fntzmeg

Темный принц: По ту сторону тьмы

По ту сторону тьмы

Автор: fntzmeg

Бета: нет

Рейтинг: R

Пейринг:

Жанр: AU, Drama, General

Отказ: ни на что не претендую

Цикл: Темный Принц [1]

Аннотация: На написание своей версии этих событий меня вдохновили невероятные, потрясающие работы Геккон «Становление тьмы», Kurinoone «The Darkness Within» и Project Dark Overlord «A Shattered Prophecy». Мне очень понравилась идея Волдеморта как приемного отца Гарри, и я не удержалась. Перед вами мое видение того, как сложилась бы судьба магического мира, если бы появился маг, раскрывающий потенциал окружающих, наделенный не только силой, но и честью, благородством и несгибаемой волей.

Это первая часть истории (приквел к “И между светом и тьмой лежит тень”), и она похожа на калейдоскоп отдельных моментов из детства главного героя, причем часто от лица разных персонажей.

Комментарии: Предупреждение: ОПЕЧАТКИ. На оригинальность не претендую: перечитала все фанфики «Волдеморт-отец Гарри», до которых дотянулись загребущие ручки, и кроме указанных источников возможны другие реминисценции. Бессовестным образом искажены данные канона. Присутствует упоминание педофилии и насилия (Пролог). Невероятно сильный Гарри, но не считаю это Марти-Сью, потому что не понимаю, как не представляющий собой ничего в плане могущества подросток может оказаться ключевой фигурой в войне. Идеалистический взгляд.

Каталог: AU

Предупреждения: насилие/жестокость

Статус: Закончен

Выложен: 2011-11-11 23:52:24

просмотреть/оставить комментарии

Глава 0. Пролог

Quod tibi fieri non vis, altĕri ne feceris.

Чего не хочешь для себя, не делай другому.

Пинок ногой привел его в чувства. Уже привычная ноющая боль в ребрах вспыхнула с новой силой. Зеленые глаза распахнулись в агонии.

- Вставай, урод! Наконец-то ты принесешь хоть какую-то пользу, - брезгливо бросил знакомый мужской голос, и грозная тень исчезла, хлопнув дверью чулана.

Преодолев сопротивление непослушного тела, мальчик осторожно встал на ноги. Ему удалось удержать равновесие и сделать несколько шагов. За те несколько дней (он потерял им счет), в течение которых он был заперт в чулане, его травмы подзажили; пожалуй, голод и жажда, только распаляемые жалкими крохами, которые просовывали ему под дверь, стоили отсутствия побоев и издевательств большого мужчины и его сына. Вернон и Дадли. Было довольно просто разобраться в их несдержанных разговорах. Крупинки информации помогали иногда избежать нового наказания. Высокая женщина, Петуния, была наименее опасной из них. Она предпочитала игнорировать его существование.

Дверь с грохотом распахнулась, едва не опрокинув его на пол. Громадная тень снова нависла над ним.

- Ты, урод, немедленно отправляйся в ванную. Смотри, не задерживайся там, быстро избавься от грязи. Ты должен быть чистым.

Мальчик покорно последовал в ванную, напряженно ожидая удара. Его не последовало. Мужчина с какой-то странной задумчивостью впился в него взглядом…

Странно. Почему он не ударил меня? И ванная.… С каких пор ему позволено пользоваться ванной?

Мальчик внутренне подобрался, готовясь к неприятностям.

Здоровяк привез его в какой-то обшарпанный маленький домик и завел внутрь.

Худощавый, покрытый шрамами мужчина с полубезумным взглядом тотчас уставился на него. В этих глазах мальчик прочел обещание мучительной боли, издевательств и… жажду. Этот огонь испугал его до дрожи. С побоями он смирился уже давно, привык к ним, но это было что-то другое.

Здоровяк ожесточенно спорил с чужаком. Сквозь ватный кокон паники мальчик разобрал несколько слов: «нетронут», «найду другого покупателя», «да, делай с ним, что хочешь».

Жгучие глаза снова впились в него. Дрожь стала сильнее, когда губы мужчины растянула предвкушающая улыбка. Он коротко буркнул «согласен», и его жесткие руки впились в плечи мальчика, вырывая его из захвата здоровяка.

- Могу я остаться? – довольно спросил тот.

- Валяй. Что, еле удержался сам? – неприятный смешок.

- Не стал портить товар. Я смогу получить свое после.

Покупатель мерзко ухмыльнулся в ответ. Он подхватил маленькое тело и швырнул его на кровать. Мальчик замер в панике.

Мужчина лихорадочно рванул пряжку ремня, срывая с себя брюки, и его пальцы впились в бедра мальчика, освобождая его от одежды.

Осознание невозможного, немыслимого опалило разум ребенка. «Нет!», - кричало все его естество. Он бросил умоляющий взгляд на здоровяка – тот был злом известным, уже привычным. И внезапно весь мир раскололся: глаза большого мужчины горели огнем предвкушения, обещая, что когда «покупатель» закончит, он, Вернон, сотворит с ним еще и не такое.

Когда жесткие руки грубо раздвинули его ягодицы, мальчик не выдержал и закричал. Отчаяние, боль заполнили комнату, пахнуло холодом, и насильника отбросило от хрупкого тела. Темно-багровое сияние окутало ребенка, постепенно впитываясь в кожу. Ошеломленные мужчины поднялись с колен, на которые их швырнула волна.

Мальчик встал с кровати, и при взгляде на него мужчины содрогнулись. Черты лица утончились, сделав ребенка похожим на небесного ангела, черные волосы с одинокой светлой прядкой плащом укутали хрупкую фигурку, губы исказила холодная усмешка, а глаза.… В черных глазах горело опасное пламя.

Мальчик плавно скользнул к насильнику, и хрупкая ладонь почти ласково легла на его грудь. Тихий хруст и болезненный стон. Черноволосый ангел мечтательно рассматривает затихающий комочек плоти в своей руке. Его взгляд перемещается на второго мужчину, обещая, что умирать он будет долго, мучительно долго. Ласковая улыбка на детский губах – последнее, что увидел Вернон прежде, чем его ослепила боль.

Глава 1. Лорд Волдеморт

Diabŏlus non est tam ater, ac pingĭtur.

Не такой страшный черт, как его изображают

Лорд Волдеморт резко поднялся с кресла, останавливая на полуслове свою самую преданную слугу – Беллатрикс Лейстранж. Та ошеломленно замолчала. Темный Лорд еще на мгновение замер, прислушиваясь к отголоскам магии, и быстро зашагал к выходу, позволив той следовать за ним. Сконцентрироваться на магическом следе оказалось не сложно – давно он не встречал ничего похожего.

Аппарировав, он брезгливо огляделся. Маггловский район, обшарпанный и захудалый. Что здесь забыл такой невероятно сильный маг? Хотя… выброс был мощным, но каким-то… неконтролируемым? Неужели недоучка?

- Что это могло быть, мой Лорд? – раздался робкий голос Беллатрикс.

- Не знаю, Белла. Но этот маг нужен мне, - отстраненно ответил он, медленно шагая вдоль улицы.

Внимание женщины привлекла хрупкая фигура у покосившегося забора одной из лачуг. Под пристальным взглядом Лорда она неуверенно шагнула к ребенку. Зеленые глаза тут же испытующе уставились на нее.

- Привет, малыш. Как тебя зовут? – она присела на корточки возле мальчика. Он был закутан в рваные тряпки, и только роскошная грива волос да ясные глаза говорили о том, что это не обычный бродяжка.

- Белла, проверь дом, - под властью озарения пробормотал Лорд.

Женщина разочаровано взглянула на ребенка и, не удержавшись, протянула руку взъерошить ему волосы.

Мальчик мгновенно отшатнулся, вскакивая на ноги. Глаза его потемнели, в воздухе повеяло холодом.

- Иди, - повелительно шепнул Лорд Волдеморт, не отводя взгляда от мальчишки. Женщина послушно направилась к зданию.

Красные глаза неотрывно уставились в зеленые.

Лорд Волдеморт внимательно смотрел на ребенка перед ним. Он сделал осторожный шаг вперед и увидел, что изумрудная глубина потемнела, заклубилась чернотой.

- Если я коснусь тебя, ты атакуешь? - вкрадчиво поинтересовался Темный Лорд.

- Да, - спокойно прозвенел детский голос.

- Ты не напал на Беллу потому, что…

- Женщины не причиняли мне боли, - все тот же безразличный тон.

- Ты пойдешь со мной?

- Зачем? – ни тени эмоций.

- Тебе нужен дом, еде, одежда. Я могу дать это.

Губы ребенка изогнулись в усмешке:

- Зачем это тебе?

- Мне жаль тебя. Я хочу помочь.

- Ложь.

- Ты очень силен. Мне нужны такие слуги…

- Ты могущественен, я чувствую. Значит, слуг у тебя столько, сколько ты пожелаешь. Правду. Скажи правду, я почувствую ложь.

- Мне нужен Наследник. Ты был бы идеальным вариантом, - со вздохом признался Темный Лорд, впервые за много лет вынужденный говорить искренне.

- Какие у меня гарантии, что ты будешь относиться ко мне лучше, чем тот, другой.

- Я назову тебя своим сыном, наследником, значит, ты будешь нужен мне сильным, независимым и лояльным ко мне.

- Ты хочешь назвать меня сыном. И ты не солгал. Хорошо, - кивнул мальчик и плавно скользнул к нему.

- Прежде чем мы отправимся домой, ребенок, мне нужно знать, кому отомстить за свои страдания.

- Я мщу за себя сам. Одному я вырвал сердце, второму лишь сторицей вернул его заботу – он умер от многочисленных травм или, скорее от боли, я думаю.

Ошеломленный вздох заставил мужчину и ребенка обернуться. Шокированная Беллатрикс замерла в нескольких шагах от них.

- Пойдем домой, - спокойно сказал Темный Лорд, протягивая руку ребенку. Хрупкая ладонь уверенно легла в нее, и тонкие аристократические пальцы осторожно обхватили руку мальчика. Но почему-то в этом жесте не было превосходства или власти над слабейшим, обе фигуры излучали силу и достоинство. Они исчезли с тихим хлопком.

- Я изменился? – безразлично поинтересовался мальчик, скользя взглядом по просторному залу Риддл-мэйнора.

- Прости? – переспросил Волдеморт, вновь концентрируя все внимание на ребенке.

- Ее удивили или мои слова, или поступки, или реакция на них. Значит, мое поведение отличается от общепринятого. Почему?

- Я почти уверен, что шок вызвал произвольное вступление в Наследие. Маг, достигая пика своего контроля над силой, обычно пробуждает память крови, магию рода, если хочешь. Обычно это происходит лет в 17 и, разумеется, лишь у чистокровных или полукровок из очень могущественного рода. Тогда же резко возрастают способности к беспалочковой, невербальной и магии крови, а вместе с тем переходят и кое-какие знания.

- Теперь понятно, почему меня не удивляют мои возможности. Но ты собирался усыновить меня. Это не введет меня в твой род?

- И да, и нет. Ты получишь защиту, возможности и знания моего рода, но это не лишит тебя связи с твоим Наследием, биологическими родителями. Я легко могу узнать, кто они.

- Не стóит. Если они мертвы, то это не имеет значения. А если живы… Я не был нужен им тогда, сейчас они не нужны мне.

- Что ж, давай превратим этот день в твой День Рождения, малыш.

Ритуальный зал тускло блестел в неровном свете свечей. Лорд Волдеморт рассек кожу на ладони, давая силу своим словам:

- Я, Томас Марволо Риддл, наследник Слизерина, Лорд Волдеморт, принимаю тебя в род своим сыном Дэймоном Марволо Риддлом, наследником Слизерина, наследником Темного Лорда. Пусть кровь моя станет твоей кровью, наследие – твоим наследием.

Алые капли наполнили древний золотой кубок и Волдеморт залечил рану. Он поднес его к губам мальчика. Тот послушно сделал глоток. В воздухе пахнуло холодом его наследия, затем кубок в руках ребенка вспыхнул золотым светом, и сгусток магической энергии впитался в кожу мальчика. Новая кровь была принята.

Лорд Волдеморт осторожно нес сына в дальнее крыло замка, куда позволено было ступать лишь немногим. Белла молчаливой тенью следовала за ним.

Распахнув дверь в гостевые покои, столь долго пустовавшие, он поставил ребенка на пол.

- Это твоя комната, Дэймон. Тебе пока что небезопасно бродить по всему замку – ты не готов к встрече с моими слугами. Я прикажу домовикам принести сюда книги, так что скучать тебе не придется. Я постараюсь проводить побольше времени с тобой, сын, но не всегда будет такая возможность.

- Отец, - несмело шепнул Дэймон, - я не… я не умею читать.

Лорд Волдеморт устало опустился в кресло у камина. Он планировал сегодня собрание Упивающихся…. Его отсутствующий взгляд зацепился за темную фигуру в дверях.

- Белла, дорогая, - постарался он подсластить горькую пилюлю безжалостной убийце, - позаботься об этом, ладно?

Он успокаивающе улыбнулся сыну и, пообещав заглянуть вечером, исчез за дверью.

Через несколько часов, уставший и вымотанный, Волдеморт стремительным шагом влетел в комнату сына. И замер, пораженный. Громадные стеллажи книг застыли вдоль стен. Широкая кровать, застеленная темно-зеленым покрывалом, на которой беспечно развалился мальчик, уткнувшись в какой-то древний фолиант.

Беллатрикс Лейстранж с убитым видом изучала кончики своих ногтей, рассевшись на письменном столе.

Она подняла взгляд на своего Лорда, но вставать не спешила и лишь молча указала на кресло. Темный Лорд нахмурился, затем запихнул мысль о нарушении субординации в глубины сознания и устало опустился на мягкое сидение.

- Я думал, он не умеет читать, - тихо заметил он.

- Да, не умеет. По-английски. Когда домовики спешно перетаскивали сюда из библиотеки стеллажи с базовой литературой, ребенок вцепился в эту книгу и сообщил, что понимает написанное в ней. Я открыла – древние руны. Заинтересовалась и показала английский текст. Дэймон выдал, что чем-то похоже на «понятное письмо», и углубился в фолиант… Мой Лорд, завтра я начну учить его, но… Мой Лорд, обучение детей – не мой профиль, - выпалила брюнетка, и ее синие глаза на мгновение вспыхнули безумием.

- Я не собирался делать из тебя няньку, Белла. Мой сын похож на нас с тобой куда больше, чем на обычного пятилетнего малыша.

- Дэймон, - Волдеморт осторожно присел на край кровати, стараясь не испугать сына.

Зеленый глаза мгновенно впились в него с напряженной сосредоточенностью, затем мальчик ощутимо расслабился.

- Сын, я хотел бы проводить с тобой побольше времени, но это не в моей власти. Твоим учителем пока будет Белла, но я настаиваю на совместных завтраках, после которых мы сможем пару часов поболтать.

- Я понимаю, отец, - серьезно кивнул ребенок, - я не доставлю хлопот Белле.

Темный Лорд довольно усмехнулся. Его представление о характере своего сына было верным.

- А теперь почему бы тебе не рассказать о том, что интересного ты почерпнул из этой книги?

Лицо ребенка отразило его собственную усмешку.

- Ну, единороги – волшебные существа. Очень часто их считают символами чистоты, невинности, благородства, истины. Необычайно сильны. Их кровь обладает удивительными свойствами, но только добровольно отданная кровь идет во благо. Убывший же единорога будет проклят. Существует также легенда о том, что слезы единорога превращаются в магические кристаллы, обладающие удивительной силой…

Глава 2. Концепция преданности

Do, ut des; facio, ut facias.

Я даю, чтобы ты дал; я делаю, чтобы ты делал.

(Формула римского гражданского права,

определяющая отношения

между работником и работодателем).

Дэймон резко открыл глаза, вынырнув из глубины кошмара. Он оглядел роскошную комнату, которую теперь мог считать своей. Отец.… У него появился отец, наставник, тот, кому его судьба не безразлична. Мальчик знал, что это самое ценное из того, что было когда-то в его жизни. Отец. Он не хотел знать ничего о своих настоящих, нет, просто биологических родителях. Он знал, кто отныне – его семья.

Робкое существо у его кровати что-то пискнуло вновь. «Домовой эльф», - припомнил Дэймон слова синеглазой убийцы. Ее хищная, жестокая натура проявлялась во всех ее движениях, мягких, плавных, как у пантеры.

- Хозяин приказал Толли позвать молодого господина к столу, сэр, - нескладное тело буквально тряслось от едва сдерживаемого ужаса.

- Спасибо, Толли, - мягко улыбнулся мальчик, вгоняя домовика в шок своей благодарностью. Но глаза ребенка оставались холодными, непроницаемыми. Любовь и уважение раба к своему господину – лишь еще одна гарантия его лояльности. Необходимо будет обсудить это с отцом.

Завтрак. Ребенок быстро вскочил с кровати и, подойдя к гардеробу, вытянул простую темно-зеленую мантию. Белла вчера потратила много времени, объясняя ему особенности одежды магов. Он едва сдерживал себя от хихиканья, глядя на обреченную покорность и раздражение, смешавшиеся в ее глазах. Определенно, общение с ним не доставляло ей удовольствия.

Одевшись, Дэймон растерянно посмотрел на дверь. Он не имел ни малейшего понятия, где находится столовая. Его глаза остановились на домовике, который заканчивал наводить порядок в комнате. Дэймон ненавидел быть беспомощным.

- Толли, проводи меня, пожалуйста, к отцу, - спокойно произнес он.

Домовик испуганно дернулся, но покорно засеменил к двери, тихо шепча:

- Молодой господин следовать за Толли, сэр. Толли будет рад помочь молодому хозяину.

Шагая по темным коридорам, Дэймон сосредоточенно озирался по сторонам. Ему как можно скорее необходимо было научиться ориентироваться в доме его отца, его доме.

Когда домовик почтительно распахнул перед ним резную деревянную дверь и замер на пороге, Дэймон коротко кивнул ему: «Спасибо» - и шагнул к столу.

Темный Лорд с удивлением поднял на него красные глаза.

- Доброе утро, отец, - учтиво поздоровался мальчик, опускаясь на стул рядом с ним.

- Доброе утро, Дэймон, - кивнул тот. – Не хочешь объяснить?.. – вкрадчиво добавил он.

Мальчик окинул взглядом столовую, убеждаясь в отсутствии других живых существ, и тихо прошептал:

- Отец, пара ласковых слов – и домовик с радостью отдаст жизнь за меня, - он стер пренебрежительную усмешку с лица Темного Лорда, жестом попросив его дослушать, - он обязан выполнять мои приказы и защищать меня, но.… Если он будет искренне заботиться обо мне, то не допустит никакой, даже случайной угрозы, будет совершать невозможное, пытаясь угодить мне.

Мальчик замер, пока Волдеморт испытующе смотрел ему в глаза. Ирония ситуация заставила губы обоих скривиться в усмешке: ребенок объяснял Темному Лорду основы преданности. Мужчина на мгновение опустил веки.

- Я обдумаю твои слова, сын, - серьезно кивнул он мальчику, поднося кубок с вином к губам. Дэймон довольно улыбнулся. Отец признал его право на собственное мнение и пообещал с ним считаться. Это было гораздо больше того, на что он рассчитывал.

Мальчик переключил внимание на элегантные манеры отца, стараясь тщательно скопировать их.

Внезапно дверь столовой распахнулась, и тихий шелест заставил Дэймона обернуться.

- Нагини, - раздалось рядом шипящее, недовольное замечание отца.

- У хозяина есть детеныш, а я узззнаю об этом поссследней, - возмущенно прошипела громадная змея, стремительно приближаясь к столу. Желтые глаза с вертикальным зрачком скользнули по фигуре ребенка. Змея подняла голову, распрямляя мощные кольца своего тела, и заглянула в лицо мальчика.

- Ссильный, - прошипела она, - у вассс сильный и сссмелый наследник, хозяин.

- Сспассибо, Нагини, - тихо ответил Дэймон, заворожено любуясь ее блестящей темно-зеленой чешуей.

Голова змеи дернулась, затем та вновь внимательно осмотрела его.

- Ты умеешь говорить, змеенышшш? – прошипела она. – Значит, ты унассследовал этот дар от своего отца, - она на мгновение повернула голову к Лорду. – От тебя не пахнет страхом, детенышшш, только сильным волнением и любопытссством. Чего ты хочешшшь?

- А можно… можно тебя погладить? – взволнованно выпалил Дэймон. Нагини замерла на мгновение. Тихий смех Темного Лорда заставил ее еще раз взглянуть на него и ответить:

- Конечно, детеныш.

Дэймон нетерпеливо отодвинул стул и его хрупкие ладони опустились на гладкую, прохладную чешую гигантской змеи, скользнули по темным узорам на массивном теле ближе и ближе к голове с острыми белыми клыками и прикрытыми от удовольствия желтыми глазами.

- Думаю, ты можешь гулять по замку, когда Нагини тебя сопровождает, - вздохнул отец. – Тебе действительно необходимо научиться ориентироваться в запутанных лабиринтах древних строений. Нагини способна почуять людей и убережет тебя от нежелательных встреч.

У двери раздался приглушенный изумленный вздох. Дэймон обернулся и встретился взглядом с распахнутыми от шока глазами Беллатрикс Лейстранж. Она неотрывно смотрела на массивное тело гигантской змеи, которое обернулось вокруг кресла мальчика, а устрашающая пасть с ядовитыми клыками качнулась к уху ребенка, тихо шипя: «Ох уж эти людишшшки». Он улыбнулся в ответ.

Смех Темного Лорда привел Беллу в чувство. Волдеморт смеялся весело, искренне. Дэймон посмотрел на отца. Ему нравился этот смех.

Глава 3. Белла

Tabŭla rasa.

Чистая доска.

Проклиная все на свете, Беллатрикс Лейстранж обреченно шагнула в комнату маленького недоразумения. Громоздкий сверток – результат ее набега на магазины Косого переулка – больно стукнул ее по ноге. Женщина раздраженно зашипела. Ее личное наказание в безмятежной позе раскинулось на кровати, в руках – вчерашний толстый том рунического текста. Она до сих пор ненавидела это письмо. Оно требовало терпения и концентрации для понимания, которыми темпераментная Упивающаяся не обладала. Она приблизилась к кровати и поняла, что расслабленная поза была лишь игрой. Напряженный взгляд зеленых с черными искрами глаз следил за каждым ее движением.

- Темный Лорд поручил мне обучать те… вас, - сухо напомнила она.

Мальчишка подобрался и захлопнул книгу.

- Я готов, - и вновь внимательный, настороженный взгляд.

Беллатрикс глубоко вздохнула, пытаясь успокоить бурю возмущения и раздражения в своей груди. Она вытряхнула гору покупок на кровать, выудила волшебную азбуку и швырнула ребенку. Тот легко поймал ее, не отрывая глаз от Беллатрикс. Та про себя порадовалась, что хоть координация у маленького чудовища отменная, и ей не придется иметь дело с неуклюжим увальнем. А уж обучать такого неумеху дуэлингу было бы просто пыткой. Белла встряхнула черными локонами, отгоняя саму мысль о том, что ее роль няньки продлится столь долго, что обучение недоросля магическому бою также повиснет на ней. Нет, нет, нет!

Она поискала взглядом объект своих размышлений. Недоразумение уже сумело разобраться с перьями и чернилами и что-то с умным видом карябало на пергаменте под заунывное бубнение букваря. Беллатрикс вздохнула с облегчением. Похоже, какое-то время ее доставать не будут.

Два часа спустя тихий шум отвлек Упивающуюся от бессмысленного созерцания облаков. Тихая тень прошмыгнула мимо нее к книжным стеллажам, зашуршали перелистываемые страницы. Ребенок сжимал в руках очередной древний фолиант и безмолвно шевелил губами, скользя взглядом по строчкам.

- Эй… Дэймон, - выдавила Беллатрикс, - я принесла подходящие книги для т… вас.

Изумрудные глаза на мгновение удивленно вспыхнули, затем ребенок покорно отложил «Секреты анимагии» и ожидающе застыл в двух шагах от кровати. Беллатрикс тихо фыркнула: обороты речи автора сего шедевра иногда запутывали ее саму, а мальчишка… Она протянула ему книжечку в пестрой, раздражающей глаза обложке. Тот поморщился, но учебник для чтения взял… лишь для того, чтобы через две минуты сосредоточенного листания отшвырнуть с недоумением и вновь вцепиться в «Секреты анимагии».

Вся с таким трудом сдерживаемая злость смела остатки самосохранения, и Беллатрикс в ярости выплеснула на книжку ярость беспалочковой магии:

- Seco! Incendio!

Листы с яркими карикатурными картинками взметнулись в разные стороны, почти мгновенно вспыхнув синим огнем.

Упивающаяся довольно расслабилась, затем резко обернулась на тихий всхлип за ее спиной. Господин убьет ее. Она запугала мальчишку. Господин… Темно-синие глаза впились в расширенные от ужаса зрачки ребенка. Белла приготовилась убеждать мальчишку, что не причинит ему вреда и… Ребенок смеялся. Счастливо, беззаботно, восторженно смеялся. Он подхватил с кровати еще одно творение в пестрой обложке и швырнул его на пол обгоревшему пятну на зеленом ковре.

Хрупкая ручка вытянулась вперед:

- Seco!

Цветные обрывки вихрем взметнулись от ржущего проклятия. Смех ребенка стал довольным, в нем слышалось наслаждение собственной силой.

- Incendio!

Обрывки бумаги вспыхнули и рассыпались пеплом. Ребенок вопрошающе повернулся к Беллатрикс. В его глазах она прочла отражение собственного безумия.

Медленно, очень медленно женщина опустилась на одно колено и склонила голову:

- Вы были великолепны, мой Принц.

- Спасибо, Белла, - мягко улыбнулся ребенок, поднимая ее. – Теперь я понимаю, зачем ты притащила все эти литературные шедевры. Мне не терпится опробовать на них что-то еще.

Мальчик деловито начал ковыряться в куче детских книг и развивающих игр, не замечая взгляда его новой подруги.

Беллатрикс Лейстранж зачарованно смотрела на него и видела перед собой не надоедливого ребенка, а сына Темного Лорда, могущественного, жесткого и в то же время испепеляющее искреннего. Синие глаза на мгновение вспыхнули, когда безжалостная убийца осознала, что душа ее раскололась. Отныне ее преданность принадлежит двоим: отцу и сыну, Темному Лорду и его Наследнику.

***

Год спустя

Беллатрикс бесшумной тенью проскользнула в темную комнату. Бесформенный комок одеял подсказал ей, что владелец кровати еще сладко спит. Она осторожно потянула шелковую ткань, тихо прошептав:

- Доброе утро, мой Принц. С Днем Рождения…

И осеклась.

Свернувшись клубком, на постели уютно расположилась громадная змея. Ее желтые глаза презрительно уставились на нарушительницу покоя.

Беллатрикс хотела оглянуться и вдруг почувствовала на своем животе смертоносный холод стали.

- Дэймон. Я же просил тебя называть меня Дэймоном, Белла.

Тонкий кинжал исчез в широком рукаве темно-зеленой, почти черной мантии говорившего. Глубокий капюшон соскользнул с темных волос, открывая совсем юное лицо. Но в изумрудных глазах горела совсем не детская жесткость и сосредоточенность. Мальчик встряхнул головой, на мгновение среди темных локоном блеснуло серебро и легким инеем рассыпалось по черным прядям.

Беллатрикс заворожено замерла, упиваясь красотой, опасной красотой воспитанника. Он был прекрасен, как острый клинок, и столь же опасен. Белла вытянула из кармана багровый бархатный футляр и, опустившись на одно колено, протянула его тому, кого называла своим Принцем.

- С Днем Рождения, м… Дэймон.

Тонкая рука быстрым и точным движением подхватила коробку, но женщина успела заметить вспышку защитных чар на детских ладонях.

Ее воспитанник был достоин подарка. Сегодня он сумел подкрасться незамеченным к ней самой и не утратил осторожности, принимая дар.

Дэймон открыл тяжелую крышку, и в его глазах вспыхнуло восхищение. Покрытые рунами кинжалы черненой стали. Работа гоблинов, ее ни с чем не перепутаешь.

- Такая сталь способна отражать заклинания, Дэймон. Ты же знаешь, я не люблю полагаться только на магию. Кинжал в рукаве никому не помешает.

- Спасибо, Белла, - искренне поблагодарил Дэймон, - это очень ценный дар.

Глава 4. Мой сын

Tanta est potential veritātis, ut se ipsam sua claritāte defendat.

Сила истины такова, что она сама себя защищает своей ясностью.

Темный Лорд задумчиво разглядывал сына, который вовсю глазел по сторонам. Лютный переулок был способен преподнести сюрпризы даже постоянным посетителям, а уж тем более ребенку, попавшему сюда впервые. Мужчина с удовлетворением отметил, что в глазах сына не плескался бездумный восторг и слепая заинтересованность. Холодный, расчетливый взгляд прирожденного воина изучал новую территорию.

Конечно, Беллатрикс докладывала ему о впечатляющих успехах сына в беспалочковой магии и метании кинжалов, но сам Темный Лорд еще ни разу не видел их тренировок. Контроль над столь масштабной организацией поглощал большую часть времени, но совместные завтраки и последующие несколько часов были неприкосновенны: Темный Лорд общался с сыном. Он с изумлением обнаружил, что Наследие укрепило мальчика не только физически и магически, перед ним был ребенок с полностью сформировавшейся личностью. Они обсуждали традиции, политику и устройство магического мира, и постепенно Темный Лорд убедился, что через пару лет Дэймон будет превосходным тактиком, стратегом; уже сейчас мальчик знал, как заставить кого угодно сделать именно то, чего хотел он.

Мужчина понял, что его сын никогда уже не будет ребенком. И это его устраивало. Дэймон был воином. Пусть еще в детском теле, но уже жестким, уверенным в себе, расчетливым и благородным. Кодекс чести, который нашептывала ему кровь Наследия, стал еще одним оружием в битве за выживание, превращая мальчика в сильного, харизматичного лидера, способного повести за собой людей даже на смерть.

Волдеморт осознавал, что не прогадал, назвав необычного ребенка своим сыном. Жестокий лидер, могущественный маг, расчетливый интриган нашел в маленьком мальчике родственную душу. И сейчас, наблюдая за хищной грацией, с которой ребенок мягко ступал по грязной мостовой, Темный Лорд ощутил отцовскую гордость за сына, он упивался его силой и ореолом опасности, которой веяло от столь хрупкой фигурки. Его не беспокоила та семья, от которой отрекся Дэймон. Это было уже неважно. Мальчик принадлежит ему. Его сила, ум и верность теперь принадлежат только ему. И он сделает все, чтобы так было всегда. Поэтому настало время тренировать сына лично, для чего стоило приобрести ему палочку.

Мальчик замер у вольера, в котором шли бои на смерть. Толпа болельщиков расступилась перед двумя закутанными в темные плащи фигурами. Лютный переулок быстро учил своих обитателей чуять опасность и силу.

Какой-то волшебник с чуть заостренными ушами, свидетельствовавшими о наличии в нем крови какой-то волшебной расы, принимал ставки на бой двух оборотней. Полуобнаженные мужчины со звериной грацией боролись за свои жизни на арене. Их бой представлял собой специфический синтез фехтования и магической дуэли. И это было красиво. Волдеморт услышал, как недовольно зашипел сквозь зубы Дэймон, когда оборотень с янтарными глазами пропустил удар. Из раны хлынула кровь, превращая песок арены в коричневое месиво. Но оборотень не сдавался. Он на мгновение сжал челюсти, затем снова ринулся в бой.

Дэймон отвел взгляд от оборотня и потянул отца прочь от арены.

Они покинули Лютный и шагнули в свет Косого переулка. Дэймон раздраженно фыркнул, прикрывая глаза от слепящего яркого солнца.

Темный Лорд тихо рассмеялся:

- Знаю, сын, знаю. Но лучше палочек, чем у Олливандера, не найти по всей Европе.

В лавке царил уютный полумрак. Волдеморт из-под капюшона одобрительно улыбнулся. У мастера Олливандера ничего не изменилось за пролетевшие годы. Темный Лорд ощутил, как напрягся на мгновение его сын, ощутив приближение хозяина лавки, и в успокаивающем жесте сжал его плечо.

- День добрый, господа.

- Здравствуйте, мастер, - отозвался Волдеморт, чуть поклонившись. Конечно, Темному Лорду не пристало склонять голову перед кем бы там ни было, но… Соблюдение этикета чистокровных гарантировало, что мэтр не станет проявлять излишнее любопытство.

- Палочка нужна…

- Моему сыну, - улыбнулся мужчина, скидывая с головы ребенка капюшон.

- Магия молодого человека, разумеется, уже достаточно сформировалась?

- О, в полной мере, уверяю вас.

- Тогда молодой маг, возможно, сам сделает свой выбор? – задумчиво прищурился старый мастер. Игра слов закончилась. Олливандер чтил традиции древних родов; их знания были необходимы ему для создания своих шедевров. Он мог не одобрять жестокости Упивающихся, но… Темному Лорду никогда не пришлось бы усомниться в его готовности сотрудничать. Тайно, разумеется, не выдавая свой истинный облик Министерству.

- Сын, ощути свою магию и позови к себе ее воплощение.

Изумрудные глаза на мгновение заволокла тьма, раздался грохот, свист, и перед ним упали два темных футляра.

Олливандер изумленно охнул и тут же потянулся к одному из них.

По поверхности ослепительно белой палочки рассыпалась вязь рун, завораживая взгляд. Старый маг почтительно протянул футляр мальчику, не делая попытки коснуться палочки.

- Рог единорога, отданный добровольно, и сердцевина из волоса тестрала. Палочка превосходна для атакующих заклинаний, темных, древних проклятий.

Хрупкая ладонь уверенно легла на белую кость, на мгновение на нежной коже ребенка засияли рубиновые капли крови, затем они багровым узором наполнили древние руны на палочке.

- Хозяином этой палочки может стать лишь тот, кто познал много боли, предательство, но не сломился под их тяжестью. Долгие столетия она ждала вас, молодой лорд.

Темный Лорд удовлетворенно улыбнулся. Палочка была очень сильной, способной на могущественную черную магию. Сыну будет несложно перенять его мастерство.

Олливандер открыл второй футляр и ахнул.

- Тис и перо феникса, - выдохнул он. – Это невероятно.

Мальчик взял в левую руку палочку, и яркий свет окутал его.

«Это невероятно», - пронеслось в мыслях Темного Лорда. Мужчину затопила лавина эмоций: растерянность, страх, удивление, гордость, радость… да нет, счастье и что это? нет! неужели? любовь.

Рубиновые глаза неотрывно смотрели на тоненького мальчика, в котором было столько могущества, силы не только магии, но и духа.

- У этой палочки есть сестра-близнец… - где-то на краю сознания мужчина уловил сбивчивые объяснения старого мастера, - ее владелец – Темный Лорд.

Мальчик засмеялся, и в его чистом смехе мужчина услышал радость и удовлетворение. Он смотрел на ребенка и впервые в полной мере осознал, насколько близок ему этот маленький волшебник. Нежность, забота, беспокойство.… Как долго он не знал тех чувств, что разрывают сейчас его грудь? Где же ты был, малыш? Как я жил без тебя? Ты – мой сын! Не просто кровь и магия. ТЫ – МОЙ СЫН. Я. ЛЮБЛЮ. ТЕБЯ. И сделаю все, чтобы стать для тебя не только отцом, но и … папой.

Глава 5. Помощь домового эльфа

Qui me amat, amet et canem meum.

Любишь меня – люби и мою собаку

Дэймон крепко сжал в ладонях палочки. Первая несла отчетливо траурный оттенок: палочка его Наследия – тестрал и единорог. Палочка его утраченного рода. Вторая опалила его жарким огнем: пламя надежды, доверия к обретенному отцу; палочка – близнец его. Феникс, символ возрождения, новой судьбы. Пожалуй, именно эту палочку он выберет основной для обучения, палочку его нового рода. Зато палочкой холода и боли легко будет… убивать.

Какое-то изменение в окружающем фоне оторвало его от размышлений и собственный ощущений. Мальчик поднял голову и задохнулся от волны тепла и нежности. Раньше он ощущал отца как защиту, может, заботу, но отстраненную, безэмоциональную. Но сейчас… вихрь чувств мужчины ошеломил мальчика. Волнение. Смятение. Беспокойство за него. Удовлетворение. Радость. Нежность и … Любовь?

Дэймон встряхнул головой, избавляясь от чужих эмоций. Он медленно поклонился мастеру, опустил на прилавок кошель с золотыми галеонами, затем резко зашагал к двери:

- Мое имя – Дэймон, мастер.

Он знал, что Олливандер помнит каждую проданную ним палочку, и посчитал, что частично раскрытое инкогнито оправдывается жестом благодарности к старому мастеру. Он глубоко вдохнул свежий осенний воздух. 31 октября. День всех святых, Хэллоуин. Его День Рождения.

Он почувствовал уже знакомую волну тепла у себя за спиной и невольно улыбнулся: отец был рядом.

Внимание его привлекла тихая ругань и стон боли. Две потрепанные фигуры пинали поверженного противника.

- Выигрыш, где твой выигрыш, псина? – прохрипел один из них, обшаривая карманы своей жертвы. На мгновение мужчина приоткрыл глаза, и Дэймона полоснул луч расплавленного золота.

Короткий миг – и два оборванца неопрятной кучей сползли на мостовую. В их спинах матово поблескивали рукоятки кинжалов.

Дэймон подошел к телам и, брезгливо поморщившись, выдернул оружие, затем тщательно вытер его о мантию одного из них.

- Странно, - пробормотал Темный Лорд, - мне казалось, Белла подарила тебе кинжалы гоблинской работы.

- Отец! Ну, стал бы я марать ТАКИЕ клинки об это отребье! Для них и обычная сталь слишком хороша.

Дэймон задумчиво посмотрел на искаженное болью лицо оборотня-бойца:

- Отец, ты сказал, я могу выбрать что-то живое в подарок….

- Я имел в виду волшебное животное!

- А чем тебе оборотень не магическое создание? Он сможет учить меня фехтованию.

- Паршивец, - прошипел Темный Лорд, притягивая к себе сына, - Кинжалы, фехтование… Пора направить твой энтузиазм в нужное русло. Завтра же начинаем тренировки по магическим дуэлям!

Мужчина схватил руку раненого оборотня и аппарировал к границе охранных заклинаний Риддл-мэйнора.

- Лечить свою зверушку будешь сам, - категорично бросил он, направляясь к замку, - ты, конечно, можешь попросить Беллу, но она его, скорее всего, просто добьет. Удачи!

Дэймон улыбнулся. Он успел заметить, как сквозь маску недовольства проскользнули искорки смеха в кроваво-красных глазах отца.

- Толли, - позвал Дэймон, понимая, что помощь ему все же понадобится. Домовой эльф появился с тихим хлопком и, испуганно покосившись на раненого, пропищал:

- Что угодно молодому господину?

Дэймон вздохнул. Это обещало быть… интересным.

- Толли, перенеси нас в апартаменты, соседние с моими.

- Спасибо, Толли, - растерянно поблагодарил Дэймон, задумчиво глядя на бессознательного пациента, растянувшегося на кровати. – И что же мне с тобой делать, а? – с отчаянием выдохнул юный волшебник.

- Толли, - он сосредоточенно пытался упорядочить всю имеющуюся отрывочную информацию об исцелении и лечении. Дааа, хорошо он умеет только разрушать и убивать… - Мне понадобятся бинты и теплая вода.

Домовой эльф щелкнул пальцами, и все требуемое появилось на прикроватной тумбочке.

Дэймон неуверенно прикоснулся к пропитавшейся кровью одежде оборотня, хмыкнул, затем несколькими движениями кинжала распорол плотную ткань, обнажая рану на боку мужчины. Она сильно кровоточила и выглядела глубокой и опасной. Дэймон осторожно стал вытирать темную густоватую кровь вокруг раны, стараясь не касаться ее краев.

- Молодому господину нужна помощь? – несмело и очень тихо спросил домовой эльф.

Мальчик резко обернулся к нему. Эльф испуганно попятился.

- Ты можешь помочь? – удивленно выдохнул Дэймон.

- Простите, молодой господин. Толли не должен был… - круглые глаза эльфа начали наполняться слезами.

- Толли, успокойся, я очень рад твоему предложению, - мягко прошептал молодой маг. – Мне очень нужна твоя помощь.

- Молодой хозяин не сердится? – недоверчиво переспросил Толли. – Домовым эльфам запрещено использовать свою магию на волшебниках, молодой хозяин. Толли придется жестоко наказать себя, но ради молодого хозяина…

- Толли, я прошу твоей помощи. Обещаю хранить это в тайне и запрещаю тебе наказывать себя. Толли, ты же знаешь, как я привязан к тебе, ведь именно ты нянчился со мной…

- Это честь для Толли – служить молодому господину, - по решительному взгляду этого удивительного создания Дэймон понял, что его уговоры достигли своей цели.

- Толли может соединить края раны так, словно ее не было. Но Толли не сможет удержать долго. Рана не успеет зажить. Нужно закрепить ткани вместе, а Толли не может, - расстроено закончил домовой эльф.

- Закрепить. Соединить…. Я что-то такое где-то видел… Jungero… Jungero… singulare?Да, точно! Junger singular! Это должно подойти. Толли, помоги мне, пожалуйста, - еще раз попросил Дэймон.

Домовой эльф решительно приблизился к раненому, положил свои длинные пальцы на развал раны и на миг сосредоточенно прикрыл глаза. Затем отступил на шаг от кровати:

- Рана останется закрытой несколько часов. Потом моей силы уже не хватит.

- Я постараюсь закрепить ткани вместе, - мальчик благодарно положил руку на плечо домового эльфа, затем взмахнул палочкой и прошептал:

- Junger singular!

Дыхание раненого на мгновение замерло, затем он глубоко вздохнул и завозился на кровати.

- У молодого господина получились сильные чары, - прошептал домовой эльф, - Толли чувствует, что они ослабнут через несколько недель и рана уже не разойдется. Молодой господин будет великим волшебником!

Дэймон пристально посмотрел на хрупкое с виду существо перед ним. Его магия была уникальна.

– Толли, я очень благодарен тебе за помощь! Без тебя я бы не справился. Я хочу, чтобы ты знал, если когда-нибудь у тебя будет ко мне просьба, скажи мне, я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь! Клянусь! - вспышка магии подтвердила искренность его слов.

- Молодой господин! – отчаянный крик домового эльфа заставил Дэймона поморщиться. – Что же вы натворили! Это все Толли виноват! Плохой, плохой Толли!

Дэймон осторожно встряхнул домового эльфа, приводя его в чувства. Да, похоже, магическая клятва хозяина помочь ему шокировала бедное создание.

- У Толли есть просьба. Молодой господин выполнит ее и будет свободен от своего слова. Толли просит молодого господина навестить с ним старую волшебницу, которая живет в глубине леса. Синки жаловалась, что ее хозяйка очень плоха, но Синки не может ей помочь.

- Хорошо, Толли. Я пойду с тобой. Только переоденусь во что-нибудь способное пережить прогулку по лесу, и отправимся.

Дэймон потянул эльфа за собой в свою комнату, там быстро натянул костюм, в котором привык собирать пыль по запутанным коридорам Риддл-мэйнора в компании Нигини.

- Куда-то собралсся, змеенышшш?

«Тут как тут. Легка на помине», - раздосадовано подумал Дэймон.

- Нагини, у меня есссть шшшанс уговорить тебя не докладывать отцу про мою очередную авантюру?

- Сссмотря что ты мне предложжжишь, детенышшш? – огромная змея преданно заглянула ему в глаза.

- Как на ссссчет занимательной прогулки по лесссу?

Глава 6. Дар Провидицы

Vade mecum.

Пойдем со мной

(путеводитель, указатель дороги).

Перепуганный Толли переместил молодого мага и его конвоира к хиленькой избушке, окруженной беспросветной стеной деревьев. Дэймон решительно распахнул деревянную дверь. На старой кровати в бреду металась хрупкая фигура. Плачущий домовик пытался напоить больную из глиняной чашки.

- Синки! – окликнул ту Толли, - Я привел волшебника.

Эльфийка обернулась, с изумлением и недоверием посмотрела на мальчика, затем в ужасе замерла, увидев у его ног гигантскую змею.

- Синки, я не наврежу ни тебе, ни твоей хозяйке. Я пришел сюда как друг Толли.

Эльфийка громко разрыдалась:

- Моя хозяйка не приходит в себя уже пять дней! Я не могу помочь ей! Раньше такого никогда не было!

- Видящщщая? – прошипела Нагини.

- Провидица! – одновременно выдохнул Дэймон, опускаясь на кровать и осторожно касаясь сморщенных ладоней старой волшебницы.

- Видящщщая увязззла в сссвоих видениях, змееныш! У нее ужже нет ссил контролировать сссвой дар.

- И как мне помочь ей?

- Коссснисссь ее висков, посстарайсся поймать взгляд и вытащщщи в реальный мир.

- Легко сссказззать, - выдохнул юный маг, выполняя инструкции своей мудрой шипящей подруги.

Одно Дэймон знал точно: быть Видящим – это не дар, а проклятие. Полупризрачный силуэт Провидицы мелькал все время где-то впереди, пока он медленно пробирался сквозь стену видений.

Шаг.

Счастливый ребенок с растрепанной шевелюрой радостно зовет:

- Мама! Папа! Я получил письмо из Хогвардса!

Шаг.

Все тот же мальчик, в котором он с изумлением узнает себя, горько плачет в темноте. Мешковатая одежда сползает с плеча, обнажая синяки, а разбитые губы шепчут: «Это было мое письмо…».

Шаг.

Молодой волшебник с нелепыми круглыми очками и печатью страданий на лице падает на колени перед телом того, кого только что убил. Со странного змееподобного лица в чистое небо неподвижно смотрят знакомые красные глаза.

Шаг.

Темноволосый мужчина рыдает, обняв невзрачный надгробный камень со скромной надписью «Том Риддл». Он поднимает полные боли и разочарования глаза к немым небесам и с отчаянием стонет:

- Я надеялся, что убив тебя, спасу этот мир. Но он распадается сам из-за лжи и предательства. Я – наивный дурак, - шепчет маг, беспалочковым невербальным вскрывая себе вены. Красная кровь заливает могилу убитого ним.

Шаг.

Дэймону кажется, он уже может схватить за руку ту, за которой последовал в расплывчатый мир будущего. Но на него обрушивается новое видение.

Огромный зал, весь в копоти и крови. Горстка связанных детей беззвучно плачет в углу, глядя на трупы их старших товарищей.

Темный Лорд восседает за столом на возвышении – единственном уцелевшем месте во всем зале, и, нахмурившись, пытается разогнать багровые тучи под высоким потолком. У его ног лежит голова старика с грязно-белыми волосами. Застывший взгляд голубых глаз устремлен на детей.

Двери с грохотом распахиваются, и в зал входит зеленоглазый волшебник, на лице которого сквозь маску крови и грязи сияет торжество.

- Хогвардс полностью под нашим контролем, отец.

- Я горжусь тобой, сын, - довольно улыбается Темный Лорд.

Тихий писк отвлекает его. Молодой маг в ярости оборачивается к пленникам и находит взглядом рыдающую малышку.

- Silentio! Crucio! – шипит он. Хрупкое тело извивается в судорогах боли, а он смеется, и ему вторит безумный хохот Беллатрикс.

Дэймон собирает всю силу воли и делает следующий шаг, хватая за плечи призрачную волшебницу. На их лицах ужас и скорбь. Старая провидица смотрит в глаза ребенка, который перестал им быть. В изумрудных глазах вспыхивает темное пламя, и обессиленная волшебница покорно идет за ним. Она прочла в этих глазах решимость, уверенность и силу, способную изменить мир.

Дэймон встряхнул головой, разрывая в контакт с Провидицей, выныривая из ее мыслей.

Старуха на кровати хрипло застонала.

- Ты нужна мне, - властно произнес Дэймон, - если то, что ты увидела во мне, действительно что-то значит.

- Я умираю, - тихо выдохнула Провидица, - мир будущего утягивает к себе мою душу. Такова расплата за дар.

- Могу ли я что-то сделать?

- Убей! Убей меня, пока моя душа еще принадлежит мне, - умоляюще прошептала старуха.

- Ты должжжен убить ее, змееныш, - прошипела Нагини, - это будет милосссердием.

- Что ты ззнаешшь? – повернул к ней голову Дэймон.

- Если повезззет и если вам хватит сссил… Ты можжжешь поделиться ссс ней кровью и подарить новую жизззнь, жизззнь фамилиара.

- Нагини говорит, ты можешь стать фамилиаром…Ты не хочешь?

Провидица надрывно засмеялась:

- У тебя не хватит сил, мальчик. Но спасибо за предложение.

- Ты так легко забыла откровения того мира? Я вступил в Наследие и получил формирующуюся магию второго рода. Я сильнее многих взрослых волшебников, Провидица.

Он ощутил, как разбуженная раздражением холодная волна магии накрывает его с головой, вспыхивая в глазах бездонной чернотой.

Правая ладонь резко сжалась в кулак, вспарывая ногтями кожу. Кровь закапала на старческую грудь, покрывая ее красной пеленой. Затем покрытая рубиновыми разводами рука с хрустом проломила грудную клетку старухи, и тонкие, но сильные пальцы сомкнулись на все еще бьющемся сердце.

- Do vitam novam! – шепнули онемевшие губы. Ладонь сжалась вокруг вздрагивающего кусочка плоти и резко дернула, вырывая сердце из груди.

На детской ладони, невинно чистой и нежной, сидел крохотный птенец с черным пухом, маленькими, но острыми коготками и мудрыми карими глазами старой Провидицы.

Глава 7. Магия крови

Faber est suae quisque fortunae.

Каждый кузнец своей судьбы.

- И чем же тебя кормить? – недоуменно поинтересовался Дэймон, рассеянно поглаживая прохладную чешую Нагини и наблюдая, как счастливая эльфийка мастерит для птенца что-то похожее на гнездо на его прикроватной тумбочке.

- Это самка ворона, - раздалось тихое шипение змеи, - попробуй угоссстить ее мясссом.

- Думаешшшь? – опустил он глаза на мудрую советчицу. – Что ещще тебе иззвесстно о резззультате моего аматорсского использования сссилы крови?

- Ты раззберешшшься в этом ссам, змееныш. Я уверена, что между тобой и твоим фамилиаром быссстро установиться ссвяззь.

Дэймон недоверчиво хмыкнул, затем отослал Синки за угощением для птенца.

- Нагини говорит, мы с тобой подружимся, - тихо зашептал он, склонившись к взъерошенному комку перьев. – Хм… тебе не помешало бы имя… Как насчет «Геката»? – Птенец недовольно клюнул его за палец. – Ладно-ладно, я все понял, - рассмеялся мальчик. – Сал? Тоже нет? Медея… Лахезис… - птенец доверчиво посмотрел на него умными карими глазами.

- Лахезис, - ласково произнес Дэймон, осторожно касаясь мягких перьев.

Тут дверь с грохотом распахнулась.

- Здравствуй, Белла, - не оборачиваясь поздоровался мальчик, осторожно отстраняясь от птенца, - в соседних апартаментах выздоравливает мой новый подопечный, не прибей его ненароком.

– Сначала я доберусь до тебя, - угрожающе протянула Упивающаяся.

Дэймон мгновенно обернулся и успел заметить, как напряженные, готовые атаковать мышцы женщины застывают и медленно расслабляются, когда она находит взглядом громадное змеиное тело, безмятежно свернувшееся у его ног:

- Мерлин, Дэймон, где ты пропадал? Мы с лордом тебя обыскались, - устало вздохнула Упивающаяся, падая в кресло, понимая, что расправу над ним придется отложить ввиду присутствия его ядовитой защитницы.

- Нагини, найди, пожалуйссста, отца и сссообщи, что я в порядке. Но я буду очень благодарен, если ты не сссстанешь поссссвящать его во всссе детали моих похожжждений.

- Как скажжешшь, детенышшш, - отозвалась змея, разворачивая кольца своего сильного тела. В ее шипении Дэймону почудились нотки веселья.

Тихий изумленный вздох заставил его отвлечься от размышлений о возможных интонациях в змеином шипении. Через мгновение он оказался в цепких руках Беллатрикс.

- Малыш, что ты опять натворил? – голос Упивающейся звучал настолько нежно, что Дэймон не на шутку обеспокоился.

- Белла, о чем ты?

- У тебя новая седая прядь, ребенок, - прошептала та, выпуская его из объятий и подталкивая к зеркалу, - и ее тебе не удастся спрятать под черной шевелюрой.

Дэймон впился глазами в свое отражение и обреченно застонал, наматывая на палец широкую серебристую ленту волос у левого виска.

- Замечательно, - фыркнул он, отскакивая от зеркала и падая на широкую мягкую кровать.

- А это что? - наконец обратила внимание Беллатрикс на нового обитателя комнаты.

- Лахезис. Этот птенчик остался у меня на ладони после того, как я… гм… поделился кровью с умирающей ведьмой.

- А с этого места поподробнее, - знакомый холодный голос раздался у дверей, и Дэймон радостно улыбнулся.

Темный Лорд устало опустился в кресло у камина, пытливо разглядывая сына. В багровых глазах на мгновение сверкнуло раздражение, затем сменилось обреченным смирением. Дэймона накрыла волна беспокойства и понимания, и он осознал, что отец не будет вмешиваться в его проделки. Он благодарно улыбнулся и перебрался в соседнее кресло.

- Ты можешь идти, Белла, - ровным тоном произнес мужчина. Мальчик постарался смягчить приказ улыбкой, когда Упивающаяся тихо проскользнула мимо него к двери.

- Гм… я подлатал оборотня… За его состоянием сейчас наблюдает домовой эльф, - под понимающим взглядом отца Дэймон пытался решить, какой частью информации стоит с ним поделиться. Он вздрогнул, вспомнив себя, стоящего над бездыханным телом Темного Лорда… Нет, этого никогда не случиться! Значит, и беспокоить отца незачем. Он быстро затараторил, стараясь не зацикливаться на этом видении:

- Затем побывал в затерянной в лесу избушке…. Там умирала старая Провидица…Я порезал ладонь, затем… гм… убил ее и выдал что-то вроде «даю новую жизнь», и у меня в ладони остался этот птенец, а тело ведьмы исчезло. Ее домовая эльфийка признала меня новым хозяином, а в хижине, думаю, будет удобно оборотню во время полнолуния.

- Хм… - багровые глаза проницательно впились в его лицо, затем мужчина устало прикрыл веки, признавая право мальчика на ответственность и тайны.

- Ты полагаешь, он не присоединиться к Фенриру?

- Я не думая, что Фенрир позволяет своим участвовать в боях на деньги. Да и выглядит он слишком пошарпанно для кого-то из наших. А если не присоединился раньше… значит, либо полный идеалов дурак, либо слишком ценит свою независимость.

- Ты уверен, что он нужен тебе?

- Фехтовать он меня точно научить сможет, да и будет на ком отрабатывать заклинания… А в целом, я жду, пока не удастся достать на него досье.

- Ты так спешишь уметь все, сын… Почему?

- Я стану ключевой фигурой в этой войне, отец. Я должен быть готов.

Темный Лорд перевел взгляд на мирно дремлющего птенца:

- Она видела это?

- Не только. Через пару лет я буду достоин стать твоей правой рукой, отец, - твердо посмотрел на него Дэймон. – Но для этого мне нужно узнать побольше о твоей организации уже сейчас. Ты позволишь Белле удовлетворить мое любопытство?

Внезапно Темный Лорд оказался у кресла сына. Он внимательно всмотрелся в глубину зеленых глаз, затем столь же резко отпрянул.

- Я бы хотел подарить тебе детство, Дэймон. Но я вижу, ты уже не ребенок, и даже мне не под силу вернуть тебе это. Но если все, что я могу, – это дать тебе могущество и знания, ты их получишь. Как и ответственность быть моей правой рукой.

- Мне жаль, отец, - тонкие пальцы коснулись судорожно сжатых кулаков мужчины, - что я могу принять лишь это. Мы с тобой похожи, очень. И уже сейчас. Мне не нужно время, чтобы вырасти. Наследие изменило меня, резко и навсегда. Но в одном ты можешь не сомневаться: я никогда не забуду, кто подарил мне тепло и заботу. Моя преданность принадлежит только тебе.

- Я знаю, - мужчина обернулся к ребенку. В его улыбке смешались горечь, сожаление и нежность. Он подхватил мальчика на руки, вызвав изумленный вздох и, крепко прижав к себе, спросил:

- Раз уж ты начал использовать силу крови, не разобраться ли нам в основах кровомагии?

Он не мог видеть, как загорелись любопытством зеленые глаза, но… Темный Лорд просто наслаждался тем, как постепенно расслабляется в его объятиях напряженное тело сына.

- Кровомагия, или магия крови, всегда была оружием избранных. Только представители древних магических родов имеют достаточно силы в крови, чтобы использовать ее напрямую. Обычно, достаточно несколько капель и парочки рун, чтобы направить силу. Но противостоять такой магии можно лишь подобной. Кровомагию, как и Темные Искусства, испуганное их исключительностью Министерство запретило. Но чистокровные считают ее изучение обязательной частью образования, не обращая внимания на официальную политику.

Магия крови стоит значительно ближе к ритуалам, чем к боевым заклинаниям, она требует значительных затрат времени и сил. В бою такое расточительство недопустимо.

- То есть в бою кровомагию лучше не использовать?

- Это зависит от ситуации. Например, Удар крови, для создания которого достаточно капли крови и простейшей руны силы, обезвреживает одного противника на три-четыре часа. Если тебе нужен заложник или осведомитель, то это наилучший выход, ведь обычным Finite или Ennervate его не снять. Или вот Месть рода – способно лишить сознания не менее десяти человек, а там уже зависит от вложенной силы. Но кровомагия массового поражения не очень распространена из-за многочисленных родственных связей среди чистокровных. Сам понимаешь, против родной крови такая магия мало эффективна.

Но об общеизвестных заклятиях крови ты можешь узнать и из книг. А вот о фамильных.… Вот, смотри, - Темный Лорд проколол палец и стал медленно чертить в воздухе руну, делясь с сыном тайным искусством своего рода.

Прим.: Лахесис (греч. Λάχεσις, «Судьба») — одна из мойр, определяющая судьбу жизни (длину нити).

Глава 8. “Папа”

Non scholae, sed vitae dicĭmus.

Не для школы, но для жизни учимся.

- Expelliarmus!

- Stupefy!

- Protego!

- Seco!

- Incendio!

- Protego! Impedimenta!

- Expelliarmus! Stupefy!

- Prote…

Две фигуры, танцующие посреди разгромленного зала, обменивались разноцветными лучами заклинаний. Мужчина и юноша, нет, совсем еще ребенок, легко уворачивались от них, но вот мальчик не сумел уклониться от сдвоенного удара и растянулся на полу.

- Неплохо, неплохо, - протянул взрослый маг, - Finite Incantatem.

Дэймон одним движением вскочил на ноги.

- Я и нескольких минут не продержался, - недовольно буркнул он.

- Ну, большинство семикурсников Хогвардса застревают на таком уровне, - протянул Темный Лорд, опускаясь на маты и насмешливо улыбаясь сыну. – Одного не могу понять, что у тебя под кроватью делала «Темная магия» Салазара Слизерина, если ты не используешь ни одного описанного там проклятия?

Дэймон нервно передернул плечами. Мужчина осторожно взъерошил черные с серебром волосы.

- Магия поет в твоей крови, Дэймон, прислушивайся к ней. Магический бой – это не просто набор стандартных заклинаний. Это стиль. Стиль твоей сущности, магии. Перед пустяковым противником, конечно, не стоит раскрываться, но я не зря столько времени не давал тебе возможности колдовать палочкой. Парочка беспалочковых невербальных – и неосторожный боец обезврежен.

- Этого не было в книжках, - с усмешкой выдохнул мальчик.

- Поэтому я и позвал тебя сюда, - лукаво блеснул в ответ глазами мужчина, поднимаясь на ноги.

Дэймон на мгновение прикрыл глаза, прислушиваясь к себе, и предвкушающее улыбнулся.

Темный Лорд с удовольствием отметил обманчиво расслабленную позу ученика и кивнул, приглашая его атаковать. Цветные лучи заплясали вновь, но на этот раз почти без слов. Темп дуэли все нарастал и нарастал, магия буквально пропитывала всю комнату.

Ослепительная вспышка – и Темный Лорд с изумлением понимает, что его щит не выдерживает такого удара. Время на мгновение останавливается, замирая в широко распахнутых от ужаса темно-зеленых глазах.

- Папа! – смазанная тень скользит к распластанному у стены телу. – Папа! Папочка! Очнись!

Finite Incantatem… Ennervate…

Хрупкое тело ребенка сотрясают беззвучные рыдания. Багрово-красные глаза распахиваются, и тонкие аристократические пальцы ласково стирают соленую влагу со щеки ребенка.

- Я в порядке, Д… сын.

Вздох облегчения кажется оглушительно громким. Мальчик доверчиво обнимает полусидящего мужчину за шею, и по замку прокатывается магическая волна.

Ушибленное плечо перестает ныть, и волшебник сильнее прижимает к себе ребенка.

Где-то в апартаментах распахиваются золотые глаза и тают в карих зрачках птицы видения нового будущего.

- Ты принял меня, Дэймон, ты меня принял, - неслышно шепчут губы мужчины, который прячет лицо в мягких детских волосах.

Тихий хлопок мгновенно разрушает идиллию.

- Толли просит прощения, но молодой господин приказал сообщить немедленно….

Дэймон поднял голову и успокаивающе улыбнулся домовому эльфу, не спеша, впрочем, выпускать мужчину из объятий.

- Раненный волшебник очнулся, молодой господин. Он сказал, его зовут Ремус Люпин.

- Гм… Забавно, протянул мужчина, поднимаясь на ноги и легко приобнимая мальчика за плечи.

- Ты знаешь его? – с любопытством спросил Дэймон.

- Оборотень. Сторонник Дамблдора. Он не станет служить «Темной стороне».

- Поделишься информацией?

- Ладно. Жаль, что бросить тебе картинку я не смогу. А впрочем… Пойдем-ка в мой кабинет, - потянул Темный Лорд за собой сына. - Не хочу мешать тебе анализировать информацию своим восприятием. Ты справишься с этим сам.

Очутившись перед вычурной дверью из черного дерева в жилой части замка, мужчина хмыкнул, накрыл ладонь сына своей и коснулся защитных чар. Те, опознав магию владельца, мигнули, запоминая нового допущенного в святая святых Темного Лорда, и пропусти их внутрь.

Мужчина подвел Дэймона к высокому постаменту в углу комнаты, коснулся палочкой виска и опустил в сосуд серебристую нить.

- Это – Омут Памяти.

Он помог мальчику опустить лицо в чашу и последовал за ним в вспоминание.

Холодный пустынный зал. Перед троном Темного Лорда застыл коленопреклоненный мужчина.

– Далее. Ремус Люпин. Оборотень, - монотонно продолжил он свой доклад. Дэймон прислушался, ощущая спиной присутствие отца. – Пытается компенсировать свою звериную сущность мягким, сдержанным поведением. Благодаря покровительству Дамблдора учился в Хогвардсе. Был одним из Мародеров – компании Джеймса Поттера, Сириуса Блэка и Питера Петтигрю.

Темный Лорд на троне усмехнулся, услышав последнее имя, а стоящий рядом с Дэймоном тронул того за плечо, объясняя:

- Северус враждовал с Мародерами в школе. И до сих пор ненавидит их.

Дэймон только кивнул, сосредотачиваясь на характеристике его потенциального учителя.

- Был одним из лучших на выпуске. Постоянной работы из-за ликантропии не имеет. Не является активным членом Ордена Феникса, хотя с радостью выполняет поручения Дамблдора, считая себя ему безгранично обязанным. В последнее время заметно отдалился от своих друзей – Мародеров и на собраниях бывает редко… Далее…

Но воспоминание уже закрутилось перед глазами, и Дэймон обнаружил, что вместе со своим отцом стоит у Омута Памяти.

- Интересная личность.

- Оборотень?

- Да нет, твой шпион. Се-ве-рус. Он ведь ведет двойную игру.

- Несомненно. Но мне нужно как можно больше информации.

- Ты полагаешь, он отдаст предпочтение тебе в ситуации, когда выбор будет необходим?

- Хм… Северус поступит так, как выгодно ему самому. Он знает, какой будет расплата за предательство. Но ты прав, прочитать его до конца я не могу.

Мужчина задумчиво уставился на заваленный пергаментами письменный стол, но Дэймон вновь отвлек его.

- Ты говоришь о какой-то ментальной магии?

- Что, прости? – перевел на него взгляд Темный Лорд, затем потянул его прочь из кабинета в сторону личных апартаментов сына.

- Ты упоминал возможность «показать картинку»…

- Ты ничего не упускаешь, верно? – довольно засмеялся волшебник. – Да. Легелименция и Окклюменция – часть ментальной магии. Первая позволяет увидеть воспоминания человека или даже изменить их, а вторая… напротив, используется для защиты разума от подобных вторжений.

Увидев, как загорелись энтузиазмом зеленые глаза, Темный Лорд обреченно вздохнул.

- Я не учил тебя потому, что у тебя уже стоит серьезный природный блок, скорее всего, очередной подарок твоего Наследия. Но усовершенствовать его, конечно, можно… А сейчас сконцентрируйся на текущем задании. Ты уже придумал, как будешь приручать оборотня?

Дэймон хихикнул, затем, распахнув тяжелую дверь, мгновенно посерьезнел.

- Никогда! Никогда я не стану служить Темному Лорду! Я лучше умру!

- О, это прекрасная мысль, - зло пропела Беллатрикс, доставая палочку.

- Белла, - ласково окликнул ее мужчина, заходя в комнату вместе с сыном. Он с удовольствием отметил, как расширились от ужаса зрачки оборотня, когда он понял, С КЕМ пререкался. Да уж, слава Беллатрикс не уступает его собственной.

Янтарные глаза вспыхнули удивлением и сожалением, остановившись на фигуре ребенка у своей кровати. Но когда жестокая Упивающаяся опустилась на колени перед мужчиной, на которого доверчиво облокотился спиной мальчик, и виновато прошептала: «Мой Лорд», лицо оборотня помертвело, а глаза потухли.

- Иди, Белла, ты уже достаточно помогла Дэймону объяснить оборотню его положение.

Женщина, не смея взглянуть на них, беззвучно выскользнула за дверь.

Темный Лорд с удовлетворением отметил, как неотрывно следит оборотень за его ладонью, опущенной на хрупкое детское плечо. В янтарных глазах отразилась паника, когда рука мужчины резко поднялась и… ласково скользнула по волосам мальчика. Тот даже не вздрогнул.

«Ну что ж… Все подсказки ты получил, малыш», - подумал мужчина и неспеша направился к двери, едва слышно прошипев:

- Раззбирайсся со сссвоей зверушшшкой сам.

- Ты не хочешь меня учить? – неуверенно спросил дрожащий детский голос. – Почему? Белла, конечно, хорошо владеет Crucio, но я надеялся, что теперь мои уроки будут… разнообразнее. Я ведь даже не умею выполнять ни одного исцеляющего…

Тяжелая дверь закрылась, отрезая Темного Лорда от занимательной беседы.

«Мальчик – молодец. Ни капли лжи, а какой эффект! - довольно подумал гордый отец, - надо будет, и впрямь, дать парочку уроков ментальной магии в качестве поощрения».

Глава 9. Ремус

E cantu dignoscĭtur avis.

Птицу узнают по пению.

Ремус Люпин тяжело опустился на кровать, чуть поморщившись от ноющей боли. Рана практически зажила, а сегодняшнее полнолуние не оставит от нее и следа. Оборотень чувствовал себя уставшим и вымотанным. Его мысли перетекли со специфической регенерации нелюдей на ребенка, который неустанно разучивал целебные заклинания, пытаясь ускорить его выздоровление.

Дэймон такой открытый и непосредственный, как беспечный ребенок. Но ведь было что-то еще… Требование непреложного обета сохранить все в тайне, продуманные условия, невероятные способности к заклинаниям. За эти две недели мальчик усвоил огромное количество знаний из разных областей магии. Он мог часами просиживать у постели «выздоравливающего» учителя, но большинство чар получались у него еще с первой попытки. И этот странный запах…

Двери с грохотом распахнулись, и Ремус поднял глаза на черноволосый вихрь, заметавшийся по его комнате.

- Ремус, Ремус, я сделал это, - зеленые глаза сияли от восторга. Мальчик плюхнулся на кровать рядом с ним, затем тут же вскочил и беспокойно заметался по комнате.

- Дэймон, - мягко, в своей привычной манере, окликнул его оборотень, - успокойся и объясни, пожалуйста, о чем ты.

Ласковый тон помог мальчику взять себя в руки. Он глубоко вздохнул и выпалил:

- Сегодня у меня получилось пообщаться с Хизой, Лахезис. Ты был прав, - ребенок подскочил к нему, хватая за руку, - я могу обмениваться с ней мыслеобразами с помощью легелименции.

- Ну, Лахезис – ведь не обычный ворон. Она – твой фамилиар, к тому же наделена собственной силой. Ремус на мгновение смутился, заметив, как по лицу мальчика скользнула мимолетная тень. Зверь внутри него насторожился, он пристально взглянул в полные эмоций глаза.

- Я был уверен, что у тебя получиться, - Ремусу удалось сохранить тихий, дружелюбный тон.

- О, проблема была не в этом. Мой природный блок упорно не пропускал ее посланий, пришлось повозиться с ним.

- Гм… - Ремус рассеянно потер лицо чуть дрожащими пальцами. Дэймон осторожно заглянул ему в глаза:

- Эй, все нормально?

- Дэймон, сегодня полнолуние. Меня пора уже запереть. Ты обещал, что найдешь надежное место. - Тревога, усталость и затаенная горечь сплавились в свете золотых глаз.

- Толли, - не разрывая зрительного контакта с оборотнем позвал Дэймон.

- Да, молодой хозяин?

- Перенеси нас в лесной домик, пожалуйста.

Через мгновение Ремус уже с любопытством рассматривал старую хижину и неприступный лес вокруг.

- Где мы?

- О, это место с недавних пор принадлежит мне. Думаю, в этом лемму твоему зверю будет удобно.

- Хочешь сказать…. – растерянно заморгал оборотень, - ты не собираешься меня запирать? Но…

- Я не позволю тебе калечить себя, - жестко отрезал мальчик, - И нет, это НЕ опасно, Ремус, мы находимся посреди огромного лесного массива. Здесь не бывает людей.

- Л-ладно, - потерянно кивнул оборотень.

- А теперь пойдем, я хочу укрепить старое здание. В принципе, я хочу создать здесь уютный, хорошо защищенный уголок. Как думаешь, эльфы справятся?

- Дэймон, - Ремус осторожно попытался остановить ученика, упорно тянувшего его к хижине.

- Гм… Я думаю, ты мог бы заодно научить меня парочке защитных чар…

- Дэймон! – негромкий окрик заставил того умолкнуть и обреченно обернуться к нему. - Прекрати играть со мной!

- Играть? Но, Ремус…

- Дэймон, пожалуйста, - умоляюще простонал взрослый маг.

На мгновение зеленые глаза вспыхнули, затем подернулись холодом.

- Хорошо. Скажи мне, где я прокололся. Белла и так месяц будет подкалывать меня из-за неспособности оставить с носом одного-единственного мага… Ну?

Ремус на мгновение опустил веки. Он почувствовал, как что-то горячее скользнуло по его щеке.

Наивный мальчик, которому он так надеялся помочь, был игрой. То, ради чего он согласился служить Темной стороне, было… маской.

Оборотень открыл глаза и с горьким смешком ответил:

- Нет, ты был превосходен. Просто зверя гораздо труднее обмануть, чем человека. Но ты справился. Почти. Скажи мне, зачем тебе это надо было?

Ремус окинул взглядом хрупкую фигуру перед ним и замер. Лицо ребенка превратилось в маску жестокости, недоверия и холода.

- Я ни словом не обманул тебя, Люпин. Я обещал тебе деньги и кров, а также облегчить полнолуние для тебя в обмен на твое время и молчание. И это было правдой. Я просто хотел попробовать, каково это: быть ребенком? Ощутить ту заботу, которую ты так хотел мне подарить.

Ремусу на мгновение удалось уловить в изумрудных глазах отблеск боли, и он задохнулся:

- Прости, Дэймон, я не…Я просто хочу понять тебя.

- Ладно, - кивнул тот, но недоверие еще не покинуло его черты, - я – приемный сын Темного Лорда.

- Вот почему твой запах одновременно и похож, и непохож на его! И еще мне почудилось что-то знакомое…

- Не надо, - твердо одернул его мальчик, - я столь силен и успешен в заклинаниях, потому что вступил в Наследие своего биологического рода. Отец дал мне шанс развиваться дальше. И именно он подарил мне ту частичку детства, которую я еще способен принять.

Ремус осторожно коснулся плеча мальчика, затем нерешительно обнял.

- Я не знал, Дэймон. Я сожалею. Но я с радостью продолжу тебя учить, если ты не возражаешь.

Дэймон фыркнул и выскользнул из объятий.

- Я хочу учиться фехтованию!

- Фехтование? – обалдел Ремус. – Но зачем?

- Я видел бой, в котором ты был ранен. Это было красиво. К тому же, оружие из гоблинской стали способно отражать проклятия и незаменимо в ближнем бою.

- Хм… И все твои интересы носят такой агрессивный характер?

- Меня учила Беллатрикс, помнишь? – хмыкнул Дэймон. – Ну, ты ведь здесь для того, чтобы я вырос всесторонне развитым магом, Рем. Именно поэтому ты нужен мне.

- Волчонок, - ласково прошептал мужчина, зарываясь лицом в черную шевелюру и впервые замечая, ее покрыли не просто светлые пряди, а седина.

«Сколько же ты успел выстрадать, ребенок», – вздохнул про себя оборотень, чувствуя, насколько напряженным остается хрупкое тело в его руках.

- А почему Т… твой отец не боится оставлять тебя с оборотнем в день полной луны?

- О, он знает, что я способен защитить себя. Он натаскивает меня в магических дуэлях. И к тому же, я – анимаг.

- Дэймон, мне бы очень хотелось… Покажи мне свою анимагическую форму, - выдохнул Ремус.

- Все еще сомневаешься? – прищурился мальчик.

- Нет, просто хочу кое-что проверить…

Хрупкая ладонь на мгновения коснулась лица оборотня, затем мальчик глубоко вздохнул и…

Ремус заворожено гладил кончиками пальцев мягкую шерсть. Прекрасное создание перед ним было столь невинно, столь трогательно. И необычный черный траурный окрас, и серебряные пряди. Эта чистота омыта страданиями, болью. Душа, которая перенесла их и не озлобилась, останется чистой навсегда. Сколько крови не пролилось бы на пути этого волшебного создания, этот путь будет единственно верным и … благородным. Ремус Люпин осознал, что встреча с ним перевернула его жизнь, заставила почувствовать свою дорогу, пусть даже сквозь тьму.

Глава 10. Часть души

Si vis amāri, ama.

Если хочешь, чтобы тебя любили, люби.

Темный Лорд раздраженно разбирал кипу пергаментов на своем столе.

Тут двери распахнулись, и на его колени плюхнулся растрепанный ребенок.

- Папа, я поговорил с Ремусом! Я открылся ему, папа, - маленькое чудовище настойчиво дергало Темного Лорда за рукав мантии, требуя внимания.

- Я должен счесть это важным, Дэймон? – холодно поинтересовался мужчина. Мальчик в его объятиях на мгновение застыл, затем отпрянул от него.

Темный Лорд с облегчением вздохнул.

- Нет, отец, это не столь важно, как то, что ты сотворил с собой, - отстраненный тон ребенка показался неправильным, словно он лишился чего-то важного…

-Дэймон, прекрати…

- Я имею право знать, отец, почему вдруг исчез… мой папа.

Темный Лорд устало потер виски, стараясь прогнать начинающуюся головную боль.

- Сегодня я завершил создание второго крестража.

- Второго? – недоверчиво переспросил Дэймон.

- Да.

- Вот почему у тебя душа такая… расколотая, - потрясенно выдавил он. Хрупкие детские пальцы осторожно коснулись ладоней взрослого, - отец, папа, ты понимаешь, что вновь расколов свою душу, ты вложил в крестраж всю л… привязанность ко мне?

Красные глаза растерянно уставились на мальчика.

- Ты сумел восстановиться после первого раскола, и это чудо… было чудом, кровавый цвет радужки – малая плата за возможность обмануть смерть. Но зачем, зачем ты сделал это снова? Ты заставил меня довериться тебе, полюбить, а теперь… теперь оставляешь мне лишь бесчувственного хозяина?

Темный Лорд с ужасом понял, что ребенок, которого он назвал своим сыном, безудержно плачет, и он не знает, как его утешить.

- Дэймон, - мужчина опустился на колени рядом с дрожащим мальчиком и осторожно обнял.

Слезы, катящиеся по детскому лицу, застывали и падали на ковер сияющими кристалликами.

- Дэймон, я сожалею…

Темный Лорд с трудом выдавил из себя эти слова, осознавая, что на самом деле не испытывает никаких эмоций, хотя память подсказывала, что должен был бы.

Хрупкие плечи прекратили вздрагивать, и ребенок отстранился.

- Я уверен, что смогу соединить осколок с твоей душой.

Столько времени и усилий потрачено. Отказаться от всего этого?

Темный Лорд собирался поставить маленького нахала на место, когда увидел, что тьма наполняет глаза мальчика.

Мужчина кивнул, снял с пальца старинный перстень с черным камнем и протянул ребенку.

Дэймон осторожно взял кольцо, и острой гранью оникса резанул себе ладонь. Кровь слабо засветилась, медленно впитываясь в камень, который становился все прозрачнее и словно растворялся изнутри. Короткие, но острые ногти легко мазнули по руке взрослого мага, и в его ладони тоже начала собираться рубиновая жидкость. Дэймон накрыл ее своей, зажимая между ладонями кольцо, затем облегченно вздохнул и обессилено опустился на ковер, отпуская мужчину.

Темный Лорд вздрогнул, когда по его жилам прокатилась жаркая волна, раскрашивая мир в яркие цвета, обостряя все чувства. Он ошарашено взглянул на чистую ладонь, кольцо без камня в ней, затем перевел взгляд на ребенка, который так легко исправил его громадную ошибку. Мгновение – и мужчина крепко сжал в объятиях сына, зарываясь лицом в его пушистые волосы, в которых, кажется, прибавилось седины.

- Прости меня, сынок, прости меня, я никогда больше не оставлю тебя.

- Я об этом позабочусь, папа, - решительно ответил Дэймон, и мужчина понял, что с этого момента сын будет принимать активное участие в его действиях, планах. Или хотя бы попытается.

Темный Лорд вздохнул, затем одной рукой стянул с шеи медальон Салазара Слизерина и вложил в руки сына.

- Это мой крестраж, Дэймон. Я хочу, чтобы ты стал его хранителем.

На лице мальчика расцвела улыбка, заставившая сердце Темного Лорда пропустить удар, но затем… повергая мужчину в шоковое состояние, ребенок с серьезным видом вернул медальон ему на шею:

- Я умру прежде, чем тебе понадобиться возможность возрождаться, папа, - твердо пообещал он.

Темный Лорд задохнулся от нежности: его сын поклялся сохранить ему жизнь ценой собственной.

- Давай просто оба будем очень осторожны, сынок, - хрипло попросил мужчина, понимая, что переубедить маленького воина ему не удастся.

- Ладно, - фыркнул ребенок, поудобнее устраиваясь в его руках и отбирая кольцо. – Нам необходимо средство связи, папа, чтобы в следующий раз ты не решил сделать глупость без меня.

- А с тобой, значит, можно? - ласково усмехнулся мужчина.

- Только со мной, папа, - серьезно кивнул Дэймон, поднимая с пола сияющий изнутри затемненный кристаллик. – Я так понимаю, мои слезы ведут себя столь интересным образом, потому что моя анимагическая форма – волшебное существо, - полувопросительно протянул он, соединяя магией камень и оправу.

- Определенно, - подтвердил взрослый маг, с интересом наблюдая за манипуляциями сына.

- Хм… - Дэймон сжал в кулаке вторую слезинку, снова вспарывая кожу, затем резко выпустил, но камень не упал, а завис на отливающей кровавыми отблесками цепочке, - как тебе такое применение кровомагии? – невинно поинтересовался Дэймон у изумленного отца.

Темный Лорд вздрогнул. Возможности мальчика превосходили все, известные ему. Его сила объединила два очень могущественных рода. Похоже, он своими руками создал невероятно могущественное существо с телом ребенка и харизмой сильного лидера.

- А теперь давай думать вместе. Я хочу наложить на камни целый комплекс чар: связующие, само собой, защитные, определение ядов и влияющих на сознание зелий…

Темный Лорд мигнул, отбрасывая невеселые мысли, и углубился в обсуждение необходимых артефакту свойств.

Темный Лорд раздраженно смотрел на коленопреклоненных Упивающихся. Неужели эти трясущиеся от страха ничтожества – его последователи? Он мысленно застонал.

Впрочем, его Внутренний круг еще чего-то стоит. Он рассеянно выслушивал доклад Беллатрикс об успешном нападении на нескольких сторонников Дамблдора, надеясь, что Дэймон, оставленный в одиночестве работать над амулетом для оборотня и Беллатрикс, не влипнет в очередное приключение. «О Мерлин побери это полнолуние и идею фикс мальчика про наставника-оборотня! Ну, хотя бы Нагини сейчас с ним. Впрочем, это не мешает маленькому чудовищу втягивать в неприятности и его фамилиара».

Беллатрикс закончила говорить, и Темный Лорд с яростью осознал, что распереживался, как какая-нибудь клуша-наседка! «О Мерлин, мальчишка сведет меня с ума!».

- Северус, - раздражение выплеснулось хлестким приказом, - что нового в окружении Дамблдора?

Мужчина с гордо выпрямленной спиной, но опущенными вниз глазами выступил вперед и начал отчет.

«Не то… не то… это все мелочи… опять не то…».

- Северус, - угрожающе протянул Темный Лорд, - я поручил тебе шпионить за Дамблдором, а не собирать светские сплетни! Так ли ты верен мне, Северус, как стремишься показать? Legelimens! – почти прошипел Темный Лорд, врываясь в сознание зельевара.

Через несколько минут он опустил палочку, откидываясь на спинку трона.

- Ты лоялен ко мне, Северус, но я жду результатов, а не пустых заверений…

- Посстой…. Не отпуссскай его, - тихое шипение из темноты за его спиной заставило мужчину обреченно прикрыть глаза.

- Дэймон. Что ты здесссь забыл? – возмущенно прошипел он в ответ.

- Мне ссстало ссскучно. И любопытно, - шипящий смех заставил заворожено замерших Упивающихся вздрогнуть от ужаса, - Ты зззнаешшшь, что один его блок тебе так и не удалосссь сссломать? Отдай его мне… Мне нужжжно тренироватьссся, не боясссь навредить наставнику. Он подойдет идеально, раззз ужжж выдерживает твои атаки.

- Белла, размести Северуса на одном из нижних этажей. Он сегодня задержится в Риддл-мэйноре.

Темный Лорд с удовлетворением отметил, как невозмутимо последовал зельевар за одной из самых жестоких Упивающихся, зная, что в подземельях расположены камеры.

Глава 11. Северус

Cognosce te ipsum!

Познай самого себя.

Северус Снейп с тихим стоном попытался встать с узкой кровати. В висках нарастала острая боль. Он потерялся в бесконечных днях, проведенных в этой комнатке, потерял надежды на освобождение.

Едва Беллатрикс Лейстранж приковала его к холодной стене, он понял, что на этот раз выкрутиться не удастся. Было в глазах жестокой садистки что-то такое, что заставило его вздрогнуть. Сейчас Северус начал подозревать, что это была жалость.

Он был готов к пыткам. Он всегда знал, что расплатой за недоверие Темного Лорда будет боль, и не боялся ее.

Когда дверь камеры с тихим скрипом отворилась, Северус поднял презрительный взгляд, ожидая увидеть МакНейра или еще кого-нибудь из палачей Лорда. Но в дверном проеме застыла невысокая фигурка, закутанная в темный плащ.

Полубезумный смех уже готов был сорваться с его губ, когда раздался тихий, столь знакомый и навевающий ужас шелест. Громадное тело змеи скользнуло по каменному полу в камеру, и незнакомец захлопнул дверь, запечатывая ее заклятием.

Черный плащ был отброшен в сторону, и Северус задохнулся, встретившись взглядом с холодными, опасными глазами на лице ребенка. Змея что-то тихо прошипела, ее раздвоенный язык мимолетно коснулся детской ладони, мальчик рассмеялся и зашипел в ответ.

Северус обессилено рухнул на кровать, проигрывая битву с мигренью. Его ладонь ненамеренно скользнула по чистой простыне, и шпион вздрогнул.

Он не оставил его висеть в кандалах. Он трансфигурировал единственный стул в скромную кровать, недовольно поморщившись. Он приказал эльфу кормить его. Он совершенно его не опасался. Он ласково поглаживал блестящую чешую Нагини. И он дал ему выбор.

Северус не сдержал смешок, когда вспомнил, с какой детской непосредственностью прозвучали слова: «Северус, я уважаю тебя. И я не хочу мучить тебя. Просто убери ВСЕ свои блоки и позволь мне узнать, кому же ты в действительности верен».

Тихий шорох чешуи о камень заставил Северуса вынырнуть из воспоминаний. Он и его ядовитый телохранитель вновь вернулись.

Как и всегда, капюшон спал, открывая юное лицо. Его обладатель тяжело вздохнул и присел на краешек кровати.

- До сих пор упрямишься, Северус? Зачем? – тонкие пальцы почти ласкающим жестом коснулись его лица. Мгновение… и Северус почувствовал, как чужая воля сметает его ментальные блоки.

Казалось, время остановилось. Мужчина чувствовал, что теряет последние силы и со смирением сдался, переставая цепляться за иллюзорную надежду на то, что легелимент не найдет самых опасных и личных воспоминаний и мыслей.

В тот же миг натиск прекратился, и чужое сознание осторожно погрузилось в глубины его разума, изучая, исследуя, разделяя с ним каждое переживание и мысль.

Северус забыл, как дышать. Никогда еще он так не раскрывался ни перед кем… Никогда еще его сознание не становилось предметом столь детального анализа, такой жажды понять…

Он пришел в себя, почувствовав, как холодные пальцы осторожно массируют горло, помогая проглотить обезболивающее зелье.

Северус открыл глаза, с изумлением понимая, что убивать его пока никто не собирается.

- Ты удивительный человек, Северус, - успокаивающе зашептал легелимент. – Настолько страстный, эмоциональный под ледяной броней невозмутимости и язвительности. Ты – человек одного чувства. Всю свою ненависть ты отдал Поттеру, всю ярость – Блеку. Темным Лордом ты восхищаешься, а Дамблдора уважаешь. Ты не служишь ни одному из двух господ, Северус. Им не досталась твоя преданность. Но я на меньшее не соглашусь. Мне нужен ты, Северус, твое доверие и вера. Но их еще нужно заслужить.

Северус пристально смотрел на ребенка, который только что вывернул наизнанку его душу, и молчал.

- Я прошу тебя помочь мне усовершенствовать свой ментальный блок. Я клянусь, что никому не сообщу тех тайн, которые вырвал у тебя с помощью легелименции.

Яркая вспышка подтвердила искренность его слов. Еще несколько долгих секунд Северус внимательно вглядывался в глубину зеленых глаз, затем хрипло прошептал.

- Я клянусь своей магией ни с кем не делиться информацией о Вас.

Мальчик хихикнул, вскакивая с кровати и протягивая ему руку, чтобы помочь подняться:

- Лучше на «ты», Северус. И по имени – Дэймон.

Апартаменты, в которые его притащил Дэймон, впечатляли.

- Теперь это твои комнаты, Северус, - мальчик беззаботно плюхнулся в кресло у камина.

- Означает ли это, что я не могу покидать территорию поместья?

- Ох, нет, конечно. Ты можешь вернуться в Хогвардс хоть сейчас, ты ведь дал клятву сохранить в тайне мое существование, - он с улыбкой тряхнул головой, затем продолжил, - но на твоем месте я бы сначала хорошенько отдохнул. Я не очень опытен в легелименции, поэтому наверняка доставил тебе несколько неприятных минут.

- Не очень опытен? - возмущенно выдохнул мужчина. – Ты играючи сломал мои блоки, способные остановить Дамблдора и Темн6ого Лорда.

Его негодование разбилось о насмешливые искорки в изумрудных глазах.

- Ну, я – Наследник Темного Лорда, - невинно хлопнул ресницами ребенок. Северус глубоко вздохнул, успокаиваясь. - Ладно, о чем это я? Ах да, в эту часть поместья допущен очень ограниченный круг. Мои комнаты справа от твоих. Дальше живет еще один мой учитель. Лаборатория моего отца рядом, но я не пущу тебя туда, пока не поможешь мне с мыслезащитой.

Северус кивнул, принимая условия сделки.

- Ах да, еще одно. Дай-ка руку, - хлопнул себя по лбу Дэймон. Он подскочил к мужчине, ловко закатал рукав мантии, затем прикоснулся кончиком палочки к Знаку Мрака и повелительно зашипел. Мгновенная боль… и Северус недоверчиво пялится на чистую кожу предплечья. Он поднял шокированный взгляд на того, кто подарил ему свободу.

- Мне не нужен раб или слуга, Северус, - твердо ответил на него Дэймон, - мне нужен союзник, и я надеюсь, ты станешь им.

Он протянул мужчине темный светящийся камушек на тонкой серебряной цепочке.

- Этот амулет позволит обмениваться сообщениями. Если он потеплеет, значит, мне нужно тебя увидеть. Плюс может защитить от мелких неприятностей.

Мужчина нерешительно коснулся металла, опасаясь, что невинное украшение станет очередным символом подчинения.

- Цепочка зачарована. Снять ее может только хозяин, ну, и я как создатель. Поделись с камнем каплей крови, и он признает тебя.

- Я могу… я смогу снять это?

- Да. Но не советую. Только если ты решишь окончательно перейти на другую сторону, Северус.

Мужчина кивнул, пристроил амулет на шее и поцарапал о камень руку, активируя его.

Дэймон удовлетворенно вздохнул, но заставил себя продолжить:

- Если ты предашь меня, Северус, камень погаснет, и я почувствую это.

Северус чуть усмехнулся, признавая необходимость подобной осторожности, и спросил:

- Так что не так с твоим ментальным блоком?

- Ну, понимаешь, он у меня природный, что сразу выдает мои способности и заставляет легилемента использовать всю свою силу против меня.

- Хм… а ты не пробовал выпустить часть воспоминаний – самых безобидных – за границы щита?

- Ну, он же у меня интуинтивный! Я не знаю, как контролировать его! В идеале, я бы хотел научиться опускать его на несколько мгновений, чтобы иметь возможность общаться мысленно.

- Ладно, давай попробуем так, - азартно предложил мужчина, - я постараюсь прощупать твой блок, а ты сосредоточься на своих ощущениях, почувствуй свой щит. Раз, два, три, Legelimens!

Часа через три напряженных усилий мальчик вынужден был признать, что более-менее доволен результатом, но стребовал с наставника обещание позаниматься еще на следующих выходных.

Северус обреченно согласился, начиная осознавать, что его «ученик» стремится достичь совершенства во всем. С ужасом Северус поймал себя на мысли, что хотел бы, чтобы у него все получалось так легко. Но вместе с тем, он не завидовал мальчику. Слизерин быстро научил его оценивать не внешние данные противника, а его силу, опытность и мудрость. Поэтому в его картину мира легко вписывался невероятный мальчишка с умными, чуть печальными глазами.

Задумчиво наблюдая за правильными, точными, но еще чуть неуверенными действиями мальчика в лаборатории, куда он добросовестно притащил зельевара, мужчина гадал, откуда у Темного Лорда взялся сын, и что заставило его так рано повзрослеть. Неужели Темный Лорд третировал собственного ребенка? Наследника?

Дверь с грохотом распахнулась, и разъяренный вопль прибывшего вывел зельевара из оцепенения.

- Дэймон! Что ты себе позволяешь? Пропадаешь невесть где, а теперь и в лабораторию сунулся, - шатен вихрем пронесся к столу, придирчиво изучил содержимое котла, над которым трудился мальчик, затем облегченно вздохнул, - ну, слава Мерлину, ничего опасного… - и осекся, замечая, наконец, мрачного зельевара у второго котла в дальнем углу лаборатории.

- Северус, - растерянно прошептал он.

- Люпин, - недовольно процедил тот.

- Что он здесь делает? - одновременно гаркнули они на невинно улыбающегося Дэймона.

Глава 12. Люциус

Hodie Caesar — cras nihil.

Сегодня Цезарь, завтра — ничто.

Люциус Малфой напряженно застыл в рядах Упивающихся. Темный Лорд был недоволен. Более того, он был разъярен. Мужчина давно научился чувствовать настроение своего жестокого хозяина, что позволяло ему выходить сухим из воды. Но сегодня… Сразу несколько провалов. Темный Лорд будет беспощаден.

Внезапно Люциус ощутил, как резко дернулся рядом с ним Северус. Аристократ осторожно взглянул на него и едва слышно выдохнул. Всегда невозмутимый Северус был неприкрыто взволнован, вся его фигура просто источала нетерпение.

Люциус шокировано замер, когда его друг медленно выступил вперед, прерывая доклад одного из Упивающихся, и застыл, преклоненный, странным жестом прижав ладонь к груди.

Мужчина прикрыл глаза, позволяя себе мгновение слабости, скрытое белой маской. Он не хотел видеть мучений друга.

Но разъяренный неудачами Темный Лорд внезапно как-то понимающе усмехнулся, на несколько минут погасив свое раздражение, и махнул рукой, отпуская Северуса:

- Очередной эксперимент?

- Да, мой Лорд.

- Что ж, ступай.

- Благодарю, мой Лорд, - выдохнул Северус, стремительно вылетая за дверь.

Люциус проводил друга глазами. Вот уже несколько месяцев поведение Северуса было весьма странным. Он пропускал большую часть собраний, казалось, избегал его самого, и Темный Лорд… прощал ему многое из того, за что раньше неминуемо наказал бы Crucio…

Люциус вздрогнул, когда почувствовал, как жесткий взгляд красный глаз остановился на нем.

- Люциус, я разочарован. Ты потерял несколько преданных людей во время пустяковой операции. Я не могу позволить подобному повториться!

- Простите, мой Лорд! Но Орден…

- Crucio! Мне не нужны жалкие оправдания! По твоей вине братья Лейстранжи попадут в Азкабан! Кажется, у Круга сегодня появится новая жертва… - сквозь пелену боли донеслось до Люциуса злобное шипение Темного Лорда. Мужчина осознал, что лишь бесконечность боли отделяет его от смерти. Он закрыл глаза, мысленно прощаясь с семьей и надеясь, что его сын избежит служения безумному чудовищу.

Внезапно пытка прекратилась, и высокий голос разнесся по залу:

- Довольно!

Люциус почувствовал жалость к глупцу, посмевшему перечить Темному Лорду. Но тут шипящие звуки прошелестели в воздухе. Разъяренное серпентанго Лорда получило такой же ответ. Люциус почувствовал колыхание воздуха и шорох мантий, когда Круг разомкнулся, пропуская к нему неизвестного. Тонкие пальцы приподняли его подбородок, и юный голос произнес:

- Лорд Малфой, такими ценными сторонниками, как вы, разбрасываться просто преступление.

Лишившись поддержки детской руки, мужчина вновь обессилено распластался на полу.

- Люциус, ты сохранишь свою жизнь сегодня. За тебя просил мой сын.

- Благодарю, отец. Отныне я лично буду курировать ключевые операции…

- Мой Принц! – сдавленный всхлип Беллатрикс разрезал тишину потрясения.

Упивающиеся замерли, ожидая наказание за неуважение.

- Белла, дорогая, обещаю тебе, скоро твой муж вернется к нам.

- Мой Принц, прошу вас. Вы не можете рисковать собой!

- Белла! – резкий окрик оборвал причитания полубезумной Упивающейся. Люциус медленно поднялся на ноги, поддерживаемый Паркинсоном. - Ты забываешься! Я – сын своего отца!

- Мой Принц! – Люциус увидел, как Беллатрикс осела на пол, цепляясь за закутанную в темный плащ фигурку. Глубокий капюшон не позволял Упивающимся разглядеть лицо новоявленного юного лидера.

- Что ж, - раздался шипящий голос Темного Лорда. – Взятием Азкабана будет руководить мой сын. В скором времени я соберу вас для получения инструкций. Ступайте. Белла, Люциус, останьтесь. Ах да, и еще… Если по вашей вине с головы моего наследника упадет хоть волос…

Взрослые маги вздрогнули от угрожающе-предвкушающих ноток в голосе Темного Лорда, и поспешно покинули зал. Только лорд Паркинсон неуверенно замер возле ослабленного пыткой товарища, не решаясь покинуть его.

- Ступайте, лорд Паркинсон, - мягко коснулась его руки затянутая в черную кожу хрупкая ладонь, - лорду Малфою ничего не угрожает.

Тот вздрогнул, отвел взгляд от лица Люциуса и выскользнул за дверь.

Люциус с трудом удержался на ногах, лишившись крепкой опоры.

- Пойдем в кабинет, горе мое, - услышал он чье-то устало-обреченное, и с ужасом понял, что эти слова вырвались у Темного Лорда.

- Конечно, отец, - невысокая фигура обернулась к Беллатрикс, - Белла, ты не поможешь Люциусу?

Тот и опомниться не успел, как сильная рука брюнетки подхватила его под локоть и поволокла вслед за ужасающей парочкой, тихо что-то обсуждающей на серпентанго.

Не успел изможденный блондин прийти в себя, удобно расположившись в кресле, куда его точным движением запихнул Темный Принц, как в кабинете появился раздраженный Северус.

- Прошу прощения, мой Лорд, - выдохнул он, яростно сверкнув глазами в сторону Темного Принца.

- Северус, на твоем месте, я подождал бы начала тренировки, и уже тогда на законных основаниях попытался его убить…

- А-а, он уже покаялся Вам?

Объект их тихого обсуждения негодующе фыркнул, и одним жестом стянул черный плащ, прячущий его от их глаз.

Люциус задохнулся от шока и не смог удержать тихого вскрика. На плащ, видимо, были наложены чары иллюзии, потому что на месте ожидаемого аристократом хрупкого подростка оказался… маленький ребенок, ровесник его сына!

- Дэймон, - укоризненно протянул Темный Лорд, тяжело опускаясь в троноподобное кресло за столом.

- Что-то не так, отец? – невинно захлопал ресницами ребенок, и тут же плавным движением увернулся от красного луча заклятия.

В следующее мгновение Люциус увидел перед собой стакан с водой, любезно протянутый ему Северусом.

- Северус, лучше поделись с ним своим запасом зелий. Отец очень качественно злился на него.

Люциус услышал тихий вздох, и тут же релаксирующее зелье оказалось в его дрожащих пальцах.

- Так, ладно, Дэймон, хватит кудахтать над Люциусом. Лучше скажи мне, как ты собираешься сломать защиту Азкабана?

- Хм… Защита Азкабана завязана на дементорах. Стоит их убрать – и она растает, как дым.

Люциус устало опустил веки. Мальчишка не представляет, о чем говорит с такой детской непосредственностью. Уничтожить сотню дементоров… Ха!

- Еще как представляю, Люциус! – услышал он над ухом холодный голос, - я предлагаю обряд

Innocentis.

Серые глаза удивленно распахнулись, чтобы утонуть в черно-зеленом ледяном взгляде.

Глава 13. Октавиан

Qualis rex, talis grex.

Каков царь, такова и свита.

Лорд Октавиан Паркинсон поплотнее запахнул плащ, поеживаясь от пронизывающего ветра.

Упивающиеся за его спиной нетерпеливо перешептывались, наблюдая, как Темный Лорд с несколькими приближенными пытается создать пиктограмму невдалеке от леденящих душу стен Азкабана.

Лорд Паркинсон устало сжал тонкими пальцами ноющие виски. Это безумие. Штурмовать Азкабан – это безумие.

Хорошо знакомый с секретами древних фолиантов темной магии, он знал, что, вопреки всеобщей убежденности, дементоры не питаются положительными эмоциями, а наоборот – болью и страданиями, заставляя переживать их снова и снова. Такой власти нечего противопоставить. Сколькие из них способны вызвать Патронуса? Единицы. Им не выстоять против сотни дементоров, что бы ни придумал Темный Лорд.

Октавиан с раздражением заметил, как хрупкая фигурка сына Темного Лорда решительно направилась в центр круга. Он будет проводить ритуал? Темный Лорд окончательно обезумел, если доверил их жизни, нет, души, спесивому мальчишке.

Лорд Паркинсон поморщился, когда Темный Принц полоснул кинжалом по ладони, запуская ритуал своей кровью. Сквозь бешеный рев ветра и прибоя до толпы Упивающихся долетали лишь обрывки слов, монотонные, наполненные тяжелой силой, как и капли, падающие с вытянутой ладони.

Внезапно Октавиан ощутил, как по телу прошла предательская дрожь. Черная туча поднялась над Азкабаном и понеслась к ним, сея ужас и отчаяние. Дементоры Азкабана услышали призыв.

Звонкий голос сорвался на последнем слове: «Innocentia!» - и сотня дементоров окружила хрупкую фигуру, проигнорировав пятерых магов. Внезапно вокруг Темного Принца вспыхнуло темное сияние, на мгновение соткав призрак ослепительно-белого единорога. Пять магов вскинули палочки, и дементоры оказались в ловушке света.

Лорд Паркинсон недоверчиво смотрел, как постепенно тают зловещие фигуры… Когда-то он слышал о том, что дементоров можно изгнать из мира, вернее, отпустить.

Проклятые души, существующие в вечном мраке отчаяния, щедро разливающие вокруг себя атмосферу ужаса и боли. Но если… если… «Innocentia»! Невинная душа способна отпустить их, подарив часть своего духа. Неужели мальчик?.. Но как Темный Лорд позволил это?

Тут в разноцветной вспышке исчезли остатки призрачных существ, и Беллатрикс тут же метнулась к Темному Принцу. Тот неподвижно застыл, так и не опустив кровоточащую руку. Но от первого же прикосновения брюнетки отмер, что-то тихо сказал ей и легким шагом направился к Темному Лорду.

Лейстранж быстро приблизилась к Октавиану и зло прошипела «Выступаем», спеша возвратиться к своему Лорду.

Паркинсон стряхнул с себя оцепенение и, подозвав остальных, последовал за ней.

Темный Лорд и его Наследник остановились перед величественными воротами Азкабана и повелительно взмахнули палочками, обрушивая на них двойной удар. Каменные створки, казалось бы, несокрушимой твердыни распахнулись перед магами.

- Обыскать весь замок. Освободить моих верных слуг. Полностью безумных – убить, - прошелестел над Упивающимися приказ Лорда, и они ворвались в замок.

Лорд Паркинсон с отвращением захлопнул двери очередной камеры, оставляя за ней бездыханный труп. Темный Лорд был абсолютно прав: смерть предпочтительнее такого существования. Аристократ напрягся. Ему почудилось… Зеленая вспышка пронеслась над его головой, рассыпавшись миллиардом искр о каменные стены. Он мгновенно обернулся, чтобы увидеть, как оседает на пол за его спиной аврор с остекленевшим взглядом. Из его шеи торчала рукоять метательного кинжала.

- Вам следует быть более осмотрительным, - раздался голос Темного Принца. Черный силуэт выскользнул из тьмы коридора и, небрежным жестом выдернув из тела оружие, направился к следующей камере.

Лорд Паркинсон замер на месте, не в силах пошевелиться. Смерть была так близко… Долг жизни привязал его к Темному Принцу.

Октавиан на несколько секунд прикрыл глаза, понимая, что отныне его жизнь не принадлежит ему. Он обязан обеспечить благополучие своего спасителя.

Тем временем тот деловито распахнул двери нескольких соседних камер и удовлетворенно прошептал:

- Я нашел их.

Лорд Паркинсон несмело приблизился к камерам. Темный Принц решительно открыл третью дверь, бормоча: «Интересно, очень интересно», - затем исчез за ней. Теперь оттуда доносились только слова разнообразных исцеляющих заклинаний.

Через минуту в коридоре появились Беллатрикс и Северус. Брюнетка тут же кинулась к мужу, а зельевар попытался привести в себя Рабастана. Едва тот очнулся и сумел подняться на ноги, Северус спихнул его Октавиану, а сам поспешил на помощь Темному Принцу. Октавиан остался стоять в коридоре, поддерживая полубессознательного Лейстранжа.

- Дэй… Мой Принц, все нормально?

- Конечно, Северус. Насколько я понимаю, это кузен Беллы. Я не знал, что он тоже попался аврорам.

- Регулус? – изумленный голос зельевара вторил мыслям Октавиана. – М-да, его схватили несколько лет назад. Он провалил задание, так что Темный Лорд хм…

- Я поговорю с ним, - в голосе Темного Принца зазвенел металл. – А сейчас помоги мне вытащить его отсюда.

- Да, мой Принц, - Октавиан был готов поклясться, что в голосе угрюмого зельевара прозвучала улыбка.

Когда лорд Паркинсон аппарировал к Риддл-мэйнору вслед за Лордом, он обнаружил, что Упивающиеся стали уже исчезать, забирая с собой освобожденных родственников и старых приятелей.

– Это будет для них хорошим уроком, мой Лорд, - задумчиво сказал Темный Принц.

- Сын! – в голос Темного Лорда закрались возмущенные нотки.

Северус, Люциус, Беллатрикс и еще один незнакомый шатен постарались спрятать улыбки, пока гнев Темного Лорда не перенесся на них.

- Отец, - фыркнул Темный Принц, - теперь они будут знать, что мы никогда не оставляем на произвол судьбы своих верных соратников.

- Несносный мальчишка, - прошипел Темный Лорд, отворачиваясь к уже пришедшим в себя Лейстранжам и Блэку.

- Благодарите за ваше спасение моего Наследника. И я очень надеюсь, что подобных ошибок больше не повториться.

Он быстро зашагал к Риддл-мэйнору, оставив сына разбираться с ними.

Регулус Блэк поднял свои светло-синие, подернутые дымкой усталости глаза на Темного Принца и медленно опустился перед ним на одно колено:

- Я клянусь служить вам верно, мой Принц, - твердо произнес он.

Мгновением позже братья Лейстранжи повторили его жест, и Октавиан с изумлением понял, что к их клятве присоединился его собственный голос, а мокрая от росы трава приятно холодит горячие ладони.

- Я принимаю вашу клятву, господа, - вздохнул Темный Принц, откидывая капюшон черного плаща.

Глава 14. Темный Круг

Primus inter pares.

Первый среди равных.

- Нет, нет, и еще раз нет! – возмущенно фыркнул Темный Принц. – Маглорожденные не опасны, они нужны нам!

- Как ты не можешь понять: грязнокровки разрушают наши многовековые традиции, они не понимают самой сущности магии… Поэтому они делают все, чтобы запретить Древнюю магию, Темную, считая ее вредоносной! И сколько наследников чистокровных родов поддались их заблуждениям!

- Но должен же быть какой-то выход, нам нужна свежая кровь!

- Ищи его, Дэймон. Если кто-то и сможет найти решение, так только ты.

Раздраженно хлопнув дверью кабинета своего отца, Дэймон вихрем понесся в свои апартаменты и плюхнулся на кровать, заставив змеек на балдахине всколыхнуться.

- Что же мне делать? – растерянно протянул мальчик. Он понимал, что ненависть к маглорожденным отталкивает от отца потенциальных сторонников, но альтернативы жесткому контролю и унижению маглорожденных предоставить не мог. Пока не мог.

Лахезис беспокойно встрепенулась, затем осторожно спланировала на кровать своего хозяина. Тот вопросительно посмотрел на нее. Внезапно в его голове вспыхнула потрясающе яркая картинка.

Семеро подростков склонились над письменным столом, изучая план какого-то здания. Один из них – он сам. Равный среди равных, и в то же время бесспорный лидер. Блондин что-то сказал ему с усмешкой, и все расхохотались. Шатенка фыркнула и свернула пергамент.

Дэймон изумленно моргал, пытаясь прийти в себя. Он часто перебрасывался со своим фамилиаром мыслеобразами, но впервые почувствовал след пророческого дара.

- И как же я добился того, что маглорожденные равны по силе чистокровным?

Новая вспышка, и перед ним исписанные рунами страницы древнего фолианта. Обряд принятия в род. Обряд неполного усыновления, магического, но не кровного. Дети, принятые в род, будут носить приставку ad к фамилии, что позволит заключать браки между не-кровными родственниками. Идеально.

- Спасибо, Хиза, - благодарно погладил он перья птицы. – Ты поможешь мне найти их?

***

Джинни надрывно плакала, размазывая по щекам слезы. Невдалеке тихо журчала река, а еще дальше виднелась крыша обветшалого дома, но девочка не смотрела в ту сторону. Ее душила обида и боль.

«Почему, ну почему она должна была родиться седьмым, седьмым ребенком в бедной семье? Единственной девчонкой среди оравы горластых, разбалованных мальчишек, которые постоянно насмехаются над ней?».

В свои шесть лет Джинни уже неплохо свыклась с одиночеством. Матери никогда не хватало на нее времени, «малышка Джинни» ведь «хорошая девочка», справиться сама, а там еще шестеро детей. Братья, которые не хотели пускать ее в свой чисто мальчишеский круг и постоянно задирали. Она нашла спасение в библиотеке, спряталась, растворилась в пыльных залежах книг, которые, наверное, никто не открывал уже лет сто. Ей казалось, что она смирилась и научилась жить с этим… Но сегодня…сегодня ей в День Рождения опять досталась поношенная мантия брата, хотя она целый год жила обещанием матери подарить ей что-то новое, принадлежащее ей одной.

Поток слез хлынул с новой силой. Внезапно раздавшийся тихий хлопок заставил ее поднять голову. Рядом стоял черноволосый мальчик чуть старше ее, стоял и протягивал шоколадную лягушку:

- Не плачь, пожалуйста, - он улыбнулся, - я очень расстраиваюсь, когда вижу слезы моих друзей.

- А мы друзья? – от потрясения у Джинни высохли слезы.

- Если ты согласишься, - пожал плечами тот и присел рядом с ней на траву. – Меня зовут Дэймон, а тебя?

- Джинни, Джиневра, - тихо ответила она, неуверенно распечатывая лакомство. Лягушка тут же выпрыгнула, но мальчик… Дэймон оказался быстрее и успел поймать ее.

- Держи, - он снова улыбнулся.

- Спасибо, - Джинни с удовольствием откусила кусочек шоколада, - а ты не хочешь?

- О, нет, я уже объелся сладостей дома, - он на мгновение замолчал, а потом тихо предложил, - а ты не хочешь уйти со мной?

«Не пойти, а уйти», - вспыхнула мысль, и Джинни подняла на мальчика испытывающий взгляд. В зеленых глазах светился ум, искренность и понимание. Джинни молча кивнула и поднялась на ноги, принимая руку друга.

***

Невилл испуганно прижался к ногам бабушки. Та крепко обняла его, но мальчик почувствовал, как дрожат ее руки. Они спрятались в чулане, когда охранные заклятия пали. Мама и папа, авроры, приготовились сражаться с Упивающимися. Какое-то время до Невилла доносились слова проклятий и тихие стоны, а затем наступила страшная тишина.

- Crucio, - лениво бросил мужской голос, и Невилл дернулся, услышав отчаянный женский крик.

- Мама, - беззвучно прошептал он онемевшими губами.

- Ну что, Лонгботтом, нравится, как вопит твоя жена? Попробуем еще раз… Cru…

- Оставь, МакНейр, - резко прозвучал низкий женский голос.

- Тебе не нравиться, Лейстранж? Уверен, ты смогла бы заставить их обезуметь от боли.

- МакНейр, ты забываешься. Темный Лорд приказал склонить их на нашу сторону, а не убить.

- Эти грязные крысы ни на что не способны! С ними можно лишь позабавиться…

- Ты смеешь нарушать приказ нашего Лорда? – в женский голос закралась рычащая нотка.

- А не много ли ты на себя берешь, Лейстранж?

- Думаю, всем известно, каким доверием пользуется Белла у Темного Лорда. И у меня, - медленно протянул звонкий, совсем юный голос.

- Мой Принц, - почтительно выдохнула женщина.

- Finite. Фрэнк, ты понимаешь, что сейчас от тебя зависит жизнь твоей жены и твоя собственная? Одумайся, присоединись к Темному Лорду.

- Никогда, - хрипло выдохнул сорванный голос отца. Ладонь бабушки до боли сжала его плечо.

- Crucio, - повторил ненавистный голос. Невилл закрыл уши руками, пытаясь заглушить тихие стоны папы.

- Avada Kedavra, - холодно бросил юный голос, и стук падающего тела показался оглушительным.

- Темному Лорду не нужны сумасшедшие садисты, которые нарушают его приказы. Надеюсь, вы усвоили этот урок…

- Мой Принц, что делать с ними? – равнодушно поинтересовалась женщина.

- Хм… - задумчиво протянул тот, кого называли Темным Принцем. - Невилл, не подскажешь, что мне делать с твоими родителями? Невилл? Я знаю, ты слышишь меня…

Мальчик задрожал от ужаса и умоляюще посмотрел на бабушку. Ее лицо было каменной маской с плотно сжатыми губами.

- Я обещаю, что сохраню им жизнь, если ты выйдешь сейчас ко мне…

- Невилл, нет! – всхлипнула мама.

Бабушка дрожащей рукой скользнула по его волосам и запечатлела на лбу легкий поцелуй. Затем крепко схватила его за руку и распахнула дверцу.

- Довольно, мой Принц. Я и мой внук будем служить тебе.

- Леди Августа, - протянул знакомый голос. Хрупкая фигура, закутанная в черный плащ, плавно скользнула к ним. Тонкая рука, затянутая в кожаную перчатку, подхватила бледную ладонь и поднесла к губам.

- Мне не нужны слуги, леди Августа. Мне нужна ваша верность. Подарите ли вы ее мне?

Невилл скользнул взглядом по скрюченной фигуре матери, ее тело содрогалось от конвульсий, посмотрел на слезы в глазах отца… и выпрямился, вырывая свою ладонь из бабушкиной хватки. Он смело взглянул в темноту капюшона и протянул вперед правую руку:

- Да, мой Принц.

Он заметил, как что-то странное скользнуло в серых глазах бабушки, что-то смутно знакомое. Неужели… гордость?

Рука в черной коже, чуть больше его собственной, крепко сжала его ладонь.

- Ты можешь звать меня Дэймон, Невилл, - вспыхнул в его голове образ стройного зеленоглазого мальчишки.

Невилл улыбнулся «собеседнику» и последовал за ним, не обернувшись на распластанных на полу родителей. Он знал: бабушка позаботиться о них, и знал, что никогда не пожалеет о той цене, которую заплатил за их жизни.

- Белла, забери Лонгботтомов в замок и устрой в каких-нибудь изолированных апартаментах. Леди Августа, ваша помощь в воспитании внука будет просто неоценима. Мы обговорим детали позже.

- Пойдем, Невилл, - добавил Дэймон совершенно другим тоном и взял его за руку, готовясь к аппарации.

Мгновение – и они очутились у края темного леса, а неподалеку горели огни древнего замка.

Мальчик, на плечи которого легла ответственность за всю семью, взглянул вокруг, и понял, что рядом с этим таинственным подростком он найдет свою силу и достойное место в этом мире.

***

Ноги были сбиты в кровь. Идти не было сил. Саймон устало оперся о холодный камень забора. Едва он выпустил из рук ладонь Гермионы, та обессилено сползла на землю. Девочку била дрожь. Она вновь не разговаривала.

Саймон вздохнул. Два месяца, два месяца у него ушло на то, чтобы завоевать доверие кареглазой девчонки, которую доставили в приют с заживающими ожогами и пустым взглядом. Постепенно ему удалось разговорить ее, и он узнал, как однажды в многоэтажном доме вспыхнул пожар. Дым быстро заполнил маленькую квартирку, в которой жили родители девочки, и когда они проснулись, бежать было уже некуда. Он не спрашивал ее о бесплотных попытках пробиться сквозь огненную стену, но знал, что когда языки пламени коснулись детской кожи, мир померк от боли, и она обнаружила себя у подъезда пылающего дома. Девочке пришлось наблюдать за попытками пожарных погасить пламя, слышать стоны раненных и умирающих и знать, что в том огне остались ее мама и папа.

Саймон сразу поверил Гермионе. С расширенными от боли зрачками не лгут. Не лгут, сотрясаясь в беззвучных рыданиях, когда все слезы уже выплаканы.

И теперь он не мог простить себе. Он знал, что с ним порой случаются странные вещи, но привык прятать их, чтобы не раздражать воспитателей в приютах. Особенно со встречи с Гермионой, его названной сестричкой. Но вчера… вчера он не сдержался, когда воспитатель поднял руку на Гермиону. Одежда воспитателя вспыхнула, и девочка закричала от ужаса. В следующее мгновение налетел пронизывающий ветер, выбивая стекла, и повалил взрослого на пол, потушив пламя. Саймон схватил Гермиону за руку и вылетел за дверь.

Им удалось сбежать. Но теперь Саймон не знал, что делать дальше. Он с отчаянием осмотрел темную улицу в поисках уютного места, чтобы отдохнуть.

Тихий хлопок заставил его резко обернуться. Зеленые глаза черноволосого мальчика испытующее уставились на них.

Гермиона зашевелилась и встала, опираясь на забор. Беглецы настороженно следили за незнакомцем.

- Я пришел предложить вам дом, - мягко произнес мальчик, - я клянусь, что никому не позволю навредить вам. И я обещаю научить вас контролировать те необычные вещи, которые иногда случаются с вами.

Было что-то такое в этих зеленых глазах, что заставило Саймона поверить его словам.

- Ты будешь дружить с нами? – робко спросила девочка.

- Конечно, Гермиона, мы будем друзями.

- Хорошо, - кинула она, беря его за руку, - пойдем с ним, Саймон. Он научит нас защищаться.

***

Драко и Панси изумленно смотрели на своих родителей. Их давно уже начали учить магическим наукам, чтобы правильно заложить основы. Они привыкли к требовательности родителей, потому что понимали, что те лишь готовят их к вечной битве, именуемой жизнью. Но сегодняшний день перевернул все их представления о реальности.

В комнату проскользнула закутанная в плащ фигура, и родители почтительно отступили.

Накидка была сброшена, и иллюзия исчезла. Перед ними оказался черноволосый мальчик, их ровесник. Но взгляд его зеленых глаз был тяжелым и жестким.

Гордый Драко почтительно склонил голову:

- Мое почтение, мой Принц.

Звонкий голос Панси вторил ему.

- Привет! Драко, Панси, я надеюсь, вы согласитесь войти в мой Темный круг? – весело поинтересовался Темный Принц.

***

Черная птица встрепенулась, просыпаясь. Ее карие глаза озарились теплым сиянием. Будущее совершило новый виток.

Где-то посреди густого леса мужчина с янтарными глазами задумчиво глядел в жарко полыхающий костер. По ту сторону мирно дремал подросток, трогательно подложив ладонь по щеку. Оборотень встряхнул головой и потянулся к лежащей невдалеке гитаре. Золотые глаза ни на миг не отрывались от удивительного ребенка, который умел менять судьбы людей. Тихие слова растаяли в ночи:

Все отболит, и мудрый говорит:

“Каждый костер когда-то догорит.

Ветер золу развеет без следа”.

Но до тех пор, пока огонь горит,

Каждый его по-своему хранит,

Если беда, и если холода.

Раз ночь длинна, жгут едва-едва,

И берегут силы и дрова:

Зря не шумят и не портят лес.

Но иногда найдется вдруг чудак,

Этот чудак все сделает не так,

И его костер взовьется до небес.

Еще не все дорешено,

Еще не все разрешено.

Еще не все погасли краски дня.

Еще не жаль огня,

И Бог хранит меня.

Тот был умней, кто свой огонь сберег -

Он обогреть других уже не мог,

Но без потерь дожил до теплых дней.

А ты был не прав, ты все спалил за час,

И через час большой огонь угас,

Но в этот час стало всем теплей.

Еще не все дорешено,

Еще не все разрешено.

Еще не все погасли краски дня.

Еще не жаль огня,

И Бог хранит меня.

(Машина Времени «Костер»).

Мужчина допел, отложил гитару и подбросил в огонь ветки. Пламя костра взвилось выше, бросая отблески на отполированное дерево инструмента. Где-то на востоке небо уже посветлело, а костер все горел и горел, согревая своим теплом.

“Сказки, рассказанные перед сном профессором Зельеварения Северусом Снейпом”

Content

fntzmeg Темный принц: По ту сторону тьмы