это разные вещи. Впрочем, как и женщины. Люди не знают, чего они хотят, до тех пор, пока этого не получат! – Ника кивнула и перевернула лепешки.

Последняя ее фраза зацепила Маришино внимание. «Люди не знают, чего они хотят, до тех пор, пока этого не получат!» Именно это она и говорила Эрику, когда надеялась еще как-то достучаться до его чувств. Значит, в чем-то она права! А раз так, у нее есть шанс заполучить его.

– Значит, если бы можно было все вернуть, вы бы не уехали из Франции? – медленно спросила Мариша.

– Скорее всего – нет. Правда, там была еще одна сложность – мой муж. Эрик, наверное, рассказывал тебе, что я была замужем, в то время как встречалась с его дедом?

– Рассказывал.

– Я спасовала. Мне было непереносимо думать о том, что он отвернется от меня, узнав, что я его предала. Я посчитала, что для него же будет лучше, если я просто уеду и тем самым избавлю его от этой боли. Конечно, он все равно все узнал. Единственный плюс, что я не была рядом и не страдала вместе с ним, но тем не менее все равно это было очень тяжело для него. Да, я бы осталась, – повторила Ника. – А там, может, все и наладилось бы! А вдруг под конец жизни мой Эрик обрадовался бы тому, что у него есть сын? А я лишила его этой радости. Я считаю себя виноватой в жонглировании чужими жизнями, – женщина помолчала. – Вот я тебе сказала, что причина моего долголетия – в спортивном образе жизни. А вдруг все не так?

– А как же?!

– Иногда я ловлю себя на мысли, – медленно продолжила Ника, – что такая длинная жизнь мне дана… в наказание. За то, что я без спросу распорядилась чужими судьбами. И вот их уже нет в живых – ни мужа, ни Эрика, даже все мои друзья давно на том свете. А я до сих пор мучаюсь, гадаю, правильно ли я тогда поступила?.. И буду мучиться до тех пор, пока кто-нибудь не даст ответ.

– Не говорите так! – горячо запротестовала девушка. – Живите подольше, даже если вы этот ответ получите. Вы очень нужны Эрику. Он любит вас!

– Я знаю, – Ника улыбнулась. – И вместе с тем я боюсь его любви. Я чувствую, что, пока я жива, он так и будет патологически привязан ко мне. А я буду мучить себя мыслями, что не даю свободы выбора еще одному человечку.

– Это неправда! Эрик – абсолютно свободный человек!

– К сожалению, это правда. Я боюсь, что Эрик так и не сможет наладить с тобой отношения, пока я жива. Он сделал из меня какой-то немыслимый культ. Считает меня образцовой женщиной. А это не так. Совсем не так! Я разрушила чужие судьбы, а не сохранила их.

– Тогда скажите об этом Эрику, он наверняка к вам прислушается.

– К сожалению, он ничего не хочет об этом знать. Мужчины – как дети, слышат только то, что хотят услышать. Так что решай, будешь ты с моим внуком или нет… Это твоя жизнь, здесь я тебе не помощница.

– Я очень хочу быть с ним, – призналась Мариша, – но не в том качестве, которое он мне предлагает. Я не смогу быть… просто другом. И без него я тоже не смогу… – Мариша опустила голову на руки.

– Не переживай, моя девочка, – сказала Ника и погладила ее по макушке. – У тебя еще много времени впереди. Ты еще успеешь определиться, что для тебя важно, а что – нет. У меня этого времени не было. Я приняла решение за несколько дней. А потом много лет раскаивалась. Знаешь, какую мудрость я для себя из всего этого вывела? Лучше совершить поступок и потом сожалеть о его последствиях, чем не совершить и потом всю жизнь мучиться – а что могло бы из этого получиться? Когда моему сыну было два года, я впервые задумалась о правильности своего поступка. Сначала мне казалось, что я поступила абсолютно верно. Затем – что я веду себя, как настоящая дура. А потом я начала считать годы, которые мой Эрик мог бы провести со своим сыном, но – не провел. Он прожил еще двадцать восемь лет после того, как появился ребенок. Я украла эти годы и у него, и у сына.

– Я хочу родить ребенка от Эрика! – вдруг выпалила Мариша и покраснела.

Что это на нее нашло?! Она не собиралась так открыто об этом говорить. А вдруг Ника не одобрит ее желание?

– Вы осуждаете меня? – смутилась она.

– Осуждаю? – удивилась та. – Нет, скорее, поощряю. Ребенок – всегда величайшее счастье. И хотя ребенок полностью перевернул мою жизнь, я все равно твердо уверена в этом: было счастье. Если бы я не забеременела, могла бы остаться во Франции и была бы счастлива иначе… Сейчас можно говорить о чем угодно. Но если бы меня спросили, что бы я предпочла – жить во Франции и быть любимой моим Эриком до конца дней, но без ребенка; либо прожить точно такую же жизнь, какую уже прожила, – я бы, не задумываясь, выбрала второй вариант.

– Вы мне очень помогли, – призналась Мариша, целуя бабулю в морщинистую щеку. – Я и сама ощущаю все это. Только я не была уверена, что это правильно. Эрик так часто говорит о вашей самодостаточности, что я уже начала сомневаться в своих убеждениях.

– Не сомневайся, ты все правильно чувствуешь. Если у тебя будет такая возможность – роди для Эрика ребенка. Я думаю, позже он будет тебе очень благодарен.

– Вот именно, если будет возможность, – тихо пробормотала она, но Ника все равно услышала.

– Я вижу, что он возвел вокруг себя барьер и не допускает тебя за его пределы. Он хочет быть защищенным по всем фронтам. Вот только защищается он не от того… – Ника выключила плиту и вымыла руки. – Вот и все. А где же наши мужчины? Уже и обед готов!

– Они в архив поехали! Эрик хочет просмотреть какие-то бумаги.

– Значит, опять опоздают! – констатировала она и недовольно покачала головой. – Ну, а ты? Поешь или будешь дожидаться их?

– Да, дождусь.

– Ну, смотри. А я, если ты не возражаешь, пойду, выполню кое-какие упражнения.

– Я пройдусь по деревне. Все-таки Эрик велел мне нести дежурство! – она попыталась улыбнуться.

– Иди, моя девочка, погуляй. И возьми ключи, чтобы мне не пришлось отрываться от тренировки.

Мариша медленно прошла до дальнего конца деревни и не торопясь вернулась обратно. Деревня была пуста. На улицах – ни души! Мариша дивилась: куда это вдруг все подевались? Но стоило ей повернуть к магазину, как все стало понятно. Здесь разыгрывался очередной деревенский концерт. Краем глаза она заметила, что Эрик с Игорем уже здесь, но решила посмотреть, какое представление «дают» на этот раз.

Эрик тоже заметил девушку, подъехал поближе и вышел из машины.

– Выполняешь мое задание? – поинтересовался он.

– Да, смотрю, что здесь происходит. Может, услышу что-нибудь интересное.

– Ну-ну! А кто главные герои спектакля?

– В главных ролях – все те же. Клавдия, ее муж и Маша – подруга семьи.

Они подошли поближе. Игорь присоединился к ним.

– Значит, ты опять меня не послушал?! – зазвенел голос Клавдии, и Мариша, протиснувшись сквозь толпу, узрела нависшую над супругом женщину.

– Да что я такого сделал-то? – пискнул мужик.

– Значит, по-твоему, все нормально?! – она повысила тон, и девушка подивилась мощности ее голосовых связок.

– Клавонька, ты хотя бы объясни, – заныл Васька, закрываясь от жены руками.

– Вон Матрена тебе сейчас все объяснит!

Матрена стояла на крыльце, с довольным видом поглядывая на толпу. Такие «концерты» шли на пользу магазину. Люди, жадные до зрелищ, потом желали подкрепиться. А значит, выручка росла. Можно было бы и не продавать Ваське водку в долг, зная, что он не вернет денег. Вместо него опять прибежит Клава и устроит «разбор полетов» – зачем она опять продала Ваське спиртное? Но именно поэтому Матрена постоянно поощряла желание мужика откушать халявной водочки. Ради таких вот зрелищ!

– Да, да! – подхватила нить разговора Матрена. – Пришел вчера ко мне и потребовал водку!

– Но я же просил ничего мне не давать, особенно если я уже выпил, – простонал мужик, косясь на жену.

– Как же! Не дашь тебе! Ты угрожать начал, мол, если не дам, ты мне покажешь небо в алмазах.

– Я?! – испугался Васька.

– Конечно, ты! Не я же! А потом ты сказал, что бросаешь свою Клавку и женишься на Машке. Мол, только она – настоящая женщина!

– Я?! – мужичок даже присел от страха.

– Ты, ты! Еще добавил: ну и что, что у Машки нет зубов и ходит она плохо, зато грудь у нее – что надо! – заявила Матрена.

– У Машки? – глупо поинтересовался он.

– Ну не у меня же! Хотя у меня тоже ничего, – добавила Матрена, осмотрев свою фигуру.

– Ах ты, извращенец! – Клава набросилась на мужика. – Опять с Машкой связался?! Извращенец! Дегенерат!

– Эх, Жорки не хватает на эту ситуацию! – хихикнула Мариша и тут же осеклась. Нехорошо сейчас вспоминать о мальчике, которого совсем недавно убили.

– А что – Жорка? – заинтересовался Эрик.

– Он бы сейчас спросил, кто такой дегенерат.

– Да? Ты считаешь, ему это было бы интересно?

– Однозначно. В прошлый раз, незадолго до того, как Жорку убили, Клава тоже бросалась подобными словами, и Жорка очень живо интересовался, кто такой извращенец и почему таких людей нужно наказывать.

– Ты точно помнишь, что именно это слово заинтересовало Жору?

– Да, по этому поводу еще возникла бурная дискуссия. После нее Жорка задумался и почему-то затих…

– Интересно… – протянул Эрик. – Нужно будет обдумать этот момент…

«Концерт» перешел к завершающей стадии. Клава отвесила мужу пару смачных оплеух и, подгоняя пинками, погнала его домой. Мужичок, смешно подпрыгивая и приседая, даже не пытался убежать от своей судьбы. Толпа проследила за парочкой до поворота и только после этого обратила внимание на Эрика.

– Новости есть? – даже не поздоровавшись, поинтересовалась Галя.

– Вас какие новости интересуют, хорошие или плохие?

– А какие у вас имеются?

– Хорошие. Я думаю, завтра смогу сообщить вам, кто наш убийца.

Толпа застыла, люди обдумывали заявление сыщика. Каждому показалось, что Эрик шутит, чтобы поднять им настроение. Однако его вид говорил об обратном.

– А какие же тогда плохие новости? – робко спросила Люда.

– Один из жителей деревни отправится за решетку.

– А вы… уже знаете его имя?

– Почти. Я не совсем уверен, мне нужно еще несколько часов. Завтра назову имя убийцы, – повторил сыщик.

– Вы уверены, что не ошибетесь? – слегка побледнев, поинтересовалась Евгения.

– Я никогда не ошибаюсь. Если я не уверен, молчу до того момента, пока последнее доказательство не выстроится в единый ряд со всеми остальными.

– Как страшно! – прошептала она, пожирая сыщика глазами.

– Потерпите еще один день. Потом станет полегче.

– Легче? Завтра на одного из нас будет меньше! И это вы называете – легче?

– Женя, может, это кто-то посторонний, – тихо сказала Галя. – Эрик и сам пока не уверен.

– Нет, это не посторонний, – засмеялась она странным смехом. – Ты просто ничего не понимаешь! – и она закрыла лицо руками.

– Что это с ней? – тихо поинтересовался Игорь у Галины.

– Наверное, опять нервный срыв, – пожала она плечами. – У Жени такое бывает. А эта ситуация довела нас всех до ручки. Удивительно, что только она истерику закатила. Хотя я тоже иногда ощущаю, что еще немного – и я кого-нибудь стукну!

– Женечка, пойдем, я тебя провожу, – ласково сказала Люда и подхватила женщину под руку.

– Его невозможно посадить в тюрьму, – попыталась объяснить людям Женя, обернувшись к односельчанам.

– Почему? – удивилась Мариша.

– Он не человек, он – зверь! А зверя нельзя удержать в неволе.

– Похоже, у нее тоже проблемы с головой! – вздохнула девушка.

– Не думаю, – покачал головой Эрик, провожая Евгению пристальным взглядом. – Мне кажется, она понимает, о чем говорит.

– Нашел что-нибудь в архиве? – перевела разговор Мариша на другую тему.

– Кое-что. Я взял некоторые документы, представляющие для меня интерес, с собой. Поужинаем, и я на досуге их просмотрю.

– Как же тебе их дали? Наверняка это очень важная информация!

– Несомненно! Но здесь сыграли роль распоряжения Игоря и мое личное обаяние. В общем, завтра утром я должен вернуть бумаги на место.

– Чем бы тебя заинтересовать, – мечтательно произнесла Мариша, – чтобы ты и на меня потратил свою часть обаяния?

– Надо подумать! Как только возникнут мысли – сообщу.

– Все-таки интересная вещь – наследственность, – продолжила Мариша, опускаясь на заднее сиденье.

– Неужели?

– Да. Вот твой отец женился – и родил сына. А ты пошел в своего деда, хотя ни разу его и не видел. Казалось бы, тебе должны быть ближе взгляды твоего отца. А оказалось – наоборот.

– С кем же ты успела поговорить о наследственности?

– С твоей бабушкой. Она сказала, что все это очень интересно. Иногда родные люди ничего не знают друг о друге, живут за много километров друг от друга, но поступают абсолютно одинаково.

– Что ты сказала? – переспросил Эрик, внимательно глядя на дорогу.

– Что все это очень интересно.

– Нет, потом?

– Что люди, незнакомые друг с другом, могут поступать одинаково. А что?

– Ничего. Просто интересная теория… А почему вы об этом заговорили?

– Как раз из-за тебя и твоего деда.

– Я так и знал, что без подобных разговоров не обойдется! – хмыкнул Эрик.

– А как ты хотел? Бабушка за тебя переживает. Ей очень хочется, чтобы ты был счастлив, нашел свою половинку.

Сыщик громко рассмеялся.

– Почему ты смеешься?

– Как сказала Фаина Раневская, «половинка есть у мозга, попы и таблетки. А я – единое целое!».

– Эрик! – обиженно воскликнула Мариша. – Ты прекрасно понял, о чем я говорю!

– Девочка моя! Какая ты еще наивная!

– А ты знаешь, что твоя бабушка жалеет о том, что уехала из Франции? Она считает, что не имела права лишать твоего деда права выбора. Возможно, он был бы очень рад появлению сына.

– Да? Она так сказала? – лицо сыщика превратилось в каменную маску.

– Да. Она до сих пор не может себе этого простить.

– Я думаю, ты неправильно ее поняла.

– Можешь спросить сам. Я ничего не придумала!

В это время автомобиль Эрика въехал во двор, и все прошли в дом. За ужином сыщик выглядел каким-то рассеянным и почти не разговаривал. Игорь несколько раз пытался заговорить с ним, но натыкался лишь на односложные ответы.

После ужина Мариша пошла было вслед за Эриком, но тот неожиданно закрыл у нее перед носом дверь и попросил не мешать ему. То же самое он сказал и Игорю.

– Не иначе, он тоже спятил, – проворчал следователь. – Хотя еще полчаса назад был абсолютно нормальным. Пойду полюбуюсь на уток.

И он направился во двор. Мариша медленно поднялась на второй этаж, вошла в спальню и рухнула на кровать. В голове у нее не было ни единой связной мысли. Ей хотелось полежать, вспомнить те годы, когда в ее жизни еще не было Эрика, и сравнить свои ощущения до и после этой встречи.

А Эрик между тем внимательно разглядывал ксерокопии документов, полученных из архива. Перед ним был список жителей, зарегистрированных в деревне начиная с середины девятнадцатого века. Работы было много. Но – интересно! Какие-то фамилии повторялись регулярно, какие-то пропадали – и появлялись вновь. Некоторые жители переезжали сюда из соседних деревень – Эрик находил их фамилии в других листах. Постепенно в его голове возникла картина: рядами поколений словно бы выстраивались семьи, живущие здесь уже не один десяток лет. Люди, о которых они столько услышали в последние три дня, стояли перед его глазами, как живые – со своими характерами, привычками, причудами…

Через несколько часов напряженной работы он отложил листы бумаги и закрыл глаза. Картинка в его голове сложилась. Теперь все детали были на своих местах. Он знал, кто убил мальчиков и Лидию Семеновну, и самое главное – почему!

Теперь необходимо передохнуть. Наступал новый этап расследования. Ему нужны доказательства! С этим сложно… Слова словами, но их к делу не пришьешь. А убийца – человек очень осторожный. Ни одной улики, ни единого следа… Нужно все как следует продумать, чтобы понять, как вытащить преступника из норы, в которой он сейчас отсиживается.

Сыщик порывисто встал из-за стола. Надо освежиться. Хорошо, что уже поздно. Никто не помешает ему спокойно пройтись по деревне и подумать. Эрик поднялся в свою комнату. Он взял свитер, накинул его на плечи и остановился перед дверью комнаты Мариши. Девушка не спала. Из-под двери пробивалась полоска света. Он поднял руку и постучал.

– Можно? – спросил он, заглядывая к ней.

– Заходи, – улыбнулась она.

– Что делаешь?

– Размышляю.

– И о чем же?

– О нашей встрече.

– Которой? Сегодняшней?

– Нет, о встрече вообще. Я пыталась понять, когда мне жилось проще – до встречи с тобой или после?

– И что надумала?

– До нашей встречи – проще.

– Хм…

– А после я узнала, что такое… любовь.

Эрик вновь хмыкнул:

– И к чему тебя все это привело?

– Пока не знаю, не успела додумать. А ты куда собрался? – спросила она, только сейчас обратив внимание, что он полностью одет.

– Пойду погуляю. Хочешь со мной?

– Мог бы и не спрашивать, – кивнула она и побежала к шкафу.

Они брели по темной деревенской улице и любовались звездами. Вернее, любовалась Мариша, а Эрик шел, погрузившись в свои мысли. Стрекотали цикады, ухали совы, где-то вдалеке лаяли собаки… Полная луна сияла в небе. В детстве Марише казалось, что луна – живая. Из-за пятен и теней на ее поверхности девочка считала, что Луна все видит – она наблюдает за земными жителями.

Мариша вдохнула полной грудью, улыбнулась звездам, и ей показалось, что они улыбаются ей в ответ. Может, оттого, что она прищурилась?

Безмятежные краски ночного неба вдруг нарушило неизвестно откуда взявшееся яркое желто-зеленое пятно. Сначала Мариша даже не поняла, что это такое. Но через пару секунд, когда глаза ее привыкли к яркому свету, она увидела жуткую светящуюся морду! Девушка застыла как вкопанная и не могла вымолвить ни слова.

– Бежим! – вдруг услышала она и помчалась вслед за Эриком, который, в отличие от нее, не потерял самообладания.

Через пару минут они оказались у клуба. У дверей стояла одинокая фигура и, подняв руку вверх, казалось, вся целиком излучала жуткое сияние. В два прыжка Эрик оказался около этой фигуры и схватил ее за руку. Человек вскрикнул и разжал ладонь. В то же мгновение свечение исчезло.

– Что здесь происходит?! – послышался из кустов голос Андрея, через минуту он вылез из укрытия.

– Сейчас разберемся, – тихо ответил Эрик. Мариша подошла поближе. Ей не терпелось взглянуть на странную фигуру.

– Отпустите, мне больно, – знакомым голосом произнес неизвестный, и Мариша ахнула.

Перед ней стояла Евгения – жалкая, какая-то ничтожная… Ее плечи поникли, руки безвольно висели вдоль тела, казалось, она вот-вот заплачет.

– Что здесь происходит? – повторил Андрей. – Я сидел в кустах и вдруг увидел это свечение. Откуда оно исходило?

– Сейчас увидим, – произнес Эрик и наклонился.

Он взял что-то с земли, поднял руку, и в небе вновь возникла ужасная светящаяся морда.

– Мать моя! – воскликнул Андрей и зажал рукой рот. – Что же это такое?!

– Это что-то типа школьной указки, – сказал Эрик, и свечение исчезло. – Вот, посмотрите.

Он протянул руку и показал ему предмет, похожий на небольшой карандаш. Андрей с опаской взял его и оглядел со всех сторон.

– Вот кнопка, – пояснил Эрик.

Андрей нажал на кнопку, и в небе опять появилось свечение.

– Жуть! – передернулся он, возвращая указку Эрику. – Я никогда ничего подобного не видел!

– Такие штучки продаются в городе. Это лазерная указка. На нее можно надевать любую насадку, и в небе появятся различные фигуры. Эта насадка, видимо, не входила в комплект. Ее сделали самостоятельно.

– А кто сделал?

Эрик покачал головой и посмотрел на Женю. Евгения с вызовом спросила:

– Почему вы на меня так смотрите? Думаете, что это я? Нет! Не я, слышите?!

– Откуда у тебя этот предмет? – тихо спросил Андрей.

– Не знаю!

– Не может такого быть! Ты держала его в руках, светила на небо…

– Я и в самом деле не знаю! Я забыла вчера вечером на крыльце клуба ветровку. Мы сидели на ступеньках, потому что клуб был закрыт, – пояснила она. – Этой ночью мне не спалось, и я решила прогуляться, а заодно забрать ветровку.

– Но я же запретил ходить по деревне в одиночку! – строго сказал Эрик.

– Я знаю, – кивнула Женя. – Но я не боюсь. Меня зверь не тронет.

– Откуда такая уверенность?

– Он убивает только детей!

– А как же Лидия Семеновна?

– Она не в счет. Просто бедная женщина оказалась не в том месте не в то время.

– Вот как?

Женя не обратила внимания на реплику сыщика.

– Поэтому я совсем не боялась. И я была права! Видите, я жива и здорова.

– Откуда у вас указка? – перебил ее Эрик.

– Я нашла ее в кармане ветровки. Надела ее, сунула руку в карман… Смотрю – там что-то есть. Повертела ее в руках и нажала на кнопку. Неужели такая маленькая вещица может… вызвать зверя? – Женя недоверчиво посмотрела на мужчин.

Эрик молчал, задумчиво рассматривая женщину. Рядом с ними тяжел сопел Андрей.

– Я, пожалуй, пойду, – вдруг сказала Евгения и улыбнулась странной, вымученной улыбкой.

Эрик кивнул, и Женя пошла прочь.

– Я не верю, что это делала она, – наконец «отмер» Андрей.

– Почему ты ее отпустил?! – затеребила сыщика Мариша.

– У меня нет доказательств, – медленно ответил он.

– А вдруг она убежит?

– Никуда она не денется, – покачал он головой.

– Может, мне ее догнать? – предложил Андрей.

– Не нужно. Завтра все решится…

Андрей недоверчиво посмотрел на сыщика, но ничего не сказал.

– Пойдемте спать, – добавил Эрик. – Завтра будет тяжелый день.

Глава 14

Когда Мариша проснулась, ни Игоря, ни Эрика уже не было. Ника хлопотала по хозяйству. Девушка села за стол и уставилась в пространство прямо перед собой. События этой ночи до сих пор не поддавались анализу. Они все были уверены, что убийца – мужчина. И надо же так ошибиться! Но почему ей никак не верится, что Женя – преступница?

Раздался звонок домофона, Ника включила экран.

– Здравствуйте, Вероника Львовна! – послышался голос Гали. – Чем вы занимаетесь?

– Хлопочу по хозяйству!

– Мы хотели поговорить с Эриком…

– Его нет, он уехал. Да ты заходи.

Через минуту Галя вошла в кухню и смущенно присела на краешек стула.

– Вот, пришла за новостями. Все наши стоят у вашего дома, ждут результатов.

– Эрик уехал, – повторила Ника. – Он просил передать, что постарается вернуться как можно быстрее.

– А правда, что вы ночью поймали около клуба Женю с фонариком в руках?

– Правда, – кивнула Мариша.

– И именно этим фонариком она и высвечивала в небе ту самую морду?!

– Да.

– Я так и знала, что все эти загадочные фигуры на облаках – полная чушь, – с мрачным удовлетворением кивнула Галина. – Но зачем она это делала?

– Не знаю, – пожала плечами Мариша. – Женя сказала, что она вдруг нашла этот фонарик-указку в кармане своей куртки.

– Нашла? – недоверчиво спросила девушка.

– Да, просто нашла.

– Но почему вы ее вчера не задержали?

Мариша немного помолчала и призналась:

– Эрик сказал, что у него нет улик.

– Нет улик, – повторила Галя. – А когда они появятся?

– Может быть, он как раз за ними и уехал? Я не знаю!

– А мы с утра сходили к Жениному дома, постучали, но нам никто не открыл. Платон хотел выломать дверь, но Матрена не разрешила. Велела сначала сходить к Эрику, узнать, верно ли мы поступаем. Андрюха мог что-то и перепутать.

– Мне не верится, что Женя – убийца, – призналась Мариша, – но против фактов не попрешь. А в деревне все нормально? – спохватилась она. – Все живы?

– Да, а что?

– Если следовать логике, сегодня должен был пропасть ребенок, ведь в небе светилась эта загадочная морда!

– Нет, – покачала головой Галя, – раз уж убийцу разоблачили, никаких исчезновений больше не будет.

– Наверное, – согласилась Мариша. – Жене теперь не до этого.

– Я, пожалуй, пойду, – вдруг решила Галина и встала.

– Галочка, ты пока не говори ничего людям, – попросила ее Ника.

– Почему?

– Эрик просил до его приезда ничего не предпринимать. Мало ли что вы натворите! Вдруг у людей в голове что-то «переклинит» и вы перейдете рамки дозволенного? Потом сами под суд пойдете.

– Да, наверное, вы правы, – медленно кивнула Галя. – Я скажу, что вы ничего толком не знаете, ждете Эрика.

– Правильно, – кивнула старушка. – Скажи, как только он приедет, соберет всех в клубе. Там вы и обсудите все новости.

– Хорошо.

Весь день Мариша маялась от безделья. От Эрика не было никаких вестей. Один раз она попыталась ему позвонить, но металлический голос сообщил: абонент не отвечает или временно недоступен. Давно прошло время обеда, потом ужина… Мариша успела погулять во дворе, выполнить вместе с Никой несколько упражнений, даже почитать, а сыщика все не было.

Девушка поднялась в свою комнату и прилегла на кровать. Незаметно для себя она задремала. Проснулась она от громкого звонка мобильного телефона. С сильно забившимся сердцем она взяла трубку.

– Приходи скорее в клуб! – услышала она голос Эрика, и тут же пошли короткие гудки.

Она собралась в считаные минуты и побежала к месту общего сбора. Все жители были уже на месте. Очевидно, они долго ждали Эрика, потому что, едва завидев Маришу, набросились на нее с расспросами:

– Ну, что?! Какие новости?! Правда, что свечение в небе вызывала Евгения?! А где она сама? Мы не смогли до нее достучаться!

– Сейчас приедет Эрик, – устало сказала она, – и все вам объяснит.

На другом конце улицы мигнули фары. Люди оживленно загалдели. Машина остановилась в нескольких метрах от двери клуба. Из автомобиля выпрыгнул Игорь, отпер дверь клуба и попросил всех войти внутрь. Через пару минут появились Эрик и Евгения.

Женя исподлобья посмотрела на соседей и встретила в ответ колючие, злые взгляды.

– Итак, прошу всех сесть, – громким голосом проговорил Эрик. – Наше расследование подошло к концу. Я знаю, кто является убийцей трех человек, я уверен в этом. И не только их, но и других детей, пропавших за последние несколько лет!

В зале стояла звенящая тишина.

– Есть только одно «но»… – Сыщик замолчал.

– Какое? – послышался чей-то робкий шепот.

– У меня нет улик. Ни одной! Убийца оказался очень хитрым. Он не оставил ни одного следа. Поэтому я оказался перед сложнейшим выбором: назвать вам его имя или нет? По большому счету, у меня остается только одна надежда: если убийца лично подтвердит, что все, сказанное мной, – чистая правда.

– И ты надеешься, что Женя признается?! – поинтересовался Андрей.

– А я еще не назвал имя убийцы, – нахмурился Эрик.

– Это и не нужно. Все и так уже знают, что убийца – она!

– Нельзя обвинять человека, если нет доказательств.

– Да что вы привязались – доказательства, доказательства… Нам они не нужны. Достаточно и того, что я видел своими глазами!

– Я не убивала! – вдруг закричала Евгения. – Не убивала, слышите?!

– Как же! – хмыкнул Добродей. – Расскажи об этом кому-нибудь другому!

– Но почему вы мне не верите?

– Потому что ты – самая подходящая кандидатура. И мотив у тебя есть.

– Какой мотив?!

– Ты потеряла ребенка, и с тех пор чужие дети вызывают у тебя отвращение. Вот какой мотив!

– Вы сошли с ума! – тихо проговорила женщина. – Вы не верите мне… Впрочем, вы правы. То, что я делаю, я делаю ради ребенка. Ведь дети – это святое, правда? – и она, как-то странно засмеявшись, выбежала из клуба.

За ней почему-то никто не пошел. Все остались на своих местах. Только Лена судорожно прижала к себе Даню и подвинулась поближе к мужу.

– Она точно спятила! – через минуту сказала Матрена. – И как мы раньше не поняли? Нужно вернуть ее.

– У нас нет улик! – повторил Эрик.

– И что из этого? Мы же не можем оставить убийцу безнаказанной.

– Этого и не будет. Я думаю, завтра она во всем признается.

– Как же! Признается! У нее что, совсем ума нет, по-вашему?

– Ума, может, у нее и немного, а вот совесть – точно есть.

– Я не согласен, – впервые с начала собрания подал голос Пантелей. – Нужно арестовать Женю и передать ее в руки правосудия! Тем более что оно и само уже здесь, – и мужик кивнул на Игоря.

– Я тоже считаю, что арестовать – это всегда успеется, – сказал Игорь. – Куда ей бежать? А завтра она и в самом деле может заговорить…

– Смотрите… – проворчал Пантелей. – Как бы чего худого не случилось!

Не успел он договорить, как в клубе погас свет. Жители деревни, и без того доведенные, что называется, до ручки, повскакивали со своих мест.

– Что это такое?! – шепотом проговорила Галя. – Почему стало темно?! Да сделайте же что-нибудь!

Люди бестолково забегали по клубу. Лишь Платон спокойно подошел к щитку и повернул рубильник. Ничего не произошло.

– Пробки вылетели, – сообщил он.

– Я сбегаю за свечами, – сообщил Николай и направился к выходу.

– Я с тобой! – сказал Андрей и бросился вслед за другом.

– Эх! И что за жизнь такая? – крякнул Добродей. – Опять придется принять успокоительное…

– Самогонку, что ли? – язвительно поинтересовалась Надежда.

– Ее, родимую. Сейчас принесу. Кто будет?

– Тащи! – раздались нестройные голоса. – Стресс снимет!

– Я, пожалуй, пройдусь, – поежился Пантелей. – Не люблю темных помещений. Погуляю и вернусь. Собрание еще не закончилось? – уточнил он.

– Нет, – кивнул Эрик.

И только Платон подошел к вопросу о свете с холодной головой.

– А я доберусь до распределительного щитка. Наверняка причина в нем. Ждите, минут через тридцать электричество будет.

– Но он же на другом конце деревни! – воскликнула Люда.

– Ну и что! Десять минут туда, десять обратно. И десять минут – на восстановление подачи тока.

– Ты не успеешь за полчаса. Разве что бегом.

– Так и пробегусь! Впервой, что ли?

И он быстрым шагом вышел из клуба.

– Осторожнее! – крикнула ему вслед Лена.

Андрей и Николай принесли свечи и расставили их в разных углах клуба. Но оказалось, что спичек ни у кого нет, значит, зажечь свечи невозможно. Пришлось ждать появления курящих мужчин. Но Добродей задерживался, явно будучи не в силах дотащить до клуба несколько литров самогона, а Пантелей загулял неизвестно где. Наконец «поставщик» алкоголя появился, и свечи зажгли. Едва Добродей со счастливым вздохом разлил спиртное по рюмкам, как вдруг появился Пантелей и обиженно заворчал, что его никогда не ждут. Неужели он такой никчемный, что его все время игнорируют? Не успели люди утешить Пантелея и поднять стопки, как в клубе вспыхнул свет. Жители деревни несколько раз прокричали «Ура!» и наконец-то выпили.

Минут через десять появился Платон, запыхавшийся от быстрого бега. И ему тоже прокричали: «Ура!» Похоже, недавние страхи забылись. Эрик вздохнул с облегчением. Ему вовсе не нравилась эта перспектива на ночь глядя допрашивать Евгению. А ведь народ вполне мог этого потребовать! Они жаждали наказать убийцу! Однако радовался он рано. После очередной стопки Добродей вдруг вскочил с места и направился к выходу.

– Ты куда? – крикнула ему вслед Матрена.

– К Женьке!

– Зачем?

– Не могу ждать целую ночь. Пусть она сейчас же во всем признается. А если не пожелает, я заставлю ее это сделать!

– Правильно! – загалдели со всех сторон. – Мы все пойдем! Убийца не должна разгуливать на свободе!

И уверенные в своей правоте жители деревни толпой направились к дому Евгении.

– Ты их не остановишь? – испуганно поинтересовалась Мариша.

– К сожалению, я не могу этого сделать, – покачал головой сыщик. – Мы пойдем с ними, посмотрим, как будут развиваться события.

Через несколько минут толпа остановилась возле дома женщины.

– Женька, открывай! – заорал Добродей, колотя в дверь.

– Темно в доме, – сказала Галя, вцепившись в руку Людмилы. – Наверное, она уже легла спать.

– Какая же должна быть совесть у этой бабы, раз она в такой момент способна заснуть! – и Добродей заколотил в дверь еще сильнее.

– Гадина!

– Убийца!

– Иуда! – понеслись со всех сторон крики. – Открывай!

– Подождите! – вкруг выкрикнул Эрик и поднял руку. – Подождите! Мне не нравится эта ситуация. Что-то здесь не так!

– Что не так?

– Успокойтесь! Ни у кого нет ключей от Жениного дома?

– Нет, нет… – послышалось со всех сторон.

– Тогда взломаем дверь. Вдруг ей плохо или что-то еще стряслось…

Толпа притихла.

– Игорь, помоги! – обратился Эрик к следователю, и тот с готовностью подошел к двери.

– О, а тут открыто! – и сыщик потянул на себя дверь.

– Так я же колотил… – растерялся Добродей. – Почему она не открылась?

– Дверь открывается наружу, а не вовнутрь, – пояснил Эрик.

– А почему она не заперлась? – испуганно спросила Галя. – Я бы ни за что в подобной ситуации не оставила дверь открытой!

Эрик, сопровождаемый Литовцевым, вошел в комнату. Сначала он ничего не увидел, но, когда глаза его немного привыкли к темноте, первое, что он увидел, – тело женщины, болтавшееся под потолком.

– Повесилась! – ахнула Матрена из-за спин мужчин. – Повесилась! – заверещала она и бросилась на улицу. – Повесилась! – услышали сыщики ее вопли уже за окном.

– Как?! Почему?! – раздались отовсюду испуганные голоса.

– Совесть ее замучила! – уверенно пояснила женщина. – Вот тебе и «поговорим утром». А она до утра ждать не стала!

– Ну и хорошо, – тихо сказала Люда.

– Что ж тут хорошего?

– Мне Женя нравилась. Теперь ее не будут судить. Она сама себя наказала…

Толпа зашумела. Каждый пытался высказать свое мнение. Эрик еще раз обвел глазами комнату и подошел к телу. Игорь не заставил себя долго ждать. Вдвоем они сняли труп с крюка и положили его на пол.

– Звони своим, а я – в клуб, – кивнул сыщик, направляясь в двери. – Ты знаешь, что делать дальше.

Игорь достал телефон, а Эрик вышел к толпе.

– Все, пошли отсюда, – заявил он, – возвращаемся обратно в клуб.

Возбужденная толпа побрела к клубу.

– Ты знал, что она так поступит? – поинтересовался Андрей.

– Молодец, Эрик! – похвалила его Матрена. – Это для нее – наилучший выход!

– Интересно, в чем же я молодец? – хмуро поинтересовался он.

– Отпустил ее. Пусть лучше так, чем позор на всю жизнь.

– Чем это лучше? Убийца должна была помучиться! – неожиданно заговорила Изольда. – Она обязана была осознать свою вину! А что теперь?

– Она и так наказана! Принять такое решение мог только раскаявшийся человек!

– Эрик, почему ты ее отпустил? – тихо поинтересовалась Мариша.

– Я надеялся, что она завтра заговорит. И назовет имя убийцы.

– Убийцы?!

– Да, убийцы. Скажи: ты веришь, что это Женя во всем виновата?

– Нет, – ответила Мариша – и сама себе удивилась.

Эрик окинул ее долгим взглядом и кивнул. В клуб они вошли первыми. Мариша бросила взгляд в темный угол и тихонько ахнула.

– Что с тобой? – быстро спросил сыщик.

– Мне показалось, я увидела там Ваню!

– Ваню?

– Да, в последний раз он стоял на том же месте. Я тогда уговаривала его сказать, кого он боится.

– Это интересно… Ты и в самом деле его видела?

– Мне так показалось. Он стоял в той же позе, когда сказал, что их с Жоркой тайну знает только мышка-норушка. Правда, ерунда какая-то?

– Мышка-норушка, говоришь? А где у нас мышка-норушка живет?

– В теремке… – растерянно ответила Мариша.

– Вот именно! – ответил сыщик и улыбнулся.

– Ну, и зачем вы нас сюда опять привели? – раздался недовольный голос Николая. – Дело раскрыто – спасибо вам за это, – а теперь мы хотим спать!

– Вы считаете, что оно раскрыто? – наигранно удивился Эрик.

– Конечно! Женя своим поступком в этом и созналась!

– Вы ошибаетесь, – четко выговаривая слова, заговорил сыщик. – Дело только открывается. Ибо Женя не повесилась – ее убили!

Легкий шепот пролетел по залу.

– Тише! – прикрикнул он. – Женю убили, и следственная группа, которая сейчас прибудет на место преступления, без труда это докажет. Вопрос – кто это сделал?

Испуганные глаза сельчан уставились на сыщика.

– Только пятеро человек выходили из клуба и долго отсутствовали, и все они – подозреваемые! Я думаю, мне не нужно их перечислять по именам?

– Но зачем им было убивать Женю?! – пролепетала Галя.

– Она могла назвать имя убийцы. Именно на это я и рассчитывал. Не подумал только о том, что это станет понятно убийце!

– Вы считаете, она знала имя?!

– Знала. Во всяком случае, догадывалась – с недавних пор.

– А почему она нам об этом не сказала?!

– На это у нее была причина. И, к сожалению, сегодня вечером она себя выдала.

– Но я не услышала ничего такого…

– Зато убийца услышал.

– Мамочка моя! Мне страшно! – Галя прижалась к мужу.

– Итак, кто мог убить Женю, выйдя недавно из клуба?

– Мы с Андрюхой ходили за спичками, – первым ответил Николай. – И вернулись быстро. Меньше десяти минут отсутствовали.

– Для двух здоровых мужчин много времени на убийство и не требуется, – парировал Эрик.

– Да вы что!.. – начал было Андрей, но Эрик нетерпеливо перебил его:

– Дальше!

– Если бы я ее и удушил, то только из-за убитых ею ребят! – сквозь зубы проворчал Добродей. – Только как же я бы ее поднял? Она вон какая пышная бабенка!

– В моменты приступов страха вырабатывается адреналин, – ответил Эрик. – В таком состоянии можно сделать все что угодно!

– А я сидел за клубом на лавке, – сказал Пантелей. – И вернулся, только увидев Добродея. Хотите – верьте, хотите – нет.

– А я чинил свет, – развел руками Платон. – Я и так быстро обернулся. Всю дорогу бежал! Подстанция на другом краю деревни.

– А Женин дом – в другой стороне, – добавила Лена.

– Значит, у всех опять алиби, кроме Пантелея, так? Что ж, Пантелей, выходит, тебя мы и назначим убийцей!

– Да вы что?! – побелел он. – Я вам клянусь, что ничего не делал!

Но Эрик только покачал головой.

– В любом случае собрание мы закрываем. А с убийцей разберемся завтра. Я знаю, кто он. Но еще раз повторю: у меня нет доказательств. До тех пор, пока я их не добуду, я не имею права назвать его имя. Однако сейчас многое изменилось. Если утром я не знал, где найти доказательства, теперь у меня появилась ниточка, – и он обвел взглядом зал.

Тишина была полной.

– Эту ниточку подкинула мне Мариша. Она разговаривала с Ванечкой накануне его смерти, и он сказал ей интересную вещь. Якобы их с Жорой тайну знает только мышка-норушка. Сначала я подумал, что это ерунда, детские игры, но потом мне пришла в голову мысль: в этом что-то есть. Мышка-норушка, теремок… Что это может значить? Тогда я посмотрел на дело с другой стороны. Ребята постоянно играли в шпионов. Они фотографировали разных людей, а потом ставили их в неловкое положение. И тогда я подумал: а что, если они сфотографировали убийцу в момент, когда он занимался чем-то незаконным, вероятнее всего, как-то связанным с предыдущими пропажами детей?

У мальчишек были фотографии, но они не знали: то, что запечатлено на них, – это что-то плохое… противозаконные действия. Из-за малых лет они пока еще не все понимали. Но давайте вспомним, когда убили Жору? После сцены у магазина, когда произнесли слово – «извращенец», и мальчик принялся допытываться, что оно означает. А потом он задумался и понял, что на фотографиях изображен именно извращенец. Вероятнее всего, он посвятил в свое открытие Ваню…

Я думаю, они проболтались о своем открытии убийце. И подписали себе смертный приговор! Вернее, сначала убийца расправился с Жорой, думая, что он один владеет фотографиями, а потом, оказавшись в клубе, понял, что и Ваня что-то знает.

– Так за что же убили мальчиков?! Что такого сделал этот человек?! – испуганно спросила Галя.

– Этот человек насиловал детей и издевался над ними! А потом – убивал их и избавлялся от трупов так, чтобы их никто не нашел. Чтобы детей не искали – он светил в небо лазерной указкой, навевая всем мысль о местной легенде. Эту указку он и подсунул в ветровку Евгении! Жору тоже не должны были найти. Убийце просто не хватило времени, чтобы спрятать тело мальчика понадежнее. Да и Марише повезло, если можно так сказать. Она всегда попадает в разные истории!

– Значит, у мальчиков были фотографии преступника? – робко поинтересовалась Люда.

– Да, и я подозреваю, что хранятся они в теремке у мышки-норушки, как бы это нелепо ни звучало.

– Но где же эта мышка-норушка?!

– Я это выясню, дайте мне только время до утра. И тогда мы разоблачим этого Иуду!

Глава 15

Через пару часов, когда жители деревни наконец-то уснули, дверь в сарай, где у детей был так называемый штаб, заскрипела. В кромешной темноте туда прокрался какой-то мужчина. Он опустился на колени и медленно ощупал пол. Руки его все время натыкались на какие-то непонятные предметы.

– Черт! – прошептал он. – Придется включать фонарь…

Мужчина щелкнул кнопкой и прикрыл яркий луч платком. Подполз к стене и ощупал доски.

– Скорее всего, тайник где-то около стены, – проговорил он самому себе. – Во всяком случае, здесь его проще соорудить, чем в центре сарая.

Около получаса он возился с досками – нажимал на них, подцеплял ногтями, давил на них с разных концов, но лишь через полчаса напряженной работы ему повезло. Одна из досок, проходившая между стеной и лестницей на второй этаж, вдруг поддалась нажиму. Под ней оказалось углубление, и мужчина быстро засунул туда руку. Нащупал какой-то пакет и радостно вскрикнул. Только бы это оказалось то, что ему и было нужно! Скорее! Убедиться, что это ТЕ самые фотографии, – и бежать. Тогда этот поганый сыщик может сколько угодно вычислять личности убийцы. Он ничего не докажет!

Мужчина вынул из пакета фотографии и бросил на них быстрый взгляд. Да, это они! Теперь ему нечего бояться. Сыщик сам сказал, что не озвучит имя преступника, если не раздобудет доказательств. Очень скоро он уедет отсюда, и можно будет вздохнуть спокойно. Да, пора убираться!

Но не успел мужчина сделать и пары шагов, как в сарае вспыхнул яркий свет.

– Далеко собрались, господин убийца? – насмешливо поинтересовался Эрик.

Мужчина затравленно поглядел на сыщика, обвел глазами сарай… Может, здесь есть еще одна дверь?

– Не старайся, сарай окружен. Пару часов тому назад приехала следственная группа. Мы попросили ее задержаться. Так что здесь, по меньшей мере, человек десять.

Мужчина, поняв, что проиграл, попытался разорвать фотографии, но Эрик стремительно прыгнул вперед и вырвал снимки у него из рук.

– Порядок! – крикнул сыщик. – Можно забирать!

Вплоть до этого момента всем было запрещено приближаться к сараю ближе чем на метр. Эрик очень боялся, что осторожный преступник заподозрит что-то неладное.

Следственная группа (вместе с Маришей и Игорем) несколько часов просидела в кустах. Эрик ни в какую не желал называть им имя убийцы. Он терпеливо ждал, когда злодей придет в сарай за фотографиями, чтобы взять его с поличным. Литовцев был недоволен этим решением и требовал, чтобы Эрик назвал.

– А вдруг он не придет? Сбежит?!

– Не сбежит. Ему во что бы то ни стало нужно оказаться чистеньким. Он хочет и дальше жить в этой деревне.

Литовцев плюнул и засел в кустах. Как оказалось, волновался он напрасно.

Мариша просунула голову в дверь. Посреди сарая, повесив голову и ссутулившись, стоял Платон. Поняв, что игра проиграна, он не стал сопротивляться, а терпеливо ожидал своей участи.

– Забирайте его, – повторил Эрик и обнял Маришу за плечи. – Каков вердикт? – устало улыбнулся он. – Виновен?

– Виновен! – кивнула она.

Игорь недоуменно посмотрел на парочку.

«Точно, сбрендили оба! – подумал он. – Мариша уже выступает в роли судьи. Что она там говорила по поводу своих ощущений? Она «чувствует», кто преступник? Бред! Просто она повторяет все, что внушает ей Эрик».

– Пойдем-ка спать! – сказал сыщик девушке. – Уже поздно. Завтра мы опять не сумеем отдохнуть…

– Пошли, – улыбнулась она.

– Ты идешь? – сыщик обернулся к Литовцеву.

– Нет, я – в отдел. Сегодня я не высплюсь вообще… Работа такая! – и он впервые за эти ужасные три дня улыбнулся.

Утром зазвонил домофон. Несмотря на то что спальня Мариши располагалась на втором этаже, она тут же проснулась и посмотрела на часы. Половина девятого. Для деревенских жителей – самое время, чтобы наносить визиты, но для Мариши после бессонной ночи это время показалось ранним утром.

– Мариша, спишь? – послышался негромкий голос Эрика.

– Уже нет!

– Вставай. Если ты, конечно, хочешь оказаться в центре событий.

– А что случилось?

– Внизу собралась вся деревня, требуют нас.

– А зачем?

– Попробуй догадаться с первого раза! – усмехнулся Эрик.

– Они уже знают про Платона?! – осенило девушку.

– А то как же! Новости в деревне разлетаются с поразительной быстротой!

– И они хотят знать, как ты обо всем догадался?

– Именно! Так ты идешь или нет?

– Иду. Дай мне минут двадцать. Я чувствую себя разбитым корытом.

– Я пока позавтракаю, – кивнул он и закрыл за собой дверь.

Мариша вздохнула и вылезла из кровати. За эти дни она совсем не чувствовала усталости. Вероятно, оттого, что ее организм пребывал в состоянии полной боевой готовности. Но сейчас, когда все было уже позади, он отказывался ей подчиняться. Руки едва удерживали тюбик с шампунем, ноги дрожали.

– Спокойно! – громко сказала она себе. – Осталось совсем немного. Сейчас поговорим с людьми, и я отдохну. С утра до вечера проваляюсь в постели. Много-много дней подряд!

Она встала под струю горячей воды и почувствовала, что потихоньку просыпается. Через двадцать пять минут она спустилась вниз уже в привычном для нее состоянии – бодрая и полная сил.

– Кофе будешь? – спросила Ника, едва Мариша перешагнула порог кухни.

– Все буду, что дадите, – кивнула она. – Мне сейчас необходима хорошая подзарядка.

– Молодец! – кивнула старушка и быстро поставила перед ней тарелки с выпечкой и большую чашку кофе.

– Не торопись, – сказал Эрик, глядя, как девушка запихивает в рот пирог. – Уже все позади. Теперь спешить некуда. А несколько минут ожидания местным жителям не повредят.

– Ага! – кивнула она с полным ртом.

Минут через двадцать Эрик и Мариша подошли к клубу. Взволнованная толпа затихла при их приближении.

– Возвращаю вам ключ, – улыбнулся Эрик, отперев замок. – Мне он больше не понадобится.

Люди ввалились в помещение и расселись по скамейкам. Мариша окинула их взглядом. Пришли абсолютно все, даже Ванина мама, которая последние два дня не выходила из дома. Не хватало лишь Лены и маленького Дани. Да это было и понятно. После того, что натворил ее муж, ей здесь было не место.

– Мы ждем! – выкрикнул Андрей, вытянувшись во весь рост. – С самого утра дожидаемся, когда же вы появитесь!

– А вы все не торопитесь, – обиженно добавила Галя.

– Не сердитесь, – развел руками Эрик. – Мы легли спать в четыре утра. Зато сейчас мы в вашем распоряжении.

– Рассказывайте скорее, как вы догадались, что убийца – Платон, – попросил Николай. – Мы, честно говоря, были уверены, что это Женя всех убила!

– С чего вы это взяли? – усмехнулся сыщик.

– Так мы же сами видели, как она светила в небо этой страшной указкой!

– А мы видели, как вы два дня подряд ошивались у клуба, – парировал Эрик. – Причем во второй раз оказалось открытым окно, хотя оно должно было быть закрыто. Так что ваше появление там выглядело очень даже подозрительно!

– Но мы объяснили, в чем дело! – пробормотал Андрей.

– Женя тоже объяснила… Дело в том, что даже самые правдивые объяснения очень часто таковыми не кажутся. Игорь, например, очень хотел вами заняться.

– Да?! – изумился Николай. – Чем же мы ему так не понравились?

– Видимо, тем же, чем вам не понравилась Евгения.

– И почему же он нами не занялся? – с вызовом поинтересовался парень.

– Я его отговорил. К тому времени у меня уже сформировалась идея о личности убийцы, и вы никак не подходили.

– Хватит болтать! – цыкнул на Андрея Добродей. – Дайте господину сыщику рассказать, как он вычислил убийцу.

– Все очень просто, – улыбнулся Эрик. – Дело в том, что все с самого начала указывало только на одного человека. Я виноват в том, что сразу этого не понял…

Глава 16

В зале поднялся гул. Каждый начал высказывать свои догадки по поводу личности убийцы.

– Убейте меня, – начала Изольда, – но я до сих пор не понимаю, что именно указывало на Платона! Я была на сто процентов уверена, что здесь действует нечистая сила.

– На то и был расчет! – пояснил Эрик. – Именно для этого и придумали уловку с этой указкой. Вы же сами говорили, что в деревне люди гораздо ближе к старым традициям, чем в городе. Вот там это свечение не вызвало бы такого трепета, как здесь. Хотя молодежь не особо-то в это верила и здесь.

– Да, мы считали, что это просто выдумки старшего поколения, – подтвердила Галя. – Хотя, если бы я увидела это свечение собственными глазами, возможно, тоже поверила бы в него.

Она замолчала, так как Добродей цыкнул на нее в очередной раз, пытаясь установить тишину.

– Мы слушаем вас, – подобострастно произнес он.

– Что ж, я готов удовлетворить ваше любопытство, – кивнул Эрик, и Мариша увидела в нем его деда. Ей показалось, что дед стоит на месте внука и, наслаждаясь триумфом, готовится поведать всем о своих гениальных догадках.

– Я сказал, что изначально все указывало только на одного человека. Почему? Мальчика – я сейчас имею в виду Жорку – нашли в яме, присыпанным землей. Убийца поторопился разделаться с ребенком, но времени, чтобы получше спрятать тело, у него не было. Когда он готовил предыдущие преступления, то все очень тщательно планировал и заранее готовил места, где детей никогда не будут искать. В этом же случае ему пришлось действовать спонтанно. Он рассчитывал, что пропажу Жоры свяжут со зверем из легенды и не будут его тщательно искать. А значит, на следующий день у него появится возможность перепрятать тело. Но он ошибся. Мы организовали поиски, и они увенчались успехом. Кстати, шансы у нас были невелики. Все произошло благодаря так называемому Маришиному «везению». Это можно сравнить с тем самым моментом в теории вероятности, когда человек попадает в одну и ту же ситуацию: если где-то на улице грязно, он обязательно запачкается…

Врач установил, что Жору убили после обеда, в тот самый день, когда разыгралась… сцена у магазина. Человек, убивший мальчика, должен был испачкаться, ведь он торопился. А времени у него было в обрез. Мы видели убийцу в тот вечер, но не придали этому значения, ведь мы еще не знали об убийстве. Хотя я обязан был обратить внимание на этот важный фактик!

– А что вы видели-то? – выкрикнул Андрей.

– Мы видели, как Платон упал с велосипеда! Хотя причин для этого у него не было. Дорога – ровная, никто не лез под колеса… Однако он упал, завидев нас, потому что понял: у нас могут возникнуть вопросы по поводу его внешнего вида. Он был весь в земле, а ведь считалось, что он приехал с работы! В любом случае, когда мы к нему подошли, он был перемазан с ног до головы. Так что никаких подозрений он у нас не вызвал.

– А когда вы поняли, что это так важно?

– Когда услышал от Надежды Филипповны, что Платон был мастером по велосипедному спорту! Если человек половину жизни ездит на велосипеде, он не может просто так с него упасть.

Люда восхищенно вздохнула и посмотрела на Эрика горящими глазами.

– А у меня такой вопрос, – начал Николай, подняв, как в школе, руку, – прежде чем вы продолжите, скажите: почему вы все-таки не подозревали нас с Андреем? Ведь сейчас, оценив ситуацию объективно, я считаю, что мы были самыми подходящими кандидатурами!

– Это правда: в первую ночь, когда мы вас встретили у клуба, я призадумался. Но на следующую ночь я вычеркнул вас из списка подозреваемых.

– Почему? – настойчиво повторил мужчина.

– Кстати, мне тоже это непонятно, – встряла Мариша. – Игорь настаивал на их виновности в силу того, что они ошивались около клуба, но ты сказал, что это как раз доказывает обратное – их непричастность!

– А что здесь непонятного? – удивился сыщик. – Окно было открыто. Значит, преступник уже забрал ту вещь, за которой и пришел. В таком случае зачем нужно было возвращаться в клуб и наводить на себя подозрения?

– А я об этом не подумала… – растерянно проговорила девушка.

– Хорошо, с этим все понятно. Поехали дальше. Мы столкнулись с одним интересным моментом: ни на одном месте преступления не обнаружили следов. Создавалось впечатление, что человек либо тщательно стирает свои отпечатки, либо действует в перчатках. Но для того, чтобы стереть отпечатки, нужно время. А его у преступника не было. Все его действия были очень тщательно продуманы и просчитаны. Значит, он всегда действовал в перчатках. Сейчас мне очень обидно, что мне не пришел в голову наглядный факт: единственный человек, для которого носить перчатки вполне естественно, – это Платон!

– Почему? – спросил Никита.

– Потому что он – врач! А у врача всегда есть при себе и перчатки, и пара ампул – на всякий случай.

– А как же быть с окном в клубе? – поинтересовался Николай. – Вы говорили, что на задвижке не было отпечатков. А ведь в тот вечер, когда задвижка на окне была открыта, перчаток у него на руках не было.

– Все просто. Задвижку открыла Лена. У нее в руках была тряпка – она ею смахивала паутину, ею же она и открыла задвижку.

– Лена?! – взвилась Матрена. – А разве она была в курсе… выходок Платона?!

– К сожалению, да! И не только была в курсе, но и принимала в них участие! Вы сами рассказывали, что Лена была непутевой девицей, но, выйдя замуж, она резко изменилась. А мне опыт подсказывает, что человек не меняется. Он только скрывает истинное свое лицо! То же самое произошло с Еленой. Она нашла свою вторую половину. Причем во всех смыслах этого слова.

– Но у них у самих ребенок! – только и смогла вымолвить женщина.

– И что? Их «увлечение», если можно так сказать, ничуть не мешало им любить своего сына. Кстати, поведение мальчика тоже наталкивало на интересные мысли…

– А что такого было в его поведении? – поинтересовался Алеша.

– Мальчик весьма агрессивно настроен. Ему все время хотелось кого-то пнуть, стукнуть, даже мне пару раз досталось. Он давил жуков, муравьев, и, похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать за их мучениями. Мне подсказывала практика – посмотри на ребенка и сделай выводы о его родителях.

– А какой знак зверя был у Платона? – тихо спросила Изольда. – Ведь у зверя должна быть отличительная особенность…

– Совершенно верно, – кивнул сыщик. – Сначала я подумал, что это родинка. Кстати, она действительно досталась ему по наследству. Но об этом позже. У Платона другой знак. Я очень много рассуждал о наследственности, потому что в этом деле она просматривалась очень явно. Я даже ездил в архив. И обнаружил одну интересную закономерность. Некоторые фамилии повторялись из поколения в поколение. Причем среди них очень четко выделялась фамилия Чернорукие. Так вот, как только мужчина из рода Черноруких достигал совершеннолетия, в деревне начинали происходить пропажи детей. И продолжалось это до тех пор, пока с мужчиной что-нибудь не происходило. Например, он умирал или тяжело заболевал. Кстати, перед войной было всего два таких случая, потому что мужчина из этого рода ушел на войну. А еще у них имелась интересная особенность – об этом я тоже узнал из архивных записей, – их сыновья рождались черненькими и кучерявыми, словно цыгане, но уже через несколько лет волосы их светлели, и кожа тоже, ничем больше они не отличались от «русичей».

– Но это же… – начала Надежда Филипповна и замолчала.

– Говорите, что вы хотели сказать, – мягко попросил ее Эрик.

– У Платона была такая же история. Помните, я вам рассказывала? Его в детдоме дразнили – за то, что он был похож на цыганенка. А сейчас волосы у него светло-русые…

– Помню, – кивнул сыщик.

– Значит, его отец – Иван Чернорукий?!

– Да, он отец Платона.

– А кто же… – вновь начала Надежда, но ее перебила Галя:

– А при чем здесь тогда сбежавшие психи? Мы были уверены, что это их рук дело. Ведь такого совпадения просто не может быть!

– А это вовсе и не совпадение. Как только Платон почуял запах жареного, он решил оставить себе путь для отступления. Ему ничего не стоило проделать в заборе дыру и заманить психов за территорию. А там – попробуй докажи, что они ни в чем не виноваты! Он не учел только одного – они оба были физически не в состоянии совершить эти преступления.

Кстати, он же поставил бутыль самогона в шкаф Арсения Петровича. Знал, что мужик не удержится и выпьет добрую часть бутылки. Платон же в то время, когда мужик находился в невменяемом состоянии, подделал записи в журнале, и Арсений решил, что двум сбежавшим больным отменены уколы. Таким образом, их не хватились вовремя, и трое суток больные пропадали невесть где. Это вполне достаточно, чтобы их обвинили в убийствах. Кстати, если бы не я, Игорь Литовцев с удовольствием ухватился бы за эту версию. Все это тоже указывало на Платона. Но в то время я еще был далек от этой мысли. Все вы, пятеро мужчин, вызывали у меня одинаковые подозрения.

– Жуть! – сделала вывод Галя и передернула плечами. – Никогда бы не подумала на Платона!

– А на кого бы ты подумала? – поинтересовалась Мариша.

– Ни на кого. Я с самого начала говорила, что не верю в причастность к убийству ни одного из мужчин.

– А сейчас веришь?

– Приходится, от доказательств-то никуда не уйдешь. Хотя постойте! А когда он успел задушить Евгению? Ведь Платон бегал на другой конец деревни чинить электричество! У него ушло полчаса, этого очень мало. Как раз хватило только на то, чтобы бегом добраться туда, быстро заменить пробки и вернуться.

– Я думаю, все было не так, – покачал головой Эрик. – Женя выдала себя, показав – она догадалась, кто убийца. Вам это не было заметно, потому что вы не знали особенностей этого дела, но Платон сразу смекнул, что Женя представляет для него опасность. Да и я сплоховал. Дал вам всем понять, что Евгения утром расскажет правду. Только вы сделали вывод, что она признает свою вину, а я-то имел в виду, что она назовет имя убийцы! И Женя, и убийца это поняли. Платон не знал, известно ли мне его имя или Женя назовет мне его позже, поэтому решил не рисковать и избавиться от нее, обставив дело как самоубийство. Вот только он сплоховал и не учел, что некоторые особенности положения повешенного тела позволят сделать выводы об убийстве.

Так вот, услышав, что Евгения может его выдать, он заранее приготовил себе алиби. Выведя из строя электричество – не знаю точно, как он это сделал, но пробки здесь были ни при чем, скорее всего, он повредил провода где-то совсем рядом с клубом, – он направился к дому Жени. Она открыла ему дверь, он задушил женщину и попытался обставить все как самоубийство. Затем он быстро добежал до клуба, устранил дефект в проводах, немного подождал, пропустил вперед Добродея с Пантелеем и вошел в клуб.

– Но он так тяжело дышал, – протянула Галя, – я подумала, что он всю дорогу бежал…

– А ты попробуй, задуши женщину, а потом подвесь ее! Еще не так задышишь! – произнес ее муж и восхищенно поглядел на сыщика.

– Ну тебя! – обиделась девушка. – Говоришь какие-то глупости.

– А вы уверены, что так все и было? – нахмурился Пантелей. – Ведь это только ваши догадки.

– Мои догадки равносильны доказательствам, – отрезал сыщик. – Хотя могло случиться и такое, что кто-нибудь сидел бы у окна в то самое время, когда происходили эти события, и наблюдал бы за улицей. И он должен был видеть: прошел мимо Платон или нет? В той стороне, где расположен щит, только три дома?

– Да, – ответил Пантелей, – покойной Лидии, мой и Людмилин. В то время я и Люда с Андреем были в клубе, потом я прогуляться пошел, а Андрей с Николаем бегали за спичками… Так что никто не наблюдал за улицей и не мог бы сказать нам, проходил ли мимо его дома Платон или нет.

– Подождите, – вдруг заговорил Никита. – В какое время это было?

– В районе половины двенадцатого, – сообщил Эрик.

– Я с одиннадцати часов сидел у окна, – сообщил мальчик. – Фильм закончился, и я ждал, когда придут мама с папой.

– И что? – с некоторым волнением поинтересовался сыщик.

– До двух часов ночи, когда родители наконец-то пришли, я от окна не отходил. Могу поклясться, что мимо нашего дома никто не проходил!

В клубе вновь воцарилась тишина. Догадки догадками, а свидетельство мальчика – это уже нечто серьезное.

– А ты уверен в этом, сынок? – подала голос Люда.

– Конечно, уверен! Я волновался, думал, что вы вот-вот придете. Поэтому вглядывался в любую тень. И точно заметил бы, если бы кто-то прошел мимо дома.

– Вот видите, – развел руками Эрик. – Кстати, это очень важное свидетельство. На фотографиях практически не видно лица Платона. Там в основном части его тела – руки и ноги, ну, и пропавшие дети.

– Значит, по фотографиям его сложно было бы уличить? – спросил Алеша.

– Да, поэтому я и настаивал, чтобы Платона взяли именно в тот момент, когда он будет разыскивать эти фотографии. Пусть попробует объяснить, что он делал ночью в сарае.

– Так вы поэтому и не скрывали, что сказал Ваня по поводу этих снимков и где их искать?

– Да, я хотел, чтобы преступник догадался, где они спрятаны. Только так он мог себя выдать.

– Я снимаю перед вами шляпу, – вдруг произнес Пантелей и сделал вид, что и в самом деле ее снимает. – Вы – настоящий мастер своего дела!

– Я знаю, – без ложной скромности заявил сыщик.

– Постойте! – вдруг закричала Матрена. – Вы нам не все рассказали!

– А что еще вы хотите услышать?

– Как Иван Чернорукий мог оказаться отцом Платона и почему Женя догадалась о его причастности к этому делу?

– А я думал, что это как раз понятно…

– Нет, совсем непонятно, – послышались голоса.

– Вы знаете, – медленно произнес Эрик, – в этом деле меня смущало только одно – убийца должен был быть местным жителем. А Платон как раз не подходил под это определение! Первый звоночек прозвенел у меня в голове в тот момент, когда я увидел фотографии Ивана Чернорукого в детстве и в зрелом возрасте, а также – снимок его отца. Сначала он был черненьким, а потом посветлел. Я вспомнил, что мне говорила Матрена о цыганской внешности Платона в детстве. Однако сейчас у него русые волосы…

Затем я прочитал упоминание об этом факте в архивных записях и попытался представить себе: а что, если Платон – сын Ивана? Но как он мог появиться на свет? Ведь Иван никогда не был женат! И тут я вспомнил еще одну примету Платона – родинку на животе. В голове прозвенел второй звоночек – от кого я слышал упоминание о родинке? Ведь совсем недавно, несколько дней назад, об этом уже говорили. И тут я вспомнил! Евгения делала операцию по удалению родинки. А не могло ли получиться так, что именно Евгения оказалась матерью Платона?

Изольда Сергеевна тихонько вскрикнула.

– Я начал вспоминать все, что слышал об этом деле. Женю изнасиловали на выпускном вечере. Никто не заметил посторонних. Даже охранник, который сидел в двух шагах от актового зала, никого не увидел. Дело так и осталось нерешенным. Но кто, кто был тем охранником? – Эрик обвел глазами зал.

– Иван Чернорукий! – прошептала Матрена Филипповна.

– Правильно! Если предположить, что именно он и был тем насильником, все встает на свои места. Женя знала, кто ее изнасиловал, но почему-то никому об этом не сказала. Может, ей было стыдно в этом признаться? Но, скорее всего, она боялась этого человека. Боялась – и любила одновременно. Да, так иногда бывает. Именно поэтому она и вела себя так неадекватно. Она не знала, что ей делать дальше. Но, когда приблизилось время родов, Иван, вероятно, встретился с девушкой и отвез ее в роддом. А там договорился с акушеркой, чтобы ребенка объявили мертвым. Скорее всего, он немало за это заплатил. Сам же, на случай какой-нибудь проверки, написал отказ от ребенка, и мальчика отправили в детдом.

– А зачем он это сделал? – подал голос Андрей. – Пусть бы Женя растила сына.

– А внешнее сходство? Ему не нужны были лишние разговоры. Он избавился от мальчика – и все. Но по воле случая Платон приехал жить именно в эту деревню. И здесь в нем проснулись те же наклонности, имевшиеся у его предков. Наследственность – это великая сила, против нее не попрешь!

– А как Женя догадалась, что Платон – ее сын?

– Я думаю, сначала она увидела родинку у него на животе. А именно такая отметина была у всех ее родственников. Ну, а потом она узнала дату его рождения. Дата, естественно, оказалась той же, когда в роддоме умер ее малыш. Я съездил в этот роддом и посмотрел записи. Все сходится.

– Так вот что имела в виду Женя, сказав, что делает это ради ребенка, – прошептала Галя. – Она имела в виду своего ребенка, Платона! И она не собиралась его выдавать. Она никогда бы не назвала его имя.

– Возможно, – кивнул Эрик, – однако Платон об этом не знал.

– Так он не подозревает, что Евгения – его мать?!

– Я думаю, ему уже сообщили, – мрачно кивнул сыщик.

– У нас есть еще одна неделя! – радостно воскликнула Мариша, проснувшись на следующее утро.

– Точно! – подтвердил сыщик. – И я надеюсь, что за это время больше ничего не случится. Кстати, звонил Игорь. Платон во всем признался.

– Да ты что! – ахнула девушка. – А я думала, он будет отпираться до конца.

– Нет, его сломало известие, что Евгения – его мать. Оказывается, и у преступников есть чувства!

– А мне немного жаль Платона, – немного помолчав, сказала Мариша.

– Это почему? – Эрик с недоумением посмотрел на нее.

– Он не виноват, что таким родился. Это все наследственность.

– Может быть, но ответственность за свои поступки должен нести каждый.

– Согласна. – Она немного помолчала. – Хорошо, что ты его вычислил. Теперь жители деревни вздохнут спокойно.

– Да. До поры до времени.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Мариша.

– У Платона сын. А наследственность – великая сила.

– Ты прав, – медленно кивнула девушка. – Но узнать, всегда ли она работает, мы сможем не раньше, чем через пару десятков лет.

– Вероятно, так.

– А вот узнать тебя получше я намереваюсь в самое ближайшее время. И только попробуй скажи, что тебя завтра ждет срочное дело!

Content

Ксения Любимова
Знаки в небесах

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16