Хайди Райс

Предел мечтаний

Глава 1

«Хотелось бы мне, чтобы моя любовная жизнь была так же прекрасна, как витрины «Селфриджеса» в канун Рождества».

Кэсси Фитцджеральд издала протяжный вздох, глядя на сверкающие огни изумительно украшенных витрин самого крупного универмага Лондона, известного своим архитектурным совершенством. Прелестная фея в воздушной пачке, с изящными крылышками, переливающимися серебристыми оттенками, махала воздушной палочкой, покрывая блестящей пыльцой идеальный вечерний костюм, надетый на стройный мужской манекен. У Кэсси стало невыносимо тяжело на сердце. Рождественские декорации в «Селфриджес» никогда не оставляли ее равнодушной. Они всегда вселяли в душу уверенность в будущем и надежду на лучшее, обещая исполнение всех самых заветных желаний в этот сказочный сезон. И хотя ее любовную жизнь нельзя было назвать идеальной, а если быть точнее, ее вообще не было у нее на данный момент, она внезапно обрела уверенность, что в следующем году все для нее изменится к лучшему.

Кэсси мрачно усмехнулась, вспомнив свое желание, которое она загадала на Рождество в прошлом году, стоя перед этой же витриной. Оно касалось ее парня — Лэнса, с которым она встречалась к тому времени целых три года. Она пожелала услышать от него заветное предложение руки и сердца.

Она даже поморщилась от отвращения, когда в ее памяти снова всплыл образ Лэнса и Трейси Макгелан, испытывающих удовольствие в разнообразных позах на диване в ее собственной квартире через месяц после Дня святого Валентина. Через месяц после того, как Кэсси ответила утвердительно на долгожданное предложение.

Краска прилила к ее щекам, когда она вспомнила свой ужас, нежелание верить собственным глазам и стыд, который испытала после того, как повела себя непростительно глупо.

Какого черта она согласилась выйти замуж за этого бездельника Лэнса?

Из длинного списка рождественских пожеланий, которые она загадывала на протяжении жизни, прошлогоднее оказалось самым нелепым. Его можно сравнить разве что с заказом роликовых коньков в восьмилетнем возрасте, в результате чего она сломала запястье и провела четыре часа в больнице, в то время как все сидели за праздничными столами. Наверное, свадьба с Лэнсом обернулась бы еще большими потерями. Ей так хотелось поверить, что именно он — ее вторая половинка, что она совершенно потеряла голову в закрутившемся романе и предпочла закрыть глаза на его нелепые выходки.

Кэсси поежилась, ощутив холодный поток морозного зимнего ветра. Ей предстоит научиться смотреть на мир без розовых очков, потому что она наконец позволила себе стать реалисткой. В этом году рождественские пожелания отменяются. Не стоит забывать, что мечты имеют обыкновение осуществляться.

Конечно, грустно от того, что в рождественское утро она проснется одна в холодной постели. Ведь она обожала праздничные ритуалы: вылезти из постели раньше всех, заварить ароматного чая с корицей и цитрусовыми и отправиться изучать коробки с подарками, разложенные под елкой. В этот раз ей предстояло провести праздник одной.

Но как заметила ее лучшая подруга Несса, лучше быть одной, чем с неудачником Лэнсом. Глядя на воздушную фею с ее волшебной палочкой, Кэсси в очередной раз попыталась убедить себя в том, что измена Лэнса — ее счастливый шанс, который позволил ей избавиться от своих иллюзий.

«Тебе бы не помешала сейчас встреча с красавчиком, который заставил бы тебя вспомнить о силе женских чар и навсегда избавил от вероятности связаться с очередным неудачником».

Кэсси улыбнулась, вспомнив утренний разговор с Нессой, которая посоветовала подруге завести короткий роман с бурным сексом и быстрым расставанием. Иногда ей очень не хватало прагматичности лучшей подруги, особенно в том, что касалось сексуальных отношений. Если бы она относилась к сексу менее серьезно, у нее было бы гораздо меньше шансов снова связаться с неудачником.

Махнув рукой на прощание фее, Кэсси направилась к метро, наблюдая за тем, как открываются и закрываются двери многочисленных магазинов на Оксфорд-стрит, пропуская покупателей, спешащих совершить последние покупки перед праздником. Остановившись на перекрестке в ожидании зеленого света, Кэсси прикрыла глаза и позволила себе погрузиться в мечты о красавчике. Он будет сексуальным, обворожительным и страстно желающим доставить ей удовольствие. И он исчезнет в новом году, а ей не придется подбирать его носки, разбросанные по всей квартире, или разгребать оставленные им залежи грязной посуды в мойке, убеждая себя в том, что все это она делает из любви к нему. Впервые за последние месяцы она почувствовала прилив жара в области эрогенных зон.

Рев мотора промчавшегося мимо автомобиля заставил ее резко открыть глаза, и тут же она почувствовала, как на нее летят струи ледяной грязной воды. Пожилой мужчина, стоящий рядом с ней, смачно выругался.

У Кэсси перехватило дыхание. Из окутывающего теплом забытья она попала в лапы леденящей паники.

— Какого черта!

Водитель даже не подумал притормозить. Очередной мерзавец!

Решительно перекинув сумку через плечо, она повернулась в сторону автомобиля, который остановился на светофоре на расстоянии десяти футов от перекрестка. То, что Кэсси собиралась сделать, нельзя было назвать характерным для нее поступком. Но сейчас она ощущала каждой клеточкой тела, как толпа прохожих за ее спиной уставилась на огромное мокрое пятно на ее любимом пальто, как на источник заразной болезни, и почувствовала, как волна негодования буквально несет ее навстречу обидчику.

Не важно, сделал он это нарочно или случайно. Факт остается фактом: с ее одежды течет вода, и она не собирается просто стоять на месте и оплакивать очередной удар несносной судьбы.

Она со злостью застучала по пассажирскому окну:

— Эй ты, Скрудж Макдак!

Стекло бесшумно поползло вниз, и из глубины салона появилось мужское лицо. Густые темные волосы, зачесанные назад, открывали высокий лоб. Мужественность, несомненно, красивого, породистого лица подчеркивалась четко очерченным подбородком и выдающимися скулами. Внезапно Кэсси показалось, что они где-то встречались.

— В чем проблема? — спросил он.

В сапогах Кэсси булькала холодная вода, а внутри ее бурлила ярость.

— В вас. Посмотрите, что вы натворили! — Она подняла руки, чтобы продемонстрировать ему масштабы нанесенного ущерба. Возможно, он очень привлекателен, но это не делает его манеры изящнее.

Он тихо выругался.

— Уверены, что виноват я? На светофоре загорелся зеленый свет.

— Иначе я бы тут не стояла. Водитель машины, стоящей сзади, нетерпеливо жал на клаксон.

— Здесь нельзя стоять. — Он отодвинулся от окна, и Кэсси заметила, что он взялся за рычаг переключения скоростей.

«Так не пойдет, приятель. Тебе не удастся уехать и оставить меня мокрой на тротуаре».

Она резко дернула ручку дверцы и запрыгнула на пассажирское сиденье.

— Эй! Какого черта…

— Вперед, мой рыцарь. — Она наградила его уничтожающим взглядом. — Мы обсудим твое недостойное поведение, когда найдем более подходящее место для остановки.

— Замечательно! — Он переключился на первую скорость. — Попытайся не намочить обивку. Это арендованный автомобиль.

Машина тронулась с места, и Кэсси окутало тепло салона, пропитанное запахом мужского одеколона, кожи и мокрого драпа. Ее сердце снова заныло, когда пресловутая витрина «Селфриджеса» наконец исчезла из вида. И наконец осознание нелогичности происходящего пришло на смену минутному эмоциональному порыву. Она поняла, что сидит в машине незнакомца, который мчится в неизвестном ей направлении.

— Ладно, давай забудем о том, что случилось. — Она потянулась к ручке на дверце. — Но это был точно ты. Ты в курсе, что сегодня Рождество? Прояви уважение к волшебному сезону и веди себя любезнее.

«Как предсказуемо. Когда Кэсси открывает охоту на красавцев, кто попадается ей на пути? Красавцы с плохими манерами».

Джейсон Райан крепко вцепился в кожаный руль и недоверчиво покосился в сторону разъяренной феи с огромными бархатными глазами, из которых летели искры.

«Как так получилось, что в моей машине сидит помощница Санты, которая слегка не в себе?»

Словно ему не хватило приглашения на вечеринку от Хелен, для которой ему пришлось взять напрокат «мерседес». А теперь женщина, забрызганная с ног до головы грязью, сидит рядом с ним, и стекающая с нее вода уже запачкала дорогущую кожаную обивку автомобиля.

Он всегда недолюбливал праздники, но такое происходило с ним впервые.

С трудом добравшись до нужного кармана, Джейсон вытащил бумажник. Возможно, он виновен в произошедшем. Он был настолько погружен в мысли о постоянно возрастающих аппетитах и завышенных требованиях Хелен, что не обратил внимания на стоящую на тротуаре женщину.

— Сколько вы хотите? — спросил он. Сотни должно хватить.

Ее пухлый чувственный рот исказился гримасой презрения, а искры, летящие из глаз, стали еще ярче.

— Мне не нужны деньги, — заявила она. — Дело не в этом.

«Ну конечно же».

Он отсчитал пять новеньких хрустящих купюр достоинством двадцать фунтов и протянул ей:

— Держите. Веселого вам Рождества.

— Я уже сказала. Мне не нужны твои деньги, Скрудж.

Произнеся это с изрядной долей сарказма, незнакомка скрестила руки на груди, а он не мог отвести взгляд от нежно-молочной кожи на ее груди, открывающейся в V-образном вырезе ворота пальто.

«Она что, голая под ним?»

— Я хочу услышать извинения, — сказала девушка.

Джейсон с трудом оторвал взгляд от ее груди.

— Что?

— Извинения. Ты не знаешь, что это такое? — усмехнулась она, словно его интеллектуальный коэффициент был близок к нулю.

Он слегка потряс головой, пытаясь прогнать ниоткуда возникшие предположения о ее наготе под зимним пальто. Такое возможно, если она стриптизерша, но она на нее не похожа. Учитывая невинное выражение огромных глаз и трогательные речи в защиту Рождества, он с трудом представлял ее танцующей у шеста в узеньких стрингах, несмотря на выдающиеся достоинства ее фигуры.

Джейсон убрал деньги обратно в бумажник и бросил его в бардачок.

— Я прошу прощения, — просто сказал он, желая успокоить ее.

Обычно он не снисходил до извинений перед женщинами, потому что опыт показывал бесполезность подобного поведения. Но обстоятельства были слишком необычны. Ему требовалось выгнать ее из машины до тех пор, пока вид ее груди не прогонит остатки рассудка из его мозга и он не совершит опрометчивый поступок. Например, не поцелует эту безумную.

— И все? Это все, на что ты способен?

Незнакомка слегка повернулась в его сторону, чтобы посмотреть ему в глаза, и при этом движении пальто натянулось у нее на груди, и он вдруг испугался, что сейчас вся ее грудь окажется на свободе. У него пересохло во рту.

— Я простужусь, идя в таком виде по улице. Мне придется провести несколько часов в горячей ванне. А ты не нашел ничего лучшего, чем…

— Завидный оптимизм, — прервал он ее пламенную речь, пытаясь собраться с мыслями, одурманенный ароматом, исходящим от ее тела. Смесь корицы, гвоздики и цитрусовых. — Я предложил тебе деньги — ты отказалась. Я извинился — тебе и этого мало. Я клянусь, что не знаю, чем еще могу помочь.

Внезапно на ее лице отразилось такое изумление, что ему оставалось только удивляться, почему его слова произвели подобную реакцию. Необычный цвет ее глаз стал немного темнее, щеки покрыла невероятная бледность.

Она поднесла пальцы к губам.

— Джейс-король.

Она произнесла эти слова почти шепотом, но он все же их расслышал.

— Откуда ты знаешь мое имя? — спросил он, постепенно осознавая, что школьным прозвищем его не называли уже лет четырнадцать — с тех пор как в семнадцать лет он вылетел из школы.

Похоже, он попался. Какое еще объяснение возможно найти происходящему? И он вынужден был задать этот вопрос:

— Мы спали?

«Он не помнит меня. Слава богу!»

Она покачала головой и прошептала:

— Нет.

— Уверена? — спросил он, глядя на нее изумрудными глазами, заставлявшими трепетать сотни девичьих сердец в средней школе Хиллсдаун-роуд.

Она кивнула.

— Я рад.

Неудивительно, что она не узнала его сразу. Джейсон Райан в ее воспоминаниях оставался высоким, отчаянным семнадцатилетним хулиганом, разбивающим женские сердца. Он был недосягаем, как луна, для тринадцатилетней девочки с богатым воображением и расшалившимися гормонами.

Они не спали. И даже не целовались. Она была младше его на четыре года, а в школьный период это равносильно принадлежности к разным поколениям. Но, как и для всех остальных девчонок в ее классе, он стал предметом романтических мечтаний.

В ее животе моментально запорхали бабочки, точно так же, как много лет назад, когда она тайком наблюдала за ним в столовой или замечала его стоящим на автобусной остановке в окружении глупо хихикающих старшеклассниц.

Кроме того, с ним был связан самый унизительный эпизод подросткового периода Кэсси. Момент, когда она застала его с первой красавицей школы Дженни Келти, занимающихся любовью на лестнице пожарного выхода.

Соски Кэсси предательски напряглись, когда она вспомнила представшую перед ней невероятно эротичную сцену.

Рука Джейса проникла под блузку Дженни, и Кэсси отчетливо видела умелые движения его пальцев под тонкой белой тканью. Кэсси не могла оторвать взгляд, наблюдая, как другая его рука, лежащая на талии партнерши, опустилась ниже и крепко прижала Дженни к себе. Когда он поднял голову и укусил Дженни за нижнюю губу, Кэсси обдало жаром.

Дженни стонала и извивалась в его объятиях, и Кэсси не выдержала напряжения, разлившегося болью по всему ее телу, и тоже издала непроизвольный стон.

И тут же она почувствовала пристальный взгляд Джейса. Ее застали на месте преступления. Холод ужаса пробежал мурашками по ее позвоночнику. Но вместо того чтобы разозлиться на ее вмешательство, он улыбнулся ей, словно она стала его тайным напарником в азартной игре.

Она улыбнулась ему в ответ, но тут ее заметила Дженни:

— Чему ты улыбаешься, глупая корова? Исчезни.

Ее обдало волной унижения, и она помчалась вниз по ступеням сломя голову.

— Итак, тебя зовут…

— Кэсси Фитцджеральд.

— Я не помню твоего имени…

— И слава богу, — ответила она, молясь о том, что время стерло из его памяти сцену ее позора. — Бледно-зеленый цвет школьной формы мне не очень шел.

Он рассмеялся:

— Давай начнем все сначала. Я остановился в отеле «Честертон». Давай туда заглянем. Мы отдадим твое пальто в химчистку. — Он протянул руку и заправил выбившуюся прядь волос ей за ухо. — Это наименьшее, что я могу сделать для школьной приятельницы.

— Не думаю, что это хорошая идея, — произнесла она, пытаясь унять дрожь в коленях.

— Хорошее — устаревшее понятие.

— Теперь в почете все плохое?

Он улыбнулся, пронзая ее взглядом своих изумрудных глаз. Ее сердце отбивало барабанную дробь.

— Мой опыт подсказывает, что плохое не просто в чести. Оно приносит море удовольствия. Итак, что ты решила?

— Хорошо. Ты уверен, что у тебя найдется на это время?

Он одарил ее милой улыбкой.

— Даже не сомневайся.

Она повнимательнее пригляделась к новому Джейсу. Зрелость явно шла ему: появился легкий оттенок загара, первые мелкие морщинки в уголках глаз, а темные непослушные волосы были аккуратно подстрижены. И судя по тому, как натягивался его вечерний костюм идеального кроя, когда он переключал скорость автомобиля, тело подростка обрело атлетические формы следящего за внешностью мужчины.

Он спросил, не спали ли они. Если он не страдал особой формой амнезии, это могло означать только одно: в свое время он переспал с таким количеством женщин, что точно не помнит, сколько их было.

Джейс Райан принадлежит к типу мужчин, на которых никогда не обратит внимания разумная женщина.

Возможно, он идеально подходит на роль красавчика, способного помочь ей забыть боль прежних отношений? По крайней мере, его внешность полностью соответствует образу из ее фантазий.

Кэсси попыталась взять себя в руки и восстановить ровное дыхание.

Хватит ли у нее смелости поддаться соблазну и решиться на самую смелую авантюру в жизни?

Глава 2

Когда Джейс упомянул номер в гостинице «Честертон», Кэсси не подумала о том, что через некоторое время они подъедут к роскошному зданию в стиле арт-деко. Представив себе, как она войдет в этот дворец в своем промокшем грязном пальто, она невольно поежилась, и тут же смелые мечты об интриге с соблазнительным красавцем сменились жестокой реальностью.

Он предложил ей сдать пальто в химчистку. Это вовсе не означает, что он собирается скрасить ее одиночество в канун Рождества.

Он вышел из машины. Подойдя размашистыми шагами ко входу, Джейс кинул ключи от машины швейцару в расшитой золотом темно-зеленой ливрее и шляпе из такого же материала.

О чем она думала, когда принимала его предложение? Она вдруг почувствовала себя наивной тринадцатилетней девочкой, пойманной с поличным на лестнице, где ей не стоило находиться.

Открывая дверцу автомобиля, швейцар слегка поклонился и наградил ее любезной улыбкой:

— Добро пожаловать в «Честертон», мисс Фитцджеральд. Господин Райан попросил меня забрать ваше пальто в химчистку, как только вы подниметесь в номер.

Кэсси аккуратно выбралась из машины, стараясь не позволить пожилому привратнику испачкать свой костюм об ее одежду. Джейс ждал ее около стеклянных входных дверей и выглядел при этом очень уверенно и расслабленно. Очевидно, он привык к роскошному окружению.

Прежде чем он сделал шаг к входу, Кэсси дотронулась до его локтя.

— Здесь есть черный ход? — спросила она, быстро отдернув руку, но успев почувствовать жар его тела под шелковой тканью его синего костюма.

— Даже не знаю. Зачем тебе?

— С меня стекает вода.

Неужели он не заметил, что она похожа на кошку, упавшую в лужу?

Он скользнул взглядом по ее телу, и от этого ее щеки вспыхнули ярким румянцем.

— У тебя намокло пальто. Просто сними его.

Она сняла пальто и повесила его на руку.

Его губ чуть коснулась улыбка, и ей показалось, что он прошептал: «Очень жаль».

— Прости, я не расслышала?

— Не обращай внимания, — пробормотал он с блеском в глазах, природы которого она не могла понять.

Сапфировая туника простого покроя была излюбленным предметом гардероба ее подруги Нессы, но надеть подобный наряд без рукавов и с глубоким вырезом на груди в холодный декабрьский день было проявлением чистого безумия. Кэсси стиснула зубы и попыталась унять дрожь, чуть не подпрыгнув, когда на спину ей легла его теплая ладонь.

— Держи. — Джейс снял пиджак и накинул его ей на плечи. — А я возьму твое пальто.

В холле отеля витали ароматы свежесрезанных роз и палочек корицы, украшавших огромные вазоны, стоящие возле ресепшн, но запах мужчины, исходящий от его пиджака, кружил ей голову намного сильнее.

— Подожди меня здесь.

Подойдя к столику, Джейс протянул ее пальто одному из клерков в униформе, и тот принял грязную вещь без малейшего возражения, словно в холле гостиницы постоянно появлялись промокшие насквозь девушки.

Кэсси старалась казаться незаметной в пиджаке Джейса, когда он вел ее через поражавший роскошью зал, в котором стояли мягкие диваны с вышитыми подушками и инкрустированные столы из красного дерева, а стены украшали кашпо с пышно цветущими растениями. Тут и там нарядно одетые гости отеля потягивали послеобеденный чай из изящных фарфоровых чашек и провожали взглядом их пару.

Сказка! Она чувствовала себя Золушкой, попавшей на бал без помощи крестной, в своих лохмотьях.

Она вжалась в стенку лифта.

— Это место сбора аристократов?

Он рассмеялся:

— Они — всего лишь богатые люди, не принадлежащие к королевской семье. По крайней мере, большая часть из них.

— Превосходно.

Прозвучал предупреждающий сигнал, и двери лифта открылись. Перед ними была еще одна гостиная, отделанная мрамором, размером чуть меньше зала на первом этаже.

Здесь тоже стояли огромные вазоны с темно-красными лилиями, цвет которых напоминал о том, что рождественские праздники в разгаре.

Джейс пропустил Кэсси вперед через дверь из красного дерева, ведущую в его номер. На минуту она замешкалась, глядя на ковровую дорожку из густого ворса, украшавшую длинный коридор.

— В чем дело? — спросил Джейс, помогая ей снять пиджак.

— Мне надо снять сапоги.

Он внимательно посмотрел на ее обувь, больше похожую на байкерские бутсы, чем на изящные женские сапоги.

— Я позвоню, чтобы их забрали и почистили, пока будет готово твое пальто.

— Спасибо, — смущенно произнесла Кэсси.

Она уже нагнулась, чтобы расстегнуть один сапог, когда почувствовала, как его ладонь легла ей на талию.

— Держись за мое плечо, — просто сказал он, но когда их глаза встретились, она снова оказалась с ним в темном школьном коридоре, только теперь его пальцы касались ее тела, а не тела Дженни Келти.

Ей с трудом удалось удержаться на ногах, чувствуя под пальцами напряженные мускулы его широких плеч, и когда наконец ее ноги были свободны от обуви, она поняла, что возникла новая проблема.

— Пожалуй, стоит снять и легинсы, — заметил Джейс, словно прочитав ее мысли. — Они тоже промокли насквозь.

— Согласна. — Кэсси не решалась этого сделать. Проблема была в том, что в этом случае на ней останется лишь обтягивающая туника. Она попыталась собраться с мыслями и вспомнить: что она доставала из комода сегодня утром? Дорогие шелковые трусики с низкой посадкой или обычные хлопковые, которые называют не иначе как «уничтожители страсти»?

«Господи, Кэсси! Какое это имеет значение?»

Наклонившись, она поспешила стянуть мокрые легинсы, которые сразу спрятала под мышку.

— Тебе не холодно? — спросил Джейс.

Поправляя край предательски короткой туники, она поджала пальцы на ногах, утопавших в мягком ворсе роскошного ковра.

— Нет. Все хорошо, — пробормотала она, заметив, как на его щеках заиграли ямочки. Его несерьезное отношение к происходящему только убедило ее в том, что ничего интимного в ее поведении он не видел. Ему совершенно не было дела ни до нее, ни до ее трусиков.

— Проходи в гостиную. А я свяжусь с обслуживанием номеров. — Джейс поднял ее сапоги и забрал мокрые легинсы.

— Спасибо, — выдавила она хриплым от смущения голосом.

— Налей себе что-нибудь выпить. Бар в тумбочке около телевизора.

Кэсси уже открыла рот, чтобы поблагодарить его в сотый раз, но потом передумала и направилась в глубь номера, продолжая надеяться на то, что в тот момент, когда она снимала легинсы, из-под ее туники выглянуло изящное кружево и белый шелк. А не банальный хлопок.

Джейс заметил узкую полоску белого хлопка, сверкнувшую под ее туникой, и сразу почувствовал прилив жара внизу живота.

Вид незатейливого белья показался ему неимоверно эротичным. Кэсси обладала длинными ногами, а нежно-розовый оттенок изящных бедер на фоне белоснежного нижнего белья чуть не свел его с ума.

Интересно, желание, которое она моментально разожгла в нем, связано с тем, что он в конце концов узнал ее? Когда пару минут назад она подняла на него свои огромные голубые глаза, в его памяти вспышкой пронесся образ из юности: без сомнения, Кэсси и девочка, которая однажды застукала его с подружкой на пожарной лестнице, — одно лицо. Он не помнил ни имени, ни лица той подружки. Она оказалась слишком требовательной и бессердечной, чем доказала, накричав на малолетку и напугав ее до смерти. После того инцидента он бросил ее не раздумывая.

Но вот Кэсси Фитцджеральд он хорошо запомнил. Два дня спустя его выгнали из школы, и воспоминания о происшествии на пожарной лестнице растворились в море забот, связанных с серьезными проблемами взрослой жизни.

Она была слишком мала и недостаточно привлекательна для него. Ее глаза казались неестественно огромными, а губы — слишком пухлыми для ее лица. Но она смотрела на него так, как это не удавалось никому. Она словно читала по глазам его душу, и в ее взгляде он никогда не замечал осуждения. Он улыбнулся ей в самый неподходящий момент, потому что забыл, что обычно ведет себя агрессивно и вызывающе, забыл, что собирался снять бюстгальтер с девицы Не-помню-ее-имени, и снова почувствовал себя малолетним сорванцом.

Но теперь она пробуждала в нем совсем иные чувства. Теперь, когда из неуклюжего подростка она превратилась в женщину с невероятно пикантной и соблазнительной внешностью.

Сжав в кулаке тонкую ткань ее легинсов, он поднес их к лицу и вдохнул слегка терпкий рождественский аромат — смесь корицы и цитрусовых, к которому примешивался запах дождевой воды, понимая, что ситуация выходит из-под контроля.

Приглашая ее к себе в номер, он не подозревал, что она окажется настолько привлекательной. Теперь ему следовало собраться, чтобы не дать волю рукам в ближайшие сорок пять минут, которые, по словам горничной, требуются для приведения вещей в порядок.

Кэсси оглядывалась, пытаясь запомнить все детали роскошного пентхауса Джейса Райана, окна которого выходили на Гайд-парк. Одна гостиная была больше, чем вся ее квартира. В ее душе боролись страх остаться с ним наедине с жарким любопытством заглянуть в его личную жизнь. Как могло получиться, что хулиган, которого четырнадцать лет назад выгнали из школы, мог позволить себе проживание в одном из самых дорогих отелей Лондона? Может, он ограбил банк?

— Ну вот, я все и уладил. — В комнату вошел предмет ее размышлений, бросая ключ от номера возле ее бокала с мерло, стоящего на кофейном столике. Он открыл дверцу бара и достал себе бутылку итальянского пива. — Тебе подлить? — спросил он, откручивая пробку от бутылки вина.

Кэсси заметила, что он закатал рукава рубашки, обнажив до локтя великолепные мускулистые руки.

— Нет, спасибо. Тебе сказали, сколько придется подождать?

— Около сорока минут, — ответил Джейс, усаживаясь на кожаный диван. — Располагайся поудобнее. — Он указал на место возле себя, скинул тапочки и положил ноги в носках на стол перед собой.

Он выглядел так, словно сошел с рекламного плаката: длинные мускулистые ноги, которые невозможно было скрыть под идеально сидящими брюками, чуть заметная щетина на подбородке, густые темные волосы. Он был не просто красавцем. Он был пределом мечтаний. Поэтому Кэсси предпочла сесть на диван напротив. И, боясь снова продемонстрировать достоинства своего нижнего белья, поспешила поджать ноги под себя.

— Как тебе это удалось?

— Удалось что?

Внезапно она осознала всю нелепость и бестактность своего вопроса.

— Мне… мне просто интересно, как ты… — Она уже хотела забрать свои слова назад. Вдруг он стыдится прошлого? Хотя, скорее всего, нет. Судя по всему, он чувствует себя вполне комфортно в окружающей его роскоши.

— Как мне удалось достигнуть такого уровня жизни?

Она кивнула, сделав очередной глоток вина, которое придавало ей уверенность.

— Во мне проснулся талант дизайнера. — Джейс сделал небольшую паузу. — Точнее, его обнаружил у меня надзиратель.

— Надзиратель? — Все-таки он ограбил банк.

— Расслабься, — усмехнулся он. — Я — не бывший заключенный.

— Я бы так не подумала, — соврала она.

— Речь идет об офицере, работавшем с трудными подростками. Меня поставили на учет, когда выгнали из школы.

— Как все нелепо произошло! Твои рисунки были ужасно забавными. — Кэсси прекрасно помнила причину его несчастий. На свежевыкрашенной стене спортивного зала он нарисовал карикатуру в стиле граффити на представителей школьной администрации.

— У них никогда не было чувства юмора. Но для меня все сложилось наилучшим образом. Офицер, работавший со мной, поверил в мои силы и направил меня на курсы графического дизайна.

— Ты не заслужил подобного отношения. Ты ведь просто развлекался.

Джейс поставил бутылку на стол.

— Но это был серьезный проступок, к тому же не первый. Поэтому я считаю, что получил по заслугам. Но хватит уже обо мне. — Он снял ноги со стола и слегка наклонился к ней. — Давай поговорим о тебе. Мне это гораздо интереснее.

— Обо мне? — (Он, наверное, шутит.) — Поверь, я намного скучнее.

— Позволь мне судить об этом. — Мужчина поднес бутылку к губам и посмотрел на нее долгим изучающим взглядом. — Кэсси… Полное имя, должно быть, Кассандра? В честь возлюбленной Аполлона, получившей свой дар вместе с проклятием неверия людей в ее пророчества?

— Хотела бы я, чтобы все было так романтично.

Его губы тронула соблазнительная улыбка.

— В этой истории нет романтики. Это — настоящая трагедия.

— Мое полное имя — Кэссиди. В семидесятых годах Дэвид Кэссиди был кумиром молодежи. К сожалению, в сети его обаяния попалась и моя мать, а заложницей ситуации стала я. Слава богу, Донни Осмонд нравился ей меньше, иначе я стала бы Осей.

Его низкий бархатистый смех защекотал каждый нерв в ее теле.

— Мне нравится имя Кэссиди. Необычно. Тебе подходит.

Она приподняла бокал в приветственном жесте.

— Да, я такая, очень необычная. Чего не скажешь о тебе — совершенно заурядном человеке, — произнесла она и не смогла удержаться от соблазна кокетливо похлопать ресницами.

Но он сделал вид, что не заметил ее попытки пофлиртовать с ним, и протянул свою бутылку, чтобы чокнуться с ней.

— Ты необычна. Почему ты мне не веришь?

— И в чем именно заключается моя необычность? — Кэсси знала, что он ей льстит, но была готова слышать сладкую ложь и дальше.

Джейс поставил бутылку на столик и поднялся с дивана. Затем подошел к ней, взял ее за руку и помог приподняться:

— Встань, я рассмотрю тебя внимательнее.

Она подчинилась его просьбе, стараясь заглушить стук бешено бьющегося сердца.

— У твоих глаз совершенно невероятный оттенок. Я заметил это в тот самый момент, когда ты запрыгнула в мою машину. Даже несмотря на то, что с твоей одежды на обивку стекала грязь и ты набросилась на меня с обвинениями.

— Ты это вполне заслужил.

— Не порть момент.

— Какой момент?

Теперь они стояли так близко, что она могла разглядеть отблески света в его зрачках. Животом она чувствовала пряжку на его ремне, и мелкая дрожь, пронзавшая все ее тело, теперь превратилась в волны жара, клокочущие между ног.

— Романтичный. Я настроен тебя поцеловать.

Ее взгляд скользнул по его чувственным губам.

— Ты хочешь меня поцеловать?

Он провел большим пальцем по ее нижней губе.

— Я постепенно теряю контроль. Разве это не заметно?

— Но мы только что познакомились, — прошептала Кэсси, пока еще не понимая, следует ли ответить на его действия. Он правда хочет поцеловать ее? И какого черта она это с ним обсуждает?

Он обнял ее за талию и тесно прижал к себе.

— Это не совсем так. Мы пересекались в школе.

— Но ты меня не помнишь.

— Естественно, помню. Ты — маленькая любительница подглядывать с пожарной лестницы.

Она моментально отпрянула от него:

— Ты помнишь меня! Не может быть.

— Я уже сказал, у тебя совершенно необыкновенные глаза. — На его губах заиграла та самая ухмылка, которая когда-то свела ее с ума. И внезапно все стало на свои места. Он не пытается соблазнить ее. Он смеется над ней.

— Я ухожу.

Он остановил ее, поймав за локоть.

— С чего вдруг такая спешка?

— Просто… мне пора, — пробормотала Кэсси, пытаясь вырваться.

— Не глупи. Твое пальто еще не вернули.

— Я подожду в вестибюле. — Она будет выглядеть нелепо с босыми ногами, но более идиотское положение, чем то, в котором она оказалась наедине с ним, придумать уже было сложно. С гордо поднятой головой Кэсси устремилась к дверям гостиной.

— Постой, пожалуйста. Это какая-то нелепость. Чем я тебя расстроил?

Его искренние слова заставили ее остановиться.

— Я знаю, что выгляжу нелепо, — сказала она, глядя в его нахмуренное лицо. — Я была влюблена в тебя без памяти в школе. Но это не дает тебе права смеяться надо мной. Не тогда и не сейчас.

Он дотронулся до ее пальцев.

— Я и не собирался смеяться над тобой. И тогда — тоже.

— Нет, ты смеялся. Я слышала ваши голоса — твой и Дженни Келти.

— А кто такая эта Дженни Келти?

— Невероятно! — произнесла она потрясенно. — Ты вообще не помнишь, с кем спал в те годы?

— Это было слишком давно. — Джейс провел руками по волосам. — Как бы ее ни звали, я с ней не спал. Ты положила конец нашим отношениям.

— Замечательно. Я рада, что спасла Дженни от возможности стать очередной в твоей постели.

— Ты ее не спасала. Она все сделала сама. Как только я понял, какая она стерва, я сразу к ней остыл.

Дженни действительно была редкой стервой: об этом знали все, кто имел несчастье повстречаться с ней.

— Так что заставило тебя пересмотреть отношения к ней? Она отказалась спать с тобой?

— Она не отказывала мне в сексе, — просто ответил он. — Это я ей отказал. После того как она накричала на тебя.

— Я… — Слова, которые она планировала сказать, застряли у нее в горле. — После чего?

— Я не люблю грубиянок, о чем ей и сообщил. Она жутко разозлилась и ушла, чему я был безмерно рад.

— Но ты ведь… ты смеялся надо мной. Я слышала.

Он пожал плечами:

— Очень сомневаюсь.

— Но я думала… я все неправильно поняла.

Он заступился за нее. Эта новость должна была обрадовать Кэсси, но она почувствовала себя еще хуже.

Почему она даже не предположила, что он может стать на ее сторону? Неужели она всегда была такого низкого мнения о себе? И почему этот эпизод из юности до сих пор так тревожит ее?

Теперь Джейс сочтет ее полным ничтожеством. Кэсси рискнула взглянуть ему в глаза, но заметила в них лишь легкое недоумение.

— Ну, теперь мы все выяснили. Может, присядешь и допьешь свое вино?

Она присела на краешек дивана и поднесла бокал к губам. Он действительно собирался поцеловать ее. Но теперь у нее нет больше шансов.

— Итак, давай поговорим о твоей безумной любви.

Джейс присел рядом с Кэсси и слегка похлопал ее по спине, пытаясь помочь ей справиться с приступом кашля. Она задрожала, когда он пробежался пальцами по позвоночнику через тонкую ткань ее туники.

Он никогда еще не встречал женщины, чьи эмоции так явно отражались на лице.

— Вино попало не в то горло, — сказала она, отстраняясь.

— Так что там про влюбленность? Должен признаться, я заинтригован. Ты была не слишком мала для подобного увлечения?

— Мне было тринадцать.

— Ах, тринадцать. Вполне зрелая женщина, — попытался дразнить ее он.

— Это была любовь. По крайней мере, я так искренне считала. В то время.

— Ты пытаешься косвенным образом сказать мне, что сейчас я тебя не интересую?

— Ты облил меня грязью, затем все отрицал. Я похожа на мазохистку?

Он дотронулся до родинки на ее щеке.

— Прошу учесть, это вышло случайно.

— Скажи мне, — тихо произнесла Кэсси, — ты пытаешься поцеловать каждую встречную женщину?

Джейс улыбнулся. Она неотразима.

— Нет, не каждую.

— Но видимо, очень многих, учитывая тот факт, что не всех помнишь по именам.

Он застонал. Проклятье!

— Что мне сказать в свое оправдание? У меня была бурная молодость.

Но как большинство темпераментных подростков, став зрелым мужчиной, Джейс пришел к выводу, что качество гораздо важнее количества. Он стал истинным ценителем женской красоты, дегустатором. И Кэсси Фитцджеральд казалась ему дорогим напитком, который он никогда еще не пробовал.

— Если это как-то успокоит тебя… Хочу заметить, теперь я гораздо более разборчив.

Кэсси провела кончиком языка по пересохшим губам, и его накрыло новой волной желания.

— Я готова поверить. — На ее соблазнительных губах заиграла улыбка.

— Похоже на приглашение.

Его ладонь легла ей на затылок, пальцы погрузились в густые локоны каштановых волос, и их губы наконец встретились.

Кэсси коснулась ладонями груди Джейса, поддалась его жарким настойчивым губам, ощущая мощь великолепных мускулов под тонкой тканью мужской рубашки. Она прижалась к нему всем телом, и они утонули в мягких диванных подушках, сгорая от предвкушения близости. Она так давно не чувствовала жара мужских губ и твердости мужского торса на своей груди. И никогда до настоящего момента она даже не представляла себе, что может сотворить с ее телом простой поцелуй.

Джейс поднял ее голову и, покусывая нижнюю губу, пристально посмотрел ей в глаза. Затем дотронулся ладонями до ее щек, сбавляя темп любовной лихорадки.

— Спасибо. Мне безумно понравилось, — сказал он глухим голосом. — Давно я не испытывал подобного.

— Я тоже. Я мечтала об этом с тех пор, как застала тебя с Дженни.

Он нажал большим пальцем на ее нижнюю губу.

— Не может быть.

Она села. Зачем она ему об этом рассказывает? Его рука гладила ее бедро.

— Я оправдал твои ожидания?

Кэсси кивнула, не желая признаваться, насколько ее потряс его поцелуй.

— К сожалению, у меня планы на вечер… Я ухожу через полчаса. Поэтому вынужден остановиться.

— Все в порядке. — Интересно, что случилось бы, если бы он не остановился.

Его рука все еще нежно поглаживала ее бедро.

— Ты можешь подождать меня здесь. Хотя, наверное, тебе будет здесь скучно. — Его пальцы приблизились к краю туники. Джейс рассмеялся. — А я этого не переживу.

— Я… я не по…

— Хотя… ты можешь пойти со мной.

Она отчаянно пыталась сконцентрироваться на том, что он говорил, но, учитывая то, что его пальцы очерчивали круги на ее бедре, это было невозможно. Все ее существо желало, чтобы он скорее поднялся выше.

— А куда ты идешь?

— В ресторан «Блю Тауэр», — пробормотал он, касаясь большим пальцем краешка ее трусиков. Когда его пальцы оказались у нее под бельем, с губ Кэсси слетел стон.

— Я не…

Что с ней происходит? Ее бросает то в жар, то в холод.

Его язык раскрыл ее губы, и они снова растворились в головокружительном поцелуе. Ее соски превратились в твердые, изнывающие от страсти пики.

— Скажи да, Кэсси, — прошептал Джейс, погружая пальцы в ее влажную расщелину.

— О да! — стоном сорвалось с ее губ.

— Там так мокро… — Джейс ласкал и дразнил ее плоть, нажимая на затвердевший бутон клитора. — Ты такая приятная на ощупь.

Кэсси широко раздвинула ноги, и ее пальцы вцепились в его плечи. Она не могла ни говорить, ни думать, ни дышать. Она не чувствовала ничего, кроме пульсирующего наслаждения между ног.

Кэсси запрокинула голову и протяжно простонала:

— Прошу тебя, не останавливайся…

Она почувствовала, как все ее тело напряглось в ожидании кульминации.

— Давай, Кэсси. Я хочу увидеть, как ты кончаешь.

И ее тело сотряслось от невероятно яркого оргазма, словно внутри ее разорвался на миллионы разноцветных огней праздничный фейерверк. Словно со стороны, она услышала протяжный женский крик наслаждения.

Зарывшись носом в ямочку на его шее, она прошептала:

— Сладкий мальчик.

Глава 3

— Повтори, пожалуйста. Как ты меня назвала? Что-то вроде «сладкого мальчика»?

— Неужели? — Она дотронулась ладонями до пылающих щек.

— И что это значит? — Джейс громко рассмеялся.

Она слезла с его колен и поправила тунику, не упустив из внимания, как сильно возбудился он сам.

— Это значит… что… — Как еще назвать мужчину, подарившего тебе самый незабываемый оргазм в жизни? — Это было неповторимо. Так что спасибо.

Он вальяжно развалился на диване.

— Мне это было приятно.

— Мне жаль, что ты… — Кэсси скользнула взглядом по его брюкам ниже пояса, раздумывая над тем, не стоит ли ему предложить ответный ход. — Может быть, ты хочешь, чтобы я…

— Все в порядке, Кэсси. Мне уже не пятнадцать. Я могу подождать. — И он слегка чмокнул ее в кончик носа. — Нам надо поторопиться, потому что мы уже опаздываем. Ты едешь в «Блю Тауэр» со мной.

Когда она успела согласиться?

— Но я…

В дверь позвонили.

— Наверное, это твоя одежда. Ванная там. — Джейс махнул рукой, и она поспешила в указанном направлении.

Оказавшись одна в роскошной мраморной ванной, Кэсси внимательно присмотрелась к своему отражению в висящем на стене зеркале.

Она узнала себя с трудом. С растрепанными, слегка влажными волосами, ярко-красными щеками, опухшими губами и небольшим засосом на подбородке она выглядела как женщина, с аппетитом насытившая свой сексуальный голод.

Сбрызнув лицо холодной водой и умывшись изумительно пахнущим ванильным мылом, она вытерлась полотенцем. Из зеркала на нее все еще смотрела малознакомая женщина. Но, по крайней мере, ее щеки поменяли алый цвет на нежно-розовый оттенок.

Что это было?

Как он догадался, как и где ее трогать? Как он понял ее тело, если она сама даже не догадывалась о его тайных рычагах? У нее было всего двое мужчин, с которыми был серьезный роман. И ни один из них не приносил ей подобных ощущений в сексе, даже после нескольких лет, прожитых совместно.

Что случилось с ее прагматичным и ответственным подходом к близости?

Кэсси достала из сумочки мобильный телефон и набрала номер Нессы. Она остро нуждалась в совете эксперта в области сексуальных отношений. До того, как она призналась, что ее старый школьный друг Терренс — ее любовь на всю жизнь, ее лучшая подруга никогда не упускала возможности пополнить свою коллекцию любовников. Несса знала, как общаться со сладкими мальчиками, потому что не раз имела с ними дело. К тому же Несса частично несла ответственность за случившееся. Если бы она придержала язык и не советовала ей всякую чушь, Кэсси никогда бы не решилась принять предложение Джейса и не оказалась бы на его диване в неприличной позе.

— Это Несса. Что случилось?

— Нес, это я. — Кэсси говорила шепотом. — Я попала в переделку.

— В какую? — Голос подруги моментально стал жестким, как сталь, снова убеждая Кэсси в том, что на ее подругу всегда можно было положиться в кризисной ситуации.

— Помнишь Джейса Райана?

— Еще бы. Джейса-короля. Его аппетитная попка смотрелась потрясающе в черных джинсах. Одно из моих самых светлых школьных воспоминаний. А что?

— Я встретила его сегодня вечером. Сейчас я в ванной в номере «Честертона». У нас был… ну, не совсем секс… почти секс на диване.

— Давай объясняй четче.

— У меня был оргазм. Просто потрясающий, — Кэсси не привыкла вдаваться в подробности. — А у него — нет.

— Это не почти секс, дорогая. — В трубке послышался глухой ободрительный смех Нессы. — Итак, Кэсси наконец встретила своего сладкого мальчика.

— Даже не думай снова упоминать это глупое прозвище. Я — в беде. И все из-за тебя.

— А я бы не называла это бедой.

— Он позвал меня сопровождать его сегодня. В какой-то ресторан. «Блю Тауэр». И дал понять, что, когда мы вернемся, продолжим наше общение.

— А ты этого не хочешь?

— Не то чтобы я не хочу… — Кэсси очень этого хотела. И в подтверждение почувствовала пульсацию ниже пупка. — Я не знаю, должна ли соглашаться. Я никогда еще не соглашалась на одноразовый секс. А если он захочет продолжить отношения? Я пока не готова. Тем более с парнем, который…

— Кэсс, тормози. Ты слишком много думаешь. Вопрос в том, было ли тебе хорошо.

— Да, но…

— Здесь не бывает но, — прервала ее Нес. — Тебе было хорошо. Следующий вопрос: он хочет от тебя ответного действия? Ты чувствуешь себя обязанной?

— Нет. Вовсе нет. — Скорее, она хочет того, чтобы он попросил ее об этом.

— Отлично. Так в чем твоя проблема? У тебя был потрясающий оргазм — многообещающее начало. Он ни на чем не настаивает, ни к чему тебя не принуждает.

— Ты меня не поняла. Проблема не в нем — во мне. Я потеряла контроль. Я не могла остановиться. Все произошло так быстро! Я никогда не испытывала ничего подобного. Мне страшно.

Хихиканье Несси не способствовало успокоению расшалившихся нервов Кэсс.

— Добро пожаловать в клуб любителей потрясающего секса. Чуть поздновато вступаешь в наши ряды.

— Но как так могло произойти? Ведь мы только познакомились?

— Просто дело касается только секса. Ты хочешь его, он хочет тебя. Иногда больше ничего не требуется.

Она услышала стук в дверь и поспешила отключить телефон.

— Кэсси, твое время вышло.

Джейс успел переодеться в черный свитер и темно-синие джинсы и побриться. Положив на туалетный столик свернутое чистое пальто и небольшой пакет с логотипом известной дорогой марки, он сказал:

— Они не успели постирать легинсы, поэтому я заказал новые. Машину подадут к пяти.

— Подожди. Что это за мероприятие? Как там будут одеты приглашенные? Меня туда никто не звал.

— Тебя позвал я. И ты прекрасно будешь выглядеть в своем наряде.

Глава 4

Автомобиль тронулся с места, и вскоре манящие огни отеля растворились в лондонском вечере. Кэсси ехала в один из самых дорогих ночных клубов в компании ошеломляюще сексуального красавца, думая о том, что нашла подходящее средство вернуть себе рождественское настроение.

Его горячая ладонь по-прежнему лежала у нее на бедре, и ее колени слегка дрожали от жара его пальцев, ласкающих тонкий шелк ее новых легинсов.

Ей было очень интересно посмотреть на круг общения Джейса. В школе, несмотря на завидную популярность среди сверстников, он всегда был одиночкой. Его нельзя было причислить ни к одной из тусовок, он никогда не появлялся на вечеринках и днях рождения.

— А кто устраивает вечеринку?

— Одна знакомая. Я приехал в Лондон из-за нее. Поверь, если бы она не настаивала на нашей сегодняшней встрече, нас бы здесь не было. — Джейс наклонился и поцеловал ее в шею. — Я бы с гораздо большим удовольствием остался с тобой в номере. Ты изумительно пахнешь.

Он сказал: «она».

— Вы встречаетесь? — Кэсси тут же испугалась собственного вопроса, почувствовав, как он отстранился.

— Ты считаешь меня настолько бесчестным? — Джейс коснулся большим пальцем ее подбородка.

— Дело не в том, что… — Она не собиралась осуждать его поведение. У нее не было на это права. Речь шла о сексе на одну ночь. И все же она ужасно боялась, что ее появление причинит боль другой женщине. Как это случилось с ее матерью. — Я просто должна быть уверена, что ты ни с кем не встречаешься. Я не готова спать с чужим парнем.

Джейс ненавидел расспросы про личную жизнь. Но в данной ситуации он сам спровоцировал ее любопытство. Все случилось слишком быстро. Никто еще не возбуждал его настолько сильно. Он собирался просто поцеловать ее, но, попробовав ее губы на вкус, он не мог уже остановиться, сгорая от желания исследовать ее тело дальше. Ее стон, когда он гладил ее бедро, мягкость ее груди, прижатой к его телу, и неповторимый рождественский аромат, исходящий от ее волос, свели его с ума. Она была такой податливой и влажной и так красиво извивалась в оргазме, что он чуть не кончил прямо в брюки.

Его следовало бы наградить «Оскаром» за выдержку, которую он демонстрировал, несмотря на бушующие внутри его страсти.

Ему не следовало реагировать на то, что Кэсси подозревала его в недостойном поведении. Еще в школе он решил не зависеть от мнения окружающих, осознав однажды: что бы он ни делал, люди всегда будут предполагать худшее. Но даже постоянные нападки Хелен и ее обвинения в супружеской неверности не беспокоили его так сильно, как искры разочарования, которые он заметил в глазах Кэсси.

— Я ни с кем не встречаюсь, — ответил он наконец. — В противном случае я не стал бы тебя соблазнять.

— Прости, — прошептала она. — Я не хотела сказать… я не считаю тебя способным на непристойное поведение.

— А вот это — зря. — Он откинул ее волосы назад и прикоснулся губами к уху. — Ты поменяла бы свое мнение обо мне, если бы узнала, что я собираюсь сделать с тобой сегодня ночью.

Она захихикала, почувствовав, как бабочки запорхали у нее в животе.

— Я не обещала, что вернусь к тебе в номер.

— Нет. Но ты не сможешь отказать. — Его рука скользнула по изгибу ее бедра вверх и нырнула под пальто. — Напомнить тебе, что я умею быть настойчивым?

— О нет. Давай не будем смущать водителя.

И, словно в ответ на ее слова, стеклянная перегородка, отделяющая салон машины от передних сидений, плавно опустилась, и послышался голос водителя:

— Мы прибыли в ресторан.

Кэсси все еще дрожала от возбуждения после поездки в машине, когда они вошли в лобби восьмого этажа «Блю Тауэр». Она вдыхала головокружительный аромат Джейса и чувствовала грубую силу его ладони, сжимавшей ее пальцы. Она приготовилась насладиться сегодняшним приключением. Об остальном она подумает завтра. Сейчас имеет значение лишь настоящий момент.

Она чуть слышно вскрикнула, когда Джейс вывел ее в бар на крыше с панорамным видом на Лондон. Элегантный дизайн пространства был выполнен в винтажном стиле тридцатых годов. Яркие отблески стробоскопических фонарей играли синим цветом на стальных панелях барных стоек и освещали толпу посетителей, одетых совершенно непредсказуемо: от шикарных вечерних платьев и дизайнерских костюмов до потрепанных джинсов. В дальней части зала играла бас-гитара в сопровождении ударников, но музыку перекрывал громкий хохот и звон бокалов. Кэсси завороженно смотрела на стеклянную перегородку слева от себя, за которой открывался удивительный вид на северный берег Темзы и центральную часть Лондона. Величественный собор Святого Павла, очертания которого угадывались в мерцающей дымке знаменитого лондонского тумана, нарушал стройную геометрию современного финансового квартала.

— Вот это да! Неудивительно, что это место так популярно!

Он крепче сжал ее пальцы.

— Да. — В его тоне не слышалось ответного восторга. — Хелен всегда умела закатывать грандиозные вечеринки.

— А кто такая Хелен? — спросила Кэсси, но не успела получить ответ.

Джейс заметно напрягся, увидев, как к ним приближается высокая женщина в струящемся шелковом платье красного цвета. Дама была настолько худа, что ее ключицы словно пытались выскочить из-под бретелек вечернего наряда. Наверное, она — супермодель или страдает анорексией. Кэсси склонилась к первому варианту, решив, что ее броские черты лица, высокие скулы, миндалевидные глаза и силиконовые губы будут вполне уместны на страницах модного журнала. Джейс отпустил ее руку и прижал Кэсси к себе, придерживая.

— Привет, красавчик, — сказала она с придыханием, подходя к нему на своих шестидюймовых каблуках и заставляя Кэсси почувствовать себя лилипуткой. — Давно не виделись.

Кэсси окутал запах дорогого парфюма, когда красотка приблизила свои ярко накрашенные губы к его губам и задержалась в поцелуе — слишком долго для безобидного приветственного жеста.

Джейс поспешил отстраниться от нее.

— Какого черта здесь нет Брайана? — спросил он холодным тоном.

— А ты попробуй отгадать. — На ее скулах заиграли пунцовые пятна.

— Я сюда не в игры играть приехал, Хелен, — заметил Джейс раздраженно.

Женщина захлопала длинными ресницами и искусственно рассмеялась.

— Не будь таким букой. — Она прикоснулась длинным ногтем к груди Джейса. — У меня хорошие новости. Сегодня я пригласила друзей, с которыми ты должен обязательно познакомиться. Я уже достаточно подогрела их аппетит, и они не могут дождаться встречи с владельцем «Артизана». Они готовы вложить в дело деньги.

Джейс поймал ее руку и отстранил ее.

— Ты лучше других должна знать, что я не ищу инвесторов.

— Не будь таким несносным: тебя никто не просит продавать «Артизан». Я знаю, как много компания значит для тебя. Ведь ты трудился в поте лица, чтобы поднять ее, на моих глазах.

— Оно того стоило, — сухо ответил Джейс. — Я не привык сентиментальничать по поводу бизнеса, а тем более по поводу прошлого.

Кэсси вздрогнула, услышав его холодный голос. Кто эта женщина и почему фамильярность ее тона напоминает ей о неприятном моменте, когда Лэнс представлял ее своей коллеге Трейси на новогоднем корпоративе в прошлом году?

Кэсси громко прокашлялась, и Хелен повернулась в ее сторону, смерив девушку презрительным взглядом, словно только что заметила ее присутствие. Кэсси обдало волной враждебности, и ей захотелось исчезнуть.

— Я возьму нам что-нибудь выпить, — обратилась она к Джейсу.

— Мы пойдем вместе, — ответил он. — Я подойду позже, Хелен.

— А в чем, собственно говоря, дело, Джейс? Стесняешься представить своей шлюхе жену?

Он грязно выругался, увидев шок на лице Кэсси, внезапно ставшем пепельным.

Увидев, как другие гости уставились на нее, Кэсси почувствовала, что готова провалиться сквозь землю. Джейс что-то шепнул ей, но она не смогла различить слов, потому что стук сердца оглушил ее. Вырвав пальцы из его ладони, она выбежала из бара не оглядываясь.

Сейчас ее вырвет.

«Прекрасное окончание невероятного приключения», — подумала она, судорожно нажимая на кнопку лифта.

— Постой, Кэсси. — На ее плечи легли тяжелые ладони, и Джейс развернул ее лицом к себе. — Куда ты собралась?

— Домой.

— Хелен — не моя жена, — уточнил он. — Мы развелись больше пяти лет назад, а расстались задолго до этого. Я думал, она придет на вечеринку с новым женихом, поэтому не предполагал, что на тебя выльется эта грязь.

— Спасибо, что уточнил, — сказала она, пытаясь спрятать за сарказмом душащий приступ рыданий. Что ее так расстроило? Его отношения с бывшей женой совершенно ее не касаются. — Тебе следовало рассказать мне об этом раньше, когда я спросила о ней в машине.

— Я не настроен говорить о ней или о нашем браке.

— Я специально уточнила, в каких вы отношениях. А ты промолчал.

Кэсси смотрела на двери лифта так, словно от них зависела ее жизнь. Когда же лифт приедет? Она должна оказаться внутри, пока не случится что-то непоправимое, например, она не взорвется рыданиями. По какой-то непонятной ей причине она была на грани слез весь вечер. С того самого момента, как запрыгнула в его машину, словно сумасшедшая девица.

— Мне не о чем рассказывать. Я никогда не любил ее. По крайней мере, в том смысле, который подразумевают под этим словом. Наш брак продолжался ровно шесть месяцев, и я до сих пор сожалею о потраченном впустую времени. И то, что она до сих пор заблуждается на наш счет и считает, что между нами что-то есть, — это не моя проблема. Похоже, ты на грани истерики.

— Нет!

— Но очень похоже.

— Извини меня, но это не тебя обозвали шлюхой в присутствии трехсот человек.

Джейс сладко улыбнулся:

— Уверен, их было чуть больше двухсот пятидесяти. — Он положил руку ей на плечо, но она ее стряхнула. — И еще, Кэсси, — сказал он, запуская руки в волосы у нее на затылке, — ты не учла главного преимущества произошедшего.

— О чем ты? — Она все еще пыталась не поддаться его обволакивающему голосу, чувственной улыбке и ласкающим пальцам.

Подтолкнув ее в лифт, он нажал кнопку первого этажа и взял ее лицо в руки, прислоняя к стене.

— Преимущество в том, что теперь мы можем уехать на час раньше запланированного.

— Ты же не думаешь, что вечер продолжится? — спросила Кэсси, стараясь контролировать дыхание.

Джейс наклонился и провел языком по пульсирующей точке на ее шее.

— Ага.

— Тогда ты ошибаешься! — выкрикнула она, инстинктивно откинув голову и открываясь все новым ласкам.

Его рука оказалась у нее под пальто, и он обнял ее за талию.

— Ты ужасная врушка. Теперь скажи мне, что ты не хочешь меня, и я отвезу тебя домой.

Кэсси хотела его, как никого другого. Она чувствовала себя ребенком в кондитерском отделе, которому предлагают выбрать все, что он пожелает.

— Невозможно иметь все, что хочешь, — пробормотала она, зачарованно глядя на золотые отблески в его изумрудных глазах.

Его большой палец нежно очертил ее сосок, и она застонала.

— Сегодня возможно все, — сказал он.

Выйдя из лифта, Джейс достал телефон из заднего кармана джинсов и набрал номер водителя:

— Дэйв, мы уезжаем.

— Он скоро будет? — спросила Кэсси, поняв, что не может больше притворяться, будто не готова запрыгнуть на него, как только за ними закроются двери гостиничного номера.

Все перестало иметь значение: его рассказ о бывшей жене, ее позор в баре. Осталось лишь обжигающее, словно лава вулкана, желание отдаться ему.

— Чертовски долго, — сказал он, услышав мотор приближающегося автомобиля с Дэйвом за рулем.

Глава 5

— Готова к угощению?! — хрипло прорычал Джейс, рывком открывая дверь номера.

Кэсси хихикнула, чувствуя, как уровень адреналина в ее крови достиг критической отметки.

Он прижал ее к стене в коридоре, и она почувствовала, как ее грудь и низ живота заныли в предвкушении его ласок.

— Да, с удовольствием. — Она запустила пальцы в густой шелк его волос.

«Не думай. Расслабься и наслаждайся».

Джейс пробежал губами по ее шее, его пальцы начали расстегивать пуговицы на ее пальто. Затем его руки опустились ей на ягодицы, задрав сзади подол туники. Он прижал ее к себе еще сильнее, и она почувствовала его твердую плоть, готовую вырваться из ставших слишком узкими брюк.

— На тебе слишком много одежды.

Кэсси запустила руки под его кожаную куртку и, преодолев мягкий кашемир свитера, дотронулась, наконец, до его обнаженной кожи.

— И на тебе, — простонала она.

Ее пальцы исследовали мягкие дорожки волос на его великолепных напряженных бицепсах. Теплая кожа ощущалась, как вельвет, натянутый на стальной корпус.

Джейс рассмеялся и сделал шаг назад.

— С этим надо что-то делать.

Он быстро снял куртку и кинул ее на пол. Туда же последовало и ее пальто. Затем он стянул свитер.

Кэсси неподвижно застыла, зачарованная видом его широких, идеально очерченных мускулистых плеч и темных кудряшек волос, выглядывающих из-под мышек и вьющихся вокруг его коричневых сосков. Затем ее взгляд скользнул вниз, изучая каждый изгиб идеальных кубиков на его животе, и замер, уткнувшись в ремень.

У нее перехватило дыхание. Его торс был гораздо красивее, чем она себе его представляла.

Он скинул один ботинок и теперь прыгал на одной ноге, чтобы справиться со вторым.

Она сняла сапоги и схватилась за подол туники.

Он поймал ее за запястье, прежде чем она успела поднять руки:

— Нет.

Кэсси испуганно заморгала:

— В чем дело? Ты не хочешь видеть мое тело?

Джейс тихо выругался и произнес одно-единственное слово:

— Спальня.

Он настежь распахнул дверь в огромную роскошную комнату, в центре которой стояла кровать огромных размеров. Отпустив ее на мгновение, Джейс подошел к прикроватному столику, слегка в нем покопался, достал закрытую коробку и кинул ее на золотистое покрывало.

— Презервативы, — зачем-то пояснил он. — Я решил, стоит найти их прежде, чем я утрачу способность соображать.

Кэсси улыбнулась, обрадованная его признанием в том, что его желание так же сильно, как и ее. Но когда она вновь начала поднимать тунику, он пересек комнату и опять остановил ее:

— Нет, подожди. — Он поцеловал ее в висок. — Нам некуда спешить. Позволь мне сделать это.

— Хорошо, — сказала она, почувствовав незнакомый жар в груди.

Джейс медленно снял с нее тунику.

Затаив дыхание, Кэсси наблюдала, как зеленый цвет его глаз приобретает все более глубокий, изумрудный оттенок. Его взгляд скользил по ее телу, и она физически ощущала его ласку.

Он скользнул пальцами под бретельки ее простенького бюстгальтера и спустил их вниз. Ее груди сразу потяжелели, а соски напряглись, когда он опустил и чашечки, открывая ее тело своему взору.

— Черт, — пробормотал он. — Ты идеальна.

Ее сердце забилось еще быстрее. Никто не говорил ей, что она идеальна.

Схватив ее за запястье, он притянул ее еще ближе к себе. Его губы коснулись ее плеча, там, где тугие бретельки оставили тонкий красноватый след.

Он посмотрел ей в глаза, пробуя на тяжесть ее грудь и очерчивая большими пальцами ее возбужденные соски. Затем он наклонился и дотронулся губами до одного из них.

Кэсси запустила пальцы в его волосы и притянула еще ближе, желая, чтобы его горячий влажный язык никогда не останавливался, увлекая ее к вершинам блаженства. Он то засасывал сосок глубоко в рот, то слегка отпускал его и дразнил языком самый кончик розового цвета, продолжая при этом массировать и дразнить другую ее грудь.

Он был настоящим искусником. Она никогда не могла подумать, что у нее настолько чувствительная грудь. Казалось, все ее тело пульсировало, а между ног стало невероятно влажно.

Она прикрыла глаза, чувствуя, что не в силах больше держаться на ватных ногах, когда он переключился на ее вторую грудь.

На мгновение он остановил свои сумасшедшие ласки, чтобы снять с нее легинсы и трусики, а вернувшись к груди, он опустил ладонь сначала на живот, а потом дотронулся до узкой дорожки волос между ее ног.

Его пальцы застыли на месте на несколько нестерпимо долгих минут. Она вскрикнула, изнывая от желания почувствовать, как он спускается ниже и прикасается к ее возбужденному клитору. Она вцепилась ногтями в его плечи, раздвинула ноги и откинулась назад, когда волны удовольствия захлестнули ее тело, таявшее как сахар на солнце в его умелых руках.

Он рассмеялся и поднял ее на руки:

— Время идти в кровать.

Кэсси видела словно сквозь туман, как он снимает брюки и трусы и взбирается на кровать. Но последствия очередного потрясающего оргазма ушли на задний план, когда она увидела его внушительное возбужденное мужское достоинство.

Словно во сне, она протянула руку и прикоснулась к его члену ногтем. Он потянулся к ней, словно жил своей собственной жизнью.

— Ты тоже идеален, — прошептала она. Впервые в жизни ею руководил чистый инстинкт. Она только что пережила оргазм и страстно желала доставить ему ответное удовольствие.

Кэсси пробежалась пальцами по густым волосам внизу его живота и обхватила рукой его мощный длинный ствол. Он был одновременно твердым и нежным. Но этого было мало. Она надавила ему на плечи, заставив его лечь. Джейс запустил пальцы в ее волосы, и она начала покрывать поцелуями его великолепную грудь.

Его пальцы массировали ее затылок. Она продолжала спускаться все ниже, тщательно исследуя языком его живот и описывая круги у его пупка. Мускулы ее собственного живота напряглись, когда она, наконец, прикоснулась губами к его возбужденной плоти.

Ее язык облизал его член по всей длине, словно леденец, затем она погрузила горячую головку в рот.

Он выругался, приподнял ее лицо, слегка отстранил ее и присел на кровати.

Ее щеки ярко вспыхнули. Она сделала что-то неправильно?..

— Прости, тебе не нравится?

Джейс напряженно рассмеялся:

— Смеешься? Я с ума схожу от наслаждения, — сказал он, скользнув рукой по ее плечу и придвигая к себе. — Но прибережем это на потом, иначе я не успею войти в тебя.

— А, поняла… — Кэсси чувствовала себя слегка неловко, но его слова принесли ей облегчение.

Он потянулся за презервативом и начал бороться с упаковкой.

— Кто-то должен сообщить производителям, что не надо упаковывать их так тщательно, — пробурчал он, разрывая упаковку зубами.

Она поймала его руку:

— Можно, я это сделаю?

— Ты меня еще спрашиваешь? Вперед. — Откинувшись назад, Джейс скрестил руки над головой и слегка прикрыл глаза, наблюдая за ее движениями.

Ее стремление надеть на него презерватив заставило его сердце биться с удвоенной скоростью.

А Кэсси все еще не могла поверить, что его эрекция — свидетельство его сильнейшего желания обладать ею. Сегодня вечером он принадлежит ей, и ничто им не помешает. Она не хотела, чтобы секс с ним стал любовью на скорую руку или остался плохим воспоминанием. Она хотела невероятно потрясающего секса.

— Кэссиди, не хочется торопить тебя, — сказал он, возвращая ее к реальности из мира мыслей. — Но если ты продолжишь смотреть на меня таким взглядом, я за себя не отвечаю.

Его чувственная угроза заставила ее улыбнуться.

Она аккуратно надела презерватив на его возбужденную плоть, снова почувствовав прилив уверенности в своих силах, когда все его тело напряглось от ее нежного прикосновения.

Он взял ее за плечи и перевернул на кровать, ложась на нее.

— Можно, я буду сверху?

Он рассмеялся.

— Несомненно, — сказал он, дотрагиваясь до ее лица. — Я всегда рад удовлетворить женщину, которая твердо знает, чего хочет.

Они поменялись местами. Он положил руки ей на ягодицы, когда она опустилась на колени:

— Смело взбирайся на него, сладкая девочка.

Она рассмеялась. Его шутливый комплимент рассеял последние страхи и сомнения.

Он оказался огромным, больше, чем она ожидала. Ей пришлось слегка закусить нижнюю губу, когда он наконец оказался внутри.

Она попыталась опуститься ниже, но вход был затруднен, и она поняла, что не сможет преодолеть саднящей боли.

— Я не смогу.

— Ш-ш-ш… просто расслабься, — низким голосом произнес Джейс. — Потихоньку. Ты зажалась.

Он поднял ее, присел, и они оказались на одном уровне. Он наклонил голову и начал ласкать губами ее грудь, пальцами исследуя промежность. Жаркие движения его языка и искусные ласки сделали свое дело, и она снова стала влажной.

— Вот и все, Кэсси. — Он отстранился от ее груди, продолжая массировать ее возбужденный клитор. — У тебя получилось, малышка. Ты снова готова.

Воодушевленная его словами, она наконец приняла его в свое лоно.

Несколько мгновений спустя жаркие волны наслаждения закружили ее в вихревом потоке, когда его член коснулся заветной точки в глубине ее тела.

Почувствовав на своем лице его учащающееся дыхание, она ускорила движения, словно всадница, обуздывающая лихого скакуна. Ей показалось, что спазмы длились вечно, когда наконец она испустила крик лихой наездницы, достигшей финиша первой. И в тот же момент она услышала его крик, и словно тысячи искр взорвались одновременным фейерверком в их обнаженных телах.

В изнеможении они упали в объятия друг друга.

Он обнял ее, удерживая наверху, и произнес, смеясь низким удовлетворенным смехом ей в ухо:

— Кэсси, это было… — Он сделал паузу, продолжая ласкать ее спину и все еще не вынимая пульсирующую плоть из ее тела. — Потрясающе.

Ее сердце совершило прыжок и заколотилось барабанной дробью победителя.

— Нет, не так, — сказала она, томно улыбаясь. — Это было невероятно потрясающе.

Он убрал влажную прядь волос у нее со лба и улыбнулся. И в ее голове снова возникло воспоминание об их общем секрете, связавшем их навсегда на пожарной лестнице в далекие школьные годы.

— Да, невероятно потрясающе, — сказал он, и ее сердце бешено забилось.

Глава 6

— Просыпайся, лежебока! Принесли ужин.

Кэсси широко открыла глаза и увидела Джейса, сидящего на краю кровати. Он надел халат с монограммой отеля, и сквозь V-образный вырез на его великолепной груди проглядывали дорожки волос, ярко контрастировавшие с белоснежным оттенком ткани. Ее бросило в жар, и она снова почувствовала знакомую тяжесть между ног, вспоминая, что он сделал с ней, точнее, чем они занимались вместе.

— Я что, уснула? — спросила она смущенным голосом. Последнее, что она помнила, — это то, что она свернулась калачиком у него на груди и испытывала чувство невероятной расслабленности и умиротворения.

— Мы оба уснули, — сказал Джейс, проводя большим пальцем по ее шее и соскальзывая им под тонкую шелковую простыню, чтобы коснуться ее мягкой теплой груди. — Так случается после невероятно потрясающего секса.

Она потянулась, сладко зевая. В ее голове прозвучали фанфары триумфатора.

Но вдруг ее нос уловил чуть различимый запах приправ и поджаренного мяса, и у нее протяжно заныло в желудке.

Джейс рассмеялся:

— К сожалению, у невероятно потрясающего секса есть и другие последствия. Я заказал для нас блюдо из французского ресторана — запеченного цыпленка. Это поможет нам восстановить силы, — сказал он, вставая и направляясь к креслу, где лежал еще один белоснежный халат. — Надень, пожалуйста, иначе, я снова начну утолять сексуальный голод, вместо того чтобы есть.

Она откинула простыню и поднялась с кровати, пытаясь прогнать остатки смущения из-за своей наготы. Нелепо было стесняться после такого бурного секса.

— А сколько сейчас времени? — спросила Кэсси, надевая халат.

Встав сзади нее, он обвязал ей пояс вокруг талии и чуть задержался, вдыхая аромат свежести ее волос на макушке.

— Почти одиннадцать.

Она высвободилась из его объятий. Интересно, теперь ей стоит уйти? Она понятия не имела, как вести себя в условиях ни к чему не обязывающего секса.

— Черт, ты вегетарианка?

— Нет, я…

Он приподнял ее лицо за подбородок, внимательно глядя ей в глаза:

— Тогда в чем дело?

Она шумно сглотнула. Она имеет право знать. Имеет право задать этот вопрос.

— А чем мы будем заниматься после ужина?

— После ужина? Так, давай подумаем… — Обняв ее за бедра, Джейс слегка притянул ее к себе. — Я думал провести испытание джакузи в большой ванной. Учитывая бешеные деньги, которые я плачу за проживание в этом номере, я должен пользоваться им чаще. А потом… думаю, нам не помешает еще немного невероятно потрясающего секса. Если я не сделал тебе больно. Ты не шутила, когда сказала, что у тебя не было партнера довольно долго?

— Мне не было больно, — сказала Кэсси, решив проигнорировать его последний вопрос. Она не собиралась рассказывать ему о том, когда закончились ее предыдущие отношения и уж тем более почему. — Но тебе придется меня убедить остаться.

Она дразнила его, накручивая на изящный палец шелковистый локон.

Джейс рассмеялся, схватил ее палец и поднес его к губам.

— Не беспокойся. Я именно это и собирался сделать. Но сначала давай поедим. Нам это скоро понадобится, чтобы не потерять сознание от голода.

Она постаралась прогнать из головы невероятные сцены из предстоящей им ночи и последовала за ним в гостиную. Кэсси даже слегка пошатнулась, ступив босыми ногами на высокий ворс ковра в главной комнате и увидев стол, на котором стояли изысканные фарфоровые тарелки, окруженные серебряными приборами, и охлаждалась в ведерке со льдом бутылка шампанского. Гостиную освещала единственная свеча, что придавало моменту невероятную романтичность.

Джейс отодвинул ее стул. Она села за стол и твердо решила не думать о том, как восхитительно смотрится его мужественное лицо в мерцающих бликах свечи.

Сегодня он полностью принадлежит ей. Она достигла предела своих мечтаний. Им предстояла целая ночь невероятно потрясающего секса, и она не собиралась портить ее глупыми романтическими фантазиями.

— Вуаля! — Он поднял серебряный колпак, покрывающий тарелку. — Пробуй!

Джейс наблюдал за тем, как по нижней губе Кесси стекает струйка кремового соуса, и снова почувствовал уже знакомую тяжесть в паху. Он поспешил переключить внимание на свою тарелку. Отрезав небольшой кусок нежного цыпленка, он вдохнул аромат запеченной птицы и приправ, пытаясь прогнать из памяти ее невероятный запах, который совершенно вскружил ему голову.

Проблема была в том, что есть он хотел не настолько сильно. Попытка контролировать свою ненасытность прелестями Кэсси Фитцджеральд оказалась для него настоящим вызовом.

Проснувшись в ее объятиях, он пролежал с открытыми глазами минут двадцать. Он изощренно мучил себя, чувствуя нежную кожу и мягкую тяжесть ее груди у себя под мышкой, ощущая движения ее бедер, при каждом вздохе касающихся его вновь пробуждающейся плоти. Он вспоминал в мельчайших деталях каждый момент их любовной игры.

Он словно впервые увидел ее грудь, только что освобожденную от оков бюстгальтера. Увидел яркую вспышку на ее бледных щеках и ее полуоткрытые губы в тот момент, когда его пальцы проникли в ее влажное лоно, и Кэсси почувствовала приближение бурного оргазма. И наконец, вновь почувствовал нежность ее чувственных губ, ласкающих его возбужденный член.

Джейс никогда не видел ничего более эротичного, поэтому был вынужден прервать ее, чтобы не выстрелить со скоростью ракеты. Но как только она отстранилась, он моментально пожалел о своей просьбе, увидев в ее глазах панику и сожаление.

Впервые в жизни он встретил женщину, которая заводила его даже своим дыханием, но была совершенно неуверенна в себе.

Наверное, в этом виноват какой-то парень. Слушая ее мирное посапывание во сне, он продолжал бороться с искушением разбудить ее и снова заняться с ней любовью, и в нем все сильнее разжигалось любопытство и… досада.

Наконец он выбрался из ее объятий и встал с кровати.

Он сидел в гостиной в ожидании заказанного ужина и обдумывал детали предстоящей ночи. В голову пришло несколько важных идей.

Кэсси Фитцджеральд мила и сексуальна. Она — то, что ему нужно после периода сексуального воздержания. Он провел немало месяцев, полностью погрузившись в собственный бизнес и пытаясь решить проблемы с бывшей женой. Это негативно сказалось на его сексуальной жизни. Возможно, он не был уже настолько темпераментным, как в юности, но месяцы воздержания не пошли ему на пользу. Его неуемная страсть в отношении Кэсси стала тому подтверждением.

Кэсси — абсолютная противоположность тому типу женщин, с которыми он имел обыкновение встречаться, и именно поэтому она кажется ему настолько соблазнительной и необыкновенной. Но это никак не оправдывает его любопытства относительно ее прошлого.

Он просто хотел насладиться сегодняшней ночью. И желал, чтобы для Кэсси она стала чем-то особенным. Исходя из ее реакции на собственные ощущения во время любовной игры, Джейс предположил, что впервые она испытала подобное удовольствие от секса. Возможно, он слишком самоуверен, но всегда знал, как удовлетворить женщину, по крайней мере физически. Для него поиск тайных рычагов женского наслаждения был частью смысла жизни.

Сексуальное раскрепощение Кэсси стало для Джейса долгом чести. Тем более что сама она ничего против не имела. Поэтому он твердо решил воздержаться от личных вопросов, чтобы не нарушать правил игры.

Он наклонился к ней и заправил ей за ухо непослушный локон растрепанных волос.

— Как тебе еда?

— Очень вкусно, — сказала она, и его снова окатило жаром с головы до ног.

У него была одна плохая привычка: запретный плод казался ему самым сладким. Именно поэтому в возрасте семнадцати лет он разукрасил спортивный зал и был выгнан из школы. Поэтому не смог противостоять соблазну переспать с дочкой главного инвестора и угодил в ловушку, женившись не по любви, а из-за финансовых обязательств.

И когда Кэсси отодвинула тарелку и подняла на него взгляд, который заставил кровь бурлить в его венах, он услышал свой собственный голос:

— Прости, если этот вопрос неуместен. Мне показалось, что ты новичок в вопросах невероятно потрясающего секса?

Почему он спросил об этом? Как он понял? Неужели ее неопытность настолько заметна? Кэсси рассмеялась:

— А почему ты так решил? — Но ее щеки предательски покраснели.

— Не надо так от этого смущаться, — сказал Джейс, и она поняла, что ее блеф не удался. — Мне просто интересно. Ничего более. Ты — очень красивая женщина и очень темпераментная, — произнес он таким низким голосом, что Кэсси почувствовала вибрации в тех местах, которые он так тщательно изучал несколько часов назад. — Мне просто интересно, почему ты отказываешь себе в радостях секса?

Она поставила бокал на стол, мысленно благодаря Бога за то, что не сделала глоток мгновением раньше.

«Очень темпераментная женщина!» Это он про нее?

Кэсси была одновременно польщена и удивлена. Получается, ее вины не было в том, что сначала ей изменил Дэвид, а потом Лэнс. Джейс Райан, самый сексуальный мужчина из всех, кого она знала, считает ее красивой и очень темпераментной.

— А вот ты как раз в этом эксперт, — попыталась отшутиться она, чтобы увести разговор со скользкой темы ее прошлых отношений. Ей ужасно не хотелось портить послевкусие его комплимента.

— Эксперт в чем?

— В том, чтобы не отказывать себя ни в чем, удовлетворяя бурный темперамент.

Мужчина рассмеялся:

— Признаю свою вину.

Он отодвинул стул, подошел к Кэсси и приподнял ее, взяв за руки.

— Но я решительно убежден в том, что твой темперамент нуждается в том, чтобы ему потакали. И сегодня ночью готов посвятить этому всего себя.

Ее пульс участился. Он ничего не знает о ее прошлом и даже не может себе представить, как много значит для нее сегодняшняя ночь.

— Ты очень благороден, — прошептала Кэсси, радуясь тому, что его вопросы закончились.

Джейс развязал пояс на ее халате, и полы широко распахнулись. Его руки легли ей на талию, затем сползли на ягодицы.

— Я так тоже считаю, — сказал он, и дразнящие искры страсти вспыхнули в его изумрудных глазах.

Она чуть слышно простонала, когда к ее ногам упал халат, и вскрикнула, когда он поднял ее на руки.

— Время следующего урока, — сказал Джейс и понес ее в направлении ванной комнаты. — Невероятно потрясающий секс в джакузи.

Глава 7

— Бизнес задержит меня в Лондоне до Нового года, — прошептал Джейс на ухо Кэсси, лаская ее тяжелую грудь. — У тебя есть планы на рождественские праздники?

Кэсси заерзала от волнения на его коленях и снова почувствовала его возбуждение. Ее сердце выпрыгивало из груди.

После того как они неспешно вымыли друг друга, Джейс посадил ее на край джакузи, и его голова исчезла у нее между ног. Ничего более потрясающего она не испытывала в жизни. Грубые движения его искусного языка, играющего с ее клитором, довели ее до оргазма почти моментально. И когда она наконец встретилась с ним взглядом, то увидела такое нескрываемое удовлетворение на его лице, что почувствовала себя очень уязвимой.

Теперь Кэсси поняла — это было только начало.

— А почему ты спросил? — Хотя гораздо важнее то, почему ее сердце взмыло вверх со скоростью ракеты при одной мысли о возможности продолжения их знакомства.

Джейс потер ладонями ее соски и рассмеялся, когда она протяжно простонала.

— Потому что я хотел бы поиграть с тобой дольше, пока я здесь. Одна ночь меня не удовлетворит.

— Вода остывает, — быстро сказала она, выбираясь из его объятий.

Но прежде чем она вышла из джакузи, он задержал ее сзади за бедра и спросил:

— Почему ты не ответила на мой вопрос?

Кэсси взглянула на него через плечо. Он не выглядел ни обиженно, ни смущенно. Но даже его невозмутимость не помогла ей найти силы, чтобы дать ответ. Она так страстно желала согласиться на его предложение, что это показалось ей плохой идеей.

Последние девять месяцев изменили ее до неузнаваемости. Она перестала быть маленькой наивной девочкой, которой оставалась двадцать семь лет своей жизни, и теперь не была готова снова вернуться в прежнее состояние. Сначала она поверила отцу, который был щедр на обещания в детстве, но не выполнил ни одно из них. Затем в колледже искусств появился Дэвид, чтобы, прощаясь с ней, заявить, что она совершенно ему не подходит. И наконец, она приняла предложение от мужчины, с которым встречалась три года, а потом обнаружила, что его задержки на работе были связаны с наличием любовницы.

И когда она усвоила свой основной жизненный урок: на мужчин можно положиться ровно настолько, насколько можно довериться коммивояжеру, продающему дешевые бытовые приборы, — появился Джейс. И ей совсем не нравился огонь, вспыхивавший в ее сердце каждый раз, когда он говорил ей что-то приятное. Тот же огонь она ощущала, когда ей звонил отец из Токио или Рима и обещал приехать навестить ее в выходные… И когда Лэнс, встав на одно колено, сделал ей предложение на крошечном балконе ее квартиры в День святого Валентина.

Кэсси оттолкнула его и вышла из джакузи.

— Эй, вернись. Ты так и не ответила на мой вопрос.

Схватив огромное пушистое полотенце из лежащей стопки, она обернула его вокруг груди:

— Может, поговорим об этом потом? Мне казалось, ты пообещал мне снова заняться невероятно потрясающим сексом. — Она решила, что флирт станет лучшей защитой.

Кэсси услышала всплеск за спиной, и у нее перехватило дыхание, когда она увидела его великолепное обнаженное тело в зеркале, блестящее от капель воды. Джейс потянулся за полотенцем.

— Ты пытаешься заговорить мне зубы? — пробурчал он, уткнувшись в ее волосы, пока она продолжала любоваться его отражением.

— А это сработало? — Кэсси повернулась и встретилась с его страстным взглядом.

— А ты как думаешь? — Он притянул ее к себе, и ее ягодиц коснулась его твердая плоть, натянувшая ткань полотенца.

— Да, — прошептала она.

Развернув ее к себе, Джейс сжал в кулаке узел на ее полотенце.

— Знаешь, ты гораздо хуже, чем я предполагал.

— Быть плохим — весело. Сам говорил.

— Так оно и есть. — Он впился в ее губы жарким поцелуем, развязывая полотенце. — Но теперь предлагаю установить правила.

— Правила? Какие?

— Для начинающих. — Он отнял ее пальцы, пытающиеся остановить его руки, и поднес их к губам, а другой рукой сорвал с нее полотенце. — Я хочу видеть твое обнаженное тело.

— О… — Кэсси почувствовала, как ее заливает румянец смущения. — Ну хорошо. Но я — сторонница равноправия полов. Поэтому тебя это тоже касается.

Джейс рассмеялся.

— Здорово, что я тоже уважаю права женщин, — заметил он игриво и приподнял ее так, что ее ноги обвились у него вокруг талии.

Кэсси попыталась противиться, но несерьезно, зачарованно разглядывая великолепный вид сзади своего неожиданного любовника.

Он отнес ее в спальню.

— Теперь ты точно в опасности, — сказал он, опуская Кэсси на кровать. Его глаза сверкали решительным блеском. Он лег сверху и прижал ее всем своим телом. — И я все еще жду ответа.

— Я отвечу тебе позже. — Кэсси пробежала руками по его обнаженным плечам, по сильной шее и, наконец, запустила пальцы в его густую шевелюру, пока он спешил надеть презерватив.

«Гораздо позже».

Он приподнял ее бедра, и она подалась вперед в предвкушении поцелуя. Его язык проник ей в рот так глубоко, что ей стало тяжело дышать. Наконец он проник внутрь, и ее окатила нескончаемая волна удовольствия. Она стремительно приближалась к оргазму, и, когда мощные спазмы пронзили все ее тело, а с губ слетел крик наслаждения, в ее голове больше не осталось никаких мыслей.

* * *

— Итак, следующая неделя. — Джейс ласкал изящные изгибы ее ягодиц, пытаясь понять, почему его тело все еще пульсирует после секса. — Твой ответ?

— Хм… — Она уткнулась носом ему в шею.

Джейс очень надеялся на то, что ей не слышен бешеный ритм его сердца.

— Я хочу продолжения. — Он повернулся и поцеловал ее в лоб. — А ты?

Он не мог понять, почему ему приходится ее уговаривать. Почему она не бросается сломя голову в эту интригу? С его точки зрения, вопрос прозвучал скорее формально, учитывая тот факт, что им так фантастически хорошо вместе. Черт, она кончила почти сразу, как только он коснулся ее языком. И ее оргазм возбудил его, как ничто другое. Но вместо того чтобы моментально принять его предложение, которое было так же естественно, как приглашение на ужин, он подозревал, что она готова сказать «нет».

Джейс не был настолько самоуверенным, чтобы считать, что любая женщина готова запрыгнуть в его постель, стоит ему поманить ее пальцем. Но они потрясающе подходят друг другу физически. Она очень хочет его. Почему же она раздумывает? Наверное, он чего-то не знает. И еще странно то, что он продолжает настаивать, натолкнувшись на ее сопротивление. Обычно он так не поступает.

Уже долгое время он не позволял своему сексуальному желанию брать верх над рассудком. Но, даже понимая, что он должен отступить, Джейс не мог этого сделать.

Джейс приехал в Лондон на две недели, чтобы встретиться с покупателями и адвокатом жены. Он собирается продать «Артизан» и навсегда закрыть шкаф со скелетами из прошлого.

Для мужчины, который провел последние четырнадцать лет, работая по восемнадцать — двадцать часов в сутки и играя в оставшееся время, поездка в Лондон должна была превратиться в череду скучных, наполненных безысходностью дней. А праздничный период лишь усугублял положение.

Он не любил праздники. Вся эта глупая суета вокруг подарков и декорации ужасно раздражали его. Несомненно, роскошный номер в пятизвездочном «Честертоне» не может сравниться с обшарпанной квартирой в Шеверд-Буш, где он провел детство. Этот номер — его вызов самому себе, попытка доказать, как высоко он поднялся, как многого достиг с того момента, когда его выгнали из школы как злостного хулигана. У него была масса причин уехать из города детства, но действия Хелен, которая попыталась вмешаться в работу его компании, вынудили его вернуться сюда.

— Итак, Кэссиди? Я жду, — прошептал он, зарывшись носом в ее волосы. В его голове пронеслись образы всего того, что они смогут делать вместе. Он был готов пустить в ход тяжелую артиллерию в случае ее отказа.

Следующие дни станут невыносимой мукой, если в его постели не окажется Кэсси.

Так и не дождавшись ответа, он опустил взгляд, чтобы посмотреть ей в глаза. И на его лице появилась широченная улыбка.

Ее густые ресницы были опущены, с губ слетало тихое посапывание, а тепло дыхания обдавало легким ветерком его ключицу.

Он шутливо выругался. Невероятно! Она уже спит.

Глава 8

Кэсси с трудом вынырнула из хоровода невероятно эротичных сцен. Она открыла глаза и почувствовала жар мужских рук, обнимающих ее грудь.

Джейс.

Она часто заморгала, привыкая к яркому солнечному свету, скользящему по изысканной мебели роскошных апартаментов, и снова почувствовала напряжение внизу живота, словно ее любовник все еще находился в ней. Волны жара побежали по всему ее телу от макушки до пальцев ног, когда она поняла, что эротические сны пришли к ней не из сна, а из памяти.

Внезапное бурчание Джейса заставило ее вздрогнуть. Его рука крепче прижала ее к себе, когда он сделал очередной вздох. Она подождала мгновение, чтобы убедиться, что он все еще спит, и позволила себе в полной мере насладиться его крепкими объятиями.

На губах Кэсси заиграла улыбка. Кто бы мог подумать, что Джейс Райан — любитель обниматься? Она потихоньку выбралась из-под его руки и положила ее себе под спину. Он шевельнулся, и она поспешила затаить дыхание, молясь о том, чтобы он не проснулся. Но он откинулся на спину, прихватив за собой всю простыню, и Кэсси наконец свободно вздохнула. Она хотела встать, но не смогла оторвать взгляд от его прекрасного лица, неотразимого в утреннем солнечном свете, проникающем через щели в тяжелых бархатных гардинах.

Джейс был самым красивым мужчиной из всех, кого она когда-либо встречала. И вчера они вместе провели самую безумную ночь в ее жизни. Она сделала над собой усилие и выбралась из кровати, пытаясь не потревожить его сон.

Ночь прошла, и она спешила вернуться домой. Он предложил ей продолжить их любовную игру, но, несмотря на страстное желание согласиться на его приглашение, она собиралась поступить иначе. Она не может больше рисковать. Как бы ни хотелось ей верить в то, что она сможет остаться расчетливой и хладнокровной, позволяя себе наслаждаться невероятным сексом с Джейсом в ближайшие дни, она сама себе не доверяла. Учащенный ритм сердца вчера ночью и сегодня утром служил очевидным подтверждением того, что напрасные иллюзии все еще жили в глубине ее души, несмотря на отчаянную борьбу с ними в последние девять месяцев… Она все еще была не готова испытывать судьбу с таким соблазнительным мужчиной, как Джейс Райан.

Кэсси собрала тунику и нижнее белье в соседней комнате, пытаясь не позволить сомнениям пошатнуть ее уверенность в необходимости бегства. Но все же не смогла противостоять соблазну вернуться в спальню, чтобы рассмотреть его во сне, пока сама одевается.

Сидя на стуле возле кровати и натягивая тонкие шелковые легинсы, которые он купил для нее, она размышляла над тем, что даже во сне Джейс Райан выглядит мужественным и неуязвимым.

Интересно, это часть его привычного имиджа? Ведь именно уверенность в себе сделала его таким желанным для нее прошлой ночью и заставила ее почувствовать нотки враждебности к нему в утреннем зимнем свете. В отличие от нее он твердо стоит на ногах. У него все под контролем. Даже в самые яркие моменты секса он не теряет уверенности в командном голосе и твердо знает, что хочет получить в следующий момент.

Поднявшись, Кэсси одернула тунику, подошла к изголовью кровати и едва коснулась губами его щеки. Ее нос ощутил легкий запах ванили, смешанный с терпким ароматом мужского тела.

— Прощай, Джейс, — прошептала она.

Затем Кэсси развернулась и выбежала из комнаты, пытаясь не думать о том, что она отказывается от самого невероятного сексуального опыта в период рождественских каникул и игнорируя саднящую боль под грудью, природу которой она не хотела понимать.

Она поступила хладнокровно и расчетливо, как зрелая самостоятельная женщина.

Когда раздался звонок в дверь, рука Кэсси, сжимавшая чернильную ручку, дрогнула, и лицо феи перечеркнула длинная полоса, сведя на нет все ее старания последних двух часов.

Она выругалась и опустила ручку в стакан, всегда стоящий на ее мольберте. Ей не следовало садиться за рисование дизайнерской рождественской открытки сегодня. Она подпрыгивала от каждого стука с того самого момента, как вернулась из гостиницы, тщетно пытаясь прийти в себя.

Звонок повторился. Вытерев руки салфеткой, она поднялась и, пройдя крошечную гостиную, оказалась около входной двери, прогоняя мысли о том, что гостем может оказаться Джейс. Ведь он не знает, где она живет. К тому же она не хочет его видеть. Наконец она распахнула дверь.

— Ну привет! Как дела? — улыбнулась Несса, протягивая ей покрытый жирными пятнами пакет из булочной на первом этаже. — Я принесла яблочный пирог, чтобы услышать подробности о твоем новом мужчине за утренним кофе.

Кэсси застонала. Они были близки с Нессой, как сестры. Но в данный момент меньше всего ей хотелось делиться с ней переживаниями прошлой бурной ночи.

— У меня нет нового мужчины, — проворчала она. Больше нет. Она проследовала за Нессой в кухню. — К тому же уже почти время обеда. Перекус испортит нам аппетит.

Не говоря уже о том, что прибавит лишние фунты к ее бедрам, чего ей отчаянно не хотелось. В памяти Кэсси все еще стоял образ худощавой бывшей жены Джейса — супермодели.

Доставая из шкафа турку для кофе, Несса захихикала:

— Ты слишком ворчлива сегодня утром. — Она повернулась к подруге и пристально посмотрела на нее. — Возможно, ты почти не спала прошлой ночью? Скажи, я права?

Кэсси вздохнула и сдалась. Она слишком хорошо знает Нессу. У нее нюх хорошо обученного ротвейлера на все, что касается секса. Она не успокоится, пока не услышит мельчайшие подробности любовного приключения лучшей подруги.

— Ну ладно. Ты меня раскусила. Я провела бурную ночь с Джейсом Райаном.

Несса издала победный клич:

— Я так и знала!

— Но почему? — спросила Кэсси, зажигая конфорку. Неужели это настолько очевидно?

— Итак, давай посмотрим. — Несса пристально заскользила взглядом по зардевшемуся лицу Кэсси. — Если даже не принимать во внимание засос на твоем подбородке, тебя выдает затуманенность взгляда, характерная для девушки, которая получила изрядную долю удовольствия прошлой ночью.

— Ясно. — Слова Нессы снова пробудили в ней нежеланные воспоминания.

Полученная ею изрядная доля удовольствия вступила в открытую конфронтацию с хладнокровием, которое помогло ей уйти из его номера сегодня утром.

— Давай рассказывай, — сказала Несса, разливая по чашкам ароматный кофе. — Он все такой же сумасшедший, плохой и опасный мальчик, каким я его помню?

Кэсси достала из холодильника бутылку молока, чтобы добавить его в обе чашки, которые Несса поставила на барную стойку. Она тщетно пыталась не вспоминать о том, насколько сумасшедшим и плохим оказался Джейс Райан в постели.

— Ну, то, что он больше не мальчик, — это точно, — пробурчала она.

Несса громко расхохоталась, выкладывая на тарелки куски все еще горячего яблочного пирога.

— Аллилуйя! — Она приподняла чашку, словно желая чокнуться с Кэсси. — Наконец-то ты встретила мужчину, который знает толк в том, что делает.

Взяв тарелки, они направились в гостиную и расположились на привычных местах на винтажном диване.

— Похоже, у тебя намечается веселое Рождество, и ты больше не скучаешь по тому, имя которого нельзя произносить вслух, — провозгласила Несса наигранно театральным голосом, в очередной раз подчеркивая свое отношение к Лэнсу. Так она называла его с того самого утра, когда на ее пороге появилась зареванная Кэсси с рассказом о том, чем занимались Лэнс и Трейси на ее винтажном диване. — Теперь рождественским утром ты проснешься рядом с мужчиной.

Кэсси осторожно отхлебнула горячий кофе и посмотрела на Нессу поверх чашки.

— Не совсем так, — сказала она и приготовилась к худшему.

Идеально очерченные брови Нессы поползли вверх, и она поставила чашку на стол.

— Что значит «не совсем так»?

— Это был секс на одну ночь.

— Ты хочешь сказать, что он не хочет повторения представления? Но почему? С ним что-то не так? — В голосе Нессы звучало столько обиды за подругу, что ей сразу расхотелось рассказывать правду. Почему бы не позволить Джейсу принять удар на себя?

К сожалению, ее щеки вспыхнули предательским румянцем, прежде чем она успела открыть рот, и в глазах Нессы мелькнул подозрительный огонек.

Почему она так и не научилась врать?

— Подожди-ка! Дело не в нем? Это ты… Только не говори мне, что ты все еще сохнешь по этому бездарному Лэнсу!

— Нет, дело не в этом. Просто… — Кэсси замешкалась. Как ей признаться в трусости Нессе, самой смелой из всех известных ей женщин? — Джейс предложил продолжить наш роман до тех пор, пока на Новый год он не уедет домой. Но я не хочу этого. Несса подняла руку.

— Так-так… я чего-то не понимаю. Мужчина предложил тебе… — она произвела незамысловатые вычисления на пальцах, — двенадцать дней изумительного наслаждения, которое вывело тебя из предрождественской депрессии, а ты ему отказала?

Кэсси заерзала. Формально она ему не отказывала. Ей не хватило смелости даже на это. Но признаться в этом Нессе она не решится.

— Несс, я пока не готова.

— Но прошло девять месяцев с тех пор, как ты выкинула этого…

— За всю свою жизнь я спала всего с двумя мужчинами, — прервала она гневную тираду подруги, направленную в сторону Лэнса. — Теперь с тремя. И я не уверена, что я… Почему у тебя такой вид?

— Прямо сейчас я представляю себе, что сделаю с этим уродом. Это все из-за него, — выпалила Несса, багровея от злости.

Кэсси вздохнула:

— Он не виноват. Я простила его почти сразу.

Она сказала правду. Ей было несложно отпустить Лэнса. Как только она вычеркнула его из своей жизни, ей сразу стало понятно, что им никогда не было хорошо вместе. Гораздо сложнее было избавиться от глупых романтических фантазий о совместном будущем с мужчиной, который ее любит. Ее мать так и не преуспела в этом. Кэсси выбрала Лэнса на роль будущего мужа, потому что считала его кандидатуру подходящей и потому что ей казалось, что он мечтает о том же. Она никогда не анализировала их отношения. На самом деле она приняла за любовь нежность, которую испытывала к нему, и благодарность за его внимание. Но в реальности их отношения выглядели совсем не так, как это было в ее фантазиях.

— Все намного сложнее, — призналась Кэсси. — Лэнс всего лишь помог мне освободить что-то внутри себя, в чем я не решалась признаться себе годами.

— Что именно?

— Помнишь, как я всегда относилась к ложным обещаниям отца, Несс? Помнишь, как я ждала наших совместных походов в зоопарк и в кино? Все мои напрасные надежды… Я убеждала себя в том, что в следующий раз все будет по-другому. И каждый раз это повторялось снова: он не приходил.

— Ты не виновата в том, что твой отец тоже был уродом.

— А Дэвид? — сказала Кэсси. — Помнишь его? Любовь всей моей жизни из колледжа, который сказал, что я ему не подхожу. Не прослеживаешь одинаковой линии? Я виновата не меньше всех их.

— Какой линии?

— Я слишком легковерна. Меня можно подцепить на крючок, оказав малейший знак внимания. Очень грустно.

Несса взяла подругу за руки.

— Ты не легковерная. Ты очень добрая и оптимистичная. Нет ничего криминального в том, что ты видишь в людях только хорошее.

— Просто все мои привязанности заставляют меня страдать. Я не хочу испытывать судьбу с Джейсом Райаном.

— Черт… — Несса замотала головой. — Тем хуже для тебя, раз он так хорош в постели.

Кэсси слабо улыбнулась подруге:

— Он слишком хорош в постели. Как я могу надеяться на то, что мое физическое влечение к нему не перерастет в нечто большее? Что потрясающий секс не сведет меня с ума окончательно? И прежде чем ты успеешь моргнуть, я позволю себе очередные глупые фантазии, которые рухнут, снова увлекая меня в бездну отчаяния.

У Нессы иссякли аргументы.

— Хотя… постой! А кто сказал, что ваши отношения не могут перерасти в нечто большее? Иногда случаются невероятные вещи. Посмотри на нас с Терренсом. Мы ненавидели друг друга в школе, а теперь обручены и собираемся пожениться.

Несса и Терренс не испытывали ненависти друг к другу. Просто долгие годы они не понимали, что созданы друг для друга. Хотя все их друзья уже давно об этом догадались.

— И кто из нас безнадежный романтик? Кстати, я не сказала, что Джейс живет в другой стране. — Она задумалась. По крайней мере, она сделала подобное предположение. — Но сейчас мы говорим не о Терренсе, а о Джейсе-короле. Ты хоть представляешь себе, сколько подружек он поменял, учась в школе? А я знаю. Он был моей первой безнадежной любовью. Каждую неделю новая девчонка висела у него на шее…

И каждый раз она ужасно страдала, понимая, что в свои тринадцать никогда не окажется на ее месте.

Она была абсолютно неуверенна в себе. Даже тогда.

— Ну хорошо. Признаю, что он был безнадежным бабником. Но это было в школе. Люди меняются.

— Только не он, — пробормотала Кэсси, вспомнив его: «Мы спали?»

— Может — нет. А может — да. Но одно я помню точно. Он никогда не заводил роман с двумя девчонками одновременно. Не позволял себе быть нечестным.

— Круто! — вспыхнула Кэсси. — Это означает, что он — приверженец многосерийной моногамии. И что теперь? Это не делает его менее опасным для меня. Мне стоит серьезно пересмотреть свое отношение к жизни. Пора осваивать реальные мечты.

— Реальные мечты? И что в этом интересного? Звучит так же скучно, как уроки теософии от моей тетушки Шантель.

— Интересно то, — произнесла Кэсси, — что реальные мечты имеют шанс на воплощение в жизнь.

Глава 9

Звонок в дверь снова разнесся по квартире Кэсси. Ее рука дрогнула в очередной раз, и только что восстановленное изображение прелестной феи с блестящими крыльями было опять испорчено.

— О боже!

Несса ушла два часа назад, а Кэсси вернулась к работе над открыткой. Разговор с лучшей подругой немного успокоил нервы, и она решила, что готова снова взять перо в руки. Ей необходимо закончить работу сегодня, двадцатого декабря. Днем она напечатает открытки и тогда успеет отправить их, чтобы ее поздравления с Рождеством пришли вовремя. Так она поступала каждый год.

Звонок прозвучал настойчивее. Поставив ручку в стакан и вытерев руки салфеткой, она направилась к дверям. Кто бы это мог быть? У нее немало друзей и добрых соседей, которые частенько наведываются к ней поболтать, но после ухода Несс она повесила на дверь табличку с просьбой не беспокоить. Ей нужно побыть одной, чтобы доделать рисунок и подумать над всем тем, что она открыла в себе за последние двадцать четыре часа.

И хотя она понимала, что тело никогда не простит ее за то, что она лишила его невероятного удовольствия в период рождественских праздников, разум шептал, что она поступила правильно, убежав от Джейса. Лучшим способом усмирить разбушевавшиеся гормоны было перестать думать о том, чего она лишилась, покинув гостиничный номер в «Честертоне», и сконцентрироваться на дизайнерской работе. К сожалению, пока это не удавалось.

— Вы что, не видели… — И ее гормоны вновь одержали верх, когда ее взгляд застыл на фигуре высокого мужчины, стоящего в дверях и испепеляющего ее гневным взглядом. — Джейс, что ты здесь делаешь? — прошептала она, чувствуя, что ей не хватает воздуха.

— А ты сама как думаешь? — Он отодвинул Кэсси и зашел в квартиру, отметив про себя невероятно миниатюрные размеры ее гостиной.

— Я…

Она не могла оторвать взгляд от его широких плеч, на которых идеально сидел черный джемпер с кожаными вставками. Его непослушные вьющиеся волосы, зачесанные назад, вызывающе требовали ее прикосновений. Его появление повергло ее в шок. Она не знала, что ответить. Зачем он ее разыскивал?

— Ты сбежала от меня! — Джейс пробежался пальцами по своим волосам. — Я проснулся, а тебя нет. Ни записки. Ничего. И как это понимать? — Он подбоченился, глядя на нее укоризненным взглядом. — Когда мужчина ведет себя подобным образом с женщиной, его называют негодяем.

Очевидно, ее поведение по-настоящему рассердило его. Она слышала, как сильно дрожит его голос, и могла предположить, что он все еще пытается контролировать свои эмоции. Неужели ее исчезновение так больно его задело? Ей показалось это невозможным. Тем не менее эта мысль заставила ее сердце учащенно забиться.

— Мне надо было попасть домой, — сказала Кэсси, начиная чувствовать свою вину. — А ты крепко спал. Я подумала, не стоит тебя будить.

— Перестань уже! — Джейс сделал шаг вперед, и она заметила, как напряжен его волевой подбородок. — Прошлой ночью мы истратили весь мой запас презервативов. Я был в тебе так глубоко, что мне показалось, я почувствовал биение твоего сердца. Не пытайся притворяться, что наше знакомство не стоит того, чтобы попрощаться со мной перед уходом.

Его откровенные слова отозвались жаром внизу ее живота. На щеках вспыхнул яркий румянец. И вдруг она поняла: она не задела его. Она его оскорбила. Это существенная разница.

— Мне очень жаль, что я ушла не попрощавшись, — тихо сказала Кэсси, внезапно почувствовав себя ужасно глупо. После всего, что она поняла о себе, и всего, что она сказала Нессе, как получилось, что она так быстро вернулась в романтический настрой? — Я не думала, что тебе это будет неприятно.

— Тогда подумай об этом сейчас. — Джейс стоял так близко к ней, что она чувствовала его запах.

Он прижал ее к себе. Она застонала, пойманная врасплох неожиданной близостью, и снова ощутила вкус его губ. Он проник языком сквозь ее приоткрытые губы. Кэсси уперлась руками ему в грудь, но вместо того, чтобы оттолкнуть Джейса, ее пальцы самопроизвольно вцепились в мягкий свитер, а настойчивые движения его нежного языка уже разожгли огонь желания в ее теле.

Когда он наконец поднял взгляд, оба тяжело дышали.

Джейс опустил руку, пораженный тем, какие чувства она пробудила в нем и насколько интенсивно его желание снова обладать этой женщиной. Прошлая ночь была великолепной, интригующей, распутной в полном смысле этих слов. Почему вдруг простой поцелуй кажется ему настолько эротичным?

— Прошу прощения, — пробурчал он, пряча руки в карманы джинсов. — Я потерял контроль. Кажется, я расстроился сильнее, чем предполагал.

— Все в порядке, — сказала Кэсси, чувствуя, как тоже начинает сердиться. Все не было в порядке. Но не по той причине, которую предполагал он. Она была рада поцелую, ее тело моментально отозвалось на его прикосновения. Но что теперь ей делать с разбушевавшимися гормонами? Как убедить себя в том, что ей нет дела до того, что она теряет, отказываясь от Джейса Райана. — Я поступила жестоко, не сказав ничего на прощание, — прошептала она.

Он примостился на краешке дивана, все еще не вынимая рук из карманов.

— Ты так мне и не ответила. — Он чуть заметно улыбнулся. — Я не привык, что женщины так поступают. Я не думал, что ты сбежишь утром.

Она так и предполагала. Она задела его эго. И все.

Он поднялся с дивана.

— Позволь мне снова задать тебе этот вопрос. Я должен был сделать это сразу, вместо того чтобы набрасываться на тебя.

«С поцелуем, от которого я моментально потеряла голову», — добавила про себя Кэсси, наблюдая за тем, как он вынимает руки из карманов.

Легкое прикосновение его пальцев к ее щекам пробежалось электрическим разрядом по телу Кэсси. Она вся задрожала.

Он провел пальцем по ее губам.

— Что скажешь насчет того, чтобы побыть со мной до тех пор, пока я не вернусь в Нью-Йорк?

— Ты живешь в Нью-Йорке? — спросила она рассеянно.

— А я тебе этого не говорил?

Кэсси покачала головой.

Джейс улыбнулся:

— Нам многое надо успеть обсудить. Мы начали знакомство довольно необычно. Итак, я получу ответ на этот раз? — продолжал настаивать он.

Но в его тоне Кэсси уже не слышала той уверенности, которая была вчера. И от этого она почувствовала, как ее враждебный настрой постепенно уходит. Его железная сила воли дала слабину, когда он бросился целовать ее.

Она сделала глубокий вдох и решилась:

— Мой ответ: я пока не уверена.

Джейс склонил голову набок, поигрывая локоном ее волос.

— А в чем ты не уверена? — спросил он.

— Я тебя совсем не знаю.

— У нас на это будет время. — Его губ коснулась соблазнительная улыбка. — Как бы сильно я ни хотел провести ближайшие дни, занимаясь с тобой любовью в режиме нон-стоп, у меня есть свои пределы. Иногда нам придется есть. А это означает, что мы будем вынуждены разговаривать друг с другом.

Кэсси сделала шаг назад, опустила руки в карманы и поняла, что искушение узнать его лучше слишком велико. Но сначала она скажет ему все до конца. Она посмотрела ему в глаза:

— Мне сделали очень больно. Девять месяцев назад. Когда разрушились мои длительные отношения. И прямо сейчас я не готова вступать в новые отношения.

— Вступать в новые отношения? — спросил он изумленно. — К этому разве могут привести десяток дней приятных разговоров и потрясающего секса?

— Наверное, нет! — Кэсси поспешила исправить положение. Не хватало еще, чтобы он принял ее за романтическую дуру. Теперь она другая. — Я уверена — так не бывает. И это хорошо. Потому что мне это совершенно неинтересно на данный момент.

Джейс скользнул рукой по ее талии.

— Тогда все проблемы решены. — Он поцеловал ее нежно и сладко, и от этого ее грудь набухла и налилась тяжестью. — Или нет?

Неужели все так просто?

— Знаешь, Кэссиди, ты ведешь себя как маленькая девочка.

— Может, так оно и есть? — спросила она, не зная, смеяться ей или обижаться на его заявление.

— Я это знаю. — Джейс снова поцеловал ее. — И в этом вся прелесть. Хочешь, я расскажу тебе о мужском взгляде на подобную ситуацию? Чтобы помочь тебе разобраться?

— Вперед. — Желание знать, до чего может довести откровенность, одержало верх.

— Правда в том, что я не принадлежу к тому типу мужчин, в которых стоит влюбляться. И это прекрасно. Я не могу похвастаться чувством ответственности, — сказал Джейс без тени смущения в голосе.

— Но ведь у тебя были серьезные отношения с твоей женой? — спросила Кэсси.

Он прокашлялся:

— Она моя бывшая жена. И это только подтверждает мою позицию.

— Довольно честно.

— Итак, как я уже говорил, прежде чем меня грубо прервали, — Джейс явно дразнил ее, — не стоит думать, что я ожидаю от отношений больше, чем ты готова мне дать. И я, в свою очередь, гарантирую, что не дам большего, чем надо тебе, то есть…

— Ничего, кроме приятных разговоров и великолепного секса, — закончила она за него.

— Именно! — воскликнул он, словно получил ответ ученицы у доски. — Видишь, мужчины удивительно прямолинейны. Мы всегда прямо говорим то, что составляет нашу суть. Без всякого подтекста.

— И в чем твоя суть? — Кэсси не смогла сдержать улыбку.

Джейс — откровенный негодяй в отношениях с женщинами. И хотя этот недостаток должен был вызывать в ней кучу негативных эмоций, каким-то странным образом ей это нравилось. Дэвид и Лэнс всегда строили из себя кого-то, кем не являлись. Делали вид, что хотят настоящих надежных отношений, хотя сами даже не задумывались об этом. А Джейс прямо говорит, чего он хочет. И чего — нет.

Несса сказала ей, что он никогда не был предателем. И она оказалась в очередной раз права.

Он улыбнулся, заметив, что ее глаза темнеют от желания. Он прижал Кэсси к себе, и ее гормоны начали танец страсти, когда она почувствовала, как сильно он возбужден.

— Моя суть в том, что я не позволяю себе влюбляться. Но у меня есть множество других достоинств, которые я готов продемонстрировать тебе в ближайшие дни. Что скажешь, Кэссиди? Принимаешь мое предложение? Выбор за дамой.

Когда ее тело пронзила дрожь возбуждения и она инстинктивно прижалась к нему, Кэсси поняла, что снова потеряла голову. Прикосновение его возбужденной плоти к ее животу и обещающий блеск его глаз решили за нее: она не сможет отказать ему снова.

Обняв его за талию и приподнявшись на цыпочках, она прикоснулась губами к его губам. Сначала ее движения были нежными и медленными, но скорость нарастала по мере того, как разгоралось желание.

Он слегка отстранил ее и, глядя в глаза, уточнил:

— Будем считать это положительным ответом?

Она кивнула, понимая, что не сможет произнести ни звука онемевшим языком, который отказывался подчиняться затуманенному рассудку. Ее обдало очередной волной жара, когда он опустился губами к ямочке на ее шее, а затем обвил своей ногой ее ногу. Затем он прислонил Кэсси к стене, и она почувствовала, как влага просачивается сквозь джинсовую ткань ее брюк.

Она прижалась к нему всем телом, с нетерпением ожидая мига, когда он снова окажется внутри ее. И когда сердце ее заколотилось, она поняла, что все страхи отступили на задний план.

Речь идет только о сексе. И ни о чем большем. Они обсудили все предельно откровенно, и ей нечего больше бояться. Все время до этого она пыталась усложнить то, что оказалось невероятно простым.

Барабанная дробь, которую выстукивало ее сердце, была всего лишь ответом на его возбуждение, а она паниковала. Причин для паники нет и никогда не было.

Она готова к угощению, потому что именно для этого существуют сладкие мальчики. Теперь она знает правила игры.

Джейс приподнял ее:

— Обними меня ногами за талию.

Кэсси выполнила его просьбу, полностью отдавшись во власть острого желания, с которым больше не собиралась бороться.

Он отнес ее в спальню, бросил на кровать и начал расстегивать пуговицы на ее джинсах.

— Наконец-то! — прорычал он, когда его руки проникли под пояс и он стянул с ее бедер джинсовую ткань. — Веселье начинается!

И оно началось.

* * *

— Часы идут правильно? — спросил Джейс, указывая на стену над столом Кэсси.

Высвободив руку из-под его плеча, она села на своей маленькой кровати.

— Неужели уже два часа дня?

Когда он покидал отель в яростной решимости разобраться с Кэсси, он не посмотрел на время. Хотя следовало бы.

— Да, — пробормотала Кэсси хриплым голосом. — А что случилось?

Ему с трудом удавалось контролировать свои действия при виде ее обнаженного тела. Он понимал, почему не сверился с часами. Потому что желание снова обладать ею было настолько сильно, что победило даже обиду на то, что она убежала от него утром.

Пошло все к черту! Ему надо собраться с мыслями. Он слез с кровати, поднял с пола боксеры и надел их.

— У меня встреча, на которой я должен был появиться час назад.

— А нельзя им позвонить? — Ее голос звучал озабоченно. — У тебя будут проблемы?

Джейс натянул брюки, затем свитер.

— Нет необходимости звонить. И проблемы тоже нет, — ответил он, понимая, что врет самому себе.

С точки зрения деловых отношений все было нормально. Покупатели готовы ждать недели — не то что час. Но он был ужасно зол на самого себя.

Когда женщина отвлекала его от дел последний раз? Хотя бы на час? Никогда. Даже во время брака он не позволял себе подобного, что больше всего и бесило Хелен. Для него бизнес всегда оставался на первом месте.

Но сегодня о бизнесе он даже не вспомнил, когда, приняв душ, отдал распоряжение администратору срочно выяснить, по какому адресу отвез Кэсси таксист.

А когда он получил то, за чем примчался сюда, — согласие Кэсси составить ему компанию, пока он в Лондоне, он опять повел себя не лучшим образом. Когда он увидел ее снова, взрывоопасная смесь досады и сильнейшего возбуждения совершила невероятное с его телом. Джейс не испытывал подобного многие годы. Даже будучи подростком, он всегда умел вовремя взять под контроль свои эмоции. Но по какой-то чертовой причине сегодня это ему не удалось. Нужно уйти от Кэсси и попасть на встречу. Он еще сможет насладиться ею в ближайшие дни. Но сейчас ему надо побыть одному, чтобы осмыслить происходящее. Он получил то, что хотел. И он не собирается беспокоиться насчет того, почему ему так важно было это получить.

— Мне надо бежать. — Сидя на краю кровати, Джейс надевал носки и ботинки. Им не помешает побыть немного порознь. Особенно учитывая то, что впереди их ждали полторы недели ошеломляющего секса. Повернувшись, он положил руку ей на колено. — Собери пока сумку. Я пришлю за тобой машину вечером.

— Собрать сумку? — На ее лице появилось недоумевающее выражение. — Зачем?

— Затем, что ты переезжаешь до Нового года, не забыла?

Кэсси нервно покусывала нижнюю губу.

— Но я…

Он призвал ее к молчанию, приложив палец к ее губам.

— Кэсси, так будет проще. — Он постарался придать своему голосу непринужденность и свой знаменитый шарм. — Там есть горничные. И более просторная кровать.

Ее щеки покрылись румянцем смущения.

— Думаю, ты прав. — В ее голосе все еще сквозила неуверенность.

— Я знаю, что прав. — И тут он наконец решился. — Сколько у тебя было подобных интрижек?

Кэсси опустила глаза, и ее щеки стали пунцовыми.

— Ни одной, — сказала она.

Он почувствовал себя так, словно что-то тяжелое достали у него из груди. Почему ему есть дело до ее сексуальной жизни? Он часто практиковал ни к чему не обязывающий секс. Точнее, именно в этом и состоял его опыт в отношениях. Даже во время брака его не особенно интересовало, чем живет Хелен вне супружеской постели. Но вдруг неопытность Кэссиди и ее признание в неудачных предыдущих отношениях заставили его почувствовать нечто странное.

— Уговорил. Я соберу сумку.

Джейс постарался подавить вздох облегчения. Все дело в том, что Кэсси оказалась более крепким орешком, чем он ожидал. Но он получил то, что хотел. Теперь оставалось насладиться победой.

— Но у меня есть планы на двадцать пятое число, — добавила она. — Еще я не купила подарки.

— Без проблем, — сказал он, обнимая ее и награждая долгим страстным поцелуем, который поможет ему дождаться ужина. — У меня тоже много дел. Я не собираюсь держать тебя в заложницах в «Честертоне».

Кэсси улыбнулась ему невероятно соблазнительно:

— Обещаешь?

Джейс расхохотался:

— Увидимся через пару часов.

Но, направляясь к двери, он раздумывал над тем, сможет ли сдержать свое обещание. В ближайшие дни он не собирался выпускать ее из виду, независимо от ее планов. Со своей стороны, он решил поговорить со своей личной помощницей по поводу пересмотра насыщенного встречами расписания на ближайшие недели.

Он слишком долго игнорировал свое либидо, и его реакция на нее — тому подтверждение. Он потерял возможность контролировать свое сексуальное желание и свои эмоции. В ближайшие дни ему предстоит исправить это упущение и показать Кэсси, как много она еще не знает о своей сексуальности. И когда они оба получат от их отношений то, чего хотят, он забудет о ней так же, как забывал о предыдущих любовницах.

Кэсси спрыгнула с кровати, как только за Джейсом захлопнулась входная дверь.

Почему она так расстроена из-за его скорого ухода? Она ведь согласилась с ним, что их не связывает ничего, кроме секса.

Но в то же время его предложение пожить у него в отеле, точнее, его настойчивое требование вновь нажало на потайную кнопку страхов у нее в душе. Она начала одеваться. Она понимала, что переехать на время к нему — оптимальное решение. Номер в отеле просто великолепен. Ей будет о чем вспомнить после того, как они расстанутся. Кроме того, она не хотела, чтобы ее квартира сохранила память о его пребывании в ней. Секс на ее территории придаст их отношениям оттенок, которого она не хотела бы в них видеть.

У нее останется свобода передвижения, в которой она, естественно, будет испытывать необходимость. Она так и не успела совершить ежегодный рейд по магазинам в поисках рождественских подарков.

Сев за мольберт, Кэсси взяла в руки открытку с феей и разорвала ее на части. Затем достала чистый лист и принялась за новый рисунок. Она закончит рождественскую открытку, затем забежит в магазин за углом, попросит Мэнни срочно напечатать ей десяток копий, а затем отправит их почтой, прежде чем собирать вещи и ехать в «Честертон».

Необходимости в спешке нет, особенно учитывая то, что у Джейса свои дела. Она не будет больше усложнять их отношения. Примет их так же, как принимает их он. И не позволит себе расстраиваться из-за того, что ему придется отлучаться по срочным делам в ближайшие полторы недели.

Глава 10

— Сегодня воскресенье! — Кэсси застыла, глядя на воскресную газету, лежащую на кофейном столе, так и не донеся до рта ложку с мюсли. — Не может быть!

Джейс оторвал взгляд от тарелки, на которой дымилась яичница с беконом.

— Все верно. Обычно после субботы идет воскресенье.

Кэсси отправила ложку обратно в тарелку.

— Но воскресенье — канун Рождества.

— Правда? — спросил Джейс без признаков воодушевления.

Кэсси часто заморгала. Вид мужчины, сидящего напротив нее и поедающего свой завтрак, ее завораживал. Как это произошло? Она приехала в отель поздно вечером двадцатого декабря. И вот уже утро двадцать четвертого!

Несложные математические вычисления подтвердили ее догадку: они не выходили из его апартаментов в течение трех дней. Они заказывали еду в номер и не могли насытить свои непомерные сексуальные аппетиты, воплощая в жизнь все эротические фантазии друг друга и даже то, о чем она не смела мечтать.

— Не могу поверить, что завтра — Рождество, — пробормотала она.

Целых три дня. Обещание приятных разговоров пока не материализовалось. По крайней мере, в том смысле, на который она рассчитывала. Он расспрашивал ее о работе иллюстратора, а сам рассказал немного о своем бизнесе в сфере веб-дизайна, очевидно довольно успешном. Но как только она пыталась проникнуть на его частную территорию, он сразу отвлекал ее и переводил разговор на другую тему. Она приняла его правила и старалась не настаивать.

Он повел плечами и соблазнительно улыбнулся, что вызвало прилив жара внизу ее живота.

— Мы были заняты.

Кэсси кожей почувствовала его проникающий насквозь взгляд, в котором снова читался голод страсти.

Отодвинув стул, она встала и потуже затянула пояс на халате.

— Я в душ, а потом — одеваться. У меня накопилось много дел.

Джейс схватил ее за запястье, когда она проходила мимо:

— Давай я потру тебе спинку.

Она высвободила руку, с ужасом понимая, что ее гормоны уже начинают зажигательный танец и сердце ускоряется в привычном ритме.

Они занимались любовью меньше получаса назад, когда он разбудил ее и сказал, что принесли завтрак. Его пальцы довели ее до умопомрачительного оргазма прежде, чем она успела открыть глаза. И так каждый раз, когда они заканчивали любовную игру, Кэсси почувствовала щемящую грусть в груди, когда он поднял ее на руки и понес в гостиную, усаживая на кресло перед тарелкой.

Если их не связывает ничего, кроме секса, почему она никак не может им насытиться? И почему с каждым днем желание быть с ним становится все больше?

— Я помоюсь сама сегодня утром, — сказала Кэсси, вспоминая, чем закончилось вчера их совместное утреннее купание.

— Эй! — Он задержал ее, схватив за оба запястья. — Что случилось? Ты выглядишь растерянно.

Кэсси вдруг осознала, что за последние четыре дня не узнала о нем практически ничего.

— Мне кажется, я немного сошла с ума, — сказала она. Наверное, дело именно в этом. Она не привыкла к столь бурной сексуальной жизни. Стоит немного притормозить. К тому же у нее на самом деле накопились дела. — Мы никуда не выходили со среды.

— Это так. — Джейс погладил ее лицо и нежно поцеловал. — Кажется, я не сдержал свое обещание.

— Какое обещание?

— Не держать тебя в заложницах.

Ее сердце снова подпрыгнуло. Она попыталась урезонить расшалившееся воображение. Их бурный роман держится исключительно на сексе. Ее пребывание здесь — следствие того, что оба они чувствуют необходимость удовлетворить сексуальный голод. И подтверждением тому служит тот факт, что их тела моментально реагируют друг на друга. Кэсси только что поняла, что по-прежнему ничего не знает о нем. И это не только его инициатива. Она сама не настаивает, потому что ее все устраивает. Потому что она стремится к тому, чтобы не выйти за рамки сексуальных отношений.

— Я сама была не против, — произнесла она наконец. — Но сегодня я собираюсь вырваться на свободу. Мне надо купить подарки.

— Боюсь, это означает, что я вынужден отпустить тебя на день, — сказал Джейс с оттенком разочарования в голосе.

— Не обязательно. — Кэсси поразилась собственной смелости. — Ты можешь пойти со мной.

После того как она убедила себя в том, что их влечение было исключительно физическим, желание провести с ним больше времени стало невыносимым. У них наконец появится возможность поговорить, а ей так многое хочется узнать о его жизни: о его неудавшемся браке, о том, как «плохой мальчик» из старших классов превратился в успешного харизматичного мужчину. Но до настоящего момента чем настойчивее она задавала вопросы, тем более уклончивыми становились его ответы, а она чувствовала себя все более уязвимой.

Кэсси попыталась проигнорировать внутренний голос, который предупреждал ее о том, что она подошла к опасной черте. Ее сексуальное влечение к Джейсу было фантастическим. Он обнаружил все заветные точки ее тела, о которых ее предыдущие любовники даже не задумывались. Что плохого в том, что ей хочется узнать его лучше? Это не заставит ее потерять голову окончательно. Они ведь четко оговорили правила любовной игры, и она не собирается их нарушать.

Джейс Райан всегда был для нее интригующей загадкой, с тех самых пор, как она влюбилась в него в школе. Подростком он был молчаливым и угрюмым. Но теперь во взрослом мужчине появилась уверенность, и ей очень хотелось понять, остались ли в глубине его души следы прежней агрессии, или он навсегда изменился.

Для нее общение с Джейсом вне спальни станет шансом рассеять глупые предположения и посмотреть на ситуацию реально. Она не могла допустить, чтобы потрясающий секс вернул ее в состояние влюбленности, которое она испытывала в школьные годы. При этой мысли ее сердце снова бешено заколотилось. Кэсси это ужасно не понравилось.

— Нет, отправляйся по магазинам сама, — сказал Джейс, усаживаясь за стол, на котором лежали документы, — а я созвонюсь с личной помощницей и попрошу ее организовать для меня пару встреч на сегодня.

— Но, Джейс, это глупо! Сегодня воскресенье, канун Рождества. Сегодня никто не ходит на встречи. А мы могли бы пообедать где-нибудь в городе. — Кэсси очень надеялась, что он не услышит мольбы в ее голосе. — Неужели тебе не надо покупать подарки?

Джейс молча смотрел на Кэссиди, отчаянно пытаясь не выкинуть какую-нибудь глупость вроде совместного похода за покупками. Он не выпускал ее из зоны своей видимости с тех самых пор, когда она появилась в дверях его номера с небольшим чемоданом на колесиках и со смущенной улыбкой на губах. В его планы входило заниматься с ней сексом до потери сознания, перенасытиться ее телом, чтобы мысли о ней полностью улетучились из его головы. Так и получилось: он фактически не выпускал ее из кровати. Первая часть плана удалась, чего нельзя было сказать о второй. Иначе как еще объяснить внезапную тоску, которая охватила его сразу же после того, как он согласился отпустить ее по магазинам?

К счастью, у него была веская причина не ходить с ней.

— Поверь мне, Кэссиди, я — не лучшая компания.

— Но я так не считаю, — честно сказала она. — Почему ты так говоришь?

— Потому что я ненавижу ходить за покупками.

— И почему?

Джейс пожал плечами. Ответить было просто.

— В магазинах всегда полно народу, и еще там слишком большой выбор. Когда это наконец понимаешь, уже тошнит от бесконечных рядов костюмов, галстуков и ботинок.

— Неужели у мужчин такие сложности с покупками? — спросила она удивленно. — Если все делать правильно, можно стать восьмым чудом света?

— Я и так все делаю правильно, — холодно ответил Джейс. — Совершаю покупки через Интернет.

Его слова заставили ее присвистнуть.

— Это ужасно! Как можно покупать одежду по компьютеру? Особенно дизайнерские вещи. Их нужно мерить, чтобы убедиться, что они хорошо сидят. Чтобы оценить фасон.

— Если мне что-то не подходит, я отсылаю вещь обратно, и мне возвращают деньги.

— То есть ты теряешь время, стоя в очередях на почте. Я лучше потрачу это время на поход по магазинам.

Мужчина посмотрел на нее немного свысока:

— Я не стою в очередях.

— А как ты тогда…

— Одна из причин, по которой я так много работал, чтобы стать миллионером, — это возможность нанять людей, готовых ходить за меня на почту. И еще для того, чтобы никогда больше не посещать универмаги, — добавил он с жаром. — Особенно это касается магазинов в центральной части города в канун Рождества. Для меня это — настоящий кошмар. — Джейс не собирался изменять своим правилам, даже если его просила об этом обаятельная и сексуальная Кэсси.

— Ты не прав, — заметила она, не настроенная отступать. — Мы сделаем все быстро.

— И каким же образом?

— Я — чемпион по покупкам.

«Ага! Большинство женщин неправильно понимают значение этого слова».

— Судя по скептическому выражению твоего лица, ты мне не веришь, — сказала она. — Давай поспорим, все будет закончено меньше чем за час.

— Сколько подарков ты собираешься купить?

— Хм… — Кэсси закатила глаза, делая в уме нехитрые подсчеты. — Десять. А, нет, одиннадцать.

— Одиннадцать подарков за час? В центральной части Лондона? В канун Рождества? Женщина, которая обожает шопинг? — уточнил он на всякий случай.

Она радостно закивала.

— Нереально. И что я получу, если выиграю спор?

— Хм, дай мне подумать. — Кэсси прижала палец к губам, затем подошла к Джейсу и коснулась его груди. Ее ноготок пробежался вокруг одного из его сосков, спустился по ребрам, по мускулистому животу и остановился на пуговице брюк. — Уверена, я придумаю, как расплатиться с тобой. Ты останешься доволен.

Ее низкий, соблазнительный голос заставил его задрожать. Он схватил ее палец и убрал от ремня. Мошенница! Ей придется заплатить за свою провокацию!

— Ты победила, — объявил он. — Но как только пройдет час, мы вернемся сюда и сразу разденемся.

Один час — совсем небольшая плата за возможность реализовать все те фантазии, которые родились в его голове от ее прикосновения и хитрой игры. Как только они вернутся на его территорию, он снова начнет диктовать свои правила.

— Ты считаешь, что непременно выиграешь, — сказал он. — Если так случится, по окончании часа я приглашу тебя на обед. И мы поговорим по-настоящему. Попробуем что-то, кроме секса.

Кэсси улыбнулась. До этого момента ему постоянно удавалось отвлечь ее от скользких тем. Даже если случится непредвиденное и она проиграет, его это не пугает.

— Отлично. Давай собираться.

Он притянул ее к себе, желая скрепить договор страстным поцелуем. Но она быстро выскользнула из его объятий, слегка щелкнув его пальцем по носу.

— Не торопись, Райан. Никаких поцелуев до того, как мы окажемся на публике. Я знаю все твои фокусы.

Он расхохотался.

— Еще не все, — прошептал он, ужасно довольный собой. Ему удалось сократить время ее пребывания вне его спальни до одного часа.

Джейс почувствовал себя немного обманутым, когда Кэсси подошла к нему с очередной покупкой и улыбкой триумфатора на лице.

— Итак, каков счет?

Она протянула ему пакет:

— Джил — восьмая.

Джейс кинул взгляд на часы и застонал. Прошло всего тридцать пять минут, а Кэсси уже подходила к заключительным пунктам своего рождественского списка.

Она рассмеялась, заметив, как он нахмурился:

— Жалеешь, что связался со мной, Райан?

— Еще не все потеряно, милашка, — заметил он, понимая, что его шансы на победу приближаются к нулю. Хотя, надо признаться, ему не было так скучно и невыносимо душно в предпраздничной суете, как он боялся. Более того, вид Кэсси, совершающей покупки, его завораживал.

Она действительно была мастером своего дела. В отличие от всех женщин, с которыми ему доводилось ходить по магазинам, она четко знала, что хочет купить и где это продается. Она вела себя так, словно прошла военную подготовку: не поддавалась на уговоры и не слушала рекламных речей продавцов. Подойдя к прилавку, она четко, в деталях, описывала то, что собиралась приобрести. Он также заметил, что все приобретенные ею подарки тщательно продуманы и подобраны очень индивидуально.

Когда они вышли из магазина шоколада, он заметил, что она открыла сумочку и смотрит на что-то внутри. Он зашел сзади и, стащив кожаный аксессуар с ее плеча, отскочил на несколько шагов.

— Ну-ка, что там у тебя?

— Эй, что ты…

— Что это? Секретное оружие? — Он вытащил из кармана сумки лист бумаги.

— Отдай немедленно! — Кэсси подпрыгнула к нему, но он высоко поднял документ.

— Черт. Это действительно секретное оружие. — Он внимательно посмотрел на исписанный мелким почерком лист со множеством приписок, схем проезда и даже миниатюрных зарисовок. Это было настоящее произведение искусства. Наверное, она провела не один час над этим списком. Он почувствовал нежность к Кэсси, когда представил себе, как много заботы она вложила в процесс выбора подарков. — Что это такое? — спросил он.

— Немедленно верни мне его, — сказала она, чувствуя, как ее щеки заливает румянец смущения.

Она была такой милой и решительной одновременно, что нежность снова проснулась в его душе.

— Как так получилось, что я не знал этого о тебе? — поинтересовался Джейс шутливо, пытаясь отогнать непрошеные сентиментальные чувства.

— Не знал чего? — спросила Кэсси, вырывая лист бумаги у него из рук.

— Что ты такая педантичная.

— Я не педантичная, — заявила она, опуская список в сумку. — Я — организованная. И когда приходит время рождественских подарков, это меня спасает.

— Понял. Ты составляешь список, чтобы не потратить лишнего? — Видимо, в этом причина ее скрупулезности. Он так давно не отказывал себе ни в чем, что забыл, что значит составление бюджета.

— Нет… — Кэсси посмотрела на него в недоумении. — Я составляю список, чтобы не купить подарок, который окажется неуместным. Выбор правильного подарка — это ответственность и труд. Я понимаю, что говорю банальности, но всегда важнее внимание, а не сам подарок.

Джейс все еще не мог поверить, что она так тщательно подходит к процессу. И дело не в том, что она любит ходить по магазинам. Дело в том, что она привыкла думать о других людях и стремится подарить им то, о чем они мечтают.

— Мне несложно потратить время на людей, которые мне по-настоящему дороги, — настаивала Кэсси. — И они в свою очередь делают это для меня. Теперь перестань тратить мое время. Мне все еще надо купить три самых важных подарка.

И она повела его к легендарному универмагу «Селфриджес», подмигнув перед входом фее с изящными крылышками.

Никто никогда не проявлял заботу по отношению к Джейсу Райану. И это его не беспокоило. До тех пор, пока он не отправился за покупками в канун Рождества под руку с Кэсси Фитцджеральд.

— Ну что? Я действительно чемпион по покупкам! — с гордостью воскликнула Кэсси, усаживаясь на стул и задвигая под стол многочисленные пакеты с покупками.

Скрестив руки на груди, она ждала, когда Джейс займет место напротив нее. Ей было чему радоваться. Она не только умудрилась купить все подарки меньше чем за час, но ей еще удалось слегка растормошить скептически настроенного Джейса. Несмотря на его ворчание, она была уверена, что он насладился процессом. Она постоянно спрашивала у него совета, поэтому, в конце концов, он подключился к работе. И к тому времени, когда они вошли в «Селфриджес», вместо односложных ответов, которые он давал раньше, он прочитал ей целую лекцию о качестве спортивной одежды для мужчин. Она хотела купить Терренсу, жениху Нессы, отличный спортивный костюм, но совсем не разбиралась в этом вопросе. Джейс, напротив, оказался на удивление осведомленным. Это был огромный шаг для него, учитывая то, как сильно он нервничал в начале часа, когда она пыталась определиться, что выбрать для Нессы: кулон из аметиста или из искусственного сапфира.

Джейс поставил на стол поднос с сэндвичами из копченой говядины на ржаном хлебе, которые они только что купили, и бросил на нее сердитый взгляд:

— Не обольщайся, Фитцджеральд. Если бы я знал, что ты будешь жульничать, я бы не стал спорить.

— И как я жульничала?! — воскликнула Кэсси, тщетно пытаясь сделать вид, что победа не доставляет ей столько удовольствия.

— Подглядывала в список. — Джейс сел на место и снял тарелки с подноса. — Я не знал, что ты готовилась месяцами. Если бы я… — У него дрогнул голос.

Она улыбнулась:

— Ого, Райан! Ты совсем не умеешь проигрывать? — шутливо спросила она.

Уголки его губ поползли вверх, и он спросил, намазывая на хлеб горчицу:

— Ого, Фитцджеральд, любишь подтрунивать над проигравшими? — Джейс с удовольствием впился зубами в мягкую свежесть бутерброда. — Черт, до чего же вкусно! Вкус, как у настоящего.

— Оно и есть настоящее! Это ведь кафетерий в «Селфриджесе».

— Я в курсе, — весело ответил он, делая глоток из бутылки с минеральной водой. — Я даже потратил пять минут жизни на обсуждение достоинств шведского шоколада, если ты не забыла. Кэсси рассмеялась:

— Не говори мне, что тебе не захотелось купить одну плитку. Опять же посмотри на преимущество ситуации: я закончила с покупкой подарков, теперь мы можем заняться твоими, — заявила она, надеясь, что он пока еще не подготовился к праздникам. Все мужчины, которых она когда-либо знала, покупали подарки в последний момент. — И чемпион по покупкам в твоем распоряжении на ближайшее время. Я знаю этот универмаг и основные магазины на Оксфорд-стрит как свои пять пальцев. Ты расскажешь мне немного о характере того, кому ты собираешься сделать подарок, о том, что ему или ей нравится, а я укажу тебе на расположение идеального подарка в радиусе мили отсюда. Наверное, мне стоит указать расценки на мои услуги.

Она откусила очередной кусок и положила свой бутерброд на тарелку, глядя, как он молча заканчивает свой сэндвич. Джейс сделал еще один глоток воды и посмотрел на нее долгим, изучающим взглядом.

— В этом нет необходимости. Мне не надо покупать подарки.

Ей пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не выдать разочарования.

— Вот это новость! Никогда не встречала мужчину, который покупает подарки до кануна Рождества.

— Я не говорю, что уже купил подарки. Я вообще их не покупаю.

— Что ты имеешь в виду? — Разочарованное выражение ее лица сменилось удивлением. — А как же семья? Твои друзья? Им не нужны подарки?

Ее вопрос его не смутил, хотя для нее новость о том, что можно не дарить подарки близким людям, показалась невероятной.

— У меня нет семьи. А друзья знают, что я не люблю получать подарки, поэтому и сами не ждут от меня ничего.

— И как же ты отмечаешь Рождество? — спросила Кэсси, чувствуя, как к горлу подступает комок.

У нее тоже нет семьи. Ее отец был жив, но она не общалась с ним уже много лет. Но пустоту в ее жизни заполнил широкий круг друзей, а Рождество стало поводом собраться вместе и наверстать время, проведенное порознь за работой и семейными обязанностями. Она обожала традиции праздничного сезона, наполненного неповторимой атмосферой любви и близости, которую она спешила разделить с самыми важными людьми в ее жизни. Как можно праздновать Рождество, не даря и не получая подарки? Ведь они не обязательно должны быть дорогими. В этом году Кэсси позволила себе немного шикануть, потому что сделала несколько серьезных заказов после того, как ее известность как иллюстратора набрала обороты. Но она помнила предыдущие годы, когда все, что она могла подарить, — это были сделанные своими руками сувениры и небольшие безделушки. Но это ничего не меняло.

— Просто, — сказал он слегка дрожащим голосом, — я не праздную Рождество.

— Ты не… — Кэсси потрясенно замерла.

Конечно, она знала, что есть люди, которые ненавидят Рождество по некоторым причинам. Это время может быть связано с ужасными воспоминаниями, если ты вырос в неблагополучной семье. Но его слова не прозвучали так, словно он питает ненависть к праздникам. Казалось, он просто равнодушен ко всей этой предпраздничной суете. От этого Кэсси стало еще грустнее.

— Но ты ведь праздновал Рождество с женой? — спросила она, заливаясь краской от собственной смелости.

Она не имеет права задавать настолько личные вопросы. Но вдруг неожиданно, вместо того, чтобы отфутболить ее, как это было раньше, Джейс откинулся на спинку стула, задумался на мгновение и ответил:

— Мы не были женаты настолько долго. Знаешь, если тебя интересуют подробности моего брака, просто спроси.

Кэсси понимала, что лезет не в свое дело, и была уверена, что Джейс предложил ей задать вопрос только из вежливости, она не смогла противостоять соблазну. Она вспомнила выражение боли и отчаяния на бледном лице Хелен несколько дней назад и решилась:

— Хорошо, мне есть о чем спросить, — сказала она тихо. — Ты любил Хелен, когда решил жениться на ней?

Глава 11

— Любил ли я ее? — Джейс громко расхохотался, пытаясь не думать о том, как глупо при этом выглядит.

Почему он позволил ей задать этот вопрос? Он никогда не разрешал подобного женщинам, с которыми спал. Конечно, он может солгать. Он поступал так раньше, это был его запасной выход из любой ситуации.

Но откровенность Кэсси и легкая дрожь в ее голосе заставила его задуматься. И тут ему стало совсем не по себе. Джейс понял: он не сможет ей соврать. Проведя целый час в наблюдении за тем, как тщательно она выбирает подарки для дорогих ей людей, он окончательно убедился в ее доброте и благородстве. Пришло время объяснить ей, каким человеком он был на самом деле.

Они уже обсудили правила построения их отношений, что было очень важно. Но он не раз перехватывал ее взгляд, в котором читалось нечто большее, чем наслаждение потрясающим сексом впервые в жизни. Ему очень не хотелось, чтобы у нее появились иллюзии по этому поводу.

Джейс мог сказать в свое оправдание, что не верит в существование любви. Но по опыту знал, что, когда мужчина произносит эту фразу, целью жизни любой уважающей себя женщины становится доказать ему обратное. Он не был готов обсуждать с ней, откуда пришло к нему подобное понимание жизни. И если обсуждение женитьбы было скелетом в его шкафу, который он не спешил приоткрывать, рассказ о детстве являлся запретной темой.

— Но если ты не любил ее, зачем тогда женился? — спросила Кэсси.

Ему показалось, что невероятно вкусный сэндвич, который он только что съел, превратился в камень в его желудке.

Он тяжело сглотнул и посмотрел в тарелку.

— Ее отец был основным инвестором «Артизана». Он обнаружил, что я кручу роман с его дочуркой, и поставил мне ультиматум. Или я поступаю как честный человек, или он изымает свои вложения. — Да, он наделал много ошибок. Он не смог устоять перед соблазнительными прелестями Хелен. Но он с лихвой расплатился за то, что поддался животным инстинктам и не проявил выдержки. Почему же он чувствует свою вину? — Получается, я женился на ней ради денег ее отца. Немудрено, что брак распался через полгода. — Во взгляде Кэсси он не заметил и тени осуждения, но он все еще чувствовал, что должен перед ней оправдаться. Он никогда не делал подобного раньше. — К счастью, моя компания стала успешной. Я просто воспользовался счастливым билетом и не жалею о цене, которую заплатил за него.

— Счастливым билетом?

Джейс пожал плечами:

— Так говорят. Отец Хелен умер два месяца назад, оставив ей пакет акций и место в совете директоров. Поэтому я в Лондоне. Я продаю компанию.

— Чтобы больше не быть связанным с Хелен?

— Все не настолько драматично. Я вполне могу общаться с ней, — просто сказал он. — Проблема в том, что ей это доставляет дискомфорт. Она никак не может оставить меня в покое. К тому же пришло время отпустить компанию. Я хотел сделать это в любом случае. Я собираюсь начать все с нуля, собрать новый совет директоров. Новые дизайнерские проекты. Вложить только собственные деньги. И я навсегда развяжусь с Лондоном.

— А Хелен об этом знала?

— О чем?

— Что это ее отец вынудил тебя жениться на ней?

— Ну, он меня не совсем вынуждал, — рассмеялся Джейс, но она услышала в его голосе горечь. — Скорее, убеждал. Без применения средств запугивания. Но отвечу на твой вопрос: да, знала. — Он вспомнил о том, как она запудрила отцу мозги ложью о том, что Джейс стал ее первым мужчиной. — Она привыкла получать от папочки все, что хотела. И по какой-то необъяснимой причине ей нужно было кольцо от меня.

— Наверное, она любила тебя, — пробормотала Кэсси.

Он сделал глоток прохладной воды, удивленный искренностью ее слов. Неужели люди верят во всю эту чушь? Судя по блеску ее глаз, она верит.

— Может быть. — Ему было плевать на то, любила его Хелен или нет. Единственное, что тревожило его, — это то, что ему есть дело до того, что Кэсси думает о нем после его откровенного рассказа.

— Доедай. — Джейс встал. — Я пойду возьму кофе, а потом мы поймаем такси.

Он хотел вернуться в отель. Он знал, чем отвлечь Кэсси от дурацких разговоров.

Кэсси смотрела на спину Джейса. Сняв салфетку с коленей, она завернула в нее остатки еды. То, что она о нем узнала, окончательно лишило ее аппетита.

Он ответил ей вполне откровенно, несмотря на правила, установленные им самим в их первую ночь, когда она вернулась в отель. Теперь она понимала, зачем он так поступил. Несмотря на его кажущийся равнодушным тон, она видела, скольких усилий стоило ему признание в том, что он женился на Хелен из-за денег ее отца.

Джейс явно дал ей понять, что деньги были единственным фактором, но она понимала — все не так уж просто. Несмотря на очевидный достаток, он не похож на человека, в жизни которого деньги решают все. Он даже не любит делать покупки. Что означает: для него это не просто вопрос денег, а вопрос отрицания прошлой жизни. Зачем ему это надо? От чего он убегает? Что ему настолько неприятно в прошлом, что толкнуло его на брак без любви?

Джейс хотел заставить ее считать себя меркантильным. Но Кэсси знала, как много он трудился над своим бизнесом, чтобы сделать его успешным.

В детстве в ее фантазиях заядлый хулиган превращался в парня, который отчаянно нуждается в поддержке и любви. Ее любви. Это казалось смешным, учитывая то, что сама она нуждалась в этом не меньше его. Но, возможно, в ее мечтах была доля правды? Кэсси вспомнила, как однажды, когда ему было семнадцать, он пришел в школу с рассеченной бровью и синяком под глазом. Все решили, что он участвовал в драке.

Волна нежности обдала ее с головы до ног, и в голове ее появилась удивительная идея.

— Ты не доела свой бутерброд, — сказал Джейс, ставя чашки на стол.

— Я знаю. Но я не люблю перекусывать на ходу. Мне нужно отнести покупки в мою квартиру, чтобы завернуть подарки. Моя лучшая подруга Несса устраивает рождественскую вечеринку, куда приглашены все.

Он сделал глоток эспрессо.

— Ладно. Увидимся позже в отеле. Помочь тебе поймать такси со всеми этими сумками? — спросил он, глядя на батарею пакетов под столом.

— Нет, я справлюсь. Ты же помнишь, что я эксперт? — Наклонившись через стол, Кэсси быстро поцеловала его.

— Не задерживайся, — сказал Джейс, отпуская ее.

В этом году у Джейса Райана будет рождественский праздник. Не важно, планировал он его или нет. Пришло время показать ему, как много он не видел в этой жизни.

Глава 12

— С Рождеством, мистер Райан, — прошептала Кэсси, устраиваясь у него на коленях.

Он обнял ее за талию и произнес:

— Тебя тоже, мисс Фитцджеральд. — Он провел носом по ее шее и почувствовал, как ее пульс участился. Они только что приняли ванну и плотно позавтракали. — Когда ты должна быть у подруги?

— Еще есть немного времени.

— Отлично! — Он взял ее на руки и направился в спальню. Но Кэсси поспешила высвободиться.

— Не так быстро, — сказала она прерывистым голосом. — У меня для тебя кое-то есть.

Она долго убеждала себя, что не должна придавать этому значения. Но ей очень не терпелось увидеть его реакцию.

— О да… — Он прикоснулся к узлу на ее халате. — Именно на это я и рассчитываю.

— У тебя всегда только одно на уме?

— Судя по тому, как ты набросилась на меня в ванной утром, я не одинок.

Кэсси захихикала, направляясь к наряженной елке, стоящей в углу гостиной, и достала из кучи подарков, сложенных под ней, светлую коробку.

— С Рождеством, Джейс.

Вместо того чтобы взять ее, он опустил руки в карманы и мрачно посмотрел на Кэсси:

— Что это?

— Твой подарок на Рождество, — ответила Кэсси, стараясь совладать с дрожью в голосе.

Он продолжал стоять, не вынимая рук из карманов, словно она протягивала ему посылку с бомбой.

— Но я ведь объяснил, что не покупаю рождественских подарков.

Кэсси ожидала подобной реакции. Но она убедила себя в том, что должна поблагодарить его за то, что он помог ей наконец обрести утерянную часть себя. Еще ей очень хотелось показать ему, что не стоит быть настолько цинично настроенным в отношении праздника. Но она не думала увидеть такой шок в его глазах.

— Но я ничего не купил для тебя, — сказал Джейс.

— Я понимаю, — сказала она, чувствуя радость оттого, что это его волнует. — Я от тебя этого и не ожидала. Это лишь подарок на память, Джейс. Мне хотелось поблагодарить тебя за то, что ты сделал для меня за эту неделю.

— А что я такого сделал?

— Подарил мне потрясающий секс. — И, увидев его облегчение, Кэсси с грустью подумала о том, что речь шла о гораздо большем подарке.

Ей было безумно хорошо с ним. Он помог ей забыть навсегда ошибки прошлых отношений. Вместо того чтобы думать о будущем и беспокоиться по поводу того, что случится дальше, она могла просто наслаждаться настоящим моментом, отношениями без обязательств. Ей было очень весело, как никогда раньше. В этом году она с ужасом ожидала приближающееся Рождество, потому что должна была проснуться одна в своей постели утром двадцать пятого числа и снова вспомнить о первом Рождестве после смерти матери. Кэсси понимала, что не должна рассказывать ему об этом, ведь это омрачит их мимолетную интрижку.

— Поэтому я благодарю тебя за все, — тихо добавила она. — Ты ведь еще платишь горничной, и я чувствую себя обязанной.

Джейс рассмеялся, вертя подарок в руках.

— Почему бы тебе не открыть его?

— Хорошо.

Ей показалось, что он никогда не разворачивал подарки до настоящего момента. Она с удовлетворением заметила, как бережно он поднял изумрудно-зеленый дизайнерский свитер, словно это было что-то невероятно дорогое. Цвет изумительно подходил к его глазам, а тонкая кашемировая шерсть не будет раздражать кожу, если он наденет его на голое тело.

— Кэсси, это очень дорогой подарок. Слишком дорогой.

— Тебе нравится? — спросила она, хотя сама видела удивление на его лице, понимая, что его поразил не сам подарок, а тот факт, что она сделала его ему.

— Очень нравится. Но я не могу…

— Он не слишком дорогой. Естественно, он гораздо дешевле четырех дней заказа еды в номер в «Честертоне». Ты еще не видел открытку.

Его сердце отчаянно заколотилось.

— Не стоило.

Джейс достал белую карточку из конверта и уставился на рисунок, пытаясь унять бешеный ритм сердца. Ему это не удалось. Сердце билось только сильнее по мере того, как он разглядывал свое карикатурное изображение: мужчина с голым торсом в позе бодибилдера стоит около наряженной елки и соблазнительно улыбается. Надпись под картинкой гласила:

«Для Джейса, бывшего хулигана, великолепного сладкого мальчика и чемпиона по покупкам на обучении. С Рождеством, целую,

Кэссиди».

Он тихо засмеялся, чувствуя, как комок подступает к горлу. Глупая открытка затронула невероятно глубокие струны его души, и он чувствовал себя настоящим идиотом. Неужели рождественское настроение заразительно.

Джейс поднял глаза и увидел румянец удовольствия на ее щеках. Бросив карточку на стол, он притянул ее к себе за узел на халате.

— Иди ко мне, умница. Я чувствую вину, — сказал он, прижимая ее к своим коленям и проводя пальцем по ее ключице. — Я ничего не приготовил для тебя.

— Все нормально, Джейс. Разве ты не знаешь, что всегда приятнее дарить, чем получать?

— Неужели? — Он распахнул ее халат и услышал, как ее дыхание стало прерывистым, когда провел пальцами по ее обнаженной груди. — Значит, настала моя очередь делать подарки.

Он впился в ее губы страстным, глубоким поцелуем.

Кэсси взобралась к нему на колени, крепко вцепившись пальцами в его широкие плечи, и он вошел в нее. И когда ее тело подсказало ему, что скоро они вместе растворятся во всепоглощающей волне наслаждения, он с сожалением подумал о том, что никогда не сможет предложить ей больше.

— Мне не стоило сюда приходить, — пробормотал Джейс, глядя, как Кэсси нажимает на кнопку дверного звонка одной из квартир двухэтажного здания из красного кирпича. — Меня никто не приглашал.

— Несса не расстроится, — ответила Кэсси, бросая взгляд на плечо. Ее щеки раскраснелись от мороза. — С какой стати?

— Но она не знает меня, — сказал Джейс то, что казалось ему очевидным. Хотя, скорее, дело было в том, что он не знал ее.

Он так и не смог понять, куда девалась его решимость не сопровождать Кэсси на ужин, устраиваемый ее лучшей подруги. Все, что он помнит, — они страстно занимаются любовью на кресле после того, как Кэсси вручила ему подарок. И вот уже они едут в машине по пустынным улицам центральной части Лондона на встречу с незнакомцами.

Что он здесь делает?

— Конечно, она тебя знает, — заявила Кэсси без тени сомнения. — Она училась с нами в одной школе.

— Ужасно! — заметил он с сарказмом, чувствуя, как с каждой секундой нарастает его напряжение.

— Постарайся расслабиться. Ведь ты — легенда Хиллдаун-роуд, — мягко сказала Кэсси, поглаживая его щеку.

— Это меня и беспокоит, — сказал он, мрачно усмехаясь.

Джейс призвал на помощь всю свою выдержку, когда дверь наконец распахнулась и на пороге появилась темнокожая женщина в обтягивающей великолепные формы тунике и сразу заключила Кэсси в объятия:

— Привет, подруга! Как жизнь?

— Счастливого Рождества, Несс. Надеюсь, у тебя найдется кусок индейки для еще одного гостя? — Она сделала шаг назад, и хозяйка вечеринки посмотрела на Джейса, хлопая густыми ресницами.

— Ничего себе! Джейс-король! — взвизгнула она.

Джейс вздохнул. Ему и в школе не особо нравилось его прозвище, но теперь ему было совсем неловко.

— Ну и красавец же из тебя получился! — воскликнула она, и вдруг в его памяти вспышкой промелькнул знакомый образ.

— Черт побери! Ванесса Дуглас! — сказал он, чувствуя, как начинает уходить волнение и напряжение. — Учительская заноза из девятого класса!

Несса засмеялась низким воркующим смехом, и он сразу вспомнил, с каким удовольствием он всегда отбывал наказание, если компанию ему составляла эта девочка. А, учитывая ее острый язык и любовь к приключениям, это случалось довольно часто.

— Она самая. Дай пять! Помнишь, как мы превратили жизнь миссис Клэвел в сущий ад?

— Почти довели ее до нервного срыва, — сказал Джейс, с изумлением осознавая, что в его копилке находятся уже два школьных воспоминания, которые приносят ему удовольствие.

— Она была слишком напряжена. Мы только помогли ей расслабиться. — Несс повернулась к Кэсси, которая шла за ней по коридору. — И конечно, у меня найдется лишний кусок индейки. В этот раз мне досталась птица-мутант. Терренсу пришлось отрезать ей ноги, чтобы тушка влезла в духовку.

Несс провела гостей в просторную кухню-столовую, до отказа набитую людьми, которые болтали, резали и раскладывали по тарелкам еду.

Несса хлопнула в ладоши.

Высокий привлекательный мулат, колдующий у плиты в фартуке с надписью «Самый сексуальный повар в мире» сделал музыку тише.

— Итак, друзья. Пришла Кэсси и привела с собой своего нового сладкого мальчика. Не обижайте его.

Кэсси вцепилась в руку Нессы, багровея от смущения, когда в ответ на реплику ее подруги понеслись ободряющие возгласы и даже свист.

— Несс, не могу поверить, что ты это сказала.

Джейс расхохотался. И последние следы напряжения растворились в атмосфере праздника, когда один из парней задел его плечом, а несколько других протянули ему руку, желая поприветствовать.

У Ванессы Дуглас по-прежнему самый острый язычок в Лондоне.

* * *

— Бьюсь об заклад, ты наконец встретила того, кто тебе нужен.

— Ты о Джейсе?

— Угу. — На лице Нессы читалась просьба перестать строить из себя святую простоту. — И кто говорил недавно, что не готов к большей дозе великолепного секса?

Кэсси закашлялась от смеха, ставя тарелки на сушилку.

— Умоляю тебя, Несс, говори тише. После твоего заявления по поводу сладкого мальчика все подумают, что я развратная женщина.

— Можно подумать, это и так не очевидно, — сказала Несса, вынимая из ящика полотенце.

Щеки Кэсси вспыхнули еще ярче, но Несса заметила улыбку удовольствия в ответ на свое замечание.

Кэсси было так хорошо сегодня днем, что вряд ли есть смысл скрывать очевидное от своей лучшей подруги. Более того, замечание Нессы о том, что она очень изменилась за последние дни, лишний раз убедило ее в том, что она приняла правильное решение, согласившись на интрижку с Джейсом и решив доставить себе удовольствие, наслаждаясь сексом с ним.

Вечер удался на славу. Она и не рассчитывала на подобный успех. И во многом это была заслуга Джейса. Ей потребовалось немало выдержки и уловок, чтобы уговорить его пойти с ней на вечеринку к Нессе. Но ему удалось расслабиться и получить удовольствие от пребывания в ее доме. Ее друзья были близки между собой, знали друг друга очень хорошо. Но Джейс с его природным обаянием и чувством юмора без труда вписался в их компанию. Он был не против, когда над ним подшучивали, с радостью рассказывал забавные истории о Нью-Йорке, показал приложения для телефона, которые разрабатывает его компания, и даже обсудил с женихом Нессы, Терренсом, игры чемпионата мира будущего года.

Кэсси с грустью заметила, что Лэнсу оказалось недостаточно трех лет знакомства с ее друзьями, чтобы стать для них своим человеком.

— И что происходит между вами? — спросила Несса, доставая чашки. — Похоже, это неплохое начало.

— Нет никакого начала. Всего лишь рождественская интрижка — ничего более. В канун Нового года он возвращается в Нью-Йорк, и мы больше не увидимся.

Несса с шумом захлопнула створки шкафа.

— Но это глупо! Почему бы тебе не поехать с ним в Нью-Йорк на некоторое время? Вдруг что-то получится? Ты можешь рисовать в любой точке мира.

— Несс, не говори глупостей. Особенно это звучит нелепо, учитывая тот факт, что меня никто не приглашал — и не собирается приглашать. Я уже объяснила тебе, что речи об отношениях не идет. Мы просто развлекаемся.

— Ага, — скептически усмехнулась Несс. — Хочешь услышать мое мнение?

Кэсси взяла у подруги полотенце и вытерла мокрые руки.

— Не уверена, но ведь ты все равно не станешь молчать, да?

— Он не сводит с тебя глаз, особенно в те моменты, когда уверен, что ты этого не замечаешь. А твой взгляд преследует его, куда бы он ни шел. И ты покупаешь ему свитер, который он надевает при первом удобном случае. И еще в течение четырех дней вы не вылезали из постели… — Несса загибала пальцы, перечисляя известные ей факты. — Совершенно очевидно, это начало чего-то большего. Это начало того, что называется настоящими отношениями, дорогуша.

Кэсси тяжело вздохнула, пытаясь игнорировать робкую надежду, пустившую ростки в ее душе сегодняшним утром.

— Это не отношения. Просто выглядит так со стороны.

— Почему ты всегда себя недооцениваешь?

— Я просто пытаюсь быть реалисткой.

Несса со вздохом махнула рукой.

— Значит, теперь признание поражения называется именно так? Реализм?

— Я не признаю поражения. Но все так сложно… Вряд ли тебе когда-нибудь говорили в лицо, что ты ничего не значишь. Поверь мне, ты не знаешь, что это такое.

— Может, ты права, — согласилась Несса. — Но я никогда и не мечтала о парнях, которые не стоили моего мизинца.

— И что это должно означать? — прошептала Кэсси, шокированная горькими словами подруги и нотками осуждения в ее голосе.

Несса всегда была ее опорой и поддержкой и в подростковые годы, и во взрослой жизни. Она всегда была готова подставить свое плечо и выслушать ее жалобы на мужчин, которые предавали и бросали ее.

Несса взяла ее за предплечья и слегка встряхнула:

— Не делай такого обиженного лица. Я не говорю, что ты виновата в том, как поступил с тобой Лэнс. Ты сама произнесла это вслух. Я просто пытаюсь понять, почему ты западаешь на парней, подобных ему. Он никогда не был хорош для тебя, дорогая, но ты предпочитала закрыть на это глаза. И вот ты влюбилась в Джейса Райана — мужчину, достойного тебя, — и ты боишься признаться себе в этом, потому что считаешь себя недостойной настоящего счастья.

— Дело не в том… — Ее голос сорвался. Она не влюблялась в Джейса. Это просто невозможно.

— Успокойся, наконец! — сказала Несс, обнимая ее. — Я просто хочу сказать, что, если ты решишь, что он тебе нужен, не бойся сражаться за него. Позволю себе быть банальной и скажу избитую рекламную фразу: «Ведь ты этого достойна».

Глава 13

Джейс слишком сильно нажал на педаль газа, и покрышки арендованного автомобиля протяжно взвизгнули.

— Кто такой Лэнс?

— Что? — Кэсси удивленно посмотрела на него с пассажирского сиденья. Она чувствовала себя подавленно с тех пор, как они ушли от Нессы. Его вид был ничем не лучше.

Джейс великолепно провел время. Угощение было потрясающим, а компания еще лучше. Но вид Кэсси в ее привычном дружеском окружении и погружение в атмосферу праздника заставили его чувствовать непонятную тоску к концу вечера. Когда они прощались, он наконец понял причину дискомфорта. Он видит всех этих людей в последний раз. И впервые он пожалел о том, что понятие дружбы так неопределенно в его жизни.

Конечно, нельзя сказать, что эта тема вообще его не коснулась. У него есть друзья. Просто он никогда не хотел зависеть от этих людей так, как зависела от них Кэсси. Но он увидел, как она расцветает в их присутствии, и это не могло оставить его равнодушным. Сразу исчезла неуверенная в себе личность, и на ее место пришла смелая, сильная женщина. Как в те моменты, когда они занимаются любовью.

По крайней мере, так было до тех пор, пока Терренс не упомянул парня по имени Лэнс. Кэсси поспешила перевести разговор на другой предмет, обменявшись с друзьями многозначительным взглядом, и тему закрыли. Совершенно очевидно, к ней относятся очень внимательно и бережно. Это заставило его задуматься над тем, чем вызвано их стремление защищать ее. И конечно, почему ему так хочется того же.

Прекрасно понимая, что он не должен выяснять, кто такой Лэнс, он не удержался, и вопрос сам соскочил с его языка.

— Или Лэнс-неудачник, если называть его полное имя, — уточнил Джейс, переводя взгляд с дороги на нее, пытаясь предугадать реакцию.

Кэсси нахмурилась.

— Никто, — сказала она. — Уже никто.

Его пальцы крепче сжали руль. То есть он что-то значил для Кэсси.

— Но был кем-то в свое время? — спросил он. — Кем же?

Она вздохнула и отвернулась к окну, скользя рассеянным взглядом по темным витринам магазинов на Кингсленд-роуд.

— Мы собирались пожениться, — пробормотала она. — А потом я обнаружила его в одной из самых откровенных поз с бывшей подругой, на диване в собственной квартире. — Она с горечью рассмеялась. — Больше всего меня обидела не его измена, а сама банальность ситуации.

— Это те самые отношения, которые закончились тяжелым разрывом? — спросил Джейс, пытаясь не выдать дрожью в голосе захлестнувшие его эмоции.

— Да, это все о Лэнсе. — В ее ответе было столько смирения, что эти нотки затронули струны в глубине его души, о существовании которых он даже не подозревал.

— Он полный придурок.

— Я знаю. — Кэсси тяжело вздохнула. — Моя проблема в том, что я магнит для придурков. Все началось с моего отца.

— И что он натворил?

— Нет, он не делал ничего ужасного, — поспешила исправиться она. — Я просто всегда была слишком чувствительной.

— И что сделал твой отец?

— Дело не в том, что он делал. А в том, чего он не делал. Мои родители развелись, когда мне было четыре года. Он нашел себе другую женщину, и у него появилась новая семья. Он очень сильно обидел мою мать, но она нашла в себе силы поддерживать отношения с ним, потому что хотела, чтобы мы общались. Но он не был в этом особо заинтересован. Он чувствовал вину и обязательства, поэтому не сопротивлялся ее просьбам. — Кэсси тяжело вздохнула. — Он звонил и говорил, что мы поедем с ним в одно место или другое, — пробормотала она таким тихим голосом, что Джейс едва мог различить слова. — Мы договаривались о времени, я с нетерпением ждала его приезда, но потом… Практически никогда не приезжал. Он звонил в последний момент с очередным оправданием. А даже если и появлялся, после того как моя мама настойчиво уговаривала его, всегда выглядел озабоченно и постоянно говорил по мобильному, раздражаясь, когда я задавала многочисленные вопросы. Он был занятым человеком и явно давал мне понять, что на меня у него времени нет.

— Хорошо, что он приходил нечасто, — резко заметил Джейс, думая о том, каким негодяем был отец Кэсси.

— Что?

Он повел плечами:

— Похоже, тебе повезло, что вы общались нечасто. Не стоит тратить время на подобных придурков.

— А знаешь что? Я никогда не думала о нем в этом свете! — Кэсси рассмеялась, но в этот раз он угадал в ее голосе нотки облегчения. — А ты ведь прав. Каждый раз, когда он не появлялся, мы ходили куда-нибудь с мамой. На каток или в бассейн, а один раз она повела нас с Нессой в открытый театр в парке, где мы здорово повеселились. С ней было намного интереснее, чем с ним.

— Ну вот и отлично, — прошептал Джейс, убирая руку с ее колена. — «Время отступать. Ты не принимаешь ничего близко к сердцу, помнишь?»

— А какими были твои родители, Джейс? — тихо спросила Кэсси.

Он вздрогнул. Почему она задала этот вопрос? В воздухе повисло неловкое молчание.

— Почему ты спрашиваешь? — поинтересовался он настороженно, и она вздрогнула от испуга.

Наверное, ей следовало закрыть тему. Но он выглядел так беззащитно и был совсем не похож на успешного самоуверенного мужчину, что Кэсси решила не отступать.

— Однажды, когда мы учились в школе, я услышала, как мисс Тремалл говорила о том, что ты из плохой семьи, — сказала она. — Мне всегда было интересно, что именно она имела в виду.

— Видимо, то, что семья не была хорошей, — попытался съязвить он. — Но все было не так уж плохо. Тем более это уже в прошлом, поэтому не имеет большого значения.

Она вспомнила его неожиданно удивленное и обрадованное выражение лица, когда он разворачивал ее подарок утром в отеле, и поняла, что вопрос семьи все еще имеет значение.

— Насколько плохо все было?

Джейс посмотрел на нее, и в его взгляде она не прочла ничего хорошего. Барабанная дробь, которую выбивал его большой палец по кожаной обивке руля, становилась все невыносимее в вечерней тишине.

— Знаешь что? Давай не будем обсуждать эту тему.

— Зачем замалчивать этот вопрос, если тебе все равно?

— Ладно, твоя взяла, — сказал Джейс глухим голосом. — Если тебе так важно узнать… Моя мама вышла замуж, когда мне было восемь, за очень агрессивного мужчину, который не стремился скрывать свои недостатки.

У Кэсси свело живот, когда она бросила взгляд на чуть заметный шрам, рассекающий левую бровь Джейса.

— Он тебя бил?

— Не часто. Я делал все возможное, чтобы не попадаться ему под руку. К тому же я скоро подрос и научился давать сдачи. Хуже всего доставалось моей маме.

— Джейс, — прошептала она, прикасаясь рукой к его ладони, лежащей на руле, — мне очень жаль. — На глазах Кэсси появились слезы, когда она представила себе, что ему пришлось пережить в детстве. — Это ужасно.

— Не стоит меня жалеть. Теперь я взрослый человек, и все осталось в прошлом. — Он убрал руку с руля и положил ей на колено. — Может, сменим тему? — Его рука начала медленно подниматься по ее ноге. — Давай сконцентрируемся на чем-то более интересном.

Кэсси заставила себя улыбнуться, прогнав непрошеные слезы, и вскоре почувствовала знакомую волну возбуждения, рождающуюся внизу животу, от прикосновения его пальцев.

— Хорошо, мистер, у которого на уме только одно, — пошутила она, все еще пытаясь прогнать щемящее чувство из сердца.

Но когда они проезжали вокруг празднично освещенной Трафальгарской площади, вид огромной новогодней елки в обрамлении белоснежных сугробов выпавшего недавно снега, напомнил ей картинку с рождественской открытки. И сердце Кэсси вновь заныло, когда она подумала о том, как далека пасторальная идиллия самого семейного праздника от той ужасной жизни дома, которая досталась Джейсу в детстве.

Ему не нужен друг. Ему нужно гораздо больше. В глубине души она понимала, что она может помочь ему обрести наконец дом. Но как только эта мысль промелькнула у нее в голове, она попыталась отправить ее как можно дальше в закоулки подсознания. Но было уже поздно.

Кэсси повернулась, чтобы рассмотреть внимательнее мужчину, сидящего рядом с ней. Она пробежала взглядом по его волевому подбородку, по его все еще нахмуренным темным бровям, подумала о том, что отстраненное выражение красивого лица сохраняется у него даже во время занятий любовью с ней, и вдруг ей стало не хватать воздуха.

Несса оказалась права. Она влюбилась в Джейса. Иначе почему она так мучительно восприняла новость о том, как он страдал в детстве?

И что ей теперь с этим делать?

Может, стоит ему об этом рассказать? Или ее признание лишь все усложнит?

— Давай, Кэсси, я хочу снова это увидеть, — прохрипел Джейс.

Мышцы его рук, шея — все его тело напряглось, сжимая в объятиях ее жаркую скользкую плоть. Он вошел в нее так глубоко, что это казалось невозможным, чувствуя, как сладостная пытка ведет его все ближе к кульминации. Ее глаза закрылись, тело выгнулось, и крики наслаждения заполнили спальню, увлекая его вслед за ней.

Он медленно вышел из нее, ощущая легкую боль в паху как следствие ее сильнейшего оргазма. Но эта боль была ничто по сравнению с эмоциями, которые он испытал, когда она наконец открыла глаза и посмотрела на него.

Она провела рукой по его щеке, и он увидел в ее взгляде такое искреннее чувство, что у него защемило сердце. Как обычно, выражение лица Кэсси он мог прочитать как открытую книгу.

«Только не говори этого, Кэсси».

Он поцеловал ее в губы, не дав ей возможности открыть рот.

— Это было великолепно, — сказал он, пытаясь не выдать голосом свое состояние. — С Рождеством, Кэсси. — Он лег рядом, обняв за плечи, и попытался прогнать страх услышать слова, которые она собиралась ему сказать.

Она не станет первой женщиной, признавшейся ему в любви. Он видел этот взгляд в глазах женщин уже десяток раз. Женщины всегда становятся сентиментальными после ошеломляющего секса. Учитывая ее эмоциональный отклик на его рассказ в машине об отчиме и идиотскую реакцию на ее рождественский подарок, а также неделю великолепного секса в отеле, он был готов к тому, что такая романтичная девушка, как Кэсси, попадет в банальную ловушку.

Впервые в жизни он боялся услышать эти слова, потому что понимал, что его привычный арсенал реакций на избитую фразу «Я тебя люблю» в этот раз его не спасет.

Во-первых, он не сможет ей солгать, как он поступал обычно. Просто повторить за ней эту фразу, а потом забыть. Потому что Кэсси никогда ему не поверит. Во-вторых, если он скажет ей правду, а именно то, что он считает, будто обычно люди используют понятие любви для того, чтобы загнать друг друга в ловушку, она обидится. А ему очень не хотелось причинять ей боль. Более того, она захочет уйти. И хотя он понимал, что поступает эгоистично, он не был готов ее отпустить. Она чертовски сексуальна. И ему очень нравится, как она смотрит на него: с одной стороны, невинно, а с другой — уверенно и с пониманием. В ее присутствии он становится оптимистичнее и веселее, чего не случалось с ним долгое время.

— С Рождеством, Джейс, — прошептала она наконец.

Он почувствовал облегчение, которое можно было сравнить лишь с чувством преступника, только что отпущенного на волю.

Джейс пробежался пальцами по ее спине, почувствовал, как она теснее прижалась к нему, и попытался игнорировать волну нежности, которая окатила его при этом движении.

— Что скажешь, если мы завтра сходим куда-нибудь? — предложил он.

В Лондоне можно найти немало интересных занятий. Они почти никуда не выходили из номера отеля. Конечно, ему будет сложно контролировать себя и не распускать руки, но, возможно, им следует слегка притормозить с сексуальной интенсивностью. Кроме того, он так еще и не встретился с потенциальными покупателями.

Сегодняшний день оказался очень насыщенным. По многим причинам. Сначала он позволил себе расчувствоваться, увидев ее рождественский подарок, затем он зачем-то посвятил ее в подробности своего детства и увидел искры сочувствия и боли в ее глазах. Все это только усложнило ситуацию. Кэсси удалось прорваться через тщательные преграды, воздвигнутые им, за которые до нее он никого не пропускал. Он допустил ошибку, которую следует исправить немедленно. У них все еще есть в запасе шесть дней до его возвращения в Нью-Йорк, и к этому моменту он позволит ей уйти.

Она приподнялась и оперлась локтями на его грудь. Он зачарованно наблюдал, как соблазнительно колыхнулись при этом ее груди.

— Мистер, думающий только об одном, серьезно предлагает мне заняться чем-то еще, кроме секса?

— Не испытывай удачу, Кэссиди. Иначе окажешься в заложницах еще на шесть дней.

Глава 14

— Время полакомиться сладким, — заявил Джейс, взяв Кэсси за руку и увлекая ее через толпу покупателей к кондитерской стойке.

— Я не могу больше есть, пощади меня, — простонала Кэсси, поглаживая себя по животу. — Полчаса назад мы покупали хот-доги. А я еще не отошла от ужасно сытного обеда в ресторане.

— Видишь, я снова убеждаюсь в своей правоте, — засмеялся Джейс, останавливаясь возле палатки. — Женщины умеют испортить праздник.

Он заказал себе огромный шар сладкой ваты.

— Это полная чепуха! — Кэсси уперлась руками в бока и шутливо изобразила на лице полное негодование. — Сначала у меня чуть не отвалилась голова на карусели, потом, на «Американских горках», у меня волосы стали дыбом от скорости сорок миль в час, и, наконец, я чуть не проглотила язык от страха, летя со ста пятидесяти ярдов с «Вышки для смельчаков», — заявила она, все еще вздрагивая при одном воспоминании об их совместных приключениях. — И заметь, я ни разу не пожаловалась.

Джейс обнял ее за талию, притянул ближе к себе и поцеловал ее сладким поцелуем с привкусом ванили.

— Ты кричала как маленькая девочка в «Доме с привидениями».

— Мимо меня пролетела отрубленная голова, — пробормотала Кэсси, пытаясь казаться серьезной. — Я не была к этому готова.

Джейс потерся носом о ее нос, и Кэсси ощутила дрожь, пробежавшую по всему ее телу.

— Но ты ведь не слышала, как я кричал? — прошептал он вкрадчивым голосом.

Она слегка толкнула его и рассмеялась:

— Но ты точно вздрогнул.

— Мужчинам разрешается вздрагивать.

Она приподняла брови.

— И кто тут теперь жалуется?

Он взял ее за руку и улыбнулся.

— Только не я, — сказал он. — Соглашусь: ты умеешь веселиться.

Они шли по оживленной дорожке передвижного парка-ярмарки, который каждое Рождество появляется в Гайд-парке, и размахивали соединенными руками, как школьники.

— …что редко для девушки, — добавил он и рассмеялся, почувствовав легкий удар в предплечье. Внезапный порыв пронзительного зимнего ветра пробежался по голым веткам каштановых деревьев и растрепал волосы Кэссиди. Увлекая ее за собой, Джейс подошел к урне, чтобы выбросить остатки сладкой ваты. — Может, вернемся в отель? Я помогу тебе согреться.

Она теснее прижалась к нему, обвившись руками вокруг его талии, и они направилась к выходу из парка. Ей не нужно было помогать согреваться. Искра, которая вспыхнула у нее внутри несколько дней назад, теперь разгорелась настоящим пламенем, освещающим все вокруг изумительным золотым свечением.

Последние пять дней были по-настоящему волшебны. Джейс провел все свои деловые встречи быстро и эффективно рано утром, а все время после обеда оставалось для развлечений. И они развлекались.

Они побывали на самом популярном катке Лондона перед Музеем естественной истории. Они продегустировали молодое французское вино с нежным стейком и запеченным картофелем в одном из фешенебельных ресторанов Мейфэра, насладились шампанским и устрицами на площади Пиккадилли. Взявшись за руки, они подолгу гуляли по заснеженным дорожкам Кенсингтонского парка. Кэсси даже удалось затащить его на ежегодную рождественскую ярмарку, проходящую на Оксфорд-стрит, где она провела целый час, разыскивая интересные безделушки. А потом она наблюдала за тем, как Джейс любовался сверхмодными гаджетами в крупном электронном магазине на Реджент-стрит.

И каждую ночь они вновь предавались любви в пентхаусе отеля. Он стал удивительно близок ей и физически, и эмоционально. Джейсу стоило только бросить на Кэсси взгляд, в котором читалось желание обладать ею, как она сразу испытывала сильнейшее возбуждение, и ее тело изнывало от предвкушения снова испытать все те удовольствия, которые он доставлял ей раньше.

Кэсси влюбилась в него и больше не боялась своих чувств.

Они больше не говорили на серьезные темы. Не затрагивали вопросов, касающихся его или ее прошлого. Они не обсуждали того, что произойдет через два дня, когда ему надо будет возвращаться в Нью-Йорк. Он не упомянул о том, что рассчитывает на продолжение их любовной связи. Но иногда действия говорят красноречивее любых слов. В его изумрудном взгляде она видела благодарность, нежность и одобрение. Ему постоянно надо было дотрагиваться до нее: держать за руку, награждать мимолетными поцелуями, обнимать, проводить рукой по волосам, щекотать по щеке. Он делал это, где бы они ни находились. И он не уставал любить ее по ночам. Иногда два-три раза за ночь, иногда его страсть будила ее по утрам. Казалось, время не только не помогало ему утолить физический голод, но сильнее разжигало в нем страсть к ней.

Джейс тоже влюбился в нее. Хотя, как подозревала Кэсси, сам он об этом пока не догадывался.

Настало тридцать первое число. Джейс заказал столик в одном из самых дорогих ночных клубов Лондона, откуда открывался прекрасный вид на город, чтобы полюбоваться праздничным фейерверком с террасы.

Он обнял ее за плечи, и Кэсси замерла в ожидании криков ликования по поводу прихода нового года и тысячи разноцветных огней в ночном зимнем небе. Она приняла твердое решение исполнить задуманное в новом году. Если до завтрашнего дня он так и не решится заговорить с ней, она возьмет инициативу на себя.

Несса сказала, она должна бороться за то, что ей нужно. И она сделает это.

Она не будет давить на него, клянясь в вечной любви и требуя от него ответных чувств. Но почему бы ей не предложить ему попробовать построить совместное будущее? Глупо терять то, что есть у них сейчас, только из-за того, что они оба слишком осторожны, напуганы и боятся признаться себе в том, что это Рождество очень сблизило их и что мимолетная интрижка, основанная на сексе, переросла в нечто большее.

— Давай сбежим прямо сейчас. В ближайшие десять минут мы сможем свободно проехать, — прошептал Джейс на ухо Кэсси, обнимая ее за талию.

Он услышал, как она ненадолго задержала дыхание, когда его ладони коснулись тонкого шелка на ее бедрах.

— Не думаю, — прошептала она, встречаясь с его взглядом, отражающимся в огромном французском окне, открывающем потрясающий вид на Темзу. Величественный «Лондонский глаз» переливался разноцветными огнями, покрывая отблесками темную воду. — Мы должны увидеть фейерверк. Отсюда потрясающий вид.

— Могу показать тебе еще более интересный вид. — Джейс провел губами по ее уху, продолжая поглаживать при этом шелк ее вечернего платья. — И на уме у меня совсем другие фейерверки.

Она захихикала, хватая его за руки, чтобы остановить его ласки, становящиеся все более настойчивыми.

— Прекрати. Ты ведь заплатил пятьсот фунтов не для того, чтобы пропустить главное событие ночи.

Джейс захохотал:

— Кэссиди, с моей точки зрения, главное событие этой ночи случится не в присутствии пары сотен людей на террасе ночного клуба.

Она развернулась в его объятиях и обняла его за шею, соблазнительно улыбаясь.

— Пожалуйста, прояви немного терпения. Это наша последняя ночь вдвоем. Я хочу, чтобы она стала особенной.

Прошедшие дни были просто идеальны. Ему было так весело с ней, как никогда в жизни. Она прекрасно его понимала, чем не могла похвастаться ни одна женщина в его жизни до нее. Она умна, жизнерадостна и легка на подъем. Она самодостаточна и не виснет у него на шее. Более того, она не связывала с ним никаких надежд, и это позволило ему полностью расслабиться, отдаться течению жизни и просто наслаждаться, не стремясь угодить ее желаниям и оправдывать ее надежды. Возможно, его план слегка уменьшить интенсивность физических отношений не вполне удался, учитывая то, что его внезапная вспышка сексуального влечения к ней переросла в постоянное стремление обладать ею, которое ему все сложнее становилось контролировать. Но это тоже его больше не беспокоило. Потому что его страх услышать фразу «Я люблю тебя» так и не материализовался. Джейс сделал все возможное, чтобы сделать их совместное времяпрепровождение беззаботным и неотягченным, находя время для встреч с потенциальными покупателями, организованными для него личной помощницей, и Кэсси была не против. Она ничего не требовала и даже не просила. И хотя, с одной стороны, это приносило ему неимоверное облегчение, с другой стороны, в глубине его души с каждым днем разгоралась досада.

Потому что теперь именно ему предстояло озвучить просьбу. И, учитывая то, что она смотрела на него в молчаливом ожидании и с робкой надеждой в глазах, он понял — ждать дольше неуместно.

— Насчет того, что это — наша последняя ночь вместе… — Он сделал паузу. — Я подумал. — Его голос предательски дрогнул. «Вперед, Райан, скажи это. Это совсем несложно. Если она откажет, конец света не настанет».

Она слегка наклонила голову, чувствуя, как огонь все ярче разгорается у нее в груди.

— У тебя сейчас очень много работы?

Он обнял ее за талию и замер. Возможно, конец света не наступит, но желание услышать от нее «да» было просто невыносимо.

— Почему бы тебе не полететь завтра вместе со мной? — сказал он, стараясь, чтобы его слова прозвучали как нечто само собой разумеющееся. — На пару дней или на неделю? Я нашел покупателя для своего бизнеса. Завтра планируется завершение сделки. Поэтому я принял решение взять отпуск на неделю, когда вернусь домой. Я покажу тебе Нью-Йорк. Это невероятный город. — Он замолчал, с ужасом понимая, что начинает нести откровенную чушь. «Господи, Джейс, заткнись. Ты бормочешь словно подросток, впервые приглашающий девочку на свидание». Но вдруг лицо Кэсси озарила широкая улыбка, и он почувствовал, что снова начинает дышать.

— Это… — начала она. — Я не знаю, что…

— Не говори пока ничего. — Он притянул ее к себе и впился в губы жарким поцелуем, когда голоса сотен людей превратились в стройный хор, отсчитывающий секунды, оставшиеся в старом году. Наконец раздался громкий ликующий крик, нарастающий и сливающийся с гулом толпы на улицах города. — У нас впереди целая ночь, чтобы убедить тебя принять правильное решение. — Немного отстранившись, он снова развернул ее лицом к окну, чтобы позволить ей насладиться праздничным шоу. Затем обнял ее и крепко прижал к себе. — Теперь можешь наслаждаться фейерверком. — Он слегка куснул ее за мочку уха. — Пока я снова не похитил тебя и не устроил для тебя праздник в собственном стиле.

Под рев толпы и звон часов Биг-Бена в воздух взмыли тысячи разноцветных огней. Кэсси прислонилась затылком к его плечу и повернула голову, чтобы посмотреть ему в глаза.

— Счастливого Нового года, Джейс.

— И тебе, — прошептал он, прочитав в ее глазах ответ на свой вопрос. Она поедет с ним.

И они растворились в страстном поцелуе, в котором соединились и их тела, и их сердца. Этот Новый год будет по-настоящему счастливым. По крайней мере, для него.

Ему не надо ее отпускать. Пока еще не надо.

Глава 15

— Итак, Кэссиди. Пришло время принимать решение. — Джейс привлек ее к себе на колени и крепко обнял за талию, предупреждая ее попытки ускользнуть. — Что скажешь? Я заказываю тебе билет до Нью-Йорка сегодня?

Сердце Кэсси подпрыгнуло. Он готов продолжить их отношения. Она увидела, что много значит для него. И их прошлая ночь любви стала еще одним доказательством его чувств к ней. Сначала он был страстным и нетерпеливым, потом — нежным и податливым. Но она не сможет принять его предложение, если не поговорит с ним начистоту. Когда Джейс говорил о ее поездке в Нью-Йорк, он вел себе подчеркнуто непринужденно: словно ему все равно, поедет она или нет и сколько времени пробудет у него в гостях. Но она понимала, что это — своеобразная защита. Просто Джейс никогда в жизни не влюблялся до нее, хотя и был женат.

Принимая его предложение, она должна объяснить, что испытывает по отношению к нему. Ей надо быть честной и довериться своей интуиции, подсказывающей, что и он неравнодушен к ней, хотя и пытается доказать обратное.

Обняв Джейса за шею, Кэсси мягко улыбнулась и взглянула в его прекрасное лицо. Ее взгляд скользнул по ямочкам, играющим у него на щеках, отметил уверенный блеск его изумрудных глаз и непослушные пряди волос, все еще влажные после утреннего душа. Ей хотелось запомнить мельчайшие подробности выражения его лица, когда она признается ему в любви.

— Я хочу поехать. Еще ничего в жизни я так не хотела…

— Отлично. — Он поспешил прервать ее фразу. — Я позвоню личной помощнице. Нам понадобится номер твоего паспорта. — Он попытался встать. Но она не позволила ему сделать это.

— Я еще не закончила, Джейс.

— Нам надо поторопиться, — сказал он, и искры нетерпения в его глазах заставили ее замешкаться. — Надо забронировать билеты, собрать чемоданы…

— Джейс, помолчи. Я хочу сказать тебе нечто очень важное. — Она почувствовала, как под ее ладонями напряглись его крепкие плечи.

— Хорошо. Только быстрее.

— Я… Если я поеду в Нью-Йорк… Ты должен знать, что я… — Кэсси замолчала, понимая, что вся ее уверенность куда-то улетучилась. Почему он внезапно стал таким напряженным? — Для меня это очень много значит. Потому что… — Ей было очень сложно говорить неожиданно отяжелевшим языком. — Я влюбилась в тебя.

Его брови удивленно взмыли вверх, и на какую-то долю секунды ей показалось, что на его лице мелькнуло новое выражение. Но он поспешил скрыть свою реакцию, и столь важные для нее слова повисли в воздухе, потеряв свою драгоценную значимость.

— Я польщен, — сказал он наконец снисходительным тоном, и Кэсси поняла, что сейчас расплачется. — Но нам действительно стоит пошевелиться, если мы не хотим пропустить наш рейс. — Он взял ее на руки и поставил на пол.

Кэсси почувствовала, как надежда и предвкушение, которые пробудились в ней всего минуту назад, уступают место замешательству и обиде.

Он шутливо поцеловал ее в нос и слегка хлопнул по ягодицам.

— Теперь иди и оденься. Я отвезу тебя в твою квартиру, чтобы ты собрала вещи. А сейчас мне нужно позвонить личной помощнице по поводу билетов.

— Джейс, подожди! — Она схватила его за руку, не давая уйти. — Разве ты не хочешь ничего мне сказать?

Она ждала, что он удивится, была даже готова к тому, что он будет пытаться убедить ее в том, что она заблуждается, чтобы только не разрушить стену, возведенную им между ними. Но чего она никак не могла предугадать — так это его абсолютного равнодушия.

Джейс повел плечами и бросил:

— Нет.

— Я только что призналась тебе в любви, — осторожно начала она. — Ты уверен, что не хочешь мне ничего сказать по этому поводу?

— Я ответил — я польщен, — произнес он, четко выговаривая каждое слово. — Я рад, что так сильно тебе нравлюсь.

В его голосе не было слышно радости. Скорее, он начинал раздражаться. Кэсси слишком хорошо узнала его за последние дни, несмотря на все его старания глубоко прятать эмоции. Она прекрасно видела, как напряжен его подбородок, как играют желваки у него на скулах.

— Я постараюсь хорошо повеселить тебя в Нью-Йорке, — произнес он.

«Повеселить!»

Единственное слово произвело эффект взорвавшейся бомбы. Она сама не могла понять, что с ней происходит, потому что никогда не испытывала ничего подобного. Даже в тот момент, когда осталась сидеть на диване в своем лучшем платье с невероятно красивой прической, а за ее отцом захлопнулась входная дверь. Даже когда Дэвид заявил ей холодным вежливым тоном, что они не подходят друг другу. Даже когда Лэнс спрыгнул с дивана, пытаясь на ходу натянуть брюки, и злобно крикнул, что она не должна входить в собственную квартиру без стука.

Джейс взял ее за руки и повел по направлению к спальне.

— Давай поговорим об этом позже.

Его слова жалили ее тело, словно раскаленное клеймо, и отзывались дикой болью в голове.

— Теперь иди и… — продолжил он, но шум у нее в ушах стал настолько невыносимым, что заглушил оставшуюся часть предложения.

— Нет, мы не можем поговорить об этом позже. — Кэсси выдернула ладонь из его руки, глядя на него сквозь потоки слез, которые уже не в состоянии была сдерживать. — Потому что я никуда не еду.

— Что? — Джейс уставился на нее так, словно она внезапно выросла до потолка. — Но почему нет?

В этом была вся ирония ситуации. Наконец ей удалось вывести его из состояния равновесия, но это была его реакция не на признание в любви, а на отказ подчиняться правилам его игры.

— Потому что я этого не хочу, — ответила она, повышая голос, чтобы дать волю эмоциям и не позволить им разорвать ее тело острой болью. — Потому что я сказала тебе, что влюбилась в тебя, а ты даже не позаботился сделать вид, что это имеет для тебя значение. — У Кэсси дико болело горло, а сердце разрывалась на тысячи осколков. И все же она заставила себя сказать ему то, что должна была произнести еще несколько дней назад. — Я не ждала от тебя, что ты скажешь мне то же самое. Я не наивная дурочка. Мы знакомы с тобой всего лишь десять дней. Но это были лучшие дни в моей жизни… И я подумала, что для тебя они тоже что-то значат.

— Это смешно, Кэсси, — заявил Джейс дрожащим голосом. — Ты принимаешь все слишком близко к сердцу.

К сожалению, это касалось не только ее. Он вдруг почувствовал, как паника запускает острые когти в его сердце при одном взгляде на выражение безнадежности на ее лице.

— Возможно, с твоей точки зрения — да, — пробормотала она, ощущая, как мгновенная вспышка бешеных эмоций затихает так же быстро, как и появилась. — Но с моей точки зрения, мне стоило признаться тебе в своих чувствах гораздо раньше.

— Черт побери, Кэсси. Неужели ты не понимаешь, что ведешь себя глупо? Что ты хочешь от меня услышать? — сказал он, всем телом ощущая ее боль. — Что я тоже влюблен в тебя? Если ты этого хочешь, я это скажу.

Она повернулась к нему, и он увидел, что грусть на ее лице отражается гораздо ярче, чем злость.

— Но ведь это будет неправда. — И это был не вопрос.

Возможно, на какую-то долю секунды, когда ее податливое теплое тело было у него в объятиях и она сказала ему слова любви нежным завораживающим голосом, Джейса охватило незнакомое ему чувство того, что все идет так, как надо, что он получил то, чего не хватало ему для счастья. Но разум одержал верх. И он отступил.

И в тот момент он четко увидел перед собой лицо своей матери: кровоточащая губа, синяки под глазами, царапины на щеке. Почувствовал вину, всепоглощающую безнадежность и снова постарался прогнать веру в невозможное.

— Я не могу лететь с тобой в Нью-Йорк.

— Отлично. — Джейс сжал кулаки и опустил их в карманы халата, чтобы не поддаться соблазну дотронуться до нее, сжать в объятиях, заставить остаться. Он выживет без нее. Как выживал до этого. — Если я правильно все понял, пришло время прощаться.

Он увидел, как затряслись ее губы, но она больше не плакала, собрав в кулак всю свою силу воли.

Она исчезла в спальне и в полной тишине начала собирать вещи и одеваться. Когда Кэсси показалась в дверях, он снова выглядел спокойно и равнодушно. Она тихо произнесла:

— Прощай, Джейс.

Но когда раздался шум захлопнувшейся двери, Джейс подошел к столику, за которым они недавно завтракали, взял со стола чашку, из которой она пила чай, и со всего размаху ударил ею об стену. Осколки тончайшего фарфора брызгами полетели на ковер, а по шелковым обоям потекли струи чайных слез.

К старому чувству злости и отчаяния, возникшему в груди Джейса, примешалась новая боль, причину которой он так и не сумел понять.

Глава 16

Джейс знал, что никогда в жизни не вернется в этот богом забытый город. По крайней мере, сделает все, чтобы этого избежать.

Он провел конференцию по скайпу с покупателями своего бизнеса час назад, и колесики бюрократической машины завертелись. К завтрашнему утру, когда откроются торги на бирже, «Артизан» уже будет принадлежать другому владельцу. Он сообщил своей личной помощнице, чтобы она связалась с адвокатом Хелен и сообщила ему, что в ближайшие дни она получит выплату по своим акциям. При этом ему самому достанется крупная сумма, достаточная для открытия нового дела.

Наконец-то у него появилось ощущение, что он распрощался со своим прошлым раз и навсегда. Ничего больше не связывает его с Лондоном: ни его жена, ни беспечная юность. Он стал независимым успешным мужчиной, который не имеет ничего общего с парнем, который был готов совершать поступки против совести ради того, чтобы убежать от призраков детства.

Внезапно перед его глазами вспышкой пронесся образ Кэсси, ее молчаливая решимость, с которой она уходила от него, и он пошатнулся.

Он вынужден был остановиться, прикрыть глаза и попытаться прогнать видение, которое преследовало его в тысячный раз за последние три часа. Ему становилось все сложнее игнорировать учащенный пульс и саднящую боль в груди, словно там кровоточила открытая рана.

«Соберись, Райан».

В конечном итоге так будет лучше для них обоих. Ему и не следовало приглашать ее в Нью-Йорк. Как только он окажется дома, он будет мысленно благодарить ее за то, что она не поехала с ним. Если бы он привез ее к себе в Ист-Виллидж, зная, что она чувствует к нему на самом деле — или думает, что она это чувствует, — ей было бы еще сложнее покинуть его, когда пришло бы время прощаться.

Но даже когда объявили регистрацию на его рейс и он встал в очередь нетерпеливых пассажиров, боль в груди упорно продолжала давать о себе знать. Он чувствовал, как она пульсирует внутри его и пытается вырваться наружу, и очень боялся потерять контроль, как это случилось в тот момент, когда за Кэсси захлопнулась дверь номера отеля.

«Прекрати. Прекрати думать о ней. Она была всего лишь хорошим партнером для секса».

Но когда он произнес про себя эти слова, боль поднялась выше, а паника схватила его за горло, словно пытаясь заставить его признаться себе во лжи.

Он подошел к стойке и поставил багаж на ленту.

— Добрый день. Меня зовут Джейс Райан. У меня билет на рейс 353, — сказал он молодой девушке в униформе, доставая паспорт из внутреннего кармана кожаной куртки и выкладывая его на стол. — Моя личная помощница Дженни Мартин должна была оформить электронный билет.

— Да, мистер Райан. — Девушка в форме набирала данные его паспорта на компьютере, дотошно проверяя все детали.

Джейс отчаянно боролся с комком в горле, пытаясь отогнать поток образов, проносящихся в его подсознании с бешеной скоростью.

Растрепанные волосы Кэсси и ее воинственный настрой, с которым она запрыгнула к нему в машину; ее сосредоточенное лицо, когда она выбирала подарок для лучшей подруги; радостное ожидание в ее глазах, когда она подарила ему открытку собственного изготовления, которая теперь лежала в кармане его куртки у самого сердца — он так и не смог ее выбросить, когда паковал вещи. Он снова почувствовал мягкую податливость ее изящного тела, прижимающегося к нему во сне, холод кончика ее носа, до которого он дотронулся в парке, отблески слез, нежность и понимание в ее глазах, когда он рассказывал о своем отчиме…

И наконец, вспомнил дрожащую надежду в ее голосе, когда она призналась ему в любви.

И если она была всего лишь хорошим сексуальным партнером для него, почему мысль о том, что у него не будет больше умопомрачительного секса, волновала его на данный момент меньше всего?

— Прошу прощения, мистер Райан. Но у нас нет данных паспорта вашей попутчицы.

— Какой попутчицы? — Он закашлялся, с трудом сосредоточиваясь на разговоре.

— Мисс Кэссиди Фитцджеральд.

— Но я… Но откуда вы знаете?

У него появилось странное ощущение, что он попал в альтернативную реальность.

— Откуда я знаю что, мистер Райан?

— Что она собиралась лететь со мной?

Девушка посмотрела на него в недоумении и улыбнулась, затем перевела взгляд на экран компьютера.

— Мисс Мартин купила для нее билет в режиме онлайн в полвторого ночи по лондонскому времени. Мы написали ей по электронной почте письмо с запросом паспортных данных…

Слова сотрудницы аэропорта вызвали в памяти Джейса воспоминание о том, что прошлой ночью он отправил Дженни сообщение с просьбой проверить доступность билетов на сегодняшний рейс. И затем снова ощутил наслаждение, которое разлилось теплом по всему его телу, и вспышку надежды и уверенности в правильности совершаемого поступка, когда он кинул мобильный на кровать и увидел, как из ванной выходит Кэсси. Ее лицо было нежно и прекрасно в приглушенном свете ночника, а соблазнительные формы идеально подчеркивались мягким шелком ночной рубашки.

Он взял ее в коридоре, как только они вернулись в номер после празднования Нового года в клубе. Они набросились друг на друга с такой страстью, словно не занимались любовью долгое время. Но потом она поспешила в ванную, а он ожидал ее появления, растянувшись на кровати и мечтая о том, что на этот раз они будут делать все медленно и нежно.

Он был настолько уверен в себе, что даже не предполагал, что она может отклонить его предложение. Поэтому он сообщил Дженни, что планирует вернуться в Нью-Йорк вместе с Кэсси. И как обычно, его личная помощница четко выполнила его указания.

Джейс выругался себе под нос. И вдруг паника, боль и отчаяние собрались в одно единое стремление, которое он не мог больше игнорировать. Внезапно окрепшими пальцами он схватил багаж и снял его с конвейера.

— Ваш посадочный талон, мистер Райан.

— Мне он не нужен, — сказал он, осознавая, что впервые с тех пор, как за Кэсси захлопнулась дверь, в его голосе появилась уверенность. — Я никуда не лечу.

Глава 17

Слеза упала на бумагу, и по картинке расплылось огромное чернильное пятно. Кэсси в отчаянии посмотрела на испорченную работу. Затем достала бумажную салфетку, вытерла ею глаза и со злостью кинула ее в ведро.

— Даже не думай плакать, — прошептала она самой себе.

Поднеся трясущиеся пальцы к губам, она сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь избавиться от комка, застрявшего в горле. Ей это не удалось, и она зарыдала.

Что с ней происходит? Ей не должно быть так больно.

Она снова начала заниматься самоуничтожением. Они с Джейсом не созданы друг для друга. А она опять угодила в старую сентиментальную ловушку, в которую попадала уже не раз. Убедила себя в том, что у парня есть чувства по отношению к ней, а на самом деле это не так.

Джейс явно дал ей понять, что она приняла за нечто другое обыкновенную мимолетную интрижку, и что он не разделяет ее чувств.

Тогда почему она так сильно страдает от правильно принятого решения? Почему не может заставить себя забыть глупые надежды?

Джейс Райан сказал, что он не позволяет себе поддаться чувствам. Он уточнил, что не вступает в долгосрочные отношения. Она неправильно поняла его приглашение в Нью-Йорк. Она решилась открыть ему свое сердце, чего изначально делать не собиралась.

Кэсси посмотрела сквозь небольшое окно в спальне, наблюдая за желтым отблеском фонарей в каплях холодного январского дождя. Рождество прошло. Сейчас Джейс уже сидит в самолете, возвращаясь к привычной жизни в Нью-Йорке.

Она предложила ему свое сердце. А он отказался. Ей придется смириться с этим и жить дальше. Наступил новый год. И для новой Кэсси он откроет новые перспективы.

Лэнс забрал у нее оптимизм и веру в себя, украл у нее веру в любовь, хотя на самом деле она никогда его не любила. Джейс, несмотря на все его недостатки, снова сделал ее сильной, и она навсегда останется ему за это благодарна.

Настойчивый стук в дверь вырвал ее из состояния задумчивости и заставил вздрогнуть. Если пришла Несса, она позволит себе расслабиться и выплакаться на плече у любимой подруги, но не позволит ей говорить плохо о Джейсе. Пришло время проверить на деле, чего стоит новая Кэсси. Кэсси, которая учится на своих ошибках и не позволяет несчастьям сломить ее веру в себя.

Но когда дверь распахнулась и она увидела знакомое лицо, новая Кэсси поджала хвост и убежала.

— Кэсси…

В приступе паники она попыталась захлопнуть дверь.

— Ай! — закричал он от боли.

— Убирайся! Ты должен быть в самолете, — прокричала она сквозь узкую дверную щель.

— Черт! По-моему, ты сломала мне ногу.

Она отпрянула назад и села на диван.

— Так тебе и надо. Ты не должен был приходить. Я тебя не звала.

— Мне плевать. Я пришел, чтобы забрать тебя. Ты летишь со мной в Нью-Йорк.

— Нет. — Она снова почувствовала жар обиды и гнева.

Он не имеет права. Не может снова подавать ей надежду.

— Но почему? — Джейс сел перед ней на корточки и коснулся ее коленей. — Ты ведь этого хочешь.

— Я не могу.

— Но почему? Ты же сказала, что влюбилась в меня. И в чем дело? Давай забудем твои слова, и все вернется на круги своя.

Как она могла полюбить человека, который так безразличен к чужим чувствам?

— Я не могу забрать слова назад. Я не могу заставить себя не чувствовать этого только потому, что тебе это не нравится.

— Ладно, ладно. Чувствуй то, что ты чувствуешь. Но почему мы должны прекращать нашу связь, если ты любишь меня, почему ты не хочешь быть со мной?

— Потому что мне нужно то, чего ты дать не можешь, Джейс, — сказала она тихо. — И это окончательно разобьет мне сердце. Неужели ты не понимаешь?

— А вдруг я смогу, если ты дашь мне еще один шанс? — Он привлек ее к себе, обняв за талию.

— Прошу тебя, Джейс, — прошептала Кэсси, пытаясь унять дрожь во всем теле.

Он прислонился лбом к ее лбу и нежно поцеловал в нос.

— Умоляю тебя, Кэсси. Я не могу улететь без тебя.

По ее щекам бежали горькие слезы, которые она пыталась побороть весь день.

— Не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакала из-за меня. Я не хотел сделать тебе больно.

— Я знаю. Но этого недостаточно.

— Скажи мне, что еще я должен сделать?

Внезапно она осознала, какой важный шаг он только что совершил. Джейс не испытывал подобного ни к одной женщине в своей жизни. Он открылся ей, чего никогда не позволял себе раньше. И внезапно в черной глубине отчаяния и обиды начал пробиваться робкий росток надежды. Может, дело не только в ней? Может, она сама повела себя наивно и самовлюбленно, пытаясь заставить его признать существование чувства, которого он не понимал?

— Я хочу, чтобы ты честно сказал мне о своих чувствах. Почему ты не можешь позволить себе этого?

Он выругался, отпрянул и сел на диван. Затем обхватил голову руками и глухо произнес:

— Потому что я не хочу любить тебя. Я не хочу никого любить.

— Но почему, Джейс?

— Потому что любовь — это ужасное, подлое чувство. Ты считаешь, что можешь контролировать ее, а в итоге она начинает контролировать тебя. Именно это случилось с моей мамой. — Джейс уставился куда-то вдаль. — Она была такой веселой и милой, когда мы жили вдвоем. До того, как встретила его. Когда я был еще маленьким и он бил меня, она говорила, что я сам виноват. Что у него трудный характер и я должен стараться не расстраивать его. Когда я подрос и научился защищать ее, она прятала следы побоев. Она говорила, что стукнулась о дверь или споткнулась на пороге. Она была готова на все, чтобы защитить его. Я пытался убедить ее заявить на него в полицию, но она отказывалась. Тогда я пошел туда сам. Она все отрицала, а потом выгнала меня из дома. На следующий день меня исключили из школы. — Джейс повернулся к ней и посмотрел Кэсси в глаза. — Больше мы никогда не разговаривали.

Кэсси положила ладонь ему на руку, пытаясь подавить слезы, которые душили ее при мысли о маленьком беззащитном мальчике и несчастной любящей женщине.

— Джейс, это не любовь. Настоящая любовь не бывает бременем. Она не наказывает. Не приносит боли. Напротив, она исцеляет.

— Как ты можешь быть в этом уверена? — спросил он.

И Кэсси поняла, что в этот момент разговаривает не с сильным, самоуверенным и успешным мужчиной, а с обиженным и испуганным мальчиком, которого жизнь научила тому, что любовь — это проклятие, которое нельзя пускать в жизнь.

— Потому что я люблю тебя, Джейс. И я сделаю все возможное, чтобы огородить тебя от боли.

Он закрыл глаза и слегка запрокинул голову, словно пытаясь как можно лучше впитать ее слова.

— Если не считать сломанной ноги, ты имеешь в виду?

— Это была случайность. Ты не должен был ставить ногу в щель.

Она провела рукой по его щеке и протянулась к его губам своими губами. И когда их руки сплелись, а языки соединились в жарком танце страсти, она почувствовала, как внутри ее тает зимний лед и расцветают первые весенние цветы.

Джейс оторвался от ее губ и посмотрел ей в глаза с выражением, в котором читалось гораздо более глубокое чувство, нежели обычное желание.

— Я не смог сесть на самолет и улететь от тебя, хотя я очень старался. Я не хочу говорить тебе, что люблю тебя, потому что для меня это — всего лишь слова. Слова, которым я никогда не доверял. Но я говорю тебе, что хочу быть с тобой. Я хочу попытаться построить отношения, хочу, чтобы у нас все получилось. Не важно, как это называется. Для тебя этого достаточно?

— Более чем достаточно, — прошептала Кэсси сквозь слезы.

Он обнял ее и зарылся лицом в ее волосы.

— Спасибо Тебе, Господи.

Она так и не узнала, понял ли он в тот момент, что признался ей в любви во всех пониманиях этого слова, значимых для нее.

Эпилог

— Теперь это точно последняя остановка, — пробормотал Джейс на ухо жене, вдыхая тонкий аромат корицы, исходящий от ее волос. Они стояли на тротуаре возле витрины универмага «Селфриджес» и любовались рождественским убранством магазина. — У тебя ровно двадцать минут на то, чтобы насладиться видом, а потом мы возвращаемся в отель, — твердо сказал он, решительно настроенный не менять свою точку зрения. — И не спорь, миссис Райан. — Джейс обвил руками ее округлившийся живот, и, как всегда, при мысли о жизни, растущей внутри ее, его сердце учащенно забилось. — И мне все равно, сколько еще подарков тебе осталось купить.

Они занимались поисками рождественских подарков в течение трех последних часов, и он считал необходимым срочно доставить ее в «Честертон», чтобы у них была возможность хорошенько отдохнуть перед завтрашней традиционной вечеринкой, которую устраивали Несса и Терренс. После утомительного шестичасового перелета из Нью-Йорка его ноги были все еще тяжелыми, и она должна чувствовать то же самое. В конце концов, она на восьмом месяце беременности! Она не могла не устать.

Кэсси рассмеялась и тесно прижалась к нему, накрывая его руки своими.

— Не будь таким занудой. Я в полном порядке, как и наш малыш. Лучше скажи: что ты думаешь о красной пожарной машине? — спросила она, указывая на традиционные детские игрушки, выстроившиеся в ряд под серебристой новогодней елкой.

— О нет! Только не это! — Джейс развернул ее к себе и проник руками под тяжелое вязаное полотно ее пальто. — Мы не будем опять возвращаться к этой теме. Ребенок должен родиться только в феврале. В этом году он обойдется без подарка на Рождество.

Он поцеловал Кэсси в лоб, стараясь игнорировать ее нахмуренные брови. Эта женщина без ума от покупок в канун Рождества, но он не собирался поддерживать ее сумасшествие ни минутой больше.

— В любом случае доктор сказал, что он не уверен на сто процентов. Может родиться девочка.

— А кто сказал, что девочки не любят пожарные машины? Твоя дочь может захотеть стать пожарным…

Кэсси погладила изумрудный кашемир его свитера, который подарила ему три года назад на Рождество, и улыбнулась. Его сердце взметнуло ввысь, как это случалось каждый раз, когда он видел выражение любви и нежности на ее лице.

— Но отложим это на следующий раз. Поверь мне, это точно мальчик.

Его окатило волной нежности при воспоминании о том, как они вместе наблюдали за жизнью внутри ее на экране во время трехмерного УЗИ. Но когда она произнесла «на следующий раз», он одновременно почувствовал панику и приятное волнение, приступы которых мешали ему дышать — время от времени в течение последних семи месяцев.

Впервые он испытал столь невероятную смесь эмоций, когда однажды утром она села к нему на колени в их просторной квартире в Нью-Йорке, обняла его за шею и объявила, что ждет ребенка.

Ему не следовало так удивляться. Они обсуждали вопрос беременности долгие месяцы, пока Кэсси наконец не убедила его в том, что ничто не мешает ему стать достойным отцом, и они не пришли к соглашению отказаться от противозачаточных средств. Но Джейс не собирался задумываться о следующем разе до тех пор, пока не будет совершенно уверен в том, что их первенец получил все необходимое и самое лучшее. Видимо, ждать придется до тех пор, пока он не поступит в колледж.

— Следующего раза не будет, — пробурчал он. — По крайней мере, до тех пор, пока не нормализуется мое давление. И до тех пор, пока ты не научишься вести себя как подобает беременной женщине.

Кэсси нахмурилась:

— Но я просто должна…

— Нет, — прервал он ее.

— Ну, еще только одну… — Она умоляюще посмотрела на него, пытаясь разжалобить, но Джейс был непреклонен.

— Мы можем вернуться сюда после Рождества, когда начнутся распродажи, — сказал он, думая о том, что всегда сможет передумать, если она будет продолжать отказываться высыпаться. — Но на сегодня с покупками покончено. Я прекрасно вижу, как сильно ты устала.

Она обиженно нахмурилась, поэтому он поспешил наклонить голову, дотронуться губами до ее лба и выложить перед ней свой главный козырь.

— Я безумно тебя люблю, миссис Кэссиди Райан. И люблю нашего будущего ребенка. И ни за что на свете я не собираюсь рисковать жизнью двух самых дорогих для меня существ только из-за того, что одна из них — шопоголик.

Кэсси растаяла в его объятиях, как он того и ожидал, и издала протяжный стон.

— Ты знал, что я не смогу устоять перед твоими словами.

Он рассмеялся:

— Именно.

Он не мог себе представить, что когда-то ему было трудно произнести подобные слова.

Джейс так сильно изменился, что с трудом узнавал самого себя. Раньше он прятался за высокомерием и пленительным шармом, боясь признать в себе желание наслаждаться простыми человеческими отношениями. Но потом в его жизнь вошла Кэсси, и все изменилось. За последние три года все его страхи, злость и обида, взращенные в душе с детства, растворились в нежности и тепле, в счастье, существование которого он так долго отрицал. Она стала его сердечным другом, настроением его жизни — всем тем, о чем он даже не смел мечтать.

Джейс не уставал благодарить судьбу за то, что она подарила ему Кэсси. И каждый раз, когда ему этого хотелось, он произносил ей слова любви. А это случалось так часто, что он боялся стать безнадежным романтиком. Хотя, честно говоря, ему было на это наплевать, ведь он говорил правду. И если эта фраза заставляла ее таять в его руках — значит, у нее были еще и приятные побочные эффекты.

— Вперед. Этот магазин простоял здесь целый век. До Нового года он точно никуда не денется.

* * *

— Когда мы вернемся в номер, ты отправишься спать, — заявил в такси Джейс тоном, не терпящим возражений.

Кэсси увидела решимость в его взгляде и тяжело вздохнула. Ее обдало свежим ароматом его геля для душа, и внизу ее живота начало пробуждаться знакомое щекочущее ощущение. Она слегка вздернула брови и скользнула рукой под мягкий кашемир его свитера, чтобы коснуться теплой кожи на напряженных мышцах его живота.

— Я буду спать только в том случае, если ты ляжешь рядом со мной, — прошептала она. Возможно, он научился крутить ею с помощью признаний в любви, но у нее есть свое секретное оружие. И ей ничего не стоило снова заставить его плясать под свою дудку.

Джейс тихо рассмеялся:

— Ничего подобного. Сегодня днем ты будешь спать. Никаких глупостей до тех пор, пока не исчезнут круги у тебя под глазами.

— Джейс, — сказала Кэсси, опускаясь рукой чуть ниже, — ты же не сможешь отказать уставшей и возбужденной беременной женщине. Иначе я стану невыносимой. К тому же сумасшедший оргазм всегда помогает мне лучше уснуть, так что ты просто обязан помочь мне.

— Ты — маленькая… — Он поднес к губам ее пальцы и нежно поцеловал. — Черт! Твоя взяла. Мы поспим вместе.

Кэсси была без ума от собственного мужа. От его честности, целостности, от его великолепного чувства юмора и невероятного сексуального магнетизма.

Она навсегда запомнит тот первый раз, когда он признался ей в любви. Она понимала, как сложно ему было выразить словами свои чувства к ней. Но правда состояла в том, что ей не нужно было слышать эту фразу от него, хотя каждый раз она и заставляла Кэсси таять в его объятиях. Потому что тремя главными словами невозможно было описать все действия, которыми он каждый день доказывал ей свою истинную любовь.

Джейс прикоснулся к ее губам долгим нежным поцелуем, в котором читалось обещание райского наслаждения.

— Можешь считать это преждевременным подарком к Рождеству, миссис Райан. Но предупреждаю: я собираюсь залюбить тебя до состояния комы. Когда я закончу, ты будешь спать целую неделю.

— И пропущу Рождество? Не думаю. Но разрешаю тебе выполнить твою угрозу.

Праздничные гирлянды, украшающие вход в отель, напомнили ей о том первом разе, когда она вошла вместе с ним в роскошное здание в заляпанных грязью сапогах, мокром пальто и с шутливым предложением от Нессы по поводу поиска сладкого мальчика.

— Пойдем, любимая. Тебя ждет твоя сладкая кома, — пошутил Джейс, словно прочитав ее мысли.

Она засмеялась, подавая ему руку и позволяя вывести ее из такси. Но когда они поднимались по лестнице, эмоции захватили ее сердце и подступили комом к горлу. Предвкушение предстоящей ночи любви, мысли о завтрашней вечеринке с друзьями, чудо новой жизни, растущей внутри ее, их общие с Джейсом мечты и планы на будущее — все это вдруг оказалось непосильным грузом для одной беременной женщины.

— Эй! Это кто тут разводит сырость? — спросил он с тенью беспокойства в изумрудных глазах. — Плакать запрещено. Завтра Рождество — твой любимый день года.

— Я плачу от счастья, не мешай. — Кэсси слегка толкнула его локтем в бок. — Кстати, учти: Рождество перестало быть моим любимым днем. Теперь, когда у меня есть ты, каждый день превратился в чудесное Рождество.

— Отличные новости, — прошептал Джейс, доставая из кармана платок. — Потому что после того, как я выиграю сегодняшний бой и ты впадешь в сладкую кому… ты пропустишь завтрашний праздник.

Она не пропустила праздник. Почти не пропустила. Но была очень к этому близка.

Content

Хайди Райс
Предел мечтаний

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Эпилог