Барбара Уоллес

Неизведанный рай

Глава 1

Джейк Мейерс проснулся, как от удара. В носу еще чувствовался запах крови и гари, взгляд стремился различить в сумраке силуэты врагов, которых он так ясно видел секунду назад.

Джейк сбросил с себя мокрое от пота одеяло и стал слушать свое сердце, бешено колотившееся о ребра. Он постарался дышать ровно, как его учили в госпитале. Вдох — выдох. Вдох — выдох. Пока звук спокойного дыхания не заглушит крики и стоны…

Черт! Он жил без ночных кошмаров три с половиной недели. Надеялся — они уже позади. Как бы не так!

Не обращая внимания на пробивающийся сквозь ставни пурпур рассвета, он посмотрел на часы на ночном столике. Пятнадцать минут шестого. Хорошо. По крайней мере, на сей раз это произошло ранним утром.

Бедро ныло. Боль всегда усиливалась после ночных кошмаров. Если бы ему пришло в голову искать причину, он наверняка нашел бы какой-то психосоматический аспект, но причина его не интересовала. Боль есть боль.

Джейк потянулся за пузырьком с болеутоляющим и уронил фотографию, стоявшую около настольной лампы. Он бережно поднял ее и поставил на место. Сумрак не позволял различать лица, но Джейк их видел и без света. Все вместе и каждое в отдельности — они навсегда врезались в его мозг, в его память…

Он побрел на кухню. Там с вечера оставалось еще полкофейника кофе. Слишком утомленный ночным кошмаром, чтобы варить свежий кофе, Джейк налил его в чашку и, пока напиток грелся в микроволновке, смотрел в окно.

Снаружи был остров, серый и молчаливый в полусвете раннего утра, если не считать крика одинокой чайки, кидавшейся за добычей в море. И его мыслей, конечно. Его мысли никогда не молчали.

Микроволновка пискнула. Джейк взял чашку и вышел на заднее крыльцо. Роса падала с окружавших его двор сосен. Их зеленые иглы блестели. Из-под корней высунулась мордочка бурундучка.

Джейк подумал, уже не в первый раз, — его чистилище не должно быть таким спокойным.

«В моем случае, — решил Джейк, — утро расточает свое великолепие перед мертвецом».

«Дайте себе время, — так говорили врачи в военном госпитале. — Есть раны, которые заживают не сразу…»

«Они ошибались, — подумал Джейк, поднося к губам чашку с кофе. — Некоторые раны не заживают никогда».

* * *

— В этом твоем убежище есть доступ в Интернет?

Зои закатила глаза, скрытые за стеклами очков в голубой оправе.

— Ношатукет лежит у берегов Массачусетса, Кэролайн, а не на краю света.

— А мог бы быть и там, раз его нет на карте. Неужели ты не могла удалиться на какой-нибудь остров покрупнее, как Нантакет, например?

— На Нантакете у моих родителей не было дома. Кроме того, разве такое убежище не должно быть уединенным? — Судя по дошедшему до Зои из трубки глубокому вздоху, ее помощница не была в этом уверена. Зои слушала вполуха и одновременно смотрела по сторонам. Конечно, хорошо, что Кэролайн позвонила. Но момент сейчас не самый подходящий. — Если тебя беспокоит, смогу ли я вовремя предоставлять материал для моей колонки, то у меня тут есть все, что нужно для работы.

— Надеюсь. Что будут делать читатели «Спросите Зои» без мудрых ответов своей любимой советчицы?

— Скорее уж, нечестных ответов, — пробурчала Зои. — Не беспокойся. Они получат свои ответы вовремя.

«Бедные доверчивые гусыни…» — подумала она.

Краем глаза Зои увидела серебристую молнию и быстро оглянулась, следя за траекторией полета ласточки.

Объект ее внимания наконец приземлился. А телефон подождет.

— Очень жаль прерывать разговор с тобой, но мне надо срочно кое-что сделать. Я как раз этим занималась, когда ты позвонила.

— Ну хорошо, — ответила Кэролайн и опять театрально вздохнула. — Я понимаю намек, когда его слышу. Но обещай мне — сидя на этом острове, ты не выплачешь слезы до дна. Этот мерзавец того не стоит.

— Не выплачу.

В этом вопросе они были единодушны. Мысль о Поле в последнее время вызывала в Зои разные чувства, но слез она не проливала. Больше не проливала, по крайней мере.

Дав еще несколько обещаний, включая клятву не превращаться в отшельницу, Зои попрощалась и отключила телефон.

— Ну, птичка, теперь твоя очередь.

Ласточка, ее тревога на протяжении последних тридцати минут, не мигая, смотрела на нее с планки над балконной дверью. Пока Зои говорила по телефону, птичка летала по комнате, совершенно игнорируя открытый ей путь к спасению. И вот теперь у Зои появился шанс спасти птицу.

— Я, честное слово, не понимаю, почему ты такая упрямая. — Она сняла широкий шарф, который придерживал ее густые темные волосы. И тут же что-то черное задело ее, и очки оказались на самом кончике носа. Зои не обратила на это внимания и сделала шаг вперед, стараясь двигаться не слишком резко. — Смотри, дверь открыта. Тебе надо только вылететь наружу, и ты свободна. — Зои хотела помахать шарфом, вспугнуть птицу и заставить ее вылететь в балконную дверь, но ласточка поднялась под потолок, пролетела по комнате и оказалась в каминной трубе. Зои закатила глаза:

— Ты просто меня дразнишь!

Когда она решила спрятаться на этом острове на все лето, ей казалось — жить в родительском доме здорово, даже романтично. Разве для залечивания разбитого сердца существует лучшее место, чем одинокий коттедж у моря? Ее воображению представлялись долгие задумчивые прогулки по берегу, ночи у костра… А вместо этого Зои обнаружила кое-что неприятное — ее мать, с тех пор как снова вышла замуж, совершенно не занималась домом. Там, где во времена школьных каникул Зои был ее рай, теперь царило полное запустение. Мебель покрыта толстым слоем пыли, окна грязные… И ласточка, кажется, только и ждала, когда кто-нибудь откроет одно из этих окон, чтобы залететь внутрь.

Зои поправила очки на переносице и стала на колени у камина.

— Не то чтобы мне не нравилось твое общество, — сказала она, глядя вверх, — но мы с Рейнальдо не планировали жить в одном доме с птицей, а ты, вероятно, не собиралась жить с нами. Так что как ты относишься к тому, чтобы вылететь в дверь, которую я тебе открыла? — В ответ послышались удары крыльями о каминную трубу. — Ну что ж, раз ты не хочешь внять голосу разума…

Зои перешла к плану Б: взяла кочергу и постучала ею по камину. Громкий шум должен был решить дело. Но крылья только забились сильнее. Потом раздался какой-то треск, и на Зои посыпались перья и сажа.

Сажа покрыла ее с ног до головы, прилипла к потной коже, как железные опилки к магниту. Во рту чувствовался вкус пепла. Она закашлялась и отступила в поисках свежего воздуха. А из трубы по-прежнему слышался шорох.

«Великолепно! Так-то меня благодарят за желание помочь?»

— Это еще не конец, птичка, — пробормотала Зои и подняла отброшенный шарф, чтобы протереть стекла очков.

— Прошу прощения.

Зои подскочила. Или эта птичка обладает даром внушения, или у нее гости. Тень на пороге говорила в пользу второго предположения. Она опять водрузила очки на нос и увидела в дверях мужчину. Высокого, стройного, с обветренным лицом, с седыми волосами, в стандартной для жителей острова одежде — джинсах и футболке с длинными рукавами.

Он поднял до уровня ее глаз виновато смотревшую таксу.

— Рейнальдо! Ты же должен был спать на кухне! — воскликнула удивленная Зои.

— Он что-то раскапывал на моем заднем дворе, когда я его увидел. — По выражению лица мужчины было понятно — он не очень-то доволен случившимся.

— Извините, пожалуйста. Обычно он никуда не убегает. Вероятно, это реакция на перемену места. — Она поспешно взяла собаку из рук мужчины. — Я Зои Бродс, то есть Гамильтон. — Она опять носила свое девичье имя. — Я только что приобрела этот дом. Я бы пожала вам руку, но…

Дальнейших объяснений не требовалось. Сажа говорила сама за себя. И мужчина явно не стремился пожать Зои руку.

Теперь, приглядевшись, она заметила — ее сосед моложе, чем ей показалось в первый момент. Его волосы были не седыми, а просто светло-русыми. А то, что она приняла за морщины, оказалось бледными шрамами — несколько маленьких шрамов пересекало переносицу, один большой тянулся вдоль скулы. Самый заметный шел от левого виска до середины левой брови, обрываясь почти над самыми глазами, изумрудно-зелеными и мрачными. Глазами, чей взгляд буквально приковывал ее к месту.

Рейнальдо дернулся у нее на руках, засопел и попытался лизнуть перепачканное сажей лицо хозяйки. Зои не хотелось, чтобы след собачьего языка остался на и без того разукрашенном лице, поэтому она опустила пса на пол. Тот мгновенно оказался у камина и громко залаял, напомнив тем самым, какая перед Зои стояла задача.

Повернувшись к своему соседу, она поинтересовалась:

— Вы, случайно, не знаете чего-нибудь о ловле птиц?

— А у вас и птичка улетела, пока вы за ней не следили?

— Нет. — Во имя добрососедства Зои решила не обращать внимания на ехидный комментарий. — Птица застряла у меня в каминной трубе, и ей требуется помощь.

Он засунул руки в карманы джинсов:

— Почему вы так думаете?

— Почему у меня в каминной трубе застряла птица? Я видела, как она туда влетела.

«Не стоит объяснять, что это произошло по моей вине…»

— Нет. Почему вы решили, что ей требуется помощь?

— Потому что она там застряла. Я слышу, как ее крылья бьются о кирпичи.

— Это еще не значит, что ей нужна ваша помощь.

«Он что, серьезно?»

— А как же она выберется оттуда?

— Вы не думаете, что птица может выбраться сама?

— Считаете, она способна освободиться сама?

— А вы думаете, нет?

Зои поправила очки, в основном для того, чтобы сдержаться и не закатить глаза. Разве дело в том, что она думает? Бедной птице надо помочь, и она не собирается вступать в бессмысленную дискуссию с человеком, который даже не позаботился представиться.

— Что бы там ни было, я хочу помочь птице выбраться, — сказала Зои, давая понять — говорить больше не о чем. Ведь она горожанка и может быть достаточно резкой, если захочет. — Спасибо, что принесли Рейнальдо. Я позабочусь о том, чтобы он больше вас не беспокоил.

— Хорошо.

«Хорошо», а не «спасибо»? Кто-нибудь должен был бы поучить этого типа хорошим манерам! Впрочем, с уроками поведения в обществе придется подождать. У нее есть более срочное дело. Решив, что их разговор окончен, она повернулась к камину, когда вдруг прозвучало:

— Выйдите из комнаты!

— Простите? — Она нахмурилась и посмотрела на своего гостя через плечо.

— Шум заставляет птицу оставаться в трубе, — объяснил тот. — Особенно лай. Вам обоим следует уйти. Когда станет тихо, птица вылетит сама.

— А если не вылетит? — Судя по тому, как билась птица, она могла серьезно пораниться, прежде чем все успокоилось бы. — Что тогда?

— Я думаю, вы это узнаете, как только зажжете огонь в камине.

От возмущения Зои открыла рот. Она хотела протестовать, но незнакомец уже ушел. Вот вам и добрососедские отношения!

«Как только зажжете огонь!» Ну и ну!

— Я не собираюсь ждать, пока бедняжка сгорит, — сказала Зои, обращаясь к Рейнальдо. — Мы поможем ей прямо сейчас. — С этими словами она взяла кочергу и приготовилась действовать. — Ну же, вылетай, птичка! — Она опять постучала кочергой по камину, потом опять. В ответ раздались шуршание и свист, и птица с шумом вылетела из камина.

— Ха! — победоносно воскликнула Зои, отирая с лица свежевыпавшую золу.

Птице действительно надо было помочь. Она следила, как ласточка облетела комнату один раз, потом второй, а потом опустилась на дверь, ведущую во двор, на то самое место, откуда и начала свою эпопею.

Джейк пересек двор, поднялся по ступенькам своего крыльца и прошел прямо к холодильнику за холодным пивом. Ну и что из того, что нет двенадцати дня? Еще до того, как он обнаружил таксу, раскапывающую что-то у него во дворе, ему уже стало ясно — день будет не из приятных.

Он приехал на остров потому, что хотел быть один. И его вполне устраивало соседство с домом, сдававшимся внаем. Временные жильцы, слишком занятые тем, чтобы получить максимум удовольствий от лета, по большей части ограничивали общение с ним взмахом руки и кивком. И ему совершенно не нужна была соседка с собакой и веселой улыбкой. И пусть она купила дом, надо надеяться, ей вполне хватит одного лета!

Письмо, которое читал Джейк, все еще лежало на столе. Он бросил взгляд на первые строки:

«Дорогой капитан Мейерс!

Как вы, вероятно, уже знаете из местных газет, Комитет по организации празднования Дня флага, стремясь воздать честь нашим героям…»

Он смял письмо в кулаке. Герои, да? Значит, он им не нужен.

«Дорогая Зои!

Я влюблена в мужчину, с которым вместе работаю. Он замечательный. Красивый, веселый, умный. Но вот проблема: что бы я ни делала, я не могу заставить его смотреть на меня не только как на коллегу, работающую в соседней комнате. Я знаю — если бы только мне удалось привлечь его внимание, он увидел бы, как здорово мы подходим друг другу! Он ни с кем не встречается. Если честно, я слышала, как он жаловался, что не может найти подходящую женщину. Что мне сделать, чтобы он понял: подходящая женщина — это я?

Невидимка».

«Дорогая Невидимка!

Ну что мне вам сказать? Парни — слепые идиоты, неспособные заметить хорошую женщину даже у себя под носом. А если они встречают хорошую женщину, обращаются с ней как с грязью и готовы променять ее на первую же пышногрудую блондинку, которая попадется им на улице. Лучше усвойте это прямо сейчас, чтобы избежать сердечных мук в дальнейшем. Если вам нужна любовь, заведите кошку или собаку.

Зои».

Она перечитала ответ, который только что напечатала. Вероятно, Невидимка хотела бы услышать не такой ответ. В конце концов, она — Зои из рубрики «Спросите Зои», которая может ответить на все вопросы о любви и жизни. Если бы они знали! Как это говорится? Кто не может сам, дает советы другим.

Она нажала клавишу «Удалить» и убрала горькие слова с экрана, если не из своего сердца.

Обычно Зои легко находила совет, который хотели бы услышать ее читательницы. Но сегодня у нее ничего не получалось. Ну кого она хочет обмануть? У нее ничего не получается уже многие недели. С тех пор как Пол втоптал в грязь все советы, которые она когда-либо давала…

Рейнальдо тявкнул. Зои улыбнулась и подняла его на тахту:

— Старина Рейнальдо! Добрый друг! Ты всегда будешь со мной, правда? Мы вытянем — ты, я и, изредка, какая-нибудь залетная птичка.

Ласточка в конце концов улетела. Как раз тогда, когда Зои обустраивала для Рейнальдо пустую комнату наверху. Зои готова была поклясться — птица выбрала именно этот момент, чтобы над ней посмеяться.

Теперь, умытая и уставшая, Зои лежала, завернувшись в плед, стараясь не подпустить к себе вечерний холод. Она и забыла, какими холодными бывают на острове ночи поздней весной. Через месяц влажная жара заставит мечтать о прохладном ветерке, но сейчас холод пробирается во все щели с типичным для Новой Англии упорством. Тут есть камин, но после слов ее соседа не очень-то хотелось разжигать огонь. Откуда ей знать, кто еще может скрываться в каминной трубе? Трубу надо бы прочистить… А пока с нее хватит пледа и Рейнальдо.

Зои подтянула плед повыше.

Еще один источник тепла никак не мог улечься, беспокоясь и толкая хозяйку. Это могло означать одно из двух: либо пес голоден, либо просится погулять. А поскольку он ел всего лишь минут двадцать назад…

Она тяжело вздохнула:

— Ну ладно, идем.

Снаружи в сгущающихся сумерках единственным источником света был фонарь у двери соседа. Зои стояла под своим собственным перегоревшим фонарем. Хотя дом соседа был сейчас единственным светлым пятном в округе, в нем чувствовалась какая-то мрачность. Может быть, виной тому его серый цвет, за который стоит поблагодарить местный сырой климат? А может, дело в неулыбчивости хозяина дома?

Ей вдруг вспомнились его изумрудно-зеленые глаза…

Рейнальдо понюхал траву у нижней ступеньки крыльца, остался к ней равнодушен и затрусил к разделявшему дворы забору.

— Ты куда бежишь? — сказала она, призывая таксу назад. Было приятно думать, что после трех лет совместной жизни ее маленький дружок научился реагировать на голос хозяйки. Приятная мысль. Зои вообще нравились приятные мысли. Почему бы и нет? Она зарабатывала ими на жизнь. — Мы обещали не выходить с нашего двора, помнишь? Как насчет того, чтобы выполнить обещание?

И вдруг тишину нарушил звук открываемой задней двери. Зои замерла. Сквозь щелку пробился свет, и она увидела светлые волосы и мрачный профиль. Странно. Минуту назад Зои думала — двор ее соседа очень темный, а теперь готова была поклясться, что видит в белом конусе света фонаря над порогом зеленые глаза, смотрящие в ночь. В руке соседа была коричневая бутылка.

Зои с любопытством наблюдала, как он пьет свое пиво и изучает то, что увидел у себя во дворе. Что он там ищет? Расстояние было слишком велико, она не могла видеть четко, но сосед, казалось, смотрел в какую-то точку за пределами своей территории.

Через минуту он еще раз поднес бутылку к губам и вернулся в дом. Щелкнул выключатель, свет погас, и Зои и Рейнальдо остались в темноте.

Надо непременно почистить камин!

Зои сразу поняла это, проснувшись сырым серым утром. Да, камин, вероятно, будет ей нужен еще недели две, потом придет летняя жара, но две недели — это слишком долго. Ей не хотелось по ночам дрожать под одеялом. К тому же Рейнальдо уже с раннего утра рвался на прогулку.

— Какой ты нетерпеливый, — сказала она ему.

Сжимая в ладонях кружку с горячим кофе, она просматривала список неотложных дел. Ее мама и Чарлз не шутили, когда говорили, будто последние два года совершенно не занимались этим домом. И когда Рей разбудил Зои, она решила в первую очередь составить список всех необходимых дел.

Рейнальдо нужен вольер для прогулок. Это ясно. Для того хотя бы, чтобы он не бегал к их зеленоглазому соседу. Зои поежилась, вспомнив его острый, как луч лазера, взгляд. И вдруг ощутила непонятное тепло…

Да, вольер для собаки! Непременно! И новый фонарь над входной дверью, чтобы не стоять вот так, в темноте, пока Рей удовлетворяет свои потребности. Это она может сделать сама. А вот камин… Это ей неподвластно.

— Боюсь, Рей, придется нанять кого-нибудь. Как ты думаешь, здесь есть подходящий человек? — Питчерс-Хоул — скорее рыбацкий поселок, чем город. Но, сходя с парома, Зои заметила небольшой магазин хозяйственных товаров. — Мне кажется, это вполне подходящее место для того, чтобы начать расспросы. Во всяком случае, там я наверняка смогу купить переносной обогреватель для спальни.

Если, конечно, старая проводка выдержит новую нагрузку.

Одевание никогда не было для Зои особо тяжелой процедурой. Тем более здесь, где просто не на кого производить впечатление!

Зои быстро умылась, пригладила щеткой волосы. Готово!

Она надела очки и посмотрела на свое отражение в зеркале. Ничем не примечательные голубые глаза, не очень-то пышные волосы…

«Неудивительно, что Полу нужны были только мои деньги. Может быть, если бы я больше следила за собой, красила губы…»

Зои тряхнула головой, прогоняя эти мысли. Она могла заниматься собой хоть до вечера, все равно Пол не вернется в ее жизнь…

И потом, она хотела этим летом залечивать раны, а не сокрушаться по поводу своего нового и, вероятно, уже постоянного статуса одиночки.

Лучше заняться делами.

Зои спустилась вниз. В кухне было подозрительно пусто.

— Рей!

Снаружи раздался лай. Дверь во двор была приоткрыта. Щеколда держит не крепко? Еще одно дело…

— Ты нетерпелив, Рей, — сказала Зои, выходя во двор. — Клянусь, ты слишком уж нетерпелив!

Рейнальдо ей не ответил. К ее ужасу, его вообще нигде не было видно.

«О, пожалуйста, только бы он бегал где-нибудь тут, в кустах, а не обследовал двор соседа!»

Ей было бы трудно выдержать этот взгляд зеленых глаз в такой ранний час…

— Опять вы!

Зои застонала. Не везет так не везет.

На лице соседа не было и тени улыбки, когда он протягивал ей очень смущенного Рейнальдо.

Зои была уверена — ее лицо сейчас выражает такое же смущение.

— Извините. Он выскочил, когда я была в другой комнате…

— Кажется, это случается довольно часто.

«Два раза. Это случилось всего два раза!»

— Обычно Рейнальдо не убегает далеко от дома. Но почему-то его притягивает ваш двор. — Зои выдавила из себя улыбку. — Наверное, там есть что-то его весьма интересующее.

Хотя даже ради спасения собственной жизни Зои не могла бы сказать, что именно.

Ее сосед, чье имя она до сих пор не знала, без намека на улыбку подтолкнул к ней Рейнальдо.

— Существует такое изобретение, как поводок.

Предлагаю вам обзавестись им, — буркнул сосед.

«Предлагаю вам обзавестись им». Зои подавила усмешку: «Пусть хоть один из нас будет вежлив».

— Я собираюсь сегодня поставить собачий вольер.

Если сосед и оценил ее намерение, на его лице это не отразилось. Мужчина просто издал какой-то звук, видимо подтверждавший — он услышал ее слова, и пошел прочь.

Вчера Зои отвлекли птица и другие вещи, и она не заметила, что ее сосед хромает. Правая нога явно служит ему лучше левой. Эта хромота, эти шрамы… Может быть, сосед так груб из-за того, что с ним приключилось? Потому что этот человек походил на кусок колючей проволоки в шесть футов ростом — острый, не подойдешь.

Впрочем, надо надеяться: если она установит собачий вольер, ей не придется больше натыкаться на его колючки.

Глава 2

Ношатукет не относится к числу главных островов Кейп-Кода. Эта честь принадлежит его старшим братьям, Нантакету и Мартас-Винъярду.

Лишь немногие жители острова оставались на нем круглый год. Большинство, как и Зои, приезжали сюда только на лето. Эти люди предпочитали жизнь на острове, но при этом хотели избежать многолюдья крупных островов. В детстве Зои жила летом на острове с родителями, если позволяло здоровье отца. В то время Питчерс-Хоул состоял из рыбного рынка, лавочки, торгующей мороженым, и причала для парома. Сейчас тут мало что изменилось, хотя прибавилось несколько магазинов, включая хозяйственный, который Зои заметила вчера.

Туда она и отправилась — наверняка там ей смогут порекомендовать кого-то, кто сможет сделать у нее сносный ремонт. Иначе придется приглашать человека из Нью-Бедфорда или с более крупного острова, а на такие траты ей не очень хотелось идти.

Оказалось, хозяйственный магазин в Питчерс-Хоуле был скорее магазином товаров для моряков, к тому же очень маленьким.

Это можно было бы пережить, но почти сразу за Зои в магазин вошел, прихрамывая, ее сосед. Просто войдя в помещение, он словно занял собой все вокруг, как если бы был в два раза крупнее Зои. Это тут же отвлекло Зои от осмотра канатов. Она сама не знала почему, но его появление подействовало ей на нервы.

— Привет, Джейк, — с улыбкой сказал хозяин.

«Значит, его зовут Джейк… — Она представляла себе нечто куда более суровое. — Джейк — вполне нормальное, доброе имя. С таким именем можно иметь дело…»

Ее почему-то удивило, что сосед и хозяин магазина называли друг друга по имени. Сосед выглядел таким отрешенным, что ей легко было вообразить — он вообще никогда ни с кем не разговаривал.

— Вы зашли за скобами?

«Как раз кстати», — подумала Зои.

— Ваш заказ прибыл со вчерашним паромом, — продолжал хозяин магазина. — Пойду принесу его.

Он исчез в задней комнате, оставив Джейка одного у прилавка. В магазине были теперь только они. Зои не знала, почему сочла это неудобным, но решила не обращать внимания ни на соседа, ни на свою реакцию на его появление. Она вновь уставилась на канаты, пытаясь рассчитать, сколько ей нужно для собачьего вольера. Но сосед невольно привлекал ее внимание. Она поймала себя на том, что, несмотря на все старания, то и дело бросает взгляды в его сторону.

У него, как заметила Зои, была самая совершенная фигура, какую она когда-либо видела. Широкие плечи, высоко поднятая голова… Даже в своей линялой рубашке и джинсах он мгновенно овладевал вниманием окружающих.

Это объясняет и ее интерес к нему. Да, он привлекателен, несмотря на свою нелюбезность.

Хозяин вернулся с парой пакетов в руках:

— Вот ваш заказ. Стоимость не превосходит вашего аванса, так что все в порядке. Кстати, Кент Маффин связывался с вами по поводу Дня флага?

— Да.

— Это хорошо. Значит…

— Спасибо за скобы.

Зои смотрела, как Джейк забирает свои пакеты и, хромая, выходит из магазина. Если он и заметил выражение растерянности на лице хозяина, то не показал этого.

— Вам требуется что-то определенное, мисс?

Зои вздрогнула от неожиданности. Она так увлеклась наблюдением за тем, как ее сосед переходит улицу, что не заметила — хозяин подошел к ней.

Она указала на канаты.

— Мне нужно десять футов, — сказала она, — и пару заклепок.

— Сию минуту. — Взяв ножницы, хозяин отмерил нужную длину. — Зачем это вам?

— Хочу сделать вольер для собаки. — «Чтобы не раздражать человека, который только что вышел отсюда», — мысленно пояснила она. — Я проведу лето на острове.

— Вы сделали удачный выбор. Ношатукет — чудесное место для отдыха.

— Я знаю. Мои родители приезжали сюда на лето. Давным-давно. Я только что купила их дом. — Что напомнило ей вторую причину ее визита в магазин. — Дом, однако, немного запущен… Хочу сделать небольшой ремонт, пока я тут. Не могли бы вы порекомендовать мне какого-нибудь мастера?

— С удовольствием, — ответил хозяин, наматывая канат на руку от запястья до локтя. — Лучшего на всем острове. Можете сказать ему — вас послал Айра. Так он будет знать, что вы — местная.

— Замечательно. А он умеет чистить камины?

— Уверен, да. Он умеет все. — У Зои потеплело на душе от одной мысли, что она сможет зажигать камин. — Жаль, я не поговорил с вами раньше, — продолжал Айра. — Я бы вас представил, когда он был еще здесь.

— Здесь?!

Тепло стало отступать, сменяясь неприятным чувством. Она заподозрила: сейчас Айра скажет нечто, чего ей не хотелось бы слышать.

— Да, он только что был здесь. Его имя Джейк Мейерс. — Айра протянул ей свернутый канат. — Лучшего мастера вы на острове не найдете.

Зои заставила себя улыбнуться.

«Мой сосед — мастер. Ну и ну!»

Дело есть дело. Ей нужно, чтобы кто-то выполнил определенную работу. Сосед может это осуществить. Волноваться совершенно не о чем.

Так почему же она волнуется?

Зои шла от своей двери к двери Джейка и успокаивала себя. Абсурдная ситуация! Во время их двух последних встреч они больше обменивались сердитыми взглядами, чем словами. Но этот человек — мастер, а Зои — потенциальный клиент. И она имеет полное право постучать в его парадную дверь. А ее сердцу совершенно не из-за чего биться так быстро.

При дневном свете дом Джейка казался не таким уж мрачным. Аккуратно подстриженная трава и цветы придавали живость серому цвету. Конечно, здание не могло показаться веселым даже самому живому воображению, но в нем чувствовался какой-то потенциал. И что еще важнее, оно выглядело тщательно ухоженным — свидетельство в пользу талантов мистера Мейерса. Ей надо было всего лишь подавить непонятное волнение и нанять его.

Дверь распахнулась прежде, чем она успела постучать.

— Если вы ищете свою собаку, ее тут нет.

Его взгляд прожег Зои насквозь и подпалил ее решимость. Но отступать было поздно.

— Рейнальдо заперт в доме, — сумела она выговорить и, используя свои очки как успокоительное, стала поправлять их, пока собиралась с духом. — Думаю, всем станет лучше, если он не будет приходить к вам во двор.

— Вы правильно думаете.

Он прислонился к косяку двери. Зои почему-то посмотрела на его руки. «Чтобы оценить его способности», — сказала она себе. Его длинные пальцы были красивы, несмотря на шрамы. Кажется, у него весьма умелые руки.

Сильные руки…

Она быстро перевела глаза на его лицо и наткнулась на жесткий взгляд.

— Вы все еще пытаетесь спасти свою птичку? Или сегодня вам надо спасать кого-то еще?

— Ни то ни другое. — Зои уже начинала сердиться. Похоже, сосед хочет взглядом прогнать ее со своего двора. — Мой камин нужно прочистить.

— Ну и?..

— По крайней мере, я так думаю. За домом практически не ухаживали последнюю пару лет.

— Я заметил.

Она вспыхнула:

— Во всяком случае, поскольку ночи еще довольно прохладные, мне бы хотелось пользоваться камином. Я подумала — разумно сначала прочистить его. Сегодня утром я была в хозяйственном магазине…

— Я знаю.

То есть Джейк ее заметил… А заметил ли он, что она за ним наблюдала? Что-то словно подпрыгнуло у нее в желудке. Такая реакция смутила Зои, и она опять прибегла к помощи успокаивающих очков.

— Я спросила хозяина, не знает ли он какого-нибудь мастера. И он рекомендовал вас. Сказал, вы — лучший мастер на острове. Я надеялась, что смогу пригласить вас…

Джейк плотно сжал губы:

— Хм…

Не самый вдохновляющий ответ на свете. Или его не интересует это предложение, или… Зои ужаснулась неуверенности, внушенной ей ее следующей мыслью: «Или его не интересую я».

— Вы можете взяться за это дело? Я позабочусь, чтобы Рейнальдо не попался вам на глаза, если проблема в нем.

— До сих пор вы об этом не очень-то заботились, — проворчал Джейк.

— Он просто немного нервничает на новом месте, уверяю вас. Но я могу заставить мою таксу вести себя прилично. — Эти слова прозвучали резче, чем надо бы, но Зои не могла удержаться. Ей не понравился тон соседа. На самом деле ей вообще не нравилось его поведение. — А впрочем, не важно. Я могу попросить хозяина магазина рекомендовать мне кого-нибудь еще.

— Он вам никого не порекомендует.

— Это почему же?

— Потому же, почему он назвал меня лучшим мастером на острове.

— То есть?

— Потому что я здесь единственный.

— Единственный?! — Задор Зои мгновенно испарился.

Джейк пожал плечами:

— Возможно, вы найдете кого-нибудь недели через две, когда сюда съедутся горожане, если, конечно, сумеете убедить кого-то поработать во время летнего отпуска.

— Через две недели мне не понадобится камин для обогрева комнат.

— Вероятно, не понадобится, — кивнул он.

Зои вздохнула. Придется иметь дело с мистером Злюкой, хочет она этого или нет. То есть если он захочет на нее работать…

Ее лицо озарила лучшая из всего арсенала улыбка.

— Да.

— Но я почищу ваш камин. Хотя придется съездить на Винъярд за инструментом.

Зои облегченно вздохнула:

— Конечно, конечно. Покупайте все необходимое.

— Я принимаю наличные или чеками. Никаких кредиток.

— Меня это устраивает. Если я получу работающий камин, то заплачу вам золотыми слитками, если вы того пожелаете. — Разумом Зои сознавала: прежде чем заключать с соседом сделку, надо бы получить кое-какую информацию. Как дорого он берет, например? Или что он еще может предложить? Но перспектива тепла в комнате затмевала деловую осторожность. И потом, если Джейк — единственный мастер на острове, что вполне вероятно, у нее просто нет выбора. — Все, что угодно, лишь бы не дрожать по ночам.

Он окинул ее взглядом с ног до головы, и она спросила себя, как он понимает термин «все, что угодно»? На нее уже давно никто не смотрел как на женщину. Без задней мысли, по крайней мере.

— Достаточно наличных или чека. «Нет, как женщина я его не интересую!»

— Согласна.

Возникло неприятное ощущение где-то внутри — но не разочарование. Во всяком случае, что-то совсем другое.

Не очень представляя, что делать дальше, чувствуя странное смущение, Зои провела ногой по коврику.

— Ну что ж, — сказала она, прокашлявшись. — Мы рассчитаемся, когда вы сделаете работу.

Не очень-то милое прощание. Но, что еще хуже, Джейк продолжал пристально смотреть на нее, словно хотел выяснить о ней все. Это раздражало.

— Что ж… — Она вновь обрела голос. — Вы можете продолжать делать то, что делали до моего прихода…

— Куда вы направились?

Вопрос прозвучал резко, скорее как команда, и парализовал ее в тот момент, когда Зои собиралась уйти.

— Домой… — ответила она.

— Не стоит, если вы хотите, чтобы я чинил ваш камин. Я же сказал, нам надо съездить на Винъярд и купить все необходимое.

— Нам?! — Боже милосердный, она-то тут при чем?

— У меня там нет кредита в магазине.

— И?.. — Зои все-таки не понимала, почему в этом случае она должна ехать с ним на Винъярд или куда бы то ни было еще?

— И, — сказал Джейк, отделившись от косяка двери, — кто-то должен оплатить ваши покупки.

Вот так получилось, что через полчаса Зои ловила брызги, мчась через пролив в моторной лодке Джейка. В хорошую погоду это путешествие занимало сорок пять минут. А могло бы длиться вечно… Ее спутник более всего походил на статую — такое каменное лицо было у него. Первые несколько минут она пыталась завести с Джейком разговор, но после трех односложных ответов подряд сдалась и ограничилась тем, что исподтишка бросала взгляды на его застывший профиль.

Зои не могла не признать: этот человек знает, как вести лодку. И вновь она невольно заметила — ее внимание сосредоточено на руках Джейка и на том, как руль слушается его пальцев… Он словно не правил лодкой, а отдавал ей команды.

Команды. В хозяйственном магазине Зои решила — ее сосед всего лишь приковывает к себе внимание. Теперь она считала по-другому — слово «командует» лучше описывает его поведение.

И было в Джейке что-то еще, чему она не могла найти название. На первых порах она сказала бы «колючий, как еж», но сейчас, изучая соседа, сочла это слово не вполне подходящим. Да, он колючий, да, он не дружелюбен, но интуиция подсказывала: в этой колючести что-то не вполне естественно. Почему, она сказать не могла, но была уверена — в Джейке Мейерсе есть многое, невидимое с первого взгляда.

«А ведь всем известно, как хорошо работает твоя интуиция».

Зои поморщилась, вспомнив, как была уверена в Поле, как защищала его перед всеми. «Вы не знаете его так, как я! Я нужна ему». Да, она была ему нужна. Точнее, ее деньги…

Берег Мартас-Винъярда приближался. Недели через три дачники и отпускники заполнят залив, и пляж, и узенькие улочки острова. Но сейчас остров еще принадлежал своим постоянным обитателям, и пляж был наполовину пуст. Джейк направил лодку к берегу. Ярдов за десять до причала он выключил мотор, и стало тихо.

Зои обрадовалась возможности что-то сделать, и эти дела наконец-то оторвут ее от грустных размышлений. Она давно не каталась на лодке, но прежние навыки всплыли сами собой. Наклонившись, Зои подхватила канат и очень быстро закрепила его на причале. Потом пошла к старборду и повторила маневр. А затем, подняв взгляд на Джейка, увидела: он оценивает ее работу. Очки частично скрывали выражение его лица, но Зои поняла — он удивлен. Зои почувствовала прилив гордости. Ожидая, пока Джейк закреплял борта лодки, и глядя на него, она отметила: для человека с больной ногой он двигается очень легко, даже грациозно.

— Магазин примерно в миле отсюда, на Центральной улице, — сказал он, присоединяясь к ней на причале.

Зои посмотрела на обсаженную деревьями улицу за парковочной площадкой. Редкие машины проезжали мимо, поворачивали направо и исчезали.

— Как я понимаю, мы пойдем туда пешком, — сказала она, радуясь про себя, что надела удобные туфли.

— Если у вас нет других идей…

К сожалению, других идей у нее не было.

А Джейк уже шел через парковочную площадку, и ей пришлось поторопиться, чтобы догнать его. Не так-то просто, учитывая, что он на фут выше ее и два ее шага равны одному его.

— Эй! — крикнула она. — Как насчет того, чтобы немного сбавить скорость?

Если надо идти пешком, ну что ж… Но она не собиралась проделывать весь путь со спринтерской скоростью.

Джейк остановился. Если бы Зои собиралась заключать пари, она сказала бы — его плечи опустились от разочарования. Кажется, она потеряла очки в соревновательной таблице, которые, возможно, и набрала на причале, ловко закрепив лодку.

— Просто у кого-то из нас слишком длинные ноги, — заметила она на случай, если он не видел очевидного.

Они пошли дальше, немного медленнее. Сначала Зои развлекалась, рассматривая старые дома и брусчатку тротуаров. Но вскоре потеряла к ним интерес и решила сделать еще одну попытку завести разговор:

— Я еще никогда не была в этой части Винъярда. Вы часто здесь бываете?

— Довольно часто.

— Неприятная сторона островной жизни. Я должна была бы о ней вспомнить, прежде чем переехать на остров. С другой стороны, теперь понимаю, почему мама не ремонтировала дом. Слишком большая морока — доставать материалы.

— Большинство островитян справляется.

— У большинства нет таунхауса в Атланте. Мама не приезжала на север с тех пор, как опять вышла замуж. И дом скорее принадлежал моему отцу. Это он старался жить в нем каждое лето. Пока был здоров, по крайней мере. Да я и сама вспомнила об этом доме, только когда развелась. Выкупила его у мамы и… — Боже правый, сколько болтовни! Хуже того, она рассказывает о себе и своей семье слишком деликатные вещи. — А вы… вы давно живете на острове?

— Достаточно давно.

Неудивительно. Джейк явно старается рассказывать о себе как можно меньше. Зои, не желая, чтобы опять наступило молчание, заговорила вновь:

— Когда я была маленькой, отец называл Ношатукет неизведанным раем. Я, конечно, думала только о пляже, но теперь понимаю, что он имел в виду. Здесь можно скрыться от мира, правда?

— Можно было, по крайней мере.

«Какой тонкий намек…»

Они сошли с тротуара, и Зои краем глаза заметила, как Джейк поморщился.

— Нога вас беспокоит? — Вопрос вырвался у нее прежде, чем она успела его удержать.

— Нет.

Самая неприкрытая ложь, какую она когда-либо слышала. Это было видно хотя бы по тому, как кривился его рот каждый раз, когда он переставал опираться на правую ногу. Она укоризненно смотрела на Джейка, пока тот уже не мог не ответить.

— Бедро, — сказал он. — И оно беспокоит меня всегда.

— Мне очень жаль.

— Почему? Это же не ваше бедро.

Нет, но ему явно больно, и от этого Зои стало не по себе.

— Послушайте, вы не обязаны чистить мой камин сегодня, если…

А вот этого говорить не стоило! Даже сквозь стекла солнцезащитных очков она ощутила на себе жар его взгляда.

— Вы просили меня почистить ваш камин сегодня. И я сделаю это сегодня! — И как бы в доказательство своих слов ускорил шаг. — Боль я переживу, не тревожьтесь.

Бедро сильно болело, и Джейку приходилось сжимать челюсти, чтобы не застонать. Какой-нибудь врач, наверное, сказал бы: он — упрямый глупец, подвергающий себя ненужным страданиям. Конечно, Джейк оспорил бы слово «ненужным». Он был совершенно уверен — его страдания оправданны. Хотя ему было не очень приятно притащить сюда с собой мисс Птичью няньку.

Кстати… Он чувствовал, как она бросает взгляды в его сторону, и это страшно нервировало. С тех пор как его демобилизовали, на него бросали самые разные взгляды. Осторожные. Явно любопытные. Раздражающе сочувствующие. И все — с оттенком благоговения, как если бы он был каким-то героем.

Но взгляды маленькой мисс Птичьей няньки…

Джейк остро чувствовал, как ее голубые глаза сканируют его профиль, отчего у него по коже бежали мурашки. Не глядя на нее, он представлял себе эти глаза, большие и любопытные. Как будто она старается увидеть что-то внутри его, что-то скрытое от посторонних глаз.

И почему он вообще согласился на ее предложение?

Ему надо оплатить кое-какие счета. Но дело не только в этом. От сидения дома его мысли становятся только громче. Сегодня утром они кричали очень громко. И такая работа — как раз то, что надо, чтобы приглушить их на некоторое время.

Утренние тучи наконец разошлись, и солнце смогло прогреть воздух. Зои сняла серый свитер. Джейк постарался не смотреть на ее оранжевую майку и как эта майка слишком туго обтягивает женскую грудь. Он вообще стремился не обращать на соседку внимания — желание, которое она, кажется, стремилась преодолеть при любой возможности.

— Далеко еще до магазина? — спросила она.

— Пара кварталов.

Обычно эта дорога занимала гораздо меньше времени. Сегодня она казалась бесконечной. В этом Джейк винил свою спутницу, которую невозможно было игнорировать.

— Вы не будете возражать, если мы сначала зайдем в кафе на углу? Не знаю, как вы, а я не отказалась бы выпить что-нибудь холодное. Я даже за…

Она не успела договорить, потому что споткнулась, попав ногой в щербину на тротуаре. Джейк среагировал автоматически: протянул руку, схватил Зои за локоть и удержал, когда она стала падать вперед. Это было ошибкой. Подхватить Зои значило взглянуть в ее сторону. И он вдруг увидел очень близко от себя то, что старался не замечать: веснушки на обветренном кончике носа, пряди темных волос, падающие на удивленные глаза. И долго спавшее чувство, незваное, нежеланное, зашевелилось где-то внутри его…

Джейк быстро отпустил Зои.

— Выпейте что-нибудь, если хотите. Я подожду вас в магазине, — сказал он и засунул руки в карманы джинсов.

К черту эту политику отказа от кредитных карточек! В следующий раз он поедет сюда один, а потом выставит ей счет.

Этот магазин, в отличие от магазина в Питчерс-Хоуле, был просторен. И выбор тут довольно богатый. Джейк пользовался им всякий раз, когда у него появлялась неожиданная или большая работа. Ему тут нравилось, потому что здесь его не беспокоили и он мог не вступать в разговоры, которые, кажется, доставляли наслаждение его спутнице.

Едва они вошли, Зои отыскала продавца и тут же завела с ним разговор о светильниках для двора. По крайней мере, казалось, что она говорит с продавцом о светильниках. Джейк не считал эту тему столь уж увлекательной, а они, кажется, обсуждали вопрос слишком горячо. В какой-то момент Джейк, между веселыми смешками, уловил слово «такса».

— Я рассказывала Хавьеру, как Рейнальдо рвется исследовать ваш двор, — сказала Зои, когда Джейк подошел к ним. — Он считает, Рей охотится на бурундуков.

— У моего брата есть такса, — подтвердил продавец. — Эти собаки — страстные охотники.

— Чем плохи бурундуки во дворе? — буркнул Джейк.

Молодой человек пожал плечами:

— А чем хороши? «Ну, не в моем дворе…»

— Я отобрал то, что мне нужно, — сказал он Зои. Она посмотрела на продавца извиняющимся взглядом, как будто тот был тут главным действующим лицом.

— Спасибо за ваши предложения, — сказала она улыбаясь, — но мне хватит одного фонаря. Хавьер предлагает повесить два фонаря, чтобы лучше видеть Рейнальдо, но они, возможно, будут слишком сильно светить на ваш двор.

Она улыбнулась Джейку, и он ясно увидел сарказм за ее улыбкой.

И тут их прервали. В магазин вошли двое мужчин в форме дорожных служащих. Джейк готов был предложить им найти другого продавца, но вдруг понял по мрачному выражению бледных лиц, что они пришли не за покупками.

— Эрнесто, — говорили они, — эста морто.

Морто. Мертв. Джейка начала бить дрожь. Они говорили еще какие-то слова: «авария», «автомобиль». Обрывки каких-то объяснений неслись мимо него, как шепот в тоннеле. Темнота сомкнулась вокруг Джейка, скрывая реальность.

«Беги. Ищи укрытие».

Нет, не то. «Выйди на свежий воздух». Ему нужен свежий воздух!

Где-то вдали, за много миль от себя, он увидел дверь. И свет. Свет означал безопасность. «Туда. Иди туда». Его мысли путались, когда он брел к двери. Он едва услышал, как прозвонил колокольчик… Он шел к парковочной площадке. Морской бриз жег его легкие, когда он делал один судорожный вдох за другим. Джейк прошел через площадку к мусорному баку на другой стороне и крепко вцепился в край бака. Постепенно его мозг начал воспроизводить окружающее. Мусор. Синий бак. Серый щебень. Он постарался напомнить себе, он уже не там…

«Джейк! Джейк!»

Чей-то голос, мягкий и нежный, призывал его из забытья. Но он лишь крепче вцепился в край бака, вдыхая запах помоев, давая жуткой вони привести себя в чувство.

— Джейк? — Ее голос вдруг оборвался. И он почувствовал, как ее рука легко касается его плеча. Прикосновение было нежным. Умиротворяющим. Оно сулило покой. Добро. Он каким-то образом сумел повернуть голову в ту сторону, откуда шел голос. — Вы в порядке? Что-нибудь случилось? — спрашивала Зои.

Сочувствие в ее голубых глазах сделало больше, чем любая медицина. Реальность вернулась. Он вспомнил, где и зачем находится. И тут же его охватил жгучий стыд.

— Я в порядке, — сказал он, отталкиваясь и от бака, и от ее руки. — Мне просто захотелось подышать свежим воздухом.

— Около мусорного бака? — Она стала так, чтобы он ее видел. — Это из-за тех двоих мужчин? Я не говорю по-испански, но…

— По-португальски. Они говорили по-португальски, а не по-испански.

— Хорошо, хорошо. Я не говорю и по-португальски. Но я поняла — у них были нехорошие новости. И выражение лица Хавьера тоже было нехорошим.

— Их друг погиб в автомобильной катастрофе.

Она поднесла руку к губам.

— Боже мой! Это ужасно. Вы знали?..

— Нет. — Его кожа стала влажной и холодной. Нет, он не знал этого человека, но знал чувство утраты. Боже, он знал чувство утраты… — Мне просто надо было подышать свежим воздухом, — опять солгал Джейк. — Что-то не в порядке с желудком.

— Вы уверены?

— Уверен, — ответил он резче, чем нужно. Но что из этого? Он еще чувствовал след прикосновения руки Зои к своему плечу. И от этого прикосновения сердце забилось быстрее. — Надо вернуться в магазин и забрать покупки.

— Администратор уже упаковывает их для нас. Он хочет сложить их в грузовичок и отвезти к причалу.

Хорошо. Чем скорее они вернутся, тем скорее он погрузится в работу и тем самым заставит замолчать свои мысли.

И забудет прикосновение Зои, которое все еще ощущает его кожа.

Чему же она стала свидетельницей?

Они спокойно делали покупки, и вдруг Джейк вышел в дверь. Здравый смысл подсказал Зои — следует предоставить его самому себе. У нее хватало своих забот, ей надо было собирать куски своей разбитой жизни, а не вмешиваться в чужую судьбу. Но у Зои никогда не получалось предоставлять кого-либо самому себе, если этот кто-либо мог в ней нуждаться.

И потом, Джейк не проронил ни слова с тех пор, как они вышли из магазина, и это молчание грызло ее.

— Вы не хотите поговорить об этом? — спросила она, когда они перенесли вещи из лодки Джейка в его фургон.

— Поговорить о чем?

— О том, что произошло на Винъярде? На парковочной площадке?

— Я же сказал вам: мне нужен был свежий воздух.

— Конечно. А у меня баскетбольный рост. — Она так и не приняла его объяснений. Что-то мучило Джейка, даже ужасало. И Зои была уверена: это имело какое-то отношение к словам тех двоих мужчин. — Вы тоже попадали в автомобильную катастрофу?

Он засмеялся, отчасти удивленно, отчасти насмешливо.

— Нет, — ответил он, садясь за руль.

«Но какая-то катастрофа в прошлом с ним все-таки произошла. Эти шрамы, эта хромота не появились по волшебству…»

Она стала смотреть вперед, делая вид, будто следит за дорогой.

— Я спросила просто потому, что иногда дурные новости могут взбудоражить…

— Вы можете оставить эту тему? — сказал Джейк так резко, что она буквально подскочила. — Мне нужен был свежий воздух. Я вышел на улицу, и только. А теперь, во имя Неба, можете больше не говорить об этом?

— Я просто…

— Я сказал — оставим эту тему!

И вдруг Зои поняла. Боль. Не физическая боль, как в его бедре. Нет. Та боль, которая живет внутри и мучает гораздо сильнее. И медицина тут не поможет. Такая боль раздирает человеку душу на части.

Ее душа заныла от сострадания к нему.

— Извините меня, — сказала Зои, имея в виду не только свои расспросы.

Она смотрела, как он провел дрожащей рукой по шее. То ли благодаря ее тону, то ли из-за ее извинения, но его голос стал мягче.

— Я не хочу об этом говорить. Хорошо?

— Хорошо. Она сделает, как он хочет. Оставит эту тему. Пока.

Глава 3

Устроить вольер для собаки оказалось сложнее, чем казалось поначалу. Например, сосны не растут с просверленными отверстиями, а это значит — надо придумывать, как закрепить канаты на стволах. Проще всего было бы просто обвязать канат вокруг ствола, но Зои никак не удавалось завязать узел достаточно туго, и канат тут же соскальзывал на землю. Оставалось вбить в дерево крюк. Она надеялась, это дереву не повредит.

Джейк должен был знать, повредит или нет, но Зои не хотела его спрашивать. Она и так все время нервничала, потому что была уверена — он наблюдает за ее неудачами, считая безнадежной идиоткой. Не стоит обострять ситуацию, задавая глупые вопросы.

Она устремила взгляд к крыше, где ее работник занимался чисткой трубы. Не такой симпатичный трубочист, как в детских мультфильмах. Он водил жесткой щеткой туда-сюда с такой яростью, что у сажи не оставалось шанса на выживание. Может быть, заглушал боль, которую чувствовал раньше? И вообще, что с ним произошло?

Капли пота начали появляться у нее на переносице, и очки стали соскальзывать. Зои сняла их и вытерла влажное лицо рукавом. Ну и жарко же! Она не привыкла к физической работе на жаре. Если, конечно, установку собачьего вольера можно назвать работой. Но как бы то ни было, ей было жарко, она вспотела. А Джейк, наверное, вспотел еще сильнее. Его работа раза в три тяжелее, а он еще не делал перерыв.

— Я иду за холодной водой! — крикнула она ему. — Вам взять?

Он отрицательно покачал головой, вытер пот с лица и продолжал работать.

— Видел упрямца? — обратилась Зои к Рейнальдо. Пес дремал на бетонной ступеньке. — Он не захотел принять от меня приглашение попить что-нибудь ни на Винъярде, после того как «подышал свежим воздухом», ни теперь. Либо он не хочет ничего слушать, либо этому типу нравится, когда ему жарко и плохо. — После сегодняшних событий она склонялась ко второй версии. — Ладно. Меня не волнует, как часто он отказывается от моих предложений. Трубочист должен хотеть пить. Я, например, очень хочу!

Взяв из холодильника две бутылки воды, Зои подошла к прислоненной к стене дома лестнице. Взобравшись на крышу, она увидела, что Джейк кончил атаковать дымоход. Он стоял спиной к ней и тяжело дышал. Пот и сажа превратили его светло-серую тенниску в темную и тяжелую. Ткань пристала к его спине, как грязная кожа. Какие у него мышцы! А движения! Даже когда он стоял спокойно. Ее пальцы чуть сжались, когда она представила себе, как он должен выглядеть без тенниски…

Зои кашлянула, прочищая горло и мысли:

— Я все-таки решила принести вам воды. — Его спина напряглась. Зои поняла: хотя она постаралась не шуметь, ее появление застало Джейка врасплох. — Извините. Я не поняла, что вы задумались. Вот, возьмите!

— Вы всегда делаете что хотите?

«Очень вежливо».

Зои сразу вспомнила Пола.

— К сожалению, да. Видите ли, у меня такая работа… Вы когда-нибудь слышали о «Спросите Зои»?

— Нет.

Она не удивилась. Джейк действительно мало напоминал человека, который бы интересовался разделом советов на тему о том, как надо жить.

— Это общенациональная колонка советов, — пояснила Зои. — Люди пишут мне и спрашивают, как им быть.

— И вы им рассказываете?

— Именно поэтому они меня и спрашивают.

— А если вы ошибетесь?

«Вот именно — если…»

— Во всяком случае, — сказала она, меняя тему, — когда речь идет о том, чтобы принести вам воды, я предпочитаю пользоваться термином «предусмотрительная настойчивость». Мне вовсе не нужно, чтобы из-за обезвоживания организма у вас закружилась голова и вы упали с моей крыши. Джейк взял у нее бутылку.

— Боитесь судебного разбирательства?

— С меня хватит одной большой выплаты в год. Спасибо!

Сказав это, Зои тут же вздрогнула. Она опять слишком много говорит! По тому, как брови Джейка сошлись на переносице, она поняла — он уловил ее реакцию.

«Черт! Теперь придется давать объяснения…»

— Мне дорого обошелся развод. И прежде чем вы что-нибудь скажете: да, я понимаю, какая ирония кроется в моей ситуации.

— Ирония?

— Разведенная советчица. — Она постаралась улыбнуться. — Так что, думаю, иногда я могу ошибаться.

Она была благодарна Джейку за то, что он не ответил, слишком занятый опустошением нежеланной бутылки. Зои старалась не замечать, как прыгает его адамово яблоко при каждом глотке или как обозначаются мощные бицепсы при простом сгибании руки.

Вместо этого она сосредоточила внимание на пейзаже по ту сторону улицы. Немного найдется мест, откуда открывается такой же прекрасный вид на остров. Ношатукет лежал перед ними в желтом, синем и зеленом великолепии.

Она поднялась на верхнюю пару ступеней, чтобы лучше видеть, и только тут поняла, какие у домов крутые крыши. Стоять на такой крыше неприятно по меньшей мере, и даже страшно.

Опершись рукой о трубу камина, Зои села. Пляж по ту сторону улицы был почти пуст. Волны тихонько набегали на него. Их изгибы казались темными арками на поверхности воды.

К ее удивлению, Джейк сел рядом с ней. Зои продолжала смотреть на волны, хотя чувствовала на себе его взгляд. Он не замечал ее присутствия большую часть дня. Она может сделать то же самое.

Только Зои не учла одного: под его взглядом ее кожа начинает гореть. Интересно, этот человек всегда смотрит так пристально? Даже сейчас впечатление такое, будто он смотрит в ее душу.

— Что? — не выдержала Зои наконец.

— Камин в порядке, — ответил Джейк. — Можете им пользоваться.

— Ура! — воскликнула она, хотя на такой жаре трудно было вспомнить, зачем ей мог понадобиться камин.

Она опять уставилась на волны. И задумалась. И вскоре ее мысли вылились в слова:

— В островах есть что-то очень сосредоточенное. Вам не кажется?

— Если вы так считаете, — вежливо кивнул он.

— Нет, серьезно! Идея твердой, крепкой земли посреди воды. Не могу себе представить ничего более сосредоточенного. — Мысли о собственных неудачах всплыли на поверхность. — Знаете, по этому я и купила этот дом. Надеялась — что-то в этой уравновешенности подействует на меня.

— Какая метафизика!

— Как я понимаю, вы не согласны с моей теорией?

Джейк пожал плечами:

— Вы можете развивать любые теории.

— Судя по вашему тону, вы не считаете, что какое-то место может подействовать на вас.

— Подействовать? Несомненно. Но то, о чем вы говорите, это ощущение места. — Он поднес бутылку к губам. — Большая разница. Просто огромная разница.

Зои подумала: «Хотел ли он вздохнуть так тяжело и печально?» Она ждала — он продолжит. Надеялась — сейчас он что-то объяснит. Но Джейк только перебросил пустую бутылку через крышу.

— Железо вокруг вашей трубы надо менять, — сказал он. — Кое-какие плитки на крыше расшатались. Может быть, даже балки подгнили в некоторых местах.

Он опять сменил тему. Получается, они оба к этому склонны.

— Вы хотите сказать, мне нужна новая крыша?

— Это зависит, — ответил он, пожав плечами, — от того, хотите ли вы, чтобы вода просачивалась внутрь.

«Ответить коротко? Не хочу! Но не хочу тратить слишком много денег на ремонт. А похоже, придется это сделать. И почему мама и Чарлз совсем не занимались своим домом?»

Теперь настала ее очередь вздыхать:

— Не думаю, что вы умеете чинить крыши.

— Пару раз у меня получалось.

— А мою вы сумеете починить?

— Возможно.

Она ждала не такого ответа. Зачем он вообще заговорил о ремонте, если не надеялся получить эту работу?

Джейк встал. Зои немедленно последовала его примеру, но, не обладая такой уверенностью в движениях, стала терять равновесие на крутой крыше. И второй раз за один день сильная рука подхватив за локоть, удержала ее.

— Спасибо, — выдохнула Зои. Странное чувство возникло там, где рука Джейка коснулась ее кожи. Уголком сознания она отметила: его прикосновение было удивительно легким и нежным для такой сильной руки. — Думаю, я не скоро решусь опять танцевать на крыше, — добавила она, пытаясь улыбнуться.

Ответной улыбки не последовало.

— У вас тут пятна, — сказал он.

— Что?

— На трубе. Вероятно, летучие мыши.

«Что? Летучие мыши?»

Она вздрогнула:

— Те самые, которые запутываются в волосах? «Как будто бывают другие летучие мыши». На сей раз последовала попытка улыбнуться. По крайней мере, уголки его губ приподнялись.

— Опасаетесь, что опять придется кого-то спасать?

— Скорее спасаться. Вы уверены, что это летучие мыши?

— Гуано обычно не появляется по-другому.

А она-то думала — ласточка была единственным живым существом, с которым у нее возникли проблемы. Летучие мыши? От одной этой мысли она всю ночь не сомкнет глаз.

Зои повернулась к Джейку и изобразила самое глубокое отчаяние. Впрочем, это было нетрудно, так как она действительно была в отчаянии.

— Вы сможете мне помочь? — спросила она. — Пожалуйста…

На сей раз во вздохе Джейка было что-то. Что-то похожее на покорность. Зои смотрела, как он открыл рот, чтобы заговорить, удержался, а потом посмотрел вниз — на свою руку, еще державшую ее локоть. И странное ощущение возникло вновь…

Когда он наконец заговорил, его голос прозвучал довольно резко:

— Я вам сообщу.

Джейк был уверен — она ждала более благосклонного ответа. Но он намеренно игнорировал яркое оранжевое пятно на своей приставной лестнице. Если бы он взглянул, то не смог бы уже оторвать глаз. Это повторялось целый день. Как только Зои оказывалась в поле зрения, его взгляд находил ее. Это сводило Джейка с ума. Его кожа словно оживала, когда он до нее дотрагивался, — это ему тоже не нравилось.

Так что, вместо того чтобы смотреть на Зои, он сосредоточился на печной трубе. После того, что произошло в магазине, ему надо было бы пойти домой, но там ему стало бы еще хуже. Работая, он мог победить свои мысли, — пока не свалился бы без чувств от усталости. По крайней мере, так и было, но потом ему встретились ярко-оранжевая майка и болтающийся туда-сюда конский хвостик…

И зачем только ему понадобилось упоминать о летучих мышах? Или о том, что он был единственным мастером-ремонтником на острове? А теперь у него нет выбора. Только бездушный негодяй мог бы, посмотрев Зои в лицо, на ее дрожащую нижнюю губу, сказать: «Нет». Теперь он не может ей не помочь.

Он услышал, как внизу скулит эта противная такса и как Зои советует ей проявить терпение. Похоже, псу тоже нужно успокоение. А он-то думал, будто на Ношатукете можно найти покой. Если бы это было так просто!.. Кто-то должен сказать ей правду: «Если вы однажды ступили на неверный путь, никакое уравновешивание, никакая смена направления не отменят расстояния, которое вы уже прошли. Вернуться назад невозможно».

Как она сказала сегодня утром, жизнь не бывает «слишком».

Как ни странно, остаток дня мысли Зои были заняты не возможным вторжением летучих мышей, а человеком, который прочистил ее дымоход.

Что было не так уж удивительно, если посмотреть на ситуацию здраво. Зои думала о нем и до того, как узнала о летучих мышах. А почему бы и нет? Особенно после того, как услышала его длинный печальный вздох… Теперь этот звук беспрестанно всплывал в ее памяти, как и выражение лица Джейка — там, около магазина. Сколько боли и какая закрытость! Теперь она лишь спрашивала себя, сможет ли кто-нибудь когда-нибудь уничтожить эту закрытость и помочь ему?

— Джейк — загадка, которую необходимо разгадать. Это совершенно очевидно, — сообщила она Рейнальдо вечером, когда они вдвоем расположились на диване.

«Опять ты делаешь то же самое, — заныл внутренний голос. — Опять вмешиваешься». Но Зои не могла остаться равнодушной к вызову, как не могла остаться равнодушной к грустной истории.

Иначе она, возможно, увидела бы истинное лицо Пола гораздо раньше…

Огонь весело плясал в ее только что прочищенном камине, придавая комнате уютный оранжевый оттенок. Зои зевнула, сняла плед со спинки дивана и набросила на себя и на Рейнальдо. После проведенного на солнце дня она чувствовала себя уставшей и немного сонной.

И почему-то вдруг она подумала о бедре Джейка. Он сильно хромал, когда тащил лестницу через двор.

«Не начинай снова, Зои».

Ее подсознание имело причины так говорить. Сотни читателей ждали ее советов. Если она хочет помочь людям решить проблемы, ей надо сосредоточиться на них, а не на соседе, который ясно дал ей понять, чтобы она от него отстала.

Но видеть боль в этих зеленых глазах…

В какой-то момент Зои, видимо, задремала, потому что вдруг осознала — у нее под щекой звонит телефон. Ее мобильный телефон. Вероятно, это Кэролайн. Хочет напомнить ей о колонке этой недели. Она никогда не стесняется звонить в любое время суток, а материал для колонки надо было бы уже сдать.

— Я работаю над ним, Кэролайн, — буркнула Зои в телефон. — Нет необходимости ежедневно напоминать мне.

— Ты работаешь слишком много, детка.

Пол!

Зои чуть не выронила телефон. Она уже несколько месяцев не слышала его голоса. С тех самых пор, как ушла от него. Сейчас от звука этого голоса у нее свело желудок.

Она сжала свободную руку в кулак и глубоко вздохнула, чтобы успокоиться. И заставила себя четко выговорить:

— Что тебе надо?

— С каких это пор человеку нужен предлог, чтобы позвонить собственной жене?

— Бывшей жене. — Шок уже прошел, мысли прояснились, слава богу! — Я хорошо помню, что послала тебе все бумаги. Мы больше не женаты.

— В моем сердце мы всегда будем мужем и женой.

«То есть в твоем кошельке…»

— Поэтому ты не связывался со мной с февраля?

— Я хотел дать тебе покой.

— Мой покой?

Он действительно дал ей покой и… кое-что еще.

— Я ведь знал, что ты очень сердита. — Последовала пауза. Она представила, как Пол грызет ноготь на большом пальце. Он всегда так делал, когда нервничал или напряженно думал. — На самом деле я не был уверен, что ты захочешь со мной говорить.

— А почему ты решил, что я захочу говорить с тобой сейчас?

Он прищелкнул языком:

— Ты же ответила на звонок, правда?

— Потому что думала — звонит Кэролайн. Но я могу отключиться и сделаю это, если ты не скажешь, зачем звонишь!

— Я по тебе скучаю.

— Я ушла от тебя много месяцев назад, Пол.

«Ты ушел от меня еще раньше… А сейчас вряд ли понимаешь, что я хочу сказать».

Пол просто не обратил никакого внимания на ее слова.

— Я играю в эти выходные. Ты помнишь прошлый год? Десятую лунку? Водное препятствие?

— Да, помню.

А еще она помнила, как после этого Пол уговорил ее спонсировать его занятия с Ларсом Андерсоном.

— Нам было хорошо вместе, Зои.

— Правда?

— Конечно. Мы были «Командой Бродс».

«Команда Бродс». Зои придумала это глупое название в тот вечер, когда Пол сделал ей предложение. В то время он готовился к соревнованиям.

— Сделай меня своим партнером, — сказала она тогда. — Вместе мы сможем творить чудеса. «Команда Бродс» — всегда номер один.

«Его талант, моя поддержка. По крайней мере, таков был план…»

— Это все в прошлом, — сказала она.

— Не обязательно. — Его голос зазвучал тише, слаще, нежнее. Было время, когда от этого голоса у Зои все таяло внутри. Сегодня она ощутила только горечь. — Ты была и есть мой талисман, детка. Так было всегда.

«Не говоря уже о счете в банке».

Зои следила за спортивными новостями. Пол пропустил последний турнир. Он терял форму без дорогого тренера, услуги которого оплачивала она.

Опять последовала пауза. Потом он заговорил, явно приняв ее молчание за желание слушать:

— Ну, что ты мне скажешь? Можем мы по крайней мере поговорить? Больше я ни о чем не прошу. Возможность тебя увидеть. Ты нужна мне, Зои.

Это всегда была ее ахиллесова пята — «нужна». Не было другого слова из пяти букв, которое имело бы над Зои такую власть. И Пол знал это. Она уже ощущала, как в глубине ее души поднимается чувство вины. Сжав телефон так, что ногти заскрипели на пластмассовом корпусе, она поборола это чувство.

— Я должна идти.

— Одна встреча, Зои, только одна!

— Прощай, Пол.

Она отключилась, прежде чем он смог выдвинуть следующий аргумент, и блокировала в своем телефоне его номер, прежде чем он мог успеть позвонить опять. А он будет звонить опять. Пол не принимал никаких отказов.

«Черт! — Она бросила телефон на другой конец дивана. — Зачем я вообще ответила на звонок? Почему не посмотрела, кто звонит?»

Не то чтобы она любила Пола. Наоборот, она сердилась на себя за то, что так долго была ослеплена его сладкоречием.

Зои Гамильтон. Колонка добрых советов…

«Только скажите Зои, что вы в ней нуждаетесь, и можете топтать. Ну, хватит! И «Команда Бродс», и личное участие остались в прошлом…»

Ей вдруг стало жарко и душно в уютной теплой гостиной. Как говорил ее сосед, «нужен свежий воздух». На улице еще достаточно светло. Можно погулять по пляжу и освежить голову.

— Пошли, Рей, — сказала она спавшей собаке. — Давай выбираться отсюда.

Взяв поводок, Зои вышла через заднюю дверь, но на полпути натолкнулась на гору мускулов и запах индийского дерева.

Голос Джейка спросил:

— У вас проблемы?

«Да, у меня проблема. Моя жизнь».

— Я хотела вывести Рейнальдо на прогулку.

С тех пор как они расстались, он успел вымыться и переодеться. Пряди волос свисали ему на лоб. Она заметила на его рабочей рубашке пятнышки влаги. Верхние три пуговицы были расстегнуты, являя взгляду загорелую кожу и светлые волоски. К ее вящему неудовольствию, сосед выглядел слишком хорошо…

В руках он держал фонарь и что-то похожее на рыбацкую сеть.

— Я думал, вы хотите попробовать решить проблему с летучими мышами.

«Да, летучие мыши!» Из-за звонка своего гнусного бывшего мужа она и забыла: ее дом, возможно, заражен гнусными крылатыми существами.

— Мне показалось, вам надо немного подумать, — ответила она довольно резко.

Незаслуженно? Да. Но он опять смотрел на нее этим своим пристальным взглядом, а у нее не было настроения для общения. У нее вообще не было настроения ни для чего, кроме Рейнальдо и долгой прогулки по берегу.

Если сосед и заметил ее резкость, то не обратил внимания. На самом деле он был в точно таком же расположении духа.

— Если вы хотите знать, где могут находиться их гнезда, сейчас самое время посмотреть.

— Так идите и посмотрите!

Он повернул в ее сторону свой огромный фонарь:

— Это работа для двоих.

«О боже! Только этого мне не хватает после звонка Пола! Охоты на летучих мышей. И что еще хуже, вряд ли сосед позволит мне отказаться».

Она выхватила у него фонарь:

— Показывайте дорогу! Но если я заражусь бешенством, я вам не заплачу.

— Обычно они не кусаются. Скорее можно заразиться от скунса, чем от летучих мышей.

— Вы что, специалист по летучим мышам?

— Нет. Просто кое-что читал о них.

Зои покраснела. Телефонный звонок расстроил ее, и она срывала на Джейке злость на своего бывшего мужа. Это некрасиво. Джейк заслужил лучшего к себе отношения с ее стороны. Она пошла за ним вокруг дома.

— Как раз над нами то место, где я нашел гуано, — объяснил Джейк. Дырки в крыше тоже с этой стороны. Я думаю, тут у них вход.

В сгущающихся сумерках Зои трудно было понять, о каком месте говорит Джейк, хотя он направлял туда луч фонаря.

Дырка, на которую он указал, годилась разве что для пчелы. Джейк объяснил: он поставил специальный клапан, чтобы летучие мыши могли вылетать, но не могли попадать обратно. Так что через неделю отверстие можно будет просто заделать.

Зои это понравилось.

— А почему вы вообще стали читать что-то о летучих мышах? — спросила она.

Ей хотелось загладить свою вину перед ним. И потом, ей действительно было любопытно.

— Я много времени проводил в пещерах. Решил, эти знания могут пригодиться.

— Когда вы были подростком?

— Когда я был в Афганистане. Смотрите, вон она.

Он показал на черное пятно, зигзагами двигавшееся на фоне темнеющего неба.

Зои смотрела туда, куда показывал Джейк, но ее мысли были больше заняты его ответом, чем крылатым непрошеным гостем.

«Афганистан… Все одно к одному. Шрамы, травма, эта странно острая реакция в хозяйственном магазине… И как я сама не догадалась? Джейк побывал не в аварии. Он побывал на войне».

— Как долго вы там были?

— Еще одна, — сказал он, пропуская ее вопрос мимо ушей. — Явно вылезла из того отверстия. Надо убедиться, конечно, но сейчас еще не так жарко, и я не думаю, чтобы они проникли внутрь дома.

— Это хорошо. — Хотя она предпочла бы знать больше о его пребывании на войне. — А зачем я здесь нужна?

— Вы выполняете свое назначение: направляете фонарь на крышу, в результате я вижу, что делаю. Если только, — он обернулся к ней через плечо, — вы не предпочитаете подождать до утра.

— Нет-нет, сейчас! Чем скорее их не будет около моих волос… то есть в моем доме, — поправилась Зои, — тем лучше. — Она подошла ближе к лестнице и направила свет фонаря на крышу: — Вам достаточно света?

— Сойдет.

Они работали почти молча. Удивительно, но Джейк, словно гипнотизер, заставлял ее выполнять его указания. Может быть, дело было в его уверенности? А может, в четкости его движений? Или в том, как он говорил ей, что надо делать, — без претензий и излишней помпы?

Но что бы это ни было, они работали вдвоем так легко и слаженно, что Зои была приятно удивлена. Она не ожидала, что они образуют такую хорошую команду.

Как «Команда Бродс»?

Мысленно выругав себя, она сосредоточилась на том, чтобы направлять свет фонаря куда надо.

— Все в порядке? — спросила она, когда Джейк спустился. — Вы закончили?

— Это не так долго — заделать дыру. Кстати, мне кажется, мыши все вылетели из гнезда, так что можете спать спокойно.

— Слава богу, — сказала она, вздыхая. — Теплый дом без летучих мышей. Просто фантастика! Вы — мой герой, Джейк Мейерс.

Она не могла сказать ничего ужаснее. В белом свете фонаря Зои увидела, как его лицо мгновенно превратилось в измученную, горькую маску.

— Никогда не называйте меня этим словом, — выдавил он сквозь стиснутые зубы. — Я кто угодно, только не герой!

Глава 4

Почему из всех возможных слов Зои выбрала слово «герой»? У Джейка перед глазами все еще стояло ее лицо, когда она это сказала. Сияющее, как у ребенка у рождественской елки. И улыбка, как лучик света во тьме…

Когда она улыбнулась, Джейк почувствовал, как его грудь наполняется мужской гордостью.

Он со стуком поставил бутылку пива на поднос у телевизора. Какое право он имеет гордиться чем бы то ни было? Не говоря уже о том, чтобы его называли героем! Герои жертвуют жизнью, спасают жизни других…

Джейк встал с дивана и подошел к боковому окну. В соседнем дворе было темно. В доме же светилось только одно окошко на втором этаже. Ее спальня? Эта мысль пронзила плоть так, что он застонал. Джейку вовсе не хотелось чувствовать сексуальное возбуждение — как и гордость. Да обычно собственные реакции его и не волновали. В конце концов, мужчина не всегда может контролировать себя, видя привлекательную женщину. А Зои — по-своему очень привлекательная женщина.

Но это чувство… Весь день его кожа горела, а в груди чувствовались одновременно стеснение и пустота. Ему все это не нравилось. Он не хотел так чувствовать! Черт, он вообще не хотел что-либо чувствовать!

Судорога прошла по ноге. Он целый день лазил по лестнице, и теперь от такого напряжения все его мышцы ныли. Да, позади был длинный день. Ночные кошмары, воспоминания… Не говоря уже о физической работе, от которой надо было бы пойти к Зои и отказаться. Будь это любая другая ночь, он так и сделал бы. Но не сегодня…

Джейк страшно нервничал.

Похоже, его ждет еще один паршивый вечер у телевизора. Покорившись судьбе, он направился к дивану, но прежде еще раз посмотрел на соседний дом.

Свет в окне Зои погас.

Джейк почувствовал, как сдавило в груди, и приписал странный спазм пиву и усталости.

* * *

Зои казалось, что она только что уснула, когда зазвонил телефон.

Она со стоном протянула руку над спящим Рейнальдо и взяла часы. Половина шестого. Ну и ну!

— Ты не спишь? Это хорошо. — От телефонного голоса Кэролайн веяло кофе и сигаретами.

— Люди имеют привычку спать в такое время, — пробормотала Зои, опять опустилась на подушки и закрыла глаза. — Что тебе надо?

— Твою колонку.

«Естественно…»

Зои опять застонала:

— Знаешь, я почему-то думала, что твоя должность называется ассистент. Ты должна мне ассистировать, а не беспокоить меня.

— Ты меня наняла, чтобы я помогала тебе в работе. А это значит — необходимо обеспечить своевременное представление твоего материала. Что, в свою очередь, значит — я должна тебя беспокоить. А с тех пор, как ты перебралась только богу известно куда…

— Ношатукет, — покорно вздохнула Зои.

— Не важно. Раз ты не в городе, я должна начать беспокоить тебя с утра пораньше.

— Успокойся. У меня есть еще два дня.

— Нет. Только девять часов. Сегодня среда, если ты не забыла.

— Черт!

От ужаса Зои села в постели. Сон как рукой сняло.

— Ты ведь забыла, правда? — вкрадчиво поинтересовалась Кэролайн.

— Вылетело из головы. Понимаешь, у меня были проблемы с домом…

— Проблемы с домом? Я же говорила тебе, что не стоит ехать неизвестно куда.

— Знаешь, в городах у людей тоже бывают проблемы с домом. Так происходит всегда, когда покупаешь дом. Но на самом деле все не так страшно. Я уже наняла ремонтника.

«Ремонтника, чьи острые реакции и тоскливое выражение глаз заставили меня вчера вечером забыть обо всем на свете. Включая Пола», — вдруг поняла Зои. И нахмурилась.

«Никогда не называйте меня этим словом…»

Боль в сердце, от которой она не спала полночи, вернулась.

Она практически слышала, как Кэролайн усмехается на другом конце линии.

— Ты все еще злишься на меня, что я разбудила тебя так рано?

— К сожалению, нет. — Сказать по правде, Кэролайн, при всей своей беззастенчивости, была просто незаменима. В самые страшные дни развода, когда Зои узнавала об изменах Пола все больше и больше, именно Кэролайн стала ее опорой. Именно Кэролайн терпеливо слушала все ее стоны и жалобы по поводу того, что не следует влюбляться в тех, кому хочешь помочь. — Я рада, что хоть у одной из нас трезвая голова.

— Звучит не очень весело. Что случилось? Я думала, удалившись от мира, ты придешь в форму.

— Так и есть, — со вздохом сказала Зои.

— Дай себе время. Ты там всего пару дней. Уверена, у тебя еще даже не распакованы чемоданы. Правда?

— Почти. Мне пришлось заниматься кое-каким ремонтом. — Зои коротко изложила историю о летучих мышах. — А теперь это их гнездо, или как оно там называется, свисает с моей крыши. Джейк сказал, что посмотрит сегодня утром.

— Джейк? — насторожилась Кэролайн.

— Мастер, которого я наняла…

— Да-да. Я не поняла, что вы называете друг друга по имени.

— На этом малюсеньком островке все называют друг друга по имени.

— Ну-ну…

Зои услышала усмешку в голосе Кэролайн.

— Образно говоря, чернила еще не просохли на моем свидетельстве о разводе. Так что меньше всего я заинтересована в новом романе. Кроме того, этот тип не слишком привлекательный, если ты понимаешь, что я хочу сказать.

— Он не любит девочек?

— Он не любит людей вообще, я думаю. — От этих слов у Зои от грусти и тоски сжалось горло. — Он много пережил. — Пожалуй, слишком много для одного человека…

— Ого! Звучит так, словно кто-то нашел новый проект для помощи.

«Если бы…»

— Кэролайн, ему не нужна помощь! Скорее наоборот, — добавила она тише. — Я не могу этого объяснить, но мне кажется, он почти хочет страдать.

«Никогда не называйте меня этим словом».

— Он за что-то корит себя, только я не знаю, за что.

— Дай-ка я угадаю. Ты — единственный человек, который может его понять.

В голосе Кэролайн слышался явный сарказм: Зои постоянно говорила ей именно так, защищая Пола.

— Совсем не то, — ответила Зои. — И помни — дружба дружбой, а ты все-таки можешь быть уволена.

— Нет, не могу. Без меня твоя карьера погибнет.

Верно, хотя не стоит проявлять такое самодовольство.

— Возвращаясь к этому мастеру-ремонтнику, — продолжала Кэролайн. — Он умный?

— Не уверена, что умный — подходящее слово. — Зои вспомнила, как легко Джейк двигался на крыше. — Скорее очень мужественный.

— Хорошо. Пришли мне его фотографию в мокрой майке.

— Очень мило, — буркнула Зои. — Нет, серьезно! У этого человека какие-то большие проблемы. Не могу не задаваться вопросом, откуда они взялись.

— Ну, а пока ты размышляешь, займись своей колонкой. Редакторы очень сердятся, если материал поступает поздно.

— Слушаюсь, босс. Что-нибудь еще?

— Да. Держи дистанцию. Я знаю, ты любишь жалостливые истории и так далее…

Кэролайн не стала бы так говорить, если бы видела глаза Джейка. Но Зои на всякий случай успокоила ее:

— У меня нет никакого желания повторять собственные ошибки. Мой счет в банке этого не выдержит.

Поговорив еще немного о делах, Зои отключилась и пошла вниз. Заснуть она уже не могла. Спасибо Кэролайн!

Рейнальдо, зевая, поплелся за ней на кухню. Зои улыбнулась. Если на свете есть собаки-сони, Рей из их числа.

— А что, если мы с тобой пойдем погулять по берегу? Вчера вечером мы так и не погуляли.

Рейнальдо, почувствовав приближающуюся свободу, радостно тявкнул.

В это время суток две мили песчаного пляжа были почти пустынны. Солнце едва начало подниматься над горизонтом — большой оранжевый полукруг разгонял туман, обещая еще один теплый день. В воздухе пахло водой и солью, и Зои с наслаждением дышала полной грудью.

«Да, прогулка по пляжу — именно то, что мне нужно!»

Как случилось, что она оказалась тут? Восемь месяцев назад Зои была на вершине своего мира. А теперь она тут, живет по соседству с загадочным разнорабочим, которого не может выбросить из головы.

Зои вздохнула и оглядела пляж, совершенно пустой, если не считать двух рыбаков.

— Ты — избалованный зверек, знаешь это?

Как только она спустила Рейнальдо с поводка, он бросился бежать и занялся изгнанием с пляжа чаек.

— По крайней мере, он не охотится на бурундуков.

Услышав голос Джейка, Зои вздрогнула. Ее сосед шел вдоль берега. Вероятно, он появился из-за скал позади нее, потому что раньше она его не видела.

Судя по дымящейся чашке, которую Джейк держал в руке, он собирался завтракать. На нем были поношенные джинсы и перепачканная краской рубашка. Ботинки испачканы в песке.

Он выглядел невозможно сексуально… Зои вдруг раскаялась в том, что отправилась на прогулку во фланелевой пижаме. Да и конский хвостик ее растрепался… Она быстро распустила волосы и завязала их снова, надеясь, что делает это естественно.

— Погодите, — ответила она соседу. — День только начинается. — Джейк не отреагировал на шутку. — Я не предполагала, что кто-то еще встанет так рано, — продолжала она. — А восход великолепен, правда?

Солнце успело немного подняться над водой, окрасив в голубой цвет большую часть неба.

— В том, как свет пробивается сквозь серую пелену, есть что-то такое, что вдохновляет меня на встречу с днем.

— А меня заставляет думать, что еще очень рано. И я должен был бы спать.

Но Джейк не спал. Судя по темным кругам у него под глазами и его помятому виду, вряд ли он спал вообще.

Рейнальдо, сообразив, что Зои уже не одна, оставил бурундуков в покое и бросился к ним. Точнее, к Джейку. И стал прыгать и лаять, словно приветствуя старого друга.

Джейк наморщил лоб:

— Что это с собакой?

— Кажется, вы ему нравитесь.

— Мне везет.

— Или вы ему нравитесь, или он думает: у вас есть чем угостить славного песика. У Рея два приоритета: еда и сон.

— Молодец! Понимает, что действительно важно.

«Что это? Неужели Джейк пытается шутить?»

Зои почувствовала, как поднимаются уголки ее губ.

— Что верно, то верно. Никто не может обвинить его в том, что он не упорядочивает свои приоритеты. — Рей, как бы подтверждая справедливость слов хозяйки, оставил в покое Джейка и побежал к кустам. — Кэролайн, моя ассистентка, называет его моим ребенком, потому что я к нему очень привязалась.

— Возможно, она в чем-то права, — заметил Джейк.

Поправив на носу очки, Зои украдкой посмотрела на своего работника. Он потягивал кофе и сосредоточенно смотрел, как резвится Рейнальдо. И опять ее поразило, что от Джейка словно исходят тоска и усталость. Даже находясь тут, с ней и Рейнальдо, он выглядел одиноким. Одиноким и таким далеким…

— Я всегда хотела иметь собаку, — сказала Зои, надеясь, что ее рассказ развлечет Джейка. — Когда я была маленькой, это было невозможно, потому что отец страдал астмой. Но как только я обзавелась собственным жилищем, сразу же помчалась в приют, чтобы выбрать себе собаку. И знаете, — она усмехнулась, — я собиралась взять ретривера.

— А взяли этого тирана, — кивнул Джейк.

— Тирана?

— Я не мог придумать другого подходящего для него слова на «Т».

Зои рассмеялась:

— Рейнальдо — тиран! Это правда к нему подходит.

Уголки губ Джейка приподнялись — лучший аналог улыбки, на какой он был способен, но это подобие улыбки согрело ее сильнее, чем восходящее солнце.

— Значит, такса вместо ретривера. Как же это получилось?

— Не смогла удержаться. Каждый раз, когда я проходила мимо его клетки, он начинал скулить и смотреть на меня этими карими глазами. А служительница рассказала — его оставили привязанным к задней двери аптеки. После этого я уже ничего не могла поделать с собой. Меня всегда трогали грустные истории.

— Что ж… Или это действительно так, или Рейнальдо обладает даром внушения.

— Возможно, вы правы. Во всяком случае, я не могла вынести, что у бедняги нет дома.

— Остается лишь удивляться, что вы с таким удовольствием выставили из дома летучих мышей.

— Это другое дело. Это была самозащита. Хотя… — Зои нахмурилась. — Я даже не подумала, что они лишаются дома. Как вы считаете, в хозяйственном магазине не продаются домики для летучих мышей?

Он склонил голову набок — так, как это делают щенки.

— А вы ведь в самом деле купили бы такой домик, правда?

— Но я выгнала летучих мышей из их гнезда! Разве мне не следует помочь им решить жилищную проблему?

— Вы всегда считаете себя обязанной решать проблемы окружающих?

— Конечно, — ответила Зои, развязывая и снова завязывая свой конский хвостик. Она остро чувствовала, как его оценивающий взгляд скользит по ней, растекается как мед. — Видишь проблему, стараешься помочь. Я же веду колонку добрых советов. Вы забыли?

— Не забыл. — Он сделал большой глоток, помолчал, потом спросил: — А что, если вы не можете помочь?

«Это он о себе говорит? Во всяком случае, мы уже не говорим о летучих мышах. А в его голосе слышно такое отчаяние, что становится больно».

— Не все проблемы можно решить, — продолжал Джейк.

— Я в это не верю, — возразила она. — Любую проблему можно решить. Со временем.

— Поэтому вы ведете колонку добрых советов, а я нет. — Прежде чем Зои успела ответить, он повернулся и пошел в сторону улицы. Какая бы щель ни появилась в его броне, он снова заделал ее. — Пойду проверю вашу крышу. Посмотрю, не оставили ли мы там вчера какую-нибудь летучую мышь. Желаю вам поймать вашего пса и застегнуть поводок.

— Если у меня возникнут проблемы, я помашу перед ним собачьим печеньем. Никогда не пренебрегайте притягательностью пищи.

Он одарил ее еще одной полуулыбкой и пошел своей дорогой.

Зои не знала, как долго она стояла, глядя на волны. Может быть, часы, может быть, минуты. Душевный покой, который она надеялась обрести, не приходил. Она чувствовала себя растерянной. Не в своей тарелке. Еще больше, чем раньше, если такое возможно.

Грусть, звучавшая в голосе Джейка, словно висела в воздухе.

Что такое было в этом человеке, раз она чувствовала его присутствие даже после ухода? Почему не могла перестать о нем думать?

Ее размышления прервали гудок автомобиля и яростный скрип тормозов. Утренний воздух прорезал жалобный визг.

«Рейнальдо!»

Ее взгляд скользил по дюнам, искал его и не находил. От ужаса у нее оборвалось дыхание. Таксы нигде не было видно.

«Нет, нет, нет!»

Зои кинулась к улице, увязая в песке.

«Пожалуйста, только не Рейнальдо! И почему я отстегнула поводок? Почему упустила его из виду? Как глупо!»

Наконец Зои взобралась на холм, по которому пролегала улица.

У тротуара стоял серый седан, около него — два пожилых рыбака. Они увидели ее, и один из них бросился ей навстречу:

— Мы его не заметили, пока он не оказался прямо перед машиной. Выскочил на мостовую.

«О боже, нет! Только не Рейнальдо!»

Зои промчалась мимо рыбака, ужасаясь тому, что могла увидеть, и вдруг остановилась как вкопанная. На обочине, раскинув ноги на гравии, сидел Джейк и прижимал к себе целого и невредимого Рейнальдо.

— Мы ехали себе спокойно, и вдруг песик оказался на улице. Если бы этот парень не подхватил его, мы бы точно переехали собачку.

Грудь Зои наполнили благодарность и восхищение. Она хотела что-то сказать, но слова, вместе с сердцем, застряли у нее в горле… И она просто опустилась на колени рядом с Джейком. Рейнальдо дернулся в крепких руках. То ли от возбуждения, то ли потому, что понимал — он только что едва избежал опасности, пес лизал подбородок своего спасителя, и это явно не вызывало у Джейка энтузиазма.

— Успокойся, Рей. — Зои опять обрела дар речи, пусть и пока что в виде шепота. Осторожно, дрожащими руками она взяла собачку у Джейка. — Вы в порядке? — спросила она у него.

— Вы обо мне или о собаке?

— О вас. — Его вопрос вызвал у нее улыбку. — Вы не пострадали?

— Я в порядке.

— Слава богу, — сказал один из рыбаков. По его тону Зои поняла — он опасался за Джейка и напряженно ждал его ответа. — Вы здорово свалились, когда моя тачка задела вас.

«Машина задела Джейка?»

Взгляд Зои взлетел к глазам Джейка, но они ничего не выражали.

— Я в порядке.

Джейк попытался встать, но его лицо исказила гримаса боли. Он вынужден был опять сесть.

— Вы не вполне в порядке, — сказала Зои, прижала Рейнальдо к бедру и протянула Джейку руку: — Ваше бедро…

— Зои, мне не нужна ваша помощь! Заботьтесь о вашей проклятой собаке, а меня оставьте в покое!

У нее внутри все перевернулось, но не оттого, что Джейк сказал. Его слова, пусть резкие, причинили ей куда меньше боли, чем попытки скрыть смущение, когда ему пришлось взять протянутую руку рыбака. Когда Джейк поднялся, ей потребовалась вся ее воля, чтобы не броситься к нему и не поддержать.

Она стояла молча, держа на руках Рейнальдо, а Джейк, выразив рыбакам благодарность коротким кивком, захромал к своему двору.

— А как ваша нога?! — крикнул один из рыбаков ему вслед, но Джейк только махнул рукой. — Водитель обернулся к Зои: — Я, честное слово, не видел ни того ни другого.

— Вы ни в чем не виноваты, — ответила Зои. — Мне стоило бы внимательнее следить за своей собакой, но я отвлеклась.

«Отвлеклась, думая о спасителе Рейнальдо…»

Она смотрела, как Джейк исчезает за входной дверью своего дома. Мысли о нем охватили Зои с еще большей силой.

Глава 5

«Дорогая Зои!

Мой парень, с которым я встречаюсь уже три года, отказывается говорить о браке. Каждый раз, когда я касаюсь этой темы, он отвечает: «Еще ничего не решил». Друзья говорят, что мне надо порвать с ним, но я боюсь — вдруг не найду никого другого? Я толстая и не очень красивая.

Уродка из Нью-Йорка».

«Дорогая Уродка!

Если ваш друг «ничего не решил» за три года, сомневаюсь, что он вообще когда-нибудь что-то решит. Гораздо важнее, однако, почему вы так уверены, что он — ваша единственная надежда на счастье? Не будьте столь низкого мнения о себе! Готова поспорить, вы можете предложить гораздо больше, чем думаете. Мой вам совет: гоните этого нерешительного и найдите человека, который сможет по достоинству оценить вас.

Зои».

Хорошо. Хотя «гоните нерешительного», пожалуй, немного слишком… Надо было бы написать: «Будьте увереннее в себе».

Хм… Это напоминает кого-то, кто тоже недостаточно уверен в себе. Боже! У нее все еще ноет в желудке, когда она вспоминает, как едва не потеряла своего любимого Рейнальдо. Если бы не Джейк…

А он еще не хочет, чтобы его называли героем!

После спасения Рея Зои хотела отговорить Джейка от работы. По ее мнению, расшатавшаяся плитка на крыше может подождать пару дней. А бедро, должно быть, мучает его ужасно…

Но Джейк только рявкнул в ответ на ее предложение:

— Раз я сказал, что начну чинить вашу крышу сегодня, — значит, я начну ее чинить! — И приставил лестницу к стене.

Сейчас ей слышно, как он возится с плиткой там, наверху. Джейк покрыл весь дом снаружи синей пластиковой пленкой, так что комната оказалась в полумраке, как во время сильного дождя. Прошло шесть с половиной часов, а Джейк еще не делал перерыва. По крайней мере, она не слышала, чтобы он спускался. Вероятно, как вчера, он будет работать, пока не свалится с ног от усталости. Зои представила его там, наверху. Мышцы напряжены, рубашка мокрая от пота, лицо искажается от боли при каждом движении.

Она отодвинула свой компьютер. Самое меньшее, что она может сделать для спасителя Рейнальдо, — удостовериться, что он сделал перерыв на ланч. Ей все еще не верилось, что он прыгнул наперерез автомобилю. Если бы не Джейк, ее милый маленький песик…

У нее сжалось горло.

Она погладила мирно спавшего на диване Рейнальдо.

«Да, — решила Зои, — ланч — самое меньшее, что я могу для него сделать».

Не надеясь, что удастся уговорить Джейка спуститься и присоединиться к ней, Зои решила отнести еду наверх. К счастью, она привезла сюда маленький портативный пляжный холодильник. Теперь Зои сложила туда сэндвичи с индейкой, фрукты и холодные напитки, в последний момент добавила болеутоляющее и вышла из дома.

К ее удивлению, погода оказалась отнюдь не ясной. Пока Зои работала, тяжелые тучи заслонили доброе, веселое солнышко. Когда она поднималась по лестнице, воздух показался ей теплым и тяжелым. Джейк стоял, опершись на лопату. Глаза его были закрыты. Она оказалась права: его рубашка промокла от пота. Ткань прилипла к широким плечам и груди, плотно облегала плоский живот.

У Зои пересохло во рту.

— Тук-тук, — сказала она хрипловатым голосом.

Джейк вздрогнул, и на секунду ей показалось — он вот-вот потеряет равновесие. Но он тут же встал прямо. А его губы вытянулись в тонкую линию. Он явно не был рад ее видеть.

Зои приподняла свой пляжный холодильник:

— Приветствую вас! Я принесла поесть. Возможно, вы не заметили, но уже время ланча.

На его лице мелькнула и исчезла непонятная гримаса.

— Вы не должны кормить меня.

— Конечно должна. Рейнальдо никогда не простил бы мне, если бы я вас не накормила. Ведь вы спасли ему жизнь. Кстати… — Она поставила холодильник рядом с Джейком и села сама, осторожно, чтобы не поскользнуться. — На случай, если я не сказала этого раньше. Спасибо!

Он пожал плечами:

— Собака выбежала на проезжую часть, я ее и схватил.

Немного больше сказала Зои. Она опять назвала бы Джейка героем, если бы не боялась — он опять рассердится, услышав это слово.

— Если бы не вы, я сегодня потеряла бы моего лучшего друга. — И она улыбнулась Джейку благодарной улыбкой, на которую он не ответил.

Но он посмотрел ей в глаза:

— Я рад, что вы его не потеряли. Никто не должен терять друзей.

«А он — терял?»

Тень страдания промелькнула на его лице, когда он произнес свои слова.

Повисло тяжелое молчание. Зои заставила себя смотреть в сторону.

— Надеюсь, вы любите индейку на белом хлебе. Я не из тех женщин, которые умеют из ничего создавать вкуснятину. Я предпочитаю покупать. Вы не представляете, как я обрадовалась, когда узнала — рядом с билетной кассой открыли ресторан!

Джейк потер шею:

— Я бы не называл это рестораном. Скорее, забегаловка.

— Но там продают еду, так что мне не надо готовить! А значит, для меня это первоклассный ресторан! А теперь садитесь и приступайте к ланчу. — Джейк все еще подозрительно смотрел на сэндвич, который Зои протягивала ему, и она добавила: — Не беспокойтесь. Даю вам слово, он вполне съедобен.

Джейк осторожно опустился рядом с ней. Его гримаса показала, чего ему стоило спасение Рейнальдо. Зои запустила руку в холодильник и достала болеутоляющее.

— Я подумала, это может вам пригодиться.

Джейк покачал головой:

— Не поможет.

— Даже немного?

— Ничто не помогает.

— Ничто?

— У меня дома есть лекарство, но от него тупеешь, и только.

Легкость, с которой он говорил о боли, потрясла Зои. Она не представляла себе, как можно жить с постоянной болью. На этом фоне его утренний поступок выглядел еще более героическим. Зои хотела так и сказать Джейку, но тон, каким он говорил, заставил ее придержать язык. И она ограничилась лишь тихим сочувственным вздохом.

— Такое бывает при осколочном ранении, — сказал он, как обычно пожав плечами.

Как будто люди ежедневно получают осколочные ранения!

«Боже праведный!»

— Вам повезло. Вы остались живы.

Джейк уставился на свой сэндвич.

— Так говорят.

И опять она вздрогнула от отрешенности в его голосе.

В молчании они продолжали есть свои сэндвичи. Зои хотелось заполнить тишину какой-нибудь болтовней, но разум говорил ей — следует прикусить язык и заняться созерцанием моря.

Что-то белое справа, на краю крыши, привлекло ее внимание. Остаток вчерашней сетки?

— Как продвигается охота на летучих мышей? — спросила Зои. — Вам попались еще крылатые ночные создания?

— Нет. — Не улыбка ли появилась на его губах? Зои немного воспрянула духом. — Пока, по крайней мере. Ловушки пусты…

— Ловушки?

— Сетки, которые мы вчера поставили. Они были пусты, и я не увидел больше никаких признаков неприятностей. Я проверю чердак, чтобы убедиться окончательно, но вам повезло. Вы серьезно думаете о домике для летучих мышей?

— Конечно. — Это казалось справедливым. — Летучие мыши — тоже живые существа, правда?

Ее ответ почему-то ему понравился: он кивнул.

— Мне нравится ваша совестливость.

— В самом деле?

— Вы, кажется, удивлены.

— Если честно, то да, — сообщила она ему. — Я думала, вы считаете меня навязчивой.

Он внимательно посмотрел на нее:

— Нет, не навязчивой. Вы чрезмерно стремитесь помогать, но вы не навязчивы.

— Спасибо. Я тоже так думаю.

Джейк похвалил ее немного неуклюже, но он искренне считал свои слова комплиментом. И заливший ее щеки румянец заставлял думать — она так и поняла.

Вот только самого Джейка она не понимала. То сердитый, то вдруг холодно-вежливый… Хотя он, вероятно, сказал бы — вежливость здесь вообще ни к чему. Мысленно она уже слышала смешки Кэролайн, но как может женщина встретить Джейка и не заинтересоваться им?

Однако вскоре ее размышления прервала упавшая ей на щеку капля воды. Потом еще одна и еще. Зои взглянула на океан — полоса дождя приблизилась.

— Вот вам и пикник. Похоже, придется заканчивать его в доме.

Не дожидаясь ответа, она взяла у Джейка наполовину съеденный сэндвич. Он хотел было выразить протест, но капли начали падать гораздо чаще. Они стали вместе собирать инструменты и еду, чтобы успеть до настоящего ливня.

Но им это не удалось. Зои едва ступила с нижней ступеньки лестницы, когда небо разверзлось, и то, что было отдельными каплями, стало сплошной водной стеной.

Как только они, пробравшись между двумя кусками синей пленки, вошли в гостиную, Рейнальдо, обиженный, что его оставили одного, начал скулить и бегать вокруг них. И так же как утром на пляже, он сосредоточил свое внимание на Джейке.

— Сидеть, Рейнальдо!

«Как будто он послушается!»

Маленький песик высунул язык и, виляя хвостом, буквально делал в воздухе пируэты, — лишь бы Джейк заметил его!

Зои мысленно усмехалась. Она не знала, что забавнее — отчаянные усилия Рейнальдо или нарочито сердитое лицо Джейка.

— Похоже, вы кому-то очень нравитесь, — заметила она.

— Скажите ему — пусть прекратит!

— Боюсь, уже слишком поздно. Когда Рейнальдо формирует свое отношение к человеку, ничто не заставит его это отношение изменить. Как собака с костью.

— Ха-ха.

— Нет, серьезно! Моего бывшего мужа он сразу возненавидел. Нам приходилось держать его внизу, когда Пол проводил ночи дома.

Но Зои вовремя не прислушалась к предупреждению славного песика…

— Во всяком случае, — она отогнала эту мысль, — вы можете привыкнуть к тому, что Рейнальдо — ваш новый верный друг.

— Я не хочу иметь друзей, ни собачей породы, ни какой-либо другой. — С этими словами Джейк прошел к большому кожаному креслу и сел на его подлокотник. — Я возьму свой сэндвич?

Зои вынула недоеденный бутерброд из холодильника и протянула ему.

— Вот вы говорите, вам не нужны друзья. И все-таки вы спасли моего друга…

— Сказал же вам — просто я оказался в нужном месте в нужное время, и только!

Он сказал ей, что никто не должен терять друзей. Странные слова в устах человека, который сам не хочет никаких друзей.

В синеватом освещении комнаты его лицо казалось таким же серым, как денек снаружи. Шрамы на лице были сегодня особенно заметны. Зои невольно проследила взглядом по самому большому, тому, который шел по лбу до левой брови. Но она чувствовала: какими бы суровыми ни выглядели эти отметины на лице Джейка, его внутренние шрамы были куда глубже и ужаснее.

Он, вероятно, почувствовал на себе ее взгляд, потому что повернулся к ней:

— Что?

«Ну, будь что будет. Сказал «а», скажи «б»».

— Он был хорошим другом?

— Кто?

Да, актерская игра не была его сильной стороной, но Зои решила продолжить:

— Друг, которого вы потеряли. На крыше вы сказали — никто не должен терять друзей. Тут явно кроется что-то личное. Вы были близкими друзьями?

Его лицо осталось бесстрастным. Могло бы показаться, что он не реагировал на ее слова, но Зои следила за ним очень внимательно. Она увидела, как его зубы чуть-чуть сжались — он подавлял свои чувства. И это о многом ей говорило.

— Я могу только вообразить, что вы должны были чувствовать, — продолжала Зои. — Если вам когда-нибудь захочется поговорить… — начала она.

— Нет!

Это слово буквально вырвалось у него, прозвучав как выстрел. Лицо Джейка исказилось так, что у Зои заныло сердце.

Его глаза потемнели, а так и не произнесенные слова словно повисли в воздухе.

Зои пересекла комнату, чтобы сесть в кресло рядом с ним.

— Послушайте. — Ее рука легла на его запястье. — Я не врач, но, говорят, держать такие вещи в себе не полезно.

— Избавьте меня от наставлений. Я не из ваших читателей, тех, кому нужны советы.

— Да. Вы не мой читатель.

— И мне не нужна ваша помощь!

— Это я тоже знаю.

Но Зои ничего не могла с собой поделать. Его мучения призвали ее на помощь. Иначе почему сердце переворачивалось у нее в груди?

— Мой вопрос такой: чего вы хотите?

— Я… — Их взгляды встретились, и его слова куда-то исчезли.

Воздух, казавшийся плотным и торжественным, изменился. Зои показалось — тепло проникло внутрь ее. Странное, завораживающее чувство, из тех, что дает начало опасным представлениям. Но она не могла отстраниться. Глаза Джейка удерживали ее. А когда его взгляд упал на ее губы…

И вдруг волшебное наваждение исчезло, изгнанное звуками электронного джаза. Джейк полез в карман за мобильным телефоном. Воспользовавшись моментом, Зои отвернулась, восстанавливая дистанцию между ними.

У нее за спиной Джейк выругался.

— Плохие новости?

Она посмотрела на свои пальцы. Они дрожали.

— Ничего. — И не видя его лица, Зои знала — он лжет, и лжет неумело. Но она сделала вид, что не догадалась ни о чем. Представила себе, как он смотрит на дисплей телефона. — Вы спрашивали меня, чего я хочу, — сказал наконец Джейк.

— Да.

— Я хочу, чтобы меня оставили в покое. Что тут смешного?

Зои поняла — она усмехнулась над предсказуемостью его заявления.

— Ничего. — Пришла ее очередь неумело солгать. — Я подумала, это вежливый намек на то, чтобы я прекратила расспросы.

— Никакой вежливости. Послушайте, — продолжил Джейк прежде, чем она успела ответить, — это не относится лично к вам. Я не… Я больше не ищу никаких отношений.

— Я понимаю.

Еще одна неумелая ложь. Если такой человек, как Джейк, закрывается от мира, это свидетельствует об одном — происходит что-то несправедливое. К тому же инстинкт говорил ей — так было не всегда.

Но сейчас не самое подходящее время беседовать об этом.

— Вот что я вам скажу, — проговорила Зои. — С этого момента мы — только мастер по ремонту и хозяйка дома. Никаких вопросов на личные темы.

Что-то сверкнуло в глубине его глаз.

«Удивился, что я так легко согласилась?»

— Спасибо.

— Всегда пожалуйста. Я сама недавно обещала себе то же самое.

— Неужели?

Теперь он был откровенно удивлен.

— Неужели вы считаете себя единственным в мире человеком, кто ищет одиночества?

— Нет. — Джейк задумчиво посмотрел на нее. — Ваш развод был не только дорогостоящим.

Скорее утверждение, чем вопрос. Слова Джейка принесли удивительное ощущение понимания.

— Он был дорогостоящим во многих отношениях, — печально произнесла Зои.

— А разве не всегда так происходит?

Они смотрели друг на друга. Тишину нарушал только стук дождя по окну. Зои попыталась прочитать выражение его лица, но не сумела. Какие бы мысли ни носились в этой красивой голове, они оставались скрытыми от мира.

— Хотите еще сэндвич? — наконец спросила она.

Джейк не доел и первый, но Зои не могла придумать ничего более подходящего, чтобы нарушить молчание.

— Нет, спасибо. — Он встал, слегка пошатнулся и сделал несколько шагов вперед. Его глаза опять посмотрели из-под полуопущенных век на ее губы. — Я… я лучше пойду. Спасибо за ланч.

Она подождала, пока он выберется за синюю пленку, и только тогда поняла, что сдерживала дыхание.

— Всегда пожалуйста.

* * *

Дождь шел до самого вечера.

После ухода Джейка Зои долго стояла, глядя на дверь, словно ждала, что он вернется. Но он не вернулся.

Она занялась работой, которую ей надо было сделать. Зои еще не чувствовала себя способной отвечать читателям, но срок сдачи материала приближался, и приходилось что-то писать. Оставалось надеяться — читателей удовлетворят ее ответы, хотя они не удовлетворяли ее саму.

Когда, прервавшись на кофе, Зои пошла на кухню, она увидела, как Джейк снимает пленку с окон. Его волосы и одежда намокли, он то и дело отирал с лица капли дождя.

Зачем ему понадобилось снимать пленку прямо сейчас? Зои вполне могла существовать и в обернутом доме. Она перевела взгляд на кофеварку.

Джейк остается снаружи, потому что хочет там быть. Она уже совершила сегодня ошибку, устроив пикник на крыше! Больше Зои не будет делать глупости — умолять Джейка уделить ей внимание. Если Джейк хочет быть один, она должна уважать его желание.

И, налив себе кофе, Зои вернулась к компьютеру и сконцентрировалась на людях, которые хотели, чтобы она им помогла.

Пластиковая пленка билась на ветру, затрудняя работу, но Джейк постепенно приспособился справляться с ней. Через окно гостиной он видел — Зои сидит на диване и набирает что-то на компьютере.

Волосы падали ей на лицо, и она то и дело отбрасывала их назад.

Он вспомнил, как ее тело двигалось рядом с ним. Зои пахла лимоном. Интересно, а вкус ее кожи такой же? Врач в военном госпитале советовал ему во время реабилитации есть лимоны…

«Чего ты хочешь, Джейк?»

Нет, он туда не пойдет! Он говорил искренне, когда просил оставить его одного. Он не хотел, чтобы Зои забиралась к нему на лестницу и приносила сэндвичи, не хотел разговаривать с ней. Он вообще не желал о ней думать!

И теперь, стоя под дождем, он сражался с пластиковой пленкой, подставляя небесным струям перегретую кожу.

На следующее утро Зои отправилась в хозяйственный магазин, чтобы заказать домик для летучих мышей.

— Это займет пару дней, — сообщил ей Айра. — Мы не держим такой товар у себя. Не возражаете? — А когда Зои кивнула, сказал: — Как с вами легко. Есть такие нетерпеливые, не хотят ждать. — Он достал из-под прилавка бланк заказа. — Кстати, вы нашли этого вашего работника?

«Он не мой, — подумала Зои. — Он вообще ничей». Но потом она поняла, кого Айра имеет в виду.

— Если вы говорите о Джейке, он сейчас чинит крышу моего дома. — Его темная фигура возникла на ее крыше сразу, как только рассвело. Отъезжая от дома, Зои взглянула на Джейка. — На самом деле это благодаря ему я заказываю домик. Это он нашел следы летучих мышей.

— Хороший парень. Хорошо работает. Я сам нанимал его не один раз.

И Зои не смогла удержаться:

— Вы хорошо знаете Джейка?

— Думаю, так же, как и все на острове. Застегнут на все пуговицы. Ни с кем не делится ничем. — Он искоса посмотрел на нее из-за прилавка: — А почему вы спрашиваете?

— Просто любопытно, — пожала она плечами.

Возможно, эти слова были не очень правильными, но она не смогла найти других.

— Ну, как я говорю, Джейк застегнут на все пуговицы. Должно быть, у него есть причины.

То есть Айра дает ей понять — она больше ничего от него не узнает.

— Конечно, у него есть причины.

По правде сказать, она понимала это нежелание говорить. Члены маленькой общины постоянных жителей острова, естественно, будут стоять друг за друга, особенно перед пришельцем. Но, учитывая замкнутость Джейка, Айра действительно знал о ее работнике только то, что рассказал.

«Мой работник». Эта фраза дважды за сегодняшний день пришла ей на ум. И, как и раньше, она немедленно поправила себя: «Джейк ничей. И уж конечно, не мой. Но ведь я и не хочу, чтобы он принадлежал мне».

Когда она подъехала к дому, силуэта на крыше не было. Только пластиковая пленка и голые доски. Зои припарковала машину и пошла на задний двор, откуда, она могла поклясться, доносился лай Рейнальдо. Завернув за угол, она увидела Джейка, который сажал таксу в собачий вольер.

Словно какой-то огонек затеплился у нее внутри.

И не потому, что она была рада Джейку, а потому, что тот был ласков с Рейнальдо.

Пес, как обычно, выписывал пируэты и вертелся вокруг его ног.

— Придержи коней, малыш, — говорил ему Джейк. — Дай мне прикрепить поводок. Вот так. Беги, танцуй вокруг бурундуков, а не вокруг меня.

Рейнальдо громко тявкнул и затрусил к кустам.

— Смотрите, он и вас обошел, — сказала Зои, возвещая о своем возвращении.

Джейк обернулся, солнце попало ему в глаза, и они засверкали, как изумруды. И все-таки остались печальными… Это сочетание так поразило Зои, что она даже немного испугалась. Возможно, он не хочет друзей, но, судя по его глазам, они ему просто необходимы!

— Приходил посыльный, — сказал Джейк, — и пес буквально разрывался от лая, пока я не вывел его во двор.

— Да, он не любит оставаться в стороне от событий. Правда ведь, избалованный малыш? — Рейнальдо не ответил, слишком занятый обнюхиванием корней. — Ну конечно, — продолжала Зои, — теперь, когда он здесь, с нами, он будет нас игнорировать.

— Что доказывает — вещи не всегда таковы, какими кажутся.

Что могло означать это странное заявление? Чуть склонив голову набок, Зои одарила Джейка долгим вопросительным взглядом, надеясь получить разъяснение, но его лицо осталось непроницаемым.

И вдруг то, что Джейк сказал вначале, дошло до ее сознания.

— Вы сказали, мне что-то принесли?

«Конечно, это не домик для летучих мышей. Что-то, что Кэролайн сочла жизненно важным прислать. Например, график выходов колонки».

Джейк монотонно пробубнил:

— У задней двери.

Зои посмотрела. Потом закрыла глаза и вновь открыла, чтобы убедиться — глаза ее не обманывают. У задней двери стояла огромная корзина цветов всех оттенков розового. Она была так занята Джейком и Рейнальдо, что сразу и не заметила это великолепие.

Удивительное сочетание разных цветов — розы, каллы, лилии. Несомненно, кто-то хотел поразить ее воображение. Зои знала только одного человека, способного на такой широкий жест. Она вынула из корзины маленький конверт и достала карточку с надписью:

«Ты всегда мне нужна. С любовью, Пол».

— Я не знала, что на этом острове есть флорист, — пробормотала она.

Единственный комментарий, который она смогла произнести.

«Как он узнал мой адрес? Не от Кэролайн, это точно».

— Флориста тут нет. Букет прибыл на пароме с континента.

Пол просто превзошел самого себя. Она никогда не видела такой роскошной цветочной композиции. Розы величиной с кулак. Зои провела пальцами по нежным лепесткам. Какие красивые, благородные цветы…

И все-таки Пол зря потратил деньги. Взяв корзину, Зои прошла к своему гаражу и бросила корзину в мусорный контейнер.

Глава 6

Джейк стоял позади нее и смотрел. Она ждала какого-то замечания, вопроса, чего угодно. В конце концов, вы не каждый день видите женщину, которая выбрасывает в мусорный бак корзину роскошных цветов стоимостью по крайней мере в триста долларов.

Но он не сказал ничего.

Зои резко повернулась и объявила:

— Пойду погуляю.

Ей нужен был свежий воздух, чтобы избавиться от сладкого запаха роз.

Несмотря на раннее утро, на пляже было полно народу, хотя до наступления дачного сезона было еще далеко. Везде торчали разноцветные зонтики. Люди в купальниках бродили вдоль берега. Матери смотрели, как их чада строят песочные замки. Ветер доносил голоса работающих радиоприемников.

Зои пошла налево, туда, где скалы вздымались над бухтой, как башни. Дальше они уплощались, образуя длинную платформу. Там она и уселась, прислонившись к камню, свесив ноги с края платформы. Внизу волны бились о камни, оставляя в углублениях лужицы.

— Эй! — Она посмотрела наверх и увидела Джейка. Он шел к ней с чашкой в руке. — Я решил сделать перерыв на кофе, — сказал он.

Джейк с удивительной легкостью спустился по камням и присоединился к ней. Протянув Зои чашку, он сел рядом с ней на платформу. Когда Джейк устроился, она попыталась отдать ему чашку, но он покачал головой.

— Вы, кажется, сказали, что сделали перерыв на кофе?

— Сказал. Но мне совсем не хотелось его.

Но он принес кофе ей! Зои ощутила благодарность и что-то еще, что-то более сильное, поднимавшееся у нее внутри. Она сделала глоток, надеясь избавиться от сухости в горле.

— Забавно. Эти скалы казались мне гораздо выше, когда я была девочкой, — заметила она.

— В детстве мы все видим по-другому.

— Верно. — Она уставилась в чашку с кофе. — Вы не собираетесь спрашивать?

— Спрашивать что?

— Почему я выбросила цветы…

— Я решил, вы не любите розовый цвет.

Если Джейк хотел развеселить Зои, у него получилось. Она улыбнулась.

«Конечно, он не стал бы спрашивать…»

— Их прислал мой бывший муж, — ответила она на незаданный вопрос. Зои делилась с ним житейскими проблемами с тех пор, как они познакомились. Так зачем отмалчиваться сейчас? — Вероятно, Пол выведал мой адрес у моей мамы. Не знаю как… Он никогда ей не нравился. Мама говорила, что у него слишком белые зубы. Пол профессиональный гольфист. — Она пожала плечами, как если бы это все объясняло. — По крайней мере, хочет им быть. Утверждает, что не может играть без моей поддержки. Во время одного из чемпионатов я застала его… в постели с официанткой из коктейль-бара. И уверена, девица была не первой. Подозреваю, моей поддержки ему явно не хватало…

Тайный страх, который все время жил на дне ее подсознания, всплыл на поверхность. Зои попыталась прогнать его смешком, но у нее вырвался лишь вздох.

— На самом деле я сама виновата. Я уже говорила вам вчера, что попадаюсь на жалобные истории. Но, — она поднесла чашку с кофе к губам и отпила еще немного, — больше этого не произойдет. С этого момента я исполняю только соло. Не хочу, чтобы меня опять использовали.

— Мудрое решение. «Это сказал человек, который отрекся от мира».

— Спасибо.

Брызги волн попали ей на щиколотки, намочили джинсы. Она вскрикнула от неожиданного холода. Да, к водам Новой Англии надо привыкнуть… Они не прогреваются как следует до июля или даже до августа, если вообще прогреваются.

— А как тут зимой? — спросила она Джейка.

— Думаете прятаться здесь круглый год?

«В этом что-то есть, особенно сегодня утром…»

— Просто интересно.

— Холодно, — ответил он. — Уныло. Большинство заведений закрывается, за исключением хозяйственного магазина и еще пары других. Можно по нескольку дней не видеть человеческого лица.

— Звучит… — Зои хотела сказать «одиноко», но вспомнила — именно одиночества Джейк и ищет.

Она представила Джейка, вынужденного пережидать здесь всю зиму в одиночестве. От такой картины ей должно было бы стать грустно, но почему-то не стало…

Зная, что любое замечание будет неприятно Джейку, она занялась изучением оставленных приливом лужиц. Со своего места Зои видела бороздки на воде, которые оставляли кормившиеся в водорослях рыбы.

— Смотрите! — воскликнула она, увидев пять колючих лучей. — Морская звезда. Никогда не видела морскую звезду так близко. Только в аквариуме.

— Рыбаки говорят, их тут стало много в последнее время. По-моему, рыбаков это не радует.

— Их — возможно, а меня радует. Хочу посмотреть на нее поближе.

Зои поставила чашку на камень, сняла сандалии, соскользнула ниже и стала прощупывать воду пальцами ног, пока не натолкнулась на то, что хотела разглядеть. Она отыскала небольшой камень почти над водой, на который могла ступить. К несчастью, камень был совсем небольшой, и ей пришлось балансировать на одной ноге.

— Это может оказаться труднее, чем я думала, — смеясь, сказала она. — Столько времени прошло с тех пор, как я занималась гимнастикой. Мой центр тяжести уже не тот, каким был тогда.

— По мне, он вполне хорош.

От неожиданности Зои чуть не потеряла равновесие. Конечно, Джейк не имел в виду ничего такого. Посмотрев вверх, она не увидела на его лице чего-либо, что опровергло бы эту мысль.

Зои продолжала говорить, чтобы скрыть свою реакцию:

— Моей дисциплиной была акробатика. Тренер говорил, что у меня сильные ноги. Я не могла усидеть на месте, и так тренер дал мне об этом понять. Мама говорила по такому поводу: «У тебя муравьи в штанах». — Она осторожно наклонилась, держась одной рукой за скалу. — Хотите посмотреть на эту красоту? — И Зои вытащила из воды оранжево-желтое создание, чтобы лучше рассмотреть присоски на его животе. — Когда мы жили здесь летом, ходили охотиться с папой вдоль берега. Я научилась находить клешни крабов и пустые раковины.

— Бесценные сокровища для маленького ребенка, — заметил Джейк.

— Конечно. У меня был целый сундук таких сокровищ. На самом деле всего лишь коробка из-под обуви, зато полная. Это было хорошее время… — Зои так и не сумела скрыть нотку грусти в голосе.

— Сколько вам было лет, когда вы в последний раз побывали здесь?

— Семь. В ту зиму папа заболел. И мы провели на острове только еще одно лето.

С тех пор ее жизнь подчинялась необходимости не попадаться под руку, не мешать, не быть лишней нагрузкой. «Утихомирься, Зои. От тебя никакой пользы».

— Мы так и не сделали очень многих вещей, — сказала она глухо. Ей вдруг стало холодно. Конечно, это от холодной воды.

— Мы жили не на побережье, но у нас в городе был пруд, и мы с братом каждый день ездили туда на велосипедах.

Зои не знала, чему удивилась больше — тому, что Джейк рассказал что-то о себе, или тому, что у него есть семья. Она почему-то решила, что он один на свете.

«Просто он хочет, чтобы так было». Теперь, когда она узнала правду, уход Джейка от мира показался ей еще более мрачным фактом.

— А где сейчас ваша семья? — спросила она.

— Отец во Флориде. Где Стивен, я точно не знаю. Думаю, в Нью-Йорке. Мы… — Он провел рукой по песку на камне. — Мы потеряли связь.

«То есть он разорвал с ними связь. Как это грустно…»

— Нет. — Зои не сообразила, что говорит вслух. Но теперь, когда слово было произнесено, решила продолжить: — А вы не думаете, что можете быть нужны вашим родным?

— Им без меня лучше.

Воздух словно застыл, когда Джейк отпивал кофе из ее чашки. И внутри у Зои все застыло. Неужели он действительно думает, будто не нужен своей семье?

Джейк словно почувствовал ее вопрос:

— Я уже не тот человек, которого они знали раньше. Я ничего не могу им дать. Теперь.

— Но вы же не знаете…

— Знаю!

Зои закусила губу. Она не считала, что он прав.

Но если начать с Джейком спорить, он опять замкнется, а она не хотела разрушать хрупкое нечто (она даже не знала, как это назвать), возникшее между ними.

Она посмотрела вниз и со стыдом обнаружила, что все еще держит морскую звезду.

— Извини, дружок. Я не хотела про тебя забывать.

«Просто человек, который сидит сейчас на камне, заслоняет собой весь остальной мир».

Она положила морскую звезду обратно в воду на скале, туда, где нашла ее.

— Интересно, что еще мы могли бы найти, если бы поискали?

— Клешни крабов и раздавленные раковины, вероятно.

— Какой вы мрачный.

— Никогда не утверждал обратного.

Но когда-то он не был мрачным! Когда демоны еще не вселились в него. И вдруг ей пришла в голову идея. Наивная, быть может, но если ей удастся его увлечь, то… может быть, это принесет ему пользу.

— Хотите поохотиться вместе со мной?

Как только она сделала это предложение, Джейк усмехнулся. Глухой смешок вырвался из глубины его груди, и ей захотелось услышать, как он вообще смеется.

— Хотите, чтобы я помогал вам искать разбитые ракушки?

— И большие раковины, — кивнула Зои. — Эта звезда навеяла на меня ностальгию. Кроме того, прогулка по берегу — именно то, что мне нужно, чтобы проветрить голову.

— Тогда возьмите вашего верного друга.

— Рейнальдо исхитрится и съест мои находки. И потом, каким бы верным другом он ни был, иногда приятно иметь рядом человеческое существо, с которым можно поговорить.

«И тебе бы неплохо это понять…»

— Ну так что? Составите мне компанию?

Джейк покачал головой:

— Не думаю, Зои.

— Готова поспорить, что найду больше прозрачных камешков, чем вы.

Он опять усмехнулся:

— Вы всегда так настойчивы?

— Да.

Пол говорил, что это одно из самых ее неприятных свойств — не чувствовать, когда надо отступить. Сейчас, наверное, надо бы… Надо бы отступить. Но она не могла. Каким-то образом наивная идея стала для нее своего рода вызовом. Таким откровенным Джейк не был никогда, за все время знакомства. И она не могла отделаться от мысли — если заставить его расслабиться, Джейк позволит разрушиться какой-то части той стены, которой себя окружил.

«И ладно, согласна…»

Она хочет сохранить это хрупкое нечто, возникшее между ними, еще ненадолго. Принимая во внимание переменчивость настроения Джейка, кто знает, сколько еще все продлится?

— Погуляем с полчаса. О большем я не прошу.

А потом я отпущу вас на целый день.

По тому, как Джейк покачал головой, она решила — он сейчас ей откажет. И очень удивилась, когда отказа не последовало.

— Полчаса. А потом вы меня отпустите?

Зои улыбнулась, радуясь победе:

— Слово скаута.

«Какого черта я делаю? Сначала, вопреки всему разумному, принес Зои чашку кофе. Нет, я не просто принес ей кофе. Я сидел с ней и слушал рассказы о ее бедах. А теперь вот гуляю с ней по берегу. Черт знает что! Наверное, я лишился рассудка…»

Ну, кофе Джейк еще мог как-то оправдать. С самого момента своего приезда Зои излучала какой-то свет, теплую энергию, из-за которой ее невозможно было не замечать. А когда она увидела тот роскошный букет, этот свет ослаб, лицо омрачилось, увяло, стало похоже на отражение, которое он видел в собственном зеркале каждое утро.

Но меланхолия и тоска совсем не подходят Зои! И когда она выбросила розы и отправилась на берег, Джейк счел себя обязанным присмотреть за ней. Две опустошенных души — слишком много для маленького Ношатукета.

«Ну ладно, может быть, мне стало интересно… — Эти цветы почему-то разозлили его. — Какой идиот мог прислать цветы с клятым паромом?»

Как только она выбросила корзину с цветами, он понял — их прислал ее бывший муж. И Джейку захотелось узнать, что за человек мог погасить в Зои ее огонек.

Если честно, он гуляет с ней из-за этого самого огонька. Ее лицо просияло, когда она нашла морскую звезду. А теперь Джейк боялся — если он скажет «нет», свет в ней вновь погаснет.

Конечно, это не потому, что она выглядела сексуально до невозможности, когда стояла по щиколотку в воде. И конечно, он не поэтому все еще шел рядом с Зои, хотя оговоренные полчаса давно прошли.

Начинался прилив. Детали, раньше выступавшие из воды футов на десять, теперь, затрудняя исследования, наполовину скрыла вода. Но Зои, кажется, не обращала на это внимания. Она забиралась на валуны, тревожа песок на дне лужиц. Самой замечательной находкой стала большая медуза. Увидев ее, Зои сморщила нос и крикнула:

— Ого!

Сам Джейк не очень занимался поисками. Гораздо интереснее, с его точки зрения, было наблюдать за Зои. Как она, сосредоточиваясь, закусывала нижнюю губу и как, решив, будто что-то нашла, опускалась на колени и приближала сияющее лицо к тому, что хотела рассмотреть. Так что он просто шел рядом с ней и нес в руке ее и свою обувь.

Уже давно Джейк не чувствовал морской песок между пальцами ног…

— Смотрите, я опять нашла большую раковину! — Зои бросила находку к ногам Джейка.

Он засмеялся. И тут же им овладело чувство вины.

«Смеяться, радоваться? Это неправильно. Но почему я не могу остановиться?»

Зои между тем забралась на следующую группу валунов и остановилась. И Джейк знал почему. Валуны в этой части особенно густо покрыты мхом, и, когда вода накрывает их, там трудно устоять.

— Дать вам руку? — спросил Джейк.

Она покачала головой:

— Думаю, я справлюсь. Если буду смотреть, куда ступаю.

Она легко шагнула вниз, на покрытый мхом камень.

Джейк заметил опасность еще прежде, чем все произошло. Мох пропитался водой и, когда нога Зои надавила на него, стал особенно скользким. Она тут же потеряла равновесие. Тяжесть потянула ее, и она стала падать. Повинуясь инстинкту, Джейк бросился вперед, чтобы подхватить Зои, и она всем своим весом врезалась прямо в него. И оба повалились. Джейк — на песок, Зои — на Джейка.

Как только они отдышались, Зои спокойным тоном сказала:

— Я поскользнулась.

— Да уж, — ответил он.

— Вы не пострадали?

Он покачал головой:

— Моя спина выдержала атаку.

— Это хорошо. А как же ваше бедро? — Она отстранилась от его груди. — Извините меня.

— Ничего страшного.

Боль в бедре была мелочью по сравнению с первобытным, инстинктивным жаром, который вспыхнул во всем его теле, когда Зои шевельнулась. Он ощущал каждую клеточку ее маленького тела — от бедер, давивших на его бедра, до пальцев ног, касавшихся ткани его джинсов.

Когда они падали, очки куда-то отлетели, и он смог заглянуть в ее ничем не защищенные голубые глаза. Никакая бирюза на земле не могла с ними сравниться. А ее губы… Джейк прежде не замечал, какие полные и чувственные они были…

— У вас песок в волосах, — прошептал он и, прежде чем успел понять, что делает, протянул руку и отодвинул упавшие ей на лицо пряди. Темные волосы были теплыми от солнца и мягкими, как шелк. Он осторожно пропускал их между пальцами. — Надо встать, пока нас не накрыло волной.

Но, несмотря на эти слова, сам он не спешил. На самом деле Джейк отчаянно хотел найти предлог вновь дотронуться до ее волос.

«Боже, когда я в последний раз чувствовал в пальцах что-то такое же мягкое?»

Зои улыбнулась:

— Боитесь, что мы вберем в себя море?

— Вы могли бы. — Он приподнялся, опираясь на локоть, осторожно, чтобы не сдвинуть ее. — Я видел песчаных блох, которые были больше вас.

— Не знаю, принять ли это как комплимент или как оскорбление.

— Вы когда-нибудь видели, как выглядят песчаные блохи? Конечно, это комплимент.

Ее кожа и так уже порозовела от солнца, так что вспыхнувший румянец только сделал этот цвет более глубоким. Джейк вспомнил розовое мороженое. Интересно, если провести пальцем по ее щеке, а потом положить палец в рот, будет так же сладко?

Он судорожно глотнул.

И о чем только думал ее бывший муж? Надо быть сумасшедшим, чтобы обмануть такое красивое сладкое существо. А потом посылать цветы в качестве извинения? Он должен был бы явиться лично и на коленях просить прощения. И целовать эти полные губы, пока они не загорятся желанием…

Джейк ничего не мог с собой поделать. Он отодвинул воображаемую прядь с ее щеки. От нежности, которую ощутили его пальцы, у него перехватило дыхание. Ее глаза потемнели, зрачки расширились.

Он чувствовал — что-то стучит о его ребра, и не сразу понял, что это сердце Зои бьется в ритме с его собственным. Она, наверное, не думает, что он может чувствовать биение ее сердца…

И он готов поклясться — у этих губ потрясающий вкус! Как и у каждой клеточки ее тела.

Она так близко от него. Надо только приподнять голову и…

— Зои, — сказал он.

Она подняла голову, еще приблизив к нему губы:

— Да?

Ему понадобилась вся его решимость, но он нашел нужные слова:

— Вы должны двинуться первой.

— Я не могу. — Ее румянец стал еще ярче. — Я не знаю, где мои очки.

«Ах да! Ее очки…»

Джейка так заворожил ее румянец, что он, безумец, приписал его желанию. Правда принесла облегчение. Что же еще это могло быть?

Пошарив рукой в песке, он нашел очки. Она выхватила их у него, как будто в этих очках была заключена ее жизненная сила, и надела на нос.

— Спасибо.

Вернув себе зрение, Зои скатилась с Джейка, оставив за собой ощущение холода и пустоты. И это ощущение было таким неожиданным… Его рука сама собой потянулась, чтобы вернуть ее.

К счастью, он сохранил ясность мысли. Или, точнее, Зои сохранила ее для него.

— Я проголодалась, — заявила она.

Ее заявление отвлекло его от мучительных размышлений.

— Простите? — переспросил он, с трудом поднимаясь.

— Я ничего не ела с самого рассвета. А вы?

— Я об этом не думал.

Прием пищи давно стал для Джейка всего лишь необходимой обязанностью. Он не придавал еде — или ее отсутствию — большого значения.

— А я подумала. Уже почти вечер, вы не заметили?

«Правда? И как это целый день проскользнул у меня между пальцами?»

— И Рейнальдо, наверное, сходит с ума от голода, бедняга. Он терпеть не может, когда его обед опаздывает.

— Ну, тогда вам лучше пойти и поесть.

— Хм… — Зои посмотрела на него, и ее глаза вдруг заблестели ярче. Джейк сразу почувствовал слабость. — Знаете, — она улыбнулась, — у меня есть идея получше.

Термин «получше» оказался весьма относительным.

— Я все еще не могу поверить, что согласился на это, — сказал он.

— Почему нет? — Зои подкинула веток в костер, и к небу взметнулся сноп искр. — Я не умею готовить, у вас нет еды. Это лучшее решение.

Джейк покачал головой: «Костер. Мой прежний диагноз верен. Я не в своем уме».

На самом деле, когда Зои сделала такое предложение, он сказал, что это она не в своем уме. Если бы он не сделал глупость, не сказал ей — его холодильник пуст… Тут-то она и загнала его в угол.

— Я все равно разведу костер. А вы можете присоединиться, если хотите. А что еще вы можете сделать? Человек должен есть.

Зои убеждала Джейка, пока он не сказал «да» — просто чтобы она замолчала.

«Давай, давай… — Его мозг вспомнил, как они вдвоем лежали на берегу. — Говорю тебе, ты вовсе не хочешь здесь находиться».

Зои между тем накалывала сосиски на палочки. Как только они вернулись, она велела ему собирать хворост, а сама помчалась через улицу за всем необходимым. Джейк потихоньку начинал понимать — Зои полна энтузиазма. Если ей что-нибудь придет в голову, ее уже нельзя остановить.

«Или игнорировать», — добавил он мысленно, улыбнувшись.

Зои протянула ему палочку с наколотой на нее сосиской.

— А я не могу поверить, — сказала она, — что вы никогда не готовили ужин на костре.

— Этого я не говорил. Я только сказал, что никогда не жарил на костре сосиски.

— Моя ошибка. А что вы жарили?

Он подумал о кротах, змеях и других тварях, которых жарили во время тренировок на выживание…

— Вам не стоит это знать.

— Что-то подсказывает мне — вы правы. Рейнальдо подошел в надежде на вкусненькое.

Песик уже успел получить удовольствие, вывалявшись в песке. Зои сунула руку в карман и достала собачье печенье:

— На! Это тебя немного успокоит.

Рей взял печенье и с удовольствием уселся на ближайшую подстилку.

— Папа любил разводить костер на берегу, — сказала Зои. — Мы обычно делали это каждую неделю. Удивительно, как запоминаются некоторые вещи, правда?

— Хм. — «Даже больше, чем она думает».

— Опять-таки, я думаю, мои воспоминания окрашены ностальгией детства. Это в человеческой природе — романтизировать прошлое. Представлять его себе лучше, чем оно было на самом деле.

Джейк не ответил. «Если бы можно было так поступать со всеми воспоминаниями. Но некоторые нельзя перекроить. Они призваны всплывать снова и снова с мучительной ясностью».

Зои не обязательно об этом знать. И ее, и многих других не стоит удручать мрачными мыслями.

Джейк посмотрел на свою соседку. На коленях она осторожно держит сосиску над огнем. Глядя, как Зои медленно и сосредоточенно вертит палочку, можно подумать, будто она готовит королевский обед. Ее кожа порозовела от солнца и тепла. Волосы небрежно завязаны в конский хвостик. Нетрудно представить себе, как она, маленькая девочка, слизывает с пальцев соус…

— У вас сейчас сгорит сосиска, — сказала Зои, оторвав его от ненужных мыслей. Джейк понял, что она смотрит на него. — Если вы будете держать сосиску в огне, как сейчас это делаете, она сгорит.

Джейк посмотрел на костер. Действительно, задумавшись, он опустил свою палочку в огонь.

— А мне нравится, когда они подгорают. Тогда они лучше пахнут, — сказал он, когда она выдернула его сосиску из огня. — Вы не верите?

— Я верю одному: наконец нашлось что-то, чего вы не умеете делать. — Она склонила голову набок, и Джейк сразу вспомнил, как это делает Рейнальдо, когда о чем-нибудь просит. — Трудно представить себе, что вы не мастер на все руки.

Этот вроде бы доброжелательный комплимент обдал его холодом. Он посмотрел на огонь.

— Я отнюдь не идеал, Зои.

— А я никогда и не говорила, что вы — идеал. Вы просто очень способный. Чрезвычайно способный.

К чему ему гордиться ее комплиментом? Но он вдруг ужасно возгордился.

— Я разнорабочий.

— Ну и прекрасно! Во всяком случае, мне повезло с соседом, — ответила Зои с улыбкой, которая заставила его насторожиться. — Иначе мне пришлось бы делить жилье с летучими мышами. Однако, — она наклонилась и поправила положение его руки, в которой он держал сосиску, — это не отменяет того факта, что вы не умеете готовить на огне.

Кожа Джейка потеплела в том месте, которого коснулась ее рука. Он подумал, не опустить ли ему опять палочку в огонь? Тогда Зои опять до него дотронется…

— Вы, кстати, оказались в хорошей компании, — утешила его Зои. — Когда у папы подгорал соус, он говорил, что огонь делает пищу ароматней.

— Вот видите! Великие умы мыслят в унисон.

Пляж опустел. Местные жители отправились по домам ужинать. Остались только Джейк, Зои и такса.

Джейк молча смотрел на огонь. Странно было видеть огонь, который ничего не разрушал. Здесь, глядя на вздымающиеся и опадающие языки пламени, можно было представить себе более счастливые времена. Какие они были до того, когда все стало мрачным и мучительным…

«Это Зои, — решил он. — Ее энтузиазм и энергия оживляли все вокруг нее. Странно. То, что я сначала счел раздражающим, сегодня кажется удивительно умиротворяющим…»

Подняв глаза, он увидел, что она тоже погрузилась в раздумья. И тоже смотрела на огонь. Тени пробегали по ее лицу, как танцующие облака.

— Вы не будете возражать, если я задам вам вопрос на личную тему? — спросила она, и Джейк напрягся. — Вы никогда не думали, что где-то на жизненном пути сделали неверный поворот?

Из всех вопросов, какие Зои могла задать, этот был самым неожиданным.

«Думал каждый божий день», — хотел он сказать.

— Это о вашем бывшем муже, так ведь?

— О Поле? — Она покачала головой. — Нет. Может быть, немного… Просто я не могу не спрашивать себя, как оказалась там, где оказалась.

— Вы имеете в виду развод?

— Развод, мою работу, все вместе. Мне нравится то, что я делаю, но последнее время… — Она грустно пожала плечами, как если бы этот жест сам по себе мог отразить ее мысли. — Как будто я иду не в ногу со Вселенной. Вы понимаете, о чем я хочу сказать? Как будто Вселенная подает мне знаки, а я не понимаю их смысла.

— Какие знаки?

— Не попадайся на удочку нуждающегося гольфиста. — Она рассмеялась горько и коротко.

Этот звук лег ему на душу тяжело, как свинец. Джейк решил переменить тему в надежде — если не сможет прогнать горечь, то хотя бы ослабит ее.

— А как вы стали экспертом по советам? — спросил он. Ему это было интересно с тех пор, как она рассказала ему о своей работе.

— У нас в колледже силами студентов издавалась газета. В ней была такая колонка, и, когда автор закончил учебу, я предложила себя на его место. Мне так понравилось, что после окончания колледжа я решила поискать что-то подобное. И появилась колонка «Спросите Зои». Просто потому, что я хотела приносить пользу людям.

— Пользу?

«Правильно ли она выбрала слово?»

— Помогать, — поправила она себя, замечая что-то странное в его взгляде. — Я люблю помогать людям.

«А люди взваливают на нее все свои печали».

— Иногда я становлюсь сентиментальной. — Она отломила кусок сосиски и кинула Рейнальдо. — Обратная сторона ностальгии. Для всякого воспоминания находится подходящее «если бы».

А для всякого «если бы» находится еще одно «если бы». И еще. И еще… Пока вам не станет трудно дышать под их тяжестью…

Джейк тяжело вздохнул. Недавнее чувство удовольствия, пусть и слабое, уступило место привычному чувству вины.

«Неужели ты правда решил, что можешь убежать от себя?»

Он стал смотреть на огонь, на красно-оранжевые языки пламени. И как Зои и предупреждала, его сосиска начала гореть. До его ноздрей дошел запах паленого мяса. Он смотрел, как оболочка сосиски чернеет в огне.

«Как кусок опаленной плоти…»

Желчь поднялась к его горлу. Он уронил палочку с сосиской в огонь. Горячий уголек вылетел из костра и упал на тыльную сторону его ладони. Джейк вскрикнул.

— Что случилось? — Зои мгновенно оказалась около него. — Вы в порядке? Обожглись? Дайте я посмотрю. — Он, наверное, прижал кулак к груди, потому что почувствовал нежность ее прикосновения, когда она разжимала его пальцы. — Выглядит не очень страшно. Но надо промыть холодной водой. На всякий случай.

Зои исчезла прежде, чем он успел возразить. И тут же вернулась с бутылкой воды и бумажной салфеткой.

— Для начала сойдет. Когда придете домой, смажьте ожог какой-нибудь обеззараживающей мазью.

Он постарался отделаться от ее внимания.

— Это простой ожог. Со мной бывало и похуже.

«Гораздо, гораздо хуже…»

Но сейчас его сердце, казалось, билось о ребра гораздо сильнее, чем когда он был там, под огнем…

— Даже в небольшие ожоги может попасть инфекция, — сказала она, прикладывая салфетку к его руке.

Джейк глубоко вздохнул и почувствовал нежный запах лимона. Это был запах чистоты, и уюта, и всего хорошего, что он забыл. И он вдыхал и вдыхал, пока ему не стало казаться — его грудь сейчас разорвется. Она наполнилась болью, незнакомой и крепкой, как сталь.

Зои покосилась на него:

— Лучше?

«Черт возьми, нет! Ох, эта боль!»

Он потерял равновесие, он задыхался…

— Да, — ответил Джейк, и эта была почти правда. Руку больше не жгло.

— Хорошо. — Она улыбнулась.

Джейк едва не застонал. Как просто — обхватить ее за талию, притянуть к себе этот пропитанный запахом лимона свет…

В воздухе повисло напряжение. Судя по всему, Зои тоже почувствовала его. В ее глазах ясно мерцало желание.

Он услышал глухой стук. Бутылка с водой упала на песок. Ее освободившаяся рука потянулась к его лицу, дрожащие пальцы скользили по подбородку.

Джейк перестал дышать. Легкие пальчики словно высекли внутри его огонь. Он хотел ее. Боже, как он хотел ее!

А потом — что? Бездумно целовать? Забыться в святилище ее рук на одну ночь? Взять то, что она предлагает от чистого сердца, и ничего не дать ей взамен? Да и что он может ей дать, кроме мрака, холода и пустоты?

Каким же мужчиной был бы он после этого?

Нет, он не может, он не сделает ничего подобного! Один мужчина уже воспользовался ею. Но он не последует его примеру. Возможно, у него осталось очень мало чести, но все-таки кое-что осталось.

Собрав всю свою волю, Джейк отстранился от нее.

— Я сам о себе позабочусь, — сказал он ей.

Какой-то миг Зои не двигалась, разве только немного подалась вперед, к нему. Ох, как ему хотелось опять обнять ее! Ему пришлось отойти на несколько шагов, чтобы побороть искушение.

— Я не хочу, я не нуждаюсь в том, чтобы вы играли роль моей няньки.

От резкости этих слов Зои вздрогнула. «Кому он это сказал? Мне или себе?»

— Я и не ждала ничего другого, — тихо сказала она. Так тихо, что у него заныло внутри.

Он обернулся, чтобы извиниться, и увидел, как невидящими глазами Зои смотрит в огонь.

Джейк уже не раз спрашивал себя, какой мужчина может погасить ее свет? Теперь он знал.

Скольким еще людям он причинит боль?

Глава 7

— Никак не пойму, какая мне нравится больше — темно-серая или светло-серая.

— Зои, это плитка для крыши, а не произведение искусства.

Они общались впервые за последние два дня, и Зои не спешила заканчивать разговор. После резкого ухода тем вечером он стал для нее человеком-призраком. Джейк начинал работу у нее на крыше раньше, чем она успевала сказать ему: «Привет», и уходил прежде, чем она успевала сказать: «До свидания». Он даже приносил с собой ланч и настоял на том, чтобы есть там же, на крыше, не отрываясь от работы.

— У меня есть еще заказчики, — сообщил он, когда Зои упрекнула его в излишнем усердии. — Ремонт вашей крыши не будет длиться все лето.

Очень уважительная причина, если бы… Если бы у нее не было неприятного чувства, что Джейк избегает ее.

— Эта крыша прослужит мне лет двадцать, поэтому я хочу, чтобы она была красивая, — ответила Зои и взяла в руки образцы плитки, чтобы сравнить их еще раз.

Хавьер, стоя за прилавком, ухмыльнулся. Джейк закатил глаза и прислонился к ближайшей полке.

Не то чтобы Джейк был недружествен. Он махал Зои рукой, когда она махала ему, отвечал, когда она с ним заговаривала. Однажды она даже заметила, как он чешет шею Рейнальдо. Но, несмотря на все это, что-то между ними исчезло.

Зои положила образцы на прилавок.

— Я возьму светло-серую. Она лучше подходит к цвету стен.

И услышала, как Джейк говорит:

— Вы уверены? В подсобке, может быть, есть образцы, которых вы не видели?

— Очень мило. Хотела бы я, чтобы вы определились по образцам в три с половиной дюйма!

— Я бы сразу определился. И не понадобились бы такие большие образцы.

Зои усмехнулась. Этот разговор прошел в наиболее спокойном русле — не то что утром.

Последние два дня ей казалось: они оба настороже и каждый следит за поведением другого. И она знала почему. Ее маленькая ошибка тогда, у костра… И о чем она только думала, когда погладила его по щеке!

На самом деле Зои точно знала, о чем думала или, точнее, не думала. Впрочем, поразмыслив, она отнесла это на счет слишком долгого пребывания на солнце и колеблющегося света костра.

«А кого ты обвинишь в том, что были и другие промашки с твоей стороны?» — говорил ей внутренний голос.

Хавьер пообещал доставить плитку уже завтра — рано утром. Зои заметила — заполняя бланк заказа, он время от времени исподтишка бросал взгляды в сторону Джейка и вообще поглядывал на него все время, пока они были в магазине.

Зои повернулась, чтобы послать Джейку ободряющую улыбку. Она была уверена, что Джейк тоже заметил эти взгляды. Ее сосед стоял, прислонившись больным бедром к полке, засунув большие пальцы рук в карманы джинсов. Случайный прохожий счел бы, что мужчина спокойно ждет свою спутницу. Если бы не заметил, подобно Зои, как напряжены его плечи, а неподвижный взгляд устремлен в какую-то точку за левым плечом Хавьера.

Какие мысли бродили у него в голове? Приезд сюда должен быть ему неприятен, ведь он так странно покинул ее в прошлый раз. И все-таки Джейк с достоинством выдерживал любопытные взгляды продавца.

Зои была поражена.

Впрочем, Джейк постоянно поражал ее. Больше чем надо бы, по ее мнению.

Она переключила внимание на продавца.

— А вы как поживаете? — В конце концов, это ему принесли дурные новости, которые дали толчок дальнейшему. — Мне очень жаль вашего друга.

— Спасибо. Я ничего. А вы как, сеньор? — обратился он к Джейку. — Не лучше?

Щеки Джейка чуть-чуть покраснели — единственный признак того, что вопрос ему не понравился.

— Лучше, — буркнул он. И добавил, обращаясь к Зои: — Я подожду снаружи. Найдите меня, когда закончите здесь.

Хавьер за прилавком выглядел как мальчик, которого за что-то отчитали.

— Получается, это я его выдворил, да?

— Кого? Джейка? — Она покачала головой. — Вовсе нет. Просто он хочет поторопить меня.

— И все-таки мне не надо было ничего говорить. Айра говорит, капитан Мейерс иногда очень чувствителен. Я не подумал…

Капитан Мейерс… Она знала, что он был офицером.

Ее удивило другое: хозяин магазина что-то кому-то рассказывал, а ей ничего не хотел говорить. Хотя, с другой стороны, Хавьера, который постоянно бывал то на том острове, то на этом, не считали здесь чужаком, как ее. Но так же ли этот молодой человек скрытен, как Айра? Она повертела в руках свою кредитную карту и спросила как бы между прочим:

— А больше вам Айра ничего не рассказывал?

— Только что капитан был ранен в бою. И что рана была тяжелой.

— Да, — тихо ответила Зои. — Думаю, она могла быть очень тяжелой.

Джейк ждал ее, стоя на тротуаре перед магазином.

— Извините за то, что было там, внутри, — сказала Зои, присоединяясь к нему.

— Вам не за что извиняться.

Возможно, ей казалось — было за что.

— Хавьер расстроился. Он думает, вы ушли из-за него.

— Это пройдет…

— А вы?

— Что я?

— Вам, наверное, было неприятно быть здесь. После того, что случилось в прошлый раз…

Он уже шел по тротуару, медленно, чтобы Зои могла успеть за ним. И вдруг остановился:

— Это случилось почти неделю назад. У меня тоже пройдет.

Правда? Она не была уверена. Солнцезащитные очки скрывали глаза, но она была уверена — его взгляд опровергает его же слова. Теперь она знала — Джейк не был таким безразличным ко всему, как ему хотелось казаться. А еще знала — если она спросит прямо, он будет это отрицать.

— Я хотела спросить, — сказала Зои, когда они снова двинулись вперед, — не будете ли вы возражать, если мы, до возвращения на пристань, зайдем в универмаг? Мне надо купить собачье печенье для Рейнальдо.

— А этого типа нельзя оставлять без лакомства, правда?

— Поверьте мне, нельзя. Кроме того, я хочу купить хороший кофе в зернах. Тот, который продают в Питчерс-Хоуле, грубее и…

Он перебил ее:

— У меня нет времени…

«Ну вот, опять. Что-то не так…»

— Слушайте, — сказала Зои. — Плитку привезут только завтра утром, а новую работу будет уже поздно начинать, когда мы вернемся. И если я не сделаю свои дела сейчас, мне придется опять плыть сюда на пароме, а теперь не сезон, и паром ходит не каждый день.

Зои не сказала самого главного: ее дела — предлог, чтобы подольше побыть с Джейком. Вернуться домой — значило опять начать избегать друг друга, а она не готова была возвращаться к такому состоянию прямо сейчас. Здесь, на этом острове, Джейк по крайней мере вынужден поддерживать разговор.

Почему ей это было важно, Зои не знала и не хотела знать.

— Хорошо, — сказал Джейк с тяжелым вздохом, хотя Зои показалось: вздох слишком тяжелый и слишком долгий, чтобы быть естественным. — Мы пойдем по вашим делам. Но, — он поднял указательный палец, — если вы будете выбирать кофе так же долго, как выбирали плитку, я уйду и оставлю вас тут, даже если паром пойдет только в июле.

Она победоносно улыбнулась:

— Не беспокойтесь. Я совершенно точно знаю, какой кофе мне нужен.

Универмаг полностью отвечал своему названию: там продавали все, от сувенирных маек для туристов до кофе в зернах и импортных сыров. Верная своему слову, Зои выбрала кофе рекордно быстро. А еще свежеиспеченные бисквиты. Задержка на сей раз произошла по вине Джейка. Он ходил по всем проходам универмага, изучая товары.

— Вы хотите сказать, что до сих пор ни разу не были в этом магазине, притом что столько живете на острове? — спросила Зои.

— Ни разу.

— Как грустно!

Она сомневалась, что Джейк вообще заходит в какие-либо магазины без крайней необходимости.

Похоже, он обходился тем минимальным, что требовалось для поддержания существования: ел, спал и работал. Никаких друзей, никаких развлечений. Почти никакой жизни.

Но тут Джейк, кажется, получал удовольствие.

— Смотрите. Из природных материалов. Собачье печенье с олениной. — Он нахмурился. — Вообще-то оленина жестковата?

— И это говорит человек, который только что бросил мне в корзинку пачку собачьих крекеров!

— Это другое дело. Я хочу посмотреть, действительно ли собакам нравятся такие вещи.

— Хорошо. А тот факт, что крекеры сделаны в форме бурундуков, — только случайность. — Она засмеялась и легонько толкнула его в бок: — Признайтесь, вы привязались к собаке.

Джейк посмотрел на ее улыбку, их взгляды встретились. И между ними повисло тяжелое от невысказанных мыслей молчание.

Зои остановилась. Взгляд Джейка упал на ее губы, и она почувствовала, как по ее спине пробежала дрожь.

— Может быть, это не только…

— Джейк? Джейк Мейерс, это вы? — С другого конца прохода к ним подошел лысеющий человек лет шестидесяти, в черной тенниске. — Вот счастливый случай! — Судя по выражению лица Джейка, тот так не считал. — До вас, капитан Мейерс, очень трудно добраться. Сколько сообщений я вам отправил? Три? Четыре?

— То, что я вам не ответил, вы должны были понять как намек.

Человек издал сердитый смешок и провел рукой по голове.

— Так мы увидим вас на церемонии? Нам бы хотелось собрать как можно больше ветеранов.

— Церемония? Какая церемония? — с любопытством спросила Зои. Когда мужчины обернулись к ней, она смущенно улыбнулась: — Извините. Я не хотела мешать вам.

— Чепуха! Хорошенькая женщина никогда не мешает. Кстати, я Кент Миффлин. — Пожилой мужчина протянул Зои левую руку. Вместо кисти правой руки у него был протез. — Что касается церемонии, — продолжал он, когда Зои тоже представилась, — она состоится в День флага.

— Вы празднуете День флага?

Четырнадцатое июня отмечалось не так широко, поэтому Зои удивилась. Хотя тут же вспомнила, что видела сине-красно-белые листки в витринах магазинов города.

— Обычно нет. Но один из тех, кто проводит здесь лето, Дженкин Карл, — вы слышали о нем?

— Скульптор?

— Он, он. Мы с ним служили вместе, и я уговорил его сделать скульптуру в честь ветеранов с островов Кейп-Кода.

— Как здорово! — Зои посмотрела на Джейка, но тот отвернулся.

— Дело в том, что Дженкин сможет сюда приехать только в июне, а, поскольку Четвертое июля всегда бывает слишком шумным, мы остановились на Дне флага. Мы надеемся, капитан Мейерс…

— Джейк. — Звук его голоса заставил их обоих вздрогнуть. — Просто Джейк, — повторил он.

— Извините, старая привычка, — сказал Кент. — Мы надеемся, Джейк присоединится к нам.

— Я не смогу, — покачал головой Джейк.

Кент, кажется, хотел настаивать, но удержался, увидев выражение лица Джейка.

— Это плохо, — сказал Кент медленно, с каким-то странным пониманием в голосе. Секунду-другую он смотрел на Джейка, потом достал бумажник. — Если в вашем расписании появятся свободные полчаса, позвоните мне. Я сделаю так, что вам забронируют два места на праздничном завтраке. Очень приятно было познакомиться с вами, Зои.

— Мне тоже.

Джейк словно окаменел. Недавний юмор куда-то делся. Взгляд стал отрешенным, зубы были сжаты так, что казалось, челюсти вот-вот треснут.

— Вы готовы? — спросил он, когда Кент исчез из вида.

Зои кивнула. Только подойдя к кассе, она заметила, что Кент положил свою карточку в ее корзинку. Она спрятала карточку в карман, прежде чем Джейк успел ее заметить.

Они уже подходили к причалу, когда Зои заговорила о встрече в магазине:

— Ваш друг, Кент, кажется, очень симпатичный.

Джейк с каменным выражением лица смотрел прямо перед собой.

— Он мне не друг.

«Да, у него же нет друзей. И как же ты забыла?»

— Церемония, которую он организует… Кажется, это будет очень здорово. Какая жалость, что вы не сможете там быть!

— Мне надо работать.

Говоря это, Джейк опять смотрел прямо перед собой. И лишь легкое подергивание челюсти выдало его напряжение. Зои знала: его ответ — просто отговорка.

— Я уверена, что, кто бы ни был ваш заказчик, он поймет, если вы в такой ситуации измените свои планы.

— Я не хочу этого делать.

— Менять планы или быть на церемонии?

Теперь Джейк повернулся к ней. Солнцезащитные очки не скрывали злобы во взгляде.

— А вам какое дело?

«Хороший вопрос. Какое мне, вообще говоря, дело? Что бы ни делал Джейк, это не должно меня волновать. Но волнует…»

Зои привыкла, что люди всегда спрашивают ее совета. И начинала давать советы, даже когда ее не просили.

Она подумала: «Да, именно в этом дело. Привычка. Врожденное стремление помогать. Иначе придется считать, что Джейк мне не безразличен, а это не так. Я этого не хочу».

Но тут внутренний голос возразил: «Ты почти поцеловала его у костра. Если это «не безразличен», что же тогда?»

Зои тут же отогнала эту мысль. Сейчас важен Джейк как таковой.

— Неужели мое беспокойство вам так неприятно? — спросила она.

— Беспокоясь обо мне, вы только теряете время. Что я делаю или не делаю, вас не касается.

Он тут же понял, как груб был его ответ. А может быть, уголком глаза уловил, как она потрясена таким ответом. Его черты смягчились.

— Простите меня, Зои, вы этого не заслужили. Я знаю, вы желаете мне только добра. Но вам же будет лучше, если вы перестанете тратить свою энергию на меня, а будете помогать людям, которые нуждаются в помощи.

«Пусти меня к себе, Джейк, — мысленно умоляла она. — Позволь мне быть рядом с тобой. Позволь…»

Она проглотила первые пришедшие ей на ум слова и заменила их на куда менее опасные: «Позволь мне беспокоиться о том, что будет с тобой».

Они вернулись на Ношатукет в полном молчании. На сей раз Зои не стала нарушать тишину разговорами. Она слишком напряженно думала, как вытащить Джейка из его раковины. К сожалению, она так ничего и не смогла придумать.

Джейк стал прощаться, как только они подъехали к ее дому.

Зои отчаянно искала способ его удержать.

— Не хотите попробовать кофе, который я купила? — спросила она. — Гарантирую вам, вы полюбите его на всю жизнь.

Он покачал головой:

— Нет, спасибо. Мне не хочется кофе.

— А как насчет того, чтобы выпить что-нибудь холодное? Вам, наверное, жарко и хочется пить после такой прогулки. Можно остыть у берега…

— Не сегодня. Мне надо сделать кое-какую бумажную работу.

— По крайней мере, зайдите и угостите Рейнальдо его печеньем. Вы ему обещали.

— Дайте ему печенье от моего имени. А плитку на крышу я разгружу завтра с утра.

И он стал отъезжать. Мотор взревел. Джейк приготовился дать задний ход, чтобы вырулить на дорогу.

Зои положила руки на открытое окно кабины:

— Джейк, подождите!

Он вздохнул:

— Слушайте, Зои, я же сказал — мне надо повозиться с бумагами.

А раньше были заказчики, которые не желали ждать… Все это могло быть правдой, но в то же время служило лишь предлогами для того, чтобы уйти от разговора с ней. И они оба это знали.

«Ну, я тоже могу находить предлоги!»

— А что с домиком для летучих мышей? Вы обещали повесить его на этой неделе.

— Домик может подождать до утра.

— Не думаю. Мы лишили бедных зверьков жилья неделю назад. Им нужен домик. Сейчас у них пора гнездования. Вы сами так говорили.

В душе Зои знала: назвав летучих мышей «бедными зверьками», она согрешила против истины. Но своего добилась!

Джейк с сердитым ворчанием выключил мотор:

— К черту мышей. Зои! Чего вы на самом деле хотите?

Казалось, его взгляд мог воспламенить даже через солнцезащитные очки. Зои сложила руки на груди и обдала его таким же взглядом.

— Я хочу знать, почему вы не хотите присутствовать на церемонии.

Вот она и задала сакраментальный вопрос! И теперь он словно висел между ними в ожидании ответа.

Ответ Джейка состоял из двух слов:

— Потому что.

— Это не ответ, — усмехнулась Зои. — Это отговорка. И не говорите мне, что настоящая причина — не мое дело! — прибавила она, поднимая указательный палец. — Конечно, я знаю, что это не мое дело. И все-таки хочу знать причину вашего отказа. Потому что, к сожалению, даже если вы считаете, что я зря трачу время, я хочу вам помочь.

— Но почему?

Зои не ожидала, что он повернется и пойдет в атаку. Не ожидала и того, что у нее от его вопроса болезненно сожмется сердце.

— Потому что, — она попыталась использовать против Джейка его же слова, — мне не безразлично.

Зои наблюдала, как он постепенно осознает ее слова, и жалела, что не может видеть его глаз — хотя бы для того, чтобы понять, действительно ли в нем что-то потеплело, или ей только так показалось.

— Я же говорил вам, мне не нужны друзья! — сказал он, отвернувшись.

— Поздно. Дело сделано.

Никогда еще никто не качал головой так безнадежно…

— Черт побери, Зои, почему вы не можете оставить меня в покое? Вы же не обязаны улаживать все на свете. И потом, — добавил тихо Джейк, — бывает, вещи ломаются так, что их уже нельзя исправить.

То же самое он недавно говорил про крышу. «Боже праведный! Так он думает о себе? А я не поняла…»

— Все можно исправить, — сказала она, повторяя тот свой ответ: «Даже вас».

— Тут-то вы и ошибаетесь.

Джейк медленно повернул к ней голову, и по тому, как напряглось его лицо, она поняла — ему сейчас потребуется вся его воля. Он собирается ей что-то сообщить. И когда он заговорил, его голос звучал хрипло и глухо:

— Вы действительно хотите знать, какого черта я не желаю присутствовать на церемонии? Потому что это церемония для героев, а я — последний человек, которого можно к ним причислить.

— Я вас не понимаю… — Нельзя к ним причислить? — Конечно, вас можно к ним причислить!

Джейк так сильно сжал руль, что костяшки его пальцев побелели. Зои даже подумала, не хочет ли он разломить пополам руль, раз уж не в силах разломать себя.

— Забудьте, что я вам сказал.

— Нет! — На сей раз она не позволит ему от нее отмахнуться. Слишком близко она подошла к ответу. — Почему вы считаете, что эта церемония не для вас? — И почему он так против слова «герой»? — Скажите мне, Джейк. Поговорите со мной. Пожалуйста!

Ее сердце замерло в ожидании ответа. Она смотрела, как Джейк обдумывает ее слова. В нем шла внутренняя борьба. И Зои надеялась, что на этот раз результат будет в ее пользу.

«Позволь мне помочь тебе, Джейк».

— Вы думаете, это так просто, — сказал он вслух, как если бы прочитал ее мысли. — Считаете: если я поговорю с вами, все волшебным образом встанет на свои места. Но вы ошибаетесь… Я говорил, Зои. — Он грустно усмехнулся. — Я говорил до посинения. И знаете, что я постиг? Слова ничего не меняют. Не могут изменить того, что было. И уж никак не могут воскресить мертвых, — добавил он полушепотом.

«Никто не должен терять друзей».

Зои закрыла глаза. Она не могла себе представить, через какие ужасы прошел Джейк. Глупо было даже пробовать. Но он не должен нести свой груз в одиночку.

— Вы правы. Слова не могут воскресить мертвых. — Зои осторожно дотронулась до его щеки, прикосновением выражая то, что нельзя было выразить словами. — Но это не отменяет того, что вы здесь. И что вы живете.

«Или мог бы жить, если бы себе это позволил…» Джейк поддался ее прикосновению. У нее родилась надежда — может, она наконец пробилась сквозь стену? Но надежда жила не более секунды.

Он сел прямо и оттолкнул ее руку, как если бы это прикосновение жгло его.

— Дело в том, что меня не должно было быть здесь. Я вообще не должен жить, — сказал он, и голос его был глухим от сдерживаемых эмоций.

Глава 8

Сердце Джейка мучительно ныло. Какого черта он вообще что-то сказал? Теперь у него нет выхода. Зои будет давить, давить, пока все из него не выдавит.

Вот сейчас она стоит на месте как вкопанная и ждет объяснений. Боже, ему так нужны ее прикосновения! Такие нежные, успокаивающие. Но ему пришлось оттолкнуть ее. Иначе он не мог бы говорить.

Джейк провел рукой по лицу. Странно, как слова, которые он произносил много раз, все еще трудно было произносить.

— Мы были частью конвоя. Грузовик впереди нас привел в действие самодельное взрывное устройство. Они, вероятно, наехали на проволоку. И тут же начался обстрел — совершенно неожиданный.

«Ты должен был быть настороже. Должен был ждать атаки». Обвинение прозвучало, как всегда, когда Джейк пытался оправдаться.

— У них был гранатомет. Мы видели рвавшийся к нам с холмов огонь. Я сказал водителю, чтобы он гнал, как может. Надеялся, что успеем проскочить. Но одна граната попала в переднюю часть машины. — Он закрыл глаза, и пережитое вновь встало перед ним. — Пробила машину насквозь. Меня, видимо, отбросило в сторону. Я очнулся на обочине дороги. Грузовик горел. Моя нога… Я едва мог двигаться. — Перед его глазами пылал знакомый пожар. Проклиная свою слабость, он вытер глаза под очками. — Рамирес, шофер, оказался зажат в машине. Я… я не знаю, что стало с остальными. Они были в грузовике, но… — Джейк набрал воздуху в легкие: — Я слышал, как Рамирес стонет и повторяет: «Помоги мне, Матерь Божья, помоги мне». Я старался. Видит Бог, я старался. Но моя нога… Я не смог вовремя добраться до него. Я пытался, но не мог. Огонь… — Джейк сглотнул. — У Рамиреса только что родился ребенок. Тем утром он показывал нам фотографии. Мальчику исполнился месяц. Он так его и не увидел…

— Мне так жаль…

Сострадание Зои словно окутало Джейка. Ее нежный шепот обещал прощение. Но Джейк отмахнулся от него. Он не заслужил подобного дара.

— Я был их командиром. Все доверяли мне, верили — со мной они вернутся домой. А я их предал… — Его голос оборвался. Он хотел сглотнуть, но у него слишком пересохло горло. — Вот почему я не пойду на церемонию, которую устраивает Кент Миффлин. Разве я смогу сидеть там и слушать, как меня причисляют к героям?! Я-то вернулся домой, а мои люди — нет!

Закрыв глаза, он старался подавить внутреннюю дрожь и ждал, когда холодок снаружи скажет ему — Зои ушла. Как может она не отступиться от него теперь, когда узнала, кто он на самом деле и что он сделал?

И вдруг словно подул ветерок, и Джейк оказался в коконе из лимона и соленого морского воздуха.

— Тише, — прошептала Зои ему на ухо. — Тише.

Тихие звуки сулили покой и спасение. Дрожь пробежала по всему его телу — с ног до головы. Со стоном он упал на нее, спрятал лицо в изгибе ее шеи, вдохнул этот волшебный запах и на миг, только на краткий миг позволил себе отдохнуть, впервые с тех пор, как вернулся домой.

— Тише. — Зои не могла придумать, что еще сказать ему. Она покачивалась взад-вперед и плакала о сломленном человеке в ее объятиях. Его волосы стали влажными, и она поняла — эта влага с ее щек. — Все будет в порядке, — прошептала она. — Обещаю тебе, все будет в порядке.

— Нет. — Она почувствовала, как Джейк покачал головой. — Не будет. — Пальцы впились в ее плечи, когда он разрывал их объятие. — Я не должен… Я не достоин…

— Молчи! — Зои поднесла пальцы к его губам. — Не говори того, что хочешь сказать. Это все неправда.

— Как ты можешь утверждать подобное?

— Потому что я знаю! — Достаточно было одного взгляда на тоску в его глазах. — Ты — хороший человек, Джейк Мейерс. Хороший, честный человек.

Она хотела опять дотронуться до него, возобновить физический контакт. Притянуть его ближе к себе.

В глазах Джейка мелькнуло понимание. Она догадалась — он прочитал ее мысли. Напряжение у нее в груди спало. Покачав головой, он поймал ее запястье, прежде чем она успела к нему прикоснуться.

— Человека, которым ты меня считаешь, нет, Зои. Я мертв внутри.

Взгляд Зои упал на свое запястье. На большой палец Джейка, который бессознательно гладил ее руку. Он, вероятно, проследил за ее взглядом, потому что тут же отпустил ее руку.

— Не стоило тебе рассказывать.

— Почему? Потому что мне не безразлично?

— Потому что мне не стоит ни с кем себя связывать. Ни дружбой, ни… — Говоря эти слова, Джейк наклонялся к ней все ближе. Поняв в последний момент, что делает, он откинулся назад и закрыл дверцу между ними. — Ничем вообще. Извини, Зои, но, как я уже говорил, во мне многое сломано так, что нельзя ничего исправить.

«Ты не прав…» — эти слова замерли у нее на языке. Что-то в ней надломилось, когда она смотрела, как Джейк выезжает на дорогу к своему дому. И хотя он не мог ее слышать, Зои произнесла вслух:

— И все-таки ты не прав.

— Это называется послевоенная травма. Явление встречается куда чаще, чем вы думаете, — сообщил ей Кент Миффлин.

Зои посмотрела на него поверх своей чашки с кофе. Они сидели за завтраком в Винъярд-Хейвене. После своей исповеди Джейк совершенно ушел в себя. И на сей раз это не был плод ее воображения. Джейк едва обменялся с ней парой слов.

Теперь у него была плитка для крыши, и он целиком отдался работе. Скоро крыша будет готова, и он займется другими заказами. Зная Джейка, Зои могла предположить — она вообще не увидит его, если только не найдется еще какой-нибудь домашней работы, за которую он согласится взяться. От этой мысли ей было не по себе.

И после очередной бессонной ночи, когда Зои уже в который раз воспроизводила в памяти историю Джейка, она позвонила Кенту. Ей почему-то казалось — то понимание, которое она видела в глазах этого человека, означает: он знает, через что Джейку пришлось пройти.

Ее инстинкт не обманул ее.

— Беда в том, — сказал Кент, — что солдаты думают — вернувшись домой, они позабудут войну и заживут нормальной жизнью. А это не так-то просто. Для большинства из них война продолжается. Они сражаются не физически, — он постучал себя по голове, — а вот тут. Любая мелочь может вернуть их на поле боя.

Зои подумала о случае в хозяйственном магазине.

— Как будто киноленту прокручивают назад?

— Да, и кадры на той киноленте могут быть страшными. Бывший солдат переживает это, как если бы он снова оказался на поле боя. Звуки, запахи, все такое… Отчасти поэтому мы решили не устраивать церемонию Четвертого июля.

— Из-за фейерверков?

— Вы меня правильно поняли. Толпа будет кричать и аплодировать, а военные — представлять, что видят трассирующие снаряды. Мы с Дженкином хотим воздать этим людям честь, а не мучить их.

Зои снова кивнула:

— Когда звонила вам, я надеялась — вы мне что-то подскажете. Но я и не предполагала, что вы — знаток этих вещей.

— Я не знаток. Просто сужу по собственному опыту. — Он потряс протезом. — Думаете, я всегда был таким добродушным? Тогда у нас не было названия для того, что выпало ребятам вроде меня. Я только чувствовал озлобленность и пустоту внутри себя.

В этот момент официантка принесла их заказ. Пока Кент дебатировал с ней по поводу готовности яиц, Зои обдумывала то, что он только что рассказал ей. «Озлобленность и пустота внутри». Эти слова идеально подходят к Джейку. Она была уверена — описанная им сцена была самой страшной, но не единственной в его жизни. Джейк, вероятно, видел еще немало ужасов. Она отдала бы все на свете, лишь бы стереть эти ужасы из его памяти!

— Чудная девочка, — сказал Кент, когда официантка ушла, — но не понимает понятия «не доведены до готовности», когда дело идет о яйцах. Как-нибудь я сам ей покажу, как их готовить. Ну, так на чем мы остановились?

— Вы рассказывали, как узнали, что такое послевоенная травма.

— А, да. — Он прожевал кусок тоста. — Мне повезло. У меня была мощная поддержка. Моя семья могла себе это позволить. Врачи, реабилитация, все в этом роде… А мой дед был у Мидуэя[1] и по себе знал, что со мной происходит. Не всем так везет. Родные не знают, как помочь. А часто ребята сами уходят из семей, по той или иной причине, и у них нет такой вот поддержки.

«Как и в случае с Джейком», — подумала Зои.

— Могу я задать вам вопрос? — спросил Кент.

Она подняла глаза от своей чашки. — Джейк знает, что вы говорите со мной?

Зои отрицательно покачала головой. Она чувствовала себя очень виноватой из-за этого предательства. Она не посвятила Кента в подробности того, что выпало на долю Джейка, но и так сказала достаточно много. «Иногда, когда не остается иного выбора, приходится переходить черту», — решила она.

Теперь Зои оставалось только надеяться — последствия ее поступка не будут слишком тяжелыми.

— Так я и думал, — кивнул Кент.

— Мне очень неприятно действовать у него за спиной, но он кажется таким… — Зои не хотела говорить «сломленным», хотя это было самое подходящее слово, и только пожала плечами, стараясь скрыть подступавшие слезы. — Я просто не знала, что еще можно сделать…

— Понимаю. Нелегко любить человека, одержимого демонами сражения.

Любить? Зои быстро подняла ладонь.

— Нет, нет! Я не… Я хочу сказать — Джейк и я не…

Конечно, она испытывала к нему самые теплые чувства, тревожилась за него. Ну ладно, даже была увлечена им. А кто бы не увлекся Джейком? Но… любовь?! Честное слово, она едва знала этого человека. Кроме того, если бы Зои опять полюбила, к чему она совершенно не была готова, это не произошло бы за две недели.

— Мы просто друзья, — объяснила она Кенту. — Джейк — мой сосед и наемный рабочий.

— О! — У Кента было такое выражение лица, что Зои почувствовала себя девочкой, которую застали за кражей варенья. — Ну что ж, ошибся… Когда я увидел вас двоих в магазине, готов был поклясться… — Он не стал договаривать. — Ну да ладно! По крайней мере, ему повезло, что вы с ним рядом.

— Только я просто не представляю, как ему помочь.

— Вы ему помогаете. Будьте ему другом. Самое скверное для парня вроде Джейка — остаться одному. Слишком много времени для раздумий, а раздумья, поверьте мне, его худший враг. Подталкивайте Джейка к тому, чтобы он вышел за двери своего мирка и стал жить, как человек.

— Легче сказать, чем сделать, — прошептала Зои.

— Черт, если бы все было просто, и врачи были бы не нужны. Просто имейте терпение. Говорю вам, это не делается за один день. Воспоминания никогда не уходят. Почему, вы думаете, я не выношу недожаренную яичницу? — Кент прищелкнул языком, и Зои слабо улыбнулась. — Лучшее, что мы можем сделать, — научиться справляться с этим, — продолжал Кент. — Хорошим шагом вперед, кстати, было бы, если бы вы уговорили вашего… друга прийти на церемонию. — Зои только показалось или он действительно как-то особенно произнес слово «друг»? — Ему полезно встретить других ветеранов, поговорить с такими же, как и он.

— Я постараюсь, но не уверена, что мне удастся. Не знаю, знаете вы или нет, но Джейк очень упрям.

— Знаю, — сказал Кент и ухмыльнулся. — Мы с ним уже пересекались раньше. Но что-то мне говорит — если кто-то может убедить его, так это вы.

— Я? — Его вера в нее была удивительной. И необоснованной. — Вы переоцениваете мое влияние. Мы с Джейком знакомы чуть больше недели…

— И все-таки он рассказал вам свою историю. — Кент отрезал вилкой кусок яичницы. — Это о чем-то говорит.

Зои не удивилась, когда, подъехав к своему дому, увидела Джейка на крыше. Услышав шуршание шин ее машины по гравию, он посмотрел вниз, но и только.

Зои вздохнула: «Все еще чужой…» А когда она увидела, что ему надо доделать только маленький кусочек крыши, ей стало страшно. У нее почти не осталось времени…

Вряд ли ей удастся заставить Джейка спуститься и поговорить с ней. Значит, надо самой подняться к нему.

Распрямив плечи, она вошла в дом, взяла бутылку воды и опять вышла.

— Пора опять спасать кого-то, — сообщила она Рейнальдо, который спал у задней лестницы рядом с миской, полной воды. — Пожелай мне удачи.

Джейк, стоя на коленях на дальнем конце крыши, яростно прибивал плитки. Гнал от себя тяжелые мысли с помощью работы? Или хотел закончить поскорее?

День выдался необычайно жаркий, и Джейк вместо обычной рубашки надел майку без рукавов. Зои посмотрела на шрамы на его гладкой коже. Теперь она знала — это следы от шрапнели. И у нее сжалось горло, когда она подумала, какую тяжесть он несет на своих широких плечах.

Она подождала, пока он потянется за следующим гвоздем, и кашлянула. Джейк обернулся и посмотрел прямо на нее. И ее сердце забилось быстрее.

«Ох, эти его глаза…»

— Привет!

— Я закончу через пару часов.

— Что это должно означать? Ты будешь ждать пару часов, чтобы попить? На солнце жара за сорок. Неужели выпить что-нибудь холодное — против правил?

— У меня нет никаких правил, — ответил он. — Я просто стараюсь побыстрее сделать эту работу.

«Значит, он может отдалиться от меня еще больше…»

Зои потрясла бутылкой:

— Холодная как лед.

Должно быть, она произнесла волшебные слова.

С тяжелым вздохом Джейк положил молоток и подошел к ней. Одним глотком он опустошил половину бутылки. Зои вознесла благодарность богам жары и поднялась на оставшуюся пару ступенек, давая понять — она вовсе не собирается уходить.

— Я нашла, откуда прилетела ласточка, — весело заявила она. — Точнее, Рейнальдо нашел, но я не хочу, чтобы он возгордился. У нее гнездо тут, в кустах. Странно, что я не заметила его до сих пор. Но, — Зои сняла очки и протерла их майкой, — опыт показывает: я иногда слишком медлительна.

— Медлительна или упряма?

— Решай сам. — Она улыбнулась ему через плечо.

На той стороне улицы на синих волнах появлялись белые барашки — единственное свидетельство того, что в этот жаркий день все-таки дул какой-то ветерок.

Зои собрала все свое мужество.

— Я… — Она глотнула, чтобы ее голос не дрожал. — Я думала о церемонии в День флага. — За спиной она услышала треск пластмассы и поняла, что Джейк сжал в кулаке бутылку. И все-таки она продолжила: — Я думала, может быть, ты изменишь свое решение?

Он ответил мгновенно:

— Мне надо продолжить работу.

— Джейк…

— Зои, разве я не ясно объяснил, что скорее пойду в ад, чем на эту проклятую церемонию?

— Но это могло бы…

— Могло бы что? Помочь мне примириться с самим собой? Ты это хотела сказать? Оставь подобную ерунду для своей колонки. Я слышал такие слова сотни раз. Если я приду на выставку и стану смотреть на какое-то произведение искусства, лучше все равно не стану.

— Но если ты будешь прятаться от мира, это тоже тебе не поможет.

— До сих пор помогало.

— Ты думаешь? — Она поднялась и повернулась к нему: — Тогда, в магазине, у тебя в голове словно кинопленка перемоталась назад, ты увидел так называемый «обратный кадр». Тебе стало нехорошо и у костра. Сколько еще раз это должно случиться, чтобы ты признал правду?

— Я ничего не должен признавать!

«Да, он предпочитает, чтобы переживания оставались внутри и заживо пожирали его».

— Ты не можешь держать свои чувства внутри себя до бесконечности. Рано или поздно они взорвутся.

До этого момента Джейк стоял неподвижно, только пластмассовая бутылка трещала у него в пальцах. Теперь он отбросил бутылку и пошел к тому месту, где работал.

Отчаяние Зои вырвалось наружу.

— Ты не можешь постоянно уходить от этого! — крикнула она. — Рано или поздно тебе все равно придется разобраться с тем, что чувствуешь.

— Мне надо работать, Зои. У меня нет времени на эти дискуссии.

— А когда ты закончишь? Тогда что?

Она сделала шаг к нему и положила руку ему на плечо. Его мускулы под ее рукой напряглись. Волна сочувствия накрыла Зои.

— Почему ты не позволяешь мне помочь тебе, Джек? — спросила она.

— Я не зверек, которого ты можешь выручить, Зои.

— Нет, ты мужчина из плоти и крови, который прошел через то, что мне трудно себе даже представить…

В его вздохе было что-то среднее между злостью и огорчением.

— Мне не надо было рассказывать тебе.

Глава 9

— Тьфу ты! Ой-ой-ой!

«Зои выругалась второй раз за пятнадцать второй раз за пятнадцать минут. У нее что-то не ладится…»

Джейк делал все, что было в его силах, лишь бы не обращать внимания на ее голосок. Что бы там ни происходило, это дело Зои. Он старался сосредоточиться на лежавших перед ним бухгалтерских книгах.

— Арррррррр!

Джейк с досадой бросил ручку. После вчерашнего ночного кошмара, такого же, который мучил Джейка уже три дня подряд, у него разболелась голова. Собраться было трудно. Меньше всего на свете ему нужен был шум у соседки.

— Собака!

Ох, как громко! Джейк провел рукой по волосам. А ведь когда-то он мог спокойно сидеть у себя на заднем дворе и подводить баланс, и ему никто не мешал. И когда-то у него во дворе было спокойно…

До приезда сюда Зои…

Ну какого черта она там делает? И с каких пор он начал придавать ее появлению здесь такое значение? И вообще, с каких это пор он стал оценивать события применительно к Зои? Он привык жить сегодняшним днем. И все-таки…

Он поднял глаза от бумаг и посмотрел на забор. Его взгляд уловил оранжевую вспышку, и в груди заныло. Он ненавидел это ощущение. Уже несколько дней одно и то же чувство вдруг поднималось в нем. Достаточно скверно — ведь каждую ночь он слышит голос Рамиреса. И совсем не обязательно проводить дни, словно мчась на волне прилива, где ему то хорошо, то перехватывает дыхание… Тот факт, что все эти «инциденты» начались после ночи на пляже, не имеет значения. Как и тот факт, что они стали повторяться все чаще с тех пор, как он доделал крышу Зои.

«Дайте мне передышку…»

В его мысли ворвался грохот падающей лестницы. Джейк вздохнул. Он никогда не закончит работать с этими счетами!

Он нашел Зои на ее заднем дворе. Она стояла под сосной в оранжевой майке и синих шортах. В ее волосах застряли сосновые иголки.

— Какого дьявола ты тут делаешь? — спросил Джейк, стараясь не обращать внимания на то, что его сердце забилось быстрее, когда он увидел ее.

— Пытаюсь повесить домик для летучих мышей, — буркнула Зои.

«Ну да, конечно! Как всегда, решаем чужие проблемы».

— А так ли необходимо ломать при этом лестницу?

«Не говоря уже об ушибах и царапинах на самой Зои».

— Эта глупая штука упала, когда я прикрепляла домик.

Джейк посмотрел вниз. Неудивительно. Как раз в этом месте из земли выступают толстые корни сосны.

Он взял лестницу и перенес на более ровную поверхность под сосной.

— Дай мне домик, — сказал он, ставя ногу на нижнюю ступеньку.

Зои тут же отказалась:

— Я сама могу повесить этот проклятый домик!

— Очевидно, нет, судя по шуму, который ты подняла. Давай скорее сюда домик, чтобы я мог снова заняться своими бумагами.

Пришлось ждать, пока она обдумывала его предложение. Наконец Зои, по-видимому, решила — гордость не так важна, как необходимость сделать дело. Во всяком случае, она протянула ему деревянный ящик.

— Вот, — выговорила она, не глядя на Джейка.

Он должен был только радоваться этому. Ее взгляд добавил бы смущения его и без того смятенной душе. Но, поднявшись футов на пятнадцать вдоль ствола сосны, Джейк невольно ощутил: смущение его все равно выросло. Он продолжал чувствовать то же самое и тогда, когда закончил работу. Возможно, ему стало не по себе от холодка в ее голосе?

— Спасибо, — сказала она, когда он спустился с лестницы. — Можешь добавить оплату этой работы к моему счету.

— Зои…

Он уже направлялся к себе, но вдруг остановился. Ему было легче, когда она на него не смотрела. Ее глаза потухли.

«Это ты виноват», — сказал себе Джейк.

Зои сложила руки на груди:

— Что?

— Я…

Действительно, что? Сказать ей, что он прощает ей разговор с Кентом? Даже если так, сказать это Зои значит показать, что между ними опять возникли какие-то отношения. Чего на самом деле нет. Не может быть.

Разве он не этого хотел? Отдаления. Равнодушия. Лучше оставить все, как есть сейчас.

— Я не возьму с тебя плату за домик, — сообщил он ей.

Тяжесть у него в груди возникла не от мелькнувшего в ее глазах разочарования, а пустота в душе — не оттого, что он ушел, не сказав ни слова.

«Ведь именно этого ты и хотел», — напомнил себе Джейк.

«Дорогая Зои!

У меня большая неприятность. Мне кажется, что я влюбилась в парня моей лучшей подруги. Я этого не хотела, но так получилось. И теперь я не могу не думать о нем. Что мне делать?

Влюбленная и раскаивающаяся».

«Дорогая Влюбленная!

Во-первых, действительно ли вы влюблены? Ведь иногда мы убеждаем себя, что испытываем какие-то чувства. А на самом деле это не так. Просто кто-то говорит нам, что мы ему нужны. Или наше сердце начинает биться быстрее каждый раз, как мы видим какого-то человека. Во-вторых, ничего хорошего не получается из любви к неправильному человеку. Поверьте мне. Отойдите в сторону, пока еще можете это сделать.

Зои».

Она положила очки на кухонный стол и протерла глаза. У ее ног послышалось тихое поскуливание.

— Не начинай снова, Рей. Ты прекрасно знаешь, что я права.

Стук в дверь прервал их беседу. Рейнальдо тут же тихо зарычал. Зои нахмурилась:

— Что с тобой сегодня? Злишься, потому что Джейк не пришел почесать тебя между ушами? Примирись с этим, пожалуйста.

Что бы ни было между ней и Джейком, все прошло. Если вообще начиналось. И чем быстрее Рейнальдо это поймет, тем лучше.

Стук в дверь повторился. На сей раз немного громче. Кто бы ни стоял за дверью, он здорово работал бронзовым молоточком.

— Пошли, Рей, посмотрим, кто там, пока этот человек не пробил дыру в нашей двери.

Она дернула задвижку, приоткрыла дверь, выглянула наружу. И увидела великолепный загар и обнаженные в улыбке идеальные зубы.

— Привет, детка!

Глава 10

Невероятно! Меньше всего она ожидала, что в это утро ее бывший муж будет сидеть в ее кухне и пить кофе.

Пол выглядел хорошо, надо отдать ему должное. Триста дней в году на свежем воздухе одарили его загаром, который прекрасно сочетался со светлыми волосами и карими глазами. Честно говоря, в нем все было безупречно — от одежды до лица без единой морщинки.

«Из-за чего он и выглядит поверхностным», — решила она.

— Хорошо, — сказал он, — ты всегда умела готовить вкусный кофе.

— Странно, что ты это заметил. Я имею в виду — ты куда чаще проводил время в отелях, чем дома.

Он усмехнулся:

— И по твоему сарказму я тоже скучал.

— Да, это всегда было одним из моих привлекательных свойств. — Зои обошла его и прислонилась бедром к кухонному столу. — Зачем ты при ехал?

— Ты получила мои цветы?

— Получила. — Зои вспомнила, как Джейк принес ей кофе на берег, и у нее заныло в груди. — Тебе не стоило тратить столько денег.

Пол отмахнулся от ее замечания:

— Глупости. Ты стоишь каждого пенни этих денег. Я вспомнил, как ты любишь каллы, — добавил он с улыбкой.

На самом деле она больше любила тигровые лилии, но зачем это упоминать?

— Ты еще не сказал, зачем приехал.

— Чтобы увидеть тебя, конечно. Зачем бы еще я потащился на этот богом забытый остров?

Зои могла назвать еще пару причин, в основном финансового характера.

— Я сказала тебе по телефону, что не хочу тебя видеть.

— Это было почти неделю назад, Зои. Ты еще была сердита. Я решил, у тебя было время остыть.

Неужели это было так давно? Она взглянула на календарь. Боже, действительно! Ее так занимали Джейк и его дела, что она не замечала, как идет время. Ее взгляд сам собой обратился к окну кухни, к соседнему дому. Как теперь потечет время? Быстро или медленно?

Пол, все еще сидя за столом, поставил свою чашку.

— Я думаю, да. Остыла, я имею в виду.

Снаружи Рейнальдо в своем вольере надрывался от лая, обиженный, что его выставили вон, когда приехал Пол.

— Если ты имеешь в виду, хочу ли я все еще кастрировать тебя за твои загулы, то мой ответ: нет. Ты не стоишь моей злости.

Он с облегчением вздохнул:

— Это хорошо. Я рад. Я знал, ты поймешь: то, что у нас было, слишком хорошо, чтобы все это выбросить, хотя должен признать… — Она услышала звук отодвигаемого стула, и вдруг Пол оказался рядом с ней, и его руки легли ей на бедра. — Я готов пасть на колени и умолять тебя, если надо. — Идеальные зубы тронули мочку ее уха.

— Слушай, прекрати! — Зои оттолкнула его и сделала несколько шагов назад. — Я сказала, что больше не злюсь. Но почему ты решил, что мы можем опять соединиться?

— Но, детка, если ты не сердишься, что тебя держит?

— Как насчет простого факта — я просто не хочу тебя?

По выражению лица Пола можно было решить — она говорит с ним по-китайски.

— Конечно, ты меня хочешь. Мы — «Команда Бродс». Помнишь наши планы? Наши мечты?

— Да, помню.

— Тогда почему ты гонишь меня? Я приехал за тобой сюда, в такую даль. Это что-нибудь да значит.

— Это значит одно: у тебя не получаются игры, — заявила она. — Пол, «Команды Бродс» больше нет. Тебе придется искать другой способ осуществить свои мечты.

— Я тебе не верю. — Пол подошел к ней, взял за плечи и притянул к себе. — Ты нужна мне, детка, — прошептал он самым своим сладким голосом. — Очень нужна.

Зои посмотрела в карие глаза, которые когда-то считала неотразимыми. Они были совершенно пустыми, бесстрастными даже сейчас, когда он говорил ей о своем желании.

Джейк, при всей своей замкнутости, более эмоционален, чем Пол при всей своей настойчивости.

Джейк… Ее сердце заныло просто оттого, что она мысленно произнесла его имя. Она вспомнила, как он пытался скрыть свой голод, когда они были вместе. Как он мог читать в ее душе, когда она смотрела в его глаза, в эту зеленую глубину…

Она хотела смотреть в зеленые глаза, а не в эти.

— Я не нужна тебе, Пол. Ты в материальном затруднении.

Она хотела оттолкнуть его, но он держал ее крепко. Его голос стал резче:

— Я не сдаюсь так просто, детка. Ты еще расстраиваешься, это можно понять. Скоро я покажу тебе, как ты мне нужна, и все встанет на свои места.

— Нет, Пол!

— Ты помнишь, там, в нашей квартире? Ты жарила тосты, я подошел к тебе сзади. Тогда тебе понравилось… — Он взял Зои за подбородок и приподнял ее лицо. Теперь его глаза горели решимостью. — Ты этого хочешь, детка?

Зои не могла дышать. Кровь стучала у нее в висках, заглушая все, кроме страха. Пол всегда был эгоистом, но раньше он не прибегал к насилию.

— Отпусти меня!

Она попыталась оттолкнуть его, но он держал ее железной хваткой спортсмена, чьи руки привыкли сжимать клюшку для гольфа. Его колено скользнуло между ее ног. Она почувствовала, как крышка стола врезается ей в спину…

— Кажется, леди сказала отпустить ее!

Джейк…

Никогда в жизни Зои не испытывала такого облегчения.

Одним шагом Джейк пересек кухню, схватил гольфиста за воротник и оттащил от Зои.

— Эй, — прохрипел Пол, освободившись от захвата Джейка, — вы кто такой, черт вас возьми?

— Я — наемный работник Зои.

«Нет, — подумала Зои, — это мой герой».

— Ну, с вашего позволения, господин наемный работник, у нас с женой разговор с глазу на глаз. Не мешайтесь.

— Не очень похоже на разговор, — заметил Джейк. — Кроме того, когда я справлялся последний раз, Зои была разведена.

Джейк уставился на Пола, давая понять — он готов к новой атаке. И по тому, как сжались его кулаки, стало ясно — эта атака не будет такой безболезненной.

Пол сложил руки на груди. Зои узнала этот жест. Пол спокойно не уйдет. Такая же проблема была у него, и когда он играл в гольф: он не умел читать знаки на лужайке.

— А когда я справлялся последний раз, — сказал Пол, — наемные работники не устраивали драк в моем доме.

К Зои наконец вернулся дар речи.

— В моем доме!

Мужчины обернулись к ней.

— Это мой дом, — повторила она.

Пол кивнул:

— Конечно, детка. Скажи этому наемному работнику, чтобы он удалился и дал нам поговорить. — И оглядел ее с ног до головы, как бы говоря: «Признайся, ты сама этого хочешь».

От этого взгляда ей стало нехорошо, и она инстинктивно сделала шаг туда, где чувствовала себя в безопасности. К Джейку.

— Удалишься ты, Пол, — сказала она. — Убирайся!

Ее бывший муж выглядел так, как будто промазал в лунку с двух шагов.

— Ты, конечно, шутишь?

— Вы слышали, что сказала леди, — заметил Джейк. — Убирайтесь!

— И больше не появляйся, — добавила Зои. — Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

Сначала Пол не двинулся, и Зои испугалась — конфликт сейчас обострится. Пол стоял и смотрел на них со змеиной злобой в глазах.

«Наконец-то ты явил свое истинное лицо», — подумала Зои.

— Мои адвокаты побеспокоят тебя по этому поводу, Зои, — сказал он наконец. — Я не потерплю, чтобы меня оскорбляли.

— И я тоже, — ответила Зои. — Так что советую тебе подумать хорошенько.

Прежде чем Пол успел сказать еще что-нибудь, Джейк препроводил его к выходу и стоял в дверях, пока гольфист не сел в свою машину и не уехал.

Как только машина Пола скрылась за поворотом, Зои прислонилась к стене. Ее била дрожь. «Что, если бы?..»

Она обхватила себя за талию, стараясь собраться. Большая фигура Джейка возникла перед ней.

— Зои?

— Что, если бы… он… — выдохнула она. — Если бы ты не пришел… когда пришел…

Теплые сильные руки обхватили ее. Она укрылась в его объятиях и постепенно успокаивалась в этом надежном убежище.

— Все в порядке, — прошептал Джейк. — Все будет хорошо.

Зои поверила ему. Ее сердце раскрылось и назвало наконец своим именем то чувство, которое жило в нем уже несколько недель.

«Все будет в порядке. Джейк здесь».

Она провела пальцами по отвороту кармана его рубашки. Под ним билось его сердце. Билось так же неровно, как ее собственное.

— Зои… — Его голос стал глубже. Она посмотрела Джейку в лицо и увидела, как его глаза потемнели, а зрачки расширились, так что зеленая глубина стала почти черной. — Ты хотя бы отдаленно представляешь себе, как ты красива? — прошептал Джейк. — Такая живая. Такая нежная… — Он поднял руку и погладил ее по щеке. — Такая искусительная…

«Я — искусительная?» Зои смутилась и отвернулась бы, но он обнимал ее слишком крепко. Джейк закрыл глаза и глубоко вздохнул.

— Ты заставляешь меня чувствовать… — Он покачал головой. — Не важно.

«Нет, важно!»

— Почему нет?

— Потому, — ответил он с грустной улыбкой, — что ничего не изменилось, Зои. Я по-прежнему мертв внутри. Я никогда не смог бы дать тебе то, чего ты заслуживаешь.

«Ничего не изменилось». И Зои взорвалась.

— Черт тебя подери! — События этого дня надорвали ей нервы. Услышав отречение Джейка, она застучала кулаками по его груди. — Ты, бесчувственный чурбан! Кто, черт возьми, дал тебе право отрекаться от жизни? Кто решил, что ты можешь сидеть в сторонке, пока остальные идут вперед?

— Слушай, я знаю, ты…

— Ничего ты не знаешь!

Горячие слезы выступили у нее на глазах. Она устала заботиться и не получать ничего взамен. Устала отдавать сердце и душу, только чтобы их ранили снова и снова.

«Уйди с дороги, Зои. Не мешай, Зои. Помоги мне, Зои».

— Знаешь, — сказала она, вытирая глаза, — возможно, Пол использовал меня, но он, по крайней мере, никогда не был трусом.

Джейк задохнулся:

— Кем?

— Ты слышал. Трусом. Он старался добиться того, чего хотел. Он не замыкался в себе из страха перед жизнью.

Прерывистость его дыхания сказала Зои — она вступила на тонкий лед, но это ее уже не волновало. Стоит пойти на риск, если так она сможет добраться до Джейка. Все это время окружающие обращались с ним очень осторожно, боялись задеть его раны или вывести из себя. Но, может быть, пора отбросить осторожность и выдать ему хорошую дозу правды? Может быть, надо вывести его из себя?

— Ты говоришь, что отгораживаешься от мира, так как будто бы мертв внутри. Но ты не мертв! Ты напуган! И боишься быть счастливым. Будь честен, не играй в благородство, не делай вид, что поступаешь правильно, когда на самом деле тебе просто страшно жить.

— Хватит! — рявкнул Джейк.

Одно слово. Одно слово предупреждения.

Но Зои отмахнулась от него:

— Самое ужасное — ты так ослеплен чувством вины, что не видишь счастья. А ведь оно стоит прямо перед тобой. Скажи мне, Джейк, как долго ты собираешься наказывать себя за то, что вернулся домой живым? Что сказали бы твои товарищи, если бы узнали — ты используешь их как предлог, лишь бы сбежать от жизни?

Джейк с шумом захлопнул переднюю дверь, и Зои осталась одна в прихожей. Все еще сердясь, она смотрела, как русоволосая голова исчезает за забором, а потом закрыла лицо руками.

«Глупый слепой дурак…»

Глупее Джейка только она сама. Потому что теперь она знает: Кент Миффлин был прав.

Она полюбила Джейка.

Из всех безумных идей…

Он не боялся жить. Не боялся. Каждое утро он поднимал свою мрачную персону с постели, разве нет? И каждый день проводил в мрачной уверенности, что жив.

Зои просто не права. А ему надо отойти от нее. Она так и не поняла, несмотря на все его объяснения, — он не может быть мужчиной, которого она заслуживает. Но постепенно она осознает правильность его решения и даже будет ему благодарна. Обязательно будет.

Войдя в дом, Джейк прошел на кухню, полез в холодильник за бутылкой пива. И вдруг его взгляд упал на календарь.

Тринадцатое июня. Канун Дня флага. Фантастика…

Теперь, когда кошмарные сны разбудят его среди ночи, он сможет поразмышлять на две темы: Зои и чествование героев Кента Миффлина.

Сон был тот же, что и обычно. Его окружал огонь. Ноздри полны запахом крови и серы. Рамирес и другие зовут его: «Помоги мне! Не забудь нас! Помоги мне!»

Сам Джейк лежал, распростертый на песке. Его тело было липким от крови. Он силился доползти до грузовика.

«Помоги мне! Помоги мне!»

В хор голосов ворвался новый голос, нежный, сладкий, как песня сирен:

— Сюда, Джейк! Сюда!

Он посмотрел на холмы позади себя и увидел, как Зои прыгает с камня на камень. На ней ярко-оранжевая майка и спортивные шорты. Ее растрепанный конский хвостик мотается из стороны в сторону при каждом прыжке.

— Спускайся! — крикнул он. — Беги в укрытие.

Но Зои не послушалась.

— Мне ничего не грозит, — сообщила она ему. — Здесь совершенно безопасно. Подойди и убедись сам.

Он попытался. Упершись локтями в песок, подтянул себя вперед. Но его тело так и не сдвинулось с места.

— Помоги мне! — кричали Рамирес и остальные. — Капитан! Капитан!

— Джейк, иди сюда. Здесь безопасно!

— Не забывай нас!

— Здесь ты будешь в безопасности.

Туда-сюда, туда-сюда. Голоса звали его с двух сторон. Джейк слышал их, но не мог двинуться. Ни туда ни сюда. Песок превратился в гигантский бетонный блок. Он был обездвижен.

— Двигайся, Джейк, двигайся! — начали петь голоса.

— Не могу, — сообщил он им. — Я не могу двигаться.

— Ты должен двигаться.

Его глаза открылись. Одежда на нем промокла от пота, но, по крайней мере, он опять мог двигаться. Он мог двигаться!

Осознание этого факта подействовало на него как удар, как вспышка света.

«Я могу двигаться!»

Джейк спустил ноги на пол и встал, но сперва посмотрел на часы — сколько ему удалось поспать? Часы показывали половину пятого.

Наступил День флага.

Зои все-таки решила пойти на церемонию. Ведь кто-то же должен был пойти! Она отправится туда и отдаст дань памяти людям, которых Джейк потерял. Может быть, этот поступок поможет ей попрощаться с ее соседом…

Ничто другое не помогало.

— Друзья! — Голос Кента Миффлина, усиленный микрофоном, звучал громче, чем волны прибоя. — В тысяча девятьсот шестнадцатом году президент Вудро Вильсон объявил четырнадцатое июня Днем флага — в честь американского флага и тех идеалов, которые он представляет. И мы сочли — будет правильно в этот день отдать дань уважения мужчинам и женщинам, которые воевали под этим флагом.

Кент продолжал свою речь, а Зои оглядывала собравшихся. Кент и его комитет могли гордиться собой. Помимо ветеранов и официальных лиц, стоявших вместе с Кентом на подмостках, в парке собралась внушительная толпа. Некоторые были в военной форме. Среди них — старики, которые годились ей в дедушки. Один из них, в коричневой форме артиллериста, опиравшийся на трость, поймал взгляд Зои и подмигнул ей. Она ответила ему улыбкой.

Да, сэр Кент сумел собрать целую толпу. Плохо, что пришли не все, кого он приглашал.

Она знала — Джейк не придет сюда, но и не предполагала, что его отсутствие так тяжело подействует на нее.

— …мужчинам и женщинам, которые носили форму, чтобы другим не пришлось ее надеть…

Зои постаралась убедить себя: пустота у нее в груди — это чувство вины за то, что она вчера сказала Джейку. Но ее сердце знало — это не так. Пустотой в ее груди был сам Джейк. Он должен был быть здесь, с мужчинами и женщинами, стоявшими на подмостках.

С ней.

— …которые шли на такие испытания, такие жертвы, какие многие даже не могут себе представить…

Солнце пробилось сквозь облака и согрело утренний воздух. Зои сняла жакет и осталась в открытом летнем платье. За три недели пребывания на острове она успела узнать, как капризна погода Новой Англии, и оделась с учетом этих капризов.

Если бы она могла так же разумно поступать и в других отношениях! Например, не влюбилась бы в человека, который не отвечал ей взаимностью.

А в общем-то она должна бы радоваться — ведь Джейк не охотится за ее деньгами, как Пол. Хотя было бы намного проще, если бы охотился…

Но нет! Джейк старался оградить ее от злоупотреблений и обид. И при это сам обижал ее гораздо больнее…

Да уж, она умела выбирать предметы страсти, что говорить! Бывший муж, которому нужно было все, и человек, так задавленный чувством вины, что ему не нужно было ничего.

«Ничего хорошего не проистекает от любви к не тому мужчине».

Если бы она последовала собственному совету!

— …и мы собрались сегодня здесь, чтобы… — Кент сделал паузу. Зои посмотрела вверх, на ветерана. Тот, прежде чем продолжать, оглядел собравшихся, — чтобы воздать им честь…

Она сама не знала почему, но вдруг повернулась направо. Что-то ярко-синее на краю площадки бросилось ей в глаза.

Боже праведный!

Джейк стоял там, сияя ярко-синей формой. Волосы тщательно подстрижены, поля шляпы прямо над глазами. На широких плечах блестят синие с золотом эполеты, у самого сердца приколота радуга лент.

Дух захватывает — так он великолепен в этой форме! Как если бы дремавшие в нем уверенность и воля вдруг явили себя всему миру.

Но тут же в сердце Зои возникли сомнения. Что заставило его изменить решение и прийти сюда?

Джейк, словно почувствовав взгляд Зои, посмотрел в ее сторону. Зои быстро отвернулась. Но успела, однако, увидеть, как суровы эти зеленые глаза. Взгляд Джейка напомнил ей день их первой встречи. Тогда он не хотел иметь с ней ничего общего…

На подмостках Кент и Дженкин Карл готовились снять со скульптуры покрывало. Дженкин что-то говорил о видении и опыте, но Зои уже не слушала его. Она украдкой посмотрела на Джейка.

Он видел ее, но не попытался к ней присоединиться. Похоже, Джейк изменил свое мнение только относительно церемонии…

У нее на глазах выступили слезы.

— Леди и джентльмены, — объявил Кент, — мы, образно говоря, приносим вам «Жертву». Открываем памятник в честь всех героев — живых и уже ушедших от нас.

Собравшиеся зааплодировали, и Зои присоединилась к ним. Рядом с ней пожилой человек в форме отдал честь. Она представила себе, как Джейк делает то же самое…

«О, Джейк!»

Церемония окончилась, люди начали расходиться, но Джейк оставался на месте. Иногда кто-нибудь подходил к нему, что-то ему говорил. Двое даже отдали честь. Поля шляпы скрывали его глаза, но по его реакции Зои видела — он поражен таким уважением.

По крайней мере, он старается. Может быть, она все-таки чуть-чуть помогла ему? Хотя попутно разбила себе сердце…

— Я знал, что вы сможете его убедить, — сказал голос позади нее. Лицо Кента сияло. — Я не поверил своим глазам, когда увидел в толпе Джейка. Ваш парень производит впечатление в этой форме, правда?

«Он не мой».

Но Зои заставила себя улыбнуться:

— Это не я. Сама не знала, что он придет.

— А я опять думаю — вы себя недооцениваете.

Вряд ли. На сей раз, по крайней мере. Зои украдкой посмотрела на другую сторону лужайки. Джейк стоял в тридцати футах от нее, но мог с тем же успехом стоять на другой стороне пропасти.

— Я хочу пойти поговорить с ним. Вы со мной?

Зои печально покачала головой:

— Я бы хотела поближе посмотреть на эту скульптуру, если вы не возражаете.

— Как хотите. Я поймаю вас позже, на завтраке. — Он ободряюще похлопал ее по плечу. — Спасибо, что пришли.

— Спасибо вам, — ответила Зои, — за то, что сделали действительно большое дело.

Произведение Дженкина Карла представляло собой груду искореженного металла. Из этой груды, словно вырываясь из хаоса, взлетали к небу три копья. У Зои в душе что-то перевернулось. Казалось, мрак тянулся к вам, пытался проникнуть в вас…

Зои провела рукой по черной поверхности, размышляя о том, что выражала эта скульптура. Чем пожертвовали такие люди, как Джейк…

Джейк.

У нее внутри все сжалось. Как она будет жить все лето по соседству с ним? Она приехала на Ношатукет лечить разбитое сердце, а вместо этого поняла — сердце она разбила только здесь. Похоже, ей незачем тут оставаться. Потому что теперь она тут ничего не вылечит. Ну, по крайней мере, Кэролайн будет довольна.

— Это похоже на обгоревшие остатки крушения, — сказал знакомый голос позади нее.

Ее сердце на секунду остановилось.

— Думаю, Карл именно это и хотел изобразить. — Зои заставила себя говорить спокойно. Эмоциональная сцена сейчас была бы ни к чему. — Он старается вызвать образ.

— Кое-какие образы мне бы вызывать не хотелось.

— Могу себе представить. — Она продолжала смотреть на скульптуру. — Я удивилась, увидев тебя здесь.

— Я сам удивлен. Но, как сказал кто-то из моих знакомых, мы должны помнить тех, кто не вернулся.

У Зои поплыло перед глазами. Она действительно помогла!

Эта мысль принесла ей утешение.

— Уверена, твои товарищи оценили бы твой поступок.

— Хотелось бы верить…

Теперь она чувствовала на себе его взгляд. И как всегда, когда Джейк смотрел на нее, ее кожа ожила. Зои очень не понравилась эта реакция.

«Да, — подумала она, — надо уехать отсюда».

— Ты что-то хочешь? — спросила она.

— Я никогда раньше не видел тебя такой нарядной. Ты очень хорошо выглядишь.

— Что? — Зои посмотрела на него и заметила в его глазах свет и тепло, каких никогда не видела раньше. Зои не решалась верить, что этот свет что-нибудь значит. Потому что, если она ошибается… Она повернулась к скульптуре. — Спасибо. Ты тоже.

— Ты имеешь в виду эту старую форму? — Шутка не удалась. Ни он, ни она не засмеялись. Она услышала, как Джейк прокашлялся: — Слушай, Зои. Насчет вчерашнего. Ты сказала мне очень суровые слова.

«Вот оно! Он хочет сказать, чтобы я не придавала слишком большого значения перемене его настроения. Хорошо, что я не дала надежде проснуться…»

— Я сказала, что думала. Прошу прощения за то, что говорила слишком резко, но не за слова, которые я сказала.

— Тебе не за что извиняться. Ты была права. — Его рука легла на скульптуру рядом с ее рукой. — Я действительно прятался. Был задавлен злобой и чувством вины. Не мог простить себе, что остался жив. И наверное, оставался бы в таком состоянии еще очень долго, если бы ты не вложила в меня хорошую дозу правды. — Зои не знала, что сказать. — Ты разбудила меня. Ты буквально ворвалась в мой мир и не пожелала отступить. И заставила меня желать того, что я не считал для себя возможным.

— А как ты считаешь теперь?

— Не знаю. По крайней мере, не совсем знаю… Но уверен, что должен опять начать жить. Ради моих боевых товарищей и ради меня самого. — Он придвинул свою руку ближе к ее руке, погладил мизинцем ее мизинец. Зои не хотела, чтобы в ней просыпалась надежда, но она проснулась. — Мне еще предстоит биться со многими демонами, — сказал Джейк, — и я не могу обещать, что стану таким, как прежде. Черт, я не уверен, что вообще готов к этому, но… — его голос стал глуше, — если я решусь попробовать, я хотел бы пробовать… вместе с тобой.

Любовь в ее сердце стала чуть-чуть сильнее. Зои положила руку ему на руку и подумала: «Он — самый отважный человек, которого мне доводилось видеть».

— Мне бы тоже этого хотелось.

Джейк улыбнулся и поднес ее руку к своим губам:

— Это хорошо.

По ее щеке покатилась слезинка. Зои хотела смахнуть слезу, но он опередил ее. Его прикосновение было нежным и трогательным…

— Обещаю, что постараюсь не обижать тебя.

— Я знаю, — кивнула она. — Просто будь честен, а все остальное само встанет на место.

Зои дотронулась до его щеки. Ее пальцы коснулись шрамов, но она почувствовала не их, а только тепло. Сегодня Джейк сделал очень трудный шаг. Глядя в его сияющие глаза, она верила: он победит. И самое замечательное — на этот раз не будет никакой фантастической «команды», созданной ее воображением. Будет партнерство. Это ей подсказывало сердце.

— Скажи, капитан, — попросила Зои, приподнимаясь на цыпочки. — Эти твои старания не могут начаться с поцелуя?

Уголки губ Джейка приподнялись.

— Думаю, могут.

Он наклонился и прижался губами к ее губам.

Этот поцелуй не был таким уж страстным. Скорее он походил на робкое обещание, но обещание любви и искренности. Что касается Зои, она сочла этот поцелуй самым прекрасным на свете.

Год спустя

Проснувшись, Джейк ощутил запах лимона, услышал уютное потрескивание огня в камине. Он оглядел комнату в поисках женщины, которая еще час назад согревала его, как легкое живое одеяло.

Она стояла у двери патио.

— Ты не поверишь, — сказала она, — наш гость опять тут.

— Кто? — Он зевнул, протянул руку и почесал сонного Рейнальдо между ушами.

— Ласточка. Готова поклясться, этот дом лежит на пути ее миграции. Я открыла дверь, и она тут же влетела в комнату. Смотри! Вот она! — Зои указывала рукой в сторону дивана. — Видишь?

— Если честно, нет.

— Тогда посмотри внимательней. Надо выгнать ее на улицу.

— Я бы посмотрел, если бы ты не бегала у меня перед глазами в одной только моей рубашке. — Тут ему пришла в голову идея. — А откуда ты знаешь, что это ласточка? Может быть, это летучая мышь?

Зои взвизгнула и бросилась к нему. Джейк рассмеялся и привлек ее к себе.

— Помнишь, чему я тебя учил? Если ты оставишь крылатое создание в покое, оно рано или поздно само улетит в безопасное место.

— Твой совет нехорош, потому что безопасным местом для летучей мыши могут оказаться мои волосы.

— Не беспокойся. Я не дам тебя в обиду.

— Мой герой!

— Ты лучше верь в это, — шутливо сказал Джейк и нежно поцеловал ее в шею.

«Жизнь хороша», — решил он.

В нем еще жили демоны, случались и ночи ужасов, когда он просыпался от собственного крика, но Зои была рядом и утешала его. Зои во многом помогла ему. И теперь все чаще наступали периоды, когда ужасные воспоминания не преследовали его.

Зои решила не уезжать с Ношатукета в конце лета. Они оба поняли, что не хотят расставаться на зиму. По настоянию Зои они остались на острове. Она полюбила Ношатукет. И Джейка.

А Джейк полюбил ее. Оглядываясь назад, он решил, что полюбил Зои, как только впервые увидел, но признался себе в этом только в тот день, когда они стали жить вместе. И с тех пор не переставал ее любить.

«Да, — подумал он, — жизнь чертовски хороша. И только одно может сделать ее еще лучше».

Джейк сел и дотянулся до ящика ночного столика.

Зои опять высматривала свою крылатую Немезиду.

— Знаешь, — сказала она Джейку, — не все проблемы решаются сами собой. Иногда их надо слегка подтолкнуть.

— Ты имеешь в виду меня? — поддразнил ее Джейк.

Зои улыбнулась:

— Тебе, любовь моя, потребовался хороший толчок.

— А как насчет решительных действий? — И Джейк протянул ей бархатную коробочку.

Зои немедленно стала серьезной. Красивые глаза округлились. Она села.

— Ты уверен? — спросила она.

— Абсолютно. — К удивлению самого Джейка, его руки дрожали, когда он открывал коробочку, чтобы показать ей кольцо. — Я как-то сказал тебе, что надеюсь опять начать мечтать о будущем. Но теперь я не могу представить себе будущего без тебя. Я люблю тебя, Зои Гамильтон. Ты будешь моей женой?

Она широко улыбнулась. И ее улыбка наполнила душу Джейка теплом.

— Ничего другого мне не остается.

И, позабыв о крылатом существе, Зои обняла Джейка и показала, что именно ждет их в будущем.

Примечания

1

Мидуэй — атолл в Тихом океане, около которого в 1942 году произошло крупное морское сражение. (Примеч. ред.)

Content

Барбара Уоллес
Неизведанный рай

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Примечания