Ричард Матесон

Остается только ждать

Мэри впустила меня сразу же, как я нажал кнопку звонка. Наверное, поджидала в прихожей.

Никогда еще я не видел сестру столь несчастной. Горе прочертило на лице морщины, не свойственные ее возрасту. Хотя опрятность была врожденной привычкой у Мэри, она даже не причесалась, и сейчас на ее плечах лежали спутанные пряди каштановых волос.

Я наклонился, чтобы поцеловать сестру в щеку. Подивился тому, как суха и холодна ее кожа.

— Давай одежду, — сказала Мэри.

Я снял плащ и шляпу, Мэри убрала их в гардероб. Глядя на ее заметно ссутулившиеся плечи, я ощутил, как во мне закипает злость. До чего он довел мою сестру!

Потом меня пробрала дрожь. Я понял, что в доме лишь немногим теплее, чем на улице, и принялся растирать ладони.

Сестра подошла ко мне.

— Мэри, — проговорил я, обняв ее.

Она вздрогнула.

— Спасибо, что приехал, — сказала она. — Я так больше не могу.

— Где он? — спросил я.

Побыв еще немного в моих объятиях, Мэри высвободилась и посмотрела в сторону кабинета.

— Один? — задал я новый вопрос.

Избегая встречаться со мной глазами, сестра молча кивнула. Один раз.

Я снова взял ее за руки.

— Все будет замечательно.

Мэри подняла мои руки и прижала к щекам. Потом отвернулась.

— Подождешь здесь? — спросил я.

— Хорошо, Дэвид.

Мэри подошла к стулу, стоявшему возле лестницы, и села, сложив руки на коленях.

Я прошел к двери кабинета, немного постоял. Потом, глубоко вдохнув, постучал.

— Чего надо? — раздраженно спросил он.

— Это я, Дэвид.

Была долгая пауза.

— Входи, — наконец разрешил он.

Ричард ждал перед камином. Настоящий великан. Он стоял ко мне спиной и глядел на потрескивающие языки пламени. Ореол света окружал его могучую фигуру, и тени от нее ложились на стены и потолок.

— Чего надо? — не оборачиваясь, повторил Ричард.

— Мэри сказала, что ты здесь.

— Забавно, — бросил он. — И это все?

Я закрыл за собой дверь и направился к камину.

Ричард повернулся. Обаятельное лицо было искажено знакомой презрительной гримасой.

— Значит, Мэри сказала тебе, что я здесь? — спросил он.

Я сел на кушетку и пристально посмотрел на него.

— Хочу поговорить с тобой.

Ричард смерил меня взглядом и отвернулся.

— Поговорить? О чем?

Я дотянулся до выключателя лампы, стоявшей на столе за кушеткой.

— Лампа мне мешает, — заявил Ричард.

— Хочу увидеть, как ты выглядишь.

Он вновь обернулся. У меня по спине пробежал холодок, когда ледяные глаза Ричарда встретились с моими глазами. Его губы изогнулись в пренебрежительной улыбке.

— Я выдержал проверку? — спросил он. — Ты удовлетворен?

— Не ожидал я увидеть тебя таким, — признался я.

— Точнее, не ожидал после слов Мэри.

— Она всего лишь сказала…

— Представляю, что она наговорила, — перебил Ричард. — Погаси эту чертову лампу.

Я протянул руку и выключил свет. И опять на стенах и потолке задвигались тени Ричарда.

— У тебя нездоровый вид, — сказал я.

— И ты проделал двадцать миль, чтобы мне это сообщить?

Он уперся руками в каминный свод. Несколько секунд мне казалось, что передо мной какой-нибудь древний правитель, уединившийся в своем охотничьем домике.

— Нет, Ричард, я не за этим проделал двадцать миль. Ты знаешь, почему я приехал.

— Она вызвала, — усмехнулся он.

Я достал сигареты и закурил. Хоть бы он не заметил дрожащих пальцев.

— Это не имеет значения, — возразил я. — Надеюсь, ты мне расскажешь, что у вас происходит.

— Ты не ответил на вопрос, — напомнил Ричард.

— Да, она меня вызвала, — сказал я. — Удивительно, что еще так долго ждала.

— Удивительно?

— Мэри на грани нервного срыва.

— Угу, — буркнул он. — Знаю.

— Ничего ты не знаешь, — сказал я. — Тебе вообще на нее наплевать.

— Мне?! Наплевать?! — взорвался он. — А сколько вечеров просидел я с нею, пытаясь вразумить эту… колоду! — Ричард сжал кулаки. — Но как ей объяснить…

Не договорив, Ричард ушел в затененную часть кабинета. Я слышал, как он плюхнулся на стул.

— Что объяснить?

— Почему бы тебе самому не докончить эту фразу? — спросил он.

— …Твои постоянные измены, — договорил за него я.

Казалось, он вот-вот выпрыгнет из тени. Я весь напрягся. Но вместо этого Ричард усмехнулся. Я непроизвольно вздрогнул.

— Да, я ей изменяю, — сказал он.

— Это все, что ты намерен сказать?

Я слышал, как он порывисто встал; затылком я ощущал его злобный взгляд. Потом Ричард обогнул кушетку и вновь застыл перед камином. Руки он заложил за спину.

— Изменяю, — повторил он, — И да, и нет.

— Прикажешь считать это шуткой?

— Как тебе угодно.

— Послушай, Ричард! — вспыхнул я. — Это не…

— …не предмет для шуток, — оборвал он. — Это жуткий предмет. Серьезный. Дрянной. И… смешной.

Он хохотнул и с довольным видом поглядел на меня.

— А знаешь, пожалуй, я тебе расскажу.

— И насколько порядочен такой…

— Порядочность? — фыркнул Ричард, — Какое дешевое словечко.

Он наклонился к огню, уперев лоб в каминную доску. Долго следил за игрой пламени. Казалось, Ричард совсем позабыл обо мне. Я кашлянул. Он шевельнулся, переминаясь с ноги на ногу.

— Помнишь мою последнюю книгу? — спросил он.

— Что именно?

— Помнишь героиню по имени Элис?

— При чем тут она? — нетерпеливо спросил я, уверенный, что он уводит разговор в сторону.

— А при том, что это с нею я, пользуясь твоим изящным выражением, изменял твоей сестре.

— Очень смешно, — сказал я.

Ричард отвернулся от камина и холодно поглядел на меня.

— Этого и следовало от тебя ожидать. И с чего я вдруг решил, будто ты способен понять?

— Ты серьезно? — спросил я.

Его презрительный смех напоминал не то лай, не то кашель.

— Дурак! Неужели не понимаешь?

Ричард отвернулся и глубоко задышал. Потом он начал рассказывать. Казалось, он говорит не со мной, а с самим собой.

— Элис сделалась настолько реальной, что Мэри поверила в ее существование, — сказал Ричард. — Поверила, что на самом деле есть такая женщина. Вот и вся моя измена.

Он посмотрел на меня через плечо.

— Зачем я вообще тебе это рассказываю? Зачем тешу себя надеждой пробиться в твою черепную коробку?

— Лжешь, — ответил я. — Моя сестра не настолько глупа.

— Ты уверен?

— Это ложь.

— Знаешь, убирайся-ка ты отсюда, — заявил Ричард.

— Погоди…

— Ты слышал, что я сказал?! — заорал он.

Я сидел не шевелясь. Глаза Ричарда метали молнии, руки судорожно дергались. Наконец он отвернулся.

— Если это правда, изволь объяснить, — сказал я.

— Я уже объяснил, — устало бросил он.

— Мне нужна правда. Мэри теряет рассудок, и я хочу знать причину.

Ричард не шевелился. Неизвестно, слышал ли он мои слова.

— Я тебя знаю, — продолжал я, — Ты не заботишься о ней. И никогда не заботился. Ты всегда думал, что ей хватит жалких крох твоего внимания… Впрочем, она понимала, на что идет. Она была готова делить тебя с твоей работой и… с тобой.

Я встал.

— Все, что тут происходит, — не фантазии литератора, — сердито сказал я. — Грубая и жестокая реальность. И я хочу знать об этой реальности.

Ричард вздохнул. Потом заговорил. Я никогда не понимал этих неожиданных перемен в его настроении. Голос звучал почти нежно.

— Ты ребенок, — сказал он мне. — Вечный неисправимый ребенок.

— Так расскажешь или нет?

На его лице, когда он повернулся, я увидел безразличие.

— Что тебе рассказать? А почему бы не спросить у Мэри, с кем это я изменяю?

Я смотрел на него.

— Иди спроси, — сказал Ричард. — Или боишься?

— Хорошо. Я спрошу.

Я задержался возле двери, готовый бросить ему какую-нибудь угрозу. Но высказать ее вслух было страшно. Я вышел.

Я уже собирался закрыть дверь его кабинета, когда услышал голос Ричарда. Сначала подумал, что он обращается ко мне.

Но нет. Он говорил не со мной.

— Ее рост пять футов и семь дюймов, — доносилось из кабинета. — У нее густые золотистые волосы. Глаза — зеленые самоцветы, они излучают огонь. Кожа бела и чиста. Она высокая и стройная. Грациозная, как кошка, что лежит у камина на ковре, царапая его коготками. Ее зубы сияют белизной. Ее…

Голос оборвался. Я понял: Ричард смотрел сквозь полуоткрытую дверь.

Я обернулся и увидел Мэри, глядевшую на дверь кабинета.

— Пойдем туда, — сказал я сестре.

Она молчала. Я обнял ее за талию и толкнул дверь.

— Нет, — сказала Мэри.

— Прошу тебя.

Ричард бесстрастно наблюдал, как мы вошли и сели на кушетку. Я включил лампу.

— Дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросил Ричард.

Мэри опустила глаза. Я пододвинулся к ней и взял за руку.

— И что теперь? — спросил Ричард.

— Мы намерены добиться полной ясности, — сказал я.

Мэри попыталась встать, но я удержал.

— Мы должны все решить сейчас, — сказал я сестре.

— «Мы должны все решить сейчас», — передразнил Ричард.

— Будь ты проклят! — крикнул я.

— Дэвид, не надо, — одернула меня Мэри. — На него это не действует.

Ричард взглянул на жену и рассмеялся.

— Ты ведь знаешь, о чем речь? — спросил он у жены. — Нам хоть это удалось вдолбить в твою голову.

— Мэри, кто такая Элис? — спросил я.

Сестра закрыла глаза.

— Спроси у моего мужа.

— В который раз повторяю: Элис — один из персонажей моего последнего романа.

— Врешь, — едва слышно произнесла Мэри.

— Да? — усмехнулся Ричард. — И кто же она? Скажи во всеуслышание, дорогая.

— Мэри и так сказала, что ты врешь, — крикнул я.

Взгляд Ричарда переместился на меня.

— Сдерживай эмоции, — предостерег он.

Я встал с кушетки, но Ричард тут же подошел и сдавил мне плечи своими ручищами.

— Не забывайся, — сказал он. — Ты же такой щуплый. Было бы весьма некстати сломать тебе шею.

— Скажи нам правду, — потребовал я.

Он убрал руки и вернулся к камину.

— Правду, правду, — нараспев произнес Ричард, — И зачем людям правда? Ведь она никогда им не нравится.

Он провел рукой по волосам и устало вздохнул.

— Послушай, — тоном человека, делающего последнюю попытку объяснить, начал он, — Мэри — жертва заблуждения.

Я оглянулся на сестру. Мэри сидела с поднятой головой и смотрела на мужа.

— Попытайся уразуметь, — продолжал Ричард, — Девушка по имени Элис выдумана мною. И когда моя жена стала ее видеть… — Он пожал плечами. — Она видела лишь фантом, плод моего…

— Зачем ты врешь? — воскликнула Мэри, — Я видела ее здесь, в кабинете, с тобой!

Продолжать было бесполезно.

— Идем, — сказал я сестре. — Отведу тебя наверх.

— Идем, — прошептала она.

Ричард погасил лампу.

— Спокойной ночи, — бросил он нам. — Приятных снов!

Я проводил сестру в спальню. Уходя оттуда, подергал дверь, убедившись, что Мэри заперлась изнутри.

Я вернулся в кабинет. Ричард лежал, растянувшись на кушетке. Я включил свет.

— Погаси, — потребовал он.

— А мне нравится, когда светло.

Он перевернулся на бок.

— Слушай, убирайся-ка ты отсюда. Понял? Вытряхивайся и оставь меня в покое.

Я подошел к изголовью кушетки. Ричард сел.

— Слышал, что я сказал? — угрожающе спросил он.

— Мне нужна правда.

Он спрыгнул с кушетки и, словно клещами, стиснул мои руки.

— Я сказал, проваливай! — заорал Ричард.

Должно быть, мое лицо побелело от страха. У него вдруг исчез гнев. Ричард пихнул меня на кушетку.

— Зачем нам ссориться? — сказал он, возвращаясь к камину. — Хорошо. Я расскажу все. А когда ты выслушаешь, будет интересно посмотреть на твое лицо.

Он повернулся ко мне, упершись одной рукой в каминный свод.

— В моей первой книге был персонаж по имени Эрик. Вряд ли ты его помнишь. Это мой первый удачный персонаж. Из слов я соорудил человека, обладающего кровью, плотью и жизненной силой.

Судя по лицу Ричарда, он вспоминал ту книгу.

— Как-то ночью, когда я писал, вдруг появился Эрик. Сел там, где сейчас сидишь ты. На это самое место. И мы беседовали. Он говорил в той же манере и теми же словами, что и в романе. Мы проболтали бездну времени. Обсуждали других героев романа. А вскоре некоторые из них тоже оказались здесь. Те, кто наиболее удался мне в описании.

— Лжешь, — сказал я.

— Лгу? Идиот! Ты же добивался от меня правды. Или забыл? Вот тебе правда! Неужели ты настолько туп, что не в состоянии понять?

Он глядел на меня горящими глазами, однако старался сдерживать ярость.

— Какое-то время я находился в окружении вымышленных героев, — продолжал Ричард. — Потом подумал: «Хочу, чтобы они разошлись по своим призрачным домам». Вскоре вновь я был один. Сидел и сомневался, не приснилось ли мне все это.

Ричард умолк. Вскоре из его груди вырвался смешок.

— Я написал вторую книгу. Был слишком взбудоражен… возможно, даже напуган. Оттуда ко мне не пришел никто.

Теперь лицо Ричарда выражало ликование.

— Тогда я написал третью книгу. И создал Элис, которая дышала и жила. Я видел ее, чувствовал ее. Я сидел, любуясь ее красотой. Вдыхал аромат ее волос, гладя их ладонями. Я ласкал ее длинные нежные руки, целовал теплые вздрагивающие…

Он осекся и посмотрел на меня.

— Ты это понимаешь? — спросил Ричард. — Ты хоть способен это оценить?

Он вдруг стал похож на ребенка, которому очень хотелось, чтобы взрослые его поняли.

— Неужели не можешь мысленно это представить? — взволнованно спросил Ричард. — Дэвид, она была живой. Элис! Живая девушка, а не просто набор слов на книжной странице. Она была реальной. Осязаемой.

— А потом и Мэри увидела ее, — сказал я.

— Да. Потом ее увидела и Мэри. Как-то вечером я вызвал Элис. Она стояла вот здесь, перед камином: нагая, освещенная золотыми переливами пламени, источающая аромат. Я слышал, как колотится ее сердце…

Ричард оскалил зубы.

— И тут явилась моя драгоценная женушка. Увидела Элис, закричала, хлопнула дверью и понеслась наверх, прятать голову. Я отправил Элис назад, бросился за Мэри, поймал ее на лестнице, притащил обратно, показал, что в кабинете — никого. Разумеется, она не поверила. Решила, что Элис выпрыгнула вон в то окно.

Он громко засмеялся.

— А дело было зимой, и на улице шел снег.

Смех прекратился.

— Ты первый, кому я рассказал, — признался Ричард, — И рассказываю я тебе лишь потому, что нужно с кем-то поделиться этим чудом. Я вообще не собирался говорить о нем. С какой стати колдуну раскрывать свое колдовство, показывать волшебную палочку? Все это мое, и только мое.

Ричард велел мне погасить лампу. Я молча протянул руку и щелкнул выключателем.

— Да, Дэвид. Моя жена видела Элис.

Он запрокинул голову и снова засмеялся.

— Но никого из остальных, — добавил он.

— Остальных? — переспросил я, все сильнее ощущая нереальность происходящего.

— Да! Остальных! А знаешь, что началось после того, как Элис ожила? Конечно же, не знаешь.

Ричард наклонился вперед.

— После сотворения Элис все, что бы я ни вообразил, появлялось в реальном мире. Причем без усилий. Я представлял кошку, спящую перед камином, закрывал глаза, а когда открывал — на ковре лежал белый пушистый комок с носиком, раскрасневшимся от жаркого воздуха. Все, Дэвид! Все, что бы я ни захотел. А какой публикой я наполнял дом! В коридорах шлюхи обнимались с безумцами. Я находил предлог, чтобы отправить Мэри куда-нибудь, и дом содрогался от демонических празднеств. В прихожей у меня шли старинные побоища. По ступеням текли реки красного вина. Я воздвигал алтари и приносил в жертву девственниц. Половицы были липкими от их крови. Стены сотрясались от рева и воплей, когда здесь происходили оргии. Десятки охваченных похотью людей извивались, словно черви. И все это было на самом деле! Вживую!

Он умолк, переводя дыхание.

— А порой на меня накатывала тоска. Тогда дом наполнялся молчаливыми уродами, отягченными горем. Я ходил между ними, похлопывал по плечу какой-нибудь труп, с которого сыпалась земля, или беседовал с вурдалаком о разных пустяках.

— Сумасшедший, — пробормотал я.

Кажется, это подействовало на Ричарда. Он закрыл глаза и отвернулся.

— Боже, ну почему люди всегда говорят то, что я ожидаю от них услышать? — устало спросил он. — Почему в них нет хотя бы толики оригинальности?

Услышав, как я встаю, Ричард повернулся ко мне.

— И куда, позволь спросить, ты направляешься? — спросил он.

— Я забираю Мэри с собой, — сказал я.

— Прекрасно.

Я уставился на него, не веря своим ушам.

— Получается, она для тебя совсем ничего не значит?

— Делай, что решил, — сказал Ричард.

Я попятился к двери.

— Все, что я от тебя услышал, — ложь, — заявил я Ричарду. — Не существует никаких оживших персонажей. Ты все это выдумал. Нет ничего, кроме мерзости, которой ты наполнил жизнь моей сестры.

Ричард бросился ко мне, и прежде, чем я успел выбраться из кабинета, его пальцы железными обручами сомкнулись на моих запястьях. Он поволок меня обратно и швырнул на кушетку.

— Ее рост — пять футов и семь дюймов, — прошипел он. — У нее густые золотистые волосы. Ее глаза — зеленые самоцветы, они излучают огонь. Ее кожа бела и чиста.

Во мне нарастало отвращение.

— Она одета в голубое платье, — продолжал Ричард, — на правом плече которого — отделка из драгоценных камней.

Я попытался встать. Ричард снова толкнул меня на кушетку и вдобавок схватил одной рукой за волосы.

— В руках она держит книгу, — прорычал он. — Как называлась книга, что много лет назад ты подарил своей матери на день рождения?

Я очумело глядел на него. Пальцы безумца крутили мне волосы, грозя вырвать с корнем. От боли из моих глаз сыпались искры.

— Название книги? — требовал Ричард.

— «Зеленые розы», — простонал я.

Он отпустил меня, и я рухнул на кушетку.

— Вот с этой книгой Элис и войдет в кабинет, — объявил Ричард.

Он повернулся к двери.

— Элис, — позвал он, — поднимайся в дом, Элис. Не торопись. А теперь открой кухонную дверь. Так, замечательно. Не поскользнись. Ты уже в кухне. Пройди всю кухню. На свет не обращай внимания. Теперь толкни дверь из кухни в столовую.

Я затаил дыхание.

Я слышал стук женских каблучков по полу столовой. Вскочив с кушетки, я ретировался в тень, наскочил на стул и остановился.

Каблучки стучали все ближе.

— Иди сюда, Элис, — продолжал Ричард. — Ближе. Еще ближе.

Дверь распахнулась. По полу протянулась тень от женской фигуры.

Элис вошла. Ее внешность точно соответствовала описанию Ричарда. В правой руке она держала книгу. Книгу Элис положила на стол за кушеткой, а сама подошла к Ричарду. Ее пальцы с красными ногтями легли ему на плечи. Она поцеловала Ричарда.

— Я скучала по тебе, — томным, чувственным голосом произнесла Элис.

— А чем ты занималась, дорогая? — спросил он.

Она медленно провела пальцем по его щеке. В недрах ее горла заклокотал довольный смех.

— Ты же это знаешь, милый, — ответила Элис.

Ричард стиснул ее плечи. На его лице мелькнул гнев. Потом он притянул Элис к себе и стал лихорадочно целовать. Я глазел на них, словно мальчишка, подсматривающий за взрослыми.

Потом их губы отодвинулись. Рука Элис змеей скользнула ему в волосы. Ричард обернулся ко мне, усмехаясь.

— Дорогая, хочу тебя познакомить с Дэвидом, — сказал он.

— Конечно, познакомь, — не поворачиваясь, ответила Элис, будто уже знала о моем присутствии.

— Он трусливо прячется в тени, — добавил Ричард.

Элис повернулся и посмотрела на меня.

— Дэвид, давай вылезай из тени, — сказал она.

Она прошла к кушетке и включила лампу. Я вздрогнул, упершись спиною в стул.

— Испугался? — спросила Элис.

— Застенчивый малый, — ответил Ричард.

Я попытался говорить, однако слова застряли в горле.

— Ты что-то сказал? — полюбопытствовала Элис.

— Чудовище! — прошептал я.

На ее лице отобразилось легкое удивление.

— Однако, Дэвид, — сказала Элис.

Она повернулась к Ричарду, опустив руки, будто предлагала себя для осмотра.

— Дорогой, я чудовище? — спросила она.

Ричард засмеялся и притянул Элис к себе, поцеловал в шею.

— Мое прекрасное златовласое чудовище, — ответил он.

Элис высвободилась из его объятий и направилась ко мне.

Я сжался. Она протянула руку. Моя щека ощутила тепло ее ладони. Я вздрогнул.

Элис наклонилась ко мне. Я почувствовал запах духов и испуганно вскрикнул. Потом меня коснулось ее теплое дыхание. Я попятился.

— Нет, — сказал я.

— Это что-то новенькое, — засмеялся Ричард. — Первый отпор за всю твою карьеру.

Элис пожала плечами и отошла от меня.

— Должна сказать, он явно не из числа приятных и дружелюбных людей. — Она злорадно поглядела на Ричарда. — Например, таких, как герцог.

Его улыбка пропала.

— Не говори о герцоге, — потребовал Ричард.

— Дорогой, но ведь это ты его создал, — насмешливым тоном возразила Элис. — Как можно ненавидеть собственное детище?

Он поймал запястье Элис и сжимал, пока ее лицо не сделалось белым. Она не издала ни звука.

— Не смей даже пытаться меня дурачить, — прохрипел Ричард.

— Посмотрим, — сказала Элис.

Ее лицо приняло прежнее выражение.

— Слушай, Дэвид, — обратилась она ко мне, — я ведь принесла тебе книгу.

Я поплелся к столу. Они оба глядела на меня. Я взял принесенный ею том.

«Зеленые розы».

У меня омертвели пальцы. Книга выскользнула. Падая на ковер, она раскрылась, и я увидел титульную страницу. Написанные там слова я помнил наизусть, поскольку сам когда-то их оставил: «Мамочке в день ее рождения. С любовью, Дэвид».

— Та книга, — пробормотал я.

— Конечно, — сухо подтвердил Ричард.

Я пятился задом, пока мои ноги не уткнулись в ножки стула. Я плюхнулся на сиденье и оцепенело глядел, как Ричард ласкает Элис. Мне показалось, что стены начинают кружиться.

— Это стоит часов ожидания, — повторял Ричард. — Это делает пытку похожей на покаяние.

— Пытку? — удивленно повторила Элис.

Ричард запустил руки в ее локоны, притянул ближе. Их губы почти сомкнулись.

— Ты не знаешь, сколько себя я истратил, создавая тебя, — сказал он, — Ты для меня — не просто одна из женщин. Ты значишь больше, чем кто-либо в целом мире. Ведь ты — часть меня.

Слушать все это дальше я был не в состоянии. Поэтому встал и на нетвердых ногах заковылял к двери.

— Куда собрался? — крикнул вслед Ричард.

— Забрать сестру.

— Нет.

Я повернулся.

— Но ты же говорил…

— Я передумал, — заявил Ричард.

— Где она? — спросила Элис.

Ричард покосился на нее:

— А зачем тебе это знать?

— Хочу пойти и поговорить с ней.

— Нет, — возразил Ричард. — Нельзя.

Поскольку в тот момент он смотрел на меня, ненависти, промелькнувшей на лице Элис, он не заметил.

— Сядь, — велел мне Ричард.

— Нет.

— Сядь, — повторил он, — или я уничтожу твою сестру.

Я молча смотрел на него, потом так же молча вернулся к стулу.

— Я хочу ее видеть, — сказала Элис.

Он стиснул ей запястье.

— Я же сказал — нет. Делай то, что я тебе говорю.

— Всегда?

— Или твоя жизнь закончится! — крикнул Ричард.

Он разжал пальцы.

— А теперь тебе пора уходить, — обратился он к Элис. — Поцелуй меня разок и возвращайся в свое тайное обиталище, пока я снова не захочу тебя увидеть.

На алых губах появилась бесстрастная улыбка. Элис наклонилась и поцеловала своего создателя.

— До свидания, — сказала она.

Ричард притянул ее к себе и пристально посмотрел в глаза.

— Помни, — отчеканил он, — делать то, что я говорю.

— До свидания.

Элис вышла из кабинета, закрыв дверь. Стук ее каблучков быстро стих.

Ричард повернулся лицом к камину и застыл. Постепенно у меня появилась надежда на побег. Я начал стаскивать ботинки. Главное — неслышно выбраться за дверь… Я встал.

Я не спускал с него глаз. В пламени камина фигура Ричарда казалась слегка колышущейся. Я медленно ступал по ковру. Шаг, еще шаг.

Моя рука была уже на ручке двери.

— К двери спальни ползет десятифутовая кобра, — произнес Ричард. — Скоро она укусит мою жену.

Я глядел на него.

Он даже не повернулся!

Я бросился к нему и вцепился в его руку.

— Ричард!

И вдруг наверху раздался пронзительный крик. Голова Ричарда дернулась. Лицо наполнилось ужасом.

— Нет, — выдохнул он.

Он оттолкнул меня и бросился к двери. Распахнув ее, выбежал в коридор.

— Исчезла! — крикнул он. — Ее здесь нет!

Я побежал вслед за ним.

Он стоял на коленях перед телом Элис. Ее щеки были неестественно раздуты, а широко раскрытые мертвые глаза глядели на Ричарда. Под правым глазом краснели две точки.

Ричард смотрел на нее, не желая поверить в случившееся. Потом дрожащими пальцами коснулся ее лица и приложил ухо к груди.

Я заметил, что на ногах Элис нет туфелек. Значит, разулась, чтобы Ричард не услышал, как она поднимается наверх.

Лицо Ричарда окаменело. Он поднял тело Элис и понес в кабинет.

В проеме спальни стояла Мэри и смотрела на распахнутую дверь кабинета.

Я схватил сестру за руку.

— Надо убираться отсюда.

За все время, что я буквально волок ее вниз по длинной лестнице и потом к выходу, Мэри не произнесла ни слова. Мы вышли на улицу. Я открыл дверцу своей машины и втолкнул туда сестру.

— Выезжай на шоссе и жди меня там.

— Но…

— Не спорь.

Мэри посмотрела на меня, затем повернула ключ зажигания. Машина миновала проезд и вывернула на дорогу. Я возвратился в дом.

Ричарда я застал стоящим на коленях возле кушетки, куда он положил Элис. Он гладил руку покойницы. С его лица пропала вся надменность. У него был вид человека, надеющегося на чудо. Вот сейчас она проснется и…

Я подошел и дотронулся до его плеча. Голова Ричарда запрокинулась. Он посмотрел на меня.

— Тебе нужно куда-то деть труп, — сказал я.

— В доме начался пожар, — произнес Ричард.

Я буквально подпрыгнул от его слов. Стены кабинета охватило пламя. Драпировка скручивалась в пылающие лоскуты. Кабинет заволокло густым дымом.

— Ричард! Погаси огонь! — закричал я.

Он не ответил, а лишь продолжал глядеть на белое распухшее лицо Элис и гладить ее руку.

Убеждать его было бесполезно. Я метнулся к двери кабинета, но путь преградила огненная стена.

Ричард не хотел меня выпускать.

От едкого дыма я закашлялся. Оставался единственный выход — окно. Стены вокруг него уже горели. Тогда я схватил столик и швырнул в стекло. Зазвенели осколки. Я устремился к пролому.

— Нет! — раздалось у меня за спиной.

Я замер на месте.

— Ты не можешь уйти! — закричал Ричард.

Я громко расхохотался.

— А ты не можешь меня задержать! — крикнул я в ответ. Он ничего не сказал. Только улыбнулся и лег поперек тела Элис.

И вдруг я понял, почему не смогу выбраться отсюда.

Я — один из его персонажей.

И теперь мне остается только ждать.

Content

Ричард Матесон
Остается только ждать