Сергей Гуляевский

Деревня утонувших кукол

Три года коротышка Чан не был дома, и, когда вдали, над морем джунглей, показалась Красная скала, похожая на нос пьяницы, Чан улыбнулся и зашагал быстрее. Но чем ближе он подходил к дому, тем больнее щемило у него сердце от какого-то нехорошего предчувствия.

Стояла весна, а вокруг было хмуро и зябко, словно осенью. Дороги заросли травой, поля заброшены, и только тоскливо кричат обезьяны, словно жалуясь на что-то.

Перебравшись через бамбуковый мостик, коротышка Чан повернул налево и направился по тропинке вдоль ручья. Но тропинка вскоре исчезла, и Чан, махнув рукой, пошел напрямик через поля.

Спустилась ночь, от реки хлынул туман, и вдруг разом ничего не стало видно, как будто на глаза надели повязку. Чан в растерянности остановился, не зная, куда идти. Призрачные клочья тумана кружились вокруг, как души умерших, ни одного звука не доносилось ниоткуда, и на какой-то миг коротышке Чан стало так одиноко и страшно, что он чуть не расплакался, как маленький мальчик.

Но тут с реки потянул ветер, в разрыве туч сверкнула луна, и Чан увидел свой дом. Он был совсем рядом. В окне горел свет, и было непонятно, почему Чан не заметил его раньше.

Когда Чан вошел в дом, первое, что он увидел, было лицо матери. Она сидела за столом, сложив маленькие сухие руки, и печально смотрела на него. На столе стоял праздничный ужин: подогретое вино, душистый рис и курица. От курицы еще поднимался пар, но никакого запаха, как ни странно, Чан почему-то не почувствовал.

Он поставил на пол бамбуковую корзину, подошел к матери и обнял ее.

— Вы ждали меня, мама? — спросил он.

— Мы тебя каждую ночь ждем, сынок, — ответила мать и тяжело вздохнула.

Пламя светильников качнулось, и откуда-то сбоку послышался легкий шорох. Как будто пробежала мышь. Коротышка Чан повернул голову и не поверил своим глазам. Перед ним с деревянной куклой в руках, стояла маленькая Лу, его сестра. Это было удивительно, но за три года она совсем не выросла: все такие же тоненькие ножки, словно палочки для углей, и черные печальные глаза.

— Здравствуй, Лу! — улыбнулся Чан и наклонился, чтобы взять ее на руки. Но тут откуда-то снизу, словно из-под земли, подул ледяной ветер, маленькая Лу как-то странно зашаталась, задрожала — и исчезла, как исчезает туман. Деревянная кукла на какой-то миг повисла в воздухе — и вдруг с громким стуком упала на пол. Коротышка Чан вздрогнул и обернулся.

Мать по-прежнему сидела за столом, но лицо ее как-то странно потемнело, и голос доносился глухо, словно из колодца.

— Не бойся, сынок. Она просто забыла тебя за три года. Сядь лучше, поешь.

Чан улыбнулся, поднял куклу и подошел к столу. Он повертел куклу в руках, рассматривая ее со всех сторон, и вдруг рассмеялся.

— Ах, мама, мама! Я и не думал, что она цела. Эта первая кукла, которую я сделал, ты же помнишь. Она умеет крутить головой, а больше ничего. Но знаешь, мама, я недаром ходил в Индию. Я учился у лучших мастеров и умею теперь делать такие куклы, которые совсем как живые люди. А некоторые даже лучше, чем люди. Я заработал на куклах много денег, и теперь мы купим землю, и построим большой дом, наймем слуг, и ты ни в чем не будешь нуждаться, — и Чан снова рассмеялся.

Он сел за стол, и стал есть курицу, и рис, и пить вино из своей любимой глиняной чашки с отбитой ручкой. Мама сидела напротив, смотрела на него, подперев голову рукой, и все было, как в детстве, много лет назад. И когда мама уложила его спать и накрыла старым зеленым одеялом с прожженной дырочкой, Чан понял, что, может быть, это самый счастливый день в его жизни. Он просунул в прожженную дырочку палец, как делал давным-давно, когда был мальчишкой, тихо засмеялся и сразу уснул.

Проснулся он оттого, что кто-то по капельке лил ему за шиворот холодную воду. «Это, наверное, маленькая Лу озорует», — подумал Чан и, не открывая глаз, наугад выбросил руку, чтобы поймать сестру. Но рука так больно обо что-то ударилась, что Чан вскрикнул и резко приподнялся.

То, что он увидел, было так непонятно и страшно, что он замотал головой и, словно сумасшедший, стал стонать и всхлипывать, раскачиваясь из стороны в сторону.

Он сидел рядом с высокой пальмой, которая росла прямо из прогнившего пола. Это об нее он ударился рукой. Крыши над ним не было, и мелкий дождь, скатываясь по пальмовым листьям, падал на какое-то зеленое тряпье, которым он был укрыт. Стены дома обвалились и заросли плющом. Но это был его дом. Он узнал его.

Он повернулся лицом туда, где прежде был двор, и ему почудилось, что в одно мгновение его сердце как будто вспыхнуло и сгорело, превратившись в холодный пепел. Посреди двора, заросшего сорной травой, он увидел два бугорка. На одном, который побольше, лежала глиняная чашка с отбитой ручкой, а на другом, который поменьше, — деревянная кукла.

Дождь вскоре кончился. Выглянуло солнце. Потом опять пошел дождь. И снова выглянуло солнце. Но коротышка Чан ничего не замечал, и сидел неподвижно, словно каменный.

Вечером, когда сгустились сумерки и в воздухе бесшумно замелькали летучие мыши, неожиданно послышались чьи-то шаркающие шаги и еще какие-то странные глухие звуки. «Может, это снова призраки?» — очнувшись, подумал Чан и повернул голову.

Из-за угла дома появился изможденный старик, похожий на высохшее дерево. В одной руке у него была зажата палка, и он то и дело постукивал ей перед собой. Он подошел к могилам матери и сестры Чан, опустился на колени и стал руками вырывать сорную траву. Голова его беспомощно тряслась, и на затылке, как поросячий хвостик, болталась маленькая косичка. И только тут Чан узнал его. Это был слепой Ю-ю, их старинный сосед.

Чан поднялся и направился к нему. Ю-ю вздрогнул и обернулся.

— Кто там? — спросил он хриплым шепотом и тут же закашлялся, как будто подавился рыбьей костью.

— Это я, — сказал коротышка Чан, вглядываясь в его лицо, где на месте глаз багровели два шрама, похожие на раздавленные вишни.

— Вернулся?! — прокашлявшись, улыбнулся Ю-ю.

— Вернулся, — ответил Чан и стал рассказывать обо всем, что случилось с ним этой ночью. Ю-ю кивал головой, причмокивал языком, а когда Чан кончил, долго молчал.

— Так бывает, — наконец, произнес он. — Когда убивают невинных, их души не могут найти покоя и бродят по земле, пока кто-нибудь не отомстит за них! — Ю-ю вдруг скрипнул зубами и ударил палкой по земле. — Нет больше никого в нашей деревне. Везде развалины и могилы. Я один остался.

Ю-ю тяжко вздохнул и пошел прочь.

— Подожди! — воскликнул коротышка Чан. — Что здесь произошло?! Ты не рассказал!

Ю-ю остановился, повернул голову и прохрипел:

— Иди в столицу. Может, там все узнаешь. А в нашей округе тебе никто ничего не расскажет.

Все дни, пока коротышка Чан шел в столицу, он не раз убеждался, что слепой сосед Ю-ю оказался всевидящим: ни в ближайших селениях, ни дальше — никто не хотел рассказывать, что случилось в его родной деревне. Люди в страхе опускали глаза и старались поскорее уйти. И лишь в столице коротышке Чан повезло.

Он снял комнату у добродушного тучного зеленщика, любившего похвастаться, и в первый же вечер толстяк за бутылкой вина рассказал всю историю.

Хмельными красными глазками поглядывая на коротышку Чан и поглаживая круглый живот, толстяк говорил с самодовольной гордостью:

— Вот ты приехал из Индии и не знаешь, что я не простой зеленщик. Я иногда овощи и зелень поставляю не какому-нибудь там торговцу дохлыми слонами, а самому королю. Меня весь двор уважает и ценит, а седьмой помощник повара даже со мной разговаривает, иногда. Это он мне рассказал про Деревню Утонувших Кукол. Хотя об этом — ни-ни! — нельзя говорить в нашем королевстве. Узнают — язык отрежут. Но тебе я расскажу.

Зеленщик оглянулся на дверь, придвинулся и зашептал:

— Возвращался как-то наш Маленький король со своей свитой из дальней провинции, и у одной крошечной деревушки, у которой даже названия не было (знаю только, что там, рядом, красная скала, похожая на нос пьяницы), стали переправляться через речку. А сундук с куклами — возьми да утони. Ну, тут Маленький король в слезы: он с этими куклами никогда не расстается, совсем еще ребенок.

— Как же он может быть королем, если он ребенок? — удивился коротышка Чан.

Зеленщик улыбнулся со всезнающим видом и кивнул головой:

— Ребенок-то он ребенок, да при этом ребенке есть Тайный советник, опытнейший придворный. Говорят, это он отравил Старого короля и посадил на трон мальчишку. Теперь, по сути дела, Тайный советник правит страной. Без него Маленький король не делает ни шагу. Из-за этого все и получилось.

Весь день они этот сундук с куклами пытались выловить, да без толку. И пришлось им в этой крошечной деревушке разбить шатры, чтобы переночевать. Уже и темнеть стало, а Маленький король все уснуть не может. Руками-ногами бьет, плачет. Привык, что ему на ночь кукольный спектакль показывают. А где их взять, кукол?

Зеленщик потянулся к чашке и выпил еще вина.

— Ну, так вот, — продолжал он. — Может быть, все бы и обошлось. Но тут Тайный советник нагнулся к Маленькому королю и что-то прошептал ему на ухо. Маленький король даже подпрыгнул от радости и как закричит: «Пусть жители деревни будут куклами!»

— Люди — не куклы! — мрачно произнес коротышка Чан.

— Какие уж там куклы! — сморщился зеленщик и поежился, словно от холода. — Это же весной было. Крестьяне как раз рис сажали. А на такой работе за день так умаешься, что к вечеру ни рукой, ни ногой не пошевелить. А тут их из постелей подняли, куклами нарядили, да еще петь и танцевать заставили. А они двигаются еле-еле, и голоса у всех хриплые, сонные. Ну, конечно, Маленький король опять в слезы: какой же это спектакль?! А Тайный советник наклонился к нему и снова что-то прошептал. Но на этот раз Маленький король не развеселился, хотя плакать перестал. Вытер он слезы и приказал: «Это плохие куклы. Пусть они тоже утонут».

Зеленщик замолчал, поскреб ногтем стол и, наклонив голову, уставился в пол. Коротышка Чан сидел, как каменный.

— Говорят, из всей деревни только какой-то слепой старик остался в живых, потому что его не взяли в спектакль. А остальных рыбаки из соседней деревни еще два дня из реки вылавливали.

Зеленщик встряхнул опустевшую бутылку, встал и, покачиваясь, похлопал коротышку Чан по плечу:

— Ну, ладно. Пойдем спать, а то уже поздно.

Две недели после этого разговора Чан не покидал свою комнату, и все что-то мастерил в углу за ширмой. Лишь однажды он сходил в кузницу и заказал какие-то маленькие железные штыри и пружинки. Да еще попросил жену зеленщика заглянуть в лавку, где продавались ткани, и купить обрезки разноцветного шелка.

Но вот как-то в полдень Чан вышел из своей комнаты с бамбуковой корзиной в руках и спустился вниз по лестнице в маленький зал, где зеленщик и его жена как раз обедали.

Коротышка Чан положил на стол несколько монет, сказал, что уезжает, и попросил зеленщика проводить его до двери.

У самого порога Чан обернулся и тихо спросил:

— Помнишь, ты рассказывал мне о Деревне Утонувших Кукол?

Зеленщик, не успевший прожевать кусок мяса, судорожно кивнул головой.

— Скажи, как выглядит Тайный советник короля?

— О-о-о! — расплылся в улыбке зеленщик. — Он как я. Только еще толще. У него брюхо, как у старого слона. Такой коротышка, как ты, мог бы в таком брюхе спокойно жить.

— Это хорошо, — сказал Чан, вышел на улицу и направился к дворцу короля.

У ворот дворца его остановила стража.

— Чего надо? — лениво спросил один из них, почесывая обритую голову.

— Да хочу короля повидать, — тем же ленивым тоном ответил коротышка Чан.

Стражники вытаращили глаза и в изумлении переглянулись.

— Что тут происходит? — раздался грозный голос, и у ворот появился громадный старый воин в золоченых доспехах. Это был начальник стражи.

— Да вот, — растерянно сказал бритоголовый стражник. — Какой-то сумасшедший хочет видеть короля.

Громадный начальник стражи молча приблизился к коротышке Чан и, глядя сверху вниз, обошел его кругом, рассматривая со всех сторон. Так злой мальчишка рассматривает со всех сторон интересную букашку, прежде чем раздавить ее.

— Сумасшедший, говорите? — нахмурился начальник стражи, глядя в небесно-спокойные глаза коротышки Чан. — Сумасшедшим в нашем королевстве отрубают голову. Взять его!

В один миг стражники подскочили к Чану и схватили его за руки. Бамбуковая корзина отлетела в сторону, ударилась о железную ограду, перевернулась, и оттуда выпала шкатулка. Шкатулка открылась, и из нее вылетели вверх тормашками два игрушечных воина с крошечными мечами на поясе.

Внутри игрушечных воинов что-то щелкнуло, и они тотчас вскочили на ноги и стали прохаживаться туда-сюда, задрав носы и гордо выпятив грудь.

Вдруг внутри них опять что-то щелкнуло, и игрушечные воины выхватили мечи и с яростными криками, похожими на комариный писк, бросились друг на друга. Их крошечные мечи сверкнули, скрестились раз, еще раз — и две головы полетели на землю.

Оставшись без голов, игрушечные воины побросали мечи, встали на четвереньки и стали ползать по земле и ощупью искать свои головы. Вскоре они их нашли, но перепутали. Каждый взял чужую голову и приставил на свои плечи. И с той же гордостью, как и прежде, игрушечные воины стали прохаживаться друг перед другом.

Давненько дворец не слышал такого хохота. Стражники взмахнули руками, схватились за животы и захохотали так, что слезы полились в три ручья, а щеки покраснели, и, казалось, вот-вот лопнут. Даже начальник стражи, который последний раз смеялся в детстве, сначала сделал такое лицо, как будто откусил гнилой банан, а потом захохотал так, что железная ограда задрожала.

Вечером, с тем же успехом, коротышка Чан дал кукольное представление перед Маленьким королем и его Тайным советником. Неудивительно, что Чан был сразу же назначен Главным королевским кукловодом и стал жить во дворце.

Маленький король очень полюбил коротышку Чан и не мог обойтись без его кукольных представлений ни одного дня. Частенько, сидя на золоченом троне из слоновой кости и болтая ногами, Маленький король пытался разузнать у коротышки Чан: что же будет сегодня? Но Чан только улыбался и отвечал, что это еще один сюрприз.

И в самом деле, кукольные представления ни разу не повторялись. То это был штурм крепости. И все было как настоящее: нападавшие карабкались по лестницам на стены, а сверху в них летели бревна и камни, повсюду свистели стрелы, лязгали мечи, боевые кони поднимались на дыбы. То это было морское сражение, и здесь все тоже было как настоящее: и плывущие корабли, и развевающиеся флаги, и матросы, карабкающиеся по мачтам, и пушки, стреляющие чугунными ядрами.

А то из-за ширмы, где прятался коротышка Чан, с громким визгом появлялась большая лохматая обезьяна, корчила рожи, запрыгивала на стол, хватала косточки от фиников и бросала их в Маленького короля. Маленький король пугался, закрывался тарелкой, и только после того, как обезьяна начинала хохотать по-человечески и вдруг замирала, все понимали, что это кукла, и тоже начинали смеяться.

Тайный советник тоже полюбил коротышку Чан. Еще бы! Благодаря коротышке Чан, Тайный советник получил полную власть. Ведь Маленький король теперь не думал ни о чем, кроме кукол, и подписывал важные государственные документы, даже не глядя.

Но однажды, во время праздника Лотоса, Тайный советник не на шутку разозлился на коротышку Чан.

После роскошного пира всем захотелось развлечься, и Маленький король подозвал к себе коротышку Чан и сказал:

— А ну, покажи-ка нам что-нибудь новенькое, а главное — смешное!

— Да-а-а, — закивал головой Тайный советник. — Что-нибудь посмешнее. Глядишь, и я от смеха свое брюхо немного растрясу. — Тайный советник засмеялся, и его огромное брюхо заколыхалось вверх-вниз, как пустая бочка на волнах.

— О-о-о! — улыбнувшись, ответил коротышка Чан. — Сегодня я покажу вам нечто такое, что вы, Ваше величество, будете плакать от смеха, а вы, Тайный советник, просто умрете, — и коротышка Чан скрылся за ширмой.

Все замолчали и, вытянув шеи, ждали: что же будет дальше? Наступила полная тишина. Лишь изредка звякала посуда. Это слуги, ходившие на цыпочках, уносили золотые тарелки с объедками.

Вдруг за ширмой послышалось какое-то движение, и оттуда сначала появился чудовищно огромный живот, как у старого слона, потом — жирные ноги, потом — толстый круглый носище и тяжелые обвислые щеки, и. наконец, вся кукла полностью показалась перед зрителями и, слегка пошатываясь, как пьяная, зашагала по залу.

В первое мгновение все растерянно молчали. Но когда Тайный советник с криком «Стой, негодяй!» выбрался из-за стола и, пошатываясь от огромного количества выпитого вина, зашагал следом за куклой, в зале вдруг раздался невообразимый хохот. Кукла, пьяно шагавшая по залу, была точь-в-точь похожа на Тайного советника. И теперь, когда Тайный советник шагал за ней следом, было непонятно: где кукла, а где — Тайный советник? Неудержимый хохот вызывало еще и то, что пьяный Тайный советник пытался поймать куклу, а «пьяная» кукла от него удирала. Со стороны казалось, что Тайный советник ловит сам себя. И, когда, наконец, кукла, похожая на Тайного советника, и сам Тайный советник скрылись за ширмой, Маленький король просто упал от смеха с трона, а придворные — свалились со стульев.

За хохотом никто не услышал, что за ширмой происходит какая-то возня. Но вот Тайный советник вышел оттуда с таким каменным выражением лица, что все поневоле притихли.

Тайный советник подошел к Маленькому королю, нагнулся и что-то сердито сказал на ухо. Все еще улыбаясь, Маленький король отрицательно покачал головой. Но Тайный советник настаивал.

— Ну, хорошо, хорошо! — ответил Маленький король и повернулся к стражникам, стоявшим у двери. — Это плохая кукла. Пусть она утонет!

Стражники бросились за ширму выполнять приказание. Они вытащили куклу, у которой почему-то были связаны руки и завязан рот, и потащили ее к королевскому пруду. Толпа придворных с хохотом двинулась следом: ведь не каждый день на твоих глазах топят куклу, точь-в-точь похожую на Тайного советника. Тем более, что кукла громко мычала, словно пытаясь что-то сказать, и изо всех сил дрыгала ногами: ну, совсем как живая! Многие придворные, ненавидевшие Тайного советника, даже жалели, что это всего лишь кукла, а не сам Тайный советник.

Кукле привязали большой камень на шею и бросили в пруд. Придворные, улыбаясь, посмотрели, как расходятся круги на воде, между распустившимися белыми лотосами, и вернулись во дворец.

Все хотели, чтобы коротышка Чан показал что-нибудь еще веселое, но он куда-то пропал. Его искали по всему дворцу, но коротышки Чан нигде не было.

Не нашли его и на другой день. Казалось, коротышка Чан загадочным образом исчез, потому что стражники утверждали, что из дворца он не выходил. И вот тогда-то многие придворные подумали, что это Тайный советник, разгневавшись, бросил тайком коротышку Чан в королевский пруд вслед за ненавистной куклой.

Подумал так и Маленький король и долго плакал. А потом заперся в своих покоях и не пускал к себе Тайного советника несколько дней.

Но детские слезы высыхают быстро, и уже через неделю Маленький король и Тайный советник были так же неразлучны, как и прежде. Хотя, справедливости ради, нужно сказать, что вся эта история с куклой, похожей на него, так сильно подействовала на Тайного советника, что он очень изменился. Неожиданно для всех он издал несколько мудрых указов, в которых снижались налоги для крестьян, и объявлялось о прекращении многолетней войны с соседним королевством. Более того, Тайный советник изо дня в день настойчиво учил Маленького короля, как дальновидно управлять государством, как будто чувствовал, что жить ему самому осталось недолго.

И в самом деле, однажды осенью, когда уже стемнело, один стражник заметил, что Тайный советник вышел из дворца и направился в самый дальний конец сада, к Восточной беседке. Тайный советник вошел туда и встал в углу так, чтобы его больше никто не видел.

В темноте раздался тихий щелчок, в огромном животе Тайного советника открылась маленькая дверца, и оттуда вылез коротышка Чан. Обложив куклу Тайного советника и деревянную беседку заранее припасенной рисовой соломой, он взял светильник, горевший у входа, и бросил внутрь. Беседка вспыхнула, как огромный факел, а коротышка Чан бросился в темноту и скрылся за небольшой тайной калиткой в каменном заборе.

Маленький король и многие придворные были потрясены, что Тайный советник умер такой ужасной смертью, что даже черепа и скелета не нашли после пожара. Правда, в остывших углях валялись какие-то железные штыри и пружинки, но этому никто не придал значения.

Content

Сергей Гуляевский
Деревня утонувших кукол