Морин Чайлд

Небольшое приключение

Глава 1

– Такое не каждый день увидишь!

– Ты о чем? – Лукас Кинг вышел на веранду, протянул Шону бутылку пива и на мгновение замер, глядя на раскинувшийся вдали океан. Заходящее солнце окрашивало темно-синюю водную гладь в малиновые и золотые тона. Сев в плетеное кресло, он с наслаждением сделал глоток пива.

Шон мотнул головой:

– Вот об этом. Посмотри-ка, что за чудо подкатило к твоим соседям.

Лукас посмотрел на противоположную сторону улицы. Там стоял темно-синий мини-фургон. Ничего особенного… за исключением огромной сковородки на крыше.

– Что за…

– Обрати внимание на шикарную желтую надпись сбоку.

– «Обучение кулинарии на дому», – прочитал Лукас. – Похоже, кто-то решил, что одной надписи будет недостаточно.

Шон, смеясь, отхлебнул пива.

– Да, в смысле аэродинамики конструкция не слишком удачная.

– Дичь какая-то, – пробормотал Лукас, удивляясь, кто может разъезжать на такой машине. – Интересно, кто занимается такой ерундой?

– М-м-м… – протянул Шон. Его тон вдруг изменился. – Пожалуй, эта красотка могла бы научить меня чему угодно.

Глядя на океан, Лукас закатил глаза. Нашел чем удивить! Шон никогда не упускал возможности ухлестнуть за какой-нибудь юбкой. «Ему и пяти минут хватило бы, – подумал Лукас, – чтобы организовать себе свидание на выходные». Шон был рад нескончаемому потоку женщин, с которыми он не уставал знакомиться. Лукас же предпочитал, чтобы его жизнь была упорядоченной.

Почти не слушая комментарии Шона, Лукас смотрел на раскинувшийся до самого горизонта океан. Именно за это он любил свой дом. Каждый вечер после работы он выходил на веранду и, потягивая пиво, наслаждался зрелищем водной глади, забывая про все остальное. Хотя обычно он делал это в одиночестве.

Здесь ему не приходилось стоять во главе империи Кингов. Здесь никто не допекал его просьбами о встрече и не спрашивал разрешения исправить то, что пошло не так. Здесь не нужно было успокаивать клиентов и спешить поскорее закончить очередной проект.

Нет, Лукасу нравилась его работа. Он и его братья, Раф и Шон, превратили строительную компанию в целую империю. Но, черт, разве это не здорово – приехать домой и ненадолго забыть о делах?

– Люблю блондинок, – продолжал разглагольствовать Шон. – Особенно высоких.

Лукас хмыкнул:

– Блондинки, рыжеволосые, брюнетки… Твоя проблема в том, что ты их всех любишь.

– Ну а твоя проблема в том, что ты слишком разборчив. Когда ты в последний раз звонил женщине? Я имею в виду именно женщину, а не клиентку? – Шон качнулся в своем кресле и положил ноги на каменную балюстраду.

– Не твое дело, – буркнул Лукас.

– Что, неужели так долго? Нечего удивляться, что ты для всех словно шило в заднице. – Шон хлебнул пива. – Что тебе нужно, так это немного женского внимания. Ты только посмотри на эту красотку. Уверен, хватит одного взгляда, и ты будешь готов. – Вздохнув, Лукас сдался. Шон все равно не отстанет. – Ну?

– Черт, не могу поверить… – Лукас встал, не сводя глаз со стройной фигурки, стоящей возле синего мини-фургона. Собранные в хвост длинные волосы под порывами ветра светлым облаком вздымались за спиной молодой женщины. Кожа ее была бледной – такая обычно бывает у рыжих и светловолосых, – но без веснушек. Отсюда он не мог видеть ее глаза, но знал, какого они цвета. Цвета вечернего океана. И еще – чертовски заразительный смех.

Лукас не видел ее почти два года и сейчас чувствовал, что по его телу пробежал ток. Он наблюдал, как женщина отодвинула в сторону дверцу фургона и наклонилась, ища что-то в салоне.

Его взгляд скользнул по ее бедрам, туго обтянутым черными джинсами. Тело запульсировало.

– Что? – Шон опустил ноги и встал рядом с братом. – Ты ее знаешь?

– Знал… когда-то… – Не так близко, как ему хотелось бы, конечно. Какой парень станет ухлестывать за сестрой друга?

– Отлично. Ну а как насчет того, чтобы представить ей меня? – Лукас грозно посмотрел на брата. Шон, сдаваясь, поднял руки. – Ладно. Проехали. Так кто она?

– Роуз Клэнси.

Брови Шона взлетели так высоко, что почти скрылись под падающими на лоб волосами. Он повернулся и снова взглянул на блондинку, по-прежнему копающуюся в фургоне.

– Так это сестра Дейва Клэнси?

– Да.

– Та самая? Милая? Добрая? Чистая, как снег?

– Угу, – буркнул Лукас.

Его глаза сузились. Он вспомнил то время, когда Дейв не уставал нахваливать свою сестру.

Семья Клэнси владела конкурирующей с ними строительной фирмой. Хотя, по мнению Лукаса, между ними и конкуренции-то особой не было. Компания «Кинг констракшн» была самой лучшей на Западном побережье, а Клэнси шли сразу за ними – с минимальным отрывом. Он и Дейв познакомились на совещании в торговой палате и вскоре подружились. Они оставались друзьями до того самого дня, когда Лукас наконец понял, что Дейв ведет нечестную игру.

– Кажется, Роуз развелась с мужем. Ну, помнишь, с той задницей, Генри Потером?

– Угу… – промычал Лукас, наблюдая, как Роуз вернулась к машине и снова начала что-то искать в салоне. – Я слышал, это она подала на развод. Они не так уж долго были женаты.

И все же достаточно долго, чтобы Роуз поняла, что ее муж – просто паршивый пес, которого ради блага общества следовало бы кастрировать. Странно, что Дейв, ее милый братец, не смог спасти любимую сестру от такого ужасного брака.

Роуз забрала из машины оставшиеся вещи, закрыла дверцу и, не оглядываясь, пошла к дому. Шона и Лукаса она так и не заметила.

– Ну и что ты собираешься делать? – спросил Шон.

Лукас удивленно поднял брови.

– Ничего, – солгал он, тем не менее прокручивая в голове разнообразные варианты.

– О да! Можешь рассказывать эту сказку тому, кто тебя не знает.

– Похоже, ты говорил, что у тебя сегодня свидание, – буркнул Лукас.

– Ну да.

– Тогда проваливай.

Шон криво усмехнулся:

– Понял. Не хочешь говорить, что задумал.

Лукас ослепительно улыбнулся:

– Умный мальчик.

Покачав головой, Шон поставил недопитую бутылку на пол и направился к лестнице. Потом остановился и, повернувшись, посмотрел на брата:

– Только помни, что это Дейв обманул нас. А не его сестра.

Лукас спокойно встретил его взгляд:

– Разве я сказал что-нибудь о Дейве?

– Нет. Но я знаю, как устроены твои мозги.

– В самом деле?

– Ага. – Шон склонил голову набок, глядя на брата серыми глазами. – Кинги не любят, когда их надувают. Но только Лукас Кинг воспринимает это как личное оскорбление.

– Неужели? – Лукас отвел взгляд и снова принялся рассматривать смешную машину со сковородкой на крыше.

Дейв Клэнси был его другом. Человеком, которому Лукас безоговорочно доверял. А таких было немного. Его обман задел Лукаса очень глубоко.

– Дейв обманул нас всех, – напомнил Лукас. – Он платил нашему сотруднику, чтобы получать закрытую информацию, а потом, сбивая цены, перехватывал у нас заказы. Я считаю такие маневры чертовски личным оскорблением.

– Мы никогда не найдем доказательств этого.

– Да? Я получил доказательство, как только Лейн Томас перешел от нас в фирму Дейва. Утечки тут же прекратились. Совпадение?

– Ладно. – Шон пятерней пригладил волосы и пожал плечами. – Я всего лишь намекаю, что не надо вымещать злость на Роуз. Она не имеет никакого отношения к делам брата.

– А кто сказал, что я собираюсь на ней что-то вымещать?

– Так, значит, обещаешь?

– Все, Шон. Увидимся на работе.

– Помни, ничем хорошим это не кончится, – бросил через плечо Шон, направляясь к машине.

– Ничем хорошим это не кончится для всех Клэнси, – бросил ему вслед Лукас. – Вот в этом я уверен.

Помахав рукой женщине, стоявшей в дверях, Роуз не дала увянуть своей улыбке, пока дверь не захлопнулась. Уличные огни заливали ярким светом Океанский бульвар. Какое облегчение – окунуться в холодную бодрящую ночь после душной кухни, пропахшей подгоревшим луком.

Кати Робертсон была твердо намерена выучиться хорошо готовить – что делало ее обучение долгосрочным проектом и неплохим подспорьем для развивающегося бизнеса Роуз. Превосходно! Улыбаясь, Роуз засунула в фургончик всю свою утварь и, закрыв дверцу, едва не подпрыгнула от раздавшегося за ее спиной мужского голоса.

– Давно не виделись.

Она обернулась. Лукас. Они не виделись два года, с тех пор как Дейв прекратил с ним общение. Ее сердце забилось еще сильнее.

– Лукас?

Он стоял, прислонившись к ее машине. Почему она не заметила, как он подошел? Ее кожу начало покалывать, нервные окончания напряглись. На Лукасе был красный джемпер, надетый поверх белой майки, и черные джинсы. Потертые носы ботинок. Взъерошенные ветром волосы. На скулах проступала щетина. Синие глаза пристально вглядывались в ее лицо.

– Напугал до смерти, – призналась она.

– Извини, – произнес он без тени раскаяния. – Не хотел.

– Как ты здесь оказался? – спросила Роуз, окидывая взглядом улицу.

– Я живу здесь, – объяснил мужчина, ткнув пальцем в сторону двухэтажного дома с белой каменной верандой.

– Я и не знала… – пробормотала Роуз. Если бы она знала, что Лукас живет рядом с Робертсонами, вряд ли Кати стала бы ее клиенткой.

Несколько лет назад она целыми днями мечтала об этом человеке. Впрочем, из-за ее брата их знакомство осталось всего лишь знакомством. Дейв делал все, чтобы держать Лукаса подальше от своей сестры. Тем не менее, как оказалось, совсем не просто было выкинуть его из головы. Его образ продолжал тревожить ее в самые неожиданные моменты. Встреча с ним только добавила топлива в костер ее фантазий. Не думать о нем теперь будет еще труднее.

Впрочем, три года назад Лукас обозначил все достаточно четко. Роуз не интересовала его настолько, чтобы он решился пойти против ее брата. И вряд ли с тех пор что-то изменилось. Кроме того, ей самой пришлось многое пережить. Она уже не была глупой романтичной девчонкой.

«Ну конечно, – усмехнулся внутренний голос. – Именно поэтому бешено колотится твое сердце и потеют ладони. Значит, ты абсолютно спокойна и у тебя все под контролем? Ха!»

Поглощенная внутренним разладом, Роуз не расслышала, что произнес Лукас.

– Что ты сказал? – переспросила она.

Он оттолкнулся от машины и, засунув руки в карманы, повторил:

– Я рад, что ты научишь Кати Робертсон готовить. Я как-то раз у них обедал. Не стану утверждать, что мне очень понравилось.

Он качнул головой в сторону сковородки на крыше машины:

– Забавно.

Роуз поняла, что он имеет в виду, однако ей нравилась сковородка, которую сделал для нее один знакомый дизайнер.

– По крайней мере, сразу обращает на себя внимание, – заметила она.

– О да! – усмехнулся Лукас.

Роуз вздернула подбородок. Ей уже пришлось с пеной у рта отстаивать перед братом то, чем она занималась. Она не собиралась повторять то же самое с его бывшим другом. Но это вдруг напомнило ей о том, что Дейв и Лукас давно не общаются. Так почему же Лукас заговорил с ней?

Отбросив с лица волосы, Роуз поинтересовалась:

– Тебе что-нибудь от меня нужно, Лукас?

Он долго смотрел на нее, слегка сузив глаза, цвет которых едва угадывался в свете уличных фонарей. Сердцебиение Роуз участилось.

– Точно, – наконец протянул он. – Ты ведь даешь уроки на дому, верно?

– Да.

– Так вот, я хотел бы нанять тебя.

К этому она оказалась совершенно не готова. Лукас Кинг – один из самых богатых людей Америки. Он может позволить себе нанять дюжину поваров и никогда в жизни не переступать порог кухни. Так зачем ему какие-то уроки?

– Зачем? – спросила Роуз.

Он медленно вытащил руки из карманов и скрестил их на груди:

– Я думал, это очевидно. Хочу научиться готовить.

– Ну да… понимаю, – кивнула она, по-прежнему не веря, что он говорит серьезно. – А почему ты хочешь нанять именно меня?

– Потому что я не желаю ходить ни на какие курсы. А ты даешь уроки на дому.

– Ага…

Роуз пыталась найти ловушку в его словах. А может, он не лжет? Может, он действительно мечтает научиться готовить? И то, что он встретил ее, просто случайность?

Насколько она знала, Лукас и Дейв вот уже два года как не разговаривают. Роуз не раз пыталась выяснить у брата, что случилось, но – увы – он ничего не объяснил.

Лукас Кинг ушел из их жизни, и ей лучше просто принять это. Вот и весь разговор.

– Сколько стоят твои уроки? – спросил Лукас. Роуз назвала цену. Он кивнул. – Я буду платить тебе в два раза больше.

– С какой стати?

– За индивидуальный подход, – улыбнулся он. – Я хочу, чтобы ты приходила каждый вечер. Учить меня.

Роуз коротко втянула в себя воздух, пытаясь потушить вспыхнувшее внутри пламя. Каждый вечер. Учить его. Это звучало весьма двусмысленно.

– У меня есть и другие ученики, – предупредила она, хотя ее бизнес, можно сказать, дышал на ладан.

Кроме Кати Робертсон, она обучала еще двух женщин, однако договор с ними был подписан только на месяц.

– В три раза больше, – не сдавался Лукас, не сводя с Роуз пристального взгляда.

Молодая женщина вздохнула. Такая сумма станет для нее хорошим подспорьем. Впрочем, у Роуз не было необходимости бороться за существование. Она – Клэнси и в случае чего могла просто сказать Дейву, что ей нужны деньги.

Но Роуз не хотела идти на поклон к старшему брату. Она вложила в свой бизнес все, что имела, и теперь либо потонет, либо выплывет. В связи с предложением Лукаса вероятность остаться на плаву существенно возрастала.

– От такого предложения трудно отказаться, – призналась Роуз.

– Рад это слышать, – бросил он.

Она покачала головой:

– Не знаю, не знаю… Если это дойдет до Дейва…

– Значит, ты по-прежнему позволяешь ему распоряжаться твоей жизнью?

Роуз вздернула подбородок и с вызовом посмотрела на него:

– Дейв никогда не распоряжался моей жизнью.

– Он считал иначе.

– Все меняется.

– Неужели? – усмехнулся Лукас. – Тогда почему бы тебе не принять мое предложение?

Роуз поняла, что он блефует. Однако Лукас попал в точку. Отклонив его предложение, она сделает очередную уступку брату, который действительно уверен, что он вправе распоряжаться ее жизнью.

Но Роуз пережила потерю отца, крах неудачного брака, диктаторские замашки Дейва, который не сомневался, что во всем разбирается лучше. Теперь она справится. Она справится и с Лукасом Кингом, и с тем влечением, которое к нему испытывает.

– Хорошо, – сказала Роуз, протягивая ему руку, – договорились.

Мягкое пожатие его длинных пальцев вызвало искры во всем теле. Он улыбнулся:

– Отлично. Завтра и начнем. В шесть нормально?

Кожу все еще покалывало от его прикосновения, когда Роуз пробормотала:

– Нормально.

– Тогда до встречи. – С этими словами Лукас повернулся и пошел к дому. Роуз проводила его взглядом.

Прислонившись к машине, она приказала своему сердцу успокоиться. Но команда не произвела ни малейшего эффекта.

Глядя на захлопнувшуюся дверь дома, Роуз покачала головой и прошептала:

– Похоже, я попала в переплет…

Глава 2

– Настоящий мужчина не ест грибы, – заметил Лукас, нарезая на дольки маленькие белые шарики. – Ведь это не овощи. Может, это… плесень?

Роуз рассмеялась, и Лукас на мгновение застыл, прислушиваясь. Ее смех всегда был чертовски заразителен. Мужчине хотелось засмеяться в ответ, а потом притянуть Роуз к себе и слиться с ней в глубоком влажном поцелуе, который закончился бы…

– Теоретически – да, – согласилась Роуз, перестав смеяться. – Сначала грибы считали овощами, но потом ученые решили, что это не растения, не животные, и выделили их в отдельный класс.

– Отлично! А я должен теперь их есть. Зачем?

Лукас ждал этого и не был разочарован: Роуз снова рассмеялась, и опять что-то в нем дрогнуло.

Их первый урок прошел более гладко, чем он предполагал. Конечно, вначале она чувствовала себя несколько скованно, но стоило ей увидеть кухню, как напряжение тут же исчезло. Лукас улыбнулся. Наверное, Роуз – первая женщина, которую сумел очаровать его холодильник без морозильной камеры.

Когда Лукас, купив этот дом пять лет назад, переделывал его, он в первую очередь настоял на самом высокотехнологичном оборудовании, а кухню вообще отдал на откуп дизайнеру. Бамбуковое напольное покрытие, стеклянные шкафчики, гранитная столешница и расположенный отдельно островок с плитой и мойкой. Конечно, такая кухня может стать мечтой каждого, кто любит готовить.

Тем не менее яичница с беконом – вот самое большее, что был способен приготовить для себя Лукас.

Наблюдая за движениями Роуз, он вдруг подумал, что ему, пожалуй, было бы приятно видеть ее здесь. Видеть, как она, со своей врожденной балетной грацией, словно танцует на бамбуковом полу. Роуз восторгалась медной утварью и завистливо вздохнула, когда в первый раз увидела превосходно оборудованную кладовую.

– Мы часто используем шампиньоны, – объясняла она, – потому что, во-первых, их можно найти в любом магазине, а во-вторых, они придают аромат любому блюду.

– Побольше грибов? Отлично. – Лукас тряхнул головой, напоминая себе, что он пригласил ее не для того, чтобы получать удовольствие от общения. Он хотел отомстить Дейву за обман, которого не мог простить. Роуз не была его целью.

Она являлась средством.

Лукас упорно продолжал шинковать шампиньоны, пока она раскладывала на кухонном островке принесенные продукты.

– Сегодня мне много чего пришлось прихватить, – сказала Роуз. – Все так неожиданно, я не знала, что у тебя есть.

– Можно было просто позвонить, – заметил Лукас, расправляясь с очередным шампиньоном.

– Это просто преступление! У тебя прекрасная кухня, а в ней ничего нет, – вздохнула Роуз, обводя взглядом кухню, словно покинутого щенка, которому надо подыскать хороший дом. – Я составлю список необходимых продуктов. Если хотя бы наполовину заполнить кладовку и холодильник, у тебя всегда будет выбор.

Лукас поднял голову, их глаза встретились. На мгновение воздух между ними словно завибрировал.

– Стоит ли беспокоиться раньше времени? Я пока еще не научился готовить, – наконец проговорил он.

Роуз с вызовом вздернула подбородок:

– А как я буду тебя учить, если в доме нет никаких продуктов?

– Тоже верно… – пробормотал он. – Ладно, готовь свой список. Я передам его секретарше.

– Ага. Значит, секретарше.

Лукас нахмурился:

– Что-то не так?

– О нет! Все так, – отмахнулась она. – Просто очень типично.

– Типично? Типично для кого?

– Для мужчин вроде тебя и Дейва.

– Что? – Он на мгновение замер. – Давай сразу договоримся – я ни капли не похож на твоего брата.

Теперь настала ее очередь замереть, но Лукас успел заметить, как вспыхнули глаза женщины.

– Послушай, я знаю, вы с Дейвом больше не разговариваете…

– Вот именно, не разговариваем. – Он прервал Роуз прежде, чем она успела сказать что-нибудь, пытаясь воскресить дружбу, которая для него мертва навеки.

Вообще-то хорошо, что она заговорила о своем брате. Хорошо, что еще раз напомнила, кто она такая. Сестра его врага. Человека, которому он доверял. И единственной причиной, почему она сейчас стоит здесь, сводя его с ума своим цитрусовым ароматом, является то, что Лукас намерен с ним рассчитаться.

Месть. Чистая месть.

Сладкая…

Прошли минута или две напряженного молчания, потом Роуз произнесла:

– Я имела в виду, что мужчины вроде тебя часто сваливают на секретарш то, что совсем не входит в их обязанности.

Лукас взглянул на нее, не выпуская нож из рук:

– В обязанности моего секретаря входит очень много. Гораздо больше, чем ты думаешь.

– Ну да. И хождение по магазинам.

– А что в этом такого?

Она оперлась руками о холодную гранитную столешницу. Ее кожа казалась еще бледнее на фоне блестящего черного камня.

– Как же ты научишься разбираться в продуктах? Или ты рассчитываешь, что твоя секретарша всегда будет этим заниматься?

Такой вариант Лукаса вполне устроил бы. Впрочем, возникни такая необходимость, все, что нужно, ему доставят через десять минут. Но только зачем, если он может прекрасно поужинать всего лишь в полуквартале отсюда? Да и в городе столько ресторанов, что ему целый год не пришлось бы ужинать дважды хотя бы в одном из них.

Роуз тряхнула головой:

– Возможно, мне стоило бы давать уроки твоей секретарше, а не тебе.

Так. Это уже смахивает на оскорбление.

– Ладно, – сказал Лукас. – Я сам схожу в магазин. Готовь список, и завтра к вечеру я все куплю.

Она улыбнулась:

– А что, если мы сделаем это вместе? Это будет частью урока. Я покажу тебе, как выбирать продукты и на что обращать внимание, когда покупаешь мясо.

Лукас кивнул, соглашаясь. Поход за продуктами… Вот это свидание! Но разве он приглашает ее на свидание? Его план – соблазнение. Нужно усыпить ее бдительность и затащить в постель. Потом, когда дело будет сделано, он сможет рассказать Дейву Клэнси, как хороша его сестренка в постели. И это станет такой местью, которая будет терзать Дейва до конца жизни.

– А когда ты закончишь шинковать шампиньоны, – не унималась Роуз, – я хочу, чтобы ты порезал вот эту петрушку.

Лукас нахмурился:

– Разве петрушка – это не украшение на тарелке, которое никто никогда не ест?

– Некоторые все же едят.

– Потрясающе, – пробормотал он, вернувшись к шампиньонам.

Роуз сняла с полки несколько тарелок, достала бокалы, открыла холодильник и вытащила оттуда сметану, сыр и масло – то, что она привезла для сегодняшнего занятия.

Несколько минут они работали молча. Но когда она включила радио, и из колонок зазвучал тихий джаз, Лукас встревожился.

Ему действительно было хорошо с ней.

А это в его планы не входило.

* * *

– Итак, – чуть позже спросила Роуз, – что скажешь?

Они сидели за круглым стеклянным столом, установленным в эркере. В саду горели огни подсветки, образовывая зеленые круги вокруг аккуратных клумб. Сад был не очень большой, но даже при таком освещении легко было представить, как чудесно он выглядит днем.

Роуз обычно никогда не ужинала после занятий со своими учениками, но Лукас был настойчив, а она заметила, что ей на самом деле не хочется уходить. Может, это была не самая лучшая идея, но Роуз уступила. Странно, но она почему-то всегда уступала Лукасу Кингу. Почему, она не знала. Тем не менее…

Тем не менее после двух часов, проведенных рядом с ним в этой чудесной кухне, Роуз по-прежнему не могла утверждать, что теперь она знает Лукаса Кинга лучше, чем прежде. О да, он был вполне по-дружески настроен, несмотря на некоторую отстраненность, которую она сразу почувствовала.

Но ведь Лукас всегда был замкнутым. Возможно, именно это и привлекало ее. В семье Роуз все мужчины были очень несдержанны и разговорчивы. К тому же по их лицам было легко догадаться, что они имеют в виду.

Встреча с Лукасом была словно столкновение с неизведанным. Его синие глаза скрывали тайны, непроницаемое выражение лица заставляло вглядеться в него пристальнее, а спокойная задумчивость говорила об уверенности в себе.

– Тебе штрафное очко, – заявил он, щелкнув пальцами перед ее носом.

Роуз вздрогнула и вернулась к реальности:

– Извини. Что?

– Ты отключилась. Что тому виной – не слишком увлекательная беседа или подгоревшая куриная грудка?

Она рассмеялась.

– Цыпленок лишь слегка подгорел, – сказала она, посмотрев на подрумянившийся кусочек у себя на тарелке. – Совсем неплохо для первого раза.

– Значит, это наша беседа навеяла на тебя сон?

– Нет. – Роуз лакомилась шампиньонами, запеченными с сыром. – Разве что некоторый ее недостаток. За последний час ты произнес всего лишь несколько слов.

Лукас пожал плечами:

– Приготовление пищи требует сосредоточенности.

– Значит, дело только в этом?

– А в чем же еще?

– Ну, не знаю, – улыбнулась Роуз, отпивая глоток «шардоне». – Может, ты жалеешь, что нанял меня? Поскольку вы с Дейвом расстались, я не понимаю, как тебе могла прийти в голову такая идея.

На мгновение лицо Лукаса напряглось, и опять Роуз нестерпимо захотелось узнать, что же произошло между этими двумя людьми. В один прекрасный день их дружба прекратилась. Лукас перестал появляться в их доме, а Дейв отказывался говорить об этом. И за два года ничего не изменилось. Ни один из них по-прежнему не желал удовлетворить ее любопытство.

– Дейв не имеет к этому никакого отношения, – пробормотал Лукас. – Ты даешь уроки. Я хочу научиться готовить. Конец истории.

– Как скажешь.

Роуз не поверила ему. Конечно, то, что он увидел ее у соседнего дома, – чистая случайность. Но что заставило Лукаса попросить об уроках? Что заставило его заговорить с сестрой человека, с которым он не общается уже два года? Наверняка здесь было что-то еще, и она собиралась докопаться до этого, но сейчас…

– Ну и что ты скажешь о шампиньонах с сыром? – поинтересовалась Роуз.

Он улыбнулся и, подцепив вилкой изрядную порцию, отправил в рот.

– Скажу, что с хорошей порцией сметаны и сыра съедобно все. Даже плесень с петрушкой.

– Милый комплимент, – усмехнулась она. – И все же ты должен признать, что первое блюдо, которое ты приготовил, получилось совсем неплохо.

– Лучше, чем у Кати Робертсон?

– Ну почему мужчины постоянно хотят соревноваться?

– Такова их природа. Итак?

– Я не люблю сравнивать моих учеников, но у тебя действительно получилось лучше. Кати так сильно пережарила лук, что мне пришлось выбросить любимую сковородку.

Лукас пожал плечами:

– Надеюсь, она не забыла телефон ближайшей пиццерии.

Роуз расхохоталась:

– Не надейся. Она очень серьезно взялась за дело. Хочет стать первоклассным кулинаром и заткнуть за пояс свою свекровь.

Лукас так пристально смотрел на нее, что она почувствовала себя неловко.

– Что?

– Ничего, – сказал он, тряхнув головой. – Но ты действительно очень позитивная женщина. Из тех, у кого стакан всегда наполовину полный, верно?

Роуз мгновенно насторожилась. Она была оптимисткой. Постоянно искала лучшее вокруг себя и действительно находила… пока Генри Потер не сорвал с нее розовые очки и не втоптал их в грязь своими каблуками.

После этого ее жизнь словно утратила краски. Ей приходилось заставлять себя улыбаться, пока наконец улыбка снова не стала искренней. Роуз больше не собиралась возвращаться на темную сторону, не собиралась просить прощения за то, что любит щенков, радугу и смеющихся детей.

– Если ты видишь только пустую половину, это не делает тебя взрослее и умнее, – заметила она. – Это лишь означает, что ты вечно будешь искать то, что никогда не сможешь получить. Что в этом хорошего?

– Я не имел в виду…

– Ладно. – Она сложила свою салфетку и встала. – Мне нравится, когда мой стакан наполовину полон. И если твой наполовину пуст, мне тебя жаль.

Лукас молчал, словно ее удар попал в точку. Роуз расстроилась: приятный вечер закончился на не самой приятной ноте. Но, возможно, это к лучшему. Между учителем и учеником должна соблюдаться дистанция. Она не обязана быть ему другом или… кем-то еще. Это просто работа. К тому же хорошо оплачиваемая. Роуз не желала рисковать и открывать двери, которые, возможно, лучше оставить закрытыми.

– С моим стаканом все в порядке, – буркнул Лукас. Его голос напоминал глухой рокот.

– Может, твой стакан и полон, но если в нем не то, что нужно, разницы нет.

– Что?

– Ладно. Не бери в голову… Давай лучше все уберем, а потом составим меню и список продуктов на завтрашний день.

Роуз повернулась и стала загружать посудомоечную машину, но, даже не глядя в его сторону, она знала, что Лукас по-прежнему смотрит на нее.

– Так, значит, ты будешь платить за меня налоги «Обществу борьбы с лишним весом»?

– М-м-м… – Лукас оторвался от распечатки, на которую без толку пялился вот уже битый час, не прочитав ни строчки. – Эвелин, ты о чем?

– Вот об этом. – Его секретарша со стуком поставила перед ним блюдце с большим румяным кексом. – С тех пор как Раф женился на Кейти, в нашем буфете это появляется каждый день.

Он улыбнулся:

– Разве это плохо?

Эвелин, с пухлой фигуркой и мягкими каштановыми волосами, приближалась к пятидесяти. Она была умна, исполнительна и прекрасно знала, как держать себя и с персоналом, и с клиентами. С Лукасом она работала вот уже пять лет – достаточно долгий срок, чтобы оставить ненужный официоз.

– Я успела набрать пять фунтов, – пробормотала секретарша и покосилась на кекс, прежде чем впиться в него зубами, едва не замычав от восторга.

– Ну так не ешь, – предложил Лукас.

– Замечательный совет, – усмехнулась она. – И почему я сама до этого не додумалась?

– Ладно, Эвелин. В чем дело?

Сокрушенно вздохнув, она откусила следующий кусок и доложила:

– Проблемы на строительстве дома Джонсона. Бригада начала копать канаву для прокладки нового газопровода, прежде чем было получено разрешение городских служб, и повредила водопровод.

– Отлично! – От злости у Лукаса свело скулы. Он всегда считал, что в его фирме работают профессионалы. Все прекрасно знали, что любые работы можно начинать только после того, как на руках будет четкий план, где указано, каких мест нужно избегать. – Кто ответственный на этом участке?

Эвелин закатила глаза:

– Уоррен.

– Проклятье…

– Ага. Он как раз на проводе. Хочет с вами поговорить.

– Отлично. Мне найдется что ему сказать. – Лукас махнул рукой секретарше, и она отправилась к себе, дожевывая кекс со стонами наслаждения, словно женщина, занимающаяся сексом.

О боже, теперь еще и этот образ засядет в его голове. Эвелин! Занимающаяся сексом! Уф…

Схватив трубку, Лукас нажал вторую кнопку и рявкнул:

– Уоррен, что у тебя происходит, черт возьми? Ты начал копать, не получив разрешение?

– Не я, босс. Это Рик. Новый парень. От нетерпения, полагаю. Я поехал в компанию за трубами, а когда вернулся, там уже был вселенский потоп.

– Ты же старший, Уоррен. – Лукас устал от его объяснений. Каждый раз, когда на участке Уоррена что-то случалось, его самого обязательно не оказывалось на месте. Он всегда был где-то еще. – Ты передаешь своей бригаде указания, которые получаешь от меня. Ты прекрасно знал, что нельзя копать, пока нет разрешения. И твои ребята тоже должны были это знать.

– Да, но…

– Больше никаких «но». Я буду на участке через полчаса. А пока достаньте помпы, откачайте воду и заделайте трубу.

– Уже заделали.

– Ну, это уже кое-что… И задержи на участке рабочих, пока я не приеду.

– Хорошо, босс.

Повесив трубку, Лукас долго не мог успокоиться. Он был зол и… в то же время благодарен. Эта неприятность заставила его переключиться. Если бы не глупость Уоррена, он бы так и продолжал думать о Роуз Клэнси. Она целый день не выходила у него из головы.

Роуз приходила к нему ночью, делая его сон прерывистым и чутким, а утром, готовя в кухне кофе, Лукас постоянно чувствовал легкий, почти неуловимый аромат ее духов. Похоже, ее образ навсегда отпечатался в его сознании.

Лукас вспомнил, как Дейв описывал свою сестру: мягкая, легко ранимая, пугающаяся собственной тени. Такой портрет не казался ему особенно привлекательным, пока он не встретился с Роуз. Сначала его поразила ее красота, а потом ее смех. «В женщине, которая способна так смеяться, должно быть что-то особенное», – подумал он. Возможно, Лукас пришел к такому выводу потому, что в детстве никогда не слышал смех своей матери. Зато плакала она часто – вот в этом ей равных не было.

Лукас тут же одернул себя. Это было несправедливо. Его мать делала все, что могла. Просто она была… одна.

Черт! От воспоминаний легче не стало. Чувствуя отвращение к себе, Лукас еще раз попытался сосредоточиться. Работа всегда была для него на первом месте. Здесь все так, как должно быть. Здесь правила четко определены и указания выполняются. Здесь палец Лукаса всегда находится на пульсе компании. Здесь ему не задают вопросов, а повинуются. Здесь он…

– Ну и как прошел вечер?

– Что?!

Лукас поднял глаза. Шон, дожевывая кекс, плюхнулся в кресло, стоящее напротив:

– Знаешь, какие у нас кексы в буфете? М-м-м! – Он прижал руку к груди и наклонил голову. – Спасибо тебе, добрая Кейти…

– Знаю, – буркнул Лукас. – Похоже, следующим номером программы у нас стоят занятия в «Обществе борьбы с лишним весом».

– Мне это не грозит, – рассмеялся Шон, слизывая крем с пальца.

Лукас вздохнул:

– Что тебя привело сюда, дорогой брат? Есть на то какая-то особая причина?

– Угу. Лю-бо-пыт-ство. Как все прошло вчера? Ну… ты понимаешь. С Роуз.

– А откуда ты об этом узнал?

– Все очень просто. Твоя секретарша сказала моей секретарше, ну а моя секретарша… – Он пожал плечами и улыбнулся. – И вот я здесь. Так что, это правда? Уроки кулинарии?

Лукас принялся раздраженно перебирать на столе бумаги. Ему не хотелось об этом говорить. Он и так прилагал все усилия, чтобы не думать о Роуз. Если бы от этого был толк…

Она по-прежнему не выходила у него из головы. Ее улыбка. Искры, вспыхивающие в светлых волосах. Ее смех, цитрусовый аромат духов…

– Тебе нечего сказать? – Шон задумчиво присвистнул. – О… должно быть, ты заинтересован больше, чем я предполагал.

Лукас сверкнул глазами:

– Тебе что, нечего делать?

– Ах да, совсем забыл. Я же направлялся к нашему новому провайдеру. Компания разрослась, и старый уже не справляется.

Шон был без ума от технологических новаций в их бизнесе, но стоило ему начать говорить об этом, остановиться он не мог, а Лукас тут же закатывал глаза.

– Вот и отлично, – бросил он. – Двигай.

– Ага. Сейчас. – Шон наклонился вперед, уперев локти в колени. – Ну, так что скажешь?

– Скажу что? – Лукас бросил бумаги на стол и вздохнул. Пожалуй, он скорее отвяжется от брата, если ответит на его вопрос. – Тебе известно, что я нанял ее.

Шон рассмеялся:

– Учить тебя ку-ли-на-ри-и?

– Неужели в это трудно поверить?

– Ха! Я должен был повнимательнее к ней присмотреться. Блондинка, красавица, да еще и свой бизнес! Учит тебя готовить, говоришь? Она получает надбавку за риск?

Нахмурившись, Лукас подумал об утроенной оплате и решил, что получает.

– Раньше мне приходилось готовить и для тебя, а ты, как видишь, все еще жив, – отрезал он.

– Только благодаря моей прекрасной пищеварительной системе, которая может справиться с чем угодно.

– Ладно, Шон, иди. Иди, милый.

– Иду, иду, – осклабился брат.

– Да… – остановил его Лукас. – Тут проблемы у Джонсона.

– Опять Уоррен?

– А кто же еще! Они начали работы, не получив разрешения, и напоролись на водопровод. Теперь владельцу дома придется добираться до своей веранды на лодке.

Шон покачал головой:

– Конечно, персоналом занимаешься ты, но, думаю, нам стоит избавиться от Уоррена. От него одни неприятности.

– Согласен, – кивнул Лукас. – Обсудим это в конце недели.

– Хорошо. – Шон встал и направился к двери, потом затормозил. – Да, насчет Роуз… Надеюсь, ты ни на что большее не метишь?

– В смысле?

– Ты не собираешься использовать ее, чтобы отплатить Дейву? Запомни, до добра это не доведет.

Лукас ничего не ответил. Он молча смотрел на брата, пока Шон не закрыл за собой дверь.

Но, может, Шон прав? Не ищет ли Лукас неприятности на свою голову, собираясь через Роуз отомстить Дейву?

Он встал и повернулся к окну. Лонг-Бич поеживался под холодным дождем, который гнал ледяной ветер. Могучие дубы постукивали голыми ветвями, сосны клонились под каждым порывом ветра.

По правде говоря, Лукасу и самому не очень нравилась его затея. Еще меньше он хотел бы признаться в этом Шону. Но Роуз – сестра человека, который предал его. И он просто не мог оставить это безнаказанным.

«Предатели должны получать то, что они заслужили», – повторял про себя Лукас. Он вырос, глядя, как снова и снова разбивается сердце его матери – с каждым мужчиной, которому она доверялась.

Однако мать продолжала надеяться. Раз за разом она искала любовь только затем, чтобы в очередной раз быть обманутой. Ее доверие слабело, ее сердце выдерживало удар за ударом – до тех пор, пока наконец не сдалось.

Нет, предательство нельзя ни простить, ни забыть. И он сделает все, чтобы Дейв Клэнси это понял.

Глава 3

– Скажи, а как дела у Рафа?

– Что?

Лукас услышал, как Роуз вздохнула, следуя за ним по узкому проходу в универсаме.

– У твоего брата, Рафа. Кажется, он недавно женился?

– Ах да… женился.

Лукас нахмурился. Этот нескончаемый ряд стеллажей… Он всегда старался избегать больших магазинов. Когда ему были нужны продукты, он останавливался возле кулинарии или какого-нибудь маленького магазинчика. Лукас никогда не интересовался кухней. Кроме того, будучи Кингом, он мог позволить себе нанять самого лучшего повара, если бы захотел питаться дома.

Лукас чувствовал себя в этом магазине, словно иностранец в незнакомом городе. От ослепительного люминесцентного света у него разболелась голова. Где-то в полную силу своих легких кричал ребенок.

Какая-то женщина врезалась в его тележку, а потом сделала ему выговор, будто это он наехал на нее. Нет, мужчины явно чужие в мире продуктовых магазинов.

Лукас уже начал пересматривать свой план. Конечно, разве он мог представить, во что это выльется? Его интерес к кулинарии был предельно низок. И тут же он одернул себя. Месть Дейву стоит мелких неудобств. Никто не может предать Кинга и уйти безнаказанным.

Никто!

– И… – подтолкнула его Роуз. – Как у него дела?

– У Рафа? – Он вернулся к разговору. – Нормально. Выглядит, как счастливый идиот.

– Превосходное доказательство удачного брака, – усмехнулась она, снимая с полки коробку с панировочными сухарями.

Лукас заглянул в список.

– Панировочных сухарей в списке нет, – заявил он.

– Знаю… но все равно их неплохо иметь в хозяйстве… Вот эти лучше всего. – Она показала ему синюю этикетку. – Низкое содержание соды, к тому же лучше хрустят.

– Ну да. Когда хороший хруст – большое преимущество.

Если вдруг он и научится готовить, то непременно кого-нибудь наймет для хождения по магазинам.

– Значит, тебе не нравится жена Рафа?

Лукас несколько раз моргнул:

– С чего ты взяла? Кейти мне нравится.

– Ну, мне показалось, что ты не в восторге оттого, что твой брат женился. – Роуз пожала плечами.

– Значит, если мне не нравится Рождество, я ненавижу подарки?

Ох уж эти женщины! Стоит мужчине что-то сказать, как они тут же делают из этого прямо противоположный вывод.

– Тебе не нравится Рождество? – поинтересовалась Роуз.

– Я этого не говорил. – Тряхнув головой, Лукас продолжал брести по проходу между стеллажами. – Ты когда-нибудь слышала слово «логика»?

Она рассмеялась:

– Не знаю. Но что-то оно мне определенно напоминает. Похоже, слово латинское.

– Естественно, – пробормотал он, не обращая внимания на ее улыбку.

Лукасу не понравился прозвучавший глубоко внутри звоночек интереса. Да, он планирует соблазнить Роуз. Но не собирается сам попасть под ее чары.

Стараясь, чтобы его голос звучал непринужденно, он сказал:

– Мне нравится Кейти. Пожалуй, она даже слишком хороша для Рафа.

– Так, значит, ты против самого брака?

– Вроде того. – Он внезапно остановился, и Роуз налетела на него:

– Извини.

Лукас постарался взять себя в руки и уставился на полки со специями.

– К чему их так много? – раздраженно спросил он.

Роуз улыбалась все веселее:

– Видимо, твоя жизнь ограничена чесноком, солью и перцем.

Он нахмурился:

– Не вижу ничего плохого. Это основа. Классика.

– Скукотища.

– Отлично, – бросил он. Все что угодно, только бы поскорее вырваться отсюда. – Что еще нам нужно? Я имею в виду, что мне нужно?

– Все указано в списке. – Роуз отступила в сторону, пропуская его к полкам со специями.

Лукас посмотрел на ценники и удивленно присвистнул. На некоторые экзотические пряности цены явно завышены. Кто бы мог подумать, что они такие дорогие? Кингам стоит взять это на заметку. Организовать поставки пряностей, начать продажи и захватить лидерство в этой области. Королевские пряности, подумал он и усмехнулся. Это звучит.

Лукас почувствовал себя лучше, сфокусировавшись на задаче расширения империи Кингов. Только бы скорее выбраться из этого чертова универсама. Ничто не могло его остановить, как только в голову ему приходила новая идея. Он посмотрел на Роуз. Большие синие глаза, легкая улыбка на губах… Даже при таком дурацком освещении ее кожа казалась тонкой и почти прозрачной. Длинные волосы, собранные в хвост и перекинутые через плечо, искушали своей мягкостью.

Любой мужчина задержал бы на ней свой взгляд. Черт, он и сам не мог наглядеться на Роуз, когда впервые увидел ее. Но Дейв быстро окружил сестру колючей проволокой и выставил табличку «Прохода нет». Ради уважения к другу Лукасу пришлось сохранить дистанцию.

Но теперь все изменилось. И скоро он будет иметь ее так, как ему всегда хотелось. В постели. Под ним.

А пока ему нужно сосредоточиться на текущей задаче. Лукас снова повернулся к полке со специями.

* * *

Роуз смотрела на Лукаса. Он был в черном кожаном пиджаке, под которым виднелась белая майка, в черных джинсах, плотно обтягивающих длинные ноги, в потертых ботинках – тех же, что и прошлым вечером. Почему ее тянет к этому мужчине в джинсах и ковбойских ботинках, заставляя ступить на древние тропы первобытных инстинктов?

Или все дело в том, что Лукас Кинг прекрасно выглядит в какой угодно одежде? Вероятно, последнее все же ближе к истине.

– Я не вижу перца горошком, – пробормотал он. – Почему нельзя использовать молотый перец? Почему я должен молоть его сам? Разве наше общество для этого еще не созрело?

– Смешно. – Роуз постучала ногтем по коробочке, стоящей перед ним.

Это заставило ее немного расслабиться. То, что Лукас, как и многие другие мужчины, не мог найти что-то прямо у себя под носом, делало его – нет, ни в коем случае не обыкновенным, а более осязаемым, что ли.

Ей не хотелось дотронуться до него… Ладно, хотелось. Да и какой женщине не захочется, окажись она рядом с Лукасом Кингом? Тем не менее у Роуз не было никакого желания иметь дело с еще одним альфа-самцом.

Лукас взял коробочку с перцем, бросил ее в тележку и снова заглянул в список:

– Кошерная соль? Я вроде не еврей, ты разве этого не видишь?

Он что, пытается флиртовать с ней или это его обычный стиль общения? Три года назад, когда они познакомились, на это и намека не было.

– Кошерная соль – чистая, – объяснила Роуз, одновременно пытаясь разобраться в особенностях его характера. – Без лишних примесей.

– Понятно.

– Ты ненавидишь брак? – поинтересовалась она, возвращаясь к их разговору.

– Я не сказал, что ненавижу.

– Ну, это было и не нужно.

– А с какой стати ты его защищаешь? – Лукас повернулся и посмотрел на нее. – Разве ты сама не развелась в прошлом году?

Роуз нахмурилась. Он прав. Вряд ли ее печальный опыт можно считать примером достойного брака.

– Да, развелась. А ты откуда об этом узнал? Вы с Дейвом не общались. Ах, ну да, конечно! Колонка сплетен. Наш развод дал журналистам пищу на целую неделю.

– Ради бога! Я не читаю весь этот вздор. Но слухами земля полнится. – Лукас помолчал. – Никогда не мог понять, почему ты вышла замуж за этого придурка. Не обижайся.

Роуз вздохнула:

– Я не обижаюсь.

Брак с Генри Потером был ошибкой с самого начала. Зря она позволила отцу и брату уговорить ее ради интересов семьи выйти замуж за этого идиота. То, чем занимался Генри, очень хорошо сочеталось с семейным бизнесом. Он был архитектором, и в его портфолио имелась куча проектов современной высокотехнологичной застройки. Дейв считал, что, породнившись с «Дворцами Потера» – дурацкое название для фирмы, по мнению Роуз, – «Клэнси констракшн» поднимется еще на одну ступеньку по лестнице успеха.

Когда отец умер, а Генри показал себя во всей красе, Роуз решительно потребовала свободы, заставив Дейва кипеть от ярости.

– Ну, почему? – снова спросил Лукас. Его голос был едва слышен, поскольку в магазине звучала надоедливая музыка. – Только не вздумай говорить, что действительно любила этого надутого индюка.

– Нет, – сказала Роуз с вымученной улыбкой. – Такую ошибку я не сделала.

Однако она не стала дальше развивать эту тему. Лукас помолчал, взял с полки пакетик гвоздики и бросил его в тележку:

– Не хочешь говорить об этом?

– Не особенно.

Роуз почувствовала себя неловко, вспомнив свой брак и его унизительное завершение. Она вышла замуж не за того мужчину по ложным причинам. Роуз хотела угодить своей семье, потому… потому что такой уж она была.

Милой девочкой, которая всегда старалась сделать так, чтобы все были счастливы. Роуз жертвовала своими желаниями и потребностями в угоду другим. Эти дни прошли. Она получила хороший урок. Теперь ей хотелось сделать что-то для себя.

Лукас бросил на нее быстрый взгляд. Роуз показалось, что в его глазах мелькнуло сожаление. Или это всего лишь игра света?

– Я не хотел…

– Не сомневаюсь, что хотел, – пробурчала Роуз и ткнула пальцем в маленький пакетик. – Это розмарин. Надо взять. – Она наблюдала, как Лукас клал розмарин в тележку. – Скорее всего, ты хотел сказать, что я была девочкой в розовых очках.

Он кивнул:

– Вроде того.

– Спасибо за откровенность. И ты не ошибся. У меня нет абсолютно никакого опыта счастливого брака. – Роуз взяла упаковку с черничным кексом, изучила этикетку и, сморщив нос, положила обратно. – Да, мой брак оказался катастрофой, но на то были причины…

– Какие причины?

– Тебя это не касается. Но только потому, – продолжала она, – что мой брак рухнул, это не делает плохим сам принцип.

– Брак… – проворчал Лукас. – Это слово само за себя говорит.

– Раф тоже так считает?

Он коротко рассмеялся, взглянул на список, потом посмотрел на Роуз. Смешинки в его глазах на этот раз были настоящими.

– Он влюблен в Кейти. Кстати, мой брат Шон тоже в восторге, потому что теперь он состоит в родстве с будущей королевой кулинарии и рассчитывает на отличную кормежку.

– А ты? На что рассчитываешь ты, Лукас?

Он замер и медленно смерил женщину взглядом – с головы до ног. Роуз почувствовала, что ее тело начали покалывать тысячи маленьких иголочек.

– По отношению к Кейти – ни на что.

Ситуация в любой момент могла стать неловкой.

Смешно, что такой разговор состоялся в середине бакалейного ряда, под оглушающую музыку и плач малыша, которого мамаша затащила в магазин.

Бежали секунды, но ни один из них не отвел глаз. Роуз ощущала, как жаркий взгляд Лукаса скользит по ее коже, грозя растопить ее, словно восковую куклу.

Наконец он произнес:

– Я набрал все пряности. Что следующее?

Пряности…

Пряное. Острое. Чувственное.

– Что? Ах да… – Роуз тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения: Лукас, увлекающий ее к постели, склоняющийся над ней… – Сначала мы выберем оливковое масло, а потом отправимся в мясной отдел.

Роуз пошла дальше по проходу, мысленно ругая себя за гормональный взрыв и изо всех сил пытаясь отвлечься от образа Лукаса. Обнаженного.

Черт!

Он остановился одновременно с ней перед стеллажом, заставленным емкостями с растительным маслом. Вид у него был растерянный.

– Зачем нужно столько разных марок? Как тут можно что-то выбрать?

– Всегда выбирай только высший сорт, – посоветовала Роуз.

Его губы дрогнули.

– А что, «высший сорт» еще существует?

Конечно он имел в виду вовсе не оливковое масло. Он опять развлекается. Отлично! Роуз кипела, а он только посмеивался.

– Одним словом, это нужно просто взять, и все, – отрезала она, потянувшись за бутылкой, стоявшей на верхней полке.

Лукас сделал то же движение, и их руки соприкоснулись. Одного этого было достаточно, чтобы тлеющие угли превратились в бушующее пламя. Роуз захотелось увлечь его в какой-нибудь проход с морозильными камерами, чтобы холодный воздух охладил ее внутренний жар. Вместо этого она потащила Лукаса в мясной отдел и попыталась сосредоточиться на говяжьих вырезках и свиных ножках.

Через полчаса они завершили путешествие по универсаму в отделе овощей. Ничто не могло заинтересовать его меньше, чем лекция Роуз о том, как должна выглядеть свежая брокколи.

– Нужно смотреть, чтобы соцветия были темно-зелеными, а стебельки – тонковатыми.

– Тонковатыми?

– Да. Не слишком тонкими, но и не слишком толстыми.

Лукас снова смерил ее взглядом, и Роуз снова пришлось задержать дыхание. Похоже, он намеренно пытается вывести ее из равновесия. Лукас заставлял женщину нервничать, и ему это определенно нравилось.

– Знаешь, не всему, что я говорю, нужно придавать двойной смысл, – заметила она.

– Ах, значит, это просто счастливая случайность?

– Лукас?! – послышался удивленный женский голос.

Обернувшись, Роуз увидела роскошную брюнетку в облегающих черных джинсах, на высоченных каблуках и с таким макияжем, будто она собралась в оперу. В руке у красавицы болталась корзинка с единственным авокадо, перекатывающимся из стороны в сторону в такт ее неровным шагам.

– Марша, – изумленно пробормотал Лукас. – Рад тебя видеть.

Слова были вежливыми, но тон…

– Вот уж где не ожидала тебя встретить, – проворковала брюнетка, потянувшись, чтобы запечатлеть поцелуй на его щеке.

Роуз отступила в сторону, желая оставить их вдвоем. Она хотела отойти в другой проход, однако Лукас взял ее за руку. Его пальцы сжались сильнее, когда она попыталась высвободиться. Но брюнетка ничего не заметила. Ее широко открытые глаза не отрываясь смотрели на Лукаса, словно он был фирменным кейсом «Прада», продающимся за четверть цены.

– Представить себе не могла, что мы встретимся в таком месте!

– Да, ты уже говорила. Но что в этом удивительного? Ведь мне тоже надо есть.

– О да! – согласилась Марша с очаровательным смешком. – Но ты, наверное, забыл, что я видела твой холодильник.

«Замечательно, – подумала Роуз, – стоять и слушать, как одна из подружек Лукаса пытается соблазнить его прямо в овощном отделе». А она? Зачем она опять стянула волосы в дурацкий хвост? И почему не надела новые джинсы вместо старых, выношенных чуть ли не до дыр?

А почему, собственно, ее должно это волновать? Она не на свидании, в конце концов. Лукас – ее ученик. А она его учительница. И ничего больше.

Эти рассуждения должны были заставить ее почувствовать себя лучше. Но не заставили.

– Ты отлично выглядишь, Лукас, – промурлыкала Марша.

Глядя в сторону, Роуз закатила глаза и пожелала ей провалиться сквозь землю.

– Спасибо, ты тоже, – сказал Лукас и добавил: – Но ты должна нас извинить. Нам нужно закончить с покупками и ехать домой.

– Нам? – Впервые взгляд Марши остановился на Роуз. Казалось, удивлению ее не было предела.

– Марша Хэнкок. Роуз Клэнси, – представил он их друг другу.

– Рада познакомиться, – произнесла дежурную фразу Роуз.

– М-м-м… – задумчиво протянула брюнетка и снова повернулась к Лукасу: – Все же, если ты не очень занят в пятницу, у меня намечается небольшая интимная вечеринка…

– Мы будем заняты, – остановил ее Лукас и обратился к Роуз: – Так что нам еще осталось, милая?

Милая? Он назвал ее милой?! Роуз несколько раз открыла и закрыла рот, пытаясь придумать в ответ что-нибудь умное. Лукас обнял ее за плечи и, глядя на брюнетку, сказал:

– Одним словом, мы закончили. Рад был тебя видеть, Марша.

Он толкнул нагруженную тележку, по-прежнему обнимая Роуз. Она шла рядом с ним, пытаясь осознать то, что произошло. Бросив назад быстрый взгляд, Роуз заметила, что прекрасная Марша пытается сделать то же самое.

Роуз стояла рядом, пока Лукас оплачивал покупки, а потом направилась вместе с ним на стоянку. Холодный ночной ветер дул с океана, над головой мерцали далекие звезды.

Она подставила лицо ветру, пока Лукас загружал багажник.

– И что все это значило? – наконец спросила Роуз. – Там. В магазине. С Маршей.

Он оттолкнул тележку в сторону:

– Марша слишком назойлива. Пускай думает, что мы вместе. Так было проще от нее отвязаться.

Возможно, теперь он действительно счел Маршу назойливой, но в недалеком прошлом явно находил ее достаточно привлекательной.

– И тебе пришлось назвать меня милой, чтобы не оставить никаких сомнений?

Лукас наклонил голову, в уголках его рта появилась улыбка.

– Тебе не нравится слово «милая»? – спросил он, шаг за шагом приближаясь к Роуз. – А «медочек»? Как насчет «солнышка»? «Детки»?

Во рту у нее пересохло. Она смотрела в его синие глаза и ничего не могла в них прочитать. Слишком мало света было на парковке. Слишком глубокие тени лежали на его лице.

Роуз отступала назад, пока ее спина не коснулась машины.

– А если Марша начнет всем рассказывать, что видела нас вместе? Что ты назвал меня милой? Словно мы – какая-то влюбленная парочка.

– А что в этом плохого?

– Но это же неправда.

Лукас усмехнулся:

– А ты всегда говоришь правду?

– Стараюсь.

– Тогда ответь мне на один вопрос. И постарайся быть честной. – Его руки опустились рядом с ней на машину. – Что бы ты сделала, если бы я сейчас тебя поцеловал?

У Роуз задрожали колени.

Это было нелепо.

Она была взрослой женщиной. Разведенной женщиной, а не застенчивой девственницей, задыхающейся от восторга, потому что капитан местной футбольной команды обратил на нее внимание.

Роуз продолжала смотреть ему в глаза, а он продолжал ждать ответа. Аромат его одеколона окутал ее – что-то острое, терпкое и очень-очень мужское. Лицо Лукаса было всего лишь в нескольких дюймах от ее лица. Жар его тела проникал внутрь нее, и тлеющий огонь, казалось, грозил перерасти в нечто вулканическое.

У Роуз был выбор. Она могла сказать, что не хочет целоваться с ним. Но это была бы ложь. Или честно признаться, что, если Лукас ее поцелует, она взорвется от едва сдерживаемого желания.

Он облизал губы, и в этот момент решение было принято. Три года назад, когда они познакомились, Роуз только и мечтала о том, чтобы ее поцеловал Лукас Кинг. Сейчас у нее появилась возможность узнать, похожа ли реальность на ее фантазии.

– Так что, Роуз?

– Тебе нужен честный ответ?

– Да.

– Ладно. – Она ухватилась за лацканы его черного кожаного пиджака и притянула мужчину к себе.

Ее губы прижались к его губам, и словно электрический разряд пронзил обоих.

Обняв Лукаса за шею, Роуз не отпускала его, пока язык мужчины не разомкнул ее губы и не проник в глубину рта. Ее язык сплетался с его языком, ее жажда была сравнима с его жаждой.

Живот Роуз сжался, удары сердца напоминали набат.

Лукас притянул ее ближе, впечатывая каждый дюйм своих твердых мышц в ее тело. Пульсирующая боль разлилась между ног женщины, когда его руки заскользили по ее спине.

Роуз не могла дышать. Ее колени превратились в желе.

И все же она получила ответ.

В реальности поцелуй Лукаса Кинга оказался намного лучше, чем в ее фантазиях.

Глава 4

Лукас пытался сдержаться. Однако здравый смысл отказывал ему в помощи.

Роуз была создана для его объятий. Он не ожидал этого. Не ожидал, что вкус ее губ мгновенно воспламенит его. Лукас прижал Роуз к себе, чтобы позволить ей ощутить его напряжение. Она застонала, и это едва не толкнуло его на самый край.

Он был уверен, что время притупило его чувства к Роуз. Ничего подобного. Одно прикосновение к ее губам, и единственное, чего он теперь жаждал, – это продолжения.

Один-единственный поцелуй – все, на что он рассчитывал. Всего лишь небольшая прелюдия. Чтобы заставить Роуз думать о нем. Мечтать о нем.

Но все оказалось гораздо серьезнее.

Роуз Клэнси…

Ее имя вспыхнуло в его сознании, как яркий неоновый свет. Этого было достаточно, чтобы прервать поцелуй. Лукас отпрянул, хотя все его инстинкты молили не выпускать ее из объятий.

Сейчас не время для инстинктов. И черта с два он станет рисковать своим планом, пытаясь соблазнить ее прямо на стоянке универсама.

Где-то недалеко завелся мотор, и Лукас отступил на шаг, устанавливая дистанцию между ними. Он до сих пор ощущал вкус ее губ. Чувствовал ее тело в своих руках.

Шон, вероятно, прав. У Лукаса слишком долго не было женщины. Вот почему Роуз так захватила его. Черт, да он просто проголодался! Не стоит удивляться, что бифштекс пришелся ему по вкусу.

Его взгляд не отрывался от лица Роуз. Она прижала руку к губам, а другую выставила ладонью вперед, словно предупреждая, чтобы он не подходил к ней. Это было необязательно, поскольку Лукас не собирался предпринимать вторую попытку.

Похоже, Роуз была потрясена не меньше, чем он.

Отлично! По крайней мере, теперь он не сомневался, что она будет вспоминать их поцелуй. Так же, как и он, черт возьми.

– Это было…

– Роуз…

– Не то, что должно повториться, – закончила она.

Тряхнув головой, Роуз пригладила волосы и вздохнула. Встретив его взгляд, она заставила себя улыбнуться. Улыбка, правда, получилась больше похожей на гримасу.

– Не могу сказать, что мне не понравилось, но… в общем… тебе следует знать, что я не стремлюсь ни к каким отношениям.

Ошеломленный Лукас молча уставился на нее. Она что, собирается прочитать ему лекцию на тему «Не ожидай от меня ничего»? Не сошел ли мир с ума? Ее глаза смотрели мягко, но выражение лица было отстраненным. Лукас не знал, что сказать. Такого с ним еще не случалось.

Женщины никогда не отворачивались от Лукаса Кинга. Наоборот, они преследовали его, делая все, чтобы он позволил быть с ним рядом.

– Извини, что? – Это все, что ему удалось выговорить.

– Мне, наверное, стоило сразу предупредить тебя. – Роуз сделала глубокий вдох и продолжила: – Я заметила, что между нами возникло притяжение, но сейчас… сейчас мне не нужны никакие отношения.

– Не помню, чтобы я что-то предлагал, – бросил он, едва сдерживаясь. Гнев и разочарование кипели в нем, готовя отвратительное варево.

Роуз проигнорировала его выпад.

– А если бы даже и решилась, то тебя я все равно не выбрала бы.

Растерянный, Лукас уставился на нее. Нет, не этого он ожидал. Он хотел поразить женщину своим страстным поцелуем. Так сказать, подготовить почву. Чего он не ожидал, так это прямого оскорбления.

– Что ты хочешь этим сказать? Почему ты не выбрала бы меня? Что со мной не в порядке? – спросил он раздраженно.

Роуз моргнула и посмотрела на залитое огнями здание универсама, словно желая убедиться, что их никто не слышит.

Затем она снова посмотрела на Лукаса:

– Все с тобой в порядке. Просто ты… не моего типа.

– Не твоего типа? – как эхо, отозвался Лукас.

Нет, такого просто не может быть! Это не он стоит на парковке какого-то дерьмового универсама и слушает, как красивая женщина дает ему от ворот поворот.

Скрестив на груди руки, Лукас хмуро взглянул на Роуз:

– И к какому же типу я, по-твоему, принадлежу?

– Слишком любишь командовать.

– Это не тип, – пробормотал Лукас, но продолжать спор не стал.

Да, он любил командовать. Но видел в этом лишь проявление уверенности. Все Кинги были уверены и в себе, и в своих способностях. Они никогда не были терпеливыми идиотами. Они ставили перед собой задачу и готовы были переехать каждого, кто оказался настолько глупым, что рискнул встать на их пути.

Лукас был истинным Кингом.

Да, его называли надменным. Эгоистичным. Безжалостным. Но это небольшая плата за то, что он мог получать все, что хотел и когда хотел. И он не собирался извиняться перед Роуз Клэнси – или кем бы то ни было – за то, что он такой, какой есть.

– А тобой я разве командовал? – с вызовом поинтересовался Лукас.

Роуз вздохнула:

– Нет, не командовал. Пока, во всяком случае.

– Ага. Значит, ты способна заглянуть в будущее? И поэтому утверждаешь, что я собираюсь тобой командовать?

– Мне не нужно заглядывать в будущее. – Расправив плечи, она гордо подняла голову. – Мне достаточно оглянуться на прошлое.

– Это бессмысленно, – возразил Лукас.

– Для меня – нет.

Лукас тряхнул головой, пытаясь разобраться в миллионе мыслей, крутящихся в голове. Потом сдался. Можно ли отыскать логику в том, что с самого начала было нелогичным? Не пришел ли конец его плану прямо здесь, под этим дурацким неоновым светом?

– Поверить не могу, – пробормотал он, обращаясь скорее к себе, чем к Роуз.

– Тебе, должно быть, нечасто приходилось такое слышать.

Его глаза сузились.

– Скорее никогда.

Она моргнула:

– Извини, но мне действительно нужна эта работа, и я не хочу, чтобы между нами была какая-то фальшь.

Лукас немного расслабился. Во всяком случае, она не собирается от него убегать.

– Так что, несмотря на поцелуй, я думаю, мы могли бы продолжить наши деловые отношения. Согласен?

Да, если бы Шон слышал этот разговор, уж он бы повеселился. Черт, если бы такое случилось с одним из его братьев, Лукас бы в долгу не остался. Но в эту минуту ему чертовски трудно было увидеть что-то смешное в этой ситуации.

С другой стороны, размышлял Лукас, именно Роуз стала инициатором поцелуя, и если бы он не отступил… Скажем так, она хотела, чтобы он почувствовал ее желание, почувствовал ее потребность в нем. Роуз Клэнси хотела его так же, как и он ее. Разве это ему не на руку? Приятно осознавать, что за холодными манерами примерной девочки скрывается женщина, сгорающая от того же пламени, что и он.

Ладно. Он продолжит игру. Позволит Роуз считать, что у нее все под контролем. Конечный результат тем не менее окажется в его пользу.

Так было всегда.

Лукас не забыл, что ее брат оскорбил Кингов. А Кинги такое не прощают.

Пусть Роуз думает, что она победила в этом раунде. Одержать победу в одном сражении еще не означает выиграть войну. Когда все закончится, именно Лукас станет первым.

– Ладно, – буркнул он. – Как хочешь.

Роуз с облегчением вздохнула:

– Ну вот и хорошо. Вести дела гораздо проще, если обе стороны знают правила.

Она села в машину. На мгновение задержавшись, Лукас скрипнул зубами, пообещав себе, что, когда отмщение свершится, Роуз придется выслушать отповедь: «Ты не моего типа, милая».

Эта мысль заставила его улыбнуться.

Неделю спустя Роуз сидела дома за компьютером. Это была самая нелюбимая часть работы – ежеквартальный отчет в налоговую инспекцию. Если честно, любая бухгалтерия вызывала у нее головную боль и желание завалиться на диван.

Роуз любила готовить. Любила обучать людей делать то, что она сама умела лучше всего. Но стоило ей превратить любимое дело в способ зарабатывания денег, как тут же возникла необходимость заниматься вещами, которые она терпеть не могла.

Тем не менее таблица на экране заставила ее улыбнуться. Благодаря Лукасу Кингу и тем баснословным деньгам, которые он предложил за уроки, ее финансовое положение значительно улучшилось.

Чего нельзя сказать о нервах. Роуз сделала глоток кофе и едва не поперхнулась – кофе давно остыл. Скривившись от отвращения, она отнесла чашку в кухню. Кофейник был пуст, и Роуз заварила свежую порцию.

Пока кофеварка шипела, пыхтела и выдавала по каплям кофе, Роуз позволила своим мыслям побродить там, где они и так проводили слишком много времени.

Она думала о Лукасе.

Женщина не могла забыть их поцелуй. Что, черт возьми, на нее нашло? Следовало обратить все в шутку. Рассмеяться. Но нет, она ухватила его за лацканы и поцеловала так, что вот уже семь дней не может больше ни о чем думать.

– Боже, какая я идиотка, – пробормотала Роуз, хлопнув ладонью по серой мраморной столешнице.

Она до сих пор помнила тяжелые удары сердца и отчаянные волны желания, накрывающие ее с головой. Такого она прежде не знала. Тряхнув головой, Роуз машинально потянулась за полотенцем и вытерла несколько тарелок, а память все продолжала и продолжала проигрывать их изумительный поцелуй.

Устав мучить себя, женщина перешла к последовавшему за поцелуем разговору. Она заставила себя сказать то, что должна была, и, похоже, Лукас воспринял это не слишком радостно.

– Но тогда, – пробормотала она, – почему он согласился? Ни одна женщина, находясь в здравом уме, не оттолкнет Лукаса Кинга. Ничего удивительного, что он взглянул на меня, как на сумасшедшую.

И в самом деле, она одна. Не связана никакими обязательствами. Ее тянуло к Лукасу, и тем не менее она его оттолкнула.

– Точно. Чокнутая.

Когда зазвонил телефон, Роуз подпрыгнула и прижала к груди руку, чтобы успокоить сердце. Резко выдохнув, наклонилась через стойку, чтобы посмотреть, кто звонит. Улыбнулась и сняла трубку:

– Привет, Ди.

– Ненавижу телефоны с определителем номера, – раздался в трубке голос ее подруги. – В жизни и так мало сюрпризов. Телефонный звонок должен быть вроде дольки от новой плитки шоколада. Своего рода лотереей. Что там? Карамель? Ягоды? Орехи?

– Ох уж эти орехи, – вздохнула Роуз. – Ну, что у тебя?

– У меня? – Делайла Джеймс рассмеялась. Ее смех был похож на довольное утробное бульканье. —

Я звоню, чтобы узнать о дальнейших событиях на твоем фронте.

– Не было никаких событий. Наверное, не стоило тебе ни о чем рассказывать, – заметила Роуз, гипнотизируя взглядом кофеварку, словно передавала ей приказание поскорее закончить процесс. Ей требовалась хорошая порция кофеина, чтобы соответствовать неуемному темпераменту ее рыжеволосой подруги.

В первый год учебы в колледже Делайла и Роуз жили в одной комнате и сдружились, как сестры. Обе девушки выросли в обеспеченных семьях с лидерами-отцами, так что у них было много общего.

– Как ты могла не рассказать мне о восхитительном поцелуе, который едва не спалил тебя дотла? – удивилась Ди. – Мы же подруги. С кем еще ты могла поделиться?

– Ни с кем, – согласилась Роуз, наконец дождавшись кофе. – Впрочем, этот поцелуй ничего не значит.

– О да! Именно поэтому ты никак не можешь прийти в себя. Именно поэтому ты призналась, что никогда не испытывала ничего подобного, что поцелуй Лукаса Кинга был похож на обещание. Обещание большего.

Роуз закрыла глаза:

– Ты что, все это законспектировала?

– Смеешься? Я так тебе завидую, что каждое твое слово отпечаталось в моей памяти. – Ди театрально вздохнула. – Ну, что там во второй главе? Ласки возле плиты? Легкие прикосновения в процессе нарезания петрушки?

– Ничего подобного, – твердо проговорила Роуз, хотя внутри у нее все заискрилось от этих образов.

– Неужели ты по-прежнему следуешь установленным правилам? Только деловые отношения?

– Именно. – Роуз кивнула, чего Ди, к сожалению, не могла видеть. – Приходится. Мне нужны эти деньги.

Подруга хмыкнула:

– Ради бога!

Роуз отняла от уха трубку и хмуро посмотрела на нее. Потом заявила:

– Это была единственная причина, по которой я согласилась на его предложение, ты не забыла?

– Ну не рассказывай мне сказки, – возразила Ди. – Брось, Роуз. Мы обе знаем, что Лукас Кинг заставляет тебя вибрировать в нужных местах.

В точку, подумала Роуз, закатывая глаза и делая еще один глоток кофе. Ее трясло вот уже целую неделю. И то, что она каждый вечер бывала в доме Лукаса, нисколько не облегчало ее страдания. После того обжигающего поцелуя Лукас Кинг был предельно вежлив. Никаких попыток. Ни одного намека.

Зачем же ей сводить себя с ума?

– Ладно. Пусть так, – призналась она, когда молчание Ди затянулось. – Но это вовсе не означает, что я собираюсь что-то предпринять.

– Жаль…

– Не поняла.

– Роуз, ведь ты знаешь, как я к тебе отношусь…

– Я предвижу, что за этим последует какое-то «но».

– Но, – продолжала Делайла, – ты многое пропустишь, если все время будешь стараться через это перескочить.

– Не беспокойся, на мою долю хватит, – буркнула Роуз, прогуливаясь по своей маленькой кухоньке и поглядывая в окно.

Деревья выглядели понуро. Их темнеющие листья прижимались к ветвям, упрямо не желая опадать. Трава тоже потемнела. Единственными островками цвета оставались хризантемы – желтые, пурпурные, белые – на клумбах, которые уже давно нуждались в прополке.

Роуз переехала в этот дом сразу же после развода, и ей здесь нравилось. Маленькое бунгало в старом районе нисколько не напоминало роскошный особняк, в котором она выросла. Большие дома казались Роуз холодными. Пустыми.

Нет, поправила она себя, не всегда. Дом Лукаса был большим, но не холодным. Роуз сразу почувствовала себя там комфортно. Что, возможно, не так уж и хорошо.

– Будь я на твоем месте, – не унималась Ди, – после такого поцелуя я отправилась бы с ним в постель и получила бы удовольствие.

– Ты опять начиталась любовных романов?

Подруга рассмеялась:

– Виновата. Но почему ты все-таки отступила? Он – один. Ты – одна. В чем дело?

– Тебе известно в чем.

Роуз открыла дверь. Снаружи было прохладно, но свежий океанский бриз казался ей приятным. Хорошо, если он проветрит ее голову, выдув те мысли, которым там не место.

Держа в одной руке чашку, а в другой телефон, Роуз осторожно опустилась в плетеное кресло. Она откинулась назад, скользнув рассеянным взглядом по увядшей листве:

– Он слишком похож на Дейва. И на моего отца. И на Генри.

– Богатые мужчины обязательно в чем-то схожи, – парировала Ди.

– Однако между Клэнси и Кингами слишком много общего. И это меня беспокоит.

– Но ты уже не та девочка, какой была когда-то. Сейчас ты вряд ли позволишь сесть тебе на шею. Ты стала сильнее и можешь за себя постоять.

Да, подумала Роуз не без гордости. Теперь она может. Ей пришлось долго работать над собой, чтобы развить столь нужные качества. Уверенность в себе. Веру в собственные силы. Сколько она себя помнила, и отец, и брат всегда смотрели на нее как на какого-то ангелочка. Она всегда была хорошей, милой дочерью и сестрой.

В какой-то мере в этом виновата она сама. Ее мать умерла, когда Роуз было всего десять лет. С тех пор она постоянно жила в страхе, что может потерять и остальных членов своей семьи. Больше всего на свете Роуз боялась остаться в одиночестве. Она даже убедила себя, что должна стать идеальной, иначе ее вообще могут отвергнуть.

Роуз старалась никому не создавать проблем. Ни в коем случае не задавать неудобных вопросов. Ни с кем не спорить. Никогда ни на чем не настаивать. Даже после колледжа ей удалось сохранить ореол совершенства, и когда отец попросил ее выйти замуж за Генри Потера, она согласилась.

– Может быть, Лукас Кинг как раз то, что тебе нужно, – настаивала Ди. – И вообще у тебя слишком затянулся период безбрачия. Я понимаю, этот урод Генри отбил у тебя всякую охоту к таким вещам. Но, знаешь, немного внимания подходящего мужчины – и ты будешь совсем по-другому смотреть на это.

Роуз покачала головой и сделала еще один глоток кофе, глядя на соседского кота, с изяществом балетного танцовщика идущего по дощатому забору. Она улыбнулась, когда пятнистый красавец на мгновение остановился, чтобы наподдать лапкой трепещущий лист.

– Какая мысль пришла в твою хитроумную голову? – поинтересовалась Роуз.

– Соблазнение.

– Что?!

– Если Лукас не может стать долгосрочным проектом, то почему бы не закрутить с ним кратковременный роман?

– Потому что я работаю на него, – отрезала Роуз.

– Ну, одно другому не мешает, – не сдавалась подруга. – Дай себе пожить, детка. Побалуй себя. Позволь себе небольшое развлечение. Неужели ты это не заслужила?

Роуз рассмеялась:

– Лукас? Развлечение? Этот человек – не парк аттракционов, Ди. Он… опасен.

– Это даже интересней.

– Ты безнадежна.

– Спасибо.

Роуз догадалась, что подруга улыбается.

– Я не считаю себя безнадежной. Просто в данном случае правила уже установлены. И установила их я сама, помнишь?

– Ну, так забери обратно свои чертовы правила! – посоветовала Ди.

– Ага, вот так взять и забрать?

– Почему бы и нет? Ты же не отрицаешь, что поцелуй был восхитительный.

– Можно сказать, мировой рекорд, – согласилась Роуз, в сотый раз вспоминая момент, когда их губы встретились.

– Одно твое слово – и я гарантирую, что он забудет все правила.

– И что тогда?

– Ну, если ты задаешь такие вопросы, значит, воздержание явно затянулось, – со вздохом пробормотала Ди. И через секунду добавила: – Извини, детка, мне нужно бежать. Совсем забыла, что у меня сегодня свидание.

– Завтра созвонимся.

– Договорились, и… Роуз, позволь себе немного пожить. Ну, или хотя бы подумай об этом.

Когда Ди повесила трубку, Роуз пришлось признаться себе, что вряд ли она способна думать о чем-то еще.

Глава 5

– Значит, решили, – подытожил Лукас, глядя на братьев. – С Уорреном нам придется расстаться.

– Точно, – буркнул Шон.

– Согласен, – подтвердил Раф. – Он использовал свой последний шанс. То, что случилось у Джонсона, обойдется нам в лишних две недели работы. Не говоря уже о том, что придется оплатить ремонт водопровода и приведение в порядок участка.

– К тому же на веранде вода разрушила настил из красного дерева, – напомнил Лукас.

Раф усмехнулся:

– Замечательно! Нам стоило бы давно его уволить и, приложив прекрасную характеристику, отправить в фирму Клэнси. Хоть какое-то удовлетворение.

Шон посмотрел на Лукаса. Лукас покачал головой. Он знал, что его младшему брату не терпится выложить Рафу соображения насчет Роуз.

Но это не остановило Шона.

– Если уж говорить о Клэнси, – начал он, переводя взгляд с Лукаса на Рафа, – слышал ли ты последние новости? Большой Брат Лукас берет уроки кулинарии у святой сестрички дьявола Дейва.

– Уроки кулинарии? – недоуменно пробормотал Раф. – С чего это тебе вздумалось? Нанял бы себе повара, если уж захотелось домашних обедов.

Лукас открыл рот, чтобы ответить, но Шон опередил его. Черт, лучше бы он утопил братишку в озере, когда они были детьми.

– Разумеется, дело не в кулинарии, – пояснил Шон. – Он что-то задумал. Прикидывает, как можно использовать Роуз, чтобы отомстить Дейву за ту историю.

Раф уставился на Лукаса:

– Ну и что ты придумал?

Лукас вздохнул и хлебнул пива. Теперь Рафа не остановишь. Лукас не представлял, как Кейти, милая девушка, могла выйти замуж за этого мистера Хочу Все Знать. Как старший из братьев, Лукас был самым терпеливым. Он сидел и молчал, предоставляя Рафу возможность перекипеть. Как только тот иссякнет, они спокойно все обсудят. Раз в неделю трое братьев – совладельцев «Кинг констракшн» собирались, чтобы оценить положение дел в компании. Они встречались у кого-нибудь дома, и сегодня наступила очередь Шона.

Отличный вид, подумал Лукас, глядя на панораму, развернувшуюся перед ним. Шон жил в бывшей водонапорной башне, полностью переоборудованной внутри. Башня стояла на огромном стальном каркасе, и на мостовую нужно было спускаться в лифте. Вокруг башни шел широкий балкон, предлагающий круговой обзор. Комната, где они сейчас сидели, имела большие окна, выходящие на океан.

Там, за слегка тонированными стеклами, на аспидно-серых волнах покачивались яхты; отважные серферы в ярких костюмах гнали свои доски к берегу. Вполне мирная сцена.

Полная противоположность тому, что происходило в доме Шона. До последней минуты все шло хорошо. Они завершили деловую беседу, выслушали очередной панегирик Рафа, посвященный семейной жизни, и тут встрял Шон…

Глядя на Лукаса, Раф потребовал:

– Так что и с кем ты затеваешь?

– Разве не понятно с кем? – осклабился Шон.

Раф сверкнул глазами в его сторону и опять посмотрел на Лукаса:

– Ты что, чокнулся?

– Нет, недавно проверялся. Сказали, что нормальный. – Лукас подошел к бару и налил себе виски. Сделав глоток, повернулся к братьям. – Дейв Клэнси обманул нас. Заплатил сотруднику нашей компании, чтобы увести контракты прямо у нас из-под носа. Почему бы мне не отплатить ему за такую «любезность»?

– Ради бога, это было два года назад! Пора уж и забыть, – заметил Раф.

– Ни за что, – отрезал Лукас.

Раф был преисполнен великодушия, живя счастливой размеренной жизнью женатого человека. Два года назад все выглядело совсем по-другому. Тогда все трое были в бешенстве, но ничего не могли сделать. Они не могли предъявить Дейву официальное обвинение, поскольку не было никаких улик. Время шло, и Раф с Шоном оставили это в прошлом.

Но не Лукас. Возможно, потому, что именно он представил Дейва своим братьям. Он ввел Дейва в «Кинг констракшн». Нечего удивляться, что он воспринимал это более остро, чем Раф и Шон.

– Я пытался отговорить его, – сказал Шон. – Но он такой же твердоголовый, как и отец.

– Ну нет, такой головы, как у него, пожалуй, ни у кого не сыщешь, – заметил Раф, не отрывая взгляда от Лукаса. – Если ты зол на Дейва, иди к Дейву. Использовать его сестру – это подло.

– Вот и я говорю то же самое, – кивнул Шон.

Лукас ощутил раздражение, потому что и ему самому так казалось. Но это чувство не было достаточно сильным, чтобы заставить его отступить.

– Роуз – отличный способ рассчитаться с Дейвом Клэнси. Она – его ангелочек. Ты помнишь, как он любил ею хвастаться?

– Опять же, когда это было? – напомнил Раф.

– Такие вещи не забываются.

– Аминь, – буркнул Шон и пожал плечами, когда Лукас уставился на него. – Ладно. Счастливой охоты. Удачи в соблазнении.

– Прекрати, Шон.

– А что ты на него злишься? – встрял Раф.

Лукас уперся, не уступая ни дюйма:

– Мне кажется, я знавал парня, который лелеял план уложить в постель королеву кексов, чтобы потом прочитать ей мораль: мол, Кинги совсем не дураки, и не стоит с ними шутки шутить. Где были тогда твои высокие принципы, Раф?

Лицо Рафа вспыхнуло.

– Да, ты прав, – сказал он. – Я едва не потерял Кейти из-за этого идиотского плана. Так что подумай.

– Разница между нами в том, что я не боюсь никого потерять, потому что не собираюсь никого удерживать, – заявил Лукас.

Во всяком случае, навсегда. Но и спешить он тоже не собирался.

Лукас нахмурился. Вот уже неделю Роуз каждый вечер появлялась в его доме. Они разговаривали, смеялись, и ни один из них ни разу не упомянул о том изумительном поцелуе.

Но воспоминания никуда не делись. Они витали в воздухе.

– Тогда, конечно, все нормально, – усмехнулся Раф.

– Ну а ты планировал жениться на Кейти, когда вы познакомились? Я так не думаю. – Лукас поставил стакан на стол и повернулся к Рафу. – Я собираюсь продемонстрировать Дейву, что значит предать Кингов. И вы меня от этого не отговорите.

– Видишь? – бросил Шон, поворачиваясь к Рафу. – Бесполезно прибегать к разумным доводам.

– Не встревай, Шон! – рявкнул Лукас.

– А почему мне не встревать? – Шон встал, хмуро глядя на брата. – Не тебя одного надул Дейв. Мы все трое владельцы компании. Мы все пострадали от его предательства. Но только ты решил действовать, как самая последняя задница.

Лукас сдержался. Спорить с Рафом и Шоном не имело никакого смысла. Они никогда не поймут, почему для него это имеет такое значение. Да и как им понять? Братья не росли вместе, за исключением летних месяцев, что они проводили на ранчо Бена Кинга. А когда летняя идиллия заканчивалась, Лукас возвращался домой – к матери, которая постоянно доверяла не тем мужчинам.

Лукас постоянно видел предательство. От этого то и дело страдала его мать. В конце концов он понял, что единственная стоящая вещь в мире – это доверие.

Не имело значения, что он злился на своих братьев или они на него. Лукас все равно знал, что они всегда будут рядом. Для такого человека, как он, доверие было самым ценным.

Кинги всегда вместе. Несмотря ни на что.

Роуз появилась в доме Лукаса только через два дня. Он смотрел, как ее машина свернула на подъездную дорожку, и с трудом сдерживал нетерпение.

Лукасу не хотелось признаваться, что он скучал по ней. Роуз не было два дня, потому что ей пришлось дать несколько дополнительных уроков одной клиентке. Кому именно, она не сказала. Во всяком случае, не Кати Робертсон, иначе он бы знал. Уж не проводила ли она время с каким-нибудь мужчиной?

Что за чушь! И с какой стати его это вообще должно волновать? Они не были возлюбленными. Роуз – всего лишь орудие, которое Лукас собирался использовать в своих целях.

Она наклонилась, вынимая что-то из машины. Его взгляд остановился на ее туго обтянутых джинсами бедрах. Черт, желание было почти нестерпимым.

Впрочем, его планам это не мешает. Скорее, наоборот.

– Привет, – поздоровалась она, когда Лукас открыл дверь.

– Привет. – Он спустился по ступенькам, чтобы взять у нее чугунную сковородку. – Зачем ты таскаешь эту тяжесть? У меня полно сковородок.

– Но у тебя нет чугунной, а сегодня она нам понадобится.

Они стояли под уличным фонарем. По скоростному шоссе стремительно пролетали машины, одинокие женщины выгуливали таких крошечных собачек, что казалось нелепым причислять их к собачьему племени.

Ничего этого Лукас не замечал. Его взгляд был прикован только к одной женщине. К Роуз. Ее глаза блестели, губы изогнулись в улыбке, светлые волосы рассыпались по плечам. Впервые она не собрала их в хвост, и Лукасу ужасно захотелось прикоснуться к ним. Погрузить в них пальцы. И притянуть Роуз к себе в долгом страстном поцелуе.

Лукас вдохнул холодный ночной воздух, пытаясь остудить внутренний жар. Он ощутил ее аромат, и его тело болезненно напряглось. Хорошо, если ему удастся дойти до кухни.

Похоже, существует опасность угодить в собственную ловушку, подумал он и, сделав над собой усилие, спросил:

– Что ты сегодня собираешься готовить?

Ошеломленная его хриплым голосом, Роуз направилась в кухню, не ответив на вопрос.

Так. Нужно взять себя в руки. Лукас не сомневался, что его план в принципе осуществим, но не был уверен, что Роуз согласится. По крайней мере, сейчас. «Но скоро», – пообещал он себе.

Очень скоро.

– Это сюрприз, – бросила она через плечо.

Лукас моргнул. Сюрпризов и так было предостаточно. Сюрпризом можно считать и то, как глубоко успел захватить его маленький план мести. Если сюрпризы продолжат следовать один за другим, ему придется туго.

– Ты получил мое голосовое сообщение? – спросила Роуз, когда они проходили по длинному коридору, увешанному семейными фотографиями.

– Если это касается вопроса, вытащил ли я стейки из морозилки, то – да, получил.

Его взгляд был прикован к ее волосам, раскачивающимся в такт шагам женщины. Лукас тряхнул головой и с трудом подавил стон.

Низкие каблуки ее туфель стучали по деревянному полу, и это ему тоже нравилось. Роуз шагала быстро и деловито, а Лукаса всегда привлекали уверенные в себе женщины.

Странно, но он запомнил Роуз совсем не такой. Когда они познакомились, она выглядела очень застенчивой и какой-то отстраненной. Тогда они едва ли обменялись парой фраз. Но, может, в этом был виноват Дейв, который стоял на страже, словно бешеный питбуль?

Лукас помнил, что был заинтригован. И что Дейв его быстро осадил, сразу дав понять, что Роуз – запретный плод. Для всех или только для Лукаса? Теперь он понимал, что Дейв уже давно начал строить свои коварные планы. Он хотел использовать Лукаса для того, чтобы войти в доверие к Кингам. А потом ограбить.

Что, если Роуз была в этом замешана? Может, она была не только тщательно оберегаемой сестрой, но и приманкой? Прекрасной. Соблазнительной. Недосягаемой. Приманкой, до тех пор мелькающей перед глазами мужчины, пока тот не переставал замечать, что происходит вокруг.

Сузив глаза, Лукас наблюдал за Роуз. Напевая, она легко перемещалась по кухне, не выбиваясь из ритма негромко звучащей мелодии. Она выглядела мило. Грациозно. Невинно.

Неужели она была не в курсе? В конце концов, она тоже Клэнси.

Черт побери, почему ему это раньше не приходило в голову? Дейв не позволил к ней приблизиться, но сделал все, чтобы Лукас мог ее рассмотреть. Жертва должна увидеть наживку.

Жертва.

Лукас ощутил гнев. Нет. На это он не согласен. Жертвой он не был. А кем? Доверчивым дураком?

Волна гнева накрыла его. Он в любом случае добрался бы до Дейва. Но то, что Роуз могла быть соучастницей преступления, заставляло его испытывать меньше… нет, не вины, а скорее жалости.

Он с грохотом опустил на плиту чугунную сковородку. Роуз улыбнулась:

– Надеюсь, тебе понравится сегодняшний ужин. К тому же это достаточно просто, так что ты всегда сможешь его себе приготовить.

– Рад это слышать. – Лукас засунул руки в карманы, прислонясь к черной гранитной столешнице.

Слегка нахмурившись, Роуз сняла длинную желтую ветровку, надетую поверх кремовой блузки и черных джинсов.

– Что-то не так?

Он пожал плечами:

– Что может быть не так?

– Ну, не знаю, ты сегодня какой-то… – Она помолчала, потом тряхнула головой. – Ладно, проехали.

Лукас приказал себе успокоиться. Ему не хотелось, чтобы Роуз чувствовала себя неловко.

Он улыбнулся:

– Извини. Неудачный день на работе.

– А что случилось?

– Почему ты спрашиваешь?

«Не станет ли она докладывать обо всем Дейву?» – подумал он. И тут же одернул себя. Похоже, у него начинается паранойя.

– Да так. – Роуз пожала плечами. – Подумала, может, ты хочешь выговориться. Ну, если нет – твое дело.

– Извини еще раз, – произнес Лукас, приглаживая волосы рукой. – Я не собираюсь вымещать на тебе свое плохое настроение.

– Ничего. Разрядка всем нужна.

– Хорошо, что ты понимаешь, – пробормотал он.

– Отец и Дейв без конца обсуждали то одно, то другое. Так что я привыкла к производственным разговорам.

В этот раз Лукас не замер, когда она упомянула имя своего брата. Хотя будь он проклят, если ему не захотелось спросить, что именно говорил о нем Дейв два года назад. Но это невозможно. Пока, во всяком случае.

Поэтому Лукас просто рассказал Роуз, что случилось:

– Одного рабочего контузило. Рухнула стена, и человек пострадал.

На лице Роуз отразилось беспокойство.

– С ним все будет в порядке?

– Да. – Лукас оттолкнулся от столешницы и обошел кухонный островок. – Еще у него сломана нога, так что какое-то время ему придется посидеть дома. Завтра на этот объект приедет другая бригада. Им придется восстановить и укрепить стену… А еще у нас есть заказчица, которая недовольна, что ей поставили забор не той высоты. Похоже, когда она просила сделать высоту пять с половиной футов, то на самом деле имела в виду шесть. И мы должны были это понять.

Роуз сочувственно улыбнулась:

– Мой брат говорит, что с женщинами работать хуже всего.

– Не сказал бы. Мне как раз больше нравится работать с хозяйкой дома. Она обычно знает, чего хочет, и способна принять решение быстрее, чем ее муж. Мужчины стараются оценить ситуацию со всех сторон. А женщина посмотрит, увидит, где что нужно, и просто сделает.

Глаза Роуз были ясными и прозрачными, как небо. На щеках еще оставался легкий румянец от холодного ветра, а когда она облизала губы, горячий клубок сжался в животе Лукаса.

Каждую минуту, проведенную рядом с Роуз Клэнси, ему приходилось сдерживать себя. Была ли она орудием Дейва два года назад? Лукас этого не знал. Возможно, именно эта неопределенность и действовала на него так. Он хотел Роуз. Хотел до колик.

– Оставь их распущенными, – попросил он, когда она подняла руки, чтобы собрать волосы в хвост. – Так очень красиво.

Роуз внимательно посмотрела на Лукаса, удивленная то ли его словами, то ли тоном, то ли тем и другим одновременно. По ее глазам было видно, что ей это приятно, но вместе с тем она была смущена.

– Спасибо. Но когда я готовлю, они мне мешают.

– Ты права. – Лукас кивнул.

Да, он хотел ее соблазнить, но не желал сам попасть под ее чары. Такие женщины очень опасны. Ему вспомнилось предупреждение Шона. Подобные вещи добром не заканчиваются.

Но поздно. Поздно отступать. Он решил изменить тему:

– Что у нас сегодня в меню?

Роуз нахмурилась, вероятно недоумевая, почему внезапно изменился его тон.

– Пирожки с мясом, мексиканский рис и запеченный аспарагус.

– Ну, мне можно доверить разве что аспарагус.

Она рассмеялась. Ее смех словно оживил все вокруг. Лукас улыбнулся. Он соскучился по Роуз. Трудно признаться в этом самому себе, но без нее большой старый дом, который Лукас так любил, стал казаться ему пустым.

Что ж, это вполне объяснимо, успокаивал себя он, глядя, как она привычно суетится в кухне.

Прежде Лукас не приводил женщин к себе в дом. Если у него появлялась подруга, они либо встречались у нее, либо отправлялись в какой-нибудь пятизвездочный отель. Он никого не приводил сюда, потому что подобное приглашение могло быть неверно истолковано. Стоит женщине где-нибудь устроиться, как она начинает думать, что можно рассчитывать на нечто большее, чем короткий роман.

Но с Лукасом такого никогда не случалось.

И сейчас тоже не случится. Его взгляд скользнул по кухне. Этот дом был его святилищем. Его убежищем. И у него не было никакого желания делить его с толпой женщин.

– О чем задумался? – спросила Роуз.

Лукас кашлянул и покачал головой.

– Ни о чем, – солгал он. – Просто наблюдаю за своим учителем и мотаю на ус.

Она улыбнулась:

– Ну, тогда иди сюда, студент, и принимайся за работу.

Глава 6

– Великолепно! – заявил Лукас, отпивая глоток красного вина. – Я серьезно.

– Спасибо. – Довольная Роуз была с ним согласна. Ужин действительно получился удачный. – Я надеялась, что тебе понравится. Чтобы повторить его, тебе нужно купить хорошую чугунную сковородку и как следует ее прокалить.

– Прокалить?

– Я потом покажу тебе. Выбор металла очень важен, когда ты готовишь бифштексы с сыром в тесте. Чугун делает тесто хрустящим, а сыр и стейк – сочными. И когда ты готовишь только для себя, можно добавить туда нарезанный зеленый чили, если хочешь сделать их немного поострее.

– Ничего не имею против, – тихо сказал Лукас.

Роуз почувствовала озноб. Немного специй – и она сама запылает, как свечка.

Он поставил бокал и облокотился на стол – большой стеклянный стол в полукруглом эркере напротив двери.

– Ты превосходно готовишь, Роуз. Зачем тебе какие-то уроки, когда ты вполне можешь открыть собственный ресторан?

– О… – выдохнула она, откидываясь на спинку стула. – Эта мысль мне уже не раз приходила в голову. Я даже хотела поступить в Кулинарный институт Америки.

– О да, это совершенно другой уровень.

– Именно.

– И почему не поступила?

– Были причины, – призналась Роуз, но не стала вдаваться в детали.

Какой смысл рассказывать Лукасу, что и отец, и Дейв были против ее плана. А потом она вышла замуж за Генри, заключив себя в клетку брака… Нет, об этом ей не хотелось говорить.

– В основном из-за денег, – нехотя произнесла она. – Это дорого, и сейчас я не могу себе такое позволить.

– Не понял.

Роуз видела недоумение на лице Лукаса и понимала, о чем он думает. Почему деньги оказались проблемой для кого-то из Клэнси? Роуз привыкла жить в достатке, да и сейчас жила бы, не выбери она собственный путь.

– Не имеет значения, – пробормотала молодая женщина.

– Ты же Клэнси.

Нет, сейчас ей не до обсуждения этого вопроса. В конце концов, кого это касается, кроме нее? Но, сидя в полумраке кухни, напротив мужчины, который смотрит на нее с искренней заинтересованностью, нелегко уклониться от ответа.

– Конечно, я могла бы поступить в Кулинарный институт, если бы вернулась в свой дом и снова позволила Дейву распоряжаться моей жизнью.

– Что?!

– Ох! – выдохнула Роуз, прижимая к груди руку. – Не могу поверить, что сказала это вслух.

– Сказала, – кивнул Лукас. – А теперь объясни.

– Ладно. Раз уж начала, то должна закончить, – согласилась она. – Послушай, я знаю, что вы с Дейвом больше не общаетесь… – (Его лицо превратилось в застывшую маску.) – Я вижу, ты даже слышать о нем не хочешь. Но… я люблю своего брата. Он всегда хорошо ко мне относился. Он просто слишком…

– Слишком любит командовать? – подсказал Лукас.

– Нет. Слишком любит опекать. А после того, как умер отец, это вообще стало невыносимо.

– Я был огорчен, узнав о смерти твоего отца, – произнес Лукас.

И действительно, в его глазах Роуз увидела сожаление.

Что бы ни произошло между ним и Дейвом, он, во всяком случае, не перенес это на всю ее семью. Роуз было легко с Лукасом, а такое чувство при общении с людьми, особенно с мужчинами, у нее возникало нечасто.

Обычно мужчины, с которыми она встречалась, преследовали какие-то свои цели. Часто Роуз была для них всего лишь способом сблизиться с Дейвом. Быть членом состоятельной семьи не так уж хорошо. Никогда не знаешь, ценят тебя за твои личные достоинства или за твой счет в банке.

Впрочем, с тех пор, как Роуз пошла своим путем и отрезала себя от семейной казны, эта проблема ее уже не касалась.

– В общем, когда я после развода сказала Дейву, чем хотела бы заниматься, он мне просто ответил «нет». Мне, конечно, следует чем-то заняться, – быстро добавила она. – В этом Дейв ничего плохого не видел. Но я хотела большего. Я мечтала начать свое дело. Стать самой себе хозяйкой. А в это он вкладывать деньги отказался.

Лукас хмыкнул. Роуз оценила его реакцию, хотя ей было обидно за брата.

– Поэтому мне пришлось залезть в маленький трастовый фонд, – продолжала она, – который оставила мне бабушка. Теперь я либо утону, либо выплыву. Все зависит только от меня.

– Молодец, – похвалил он, откидываясь на спинку стула. – Восхищаюсь людьми, которые знают, чего хотят, и добиваются этого.

– Спасибо. Хорошо бы, если бы и Дейв так думал, – улыбнулась Роуз, чувствуя, как исчезают остатки ее напряжения.

– Ну, Дейв – это особый случай… – буркнул Лукас.

Она долго смотрела на него, потом тихо проговорила:

– Я выдала тебе свой секрет. Почему бы тебе не рассказать, что случилось между тобой и Дейвом?

– Нет, – мгновенно отрезал он.

– «Нет» и все?

– Пусть Дейв тебе сам расскажет.

– Как же… Он о тебе даже слышать не хочет. Но, – заметила Роуз, перекидывая волосы через левое плечо, – все тайное когда-нибудь становится явным.

– Если ты недостаточно осторожен, – медленно произнес Лукас, не отводя от нее синих глаз.

– А ты… осторожен?

– Всегда, – прошептал он, наклоняясь к ней. – Я – Кинг. Мы можем ошибаться, но мы никогда не повторяем свои ошибки.

За его словами что-то крылось. Напрасно Роуз вглядывалась в его глаза – в них ничего нельзя было прочитать. Она постоянно натыкалась на какой-то непроницаемый барьер, который не могла преодолеть.

И в то же время сейчас между ними установилась такая теплота, такое понимание… Из-за темноты за окнами создавалось ощущение, что во всем мире их только двое. Опасное чувство, подумала Роуз.

Даже подчас грубоватые манеры Лукаса не могли разогнать чувственные фантазии, которые все больше и больше затягивали ее в свои сети. Роуз вдруг вспомнила слова Ди: «Поживи для себя, детка». Почему бы ей и в самом деле не пожить для себя?

Ее живот сжался, когда она подумала об этом. Почему бы ей и в самом деле не соблазнить Лукаса Кинга? Это возможно. Женщина видела, как он смотрит на нее. Она чувствовала жар его тела каждый раз, когда они случайно касались друг друга.

– Знаешь, – сказала Роуз, испугавшись собственных мыслей, – думаю, нам пора немного убраться.

Она вскочила и, повернувшись спиной к Лукасу, состроила гримасу. Она два года мечтала об этом мужчине и теперь, когда у нее появилась возможность что-то предпринять, собирается мыть посуду!

Вставив пробку в раковину, Роуз повернула кран. Тишину нарушил мерный шум воды. Она услышала, как Лукас подошел и остановился за ее спиной. «Будь сильной», – приказала она себе.

– Не надо, – попросил он.

Роуз вздрогнула. Уж не произнесла ли она это вслух? Но в следующий момент Лукас протянул руку и выключил воду.

– Зачем убегать от того, что должно случиться?

– Лукас…

– Ты же не хочешь мыть посуду, Роуз. – Он взял ее за плечи и повернул к себе.

Ее живот сжался, во рту пересохло. Она встретилась с ним взглядом и коротко выдохнула. Желание, которое Лукас и не думал скрывать, пылало в глубине его синих глаз.

– Мне хотелось это сделать с самого первого дня, – прошептал он, наклоняясь к ней.

Роуз почувствовала, что удары ее сердца напоминают барабанную дробь. Волна жара прокатилась по ее телу, словно женщину внезапно охватила лихорадка.

Его лицо было всего лишь в дюйме от ее лица.

Мысли Роуз пустились вскачь. Отважится ли она рискнуть хорошо оплачиваемой работой ради минутного удовольствия? Ради той ночи, о которой она так долго мечтала? Ради ночи с Лукасом Кингом?

Сможет ли она жить, отказавшись от этого, и каждый вечер отправляться в постель, спрашивая себя, почему она не провела ночь с этим мужчиной, когда ей представился такой шанс?

Нет. Не сможет.

– Роуз!

Его губы находились совсем близко от ее губ. Он ждал. Ждал ее решения. Остановит она его или…

Лукас поднял руку и провел пальцами по ее щеке. Внезапно потребность ощутить жар его тела стала нестерпимой. Прикосновение Лукаса Кинга было как магия. Как заклинание.

И тут же пришло решение.

– Не хочу больше убегать, – прошептала Роуз, предлагая ему свои губы.

Она созрела для соблазнения.

Она созрела для Лукаса Кинга.

Он обхватил ладонями ее лицо и поцеловал. Поцеловал так, что мир закрутился вокруг нее. Если бы Роуз не решилась раньше, этот поцелуй ее бы убедил. Он потряс женщину даже больше, чем тот, неделю назад. Она и не предполагала, что такое возможно.

Отчаянное желание переполняло Роуз. Это было то, что она искала всю жизнь, – магия, посылающая волны удовольствия по всему телу. Роуз прильнула к Лукасу, желая большего. Желая всего. Жар разгорался внизу живота, смешиваясь с болью, пульсирующей в одном ритме с ударами сердца.

Ее кожа горела от предвкушения, язык сплетался с языком Лукаса. Низкий звук, похожий на рычание, вырвался из его горла. Роуз осознала свою женскую силу, которую никогда не ощущала прежде.

Ей всю жизнь приходилось быть хорошей девочкой. К таким мужчины обычно относятся как к другу или монашке. Даже муж никогда по-настоящему не хотел ее. Но сегодня Лукас все изменил. До него никому не удавалось разбудить в Роуз сексуальность. Заставить ее почувствовать себя желанной. Ее фантазии наконец стали реальностью. Руки Лукаса скользили по шее, плечам, спине женщины. Дрожь удовольствия пробежала по ее телу. Но она жаждала ощутить его руки на своей коже, его ладони, прижатые к ее обнаженному телу.

Это безумие! – кричал ее разум.

Тихо! – приказало тело.

Лукас оторвался от ее губ и опустил голову, чтобы покрыть поцелуями шею, а потом, застонав, потянул вверх майку. Роуз с готовностью подняла руки.

Ее нисколько не волновало, что все происходит слишком быстро. Она не желала останавливаться, не желала быть разумной. Единственный раз в жизни Роуз хотелось поддаться тому, о чем она так давно мечтала.

– Ты мне нужна, Роуз, – прошептал Лукас, обхватывая ладонями ее грудь. Его пальцы поглаживали ее соски, и даже через кружевной бюстгальтер ощущения были невыносимо острыми.

Ничто не может быть лучше этих слов, подумала Роуз.

– Ты тоже мне нужен. Сейчас, – прошептала она.

Лукас коротко поцеловал ее. Легкая улыбка искривила его губы.

– Можешь не сомневаться. Как только мы начнем, никто из нас уже не захочет остановиться.

– Никто не захочет, – согласилась она.

Он втянул в себя воздух и пробормотал:

– Слава богу.

Лукас расстегнул ее бюстгальтер.

– Теперь твоя очередь, – заявила она, потянув вверх его майку.

Лукас сбросил майку и прижал Роуз к себе.

Кожа к коже.

Ощущение было восхитительным. Он наклонил голову и начал покусывать ее за шею. Чувствуя прикосновения его рук, его губ, Роуз едва могла дышать. Но это ее не беспокоило. Ничто не имело значения, кроме следующего поцелуя. Кроме следующей ласки. Время замерло. Мир исчез.

Осталось только это мгновение.

Только этот мужчина.

– Ты бесподобна, – шептал Лукас.

Его руки скользили по ее спине, спускались все ниже. Наконец он обхватил ее ягодицы и прижал к себе так, чтобы она почувствовала его желание.

– Только не в этой чертовой кухне, – пробормотал Лукас.

Роуз было все равно, где это происходит. Если бы они стояли под уличными фонарями прямо на глазах у соседей, сидящих на своих крылечках, ей и тогда было бы все равно. Все, чего она хотела, это чувствовать руки Лукаса на своем теле.

– Не имеет значения, – сказала она.

– Имеет. Наверх, – скомандовал он, хватая ее за руку и увлекая за собой по коридору.

Полуодетая, сгорая от желания, Роуз едва поспевала за длинноногим Лукасом.

– Помедленнее, – взмолилась она.

– Ни за что, – на ходу обернулся Лукас. – Мне кажется, я ждал тебя годы. Никаких «помедленнее». Никаких «подумаю». Никакого заднего хода.

– Ты идешь слишком быстро, я не успеваю.

Он улыбнулся:

– Почему ты сразу не сказала?

Лукас подхватил Роуз на руки и в несколько шагов преодолел длинный лестничный пролет. Ого! Такой романтики она не ожидала.

В чувственном мареве мелькали перед ней кремовые стены, натертый деревянный пол с темно-красной ковровой дорожкой, смягчавшей шаги Лукаса, стремящегося к своей цели.

– Почти пришли.

Он остановился у двери. Роуз подняла руку, чтобы провести пальцами по его груди.

«Этот мужчина не был рожден, чтобы носить костюм», – невольно подумала она, скользя ладонью по мягким волоскам и бронзовой коже, обтягивающей четкий рельеф грудных мышц. Такие мышцы могут быть только у человека, который работает на открытом воздухе.

Ее палец коснулся его плоского соска, и он пинком распахнул дверь спальни. Дверь со стуком ударилась о стену.

– Сделаешь так еще раз, и все закончится очень быстро, – предупредил Лукас, крепче сжимая ее в своих объятиях.

Это обещание вызвало пожар в самом центре ее тела. Роуз беспокойно задвигалась. Ей стало некомфортно в джинсах. Она хотела. Она жаждала.

Резко втянув в себя воздух, женщина повернула голову. В огромной комнате было темно. Только луна заливала серебряным светом огромную постель.

Ее взгляд скользнул по лицу Лукаса, когда он наклонился и отбросил в сторону черное покрывало. Под покрывалом оказалась гора подушек и ослепительно-белые простыни. Он опустил Роуз на кровать, и она несколько раз мягко качнулась на пружинном матрасе, по-прежнему не отводя глаз от мужчины.

Тело ее трепетало. Роуз чувствовала себя словно голодный у банкетного стола, который не может дождаться начала обеда.

Желание пульсировало в ней, заставляя трепетать кончики нервов.

– Я думал об этом… о тебе… все эти дни, – говорил Лукас, снимая с нее джинсы.

– Я тоже, – призналась Роуз.

Но, если быть честной, она думала о нем целых три года. С того самого дня, когда Дейв познакомил их и тут же повесил над ее головой знак «Прохода нет».

– С ожиданием покончено. – Лукас сбросил оставшуюся одежду.

– Слава богу, – прошептала Роуз.

Ее взгляд скользнул по обнаженному телу Лукаса, и она пробудилась к жизни. Его тело было восхитительным. Роуз жаждала ощутить его внутри себя.

Она протянула к нему руки, и Лукас прильнул к ней, скользя ладонями по ее телу, исследуя каждую его линию. Дыхание его стало коротким и горячим, когда он взял в рот ее сосок. Его язык продолжал ласкать, а зубы чуть покусывали это чувствительное место, пока Роуз не застонала от наслаждения. Ей казалось, будто она отдает Лукасу часть себя. Вцепившись в его волосы, она изгибалась всем телом, стремясь к освобождению.

Лукас отвечал ей поцелуями и прикосновениями, словно и сам переживал то, что она чувствовала. Казалось, он все знал про ее тело – знал, как поглаживать, как ласкать его.

Роуз извивалась под ним, приподнимая бедра, выгибая спину. Ее сознание воспринимало только те ощущения, что давал ей он. Его руки были всюду. На ее груди, бедрах, на животе…

– Лукас…

Его рука опустилась ниже, и Роуз снова выдохнула его имя. Наконец-то! – кричало ее тело. Она получила то, чего жаждала. Его палец дотронулся до маленького чувствительного бугорка.

– Лукас, пожалуйста, – хрипло прошептала женщина.

Ее бедра двинулись навстречу его руке, губы искали глотка воздуха, моля прийти к завершению. С каждым движением пальцев Лукаса спираль напряжения сжималась все сильнее. Он наклонил голову и снова обхватил губами ее сосок. Соединяясь, эти два ощущения, казалось, сводили Роуз с ума.

Она застонала, ее пальцы вцепились в простыню, пытаясь удержать ускользающий мир. Упираясь ногами в матрас, Роуз двигала бедрами, желая достичь освобождения.

Лукас посмотрел на нее. В его глазах она увидела такое же отчаянное желание.

– Быстро и сильно – вот как я хочу тебя, Роуз.

– Да… войди в меня… сейчас… пожалуйста, – прошептала она, раздвигая бедра. Ее тело изогнулось, приглашая.

Лукас потянулся к прикроватному столику, выдвинул ящик и вытащил оттуда презерватив.

– Предусмотрительный мужчина, – прошептала она.

– Ты сводишь меня с ума, Роуз, – пробормотал он, возвращаясь к ней.

Она улыбнулась, польщенная его замечанием:

– Правда?

– Да. Я даже чуть не забыл про этот чертов презерватив, – признался Лукас, с наслаждением погружаясь в жар ее тела.

– О боже! – Роуз изогнулась под ним, вцепившись в его плечи, словно только он один способен удержать ее в этом мире.

– Роуз… – Он на мгновение замер. – Я не могу ждать. Ты нужна мне, – сказал он, тут же переходя в стремительный ритм.

Сердце Роуз пустилось вскачь. Их тела синхронно двигались в лунном свете, каждое стремилось достичь освобождения. Каждое – в тесной связи с другим.

И вот наконец Роуз выкрикнула его имя. Волна наслаждения прокатилась по ее телу, оставляя женщину потрясенной и беззащитной.

Она все еще смотрела в синие, наполненные страстью глаза Лукаса, когда и его тело получило освобождение.

Глава 7

Лукас чувствовал себя так, словно пробежал марафон.

Но когда прошла последняя волна оргазма, он был снова готов.

– М-м-м… – Удовлетворенный вздох Роуз подстегнул его.

Он знал, что они еще не закончили. А закончат ли они вообще когда-нибудь?

Роуз провела рукой по его груди – ее ладонь была мягкой, как шелк. Глаза Лукаса встретили окутанный дымкой взгляд женщины, полностью открытой для него. Он мог быть доволен – его план удался.

Но он испытывал только желание. Отчаянное желание повторить все с самого начала.

В глазах обоих пылало пламя страсти. Палец Роуз прикоснулся к его соску, и Лукас почувствовал, что в нем словно повернули выключатель.

Сердце застучало, как барабан, губы нашли ее губы. Их языки сплетались, дыхание переходило от одного к другому. Каждый, стремясь удовлетворить свое желание, удовлетворял желание другого. Лукас снова двигался, и протяжные стоны Роуз были ему наградой.

Это было не соблазнение.

Это была жажда. Неодолимая. Отчаянная. Сжигающая изнутри.

Чуть отодвинувшись, Лукас расцепил ноги Роуз, сомкнутые на его спине, и, положив их себе на плечи, со стоном вошел в нее. Глубже. Еще глубже. О боже!

Он с шипением втянул в себя воздух, пытаясь вернуть свой легендарный самоконтроль. С этой женщиной он забыл о нем. Почему он только сейчас это заметил?

Прежде ему всегда удавалось сохранять самообладание. С любой женщиной.

Но сегодня все было по-другому.

Женщина была другой.

Сейчас он был готов отдать за нее все что угодно. Впервые его мозг уступил телу, и это его… не беспокоило. Лукас не хотел думать и был только благодарен, что его холодный разум решил взять передышку.

– Лукас…

Он ответил на этот молящий шепот мягким поглаживанием чувствительной женской плоти. И не был разочарован. Роуз застонала, ее движения стали более энергичными.

Но ему все равно было мало.

Изменив позицию, Лукас уложил ее на живот. Роуз приподнялась на руках, и в ту же секунду он снова вошел в нее. Быстрее, резче, глубже… Он увлекал их обоих к краю сознания, в мир, где единственной манящей целью был еще один пик потрясающего наслаждения.

Лунный свет ласкал кожу, серебрил волосы. Прохладные простыни и холодный ночной воздух только обостряли ощущения. И когда Лукас почувствовал приближение ее оргазма, он отпустил себя. В этот раз финальный скачок они совершили вместе.

Прошло несколько минут. Лукас лежал рядом с Роуз, не выпуская ее из своих объятий. Невозможно было оторваться от нее. Прежде он никогда не испытывал ничего подобного. Роуз была первой женщиной, которая опустошила его сознание и воспламенила его тело так, что все остальное перестало существовать.

Лукас едва мог поверить в то, что произошло. Его природная сдержанность исчезла. Рациональная часть взяла отпуск. Он не знал, что и думать. Черт, он никогда настолько не забывался! Ни с одной женщиной. Вздохнув, Лукас поцеловал Роуз в плечо и отстранился.

Черт!

Как он мог быть таким неосторожным?

– Роуз… скажи, ты принимаешь таблетки?

– Что? – Она со вздохом повернулась к нему и поцеловала в шею.

Короткое прикосновение ее губ вызвало очередную вспышку желания.

– Таблетки, Роуз, – повторил он, чуть отодвинувшись, чтобы заглянуть ей в глаза.

Светлые волосы серебристым облаком обрамляли лицо с нежной кожей, делая женщину похожей на языческую богиню. И, несмотря на вспыхнувшее беспокойство, Лукаса снова охватило желание. Но если он не будет осторожен, то может снова потерять контроль.

– Что ты спросил?

Роуз провела ладонью по его груди, потом по спине; прикосновение ее пальцев воспламеняло, как огонь.

Он выдохнул сквозь зубы и поймал ее руку:

– Роуз, чертов презерватив порвался. Скажи, ты принимаешь таблетки?

Наконец до нее дошло. Ее глаза расширились, живот сжался.

– О боже… – Высвободив руку, Роуз прижала ее ко рту.

Лукас вздохнул и провел ладонью по лицу. Он не мог поверить…

– Как это случилось?..

– Черт, я не знаю, как это случилось, – пробормотал он. – Никогда такого не было. – Лукас встал и направился в ванную. Вернувшись, он сел на кровать и притянул Роуз к себе. – Послушай, конечно, поздно об этом говорить, но, по крайней мере, ты не беспокойся, что я чем-то болен. Я здоров.

– Я тоже, – буркнула она.

Ну, в этом он не сомневался. Только не милая чистая Роуз.

Даже сейчас, когда Лукаса тревожили возможные последствия их близости, его желание не уменьшилось. О чем это говорило?

Роуз откинула с лица волосы и натянула на себя покрывало, словно хотела отгородиться от него и от того, что сейчас произошло.

– Есть вероятность?.. – спросил Лукас и моргнул. Что за глупый вопрос? Всегда есть вероятность, что женщина забеременеет. Он был неосторожен. Разрешил себе поддаться зову тела. – Забудь об этом, – сказал он быстро. – Конечно, есть вероятность.

– Да. Большая или меньшая. Время цикла, надо сказать, не слишком удачное, – пробормотала Роуз, – но это еще ни о чем не говорит… – Она вздохнула. – Просто поверить не могу…

– Моя вина.

– Ради бога, только без этого! – вдруг вспылила она.

Нет, не такой реакции он ожидал. Лицо женщины исказила гримаса.

– Мы оба взрослые люди, Лукас. Мы оба хотели этого, и ни один из нас не сделал ничего, чтобы порвать презерватив. Так что, пожалуйста, не надо относиться ко мне как к ребенку, беря на себя всю ответственность.

– Я не это имел в виду, – бросил он.

Женщин трудно понять. Не возьмешь на себя ответственность – они недовольны. Возьмешь – они все равно недовольны.

– Ну да, конечно! Ты сказал это просто так. – Роуз отмахнулась. – Ты даже не понимаешь, насколько это унизительно! Может, ты думаешь, что я не знаю, откуда дети берутся?

– Да нет, черт возьми! С чего ты завелась?

– Ах, как это типично для мужчин! – Она так стиснула покрывало, что побелели костяшки пальцев. – Мне надоело, что все вокруг ведут себя так, будто я не человек, а кукла. – Роуз встала и завернулась в покрывало. – Мой отец, мой бывший муж, Дейв, а вот теперь еще и ты.

От злости она затопала ногами.

– Не надо меня ставить в один ряд с ними, – рассвирепел Лукас. Он вскинул вверх руки и тряхнул головой. Самый невероятный разговор после секса, который он когда-либо слышал. – Ты не кукла. Ты современная умная женщина, которая может забеременеть из-за негодного презерватива. Ну, теперь довольна?

– Безумно, – огрызнулась Роуз. – Большую часть жизни я получала указания от мужчин, которые настаивали, что они знают все лучше меня. Я не спорила. И это, конечно, моя вина, – добавила она раздраженно. – Я даже вышла замуж, потому что не хотела никого огорчать.

– Всегда удивлялся, почему ты вышла за этого идиота.

– Ну, теперь тебе стало ясно. Бесхребетная Роуз – вот какой я была, – сказала она, передернув плечами. – Теперь мне самой в это трудно поверить. Но знаешь что? Этот брак… эти унижения послужили мне хорошим уроком.

– Каким? Уроком самопожертвования? – хмыкнул Лукас. – О да, святая Роуз всюду найдет светлый луч надежды!

– Святая Роуз?! Вот что ты обо мне думаешь?

– Так все думают. Правильная. Совершенная. Всегда рассудительная и сдержанная Роуз Клэнси, – продолжал он, словно не услышал предупреждение в ее тоне.

Роуз, прижимая покрывало к груди, четкими шагами преодолела разделяющее их расстояние.

– Я не святая, – четко проговорила она, уперев палец ему в грудь.

– Я понял это.

– И я не та Роуз, которую ты знал когда-то. Я не выполняю приказания мужчины – любого мужчины. – Она снова ткнула пальцем в грудь Лукаса. – Я подчиняюсь только своим приказам и сама разбираюсь в своих ошибках. Никто не имеет права диктовать мне, что я должна делать.

Он сложил на груди руки и смерил ее насмешливым взглядом:

– Отлично. Излагай твое решение. Начнем с того, что нам теперь делать.

– Что ты имеешь в виду? – Роуз едва не задохнулась от смеха, который прозвучал почти истерически. – Здесь ничего не изменишь. Все уже сделано. Поздно закрывать дверь конюшни, когда лошадь уже ускакала, верно?

– Верно… – согласился Лукас, потирая рукой шею. – Значит, немного подождем и, если ты действительно… тогда мы, разумеется, поженимся.

– Что? Поженимся?! Ты готов принести себя в жертву? Ну, спасибо! Порадовал! Вы только посмотрите, не прошло и десяти секунд, а он опять обращается со мной как с идиоткой!

– Почему?

– Ха! Да ты послушай себя! – Женщина понизила голос, комично имитируя мужской тембр. – Бедная, маленькая Роуз. Как я подвел девочку. Нужно найти способ вызволить ее из беды. – Она всплеснула руками. – Я так и знала! Впрочем, чего еще ожидать от таких, как ты?!

– Какого черта?

Она выпрямилась и бросила на Лукаса очередной испепеляющий взгляд:

– Мне не нужны от тебя никакие жертвы, понятно? Это был просто секс. Отличный секс, и, как выяснилось, небезопасный. Ничего, я справлюсь. Чего я не собираюсь делать, так это влезать в еще один обреченный на провал брак. Сейчас не девятнадцатый век, Лукас.

Он выслушал ее тираду. Теперь настала его очередь.

– Это касается не только тебя, Роуз. Об этом ты не подумала?

Лукас поднял с пола джинсы и, натянув их, снова повернулся к женщине, которая несколько минут назад заставила его забыть обо всем на свете:

– Ты знаешь, кто мой отец?

Она нахмурилась:

– Какое это имеет отношение?..

– Мой отец – Бен Кинг. – Он пятерней пригладил волосы. – Бен Кинг произвел на свет великое множество незаконных детей. Теперь понятно? Понятно, почему я беру на себя ответственность?

– Нет! Какое отношение имеет твой отец к тому, что произошло между нами?

Он сделал шаг вперед. В ответ Роуз выше подтянула покрывало. Образ языческой богини снова возник перед его глазами. В лунном свете она выглядела как недостижимая мечта. Яростная и чувственная Роуз, способная увлечь в постель любого мужчину.

Именно этого Лукасу хотелось больше всего. Он взял ее за плечи и повернул к себе.

– Мой отец так широко разбросал свое семя, что я еще не успел познакомиться со всеми моими братьями, – сказал он. – Несколько лет назад я дал себе клятву, что никогда не буду таким, как он. Что не дам жизнь незапланированному ребенку. Нежданному. Нелюбимому.

Гнев Роуз начал стихать.

– Ладно. Это я могу понять. Но ты, Лукас, все сделал правильно. К своему стыду, я вообще о таких вещах не думала. Но ты подумал.

– Что толку! Это все равно ничего не меняет, – пробормотал мужчина и отпустил ее, потому что еще немного, и он не сдержался бы. – Если мы сегодня зачали ребенка, мы поженимся. Я не допущу, чтобы мой ребенок рос так же, как я. С появляющимся по выходным отцом и несчастной матерью.

Он еще никому не рассказывал о своем детстве. Лукас любил своих родителей, но он не был слепым. У матери, милой женщины, просто не хватило сил быть одной. Всю жизнь она не переставала искать любовь, которую ей не смог дать Бен Кинг.

Лукас не хотел, чтобы у его ребенка было такое же детство.

Роуз могла это понять. Ее голос смягчился, когда она проговорила:

– Нам не обязательно решать все сегодня, Лукас. Возможно, решать вообще ничего не придется. Думаю, сейчас мне следует уйти.

По контрасту с черным покрывалом ее кожа казалась очень светлой, а волосы – серебристыми, как лунный свет. Только глаза были потухшими.

Да, план соблазнения сработал отменно. Лукасу удалось не только уложить Роуз в постель, но и познать неведомые прежде эмоции. Даже сейчас, зная, с чем они могут столкнуться, он по-прежнему хотел ее. Мысли шли кругом, а тело требовало своего.

С Роуз Клэнси никогда не будет легко и просто.

– Я думаю, нам все же стоит это обсудить, – возразил он.

– Мы и так сказали друг другу достаточно. – Роуз окинула взглядом комнату, пытаясь найти свои вещи, и, натянув джинсы, вспомнила, что ее майка осталась внизу.

– Надо же, – пробормотала она, снова замотавшись в покрывало. – О чем я только думала…

Лукас улыбнулся. Дело в том, что ни один из них вообще ни о чем не думал. План соблазнения полностью вышел из-под его контроля. А он-то считал, что владеет ситуацией. Какая ирония! Он попался в собственные сети и не знал, можно ли из них выбраться. Черт, а хочет ли он выбраться?

Эта мысль была настолько далека от его обычных рациональных размышлений, что Лукас тут же отбросил ее. И речи не шло, что они окажутся связаны навсегда. Да и временно – тоже. Предполагалась всего лишь одна ночь. А потом месть. Просто и ясно.

Проблема была в том, что теперь «просто» отпадало.

– Послушай… – Роуз покачала головой, словно никак не могла поверить, что стоит полуодетая в спальне Лукаса. – Мне действительно нужно уйти.

Всего несколько минут назад эта женщина едва не спалила его постель своей страстью. Но теперь им было неловко друг перед другом. Каждый не был уверен в своем следующем шаге.

Он взял ее за руку, собираясь проводить вниз, и поинтересовался:

– Какой теперь смысл в покрывале?

– В постели все по-другому. А когда стоишь посреди комнаты, то чувствуешь себя дурой.

Он сдернул со стула свою майку:

– Надень, если хочешь.

– Спасибо. – Роуз повернулась к нему спиной и натянула через голову майку.

Майка доходила ей почти до колен. Женщина выглядела в ней маленькой и беззащитной.

Роуз старалась не встречаться с ним взглядом. Все изменилось. Открыв друг другу слишком много секретов, теперь они делали все, чтобы восстановить утраченные барьеры.

Мужчина и женщина шли по коридору в напряженном молчании. Шон оказался прав: месть действительно вышла Лукасу боком.

Нет, компьютерная бухгалтерская программа – совсем не то средство, которое способно отвлечь ее от мыслей о Лукасе. Роуз потерла усталые глаза, в очередной раз пытаясь сосредоточиться. Бесполезно.

Текст на экране сплетался в причудливые иероглифы. Буквы и числа набегали друг на друга. Красные и черные. Клиенты и поставщики. Встречи и графики. Все сливалось в одну неразборчивую массу. Вот что происходит, если садишься за работу уставшей.

– Но если честно, – сказала она себе, – я могла бы зависнуть на этом даже в самый удачный день.

Роуз откатилась на стуле и положила ноги на край стола. В ее маленьком домашнем офисе все было идеально организовано. Ничего лишнего. На большом деревянном столе под навесным картотечным шкафом стоял новейший компьютер и, что называется, три в одном – принтер, сканер и факс. Роуз посмотрела на живописный постер Ирландии, висевший в рамке на стене, и ей нестерпимо захотелось оказаться на крутом обрыве с развевающимися на ветру волосами.

Вздохнув, она огляделась. Начиная свое дело, Роуз была решительно настроена стать настоящей деловой женщиной. И до поры до времени, похоже, это ей удавалось. До вчерашнего вечера. Настоящая деловая женщина не стала бы спать со своим клиентом. Даже, скорее, не спать, а заниматься изумительным, воспламеняющим тело и душу сексом.

Ее ноги упали на пол, живот сжался.

– О боже! – Она так резко наклонилась вперед, что стукнулась головой о стол.

Роуз выпрямилась, потерла пальцами лоб. Она может забеременеть.

– Ради бога, только не произноси это вслух, – прошептала она. – Нужно выкинуть это из головы.

Беременность не стояла в ее бизнес-плане. И ни в каком другом плане. Когда-нибудь она с удовольствием заведет детей. Но только не сейчас. Конечно, есть женщины, которые готовы стать одинокими матерями, прекрасно со всем справляясь.

Но это не то, чего она хотела бы для себя.

Даже имея за своими плечами опыт ужасного брака, Роуз продолжала мечтать о прекрасной сказке.

– Ох уж эти сказки братьев, – вздохнула она.

Ее разум бродил извилистыми дорожками, никуда не приводя.

Пытаться работать – бесполезно. Роуз была не в состоянии сосредоточиться. Ее взгляд остановился на подозрительно молчавшем телефоне на углу стола. Она ожидала, что Лукас ей позвонит, хотя совершенно не представляла, что скажет ему. Но он не звонил, и это начинало действовать ей на нервы.

Что было вчера, после того, как она уехала? Лукас лег обратно в постель и спокойно проспал до утра? Ни тревоги, ни беспокойства? Никаких мыслей о ней и о том, что, возможно, происходит сейчас в ее теле? Ему настолько все безразлично, что он не собирается позвонить и сказать: «Привет. Как дела? Все нормально?»

– Лукас прав. Женщины нелогичны, – пробормотала Роуз, направляясь в кухню. – Но как мы можем оставаться логичными, имея дело с мужчинами?

Ее кухня была намного меньше, чем кухня в доме Лукаса. Но в это туманное, серое утро она выглядела очень уютной. Окрашенные в светло-желтый цвет стены словно наполняли ее солнцем.

Роуз налила воду в чайник, поставила его на плиту и зажгла горелку. Ожидая, пока он закипит, женщина прислонилась к столешнице и, сложив на груди руки, стала размышлять, что ей делать дальше.

– Самое время, – ворчала она. – Почему бы не подумать об этом прошлой ночью, когда от этого мог быть какой-то толк? Потому, – ответила она себе, – что ты слишком торопилась удовлетворить свое желание.

Бесподобно! Теперь она начала разговаривать сама с собой. Отличный признак!

К тому же Роуз чувствовала себя полностью вымотанной после бессонной ночи. Стоило ей закрыть глаза, как перед ее внутренним взором возникал образ Лукаса. Она слышала его голос. Чувствовала его руки.

Если бы ей и удалось заснуть, не было никаких сомнений, что за картины предстали бы перед ней. Поэтому Роуз встала и принялась за уборку, а потом посмотрела какую-то программу по телевизору. Сейчас же в ее глазах был песок, а усталость свинцом разлилась по всему телу.

Прервал ее мысли свисток чайника. Роуз сняла чайник с огня, налила кипяток в чашку и подождала, пока заварится чай. Она выпила столько кофе за эту ночь, что желудку требовался отдых от кофеина. К тому же чай действовал на женщину успокаивающе, а в этом она сейчас очень нуждалась.

А может, и в сочувствии тоже. Взяв чашку, Роуз подошла к телефону, сняла трубку и нажала третью кнопку на автоматическом наборе. Она успела сделать несколько глотков, когда на другом конце сняли трубку.

– Господи… кто звонит в такую рань… – отозвался сонный голос Делайлы.

– Извини, – быстро сказала Роуз. – Правда, извини, Ди. Я даже не посмотрела на время. – Она бросила взгляд на часы и поморщилась. Пять часов утра. – Послушай, я позвоню тебе позже, хорошо? Давай досыпай.

– Ага… конечно, – со стоном пробормотала Ди. – Так у меня и получится. Ну, что у тебя стряслось?

– Ничего такого, что не может подождать. Поговорим потом. Еще раз извини.

– Роуз…

Но она уже повесила трубку, чувствуя себя совершенно разбитой. Секс с клиентом, последовавшая за этим ссора, возможная беременность и, наконец, ни свет ни заря разбуженная ее звонком лучшая подруга… Оставалось только пнуть ногой какого-нибудь несчастного щенка.

– Так, ладно. Мне нужно куда-нибудь выбраться.

Роуз схватила висящий на стуле свитер, сняла с крючка ключи и, прихватив с собой чашку, направилась к двери.

Несколько шагов в холодную мглу тумана – и она уже растворилась в нем.

Глава 8

Лукас был рад хоть на что-то переключиться. Он уже несколько часов думал только о Роуз, и ему требовался перерыв, чтобы мозг не взорвался.

– Ты уверен, что хочешь сделать это сейчас?

Лукас выключил мотор и посмотрел на Шона:

– Почему бы нет?

– Не знаю. – Шон отхлебнул латте из гигантского стакана. – У тебя такой вид, будто ты жаждешь кому-нибудь крепко наподдать. А поскольку мне не хочется оказаться мальчиком для битья, а на Уоррена мы можем подать в суд, то я советую тебе немного подождать. Хоть чуть-чуть остыть. Кстати, что тебя так завело?

– Ты ошибаешься, – буркнул Лукас.

– Тогда ладно, – пожал плечами Шон. – Можешь начинать свое шоу.

Они находились недалеко от пристани. Водное пространство было заполнено грузовыми судами, которые каждый день приходили и уходили из гавани. Холодный воздух пропах рыбой и дизельным топливом.

Было почти шесть утра, и во дворе «Кинг констракшн» уже началось движение. Охрана открыла ворота, как только узнала машину Лукаса. Повернув налево, Лукас припарковался рядом со складским помещением, где хранились инструменты и спецоборудование. Мужчины и женщины – в «Кинг констракшн» не проводилась дискриминационная политика – входили и выходили, переговариваясь и смеясь, подбирая все необходимое для той стройки, в которой они были заняты.

Каждое утро возле складского помещения собирались рабочие, чтобы разобрать инструменты и в восемь часов приступить к работе. Многие строительные фирмы не сосредотачивали все оборудование в одном блоке. Но Кинги считали, что, во-первых, так проще защитить собственность, а во-вторых, это дает рабочим возможность лучше узнать друг друга. Хорошие отношения на строительной площадке способствуют повышению производительности труда.

К тому же Лукас всегда знал, где можно найти человека, который ему нужен. Конечно, он мог уволить Уоррена и по телефону, но это было не в его правилах. Когда трудовые отношения закончены, он, по крайней мере, должен посмотреть в лицо тому, кто на него работал.

– Эй, Шон! – позвал кто-то. – Иди сюда, будешь у нас свидетелем!

Шон посмотрел на брата:

– Справишься без меня?

Лукас закатил глаза:

– Да, мамочка. Думаю, что справлюсь.

– Ты его не прибьешь?

– Иди к черту, Шон! – вскипел Лукас.

– Ладно. – Еще раз внимательно посмотрев на брата, Шон двинулся туда, где его бригада громко спорила об исходе футбольного матча.

Лукас тряхнул головой, поражаясь той непринужденности, с какой Шон включился в обсуждение. Насколько легко он справлялся с различными техническими задачами, настолько Шон преуспевал в общении.

Ладно. Отбросив эти мысли в сторону, Лукас двинулся к складскому блоку. Тяжелые удары и уханье эхом разносились по помещению. Стальные стены вибрировали от гула дизельных моторов, и людям приходилось кричать, чтобы услышать друг друга.

Это был приятный фон. Хотя теперь большая часть рабочего дня Лукаса проходила в офисе, ему нравилось время от времени возвращаться сюда, что называется, к истокам. Увидеться с рабочими и так же, как Раф несколько месяцев назад, самому выполнить какую-нибудь работу. Правда, Раф пошел на это только потому, что проиграл спор, а Лукасу действительно нравился ручной труд. К тому же это лучше, чем любой тренажер, помогало поддерживать форму.

Напряжение в плечах отпустило его, как только он позволил себе влиться в эту среду. Что бы ни происходило в его жизни, здесь, в «Кинг констракшн» он точно знал, что от него требуется.

Лукас кивал людям, мимо которых проходил, отвечал на их вопросы, задавал свои.

– Джулио, ты сегодня видел Уоррена?

– Да. – Джулио Вега, тридцатипятилетний черноусый брюнет с живыми карими глазами, показал на дальний конец склада, где автопогрузчики перевозили мешки с цементом. – Он там.

– Спасибо. – Лукас легко нашел свою цель, но, взглянув на лицо Уоррена, понял, что вряд ли все пройдет гладко.

– Доброе утро, босс, – коротким кивком приветствовал его рыжебородый мужчина.

– Надо поговорить, Уоррен.

– Если это насчет вчерашней истории с водопроводом…

– Совершенно верно, – сказал Лукас, хлопнув ладонью по холодному боку бетономешалки. – Тебе повезло, что твои ребята наткнулись на водопровод. А если бы это была газовая линия? Целый район мог взлететь на воздух.

Уоррену было под сорок. Это был лысеющий мужчина плотного сложения. Его лицо вспыхнуло, но не от смущения, а от злости.

– «Мог» – не считается. Это не был газопровод, босс. Да, там здорово все затопило, но мы откачали воду помпой, а испорченный настил на веранде заменим к концу недели.

Так. Он занял оборонительную позицию. Вряд ли стоит винить его за это. Тем не менее было ясно, что извиняться Уоррен не собирается. Ему известно, что он обязан предполагать возможные последствия. На строительной площадке, где в любой момент что-то может пойти не так, задача руководителя – быть на шаг впереди гипотетических проблем.

– Да, – сказал Лукас, стараясь сохранять спокойный тон. – Но когда мы занимаемся ликвидацией последствий аварии, это означает, что мы не выполняем ту работу, ради которой нас наняли. Плюс нам придется оплатить из собственного кармана стоимость ремонта веранды.

Лицо Уоррена вспыхнуло, скулы сжались. Можно злиться сколько угодно, но нельзя отрицать, что причиной бардака стала его ошибка.

– Уоррен, ты знаешь не хуже меня, что мы теряем деньги, исправляя все, что пошло не так, на твоем участке. Сейчас мы уже на день отстаем от графика в этом заказе, что соответственно отодвигает начало выполнения следующего. Ты был главным, и тебе следовало убедиться, что ребята из городской управы дали добро, прежде чем кто-то из твоих парней взялся за лопату.

Уоррен задохнулся от возмущения:

– Зачем все сваливать на меня?

– А на кого? – вспылил Лукас; его сдержанность тоже имела пределы. Черт, ошибки случаются у каждого – ночь с Роуз была явной ошибкой, – но он не испытывал ни капли симпатии к человеку, который не желал осознать свой прокол. – Ты был ответственным на этом участке.

– Каждый из этих парней работает достаточно долго, чтобы понимать, когда можно начинать копать. Я что, нянька в детском саду?

Голос Уоррена становился все громче, и Лукас заметил, что на складе все затихло. Он знал, что к ним прислушиваются, но теперь ему было плевать. Он предпочел бы решить эту проблему спокойно, однако лишний раз напомнить о правилах тоже не помешает.

Кинги всегда дают второй шанс. Но если ошибки продолжаются, они это не потерпят.

– Ты не нянька, Уоррен. Ты человек, который отдает приказы на участке. – Гнев Лукаса уже пошел на убыль. – Ты не впервые допускаешь ошибку в работе. «Кинг констракшн» имеет хорошую репутацию, и мы должны ее поддерживать.

– Вы хотите меня уволить? – вскинулся Уоррен. – Ты пришел сюда, чтобы уволить меня?

– Именно. – Он уже сказал все, что нужно. Теперь ему хотелось поскорее с этим покончить. – Тебе выплатят выходное пособие за две недели плюс отпускные. Также я хочу, чтобы ты покинул территорию «Кинг констракшн» в течение получаса. Один из наших охранников проводит тебя к выходу.

– Охранник? Я, выходит, еще и вор, если вы решили приставить ко мне охранника?

– Это стандартная процедура, Уоррен, и ты это знаешь, – заметил Лукас.

– Стандартная процедура? Отлично! – Уоррен был не только взбешен, но и обескуражен. Очевидно, он ожидал, что Кинги сделают ему очередное предупреждение, и на этом все закончится. Уоррен отступил назад, что-то пробормотал, провел ладонью по лысине и наконец вперил взгляд в Лукаса. – Пять лет я на вас ишачил, а теперь вы выбрасываете меня на улицу?

– Это не первая твоя ошибка, – спокойно произнес Лукас. Он больше не злился. – Хотя бы раз ты взял на себя ответственность? Нет. Ты всегда все спихивал на своих парней. Это их вина. Они не слушали. – Лукас вздохнул и закончил: – Так вот, когда ты главный, Уоррен, ты в первую очередь должен быть уверен, что тебя послушают.

– Сукин ты сын! Что же мне теперь делать, черт возьми?!

– Это не моя проблема, – отрезал Лукас и, повернувшись, направился к выходу.

Задача была выполнена, но настроение его не улучшилось. Теперь ему придется отправиться в офис и в очередной раз попытаться заняться делами. Но, если честно, он прекрасно знал, что Роуз опять будет занимать все его мысли. Точно так же, как это было ночью.

– Не смей поворачиваться ко мне спиной!

Уоррен схватил Лукаса за руку, развернул к себе и сделал выпад. Лукас блокировал его и ответным ударом заставил согнуться Уоррена пополам.

– О чем ты думаешь, черт возьми? – рявкнул он. – Мало того что тебя уволили, так ты хочешь отправиться в каталажку?

– Это ты меня ударил, – прохрипел Уоррен.

– Я не собирался это делать, но тебе, видимо, не терпелось, верно? Решил устроить потасовку? Ты что, действительно идиот?

– Я тебя засужу… – снова прохрипел Уоррен, вперив в Лукаса разъяренный взгляд.

– Не получится, – заявил Джулио, появившись рядом с ними. – Я все видел. Ты начал первый. Лукасу пришлось защищаться.

Лукас благодарно кивнул Джулио. Судебная тяжба отняла бы немало времени. То, что у них оказался свидетель, было очень кстати.

– Джулио, позови сюда охрану, чтобы проводить Уоррена к его машине.

Джулио бросил на Уоррена презрительный взгляд и кивнул Лукасу:

– Хорошо, босс.

Лукас вышел из дверей склада, ощущая гнетущее чувство. Что-то осталось незаконченным.

Туман рассеялся. Солнце вздымало над океаном свой сияющий шар. Засунув руки в карманы, он втянул в себя морской воздух. Похоже, причина была не в Уоррене.

Причина крылась в Роуз. В том, чем у них все закончилось.

Когда она ушла от Лукаса прошлой ночью, ему понадобилось собрать все свои силы, чтобы не броситься за ней и не привести обратно. Он помнил, как она сверкнула глазами, когда он назвал ее святой Роуз. Ссора с ней была так же захватывающа, как и секс.

Эта женщина смогла зацепить его. Даже хорошо, что она ушла прошлой ночью. И хорошо, что он не стал ей звонить. В конце концов разве не в этом заключался его план? Он затащил Роуз в постель; осталось только рассказать об этом Дейву, и дело сделано. Все отлично!

Кроме одного маленького вопроса: забеременела она или нет? Скрипнув зубами, Лукас отправил эти мысли в самый дальний угол.

– Все-таки ты его ударил, да? – спросил Шон, появившись рядом.

Лукас хмуро посмотрел на брата:

– Откуда ты узнал?

– Это уже всем известно. Называется поговорили! Знаю я твои разговоры.

– Ну да, конечно, – буркнул Лукас. – Уоррен сам на меня кинулся. Я только защищался.

Шон сунул ему стакан с латте:

– На, хлебни.

Лукас сделал несколько больших глотков, насыщая кровь свежей порцией кофеина.

– Я не сомневался, что все закончится этим, – вздохнул Шон, пожимая плечами. – Потому и хотел пойти с тобой.

– Чтобы остановить меня?

– Ха! Я сам мечтал ему врезать.

Лукас хмыкнул. Юморист! Все же хорошо, что у него есть братья.

Не успела Роуз вернуться со своей предрассветной прогулки, как раздался стук в дверь. Она по-прежнему чувствовала себя вымотанной, по-прежнему боролась со своими эмоциями и совершенно не была расположена ни к какой компании. Раздвинув шторы, молодая женщина выглянула в окно.

– Расположена или не расположена, – пробормотала она, – но компания уже здесь и не собирается никуда уходить.

И чья в этом вина? Если бы она не разбудила подругу час назад, Ди не стояла бы сейчас у порога с двумя картонными стаканами кофе и большим бумажным пакетом.

Роуз открыла дверь и слабо улыбнулась:

– Тебе вовсе не обязательно было приезжать.

– Ну да, – кивнула Ди, проходя мимо нее в комнату. – Моя подруга звонит мне и бормочет что-то невразумительное, а я должна спокойно повернуться на другой бок и дрыхнуть дальше?

Роуз закрыла дверь и пошла в гостиную. Ди устроилась на диване, положив ноги на кофейный столик. Поднос с латте и пакетом стоял рядом с ней.

Даже в шесть утра Делайла Джеймс выглядела великолепно: желтая приталенная блузка заправлена в синие джинсы, рыжие волосы уложены в стильную прическу, макияж безупречен, зеленые глаза полны любопытства.

«В мешковатом свитере и стоптанных кроссовках я, должно быть, выгляжу как Золушка рядом с ослепительной принцессой», – с грустью подытожила Роуз.

– Я надеюсь, в пакете… пончики? – Она устроилась на другом конце дивана.

– Слава богу, интерес к жизни еще не потерян, – констатировала подруга. – Да, в пакете пончики. А в стакане кофе. Двойная порция.

– Спасибо.

– Брось эти свои «спасибо» и расскажи, что случилось. – Ди отпила кофе и устроилась поудобнее.

Это было одно из самых замечательных качеств ее подруги. Роуз знала, что, если надо, Делайла просидит на диване весь день. Она будет слушать, не выдавая никаких суждений, и поддержит любое ее решение.

Если бы оно у нее было!

– Это долгая история, – заметила Роуз, с наслаждением отпив глоток кофе.

– Я накупила чертову прорву пончиков, – напомнила Ди. – Так что давай начинай.

Покорившись неизбежному, Роуз залезла в пакет, вытащила оттуда пончик и, надкусив его, начала рассказывать.

Через час она была по горло сыта пончиками и чувствовала себя такой усталой, как никогда в жизни.

– Ну вот и вся история моей безвозвратно загубленной жизни, – закончила Роуз, выискивая в пакете последние крошки.

– Чудесная история. – Ди отобрала у нее пакет и, смяв его в большой хрустящий комок, бросила на поднос рядом с пустыми стаканами. – И что ты собираешься теперь делать?

– Если бы я знала! – Роуз положила руку на свой плоский живот, пытаясь представить, что там происходит.

– Может, ты и не забеременеешь, – задумчиво пробормотала Ди. – У некоторых годами ничего не получается. Глупо предполагать, что ты залетела с одного раза.

– И то верно, – согласилась Роуз.

– К тому же я могла бы тебе посоветовать…

– Что? – забеспокоилась женщина.

Ди вздохнула:

– Существует таблетка, которую можно принять на следующее утро… Впрочем, ты и сама это знаешь.

Роуз покачала головой:

– Я уже думала об этом. Но… не могу, Ди. Это будет… словно я хочу выгнать ребенка – если он там есть, конечно. Мои родители умерли, и ребенок станет членом моей семьи. Поэтому я не могу, понимаешь? Кому-то такой вариант подходит, но только не мне.

– Понимаю. Для меня это тоже, наверное, не вариант. Значит, – Ди наклонилась и ободряюще похлопала Роуз по руке, – нужно надеяться на лучшее и ждать, кто из них появится первым: ребенок или Лукас.

– О Лукасе не стоит и вспоминать, – возразила Роуз.

– Ради бога, дорогая! Ты же всю ночь не спала, думая об этом мужчине.

– Не надо делать из мухи слона. Все, что у нас было, – это пара часов отличного секса с последующей унизительной ссорой. – Она фыркнула от возмущения. – Святая Роуз!

Ее подруга рассмеялась.

– Извини. – Сделав над собой усилие, Ди заставила себя успокоиться. – Ты бы видела свое лицо!

Роуз вытащила из-за спины подушку и обхватила ее руками:

– Ты бы видела лицо Лукаса, когда он заявил, что, если я забеременею, мы поженимся.

– Ну и что? – Ди придвинулась ближе, обнимая Роуз за плечи. – Он не способен заставить тебя выйти за него замуж. Все, что он может, – это обещать, хвастаться и требовать. Если ты не захочешь, не пойдешь под венец… Только тебе, конечно, придется поделить с ним опекунство.

Роуз откинулась на спинку дивана и уставилась в потолок:

– Борьба за опекунство… По-твоему, это хорошо звучит?

– За все приходится платить.

– Это все, чем ты можешь меня утешить?

Ди мягко встряхнула подругу:

– Еще не известно, беременна ли ты, так что есть вероятность, что ты больше вообще не увидишь Лукаса.

«Больше вообще не увидишь Лукаса…» Слова, оставившие в душе холодную пустоту. Роуз посмотрела на Делайлу:

– Эта мысль тоже не утешает.

Ди кивнула:

– Я знаю…

Глава 9

После ухода подруги Роуз легла и, проспав несколько часов, проснулась, чувствуя себя почти человеком. Она по-прежнему не представляла, что ее ожидает и что ей делать. Тем не менее молодая женщина была уверена, что со всем справится. Если она никогда больше не увидит Лукаса, то, по крайней мере, у нее останутся воспоминания об этой изумительной ночи.

«И вспоминать мне придется об этом до конца жизни», – подумала она с грустью.

Но ничего, она справится.

– Слышишь, Вселенная? Я справлюсь! – Роуз помешала ячменный суп с говядиной, наслаждаясь восхитительным ароматом.

Снаружи было темно, океан штормило. Ветер сотрясал голые ветви деревьев, швыряя на окна капли дождя. Но в доме было тепло и уютно.

Возня в кухне всегда успокаивала Роуз. Она помнила, как ребенком стояла на табурете возле кухонного стола, а их домашний повар учил ее делать печенье. С каждым годом уроки становились все более сложными.

У Роуз никогда не было бойфрендов – брат и отец неотлучно стояли на страже. Все свободные вечера она проводила дома, в кухне, изобретая все новые и новые рецепты.

Роуз положила ложку на керамическую подставку в центре плиты, вдруг осознав, что сделала полный круг. Несколько лет назад она вот так же стояла в кухне, мечтая о парнях. По крайней мере об одном.

Она села и потянулась за майкой Лукаса, которую он одолжил ей прошлой ночью. Роуз собиралась постирать ее, но потом передумала. Уткнувшись в майку лицом, она вдохнула его запах. Острая боль потери пронзила ее.

– О боже, ну просто мелодрама какая-то!

Что с ней, черт возьми, такое? Разве она ни с кем больше не спала? И пускай беременность висела над ней, как дамоклов меч, не это беспокоило женщину. Почему ее словно что-то терзает внутри? Почему она не может сделать ни одного глубокого вдоха? Стальной обруч сжимает ее грудь.

– Стоит ли задавать столько вопросов, если ты и так знаешь на них ответ? – поинтересовалась Роуз у самой себя.

Ее пальцы скользнули по золотому логотипу «Кинг констракшн» на майке. Темные волосы, падающие на лоб, синие глаза, потемневшие от страсти, когда Лукас накрывал ее своим телом…

И Роуз наконец призналась себе.

Она влюблена в Лукаса Кинга. Какая-то ее часть целых три года любила его – с того момента, как Дейв впервые пригласил Лукаса домой, и она заглянула в его синие глаза. Он был вежлив, очень сдержан – без сомнения, получил предупреждение от Дейва, – но он улыбнулся, и все в ней вспыхнуло.

Да, она влюбилась в него еще тогда.

Возможно, поэтому она так и не нашла мужчину, который заставил бы сильнее застучать ее сердце. Может быть, поэтому она согласилась выйти замуж за Генри Потера, когда ее попросил об этом отец. Где-то в глубине души Роуз понимала, что того, о ком она мечтала, ей не получить. Так какая разница?

Впрочем, вряд ли это была достойная причина, чтобы выходить замуж. Но, оглядываясь назад, Роуз знала, что все равно не смогла бы ничего изменить.

Да, ее брак был ужасен, тем не менее тяжелые испытания пошли ей на пользу. Она очень изменилась именно благодаря тому, что Генри оказался негодным мужем. К тому времени, как их брак потерпел окончательное фиаско, она сумела обрести ту внутреннюю уверенность, которой ей всегда не хватало.

Без этого урока вряд ли Роуз смогла бы выдержать бой с Дейвом и начать свое собственное дело. Когда умер отец, ее брат в соответствии с патриархальными законами тут же заступил на его место. Но Роуз уже не была ребенком и не позволила брату получить над ней неограниченную власть. Она улыбнулась, вспоминая лицо Дейва, когда она впервые ответила отказом на его требование. Первый шаг дался нелегко, но, когда она его сделала, мир не перевернулся. И Дейв не стал меньше любить ее.

Роуз установила новые правила и дала понять, что больше не позволит собой командовать. Она заставила брата отступить. Дейв по-прежнему был авторитарен, но на половину того, что он говорил, Роуз просто не обращала внимания. Да и он перестал ожидать от нее беспрекословного подчинения.

Это тоже можно считать своего рода победой, не так ли?

Но Лукас… Роуз, как сейчас, видела его лицо, когда он сказал, что в случае ее беременности они поженятся – хочет она этого или нет.

В ней вновь вспыхнуло негодование. Роуз невольно подняла голову и расправила плечи. Она не собиралась менять одного мужчину с диктаторскими замашками на другого. Не затем она отстояла свои позиции перед братом, чтобы сдать их Лукасу.

У нее уже был опыт неудачного брака. В следующий раз она даст свое согласие только тогда, когда сама безумно влюбится и будет так же безумно любима. Только из-за ребенка она замуж не выйдет.

Ее мозг лихорадочно работал, подбирая аргументы, которыми сейчас она все равно не могла бы воспользоваться, поскольку Лукаса рядом не было. Бросив майку на стул, Роуз встала и пошла в комнату.

Женщина рассеянно принялась взбивать подушки, аккуратно сложила журналы на столике. Она хотела было включить радио, но ее мысли были так беспокойны, что любые звуки оказались бы лишними. Немного тишины – вот что ей сейчас требуется.

Роуз едва не подпрыгнула, когда зазвенел входной звонок. Глупое сердце учащенно забилось. Лукас? Надежда умерла через пару секунд.

– Роуз! – раздался за дверью голос брата, для верности еще пару раз ткнувшего пальцем в кнопку звонка. – Я знаю, что ты дома. Я вижу твою машину на подъездной дорожке.

Только Дейва ей сейчас не хватало. Еще одного твердолобого мужчины в ее жизни. Роуз распахнула дверь. В лицо полетели капли холодного косого дождя.

– Какими судьбами?

– Я тоже рад тебя видеть, сестричка. – Наклонившись, он чмокнул ее в лоб и прошел в дом. – Ого! Чем это так чудесно пахнет? – Дейв тряхнул головой, разбрасывая мокрые капли.

Роуз вздохнула. Похоже, сегодня ей придется обедать в компании брата.

– Готовлю ячменный суп с говядиной.

– Домашний? – с восхищением выдохнул Дейв.

– Конечно. Будешь?

– Спрашиваешь! – Он снял пиджак и повесил его на стул. – Непогода совсем не ко времени. У меня бригада на скоростном шоссе укрепляет насыпь, пока дождь не разошелся. К тому же на один недостроенный дом не успели настелить кровлю, и я помогал натягивать пленку, чтобы его не затопило. Шторм застал нас врасплох.

Дождь стучал в окна, под широким навесом стонал и плакал ветер. Свет в кухне казался очень ярким по контрасту с темным квадратом окна. Запах кипящего супа так и манил к столу.

– Вы успели закрыть дом пленкой? – спросила Роуз.

– Успели… – Дейв провел ладонями по лицу, словно пытаясь стереть какое-то воспоминание. – Мы уже доделывали второй этаж, и кровля была на подходе, как вдруг, откуда ни возьмись, дождь. Нет, ты обратила внимание? Ни одно из этих чертовых метеобюро его не предсказывало.

Роуз привыкла выслушивать подобные истории. Обычно погода Южной Калифорнии прекрасно ладила со строителями, но время от времени и в дружной семье бывают размолвки.

– Похоже, у тебя был сегодня веселый денек, – сочувственно произнесла она, снимая с полки две глубокие тарелки.

Затем женщина достала из ящика ложки и положила их на стол. Наконец она налила в тарелки суп, который томился на медленном огне с самого утра.

– Даже слишком, – признался Дейв, облокачиваясь на стол. – Ну а ты как?

– Что?

– Мы уже две недели не виделись, вот я и подумал: «Дай-ка заскочу…»

– Пообедать? – закончила за него Роуз, ставя на стол тарелку с дымящимся супом.

Дейв улыбнулся, и она не могла не ответить на его улыбку. Роуз любила своего брата. Если бы она могла поделиться с ним тем, что происходит в ее жизни… Но Роуз слишком хорошо знала, как он отреагирует на одно упоминание имени Лукаса.

Дейв пододвинул ей стул и заметил на нем мужскую майку.

– Ну, что это за парень, Роуз? – спросил он с лукавой улыбкой. – Надеюсь, это не секрет? Как заботливому брату мне бы хотелось его проверить, пока ты не успела к нему привязаться. Достаточно ли он хорош для моей маленькой сестренки?

Роуз пропустила момент, когда Дейв заметил логотип. Его взгляд застыл, улыбка исчезла.

– «Кинг констракшн»? – Он встал, не сводя глаз с золотой короны на майке. – Это что, шутка?

– Нет, – отрезала Роуз, забирая у него майку. – Это моя личная жизнь, Дейв. И тебя она не касается.

Он сделал шаг к мойке, повернулся и хмуро посмотрел на сестру:

– Черта с два не касается. Один из Кингов был здесь и оставил свою майку.

– Он не был здесь, – твердо проговорила Роуз. – Я была у него. Я… что-то пролила на себя, и… он одолжил мне свою майку.

– Неужели? – Дейв скрестил руки на груди. – А почему ты оказалась в его доме?

– Уроки кулинарии. Я даю уроки кулинарии, понимаешь? Это моя работа! – Она в отчаянии вскинула руки и вдруг заметила, что машет этой майкой, словно красной тряпкой перед разъяренным быком. Чертыхнувшись, женщина бросила майку на стул. – Он нанял меня, ясно? Я учу его готовить.

– О да, конечно! – Губы Дейва сжались. Он из последних сил старался не выругаться. Он был раздражен, обеспокоен, взвинчен. – Который из них? Который… Кинг?

Ну вот, поехали. Ссора века.

Роуз скрестила руки на груди, копируя позу брата:

– Лукас.

Его губы дрогнули.

– Ты что, серьезно? Лукас Кинг? Но, черт возьми, Роуз, почему? Почему именно он?!

– А почему бы и нет? Ты и Лукас были друзьями. Потом ваша дружба закончилась, а я до сих пор не знаю почему.

– Тебе и знать не нужно, – буркнул Дейв.

Он подошел к окну и невидящим взглядом уставился в темноту. Роуз ощутила укол сострадания. Что за ужасный секрет разрушил его дружбу с Лукасом? Почему даже простого упоминания его имени достаточно, чтобы заставить Дейва занять оборонительную позицию?

– Мне нужно это знать, Дейв.

– Зачем? Тебе недостаточно того, что я прошу тебя держаться подальше от Кингов? Особенно от Лукаса.

Роуз вздохнула:

– Слишком поздно, братишка.

Дейв повернулся к ней. Увидев в его глазах вопрос, она кивнула.

– Так, значит, этот негодяй переспал с тобой?!

– Я с ним тоже переспала. Так что, если тебе нужно на кого-нибудь спустить собак…

Плечи Дейва бессильно опустились.

– Черт возьми, Роуз, но почему… почему Лукас?

Она дотронулась до его плеча:

– А что не так с Лукасом, Дейв? Поговори со мной. Расскажи, что произошло между вами?

Он похлопал ее по руке и снова отвернулся к окну.

– Ладно, – наконец сказал Дейв. – Ты права. Ты должна знать. Возможно, если бы я сделал это раньше, ты держалась бы от него подальше.

– Начинай, – потребовала Роуз.

– В общем… я платил одному из служащих «Кинг констракшн» за служебную информацию, чтобы, снижая цены, перехватывать их заказы. Грубо говоря, я их обкрадывал.

Роуз была поражена:

– Господи, Дейв… Но зачем?

Он вздохнул и устало опустился на стул:

– Деньги, деньги… Заболел отец, нужно было закупать материалы… Мы вложили наши средства не в те проекты и остались ни с чем. – Дейв уперся руками в колени. – Тут были и больничные счета, и платежные ведомости, и чертова прорва всего… Я выжимал деньги, откуда мог. Ну и у Кингов тоже…

– Лукас знал? – спросила Роуз, садясь за стол напротив брата.

Конечно, знал. Отчего же еще каменело его лицо при упоминании имени бывшего друга?

– Он догадывался, – признался Лукас, глядя ей в глаза. – Но не мог ничего доказать. Никаких свидетелей. Но да… он знал.

Роуз была потрясена. Она потеряла дар речи. Ее брат ограбил своего друга – человека, которого она любила. Предполагала ли она несколько часов назад, что ее жизнь окажется столь запутанной?

– Почему он ничего не сказал? – прошептала Роуз. – Я понимаю, почему молчал ты, но… почему молчал Лукас?

– Повторяю, доказательств не было. Какой смысл предъявлять обвинение, если оно ничем не подкреплено? Он прекрасно это понимал. – Дейв вздохнул и взял ее за руку. – Роуз, а ты не думаешь, что Лукас мог… использовать тебя, чтобы отомстить мне?

Она вырвала руку и встала. Прижав ладони к столешнице, Роуз чувствовала, как холод гранита проникает сквозь ее кожу.

– Нет, не думаю. Он… он не стал бы.

– Ты уверена?

Она бросила на брата гневный взгляд, однако в ее сердце уже началась борьба.

Разум готов был признать, что Дейв прав. С какой стати такому мужчине, как Лукас Кинг, заинтересоваться святой Роуз. Конечно, с целью отомстить. Но, вспоминая его прикосновения, его поцелуи, каждое слово, наполненное страстью и жаром, она не могла поверить, что все это было притворством.

Шторм бушевал над Лонг-Бич три дня.

На третий день Лукас Кинг чувствовал себя словно тигр в клетке. Из-за дождя он не мог поехать на строительную площадку, и ему начало казаться, что, если он еще хоть минуту просидит в офисе, успокаивая очередного клиента, его мозг взорвется.

После обеда он взял машину, и, словно на автопилоте, джип привез его к дому Роуз. Найти ее жилище оказалось очень просто. Все, что ему потребовалось, это набрать в поиске название бизнеса Роуз.

Она была дома. Фургончик со сковородкой стоял на подъездной дорожке. Невольная улыбка тронула его губы, когда он посмотрел на эту необычную машину. Только Роуз могла ездить на такой. И только Роуз могла вывернуть его наизнанку.

Вот уже несколько дней она не выходила у него из головы. Лукас видел ее в снах. Ему чудился аромат ее духов. И каждый раз, ложась в постель, он хотел протянуть руку, чтобы дотронуться до нее. Как это называется? Зависимость? Похоже.

Настала пора положить этому конец.

Его план сработал. Длительных отношений Лукас не искал. Он не был настроен на брак. И тем более не спешил породниться с семьей Клэнси. Не было никакого смысла оставлять в подвешенном состоянии их отношения с Роуз. Нужно было поставить точку и уйти.

А если окажется, что она все же забеременела, тогда он и будет беспокоиться.

Лукас захлопнул дверцу машины и медленно пошел к дому, не отводя взгляда от освещенных окон. За занавесками мелькнула тень, и не успел он подойти к крыльцу, как дверь распахнулась и на пороге появилась Роуз.

Светлые волосы распущены, вылинявшие голубые джинсы, красная блузка с глубоким вырезом, открывающим узкую ложбинку между грудями. Синие глаза смотрят настороженно, пальцы крепко сжимают ручку двери.

– Лукас…

– Привет.

– Ты промок.

– Что? – Он посмотрел на небо, словно только сейчас заметив, что идет дождь. – Да… Наверное.

Она отступила назад:

– Хочешь войти?

Лукас кивнул, перешагивая сразу через две ступеньки. Проходя, он слегка задел рукой ее грудь. Жар от этого прикосновения оставался с ним, пока он снимал пиджак и вешал его на крючок. Роуз молча стояла рядом. Глядя на него.

Ожидая.

Ему захотелось обнять ее. Забыть о своем плане. Забыть о Дейве и обо всем остальном, что теперь казалось куда менее важным, чем Роуз.

Но не за этим он пришел сюда.

По короткому коридору Роуз провела Лукаса в самую маленькую комнату, какую он когда-либо видел. Он чувствовал себя как Гулливер в стране лилипутов. Все вещи казались ему игрушечными. Диван, стулья, столик. На стенах постеры в рамках, несколько семейных фотографий… А из кухни, из кухни доносился просто восхитительный аромат.

В доме было тепло и уютно, но Лукас все равно чувствовал себя незваным гостем. И, судя по холодному приему, так оно и было. Горечь от этой мысли немного рассеялась, когда он напомнил себе, что именно таким и был его план.

Роуз повернулась к нему. Ее глаза были сухи, но в глубине сгустились тени. Это беспокоило мужчину больше, чем он хотел в этом признаться.

– Ну, так что привело тебя сюда, Лукас?

Хороший вопрос. Он пришел попрощаться, но сейчас ему больше всего на свете хотелось дотронуться до нее. Лукас стиснул кулаки, пытаясь удержать себя.

Он заметил, что Роуз нервничает. Может, последние дни тоже были для нее не такими легкими? Между ними осталось столько недосказанного. Столько неясного. Да еще самый главный вопрос, висевший над их головами, словно дамоклов меч. Стоит ли удивляться, что она так выглядит.

Роуз, наверное, только будет рада, когда все закончится.

– Послушай, я заехал сказать, что мы больше не сможем видеться.

– Да?

Ни искры эмоций не отразилось на ее лице. А Роуз была не из тех женщин, которые умеют скрывать свои чувства. Ее гнев был искренним, смех – заразительным. Но сейчас… сейчас она выглядела так, словно в ее душе не осталось ничего, кроме холодной пустоты – той самой пустоты, которая вот уже несколько дней как поселилась в его собственной груди.

Лукас нахмурился. Ему необходимо заставить Роуз понять, что между ними все кончено.

– Уроки мне тоже больше не нужны, – продолжил он.

– Понимаю.

Проклятие, неужели она ничего не чувствует?! Неужели она не чувствует, как трудно ему говорить?

– К тебе это не имеет никакого отношения, Роуз. Просто я не считаю, что у нас может что-нибудь получиться.

– Верно. Не может.

Опять слова были пустыми, глаза – холодными.

– Что, черт возьми, с тобой случилось? – поинтересовался Лукас, удивляясь, где же та женщина, которой он чуть не увлекся. Ему захотелось схватить ее за плечи, но она сделала шаг назад, уклоняясь. – Роуз, что происходит?

– Это ты мне объясни, что происходит. Ты больше не хочешь меня видеть из-за моего брата? Из-за того, что он обокрал тебя?

Ее слова обрушились на него, словно удар. Как?.. Лукас смотрел на Роуз, будучи не в состоянии следить за ходом ее мыслей. Как она узнала? Единственный человек, который…

– Это Дейв тебе сказал?

– Значит, это правда, – прошептала Роуз, отводя взгляд. – Да. Дейв.

Такого поворота он не ожидал. Кто мог предположить, что Дейв наконец разоткровенничается? Что заставило его признаться после двух лет молчания? Да еще Роуз… Если Роуз говорила с братом о нем, значит ли это, что Дейв знает и… остальное?

Скрипнув зубами от злости и разочарования, Лукас спросил:

– Ты рассказала ему о нас?

– А что? – Она стояла, обхватив себя руками, словно пытаясь что-то удержать внутри. – Это тоже секрет?

Наконец он услышал боль в ее голосе.

– Так ты рассказала? – повторил Лукас.

– Он догадался, – устало вздохнула она. – Он увидел твою майку.

– Чудесно! Просто чудесно!

Остатки его плана разлетелись вдребезги. Лукасу казалось, что он все продумал. Отличная месть! И что теперь? Теперь он остался один на один с женщиной, которую, возможно, втянул в неприятности.

Отбросив со лба волосы, он попытался представить, могло ли все обернуться еще хуже. Скорее всего, нет.

– Я тоже хотела бы спросить тебя кое о чем, – произнесла Роуз.

– О чем?

– Дейв сказал, что ты был со мной только потому, что хотел отплатить ему. Он прав? Это была месть?

Лукас не собирался ничего говорить Роуз о мести. В конце концов он совсем не хотел причинить ей боль. Это Дейв должен был заплатить за свое предательство. Но сейчас, глядя ей в лицо, Лукас не посмел солгать. Между ними и так было слишком много лжи.

– В общем, да… был такой план.

– План. – Роуз покачала головой. – О-хо-хо.

Ее синие глаза внимательно смотрели на него. Лукас почувствовал себя неловко.

Ему это не нравилось. Совсем не нравилось. Черт, он сделал то, что должен был сделать. Дейв заплатил за все. Некоторые сопутствующие моменты были неприятны, но что поделаешь. Иногда это неизбежно.

С бравадой, которую он вовсе не ощущал, Лукас проговорил:

– Роуз, у меня не было намерения причинить боль тебе.

Она кивнула – словно марионетка, которую дернули за веревочку:

– Можешь считать это дополнительным бонусом.

Еще один болезненный укол. Нет, не укол. Лукас был просто раздавлен. Она была сестрой человека, которого он считал своим врагом. Но она была также женщиной, с которой он провел последние две недели. Смеясь. Разговаривая. Любя.

Нет. Лукас отбросил последнее слово. Он не любил Роуз. Он не любил никого. То, что он испытывал к ней… Трудно сказать, что он испытывал, но только не любовь. А что?

Во всяком случае, это в его план не входило.

Он вздохнул:

– Все вышло не так, как я думал.

– Правда? Ты собирался затащить меня в постель, а потом исчезнуть, так, что ли?

– Вроде того… – нехотя признался Лукас.

Когда он впервые пришел к этой мысли, план казался ему простым и ясным. Но теперь все запуталось так, что он ни в чем не мог разобраться. Лукас глядел в синие глаза, блестевшие от боли и унижения, и чувствовал себя последней скотиной.

Роуз по-прежнему смотрела на него, как на врага, который каким-то образом пробрался к ней в дом.

– Роуз, я тебя тогда совсем не знал…

– А теперь знаешь? Сомневаюсь. Не думай, что я буду стоять здесь, выслушивая твои оправдания.

В нем закипела обида.

– Дейв ограбил нас! Предал нашу дружбу!

– А что сделал ты, Лукас? Есть ли между вами разница? По крайней мере, у Дейва была причина. А у тебя… только детская жажда мести.

– Детская? – Он схватил ее за плечи и повернул к себе.

Ладно, он был идиотом, решив использовать Роуз. Это он признает. Но будь он проклят, если будет стоять и слушать, что его желание отплатить за предательство – всего лишь детская месть.

– Я доверял Дейву. Мои братья доверяли ему. А он всех нас предал. Я не думаю, что в данном случае можно назвать мщение детским капризом.

Роуз отстранилась от него. И сразу он ощутил какую-то странную пустоту.

– А я, значит, стала орудием мести, – бросила она.

– Не просто орудием, Роуз, – пробормотал Лукас, ненавидя себя за эти слова. – Тебя…

– Меня оказалось легко обмануть?

– Роуз, попытайся понять… – начал он, хотя видел, что она больше не слушает его.

Лукас потянулся к Роуз, но она отпрянула от него, словно боялась испачкаться в грязи.

– Не трогай меня. – Ее губы сжались. – Ты такой же, как все. Вы все меня использовали. Мой отец. Дейв. Генри. Ты.

Она рассмеялась. Это был неестественный, ломкий смех, словно что-то надорвалось у нее внутри.

– Я не хотел, чтобы ты об этом узнала.

– Ну ладно. Прими поздравления. Твоя миссия завершена. Со святой Роуз сбили спесь, а негодный воришка получил хороший урок.

– Послушай, Роуз…

– Нет, это ты послушай. – В ее голосе звенела ярость, на щеках выступил гневный румянец. – Ты получил то, что хотел, и потому нам лучше больше не видеться.

Лукасу не понравилось, как это прозвучало. Хотя разве не за этим он пришел сюда? Черт! Он не любил неопределенность. Ему был по душе порядок. Во всем. Лукасу нравилось просчитывать, куда он идет, как он сможет туда попасть и что он там найдет.

Но в случае с Роуз ему приходилось постоянно бродить в тумане. Почему он только сейчас это заметил?

– Уходи, Лукас. Уходи из моего дома.

Его еще ни разу ниоткуда не выгоняли, но, похоже, он это заслужил.

– Я уйду, – сказал Лукас. – Но мы не можем порвать окончательно, пока не станет известно, беременна ты или нет. И если да, то я вернусь.

Глава 10

– Представь, он прислал мне чек!

Три дня молчания. Ни одного звонка. И вот наконец письмо.

– Ну и сколько там? – спросила Ди, устроившись на своем привычном месте на диване. Как настоящая верная подруга Делайла появилась пару часов назад с очередной порцией кофе и пончиков.

Они все время просидели на диване. Роуз то жалела себя, то рвалась отправиться к Лукасу, чтобы закатить ему хороший скандал. За окном начинали сгущаться сумерки и, словно желая подчеркнуть ее настроение, снова заморосил дождь. Похоже, Южную Калифорнию ожидала самая дождливая зима за последние двадцать лет.

– Так сколько там? – повторила Делайла.

– Какое это имеет значение? – отмахнулась Роуз. – Я три дня, можно сказать, места себе не находила, думая, чем занята эта большая обезьяна. А он прислал мне чек на… – Она взглянула на листок. Ее глаза округлились. – На десять тысяч долларов!

– Серьезно? – Делайла спрыгнула с дивана и выхватила у нее чек.

Хотя и Роуз, и Делайла выросли в состоятельных семьях, последние годы им приходилось жить исключительно на свои средства. Роуз сама так решила, а Делайла была вынуждена работать, поскольку ее отец все потерял из-за проблем с выплатой налогов. Так что десять тысяч долларов были для них очень значительной суммой.

И это делало послание Лукаса еще оскорбительнее.

Ди восторгалась обилием нулей, а мысли Роуз немедленно пустились вскачь. Да, в тот вечер она практически выставила Лукаса из своего дома. И что? Ей все равно не удалось выбросить его из головы, несмотря на то что он использовал ее.

Почему любовь не может быть чем-то вроде крана, который легко открывать и закрывать по своему усмотрению? Роуз почти не спала и так много плакала, что постоянно ходила с красными глазами, а теперь вот еще и это!

Неужели Лукас действительно настолько холоден? Неужели она все придумала? Роуз попыталась отвести взгляд от оскорбительного листка бумаги. «Это, – шепнул внутренний голос, – доказательство того, что ты никогда его не интересовала. Каждое слово, каждое его прикосновение было ложью».

Интересно, чем он занимался в эти дни? Ездил по клубам? Нашел себе какую-нибудь красотку? Вспоминал ли он о ней, не считая того единственного раза, когда подписывал этот дурацкий чек?

– Десять тысяч долларов, – сказала Делайла. – Плата за услуги. Ох…

– Что? За услуги?! – Роуз выхватила у нее из рук чек. И точно: «Плата за услуги». Она прикусила губу. – Услуги!

– Роуз, – осторожно начала Ди, – ты же понимаешь, что он имеет в виду уроки. Уроки кулинарии.

– Да? – Ее голос зазвенел и сорвался. Она снова была оскорблена. Снова унижена. – Ничего подобного!

И Роуз разразилась ругательствами.

– Мы же знаем, что он заплатил тебе не за секс, – попыталась успокоить ее Делайла.

– Мы этого не знаем, – отрезала Роуз, задыхаясь от гнева. – Возможно, это тоже часть его плана. Большая прощальная речь с последующей выплатой – не слишком большой, но и не слишком маленькой. Взятку, в конце концов, тоже надо давать осторожно.

– О боже… – устало пробормотала Делайла.

Роуз уже не слушала подругу. Кровь пульсировала у нее в ушах, будто она пробежала марафон.

– Кем, черт возьми, он себя возомнил?!

Ее пальцы сжимали чек. С каким наслаждением она разорвала бы его в клочки! Лукас Кинг в очередной раз дал ей щелчок по носу. Теперь настала ее очередь сказать ему несколько приятных слов.

Она уставилась на его подпись:

– Думаешь, ты можешь рассчитаться со мной, даже не взглянув мне в глаза? Ну нет, не нужны мне твои чертовы деньги!

– Давай без патетики, – остановила ее Ди.

– Ладно, – согласилась Роуз. – Ты права. Мне нужны его деньги. Но только те, которые он должен мне за уроки.

– Он же говорил, что заплатит в три раза больше против твоей обычной ставки.

– На десять тысяч это все равно не тянет. – Роуз постучала по краю чека кончиками пальцев. – Лукас сделал это специально. Он послал мне чек – не слишком огромный, иначе мне пришлось бы убить его за это, и тем не менее достаточный, чтобы я восприняла это как прощальный подарок.

– Бывают прощания и похуже… – пробормотала Делайла.

– Ха! Это далеко не безделушка из ювелирного магазина.

Ее подруга вздохнула:

– Ты хочешь увидеться с ним, да?

– Ты, как всегда, права, – призналась Роуз.

Пускай Лукас Кинг и является автором этого нелепого плана, она молчать не собирается. Он еще пожалеет, что ему пришла в голову столь «блестящая» идея – сделать орудием своей мести Роуз Клэнси.

– Хорошо. Но как твоя лучшая подруга, – осторожно начала Ди, – я считаю своим долгом напомнить, что ты любишь эту чертову задницу. Сейчас ты рассержена, но все равно его любишь.

– Я знаю, – сказала Роуз. – И поскольку я люблю эту чертову задницу, не может быть и речи о том, чтобы ему это сошло с рук.

– М-м-м… А что потом?

– А потом, – твердо произнесла Роуз, – я приду домой и буду медитировать, пока не избавлюсь от своей влюбленности.

– О да, это сработает.

– Надеюсь на твою поддержку.

– Ладно, ладно. – Ди, сдаваясь, подняла руки. – Правда, остается один маленький вопрос – беременна ты или нет.

Роуз посмотрела на свой плоский живот, в сотый раз гадая, есть ли там ребенок. А если есть, разве он не заслуживает ничего лучше чокнутой мамаши и отца, который не может разобраться, что ему нужно?

Плечи Роуз поникли, когда ее пальцы скользнули по подписи Лукаса.

– Если я беременна, тогда мне, конечно, придется иметь с ним дело. Но если я позволю обращаться со мной как со счетом, который нужно оплатить, как мы будем вместе заботиться о ребенке? Лукас может не любить, но, по крайней мере, он должен уважать меня.

Ди улыбнулась:

– Ты права. И я тебя полностью поддерживаю. Ты хочешь, чтобы я поехала с тобой?

– Нет. – Роуз бросила взгляд на дождь. – Я должна сделать это сама.

– Тогда ладно. – Делайла подхватила с кофейного столика сумочку и влезла в ветровку, осторожно накинув капюшон на идеальную прическу. – Ну, ты позвонишь мне потом?

– Позвоню. – Роуз стояла у окна, глядя, как собирается подруга. В первую очередь она должна взять себя в руки. Нет никакого смысла ехать к Лукасу, если она не сможет четко сформулировать свои мысли о нем и о его дурацком чеке.

Минуты шли, но молодая женщина по-прежнему не могла успокоиться. Единственное, что она решила, – это не кричать на Лукаса и не пинать его ногами.

– Неужели он в самом деле считает, что от меня можно откупиться? – вслух рассуждала она. – Впрочем, почему бы и нет? Ему известно, что Дейв увел у него из-под носа заказы, а это, в соответствии с его представлениями, делает ворами и взяточниками всех Клэнси.

Повернувшись на каблуках, Роуз направилась в спальню. Ей нужно было переодеться. И причесаться. И сделать макияж.

Роуз Клэнси преподаст Лукасу Кингу урок, который он запомнит на всю жизнь.

– Лукас…

Он даже не оторвался от бумаг.

– Эвелин, если вы объелись пирожными, жалуйтесь Рафу.

– Я не по поводу пирожных, – возразила секретарь. – Здесь… кое-кто хочет вас видеть…

Кое-кто? Эвелин обычно не выражалась так неопределенно. Лукас нахмурился, однако все понял, когда за ее спиной появилась высокая фигура. Дейв.

Вот уж кого он не ожидал увидеть в «Кинг констракшн». На какое-то мгновение он подумал, что это может быть Роуз. Но надежда тут же угасла.

У них с Роуз все кончено.

После разговора, состоявшегося у нее дома, было ясно, что она поставила на нем крест.

Черт, Лукасу это совсем не нравилось. Пожалуй, он даже жалел, что придумал план мести – жалел больше, чем можно было предположить. Но что толку от запоздалых сожалений?

– Хорошо, Эвелин. – Лукас смотрел на Дейва и… не испытывал никакого гнева.

Он вспомнил, что говорили ему Раф и Шон. Что надо просто забыть. Наверное, ему удалось. Тяжелый холодный ком, который он носил в душе последние два года, куда-то исчез.

Когда Эвелин закрыла за собой дверь, Дейв сказал:

– Тебе не стоило отыгрываться на Роуз, Лукас.

Черт, опять последовал укол стыда. Но нет, Дейву он ничего не должен.

– А тебе не стоило предавать нашу дружбу, Дейв.

– Это наши с тобой проблемы. Нечего было втягивать в них мою сестру.

– Ты ошибаешься, – возразил Лукас. – Это проблемы наших семей. Ты не только меня обманул, Дейв. Ты обманул моих братьев. Из-за тебя мы потеряли много заказов той зимой.

Дейв провел рукой по лицу:

– Знаю. Но, если честно, мне совсем не хотелось это делать.

– Ах, как трогательно! – усмехнулся Лукас. – Хотелось, не хотелось… Главное – сделал.

– Мне позарез нужны были деньги! – с вызовом бросил Дейв.

Но в то же время было видно, что он смущен.

Такого признания Лукас не ожидал. Конечно, Клэнси не так богаты, как Кинги, но и бедняками их не назовешь.

– Для чего?

Получит ли он наконец ответ на вопрос, который два года не давал ему покоя?

Лукас много времени потратил, размышляя о предательстве Дейва. Он был глубоко уязвлен. Он подверг сомнению свою способность разбираться в людях. Если он ошибся насчет Дейва, разве не мог он ошибаться и насчет других?

– Мой отец умирал, и наш бизнес дышал на ладан, – начал Дейв. Дамба была сломана, слова полились потоком. – В последние годы он сделал несколько неудачных вложений и потерял почти весь капитал. Нужно было закупать стройматериалы, платить рабочим, оплачивать больничные счета. Мы могли остаться нищими. Мне… мне нужно было защитить свою семью, понимаешь? Я сделал то, что должен был сделать. Жаль, что пришлось использовать для этого тебя.

Лукас видел, чего стоило Дейву это признание. Теперь он понимал, почему Дейв пошел на это. В конце концов, Лукас тоже был готов в случае необходимости любой ценой защитить своих братьев.

– Ты мог бы рассказать мне, – после долгого молчания проговорил он. – Мы были друзьями. Я бы тебя выручил.

Дейв коротко рассмеялся:

– Я не мог, Лукас. Гордость – вот что отличает нас обоих. Я скорее готов был украсть, чем признаться в потере бизнеса, который основал мой дед. Черт, я даже себе не хотел в этом признаваться.

Дождь хлестал в окно. Только это нарушало тишину в кабинете, где двое мужчин смотрели друг на друга, желая оставить позади прошлое. «Уж не судьба ли, – подумал Лукас, – помогает нам?» Если бы не шторм, он был бы сейчас на строительной площадке. Из-за непогоды ему пришлось весь день проторчать в офисе, занимаясь бумажной работой. Потому и состоялась встреча с Дейвом.

Вероятно, судьба намекает на то, что прямо высказали его братья. Пора оставить обиду в прошлом.

– Сожалею, что твой отец умер, – произнес он, сделав первый шаг к примирению.

Дейв встретил его взгляд и кивнул:

– Спасибо. Но… я понимаю, это вовсе не значит, что мы снова стали друзьями.

– Пока нет, – согласился Лукас, хотя он уже вычеркнул Дейва из списка своих врагов.

– В общем, я пришел сюда с единственной целью: сказать, что не стоило использовать мою сестру. У тебя были проблемы со мной, зачем ты втянул в это ее?

– Мы не будем сейчас обсуждать Роуз, – отрезал Лукас.

Да, он был готов простить Дейва, но не собирался говорить с ним о женщине, с которой спал.

Это было по меньшей мере странно. Ведь именно ради этого Лукас разработал план.

– Черта с два не будем! – Дейв наклонился, упираясь руками в широкий стол Лукаса. – Она не из тех женщин, к которым ты привык.

– Что ты знаешь о моих привычках? Мы два года не общались.

– Некоторые вещи не меняются.

Лукас стиснул зубы, чтобы не наговорить лишнего, о чем впоследствии ему пришлось бы пожалеть.

– Или меняются? – усмехнулся Дейв, пристально глядя на него. – Она тебя зацепила, верно? Ты хотел переспать с ней и сделать ручкой? Но все оказалось далеко не просто, верно?

Он был прав, черт возьми! Во всем. Но Лукас не собирался признаваться в этом.

– Прекрати. Я не буду о ней говорить.

– Ладно. Тогда послушай меня. – Дейв оттолкнулся от стола и выпрямился. – Не морочь Роуз голову. Держись от нее подальше, если между вами все кончено. А не то… не то нас с тобой ожидают несколько раундов.

С этими словами Дейв повернулся и вышел из кабинета. Лукас молча смотрел ему вслед. Он не любил, когда ему приказывали, но злиться на Дейва не мог.

Лукас не знал, что и думать. Два года он носил камень на сердце, но теперь… теперь все закончилось. Хватило пятиминутного разговора.

Но это стоило ему Роуз.

«Вздор! – возмутился внутренний голос. – Разве можно потерять то, что никогда твоим не было?» Но стоило ему подумать о Роуз, как перед его глазами сразу возникло ее лицо. Даже когда она оскорбляла его, он все равно хотел ее. Даже сейчас хотел.

Но это временно. Конечно, Роуз до сих пор была в его мыслях, и его тело желало ее, но… Через несколько недель все пройдет. И если она не забеременеет, они никогда больше не увидятся.

Роуз была всего лишь средством для достижения цели. Цель достигнута. Конец истории.

Лукас потер грудь, пытаясь успокоить боль. Но это не помогло.

– Ладно, хватит. – Он снял с вешалки старую кожаную куртку. – Я ушел, Эвелин.

– О, еще и семи нет, – заметила секретарь.

В ответ Лукас только хмыкнул.

Глава 11

Наконец дождь прекратился. Но Роуз все же успела промокнуть. И замерзнуть. Единственное, чего ей хотелось, это добраться до дома, заварить чай и, свернувшись калачиком на диване, включить телевизор.

Однако она была решительно настроена дождаться Лукаса. В который раз женщина взглянула на свои часики. Почему он опаздывает? Когда они занимались, он всегда приходил раньше. Раздражение уступило место беспокойству.

Ее взгляд остановился на блестящем от дождя шоссе. Из-под колес проносящихся машин летели фонтаны брызг. В такую погоду на дорогах всегда много аварий.

О господи! Сидя в плетеном кресле на веранде Лукаса, Роуз нервно сжимала кулаки, отметая страшные картины того, как его машина превращается в груду искореженного металла.

– Хватит сходить с ума, – приказала она себе. – Может, он отправился на свидание с какой-нибудь богатой красоткой…

С какой стати это должно ее волновать? Он лгал ей, использовал ее, а потом… Нет, в соблазнении его винить нельзя, поскольку она сама этого хотела. Что же касается остального… Усмехнувшись, Роуз похлопала рукой по сумочке, где лежал чек.

– Вы кто? – нарушил ход ее мыслей хриплый голос.

Она испуганно подняла глаза. На лужайке перед домом стоял мужчина. Высокий, крепкого сложения, с рыжей бородой и определенно не очень трезвый. Его одежда промокла насквозь, светлые глаза смотрели настороженно.

По ее спине пробежал холодок. Опустив руку в сумку, она нащупала телефон.

– Где Лукас? – спросил мужчина, делая шаг вперед.

Роуз не решилась сказать, что Лукаса нет дома.

Ей не хотелось, чтобы этому типу стало известно, что она одна. А она была одна. В доме Робертсонов свет был выключен, на подъездной дорожке нет машин. Прохожих тоже не видно.

Она действительно одна. Одна в темноте, с мужчиной, чье поведение вряд ли можно назвать адекватным. Если набрать 911, что она скажет? Что ей угрожают? Но он пока ничего такого не сделал. А если она не позвонит, а он сделает?

– Э-э… Лукас за домом, – пробормотала Роуз.

– Ладно, – буркнул мужчина и сделал еще один неуверенный шаг. Каждое движение давалось ему с огромным трудом. Его язык заплетался, когда он пробормотал: – Счас… пойду к нему…

Роуз не сводила с него глаз, искоса поглядывая на свою машину. Она решила, что побежит к ней, как только мужчина завернет за угол дома. А из машины позвонит Лукасу. Этот человек явно искал неприятностей, и ей не хотелось, чтобы он застал Лукаса врасплох.

Роуз медленно встала. Казалось, мужчина не обращал на нее никакого внимания. Он рассеянно оглядывался, словно пытался вспомнить, как здесь очутился. Тяжелый запах перегара донесся до нее с новым порывом ветра.

Неожиданно его взгляд остановился на ней.

– Ты кто? – опять спросил он.

– Подруга Лукаса, – сказала Роуз, продолжая медленно спускаться по ступенькам.

Мужчина хмыкнул:

– Нет у него никаких друзей. Никудышный выродок…

Роуз хотелось защитить Лукаса, но это было бы ошибкой, поскольку мужчина явно был зол на него. Сжав губы, она промолчала.

Спустившись с веранды, Роуз медленно пошла в сторону дороги. В руке она сжимала телефон. Незнакомец наблюдал за каждым ее шагом. Хорошо бы снова пошел дождь – хоть это отвлекло бы его внимание.

– Ну, мне нужно идти… – пробормотала она, ступая на траву и стараясь держаться от него подальше.

Для пьяного мужчина двигался на удивление проворно. Мгновенно оказавшись рядом, он схватил ее за плечо:

– Подожди-ка минутку, детка. Ты хорошо знаешь Лукаса?

– Да. – Роуз старалась не дышать. Вблизи запах перегара был просто невыносим. Так же, как и железная хватка незнакомца.

Мужчина был сильным, пьяным и злым.

Не слишком удачная для нее комбинация.

– Ты могла бы поговорить с ним? Попросить, чтобы он меня не увольнял? – Потеряв равновесие, мужчина покачнулся и едва не свалился вместе с ней на траву, однако в последний момент все же удержался на ногах.

Роуз было ужасно больно, нервы чуть ли не звенели от напряжения. Она попыталась вырваться, но мужчина был намного сильнее ее. Она осторожно подняла руку с телефоном, чтобы видеть экран.

– Эй, только не надо никому звонить! – рявкнул мужчина и выбил из ее руки телефон. Аппарат полетел в мокрую траву. Сердце Роуз упало.

– Я хотела позвонить Лукасу, чтобы он пришел и поговорил с вами, – сказала она спокойно, несмотря на терзавший ее страх. – Тогда все уладится.

– Да? – На мгновение в глазах пьяного мелькнула надежда. Но потом его пальцы сильнее стиснули ее плечо. Он тряхнул головой. – Нет, ничего не уладится… Проклятые Кинги! Если уж они решили…

– Нет, я действительно помогу, – сделала она вторую попытку. – Дайте мне попробовать.

Он думал, наверное, целую минуту. Потом чуть покачнулся и… отпустил ее руку.

Почувствовав себя свободной, Роуз бросилась к дороге, оставив телефон в траве. Самое главное – поскорее убраться отсюда. Она бежала, пытаясь нащупать в кармане ключи от машины.

– Стой! – крикнул мужчина. Но он слишком пьян, чтобы двигаться быстро. У нее есть преимущество, и если она успеет…

Свет фар ослепил ее. Серебристый джип скрипнул тормозами. Из него выскочил Лукас:

– Роуз! Что случилось? – И тут он увидел рыжебородого. – Уоррен, а ты что здесь делаешь?

– Пришел поговорить… – буркнул Уоррен. – Ваша леди собиралась мне помочь.

Лицо Лукаса исказилось от гнева.

– Проклятый идиот, – пробормотал он и с тревогой посмотрел на Роуз. – С тобой все в порядке?

– Да.

Лукас с облегчением вздохнул и кивнул:

– Хорошо. Подожди меня на веранде.

– Нет, я поеду домой… Я уже уходила, когда появился он.

Лукас снова посмотрел на Уоррена, потом на мгновение коснулся пальцами ее щеки:

– Пожалуйста, подожди меня на веранде.

Роуз взглянула на Уоррена, потом снова на Лукаса. Он был зол и в то же время явно встревожен. Она кивнула. В любом случае в таком состоянии вести машину она не сможет. Роуз сделала широкий круг, чтобы обойти Уоррена, и направилась к дому, по дороге подобрав телефон. Устроившись в плетеном кресле, она могла с безопасного расстояния наблюдать за двумя мужчинами.

Хмуро посмотрев на рыжебородого, Лукас заявил:

– Уоррен, ты не должен был приходить сюда.

Всхлипнув, Уоррен провел рукой по лицу. Вид у него был скорее жалкий, чем грозный.

– У меня не было выбора. Я не могу потерять работу. – Неожиданно он повалился на траву, закрыв голову руками.

Гнев Лукаса сменился жалостью.

– Если ты хотел получить еще один шанс, ты бы не явился сюда пьяным и не стал бы пугать мою женщину.

Его женщину?

Роуз вздрогнула. Но делать далекоидущие выводы она не стала. Это еще ничего не значит. Лукас разговаривает с пьяным. У него, возможно, свой расчет. И тем не менее эти два слова продолжали звучать в ее голове, как гулкое эхо в глубоком каньоне.

– Я ничего ей не сделал, – пробормотал Уоррен. – Я бы никогда не ударил женщину.

– Считай, что у тебя был сегодня удачный день. – Лукас вытащил телефон. – Оставайся здесь, Уоррен, – приказал он. – Клянусь, если ты сдвинешься с места…

Уоррен никак не отреагировал. Он сидел на траве, опустив голову, и продолжал что-то бормотать.

Лукас бросил на него презрительный взгляд и подошел к Роуз:

– С тобой действительно все в порядке?

– Я же сказала – в порядке. Он ничего мне не сделал, только немного напугал. Кто это такой?

– Уоррен у меня работал. Я его уволил. И, судя по исходящему от него амбре, последние несколько дней он не вылезал из бара.

– Ты позвонил в полицию?

Лукас вздохнул:

– Нет. Шону. Он отвезет Уоррена домой. Я не хочу, чтобы его арестовали. У него и так хватает неприятностей. Но если он тебя ударил…

Роуз покачала головой:

– Я же сказала – нет.

Кивнув, Лукас вытащил ключи и открыл входную дверь.

– Подожди меня в доме. Я должен побыть с Уорреном, пока не приедет Шон.

Роуз нужно было уйти. В конце концов, она приехала сюда только затем, чтобы бросить ему в лицо чек. Но Роуз смотрела на Лукаса и понимала, что никуда не уйдет. По крайней мере, не сейчас.

– Хорошо. Я подожду.

Он улыбнулся ей. Потом вернулся к Уоррену и, присев рядом с ним на корточки, начал что-то говорить. На таком расстоянии слова было невозможно разобрать, и Роуз ушла в дом.

Полчаса спустя Шон забрал Уоррена. Лукас мрачно улыбнулся, глядя на брата, когда тот загружал в машину рыжебородого гиганта. Можно было не сомневаться, что по пути домой Уоррен получит хороший нагоняй. Нет, Шон и пальцем до него не дотронется, но Лукас не сомневался, что после его «наставлений» Уоррен смирится со своим увольнением и исчезнет из их жизни.

Войдя в дом, Лукас почувствовал запах свежесваренного кофе и пошел в кухню. В последнее время он почти не бывал там, стараясь избегать болезненных воспоминаний.

Когда он толкнул дверь и увидел Роуз в залитой светом кухне, у него перехватило дыхание. На ней были темно-синие джинсы и красный джемпер с широким вырезом. Каскад светлых волос падал на узкие плечи.

Лукасу ужасно захотелось дотронуться до нее, ощутить гладкость нежной кожи, мягкость шелковистых волос.

Она обернулась, джемпер сполз с ее плеча.

Он вспыхнул от гнева.

– Ты же сказала, что он тебя не тронул. – Лукас подошел к ней, чтобы рассмотреть красные отметины. – Завтра здесь будут синяки.

– Он нечаянно. – Роуз поморщилась, когда пальцы Лукаса дотронулись до больного места.

– Нет, нужно было отправить его в участок, – пробормотал он.

– Ради бога, Лукас! Он был пьян и расстроен.

– Он причинил тебе боль.

Она подняла руку и погладила Лукаса по щеке. Холод, не отпускавший его несколько дней, вдруг куда-то исчез.

– Ерунда. Со мной все в порядке.

Он не успокаивался:

– Когда я увидел тебя с этим идиотом…

– Я рада, что ты вовремя появился.

– Я тоже. – Его взгляд скользил по ее лицу, аромат ее духов пленил его…

Между ними все кончено. Но сейчас Роуз была рядом, и он желал ее так, что едва мог дышать.

– Роуз…

Она покачала головой:

– Лукас, я не за этим сюда пришла.

– Мне все равно, – прошептал он. – Мне нужно снова обнять тебя. Почувствовать тебя.

– Нет… – прошептала она и… прильнула к его губам.

Желание заманило их в свою ловушку. Лукас крепче прижал женщину к себе, чувствуя, как ее тело вжимается в его тело. Она выдохнула, и он воспринял ее выдох как собственный вдох.

Разум молил, чтобы его услышали, однако Лукас прислушивался только к голосу тела. Роуз здесь. В его объятиях. Именно там, где она нужна ему.

Застонав, Лукас опустил руку и расстегнул ее джинсы. Его ладонь скользнула по гладкому животу. Губы женщины прижимались к его губам, языки сплетались в горячем танце желания.

Рука Лукаса опустилась ниже – туда, где она уже ждала его. Прервав поцелуй, Роуз застонала, ее бедра откликнулись на прикосновение. Снова и снова его пальцы совершали движения, увлекая ее все выше и выше. Лукас смотрел в ее глаза, ища отражение собственной страсти.

И когда Роуз больше не могла выносить сладкую муку, когда напряжение стало нестерпимым, он почувствовал, как первая волна пробежала по ее телу.

– Лукас! – Ее пальцы вцепились в его плечи, когда Роуз изгибалась в его руках, следуя за волнами освобождения.

Ее лицо горело, зрачки расширились, дыхание участилось. С последней легкой дрожью ее голова упала ему на грудь.

Он поцеловал ее в макушку, пытаясь замедлить биение своего сердца. Напрасно. Лукас больше всего на свете жаждал погрузиться в нее и ощутить пылающий жар.

– Пойдем со мной, Роуз. Наверх, – сказал он.

Сдавленный смех вырвался из ее горла. Она покачала головой:

– Нет.

– Что? – Он отстранился, чтобы заглянуть ей в глаза. – Почему нет?

Прикусив губу, Роуз застегнула джинсы и одернула джемпер. Потом откинула с лица волосы и заявила:

– Потому что это ничего не изменит. Мне не стоило позволять и то, что сейчас было.

Лукас схватил ее за плечи, но она поморщилась от боли, и он отпустил ее. Воспоминания об Уоррене, о том, что Роуз оказалась в опасности, а он приехал только в последний момент, наполнили его отчаянием.

– Но это было, Роуз! Ты хочешь меня. Я хочу тебя. Все просто.

– Нет, – возразила она с горечью. – Это совсем не просто.

Лукаса охватило разочарование. Он до боли хотел ее, но, похоже, ему придется терпеть эту боль всю жизнь.

– Так какого черта ты явилась? – выдохнул он со злостью.

Роуз отпрянула от него:

– Совсем не для этого.

Лукас пытался успокоиться, борясь с желанием. Его возмутил ее решительный отказ. Страсть, казалось, звенела в воздухе между ними.

– Тогда для чего?

Гордо вздернув подбородок, Роуз прошла к столу, где лежала ее сумочка, и, достав оттуда конверт, протянула Лукасу:

– Вот. Мне хотелось лично вернуть это тебе.

– Что это?

Конверт и чек, который он послал ей вчера. Лукас специально указал большую сумму. И не только потому, что он чувствовал себя виноватым. Ему так захотелось. Очевидно, Роуз это не оценила.

– Забирай обратно, – приказала она, взмахнув конвертом, словно боевым флагом.

– Мне это не нужно.

– Мне тоже. – Сделав к нему шаг, она втиснула конверт в его руку.

– Ты заработала эти деньги.

– Здесь гораздо больше той суммы, о которой мы с тобой договаривались. Выходит, остальное я заработала… другим способом.

Лукас почувствовал себя оскорбленным.

– Ты серьезно? Ты думаешь, я плачу тебе за секс?

Она пожала плечами:

– Что мне еще думать?

Лукас задохнулся от гнева. Разорвав чек, он подбросил его в воздух. Белые половинки, кружась, упали на натертый воском пол.

– Теперь ты довольна?

– Да, довольна. Ты не можешь купить меня, Лукас. Ты не можешь успокоить свою совесть, выписав чек.

Он стоял и смотрел на нее. Что можно ответить на такую чушь?

– Это совсем не то, что я имел в виду, черт побери! – взорвался Лукас.

Роуз посмотрела ему в глаза:

– Зачем ты это сделал?

Он пригладил волосы рукой:

– Я просто хотел помочь. Ты очень хорошо умеешь готовить, Роуз. – Голос его был хриплым, будто каждое слово царапало горло. – Чтобы начать настоящее дело, нужны деньги. Считай, что я инвестировал их в твой бизнес.

– Ага, инвестировал. В бизнес женщины, которую ты не желаешь больше видеть. Где логика, которую ты так уважаешь? И как, по-твоему, я должна это оценивать?

– Думай, что хочешь, – буркнул Лукас. Все обернулось совсем не так, как он ожидал. И как объяснить свои мотивы Роуз, когда он сам их толком не понимает? – Я пришлю тебе чек на сумму, которую должен за уроки. Устроит?

– Устроит.

Их взгляды встретились.

Лед и пламя.

– Ну что ж, с этим мы покончили, – объявил Лукас, собрав остатки своей гордости.

– Покончили. – Надев плащ, Роуз перекинула через плечо ремень сумочки и вышла из кухни.

Он услышал быстрый стук ее каблучков в коридоре, услышал, как открылась и закрылась входная дверь.

Лукас Кинг остался один.

Глава 12

Через две недели Роуз зашла в местную кофейню и окинула взглядом зал. Из подвешенных под потолком динамиков неслись джазовые мелодии, аромат свежесваренного кофе и пончиков дразнил обоняние.

Но сегодня ничто не могло соблазнить ее. Даже пончики.

Делайла болтала со своей напарницей. Она заметила подругу и помахала ей рукой:

– Эй, Роуз! Нужна срочная подзаправка?

Несколько голов повернулись в их сторону.

Не обращая ни на кого внимания, Роуз поспешила к концу стойки и знаком попросила Ди подойти.

– У тебя все в порядке? – забеспокоилась Делайла, вглядевшись в лицо подруги.

– До порядка далековато, – буркнула Роуз. – Ты можешь сделать перерыв?

– Конечно. Эрик, у меня перерыв на пятнадцать минут! – крикнула она старшему официанту.

Эрик кивнул. Ди вышла из-за стойки и, схватив Роуз за руку, потащила к дверям.

Полуденное солнце ослепило Роуз. Она зажмурилась и сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. Но это не помогло.

– Что такое, детка? – озабоченно спросила Делайла.

– Это конец, – трагически прошептала Роуз.

– Что? – Ди усадила ее за один из столиков на улице.

– Я беременна, – выдохнула она.

– О, Роуз… – Ди наклонилась, понижая голос. – Ты уверена?

– Три теста. Куда уж уверенней…

Ди откинулась на спинку стула:

– И что теперь?

– Вот в этом и проблема. Я знаю что. Я просто не хочу это делать.

– Разговаривать с Лукасом?

– Да.

– Детка, да ты по нему извелась. Кстати, неужели это действительно плохая новость?

– О да… То есть нет… То есть… – Боже, она и сама не понимает. Но чему тут удивляться? После трех положительных тестов у нее голова пошла кругом.

Какая нелепость – залететь из-за порвавшегося презерватива! Куча людей в стране – черт, во всем мире – отчаянно пытаются завести детей. Она должна быть благодарна судьбе. Но сейчас… сейчас Роуз была ужасно расстроена.

Она принялась грызть ноготь на большом пальце, потом заметила это и бросила.

– Ребенок – не плохая новость, Ди. Неожиданная, но не плохая.

Ди кивнула, но промолчала, чтобы не мешать Роуз выговориться.

– Плохая новость заключается в том, что, как только я скажу об этом Лукасу, он захочет на мне жениться.

– А это плохо?

– Он не любит меня! – воскликнула Роуз. Она понизила голос. – Он предложил жениться на мне исключительно из чувства долга. Он считает себя ответственным за меня и за ребенка. Я не хочу стать обузой для мужчины, которого люблю, только из-за дурацкого лопнувшего латекса. – Она помолчала. – Если мы поженимся, это будет повторение моего брака с Генри.

– Генри был тем еще негодяем, – проворчала Ди.

– Но главное заключалось в том, что я его не любила. И он не любил меня. Вот и получился клубок несчастья. Мне не нужен еще один такой брак.

– Но ты же любишь Лукаса, – возразила Делайла.

– Люблю. Но это безответное чувство. – Роуз тряхнула головой. – Сейчас не пятидесятые годы. Тогда выбора не было. А сегодня я не обязана выходить замуж за мужчину только потому, что он отец моего ребенка.

– Ладно, я на твоей стороне, – твердо сказала Ди. – Что бы ты ни решила, я тебя поддержу. Поэтому следующий вопрос такой: что ты хочешь сделать?

– К сожалению, путь только один, – вздохнула Роуз. – При других обстоятельствах я хотела бы, чтобы мы с Лукасом были рады этому ребенку.

Но на это она не могла надеяться. Значит, придется исходить из реальности. Лукас сделал свой выбор. В последний раз она видела его две недели назад. Он только прислал ей чек на сумму, которую был должен за уроки.

Все выглядело так, будто Лукас, ничуть не жалея, с легкостью отказался от нее. Роуз была в бешенстве, и в то же время ей было очень грустно.

Роуз расправила плечи, наконец приняв решение. Лукас не собирается возвращаться. И если он предложит ей брак, это совсем не тот брак, о котором она мечтает. Так что лучше забыть мечты о счастье с ним.

Но есть еще один человек, которому придется сообщить эту новость.

– Мне нужно встретиться с Дейвом, – сказала Роуз.

Ди с изумлением уставилась на нее:

– Ты уверена, что он поможет?

Роуз пожала плечами:

– В последнее время наши отношения наладились. Теперь Дейв довольно часто заезжает ко мне. И о Лукасе он тоже знает. Не думаю, что для него известие о моей беременности будет шоком. – Вставая, она грустно улыбнулась. – Мне придется сказать Дейву. Он же мой брат.

– Ладно, – согласилась Ди. – Но если он поведет себя как идиот, сразу же звони мне.

* * *

Дейв не повел себя как идиот. Напротив, он все понял и поддержал сестру. Роуз была так благодарна ему, что едва не расплакалась. Теперь, когда между ними не осталось никаких секретов, она была уверена, что может положиться на Дейва. В ближайшие несколько месяцев, а возможно, и дольше, его помощь может оказаться совсем не лишней.

– Не беспокойся, – произнес он и обнял Роуз за плечи, желая одновременно и ободрить, и успокоить ее. – Все будет хорошо.

– Надеюсь, ты окажешься прав.

– Я всегда прав, – поддразнил ее Дейв.

Она рассмеялась.

– О да, конечно!

– Хорошая девочка, – улыбнулся он. – Мы – Клэнси. Мы со всем справимся. И с твоим ребенком все будет в порядке, обещаю.

– Спасибо, Дейв. – Роуз обняла брата, чтобы впитать исходящую от него энергию. Казалось, переживания лишили ее последних сил. – Я рада, что могу рассчитывать на тебя.

– Всегда, – пообещал Дейв. Потом, помолчав, спросил: – Ты уже сказала Лукасу?

– Нет. – Она села на диван и обхватила колени руками. – Еще нет. Я знаю, что придется, но сейчас я… не готова.

– Ладно.

Что-то в его тоне заставило женщину насторожиться.

– Я не хочу, чтобы ты с ним говорил, Дейв. Я сама это сделаю, хорошо?

– Хорошо.

Роуз внимательно вглядывалась в лицо брата, пытаясь понять, не скрывается ли за его словами что-то еще. Но ничего, кроме поддержки и участия, так и не увидела. Делить опекунство с Лукасом и практически одной растить ребенка – не слишком блестящая перспектива. Роуз требовалась моральная поддержка. И за то, что брат не раздумывая встал на ее сторону, она была очень благодарна ему.

– Спасибо за понимание.

– Не беспокойся, Роуз, – мягко проговорил Дейв. – Я всегда буду рядом. Что бы тебе ни понадобилось.

– Прямо сейчас, – заметила она с усталой улыбкой, – хорошо бы часок вздремнуть. День был такой длинный!

– Верно, – вздохнул он, целуя ее в макушку. – Спи. Я закрою за собой дверь.

– Хорошо… – Она легла и подтянула под голову подушку. – И… спасибо еще раз.

– Ни о чем не беспокойся.

Она уже засыпала, когда Дейв вышел из дома.

И не могла видеть, как озабоченное выражение его лица сменилось холодной решимостью. Сестренка не готова к разговору с Лукасом? Ничего. Зато он готов.

У него было что сказать бывшему другу.

– Великолепно, – пробормотал Шон, потянувшись за следующей порцией. Он обжег пальцы и, втянув сквозь зубы воздух, уронил тортилью на тарелку. – Ты должен быть благодарен Роуз. Если она смогла научить тебя готовить, она заслуживает медаль.

– Шон прав, – подхватил Раф, потянувшись за пивом и откидываясь на спинку стула. – Даже если это и не входило в твой план, ты все же научился готовить. Да еще как! Впечатляет.

– Да, пожалуй… – Лукас теперь умел готовить, вот только для кого? Наверное, поэтому, когда настала его очередь предоставить дом для еженедельной встречи братьев, он вызвался приготовить ужин. Но теперь… теперь он жалел об этом. Он возился в кухне, пользовался чугунной сковородкой, которую купил по совету Роуз. Все это заставляло его чувствовать себя каким-то обделенным. Словно что-то очень важное вдруг исчезло из его дома. Сама жизнь.

Лукас посмотрел на братьев, потом обвел взглядом кухню, где он редко бывал в последнее время.

Даже просто находиться здесь стало для него мукой. Как, черт возьми, он может расслабиться, если повсюду ощущается присутствие Роуз? Ее смех, аромат ее духов, даже ее гнев в тот последний вечер – это теперь навсегда будет связано с его домом.

Он перестал спать в своей постели, потому что просыпался среди ночи, протягивал к ней руки и находил одну лишь пустоту. Как, черт возьми, всего за пару недель его жизнь смогла превратиться в мучительное и тягостное существование? Каким образом его дом, который он так любил, стал чужим для него?

Убежище превратилось в тюрьму.

– Что-то ты ничего не ешь, – заметил Раф.

Лукас пожал плечами:

– Нет аппетита.

Пожалуй, у него уже две недели как не было аппетита. Холодный клубок, свернувшийся где-то в груди, не позволял думать о еде. Ну что ж, это вполне объяснимо, твердил он себе. Своего рода адаптационный период после исчезновения Роуз из его жизни. Но в конце концов все наладится. В этом Лукас был уверен.

– Итак, – начал Раф, делая глоток пива, – утром ко мне заходил Уоррен.

Лукас ошеломленно уставился на него:

– И ты только сейчас говоришь мне об этом?!

Раф сделал примирительный жест и продолжил:

– Он был очень смущен и пришел только затем, чтобы извиниться.

– Заметь, он не пришел извиняться к тебе, – подмигнул Лукасу Шон, – наверное, Уоррен опасался, что ты опять собьешь его с ног.

– Я мог бы отправить его в участок, – рявкнул Лукас, вспомнив синяки на плече Роуз. – Он чуть не до смерти напугал Роуз.

– Я знаю, – спокойно ответил Раф. – Уоррен это не забыл, и ему стыдно. Я чуть не упал со стула, когда он впервые за все годы сказал, что это его вина.

– Ну-ну, – пробормотал Лукас.

– Уоррен также попросил, чтобы я извинился за него перед тобой и Шоном, – продолжал Раф. – И перед Роуз. Проблем с ним больше не будет. На следующей неделе он собирается вернуться в Феникс и начать все сначала.

Лукас был рад, что Уоррен исчезнет из города. Ему не хотелось, чтобы этот тип околачивался поблизости от Роуз. Но она-то никогда не узнает, что Уоррен уехал. Откуда? Лукас ее больше не увидит. Никогда.

Он машинально потер грудь, где, казалось, навеки поселилась какая-то странная боль.

– Еще одно чудо на счету Роуз, – заметил Раф. – Из-за нее Уоррен впервые в жизни взял ответственность на себя. Удивительная женщина!

Лукас что-то невнятно пробормотал.

– Ну а что ты собираешься делать? – спросил Раф.

– Что? – Лукас хмуро посмотрел на братьев.

– Брось. – Шон потянулся за следующей тортильей. – Мы же не слепые. Разве мы не видим, как ты изменился?

– Не понимаю, о чем ты.

– Прекрасно понимаешь, – ухмыльнулся Раф. – Черт, даже Эвелин заметила, что ты стал похож на тигра, страдающего зубной болью.

– Она говорит, – добавил Шон, – что, наверное, стоит скармливать тебе побольше кексов.

Лукас вперил в братьев испепеляющий взгляд, и если бы здесь была его секретарша, ей тоже досталось бы. Ему не нравилось, когда его обсуждали. Личная жизнь Лукаса Кинга касается только Лукаса Кинга. Им всем давно пора это понять и заткнуться.

– Но кексами тут не поможешь, верно? – спросил Раф, не отводя глаз от Лукаса. – Все дело в Роуз. В ней одной.

Да, в Роуз.

Все дело в Роуз.

Она не выходила у него из головы. Зияющая дыра в сердце с каждым его ударом напоминала о ней. О том, что она ушла. Черт! На самом деле это он ушел от нее. И почему? Только из-за дурацкого плана.

Но свою жизнь невозможно планировать. Как там сказал Джон Леннон? «Жизнь – это то, что происходит в то время, когда ты строишь планы». Лукас собирался прожить жизнь один. Он не позволял опутать себя шелковыми сетями любви, брака или долговременных отношений.

И это неплохо работало.

До Роуз.

Последние две недели ему все время приходилось бороться с собой. С желанием пойти к ней. Обнять ее. Поцеловать. С ним еще никогда такого не было.

Ни с одной женщиной. Роуз бросала ему вызов, смеялась над ним, спорила, не желая уступить даже тогда, когда он был прав, черт возьми!

И Лукас скучал по ней, невыносимо скучал.

Он вдруг разозлился – на своих братьев.

– Мне не нужно, чтобы кто-то встревал в мои дела! – заявил он, рывком оттолкнув стул.

– Очень даже нужно, – возразил Шон.

– Спасибо, братец.

– Ты же любишь ее, болван! – не сдавался Раф.

Глаза Лукаса сверкнули.

– Нет!

– Да. Или, думаешь, мне не знакомы эти признаки? Не так уж много прошло времени, и я не забыл, как у меня начиналось с Кейти. Прячась от любви, ты все равно не заставишь ее исчезнуть.

– Можно попытаться, – пробормотал Лукас.

– Вот тут ты не прав, – возразил Раф. – Ты думаешь, что это пройдет? Хорошо. Подожди месяц или два. Или год. Ты по-прежнему будешь рвать на себе волосы из-за Роуз. – Он улыбнулся. – Лучше посмотреть правде в глаза: если Кинг полюбит, ему никуда не деться.

– Звучит жутковато, – пробормотал Шон.

Раф не обратил на него внимания. Он смотрел на Лукаса:

– Умный мужчина не станет прятаться.

«Умный ли я? – подумал Лукас. – А может, Раф все это просто придумал? Увидел любовь там, где было только желание?»

Что, черт возьми, Лукас вообще знал о любви? Он никогда не испытывал ничего подобного. Страсть, желание, потребность видеть Роуз – все так перепуталось, что он уже ни в чем не был уверен.

Чертовски унизительно признаваться в таких вещах даже самому себе.

Выдержать пристальный взгляд брата тоже было нелегко. Раф видел слишком много. Знал слишком много. И Лукас больше не мог прятать правду. Ни от Рафа. Ни от себя.

Болезненная зияющая пустота в душе появилась после того, как он изгнал Роуз из своей жизни. И если он не вернет ее, эта пустота разрастется и в конце концов поглотит его целиком. Ему придется жить, постоянно гадая, а что могло бы быть, если бы…

– Если тебе нужен совет, – сказал Раф, – впрочем, даже если он тебе не нужен, иди к Роуз. Извинись. Верни ее, пока у тебя еще есть возможность.

Шон хмыкнул:

– Лукас? Извинится?!

– Если у него мало мозгов, – Раф по-прежнему глядел в глаза Лукасу, – тогда – увы…

Хорошо, что Лукасу не пришлось отвечать – в дверь позвонили. Оставив братьев гадать, хватит ему мозгов или нет, он направился к двери и распахнул ее, даже не проверив, кто стоит на крыльце. Лукас был чертовски рад, что разговор прервался. Лучшего шанса увильнуть от неприятной темы и быть не может.

Удар пришелся ему прямо в челюсть, отбросив Лукаса на несколько шагов. В глазах засверкали искры.

– Какого черта?! – заорал он, схватившись за челюсть.

– Еще спрашивает, сукин сын! – Дейв двинулся вперед, готовясь нанести следующий удар, когда в коридор выскочили Шон и Раф.

– Что происходит? – потребовал Раф.

Шон занял позицию рядом с братьями. Но Дейв смотрел только на Лукаса:

– Он знает, что происходит. Спроси его.

– О чем ты говоришь? – рявкнул Лукас. – Я открыл дверь, ты ударил меня. Вот и все.

– Ах, как неожиданно, – протянул Шон.

Лукас бросил на него убийственный взгляд и снова посмотрел на Дейва:

– Что тебя сюда привело? Почему ты набросился на меня?

– Роуз беременна.

Эти два слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Шон тихо присвистнул. Раф что-то пробормотал.

Дейв был разъярен и, похоже, собирался сразиться со всеми тремя Кингами.

А Лукас? Лукас еще никогда в жизни не был так счастлив. Эта новость поразила его сильнее, чем удар в челюсть. Мысли закружились веселой каруселью. Роуз. Беременна. Он станет отцом. И кое-что еще. Он станет мужем.

Наконец-то у него появилась причина жениться на Роуз. И она выйдет за него.

Несмотря на боль в челюсти, он улыбнулся. Дейв нахмурился:

– Думаешь, это смешно?

– Черт, нет… – пробормотал Лукас, потирая рукой челюсть. – Просто это самая лучшая новость, которую я когда-либо слышал.

– Похоже, от удара у него совсем не осталось мозгов, – заметил Шон.

Раф улыбнулся:

– Нет. Я думаю, он наконец понял, что ему действительно нужно.

– Чертовски верно, – согласился Лукас и снова посмотрел на Дейва. Брата Роуз. Скоро они станут одной семьей. – Послушай, – сказал он. – Ведь мы уже разобрались кое с чем, верно?

– Верно.

– Я затеял эту историю с Роуз, намереваясь отомстить тебе. – (Дейв хмуро кивнул.) – Все изменилось. Теперь Роуз – все для меня. – Черт, как приятно признаться в этом. Произнести вслух то, что столько времени пыталось сказать его сердце. – Я хочу уговорить ее выйти за меня замуж. И как можно скорее.

Дейв долго смотрел на него. Потом усмехнулся:

– Это будет не просто. Моей сестрой уже не покомандуешь.

Лукас рассмеялся:

– Поверь, я это знаю!

– Ну что ж, тогда – вперед. – Дейв протянул руку. – Вот тебе мое благословение.

Лукас пожал ему руку, понимая, что это действительно много значит. Потом повернулся к братьям:

– Я должен идти. Скоро меня не ждите.

Когда он бежал к машине, то услышал, как Шон спросил:

– Ну, поскольку мы теперь, считай, одна семья, не выпить ли нам по этому поводу пива?

Лукас поехал прямо к дому Роуз. Возможно, следовало остановиться у ювелирного магазина, чтобы одновременно с предложением выйти за него замуж преподнести ей большой сверкающий бриллиант, но… он не мог больше ждать.

Лукас чувствовал себя намного лучше. Боль в груди исчезла, глаза прояснились; его сердце, ум и тело наконец пришли к согласию.

Роуз – это его женщина.

И никто никогда ее не заменит.

Увидев на подъездной дорожке смешную машину со сковородкой на крыше, Лукас улыбнулся. Уличные фонари освещали узкую улочку с маленькими домами и такими же маленькими садиками около них. Люди жили так близко друг к другу, что, чихни кто-нибудь из соседей, можно, не повышая голоса, сказать: «Будьте здоровы».

Он постучал в дверь и для верности нажал на звонок.

Ожидая, он осмотрелся. У соседнего дома пожилая женщина выгуливала старого пса, бесцельно блуждавшего по крохотному дворику. Женщина с подозрением посмотрела на него, когда он еще раз нажал кнопку звонка. Лукас улыбнулся ей, но выражение ее лица не изменилось. Пожав плечами, он снова повернулся к двери. Почему Роуз так долго не открывает? Домик был настолько мал, что из любой комнаты можно было дойти до двери меньше чем за полминуты.

– Роуз!

Молчание. Только какое-то недовольное ворчание донеслось из соседнего двора. Лукас это проигнорировал.

– Роуз, я знаю, что ты дома! Открой мне!

– Нет! – раздался голос из-за двери.

Лукас усмехнулся. Наконец-то его мир обрел ясные очертания. Удивительно, почему он до сих пор не догадался? Все, что ему действительно нужно, так это Роуз. Господи, как все просто! Как совершенно!

Когда же она откроет эту чертову дверь?

Он уперся руками в косяк и сказал:

– Открой, Роуз. Нам нужно поговорить.

– Нам не о чем говорить.

– Ну, Дейв так не считает.

– Чертов предатель!

– Роуз, впусти меня!

– Уходи!

– Ну, нет. Теперь я не уйду. – Лукас в отчаянии выругался, решительно вперив взгляд в дверь, словно желая прожечь ее насквозь.

Роуз молчала, казалось, целую вечность.

– Лукас, это ничего не изменит, – наконец произнесла она.

– Уже все изменилось, черт возьми! И если ты не впустишь меня, я прокричу все, что хотел сказать, через эту проклятую дверь!

– Следите за своими словами, молодой человек!

Это вмешалась соседка. Лукас покосился на нее и снова сосредоточился на Роуз. Ему было нужно только одно – чтобы она выслушала его.

Вспомнив совет Рафа, Лукас решил извиниться. Странно, но это оказалось совсем не трудно. Это было слишком важно, чтобы быть трудным.

– Я знаю, что сделал тебе больно, и очень жалею об этом. – Он уже не кричал, но говорил достаточно громко и надеялся, что Роуз его слышит. – Я был глуп. Близорук. Я думал, что хочу отомстить, тогда как на самом деле я хотел только тебя.

– Лукас…

Ее голос звучал устало. Это был голос человека, потерпевшего поражение. Это никак не ассоциировалось с Роуз Клэнси. Лукаса резануло, что это он принес ей столько горя.

– Роуз! Дай мне еще один шанс, дорогая! Я больше не буду таким дураком! – Он снова кричал. – Черт возьми, Роуз, я люблю тебя. Ты слышишь? Я люблю тебя! – Дверь по-прежнему разделяла их. —

По крайней мере, ты могла бы открыть эту растреклятую дверь, чтобы я мог сказать тебе в лицо, что ты значишь для меня!

– Все! Достаточно! – крикнула женщина из соседнего дома. – Я вызываю полицию.

– Вызывайте! – обрадовался Лукас. – Может, они заставят ее открыть дверь!

Щелкнул замок, и дверь открылась. Роуз! Она была в вытертых голубых джинсах и в красной майке с глубоким вырезом. Волосы собраны в хвост, веки покраснели и припухли.

Сердце Лукаса дрогнуло. Теперь он сделает все, чтобы она никогда в жизни не плакала.

– Все в порядке, миссис Клейн! – крикнула Роуз соседке, которая пыталась затащить старого пса в дом. – Нам не нужна полиция!

Женщина бросила на Лукаса хмурый взгляд, хмыкнула, но позволила псу вернуться к своим делам.

Роуз отступила внутрь дома:

– Заходи.

Она все еще обдумывала признание Лукаса. Она не надеялась услышать от него: «Я люблю тебя». Ладно, надеялась. Но не предполагала, что действительно услышит. Только не от Лукаса Кинга. Не от мужчины, который клялся, что не верит ни в любовь, ни в брак – во все то, что было так важно для Роуз.

Закрыв входную дверь, она еще раз пристально посмотрела на Лукаса. В его глазах появилось что-то новое. Возможно, ее надежда и не такая уж несбыточная.

– Боже, как мне тебя не хватало, – выдохнул Лукас.

Больше всего на свете Роуз хотелось подойти к нему. Ощутить его объятия. Опустить голову ему на грудь, услышать, как бьется его сердце. Но она не могла. До тех пор, пока не уверится в том, что он сказал правду.

– Дейву не стоило рассказывать тебе о ребенке, – заметила Роуз.

– Ты права, – согласился Лукас, нежно проводя пальцами по ее щеке. – Это следовало сделать тебе.

– Я собиралась. Мне просто нужно было еще несколько дней, чтобы привыкнуть к этой мысли.

Он нахмурился:

– Ты расстроена?

– Нет. – Она положила руки на свой плоский живот, тряхнула головой и повторила еще раз: – Нет, я не расстроена.

– Я рад.

– Но это вовсе не значит, что ты должен жениться на мне.

Боже, чего ей стоили эти слова! Больше всего на свете Роуз хотелось стать его женой. Вместе растить их ребенка. Быть рядом с мужчиной, которого она любила всем сердцем.

– Ты права. – Лукас сделал шаг и, глядя ей в глаза, тихо произнес: – Я не должен жениться на тебе, Роуз. Мне необходимо на тебе жениться.

– Лукас…

– И вовсе не из-за ребенка. А просто потому… потому что я не могу без тебя. Последние две недели были самыми длинными в моей жизни. Я боролся с собой, я твердил, что мне никто не нужен. Я был не прав. Я был идиотом, когда ушел от тебя.

– Я хочу верить тебе, Лукас. Очень хочу.

– Тогда поверь, – предложил он, притягивая женщину в свои объятия – туда, куда Роуз стремилась всем сердцем. – Я кое-что рассказал тебе о своем детстве.

Она кивнула, не желая его прерывать. Сейчас каждое слово имело значение.

– В общем, я никогда не верил, что любовь существует. А потом… потом в моей жизни появилась ты, и все изменилось. Это ты изменила меня. Изменила навсегда.

Роуз прижалась лбом к его груди и прикусила губу. Все было настолько хорошо, что она боялась поверить в реальность происходящего. Лукас сказал все, на что она надеялась. И тем не менее что-то удерживало Роуз, не позволяя сделать следующий шаг – окончательно поверить Лукасу.

Слезы навернулись ей на глаза, сдавили горло.

– Я… я не хочу, чтобы ты говорил это только ради ребенка, – прошептала она.

– Нет, не ради ребенка. – Лукас чуть отстранился, чтобы заглянуть ей в лицо. – Я все это сказал ради тебя. Ради того, что ты такая, какая есть. Ради того, что ты дала мне. Ради того, что мы еще можем дать друг другу. Я люблю тебя, Роуз Клэнси. И всегда буду любить.

Эмоции переполняли молодую женщину. Она едва могла дышать и смотрела на Лукаса блестящими от слез глазами.

– Я хочу этого ребенка, Роуз, – сказал он, нежно целуя ее. – И всех остальных, которые у нас будут.

– Всех? – спросила она со смехом.

Он улыбнулся:

– В будущем это не будет случайностью. Ты моя награда, Роуз. Ты мое сердце и моя душа. Без тебя у меня нет ничего. Пока ты со мной, я владею целым миром.

– Я люблю тебя, Лукас, – прошептала Роуз.

Он облегченно вздохнул:

– Слава богу. А то я уже начал нервничать.

Она призналась:

– Я не хочу с тобой разлучаться. Эти две недели были для меня кошмаром.

– Тогда тебе ничего не остается, кроме как поскорее выйти за меня замуж. – Лукас поцеловал ее. Огонь страсти вспыхнул и обжег их, как обещание. – Выходи за меня и живи со мной в моем большом пустом доме. Сделай его настоящим домом. Для нас обоих.

– Я выйду за тебя замуж, Лукас Кинг. – Роуз наконец поддалась магии любви. Мир вокруг нее снова стал таким, как надо. Она поверила. В любовь. В Лукаса. В ту жизнь, которую они могли построить вместе. – И я обещаю, что прекрасный старый дом никогда не будет пустовать.

Content

Морин Чайлд
Небольшое приключение

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12