Марина Андерсон

Пятьдесят оттенков подчинения

Глава 1

Апрельским воскресным вечером двадцать человек собрались в холле отеля «Гавань». Роб Гилл, владелец заведения, обратился к ним с речью, которую они внимательно выслушали:

— Я надеюсь, ваше пребывание у нас в течение этих трех дней принесло вам удовольствие. Как минимум, я не сомневаюсь, что каждый из вас узнал про себя что-то новое, — добавил он с легкой улыбкой.

Яна Пирсон, двадцативосьмилетняя начальница актерского отдела киностудии, почувствовала, что начинает краснеть. Она украдкой взглянула на остальную часть группы — все они внимательно смотрели на Роба. Сейчас они выглядели вполне обыденно и привычно: женщины в брючных костюмах или в свободной, удобной одежде, большинство мужчин были даже при галстуках. Насколько же это отличалось от того, как они выглядели в прошедшие выходные. Например, вот этот мужчина, сейчас вполне благопристойно облаченный в костюм-тройку, белую рубашку и темно-синий галстук, еще недавно покорно стоял на коленях у ног роскошной блондинки, со связанными за спиной руками и дрожал от волнения и нетерпения, ожидая, когда она наконец позволит ему кончить.

— Что также важно понять, — продолжал Роб, — что теперь вы являетесь частью избранного и тайного общества. Когда вы прибыли сюда, то подписали договор о хранении молчания. Возможно, вам покажется это трудным, особенно когда вы разболтаетесь со своими друзьями из повседневной жизни. Но если подобное произойдет, вы будете изгнаны. Другими словами, вы не сможете посетить нас снова.

У Яны пересохло во рту. Ей хватило всего одно уик-энда, чтобы ощутить всю прелесть этих удовольствий и пристраститься к ним. Если бы еще недавно кто-то сказал ей, какое наслаждение она будет получать от послушания и подчинения, она бы рассмеялась ему в лицо. Во всех своих отношениях она всегда все держала под контролем, и ей это нравилось. Тем не менее ее пребывание в «Гавани» полностью ее изменило.

Роб продолжал свою речь:

— Также я уверен, что многие из вас захотят поддерживать связь с теми, с кем вы здесь познакомились, — мы только поддерживаем вас в этом. Вы теперь все единомышленники. Однако я порошу вас воздержаться от попыток выйти на контакт с вашими преподавателями. Запомните: для нас это просто работа. Ничего личного.

Соски Яны напряглись под ее приталенным полосатым кардиганом, и она почувствовала, как жесткая материя трется о затвердевшие чувствительные точки. В этом была вина Роба — его слова напомнили ей о прошедшем вечере.

Она лежала в своей кровати полностью изнеможённая и удовлетворенная после долгого сеанса с одним из учителей и двумя гостями, как вдруг в комнату вошел Роб. Его сопровождал стажер-новичок, молодой парень, который в обычной жизни никогда бы даже не пересекся с Яной. Роб сказал ей, что они пришли, чтобы доставлять ей удовольствие в течение часа. Сначала она подумала, что это какая-то ошибка, и начала объяснять, что она уже получила очень много удовольствия. Тогда выражение его лица резко изменилось, такое выражение она зачастую видела во время этих выходных. Его пронзительные голубые глаза сузились.

— Я надеюсь, ты не пытаешься сказать мне, что я должен делать, а что нет, не так ли Яна? — спросил ее Роб. Вспомнив все наказания, которым она подверглась, прежде чем научилась следовать всем правилам «Гавани», Яна поспешно покачала головой. — Это хорошо. Потому что, как ты знаешь, здесь ты должна быть покорна нашим пожеланиям. Марк и я хотим доставить тебе удовольствие, и нас не волнует, что хочешь ты.

К своему удивлению, Яна поняла, что слова Роба возбудили ее. Тем не менее она была уверена, что ее вымотанное тело просто не в состоянии никак реагировать, чтобы эти два человека с ним ни делали. Как сильно ошибалась, понимала она сейчас, вспоминая то море безумных оргазмов, которое ей довелось испытать.

Яна вспоминала, как Роб сидел на ней верхом и его сильные руки массировали ее грудь душистым маслом, в то время как Марк разместился между ее ног, доставляя ей непередаваемое удовольствие своим умелым языком. Она потеряла счет тому, сколько раз ее тело изгибалось и билось в судорогах беспомощного удовольствия. Это был удивительный опыт, и когда Роб наконец встал с нее и провел рукой по ее покрытому потом телу, ей на короткое мгновение показалось, что в его взгляде она прочитала что-то личное. Теперь оказалось, что она ошиблась. Или, даже если она была права, она никогда не сможет узнать об этом.

— Я надеюсь, что вы еще приедете к нам, — сказал Роб, когда его речь начала подходить к концу. — Я думаю, что те из вас, кто понял, какое удовольствие можно получать через боль, должны обменяться телефонами. Для большинства из вас ваши новые сексуальные предпочтения могут стать шоком для тех людей, с которыми у вас до этого были отношения.

Смущенный смех пробежал по комнате.

Ягодицы Яны сжались под ее юбкой-карандашом, когда она вспомнила о горячем ощущении жжения после удара латексного кнута, которым так умело орудовал Саймон, заместитель Роба. В первый раз она закричала от шока и гнева. Но так как она была распластана на большом деревянном столе, а ее запястья и лодыжки крепко удерживались другими гостями, она не могла ничего с этим поделать.

Медленно, пока ее «наказание» продолжалось, она с удивлением начала замечать, что дискомфорт быстро ушел, а жар от ударов начал распространяться по всему телу, заставляя ее груди набухать, а ее киску увлажниться. Да, она определенно должна обменяться несколькими телефонами, перед тем как сядет в машину и вернется в Лондон к своему напряженному графику работы.

— Ну а теперь пришло время прощаться, — сказал Роб с улыбкой. — Запомните все, чему вы научились здесь. Вы же не хотите потратить деньги впустую? — Все снова засмеялись, но на этот раз без смущения. Яна попыталась поймать взгляд Роба, желая доказать себе, что она была права и что она что-то значит для него. Но он без лишних слов развернулся и вышел из комнаты. Она поняла, что ее трусики намокли. Даже мысли о том, что случилось, приводили ее в возбуждение.

Мужчина, примерно ровесник Яны, подошел к ней. Она помнила его по субботе. Он был удивительно искусным любовником, хотя на том этапе она еще не умела полностью отдать контроль своему партнеру. Теперь же, когда она научилась, секс с ним должен стать еще лучше, поэтому, когда он попросил у нее номер телефона, она охотно согласилась.

— Я подумываю о том, чтобы устроить вечеринку в скором времени, — сказала она ему.

— Прекрасная идея. Надеюсь, я буду в списке приглашенных.

Яна улыбнулась, заправляя свои короткие гладкие каштановые волосы за уши.

— Я думаю, восемь будет идеальным количеством. Как ты думаешь?

Он кивнул.

— Да, восемь звучит замечательно. Это были очень интересные выходные, не так ли? — Он пристально посмотрел на нее.

Дрожь пробежала по ее телу.

— Очень интересные, — ответила она мягко. Он прикоснулся пальцами к ее щеке, и Яна вспомнила, как эти самые пальцы сжимали ее запястья, заставляя держать руки над головой, и как его губы грубо обхватывали ее левый сосок и жестко сосали его нежную кожу, несмотря на все ее протесты, — именно этому были посвящены эти выходные. Внезапно она захотела его снова, прямо здесь и сейчас, и по его взгляду она поняла, что он это знает.

— Не тяни со звонком, — приказал он ей. Если до пребывания в «Гавани» его тон возмутил бы ее, то теперь она почувствовала только возбуждение.

— Не буду, — заверила она его. Затем скрепя сердцем Яна погрузила свои сумки и отправилась обратно в Лондон.

Глава 2

К тому времени как Натали Боуэн приехала домой, в свою небольшую, но дорогую квартирку на окраине Лондона, на часах уже было около девяти часов вечера. Это была высокая стройная и типично серьезная англичанка со светлыми волосами, и совсем недавно она начала осознавать, что находится в реальной близости от того, что в ее жизни может не остаться ничего хорошего, кроме ее журнала. Конечно, честно говоря, журнал действительно был большим достижением. Она начала выпускать его восемнадцать месяцев назад и ориентировалась на аудиторию из женщин возрастом от двадцати пяти до тридцати пяти лет, одиноких и занимающих руководящие посты. Она видела, что большинство журналов пытается научить женщин, как им лучше совмещать домашнюю работу, воспитание детей и карьеру, но ей самой домашне-детская тема была совсем не интересна. Ее занимали мода, здоровье и отношения с людьми, как на работе, так и за ее пределами. И так как журнал имел большой успех, было ясно, что она попала в точку.

Все это, конечно, было замечательно. Однако, несмотря на все эти статьи и заметки в ее журнале, ориентированные на то, чтобы помочь таким женщинам, как она, Натали в последнее время чувствовала себя потерянной. На работе она всегда была прямой, быстро переходила к самой сути дела и никогда не колебалась, но при построении личных отношений такая тактика не работала. Проблемы в привлечении мужчин у нее не было, но все ее краткосрочные любовные интрижки, приносящие сексуальное удовлетворение, тем не менее оставляли ее опустошенной морально.

— Делайте так, как говорит редактор, а не так, как он сам делает, — пробормотала себе под нос Натали, открывая входную дверь. Бросив взгляд на автоответчик, она была разочарована, что за ее отсутствие ей никто не звонил. Было несколько людей, от которых она бы хотела получить звонок, например Филипп, хотя она уже начинала подозревать, что он решил вежливо бросить ее. Однако больше всего она ждала звонка от Яны, ее лучшей подруги, с которой до прошлого месяца она виделась по три раза за неделю.

Яна тоже была вся погружена в работу и изо всех сил пыталась найти мужчину, который был бы достаточно хорош для нее, поэтому у них двоих всегда были общие темы для обсуждения. Кроме того, у них обоих было похожее чувство юмора, и они обе любили итальянскую кухню и хорошее вино. Натали не могла понять, почему Яна перестала звонить ей. Они не поссорились, более того, между ними даже разногласий никаких не возникало. Когда они встретились последний раз, Яна говорила, что собирается поехать куда-то отдохнуть на выходные, и обещала, что позвонит Натали, как только вернется. Но так и не позвонила.

Натали слишком устала, чтобы что-нибудь готовить, поэтому она просто взяла бутылку вина из холодильника и налила себе полный бокал. Затем она отрезала себе несколько ломтиков сыра фета, положила на тарелку парочку черных маслин и помидорок, а затем села напротив телевизора. После того как она перекусила, ей рука самопроизвольно потянулась к телефону. Но она пресекла это движение. Она сама не знала почему, но она не хотела сама звонить Яне. По всей видимости, для молчания подруги должна быть веская причина, и Натали была не уверена, хотела ли она ее узнать, особенно если Яна просто решила прекратить их дружбу.

Она выпила еще два бокала и только после этого решилась набрать номер. Телефон звонил долго. Она уже собиралась повесить трубку, когда Яна наконец ответила.

— Привет! — Голос Яны был слегка запыхавшимся, как будто ей пришлось бежать, чтобы взять трубку.

— Яна? Это я, Натали.

— Натали.

Далее последовала неловкая пауза, которую Натали поспешила заполнить.

— Да, надеюсь, ты помнишь меня, я та, которой ты обычно рыдаешь в плечо, после того как очередной мужчина разочарует тебя.

— Боже, послушай, мне очень жаль, что я не звонила тебе, — пробормотала Яна. — Дело в том, что я была очень занята на кастинге для новой исторической драмы. У меня не было ни одной свободной секунды последние несколько недель. Я как раз собиралась позвонить тебе сегодня вечером, но я, кажется, слегка приболела.

Натали нахмурилась. Ей казалось, что она отчетливо слышит на заднем фоне голоса людей которые болтали и смеялись. Но, конечно, это мог быть всего лишь телевизор, который Яна включила, чтобы слегка развлечься.

— Как прошли твои выходные? — спросила Натали дружелюбно.

— Какие выходные?

— Ну те, на которых ты собиралась куда-то уезжать из города, когда мы последний раз виделись. Ты говорила, что это что-то вроде уединенного места отдыха. Или что-то в этом духе. Как там все прошло? Тебе там понравилось?

— Да, все было нормально, — сказала Яна нерешительно.

— Что значит «нормально»? Мне казалось, что это должно было быть что-то особенное.

— Правда? Не знаю, почему ты так подумала. Это были просто выходные за городом.

Натали чувствовала, что Яна говорит ей неправду.

— Ну, как скажешь, — ответила она сухо, раздраженная тем, что ей врут. — Ладно, может быть, мне приехать завтра? Я бы привезла тебе куриный бульон и виноград.

— Нет, завтра приезжать не надо, — сказала Яна. Теперь в ее голосе звучала паника.

— Почему нет? У тебя какое-то инфекционное заболевание?

— Моя мама приезжает завтра.

— Из Парижа? Ты, наверное, действительно серьезно больна. — Натали чувствовала, что ее голос сейчас сорвется, и Яна, без сомнения, тоже должна была слышать это.

— Слушай, я не могу сейчас говорить, — сказала Яна, внезапно понизив голос. — Давай лучше встретимся как-нибудь вечером на следующей неделе.

— Как насчет вторника? — предложила Натали.

— Нет, извини во вторник не получится, ко мне приедут кое-какие друзья.

— Кто-то из тех, кого я знаю?

— Нет, скорее, знакомые по работе. Знаешь что, давай в четверг. Встретимся на нашем обычном месте — в итальянском ресторанчике в семь часов, договорились?

— Ты уверена, что сможешь выделить мне время? — спросила Натали прохладным голосом. В этот момент она услышала, как какой-то мужчина на заднем фоне позвал Яну. И было ясно, что он весь в нетерпении. — Кажется, к тебе приехал доктор, — резко сказала Натали. —

Увидимся в четверг. — С этими словами она бросила трубку. По крайней мере она снова вышла на связь с Яной, и, кажется, она не могла ее чем-то оскорбить. И от осознания этого ей становилось еще больнее, что внезапно у Яны появилась такая насыщенная личная жизнь, в которой для нее нет места. Она должна будет узнать обо всем этом подробно, когда они встретятся.

Яна положила свой беспроводной телефон на кухонную столешницу. Натали явно не могла выбрать более неподходящего момента для звонка. Она чувствовала себя ужасно, из-за того как прошел разговор, но она не могла вести себя по-другому, потому что Ричард стоял прямо за ней и слушая каждое ее слово.

— Кто это был? — спросил он, проведя пальцем по ее позвоночнику.

Одетая только в черные кожаные стринги и туфли на высоком каблуке, Яна чувствовала себя невероятно уязвимой — именно так она и должна была себя чувствовать. Кроме того, ей нравилось так себя чувствовать, когда она была не на работе. Этому ее научили в «Гавани», и научили хорошо.

— Ты ее не знаешь, — сказала она с улыбкой. — Это просто моя подруга.

— А она симпатичная? — спросил Ричард, положив руки ей на талию, слегка касаясь пальцами ее живота.

— Да, но тебе она будет не интересна. Это властная бизнес-леди, которая любит держать мужчин под контролем.

— Может быть, ей стоит съездить в «Гавань» на выходные? — промурлыкал Ричард, его голос стал хриплым от желания. — Мы сейчас пойдем наверх, и пока мы будем заниматься любовью, ты будешь описывать мне свою подругу.

— Ну уж нет! — возразила Яна.

Она почувствовала, как левая рука Ричарда переместилась к ней на затылок, и он крепко схватил ее за волосы.

— Я надеюсь, ты не собираешь опять приняться за старое, Яна, — прошептал он. — Не забывай, кто здесь главный. Пока ты будешь делать то, что тебе говорят, ты будешь получать столько удовольствия, сколько сможешь перенести, поняла?

Все ее тело сжалось от желания.

— Да, конечно, я поняла, — прошептала она.

Затем Яна пошла вверх по лестнице, впереди Ричарда, и некоторые из гостей, мимо которых они проходили, протягивали руки, чтобы поласкать ее. Она знала, что ради того, чтобы снова испытать то жаркое удовольствие, разливающееся по всему ее телу, она будет делать все, что он скажет. Она понимала, что предает Натали, но, к своему стыду, извращенность и низость того, что она собиралась сделать, только возбуждали ее.

Натали приехала в ресторан «У Марио» первая. Увидев, что ее подруга приближается, она отметила про себя, что Яна выглядит напряженной. Когда Натали помахала ей, та ответила натянутой улыбкой.

— Извини, я опоздала, — сказала она, задыхаясь, и опустилась в кресло напротив Натали. — Проклятый кастинг, как всегда, затянулся.

— Я приехала всего пять минут назад, — сказала Натали. — Я уже заказала нам бутылочку красного вина, но еду пока не заказывала — решила подождать тебя.

— Хорошо, — пробормотала Яна под нос. — Я буду спагетти аль помодоро. — Сказав это, она начала пролистывать свою записную книжку.

Натали решила остановиться на свежей пасте со шпинатом и рикоттой в томатном соусе с базиликом, своем любимом блюде в «У Марио». Так как Яна не выказывала никаких намерений перейти к еде, ей пришлось самой поймать взгляд официанта и сделать заказ за них двоих.

— Тебе не надоедает постоянно есть одно и то же? — спросила Яна, отложив записную книжку.

Натали покачала головой:

— Нет, я знаю, что мне нравится.

— Я тоже так думала, — произнесла Яна странным голосом.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Как идут дела с журналом?

— Он занимает слишком большое место в моей жизни, как всегда. Филипп бросил меня, если вдруг тебе интересно узнать, но ты не решаешься спросить.

Яна сочувственно взглянула на нее:

— Не повезло. Он объяснил почему?

— Да, обычный бред о том, что он не хочет слишком серьезных отношений и что я заслуживаю кого-то намного лучше. Хотя, разумеется, дело не в этом. Все пошло наперекосяк после нашего последнего секса. Я сказала, что хочу быть сверху, потому что в этом положении я гораздо легче получаю оргазм и… — Она замолчала, так как в этот момент подошел официант, и они обе сдавленно захихикали. — Он наверняка скучал по нас, — со смехом сказала Натали, когда они начали есть. — Уверена, что больше ни у кого здесь нет таких интересных разговоров.

— Ну рассказывай дальше, что было, — попросила Яна.

— Ах да. Ему не понравилось, что я сказала, что сама знаю, как мне лучше. Он, конечно, не подал виду, и притворился, что ему нравятся женщины, которые знают чего хотят и понимают собственное тело. Но на самом деле его это оттолкнуло.

— Ты имеешь в виду, что хотя ты получила удовольствие, ему это не понравилось?

Натали кивнула:

— Именно. Боже, который раз это со мной происходит. Но с тобой ведь такое тоже бывало, не так ли? Меня это слегка успокаивает. Я не одинока.

— Ну да, — пробормотала Яна.

— И это все, что ты можешь сказать? Разве у тебя нет никаких интересных сплетен для меня? Как складывается сейчас твоя сексуальная жизнь?

— Все нормально, — сказала Яна, пожимая плечами.

— Что значит «все нормально»? Ты встречаешься с кем-то особенным?

— Нет.

— Ты вообще с кем-нибудь встречаешься сейчас?

— Ну да, время от времени.

— Есть какая-то причина, по которой ты не хочешь мне о нем рассказывать? — спросила Натали. — Он что, женат или что-то в этом духе?

— Нет, просто особо нечего рассказывать.

Натали не могла поверить своим ушам.

— Что значит нечего рассказывать? Ты что-то скрываешь от меня, я это чувствую. Поэтому ты не звонила мне после тех выходных, когда ты уезжала из города? Ты встретила какого-то красавчика там и не хочешь мне о нем рассказывать?

— Ох, Нат, — грустно произнесла Яна. — Я бы очень хотела тебе все рассказать, но я не могу. — Она понизила голос: — Понимаешь, это запрещено.

— Запрещено? — чуть не закричала Натали.

— Тише!

— Почему ты говоришь шепотом, и почему я должна быть тише? Я не понимаю, что произошло с тобой, — сказала Натали. — Ты полностью изменилась с нашей последней встречи. Я тебя как-то обидела?

— Нет, ты тут ни при чем, — твердо произнесла Яна. — Просто прошу тебя, давай сменим тему.

Натали вздохнула.

— Хорошо, если ты этого хочешь. Но чувствую, вечер уже не будет таким же веселым, как обычно. Расскажи мне тогда о том месте, куда ты ездила на выходных. Ты выглядишь очень хорошо, поэтому я могу заключить, что поездка имела на тебя благотворное влияние. Может, мне тоже стоит туда съездить. Где это находится?

— Это… мм… за городом.

— Очень подробно. Теперь-то я с легкость найду это место.

— Я не могу тебе сказать, где это, — сказала Яна явственно читаемым раздражением в голосе.

Никогда раньше Натали не чувствовала дискомфорта при общении с Яной. Они всегда были как сестры и могли говорить о чем угодно. Однако похоже, что по причинам, известным только Яне, это больше не так. Внезапно Натали захотелось поскорее покончить с едой и сбежать в свою квартирку. Ей было невероятно больно.

— Я думаю тебе лучше самой сказать мне, о чем мы будем говорить, — произнесла она. — Все, что я выбираю, тебя не устраивает.

— Нат, мне очень жаль, — ответила Яна, перегнувшись через стол к своей подруге. — Я бы очень хотела тебе все рассказать, правда, но я не могу.

— Не можешь — не рассказывай. Я передумала, я не хочу пудинг. Давай просто допьем кофе и разойдемся по домам.

— Ох, черт побери, — сказала Яна. — Слушай, Нат. — Она понизила голос: — Я расскажу тебе о моих выходных, но ты не должна никому про это говорить. Если ты это сделаешь, то разрушишь мою жизнь. Ты можешь пообещать держать все в тайне, перед тем как я начну рассказ?

Натали была заинтригована.

— Конечно. Ты же знаешь — я умею хранить секреты.

— Я надеюсь на это, потому что я рискую всем, рассказывая тебе об этом. Место, в которое я ездила, называется «Гавань». Это в Суссексе. Мне о нем рассказала коллега по работе. Как ты понимаешь, они не рекламируют себя. Люди узнают об этом месте от других людей, которые там уже побывали, и чтобы попасть туда, их имена должны внести в список на рассмотрение.

— Но зачем? — с удивлением спросила Натали. — Ты должна подходить по каким-то особым критериям или что-то в этом роде?

— Не совсем, иначе бы я туда не попала. Нет, это скорее своего рода семинар.

— Бизнес-семинар? Нет уж, мне не нужен еще и рабочий уик-энд. Я хочу отдохнуть.

— Это сексуальный семинар.

Натали не поверила своим ушам.

— Ради всего святого, что ты имеешь в виду?

— То, что я только что сказала. Люди едут туда, чтобы раскрыть свой сексуальный потенциал, но это особый вид потенциала. Понимаешь, это для таких женщин, как я и ты, и для мужчин, которые проводят всю свою жизнь, контролируя людей на работе. На семинаре тебя учат, как отдать весь контроль партнеру взамен получения наслаждения. Я слышала, как один из преподавателей назвал то место «Гавань покорности» — думаю, этим все сказано.

— Я не могу поверить тому, что только что это слышала, — изумленно произнесла Натали. — Ты же не хочешь сказать, что…

— Ради Бога, говори потише. — Яна нервно огляделась вокруг.

— Извини. Ты же не хочешь сказать, что теперь ты стала покорной?

— Да, — призналась Яна. — Сначала это было очень трудно. Честно сказать, после первого дня я была не уверена, что мне это подходит, но я была настроена попытаться. Глядя правде в глаза, нужно сказать, что моя сексуальная жизнь была далеко не прекрасной, когда я пыталась ее контролировать, поэтому что я теряла? Во всяком случае, как только я сдалась и начала делать то, что от меня хотели, я почувствовала насколько это волшебно, и мне сразу захотелось учиться все большему и большему.

— Что они заставляли тебя делать?

Яна покачала головой:

— Вот об этом уже действительно нельзя рассказывать.

— Ну, теперь я понимаю, почему они стараются держать это место в секрете, — сказала Натали. — Чего я действительно не понимаю, так это почему ты не позвонила мне ни разу после своего возвращения.

— Потому что до сих пор встречаюсь с теми людьми, которые были в «Гавани» одновременно со мной. Мы устраиваем вечеринки друг у друга дома и обедаем вместе, что потом перерастает в кое-что более приятное. Проблема в том, что нам не разрешено приглашать тех, кто еще не был в «Гавани», поэтому я не могла встретиться с тобой. Как это ни печально, Нат, но я настолько увлечена этим, что не могу выкроить ни одного вечера, чтобы встретиться с тобой, моей лучшей подругой.

Натали заметила, что даже просто мысли об этом заставили Яну возбудиться. Ее щеки пылали, глаза горели, а рука, сжимающая бокал, слегка подрагивала. Внезапно Натали захотела тоже испытать подобные эмоции, и чего она захотела еще больше, так это получить по-настоящему удовлетворяющий ее секс.

— Как ты думаешь, я смогу туда попасть? — спросила она.

Яна нахмурилась.

— Честно сказать, я не думаю, что тебе это понравится. Я весьма упрощенно передала, что там происходит. В этом месте очень строгие правила, и если ты им не следуешь, то… — Она замолчала.

— То что? — спросила Натали.

— Тебя наказывают, — прошептала Яна.

— Наказывают?

— Да. Но даже наказания предназначены для того, чтобы ты смогла включиться в процесс, просто это кое-что чего ты никогда в жизни не испытывала. И я думаю это не для тебя, Нат.

— Я то же самое думала про тебя. Но кажется, что тебе это нравится. Скажи, они бы взяли меня, если бы ты внесла мое имя на рассмотрение?

— Возможно, но я не хочу этого делать.

Натали почувствовала себя так, будто Яна дала ей пощечину.

— Я думаю, это невероятно эгоистично с твоей стороны, — сказала она наконец. — Ты побывала там и вернулась совершенно другим человеком. Ты сказала, что у тебя теперь фантастический секс и ты каждый вечер встречаешься с разными людьми. Знаешь ли ты, что я делаю каждый день после работы? Я прихожу домой, напиваюсь вином и иду спать вместе с котом.

— Но если я предложу тебя, а потом тебе не понравится, когда ты приедешь туда, это плохо отразится на мне, — объяснила Яна. — А я не хочу, чтобы так произошло. Я не хочу испортить все, если они начнут сомневаться во мне, после того как я пошлю туда не того человека.

— Я абсолютно не могу понять, что может быть такого плохого в этом месте, — сказала Натали. — Я не наивная восемнадцатилетняя девочка. Мне двадцать семь и у меня достаточно опыта. Не думаю, что что-нибудь из того, что они предложат, может меня шокировать.

— Ох, Натали, ты не имеешь ни малейшего представления, о чем вообще говоришь, — сказала Яна. — Ты такая же, какой была я. Ты всегда любишь все держать под контролем и на работе, и в постели. И чем старше мы, тем более властными становимся. Именно этим мы отпугиваем мужчин, хотя сами того не понимаем. По крайней мере я не понимала, пока не побывала в «Гавани».

— Я все это понимаю, — ответила Натали. — Если ты действительно моя подруга, докажи мне это и внеси мое имя в список. Я обещаю, что не подведу тебя, не важно, насколько шокирована я буду. — Она рассмеялась.

Яна поколебалась еще несколько секунд, а затем пожала плечами:

— Это будет на твоей совести тогда. Однако, зная тебя и зная то, что тебе предстоит, я хочу, чтобы ты взяла двухнедельный курс. Не уверена, что ты сможешь справиться с интенсивным.

— Как скажешь, — поспешно согласилась Натали. На самом деле она думала, что Яна сошла с ума. Она не могла себе представить сексуальной ситуации, с которой она бы не справилась. — Значит, ты сделаешь это, не так ли? Ты внесешь мое имя в список на рассмотрение?

— Я же уже сказала, что да.

Впервые за много месяцев Натали была взволнована чем-то, кроме своей работы.

— Как долго мне придется ждать, перед тем как я смогу туда поехать?

— Я ждала несколько недель.

Натали застонала.

— О нет. Я надеялась, что смогу отправиться туда на следующих выходных.

— У них все забронировано на долгое время вперед. А теперь мне пора идти. Сегодня ночью у меня намечается встреча.

Натали больше не возражала, не теперь, когда она поняла, почему Яна так занята. Скоро она будет в том же положении.

— Хорошо, — сказала она с улыбкой. — Не забудь позвонить им по поводу меня завтра, хорошо?

— Обязательно, — уверила ее Яна.

Как только они вышли на свежий воздух, она посмотрела на Натали.

— Я очень надеюсь, что поступаю правильно, — сказала она медленно. — Если тебе не понравится, ты же не подведешь меня, не так ли?

— Мне все понравится, — уверенно сказала Натали. — Я давно хотела изменить свою жизнь, но не знала как. Теперь ты нашла для меня решение.

— Позвони мне, когда твое обучение закончится, — сказала Яна, ловя такси.

— Разве мы не встретимся еще разок перед этим? — спросила Натали.

— Нет, — прокричала Яна, залезая в машину. — У меня нет ни одного свободного вечера ближайшие два месяца.

Когда такси уехало, Натали вздрогнула со смесью нервозности и нетерпения. Она понимала, что Яна была права. Она была более свободолюбивая, чем ее подруга, и двухнедельный курс, наверное, гораздо лучше ей подходил. Кроме того, она понимала, что отправляется в путешествие, которое изменит все ее представления о своей сексуальной жизни. Неожиданно она поняла, что ее уже почти возбуждает сама мысль об отказе от контроля и передаче доминирующей позиции в постели своему партнеру. Раньше она никогда не задумывалась об этом, пока не услышала о «Гавани» от своей подруги и не увидела, как пребывание там изменило ее.

Глава 3

Шесть недель спустя Натали ехала по небольшой проселочной дороге в Суссексе, стремительно приближаясь к «Гавани». Теперь, когда она почти достигла своей цели, она чувствовала нервозность. Если бы она не знала, что Яна рискует всем, предложив ее кандидатуру, она, возможно, потеряла бы самообладание, развернулась и уехала обратно в Лондон. Тем не менее это, конечно, был не вариант. Она должна пройти через это. Единственное, на что она надеялась, — так это, что после этих выходных она станет такой же счастливой и удовлетворенной, как и Яна.

«Гавань» представляла собой большой старый загородный дом, занимающий в общем около двух с половиной гектаров земли. Когда Натали припарковала свой автомобиль на заднем дворе, около обвитого плющом здания, она смогла разглядеть несколько человек, прогуливающихся под летним солнышком.

Примечательно было то, что все они гуляли поодиночке и никто из них, казалось, не был склонен общаться или знакомиться. Достав чемодан и сумку из багажника, она вошла в зону ресепшн, покрытую коврами. За стойкой стояла молодая рыжеволосая девушка. Она улыбнулась Натали и попросила:

— Представьтесь, пожалуйста.

— Натали Боуэн.

Девушка пробежала глазами по списку перед ней и кивнула:

— Да-да, у вас шестнадцатый номер, позвольте я вас провожу.

Натали была удивлена. Она думала, что ее сразу направят в какую-то большую комнату, где она должна будет находиться с толпой незнакомцев. Очевидно, она была не права. Пока что происходящее ничем не отличалось от заселения в любой другой обычный отель.

— Вы нас легко нашли? — спросила девушка, у которой на груди был бейджик с именем Сью.

— Да, спасибо. Мне отправили очень четкие указания, как доехать, поэтому проблем не возникло.

— Это замечательно. Вот, проходите. Думаю, вы захотите освежиться перед вечерней встречей.

Теперь Натали удивилась еще больше.

— Разве я сначала не встречусь с кем-нибудь из гостей? — спросила она.

— Вы можете в любой момент пойти прогуляться по территории. Некоторые из гостей как раз сейчас находятся на улице, — ответила Сью. — Однако имейте в виду, что мистер Гилл предпочитает, чтобы впервые прибывшие гости оставались в своих комнатах до тех пор, пока он или его заместитель Саймон Эллис не навестит их.

— Понятно, — покорно ответила Натали.

Как только она осталась одна она начала распаковывать вещи, затем разделась, приняла душ и надела летнее платье с короткими рукавами. Она как раз расчесывала свои длинные светлые волосы, когда дверь открылась и вошел высокий темноволосый мужчина.

— Привет! — сказал он. Но несмотря на то что его голос звучал дружелюбно, на лице не было ни тени улыбки. — Ты Натали Боуэн, не так ли?

— Да, все верно, — ответила Натали с улыбкой. Она протянула руку: — А вы?..

— Саймон Эллис, ваш персональный инструктор на эти выходные. У вас же двухдневный курс, правильно?

— Да.

— Хорошо. А сейчас мне нужно узнать у вас кое-какие факты, перед тем как мы начнем. — Он достал блокнот из кармана пиджака и огляделся вокруг в поисках ручки.

— Вот, — сказала Натали. — Возьмите мою. Я ей только что пользовалась, чтобы выбрать в вашем меню, что я хочу на завтрак.

— Спасибо. Итак, Натали, когда вы в последний раз испытывали оргазм?

Она сидела, наполовину отвернувшись от него, но когда до нее дошел смысл его вопроса, она повернулась к нему лицом и посмотрела на него расширившимися от удивления глазами.

— Извините, что вы сказали?

Он нахмурился.

— Я уверен, вы слышали мой вопрос.

— Мне показалось, что вы спросили, когда я последний раз получала оргазм.

— Именно это я и спросил.

— Я не понимаю, какое вам до этого дело.

Саймон задумчиво посмотрел на нее.

— Все, что касается вашей сексуальной жизни, теперь мое дело. Я здесь, чтобы помочь вам измениться. Я вряд ли смогу это сделать, если не буду знать, что вам нравится сейчас.

Натали почувствовала себя ужасно неудобно.

— Я так не думаю, — пробормотала она.

— Вы же знаете, что не должны спорить со мной. В тот момент, когда вы переступили порог «Гавани», вы согласились подчиняться нашим правилам. Если вы этого делать не собираетесь, то вам лучше уехать. Вы же читали наши брошюры? Кто, кстати, вас порекомендовал? — Он стал просматривать записи на планшете, который принес с собой.

— Да, все верно, — поспешно произнесла Натали. — Я просто забыла.

— Я вижу. Будем надеяться, что у нас больше не возникнет разногласий. Может, вы все-таки мне ответите?

Натали чувствовала дикое смущение.

— Это было примерно два месяца назад, — призналась она в конце концов.

— Правда? — Саймон поднял брови. — Вы хотите сказать, что даже не мастурбировали ни разу за это время?

— Нет.

— Почему же? — В его голосе слышалось недоверие.

— Потому что у меня не было времени. А когда я прихожу домой с работы, я так устаю, что единственное, на что у меня хватает сил, — это выпить бокал вина и лечь спать.

— Если секс для вас не важен, то почему вы здесь? — спросил он.

Натали изо всех сил постаралась объяснить. Она чувствовала себя не в своей тарелке из-за этих интимных вопросов, которые он ей задавал.

— Он важен для меня, но я предпочитаю секс с партнером.

— Вряд ли у вас будет хороший секс с партнером, если вы не будете практиковаться. Ладно, снимите платье и трусики и сядьте вон на тот стул.

У Натали вспотели ладони. У нее было ощущение, что она попала в ловушку где-то в глуши в Суссексе с совершенно незнакомым мужчиной, который заставлял ее раздеваться. Теперь она понимала, почему Яна колебалась, перед тем как внести ее имя на рассмотрение, ведь для Натали ситуация была практически непереносимой. Она с трудом сглотнула.

— Сейчас?

— Ну, я не собираюсь никуда уходить, а потом возвращаться и ждать, пока вы будете готовы. Давайте, Натали, это очень простая просьба.

Натали начала неуклюже раздеваться, но только когда она села на стул, она поняла, что это был не совсем обычный стул. Сиденье, расположенное очень глубоко, имело резкий уклон назад, а спинка была намного выше, чем у обычного стула. Когда она села на него, то почувствовала, что ее ноги оторвались от земли.

Она наблюдала, как Саймон прошел через комнату и встал напротив нее. Когда он подошел ближе, она смогла разглядеть, что среди его темных волос проскальзывают серебряные вкрапления и что, несмотря на то что у него были темные глаза и черные брови, кожа была очень бледной. У него были широкие плечи и узкая талия, а еще у него были прекрасные скулы.

Его лицо можно было бы назвать привлекательным, если бы не полное отсутствие теплоты и мягкости в нем. Вместо этого она увидела вполне реальную угрозу в уголках его губ, когда он скользнул по ней взглядом. Не говоря ни слова, он схватил ее за лодыжки и закинул ее ноги на ручки стула.

— Так-то лучше, — сказал он, глядя на нее сверху вниз.

Натали начала краснеть. Теперь она лежала, полностью раскрывшись перед ним, все ее влагалище было у него перед глазами. Она ужасно хотела прикрыться, но не решалась это сделать.

— Хорошо, а теперь начинайте мастурбировать, — сказал он спокойно.

Это было слишком.

— Я не могу, — выпалила она.

— Что значит, вы не можете?

— Извините, но это слишком неудобно. Я чувствую себя ужасно, сидя тут перед вами в таком виде…

Он вздохнул.

— Я надеюсь, что с вами не будет сложностей, — сказал он с ледяной вежливостью. — Разве я не объяснил вам всего несколько минут назад, что в «Гавани» самое главное послушание?

— Объяснил.

— Вы же умная женщина, насколько я понимаю. У вас есть свой бизнес, что это кстати? — Его глаза опять пробежались по списку. — Ах да, у вас есть свой журнал. Ну вот, я не сомневаюсь, что вы достаточно умны, чтобы понимать, что означает слово «послушание».

— Конечно, я понимаю.

— Тогда начинайте уже меня слушаться. И это только начало: я боюсь представить, что будет, когда вы начнете взаимодействовать с другими гостями. Вам понадобится большое количество подсказок и инструкций от меня, я это уже вижу.

Натали подумала, хорошо это или плохо? Скорее всего плохо. Он сделал два шага назад и, скрестив руки, стал ждать, когда она приступит к делу. Ей хотелось плакать от унижения и от всего происходящего. Такого она совершенно не ожидала, да и Яна даже не намекнула ей, что такое может быть. Она сказала, что это против правил, и теперь Натали понимала почему. Медленно, неохотно она позволила своей руке двинуться вниз по животу.

— Стоп, — сказал Саймон резко, и ее рука замера на середине движения. — Вы не должны торопить события. Сначала поласкайте грудь.

Натали почувствовала себя еще более неловко.

— Но я так обычно не мастурбирую, — попыталась она объяснить.

— Не важно, я просто хочу, чтобы вы делали именно так, — сказал он, показывая железное самообладание, оставаясь полностью спокойным. Она поспешно переместила руку наверх и начала осторожно поглаживать левую грудь. Она видела, что он пристально наблюдает за ней, но, несмотря на это, в тот момент, когда ее пальцы коснулись нежной кожи, она почувствовала, что ее бедра слегка дрогнули, и поняла, что начала возбуждаться. Она сразу же начала опускать руку обратно.

— Еще рано, — сказала Саймон. — Я скажу вам, когда нужно опустить руку.

Натали прикусила нижнюю губу, чувствуя разочарование и обиду, но сделала так, как он сказал. В течение следующих нескольких бесконечных минут она продолжала поочередно ласкать то одну, то другую грудь, пока они не стали твердыми и возбужденными, с гордо торчащими сосками. Только тогда Саймон позволил ей опустить руку, но все равно, он заставил ее еще некоторое время ласкать свой живот и внутреннюю поверхность бедер.

К тому времени она уже чувствовала тянущее напряжение между ног и ощущала, что ее половые губы открылись. Когда Саймон наконец позволил ей прикоснуться к своей киске, она уже была позорно влажной и ее пальцы легко скользили верх-вниз между ее внешними половыми губками.

Так как он больше не давал ей никаких инструкций, Натали провела пальцем около входа во влагалище, а затем погрузила его полностью во влажную гладкую плоть и начала двигать там, прежде чем перейти к своему набухшему клитору. Обычно ей требовалось много времени, чтобы довести себя до оргазма, но в этот раз все происходило гораздо быстрее. Теперь все напряжение превратилось в пульсирующее удовольствие. Тепло разливалось внизу ее живота, а клитор начал втягиваться, что означало, что она скоро кончит.

— Подожди, — приказал Саймон.

Пораженная тем, что ее прервали, Натали сбилась с ритма и издала разочарованный стон, когда столь близкая кульминация вдруг отступила. Но она понимала, что если бы в очередной раз его ослушалась, то скорее всего не смогла бы окончить и первого своего дня пребывания в «Гавани». Зная, что сейчас ее клитор слишком чувствителен к прикосновениям, она могла только поглаживать пальцем пространство вокруг него, ожидая, пока чувственное покалывание начнется снова.

Она слышала свое тяжелое дыхание в тишине комнаты, и когда она начала двигать пальцем внутри своей киски, то почувствовала, как все ее тело напрягается и как по нему расходятся острые волны удовольствия, поднимаясь от низа ее живота.

— Потрогай свою точку G. — сказал Саймон.

— У меня ни разу не получилось ее найти, — на выдохе произнесла Натали, немного смущенная своим невежеством.

— Ну что ж это мы исправим на этих выходных. Тогда продолжай.

Она бы и не смогла уже остановиться, даже если бы он приказал ей, потому что все ее тело было напряжено до предела, и, переместив руку немного выше, она сделала еще пару движений из стороны в сторону и почувствовала, как ее разрывает от мощнейшего оргазма, заставившего ее взвыть от удовольствия.

Дыхание Натали все еще было сбившимся, а пульс учащенным, когда Саймон подошел к ней поближе.

— Надеюсь, это напомнит твоему телу, что такое оргазм. Мы не любим, когда наши клиенты начинают у нас сеанс полностью неподготовленными.

— Что ты хочешь, чтобы я сделала дальше? — спросила Натали, затаив дыхание.

Уголки губ Саймона слегка приподнялись.

— Уже лучше — гораздо более похоже на то, как ты должна вести себя здесь. И раз ты так мило спрашиваешь, то можешь встать и одеться.

Она почувствовала острое разочарование, все еще наполовину надеясь, что он сможет доставить ей гораздо больше удовольствия. Было неприятно видеть, насколько равнодушным он оставался после того, что он только что увидел. Но когда она перевела взгляд от его лица и посмотрела ниже, то смогла разглядеть некоторую выпуклость в области его промежности и почувствовала облегчение. Да, облегчение, но при этом и унижение. Никогда раньше она не доводила сама себя до оргазма перед мужчиной, даже перед любовником, не то чтобы просто незнакомцем.

Когда она оделась, Саймон еще раз просмотрел свои записи.

— Хорошо, перед тем как я уйду, мне нужно задать вам еще парочку вопросов. Прежде всего: какая твоя любимая сексуальная позиция?

— Не уверена, что вы это одобрите, — пробормотала Натали. По выражению его лица она поняла, что он был удивлен ее ответом.

— Мы не судим людей здесь. Наша цель — просто попытаться помочь вам измениться, именно поэтому вы и приехали сюда. Но мы вряд ли сможем вам помочь, если не будем знать, что вы любили и что делали в прошлом. И я уверяю вас, что в моих вопросах нет ничего личного. Кроме того, за все время работы в «Гавани» я ни разу не позволял себе одобрять или не одобрять что-либо, что я видел или слышал.

— Мне нравится быть сверху, — сказала она.

— Сверху, в позе наездницы?

— Да.

— Так чтобы вы могли контролировать все движения?

— Конечно. Именно поэтому мне это и нравится.

— Ясно. Вы когда-нибудь пробовали какие-либо ролевые игры типа господин — рабыня?

— Конечно, нет!

Саймон, казалось, был озадачен горячностью ее ответа.

— Многие люди пробовали, — заметил он мягко.

— Хорошо, но со мной такого не бывало.

— Ладно. Я все понял. Разумеется, садомазохизмом вы тоже не увлекались?

— Никто никогда не предлагал.

— Ясно. Предположим, кто-то вам предложил, вы бы согласились?

Натали покачала головой:

— Нет, у меня не возникало такого желания.

— Подводя итоги: вам нравится обычный секс, особенно когда вы сверху, и вы не занимаетесь мастурбацией. Можете ли вы сказать, что это справедливая оценка вашей сексуальной жизни?

Она почувствовала себя как крыса в лаборатории.

— Мне кажется, что не все так плохо, как вы описали, — протестующе сказала она.

— Но вы хотите, чтобы все стало еще лучше, не так ли?

— Да.

— И это подводит меня к финальному вопросу. Какова истинная причина вашего прибытия сюда? — Саймон пристально смотрел на нее, и Натали понимала, что должна сказать правду, как бы тяжело это ни было.

— У меня очень важная работа, которую мне необходимо держать под контролем. Мне это нравится, и мне всегда нравилось руководствоваться теми же принципами в моей личной жизни. У меня было много мужчин, и иногда я даже страстно влюблялась в кого-то из них, но в конце концов все они меня бросали. Годами я не могла понять, почему и вот… — Она замолчала, осознав, что чуть было не выдала, как Яна рассказала ей про «Гавань».

— «И вот» — терпеливо спросил Саймон.

— И вот несколько месяцев назад, когда мой последний любовник решил порвать со мной отношения, он объяснил мне почему. Он сказал, что я пытаюсь контролировать все подряд и мое поведение в постели его не устраивает. Я не знала, как мне измениться, и, если честно, я даже точно не знала, хочу ли я этого. Но чем больше я об этом думала, тем больше понимала, что я теряю что-то важное, но я не знала, что мне делать. К счастью, я тогда встретилась за обедом с одной своей подругой и рассказала ей о том, что я чувствую. Она спросила, как сильно я хочу поменяться, а потом сказала, что, возможно, я буду подходящим клиентом для «Гавани».

— Понятно. Она не рассказала вам, что конкретно вас ждет здесь, да?

— Она сказала, что не может, но упомянула, что это то место, где я смогу вырасти и измениться сексуально. Это возможность для меня поэкспериментировать, но в безопасной обстановке.

Саймон одобрительно кивнул:

— Ну что ж, все так. Вы действительно находитесь в безопасной обстановке, полностью безопасной. Проблема в том, что у вас нет никакого опыта в тех вещах, которые вам придется делать ближайшие два дня. И если быть честным с тобой, Натали, я очень сомневаюсь, что ты сможешь выдержать весь курс.

— А что дает вам право так легко судить обо мне? — спросила она, разозленная тем, что кто-то думает, что она не сможет добиться поставленной цели.

— Я неплохо умею анализировать сексуальные предпочтения и возможности людей. Вы так долго были за рулем, что сомневаюсь, что сейчас вы так легко пересядете на кресло пассажира. Но тем не менее вы ведь всегда сможете доказать мне обратное, не так ли?

— Абсолютно верно, — процедила она сквозь зубы.

— И еще одно, — вспомнил он. — Ваше поведение должно быть почтительным и уважительным, даже по отношению ко мне, вашему персональному инструктору. Я знаю, что раздражаю вас, но вам придется взаимодействовать и с другими людьми. И вам необходимо научиться усмирять свои естественные реакции и принимать вещи с улыбкой или даже с извинениями за собственные недостатки.

И к счастью для Натали, когда она уже собиралась высказать ему, что Яна ее о таком не предупреждала и что знай она обо всем заранее, она бы никогда сюда не приехала, он резко вышел из комнаты.

Он оставил ей на туалетном столике небольшую брошюру. Она прочитала в ней, что сегодня в семь тридцать состоится общее собрание с напитками в главном холле. Это означало, что у нее оставалось еще около полутора часов свободного времени, и она решила прогуляться на улице, чтобы немного успокоиться. Сейчас ее тело и ум были в полнейшем смятении.

Выйдя из комнаты, она пошла по коридору. Когда она проходила мимо одной двери, то увидела, что та слегка приоткрыта и из-за нее доносятся странные звуки. Заинтересовавшись, она осторожно заглянула в щелку.

Высокий, хорошо сложенный мужчина, на вид лет тридцати, стоял посреди комнаты абсолютно голый. Его руки были связаны за спиной, и на глазах также была повязка. Сью, которую Натали последний раз видела на ресепшн, стояла на коленях между его ног. Ее руки ласкали бедра мужчины, а ее рот и язык усиленно работали, лизали и сосали его возбужденный, торчащий пенис и яички. Мужчина весь дрожал с головы до ног, мышцы его живота были донельзя напряжены, а изо рта вырывались странные гортанные звуки, которые и привлекли внимание Натали.

— Еще пять минуток, и тогда я разрешу тебе кончить, — сказала Сью, на несколько секунд оторвавшись от его члена и дав ему короткую передышку.

— Я не смогу продержаться так долго, — простонал он.

— Боюсь, что тебе придется, иначе ты будешь наказан — уверена, что ты помнишь, что это значит, после своего последнего визита.

Натали едва могла дышать. Никогда в жизни она не видела ничего подобного. Эрегированный фаллос весь был покрыт выступающими венами, а его головка была темно фиолетовой. Время от времени его бедра дергались от какого-то особенного удовольствия, которое доставляла ему девушка своими мягкими бархатными губами и языком, подводя его все ближе и ближе к пику экстаза. Было видно, что он мучительно пытается исполнять приказы девушки. Но пока Натали наблюдала, он, не выдержав, издал мучительный крик отчаяния и, вздрогнув, кончил прямо в ротик Сью.

Когда его тело успокоилось, Сью встала на ноги и Натали увидела, как она грубо сжала сосок мужчины.

— Ты, как я вижу, очень медленно учишься, не так ли? — спокойно спросила она. Она повернулась, чтобы закрыть дверь. Натали быстро пошла прочь по коридору, надеясь, что ее не заметили. Но то, что она только что увидела, никак не выходило у нее из головы.

Ее напугало увиденное, но при этом и очень возбудило. Пока Натали прогуливалась по красивой территории, все, о чем она могла думать, — это эрегированный член того мужчины, его вздымающаяся грудь и проступающие сухожилия на шее, когда он в отчаянии откинул голову назад, наконец кончив.

Глава 4

Ровно в семь тридцать Саймон Эллис и другие инструктора последовали за Робом Гиллом в главный холл, где их уже ожидали двадцать новоприбывших гостей. Как обычно в первый день курса, все гости разбились на маленькие группки неловко переминались с ноги на ногу, нервничая и, возможно, в первый раз за долгое время чувствуя неуверенность в себе.

Саймон всегда наслаждался этим моментом. Ему нравилось то выражение тревоги, с которым большинство гостей смотрели на инструкторов: это давало ему волшебное чувство власти. Он особенно наслаждался этим ощущением сегодня, после целой недели жутко напряженной работы в качестве внештатного журналиста. За пределами этого места его реальный мир сильно отличался от мира его гостей. Он изо всех сил пытался занять свою нишу в том обществе, в котором они уже были на самой вершине. Они были теми людьми, которые там решали его судьбу, и это делало его работу здесь еще приятнее.

Роб начал свою обычную речь, а Саймон в это время оглядывал зал, стоя на возвышении. Он высматривал Натали Боуэн, и разглядеть ее было несложно. Она была самой высокой девушкой в комнате и самой элегантной. Ее длинные светлые волнистые волосы свободно ниспадали ей на плечи, а простенькое голубое платьице выгодно подчеркивало фигуру. Он четко мог представить себе ее длинные ноги под ним. Несмотря на то что он старался оценивать ее только с профессиональной точки зрения, другая часть его разума все равно не могла не оценить ее прекрасные ноги. Они были необычайно хороши, и он не мог дождаться того момента, когда сможет научить ее вести себя в соответствии с правилами «Гавани».

Чувствуя, что его мужское достоинство начало возбуждаться, он постарался отвлечься и стал рассматривать других людей в комнате. Обычно ему было несвойственно так возбуждаться из-за клиента, тем более так рано. Конечно, во время курса терапии он всегда был крайне возбужден — он просто должен был, иначе бы не смог выполнять свою работу. — но сейчас это было что-то более личное. Он размышлял, могло ли это быть связано с тем, что Натали работает в той же сфере, что и он, только она достигла намного большего. Тем не менее независимо от причины это, несомненно, добавит ему удовольствия на этих выходных.

Заметив, что речь Роба подходит к концу, Саймон посмотрел на листок бумаги у себя в руках. На нем было написано три имени: два женских и одно мужское. Естественно, одной из женщин была Натали. Ближайшие два дня все, что она будет делать, будет проходить либо с его участием, либо в его присутствии, чтобы наблюдать за ее успехами. У них были и другие инструктора, но Саймон был заместителем Роба. Ему обычно доставались те люди, с которыми, как считал Роб, будет больше всего хлопот. В случае в Натали Боуэн Саймон считал, что босс был прав на все сто процентов.

— Вот и все, что я хотел сказать, — подвел итог Роб. Затем он обернулся к группе преподавателей, стоящих позади него. Только Саймону разрешалось стоять рядом, чтобы гости понимали, что он второй по старшинству в команде.

— Инструктора расскажут вам, в какой группе вы состоите и с кем проведете сегодняшний вечер, — пояснил Роб. — После ужина вы разойдетесь по группам и ваше обучение начнется. И я действительно надеюсь, что когда мы встретимся в воскресенье вечером, вы почувствуете, что мы выполнили наше обещание.

Саймон решил, что он подойдет к Натали Боуэн в последнюю очередь. Первым был мужчина по имени Крис — тридцатилетний товарный брокер, и это были уже вторые его выходные в «Гавани». Второй была Хизер Лейси, ей было двадцать девять, и она зарабатывала практически миллионы благодаря своей сети салонов красоты. Как и Натали, она приехала к ним впервые, но он был уверен, что с ней будет намного меньше проблем. Она показалась ему практически робкой при первой встрече, хотя утверждала, что является слишком властной для большинства мужчин.

Когда Саймон, Крис и Хизер подошли к Натали, он увидел, что ее темно-голубые глаза слегка расширились, верный признак того, что она очень нервничает.

Вчетвером они поели, сидя за уединенным угловым столом, и Саймон как обычно следил, чтобы разговоры не заходили о сексе. В отличие от некоторых других инструкторов он предпочитал подобную модель поведения, потому что это держало его клиентов в постоянном напряжении. Он знал, что на этом этапе они ожидают от него какой-то теоретической части или объяснений того, что им предстоит. Когда они этого не получали, то начинали чувствовать себя неловко, и таким образом их легче было контролировать.

Уже пробило десять, когда они наконец встали из-за стола.

— Время идти наверх, — объявил он и быстро зашагал прочь, оставив своих подопечных поспевать за ним. Они поднялись на два лестничных пролета на тренировочный этаж, где у каждого преподавателя была своя комната. У Саймона была большая комната, покрытая коврами, на окнах висели тяжелые шторы, завязанные по бокам, в данный момент посередине стояла большая кровать, также были диван, стулья и несколько других приспособлений, которые могли понадобиться ему в течение выходных на той или иной стадии обучения.

Несмотря на то что интерьер комнаты был весьма привлекательным, в ней было что-то и слегка пугающее, в частности из-за приглушенного освещения. В комнате не было центрального света, только светильники на стенах.

И опять же это была часть стратегии Саймона, чтобы дезориентировать гостей. Если они будут слишком расслаблены, слишком легко настроены, их будет слишком сложно «убедить» изменить свое поведение, даже если они сами только недавно за это заплатили.

Он посмотрел на Криса и приказал ему:

— Раздевайся.

Крис, который уже успел провести одни выходные в «Гавани», незамедлительно повиновался. Саймон заметил, что Хизер и Натали придвинулись друг к другу ближе и выглядят очень взволнованными.

Крис был невысоким мужчиной, но так как он увлекался занятиями фитнесом с персональным тренером, то в результате у него было прекрасное телосложение. Кроме того, у него был просто огромный член. Сейчас он спокойно лежал вдоль его левого бедра, но Саймон знал, что скоро он придет в движение. Он помнил, что Крис всегда слишком быстро возбуждался, и это была одна из вещей, которую он учился контролировать. Так, основная причина, по которой он прибыл в «Гавань», — это то, что он всегда кончал первым и не успевал доставить удовольствие своей партнерше.

— Так, девочки, а теперь раздевайтесь до нижнего белья, — сказала Саймон. Они обе колебались, неловко поглядывая друг на друга. — Это не просьба, а приказ, — напомнил он. — Если кто-то из вас будет чересчур медлительным, мне придется наказать вас.

Они немедленно начали раздеваться.

Саймон взял Хизер за руку. На ней были только сорочка и французские трусики и ее полные груди заставили пенис Криса зашевелиться.

— А теперь начинай возбуждать его своим ротиком, — сказал Саймон, помня из своих записей, что Хизер ненавидит делать минет.

Хизер в ужасе посмотрела на него.

— Но я его даже не знаю. Я такого никогда не делала…

— Именно поэтому ты и здесь. Ты же действительно хочешь измениться, Хизер?

— Да, но…

— Никаких «но». Не заставляй его ждать слишком долго, а то скоро он кончит от одного твоего прикосновения.

Хизер медленно опустилась на колени и начала лизать головку быстро увеличивающегося члена Криса. В этот момент Саймон посмотрел на Натали: она была одета в кружевной бюстгальтер и бикини с высокими вырезами, а ее стройные ноги были обтянуты шелковыми чулками. Саймон понял, что она представляла собой его идеал женщины: высокая, стройная блондинка. Он знал, что не должен показывать ей этого, и тем паче об этом не должен узнать Роб. Любая эмоциональная связь между учителем и учеником была строго запрещена в «Гавани».

— Пока Хизер занята, ты можешь встать сзади Криса и начать тереться об него, — твердо сказал он.

Натали даже не пыталась спорить. Она прижалась к Крису, двигая своими бедрами около его ягодиц, а ее грудь в кружевах ласково терлась о его спину.

Член Криса становился все больше и все тверже, и Хизер изъявляла все меньше желания продолжать то, что она делает. Несмотря на то что ей было приказано, она постоянно делала перерывы, отворачивала голову и смотрела на Саймона, как бы ожидая разрешения наконец прекратить. Саймон игнорировал молчаливую просьбу в ее умоляющих глазах.

— Помни, Крис, ты не должен кончить, — предупредил он несчастного молодого человека, которого доводили до исступления эти две прекрасные девушки.

— О Боже, не заставляй меня терпеть слишком долго, — выдохнул Крис. — Это даже хуже, чем в прошлые выходные.

— Разумеется, это хуже, ты же больше не новичок. Хизер, продолжай, у тебя прекрасно получается. Натали, я хочу, чтобы ты переместилась на середину кровати. — Взяв ее за руку, он повлек ее через всю комнату и, заставив снять нижнее белье, поставил на четвереньки посередине кровати. Ее спина блестела от пота, и он улыбнулся про себя. Очевидно, что, несмотря на все ее отговорки, она уже была вовлечена в процесс.

— Не шевелись, — приказал он. — Ты должна ждать в такой позе, пока я не разрешу Крису овладеть тобой. Когда он войдет в тебя, то, без сомнения, скоро кончит. Твоя цель — достичь оргазма раньше его.

Натали посмотрела на него как на сумасшедшего.

— Я никак не смогу достигнуть оргазма, если он возьмет меня, особенно в такой позиции.

— В таком случае боюсь, что ты будешь наказана, как только он кончит. Подумай об этом, пока ждешь.

Внезапно Крис издал стон, и Саймон поспешно покинул Натали, так и стоящую на четвереньках посередине кровати, и отправился посмотреть на успехи Криса.

Натали ждала, дрожа, на кровати. Она желала всем своим сердцем, чтобы она никогда не приезжала сюда на выходные. Никогда, даже в своих самых страшных снах, она не смогла бы вообразить себе подобной сцены. Сам факт того, что какой-то незнакомец будет трахать ее в позе, которая ее даже не возбуждала, и остальные два человека будут на это смотреть, просто ужасал ее. Самое странное, однако, было то, что, несмотря на то что ситуация ужасала ее, одновременно она начала чувствовать возбуждение. Каждая клеточка ее тела, казалось, зудела в предвкушении. Когда она даже просто терлась о Криса, она почти что кончила просто от стимуляции клитора о его бедра и от представления того, как он должен чувствовать себя, пытаясь сдержать свой оргазм.

Теперь, однако, у нее были причины для беспокойства. Не смотря на то, что ее тело изнывало от желания, из своего предыдущего опыта она знала, что никогда не сможет кончить, если он возьмет ее сзади. А значит, ее ждет наказание от Саймона, и это заставляло ее сжиматься от страха.

Позади себя Натали услышала, как Хизер приказали остановиться. Через несколько секунд она почувствовала как Крис забрался на кровать.

— Опусти руки и положи голову на матрас, — предложил Саймон. — Так ты будешь более открыта для него.

Она едва успела повиноваться, прежде чем почувствовала, как руки Криса сжимают ее талию. Затем одним резким движением он вошел в нее на полную глубину, так что его огромный эрегированный член растянул ее влагалище практически до боли.

— Помедленнее, Крис, — сказал Саймон. — Помни, Натали тоже пытается получить оргазм.

— Мне и так пришлось столько ждать, — пожаловался Крис. — Простите, но я не могу больше сдерживаться.

В отчаянной попытке вызвать у себя оргазм Натали начала сжимать и расслаблять внутренние мышцы влагалища, сжимая ими массивный член Криса. И это действовало, потому что она начала ощущать, как яркие искорки удовольствия начали пробегать через ее тело. Но затем, прежде чем они успели перерасти во что-то большее, бедра Криса начали двигаться все быстрее и быстрее, ударяясь о ее ягодицы, и через несколько секунд он издал вопль наслаждения, достигнув наконец своей финальной точки.

— Ты не кончила, не так ли, Натали? — спросил Саймон.

Она чуть не заплакала от смеси страха и напряжения. Несмотря на то что, как она думала, все было сделано не так, как ей надо, она почти что достигла оргазма.

— Крис слишком быстро кончил, — пожаловалась она.

— Нет, просто ты была слишком медлительной, — возразил Саймон. — Так, Крис, а теперь я хочу, чтобы ты доставил Хизер удовольствие своим ртом. Пришла ее очередь получить немного удовольствия. Натали, встань и подойди ко мне. Ты будешь наказана, после того как остальные уйдут.

Натали нервно встала с кровати и подошла к Саймону, наблюдая, как Хизер неохотно ложится на спину посередине кровати. Крис пытался разместиться между ее бедрами, но она слишком сильно сжимала их вместе. Саймон нахмурился:

— Нет, так не пойдет. Натали, нам с тобой придется помочь Крису. Мы возьмемся за лодыжки Хизер и постараемся развести ее ноги как можно дальше друг от друга.

— Пожалуйста, не надо! — закричала Хизер.

Саймон не обращал на нее никакого внимания. Натали схватила одну лодыжку и потянула в нижний левый угол кровати, в то время как Саймон потянул другую ногу в противоположном направлении. Теперь у Криса появился свободный доступ к Хизер, кроме того, для его удобства Саймон сорвал с Хизер французские трусики и положил под бедра подушку.

Натали чувствовала, как тело Хизер напрягается и сопротивляется напору Криса, который начал лизать и сосать между ее ног.

— Он делает это слишком грубо, — пожаловалась Хизер.

— Мы работаем над этим, — сказал Саймон. — Будь поаккуратнее, Крис. Уверен, ты не хочешь, чтобы тебя наказали, особенно сейчас, когда у тебя только начало получаться.

Кажется, Крис понял намек, потому что постепенно напряжение ушло из тела Хизер, хотя было очевидно, что она все еще получает мало удовольствия от происходящего.

— Просунь язык внутрь ее, — услужливо предложил Саймон. — Попробуй найти точку G и надавить на нее.

Внезапно Натали почувствовала, как ноги Хизер напряглись и ее голова начала мотаться из стороны, в сторону и она слегка застонала от удовольствия. Затем с поразительной скоростью ее накрыл бурный оргазм.

— Хорошо, — сказал Саймон довольным голосом. — Все было не так уж плохо, правда? Молодец, Крис. Ты отлично поработал сегодня. Вы с Хизер можете оба идти по своим комнатам.

Натали с тревогой посмотрела на него:

— А как насчет меня?

— Ты прекрасно знаешь, что не можешь уйти. Ты должна быть наказана.

Хизер собрала свои вещи и, послав Натали сочувственный взгляд, выбежала из комнаты, смущенная тем, что только что произошло, но все еще пылающая от полученного удовольствия. Крис чувствовал себя гораздо более расслабленным и выглядел довольным собой, но, несмотря на это, он даже с жалостью посмотрел на Натали.

— Что ты собираешься делать? — спросила она нервно.

— Через минуту узнаешь. Видишь ту табуретку? — Она кивнула. — Я хочу, чтобы ты облокотилась на нее. Пусть ноги остаются на полу, но грудь должна свисать вниз. Ты достаточно высокая, так что, думаю, проблем с этим не будет.

Натали начала дрожать.

— Я хочу знать, что ты собираешься со мной делать?

— Я же сказал — узнаешь через минуту. Вижу, ты не любишь выполнять приказы, не так ли?

— Нет, если мне собираются сделать больно.

— Думаю, ты их вообще не любишь исполнять, — резко заметил Саймон.

— А какая тебе разница? — с удивлением спросила Натали.

Он понял, что его замечание было непрофессиональным, и постарался поскорее загладить ошибку:

— Никакой. Просто наблюдение преподавателя.

Натали ему не поверила. Она чувствовала, что за этим скрывается что-то личное, но не могла этого доказать.

В любом случае она была заинтересована в Саймоне в той же степени, в которой и он был заинтересован в ней. Он казался бесстрастным и опасным, но в то же время она чувствовала, что если он захочет, он может быть потрясающим любовником.

— Поторапливайся! — сказала он, вырывая ее из задумчивости. — Ты должна исполнять команды намного быстрее, иначе я боюсь, что ты зазря потратила свои деньги.

Не имея возможности больше тянуть время, Натали облокотилась о высокую табуретку, чувствуя, как кровь приливает к груди, свисающей вниз. Ей хотелось поднять голову и посмотреть через плечо что там творится, но она не решалась. Она напряженно ждала, а потом почувствовала, как рука Саймона неторопливо двигается вдоль ее тела.

Кажется, он размазывал по ней какое-то масло. Это было приятно, и когда он начал тереть поясницу, массируя ямочки у основания позвоночника, она издала вздох удовольствия. Конечно, это не могло быть наказанием, иначе она была бы не против, чтобы ее так наказывали по нескольку раз на дню. Он продолжал втирать масло в ее ягодицы еще несколько минут, а затем куда-то отошел.

Когда он вернулся, тело Натали было полностью расслаблено, и она практически задремала. И вдруг без какого-либо предупреждения она почувствовала, как ее ягодицу пронзила острая боль, заставляя ее вскрикнуть от изумления.

— Больно.

— Это и должно быть больно. Тебя вообще-то наказывают, если ты помнишь. Это всего лишь латексный кнут. На тебе не останется никаких отметин или шрамов, — сказал Саймон. Впервые его голос звучал мягко, успокаивающе. — Расслабься, Натали. Если ты смиришься, ты поймешь, что от этого тоже можно получать удовольствие.

Натали ни на секунду ему не поверила. Она была в ужасе. Никогда в жизни ее никто не бил во время секса. Но прежде чем она успела что-то сказать, латексный кнут еще раз опустился на ее смазанную маслом плоть, от чего по ее телу опять начал распространяться жар. Только на этот раз боль была не такой сильной. Она немного расслабилась, и когда Саймон ударил ее в третий раз, она поняла, что он был прав. Она ощущала кожей приятное тепло, удары больше не причиняли боль, лишь небольшое раздражение, и она чувствовала, как удовольствие начинает пульсировать между ее бедрами. Она чувствовала, как ее клитор тоже возбуждается, и она начала тереться о краешек табуретки, стараясь еще больше его простимулировать.

— Это не разрешено, — сказал Саймон. Однако в его голосе не было раздражения, а скорее веселость. — Вот видишь, я был прав по поводу наказания, не так ли? — Он ударил ее еще дважды, пока вся нижняя часть ее туловища не начала невыносимо гореть. Несмотря на его запрет, она снова попыталась начать двигаться на табуретке, желая достичь столь близкого и желанного оргазма.

— Я сказал тебе не двигаться. — Голос Саймона на этот раз звучал гораздо более жестко, и ей пришлось со стоном покориться ему. Затем, к ее облегчению, она почувствовала, как рука Саймона скользнула под нее, и его умелые пальцы раздвинули ее половые губки, прижимаясь к ее вульве и неустанно исследуя все пространство, ведущее к ее маленькой напряженной вишенке, которая мечтала о его прикосновениях.

Когда наконец его покрытые маслом пальцы достигли ее клитора, Натали застонала от удовольствия. Его движения пальцами были искусными, он прикасался к ней именно там, где она хотела, и именно так, как она хотела, поэтому через несколько секунд все ее мышцы сжались в тугой узел, а затем все ее существо поглотил взрыв мощнейшего оргазма.

— Я не уверен, что это научит тебя слушаться меня в следующий раз, — сухо сказал Саймон. — А теперь тебе лучше одеться и отправиться в свою комнату. Завтра у тебя будет тяжелый день.

Глава 5

На следующее утро, когда Натали открыла глаза, она увидела Саймона, стоящего над ней.

— Что-то случилось? — спросила она.

— Уже семь утра. Пора начинать.

Она еще не до конца проснулась, поэтому не сразу поняла, что он имеет в виду.

— В каком смысле?

— День тут начинается рано, чтобы вы могли получить как можно больше за те деньги, что вы заплатили. Кстати, ты, по-моему, не знакома с Марком. Он пока что стажер и будет наблюдать за тем, что мы делаем в течение двух ближайших дней. Кроме того, иногда он будет принимать участие. А теперь надевай халат — сейчас мы идем в мою комнату.

— Но я не могу идти, пока не приняла душ, — запротестовала Натали.

— Разумеется, можешь. Это пример спонтанного секса.

— Я не люблю спонтанный секс. Мне нравится сначала принять душ, привести себя в порядок…

— Но разве мы не пытаемся это изменить, а, Натали? — мягко сказал Саймон. — Ты слишком много думаешь о себе. И если бы я был не твоим учителем, а твоим любовником, я бы был очень разочарован твоей реакцией. Потому что я, например, обожаю утренний неспешный секс в постели.

Поняв, что у нее нет другого выбора, кроме как подчиниться, Натали накинула на себя хлопковый халат. Затем, с голыми ногами и волосами, растрепанными ото сна, она последовала за двумя мужчинами на верхний этаж «Гавани».

Войдя в комнату для занятий, она увидела, что Хизер уже была там и сидела на краешке стула с недовольным лицом. По ходу дела она не больше Натали радовалась тому, что ее разбудили для утреннего секса. Ее короткие светло-русые волосы были не расчесаны, а веки казались тяжелыми, как будто она совсем не выспалась за ночь.

— Итак, наша цель сегодня — получить оргазм до завтрака, — объяснил Саймон. — Я вижу, что сейчас ни одна из вас не в восторге от этой идеи, но могу вас уверить: в будущем ваши партнеры скажут вам за это огромное спасибо. Ваша проблема в том, что вы предпочитаете заниматься сексом только тогда и там, где вы сами захотите. Вы редко идете на компромисс. Вам всегда нужно все держать под контролем. Но сейчас вы его лишены. И я искренне надеюсь, что со временем вы поймете, насколько захватывающей может быть жизнь, если вы позволите этому случиться.

Он посмотрел на них, а затем улыбнулся Натали. Улыбку нельзя было назвать дружеской или даже веселой.

— Что ж начнем с тебя. Марк, ты положил валик на кровать? — Марк кивнул. — Хорошо. Натали, раздевайся и ложись спиной на него.

Сердце Натали ёкнуло. Очевидно, сейчас у нее будет секс в миссионерской позиции, ее самой нелюбимой — и, по всей видимости, она снова его разочарует и будет за это наказана. Она чувствовала себя очень обиженной, когда бросила одежду на пол и легла на кровать.

Саймон тоже разделся и лег около нее.

— Ты не выглядишь расслабленной, и, честно сказать, сексуальной ты тоже не выглядишь.

— Может быть, это потому, что я и не чувствую себя ни расслабленной, ни сексуальной.

— Ты не особо сильно пытаешься измениться, не так ли? — прошептал он тихо. Затем он взял ее пальцами за подбородок. — Я очень надеюсь, что с тобой не будет много проблем. Иначе это будет пустой тратой твоих денег и моего времени. Огромное количество людей ждут возможности попасть в «Гавань». Ты занимаешь место целых два дня. И самое малое, что ты можешь сделать — это попытаться извлечь как можно больше пользы из своего пребывания здесь.

— Я не знала, что все будет так, — прошипела Натали, ее эмоции и характер начали брать над ней верх. — Я думала, что будет больше лекций и групповых дискуссий. Яна не сказала мне, что меня ждет.

— Если тебе что-то не нравится, ты можешь в любой момент уехать домой.

— Ты бы хотел этого, не так ли? — пробормотала Натали. — Вчера ты сказал, что сомневаешься смогу, ли я пройти весь курс, и мне кажется, что ты хочешь доказать себе, что ты прав. Не знаю почему, но мне кажется, что я тебе совершенно не нравлюсь.

— Ты не права, — мягко ответил Саймон. — Ты мне нравишься, даже больше чем нужно, но мне не нравится твой тип сексуальности в женщинах.

— Я не думала, что у тебя есть какие-то личные чувства, — сказала Натали. Внутри себя она чувствовала настоящий триумф от того, что смогла вызвать чувства у этого неприступного, холодного незнакомца, но который казался ей весьма обаятельным.

— У меня их нет. А теперь давай все же перейдем к уроку. Когда я заполнял твою анкету, ты сказала, что предпочитаешь быть сверху во время секса. Сейчас я попытаюсь показать тебе, что ты можешь получить удовольствие и будучи снизу. У Хизер такая же проблема, поэтому я хочу, чтобы она очень внимательно наблюдала за происходящим.

Пока Саймон говорил, он начал водить рукой вдоль тела Натали, поглаживая каждую из ее небольших, но упругих грудей, иногда останавливаясь, чтобы поиграть с ее сосками, пощипывая их большим и указательным пальцами.

Это было приятно, и Натали начала расслабляться, хотя она знала, что это все равно была пустая трата времени. Она никогда в жизни не сможет кончить в такой позиции. Руки Саймона двигались вниз через ее грудь по ее животу. Затем он опустил голову и начал играть языком с ее пупком, от чего ее желудок сжался в комок. Он долгое время ласкал ее живот, бедра — внутри и снаружи, и в тот момент, когда он гладил ее там, она почувствовала, что кто-то лижет и покусывает пальцы ее ног. Пораженная, она подняла голову и увидела, что это был Марк.

— Ляг и расслабься, — сказал Саймон. — Марк знает, что делает. Я его хорошо проинструктировал, перед тем как зайти за тобой.

Натали чувствовала, как возбуждение все больше возрастает. То, что сразу двое мужчин пытаются доставить ей удовольствие, было безумно приятным. Она поджала пальцы от удовольствия, когда Марк провел языком вдоль ее сухожилия на подъеме ноги. Затем он стал слегка покусывать кожу лодыжек, чем заставил ее просто дрожать от восторга. И все это время руки Саймона продолжали ласкать нижнюю часть ее тела, но упорно обходили область у нее между ног.

Наконец Марк прекратил свои ласки, и Саймон лег на нее, не отрывая взгляда своих темных глаз.

— Ты же знаешь, что если захочешь, то сможешь кончить? — тихо спросил он. — Ты достаточно возбуждена для этого. — И в подтверждение своих слов он провел рукой по ее промежности, уже давно призывно влажной.

— Я хочу кончить! — воскликнула она. — Но я знаю, что не смогу.

— Конечно, сможешь. — Он начал опускать свои бедра к ней, поддерживая торс на вытянутых руках. Она почувствовала, как его член в первый раз касается ее и, раздвигая внешние половые губки, скользит между ее ног, заставляя тело раскрываться ему навстречу.

Натали понравилось, что он не вошел в нее сразу. Вместо этого он искусно двигал бедрами, прижимаясь к ее лобку и подразнивая своим эрегированным пенисом ее возбужденный клитор. В отличие от большинства мужчин он расположился так, что его ноги были снаружи, а это означало дополнительное воздействие на ее вульву, и ее нервные окончания незамедлительно отреагировали на это. Она чувствовала, как ростки удовольствия медленно поднимаются в ней, двигаясь вверх от ее бедер вплоть до небольших набухших грудей.

Натали чувствовала, что она близка к оргазму и что если бы только она смогла полностью расслабиться и принять происходящее, разрешив себе полностью погрузиться в то удовольствие, которое доставляет ей Саймон, она бы непременно кончила. Но это было нереально. Независимо от того, насколько умело и медленно он вошел в нее, делая бедрами круговые движения, чтобы дополнительный раз простимулировать ее клитор, она так и не могла достичь кульминации.

Ее тело было настолько напряжено, что ей казалось, что она взорвется, если не кончит. Больше всего на свете ей хотелось оседлать Саймона и начать двигать бедрами вверх и вниз на его замечательном члене, наклоняясь вперед, чтобы он мог сосать ее набухшие соски, когда она будет кончать. Это было все, о чем она могла думать, и чем больше она представляла себе это, тем быстрее приятные ощущения от действий Саймона начали сходить на нет.

Безумно желая получить оргазм, Натали подняла бедра и сжала руки на ягодицах Саймона, пытаясь контролировать его темп. Тело Саймона сразу же замерло.

— Теперь ты все испортила, — сказал он.

Все еще находясь на грани, когда каждый ее нерв был натянут как струна, хотя приятные ощущения начали уходить, она с ужасом посмотрела на него:

— Что ты имеешь в виду?

— Ты только что опять попыталась взять контроль в свои руки.

— Я неспециально. Это вышло автоматически, ты делал все не совсем так и…

— А я-то думал, что у тебя начало получаться, — грустно сказал Саймон, вставая с нее.

— Ты не можешь так меня оставить! — воскликнула она.

— Мне жаль, но ты должна учиться. Я предупреждал, что тебе будет трудно. Ладно, давайте посмотрим, может, у Хизер получится лучше.

— Мы можем попытаться еще раз? — спросила Натали. Она знала, что если бы ей только дали еще один шанс и она бы закрыла глаза и полностью отдалась ощущениям, позволив Саймону делать то, что он хочет, то она непременно бы достигла оргазма. Она безумно хотела еще раз почувствовать все это удовольствие.

— У тебя только одна попытка, — коротко ответил Саймон. Затем, схватив ее за руку, он поднял ее с кровати. — А теперь надень свою ночную рубашку и халат и смотри внимательно, чему ты можешь научиться у Хизер.

— Я не хочу смотреть на Хизер, — пробормотала она.

— Делай то, что тебе говорят. Идем, Хизер. Как ты думаешь, у тебя получится лучше, чем у Натали?

Хизер ничего не ответила. Она уже была возбуждена от того, что только что видела, и на какое-то мгновение Натали даже возненавидела ее. Если бы она сама была второй, у нее, без сомнения, получилось бы намного лучше. Несправедливо, что Саймон вызвал ее первой, и она знала, что он сделал это специально, чтобы усложнить ей задачу.

Когда Хизер легла на валик, Саймон начал ласкать ее более полные, чем у Натали, груди, и она вспомнила, каково это было, когда он касался ее. Она вздрогнула. Все ее тело снова начало страдать от возбуждения, но она не могла ничего с этим поделать.

Все, что ей остается — это смотреть, как Хизер получает вместо нее все то удовольствие, от которого она столь опрометчиво отказалась.

Саймон повторял все те же действия, что и в случае с Натали. И пока она смотрела, то видела, что в его подходе не было никакой разницы, и это огорчало ее, потому что когда он ее касался, ей казалось, что в этом было что-то личное. Она думала, что он что-то чувствует к ней. И, видя все это сейчас, она поняла, что ошибалась. Все было именно так, как он и говорил, — он просто делал свою работу, и, судя по тем звукам, которые издавала Хизер, он делал ее хорошо.

Когда Марк начал лизать ее пальцы, Хизер пришла в крайнее возбуждение и позволила удовольствию захлестнуть ее в отличие от Натали, которая пыталась сопротивляться ему. Когда Марк прекратил и отошел от кровати, Хизер сделала слабую попытку отклониться, когда Саймон лег на нее. Но короткий миг сопротивления быстро прошел, когда она почувствовала, как он слегка надавил ей на лобок. Вскоре Натали увидела розовый румянец возбуждения, распространившийся на шею и грудь Хизер.

Она слишком хорошо могла вообразить то напряжение, которое накапливалось внутри другой женщины. Восхитительное напряжение всех мускулов, яркие искры удовольствия, которые почти наверняка пробегали от низа ее живота в тот момент, когда Саймон стимулировал ее нежную мягкую плоть, прежде чем погрузиться в нее полностью.

В отличие от Натали Хизер громко стонала от наслаждения и не делала ни малейшей попытки как-либо проконтролировать Саймона. Было похоже, что она полностью погрузилась в свой собственный мир, полный наслаждений, наслаждений, о которых Натали могла лишь с сожалением вспоминать, беспомощно глядя на происходящее. Очень скоро стало ясно, что в отличие от Натали Хизер все же достигнет оргазма. Натали, которая никогда в жизни не видела, как пара занимается сексом, с удивлением поняла, что она тоже могла бы кончить. Она почувствовала, что готова, что ее телу не хватает только немного ласки и интимных прикосновений, но она понимала, что Марку не разрешено касаться ее.

Через несколько минут темп Саймона увеличился, но он все еще прекрасно себя контролировал. Того же нельзя было сказать про Хизер, чье дыхание было громким и отрывистым. Затем со страстным стоном она кончила. Натали наблюдала, как тело женщины дрожало и извивалось под Саймоном, пока наконец Хизер не закрыла глаза и полностью не расслабилась.

— Это был первый раз, когда ты кончила, будучи снизу? — бесстрастно спросил Саймон. Его голос разрушил эротическую атмосферу комнаты.

— Да, — призналась Хизер.

— Ты хорошо справилась. Ты попробуешь поработать с кем-нибудь еще немного позже. — Он посмотрел на часы. — А теперь вам обеим пора готовиться к завтраку. В полдесятого я поведу вас смотреть, как мужчины учатся быть покорными. Тебе это должно понравиться, — добавил он, глядя на Натали.

— Я не люблю покорных мужчин, — не согласилась она.

— Правда? Тогда каких же мужчин ты любишь? Доминантные самцы не терпят, когда им указывают, что делать.

— Наверное, именно поэтому мне так не везет в отношениях.

— Верно, — мягко сказал он. — Именно поэтому я хочу помочь тебе измениться. Проблема в том, что ты не хочешь, чтобы тебе помогали.

Натали хотела сказать Саймону, что он не прав и что она хочет измениться, но это очень сложно — прекратить все контролировать. Однако она не успела это сделать, потому что, до того как она успела произнести и слово, Саймон и Марк вышли из комнаты, оставив ее и Хизер вдвоем.

Хизер посмотрела на Натали:

— Все это так неловко, правда?

— Это совсем не то, чего я ожидала, — призналась Натали. — Я не думала, что у нас будет так много… практики.

— Я понятия не имела, чего ожидать, но мне было все равно. Я так устала терять людей, которые мне действительно нравились, что я была готова на что угодно, если это поможет мне стать счастливее.

— Но поможет ли нам это действительно стать счастливее? — спросила Натали. — Откуда мы можем знать, что это действительно то, чего мы сами хотим, а не то, чего мужчины хотят от нас?

— Меня это тоже слегка беспокоило. Но после сегодняшнего утра я начала видеть плюсы, — сказала Хизер с улыбкой. — Он просто умопомрачителен, не так ли?

— Кто?

— Саймон, конечно.

— Он ничего.

— Ой, да ладно тебе, он знает, что и как нужно делать.

— Ну, разумеется, это же его работа. Но это не значит, что он приятный человек или даже просто привлекательный сексуальный партнер. Я думаю, нужно быть весьма странным человеком, чтобы заниматься таким делом.

— Я думаю, что большинство мужчин отдали бы что угодно за такую работу, как эта, — заметила Хизер. — И я не думаю, что он странный. Единственное на что я надеюсь, — это что нам разрешат общаться с преподавателями и за пределами «Гавани». Я собираюсь начать вести новый образ жизни, и мне бы очень хотелось, чтобы он присоединился ко мне. Думаю, он будет замечательным гостем на любой вечеринке.

— Тебе было легко получить оргазм? — немного поколебавшись, спросила Натали. — Мне было очень сложно. Я никогда не любила быть снизу, а то, что другие люди смотрят и Саймон меня оценивает, сделало все только хуже. У меня почти получилось, но он двигался не совсем так, как мне было нужно.

— Мне было намного легче, — ответила Хизер. — Кроме того, после того как мне пришлось наблюдать за вами, я уже достаточно возбудилась. Хотя, что странно, до этих выходных я даже представить себе не могла, что буду наблюдать, как кто-то занимается сексом. Но на самом деле, мне показалось, что он все делал правильно. Я думаю, ты просто хотела поруководить им, чтобы доказать, что все не будет только так, как он хочет.

— А ты что, психиатр-любитель? — с раздражением спросила Натали.

— Извини, я не хотела тебя расстраивать. Просто я понимаю, насколько это трудно, поэтому подумала, что мы должны помогать друг другу.

Натали стало стыдно за себя.

— Ты права, мы должны помогать друг другу. Наверно, я действительно была слишком озабочена тем, что мое удовольствие было сугубо в его руках. Но мне сложно побороть свои привычки.

— Что ты думаешь о том, что нам придется смотреть, как мужчин заставляют подчиняться?

Натали на секунду задумалась.

— Честно сказать, я с трудом могу представить себе эту картину, а ты?

— Я тоже, но мне очень интересно. Все мужчины здесь такие же, как и мы, у всех есть свой успешный бизнес. Вчера я успела поболтать с одним, пока гуляла в парке. Он глава крупной международной компании и когда он говорит «Лежать!», все лежат. Он был дважды женат и имел еще три неудачных романа. Он сказал, что никак не может изменить своего поведения и всегда делает в сексе только то, что хочет, даже если знает, что женщине это не понравится. Мне даже немного хочется посмотреть, как его будут учить. Он, кстати, весьма привлекательный.

— Он показался тебе привлекательным скорее всего потому, что он влиятельный и могущественный, — заметила Натали. — Но когда ты увидишь его покорным, он уже вряд ли будет казаться таким привлекательным.

— Это странно, не так ли? — сказала Хизер. — Мы обе любил верховодить в постели, но никто из нас не любит покорных мужчин. Неудивительно, что наша личная жизнь не складывается.

Натали посмотрела на часы, висящие на стене.

— Думаю нам пора идти готовиться к завтраку. Думаю, он начинается в девять.

— Да, думаю нам лучше не опаздывать, иначе, без сомнения, нас подвергнут какому-нибудь наказанию.

Натали внимательно посмотрела на девушку перед ней.

— Знаешь, я думаю, что ты научишься всему быстрее меня.

— Почему ты так думаешь?

— Не знаю. Может быть, потому, что ты проще относишься ко всему происходящему, чем я.

Кроме того, когда я сейчас наблюдала за тобой и Саймоном, я видела, что ты смогла полностью отказаться от контроля в его пользу.

— Но это не значит, что я смогу отказаться от контроля с кем-то еще.

Натали вздохнула.

— Да, я знаю. Но мне нужно научиться отказываться от него хоть с кем-то.

Хизер ободряюще ей улыбнулась:

— Не переживай, мы еще только начали и, я слышала, что у Саймона никогда не бывает неудач.

Натали вздрогнула.

— Думаю, он будет не очень рад, если я стану первой.

— Да уж, — согласилась Хизер. — Вряд ли он обрадуется.

Глава 6

В половине одиннадцатого, спустя час после того как они позавтракали и теперь сидели в холле, болтая и глазея на посетителей, за ними пришел Саймон.

— Пришло время для вашего следующего урока, девочки, — произнес он. — Надеюсь, что вы с нетерпением его ждете.

— Не особо, — сказала Натали. — Не думаю, что мне это понравится.

Саймон посмотрел на нее скептически.

— А что думаешь ты, Хизер?

— Я не уверена, — призналась девушка.

— Ну, по крайней мере ты более открыта для нового. Твоя проблема в том, Натали, что ты сопротивляешься каждому следующему шагу. Ты не можешь понять, что единственный, кто от этого в проигрыше, — это ты. Мне-то все равно, почерпнешь ли ты что-то от этих выходных или нет.

— Правда? — спросила Натали. — А я думала, для тебя это значит тоже не мало. Ты же знаменит тем, что никогда не проваливал поставленных задач.

— Здесь не стоит вопрос о том, чтобы сдать или провалиться, — резко ответил он. — Это не экзамен, это курс самосовершенствования. Ты приехала сюда, чтобы измениться, и если ты уедешь, так ничего и не поняв, это твой собственный выбор.

— Значит, ты не будешь расценивать это как свою неудачу?

Саймон подошел к ней ближе.

— Если ты пытаешься разозлить меня, то лучше не надо, — прошептал он. — Ты играешь в опасные игры.

— Возможно, я люблю опасные игры.

— Пока что ты не сможешь меня победить, — мягко ответил он. — Мы с тобой в разных категориях.

— Мы идем или нет? — спросила Хизер.

Саймон кивнул:

— Да, нам лучше поторопиться, иначе они начнут без нас. Но обычно они ждут всех: Роб любит, чтобы на этом упражнении присутствовало как можно больше зрителей.

Комната, в которую их привел Саймон, была на первом этаже. Она была большой и устеленной коврами, в ней было мало мебели, кроме трех старомодных шезлонгов. Роб, сверкая своими пронзительными голубыми глазами, стоял в одном углу комнаты рядом с тремя девушками. В середине комнаты находились трое мужчин, и все совершенно голые.

— Эти девушки тут работают? — спросила Саймона Натали.

— Нет, — тихо ответил он. — Мы не нанимаем такое количество персонала, чтобы хватало на все наши занятия. К счастью, у большинства из нас есть друзья с широкими взглядами на вещи, которые с удовольствием готовы помочь Робу. Эти трое — подруги Марка. Им очень нравится здесь работать.

— А что будет происходить? — спросила Хизер.

Роб посмотрел на них:

— Не могли бы вы сесть на пол около двери? И я был бы благодарен, если бы вы не болтали во время нашего занятия. Эндрю, Оливеру и Себастьяну, конечно, нужны зрители, но я предпочитаю работать в тишине.

— Это нам говорят, — пробормотала Натали.

Роб предостерегающе посмотрел на нее, а затем переключил все внимание на мужчин, стоящих в середине комнаты.

— Я бы хотел, чтобы вы представились, — приказал он им.

Первый из них вышел вперед. Натали подумала, что ему где-то около сорока. Он был среднего роста, с коротко стрижеными темно-каштановыми волосами. Он выглядел как типичный мачо, и Натали могла представить себе, как он ведет себя на вечеринках, поддерживая девушек под локотки, а они, без сомнения, были благодарны получить капельку его внимания.

— Меня зовут Эндрю, — сказал он слегка агрессивным голосом. — Я управляющий директор по продажам и маркетингу в компании, и единственное, что мне не нравится — это когда меня называют Энди.

Второй мужчина шагнул вперед. Он был совершенно другого типа. Высокий, вероятно, чуть более 180 сантиметров, он был достаточно строен, но костляв, и его кудрявые светло-русые волосы были зачесаны назад. На вид ему было тридцать с небольшим, но что действительно выделяло его — так это большие карие глаза, с мягким взглядом и необычайно длинными густыми ресницами.

— Меня зовут Оливер, у меня своя дистрибьюторская компания, и мне мало что не нравится, за исключением женщин, которые пытаются все контролировать в постели.

— Я так понимаю, ты считаешь, что знаешь, все лучше? — прокомментировал Роб.

Оливер, казалось, удивился вопросу.

— Я думаю, что я знаю, как доставить удовольствие женщине.

— А ты не думаешь, что женщины могут знать свое тело лучше тебя?

Оливер улыбнулся. У него была обворожительная улыбка.

— Возможно, они так думают. Но я знаю, что если они дадут мне шанс показать, на что я способен, они изменят свое мнение.

— Теперь я понимаю, почему ты здесь, — заметил Роб. — Следующий.

Третий мужчина выступил вперед. Он был примерно одного возраста и роста, что и Оливер, но более плотно сложен.

— Мое имя Себастьян. Я директор одной из компаний в городе и я здесь, потому что женщины считают, что я слишком агрессивен в постели.

— Как ты думаешь, они правы? — спросил Роб с интересом.

— Нет, думаю, нет. Думаю, что большинство женщин с удовольствием повернули бы время вспять, но они считают это политически некорректным и поэтому делают вид, что им это не нравится.

— Понятно. Думаешь, они хотели бы вернуться в пещерные времена, да?

— Нет, — возразил Себастьян. — Я не говорю о том, что я бью их по голове и тащу к себе в пещеру. Просто мужчины должны доминировать. Так задумано природой.

— Ясно, — удовлетворенно произнес Роб. — Ну а теперь вы решили пройти этот курс, несмотря на то как сильно вы уверены в правоте своих взглядов, но опыт показал вам, что с таким подходом у вас не получается построить успешные взаимоотношения с женщинами. И поэтому вы решили приехать сюда и попытаться измениться. Это ваш первый визит и без сомнений, вы нашли для себя уже много необычного и странного. Так или иначе, сейчас будет самый интенсивный из ваших уроков, и я хотел бы посмотреть, как вы будете реагировать.

Я думаю, это сказывается влияние нашего общества, все вы занимаете главенствующее положение на работе и, как многие женщины на наших занятиях, продолжаете вести себя как на работе, даже когда ложитесь в постель со своим партнером. То, что вы должны понять, — это что вам не нужно держать все под контролем постоянно.

— Я уже начинаю думать, что зря сюда приехал, — сказал Себастьян.

Роб вопросительно посмотрел на него:

— Почему?

— Потому что здесь множество успешных женщин, которые учатся тому же, что и мы. В итоге мы все станем покорными и ни один из нас не будет получать удовольствие.

— Быть менее агрессивным не означает быть покорным, — произнес Роб. — И это еще одна вещь, которой, я надеюсь, вы сможете научиться. А теперь время начинать. Вы готовы, девочки? — Он посмотрел на трех девушек, стоящих чуть поодаль.

Девушки были очень привлекательными: две блондинки и одна брюнетка. Они быстро расстегнули свои белые халаты и встали каждая напротив одного из мужчин. На каждой из них были надеты туфли на высоких каблуках, чулки и коротенькие пеньюары поверх лифчика и трусиков. Их одежда была одинаковой за исключением цвета пеньюаров: одна из блондинок была одета в кремовый, вторая в черный, а на брюнетке был белоснежно-белый.

Девушки стояли перед мужчинами, но немного под углом, чтобы зрители могли свободно наблюдать за происходящим и за реакцией мужчин. Медленно и томно каждая из них начала раздеваться. Даже Натали не могла не признать, что стриптиз был очень возбуждающим, когда они аккуратно сдвигали лямочки пеньюара на плечо, прежде чем позволить ему соскользнуть вниз, лаская шелком их кожу. Затем они переступили через лежащие на полу пеньюары, все еще обутые в туфли на высоком каблуке.

Несколько секунд они стояли перед мужчинами, чьи пенисы уже начали твердеть, вызывающе поглаживая себя вниз и вверх по бедрам, иногда скользя пальцами под чулками. Также они мягко проводили руками прямо по краю своих трусиков.

Затем они сняли свои трусики, перед этим медленно стянув с себя чулки, демонстрируя длинные, стройные ноги. Когда они наклонились вперед, стала видна аппетитная плоть, скрывающаяся за бюстгальтерами, и Натали услышала, как все мужчины испустили вздох, когда девушки слегка повернулись, чтобы их партнерам было как можно лучше видно каждую клеточку их тела.

Все девушки, несмотря на то что их, конечно же, этому научили, вели себя очень мудро и делали вид, что они стесняются, и делали все, потупив взор. Одна из блондинок стояла вполоборота, слегка отвернув лицо от Оливера, как будто была слишком смущена, чтобы смотреть на него, и Натали видела, что это его еще больше заводит. Его член уже был твердым и торчал вперед, и из всех троих мужчин он казался самым возбужденным.

Девушки до последнего не снимали с себя бюстгальтеры, как будто бы очень не хотели показывать свою грудь, а блондинка напротив Оливера продержалась дольше всех. Уже дважды она заводила руки за спину, но потом, как будто передумав, проводила рукой по волосам, отводя другую руку в сторону. Ее левый ремешок уже сполз на плечо, но она все еще продолжала мучить Оливера, пока две остальные девушки не разделись полностью и ей не пришлось наконец набраться мужества и последовать их примеру.

Судя по звуку дыхания Саймона, Натали могла сказать, что даже он не смог остаться безучастным по отношению к происходящему. Разумеется, он наверняка уже видел подобные выступления не по одному разу, и это в первый раз навело Натали на мысль, какую власть над мужчиной имеют женщины, если притворяются покорными, даже если мужчины знают, что они притворяются. Ей стало интересно, каково это вот так раздеваться перед мужчиной, и решила, что как-нибудь в будущем обязательно это попробует.

Раздевшись, девушки повернулись и посмотрели на Роба, а он сказал:

— А теперь я хочу, чтобы каждый из вас сделал так, чтобы ваши партнерши достигли оргазма. Однако вы должны воздержаться от любых форм проникновения. Другими словами, вы можете использовать только свои руки, свой язык или даже пальцы ног, как вам будет угодно, но ничего более. Вон там стоят три шезлонга, вы можете пойти и лечь на них когда захотите, но вы вполне можете начать прямо там, где стоите. Решать вам. Я буду внимательно следить за вами и поправлять, в случае если мне покажется, что вы что-то делаете не так. Ясно?

Все трое пробормотали в ответ что-то неразборчивое, что Натали расценила как это «да», а затем шагнули вперед, стремясь поскорее прикоснуться к девушкам.

Натали совсем не удивилась тому, что все трое мужчин первым делом начали трогать девушек за грудь, хотя прикосновения Оливера были намного более нежными, чем у его товарищей.

— Ты не тесто мнешь, Эндрю, — резко сказал Роб, и Натали увидела, как гнев отразился на лице Эндрю, прежде чем он стал касаться брюнетки более аккуратно.

Наблюдая, как мужчины ласкают девушек, она начала вспоминать, как ее точно так же трогали множество ее любовников. Всем троим не хватало тонкости и деликатности, столь необходимых, чтобы помочь женщине достичь истинного удовольствия. То, что она сейчас наблюдала, наиболее наглядно демонстрировало, почему женщины решили взять происходящее в постели в свои руки. Тем не менее ее радовал тот факт, что некоторые из мужчин все же начали понимать, что они делают что-то не так, и решили измениться, хоть и предпочли за это заплатить, чем просто выслушать пожелания своей партнерши.

Через несколько минут мужчины решили повести своих девушек к шезлонгам. Роб разрешил зрителям продвинуться в середину комнаты, чтобы лучше видеть происходящее.

Скоро Натали стало очевидно, что ни Эндрю, ни Себастьян не обращают никакого внимания на реакцию девушек. Но Оливер вел себя совсем по-другому. Хотя он явно был очень возбужден, он тем не менее потратил много времени на ласки, и его рот постоянно переходил от одного соска к другому, пока блондинка не начала мягко постанывать от удовольствия.

— Я его хочу, — прошептала Хизер Натали.

Но прежде чем она успела ответить, Саймон призвал ее к тишине предупредительным взглядом. На самом деле Натали была согласна с ней. В Оливере было что-то привлекательное, и, несомненно, с небольшой помощью курса, он станет замечательным любовником. Не то чтобы он нравился ей так же, как Саймон, но по крайней мере с ним ей будет разрешено общаться после отъезда, а с Саймоном нет. К сожалению, сам факт того, что общение будет запрещено, еще больше распалял ее интерес.

Роб, который все время внимательно наблюдал за происходящим, вдруг шагнул вперед и взял Эндрю за плечо.

— Ты пытаешься довести ее до оргазма слишком быстро, — объяснил он. — Мелани, ты же пока не хочешь, чтобы он совал тебе руки между ног, не так ли?

— Не хочу, — согласилась брюнетка.

— Если она не поторопится, я просто взорвусь, — запротестовал Эндрю. — То, как она раздевалась, уже было достаточно для того, чтобы свести мужчину с ума. В любом случае она уже вполне готова. Я вижу это.

— Ты, похоже, не расслышал, что она сказала, — предположил Роб. — Мелани сказала, что пока не готова к тому, чтобы ее там трогали.

— Что же она тогда хочет? — спросил Эндрю.

— Используй воображение.

Натали сомневалась, что у Эндрю было богатое воображение. Ее опасения подтвердились, когда он, немного помяв ее грудь, снова опустил руку между ее бедер.

— Вставай, — резко бросил Роб.

Эндрю посмотрел через плечо на инструктора:

— Что?

— Ты меня слышал. Отойди от нее. Ты не сделал того, что тебе говорили, а значит, ты будешь наказан.

Пока Эндрю стоял перед Робом, Оливер и Себастьян продолжали удовлетворять своих партнерш. Как ни удивительно, девушка Оливера, казалось, была далека от того, чтобы кончить. А вот партнерша Себастьяна уже начала отрывисто мотать головой из стороны в сторону, тихо постанывая от удовольствия, когда он умело ласкал ее соски кончиком языка. Это выглядело так возбуждающе, что у Натали самой начали твердеть соски в ответ.

Оторвав взгляд от того, что делали оставшиеся двое мужчин, она стала ждать, каково будет наказание Эндрю. Роб положил руку ему на шею и потянул его голову вниз, так чтобы он согнулся в талии. В это время Мелани подошла к Эндрю сзади и, выдавив немного крема из тюбика на палец, начала медленно всовывать его ему в задний проход. Эндрю сразу же попытался выпрямиться, издав протестующий возглас, но Роб по-прежнему крепко держал его за шею.

— Что случилось? — спросил он. — Только не говори, что Мелани делает что-то, что тебя не возбуждает? Возможно, она хочет показать тебе, каково это быть на ее месте.

— Я не люблю, когда женщины делают подобные вещи, — жалобно ответил Эндрю.

Однако Мелани без зазрения совести продолжала вставлять ему палец в анальное отверстие, наращивая темп, пока Эндрю вдруг не вскрикнул:

— О Господи, скажите ей остановиться, иначе я сейчас кончу.

— Тебе лучше прекратить, Мелани, — сказал Роб. — Как видишь, в итоге оказалось, что ты все же знаешь лучше. — Мелани с улыбкой сделала, как он просил, и Эндрю было позволено подняться. Его член был безумно напряженным, вены на нем вздулись, и Натали увидела крошечную капельку прозрачной жидкости, выступившей на вершине его головки.

— Когда девушка массирует тебе простату, это безумно приятно, не так ли? — тихо произнес Роб. — Теперь, без сомнения, ты мечтаешь получить оргазм, но, боюсь, тебе придется подождать, пока не кончит Мелани.

— Я оплатил все выходные, — запротестовал Эндрю. — Я не понимаю, почему я должен…

— Тогда уходи, — спокойно сказал Роб. — Двое других, как я вижу, не жалуются, но вас никто не принуждает оставаться.

Как и Эндрю, Натали посмотрела на двух остальных мужчин. Даже девушка Оливера начала возбужденно метаться по шезлонгу, в то время как блондинка Себастьяна уже, очевидно, была на самом краю оргазма.

— Вот видишь, — сказал Роб. — Если ты только будешь делать то, что тебе говорят, то скоро научишься, как поменять свое поведение и получать гораздо больше удовольствия.

— Мне кажется, у нас разные представления об удовольствии, и сейчас я бы хотел кончить, — проворчал Эндрю.

— Будет лучше подождать, — заверил его Роб тоном, не терпящим никаких возражений.

Неохотно Эндрю последовал за Мелани к шезлонгу, и когда она снова легла на него, он лег сверху. Но на этот раз он начал посасывать ее груди и играть с ними языком. И судя по звукам, которые она вскоре начала издавать, Натали поняла, что в этот раз у него получается намного лучше.

Несколько минут в комнате царила тишина. Но затем ее разрушил расстроенный крик партнерши Оливера.

— Он остановился слишком рано, — простонала она. Оливер издал приглушенный возглас раздражения.

— Что случилось, Алиса? — спросил Роб, отводя Оливера от блондинки.

— Я уже почти кончила, как он изменил ритм, — объяснила она.

— У меня рука устала, — оправдывался Оливер. — И в любом случае я думал, что ей это понравится.

— И как видишь, ты ошибся. Мне жаль, но, кажется, придется тебя наказать. А жаль — у тебя все так хорошо получалось.

Оливер отреагировал на это менее агрессивно, чем Эндрю. Он послушно отошел от Алисы и стал ждать того, что должно было произойти. Роб помог Алисе встать, и несколько секунд они стояли в стороне, переговариваясь. И как раз в тот момент, когда партнерша Себастьяна вскрикнула в экстазе и начала беспомощно дергаться под ним от взрыва удовольствия, проходящего через нее, Оливеру на глаза надели повязку и грубо толкнули на колени.

Натали слегка наклонилась вперед. Вид слепого Оливера, стоящего на коленях у ног Алисы, был самым возбуждающим зрелищем за все утро. Хизер была так же возбуждена, и девушки переглянулись, прежде чем снова перевести взгляд на несчастного Оливера. Теперь Алиса толкнула Оливера вперед, так чтобы его голова касалась пола и он находился в положении полной покорности. Затем Роб передал ей небольшой шнурок, которым она связала ему руки за спиной, оставляя его полностью в своей власти. Его тело дрожало то ли от возбуждения, то ли от страха, Натали не могла точно сказать.

Но когда Роб передал Алисе небольшой кнутик, Хизер резко вдохнула.

— О, я так бы хотела сделать это, — прошептала она. Натали ничего не ответила, боясь, что Роб выгонит их из комнаты, если звук их голосов нарушит всю напряженность атмосферы.

Оливер ждал, а Алиса завела правую руку назад, а затем быстрым движением опустила кнут на его левую ягодицу. Раздался вопль боли, но еще до того как он успел стихнуть, Алиса ударила его еще раз. Хотя он все еще протестовал, она продолжала ритмично наносить удары то по одной, то по другой ягодице, пока кожа не стала пунцовой. Удары были достаточно сильными, чтобы причинить боль, но не настолько, чтобы повредить кожу. Однако и этого оказалось слишком много для Оливера, потому что очень скоро он начал умолять своих мучителей оставить его в покое.

По знаку Роба Алиса прекратила экзекуцию, бросила кнутик на пол и подняла Оливера в вертикальное положение. Она развязала ему запястья, однако оставила повязку на глазах. Теперь Натали и Хизер смогли разглядеть, что, несмотря на все свои протесты, происходящее на самом деле очень возбудило Оливера. Кожа на его члене была натянута так туго, что казалось, он сейчас взорвется, а его яички сжались у самого основания его пениса.

— Аккуратнее, Оливер, — предупредил его Роб. — Помни, ты ни в коем случае не должен кончить раньше Алисы.

— Тогда позвольте мне снова заняться Алисой, — попросил Оливер. — Я не могу больше ждать.

— Надеюсь, что ты помнишь, что именно ей нравится.

Натали подумала, что Оливер наверняка тоже на это надеется. Повязка была снята и они с Алисой снова направились к шезлонгам. В тот момент, когда Алиса легла, Мелани наконец издала крик удовольствия, когда Эндрю все же смог довести ее до оргазма. У него это заняло много времени, и один или два раза, пока Оливера наказывали, Робу приходилось подходить к нему и предостерегать. Однако наконец он, как и Себастьян, достиг своей цели. Теперь остался только Оливер.

На этот раз Оливер не делал ошибок. Натали подумала, что, вероятно, он начнет с того места, где остановился, — лаская Алису между ног. Но вместо этого он начал с поцелуев лица и шеи, пока его пальцы гладили ее плечи и руки, а затем начал нежно лизать ее груди. Он не обделил вниманием ее соски, беря каждый из них в рот и посасывая их, пока ее бедра не начали подрагивать от удовольствия.

Натали чувствовала, как напрягается ее живот и что она уже вся горит. Смотреть, как трех женщин доводят до оргазма мужчины, вынужденные подчиняться всем приказам, было столь возбуждающе, что она сама отчаянно мечтала кончить. Рядом с ней Хизер тайком ласкала свою грудь сквозь тонкую ткань платья. Очевидно, что теперь она еще больше хотела Оливера, чем раньше.

В конце концов рука Оливера опять скользнула вниз, между бедер Алисы, и когда та раздвинула ноги, то стало видно, что она уже вся течет от возбуждения. Пальцы Оливера двигались мягко и аккуратно, он раздвинул половые губки партнерши и, нежно водя рукой, стал искать то место, где он был прошлый раз. Она сразу же начала извиваться и дрожать от удовольствия. К счастью Оливера, прошло совсем немного времени, прежде чем Алиса издала стон наслаждения, наконец достигнув кульминации и выпустив все сексуальное напряжение от затянувшегося урока. О, как Натали мечтала испытать то же самое.

Отлично, — сказал Роб удовлетворенным голосом. — А теперь вы трое можете заняться любовью со своими партнершами, так как вы сами захотите. Но помните, что я за вами наблюдаю, и от того, как вы сейчас себя поведете, будет зависеть все ваше дальнейшее обучение.

Натали очень сомневалась, что хоть кто-нибудь из мужчин слышал его слова после того, как он наконец разрешил им тоже достичь оргазма, погрузив наконец свои эрегированные фаллосы в тела партнерш.

Себастьян немедленно схватил свою девушку за талию и прижал ее к стене, без каких-либо дальнейших прелюдий. Очевидно, привыкшая к такой реакции, девушка немедленно закинула свою правую ногу на его левое бедро, для того чтобы позволить ему глубже проникнуть в нее. Одной рукой она обвила его шею, а вторую положила ему на ягодицы, чтобы немного подстроить под себя его ритм.

Неистовая страсть их секса была столь возбуждающей, что Натали начала беспокойно ёрзать, ощущая, как ее собственная сексуальная жажда все возрастает. Она не могла припомнить, чтобы была столь возбужденной, а ведь она просто смотрела на других людей. Она была просто в шоке от того, что это ее так возбудило. Она никогда бы не поверила в это, пока не испытала.

Все, что сделал Эндрю, — это положил Мелани лицом вниз на том же шезлонге, на котором они лежали раньше. Затем он приподнял ее за бедра так, чтобы она оказалась в коленно-локтевой позиции, и без промедления резко, почти грубо вошел в нее, не сделав ни малейшей попытки хоть как-то доставить ей удовольствие. Было ясно, что это его уже совершенно не интересует. Он забыл обо всем, мечтая поскорее достичь долгожданной кульминации. Буквально минуту спустя он рухнул на спину Мелани, тяжело дыша. Наблюдая за этой парой, Натали понимала, что Мелани совсем ничего не почувствовала. Было очевидно, что Эндрю нужно еще многому научиться.

И Натали и Хизер с интересом наблюдали за Оливером. В тот момент, когда Роб разрешил им самим получить оргазм и двое других мужчин ринулись навстречу своей цели, Оливер поступил по-другому. Он присел на краешек дивана, на котором они с Алисой до этого лежали, и усадил ее себе на колени, спиной к нему. Она положила голову ему на плечо, а он обнял ее, левой рукой нежно поглаживая ее грудь, а правой начал ласкать у нее между ног, слегка касаясь клитора так, что клитор Натали тоже начал набухать и изнывать от желания, которое она не могла удовлетворить. И только когда Алиса снова начала извиваться от удовольствия, дрожа всем телом, Оливер начал двигать в ней своим эрегированным членом. Было очевидно, что Алиса получает столько же удовольствия, сколько и он, потому что когда он наконец кончил, она кончила вместе с ним еще раз. Натали уже чувствовала покалывание и боль между бедрами и чуть не плакала от невозможности удовлетворить себя.

— Очень интересно, — сказал Роб тихо. — Ну хорошо, теперь я хочу поговорить с вами троими наедине. Остальные должны покинуть комнату.

Выйдя из оцепенения, Натали и Хизер встали на ноги и вышли из комнаты в сопровождении Саймона. Саймон внимательно посмотрел на них.

— Мне даже не нужно спрашивать, понравилось вам или нет, — заметил он. — Однако мне интересно, какой из мужчин вам понравился больше?

— Мне понравился Оливер, — быстро сказала Хизер.

— Мне тоже, — призналась Натали.

— Это не так важно, — заверил их Саймон. — Мы кое-что попробуем сегодня днем. И я уверен, что Оливер будет просто счастлив от того, что ему помогут измениться. Однако мы не хотим, чтобы вы, девочки, слишком настраивались на превосходство над мужчинами. Вы здесь, чтобы научиться быть покорными.

— Я готова быть покорной для Оливера в любое время, — прошептала Хизер Натали. Натали ничего не ответила, но она была уверена, что Саймон все слышит. Наблюдая за Оливером, она была склонна согласиться с Хизер, но ее нервировало, что Хизер откровенничает с ней при Саймоне.

— Мы встретимся в два часа в комнате для занятий, — сказал Саймон. — До этого времени вы абсолютно свободны.

Когда он ушел, Хизер вздохнула с облегчением.

— Вау, это было так возбуждающе! Если бы Саймона там не было, я бы точно попросила поменяться местами с Алисой.

— Тебе действительно так нравится Оливер? — спросила Натали.

— Это мой тип мужчин.

— Однако ему не очень нравилось, когда ему говорили, что делать.

— По-моему, он очень быстро учится. Алиса по крайней мере точно не жаловалась. Кроме того, когда я закончу обучение здесь, я уже не буду диктовать ему что делать, не так ли?

Натали не была уверена.

— Они это пообещали, но я сомневаюсь, что смогу измениться за столь короткий срок.

— У тебя по крайней мере два выходных для обучения. А у меня только один, поэтому я должна стараться намного больше, — заметила Хизер.

— Я думаю пойти принять душ и переодеться, — сказала Натали, которая сейчас остро нуждалась в уединении и возможности поразмышлять над всем, что она увидела этим утром.

— Хорошая идея, — согласилась Хизер. — Увидимся в два в комнате нашего фаната контроля.

— Ты думаешь, что Саймон действительно фанат контроля?

— Думаю да. Он получает столько удовольствия от работы, что думаю тут не может быть другого объяснения. Я решила, что теперь он все же не является для меня идеальным партнером.

— И для меня тоже, — сказала Натали. Но в глубине сознания она понимала, что сказала не совсем правду.

Глава 7

Спустя какое-то время Натали присоединилась к Хизер, Оливеру и Саймону в комнате для занятий. Она пришла последней, и Саймон с раздражением посмотрел на часы.

— Ты опоздала.

— Мне не сказали точного времени.

— А ты не спрашивала.

— Я думала, что моя цель — быть покорной и слушаться приказов. Однако это весьма затруднительно, когда никаких приказов нет, — дерзко ответила Натали.

Саймон слегка покраснел, и его обычно бледные щеки порозовели.

— По крайней мере ты наконец-то здесь. Мы с Оливером уже успели обсудить то, что мы будем делать. Вам с Хизер не нужны никакие инструкции, потому что главная ваша цель — это быть послушными. Другими словами, вы должны просто реагировать на действия Оливера и ни в коем случае не пытаться взять контроль в свои руки. Это ясно?

Натали взглянула на Хизер, не будет ли она возражать, но девушка только пожала плечами в знак согласия.

— Думаю, да, — неохотно сказала Натали.

— Именно для этого вы здесь, — напомнил ей Саймон. — А теперь я хочу, чтобы вы все разделись и легли на кровать. Она достаточно широкая, так что места хватит всем троим.

Натали видела, что Оливер был в нетерпении. Саймон еще не закончил говорить, как тот уже снял с себя одежду и лежал на кровати, ожидая, когда они присоединяться к нему. Хизер тоже разделась очень быстро, а Натали все медлила.

Она помнила, как три девушки раздевались утром так чувственно, возбуждая всех мужчин, что ей хотелось попробовать сделать то же самое. Однако так как Саймон не говорил ей этого делать, она понимала, что и не должна, но чувствовала себя обиженной и разочарованной от наложенных на нее ограничений. Ей хотелось испытать чувство власти, видя, как Оливер будет возбуждаться, наблюдая за ней. Но на данный момент ощущение власти было определенно не тем, что ей положено было испытывать.

— Быстрее, — сказал Саймон.

Наконец она разделась и присоединилась к остальным в кровати. Оливер быстро лег между двумя девушками, и Натали опять почувствовала разочарование от того, что он повернулся к ней спиной, лежа лицом к Хизер. Его руки начали путешествовать по телу Хизер, и очень скоро Натали услышала, как она постанывает от удовольствия.

— Ты можешь потереться об Оливера сзади, Натали, — предложил Саймон из другого угла комнаты. С благодарностью Натали прижалась к твердой спине Оливера и начала тереться своим тазом о его ягодицы.

Оливер в ответ слегка отклонился назад, увеличивая давление между ними, и она почувствовала, как первые искорки удовольствия начали загораться в области ее лобка. Она быстро обвила его руками и потерлась грудью о верхнюю часть его спины, пока ее соски не затвердели и не начали пульсировать. Она пыталась прижаться к нему каждой клеточкой своего тела, извиваясь, дабы получить как можно больше удовольствия. Кроме того, стоны Хизер еще больше возбуждали ее, и она мечтала, чтобы он начал ласкать и ее тоже.

Было ясно, что Оливер полностью доволен собой. Его губы и язык путешествовали по шее и груди Хизер, а руки ласкали нижнюю часть ее тела, пока та наконец не достигла кульминации и мощнейший оргазм не заставил ее сжать руками Оливера. На мгновение руки девушек соприкоснулись, и Натали почувствовала дрожь Хизер, проходящую через тело Оливера.

После того как он довел Хизер до оргазма, Оливер повернулся к Натали, которая наконец дождалась своей очереди получать наслаждение. Она так безумно мечтала освободиться от накопившегося напряжения, которое все росло в ней, что не стала возражать, когда его рука сразу легла ей между ног. Искренне сказать, она была даже благодарна ему, потому что ее клитор уже сильно набух и начал болеть. Эрегированный член Оливера был зажат между их телами, и ей нравилось чувствовать твердость его стержня и нежный бархат кожи его головки.

Когда Оливер начал страстно сосать ее маленькие соски, она закрыла глаза и позволила себе раствориться в чудесных ощущениях. Она чувствовала, что близка к оргазму, и в первый раз за время пребывания в «Гавани» она наконец расслабилась и перестала контролировать все, что с ней происходит. Однако вдруг, без всякого предупреждения, бедра Оливера резко дернулись, и он застонал от удовольствия. Он перестал сосать левый сосок Натали, а его пальцы, до этого столь умело ласкающие ее между ног, потеряли свой ритм.

Приподнявшись, Натали заглянула за Оливера и увидела, что Хизер просунула свою руку между ягодицами Оливера, а это могло означать только одно. После того как она кончила сама, она решила доставить удовольствие Оливеру, массируя его простату. Но Натали знала по горькому опыту, что если Оливер отвлечется на то удовольствие, которое доставляет ему Хизер, она сама ничего не получит.

Возмущенная тем, что происходит, она просунула руку между собой и Оливером, нащупав определенную точку на его пенисе. Она прижала большой палец к основанию его члена, а остальные разместила прямо под пульсирующей фиолетовой головкой и сжала их. Она знала, что от этого его эрекция спадет, но что она не учла, так это стон разочарования от ее действий и яростная реакция Саймона.

— Что, черт побери, ты творишь? — спросил он.

— Он собирался кончить, — объяснила Натали.

— И что?

— Это бы все испортило. И это было нечестно по отношению ко мне, потому что сейчас мой черед получать оргазм и…

Саймон пристально смотрел на нее.

— Ты не имела никакого права вмешиваться. Благодаря тебе я не смог понять, насколько хорошо Оливер себя контролирует. Я хотел посмотреть, сможет ли он довести тебя до оргазма, пока Хизер массирует его простату, или же он будет все время отвлекаться. Ты не единственный человек в комнате, который приехал сюда учиться. Оливер и Хизер здесь с той же целью. Ты самая эгоистичная особа, которую я имел несчастье учить.

— Мне жаль, просто я всегда так делаю, когда мужчина собирается кончить слишком быстро.

— Правда? Тогда я совсем не удивлен, что все твои отношения были очень недолгими. Вставай.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что для тебя веселье окончено. Подойди и встань рядом со мной. Мы будем смотреть на Оливера и Хизер. Так как мне абсолютно ясно, что ты совсем не покорна, нам придется учить тебя.

Натали понимала, что Саймон прав. Она совершенно не подумала о том, что она делает. Это была автоматическая реакция, и ей бы очень хотелось повернуть время вспять. Ее тело все так же жаждало освобождения от сексуального напряжения, но ей опять придется просто смотреть, вместо того чтобы принимать участие.

Она ожидала, что Хизер ей посочувствует, но вместо этого, когда они встретились взглядами, девушка удовлетворенно улыбнулась ей. Было ясно, что она довольна тем, как разворачиваются события, отчего Натали еще сильнее разозлилась на нее.

Оливер молча лежал на кровати, пока Натали и Саймон спорили, но теперь он, казалось, был рад тому, что у него осталась всего одна партнерша в лице Хизер. Без какого-то дальнейшего промедления он толкнул ее на спину и согнул ей ноги в коленях, при этом сам разместился между ними, приподняв ее ягодицы и положив их себе на бедра. Затем он медленно погрузился в нее, и Хизер положила ноги ему на плечи, лаская кожу его предплечий своими пяточками. Они двигались как одно целое. Затем он сказал ей не двигаться и немного отодвинулся назад, так чтобы его пенис стимулировал ее точку G. Она начала издавать короткие гортанные стоны удовольствия, которые становились все громче и громче.

Натали могла представить ту сладкую, тягучую боль, которая переполняла всю нижнюю часть тела Хизер, но ей приходилось стоять рядом с Саймоном и наблюдать, как Хизер закатывает глаза. Вскоре дыхание Хизер участилось, а руки стали судорожно хватать колени Оливера, пока он продолжал стимулировать ее точку G. Наконец все ее мышцы дернулись от глубокой и интенсивной волны удовольствия, которая накрыла ее при оргазме.

Когда тело Хизер немного успокоилось, Оливер вышел из нее, при этом не кончив сам. Он опустил голову, чтобы начать стимулировать ее орально. Почти сразу Хизер начала извиваться на кровати, когда его язык прикоснулся к ее высокочувствительной коже. Натали смотрела, как бедра девушки поднимаются и опускаются на кровати, когда та в очередной раз начала биться в экстазе от удовольствия. Только после этого Оливер отошел от своей партнерши и посмотрел на Саймона в ожидании дальнейших инструкций.

— Ты молодец, Хизер, — произнес Саймон одобрительно. — Теперь ты можешь одеваться. Сегодня вечером ты будешь работать с большей группой людей, потому что я знаю, что могу тебе доверять и ты останешься послушной. По крайней мере я надеюсь, что я прав, думая так, потому что если ты провалишься, вина будет на мне.

— Я не подведу, — пообещала Хизер. В ее голосе слышалось рвение, потому что ей, очевидно, хотелось встретиться с новыми партнерами.

Саймон кивнул и подарил ей небольшую улыбку, после чего повернулся к Натали:

— А что касается тебя, я понятия не имею, когда смогу показать тебя другим людям. Возможно, этот урок позволит напомнить тебе, для чего ты сюда приехала. Оливер, оставайся на кровати, твоя помощь потребуется через минуту. Натали, ляг рядом со мной.

Пока Саймон говорил, он уже начал раздеваться, и сердце Натали забилось быстрее в груди. С одной стороны, она была возбуждена, с другой — побаивалась. Хотя ей хотелось почувствовать прикосновение тела Саймона, она знала, что в уроке будет не только удовольствие.

Даже не взглянув на ее лицо, Саймон начал ласкать руками ее груди. Он приподнял их вверх и, слегка опустив голову, начал работать языком, переходя от одного соска к другому, изредка покусывая их зубами. Натали это очень нравилось, и ее плечи начали дрожать от удовольствия.

— Не шевелись, — приказал Саймон. — Иначе урок будет еще более жестким, чем я планировал изначально.

Натали было тяжело ему повиноваться. Но она старалась изо всех сил, хотя его губы и язык умело ласкали ее, пока она наконец не возбудилась до такой степени, что почувствовала, как змейки удовольствия заструились по ее телу. Затем он переместил руку ей между ног, массируя ее нежную плоть, пока она не почувствовала, что стала совсем влажной и что ее клитор набух. Его прикосновения были такими искусными, что через пару минут она почувствовала, что скоро кончит. Но в тот момент, когда ее мышцы начали сжиматься в комок перед моментом кульминации, Саймон убрал руку.

— Давай проверим, насколько ты возбудилась, — пробормотал он, скользнув пальцами ей между ног. Она почувствовала, как его пальцы легко входят в ее мокрую киску. На мгновение один из пальцев слегка коснулся клитора, и это заставило ее резко втянуть воздух от удовольствия.

— Она достаточно возбуждена, — сказал он ожидающему Оливеру, прежде чем повернуть Натали на бок и лечь ей за спину. — Передай мне, пожалуйста, тюбик со смазкой вон оттуда, Оливер, — скомандовал он. Натали напряглась, и Саймон слегка хлопнул ее по ягодицам. — Расслабься, тогда тебе будет намного проще.

К сожалению, его слова имели обратный эффект на Натали: она не хотела этого и никогда не делала этого раньше, но она знала, что спорить бесполезно. В этот раз она должна повиноваться, или ее могут выгнать с занятий, и эта перспектива ее совсем не радовала.

Саймон аккуратно раздвинул ее ягодицы. Натали почувствовала, как он намазывает какое-то холодное желе около ее тугой дырочки и как затем медленно и осторожно начинает просовывать туда пальцы, чтобы смазать все внутри. Инстинктивно ее мышцы сжались, пытаясь помешать ему, но он просто перестал двигать пальцем и подождал, пока она снова не расслабилась, прежде чем продолжить смазывать ее. Когда он закончил, он приказал ей сесть. Потом он лег на спину, глядя на нее.

— Я думаю, ты знаешь, что должно произойти, не так ли? — мягко спросил он.

Натали потрясла головой, не желая верить в то, что это может быть правдой.

— Нет, — сказала она тихо, — не знаю.

— Я хочу, чтобы ты легла на меня и позволила мне войти туда, где только что был мой палец.

Натали никогда так не боялась.

— Мне будет больно, — всхлипнула она.

— Конечно же, нет. Поверь мне, я уже делал это сотни раз. Тебе понравится, обещаю.

Натали посмотрела на Хизер, та ободряюще кивнула. Оливер, уже полностью возбужденный, стоял и ждал, когда она повинуется. Наконец, понимая, что у нее нет выбора, Натали легла спиной на Саймона, так что его эрегированный член упирался ей в попку.

— Помоги нам, Оливер, — сказал Саймон. — Подними бедра Натали, а затем начинай опускать их на меня, но очень медленно. Натали, ты должна расслабиться. Дыши ртом, это должно помочь.

Натали не была уверена, что ей хоть что-то поможет. Но когда сильные руки Оливера с длинными пальцами крепко сжали ее бедра, она почувствовала возбуждение, наконец осознав, что происходит. Вот она лежит голая и двое мужчин стараются удовлетворить ее. И, кроме того, если у нее только получится сделать то, что ей приказали, тогда через несколько минут они оба будут внутри ее, и она будет заполнена так, как никогда прежде.

Саймон аккуратно развел ее ягодицы в стороны, и она почувствовала прикосновение его мягкого кончика к своему смазанному входу. Оливер держал нижнюю часть ее тела, пока Саймон сделал толчок бедрами вверх, пропихивая свой член внутрь ее сжавшегося сфинктера. Натали сначала попыталась сопротивляться ему, но потом новые необычные ощущения начали просыпаться внутри ее, и она приняла его внутрь себя. Медленно Саймон и Оливер двигали ее бедрами, пока Саймон не погрузился в нее на всю глубину. Затем Оливер встал перед ней на колени, раздвинув ее ноги и открыв себе вход в ее киску.

Натали хотела попросить его помассировать или пососать ее груди, потому что они пульсировали и ныли, но она знала, что ей нельзя. Она просто должна принимать то, что ей дают эти двое мужчин. Однако Оливер догадался сам. Как только он вошел в нее, медленно двигая бедрами, так чтобы надавить на чувствительные нервные окончания у самого входа, он опустил голову и начал посасывать мягкий ареол на ее груди.

Она услышала животный крик удовольствия, который издала она сама, когда двое мужчин начали двигаться в ней, сначала медленно, а потом, поняв, что она расслабилась, все быстрее и быстрее. Правда, когда движения Оливера стали более интенсивными, ее тело начало протестовать против того, что с другой стороны в нее входит еще и Саймон. Она даже начала хныкать, но вскоре дискомфорт ушел, и она почувствовала жгучую вспышку раскаленного удовольствия, пронзившую ее.

Натали никогда не чувствовала ничего подобного, и прежде чем она смогла до конца осознать, что происходит, ее наполнили непередаваемые ощущения от того, что с ней делали. Без какого-то предупреждения ее накрыл оргазм, настолько сильный, что она думала, что сейчас упадет в обморок от удовольствия.

Когда все закончилось, Оливер попытался выйти из нее. Но ей вдруг не захотелось его отпускать, она хотела все так же чувствовать себя наполненной. И, действуя на уровне инстинктов, она сжала свои внутренние мышцы вокруг него, не давая ему выйти из ее бархатного тепла.

— Нет! — запротестовал Оливер. — Мне нельзя пока кончать.

И хотя Натали слышала его слова, она их даже до конца не поняла, потому что в этот момент ее тело накрывала следующая волна оргазма. Оливер кончил вместе с ней, и в этот раз она громко закричала в тумане удовольствия.

— Что ты сделала? — спросил Саймон, когда Оливер слез с кровати, а Саймон снял Натали с себя.

— Ничего, — пробормотала она, все еще не пришедшая в себя.

— Что она сделала, Оливер? — спросил Саймон.

— Она сжала меня внутри себя, и доила меня, пока я не кончил.

Саймон покачал головой:

— Кажется, ты так никогда ничему и не научишься, Натали.

— Я не хотела делать этого, — объяснила она. — Просто это было так приятно, что я не хотела, чтобы это заканчивалось.

— Я думаю мне лучше отвести тебя обратно в комнату, — спокойно произнес Саймон. — Возможно, более приватный урок будет более эффективным. В конце концов, ты уже прошла больше половины своего первого дня, но тебе все еще сложно быть послушной более пяти минут.

— Это значит, что ты снова будешь меня наказывать? — спросила она с пересохшим ртом.

— Боюсь, ты не оставляешь мне выбора, — сказал он зловеще. Хизер и Оливер с жалостью посмотрели на нее, когда Саймон протянул ей одежду, прежде чем увести.

Глава 8

Когда они пришли в ее комнату, Натали начала чувствовать раздражение. Хотя она знала, что поступила неправильно, она все равно не могла избавиться от ощущения, что Саймону доставляет удовольствие ставить ее на место.

— Во мне есть что-то, что тебе сильно не нравится? — спросила она, когда они зашли в комнату.

— Конечно, нет, — ответил он, закрывая дверь. — Я просто не хочу, чтобы ты потратила свое время впустую, вот и все.

Натали это не убедило.

— Что мы будем делать?

Саймон на секунду задумался.

— Ложись на кровать.

— Раздетой или одетой?

— Такой как сейчас.

Она покорно легла на кровать, прекрасно помня, что, быстро покидая зал для занятий, она не надела нижнее белье под свое пастельно-розовое платьице на пуговках.

— Скажи, у тебя есть какая-то нормальная работа?

— Конечно, есть, — сказал он, резко хватая ее за запястья и привязывая к спинке кровати.

Зная, что она не должна ему мешать, Натали решила продолжить разговор, чтобы немного отвлечься:

— И кем ты работаешь?

Он завязал узлом шелковый шарфик на ее запястьях.

— Если тебе так интересно, я внештатный журналист, который постоянно находится во власти таких людей, как ты.

— Понятно, — торжествующе произнесла На та ли. — Вот почему ты меня не любишь, ты просто винишь во всех своих неудачах таких людей, как я.

— Кто сказал, что я неудачник?

— Твое имя совсем неизвестное.

— Может, ты просто читаешь не те журналы, — предположил он, надевая петли на ее лодыжки.

— Скажи, где ты публикуешься?

— Многие крупные издания публиковали мои статьи один или два раза. В любом случае хватит обо мне. Позволь мне объяснить, что будет происходить дальше. У меня больше нет времени пытаться научить тебя самим основам послушания. Единственный способ — сделать так, чтобы ты не сопротивлялась, на мой взгляд, это привязать тебя, поэтому мы столь быстро перешли к бандажу. Думаю, ты будешь довольна услышать, что я собираюсь доставить тебе удовольствие, но только так, как я захочу.

Натали почувствовала возбуждение. Их взгляды встретились, и она ощутила, как у нее засосало под ложечкой, это было внезапное ощущение, потому что обычно она чувствовала себя так, когда смотрела на мужчину, которого искренне хотела. На мгновение на лице Саймона мелькнуло странное выражение, как будто он чувствует к ней что-то большее, чем просто профессиональный интерес. Однако почти сразу же его лицо снова стало бесстрастным.

— Пора начинать, я думаю, — заметил он. Затем он открыл небольшой чемоданчик, который принес с собой из тренировочной комнаты.

Осторожно он начал расстегивать пуговицы на ее платье, его пальцы слегка поглаживали ее мягкую кожу, пока его руки опускались вниз, она чувствовала, как он постепенно раскрывает платье, обнажая ее длинное, стройное тело. Ей очень хотелось быстро стянуть с себя платье через голову и просто отбросить его. Но так как она была связана, ей пришлось довольствоваться тем, что делал Саймон.

Когда она наконец предстала перед ним полностью обнаженная, он взял большую кисточку из соболиного меха из своего чемоданчика и, начиная с ее ног, стал поглаживать каждый сантиметр ее кожи приятными, ласкающими движениями. Ощущения были просто великолепными: Натали была столь возбуждена, что когда он начал поглаживать кистью нежную кожу под ее коленями, а потом внутреннюю поверхность бедер, ее просто начало трясти. Она выгнулась на кровати, инстинктивно пытаясь дотянуться до кисти, чтобы получить больше удовольствия.

— Я вижу, что тебе нравится, — промурлыкал Саймон. — Ты знаешь, у тебя очень отзывчивое тело. И это просто преступление с твоей стороны, что ты не хочешь учиться, дабы получать еще больше удовольствия.

— Я хочу учиться, — сказала Натали, задыхаясь. — Именно поэтому я здесь.

— Тогда играй по правилам.

— Почему ты остановился? — простонала она.

— Потому что я не хочу, чтобы ты чересчур возбудилась пока что.

Натали захотелось наорать на него. Но вместо этого она повернула голову набок, чтобы он не увидел раздражения на ее лице, которое там легко читалось. Спустя несколько минут ее тело начало успокаиваться, и тогда Саймон снова начал ее поглаживать. На этот раз он прошелся мягкой щетиной над ее тазовыми костями к изгибу ее талии, от чего заставил ее живот втянуться. Ей казалось, что она сойдет с ума, потому что уже сейчас она ощущала тянущую сладкую боль между ног. И избавиться от этой боли ей могли помочь только его прикосновения там, но она знала, что Саймон не собирается этого делать — по крайней мере пока что.

— Тебе нравится, не так ли?

— Это настоящее блаженство, — простонала она. Теперь она почувствовала, как кисточка начинает кружиться вокруг каждой из ее грудей по очереди, пока они не налились и не стали тяжелыми. Натали как из тумана слышала, как она сама бормочет что-то бессвязное, пытается освободить руки и старается сделать так, чтобы кисточка коснулась ее сосков. Однако Саймон связал ее слишком крепко, очевидно, зная, что она попытается вырваться, и теперь он садистски избегал любых прикосновений к ее соскам. От этого они еще больше напрягались и вытягивались, начиная болеть, и в конечном итоге Натали испустила вопль безысходности.

— Что такое? — спросил он с притворной заботой.

— Ничего.

Саймон одобрительно кивнул:

— Хорошая девочка. Возможно, ты действительно наконец чему-то научишься. Теперь я думаю, мы попробуем кое-что другое.

Когда Натали услышала низкий гудящий звук, она испытала облегчение, поняв, что он собирается использовать вибратор. Именно это ей сейчас и было нужно — твердое прикосновение, чтобы наконец испытать оргазм. По крайней мере она думала, что он собирается это сделать. Но у Саймона были свои планы.

Он использовал тонкий, похожий на карандаш вибратор с мастерством мучителя, для того чтобы трогать и возбуждать ее, но при этом избегал касаться тех мест, от контакта с которыми она могла бы кончить. Он поглаживал внутреннюю поверхность ее бедер, ареолы ее сосков и водил вибратором вверх-вниз по ее животу. Но он упорно не притрагивался ни к клитору, ни к соскам.

Вскоре Натали начала сходить с ума от чувства неудовлетворенности, пока ее разгоряченное, напряженное и жаждущее тело извивалось и металось в отчаянной попытке получить тот неуловимый штрих, который был так ей необходим.

— Ты выглядишь просто великолепно, — сказал Саймон, наконец выключив вибратор. — Я хотел бы, чтобы ты видела себя сейчас.

— Я рада, что не вижу, — прорычала она. — Когда ты позволишь мне кончить?

— Не сейчас.

Он отошел от нее на несколько минут. Натали поняла, что он просто ждет, пока ее тело спустится с небес на землю, чтобы его следующее прикосновение не вызвало у нее самопроизвольный оргазм. Никто еще никогда не подводил ее так близко к кульминации, только для того чтобы заставить ее корчиться и дрожать, мечтая об оргазме. Когда Саймон наконец подошел к ней с длинным павлиньим пером в руке, она издала стон отчаяния.

Он начал коварно поглаживать ее, едва касаясь ее кожи. Поводил пером в области пупка, пока ее бедра не начали дергаться, а клитор пульсировать. Лениво прошелся по внутренней поверхности ее бедер, позволяя перу изредка касаться ее половых губок. Но даже тогда она не успела кончить. Она уже потеряла счет времени, сколько он пользовался пером. Наконец она почувствовала, что от следующего прикосновения, не важно, где оно будет, ее тело взорвется от оргазма, но именно в этот момент он бросил яркое перышко ей на живот и отошел, глядя на нее.

— Ну хорошо. Я вернусь, после того как попью чаек.

Натали не поверила ушам.

— Ты не можешь уйти просто так! — закричала она.

— Почему это?

— Потому что я должна кончить.

— Ожидание пойдет тебе только на пользу.

— Нет, не пойдет! — крикнула она, когда он направился прочь из комнаты. — Вернись! Ты даже не представляешь, как я себя чувствую. Пожалуйста, прикоснись ко мне.

— Где? — спросил он с явным интересом.

— Где угодно, — простонала она.

— Извини, но, к сожалению, ты недостаточно конкретна. Я думал такие люди, как ты, всегда знают, чего хотят, — ответил он с улыбкой. И затем, прежде чем она успела что-либо сказать, он ушел, мягко затворив за собой дверь.

И как только Саймон покинул ее, она смогла осознать, насколько беспомощна она оказалась. Он даже совсем не ослабил ее путы, поэтому она не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Она понятия не имела, когда он вернется, и от этого ей стало немного страшно. А потом она вспомнила, что он говорил о своей работе журналистом, и ее страх начал превращаться в злость. Она чувствовала, что это была его месть за все те отказы, которые он получил от других женщин — главных редакторов. Ее гнев спас ее от испуга, но при этом, как ни странно, он работал и как афродизиак. И хотя ее больше не стимулировали, ее тело все еще оставалось напряженным и возбужденным. Яркость ощущений слегка уменьшилась, но ее звенящие от напряжения нервные окончания все еще требовали разрядки.

Натали попыталась сжать колени, чтобы добавить немного давления на лобок, но она была связана слишком туго. Ее соски все еще покалывало, а внизу живота была все та же тянущая боль, которая отказывалась уходить. Чем больше она думала о Саймоне и его работе, тем больше вспоминала обо всех тех вещах, которые он делал с ней, прежде чем уйти. У нее было такое ощущение, что она все еще чувствует нежные прикосновения кисти, и дразнящее давление вибратора, и изысканные поглаживания кончиком пера, которое сейчас лежало у нее на животе. Ей казалось, что оно просто издевается над ней, напоминая обо всем том удовольствии, что она получила.

Она не знала, сколько она пролежала там в одиночестве. Однако когда дверь открылась и вошел Саймон, ей показалось, что его не было целый час. Она подняла голову с подушки и посмотрела на него:

— А ты не торопился.

— Как-то ты неприветлива. Ты должна быть благодарна, что я вообще пришел.

— Не думаю, что ты мог бросить меня просто так. Даже Роб Гилл наверняка бы заметил, что одного из его гостей нет на ужине.

— Робу и в голову не придет вмешиваться в мои методы обучения, — самодовольно произнес Саймон. — Но не переживай, ужин не пройдет без тебя. Кроме того, сегодня вечером тебя ждет одна очень интересная игра, и я не хочу, чтобы ты ее пропустила.

Пройдя через комнату, он подошел к ее лежащему навзничь телу. Затем, наклонившись над ней, он слегка подул на ее соски, которые сразу же превратились в маленькие твердые, остроконечные вершины.

— Боже, ты все еще очень возбуждена, — пробормотал он себе под нос.

— А ты чего ожидал?

— Я уже понятия не имею, чего ожидать от тебя.

— Ну хорошо, по крайней мере я надеюсь, что сейчас ты…

Выпрямившись, Саймон посмотрел на нее с удивлением:

— Мне просто не верится. Ты все еще пытаешься командовать мной?

Он выглядел таким рассерженным, что Натали стушевалась.

— Нет, — сказала она. — Конечно, нет.

— А мне кажется, что да, — сказал он тихо. Со странным выражением на лице он сорвал с себя одежду. Затем без каких-либо прелюдий он лег на нее и одним резким движением вставил в нее свой член.

Натали вскрикнула от удовольствия. Саймон был таким большим, таким твердым, и наконец та ужасная и болезненная пустота была заполнена, когда он начал яростно двигаться в ней. Она посмотрела на него снизу вверх. Но его глаза были закрыты, а губы плотно сжаты, и он был полностью сосредоточен на своем собственном удовольствии, не обращая никакого внимания на нее. Она понимала, что он зол, но также было очевидно, что он очень возбужден — и это ей очень нравилось. Вскоре она почувствовала, как сжимается ее тело, в предчувствии долгожданного оргазма, хотя он нигде и не трогал ее, ей уже было все равно. Все что она действительно хотела и в чем действительно нуждалась — это в том, чтобы он был глубоко внутри ее, и когда его бедра поднимались, она старалась как можно плотнее обхватить собой его горячий пенис. Сквозь нее начали проходить первые маленькие искорки предкульминационного удовольствия.

— Да! Да! — закричала она, когда наконец почувствовала жар наполняющего ее удовольствия, проходящий через все ее тело, и ее напряженные нервные окончания наконец расслабились и успокоились. Когда Натали кончила, мышцы ее влагалища самопроизвольно сжались вокруг Саймона, и она почувствовала, как он дрожит. Он застонал, кончая, изливая свое семя внутрь ее.

После этого он наконец открыл глаза. Но в них не было никакой нежности. Натали не знала почему, но ей казалось, что она должна быть там. Хотя он взял ее грубо, не заботясь о ее ощущениях, она думала, что это потому, что он был зол на те чувства, которые испытывал к ней. Но теперь, глядя в его темные бездонные глаза, она уже не была в этом уверена.

— Надеюсь, ты довольна, — сказал Саймон, выходя из нее.

Она дернулась, оттого что он покинул ее, и ей захотелось попросить его остаться и полежать с ней, чтобы сделать происходящее более личным. Однако она знала, что это не только было против правил послушания, но также было и непрофессионально. И в первый раз за все время пребывания здесь она была рада, что ей придется вернуться сюда на следующих выходных, потому что она надеялась, что сможет узнать настоящего Саймона получше.

— Так как? — настойчиво спросил Саймон.

— Да, спасибо, — сказала Натали, сознательно стараясь сделать свой голос более покорным.

— Боже, неужели никаких жалоб?

— Нет.

— Тогда мне придется развязать тебя.

Натали посмотрела на него, когда он начал ослаблять ей запястья.

— Звучит так, как будто ты разочарован.

— Вовсе нет. Может быть, удивлен, но не разочарован.

— Скажи, ты вообще ничего не чувствуешь? — прошептала Натали.

Саймон замер.

— В каком смысле?

— Чего-то особенного по отношению ко мне?

— Для меня это просто работа.

— Правда?

— Боюсь, что да. Я уверен, что это польстило бы твоему эгоизму, если бы я сказал, что ты для меня что-то значишь, но на самом деле ты просто одна и многих женщин, приезжающих сюда. Возможно, более упрямая, но это единственное различие между тобой и всеми остальными нашими клиентами.

— Ясно.

— Не принимай это близко к сердцу, — сказал он бодро, освобождая ее и помогая сесть. — Даже если бы ты мне нравилась, что — я еще раз хочу подчеркнуть — не так, это было бы запрещено. Я бы потерял работу, если бы позволил себе завести отношения с клиентом.

— А твоя работа так много для тебя значит?

— Да. Я получаю от нее больше удовольствия, чем от чего бы то ни было.

— Печально, — сказала Натали.

Саймон явно был удивлен:

— Что значит «печально»?

— Ну, это значит, ты не больше преуспел в построении личных отношений, чем любой из нас, раз ты получаешь от своей работы больше всего удовольствия.

— Мы здесь не для того чтобы обсуждать мою личную жизнь, а для того чтобы наладить твою. Увидимся на ужине.

Она видела, что он уже очень хочет уйти, но это было не важно. По крайней мере она смогла пробить брешь в его стене самообладания, а это было важно, если она хотела добиться хоть какого-то успеха.

— Что ты говорил по поводу сегодняшнего вечера? — спросила она.

— Сегодня вечером ты попробуешь кое-что новенькое. Это будет урок одновременно и для мужчин и для женщин. Женщины разбиваются на пары и начинают заниматься друг с другом любовью, пока мужчины смотрят. Смысл в том, что женщины получают возможность понять, каково это — получать удовольствие и доставлять его другой девушке, а мужчины учатся понимать, чего хотят женщины, просто наблюдая.

— Я не буду заниматься любовью с женщиной! — ахнула Натали, приходя в ужас от одной только мысли.

— Почему бы и нет? Ты же сама говорила, что при занятиях сексом с мужчиной ты лучше знаешь свое тело. Уверен, что другая женщина будет так же хорошо разбираться в том, что тебе может понравиться.

— Я не смогу сделать этого, — запротестовала Натали, пытаясь представить себе сцену, которую обрисовал Саймон.

— Ну, в таком случае тебе придется уехать. Это занятие является обязательным к посещению.

— Но я не хочу уезжать. — Натали услышала страх в своем голосе, и ей стало противно от самой себя, однако это подействовало на Саймона. Он сел рядом с ней на кровать.

— Послушай, Натали. Когда ты решила приехать сюда, ты приняла очень смелое решение. Ты решила, что ты несчастлива в своей личной жизни, и захотела это изменить. Но главная сложность заключается в том, что когда ты избавляешься от старых привычек, на их место должны приходить новые, иначе тебе просто нечем будет заменить свой прежний образ жизни.

— Но меня не привлекают женщины.

— Ты не очень понимаешь, в чем суть. Не важно, привлекают тебя женщины или нет. Суть в том, что за эти два уик-энда здесь ты учишься получать удовольствие от совершенно разных вещей. Кроме того, тебя же не запрут в комнате с другой женщиной и просто уйдут. Вокруг тебя будет множество мужчин. И мне кажется, тебе это понравится.

— Почему?

— Потому что ты будешь ощущать свою власть над ними. Мужчины будут сходить с ума от желания, глядя на тебя. Разве это будет невозбуждающе?

— Я хочу попробовать все, — честно сказала Натали. — Но я не представляю, как мне найти для этого смелость.

К ее удивлению, Саймон положил правую руку ей на шею и мягко потрепал ее волосы.

— Я буду рядом, — заверил он ее. — Просто думай об этом — как о еще одном уроке. Если ты начнешь нервничать, подумай обо мне — это должно тебя подбодрить. Я знаю, что ты думаешь, что я хочу, чтобы ты провалилась, так что мое присутствие будет добавлять тебе храбрости. Ведь ты в конце концов не хочешь, чтобы я оказался прав.

— Я не хочу, чтобы ты меня наказывал, — сказала Натали.

— Правда? — Он улыбнулся. — А мне показалось, что тебе понравилось.

Он быстро скрыл свою веселость. Но на секунду он выдал себя, и Натали это знала, даже если он сам не знал.

— Ну хорошо, думаю, что я буду надеяться на лучшее, — сказала она.

— Вот это правильно. Возможно, в конце концов у тебя все получится.

— Возможно, получится, — сказала Натали. — Надеюсь, для тебя это не будет слишком большим разочарованием?

— Нет, я буду рад за тебя.

— И удивлен?

Саймон покачал головой:

— Такие женщины, как ты, давно перестали меня удивлять. — Сказав это, он вышел из комнаты.

Натали приняла душ и переоделась к ужину, все время вспоминая его последние слова. Ей не нравилось, что ее причислили к некой группе — «такие женщины, как ты». И она решила для себя, что к концу вторых выходных Саймон разглядит в ней личность. Ту личность, которую, как она надеялась, он будет хотеть.

Глава 9

Когда Натали спустилась в столовую вечером, то увидела большой круглый стол, за которым уже сидели семь человек: три девушки и четыре мужчины. Помня, что сказал ей Саймон, она начала тщательно изучать девушек. Одна из них была миниатюрная, живая блондинка с короткими кудрявыми волосами. У другой волосы были темные и прямые, но взгляд карих глаз был мягок: Натали подумала, что она похожа на Вайнону Райдер. Третья девушка была индианкой, с прекрасным лицом и стройной фигурой, а ее густые темные волосы струились по ее плечам, как водопад.

Натали выдвинула стул.

— Привет, меня зовут Натали.

— А я Джульетта, — сказала блондинка. — Это, — она указала на «Вайнону Райдер», — Виктория, а это…

— Меня зовут Сайджел, — сказала индианка с улыбкой.

Натали ожидала, что мужчины тоже представятся, но они не стали. Вместо этого они просто вежливо кивнули и продолжили свой разговор, игнорируя девушек, очевидно, чувствуя себя намного комфортнее в мужской компании.

— Грубо, не правда ли? — спросила Джульетта.

— Я думаю, им просто некомфортно, — сказала Виктория. У нее был приятный, низкий голос. — Думаю, они нервничают из-за предстоящего вечера.

— Разве мы все не нервничаем? — спросила Натали.

— Я этого жду с нетерпением, — призналась Сайджел. — Чем вы занимаетесь по жизни? — продолжила она. — Я адвокат, а мой предполагаемый муж, Анил, который сидит на другом краю стола, — больничный консультант. Наши родители хотят, чтобы мы поженились. Но он считает меня слишком самоуверенной, а он, честно говоря, слишком властный для меня. Мы оба надеемся, что этот курс поможет нам найти баланс в наших отношениях, потому что мы знаем, что не имеем права расстроить родителей. Каким-то образом мы должны с этим справиться.

У Натали вытянулось лицо.

— Это ужасно. Должно быть, просто кошмарно выходить замуж за человека, которого не любишь.

— Вовсе нет. Во многом нам очень даже повезло. У нас одинаковые корни, и наши семьи дружат уже много лет. Люди, которые женятся по любви, также зачастую несчастливы в отношениях. У нас с Анилом по крайней мере много общего.

— Но если вы не подходите друг другу в постели…

— Мы считаем друг друга привлекательными, — тихо сказала Сайджел. — Просто Анил не хочет себе жену, которая будет столь самоуверенной, как я. Думаю, приезд сюда пошел ему на пользу, потому что он понял, что я не так уж необычна.

Посмотрев на Анила, Натали поняла, почему Сайджел считает его привлекательным. У него были волшебное лицо и огромные блестящие глаза. Но его губы были упрямо сжаты, что говорило о силе характера, которую можно было не заметить при первом взгляде.

— А кто остальные мужчины? — спросила она Джульетту.

— Я знаю только их имена: Тоби, Марк и Адам. И кажется, у них троих был не очень удачный опыт сегодня днем, потому что я слышала, как Тоби сказал Адаму, что если бы ему могли вернуть его деньги, он бы сразу же уехал отсюда.

Натали рассмеялась:

— Это звучит не очень утешительно. Кажется, им почти так же тяжело, как и мне.

— Это действительно сложно, — согласилась Сайджел. — Кто твой персональный инструктор?

— Саймон Эллис.

— Это такой высокий мужчина с темными волосами и бледным лицом?

— Да.

— Он очень привлекательный. А каков он в роли учителя?

— Очень требовательный.

— Но возбуждающий?

Натали решила быть осторожной.

— Нет. Нам же не разрешается заводить личные отношения с учителями, не так ли?

— Да, нам не разрешается, — согласилась Джульетта. — Но это не значит, что у нас не может быть никаких чувств. Я кажусь своему преподавателю очень податливой. Его зовут Шон, и он начинает думать, что мне незачем было приезжать сюда, потому что я так легко уступаю ему.

В этот момент к ним подошли официанты с муссом из лосося. Пока они двигались от стола к столу, громкое жужжание разговоров немного стихло, так как люди начали отвлекаться на отлично приготовленную еду и прекрасное вино. После мусса было каре ягненка с розмарином и соусом из красного вина, а на десерт подали изысканный лимонный крем-брюле. Легкое сухое сортовое итальянское вино прекрасно дополняло пищу и помогло Натали немного расслабиться. В первый раз она почувствовала себя как на отдыхе, а не как будто она все три дня сдает экзамены.

Все находящиеся в столовой еще примерно на час после еды были предоставлены себе, пока наконец преподаватели не вернулись и не забрали своих подопечных. Когда Саймон подошел к Натали, она с тревогой ожидала, с какой из трех девушек она будет в паре. К ее большому облегчению он показал жестом ей и Сайджел следовать за ним. Почему-то ей казалось, что именно индианка, которая была смущена меньше всех, сделает предстоящий урок намного легче.

Саймон нес два пакета с одеждой и передал по одному каждой девушке.

— Можете переодеться в моей учебной комнате. Когда будете готовы, оставьте свою нынешнюю одежду там и идите до конца по коридору. Это будет вторая дверь налево. Я буду ждать вас.

— Сколько народу будет там? — спросила Натали с тревогой.

— Я не уверен. Думаю немало. Не переживайте, вы будете не единственными девушками там. Джульетта и Виктория будут с вами рядом.

— Но там будут еще мужчины, кроме тех, что мы видели на ужине? — настаивала Натали.

— К сожалению, вам придется подождать, пока вы переоденетесь и все увидите своими глазами, — произнес Саймон непреклонно.

Сайджел уже взяла свой пакет с одеждой и пошла прочь, поэтому Натали решила больше не мучить Саймона вопросами. Очевидно, что события вечера все равно должны стать для нее сюрпризом, хотя, честно говоря, она никогда особо не любила сюрпризы. Она всегда предпочитала все планировать заранее, поэтому этот элемент неожиданности был частью ее курса покорности.

— Что у тебя за одежда? — спросила она Сайджел, когда индианка начала доставать вещи из сумки.

— Ничего из того, что я когда-то носила, — ответила Сайджел на этот раз без улыбки.

Натали наблюдала, как девушка надевает потрясающий обтягивающий белый лиф вместе с подходящими трусиками, пояс с подвязками и длинные белые чулки. Пара белых туфелек на высоких каблуках дополнила ее образ. Когда она полностью оделась, Натали поняла, как искусно была подобрана одежда, чтобы подчеркнуть смуглую кожу Сайджел, и как благодаря лифу ее грудь приподнялась и сделала ее фигуру еще более сексуальной.

— Интересно, у меня такая же одежда, — размышляла вслух Натали. — Надеюсь, что да. —

Но она ошиблась. Ее наряд был совершенно другим: бледно-голубая ночная рубашка с тонкими лямками и с закрученными крест-накрест лентами впереди. По длине она была чуть ниже ее промежности и была разделена на две части так, что когда Натали двигалась, можно было рассмотреть ее длинные ноги. Каждая сторона разделенного подола была расшита бледно-голубым кружевом, и, кроме это, в комплект входил простенький пиджачок, который Натали накинула на плечи. К своему облегчению, она также нашла пару бледно-голубых трусиков, которые едва закрывали ей лобок. Чулок у нее не было, но зато она тоже нашла пара туфель на высоком каблуке.

— Что это? — спросила она, когда ее пальцы нащупали что-то холодное на дне ее пакета. Медленно она достала оттуда крошечные цепи.

— Это надевается на лодыжки, — объяснила Сайджел.

— Посмотри, у тебя таких нет? — попросила Натали индианку. — Я думаю, что это в знак покорности или что-то в этом духе.

Конечно же, Сайджел тоже нашла серебряные цепочки на лодыжки. Она быстро надела их на себя, и две девушки посмотрели друг на друга.

— Неужели мы правда пойдем по коридору в таком виде? — спросила Натали.

— Не знаю, что подумает Анил, — пробормотала Сайджел.

— Он настоящий собственник, и пока что он не участвовал ни в одном из моих уроков. Не думаю, что ему понравится, что другие мужчины увидят меня в таком виде.

— Зато ему точно понравится самому смотреть на тебя в таком виде, — засмеялась Натали, пытаясь развеселить Сайджел.

Но теперь настала очередь Сайджел нервничать.

— Я не думаю, что смогу пойти туда, — сказала она очень тихим голосом, больше похожим на шепот.

— Конечно, сможешь, — решительно сказала Натали. — Ты же юрист, умная, утонченная женщина. Ты же сама знаешь, зачем ты здесь, и если это часть твоих занятий, ты должна это сделать. Мы не должны показывать им, что мы боимся.

Сайджел выпрямила спину:

— Ты права. Пойдем.

К большому облегчению Натали, коридор выглядел пустынным. Но как только Саймон вышел из дверного проема, она почувствовала, как ее сердце ёкнуло. Он одобрительно кивнул, прежде чем пропустить их вперед.

— Вы обе выглядите замечательно. Все будут просто в восторге, — мягко сказал он.

Так как Сайджел слегка медлила, Натали первая зашла в комнату. Это была красивая комната, с высокими потолками, большими окнами и антикварными стульями, размещенными по кругу. Пол покрывал толстый зеленый ковер, а в середине круга были насыпаны груды ярких подушек. Круг был очень большим, потому что в нем сидело множество мужчин, и Натали услышала, как индианка быстро втянула воздух, разглядев, как много мужчин будут наблюдать за ними. Их было не меньше дюжины, если не считать Роба Гилла и его помощников.

Когда девушки прошли через комнату, двое мужчин встали, чтобы дать им проход через стулья, так чтобы Натали и Сайджел смогли войти внутрь круга. Джульетта и Виктория уже стояли там.

Наряд Виктории вообще с трудом можно было назвать нарядом. На ней были надеты высокие кружевные трусики и черный кружевной бюстгальтер, но чашечки были удалены, поэтому ее на удивление тяжелые груди находились в кругах из кружева, которые немного напоминали ремни.

Джульетта составляла разительный контраст с ней. На ней был надет алый комбинезон, который казался мокрым. Он был столь коротким, что можно было видеть выступающие косточки ее бедер. Через глубокий вырез была видна ее аппетитная грудь. Вырез заканчивался молнией, которая проходила через все ее тело и заканчивалась где-то между ног. На ее запястьях были красные ленты, как бы имитирующие наручники, но ее руки не были связаны. Она выглядела очень дерзко, особенно по сравнению с Викторией, которая, очевидно, очень смущалась и стояла с опущенными глазами.

После того как все девушки зашли в середину круга, Роб Гилл, который внимательно наблюдал за ними, поднялся на ноги.

— Четыре наши прекрасные девушки сейчас будут доставлять друг другу удовольствие, — объяснил он сидящим в кругу мужчинам. — Я хочу, чтобы вы все внимательно смотрели и старались извлечь урок из того, что видите. Многие из вас жалуются, что женщины постоянно говорят им, что они не понимают их тел. Они говорят, что у вас не получается удовлетворить их, потому что вы делаете то, что, по вашему мнению, должно им понравиться, а не то, что им на самом деле нужно. Действительно, это правда, что женщины знают свое тело лучше, поэтому сейчас должны суметь достаточно быстро доставить друг другу удовольствие, возможно, используя какие-то приемы, до которых вы не додумывались или на которые у вас не хватало терпения. У кого-нибудь есть вопросы?

Тоби, один из мужчин, которые сидели за одним столом с Натали за ужином, поднял руку:

— У меня есть. А как вы сможете понять, научились мы чему-то или нет?

— Позже вам будет дан шанс показать, чему вы научились.

— С этими девушками?

— Когда придет время — узнаете, — сказал Роб. — Итак, девушки, на этом столе вы найдете различные масла и игрушки, которые вы, возможно, захотите использовать, чтобы доставить друг другу удовольствие. Вы можете начать тогда, когда вам будет удобнее: двое из вас должны быть на правой стороне круга, а двое на левой. Свет будет немного приглушен, но не сильно, так как я хочу, чтобы мужчины могли видеть все, что происходит, очень внимательно. Попытайтесь не обращать внимание на зрителей, если можете. Полностью сконцентрируйтесь на получении и доставлении удовольствия, потому что таким образом вам самим будет легче.

Как только он закончил говорить, свет стал тусклее, и Натали краем глаза увидела, как Джульетта слегка подтолкнула Викторию на подушки, а сама встала перед ней на колени и начала поглаживать руками ее тело. Тем не менее Натали осталась стоять, ощущая неловкость. Она просто не знала, что ей делать.

Она видела, что Сайджел внимательно осматривает круг. Поймав взгляд Анила, она моментально включилась в действие.

— Садись, Натали, — тихо сказала она. — Я помогу тебе расслабиться с помощью индийского массажа. — Затем Сайджел положила одну подушку на другую и приглашающим жестом предложила Натали сесть на них. Она встала позади нее так, что Натали могла откинуться и облокотиться на ее тело.

Почти сразу же Натали почувствовала, как пальцы правой руки Сайджел слегка потрепали ее волосы. Она водила рукой по всей длине ее волос, сантиметр за сантиметром, и ее прикосновения были невероятно мягкими и деликатными. Ощущения были очень приятными, и вскоре Натали начала расслабляться. Затем Сайджел погрузила обе руки ей в волосы и начала массировать кожу головы: сначала она соединяла пальцы вместе, а потом распрямляла их, как бы пружиня и перескакивая с одного места на другое. Так в конце концов она достигла макушки Натали.

Затем Сайджел изменила ритм своих движений — он стал медленнее и более спокойный. Она положила одну ладонь на макушку Натали, и медленно повела пальцами по направлению движения волос вниз, достигнув шеи. Она начала использовать две руки, меняя одну за другой так быстро, что казалось, будто волны проходят через волосы Натали: она не могла понять, где начинается одна и кончается другая. Она закрыла глаза, чувствуя себя практически сонной. Теперь она ощущала, как Сайджел массирует ее голову ногтями таким же волновым методом. Натали позволила себе откинуть голову назад и полностью отдаться нежным прикосновения девушки. Ей хотелось бы, чтобы эти ощущения длились вечность, но когда она почувствовала себя полностью расслабленной, Сайджел убрала руки.

Теперь индианка аккуратно сняла лямочки ночной рубашки с плеч Натали и развязала ленты, позволив ее одежде упасть на пол. Затем она положила руки на плечи Натали и уложила ее на импровизированную постель из подушек.

— Я возьму немного масла, — прошептала она Натали.

Когда она вернулась, Натали почувствовала, как чувственные руки Сайджел поглаживают ее плечи, позвоночник, массируют всю поверхность ее спины, пока Натали не начала изгибаться от удовольствия. Когда она извивалась на подушках, то нечаянно надавила на свой клитор, что заставило ее застонать от удовольствия, когда искры наслаждения пробежали по всей нижней части ее тела.

Нежные руки Сайджел сняли с Натали трусики, перед тем как начать втирать масло в каждую из ее ягодиц по очереди, заставляя Натали извиваться еще больше. Теперь она уже чувствовала настойчивое, пульсирующее желание у себя между ног, вызванное нежными прикосновениями девушки.

Она смутно осознавала, что где-то на другой стороне круга Виктория издает резкие, гортанные крики удовольствия, но ее это мало интересовало. Все, что сейчас имело значение, — это то удовольствие, которое доставляла ей Сайджел, удовольствие, которое она никогда и не представляла, что может получить от другой женщины.

— Теперь повернись, — промурлыкала Сайджел. Как только Натали легла на спину, Сайджел начала смазывать маслом ее груди, а затем и массировать ее высокочувствительную плоть, двигая руками по окружности каждой груди, все ближе и ближе подбираясь к соску. Натали застонала от удовольствия, стараясь приблизить тот блаженный миг, когда руки Сайджел достигнут ее соска. Наконец этот момент настал: индианка осторожно схватила их кончиками пальцев и осторожно потянула, а затем отпустила. Без всякого предупреждения Натали почувствовала мощный взрыв оргазма, заставивший все ее мускулы сжаться.

Потрясенная яркостью испытанных ощущений, она повернула голову. Несмотря на тусклое освещение, она увидела Саймона, который сидел, наклонившись вперед в кресле и пристально смотрел на нее. Их глаза встретились, и она поспешно отвернулась, смущенная тем, как ее тело отреагировало на прикосновения другой женщины, когда она сама пыталась учить практически каждого мужчину, который пытался доставить ей удовольствие на этих выходных.

К тому времени Сайджел уже начала быстро дышать, прекратив свой массаж, она разделась и легла на Натали. Она прижалась своей прекрасной темной кожей к Натали, чья плоть была сливочного оттенка, и Натали вздрогнула от того, как тесно соприкасаются их груди. Сайджел приподнялась на Натали так, чтобы их лобки находились в тесном контакте. Сейчас Натали чувствовала себя как в тумане, ей казалось, что она сходит с ума, потому что больше всего ей хотелось, чтобы эта девушка прикоснулась к ее более интимным местам, поласкала ее половые губки и пульсирующий клитор, жаждущий внимания.

Сайджел, казалось, на уровне инстинкта знала, чего хотела Натали. Не говоря ни слова, она скользнула вниз вдоль тела партнерши и разместилась между ее ног, а затем, раскрыв ее половые губки пальцами, начала совершать движения своим языком по ее влажной, возбужденной плоти. Прикосновения ее языка были легкими и нежными, но при этом очень искусными. Она поднялась повыше, а затем остановилась, подразнивая Натали, когда почти достигла ее клитора.

— Пожалуйста, не останавливайся! — застонала Натали, ее голова беспокойно металась по подушкам.

— Не переживай, — ласково сказала Сайджел. — Я знаю, что ты чувствуешь. Ты сейчас достигнешь оргазма.

Одних ее слов было почти достаточно Натали для того, чтобы кончить, но когда заостренный кончик языка индианки прикоснулся к ее клитору, Натали закричала. Удовольствие захлестнуло ее тело горячей, сметающей все на своем пути волной, кончики ее пальцев начало покалывать.

Пока тело Натали содрогалось от приступов оргазма, Сайджел не трогала ее. Но когда оно успокоилось, она снова припала ртом к распростертым бедрам Натали. На этот раз она лизала и сосала так жадно, что очень скоро Натали снова почувствовала, как струйки удовольствия текут через нее, быстро превращаясь в бурный поток, который захлестнул ее еще одним восхитительным оргазмом.

Изнеможённая, Натали посмотрела на Сайджел.

— Это было так прекрасно, — прошептала она.

— Теперь моя очередь, — сказала Сайджел, с улыбкой располагаясь на подушках.

Натали заставила себя вынырнуть из дымки удовольствия, которая окутала ее. Все еще не вполне придя в себя, она посмотрела на Сайджел, не зная, что с ней делать.

Было очевидно, что Сайджел уже очень возбуждена. Ее темные соски торчали вверх, а груди набухли, в то время как кожа была покрыта тонкой пленкой пота. Когда Натали неуверенно погладила индианку между ног, бедра Сайджел дернулись, и Натали увидела, капли влаги, выступившие на черных шелковистых волосах на ее лобке.

Пока она думала, что ей сделать с Сайджел, чтобы доставить ей столько же удовольствия, сколько та доставила ей, она услышала резкий крик Виктории, переходящий в сладострастные стоны. Повернув голову, она увидела Джульетту, стоящую над темноволосой девушкой с латексным кнутом в руках. По всему телу Виктории были видны крошечные красные полоски, но по звукам было очевидно, что удары этого кнута вызвали у нее оргазм, оргазм, который длился уже очень долго. Посмотрев на Викторию, Натали поняла, что должна придумать для Сайджел что-то необычное, и она подошла к столу, чтобы взглянуть, что там можно найти.

На нем было огромное количество бутылок, шарфов, шелковых перчаток и вибраторов всевозможных видов, но Натали понятия не имела, что из этого доставит Сайджел больше удовольствия. А затем ее взгляд упал на вибратор в форме пистолета. Мало того что вибратор сам по себе был необычным: под его латексным покрытием находились сотни малюсеньких шариков, пульсирующих под поверхностью, когда он был включен, так на нем был еще пятнадцатисантиметровый вибрирующий стимулятор для клитора. У вибратора был мягкий, желеобразный кончик, который вращался в двух скоростных режимах. Натали попыталась представить, как бы она себя чувствовала, если бы он был в ней, и тотчас же мышцы ее таза сжались. Это будет очень приятно, решила она. Взяв его, она вернулась туда, где лежала Сайджел.

Посмотрев на индианку, Натали поняла из своего собственного опыта, что, несмотря на то что Сайджел уже была возбуждена, все равно будет лучше, если Натали сначала поласкает ее немного, прежде чем начать использовать вибратор. Она быстро выдавила себе на ладони немного масла и начала массировать живот Сайджел, погружая кончики пальцев в ее тугую плоть. Когда она опустила одну руку и слегка надавила ей на лобок, Сайджел застонала от удовольствия.

Бедра девушки начали непроизвольно подниматься, и Натали поняла, что пора пускать в ход этот странно выглядящий вибратор. Осторожно она ввела латексный кончик внутрь влагалища индианки, легко надавливая и делая вращательные движения запястьем. Сайджел, явно изнемогающая от удовольствия, легко впустила его в себя на полную глубину. Убедившись, что мягкий, желеобразный кончик направлен точно на клитор, Натали включила вибратор.

Придерживая вибратор одной рукой, свободной рукой Натали ласкала груди Сайджел, сначала ласково поглаживая, а потом и более грубо. Все это время стоны Сайджел становились все громче, пока наконец Натали не увидела, как тело девушки сотрясается от полученного оргазма.

На другой стороне круга Виктория удовлетворяла Джульетту. Она расстегнула молнию на ее красном комбинезоне и устроилась между ног блондинки, очевидно, работая язычком очень умело, потому что Джульетта без конца кричала от экстаза и содрогалась от одного оргазма, следующего за другим.

Сайджел уже несколько минут находилась на краю оргазма, но он явно тормозился из-за присутствия наблюдающих мужчин. Чувствуя, что у нее проблемы, Натали увеличила скорость вибратора. Теперь клитор Сайджел был окутан мягкой пульсацией, от удлинившегося мягкого кончика, а ее чувствительные внутренние стенки влагалища стимулировались крошечными движениями шариков, благодаря такой интенсивности ощущений она полностью абстрагировалась от присутствующих, и ее тело наконец снова потонуло в сладком оргазме. В отличие от остальных девушек Сайджел молчала на пике удовольствия.

Натали чувствовала гордость за себя. Она и представить не могла, что была способна доставлять и получать такое удовольствие от другой девушки, — это было для нее настоящим открытием. Однако она прекрасно понимала, что большую часть возбуждения она получила благодаря наблюдателям из тени. Хотя иногда она практически забывала про них, мысль об этом всегда оставалась на краешке ее сознания. Она чувствовала, что была на выставке, демонстрируя, как хорошо ее тело умеет откликаться на ласку, и показывая свои собственные любовные навыки и умения благодаря реакции Сайджел. В некотором роде она выставляла себя напоказ, прежде всего именно для Саймона.

Затем послышался финальный крик Джульетты, которая извивалась на подушках, пока Виктория прижалась своим ртом к ее промежности. Когда они закончили, то все четверо встали и выжидающе посмотрели на Роба.

Поднявшись на ноги, Роб тихо зааплодировал:

— Молодцы, девочки. То, что мы видели, дало мужчинам много пищи для размышления. Теперь я думаю, вы захотите пойти и освежиться. После того как вы это сделаете, возвращайтесь сюда для финальной стадии урока.

Натали взглянула на Сайджел:

— Не думала, что нам придется возвращаться.

— Интересно, что мы должны будем делать? — спросила Сайджел.

Но у них не было времени узнать, потому что Саймон уже расчистил им проход от стульев. Задержавшись только для того чтобы, взять одежду и обувь, все четверо вышли из комнаты. Натали обратила внимание, как необычно было то, что она шла полностью голая не стесняясь, так как после того, что только что произошло, это уже казалось не важным. Кроме того, она старалась идти ровно, гордясь своей упругой грудью, тонкой талией и длинными ногами.

— Мне кажется, что я превращаюсь в эксгибициониста, — призналась она Сайджел, когда они подходили к своим комнатам.

— А я нет. Честно сказать, я очень волнуюсь о том, что скажет Анил после всего, что он видел.

— Ну, он должен понимать, что у тебя не было выбора, — заметила Натали. — Кроме того, он сам на все это смотрел. Он мог бы уйти, если его бы это сильно расстраивало. Да и вообще, вы оба приехали сюда, чтобы измениться и дать себе шанс на счастливый брак. Не ты придумываешь правила, а Роб Гилл.

— Я знаю это, — сказала Сайджел, останавливаясь и положив руку на ручку двери своей спальни. — Если здраво и логично рассуждать об этом, то эта ситуация не должна разозлить Анила. Но он очень гордый человек, и ему не нравится, когда другие мужчины смотрят на меня.

— Ну, он-то наслаждался, наблюдая за Викторией, когда Джульетта порола ее своим латексным кнутом, — заметила Натали.

Сайджел была явно удивлена:

— Правда?

— Да.

— Ох, ну ладно, я буду просто надеяться на лучшее. Постучись ко мне, когда примешь душ, и вместе пойдем вниз. Мне интересно, что, черт возьми, будет происходить дальше.

— Не знаю, — призналась Натали. — Но в первый раз я жду урока скорее с интересом, чем со страхом.

Сайджел улыбнулась:

— Возможно, это прогресс.

— Возможно.

Глава 10

— Ты тоже решила так одеться, — сказала со смехом Натали, когда они с Сайджел встретились в коридоре через полчаса. Обе девушки были одеты в сдержанные вечерние платья.

Сайджел кивнула.

— Я подумала, что это создаст интересный контраст для мужчин, — пошутила она.

К тому времени, когда они пришли в комнату, в которой их ожидали мужчины, Джульетта и Виктория уже были там. В отличие от Натали и Сайджел они решили опять надеть свои костюмы.

— Интересно, что будет дальше? — тихо спросила Виктория.

— Я не знаю, но уверена, это будет что-то стоящее, — сказала Джульетта с ухмылкой.

Роб Гилл поднялся на ноги. Он внимательно осмотрел мужчин, сидящих в кругу, большинство из которых ерзали на своих стульях, явно надеясь на то, что их выберут для финальной части урока. Первого мужчину, на которого указал Роб, Натали не знала. Крепкого сложения, с копной светлых волос, он был немного старше большинства присутствующих мужчин, но при этом не менее привлекательным.

— Итак, Стивен, — оживленно произнес Роб, — ты можешь взять Викторию в свою комнату. Там ты сможешь заняться с ней любовью, используя те знания, которые ты получил из первой части урока, для того чтобы доставить ей как можно больше удовольствия. В комнате больше никого не будет, но вас будут снимать на камеры, и один из преподавателей курса будет следить за вами на мониторе. И естественно, если что-то пойдет не так, ты будешь дисквалифицирован. Не то чтобы я ожидаю каких-то подобных проблем, но я хочу сразу прояснить этот вопрос, не подвергая девушек никакому риску.

Далее Роб выбрал Тоби и поставил его в пару с Сайджел, что, очевидно, его порадовало. Он взял ее за руку и произнес с энтузиазмом:

— Кажется, я в раю.

Сайджел не выглядела так, как будто она тоже считала себя в раю. Натали задалась вопросом, действительно ли Тоби внимательно следил за тем, что происходило. Почему-то он не производил на нее впечатление человека, который хотел бы поменять свой образ жизни. Но с другой стороны, наверное, то же самое можно было сказать и про нее.

Натали не знала имени третьего мужчины, которого выбрал Роб, но так как он поставил его в пару с Джульеттой, то ей это было и не важно. Она напряженно ждала, кто же достанется ей. После долгих размышлений выбор Роба упал на Анила, и Натали почувствовала, как ее живот сжался. Весь вечер она была заинтригована им. И сейчас, когда она поняла, что им предстоит стать любовниками, она почувствовала легкое возбуждение. Когда он положил руку ей на плечо и их глаза встретились, она почувствовала, что он столь же очарован ею как она им.

— Для остальных из вас вечер окончен, — сказал Роб. — Разумеется, никто не запрещает вам использовать увиденную технику на каких-то других гостях, если они этого захотят, конечно. Сейчас вы можете пойти в зал и присоединиться к остальным девушкам. Они смотрят эротические фильмы, которые должны помочь им лучше понять природу мужской сексуальности. В любом случае желаю вам всем приятной ночи. Помните, что завтрак в восемь утра, так как после него у вас будет длительный последний урок, перед тем как ваши выходные закончатся.

— Интересно, что за фильмы они смотрели, — сказала Натали Анилу, пока шла за ним в его комнату.

— Уверен, что это было не так интересно смотреть как на то, что делали вы.

— Сайджел переживала, что ты будешь злиться, — сказала Натали.

— Вначале я действительно разозлился. Но потом я напомнил себе, что мы оба сексуально зрелые люди, которые по доброй воле приехали сюда. Конечно, сложно вот так сразу отбросить все правила, которые закладывались в нас с детства, но если мы собираемся пожениться, то я понимаю, что мы оба должны измениться. Кроме того, мне необходимо лучше понять Сайджел, и мне кажется, что благодаря сегодняшнему вечеру я действительно ее лучше понял.

Комната Анила была чуть дальше по коридору, чем комната самой Натали. Однако его спальня выглядела совершенно иначе. Она была достаточно богато убрана: огромного размера кровать с большими подушками и пуховым одеялом, а также красиво украшенным изголовьем. За кроватью также висели длинные шторы, прихваченные по бокам лентами. Рядом с кроватью стоял красивый белый стул с круглой спинкой и подлокотниками, а также с мягкой подушечкой на сиденье. Также в комнате находились тумбочка, шкаф для одежды и несколько ароматических свечей, которые Анил зажег, перед тем как закрыть шторы.

— А где камера? — прошептала Натали.

— Камера?

— Роб сказал, что нас будут все время снимать, помнишь?

— Я без понятия. Возможно, она за зеркалом на стене. Но это же не важно?

— Думаю, нет.

— Вряд ли ты можешь стесняться после того, что вы с Сайджел делали перед нами.

— Вообще-то, — призналась Натали, — я все же стесняюсь. Не знаю почему, но тут все совсем по-другому. Там нас было четверо и было не так сложно забыть обо всех наблюдателях.

— Хочешь сказать тебе больше нравится, когда сорок мужчин смотрят на тебя, чем когда один занимается с тобой любовью?

Натали покачала головой:

— Нет, это не то, что я имела в виду. Просто я чувствую себя немного странно.

— Это я понимаю. Постарайся расслабиться. Знаешь что, давай примем вместе душ. Это должно помочь.

Натали сама не знала, почему она была так напряжена. Частично потому, что черные глаза Анила, казалось, смотрели ей прямо в душу, и она чувствовала себя немного виноватой за то, что он ей нравился, хотя они с Сайджел вот-вот должны были пожениться. С другой стороны, когда он стоял рядом с ней, она чувствовала, что он уже наполовину возбужден, а значит, их желание было обоюдным. И даже если он не чувствует этого, он все равно предает Сайджел, так что со стороны Натали было глупо беспокоиться об этом.

— Мне раздеть тебя? — спросила она.

— Я сам тебя раздену, — сказал он. Затем очень медленно его пальцы сняли короткую курточку-болеро с ее плеч и на несколько секунд задержались, лаская ее обнаженные руки. Затем оно обошел вокруг нее. Встав за ее спиной, он уткнулся носом ей в затылок и начал расстегивать платье. Осторожно ослабив застежку, он слегка надавил рукой ей на спину так, чтобы она немного наклонилась, и платье съехало вниз на пол.

На ней были надеты кружевной кремовый топ и такие же трусики. Встав перед ней, Анил преклонил колени и с дразнящей медлительностью спустил трусики вниз по ее стройным ногам. Его язык прошел весь тот же путь, что и ее трусики, поэтому после прикосновения шелковой ткани она сразу чувствовала мягкое прикосновение его языка к ее чувствительной коже. Затем он снял с нее туфли и чулки и в последнюю очередь ее топик.

— Так, ты готова, — сказал он. — Теперь я хочу, чтобы ты раздела меня. — Она на секунду замешкалась. — Быстрее, — нетерпеливо сказал он.

У Натали пересохло во рту.

— Прости, — извинилась она, помня, что должна быть послушной. Она начала расстегивать его рубашку из темно-красного хлопка. Но ее пальцы так дрожали, что это ей давалось с большим трудом, и в конце концов он был вынужден ей помочь. Когда она стала расстегивать его ремень и брюки, Натали поняла, что безумно хочет этого высокого, стройного индийского мужчину, и это желание все возрастало, заставляя ее киску увлажниться. Он все держал под контролем, но без какого-то показного бахвальства, которое многие мужчины используют для демонстрации своей власти.

Когда она в конце концов раздела его, ее взгляд впился в его стройное тело, гладкую кожу, но больше всего внимания привлекал его удивительно большой пенис. Он был и очень толстым, но при этом это был самый длинный член, который Натали когда-либо видела.

И даже сейчас, когда он не был полностью возбужден, она задавалась вопросом: как она сможет принять его в себя полностью?

— Ты очень красивая, — мягко произнес Анил. — Почему тебе так сложно перестать все контролировать?

— Уже не сложно, — заверила она его.

— Нет, сложно. Я вижу этот протест в твоих глазах, так же как и в глазах Сайджел. Пойдем примем душ. Возможно, после него тебе будет легче.

Ванная Анила была маленькой, но при этом все равно производила впечатление роскошной. На полу лежал светло-голубой ковер, того же цвета что и ванная, а душевая кабина была такой большой, что там легко могли поместиться двое. Отодвинув одну из дверей, Анил отступил в сторону и жестом пригласил ее войти. Он последовал за ней и закрыл за собой дверь, прежде чем включить воду, Закрытая в одной кабинке с ним, Натали вдруг почувствовала страх. Ей не верилось, что их могли снимать и здесь, а значит, если что-то пойдет не так, ей никто не поможет.

К счастью, Анил не дал ей много времени для беспокойства. Взяв ее правой рукой за подбородок, он слегка откинул ее голову назад, подставив ее лицо струям воды. Она автоматически закрыла глаза и почувствовала, как вода мягко ласкает ее веки, губы и горло.

Анил стоял позади нее, и она позволила себе положить голову ему на грудь, пока он начал намыливать ее тело гелем для душа. Густая пена пахла жасмином, и пока его руки нежно скользили между ее лопатками, вниз по спине, достигнув ягодиц, она почувствовала, как ее напряженные мышцы расслабляются.

Присев на корточки, Анил намылил заднюю поверхность ее ног, затем, подняв за щиколотку каждую из них, он нанес сливочную пену на ее ступни и потер между пальчиками, а затем перешел к другой стороне ее тела. Она задрожала от возбуждения, когда его руки начали медленное путешествие вверх по ее ногам, к ее животу, и, наконец, груди. Ей хотелось, чтобы он потрогал ее между бедер, лаская ее своими мягкими, скользящими движениями пальцев, но, очевидно, он решил несколько отложить это удовольствие.

Его руки крепко сжимали ее груди, но это было приятно. В отличие от большинства мужчин он понимал, как нужно ласкать ее грудь, чтобы ей нравилось. Пока его ладони мяли полукружья ее груди, кончиками пальцев он покручивал ее соски, ее дыхание начало учащаться от удовольствия.

Через некоторое время она начала ощущать покалывание по всему телу и стала задыхаться от желания. Он повернул ее так, чтобы она стояла около стены душа, а он сам перед ней, обнимая ее тело с двух сторон. Затем, спустя, как ей показалось, бесконечно много времени, она почувствовала, как его эрегированный член касается ее половых губ. Отчаянно желая, чтобы он вошел в нее, она начала двигать своими бедрами, но он тут же отошел от нее.

— Доверься мне, — произнес Анил, — поверь, ты получишь свое удовольствие, но ты должна довериться мне.

— Я хочу, чтобы ты вошел в меня как можно глубже, — простонала Натали. Но она знала, что он был прав. Она должна следовать его темпу, потому что иначе она снова вернется к своей прежней модели поведения, будет повторять свои ошибки, которые она совершала со своими партнерами в прошлом.

Как только она прекратила двигать бедрами, Анил снова начал проникать в нее. В этот раз она позволила ему делать то, что он хочет, хотя он подразнивал ее, скользя своим фаллосом несколько раз туда-сюда, пока наконец не вошел в нее на полную глубину. Несмотря на его размер, она не жаловалась, потому что к тому моменту все ее нервные окончания были натянуты как струна. У нее было такое ощущение, что чья-то рука сжала все ее внутренние органы в кулак, и сладкая боль начала распространяться по всему ее телу.

Прижав ее скользкое от мыла тело к себе, Анил продолжал двигаться внутри ее. Его рот находился как раз напротив ее уха, и он слегка щекотал его своим языком, покусывая мочку уха. А затем он прошептал ей:

— Я хочу, чтобы ты кончила. Хочу почувствовать, как содрогается твое тело и как твое влагалище плотно обнимает мой член. Не сдерживай себя. Позволь удовольствию поглотить тебя.

Слова Анила были столь неожиданными, что Натали, уже и так будучи на самом краю оргазма, сразу же кончила. Ее тело послушно содрогнулось, когда волна удовольствия прошла через него.

К ее удивлению, Анил не кончил. Вместо этого он вышел из нее и начал смывать пену с их тел. Затем он выключил душ и открыл дверь. После этого он стал вытирать ее толстым пушистым полотенцем, и хотя он полностью взял контроль на себя, она чувствовала себя очень уютно. Он не только все контролировал, но еще он защищал ее, и она никогда не чувствовала себя более женственной и желанной.

К тому времени как он вытер и высушил каждый сантиметр и каждую ямку в ее теле, она уже снова была возбуждена и жаждала его ласк. Он тоже был в полной боевой готовности, и его член был так прекрасен, что Натали не задумываясь протянула руку, чтобы прикоснуться к нему. Однако пальцы Анила немедленно сомкнулись на ее запястье как тиски, но даже когда он начал упрекать ее, его голос звучал мягко.

— Нельзя, пока я не скажу.

— Я забыла, — прошептала Натали. Тогда Анил подхватил ее на руки и понес в спальню.

Он уложил ее на большую кровать, подложив ей под бедра подушки, и, убедившись, что ей удобно, он достал бутылочку с ароматным маслом для массажа.

— Сейчас я буду втирать в тебя это масло, но я не хочу, чтобы ты кончила, пока я это делаю. Ты должна потерпеть до тех пор, пока я снова не войду в тебя.

— Не уверена, что смогу продержаться так долго, — призналась Натали.

— Я надеюсь, что ты сможешь, иначе вечер закончится раньше, чем я ожидал.

Натали посмотрела на него с удивлением. Его голос был таким тихим, его движения такими плавными, но при этом было ясно, что он сделает именно так, как и сказал. И хотя он, конечно, узнал, как правильно возбудить ее этим вечером, но она никак не ожидала, что при этом он сможет на протяжении всего времени контролировать свой собственный оргазм. Не то чтобы она сильно переживала, но ей было интересно, что подумает его инструктор, когда будет просматривать запись их вечера.

Пока руки Анила скользили по ее жаждущей плоти, Натали старалась думать о чем-то постороннем, чтобы не обращать внимание на растущее напряжение в своем теле. Но когда он раздвинул ее бедра и начал поглаживать ее внешние половые губки, она поняла, что ей придется туго.

— Скажи, тебе нравится? — спросил он, и в первый раз на его губах заиграла улыбка.

— Безумно, — выдохнула она.

— Хорошо. — Его пальцы наконец достигли центра ее удовольствия, и все ее нервные окончания напряглись, когда он начал массировать ее там. Когда он коснулся основания ее клитора мягкой подушечкой пальца, все ее тело дернулось от наслаждения, и она почувствовала первые предательские искры скорого оргазма. — Аккуратнее, — предупредил ее Анил.

— Тогда не трогай меня там, — простонала она.

— А мне нравится трогать тебя там. Ты там просто прекрасна — такая влажная и нетерпеливая. Я хочу полизать тебя.

— О нет! — захныкала Натали. — Пожалуйста, не надо! Я же кончу, если ты сделаешь это!

— Это будет очень печально, — заметил Анил.

Потом она почувствовала, как он опустил свою голову ей между ног, и она замерла в ожидании, пока его язык коснется ее. Его движения были резкими и быстрыми. Его язык выбивал дробь на ее пульсирующем бутоне, и она почувствовала возрастающий жар и то, как сжался ее живот. Она уже находилась в опасной близости от оргазма, понимая, что если он не остановится прямо сейчас, то она уже не сможет сдержаться. К счастью для нее, Анил понял это, и в тот момент, когда она уже была готова перейти точку невозврата, он резко убрал голову. Затем он соединил ее ноги и поднял их вверх, к груди.

Натали испустила стон удовольствия, когда почувствовала, что он входит в нее. Ее ноги упирались ему в грудь, поэтому он положил свои руки ей под ягодицы так, чтобы он мог двигаться вверх и вниз с той скоростью, с которой хотел. Сначала медленно и осторожно, а потом все быстрее и быстрее он начал входить в нее, а Натали двигала бедрами в такт ему. Его большие блестящие глаза внимательно наблюдали за ней, пока она не застонала от наслаждения, когда его член с безошибочной точностью ударился прямо в точку G.

— Теперь ты можешь кончить, когда пожелаешь, — сказал он, и она была очень рада это услышать, потому что она уже еле дышала от возбуждения.

Она так долго сдерживала свой оргазм, что когда ей наконец разрешили кончить, ее тело на секунду замерло, как бы не зная, в состоянии ли оно перенести столь долгожданное удовольствие. Затем Анил немного подкорректировал свое положение. Его член был таким длинным, что постоянно бился о шейку матки, и когда он повернул немного свои бедра, Натали наконец почувствовала освобождение от скопившегося напряжения, вылившееся в яркий оргазм.

— Да! — закричала Натали, извиваясь в неконтролируемых судорогах, которые были почти болезненными. Но чувство самоконтроля Анила было столь развито, что даже в этот момент он не кончил: только когда ее тело успокоилось, он подумал о своем собственном удовольствии.

— Сожмись вокруг меня, — приказал он. Она яро повиновалась ему, потому что ей хотелось, чтобы он оставался внутри ее как можно дольше, дабы запечатлеть в себе память о его длинном и умелом члене.

Она сжала его член и начала двигать бедрами верх и вниз, в то время как Анил откинул голову назад, и она могла видеть, как напрягаются сухожилия на его шее, пока он не задрожал от накрывшей его волны удовольствия.

Медленно и нехотя Натали выпустила его из себя. Он осторожно вынул член и лег рядом с ней так, что их лица практически соприкасались.

— Тебе понравилось?

— Это было чудесно, — честно ответила она. — Сайджел очень повезло.

— Я еще не закончил, — сказал Анил и начал ласкать ее мочки ушей и шею. Некоторое время они лежали рядом, но руки Анила никогда не знали покоя. Он исследовал каждый сантиметр ее тела и изучил все ее изгибы. Пока он ласкал ее, его собственное возбуждение тоже возрастало, пока она не почувствовала, что его член снова начал вставать.

— Поласкай меня своим ротиком, — приказал он, и она с удовольствием повиновалась. Этот приказ она была только рада исполнить. Когда ее губы приблизились к его восхитительно эрегированному пенису, она позволила своему язычку дразняще скользить по его головке. Она наслаждалась ощущением того, как он твердеет у нее во рту, наслаждалась ощущением власти над ним, когда его бедра дернулись, а дыхание участилось. Она так увлеклась процессом, что начала сосать и лизать с чрезмерным энтузиазмом.

— Достаточно, — быстро сказал он. — Я не хочу кончить пока что.

Наклонившись, он потянул Натали за плечи, так что ее лицо снова оказалось вровень с ним. Затем он страстно и глубоко поцеловал ее в губы.

— Сядь на этот стул, — прошептал Анил, когда поцелуй окончился. Она непонимающе посмотрела на него, ее разум сейчас витал где-то очень далеко, пытаясь представить, как он и Сайджел смотрятся вместе. Увидев, что она его не понимает, Анил поднял Натали без каких-то видимых усилий и усадил ее на стул, стоящий рядом с кроватью, который она заметила, сразу как вошла в комнату.

Когда она уселась, он потянул ее ягодицы вперед, на самый краешек стула, так что ей пришлось опереться на руки сзади. Он быстро опустился перед ней на колени. Затем, схватив ее ноги, он закинул их себе на плечи, оказавшись как раз напротив ее раскрытой голодной киски.

Он вошел в нее, и Натали начала мотать головой в экстазе, потому что он опять стал стимулировать ее точку G, и боль от удовольствия заставила ее стонать еще громче. Затем он замер на некоторое время, пока напряжение внутри ее не стало приносить настоящую боль, и она начала ныть от нетерпения, мечтая, чтобы боль опять превратилась в удовольствие.

— Что такое? — спросил Анил, и она видела по его глазам, что он дразнит ее.

— Мне нужно… кончить, — объяснила она запинаясь, боясь, что он воспримет эту просьбу как попытку контролировать что-то.

К счастью для Натали, его это, казалось, больше не беспокоило.

— Я знаю, что тебе нужно, — ответил он. Но потом, вместо того чтобы войти в нее, он просунул руки ей под ягодицы и притянул ее к себе, в то же самое время садясь на край кровати.

Застигнутая врасплох, Натали подумала, что она сейчас упадет на пол, но сильные руки Анила крепко держали ее. Теперь она все так же упиралась локтями о сиденье стула, в то время как ее ягодицы находились на кровати в ладонях Анила.

Ее ноги были под его руками, и она начала сгибать колени, пока ее ступни не достигли кровати. И хотя он перенес ее в эту позицию, Анил все так же оставался внутри ее, И это добавляло ей дополнительное удовольствие, так что ее нервные окончания просто звенели от наслаждения.

Стул стоял достаточно близко к кровати, чтобы позволить Анилу двигать Натали вперед и назад на его возбужденном члене, и на этот раз его темп был гораздо быстрее, чем раньше. Она почувствовала, как наслаждение разливается по всему ее телу, а клитор начинает пульсировать. Слегка выгнувшись, Анил передвинул свою левую руку, дабы лучше захватить ее ягодицы, в то же время освобождая правую руку. Ее он перенес наверх и большим пальцем начал стимулировать набухший бутон Натали, от чего ей стало жарко. Затем удивительно быстро она достигла самых высот удовольствия и кончила еще раз. Когда мышцы ее влагалища начали сжиматься и разжиматься вокруг пениса Анила, она подумала, что он тоже кончит, но этого не произошло. Вместо этого, когда ее тело успокоилось, он снова начал стимулировать ее пальцами.

— Я не думаю, что могу кончить еще раз, — призналась она.

— Конечно, ты можешь.

— Не могу, — запротестовала Натали. Но он уже погрузил свои пальцы в нее и начал распространять ее собственные соки по нежной и чувствительной коже. Каждый раз, когда он засовывал в нее палец, она вздрагивала, потому что и так чувствовала себя переполненной его большим членом.

Натали подумала, что сможет доказать Анилу, что он не прав и ее измученной тело больше не сможет выдержать ни одного оргазма. Но когда один из его пальцев слегка прикоснулся к ее невероятно чувствительному входу в уретру, она выдохнула от странного, колющего чувства удовольствия, пронзившего ее. Нижнюю часть ее живота сдавило, как будто она могла взорваться в любой момент. Когда он прекратил стимулировать ее крошечную дырочку, глубокое и жаркое чувство распространилось по всей нижней части тела. Она услышала, что начала постанывать и беспокойно двигать бедрами, пока ее тело пыталось справиться с этими новыми ощущениями.

Верхняя часть ее тела почти распласталась на стуле, и теперь Натали отчаянно нуждалась в том удовольствии, которое ее усталое тело, казалось, было не в состоянии ей дать. Наконец один из пальцев Анила начал поглаживать ее клитор, и она наконец почувствовала, как жар распространяется внутри ее, и ее тело задрожало от еще одного оргазма.

— Теперь моя очередь, — произнес Анил, притянув ее к себе, так чтобы ее груди прижимались к его грудной клетке. — Обхвати меня крепко ногами вокруг талии, — добавил он. Она сделала, как он просил, и положила руки ему на плечи. Анил начал двигать ее вверх и вниз сначала медленно, но потом все быстрее и быстрее, увеличивая скорость, при этом она смотрела ему в глаза, наблюдая за тем, как его зрачки расширяются, когда он кончает внутрь ее опять.

Натали не могла припомнить ни одного другого мужчину, который бы доставил ей столько удовольствия. Она хотела сказать ему об этом, но что-то ее сдержало. Она чувствовала, что Анил не захочет слышать этого, он и так все видел по ее реакции, но произнести это означало поставить под угрозу его отношения с Сайджел.

— Я надеюсь, что мы оба прошли тест, — сказал он легкомысленно, намеренно пытаясь вырваться из той интимной атмосферы, что они создали.

— Какой тест? — удивилась Натали, которая все еще была не полностью сосредоточена, так как ее тело был столь перенасыщенным, что ее мозг также отказывался работать.

— Тест на камеру.

Натали уже забыла о том, что за ними наблюдают камеры. Но внезапно она вспомнила, что Саймон наблюдает за ней по монитору. И только что он видел, как она полностью отдалась Анилу. Интересно, что он теперь о ней думает.

— Уверена, ты прошел, — сказала она, наклоняясь и целую Анила в лоб.

— Я надеюсь. В отличие от тебя у меня всего один уик-энд на обучение.

— Ну что ж, как я уже сказала, я завидую Сайджел.

— Это мило. Однако так как ты не Сайджел, я не могу быть на сто процентов уверен, что научился всему, чтобы сделать ее счастливой, не так ли?

— Я думаю, ты можешь быть уверен.

— Но ты отказалась от контроля, — заметил он. — Для Сайджел это очень сложно.

— Мне тоже всегда было очень сложно.

— Тогда обучение пошло тебе на пользу.

— Наверное.

Он задумчиво посмотрел на нее.

— Да, Натали, тут дело в обучении, а не во мне. Во мне вообще нет ничего такого необычного. В любом случае мне кажется, что ты заинтересована в чем-то другом.

— Что ты имеешь в виду?

— Тебе не нужно, чтобы я это произносил.

Натали почувствовала, что краснеет, потому что знала, что он прав. Она уже сейчас пыталась представить себе какой эффект ее секс имел на Саймона, и она уже давно должна была себе признаться, что просто одержима этим человеком, хотя это и запрещено.

— Не понимаю, о чем ты, — соврала она. Затем она оставила Анила лежать на кровати и пошла в душ, прежде чем вернуться в свою комнату.

Это был потрясающий опыт, и она действительно завидовала Сайджел, но теперь ей не терпелось увидеть Саймона. Однако она не была уверена, что хочет поскорее перейти к последнему уроку первого уик-энда.

Глава 11

На следующее утро в семь часов горничная принесла Натали завтрак прямо в ее комнату. Раздвинув занавески, она поставила на тумбочку поднос с кофе, фруктовым соком и тостами с мармеладом, а затем молча ушла. Натали слишком нервничала о том, что должно было произойти, поэтому была не голодна. Она лишь слегка погрызла тосты, но при этом выпила все кофе.

Когда она вспомнила о предыдущей ночи и о том, какой большой член был у Анила, то сразу почувствовала приятное покалывание в теле. Она быстро отогнала ненужные воспоминания. Все, что произошло с Анилом, было просто частью обучения, не более того. Она подозревала, что, несмотря на тот прогресс, которого она достигла, ей нужно еще очень много трудиться, прежде чем ее пребывание в «Гавани» будет засчитано как успешное.

Не успела она сходить в душ и одеться, как за ней пришел Саймон.

— Доброе утро. Должен сказать, ты вчера очень хорошо поработала с Анилом.

— Спасибо, — скромно ответила Натали.

— Уверен, ты сама собой гордишься.

По его тону она не могла понять, доволен он или нет, но по его взгляду она поняла, что скорее нет.

— Что-то не так? Я думала, тебе понравится то, как я работала.

— Мне понравилось.

— Ты не выглядишь довольным.

— Именно так я выгляжу, когда я доволен.

— Но так же ты выглядишь, когда ты не доволен.

— Я знаю. Это один из плюсов иметь невыразительное лицо.

— Плюсов в твоей работе, это да, — согласилась Натали. — Но думаю, что это не идет на пользу твоей личной жизни.

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою личную жизнь, — резко оборвал ее Саймон. — Готова ли ты к заключительному уроку первой части твоего курса?

— Думаю, да. Мне надеть что-нибудь особенное?

— Нет, — ответил Саймон. — В этот раз ты будешь просто смотреть. Но обрати особое внимание на все, что ты будешь видеть. Так как в следующий раз ты сама будешь принимать участие в воскресном уроке.

— Это звучит как угроза.

— Вовсе нет. Хотя, конечно, это не то, чем ты привыкла обычно заниматься.

— Пожалуй, я пока не хочу больше ничего об этом слышать, — поспешно сказала Натали. — Мы идем?

— Следуй за мной, — кратко бросил Саймон. Затем он так быстро зашагал по коридору, что Натали начала слегка задыхаться, пока они добрались до первого этажа.

— Куда мы идем? — спросила она.

— Сейчас мы поедем на лифте.

— Поедем куда?

— В подвал.

— А что там будет?

— Увидишь.

Тяжелые двери лифта открылись. На мгновение Натали замерла, внезапно почувствовав волнение.

— Пойдем, — сказала Саймон. — Ты же сама только что хотела побыстрее оказаться там, забыла?

— А в подвале темно?

— Ты что, боишься темноты?

— Немного.

— Не волнуйся. Там будет достаточно светло, чтобы все присутствующие могли видеть, что происходит, иначе в уроке не было бы смысла. Куда вдруг подевалась твоя смелость?

— Что ты имеешь в виду?

— Я слышал, что ты ведешь свой бизнес очень смело.

— Откуда ты знаешь?

Саймон явно был не доволен собой.

— Забудь, что я это сказал. Это было не в тему.

— Вообще-то да. Как моя работа может тебя вообще касаться?

— Никак. Я уже сказал, забудь об этом. Я извиняюсь. Теперь ты довольна?

Возможно, она была бы довольна, если бы в его голосе звучало извинение, но Натали не слышала в нем и намека на это. Кроме того, это только усилило ее подозрения: его отношение к ней было более личностным, чем он хотел показать. К счастью, его слова добавили ей смелости и она шагнула в лифт, потому что ей хотелось доказать, что в жизни она такая же храбрая, как и на работе.

Когда лифт покатил вниз, Натали почувствовала, как к горлу поднимается комок. Задыхаясь от страха, она вцепилась в руку Саймона.

— Не волнуйся, он еще ни разу не застревал, — сказал он мягко.

Натали быстро отпустила его руку.

— Меня просто застали врасплох.

— Думаю, что так и было, — пробормотал он.

Она почувствовала, как он слегка подталкивает ее в спину, когда двери лифта открылись, и она увидела тускло освещенный коридор с каменными стенами. Здесь в подвале не было роскошных ковров, и по всему пределу ее видимости — ни одного окна. Кроме того, там было зябко и мрачно, и она уже пожалела о том, что не надела кофту с длинными рукавами вместо открытого платья. Она слышала странные звуки, доносящиеся откуда-то, крики и стоны, но от удовольствия или от боли, она так и не смогла понять. Она инстинктивно попятилась назад и натолкнулась на Саймона.

— Ты будешь просто смотреть, — напомнил он ей.

— Но как насчет следующего воскресенья? — прошептала она.

— Ты не обязана возвращаться. Конечно, ты не получишь компенсацию, но кроме этого ничего страшного с тобой не произойдет. Так ты хочешь пойти и посмотреть, что там происходит или нет?

Какая-то ее часть желала этого, а какая-то нет. У нее было очень странное ощущение: с одной стороны, она была напугана, но при этом ее затягивало в этот пленительный мир, мир, который она отвергала, но при этом хотела постигнуть. Саймон, который возвышался рядом с ней, казался ей падшим ангелом, который собирается показать ей этот мир запрещенных радостей и доселе не изведанных удовольствий.

— Решать тебе. — Голос Саймона был неожиданно нежным.

— Может, ты просто прикажешь мне смотреть? — предложила Натали.

Саймон покачал головой:

— Это должен быть твой выбор и твое решение. Это большой шаг, Натали. Никто не может думать за тебя. Мы здесь не для того, чтобы заставлять людей делать то, что они не хотят.

— Но я же здесь для того, чтобы научиться покорности. И если ты прикажешь мне смотреть, то это будет часть обучения, когда я повинуюсь.

— Не в этот раз. Почему ты столь напугана?

— Мне кажется, я боюсь сама себя, — призналась она.

— В таком случае ты рискуешь пройти мимо множества удовольствий. Решайся, Натали. Другого такого шанса не будет.

Она понимала, что он прав.

— Я хочу увидеть все, — сказала она твердо и в этот момент услышала отчаянный крик мужчины.

— Замечательно. — Голос Саймона звучал оживленно и по-деловому. — Думаю, нам нет смысла заходить в первую комнату, там еще долго не будет ничего интересного. Пожалуй, давай начнем с комнаты номер три — думаю, тебе покажется это весьма соблазнительным.

Двери во все комнаты напоминали двери в средневековых тюрьмах — массивные, непривлекательные панели из темного дуба, усыпанные большими железными гвоздями и забитые широкими полосками тусклого металла. Когда Саймон толкнул одну из них, стало ясно, что они еще и очень тяжелые, но так как все они были слегка приоткрыты, то звук мог распространяться от комнаты к комнате по коридору. В результате создавалась атмосфера интимности и опасности.

Хотя в комнате не было окон, там было светло из-за прожекторов, висевших на стенах и направленных на большой матрас, лежащий на высоком деревянном основании. Мужчина лежал в середине матраса, а его руки и ноги были прикованы наручниками по углам основания. Натали его лицо показалось странно знакомым, и она поняла, что это был один из тех мужчин, которые наблюдали за ними прошлой ночью.

Когда он наблюдал за ней, он выглядел слегка высокомерно, и хотя он был красив, она вздохнула с облегчением, когда его не выбрали в качестве ее партнера на ночь.

Но сейчас он совсем не выглядел высокомерным. Его дыхание было хриплым, а его мускулистое тело было покрыто потом. Рядом с ним на кровати были три обнаженные девушки. Одна из них сидела рядом с его головой, вторая стояла на коленях между его ног, а третья ласкала пальцами его живот.

— Что они делают? — спросила Натали у Саймона.

— Тсс! — прошипели другие наблюдатели, которые стояли в тени.

Саймон приблизил свои губы прямо к уху Натали, так чтобы он смог объяснить ей все, никому не мешая.

— Ральф знает, что ему разрешено кончить только внутрь одной из девушек, — начал он. — Они доводят его до оргазма, но ни одна из них не впускает его внутрь себя. Он не очень хорошо умеет себя сдерживать, поэтому все равно кончает. И когда это происходит — его наказывают, так за утро его наказывали уже два раза.

Натали смотрела на этого беспомощного мужчину и чувствовала, как в животе у нее поднимается возбуждение. Было очевидно, что он скоро кончит. Его эрегированный член рвался вверх, практически касаясь его живота, и Натали видела, какими напряженными были его мускулы, а сухожилия на руках и шее были похожи на плети.

Девушка, которая сидела около его головы, поднялась и села верхом ему на лицо, приказав:

— Доставь мне удовольствие своим язычком.

Ральф сразу же начал лихорадочно лизать и сосать, очевидно, надеясь на то, что если он сможет доставить ей удовольствие, она сжалиться над ним.

У Натали у самой начала пульсировать киска, когда она наблюдала, как девушка закрывает глаза от удовольствия, пока язык Ральфа быстро работает между ее бедер. Она видела, что он знает свое дело, потому что очень скоро девушка начала стонать от удовольствия и ее груди набухли. Через несколько минут дрожь прошла по всему ее телу, когда он послушно довел ее до оргазма.

Тяжело дыша, девушка слезла с Ральфа. Затем, наклонившись к нему, она поцеловала его глубоким поцелуем, желая отведать собственных соков. Это возбудило Ральфа еще больше, и его бедра начали дергаться, мечтая освободиться от накопившегося сексуального напряжения в его твердом, опухшем пенисе. Но очень быстро стало очевидно, что девушки еще не закончили с ним. Пока средняя девушка продолжала ласкать его кожу на напряженных мышцах, изредка погружая пальцы в темные кудрявые волосы на его лобке, девушка, которая сидела между его ног, наклонилась вперед. Затем она сжала своими большими грудями эрегированный член Ральфа и начала двигать ими вверх-вниз.

— Нет! — закричал он. — Не делай этого! — Но девушка только рассмеялась. Она продолжила массировать своими грудями его член, перемещая их по кругу и вниз-вверх по самым чувствительным частям его пениса, пока с отчаянным воплем, Ральф не кончил.

Натали зачарованно смотрела на Ральфа, когда его сперма излилась на грудь девушки. Но хотя он и кончил, он явно не получил от этого никакого удовольствия, потому что он нарушил правила.

— О Боже! — рассмеялась девушка, сидящая около его головы. — Бедный Ральф, у тебя только начало получаться. Придется наказать тебя еще раз.

— Сколько это будет продолжаться? — закричал Ральф.

— Это будет продолжаться, пока ты наконец не научишься быть послушным, — произнес голос из другого угла комнаты. Ральф немедленно замолчал. Через несколько минут, девушка, которая гладила его живот, принесла маленький кнутик.

Натали была столь возбуждена, что даже не могла пожалеть Ральфа. Все, о чем она могла думать, — это ее собственная жаждущая плоть, а перспектива наблюдения за наказанием Ральфа возбуждала ее еще больше. Девушки использовали хлыст очень умело, каждая из них делала по три удара, пока не передавала его следующей. Вскоре грудь и живот Ральфа были покрыты тонкими красными линиями. И хотя он протестующе кричал, каждый раз, когда кнут опускался на него, Натали видела, что его член снова начинает подниматься.

— Разве ему это нравится? — прошептала Натали Саймону.

— Как я уже говорил раньше, можно найти удовольствие и в боли, — прошептал в ответ Саймон.

Наказание продолжалось, пока кнут не сделал два круга. После этого девушки начали гладить и ласкать связанного мужчину. Когда их нежные пальцы начали щекотать его чувствительные яички, он издал крик отчаяния. В очередной раз он начал возбуждаться.

На этот раз одна из девушек расположилась прямо над его торчащим пенисом. Очень медленно она опустилась на него, позволяя кончику войти в нее, но потом быстро поднималась, заставляя его дергаться вверх, отчаянно пытаясь снова попасть в теплую влажную пещерку.

— Пойдем, — сказал Саймон Натали. — Они будут держать его в подвешенном состоянии еще очень долго. Они прекрасно знают свою работу. А пока ты должна увидеть еще кое-что, кое-что происходящее в комнате номер четыре.

Натали понимала, что должна идти, должна делать, как говорит Саймон. Но вид этого мужчины, такого беспомощного и такого возбужденного, был самым интересным зрелищем, которое она когда-либо видела.

— Кажется, ты была права, — сказал Саймон, когда они вышли в коридор и пошли к четвертой комнате.

— Права по поводу чего?

— Права, когда боялась себя. — С этими словами он открыл тяжелую деревянную дверь и пропустил Натали вперед.

Эта комната была еще темнее, чем предыдущая. Прожекторы были менее яркими, и первое время глаза Натали никак не могли приспособиться к освещению. По атмосфере в комнате она могла сказать, что там происходит что-то очень возбуждающее, и также она слышала сладкие стоны удовольствия какой-то девушки. И только когда ее глаза наконец адаптировались к темноте, она смогла разобраться, что происходит.

Высокая сексуальная брюнетка стояла на цыпочках, прикованная к одной из верхних балок.

Она была совершенно голой, за исключением черных кружевных чулок и туфель на шпильках. Рядом с ней стоял, одной рукой обнимая ее за талию явно нежным жестом, Роб Гилл.

И так как это был Роб, Натали поняла, что на самом деле это не может быть нежным жестом. Было очевидно, что Роб учит брюнетку повиноваться, и, глядя на нее, можно было предположить, что у него хорошо получается.

— А что здесь происходит? — шепотом спросила Натали у Саймона.

— Все очень просто. Джоанна может кончать столько раз, сколько захочет, но она должна спрашивать разрешения перед каждым разом. Главная проблема заключается в том, что у нее не всегда это получается, а иногда, зная Роба, она просто не успевает. Опять же если она нарушает правила, ее наказывают.

— А если она повинуется, ее освобождают?

— Не сразу. Она здесь уже несколько часов.

У Натали вдруг пересохло во рту. Она поняла, что на следующих выходных она может быть на месте этой девушки. Это она могла стоять на цыпочках, прикованная к балке, пока другие люди наблюдали за борьбой между ее возбуждением и ее упрямством.

— Не уверена, смогу ли я постоянно спрашивать разрешения, — призналась она.

— Тогда на следующей неделе нас ждет интересное зрелище, — сухо ответил Саймон.

Было ясно, что они вошли в комнату во время небольшого перерыва, потому что теперь Роб убрал руку с талии брюнетки и опустился на колени перед ней.

Его пальцы начали нежно ласкать поверхность кожи прямо над кружевными чулками, и девушка резко задрожала, так что ее наручники начали слегка позвякивать. Очень медленно Роб переместил одну руку выше и начал гладить внутренние складки ее киски. Теперь девушка начала задыхаться от желания. Наконец, все еще очень медленно, он скользнул двумя пальцами внутрь ее, делая ими круговые движения и сильно надавливая на стенки влагалища.

Все тело брюнетки начало трястись, и Натали почувствовала, что ее собственные трусики стали влажными, так как ее тело сразу начало реагировать на ту ласку, которую она видела. Не вынимая пальцев из привязанной девушки, Роб скользнул большим пальцем к ее клитору. Натали пыталась представить, каково это ждать, не в силах поторопить Роба, и пытаться уловить правильный момент для того, чтобы попросить разрешения.

Специально ли брюнетка отказывалась просить разрешения или нет, Натали не знала, но подозревала, что это было ненамеренно. Скорее всего в тот момент, когда Роб коснулся ее клитора, и тело девушки беспомощно дернулось, она просто не успела ничего спросить, прежде чем ее накрыла волна удовольствия. На секунду она застонала от удовольствия, пока понимание того, что произошло, не накрыло ее с головой. После этого она начала хныкать от страха.

— Ты опять забыла спросить, — спокойно сказал Роб.

— Я не успела, — заплакала брюнетка.

Роб нежно погладил кожу девушки, которая была покрыта потом, и откинул с ее лица кудрявые темные волосы. Затем ласково погладил шею.

— Тогда ты должна научиться лучше контролировать себя, — мягко сказал он, и Натали увидела, как он достал пару зажимов для сосков.

Прежде чем надеть их на нее, он начал лизать и сосать каждый из ее сосков по очереди, пока они не стали твердыми и заостренными. Затем он застегнул каждый зажим на ее набухших влажных вершинах и отошел от нее, любуясь эффектом. Девушка начала извиваться, когда эти пластмассовые челюсти сомкнулись на ее нежных сосочках, а Роб в это время слегка потянул за серебристую цепочку, которая шла от зажимов.

— Тебе должно нравиться: твои груди такие чувствительные, — сказал он. Потом он провел рукой по ее дрожащему телу, как бы размышляя, что сделать дальше.

Брюнетка дрожала от возбуждения, ее тело трепыхалось, как лист, попавший под порыв ветра. Натали почувствовала стыд от того, насколько сильно эта сцена ее возбуждала. Какая-то часть ее разума шептала, что это было неправильно возбуждаться от такого зрелища и что она должна отказаться от этого, но эта слабая попытка самоконтроля не принесла никаких плодов. Что-то такое было в этой ситуации — образ брюнетки, пойманной в ловушку, хотя и по собственному согласию, одетой в наручники, пока Роб Гилл удовлетворяет ее, — все это было безумно возбуждающим. Что касается других зрителей, то их присутствие только больше заводило Натали.

Несколько мгновений Роб стоял рядом с подвешенной девушкой, а затем поднял ее с пола, подержал в течение нескольких секунд, прежде чем дать ее ногам снова коснуться земли. Затем он начал массировать ее идеальные ягодицы, медленно и осторожно разминая их. Все это время тело брюнетки продолжало дрожать, так как зажимы для сосков делали ее набухшие полукружия невероятно чувствительными.

Наконец Роб отпустил ягодицы девушки и снова встал перед ней, сняв свою одежду и тоже став полностью голым. Было очевидно, что он возбужден так же, как и девушка. На мгновение Натали задумалась, как сейчас чувствует себя брюнетка, когда все взгляды устремлены на нее, а она сама ожидает, что следующее сделает Роб.

Роб положил руки под груди брюнетки и начал поднимать их вверх, пока она не застонала, но от боли или от экстаза, Натали не могла сказать. Затем он снял зажим с левой груди девушки. Она снова застонала, на этот раз от облегчения, когда кровь прилила к ее чувствительным тканям, а Роб в это время начал посасывать освободившийся сосок. Пока его язык игрался с ее набухшим кончиком, брюнетка начала извиваться.

— Я хочу кончить, — прошептала она.

— Пока рано, — жестко ответил Роб, убрав губы от ее чувствительной зоны. Натали была поражена, когда он снова резко надел на нее зажим, и брюнетка, несмотря на просьбу, должна была оставаться неудовлетворенной.

В это время Роб повторил весь процесс с правым соском девушки. Только на этот раз, когда ее тело начало снова дрожать, подходя к пику удовольствия, она уже не решилась спрашивать разрешения. Очевидно, она поняла, что ей все равно откажут, при этом ее глаза умоляюще смотрели на Роба, хотя она не произнесла ни слова. Снова зажим был поставлен на место, и Роб снова обошел вокруг нее. Его шаги были целенаправленными, Натали видела, что он был полностью возбужден.

Он подложил под ноги брюнетки маленький деревянный брусок, чтобы руки больше не удерживали весь ее вес. Затем он раздвинул ее ягодицы и пальцами начал ласкать между ними. Собственные ягодицы Натали инстинктивно сжались, представляя себе ощущения брюнетки.

Через несколько минут девушка начала плакать.

— Пожалуйста, не делай этого, — простонала она. — Я больше не вынесу.

— Конечно, вынесешь, — мягко ответил Роб. — Ты практически окончила обучение, и теперь ты понимаешь природу своего сексуального удовольствия, и мы тоже понимаем. Именно этого ты на самом деле хочешь, именно так ты получаешь максимум наслаждения.

— Нет, это не так, — закричала брюнетка. Однако Натали чувствовала, что протест был не совсем искренним. Очевидно, брюнетка знала, что Роб говорит правду. Так или иначе, во время подготовки девушка узнала о себе даже больше, чем хотела. И Роб знал, что она должна принять это, прежде чем покинет это место. Таким образом, как Натали поняла, брюнетка сможет освободиться и выйти за свои привычные рамки, позволив своему телу наслаждаться сексом такими способами, которые она бы никогда не позволила себе до приезда в «Гавань».

В течение нескольких минут пальцы Роба продолжали двигаться вокруг и между ягодиц девушки. Затем очень медленно его правая рука переместилась вперед и начала стимулировать клитор брюнетки. Как только его пальцы достигли волшебного бугорка, рот девушки открылся от вздоха удовольствия.

Теперь брюнетка дрожала так сильно, что Натали боялась, что она может упасть с деревянного бруска. Роб, однако, этого, казалось, совсем не боялся, потому что без какого-то предупреждения, он вставил свой пенис прямо в анус девушке, ударившись бедрами о ее ягодицы, так что она вскрикнула от шока. Но умелые пальцы его правой руки быстро стерли воспоминания о первичном дискомфорте, на место которого пришли восхитительные ощущения в нижней части ее живота.

Левой рукой Роб придерживал скованную девушку, пока он продолжал входить и выходить из нее. Она начала громко стонать от удовольствия, когда запретные ласки еще больше распалили ее страждущее тело.

Пока брюнетка продолжала стонать, молодой преподаватель шагнул вперед и молча убрал зажимы с ее сосков. Когда кровообращение в них восстановилось, отчего они стали твердыми как камушки, девушка вскрикнула. И опять же Натали не смогла понять, то ли от удовольствия, то ли от боли.

Роб полностью отдался своему собственному ритму. Он двигался в ее заднем проходе, массируя чувствительные стенки ее прямой кишки своим большим членом, в то время его правая рука продолжала свои движения в ее мягкой, влажной плоти между ее бедер, пока девушка сходила с ума от наслаждения.

Внезапно Натали почувствовала страх за девушку, страх, что она забудет, что она должна сделать. Но брюнетка наконец-то выучила урок.

— Пожалуйста, можно мне кончить? — простонала она, когда ее тело напряглось и покрылось розовым румянцем от возбуждения в области груди и шеи.

Роб прижался губами к ее уху.

— Да, — прошептал он. И, к большому удивлению Натали, когда брюнетка кончила с громким криком экстаза, она тоже почувствовала, что достигла оргазма. Острые искры удовольствия пробежали от ее живота вверх, грудь набухла, а соски топорщились. Она кончила безо всякого предупреждения, и ее тело задрожало, как и тело брюнетки. Звон ее наручников только подчеркнул ее подчиненное положение.

Оргазм Натали был короче, чем оргазм девушки. Она внимательно смотрела на последние спазмы брюнетки, пока Саймон стоял позади нее, положив руки ей на бедра. Она могла ощутить его эрегированный член, прижатый к ее ягодицам, и поняла, что он знает, что с ней произошло. Ей должно было быть стыдно, но не было, вместо этого она чувствовала себя полностью свободной, и все ее страхи испарились.

— На следующих выходных на ее месте будешь ты, — прошептал Саймон. — И, кроме того, рядом с тобой будет стоять не Роб, а я.

Натали не ответила ему. Но в ее мозгу сразу загорелись такие темные эротические фантазии, что ей стало немного не по себе, как она сможет пройти через все это.

Когда брюнетка повисла в изнеможении и Роб начал расстегивать ей руки, Саймон вывел Натали из комнаты.

— Думаю, ты видела достаточно, — сказал он равнодушным голосом. — Теперь тебе пора собираться. Увидимся в следующую пятницу вечером. Ты можешь не оставаться для заключительной беседы, раз ты приедешь к нам еще.

Натали повернулась к нему, ожидая услышать что-то еще, что-то, что покажет его особое отношение к ней.

— Это все, что ты хочешь мне сказать?

— Нет, — медленно ответил он. — Не забудь, что тебе нужно оплатить следующие выходные перед отъездом, иначе они не пустят тебя обратно.

Его слова обрушились на нее как каменная плита. Она была уверена, что он, так же как и она, с нетерпением ждет следующего воскресенья и что коммерческий вопрос в их отношениях был просто святотатством. Но она не могла ничего с этим поделать.

Преднамеренно или нет, но он явно решил занять такую позицию по отношению к ней. Однако если между ними есть что-то большее, чем просто отношения учителя и ученика в «Гавани», то, несомненно, она должна выяснить это во время своего следующего визита.

Глава 12

— Как прошли выходные? — спросила секретарша Натали, когда та на следующее утро прибыла в офис.

— Спасибо, хорошо, — ответила она, на секунду задумавшись.

— Вы занимались чем-то интересным?

Вспоминая происходившее в подвале, Натали задумалась, как бы отреагировала Грейс, если бы она сказала ей правду. Сцена, которую она наблюдала там, определенно была интересной, но не в том смысле, который вкладывала в это слово секретарша.

— Я отдыхала за городом.

— О, это уже кое-что, — весело сказала Грейс. — Обычно вы проводите все выходные за работой, судя по количеству документов, которые я обычно получаю в понедельник утром. Означает ли это, что сегодня у вас для меня пока ничего нет?

— Означает, — подтвердила Натали.

Ей бы очень хотелось перестать думать о привязанной брюнетке, чье тело дрожало и извивалось, когда Роб насильно заставлял ее кончать. Этот образ наряду с привязанным к кровати мужчиной не выходил у нее из головы.

— Я сама заберу свою почту, — сказала она, стараясь переключиться на работу. — Были ли какие-то важные звонки?

— Только от Сары, которая попросила напомнить вам, что сегодня в 11 часов у вас встреча с одним журналистом.

Натали нахмурилась:

— Я что-то не помню, чтобы назначала эту встречу.

— Ее назначали в пятницу днем, прямо перед тем, как вы уехали.

— Как его зовут?

— Сэм Тюдор.

— Ох. — На короткий момент внутри Натали промелькнула наивная надежда, что это будет Саймон, который придет, чтобы повидаться с ней. Однако она сразу поняла, как глупо на это надеяться. Вряд ли он захочет работать с ней, учитывая, как он не любит сильных женщин и на работе и в постели.

В течение следующих полутора часов Натали делала бесконечные телефонные звонки, а потом начала подготавливать статьи для следующего номера. А затем, как ей показалось, слишком скоро, ее телефон зазвонил.

— Да?

— Пришел Сэм Тюдор, — сказала Грейс.

— Пускай зайдет, — ответила Натали, пытаясь вспомнить, почему она согласилась встретиться с этим журналистом. Сара, должно быть, сказала, что он очень хорош, иначе бы она не стала тратить на него свое время. Но она почему-то не могла вспомнить, что конкретно ей про него говорили. Похоже, выходные напрочь стерли эти воспоминания из ее головы.

Как только дверь открылась, она подняла глаза. На мгновение ей показалось, что ее сердце остановилось, когда она увидела в дверном проходе Саймона.

— Мистер Тюдор? — спросила она.

— Так точно.

— Пожалуйста, садитесь. Спасибо, Грейс, ты свободна. Хотя, пожалуй, принеси нам по чашечке кофе.

— Я больше предпочитаю чай, — сказал Саймон.

— Кофе для меня и чай для мистера Тюдора. — Голос Натали был ледяным.

— Смотрю, ты не очень рада меня видеть, — заметил Саймон, оглядывая ее кабинет.

— Я ожидала увидеть Сэма Тюдора. Это твое настоящее имя, не так ли?

— Нет, мое настоящее имя Саймон Эллис.

— Тогда почему ты называешь себя Сэмом Тюдором?

— Потому что я знал, что ты собираешься приехать в «Гавань» на два уик-энда. Я подумал, что ты вряд ли будешь слишком рада увидеть меня снова, а мне очень хотелось показать тебе свои работы.

— Думаю, они должны быть хороши, раз Сара порекомендовала тебя мне. Она очень требовательная.

— Это точно, — кивнул Саймон.

— В каком смысле?

Он пожал плечами:

— Ни в каком.

— У тебя были с ней более личные отношения, чем профессиональные?

Саймон улыбнулся:

— Ты же прекрасно знаешь, что я не могу ответить на этот вопрос.

— Хочешь сказать, она знает тебя через «Гавань»? — Натали не смогла сдержать своего удивления. Из всех женщин, что она знала, Сара Лайонс была самой властной. И мысль о том, что она могла подчиняться мужчине — любому мужчине, — была просто невероятной.

— Я этого не говорил, — ответил Саймон.

— Да и не надо. В любом случае почему ты подумал, что можешь писать для моего журнала? Не думаю, что тебе понятны проблемы, с которыми сталкивается успешная женщина.

— Как раз наоборот. Благодаря моей работе в «Гавани» я понимаю их проблемы очень хорошо.

— Я надеюсь, что ты пишешь не о «Гавани»! — воскликнула Натали.

— Конечно, нет. Но я косвенно использую некоторые знания, почерпнутые из работы там.

— Ты принес какую-нибудь из своих статей? — спросила Натали, когда Грейс принесла им чай и кофе.

— Конечно. Вот, она называется «Разделенная женщина».

Натали подождала, пока Грейс уйдет, чтобы продолжить разговор.

— Честно говоря, немного странно разговаривать с тобой вот так, — призналась она.

— А мне нет. Наверное, это потому, что тебе уже сложно чувствовать себя на высоте со мной, после того в каком виде я тебя видел. Но тебе не стоит волноваться об этом. Моя работа там и моя журналистская практика никак не связаны.

— Не совсем так, — возразила Натали. — Ты только что сказал, что используешь увиденное в «Гавани» для написания статей.

— Послушай, я понимаю, что нам обоим это будет непросто, — сказал Саймон. — Если ты хочешь, чтобы я ушел, то я уйду, это абсолютно нормально. Поверь, я ничего такого не планировал заранее. Сара договорилась о встрече, не предупредив меня. И когда я узнал об этом, было уже слишком поздно. И я не мог придумать причину для отказа работать на такой престижный журнал.

— Я так понимаю, это был сарказм, — сказала Натали.

— Вовсе нет. Твой журнал один из самых больших взлетов этого года. И я искренне бы хотел писать для него.

Натали хотелось бы, чтобы она так же просто относилась ко всему, как и Саймон. Проблема была в том, что он прав. Она не могла выбросить из головы то, что он видел, как она совершала разные вещи, и тот контроль, который он имел над ней, тоже не выходил у нее из головы. Даже сейчас она чувствовала себя так, как будто сидит перед ним голая, и поэтому ей было очень сложно оставаться в профессиональном ключе.

Пробежав глазами по статье, которую он дал ей, она поняла, почему он сказал, что его работа в «Гавани» повлияла на ее написание. Это была замечательно написанная заметка о борьбе между политкорректностью и собственными желаниями, которую ведут все влиятельные женщины.

— Очень неплохо, — сказала она наконец, поднимая глаза и глядя прямо на Саймона.

— Но?

— Что «но»?

— Я уверен, что дальше последует «но». Что не так?

— Я не думаю, что это подходит для моего журнала.

— Интересно, — задумчиво произнес Саймон. — Не могла бы ты потратить несколько минут своего времени, чтобы объяснить мне почему?

Натали хотела, чтобы он ушел, но у нее не хватало смелости сказать это. Он вел себя безупречно, и его вопрос был не на пустом месте.

— Я немного занята, — ответила она уклончиво.

Лицо Саймона помрачнело.

— Ясно, — коротко ответил он, поднимаясь на ноги. — Спасибо, что приняла меня.

— Подожди, — воскликнула Натали.

— Что еще?

— Я объясню тебе, в чем дело. Присядь на минутку, пожалуйста. Кроме того, ты не допил чай, который так хотел.

Саймон поднял чашку.

— Так чем тебя не устраивает статья?

— Она слишком шовинистская. Я без проблем нанимаю мужчин, чтобы писать для журнала. Но они должны лучше чувствовать настроение наших читательниц.

— Я прекрасно чувствую их настроение. Я каждые выходные вижу их в «Гавани». Неужели ты думаешь, что если не напечатаешь эту статью, она станет менее правдивой.

Натали почувствовала себя очень неловко.

— Нет, я знаю, что это правда. Но чего я не знаю — это как наши читательницы на нее отреагируют. Думаю, они почувствуют себя преданными.

— Преданными кем?

— Нашим журналом, разумеется. А мы этого не хотим.

— Я думал, что вы пишете о проблемах, с которыми сталкиваются влиятельные женщины. Это одна из них. Они несчастны, потому что не осмеливаются выражать свои истинные желания.

— Я еще ни разу не печатала в своем журнале статьи с таким откровенным сексуальным подтекстом, — призналась Натали.

— Тут нет сексуального подтекста. Речь идет об отношениях, отношениях, которых ваши читательницы жаждут.

— Ты не против оставить мне эту статью? — предложила Натали. — Я хочу еще немного подумать.

— Хорошо, без проблем.

— Тогда, когда я увижу тебя в следующую пятницу, я смогу сказать тебе решение.

— Это неприемлемо, — резко ответил Саймон. — Те взаимоотношения, которые мы поддерживаем в «Гавани», станут весьма затруднительными, если ты приедешь и скажешь мне, готова ли ты стать моим работодателем или нет, ты так не думаешь?

— Да, наверно, ты прав, — признала Натали. На самом деле она надеялась, что он согласится по той самой причине, по которой он отказался. Это дало бы ей преимущество перед ним, чтобы помочь ей пройти через все те унижения, которые ее ожидали.

— Если ты не хочешь печатать мою статью, можешь даже ее не возвращать. Просто дай мне знать, — сказал Саймон.

— Я приму решение в среду, — пообещала Натали.

— Хорошо, спасибо большое, что уделила мне время. Прости, что мне пришлось обмануть тебя, но я же был прав? Если бы ты знала мое настоящее имя, ты бы не захотела меня видеть?

— Разве Сара не называла тебя твоим настоящим именем?

— Да, она называла. Но в тот момент оно для тебя ничего не значило. А затем, когда я позвонил, чтобы подтвердить встречу, я назвался Сэмом Тюдором.

— И тебе не будет сложно работать на меня, если я соглашусь взять твою статью?

— Нет, абсолютно. Я хорошо знаю свою работу, а ты хорошо знаешь свою. И это единственное, что имеет значение.

— Хорошо, — сказала Натали, поднимаясь на ноги и протягивая ему руку. — Грейс проводит тебя.

— Спасибо, — сказал Саймон и улыбнулся. — Грейс совсем не похожа на девушку, которой нужно приехать в «Гавань». Она свободна, или у нее кто-то есть?

— Без понятия, — соврала Натали. На самом деле она знала, что Грейс только недавно рассталась со своим парнем, но она не собиралась говорить об этом Саймону. Одна мысль о том, что он пригласит ее на ужин, вызывала в ней ревность. Если все пойдет так, как она хочет, то единственным человеком, с которым он станет встречаться, будет редактор и владелец в одном лице.

Визит Саймона выбил Натали из колеи, и теперь ей было очень трудно снова сосредоточиться на работе. В конце концов она сдалась и пошла домой в пять часов вечера, прихватив с собой статью Саймона.

— Вы в порядке? — спросила Грейс.

— Все прекрасно, просто я немного устала. Я возьму работу с собой на дом.

— Можно мне посмотреть статью Сэма Тюдора?

— Нет, извини, — сказала Натали. — Я как раз беру ее с собой сегодня.

— А можно мне увидеть ее завтра?

— Откуда такой интерес? Тебе что, совсем нечем заняться? Я могу начать волноваться, если у тебя мало работы.

— Дело не в том, — засмеялась Грейс. — Просто завтра вечером мы ужинаем вместе, и я подумала, что было бы интересно прочитать его статью перед этим.

— Он тебя пригласил?

Грейс выглядела озадаченной тоном Натали.

— Ну да. А что, есть какие-то причины, по которым он не должен был это делать?

Натали заставила себя улыбнуться:

— Конечно, нет. Не думала, что он похож на твой тип мужчин, вот и все.

— Честно сказать, он мне показался потрясающе красивым, — призналась Грейс.

— Он кстати шовинист.

— Правда? — Глаза Грейс заблестели. — Это очень интересно. Должна признаться, мне не очень нравится поведение современных мужчин. Я понимаю, что должно нравиться. И в начале так и было, но потом мне это надоело. Разумеется, у вас все по-другому.

— Почему это у меня все по-другому?

— Ну, вам не нужна защита, — объяснила Грейс. — Я бы хотела быть похожей на вас, но, к сожалению, не получается.

— Только потому, что он шовинист, не значит, что он будет защищать тебя, — раздраженно бросила Натали. — Гораздо более вероятно, что он будет использовать тебя.

— Мы просто сходим поужинать, — тихо сказала Грейс. — Не думаю, что он сможет как-то использовать меня в ресторане. По крайней мере он похож на того, кто оплатит счет, а это уже кое-что.

— А каким был Джон? — спросила Натали с любопытством, радуясь, что ей удалось вспомнить имя предыдущего бойфренда Грейс.

— О, он был настоящим современным мужчиной.

Натали задумчиво посмотрела на свою секретаршу:

— Как ты думаешь, наш журнал подходит к твоей жизни, Грейс?

— В той же степени, в которой он подходит к любой другой.

Натали была удивлена ответом девушки.

— Что ты хочешь этим сказать?

Грейс выглядела сконфуженной.

— Я не пытаюсь его критиковать. Я считаю, что это очень хороший журнал, очевидно, что он не продвинулся бы так далеко, если бы большинство женщин не думали бы так же. Однако все, что в нем говорится зачастую, прекрасно в теории, но не совсем подходит для практического применения.

— Но мы говорим о проблемах, с которыми сталкиваются такие женщины, как мы. И разумеется, одна из таких проблем — это мужчины-шовинисты, не так ли?

— Смотря что подразумевать под определением «шовинист».

— Да, пожалуй, ты права, — согласилась Натали. — Что ж, увидимся завтра утром.

Всю дорогу домой она просто кипела от злости, не в силах поверить, что Саймон действительно пригласил Грейс. Не то чтобы Грейс была не привлекательной, она была даже очень привлекательной, но при этом она была совсем не умной и не могла представлять для Саймона никакого интереса. И если Саймон чувствовал к Натали то же самое, что и она к нему, то она просто не могла понять, как он мог пригласить кого-то еще на свидание. В целом его визит полностью испортил ей день, который и так не слишком хорошо начинался.

К среде Натали приняла решение напечатать статью Саймона. Она была тонкой, острой и находила отклик у прочитавших, что было важно. Однако он не был так уж рад услышать о ее согласии, как она того ожидала, когда звонила ему.

— Очень хорошо, — сказал он небрежно.

— Это все, что ты хочешь сказать?

На другом конце провода воцарилась тишина.

— А что я должен был сказать?

— Не знаю, но я думала, что ты больше обрадуешься.

— Мою статью не первый раз публикуют в журнале. Разумеется, я рад, что ты решила, что она достаточно хороша для твоего журнала. Это ты хочешь услышать?

— Мне вообще все равно, — отрезала Натали и бросила трубку.

Оставшаяся часть недели тянулась очень медленно. И в конце концов спустя, казалось, вечность она уже ехала по дороге Суссекса, ведущей в «Гавань». И в этот раз, как ни странно, она нервничала даже больше, чем в первый. Тогда она еще не представляла, что ее ждет, но зато теперь она знала это очень хорошо. Теперь ее ожидала еще более суровая проверка, чем в прошлый раз, и в конце она должна будет пройти через урок в подвале, пока на нее будут смотреть другие гости.

— Ты всегда можешь развернуться и уехать, — громко сказала она сама себе, вцепившись пальцами в руль. — Тебя никто не заставляет делать это.

Проблема была в том, что теперь она не просто ехала туда из желания развить собственную сексуальность. Теперь дело было в Саймоне. Она так и не решилась спросить Грейс о том, как прошло свидание, и девушка тоже не поднимала эту тему. Натали решила, что скорее всего она напугала секретаршу своей реакцией, когда рассказала ей об их встрече, поэтому теперь у нее не было ни малейшего понятия, что происходит между этими двумя. Грейс выглядела очень веселой и счастливой всю вторую половину недели, однако она в принципе была веселой девушкой. Натали не знала, не было ли странное поведение Грейс просто ее собственными домыслами.

Когда она приехала, погода была просто замечательная, и многие гости опять гуляли по территории. Она не увидела ни одного знакомого лица, но предполагала, что тут должны быть два-три таковых. Насколько она знала, почти половина гостей обычно записываются на двухнедельную сессию.

На этот раз девушка на ресепшн ее узнала.

— Добрый вечер, мисс Боуэн. Вы хорошо доехали?

— Очень хорошо, спасибо. Я буду в той же комнате, что и в прошлые выходные?

— О нет, в этот раз у вас будет комната побольше.

— Это прогресс? — спросила Натали с улыбкой.

— Вам просто может понадобиться дополнительное пространство, — объяснила девушка. — Подождите, пожалуйста, несколько минут, скоро ваш инструктор спустится за вами.

— Вы имеете в виду Саймона Эллиса? — спросила Натали, внезапно очень испугавшись, что ей могут поменять преподавателя.

— Разумеется. Мы предпочитаем, чтобы у наших клиентов были те же инструктора, когда они возвращаются сюда.

— То есть вы хотите сказать, что если я вернусь сюда для, так сказать, повышения квалификации через год, у меня будет тот же учитель?

— Только в случае повышения квалификации. Если Роб Гилл увидит, что вы не сделали никакого прогресса за первые два приезда, то он скорее всего назначит вам другого инструктора. Мы же не хотим, чтобы вы тратили свои деньги впустую. Однако я не думаю, что такое может произойти. Саймон никогда не терпит неудач.

— Думаю, что и не потерпит, — тихо ответила Натали.

— Как приятно снова видеть вас, мисс Боуэн, — произнес Саймон, шагая к ней через холл. — Как прошла неделя?

— Интересно, — ответила она.

— Это замечательно. Очень важно иметь интересную работу.

— Да, думаю, у вас здесь она очень интересна.

— В этом вы правы. Комната номер семнадцать? — спросил он у девушки на ресепшн. Она кивнула. — Хорошо, именно ее я и запрашивал. Давайте ключи, я провожу Натали наверх.

Пока Натали следовала за Саймоном по коридору, устланному толстыми коврами, а затем вверх по лестнице, ее сердце билось в груди как бешеное. Наконец, собрав в кулак все свое мужество, она спросила:

— В этой комнате есть что-то особенное?

— Она очень комфортабельная.

— Это не то, о чем я спрашивала.

— Нет, я думаю, в ней ничего такого нет. Однако ты можешь все увидеть своими глазами.

Открыв дверь, он отошел, чтобы пропустить ее вперед. Эта комната была практически вдвое больше предыдущей и с еще более роскошными коврами и занавесками. Однако не ковры и занавески привлекли ее внимание. В другом углу комнаты, между кроватью и окном, подвешенная к потолку деревянная перекладина, чем-то похожая на брусья в ее школьном спортзале.

— Для чего это? — спросила она.

— Узнаешь завтра. Теперь я думаю тебе лучше освежиться, а потом ты можешь пойти поужинать, когда тебе это будет удобно. Первый урок сегодня в девять вечера. Он будет проходить не здесь, а в комнате другого гостя.

Теперь Натали больше хотелось узнать, что будет происходить в девять часов.

— Где мы встретимся?

— В маленькой некурящей гостиной. Ты можешь там выпить что-нибудь после ужина. Но даже если ты не захочешь пить, там будет очень приятно просто посидеть.

— Хорошо, увидимся там.

Протянув руку, Саймон погладил ее по шелковистым светлым волосам.

— Ты нервничаешь, не так ли?

— Да, — призналась она.

— Не стоит. Скоро все вернется на круги своя. Помни, мы здесь для того, чтобы помочь тебе.

— А ты уже помог Грейс? — выпалила она и немедленно пожалела об этом, потому что лицо Саймона сразу же потемнело.

— Сколько раз я должен напоминать тебе, что как только ты входишь в двери «Гавани», то ты должна оставить свою повседневную жизнь позади? Я думаю, тебе стоит извиниться.

Натали не хотела извиняться, кроме того он даже не ответил на ее вопрос, но здравый смысл говорил ей, что это было единственное разумное решение.

— Мне очень жаль, — пробормотала она.

— Мне бы хотелось, чтобы это звучало более убедительно, — сказал Саймон. — Однако я принимаю твои извинения.

— О Боже, — простонала Натали, как только дверь за ним закрылась. — Что же я наделала?

Глава 13

Натали пришла в маленькую некурящую гостиную без десяти минут девять, боясь опоздать. Она лишь слегка перекусила, так как почти не чувствовала голода из-за волнения. Она оказалась за столом с тремя мужчинами и еще двумя женщинами. Все ее соседи приехали в первый раз, и разговор за столом не клеился. Ей хотелось, чтобы здесь снова были Сайджел или Джульетта с Викторией.

Разговаривать с первоприбывшими было сложно, потому что они еще не имели ни малейшего понятия о том, что их ждет и как предстоящие выходные изменят их, поэтому Натали старалась быть осторожной, дабы не выдать им ничего. Оглядываясь назад, она удивлялась, насколько наивной она была всего неделю назад и как сильно она поменялась. И несмотря на это, ей еще было нужно много чему научиться.

— Как мило, — сказала Саймон, входя в комнату. — Люблю пунктуальных женщин.

— Вообще-то я пришла даже раньше, — заметила она.

— А что такое? Никак не могла дождаться? — В его глазах плясали чертики.

— Мне очень хотелось поскорее узнать, в чем будет заключаться следующий урок.

— Тогда пойдем. Сегодня вечером я научу тебя, как доставить удовольствие мужчине, и, несмотря на то что я уверен, что тебе это понравится, сама ты вовсе не обязана получить оргазм. Это ясно?

Натали почувствовала раздражение.

— Я думаю, что знаю, как доставить удовольствие мужчине. Я сюда не для этого приехала.

— Ты приехала сюда, чтобы слушать то, что тебе говорят, — жестко ответил Саймон. — Кроме того, я сомневаюсь, что ты когда-нибудь концентрировалась только на удовольствии партнера, забывая о своем собственном, не так ли?

Натали на секунду задумалась.

— Возможно, но меня никто никогда об этом и не просил.

— Но в то же время никто бы и не был против, если бы ты вдруг решила так сделать. Я буду давать тебе инструкции на протяжении всего процесса. Ты должна следовать им дословно. И хотя я почти уверен, что у тебя не возникнет с этим проблем, я все же должен напомнить, что главная твоя цель — это полное подчинение.

— Моим партнером будет кто-то из гостей?

— Нет, это один из волонтеров-помощников, — улыбнулся Саймон. — Хватит вопросов. Мы будем заниматься в этой комнате.

Маленькая комнатка была достаточно скромно обставлена, но при этом выглядела уютной. В самом центре стояла большая кровать, на которой лежал полностью голый мужчина. Натали решила, что ему около тридцати, у него были светло-русые волнистые волосы и мускулистое, стройное тело. Он выглядел так, будто уже не раз этим занимался, и теперь смотрел на Натали оценивающим взглядом, как бы пытаясь решить, будет ли она хорошей ученицей или нет.

— Ты тоже должна раздеться, — объяснил Саймон. — А затем, прежде чем ты начнешь, я хочу, чтобы ты намазала свои руки, живот и бедра этим маслом.

Натали вопросительно посмотрела на него:

— А зачем?

Саймон вздохнул.

— Потому что я так сказал.

— Извини, — произнесла она. После того как она скинула с себя одежду, она взяла в руки бутылочку с ароматизированным маслом. — Куда мне пойти, чтобы намазать его на себя?

— Никуда, делай это здесь. И постарайся наносить его как можно медленнее и чувственнее. Так Крейг сможет лучше подготовиться к тому удовольствию, что его ждет.

Молодой человек на кровати слегка приподнялся на локте. Его зеленые глаза с интересом впились в Натали. Она почувствовала себя немного более смущенной, чем она того ожидала, но не потому, что Крейг смотрел на нее, а потому, что Саймон стоял так близко. И хотя он не дал ни малейшего намека на то, что его возбуждало ее обнаженное тело, она все же знала, что это так. Также она знала, что как только она начнет размазывать по себе масло, ее тело начнет покалывать. Ее возбуждение будет только увеличиваться за счет того, что Саймон наблюдает за ней, но она должна будет подавить это в себе, так как Саймон недвусмысленно дал понять, что в данном случае только удовольствие Крейга имеет значение, но никак не ее собственное.

— Что-то не так? — спросил Саймон.

Натали поспешно налила масло в правую ладонь и начала растирать его по своему животу. Ароматная жидкость начала стекать вниз, задерживаясь в складках в области паха, и Натали слегка дернулась от пронзивших ее нервные окончания сладких ощущений. Она с легкостью опустила руку вниз, массируя свои бедра и лобок, натирая их скользким маслом. Затем она намазала свои груди и соски, оттягивая их во время массажа. К тому времени как она закончила, они торчали вперед как маленькие пики, и она чувствовала сладкое покалывание в кончиках, в то время как член Крейга явно начал подниматься.

Далее, следуя тихим инструкциям Саймона, она подошла к кровати и села верхом на Крейга, который лежал на спине, подложив под голову и плечи гору подушек. Ее бедра были на уровне нижней части его живота, и она начала втирать в его грудь, плечи и руки масло, которое до этого наносила на себя.

Изначально Натали наносила масло ладонями своих рук, позволяя им скользить по его коже. Но когда Крейг закрыл веки, она начала мять и массировать его мускулы, погружая пальцы в его плоть.

Затем, следуя инструкциям Саймона, она начала массировать нижнюю часть живота Крейга, пока не почувствовала, как его эрегированный член упирается в нее. Она немного отодвинулась назад, легко скользя бедрами по его смазанному телу. Потом, ощущая, как его возросший пенис рвется вперед, она начала осторожно и медленно опускаться на него.

Она почувствовала, как бедра Крейга подергиваются под ней, пока она мягко скользила своей киской по кончику его члена. Затем, наклонившись вперед, она взяла его запястья и заложила их ему за голову, плотно прижав к подушке. После того как она зафиксировала его в такой позиции, она стала тереться грудью и сосками о его грудную клетку, двигаясь из стороны в сторону, пока ее соски не стали твердыми от возбуждения. Если раньше они были похожи на распустившиеся розовые бутоны, то теперь были похожи на крошечные пики, и Натали почувствовала, как глубоко внутри ее живота начало расти сладостное напряжение.

И хотя Натали должна была четко слушаться инструкций Саймона, у Крейга явно не было никаких ограничений. Дабы усилить свое удовольствие, он поднял колени, и Натали смогла скользить по нему вверх и вниз своими покрытыми маслом бедрами. Она устроилась на его коленях, скользнув руками вперед по его тугим мышцам бедер, и позволила своим пальцам слегка прикоснуться к его мошонке. Незамедлительно его и без того учащенное дыхание стало еще быстрее, яички распухли, и он начал балансировать на краю оргазма.

Указания Саймона стали еще более точными, пока он внимательно следил за успехами пары на кровати. Натали скользила вверх и вниз по бедрам Крейга, прижимаясь своими гениталиями к его, пока его губы не раскрылись и он не начал задыхаться от возбуждения. После этого ей было приказано слегка приподняться и снова начать массировать верхнюю часть его туловища, пока опасная точка невозврата не отступит. Затем ей снова приказали тереться об него.

Натали была очень удивлена тем, насколько ее саму возбуждало удовольствие Крейга. Дело было не только в приятных ощущениях, которые были вызваны тем, что она прижималась к нему, кроме этого, сам процесс наблюдения за тем, как его желание возрастает, и понимание того, что она была тому причиной, доставляли ей еще больше удовольствия. В первый раз в жизни она осознала, насколько приятно просто доставлять удовольствие, а не только получать его, хотя она все равно с нетерпением ждала своей кульминации. Она надеялась на чудо, что Саймон все же сжалится над ней и разрешит ей избавиться от того напряжения, которое накопилось в ней от того, что она возбуждала Крейга.

— Я скоро кончу, — простонал Крейг, когда Натали, на мгновение забывшись, начала двигать своим тазом так, чтобы стимулировался ее клитор, а груди отяжелели от желания.

— Я хочу, чтобы он кончил у тебя между грудями, Натали, — сказал Саймон. — Можешь решить сама, как это произойдет.

Натали повернула голову и взглянула на него, с трудом веря, что ее собственное наслаждение было так грубо прервано, для того чтобы доставить удовольствие Крейгу. Но выражение лица Саймона было неумолимо. Очевидно, что в итоге все будет именно так, как он сказал, и сегодня вечером ей придется остаться неудовлетворенной. Несмотря на все свои усилия, она не смогла сдержать небольшой стон раздражения, когда слезала с Крейга. Затем, раздвинув его бед ра, она опустилась на колени между его ног, наклонилась вперед и обхватила своими мягкими грудями его эрегированный член.

Она начала скользить ими вокруг его пениса, и по ее телу тоже прошла дрожь от возбуждения. Но Крейг был так близок к оргазму, что не было ни малейшего шанса на то, что она тоже успеет кончить. Все мышцы его тела напряглись, и он издал крик удовольствия. И через несколько секунд, его бедра неистово затряслись, выплескивая на ее грудь горячую белую жидкость.

Когда Крейг вздохнул от облегчения и его тело расслабилось, Натали почувствовала прилив негодования, потому что ее собственное тело было так же напряжено и требовало ласок. Однако Саймон не дал ей времени на то, чтобы подумать об этом.

— Можешь идти, Крейг, — сказал он. — Накинь на себя халат, а одежду просто забери с собой. Я еще не закончил с Натали.

— Ты была очень хороша, — оценивающе произнес Крейг, делая то, что сказал Саймон. — Если мы как-нибудь встретимся за пределами «Гавани», напомни мне, кто ты. Уверен, мы могли бы чудесно провести время вместе.

— Достаточно, — сказал Саймон, явно разгневанный словами мужчины. — Ты знаешь правила, Крейг. Вам не позволено встречаться с нашими клиентами.

— Это свободная страна, — сказал Крейг и, бросив последний оценивающий взгляд на Натали, вышел.

— Ладно, ну и как я справилась? — спросила она.

— Очень хорошо. Тебе понравилось?

— Да, — признала она. — Было приятно смотреть на то, как он заводится.

— А ты сама завелась?

Натали кивнула:

— Думаю это и так ясно.

— Не все женщины возбуждаются от этого, а только самые чувствительные. Думаю, ты чувствуешь себя сейчас слегка неудовлетворенной, — добавил он. И Натали показалось, что его голос был мягче, чем обычно.

— Да, — согласилась она с внезапным приливом надежды.

— Я тоже.

— Что ты хочешь сказать? — спросила она.

— Я хочу сказать, что я тоже возбудился, пока смотрел на вас с Крейгом. Разница лишь в том, что я могу заставить тебя помочь мне с этой проблемой.

Натали уставилась на него:

— Ты не посмеешь!

— Конечно, посмею. И более того, сделаю. Давай посмотрим, как ты будешь использовать полученный опыт.

Когда он расстегнул ширинку, Натали встала перед ним, но на этот раз не со страхом, а с яростью. Доставлять удовольствие Крейгу и не иметь право кончить самой было достаточно неприятно. Но делать то же самое для Саймона и выйти из комнаты единственным неудовлетворенным человеком было просто невыносимо.

И хотя она подозревала, что Саймон добавил эту часть урока только для собственного удовольствия, она все еще не могла его ослушаться. Кроме того, если это не входит в основную программу, то это можно было считать доказательством того, что он все же испытывал к ней нечто большее, чем просто профессиональный интерес. В любом случае ей страстно хотелось взять его в рот и как следует отсосать ему.

Не говоря больше ни слова, она опустилась перед ним на колени. Сжав в руке его и без того напряженные яички, она начала поглаживать большим пальцем основание его пениса. Затем она погрузила его член себе в рот.

Она провела языком вокруг его головки, позволяя зубкам слегка царапать его нежную плоть, а затем просунула кончик языка в дырочку на конце головки.

Когда Натали сделала это, Саймон схватился руками за ее плечи, а его ноги задрожали. Он, очевидно, пытался слегка отклониться, чтобы продлить удовольствие, но она его перехитрила. Сжав пальцами ствол его пениса, она начала подрачивать его, одновременно сося его фиолетовую головку. Пальцами же левой руки она ласково массировала его яички и промежность. И такое сочетание стало для него губительным.

С обрадовавшей ее скоростью Саймон издал стон наполовину отчаяния, наполовину удовольствия. Она сделала все именно так, как и хотела. Хотя ее собственное сексуальное напряжение так никуда и не делось, она чувствовала удовлетворение от того, что его оргазм тоже наступил слишком быстро.

Неохотно Натали выпустила увядающий пенис Саймона изо рта и встала, ее напряженное голое тело было единственным свидетелем ее собственного возбуждения.

Саймон кивнул, и она поняла, что он знает о том, что она сознательно ускорила его оргазм, потому что он не позволил ей кончить. Не то чтобы он мог жаловаться, ведь он не приказывал ей доставить ему удовольствие медленно. Однако она чувствовала, что ее поступок выйдет ей боком.

— Отлично, — вежливо сказал он. — Твое умение ублажать мужчин явно растет. Завтра мы посмотрим, как у тебя получится получать удовольствие совсем другими способами, чем те, к которым ты привыкла.

— А что будет завтра? — спросила Натали.

— Завтра ты будешь полностью беспомощна, — сказал Саймон. — Беспомощна не так, как та девушка в подвале в прошлое воскресенье, но беспомощна, потому что не сможешь ничего поделать, чтобы контролировать, как появляется и растет твое наслаждение.

Натали опять начала нервничать.

— Мы будем работать в группе?

— Нет, ты будешь заниматься наедине с одним мужчиной.

— Я его знаю?

— О да, — сказал Саймон, и она услышала явное удовольствие в его голосе. — Ты его очень хорошо знаешь.

— Анил приехал на эти выходные тоже? — спросила она быстро.

Саймон нахмурился:

— Анил?

— Да, ты должен помнить его. Мы были выбраны, чтобы заниматься вместе в прошлую субботу после…

— А, ну да, конечно, Анил. Жаль тебя разочаровывать, но на этих выходных его нет.

— Тогда кто это будет?

— Я, конечно, — сказал Саймон. — Спокойной ночи. — С этими словами он вышел, оставив Натали одеваться и нести свое пульсирующее, разочарованное тело обратно в свою комнату.

Она знала, что будет мастурбировать в душе, потому что иначе она не уснет. Но удовольствие будет совсем не то, как если бы его доставлял ей Крейг или Саймон. В любом случае Саймон своими последними словами еще больше возбудил ее. И теперь она еще больше переживала о своем предстоящем уроке.

Глава 14

На следующее утро Натали проснулась от того, что дверь в ее комнату распахнулась. Она села в кровати, и ее сердце бешено заколотилось.

— Что случилось? — спросила она с тревогой у Саймона, который быстро шел в сторону ее кровати.

— Ничего, — сказал он резко, и прежде чем она смогла произнести хоть слово, он завязал ей глаза мягкой повязкой. Почувствовав резкий страх, Натали подняла руку, попытавшись вернуть себе зрение.

— Не трогай повязку, — предупредил он ее. — Если ты ее снимешь, то тебе придется уйти. Это часть урока.

— Что ты собираешься со мной делать? — она презирала себя за легкую дрожь в голосе.

— Никаких больше вопросов.

С этими словами он поднял ее с кровати и быстро стянул с нее через голову ночнушку. Затем он некрепко завязал ее запястья перед ней куском мягкого шнура. От этого Натали почувствовала себя еще более беспомощной и уязвимой. И хотя ее запястья не были сильно связаны и она знала, что сможет освободиться, если захочет, в то же время было понятно, что если она сделает это, то ей тоже придется уйти. Эти узы были символом покорности.

Не понимая причину того, что с ней происходит, Натали очень боялась, и ее страх только усилился, когда Саймон вывел ее из спальни. Она услышала голоса, распространяющиеся по коридору, когда другие гости начали идти на завтрак. Когда Саймон убрал руку с ее плеча и отступил на несколько шагов, она начала дрожать от унижения.

Натали представляла, как она сейчас выглядит, стоя тут полностью обнаженной. Но несмотря на унижение, она начала возбуждаться. Она чувствовала, как ее соски твердеют, а между ног появляется легкая пульсация и тянущая боль, которая безошибочно указывала на растущее возбуждение.

— А можно нам ее трогать? — услышала она мужской голос.

— Конечно, — сказал Саймон.

Натали инстинктивно попятилась, но почти сразу же почувствовала, что уперлась в стену. Руки незнакомого мужчины начали ласкать ее грудь. Затем она почувствовала, как его язык касается ее твердых, ноющих сосков и лижет их в течение нескольких секунд. Однако затем незнакомец со смехом удалился.

— Стой, где стоишь, — приказал ей Саймон. — Я вернусь через десять минут.

— Десять минут! — воскликнула Натали. — Я не могу стоять здесь раздетая целых десять минут! — Однако ее протест прозвучал в пустоту, так как никто ей не ответил. Все, что ей оставалось, — это стоять и дрожать, ожидая прихода Саймона.

Она слышала, как вокруг нее открываются и закрываются двери и люди идут на завтрак. Иногда чьи-то руки трогали ее, порой это были мужские руки, порой женские, но все прикосновения были мимолетными. Однако их было вполне достаточно, чтобы заставить ее нервные окончания вибрировать от желания, но при этом их было мало для того, чтобы помочь ей подняться на новый уровень возбуждения. Хотя, если быть честной, она возбудилась почти сразу же, как Саймон вытащил ее из кровати.

Спустя некоторое время начало казаться, что все ушли вниз на завтрак, так как двери прекратили открываться и закрываться и ее никто больше не трогал. Теперь Натали рассердилась, рассердилась на Саймона за то, как он с ней поступил, и рассердилась на себя за то, что ее это возбудило. По прошествии еще небольшого количества времени она начала чувствовать беспокойство.

Пока различные эмоции затопляли ее тело, она чувствовала, что уровень ее сексуального напряжения растет. Ей безумно хотелось, чтобы Саймон вернулся и потрогал ее между бедер, ослабил глубокую пульсирующую боль, которая начинала сводить ее с ума. Но она не посмела двигаться. Ей казалось, что ее снимают на камеру и где-то Саймон наблюдает за ней по телемонитору.

В конце концов, когда она уже начала думать, что ей придется снять повязку, она почувствовала, как чьи-то руки сжимают ее талию, и подпрыгнула от неожиданности.

— Это всего лишь я, — спокойно произнес Саймон. — Извини, что заставил тебя ждать так долго, но мне было нужно поговорить по телефону.

— Я не верю тебе, — прошипела она.

— Интересно почему, — спросил он насмешливо.

— Я знаю, ты просто хочешь унизить меня, — сказала она яростно.

— Зачем бы мне это делать?

— Потому что ты разозлился на меня за тот разговор, что проходил у меня в офисе.

На мгновение воцарилась тишина, а затем Саймон ущипнул ее за правый сосок намного сильнее, чем он обычно это делал. Она вскрикнула со смесью боли и удовольствия.

— Это было очень некрасиво с твоей стороны, — укоризненно произнес он. — Я никогда не смешиваю свою работу здесь с работой по будням и тебе не советую.

— Я тебе не верю.

— Твое право. Пойдем, ты же не хочешь простоять тут весь день? Люди скоро начнут возвращаться с завтрака. До этого времени я хочу, чтобы ты успела дойти до моей комнаты для занятий.

— Ты не можешь вести меня полностью раздетой, — запротестовала она.

— И кто же интересно сможет мне помешать? — С этими словами он взял ее за связанные запястья и повел по коридору, а затем вверх по лестнице. Натали было трудно следовать за ним. Было просто ужасно не видеть, куда она идет, и, кроме того, она не могла спокойно двигаться, боясь, что столкнется с чем-нибудь. — Здесь нет никаких оврагов, ты же знаешь, — сказал Саймон. — Ты никуда не свалишься.

— Тогда просто сними с меня повязку.

— К сожалению, не могу, пока наш урок не окончится. Просто иди аккуратнее. Осталось всего две ступеньки, и ты уже будешь на следующей площадке.

Наконец она услышала, как он открывает дверь. Затем он ввел ее в помещение, которое, как она подразумевала, должно было быть комнатой для занятий, однако она не знала, была ли она уже здесь или нет.

Внезапно Саймон схватил ее и потянул вниз, пока она не упала на гору из подушек. Двигая своими связанными руками в попытке удержать равновесие, она ощутила шелковистое покрытие каждой подушки. Натали поняла, что из-за того, что она теперь ничего не видела, ее осязание стало гораздо острее, чем обычно.

Саймон разложил подушки так, чтобы она могла облокотиться на них верхней частью тела, а затем раздвинул ей ноги, прежде чем отойти от нее.

— Куда ты идешь? — спросила она с беспокойством, боясь, что он снова бросит ее одну.

— Все в порядке, я здесь, — заверил он ее. Через несколько секунд она почувствовала прикосновение его пальцев к своим бедрам. Затем он опустил свою голову ей между ног и раздвинул половые губки, прежде чем лизнуть клитор.

Его язык был холоден как лед, и она вскрикнула от неожиданности. Через несколько секунд холод начал отступать, и он прижался губами к входу в ее влагалище и погрузил свой язык глубоко внутрь ее, от чего она начала отчаянно извиваться от возбуждения. И как раз в тот момент, когда она начала приближаться к кульминации, он остановился и сжал ее ноги вместе. Разочарованная, Натали издала плачущий звук.

— Подожди немного, — приказал ей Саймон, и когда его руки снова раздвинули ее бедра, она была уже готова к холодности его языка. Однако на этот раз его язык был горячим, как будто он только что пил чай или кофе. И снова ее плоть вздрогнула, но на этот раз от неожиданного тепла.

Дрожа всем телом, она почувствовала, как ее тело идет вверх по спирали прямо к головокружительной кульминации. Когда он погрузил в нее язык, она почувствовала, как по ней пробегают первые искорки предстоящего удовольствия.

— Это слишком быстро, — сказал сам себе Саймон. Натали в очередной раз застонала от разочарования, когда она сдвинул ее ноги и оставил лежать неудовлетворенной, пылающей и напряженной на груде подушек.

На этот раз Саймон оставил ее минут на десять, никак не меньше, как ей показалось. Затем, когда ее терпение уже было на исходе, он вернулся. Не говоря ни слова, он перевернул ее на живот, и его сильные руки начали массировать мышцы плеч и спины, затем спускаясь вниз к ее ягодицам. Вскоре она начала отчаянно корчиться на подушках, пытаясь простимулировать свой клитор, так как пальцами она не могла дотянуться до этого пульсирующего бутона.

— Не двигайся, — приказала он ей. — Я не буду тебя еще раз предупреждать.

— Не могу с собой ничего поделать, это так приятно, — простонала она.

— Хорошо, но тогда будь аккуратнее, ты не должна кончить, пока я тебе не разрешу.

В течение достаточно долгого времени Саймон продолжал массировать и гладить спину и ягодицы Натали. Затем он провел языком медленно и дразняще, начиная от ее ступней, вверх по ее икрам, задней части колен и, наконец, к выемке у основания позвоночника. Она слышала его тяжелое дыхание. Очевидно, его возбуждение возрастало так же быстро, как и ее. Но ее это не утешало: ее тело было столь напряженным от возбуждения, что ей казалось, что кожа была натянута слишком туго, и при это он не давал ей никого освобождения от этого мучительного ощущения.

Он возбуждал ее очень медленно и осторожно, так что все ее тело покалывало от желания, и когда он отошел от нее на секунду, она почувствовала, что скоро он позволит ей кончить. Однако когда он подошел к ней и слегка раздвинул ее ягодицы, она поняла, что его представление о том, как доставить ей удовольствие, немного отличается от ее собственного.

Она нервно напряглась. Затем она почувствовала, как он начинает размазывать лубрикат между ее булочек и ниже, так что скоро все ее внешние половые губки и клитор были покрыты толстым слоем прохладного крема. Пока он наносил на нее гель, она возбудилась еще больше и начала стонать от удовольствия, ощущая, как ручейки наслаждения текут по ее телу.

— Ты такая мокренькая, что тебе это даже и не нужно, — промурлыкал он, погружая пальцы в ее влагалище на несколько секунд. Она вся затряслась от ног до головы, когда он легонько нажал на ее точку G, и на какой-то короткий страшный момент ей показалось, что она сейчас кончит. Однако, приложив нечеловеческое усилие, она смогла отвлечь себя от тех ощущений, который он ей доставлял, и опасный момент был преодолен.

— Очень хорошо, — похвалил ее Саймон. — Теперь давай посмотрим, как тебе это понравится.

Он опять убрал от нее руки, и через секунду она почувствовала, как что-то упирается ей прямо в задний проход, что-то большое и заостренное. Она протестующе вскрикнула.

Саймон быстро начал массировать ее набухший клитор, пока она снова не расслабилась.

— Тебе правда надо научиться лучше к этому относиться, — прошептал он. — Это будет играть важную роль в воскресенье. — Прежде чем она успела ответить, он сделал вращательное движение рукой и вставил вибратор в ее задний проход. Сделав это, он сразу же включил его. Он начал пульсировать, стимулируя нервы под ее тонкой и нежной кожей. Очень скоро первоначальный дискомфорт исчез, но тяжелое напряжение, гнездившееся у нее между ног, стало только сильнее, и ей хотелось зарыдать от отчаяния. Она была так близка к оргазму, но так как ее руки были связаны, она не могла даже прикоснуться к себе там, где ей этого хотелось.

— Скажи мне, чего ты хочешь, — прошептал Саймон.

— Я хочу кончить, — застонала Натали.

— Тогда кончай.

— Я не могу! Мне нужно немного больше.

— Скажи мне, что я должен сделать, и я сделаю это. И тогда ты сможешь кончить.

Ей не хотелось говорить ему ничего, потому что так она почувствовала бы себя еще более беспомощной, еще более под его контролем. Однако спустя несколько минут неустанной стимуляции вибратором ее анального прохода она почувствовала, что больше не в силах сдержаться.

— Я хочу, чтобы ты прикоснулся к моему клитору, — пробормотала она.

— Говори четче, — приказал Саймон.

— Почему ты так поступаешь со мной? — заплакала она.

— Поступаю как?

— Мучаешь меня.

— Это все часть обучения. Поверь мне, здесь нет ничего личного. Я бы не посмел делать этого, если бы это не соответствовало программе.

— Пожалуйста, просто дай мне кончить! — закричала она.

— Ты должна сказать мне что делать, — напомнил он ей.

— Потрогай мой клитор, — во весь голос закричала Натали. — Я хочу, чтобы ты сначала слегка его погладил, а потом надавил на него пальцем, чтобы я смогла кончить.

Немедленно Саймон засунул под нее правую руку, в то время как левая рука продолжала твердо держать вибратор. Наконец после всех мучений, что она пережила, Натали почувствовала, как его пальцы скользят по ее жаждущей плоти, пока не достигли ее набухшего клитора. Она резко втянула в себя воздух, когда почувствовала его прикосновения к ее бутону, сначала он слегка погладил, а потом, как она просила, прижал его подушечками пальцев.

Мгновенно острые волны удовольствия прокатились через все ее измученное тело, а мышцы сжались в спазме экстаза, и она начала беспомощно извиваться на подушках. Пока она была погружена в море наслаждения, вибратор продолжал стимулировать нервные окончания ее заднего прохода. Казалось, это продлевало ее оргазм, потому что никогда в жизни он не длился у нее так долго.

Наконец ее истощенное тело успокоилось. Саймон убрал из-под нее руку и одновременно выключил вибратор.

— Это было очень неплохо. А теперь посмотрим, как быстро ты сможешь кончить снова. Думаю, что пяти минут тебе будет достаточно, чтобы настроиться.

— Что ты имеешь в виду? — выдохнула Натали. — Ты не можешь заставить меня кончить по указке.

— Конечно, могу. У тебя есть двухминутный перерыв, прежде чем мы начнем снова. Только на этот раз вибратор мне не потребуется.

Она не понимала, о чем он говорит и что он собирается делать. Все, что она знала, — это что она никак не сможет возбудиться за столь короткий промежуток времени.

Все еще не имея возможности видеть, что происходит, она просто лежала и ждала. Две минуту пробежали незаметно, у нее было ощущение, что прошло всего несколько секунд, когда она почувствовала руки Саймона на своей груди.

Некоторое время он гладил и ласкал их. И хотя сначала ее тело никак не реагировало, когда он начал лизать и посасывать ее чувствительную плоть, ее соски затвердели.

— Вот видишь! — прошептал он ей на ухо. — Тебе будет совсем несложно.

Натали знала, что он не прав. То, что ее соски затвердели, не означало, что она могла снова кончить. Однако пока она лежала и ждала, где он прикоснется к ней в следующий раз, он вдруг неожиданно схватил ее за запястья и потянул с кровати.

Через секунду она споткнулась и упала прямо на него, чувствуя твердость его тела. Его руки обвились вокруг нее чтобы поддержать, и на короткое мгновение она почувствовала, что объятия были личными, что он заботился о ней. Затем, явно пытаясь исправить сложившееся впечатление, Саймон грубо потащил ее по ковру, и Натали начала упираться, испугавшись того, что он собирается сделать.

— Не сопротивляйся, — предупредил он ее. — У тебя все так хорошо получалось.

— Я бы хотела, чтобы я могла все видеть.

— Так лучше. Твои ощущения намного обострились.

Это было правдой. Ее тело никогда еще не было таким чувствительным, но в то же время она никогда не была столь беспомощной, а связанные руки только усиливали ощущение уязвимости. Саймон провел ее через комнату и поставил около стены, высоко подняв ее руки над головой.

Он прижался к ней всем телом, и она смогла почувствовать, насколько возбужденным он был. Медленно и осторожно он начал прижиматься к ней своим тазом, вызывая первые искорки удовольствия в ее усталом теле. Ощущение того, что Саймон делает это с ней, Саймон пытается доставить ей удовольствие, наполнило ее душу триумфом, потому что именно об этом она и мечтала. Натали хотела, чтобы он вошел в нее, обладал ею, не просто из чувство долга, а потому что он сам об этом мечтал.

— У тебя осталось три минуты, — прошептал он. Она подвинула бедра вперед, пытаясь ускорить приближение оргазма. — Тебе запрещено двигаться, — произнес Саймон. — Ты должна просто ждать, пока я доставлю тебе удовольствие.

— Но это не честно, особенно если требуешь от меня кончить в течение трех минут.

— Прекрати мне перечить, прекрати думать, что ты знаешь что-то лучше меня. Я еще ни разу не встречал никого столь же упрямого, — пробормотал он. Затем она почувствовала его губы на своей шее. Он слегка прикусил чувствительную кожу под ее левым ухом и начал яростно тереться об нее, издавая низкие горловые стоны.

К этому времени Натали тоже начала стонать, и волны возбуждения стали пробегать по ее телу. Она чувствовала, как ее половые губки открылись ему навстречу, страстно желая, чтобы он проник в нее и наполнил собой сосущую пустоту внутри ее. И когда он резко вошел в ее киску, она закричала от восторга.

— Тебе нравится, не так ли? — спросил он.

— О да, — простонала она.

Немедленно бедра Саймона прекратили свои движения, и хотя она все еще чувствовала его внутри себя, она не получала никакой дополнительной стимуляции. Ей захотелось плакать от разочарования, потому что она была так близка к оргазму, балансируя на краю горячей пропасти удовольствия.

— Извини меня, — задыхаясь, произнесла она. — Я не понимала, что было неправильно хотеть просто почувствовать тебя внутри себя.

К ее облегчению, ее слов, кажется, было вполне достаточно для Саймона, чтобы продолжить свои движения. Она слышала его прерывистое дыхание. Когда он входил и выходил из нее, их мокрые от пота тела переплетались, усиливая стимуляцию и через несколько секунд они оба полностью погрузились в происходящее.

Плечи Натали терлись о стену. Ей было не очень удобно, но она не обращала на это никакого внимания. Саймон так жестко имел ее, очевидно, ведомый каким-то животным желанием, что теперь она была уверена на сто процентов в своей правоте по поводу его чувств. Он относился к ней по-другому, совсем не так, как к остальным девушкам на курсе. Осознав это и понимая, что он потерял контроль над своим собственным телом, она вспомнила о том, что скорее всего ее время уже подошло к концу, и сжала мышцы своего влагалища вокруг него. Немедленно удовольствие, гнездившееся глубоко внутри ее, вырвалось наружу, и она потонула во всепоглощающем оргазме.

Саймон кончил всего через несколько секунд после нее. Они оба застонали, и их тела слились в одном судорожном спазме удовольствия, накрывшего их огромной волной, пока в конце концов все не успокоилось. Натали сползла вниз по стене, жалея, что она не может видеть выражения лица Саймона.

На несколько секунд он прислонился к ней, пока его дыхание не нормализовалось. Затем почти с неохотой он вышел из нее и начал развязывать ее руки. Она чувствовала, как его пальцы ослабляют узлы на ее запястьях.

— Теперь ты можешь снять с себя повязку, — сказал он, и она была рада услышать, что его голос не звучал совсем безразлично.

Она быстро сдернула темную полоску бархата с глаз. Но недостаточно быстро, потому что, пока она моргала и старалась сфокусировать зрение, Саймон отвернулся, чтобы вернуть своему лицу обычное выражение.

— Я уложилась во времени? — спросила Натали.

— Разумеется. — Теперь его голос снова был неэмоционален. — Ты делаешь большие успехи в искусстве покорности. Будем надеяться, что это поможет тебе завтра.

Натали уставилась на него, все удовольствие последних минут мгновенно куда-то улетучилось, когда она вспомнила о подвале.

— Я действительно буду завтра выставлена на показ? — спросила она.

Саймон посмотрел на нее. Первый раз за все время он выглядел слегка озабоченным.

— Боюсь, что да, — мягко ответил он.

Глава 15

Саймон объяснил Натали, что оставшуюся часть дня она будет сопровождать его на других занятиях. С одной стороны, она была рада тому, что ей не придется делать ничего сложного. Но с другой стороны, ее расстраивал тот факт, что у нее не будет шанса снова почувствовать близость Саймона.

В первой половине дня она наблюдала за уроком для девушек, которые в первый раз приехали в «Гавань». Большинство из них пытались сопротивляться тем ограничениям, которые были наложены на них, а некоторым было очень сложно даже позволить связать себя и достигнуть возбуждения, не имея возможности контролировать ситуацию. Пока Натали наблюдала за тем, как они борются со своими природными склонностями, она вспоминала свой первый визит сюда. Ей хотелось объяснить им, что то, о чем говорил Роб Гилл, было правдой и что, если они только смогут подчиниться, они получат гораздо больше удовольствия, чем они даже могут себе представить. Но она понимала, что они сами должны дойти до этого.

Во второй половине дня она и еще несколько других женщин отправились в парк. Там Саймон показал им мужчину, привязанного к дереву, тонкая веревка обвивала его талию. Всем им было разрешено трогать и ласкать его, держа его в полном возбуждении в течение всего дня. Было очевидно, что он относится к тому типу мужчин, которые привыкли получать удовольствие тогда и так, как они захотят, поэтому изначально он очень злился, когда его постоянно подводили к самому краю оргазма, но так и не давали кончить. Однако со временем его злость превратилась в унижение: когда Натали слегка поглаживала его распухшие яички и ласкала его бедра и ягодицы, он буквально начал умолять ее сжать его напряженный член и позволить ему кончить.

— В первый раз я слышу, как ты умоляешь о чем-то, — заметил Саймон, когда Натали неохотно уступила место следующей девушке, которая продолжила его сладкие мучения. — Возможно, ты и научишься чему-нибудь в конце концов.

— Лучше бы я вообще сюда никогда не приезжал! — закричал мужчина.

— Это значит, что ты хочешь уйти? — спросил Саймон.

На мгновение вокруг воцарилась тишина, все ждали, что это будет первый ученик, с которым Саймон не смог совладать. Но в итоге мужчина покачал головой.

— Я заплатил слишком много денег за это — так что я должен дойти до конца, — пробормотал он раздраженно.

Саймон улыбнулся.

— Думаю, ты начинаешь получать удовольствие от происходящего.

Натали тоже так считала, потому что, несмотря на то что мужчина страстно желал сексуальной разрядки, все его тело дрожало от удовольствия. Когда одна из девушек начала тереться об его ногу, пока не кончила, он весь вздрогнул от наслаждения, хотя сам все еще не мог получить оргазма.

Только за час до ужина этому несчастному разрешили достичь кульминации. Натали наблюдала за всем этим с пересохшим от волнения ртом. Одна девушка, наконец, стала водить губами и языком по его напряженному пенису. С громким стоном мужчина дернул своими бедрами, дрожь перешла на все его тело, которое долго сотрясалось в судорогах, пока не успокоилось.

Оставив его привязанным к дереву, девушки начали расходиться по комнатам, дабы подготовиться к ужину.

— Я навещу тебя после того, как ты поешь, — сказал Саймон, поймав Натали за руку. — Есть еще парочка вещей, которым я должен тебя научить перед завтрашним днем.

Примерно в десять вечера, когда Натали уже решила, что Саймон забыл о своем обещании, она услышала легкий стук в свою дверь.

— Ты еще не спишь? — спросил он.

Натали открыла дверь.

— Конечно, нет. Ты же сказал, что собираешься прийти, как я могла лечь спать.

— Приятно слышать. На самом деле я должен был прийти пораньше. Роб хочет, чтобы ты была бодрой завтра утром, но у меня было занятие с очень тяжелой ученицей. К счастью, у нее наметились позитивные сдвиги, но вообще с ней было даже сложнее, чем с тобой на прошлой неделе.

В этот раз Натали не попалась на удочку. Она хотела начать спорить, что с ней не было трудно, но вместо этого решила промолчать, дабы показать Саймону, насколько она изменилась. Он некоторое время задумчиво смотрел на нее, а затем произнес:

— Мне, кажется, на тебе слишком много одежды.

Не дожидаясь, пока он скажет что-то еще, Натали сняла с себя все и встала перед ним. Она сама была удивлена, что больше не чувствовала никакого смущения, а скорее даже гордость.

— Ты хотела знать, для чего нужна эта балка, — продолжил Саймон, кивая в сторону деревянного бруса под потолком. — Это уменьшенная копия того, к чему ты будешь привязана завтра. Я здесь для того, чтобы ты немного привыкла к тому положению, в котором будешь находиться завтра.

— Не уверена, что смогу пройти через это завтра, — призналась Натали.

— Почему же? У тебя все так хорошо получается.

— Я не могу прекратить думать обо всех тех людях, которые будут наблюдать за мной и возбуждаться, видя мое унижение.

— И видя твое наслаждение, — заметил Саймон.

— Мне кажется, что это еще хуже.

— Ты не можешь сдаться сейчас. — Голос Саймона был обеспокоенным. — Ты уже зашла так далеко и добилась так много. Кроме того, я буду рядом.

— Это добавит мне комфорта?

Он выглядел немного смущенным.

— Ну, я твой учитель.

— И ничего больше?

— Подойди сюда, — поспешно сказал он, очевидно, желая побыстрее сменить тему. — Я хочу, чтобы ты перегнулась через перекладину и взялась руками за лодыжки. Как ты думаешь, ты сможешь это сделать?

Натали не была полностью уверена. Но когда Саймон положил на деревянный брус несколько подушек, она смогла перегнуться через него, так чтобы верхняя часть тела свисала вниз, и в такой позе она вполне могла дотянуться до своих лодыжек.

— Это не очень удобно, — пробормотала она.

— Это и не должно быть удобно. — Он подошел к ней сзади, и она почувствовала, как его руки скользят по ее ягодицам, вверх по бедрам, прямо к напряженной спине. Затем медленно его рука переместилась к ней на лобок, поглаживая волнистые волосы на нем, от чего она почувствовала, что течет и ее половые губки набухают.

— Вот видишь, не все так плохо, правда?

Тело Натали дрожало от удовольствия.

— Ну, если это все, что нужно делать, то да, — признала она.

— Ну, все будет немного сложнее, — сказал Саймон. — По крайней мере тебе вполне удобно в этой позиции.

Так и было, но ей не хотелось оставаться в таком положении надолго.

— А что будет, если мне понадобится встать и потянуться? — спросила она наполовину в шутку.

— Не думаю, что это будет возможно. Теперь я могу сказать Робу, что ты достаточно гибкая, чтобы занять место девушки на балке.

— То есть ты хочешь сказать, что если бы у меня не получилось, то кто-то другой бы занял это место?

— Да, но это означает, что тебе бы просто придумали что-то другое. И возможно, это было бы даже хуже.

— Но это могло бы быть и лучше, — заметила она.

— Тоже верно. А теперь тебе лучше немного поспать. Я приду за тобой в шесть. Роб любит, чтобы все приготовления в подвале были завершены вовремя.

— В шесть! А во сколько остальные гости придут смотреть на меня?

— После завтрака.

— Но это спустя еще три часа!

— Я буду с тобой на протяжении всего времени, чтобы держать тебя в форме. Спокойной ночи.

Саймон вышел из комнаты так быстро, что Натали даже еще не успела встать с балки. Она подумала, что, возможно, он сделал это нарочно, чтобы заставить ее нервничать. Если так, то он преуспел, потому что она практически не смогла уснуть этой ночью.

Когда Саймон пришел за ней в шесть утра, она уже успела встать и одеться.

— Плохо спалось? — спросил он заботливо.

— Я просто завела будильник, — соврала она.

— Как благоразумно с твоей стороны. Не думаю, что ты захочешь есть, но, может быть, выпьешь чашечку кофе перед началом?

— Я ограничусь стаканом воды.

Саймон принес ей один из ванной. Затем в полном молчании они отправились в подвал. Опять же она была напугана темнотой, сгущавшейся вокруг нее, и когда они вышли из лифта, она стала дрожать от страха.

— Будь смелой, — прошептал Саймон. — Все почти закончилось. Если сегодня все пройдет хорошо, ты покинешь это место полноправным членом «Гавани». А это означает, что ты всегда сможешь общаться с единомышленниками, потому что перед отъездом тебе дадут список наших членов с именами и телефонами.

— Ты единственный человек, который мне здесь интересен, — сказала Натали.

Саймон проигнорировал ее замечание и быстро повел ее к комнате, в которой все будет проходить.

— Ты можешь переодеться здесь, — сказал он, когда они вошли в темную комнату с низким потолком и каменными сводами. — Ты должна надеть этот пояс с подвязками, чулки и туфли на высоком каблуке. Твою одежду я заберу, пока не окончится представление.

Когда она переоделась, Саймон провел Натали по комнате, чтобы как следует рассмотреть, как она выглядит. И на этот раз она чувствовала смущение, прохаживаясь перед ним.

— Встань прямо, — приказал он ей. — Ты должна научиться гордиться собственным телом.

— Думаю, ты можешь понять, почему я так нервничаю сегодня, — возразила она.

Саймон вздохнул.

— Думаю, что начиная с этого момента ты должна прекратить мне отвечать. Так, вот балка, через которую ты будешь наклоняться. Она очень похожа на ту, что у тебя в комнате.

— Она гораздо шире, — заметила Натали.

— Она сделана более удобной, потому что на ней тебе придется провести гораздо больше времени. Смотри, ты должна лечь животом на вот эту подушечку, потому что так тебе будет комфортнее. Вот так, а теперь возьмись руками за лодыжки, как ты делала вчера.

Натали была слишком поглощена мыслями о том, как она будет выглядеть для зрителей, что только когда услышала щелчок застежки, поняла, что Саймон сковал ее запястья и лодыжки вместе. Теперь она могла только немного двигаться по балке, при этом все ее тело было напряжено, а ноги оставались прямыми.

Подойдя к ее лицу, Саймон присел на корточки и начал ласкать ее грудь левой рукой. Он сжимал ее мягкие холмики, пока она не начала стонать от удовольствия, а затем переключил свое внимание на ее соски, посасывая и покусывая их, пока они не превратились в маленькие твердые кончики. Сладкие волны наслаждения накрывали ее, и искорки удовольствия разгорались в самой глубине ее тела.

Теперь Саймон провел правой рукой по коже над чулками, затем погладил волосы на лобке и погрузил свои пальцы в ее киску, нажимая на верхнюю стенку так, чтобы она ощущала давление в нижней части живота.

— Ты скоро кончишь, не так ли? — прошептал он. — Можешь не бояться, сейчас это нормально, потому что мы просто тренируемся. Тебе будет запрещено кончаться, когда на тебя будут смотреть люди, и не важно, что в этот момент буду делать я.

— Но ты же заставишь меня кончить! — закричала в отчаянии Натали.

— Разумеется, в этом весь смысл. Каждый раз, когда это будет происходить, ты должна будешь извиняться передо мной и просить меня наказать тебя.

— Просить наказать? — воскликнула она недоверчиво.

— Именно.

— Но это самая унизительная вещь, которую можно себе представить.

— Я знаю. Поэтому это твой финальный тест.

Все время, пока они разговаривали, Саймон продолжал ласкать ее груди левой рукой, а правой рукой удерживать давление в ее влагалище, пока волны удовольствия, проходящие через ее тело, не слились в одну и не погрузили ее в море оргазма.

— Я собираюсь пойти позавтракать, — сказал Саймон, проводя пальцем по ее позвоночнику. — Когда я вернусь, то приведу с собой несколько зрителей. И тогда начнется настоящая проверка.

Когда он ушел, Натали попыталась устроиться поудобнее, а потом, когда ее тело расслабилось, она начала размышлять о том, какова была ее жизнь перед приездом в «Гавань». Она задалась вопросом: как, ради всего святого, она могла докатиться до этого — голая, скованная и погруженная во тьму и в мир развратных фантазий, которые раньше даже в голову ей не могли прийти?

Все дело было в Яне, которая после приезда сюда полностью изменилась, и теперь она понимала почему. Для самой Натали уже казалось совершенно нереальным вернуться к старому образу жизни, после того как ее последний урок окончится, потому что теперь ее тело привыкло получать удовольствие совсем не так, как раньше. Ему требовался определенный вид стимуляции, который она научилась любить здесь. Она больше не хотела контролировать мужчин, потому что знала, что, подчинившись им, она получит гораздо больше удовольствия.

Кроме того, по выражению лица Саймона она поняла, что, покорившись ему, она сама смогла завладеть им. Она знала с абсолютной уверенностью, что он хотел ее и что, когда он доставлял ей удовольствие, он сам ощущал не меньшее наслаждение.

Она все еще думала о том, как ее новообретенное стремление быть покорной отразится на ее работе, как вдруг тяжелая деревянная дверь со скрипом отворилась, и вошел Саймон в сопровождении группы гостей, среди которых был Марк, который наблюдал еще за самым первым ее уроком. Мгновенно свет в комнате стал приглушенным. Затем включились прожектора, направленные прямо на растянутое на деревянной балке тело.

К счастью, так как ее голова была опущена, ей не приходилось смотреть на зрителей. Вместо этого она выслушивала, как Саймон объясняет им, что ей запрещено получать оргазм и что если такое произойдет, случайно ли или из-за недостатка самоконтроля, она должна будет умолять его наказать ее. Когда он завершил свою речь, в комнате поднял возбужденный гул разговоров. Однако когда Саймон подошел к ней, воцарилась тишина.

Встав за ней, Саймон потянулся вперед и положил свои руки ей на плечи. Затем очень нежно он начал поглаживать ее напряженное тело. Он ритмично двигал руками, скользя пальцами по ее плоти, время от времени переводя руки вниз, чтобы поласкать ее грудь.

Первое время, возможно потому, что за ней наблюдали, Натали совершенно не опасалась того, что может кончить. Однако время шло, и умелые пальцы Саймона продолжали массировать ее чувствительные груди и поглаживать нижнюю часть ее живота, пока первые искры возбуждения не пробежали по ее телу.

Саймон опять стал ласкать ее груди, на этот раз губами и языком. Ее соски набухли, пока он игриво покусывал их зубами, и от этого ее дыхание участилось.

Обойдя ее еще раз, он скользнул рукой под нее. Она почувствовала, как он наносит слой крема на ее внешние половые органы, покрывает им ее половые губки и клитор, продолжая двигаться вверх, раздвигая ее ягодицы, чтобы как следует смазать ее анус.

Ощущения были очень приятные. Влажная прохлада крема в сочетании с чувственными движениями его пальцев быстро заставила ее извиваться в экстазе. Она почувствовала, как ее тело напрягается, пока она все ближе подходит к кульминации.

— Она сейчас кончит, — пробормотал один из зрителей. Его слова только еще больше возбудили Натали.

— Аккуратнее, — мягко предостерег ее Саймон, но она знала — он понимает, что она не может контролировать себя. Ее груди набухли и пульсировали, а все тело горело от желания. Затем она почувствовала, как кончик его эрегированного члена начинает скользить между ее половых губок, а затем погружается на всю глубину в ее призывно открытое тело. Он начал быстро двигаться внутри ее, постоянно стимулируя ее точку G, и она почувствовала горячую пульсацию в области клитора, а затем, безо всякого предупреждения, ее накрыла волна оргазма.

Саймон вышел из нее, так и не кончив. Когда он заговорил, его голос был холодным и безразличным.

— Как вы видите, — обратился он к возбужденным зрителям, — она не смогла проконтролировать себя. Теперь в знак признания своей ошибки она должна умолять меня наказать ее.

Натали, которая еще не до конца отошла от оргазма, не могла поверить, что это все происходит с ней. Она открыла рот, чтобы заговорить и попросить о наказании, но слова отказывались приходить. Даже сейчас, на последней стадии ее обучения, это было слишком для нее.

Она не хотела, чтобы ее наказывали, не понимала, почему это должно произойти, ведь все, что она сделала — это позволила своей сексуальности вырваться наружу. То удовольствие, которое она получила, было тем удовольствием которому ее научил Саймон. Это была не ее вина, что она кончила, а его — его и дурацких правил «Гавани».

В комнате повисла тишина. Напряжение возрастало, и все напряженно ждали, последует ли она приказу Саймона или нет.

— Я жду, Натали, — произнес он холодно, и она услышала в его голосе нотки раздражения.

Она все еще не могла заставить себя произнести ни слова, чтобы показать свою полную покорность Саймону, и он положил свою руку ей на поясницу. Она почувствовала напряжение в его пальцах и вдруг поняла, что это было таким же испытанием для него, как и для нее. Если она не сделает то, что ей сказали, и провалится то Саймон провалится тоже, потому что ее обучение полностью лежало на нем. Ради него, а также ради себя, она заставила себя подчиниться.

— Мне очень жаль, что я кончила, — прошептала она. — Пожалуйста, накажи меня, чтобы в следующий раз я лучше себя контролировала.

— Не сомневайся, я так и сделаю, — произнес Саймон. Натали вздрогнула от звука его голоса.

Атмосфера в комнате накалилась до предела, все зрители, так же как и Натали, ждали, каково же будет ее наказание. Ей показалось, что прошла целая вечность, прежде чем она услышала стук, когда что-то твердое упало на балку рядом с ней.

— Думаю, ты знаешь, что это? — спросил Саймон.

Натали знала. Она была уверена, что это была ручка хлыста. Немедленно ее тело напряглось от страха, когда рука Саймона прошлась по ее ягодицам и спине. Затем после невозможно длинной паузы она почувствовала резкий удар, загоревшийся на ее ягодице. Ей не было сильно больно, но достаточно ощутимо, и она завизжала, когда кнут снова опустился на ее ягодицу, только на этот раз немного повыше.

Кнут поднимался и опускался всего шесть раз, и иногда по два раза на одно и то же место. К тому времени как Саймон щелкнул хлыстом в последний раз, Натали казалось, что вся ее кожа была огненно-красной. По всему ее телу распространялась горячая волна возбуждения, и она стала извиваться на балке, пытаясь усилить давление на лобок, так как ее тело жаждало удовольствия.

Натали была шокирована сама собой. Как она могла стать такой испорченной. Как можно было получать удовольствие от унижения и боли? Она не знала ответа, но знала правду. Что весь этот спектакль был самой возбуждающей ситуацией, в которой ей когда-либо приходилось находиться.

После того как наказание закончилось, Саймон выбрал из группы наблюдателей двух девушек.

— Натали всегда думала, что сама знает, что нужно ее телу, — объяснил он. — И я знаю из ваших записей, что вы обе тоже так считаете. Если это действительно так, тогда ей будет практически невозможно сопротивляться вашим попыткам доставить ей удовольствие.

— Ты хочешь сказать, что мы должны довести ее до оргазма? — спросила одна из девушек.

— Если сможете. Но разумеется, Натали будет пытаться сопротивляться.

Натали в отчаянии закусила нижнюю губу, когда одна из девушек провела заостренным ноготком вокруг ареола ее соска.

— Я знаю насколько это приятно, — прошептала девушка. — Тебе очень понравится. А затем, когда твои соски затвердеют, я сожму их. Это будет просто великолепно, вот увидишь.

Ее слова заставили Натали просто сходить с ума от желания, потому что она знала, что все сказанное правда. Когда ноготок девушки снова прикоснулся к ее быстро набухшей плоти, Натали почувствовала, как влажно стало у нее между ног. Когда ее соски затвердели и девушка начала пощипывать их, ее пронзило ощущение безумного наслаждения, граничащего с болью, которое сводило на нет все ее попытки контролировать приближающийся оргазм.

Именно в этот момент, когда она чувствовала себя наиболее уязвимой, вторая девушка расположилась позади нее и аккуратно раздвинула пальчиками ее половые губки. Затем она начала ласкать ее истекающую соками плоть своим нежным язычком.

— Нет, пожалуйста! — закричала Натали. — Это слишком приятно. Я знаю, что кончу сейчас.

— У тебя должен быть лучший самоконтроль, чем есть сейчас, — строго сказал Саймон, и она искренне желала, чтобы так оно и было. Она не хотела снова кончать, не хотела быть наказанной перед глазами всех этих людей. Но когда язычок второй девушки начал закручиваться вокруг ее клитора, тело Натали на секунду застыло, а затем взорвалось мощным фейерверком оргазма.

Первая девушка продолжала ласкать груди Натали, пока ее тело не успокоилось.

— Мм, это выглядело просто замечательно, — промурлыкала она. — И почему мужчины не могут доставить нам такого удовольствия?

Натали ничего не ответила, потому что знала, что девушка была не права. Некоторые мужчины могли доставить ей столько же удовольствия, но только при условии что она позволит им это сделать.

— Еще одна неудача, — сурово произнес Саймон. — Ты знаешь, что должна сделать.

Натали задавалась вопросом: сколько раз это будет повторяться?

— Простите, — сказала она, хотя ее голос дрожал от отчаяния. — Я пыталась, правда.

— Этого было недостаточно, — произнес он.

На этот раз ей не пришлось долго ждать перед тем, как узнать, в чем будет заключаться ее наказание. Через несколько секунд Саймон раздвинул ее ягодицы, и она почувствовала, как мягкий, покрытый гелем кончик вибратора упирается прямо ей в анус. Благодаря лубрикату он легко вошел нее. Как только он начал вибрировать внутри нее, стимулируя чувствительные нервные окончания, первоначальный дискомфорт полностью улетучился, и ее тело ответило еще одним оргазмом. Она отчаянно попыталась скрыть его как от Саймона, так и от зрителей.

— Кажется, тебе начинают нравиться твои наказания, — прошептал Саймон, вытаскивая из нее вибратор. — Я собираюсь кончить внутрь тебя, но ты все еще не имеешь права на оргазм. Поняла?

— Да.

Зрители наблюдали за ними в возбужденном молчании, и Саймон в очередной раз вошел в нее. На этот раз он начал в медленном ритме, аккуратно погружаясь и выходя из нее, слегка вращая своими бедрами, так чтобы каждая ее клеточка получала должную стимуляцию. Она чувствовала, как ее живот наливается тяжестью и в нем скапливается напряжение. Она была поражена тем, как быстро удовольствие начинает заполнять ее, однако она решила, что на этот раз она не позволит Саймону взять верх. Она будет контролировать себя, что бы он с ней ни делал.

Постепенно ритм толчков Саймона увеличился, и скоро он начал жестко долбить Натали, при этом его бедра хлопали о ее ягодицы с каждым его движением. Очень скоро она опять приблизилась к точке невозврата. Поняв это, она дождалась, пока он будет глубоко внутри ее, и сомкнула вокруг него мышцы таза и стала сжимать его член серией быстрых мышечных спазмов.

Она слышала, как у него перехватило дыхание, и она знала, что заставляет его кончить, прежде чем он планировал. Он изо всех сил старался удержать свой собственный оргазм, но, сжав его, Натали чувствовала, что долго он не продержится. К сожалению, каждый раз когда она сжималась вокруг него, это усиливало и ее собственное удовольствие. Капли пота падали с ее лба на пол так, как она уже просто пылала от желания. Внезапно она почувствовала первые искры оргазма и поняла, что прошла точку невозврата. Она чуть не заплакала от отчаяния, но затем с глухим стоном Саймон излился внутрь ее, и она была спасена.

Все еще боясь быть наказанной, она стала ждать, когда ей позволят взлететь на самую вершину удовольствия.

— Теперь ты можешь кончить, — сказал Саймон голосом полным страсти. — Ты пересилила меня. — Пока он это говорил, он обошел ее и резко впился пальцами в ее правую грудь. Незамедлительно третий и самый сильный оргазм затопил все ее существо, и теперь она почувствовала только радость. Так как на этот раз ее не будут наказывать.

В течение нескольких минут Натали, еле дыша, лежала на балке, все ее тело было полностью истощено.

— И это все? — услышала она мужской голос.

— Думаю, да, — ответил другой расстроенно.

— Тогда пойдем посмотрим, что происходит в других комнатах.

Через несколько секунд темная комната без окон опустела, и в ней остались только Саймон и Натали. Она почувствовала, как он расстегивает наручники и помогает ей встать, массируя ее мышцы, пока она пытается распрямить спину.

— Ты просто чудесна, — тихо сказал он. — Абсолютно волшебная женщина.

— Я сделала это для тебя, — ответила она.

Он кивнул:

— Я знаю.

— Скажи, ты ведь чувствуешь что-то ко мне, не так ли? — спросила Натали.

— Это запрещено, — медленно ответил Саймон.

— Это не ответ на мой вопрос.

— Возможно, да. Но с этим ничего нельзя поделать. Я не хочу потерять свою работу.

— Даже если ты сделаешь успешную карьеру в качестве журналиста?

— Не думаю, что я хочу знать, о чем ты говоришь, — ответил Саймон. — Я отведу тебя наверх, если ты, конечно, не хочешь посмотреть на происходящее в других комнатах.

— Мне это не нужно, — сказала Натали. — Думаю, что я уже научилась всему, что мне было нужно, за время моего пребывания здесь. Чего я действительно хочу, это принять душ и отдохнуть.

— Думаю, это хорошая идея, — согласился Саймон. — Вот что, я принесу тебе чего-нибудь поесть в течение часа. Ты же еще не завтракала, помнишь?

— Это было бы замечательно, — ответила Натали, стараясь скрыть волнение в голосе. Теперь ей было абсолютно ясно, что она все же нравится Саймону, так же как и он ей. Однако что было не ясно, так это то, как их отношения будут развиваться. Ведь ее пребывание в «Гавани» практически подошло к концу.

Глава 16

— Очень вкусно! — воскликнула Натали, после того как с жадностью проглотила салат с ветчиной и выпила бокал вина, который принес ей Саймон.

— Я бы принес тебе чего-нибудь еще, но подумал, что ты не захочешь слишком наедаться перед тем, что тебя ждет сегодня в полдень.

Натали нахмурилась:

— Что ты имеешь в виду?

— Я думал, ты знаешь, как проходят финальные часы здесь, — сказал Саймон. — Роб Гилл предпочитает сам проверять, чему его клиенты научились здесь. Он и Сью будут ублажать тебя. Самое главное, что ты должна запомнить, — ни при каких условиях не брать инициативу в свои руки. Он будет просто проверять, не пытаешься ли ты больше контролировать свой секс.

— А ты будешь там?

— Я буду наблюдать, но мне не разрешено участвовать. На этот раз я буду оценивать твой прогресс для своей характеристики.

— Понятно, — медленно произнесла Натали. Она не знала, радоваться ей или нет. С одной стороны, она была взволнованна, потому что это станет новым опытом для нее. С другой стороны, ей уже никто не был интересен, кроме Саймона. Однако чтобы окончить курс и получить список членов, Роб Гилл должен самостоятельно удостовериться в ее успехах. И очевидно, это единственный способ протестировать ее.

Через некоторое время она в сопровождении Саймона отправилась в маленькую комнату в задней части дома. На двери была табличка: «Только для персонала», — а посередине комнаты стоял Роб Гилл и ждал ее.

Он улыбнулся ей, и его голубые глаза одобрительно сверкнули.

— Я наблюдал за тобой сегодня утром. Ты прошла длительный путь, — поздравил он ее.

— Да, спасибо Саймону и вашей программе.

— Можешь ли ты назвать себя довольным клиентом?

Натали кивнула:

— Определенно да.

— Это замечательная новость. Перед тем как ты уедешь, Сью и я убедимся в том, что ты осталась довольна во всех смыслах этого слова. С этого момента можешь полностью отдаться мне. Мы с Сью берем на себя всю ответственность за твое удовольствие. Уверен, ты не захочешь подвести своего преподавателя. Я знаю, как много он для тебя значит.

Тревожные нотки прозвучали в мозгу Натали.

— Да, он был очень хорошим учителем, — согласилась она.

Роб не ответил.

— Сью, не могла бы ты раздеть Натали, пожалуйста.

Натали продолжала стоять, высокая и прямая, пока рыжеволосая девушка, которую она видела за стойкой ресепшн на прошлой неделе, расстегнула молнию на спине ее платья и позволила ему соскользнуть на пол. Под платьем на Натали были надеты кружевной бюстгальтер кремового цвета и такие же трусики, однако чулок не было.

— У тебя такая аппетитная грудь, — промурлыкала Сью и начала сосать ее соски через тонкий кружевной материал. Натали почувствовала возбужденное покалывание между бедрами, ощутив, как шершавая ткань стимулирует ее твердеющие соски. Затем Сью остановилась и сняла с нее бюстгальтер.

Когда она стащила вниз трусики Натали, то сразу начала целовать нижнюю часть ее живота и лизать кожу над ее лобком, что заставило Натали слегка дернуться и неуклюже выставить вперед таз.

— Не надо так спешить, — прошептала Сью. — Удовольствие начнется очень скоро.

Теперь полностью голая она стояла и наблюдала за тем, как к ней приближается Роб с повязкой в руках. Ей не хотелось надевать ее, потому что она предпочитала видеть, что они делают с ней. Но опять же у нее не было никакого выбора. Здесь только Роб решал, каким образом он будет доставлять ей удовольствие.

После того как ее глаза были завязаны, Роб и Сью аккуратно уложили ее на ковер. Затем, к ее удивлению она услышала тихое бормотание голосов. Чьи-то новые руки взяли ее за запястья и лодыжки и развели их в стороны, открывая для Сью и Роба. Ей было интересно, кто это были и где они до этого прятались. К счастью, у нее было слишком мало времени, чтобы поразмышлять на эту тему, потому что почти сразу маленькие пальчики Сью начали ласкать ее грудь. Когда рыжеволосая девушка снова начала посасывать ее соски, Натали испустила стон блаженства.

Она ожидала, что сейчас почувствует прикосновение рук Роба, но вместо этого другие маленькие ручки начали покрывать ее тело маслом. И только теперь она поняла, что ее обманули. Роб и Сью не собирались удовлетворять ее самостоятельно. В комнате были другие люди, которые будут трогать и возбуждать ее. Удивительно, но ее это уже мало волновало, особенно потому, что кто-то уже начал сосать пальчики на ее ногах и чьи-то пальцы массировали ее лодыжки, а кто-то еще перевернул ее на бок, чтобы получить возможность доставлять ей удовольствие самыми различными способами.

Вначале они работали медленно и осторожно, лаская ее тело, гладили его шелковыми шарфами и перьями, пока она не почувствовала, как ее накрывает волной экстаза. Затем они оставили ее на некоторое время, а после снова начали возбуждать, мягко, но настойчиво ведя к следующему оргазму. Она никогда не чувствовала себя столь изнеженной и расслабленной. Но затем, когда ее плоть стала меньше реагировать на их прикосновения, темп изменился.

Натали решила, что теперь пришла очередь мужчин, потому что руки стали больше и жестче. Она лежала на левом боку, положив правую ногу на левую, и почувствовала, как кто-то раздвигает ей ягодицы. Палец немного помассировал вход в ее прямую кишку, прежде чем капнуть на него несколько капель масла. Ее плоть вздрогнула от неожиданного касания прохладной жидкости. Но прежде чем она пришла в себя, ей в анус вставили большой, толстый вибратор и сразу же включили его.

Ее тело затряслось. Она вскрикнула со смесью боли и удовольствия и почувствовала, как ее груди прижались к мужской груди. Затем она ощутила, как чьи-то руки раздвигают ее половые губки и кончик пениса начинает скользить вверх-вниз по входу в ее киску. Каждый раз он касался ее набухшего, пульсирующего клитора, и она стонала от удовольствия.

Вся ее сущность была переполнена различными ощущениями. Скорость вибратора увеличилась, в то время как мужчина — возможно, это был Роб, — который лежал перед ней, скользнул внутрь ее, так что она ощутила себя наполненной до краев.

Натали чувствовала, как содрогается ее тело. Пока напряжение возрастало, она спрашивала себя, каким образом ее и так переполненное тело сможет справиться с взрывом оргазма. Прошло совсем немного времени, прежде чем она узнала ответ. Когда ее нервные окончания достигли пика удовольствия, ее груди начали наливаться, а мышцы стали сокращаться. Кульминация пронзила ее, и ее тело начало трястись, как будто через него провели ток.

Она дернулась вперед и назад, и каждое ее движение означало дополнительную стимуляцию, потому что вибратор продолжал работать, а эрегированный член мужчины все так же был вставлен глубоко внутрь ее. Она слышала, что издает какие-то странные плачущие звуки, пока, находясь в полубреду от удовольствия, позволила этим людям делать с ней все, что они хотят.

После этого Натали потеряла счет тому, сколько еще раз она кончила, и перестала понимать, что с ней вообще делают. Некоторые девушки вернулись. Они тщательно лизали и сосали ее сокращающийся клитор, пока она не кончила снова, а их маленькие гибкие пальчики творили с ней свою магию. Они прижимались к стенкам влагалища, мягко массировали точку G, пока сладкая боль не наполняла все ее тело и она не сотрясалась в еще одном приступе оргазма.

Она потеряла чувство времени и пространства. Единственное, что имело значение, было удовольствие, которое она получала, и чудесное ощущение того, что она наконец могла отказаться от контроля в пользу желаний других ради того, чтобы получить такую невероятную награду.

В конце концов Роб заговорил.

— Этого достаточно, — произнес он, и, к своему собственному стыду, она закричала от разочарования, потому что она не хотела, чтобы это прекращалось. Но все мгновенно повиновались ему и оставили ее одну, все еще пылающую и дрожащую после этого сексуального марафона.

Никто больше не держал ее лодыжки и запястья, но она чувствовала себя слишком измотанной, чтобы двигаться. Каждый ее мускул, казалось, полностью утратил способность напрягаться, и она чувствовала себя так, будто все ее кости стали жидкими, а сама она практически невесома. Это было невообразимое чувство, которое вряд ли когда-нибудь повторится еще раз.

— Ты действительно много почерпнула из нашего курса, — сказал Роб, снимая с ее глаз повязку. — Надо поздравить твоего учителя:

Натали, все еще задыхаясь, кивнула:

— Я точно не зря потратила свои деньги.

Роб улыбнулся:

— Разумеется, нет, это очевидно. Теперь ты можешь уехать, когда тебе удобно. Больше никаких уроков не будет, потому что ты в них больше не нуждаешься. Что касается моей прощальной речи, ты также можешь пропустить ее. Правила ты и так знаешь. Я бы сказал, что ты одна из наиболее талантливых наших учениц. Не так ли, Саймон?

— Я видел и лучше, — лаконично ответил Саймон.

Глаза Роба сузились.

— Ты уверен?

— Да.

— Хорошо. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то из вас забыл о том, что это всего лишь обучение и тут нет места личным чувствам между учителем и учеником. И в случае, если ты все же слегка об этом позабыл, я думаю, будет лучше, если Натали уедет прямо сейчас.

— Я не могу отвечать за Натали, но я думаю, что ты достаточно хорошо меня знаешь, чтобы понимать, что я никогда не забываю о правилах, — резко ответил Саймон.

Натали понимала, что ей нужно что-то сказать, что угодно, лишь бы прекратить подозрения Роба.

— Я знаю, что обучение изменило меня, — сказала она, сев и начав искать свою одежду. — Но оно не сделало меня другим человеком, и Саймон, откровенно говоря, не мой тип.

— Рад это слышать, — сказал Роб и протянул руку. — Надеюсь, что мы увидим тебя на одном из наших ежегодных собраний. Они больше похожи на двухдневные вечеринки, проводятся на Рождество и на Пасху и примерно в это время года тоже. Это уже, разумеется, будут не уроки, а просто собрания людей, которые знают, как доставить себе удовольствие, если ты понимаешь, о чем я.

— Конечно, я поняла, буду рада приехать, — ответила Натали с улыбкой.

Роб вышел из комнаты, и Натали открыла рот, чтобы заговорить. Но Саймон предостерегающе повел глазами в угол комнаты, и она догадалась, что их еще и снимают.

— Я думаю, ты можешь идти, — решительно сказала она. — Я оденусь, соберу вещи и поеду домой.

— Я отнесу твои вещи в машину, когда ты будешь готова, — сказал Саймон. Но его голос прозвучал полностью безразлично, и Натали надеялась, что таким образом они смогут сбить Роба со следа.

К тому времени, как Саймон пришел к ней в комнату, чтобы взять ее сумки, Натали уже переоделась в светло-бежевый льняной костюм, под которым была надета блузка цвета сирени.

— О, я вижу, ты снова надела броню бизнес-леди, — заметил он.

Ей не хотелось говорить, что это было сделано для того, чтобы забыть о том, что произошло внизу. Ей нужно было как-то вернуться в привычное русло, чтобы снова открыть в себе черты деловой женщины, и, как ни смешно это звучало, одежда помогала ей в этом.

— В нем удобно путешествовать, — ответила она.

Он слегка улыбнулся:

— Разумеется. Как я мог подумать иначе. Давай, я возьму это.

Они вышли из комнаты в полном молчании. Натали на секунду оглянулась, и у нее перед глазами предстала картина, как она висит на балке, держась пальцами за лодыжки. Но она мгновенно отвернулась, зная, что пришло время оставить все это позади.

Саймон молчал, пока они не подошли к машине.

— Надеюсь, поездка была приятной.

Натали с удивлением посмотрела на него:

— Это все, что ты хочешь сказать?

— Думаю, да.

— Ты выглядишь раздраженным. Что случилось?

— Ничего. — Он быстро взглянул на нее, но сразу же отвел глаза, избегая зрительного контакта.

— Тебе не понравилось то, что происходило со мной недавно? — спросила Натали.

— Мне все равно. Я это уже сто раз видел. Все повторяется с момента открытия.

— Но это расстроило тебя, не так ли?

— Нет.

— Я не верю тебе.

— Мне все равно, веришь ты мне или нет.

— Нет не все равно, — сказала Натали, хватая его за рукав пиджака. — Это имеет значение для нас обоих. Ты это прекрасно знаешь.

— Осторожнее, — тихо сказал Саймон. — Даже здесь есть возможность, что нас снимают.

— Скажи мне правду. Тебе не нравилось то, что ты видел?

— Да, — признал он неохотно. — Мне это очень не нравилось. Это я хотел быть внутри тебя, я хотел вставлять в тебя вибратор, и я хотел доставлять тебе все то удовольствие.

— Неужели ты ревнуешь меня? — Она не смогла сдержать радости в своем голосе.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Только потому что мне не все равно.

Он тяжело вздохнул.

— Это не важно, все равно тебе или нет. Я не собираюсь рисковать своей работой здесь, и мы вряд ли когда-нибудь еще встретимся.

— Но мы могли бы, — взволнованно произнесла она.

— Как?

— Ты мог бы работать у меня.

Саймон недоверчиво посмотрел на нее и рассмеялся:

— Ты должно быть шутишь!

— Почему?

— Неужели ты думаешь, что, имея, к тебе такие чувства, я буду готов сидеть у тебя в офисе и целый день выполнять твои указания? Как это отразится на нашей сексуальной жизни?

— Но почему бы и нет? Я думаю, это будет даже возбуждающе. Мы будем оба знать, что это только игра и что как только мы будем оставаться наедине — главным будешь ты.

— Не уверен, что ты сможешь играть в такую игру, — сказал Саймон. — Честно говоря, большинство наших клиентов регрессировали после пребывания здесь. Через несколько месяцев ты снова захочешь контролировать каждый аспект своей жизни, включая постель.

— Не захочу!

— Ничего не получится.

— Мы никогда не узнаем, если не попробуем. Послушай, я уже собираюсь напечатать ту статью, которую ты принес мне. Если ты захочешь принять мое предложение, то через четыре недели у меня откроется вакансия. Я не буду давать объявление об этом, и ты можешь спокойно прийти в любой момент.

Она видела, что он колеблется. Но она прекрасно понимала, как сложно ему будет целый день выполнять ее указания, не важно, насколько властным он будет чувствовать себя ночью. Для нее эта перспектива была невероятно привлекательной, но для него она скорее всего выглядела унизительной.

— Я никогда не буду твои начальником по-настоящему, — поспешно продолжила она. — Это будет всего лишь игра.

— Нет, не будет. Это твой журнал. И ты несешь ответственность за проделанную работу.

— Но таким образом мы можем быть вместе. Если тебе не понравится работать у меня в офисе, ты можешь попробовать найти другую работу, при этом просто числясь у меня в штате, у тебя будет больше возможности получить работу где-то еще. Пока ты работал как фрилансер, многие двери были для тебя закрыты.

— Именно это замечание отбивает все желание рассматривать эту идею, — холодно сказал Саймон.

— Пожалуйста, подумай об этом, — умоляла она его.

Повисла долгая пауза.

— Я дам тебе знать, — произнес Саймон наконец. — А теперь вот тебе список наших членов, с которыми ты сможешь связаться при желании.

— Зачем?

— Включи воображение. Уверен, что оно должно было немного улучшиться за время твоего пребывания здесь. Наши бывшие клиенты часто встречаются друг с другом за ужином или устраивают вечеринки. Твоя подруга Яна Пирсон хорошо проводит время после своего пребывания у нас. Теперь ты сможешь тоже участвовать в этих вечеринках. Разве не это привело тебя сюда, то, что она исключила тебя из своей жизни?

Натали кивнула:

— Да, все было именно так. Но у меня ощущение, что с того момента прошла куча времени, и я уже успела об этом забыть.

— Действительно прошла куча времени, и тогда ты была совсем другим человеком.

— Это ты помог мне измениться, — прошептала Натали. — Ты не можешь бросить меня сейчас. Ты научил меня, как получать удовольствие от таких запретных вещей, о которых я и подумать не могла. Я не могу вернуться к своей прошлой жизни. Что будет со мной, если мы больше никогда не встретимся?

— Я же тебе уже сказал, вот список, который ты можешь использовать. Он позволит тебе познакомиться с людьми со схожими вкусами.

— Но я хочу тебя.

— Это очень приятно слышать, — сказал Саймон, поворачиваясь к ней спиной.

— Подожди! — крикнула Натали. — Что насчет работы?

— Я уже говорил. Я подумаю об этом. Но тебе не стоит слишком надеяться, — сказал он и пошел прочь.

Натали села в машину. Она понимала, что должна чувствовать радость. Она провела чудесные выходные, делая невообразимые вещи и получая неземное удовольствие. Но все это блекло по сравнению с тем, что она больше никогда не увидит Саймона.

Если бы он так не ревновал ее сегодня, она бы не была уверена в том, что он нуждается в ней так же сильно, как и она в нем. Но после того, как он признался в этом, она была уверена, что они должны быть вместе. Как ни странно, все то, что она узнала здесь, теперь казалось совершенно незначительным, особенно учитывая, что ей снова придется вернуться на руководящую работу и что она потеряла мужчину, который казался ей родственной душой. Мужчину, который знал, на каких струнах ее тела нужно играть, так хорошо, как ни один другой мужчина до него и скорее всего ни один после.

— Что вы собираетесь делать на этих выходных, Натали? — спросила Грейс, когда Натали собралась уходить из офиса примерно две недели спустя после ее пребывания в «Гавани».

— Я собираюсь встретиться с подругой Яной Пирсон. Возможно, ты ее помнишь, она работает начальником актерского отдела киностудии.

— Ах да. Вы с ней раньше очень часто виделись.

— Да, она была занята в последнее время, но теперь мы снова можем встретиться.

— Желаю хорошо провести время.

— Спасибо, — сказала Натали. — Уверена, так и будет.

Приехав домой, она побросала кое-какие вещички в небольшую сумку, а затем поехала к Яне. Она с нетерпением ждала этих выходных, потому что это была ее первая вечеринка с бывшими посетителями «Гавани». Но был один недостаток. Саймона там не будет.

— Привет! — радостно прокричала Яна, открыв входную дверь. — Как мы давно не виделись! Ты выглядишь просто прекрасно. Очевидно, пребывание в «Гавани» тебе понравилось? — добавила она и подмигнула.

— Я провела там целых два уик-энда, — напомнила ей Натали. — И они были просто чудесными.

— Хорошо. Думаю, тебе понравится, как ты проведешь эти выходные. Может быть, ты даже кого-то узнаешь из гостей.

— А где я буду спать?

— Я думаю, ты будешь иметь об этом более четкое представление после ужина, — ответила Яна. — Проходи и присаживайся за стол.

Натали не узнала никого из присутствующих, однако во время вечера она начала чувствовать волнение и возбуждение. Ей понравился мужчина, сидящий слева от нее. У него были длинные темные волосы и глаза, которые напоминали ей глаза Саймона.

— На чем ты специализируешься? — спросил он, пока они пили кофе.

— У меня есть журнал для одиноких бизнес-леди, — ответила Натали.

Он с удивлением посмотрел на нее и засмеялся.

— Я немного не это имел в виду. Я хотел узнать о твоих сексуальных предпочтениях.

— Ох, ясно. Извини, кажется, я никак не могу переключиться после работы.

— Ну, этого мы никак не можем позволить. Так что ты любишь?

Она почувствовала, как ее желудок сжался и между бедрами начало расти напряжение.

— Я люблю подчиняться, — тихо призналась она.

— Это хорошо. Как насчет того, чтобы узнать друг друга поближе?

— Кажется, это хорошая идея.

— Ты не будешь против, если мой друг к нам присоединится? — добавил он. Теперь сердце Натали начало со всей силы биться об ребра, когда еще один мужчина, на этот раз блондин, тоже встал из-за стола. Втроем они направились к лестнице.

— Повеселитесь, — крикнула им Яна, которая была занята разговором с высоким грузным человеком, который выглядел слишком опасным, чтобы Натали решилась с ним контактировать. Яна сказала, что его зовут Ричард и что они познакомились в «Гавани».

Поднявшись наверх, стало очевидно, что молодые люди уже бывали здесь, потому что они сразу отвели ее в маленькую комнатку. Затем, прежде чем она успела перевести дыхание, темноволосый, которого звали Уильям, снял с нее одежду, а его друг выдвинул ящик стола и достал оттуда кожаный наряд, который они вдвоем на нее надели. Через несколько минут у Натали на шее красовался шипованный ошейник, металлические браслеты на запястьях и лодыжках, на груди был облегающий кожаный черный лифчик с отверстиями для сосков, который дополняли такие же трусики без промежности, туго сидящие на ее бедрах.

Блондин лег на кровать, его член уже призывно торчал вверх.

— Пососи его, — сказал Уильям. — И в то же время он будет лизать тебя. Ты хочешь кончить или нет? — спокойно спросил он своего друга.

— Да, думаю, да.

Уильям повернулся к Натали:

— Итак, ты можешь сосать, пока он не кончит. Чем дольше ты сможешь доставлять ему удовольствие, тем лучше. Я пока буду просто смотреть: моя очередь пока не пришла.

Натали была удивлена тем, насколько испуганной она себя чувствовала. Не то чтобы кто-то из мужчин пугал ее, но этот наряд заставлял ее чувствовать себя полностью порабощенной, униженной и что никто не мог помочь ей в случае чего-то, хотя внизу вечеринка была в самом разгаре.

Она колебалась, но потом начала осознавать, что ее страх только усиливает ее желание. Ей отчаянно захотелось почувствовать язык блондина, скользящий через вырез в ее кожаных трусиках, погружаясь глубоко в нее и лаская ее набухших клитор.

— Что случилось? — спросил Уильям, и в его голосе прозвучало раздражение.

— Ничего, — поспешно ответила Натали. — Простите, — добавила она, и Уильям сразу же улыбнулся. Натали устроилась сверху на блондине так, чтобы ее киса была напротив его лица, а ее собственное лицо было напротив его напряженного члена. Она почувствовала, что все ее тело дрожит от возбуждения, которого она никогда раньше не чувствовала, пока не приехала в «Гавань».

— Начинайте, — сказал Уильям. — Если что-то пойдет не так, я протяну руку.

Натали не поняла, что он имеет в виду, но сейчас ей было все равно, ее губы жадно поглотили набухший пенис блондина. Так как Натали была сверху, то он был в идеальной позиции, для того чтобы доставить ей ответное удовольствие.

Ей быстро стало ясно, что он был просто экспертом в этой области. Он провел языком вверх, прикоснувшись к ее клитору, отчего по всему ее телу побежали искры удовольствия. Она сжала его пенис одной рукой и начала лизать его длинный ствол, а он в это время погрузил свой язык внутрь ее на несколько секунд, прежде чем вернуть его кончик к пульсирующему центру ее удовольствия.

Очень скоро ее тело задрожало от ее первого за вечер оргазма, и она моментально сбилась с ритма, забыв, что она должна была в первую очередь ублажать мужчину, находящегося под ней. Но ей быстро напомнили. Уильям потянул ее за ошейник и шлепнул ее по чувствительной коже на талии, от чего она с удивлением вздрогнула. Ощущение жжения распространилось по всему ее телу.

— Ты забыла о моем друге, — сказал он командным тоном. Она сразу же вспомнила о Саймоне и о том, как он учил ее в «Гавани».

— Простите, — пробормотала Натали и продолжила стимулировать член блондина. Теперь она провела языком по краю его головки, и его бедра дернулись от удовольствия. В ответ он слегка коснулся кончиком пальца ее клитора. Ее немедленно наполнило ощущение горячего удовольствия, от чего она кончила еще раз.

И опять она сбилась с ритма, на этот раз почувствовав весьма ощутимый удар по ягодицам, чуть выше линии ее тугих трусов, и это был удар не просто рукой. Тем не менее она не посмела повернуть голову, чтобы посмотреть, чем Уильям ее ударил, потому что теперь она полностью сконцентрировалась на его друге. Однако несмотря на это, блондину удалось еще два раза заставить ее кончить, прежде чем он сам наконец испытал оргазм. Его бедра задрожали, когда он начал изливать свою сперму ей в рот, и она жадно всасывала в себя эту горячую вязкую жидкость.

Как только блондин кончил, он быстро выкатился из-под нее. Теперь Уильям грубо толкнул ее на спину и, разведя ее руки высоко над ее головой, прижался к ней всем телом. Опустив голову, он начал лизать и покусывать ее соски, через отверстия в лифчике, заставляя ее извиваться от удовольствия. Затем он резко вошел в нее, и, хотя он не потрудился стимулировать ее никаким другим способом, ее тело так страстно желало этого, что она сразу же кончила, издав дикий крик удовольствия.

И только когда все было кончено и Уильям вышел из нее, Натали почувствовала, что что-то не так.

— Здорово! — произнес он с энтузиазмом. — Я надеюсь, что мы сможем повторить.

— Разумеется, — пробормотала она, и блондин, кто так и не назвал своего имени, улыбнулся.

Затем мужчины ушли. Она все еще была одета в кожаный наряд и ошейник. Как только они ушли, Натали почувствовала себя очень одинокой. Не то чтобы она не получила удовольствия от секса — она получила, — но теперь ей хотелось, чтобы кто-нибудь из них остался с ней, хотя бы для того чтобы помочь ей переодеться. И теперь, когда удовольствие прошло, она ощущала себя потерянной и опустошенной.

Сняв с себя кожаный наряд, она заглянула за дверь соседней спальни. Там она увидела привязанную к кровати девушку и направляющихся к ней трех мужчин. Девушка лежала с завязанными глазами и совершенно беспомощная, тихо поскуливая от отчаяния, пока мужчины играли с ней. Было очевидно, что она так же пытается отрицать свое удовлетворение, как и Натали отрицала его до приезда в «Гавань».

Натали почувствовала возбуждение, увидев напряженное потное тело девушки, но от этого она стала скучать по Саймону еще сильнее. Внезапно ей расхотелось находиться на этой вечеринке. Физически происходящее доставляло ей удовольствие, но морально нет. Она поняла, что ей нужно нечто большее, чем простое сексуальное удовлетворение. На самом деле ей просто нужен был Саймон.

Она быстро оделась и спустилась вниз, прихватив с собой свою сумочку. По дороге она встретила Яну, которая поднималась наверх вместе с Ричардом.

— Ты что, уже хочешь уехать? — удивленно спросила она. — Вечеринка только начинается.

— Мне только что позвонили на мобильник, — соврала Натали. — Мне нужно завтра быть в офисе.

— О нет! — Лицо Яны вытянулось. — Как же тебе не повезло. Ну, по крайней мере я надеюсь, что ты успела хорошо провести время с Уильямом и Лансом.

— Его зовут Ланс?

— Да, блондинчика так зовут.

— Понятно, ну хорошо, что я узнала, хотя уже немного поздно.

— Имена ничего не значат, — засмеялась Яна. — Значение имеют только действия. Я позвоню тебе позже на этой неделе.

— Буду ждать, — сказала Натали. Затем она вышла из дома.

Пока она ехала на машине, она размышляла о том, в кого превратится, если больше никогда не увидит Саймона и проведет жизнь, участвуя в вечеринках, подобных этой, где она сможет получать море удовольствия, но где она всегда будет ощущать, что ей чего-то не хватает.

Глава 17

В конце концов наступил последний понедельник июня, день, когда Саймон, если он собирался принять ее предложение, должен был приехать в офис. Натали проснулась утром с ощущением нетерпения и взволнованности. Она очень внимательно просмотрела весь свой гардероб, стараясь выбрать что-то достаточно элегантное, но в то же время сексуальное. Затем, поняв насколько это глупо, она достала темно-синий костюм и кремовую блузку, которую обычно носила на работу.

— Я не собираюсь меняться ради тебя, Саймон Эллис, — пробормотала она. — На работе ты должен принимать меня такой, какая я есть.

Приехав на работу, она спросила у Грейс, не звонил ли ей кто-нибудь, та ответила, что нет. Разочарованная, Натали села за свой стол и постаралась сконцентрироваться на работе. В десять часов у нее была встреча, и когда она уезжала, от Саймона все еще не было никаких вестей. Вернувшись в полпервого, она узнала, что он все еще не приезжал, и теперь она начала чувствовать отчаяние. Она была так уверена в том, что он будет скучать по ней, что никак не могла поверить в то, что он не приедет.

Боясь, что он прибудет в ее отсутствие, она даже не пошла на обед, но где-то в полвторого она осознала, что ведет себя нелепо. Похоже, она жестоко ошиблась, и теперь ей как-то придется продолжать жить с этим.

— Я пойду пообедать, — сказала она. — Буду через час.

— Приехал Саймон Эллис, — ответила секретарша. — Сказать ему подойти попозже?

— Нет! — громко сказала Натали, а затем одернула себя. — То есть все нормально. Пускай проходит. В любом случае я не сильно голодна.

Когда Саймон зашел в дверь, она почувствовала волнение в груди, и ее сердце начало сильно биться. Сейчас ей показалось, что он был даже еще более прекрасным, чем когда-либо. Его темные глаза сверкали на его бледном лице с ярко выраженными скулами.

— Извини, я опоздал, — сказал он прохладно. — Машина сломалась.

— Не очень хорошее начало, — ответила Натали.

— Да, — согласился он. — Я прочитал свою статью в твоем журнале в прошлом месяце. Ты не изменила ни слова.

— У меня есть более важные заботы, чем редактировать статьи моих журналистов. Если они недостаточно хороши, чтобы написать достойную статью, то я просто не нанимаю их.

Саймон кивнул:

— В этом есть смысл. Итак, позиция, о которой ты говорила, все еще открыта?

— Да. Моя секретарша объяснит тебе все, но если вкратце, то тебе просто придется писать статьи, как та, которую мы уже опубликовали. Большую часть времени ты сможешь сам выбирать то, о чем писать. Иногда я буду решать, какую тему лучше осветить. Но содержание будет полностью на твое усмотрение. Например, сейчас мне нужна статья из девятисот слов о домашних животных и о том, как они заменяют одиноким бизнес-леди мужчин. Как ты думаешь, ты мог бы написать об этом?

Саймон поднял брови.

— Я не любитель домашних животных.

— Ну, я тоже, — живо сказала Натали. — Но ты и не должен быть любителем. Даже наоборот, этот факт даст тебе возможность посмотреть на эту ситуацию под другим углом. Я бы хотела, чтобы ты принес мне статью к полшестому вечера, если тебе не сложно.

Саймон встал на ноги.

— Конечно. Но что будет после того, как мы уйдем отсюда, Натали?

— Я думала, мы уже это обсуждали.

— Но куда мы поедем: к тебе или ко мне?

— Ко мне, — быстро ответила Натали.

— Я думаю, это поможет тебе чувствовать себя увереннее, не так ли? Осознание того, что ты сможешь в любой момент меня выставить?

— Кажется, это разумная предосторожность в начале отношений.

— Знаешь, слушая тебя, я вообще начинаю сомневаться, что пребывание в «Гавани» хоть как-то изменило тебя.

— Я не хочу обсуждать «Гавань» на работе.

— Уверен, что нет. Но не забудь об этом, когда ты выйдешь отсюда сегодня вечером.

Как только он ушел, Натали почувствовала: насколько напряженной она была. Ее плечи были неестественно подняты, и она сделала несколько глубоких вздохов, а затем помассировала кожу головы, чтобы немного снять напряжение. Саймон был так невероятно сексуален, так полон животного магнетизма, что теперь ей было очень сложно сконцентрироваться на работе. Она также очень боялась, что он попытается как-то подорвать ее авторитет, и почувствовала невероятное облегчение, увидев, что он этого не сделал. Единственное, что ее теперь беспокоило, — это то, что, держа ситуацию под контролем весь день, сможет ли она выпустить ее ночью.

В пять часов Саймон вернулся в ее офис и протянул ей листок бумаги.

— Вот, пожалуйста, статья, о которой ты просила. Я закончил даже на полчаса раньше установленного срока.

Натали кивнула:

— Это похвально. Значит, у меня будет время просмотреть ее, прежде чем мы уйдем.

— Надеюсь, что ты не будешь обсуждать ее, после того как мы вернемся домой.

— Ко мне домой, ты хотел сказать.

— Ох. Натали, — мягко сказал Саймон. — Ты когда-нибудь чему-нибудь научишься? Я думал, что это будет наш дом, по крайней мере на ближайшее время.

Натали растерялась.

— Да, конечно, но…

— Но ты все еще думаешь о нем как о своем. Так же как и об этом журнале, не так ли?

— Нет, — запротестовала она. В глубине души она понимала, что он прав. Ей будет очень сложно пустить кого-то в свою личную жизнь, и, напоминая ему, что квартира будет ее, она пыталась помешать ему получить тотальный контроль над ней. — Я позову тебя, когда дочитаю, — небрежно произнесла она.

Двадцать минут спустя Саймон снова зашел в ее кабинет.

— Все в порядке? — вежливо спросил он.

Натали нахмурилась.

— Боюсь, что нет.

— Что не так?

— Присаживайся, и я тебе объясню.

Несколько мгновений он колебался. Но затем медленно опустился в кресло напротив нее, скрестил руки на груди и задумчиво посмотрел на нее.

— Я слушаю.

— Ты слишком снисходителен к нашим читателям, — сказала Натали. — Я бы даже сказала, что ты находишься в опасной близости от того, чтобы выказывать им свое презрение. Но наш журнал не об этом. Правда в том, что домашние животные не судят вас за то, кто вы есть и что вы делаете, они судят вас за то, как вы относитесь к ним. Вот почему карьеристки предпочитают общение с домашними животными, а не с мужчинами. А ты написал все так, как будто с этими женщинами что-то не так.

— А должен был написать, что что-то не так с мужчинами?

— Ну, думаю, да.

— Я считаю, что с большинством мужчин все совершенно нормально. Я думаю, что если женщина хочет завести себе милого котеночка или щеночка, в этом тоже нет ничего плохого. Но когда женщина хочет, чтобы мужчина вел себя как домашний питомец, вот это уже ненормально.

Натали постаралась быть терпеливой.

— Саймон, мы не говорим о том, что ты конкретно думаешь, мы говорим об общей картине. Просто еще один показатель, почему успешные женщины часто терпят неудачу в отношениях.

— Ну да, они просто потерялись в своем животном царстве.

— Не будь таким легкомысленным. Я хочу, чтобы ты переделал это завтра. Я знаю, что ты можешь написать лучше.

— Ну, тогда ты знаешь больше, чем я. Если у тебя уже есть такое хорошее представление о том, какой должна быть эта статья, может, ты сама ее и напишешь.

Натали начинала выходить из себя.

— Я редактор, Саймон. За мной последнее слово, и я говорю, что это недостаточно хорошо. Я не пытаюсь цензурировать то, что ты написал…

— Именно это ты и пытаешься сделать.

— Нет. Я просто попросила тебя проявить немного больше понимания, посмотреть на ситуацию с другой стороны и попытаться написать еще раз.

— Не знал, что у тебя в журнале процветает такая жесткая цензура.

— У меня нет цензуры, — произнесла Натали, стараясь, чтобы ее голос звучал спокойно. — Проблема в том, что ты слишком долго работал сам на себя и, хотя некоторые твои статьи печатали, тебе никогда не приходилось работать на постоянной работе, где надо соответствовать определенным критериям. Но я уверена, что ты быстро привыкнешь.

Щеки Саймона покрылись румянцем.

— Как мило с твоей стороны было сказать это. Почему бы тебе не написать мне на полях: «Старайся лучше», чтобы я, не дай Бог, не забыл об этом?

— Не веди себя как ребенок, — огрызнулась Натали. — Вот. — Она толкнула ему листочек обратно через стол.

Саймон открыл рот, чтобы что-то сказать, потом закрыл его, схватил злосчастный листок и вышел из комнаты.

Натали откинулась на спинку кресла. Она знала, что ему будет тяжело, даже сложнее, чем она ожидала. Но ей казалось, что это было важно, чтобы он с самого начала работы понял, что ее слово — закон.

Когда Натали приехала домой, Саймон уже сидел около него в машине.

— Как ты нашел дорогу? — спросила она.

— Я неплохо разбираюсь в картах.

Она заглянула в машину:

— Ты не много с собой взял.

— Возможно, я не останусь надолго. Я взял с собой вещи только на несколько ночей.

Это было странное ощущение входить в квартиру вместе с человеком, который собирается остаться на вечер и на ночь. Она внезапно почувствовала всплеск негодования, осознав, что, вероятно, он захочет, чтобы она готовила ему еду.

— Я всегда выпиваю бокал вина, когда прихожу с работы, — сказала она с вызовом.

— Хорошо. А я выпью холодного пива.

— Но у меня нет пива.

— Не забудь купить его завтра, когда будешь ехать с работы.

— А сам ты купить не можешь? — ответила Натали.

Саймон схватил ее за плечи и толкнул к кухонной двери, его рука пригвоздила ее к деревянной поверхности.

— Ты уже не на работе, так что прекрати указывать мне.

— Но ты пытаешься указывать мне.

— Да, как раз потому, что мы пришли домой. Правила меняются, ты забыла?

— Это не «Гавань». Единственные правила, которые тут есть, — мои. Это мой дом. — Она тут же пожалела о том, что эти слова вылетели у нее изо рта.

Саймон моргнул и начал отпускать ее плечи.

— Я знал, что ничего не получится, — пробормотал он.

Поняв, что она натворила, Натали схватила его за пиджак.

— Прости меня. Это действительно очень сложно, но я буду стараться. Я не могла думать ни о ком, кроме тебя, после нашей последней встречи. Я пользовалась тем списком, который ты мне дал, и ходила на вечеринки и ужины, там было весело, но все равно это было не то, потому что там не было тебя. Пожалуйста, дай мне еще один шанс.

— Мы оба должны постараться, — сказал Саймон, и его голос звучал мягко. — Это было бы весело вести такой образ жизни, который подходит нам обоим.

— Кажется, тебе было не особо весело сегодня у меня в офисе.

— У тебя очень острый язычок. Знаешь, в чем твоя проблема? Ты просто не можешь достаточно расслабиться. — С этими словами он снова прижал ее к двери. Только на этот раз он встал перед ней на колени и, подняв ее юбку до талии, спустил ей трусы и прижался губами к ее киске. Аккуратно раскрыв пальцами ее мягкие губки, он начал ласкать языком ее пульсирующий клитор.

Ноги Натали задрожали, и она почувствовала, как между ног растет удовольствие. Она уперлась головой в дверь и позволила сладким ощущениям литься сквозь нее, и затем очень быстро она уже вся тряслась от настигшего ее теплого и мягкого оргазма.

Саймон встал на ноги, подошел к холодильнику и налил ей бокал вина.

— Пожалуйста, тебе лучше выпить это, прежде чем ты приступишь к готовке ужина.

— Я редко готовлю, — призналась она.

— У тебя же есть макароны? Это, конечно, не бог весть что, не все же лучше, чем заказывать еду на дом. Однако перед тем как начнешь готовить надень какое-нибудь сексуальное нижнее белье. Это добавит к еде немного удовольствия.

— Я не могу это сделать, — запротестовала Натали.

— Почему же? Это то, чего я хочу.

Натали почувствовала сильное возбуждение. Хотя одна часть ее возмущалась тем, что происходит, другая ее часть находила это очень привлекательным. Пока она переодевалась в спальне в черный кружевной бюстгальтер на косточках и такие же черные трусики, она ласкала себя руками и любовалась этим в большое зеркало. Длина ее ног была подчеркнута высокими каблуками, и она решила еще надеть черные чулки с кружевным верхом. Ее тело отчаянно требовало ласки, и она еще немного поиграла со своими сосками, прежде чем вернуться на кухню с легким румянцем на щеках.

Все время, пока она готовила, Саймон трогал ее. Он пробегал пальцами по ее позвоночнику, поглаживал ее талию, пытаясь притянуть к себе. Однако в конце концов он отпустил ее и ограничился тем, что зарылся носом ей в затылок. Ей было очень сложно сконцентрироваться на приготовлении пасты, и к тому времени как они сели есть, она не могла думать ни о чем, кроме Саймона.

— Очень вкусно, — заметил он, съев талья-телле. — Ты очень сексуальный повар.

— Я и чувствую себя очень сексуально, — призналась она.

Саймон улыбнулся:

— Это хорошо, потому что я приготовил для тебя небольшой сюрприз, который ожидает тебя немного позже.

После его слов Натали окончательно утратила аппетит, потому что не могла думать ни о чем другом, кроме как, что он будет делать с ней и сколько удовольствия она сможет получить.

Когда они уже допивали кофе, в дверь позвонили.

— О нет, — простонала Натали. — Кто это может быть? Ко мне никто никогда не приходит так поздно. Я не хочу открывать.

— Тебе придется открыть, — твердо сказал Саймон.

— Я не могу, я не одета для этого.

— Нет можешь. Иди и открой дверь. Сейчас же, — добавил он.

Натали уставилась на него:

— Но что они подумают?

— Мне все равно, что они подумают. Я хочу, чтобы ты это сделала. Я хочу, чтобы ты сейчас стояла там одетая именно так, сексуально и провокационно.

Натали ощутила себя так, как будто была в «Гавани», — униженно и уязвленно. Но на самом деле ей этого хотелось, потому что ее соски тут же затвердели и прикосновение к ним ткани ее лифчика вызывало электрическое покалывание у нее в груди. Она послушно встала и пошла к двери. На секунду она заколебалась чувствуя как ее пульс участился. Затем, понимая, что скоро Саймон начнет злиться, она заставила себя открыть дверь.

К ее абсолютному удивлению, смешанному с восхищением, в двери стояли Сайджел и Анил.

— Я пыталась дозвониться до вас со времени моего последнего пребывания в «Гавани»! — воскликнула она. — У меня был ваш номер, но вы никогда не отвечали.

— Мы уезжали, чтобы заново узнать друг друга, — объяснила Сайджел со скромной улыбкой.

— Ты выглядишь прекрасно, и уверен, что твоим соседям это понравится, но, может, все же зайдем внутрь? — предложил Анил.

— О Боже, я совсем забыла! — вскричала Натали и быстро отошла в сторону, пропуская их внутрь. — Ко мне на несколько дней приехал Саймон, — объяснила она.

— Мы знаем, — ответил Анил. — Это он нас пригласил, он хотел, чтобы эта ночь стала особенной для тебя.

Натали почувствовала, как у нее от восторга замерло дыхание в груди.

— Вы хотите сказать, что пришли, чтобы присоединиться к нам?

— Конечно, — сказала Сайджел. — Это будет весело, не так ли?

— О да, — согласилась Натали.

— Ну как тебе мой сюрприз? — спросил Саймон, когда они втроем присоединились к нему в маленькой кухне-столовой.

— Вряд ли что-то могло понравиться мне больше, — ответила Натали.

— Прекрасно. Мы, кажется, закончили с кофе, поэтому я предлагаю нам всем немного выпить и пойти наверх.

Когда они вчетвером вошли в спальню Натали, они с Сайджел переглянулись.

— Такое ощущение, что мы снова в «Гавани», правда? — прошептала индианка.

— Здесь намного лучше, — ответила Натали. — Теперь мы можем делать что хотим и с мужчинами, которых мы выбрали.

— Так, девочки, — сказал Саймон, — давайте сыграем в игру. Как только вы разденетесь, Анил сделает каждой из вас массаж, это поможет вам достичь нужного настроения для того, что последует дальше.

После того как он закончит, я дам вам кое-какие специальные костюмы, а потом Анил попытается довести Сайджел до оргазма, пока я буду делать то же самое с Натали. Смысл в том, что мы с Анилом будем стараться довести вас до оргазма как можно быстрее, а вы будете стараться отсрочить этот момент. Победительницей станет та, кто лучше себя контролирует.

— А каков приз? — спросила Сайджел.

Саймон улыбнулся:

— Я боюсь, что будет только наказание.

С возрастающим возбуждением обе девушки разделись и легли на огромную кровать Натали, пока Анил покрывал их ароматным массажным маслом. Сначала он занимался Сайджел. Пока Натали слушала, как Сайджел стонет от удовольствия, ее собственное дыхание участилось, и она почувствовала растущее возбуждение.

— Наслаждаешься? — прошептал Саймон ей на ухо. Она ничего не ответила. Ей и не нужно было, потому что ее дрожащее тело говорило за нее.

Наконец пришла ее очередь. Она лежала лицом вниз на кровати, когда почувствовала сильные пальцы Анила, которые начали разминать ее мышцы плеч и шеи, а затем стали опускаться вниз по изгибу ее позвоночника до самых ягодиц, и это заставило ее застонать от удовольствия. Она уже успела забыть о том, какие умелые у него руки, и была удивлена, насколько искусно его массаж одновременно расслабил и возбудил ее.

Когда он закончил с ее спиной, Анил перевернул ее, и она уставилась на него не мигая, пока его пальцы начали массировать ее плечи, а затем перешли к ее напряженным небольшим грудям. Он уделил особое внимание и намазал маслом каждый ее сосок, и она почувствовала, что они начали пульсировать и ныть. Перед тем как его руки скользнули вниз, он еще раз провел ладонью по ее соскам, и, к своему стыду, она чуть не кончила от этого. Ей потребовалась вся ее выдержка, чтобы сдержаться.

Пока Анил продолжал работать над нижней частью ее тела, при этом намеренно избегая области между ее ног, она думала о том, как же она сможет сдержать рвущееся наружу удовольствие, как только Саймон прикоснется к ней.

— Ну вот и все, — произнес Анил, когда закончил натирать ее ступни и пальцы ног маслом, что было невероятно чувственно. — Как ты считаешь, Саймон, пускай они лежат бок о бок, пока мы занимаемся ими?

— Я думаю да, — согласился Саймон. — Это еще больше возбудит их, если они будут видеть и слышать реакцию друг друга. Однако сначала я должен подготовить их.

Натали села на кровати и наблюдала за тем, как Саймон надевает на тонкую талию Сайджел широкий кожаный пояс. На передней части пояса были круглые металлические кольца. Она наблюдала, как он взял длинную узкую полоску шелка и поставил Сайджел перед собой, приказав ей расставить ноги, а затем завязал шелк в одном кольце, протянул материал между ее ног и завязал в другом кольце, сильно потянув за него, чтобы убедиться в том, что он плотно прилегает к ее телу.

Сайджел слегка вскрикнула, и Натали подумала о том, что она сейчас чувствует.

— Вот и все, что я собирался сделать, — сказала Саймон. — Твоя очередь, Натали.

Сайджел отошла в сторону. Натали так же встала перед своим любовником, пока он закреплял на ней такой же пояс, крепко его затянув, а затем почувствовала ласковое прикосновение шелка у себя между ног. Массаж Анила так возбудил ее, что она уже достаточно намокла. Так как полоска материала была очень тонкой, она скользнула между ее внешних половых губ, надавливая прямо на внутренние и ее пульсирующий клитор. Теперь, получив дополнительную стимуляцию, она чувствовала сильное напряжение внизу живота и дрожь между бедрами.

Быстро обе девушки легли на спины рядом друг с другом, и им было приказано закрыть глаза. Натали ждала, боясь вздохнуть, пока не почувствовала, как оба мужчины забираются на кровать. В своем воображении она уже нарисовала множество картин того, что с ней сейчас произойдет, но она была очень удивлена, когда почувствовала прикосновение как ей показалось маленькой кисточки к полоске шелка между ее ног. Это само по себе было приятно, но тот факт, что кисточка была влажной и мокрой, делал ее прикосновения к ней еще более приятными, и вскоре все ее нервные окончания напряглись от удовольствия.

Вскоре Натали начала стонать в экстазе, в то время как Сайджел безостановочно извивалась на кровати, бессвязно бормоча и иногда издавая крики отчаяния. Натали понимала, что это было признаком того, что индианка скоро должна кончить.

Атмосфера в комнате накалялась. Оба мужчины так хорошо знали, что нравится их партнершам, и так искусно доставляли им удовольствие, что это было просто сладкой пыткой для девушек пытаться сдержать свою естественную реакцию. Через некоторое время Натали почувствовала, что сейчас взорвется.

— Тебе хорошо? — прошептал Саймон. — Я знаю, что ты хочешь кончить, но ты не должна подвести меня. Не то чтобы я не хотел наказать тебя, просто я также хочу, чтобы ты выиграла. Уверен, ты сможешь.

Натали не была так в этом уверена, особенно после того как Саймон убрал кисть и начал пользоваться языком. Она чувствовала его горячее дыхание через шелк, и ее клитор набух от наслаждения, неустанно пульсируя, подводя ее все ближе к краю удовольствия. Саймон очень нежно прикусил его зубами, от чего ее бедра дернулись.

— Еще рано, — предупредил он ее.

К тому времени Сайджел уже громко кричала и стонала, и не только от восторга, но и от страха, потому что она была слишком близка к тому, чтобы кончить. Ее крики еще больше возбуждали Натали, и когда она почувствовала, как вздымается тело индианки, то ощутила первые искорки своего собственного оргазма.

— Я сейчас кончу, — пожаловалась она. Но как только она это произнесла, Сайджел издала стон отчаяния, и затем ее тело затряслось еще сильнее, так что Натали поняла, что она стала победительницей.

— Молодец! — воскликнул Саймон. — Можете теперь открыть глаза.

Натали так и сделала и посмотрела на него, пока он, очевидно, так же возбужденный до предела, резко отодвинул шелковую полоску и вошел в нее. В то же время он скользнул одной рукой под нее и вставил палец в ее анус.

В другом конце комнаты она услышала щелчки латекса по телу и поняла, что Сайджел наказывают за проигрыш. Но звуки наказания и крики Сайджел еще больше возбудили ее. Тем не менее она знала, что ничто сейчас не могло сравниться с тем удовольствием, которое доставлял ей Саймон. И в первый раз, когда он входил и выходил из нее и она поднималась к вершинам сногсшибательного оргазма, она была полностью уверена, что она для него особенная, так же как и он для нее.

Через несколько минут Саймон тоже кончил, и его победный крик был похож на крик животного. Было ощущение, что он празднует тот факт, что теперь она только его и что вместе у них все получится.

На несколько минут в комнате воцарилась тишина.

— Я думаю, нам стоит еще выпить, — предложил в конце концов Анил. — Не принесете ли вы нам вина, девочки?

Сайджел выглядела так, будто хотела отказаться, но потом она взглянула на Натали, и они улыбнулись друг другу. Им больше не нужно было ничего доказывать. Возможно, мужчины этого не понимали, но им это было ясно.

Теперь они наконец нашли баланс своей власти, потому что мужчины были полностью подчинены им благодаря их же покорности.

Придя на кухню, девушки, все еще голые и в кожаных поясах, взяли бокалы с вином.

— Как вы проводите время вместе? — спросила Натали у Сайджел.

Сайджел хитро улыбнулась:

— Просто замечательно, как во сне.

— Значит, вы все же хотите попробовать пожениться?

— Не думаю, что кто-то из нас сможет быть счастлив с кем-то еще. Все благодаря «Гавани», конечно. А как у вас дела?

Натали вкратце рассказала ей о том, что произошло после их последней встречи с Саймоном и как он теперь работает у нее в журнале.

— Это, наверное, довольно трудно? — спросила Сайджел.

— Мы пока только начали, так что сложно сказать заранее. Думаю, Саймон чувствует себя не очень хорошо, когда мы на работе, мне же все нравится и там и там.

— Да, так и должно быть.

— Конечно. Но мы никогда не должны говорить им о том, каковым стал результат пребывания в «Гавани», не так ли?

— Что ты имеешь в виду?

— То, что благодаря им у нас действительно все получилось. Я счастлива на работе, и я очень счастлива дома. Я не чувствую неудобства, когда подчиняюсь Саймону и получаю за это неземное наслаждение. Есть только одна вещь, о которой я жалею.

— Какая же?

— То, что я не могу поделиться этим знанием со своими читательницами! — засмеялась Натали. — Пойдем, нам лучше побыстрее принести вино нашим мужчинам. Если нам повезет, то они еще с нами не закончили.

Когда они вернулись в комнату, двое мужчин сидели и беседовали, и ни один из них не улыбнулся, когда девушки вошли в комнату. Сразу Натали почувствовала уже знакомое ей темное возбуждение, поднявшееся в ней.

— Почему вы так на нас смотрите?

— Потому что у нас есть для вас еще одно соревнование, — объяснил Анил.

— Не думаю, что смогу кончить еще раз, — соврала Натали.

— Это не тебе решать, — сказал Саймон.

Натали отвела глаза, чтобы он не смог увидеть радости в ее взгляде.

Очевидно, все будет именно так, как они с Сайджел надеялись и ночь принесет им еще море удовольствия. Мысленно она поблагодарила Яну за то, что та рассказала ей о «Гавани», а затем, опустив голову, она покорно подошла к Саймону. Она знала, что он смотрит на нее с одобрением, и слегка задрожала, потому что не знала, что последует за этим.

Тем не менее в чем она была полностью уверена, так это в том, что она была довольна своей жизнью и она сделает все возможное, чтобы Саймон был доволен своей. И если у нее получится, то Саймону не придется больше работать в «Гавани», потому что вместе с Анил и Сайджел они могут проводит свои групповые занятия. Теперь, когда их круг расширился, их ждет столько прекрасного, что у них не будет времени на «Гавань».

Саймон завел руки Натали за спину и защелкнул на них наручники, отчего ее груди начали набухать в предвкушении новой порции удовольствия. И когда его руки стали ласкать ее, она поняла, что ждать осталось недолго.

Content

Марина Андерсон
Пятьдесят оттенков подчинения

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17