Донна Грант

Любовь всемогущая

Глава 1

Глухой угрожающий рык, от которого кровь стыла в жилах, на мгновение расколол тишину, словно отдаленный раскат грома. Этот низкий вибрирующий звук, от которого содрогалась земля, заставил Соню похолодеть — он означал, что ее ждет страшная, неминуемая смерть.

Всхлипнув от ужаса, она с трудом приподняла голову от земли, после долгих дождей походившей на пропитанную водой губку. По спине Сони пробежала дрожь. Ее дух был сломлен, дрожащее тело отказывалось повиноваться.

Соню трепала жестокая лихорадка, которую ей нечем было лечить. Как нечем было исцелить глубокую рваную рану на ладони, никак не желающую затягиваться.

Время от времени в ее затуманенном мозгу проносились обрывки заклинаний, и тогда Соня вновь пыталась призвать на помощь магию — единственное, что могло бы вылечить подобные раны.

Но сейчас ее магия не действовала. Заклинания потеряли силу.

Нет, магия тут ни при чем.

Это она теряет силы.

Застонав от отчаяния, Соня зажмурилась и затрясла головой, словно стараясь вытряхнуть поселившийся в ней надоедливый голос. Господи, что же делать?! Без магии она ничто… пустое место. Если она утратит свою силу, то как сможет помочь друзьям, оставшимся в замке Маклауд? Как сможет день за днем смотреть им в глаза, зная, что навсегда лишилась магии?

Но магия оставила ее… Возможно, навсегда.

Все, чем она была с тех самых пор, как помнила себя, что составляло смысл ее жизни, внезапно исчезло, покинув ее, как душа покидает тело. Осталась лишь пустая оболочка. Произошло самое страшное: утратив способность к магии, она перестала быть жрицей.

И это мучило ее куда сильнее, чем боль в израненной руке.

Снова рычание, на этот раз ближе. Хриплый рык, отраженный и усиленный скалами, пронесся над лесом, и Соня похолодела от ужаса. Она попыталась встать, но уже так ослабела от голода, что подламывающиеся ноги отказывались ее держать.

Волк преследовал ее несколько дней. Или, может, недель? Соня не знала: сбежав из замка, она потеряла счет времени. Но это еще не самое страшное. Гораздо хуже было то, что она заблудилась. Соня понятия не имела, куда забрела. Даже реши она вновь вернуться в замок, вряд ли бы ей это удалось.

«Если хочешь жить, вставай! Беги! Спасайся!»

Это подействовало как ушат холодной воды — Соне не хотелось умирать. Нет, она не сдастся… она будет бороться до конца.

«Лгунья! Ты никогда не пыталась бороться — даже за то, что тебе было дороже всего.

Например, за Брока».

Достаточно было вспомнить о Броке, чтобы из глаз брызнули слезы. Перед ее глазами вновь и вновь вставала страшная картина — крики раненых, стоны умирающих, и Воин, с головы до ног покрытый кровью, словно не замечающий, что вокруг кипит битва. Держа на руках тело Энис, он падает перед Соней на колени, умоляя исцелить ее сестру…

Сестру, которая успела познать его, Брока. Единственного мужчину, о котором Соня осмеливалась мечтать. Того самого, кому она так и не открылась, не рассказала о своей любви.

Но сейчас не время думать о Броке. Ухватившись здоровой рукой за ближайшее дерево, Соня попыталась подняться на ноги. Каким-то чудом ей это удалось. Привалившись к стволу, она озиралась по сторонам в поисках гнавшегося за ней волка.

Ей так и не удалось его разглядеть, но Соня могла бы поклясться, что волк совсем рядом. Огромный свирепый зверь, черный, ростом с теленка. Вспомнив его чудовищные клыки, Соня поежилась. Она понимала, что миг, когда его могучие челюсти сомкнутся на ее горле, станет для нее последним.

Прижав к груди раненую руку, Соня принялась баюкать ее, гадая про себя, сколько еще ей удастся оттягивать встречу с волком. Она уже успела оценить ум и хитрость хищника.

Сомкнутые кроны деревьев о чем-то негромко шептались над головой, и Соня вдруг снова с тоской подумала о магии, которая раньше помогала общаться с деревьями на их языке. Как ей сейчас не хватало этого! Их древних знаний, их языка, их магии. Лес всегда дарил ей покой. Находясь среди деревьев, Соня испытывала умиротворение и тихую радость, но так было раньше. Теперь, утратив силу, Соня чувствовала, что стала здесь чужой. Лес как будто отталкивал ее.

Очнувшись от грустных мыслей, Соня напомнила себе, что нужно двигаться, если она хочет выжить. Оставаться на месте значило обречь себя на верную смерть. Сделав пару глубоких вдохов, девушка повернулась… и застыла, словно громом пораженная, увидев стоящего перед ней волка.

Вой, тоскливый и грозный, переходящий в гортанный клокочущий рык, разорвал тишину. Зверь угрожающе оскалился, шерсть на холке встала дыбом. Прижав уши, волк припал к земле, приготовившись к прыжку.

Время, казалось, остановилось. Соня дрожала, понимая, что у нее остался всего один крохотный шанс спастись от неминуемой смерти. Сердце трепыхалось, словно раненая птица. Соне так не хотелось умирать…

Подобрав повыше юбки, девушка молнией метнулась влево. Ноги скользили на мокрой земле, сплошь покрытой ковром палых листьев и порыжевших сосновых иголок, но Соня заставляла себя бежать. За спиной слышался треск сучьев — проламываясь сквозь густой подлесок, волк бросился в погоню.

С каждым прыжком он все ближе…

Волосы липли к мокрому лицу, лезли в глаза. Соня обернулась и увидела, что волк настигает ее. Крик застрял в горле… И тут она вдруг почувствовала, как земля уходит из-под ног.

Все произошло настолько неожиданно, что Соня ничего не успела понять — казалось, земля внезапно вздыбилась, последовал удар, и она на миг ослепла и оглохла. Хрипло вскрикнув от боли, почувствовала, как ударилась головой о землю, а потом вдруг покатилась все быстрее и быстрее, соскальзывая куда-то. Ничего не понимая, Соня цеплялась за корни деревьев, чтобы замедлить падение, но безуспешно — перед глазами все мелькало, небо с землей то и дело менялись местами, прежде чем окончательно слились воедино, превратившись в какую-то мешанину красок. А она все продолжала кубарем катиться вниз.

Почувствовав, как ударилась обо что-то твердое, Соня застонала. На миг она потеряла способность дышать. Все тело ломило от боли. С трудом приподняв голову, Соня обнаружила, что с размаху налетела на молодую ель. Она лежала, ловя воздух пересохшими губами и пытаясь вдохнуть, но грудь словно придавила могильная плита. Казалось, чем больше она старается, тем решительнее ее тело отказывается повиноваться.

Почувствовав наконец, как в легкие вливается воздух, Соня глубоко вздохнула и тут же застонала от мучительной боли. Ощущение было такое, словно ее избили палками. Немного полежав, она осторожно открыла глаза, но поняла, что придется подождать, пока мир вокруг не перестанет вращаться.

И в этот момент она услышала знакомое рычание. Только на этот раз оно звучало гораздо ближе, чем раньше.

Брок стиснул кулаки. Страх за Соню настойчиво гнал его вперед. Холодный ужас удавкой сжимал горло. Стараясь не думать о том, что могло случиться, Брок описывал широкие круги над землей. Это было опасно — в любой момент его мог заметить кто-то из смертных, но даже страх за собственную жизнь не мог заставить его набрать высоту и укрыться за плотной пеленой облаков.

Внутренний голос упрямо твердил Броку, что Соня в опасности. То, что она сбежала из замка, было так непохоже на нее, что Брок до сих пор не мог поверить. Но тут он вдруг вспомнил, как кричал на нее, виня в смерти Энис, и в груди у него все перевернулось.

Брок клял себя последними словами. Сейчас он отдал бы что угодно, чтобы все исправить… только Соня этого не знала. Он тогда был в ярости и обвинял себя в смерти Энис. Ведь когда-то, много лет назад, когда сестры были еще детьми, он поклялся, что будет защищать их до последней капли крови… но не смог сдержать клятву. И теперь Энис мертва.

Ее гибель стала еще одним подтверждением, что каждый, кого он любит, обречен. Покойница бабка твердила, что он проклят, и это проклятие преследовало Брока всю жизнь, даже после того, как он стал бессмертным.

Одно время Брок надеялся, что с проклятием покончено. Но Энис погибла, и его надежды развеялись как дым. Брок скрипнул зубами, дав себе слово, что не позволит, чтобы то же случилось и с Соней. Даже если для этого потребуется, чтобы она навсегда исчезла из его жизни.

Он сделает все, чтобы спасти ее.

Она будет жить. А он позаботится о том, чтобы ей ничего не угрожало.

Страх за Соню гнал его вперед. Отчаянно взмахивая крыльями, Брок полетел быстрее. Будучи Воином, горцем, в душе которого жил древний бог кельтов, он был наделен сверхъестественными способностями. Каждый из древних богов обладал особой силой, и благодаря тому, кто жил в нем, Брок мог отыскать кого угодно.

Это была всего лишь одна из причин, по которой он бросился на поиски Сони. Даже если бы бог не наделил его сверхъестественными способностями, Брок поступил бы так же. С того самого дня, когда он взял ее на руки и почувствовал, как она доверчиво прижалась к его груди, между ними установилась невидимая, но прочная связь.

Соня находилась где-то совсем рядом. Брок готов был поклясться, что это так.

Он чувствовал ее присутствие.

Улыбка слегка тронула его губы и тут же исчезла, когда ослепительная вспышка молнии расколола небо над головой. Оглушительно прогремел гром, и почти сразу же полил дождь.

— Проклятие! — пробормотал сквозь зубы Брок. Сложив крылья, он поспешно снизился и укрылся под плотным шатром листвы, потоки воды хлестали его по лицу, заливая глаза. Встряхнувшись, словно мокрая собака, он машинально поправил ремень сумки, которая лежала у него на спине, между крыльями.

Ремень до крови стер кожу, но выбросить сумку Брок не мог. Внутри была еда, немного денег и кое-какая одежда для него самого и Сони. Брок старался не обращать внимания на боль — ради того, чтобы найти Соню, он бы вытерпел и не такое. Лишь бы только она была жива!

Словно подслушав его мысли, обитавший в нем Пораксус, хитроумный бог мошенников, взревел от нетерпения. Это был сигнал, означавший, что Соня где-то совсем рядом. Отправляясь на поиски, Брок всегда заранее знал, что приближается к жертве. Он чувствовал их, слышал стук их сердец, шум крови, струящейся в их жилах. Ощущал трепещущую в них жизнь.

Сейчас было то же самое. Только на этот раз речь шла о Соне. Он спас ее еще младенцем, потом наблюдал, как она растет у него на глазах. И не допустит, чтобы она погибла.

Брок, сморщившись, потер грудь — что-то острое кольнуло в сердце. Он знал, что это такое — охвативший девушку страх передался ему, и Брок мог бы поклясться, что Соня напугана до смерти. Такое бывало и раньше. Чем ближе он находился к Соне, тем лучше чувствовал ее. Брока внезапно затрясло. Если ужас, который он сейчас испытывал, не был плодом его воображения, значит, уже поздно…

При одной мысли о том, что Соне может угрожать опасность, Брока охватила такая ярость, что он на миг ослеп. Его бог снова взревел — на этот раз он жаждал крови. И мести.

Броку стоило немалого труда усмирить его. Он не мог рисковать, позволив своему богу одержать над ним верх. Соне, возможно, нужна его помощь, но, увы, чем яростнее он боролся с Пораксусом, тем упорнее тот стремился навязать Броку свою волю.

А все потому, что бог хорошо знал, насколько Соня ему дорога. Знал, даже когда сам Брок упорно отказывался это признать.

Раздвинув ветки, Брок до боли в глазах вглядывался в густой подлесок, не мелькнет ли где-нибудь прядь рыжих волос. К несчастью, даже его сверхъестественно острое зрение ничем не могло помочь. Чертыхнувшись, Брок осторожно спланировал вниз, изо всех сил стараясь не зацепиться крылом за ветку дерева.

Он терпеть не мог летать в лесу. В этой тесноте невозможно было даже толком взмахнуть крыльями. Как прикажете летать или хотя бы планировать, когда того гляди застрянешь в этой паутине веток.

С трудом поймав воздушный поток, Брок постарался воспользоваться им, чтобы спуститься пониже. Пару раз ему все-таки не повезло, и он зацепился крылом за сломанный сук. Услышав громкий треск рвущейся кожи, Брок негромко выругался.

Слава Всевышнему, на нем все очень быстро заживало. Брок мысленно возблагодарил небеса, сделавшие его бессмертным.

И вдруг увидел Соню.

Благодаря острому зрению даже проливной дождь не смог ему помешать.

Сложив крылья за спиной, он камнем упал вниз. Девушка, сжавшись в комок, лежала на земле у подножия дерева неподвижно, словно мертвая.

Брока кольнуло неприятное предчувствие. По спине пополз холодок. Нет, он, конечно, знал, что Соня жива. Он слышал, как бьется ее сердце, хотя теперь, когда он нашел ее, его стук доносился до него, как сквозь толстый слой ваты.

Брок торопливо обшарил взглядом полянку в поисках того, кто напугал Соню, — и вдруг заметил приближающегося волка. Так вот кто гнался за ней! Раскинув крылья, Брок приземлился на ноги, встав между волком и девушкой.

При виде нового противника волк пригнулся, почти распластавшись по земле, выгнул спину и угрожающе оскалил клыки. Его желтые глаза позеленели от бешенства. В ответ Брок оскалился, продемонстрировав волку собственные клыки, не менее внушительные. Из груди его вырвалось хриплое рычание. Броку очень не хотелось ввязываться в драку и уж тем более убивать волка, но он знал, что сделает это, если зверь не оставит Соню в покое.

Видимо, почувствовав, что перевес не на его стороне, волк неохотно попятился, признавая поражение. Брок молча ждал, пока зверь уйдет. Но даже после того, как волк скрылся в чаще, он еще долго прислушивался, чтобы убедиться, не вернется ли тот.

Убедившись наконец, что хищник убрался восвояси, Брок повернулся к Соне. И онемел. Не веря собственным глазам, Брок изумленно смотрел на женщину, которую желал больше всего на свете.

Произошедшая в ней перемена была такой неожиданной и страшной, что у него перехватило дыхание. Блестящие ярко-рыжие волосы Сони, обычно заплетенные в толстую косу, грязными космами торчали в разные стороны. Всегда опрятное темно-зеленое платье, мокрое насквозь, было сплошь покрыто грязью. Оторванный у самого плеча рукав едва держался, подол тоже был порван и волочился по земле.

Однако Брока ужаснул не внешний вид, а рана на ладони Сони. Оторвав от рубашки полоску ткани, та замотала ею руку, видимо, пытаясь остановить кровь. Однако тонкая ткань сползла, когда она убегала от волка, и рваный порез оказался на виду. Выглядел он до такой степени страшно, что у Брока подкосились ноги.

Опустившись на колени возле Сони, он потянулся к ней. Руки тряслись. Брок боялся дотронуться до нее и в то же время изнемогал от желания убедиться, что она здесь, рядом. Расправив крылья, он прикрыл ее от дождя и осторожно придвинулся ближе. И только тогда заметил, что Соня в обмороке.

Очень осторожно, стараясь не поцарапать острыми когтями нежную кожу, Брок погладил ее по щеке. Сейчас он отдал бы все на свете, чтобы вновь увидеть перед собой ее янтарные глаза, утонуть в их бездонной глубине.

Очень нежно взяв ее за руку, Брок попытался получше рассмотреть рану. Широкий порез начинайся возле указательного пальца и, протянувшись наискосок через ладонь, заканчивался у самого запястья. Брок покачал головой — рана оказалась глубокой, и припухшие края ее уже начинали чернеть.

Но хуже всего было то, что из раны сочился желтый гной. Осмотрев рану, Брок понял, что нужно спешить. Бережно подхватив Соню на руки, Брок взмахнул крыльями, готовясь взмыть в воздух и лететь в замок.

Но яркая вспышка молнии, озарившая лес слепящим светом, словно пригвоздила Брока к земле. Небо раскололось надвое, напомнив ему о том, что существуют силы, способные ему помешать. Гроза превратилась в адскую бурю. Сипло выругавшись, Брок задумался. Если он взлетит, молния наверняка попадет в него, что для Сони будет означать верную смерть.

Он не может подвергнуть ее такому риску. Брок неохотно опустил Соню на землю, потом стащил с плеча сумку и принялся рыться в ней. К счастью, он предусмотрительно прихватил с собой плащи, когда отправился на поиски.

Вытащив один из них, Брок осторожно завернул в него Соню и воззвал к своему богу, приказав ему убраться. И тотчас же темно-синяя кожа приняла свой обычный цвет, когти исчезли, клыки втянулись, а вслед за ними сморщились и пропали крылья. Теперь, когда ему не было нужды оставаться Воином, он выглядел как самый обычный человек.

Облачившись в тунику, которую он так же позаботился прихватить с собой, Брок снова надел на плечо сумку. Потом поднял на руки Соню и огляделся по сторонам. Насколько он помнил, в нескольких лигах от опушки леса была деревня. Нужно как можно скорее отнести туда Соню.

Только бы она пришла в себя! Он попросит у нее прощения за то, что по его милости она оказалась в лесу, и, если повезет, уговорит девушку вернуться в замок Маклауд. Ведь она так всем нужна. И больше всех ему самому.

Прижавшись губами к Сониному лбу, Брок ужаснулся — она вся горела.

Он лихорадочно всматривался в ее узкое лицо — лицо, которое так часто являлось ему во сне… Лицо, которое вставало перед ним всякий раз, стоило ему только открыть глаза. Он спас ее еще ребенком, а спустя годы ребенок превратился в женщину, и Брок потерял покой. С тех пор он мечтал лишь о том, чтобы она навсегда принадлежала ему.

— Живи, Соня! — взмолился он. — Только не умирай, слышишь? Не смей умирать! Я тебе не позволю!

Но почему рана не затянулась? Очень странно, ведь он собственными глазами видел, как она исцеляла других. Соня владела исцеляющей магией, силу которой Брок не раз имел возможность оценить. Остальные друиды, жившие в замке Маклауд, буквально молились на Соню — едва ли не все они были обязаны ей жизнью. Соня принадлежала к тем друидам, что называли себя май, — магия, которой они владели, была поистине всесильной.

Даже Куин Маклауд, один из трех братьев Маклауд, был вынужден как-то раз прибегнуть к помощи Сони, чтобы избавиться от заклятия, наложенного на него Дейрдре.

Стоило Броку только подумать о той, кого он считал своим смертельным врагом, как он невольно ощетинился. В горле у него заклокотало. Все драу продали душу дьяволу и занимались черной магией, однако Дейрдре, которой этого оказалось недостаточно, пошла дальше, став верной прислужницей дьявола, его правой рукой. Дейрдре жила уже тысячу лет, успев погубить за это время несчетное количество ни в чем не повинных людей.

Брок проклинал Дейрдре самыми страшными словами, но еще сильнее он проклинал себя. С того самого дня, как он отдал Соню и Энис на воспитание друидам, он поклялся их защищать.

К сожалению, он не смог сдержать слово, и Энис погибла. Если он в самое ближайшее время не найдет убежище для Сони, ее смерть тоже будет на его совести.

Гром грохотал беспрерывно, его раскаты слышались уже совсем близко. Гроза бушевала прямо у них над головой: небо то и дело озарялось вспышками молний, а ветер, превратившийся в настоящий ураган, завывал, словно обезумевший от голода дикий зверь.

Задрав голову, Брок яростно зарычал. Словно только и дожидавшийся этого бог мигом проснулся, уже собираясь вырваться на свободу. Боги питались яростью Воинов — только она могла пробудить их к жизни. Доставив ему это небольшое удовольствие, Брок твердой рукой усмирил его. Большую часть из тех двухсот семидесяти пяти лет, что он прожил на свете, Брок учился держать своего бога под контролем и сейчас не собирался отпускать Пораксуса на свободу.

Просто когда речь заходила о Соне, Брок терял способность нормально рассуждать.

Нужно было выбираться отсюда, и поскорее. Брок сделал глубокий вдох, крепко прижал Соню к груди и побежал. Пустив в ход сверхъестественные способности, которыми он был обязан своему богу, Брок несся как ветер. И не останавливался, пока вдалеке не показалась деревня.

Глава 2

Быстрыми шагами направившись к трактиру, Брок толкнул плечом дверь и вошел.

Двое постоянных посетителей, устроившихся за столом, без особого любопытства разглядывали его. Зато стоявшая за стойкой невысокая, пухлая, словно булочка, женщина, ахнув, всплеснула руками и поспешно кинулась закрывать дверь.

— Кошмарная буря… просто ужас какой-то, — пробормотала она, сверля Брока взглядом.

— Мне нужна комната.

Подбоченившись, толстуха неодобрительно поджала губы.

— Ваша… хм… супруга… больна? — осведомилась она, раздельно выговаривая каждое слово.

— Моя жена упала с лошади. Та испугалась грозы и понесла.

Брок мысленно отметил про себя, как легко с его губ слетело слово «жена». Казалось, не было ничего естественнее, чем назвать Соню своей. Но он старался не думать об этом. Проклятие, из-за которого близкие ему люди продолжали гибнуть, коварно — нельзя допускать даже мысли о том, что у них с Соней есть будущее.

— Ох уж эти бури! — сочувственно закивала головой женщина. — Стало быть, ваши лошади убежали? Неужели обе?

Брок ограничился коротким кивком.

— Мне бы хотелось поскорее переодеть жену во что-нибудь сухое, А потом поесть горячего, если можно. Мы вымокли до костей, замерзли и проголодались.

— Ну, с этим проблем не будет. Сейчас распоряжусь. А деньги-то у вас есть? — вдруг спохватилась толстуха.

— Есть.

Женщина выразительно подмигнула.

— Не в обиду будет сказано, но я предпочла бы увидеть их собственными глазами прежде, чем я покажу вам комнату.

Брок повнимательнее присмотрелся к трактирщице. Морщинки, избороздившие ее лицо, рассказали ему то, о чем молчали крепко сжатые губы. Все было понятно без слов. Эта женщина знавала тяжелые времена и научилась не гнуться под ударами судьбы. Она привыкла выживать и правила трактиром железной рукой.

— Проводите меня в комнату и получите деньги, — буркнул он.

Трактирщица задумчиво побарабанила пухлыми, словно сардельки, пальцами по стойке.

— Что ж, ладно, — неохотно кивнула она. — Но предупреждаю: если вы решили обмануть меня, то будете иметь дело с Колином. — Она выразительно кивнула ему за спину.

Брок машинально покосился через плечо — в углу смутно маячила какая-то фигура. Когда глаза немного привыкли к темноте, он разглядел здоровенного мужика, который пока предпочитал держаться в тени. Не удостоив Колина взглядом, Брок вслед за хозяйкой направился к лестнице.

Миновав несколько дверей, трактирщица указала ему на последнюю.

— Я так понимаю, вам требуется уединение? — подмигнула она.

— Правильно понимаете.

Темные глаза трактирщицы сузились.

— Вы ведь из благородных, верно? — неожиданно спросила она.

— Нет.

— Не морочьте мне голову, — отмахнулась толстуха. Толкнув дверь, она посторонилась, пропуская его в комнату. — Мне нет никакого дела, кто вы такой.

Но Брок знал, что это не так. Вряд ли бы трактирщица обрадовалась, узнав, какое чудовище она только что впустила в дом.

Слегка оттеснив ее плечом, Брок осторожно опустил Соню на постель и стащил с плеча сумку. Отыскав кожаный кошель, Брок сунул трактирщице несколько монет и по ее просиявшему лицу догадался, что такой щедрости она не ожидала.

— Я сейчас же распоряжусь, чтобы вам принесли поесть, — почтительно пробормотала она, спрятав монеты. И угодливо заулыбалась. — Что-нибудь еще, милорд?

Брок невольно бросил взгляд на Сонину руку.

— Чистые бинты, — буркнул он.

Наконец дверь за трактирщицей захлопнулась. Облегченно вздохнув, Брок поворошил поленья в очаге, чтобы огонь разгорелся пожарче. Убедившись, что в комнате стало заметно теплее, он решил, что пришло время заняться Сониной рукой.

Внимательно осмотрев рану, Брок покачал головой. Придется вскрыть ее, чтобы очистить от гноя. Даже хорошо, что Соня по-прежнему без сознания — так она по крайней мере не почувствует боли.

Осторожно выпустив один коготь, Брок быстро полоснул им по ране. Соня со стоном дернулась, неосознанным движением попытавшись вырвать у него руку, но Брок держал крепко. Когда Соня немного успокоилась, он бережно повернул ее руку так, чтобы гной мог вытекать наружу.

В дверь постучали. Брок даже не успел ответить, как она распахнулась и в комнату, с трудом удерживая в пухлых руках тяжелый поднос, вплыла трактирщица. Отдуваясь, она пристроила его на столик возле камина и принялась отряхивать руки.

— Вы бы сняли с вашей жены мокрое платье, да поскорее, не то она простудится, — покачав головой, ворчливо посоветовала она.

Взгляд Брока невольно скользнул по Сониной груди, и в горле мгновенно пересохло.

— Угу, — промычал он, смущенно отведя глаза в сторону.

— Хотите, я помогу?

— Спасибо, — поднявшись на ноги, пробормотал он. — Кстати, как ваше имя?

— Джин, — улыбнулась трактирщица.

Брок, решив не вмешиваться, предоставил ей самой стащить с Сони мокрое платье. Как он ни старался быть осторожным, тонкая ткань мгновенно рвалась, стоило ему только дотронуться до нее. Так что помощь Джин оказалась очень кстати.

— Не повезло вашей жене, — покрутила головой трактирщица. — Видать, сильно расшиблась.

— Ничего, Соня сильная. Она исцелится, — не подумав, брякнул Брок.

Трактирщица изумленно вскинула брови.

— Это с такой-то раной?! Вот уж сомневаюсь. — Она покачала головой. — Видите, как воспалилась? Готова поспорить на что угодно, туда попала инфекция.

— Так оно и есть.

— Придержите вашу даму за плечи, — велела Джин.

Брок машинально выполнил приказ, а трактирщица ловким движением стащила с Сони насквозь промокшее платье и сорочку.

Пока она раздевала ее, Брок старательно отводил глаза в сторону, изо всех сил стараясь не глазеть на соблазнительное тело Сони. Сколько ночей он лежал без сна, мечтая о том, как сожмет ее в объятиях, как станет упиваться видом ее обнаженного тела, почувствует прикосновение ее шелковистой кожи! При мысли о том, как она закричит от наслаждения, когда он раздвинет ей ноги и одним толчком ворвется в нее, у Брока кружилась голова, а во рту мгновенно пересыхало.

Как он ни старался отворачиваться, не смотреть на нее было выше его сил. Вот и сейчас, стоило ему увидеть упругие полушария Сониной груди, увенчанные розовыми бутонами сосков, как вся его кровь, разом вскипев, прихлынула к одному месту, а внизу живота появилась знакомая тянущая боль. Взгляд Брока воровато скользнул ниже, остановился на треугольнике курчавых рыжих волос между ног Сони, и он страстно захотел коснуться его. Почувствовав, как закаменела плоть, Брок мысленно чертыхнулся. Когда он думал о том, чтобы переодеть Соню в сухое, он и представить себе не мог, какая пытка ему предстоит.

Джин, стащив с девушки мокрую одежду, брезгливо швырнула ее на пол. Даже не взглянув на омерзительную груду мокрого и грязного тряпья, она принялась развешивать перед камином мокрый плащ.

— Вы бы поели, милорд, — посоветовала она. — А я пока сниму с нее чулки и башмаки.

Заметив, что Брок колеблется, Джин немедленно взяла бразды правления в свои руки. Можно было не сомневаться — эта женщина знает, как управляться с мужчинами.

— Да не волнуйтесь вы о вашей Соне, милорд! — прикрикнула она, бесцеремонно подталкивая Брока к подносу. — Я позабочусь о ней. А вы поешьте, пока не остыло.

«Вашей Соне».

Брок, зажмурившись, мысленно попробовал это слово на вкус.

Ему неожиданно понравилось, как оно звучит.

Молча признав свою полную бесполезность, Брок решил последовать совету Джин и поесть, пока она хлопочет вокруг Сони. Он потянул носом, и в животе у него заурчало. Только сейчас Брок почувствовал, что голоден, как зверь, хотя в случае необходимости он мог бы несколько дней обходиться без пищи, не испытывая при этом никаких неприятных ощущений.

От подноса пахло очень аппетитно, и Брок принялся за еду. Отломив краюху еще горячего хлеба, он принялся жевать, наблюдая, как Джин суетится вокруг Сони. Когда он перешел к мясу, трактирщица, переодев Соню, уже занялась ее рукой.

Брок сам не заметил, как уничтожил все, что было на подносе. Отправляя в рот кусок за куском, он то и дело поглядывал, как Джин возится с Соней, и невольно радовался, что предоставил все ей — та управилась со всем на удивление ловко и уж куда лучше, чем сделал бы он сам со своими огромными, неуклюжими руками. В каждом ее движении сквозила материнская забота — Брок не мог не заметить, как она старается не причинить Соне боли.

Когда он доел, Джин объявила, что сделала все, что в ее силах.

— Я положила на рану немного целебной мази, чтобы вытянуть из нее гной, — сообщила она. — Не нравится мне эта лихорадка! — Джин покачала головой. — У меня есть кое-какие травы, которые хорошо помогают в таких случаях. Отвар нужно смешать с водой, а потом обтирать им ее время от времени, чтобы спал жар.

— Я сам этим займусь, — кивнул Брок. Он сделает все, что угодно, лишь бы Соня выздоровела.

— Ну что ж, тогда схожу за травами. — Заметив опустевший поднос и кувшин, в котором не осталось ни капли, Джин одобрительно кивнула и, собрав посуду, направилась к двери.

Брок задвинул за ней засов и устало провел рукой по лицу. Из груди его вырвался облегченный вздох. Наконец они были одни. Если бы еще не тревога за Соню, он был бы счастлив. Подойдя к постели, Брок присел на край и принялся разглядывать ее руку.

Трактирщица потрудилась на славу, промыв и обработав рану, после чего аккуратно перевязала ее чистой тряпицей. Оставалось надеяться, что этого будет достаточно. Внезапно ему вспомнился Фелан, еще один Воин, которому посчастливилось сбежать из темницы Дейрдре. Сила, которой боги наделили Фелана, крылась в его крови: та была чудодейственным лекарством, способным исцелить любую рану.

Он бы прямо сейчас ринулся на поиски Фелана, но как он мог бросить Соню? Оставить ее одну, да еще в таком состоянии? Нет, ни за что! Брок скрипнул зубами. Ах, Соня, Соня… всегда такая веселая, полная жизни! Видеть, как она лежит неподвижно, словно мертвая, с пепельно-бледным лицом, было выше его сил. При взгляде на нее сердце у Брока обливалось кровью.

Господи, о чем она только думала, когда сбежала из замка Маклауд? Ведь там она была в безопасности и давно уже стала членом семьи. Конечно, на чей-то взгляд семья, состоявшая из бессмертных Воинов и друидов, могла показаться странной, но другой у него не было.

В глубине души Брок уже начал надеяться, что преследующее его проклятие отступило и тем, кто окружает его, ничего не грозит. Однако последующие события доказали, что это не так — и очень скоро он в этом убедился. Погибла Энис, он потерял ее навсегда. Когда-то, много лет назад, он поклялся защищать эту девочку и не смог сдержать клятву.

Хватит ли у него смелости искушать судьбу, когда речь идет о Соне?

Брок понимал, что обязан как можно скорее вернуться в замок, позволив Фэллону самому перенести туда Соню. Это было бы разумно и правильно, но он не мог заставить себя это сделать. Ну не мог, и все тут. Ему хотелось немного побыть с ней вдвоем. Воспоминания об этом смогут поддержать его, как-то скрасить ту безрадостную жизнь, которая его ждет.

Прислонившись спиной к стене, Брок позволил себе бездумно наслаждаться Сониной красотой. Он так долго шпионил по приказу Дейрдре, выполняя все ее приказы, что лишился возможности защищать тех, кого он любит. Брок с горечью вспомнил, сколько раз он был близок к тому, чтобы перейти черту. Живя в этих проклятых горах, где царило зло, он едва не перестал быть собой.

Каждый раз, чувствуя, что уже готов сдаться, он летел повидать Соню. Она так и не узнала об этом. Брок прятался, стараясь не показываться ей на глаза. Одно ее присутствие смиряло бурю, бушевавшую в его душе. Ему достаточно было только увидеть Соню, чтобы ярость его улеглась, а на душе воцарился покой.

Сколько раз он повторял себе, что Соня не для него, что она никогда не будет принадлежать ему. Сколько раз давал себе слово держаться от нее подальше…

А потом она оказалась в замке Маклауд.

Брок был потрясен, узнав об этом, не верил собственным ушам. Видеть ее каждый день, слышать ее голос, украдкой касаться ее руки было подарком судьбы. И одновременно проклятием.

Быть рядом с ней… и знать, что он никогда не сможет назвать ее своей.

Это было пыткой пострашнее, чем жизнь в подземелье Дейрдре. Даже в разлуке с семьей, не имея возможности помочь родным, Броку не было так тяжело, как теперь.

Из-за преследующего его проклятия, не доверяя никому, он обрек себя на добровольное затворничество в горах Кэрн-Тул, служа Дейрдре. А потом предал свою повелительницу и сделал все, чтобы помочь другим Воинам убить ее. Лишь колоссальная черная магия, которой владела Дейрдре, спасла ее от гибели.

Потом Брок вместе с остальными Воинами отправился в замок Маклауд. Поначалу было тяжело — он никак не мог привыкнуть к тем, кого отныне считал своими братьями, не мог поверить, что он теперь не один.

И все же он был счастлив, и в первую очередь потому, что теперь рядом был Рамзи. Рамзи — спокойный, немногословный — все эти годы оставался Броку верным другом, а теперь стал ему ближе родного брата. Когда-то давно они оказались пленниками Дейрдре. Общее несчастье сблизило их, превратившись в крепкую дружбу. Тогда Рамзи был единственным, кому он доверял и к чьим словам прислушивался, и единственным, кого он не опасался назвать своим другом.

Потом представился шанс бежать. Брок с самого начала понимал, что одному из них придется остаться в плену, чтобы иметь возможность шпионить за Дейрдре. Только так они могли всегда быть в курсе ее планов. Он сам вызвался остаться. Рамзи твердил, что не бросит его тут, но Брок ничего не хотел слушать. Уговорить Рамзи оказалось труднее всего. Впрочем, Броку тоже было неспокойно — он хорошо понимал, что в этой игре с Дейрдре на карту поставлена его жизнь.

Однако их план удался. За те годы, что Брок провел в горах Кэрн-Тул, он почти потерял себя, однако его труды не пропали даром. Он не только выяснил планы Дейрдре относительно братьев Маклауд, но еще и смог помочь им спастись.

Спохватившись, Брок постарался не думать о Дейрдре. Воспоминания о годах, проведенных у нее на службе, не вызывали ничего, кроме бессильной ярости, а ему сейчас нужно было думать о Соне. С трудом проглотив вставший в горле комок, Брок попытался оторвать взгляд от обнаженных плеч девушки… и не смог. Когда дело касалось Сони, он терял всякую возможность мыслить.

Глава 3

Горы Кэрн-Тул

Дейрдре разглядывала лежавшие перед ней свитки пергамента. Чернила давно выцвели, пожелтевшие от времени листки крошились прямо на глазах. Если не принять срочные меры, сведения будут безвозвратно потеряны.

Призвав на помощь магию, Дейрдре склонилась над свитками. Через мгновение она почувствовала, как ее захлестывает знакомая волна, и дунула на них.

Письмена вспыхнули и засветились в темноте — порыжевшие от времени буквы стали темнеть на глазах, и вскоре Дейрдре уже смогла разобрать написанные на пергаменте слова. Миг, и пергамент вспыхнул, как факел. Вскоре от него осталась лишь кучка пепла.

Такова была цена магии драу, но Дейрдре хватило времени, чтобы узнать все, что скрывали древние свитки. В этих пергаментах говорилось о древнем кургане-могильнике, в котором хранился некий артефакт.

Дейрдре не успела разобрать, о каком именно артефакте шла речь, однако без труда догадалась, где именно следует искать. Конечно, речь шла о Гленко. Ну что ж, она позаботится, чтобы отныне ни одна драу, кроме нее, и близко не подошла к кургану.

Позабыв о сгоревших свитках, Дейрдре задумалась. Если драу отпадают, то кто же тогда сможет пробраться в могильник, кого ей послать туда? Может, май смогут помочь? Или смертные? Ей не составит особого труда использовать кого-то из них, чтобы добыть захороненный в кургане древний артефакт.

Опустившись на колени посреди комнаты, Дейрдре воззвала ко злу. Она бормотала заклинания, призывая на помощь тьму, делавшую ее магию столь могущественной. И вот наконец ее просьба была услышана. Почувствовав, как по коже побежали мурашки, Дейрдре вскинула голову и принялась монотонно читать заклятие, которое, как она твердо верила, укажет ей, кто сможет проникнуть в могильный курган.

Что-то негромко загудело, и перед Дейрдре взметнулась огненная стена. Она была настолько высока, что опалила даже гигантские камни, из которых был сложен потолок, заставляя их корчиться от жара. Дейрдре, прищурившись, вглядывалась в пляшущие языки пламени. Внезапно перед ее глазами на миг возникло знакомое лицо, а потом она услышала это имя.

Брок.

Дейрдре, запрокинув голову, расхохоталась. Кто бы мог подумать, что единственным, кто способен проникнуть в курган-могильник, окажется Воин? Тем более Брок! У Дейрдре руки чесались отомстить негодяю за предательство, едва не ставшее причиной ее гибели. Впрочем, с этим можно подождать. Сначала она заставит его пробраться в гробницу, а уж потом сделает так, что он будет на коленях молить ее о прощении.

Едва сдерживая радостное волнение, с улыбкой на губах Дейрдре кликнула виррана.

Для начала нужно отыскать Брока.

Соня изнывала от желания снова погрузиться в знакомое тепло, оказаться в кольце сильных рук, которые станут оберегать ее, прижаться к широкой груди, почувствовать себя в безопасности.

Она готова была поклясться, что за миг до обморока успела услышать хлопанье синих крыльев над головой… К ней метнулась какая-то тень, а потом что-то тяжелое опустилось на землю, заслонив ее от волка.

Неужели она так отчаянно скучала по Броку, что воображение сыграло с ней злую шутку, заставив поверить, что Брок явился спасти ее от неминуемой гибели? Впрочем, какая разница. Разве это так уж важно? И пусть смерть от зубов волка ей больше не грозит, все равно ей осталось недолго… ее убьет зараза, попавшая в тело.

Всякий раз, чувствуя, что приходит в сознание, Соня судорожно цеплялась за окружавший ее мрак, стараясь спрятаться от действительности, С тех пор как она почувствовала, что утратила все магические способности, сознание собственной бесполезности наполняло ее горечью. Никогда больше она не сможет назвать себя жрицей. Как она будет помогать оставшимся в замке, если даже себя не состоянии исцелить?!

Брок.

Соня с криком зарылась лицом в подушку. Чьи-то сильные руки держали ее за плечи. Она смутно слышала чей-то голос, доносившийся до нее сквозь туман беспамятства, но старалась не различать слов. Они уже ничего не изменят. Ей никто не сможет помочь. Больше всего на свете ей хотелось свернуться в комочек, закрыть уши руками и ничего не слышать. Сердце, казалось, вот-вот разорвется от боли.

Но… О Господи, снова увидеть Брока, заглянуть в его темные глаза, коснуться рукой светлых волос, казавшихся почти белыми на фоне бронзовой от загара кожи!

Соня невольно вспомнила восторг, захлестнувший ее, когда они с Броком взмыли в воздух. Неторопливо взмахивая могучими крыльями, он поднимался все выше и выше, к самым облакам… Казалось, еще немного, и она сможет коснуться их рукой.

Ей совсем не было страшно. Когда рядом Брок, Соня ничего не боялась. С ним она всегда чувствовала себя в безопасности, уверенная, что Брок сумеет ее защитить.

Разболевшаяся рука заставила Соню вернуться к действительности. Это была странная боль — сильная, но в то же время приятная. Так болит заживающая рана. Соня задумалась, прислушиваясь к своим ощущениям. Весь ее опыт подсказывал, что кто-то приложил к ране целебные травы.

Чьи-то сильные руки вновь легли ей на плечи, и Соня разом забыла про боль. Кто-то невидимый, приподняв, прижал ее к широкой груди, и Соня блаженно вздохнула, окунувшись в тепло мужского тела. Она даже позволила себе помечтать немного, представила, что рядом с ней Брок, которому вдруг захотелось обнять ее.

— Выпей… ради меня, — шепнул кто-то у нее над ухом.

Соня нахмурилась. Она бы голову дала на отсечение, что это голос Брока. О нет, неужели у нее опять разгулялось воображение? Или… именно он нашел ее?!

Что-то прижалось к ее губам. Хотя горло у нее пересохло от жажды, Соня удивилась, когда в рот тонкой струйкой полилась холодная жидкость, поперхнулась и сипло закашлялась.

Жидкость расплескалась, потекла по подбородку, и Соня поняла, что уже не спит. Можно было открыть глаза, посмотреть, кто держит у ее губ стакан с водой. Но хватит ли у нее мужества? Если это Брок, значит, его послали, чтобы отыскать и вернуть ее. Но стоит ей только переступить порог замка, как на нее со всех сторон посыплются вопросы. Каждый захочет узнать, почему она сбежала.

Но как она сможет им рассказать, если ей до сих пор больно даже думать об этом? Соня столько лет считала себя жрицей, что даже представить себе не могла, как сможет жить без магии.

— Соня, прошу тебя, пей. Ради меня, — терпеливо шепнул тот же голос.

Теперь она уже не сомневалась. Голос определенно принадлежал Броку. Сейчас в этом с детства знакомом голосе звучала тревога, даже страх. И Соня сдалась. Разве она когда-нибудь могла отказать Броку?

Девушка попробовала открыть глаза. Получилось не сразу, но с третьей или четвертой попытки ей все-таки удалось кое-как их разлепить. У нее перехватило дыхание, когда она увидела над собой встревоженное лицо Брока. Взгляд потемневших карих глаз был прикован к ее лицу. Нахмуренные брови выдавали тревогу.

Живя в замке Маклауд, Соня привыкла, что ее окружают Воины. По большей части это были привлекательные мужчины в самом расцвете сил. Они нравились ей — и не более. Но Соня не замечала никого, кроме Брока. И думала только о нем, всякий раз при этом замечая, что машинально ищет его глазами.

— Соня?

Она с трудом удержалась, чтобы не погладить его по щеке. Густые бакенбарды сердито взъерошились, но Соне это даже нравилось. Они подчеркивали впалые щеки Брока, делая его худощавое лицо суровым. Длинные пряди светлых волос прилипли ко лбу, лезли в глаза, но Брок, казалось, ничего не замечал. Его взгляд ни на минуту не отрывался от Сониного лица, на лбу залегли морщины. Казалось, он с нетерпением ждет, что она что-то скажет… хоть что-нибудь.

Соня попыталась, но горло как будто заржавело, так что она лишь беззвучно зашевелила губами. И дело было даже не в том, что она вдруг вспомнила, как увидела его с телом ее сестры на руках… Хотя и в этом тоже. Просто Соня никак не могла смириться с тем, что уже никогда не будет прежней.

— Попей, — попросил Брок.

Она опять почувствовала, как он что-то приложил к ее губам. На этот раз Соня послушно раздвинула губы, позволив Броку влить несколько капель ей на язык.

Жадно проглотив ледяную воду, Соня блаженно зажмурилась. И тут же сморщилась — в воде чувствовался какой-то странный резкий привкус.

Брок снова поднес к ее губам деревянную чашку.

— Это лечебные травы, они тебе помогут. Только ты должна выпить все до последней капли.

У Сони не осталось сил спорить, поэтому когда Брок снова поднес к ее губам чашку, она молча подчинилась и покорно сделала несколько глотков.

— Почему ты ушла? — шепотом спросил Брок.

Соня уже открыла было рот, чтобы ответить, признаться ему во всем, но разочарование, страх и боль, копившиеся в ней, оказались настолько велики, что в горле застрял комок. Глаза ее наполнились слезами.

Внезапно она почувствовала, как веки налились свинцовой тяжестью. Как ни старалась Соня держать глаза открытыми, они закрывались сами собой. Вероятно, подмешанные в воду целебные травы сделали свое дело. Ощущение было такое, будто ее неудержимо затягивает под воду. Спасительная темнота готова была поглотить ее, а у нее не оставалось ни сил, ни желания бороться.

За мгновение до того, как погрузиться в нее с головой, она услышала шепот Брока:

— Почему ты бросила меня?

Это было так неожиданно, что она не поверила собственным ушам. Уж не ослышалась ли она? Но нет… Соня готова была поклясться, что он сказал именно так.

Брок молча смотрел, как Соня вновь погрузилась в сон. Не будь он уверен, что она уже не слышит его, он бы никогда не решился спросить ее об этом. Вопрос вырвался сам собой — еще до того, как он успел о нем пожалеть.

Убедившись, что Соня пришла в себя, заглянув в ее янтарные глаза, Брок вдруг почувствовал, как много ему нужно ей сказать. Первое, что он заметил, когда она открыла глаза, была боль. Это было странно, а потом на смену боли вдруг пришел страх, и это было так неожиданно, что Брок растерялся.

Соня явно пребывала в панике. Но почему? Что произошло? И самое главное, что не давало ему покоя, — почему Соня не исцелилась?

Поставив на стол пустую чашку, Брок взял чистую тряпку, которую предусмотрительно оставила Джин, смочил ее водой, тщательно отжал и обтер ею покрытое испариной лицо Сони.

Брок был Воином. Его не пугала кровь. Он привык сражаться, привык убивать всех, кто имел глупость оказаться на его пути. Но сейчас он растерялся. Он не знал, что делать. Брок не понимал, что заставило Соню бежать из замка Маклауд, а как он мог сражаться с тем, чего не знал?

Никогда еще он с такой отчетливостью не ощущал собственное бессилие. И это сводило Брока с ума.

Ему невольно вспомнился их давний разговор с Хейденом. Это случилось, когда Айла, возлюбленная Хейдена, оказалась на грани смерти. Тогда, слушая Хейдена, он решил, что друг бредит, но сейчас Брок чувствовал то же самое.

И вот теперь уже не Айла, а Соня отчаянно сражается со смертью, и жизнь едва теплится в ней, словно слабое пламя свечи, готовое вот-вот погаснуть. Слушая слабые удары ее сердца, Брок с ужасом понимал, что судьба явно не на стороне Сони. Чтобы выжить, она должна захотеть этого, должна сражаться с болезнью и одолеть ее, а Соня, похоже, утратила всякое желание жить.

Час за часом Брок обтирал влажной тряпкой мокрые от испарины лицо и шею Сони. Снова и снова он удерживал ее за плечи, когда та пыталась сорваться с постели, звала погибшую сестру, а потом падала на подушки, что-то невнятно бормоча.

Шли часы, а он все так же оставался возле нее, ни на мгновение не отрывая от нее глаз.

Когда небо над горизонтом стало едва заметно светлеть, жар, все это время мучивший Соню, вдруг резко спал. Брок почувствовал неимоверное облегчение. Он с нетерпением ждал, когда Соня снова откроет глаза… Ждал, когда она наконец придет в себя, узнает его, расскажет, что произошло.

Но вместо этого Соня лежала на постели неподвижно, как труп. С губ ее за все это время не сорвалось ни звука.

И Брок, бессмертный Воин, проживший на свете больше трех сотен лет, был не в силах ей помочь.

Впервые за все эти годы он вдруг остро почувствовал собственную беспомощность.

Знай он, что это поможет, он бы упал на колени возле Сониной постели и стал бы молиться христианскому богу, но Брок уже много лет назад понял, что если этот бог и существует, то он давно уже отрекся от таких, как он.

Поднявшись на ноги, Брок подошел к окну. Жители деревни, уже готовые приступить к своим обычным делам, знать не знали о существовании коварной Дейрдре, вознамерившейся захватить в свои руки власть над миром.

А тут еще Соня сбежала из замка. Кто теперь защитит ее? Больше всего Брок боялся, что Дейрдре, узнав об этом, тут же примется ее искать. Уж она-то не упустит случая заполучить для своих целей еще одну жрицу.

Брок нисколько не сомневался, что Дейрдре не простила ему предательства. Если ей станет известно о его чувствах к Соне, Дейрдре не замедлит воспользоваться этим, чтобы заставить его склониться перед ней, И ему придется подчиниться.

Ради Сони он пойдет на все.

Ухватившись руками за подоконник, Брок глубоко вздохнул. К утру гроза прекратилась, и как только Соня проснется, он отнесет ее в замок. Только нужно постараться избегать открытых мест. После того как разъяренная Дейрдре поклялась отомстить ему за предательство, это было бы весьма разумно.

Хочет того Соня или нет, но ей придется вернуться в замок Маклауд.

Брок сразу почувствовал, когда она открыла глаза. Слегка повернув голову, он заметил, что девушка украдкой наблюдает за ним. Брок немного помялся, потом подошел к кровати, судорожно стараясь придумать, с чего начать разговор. А в том, что разговор будет нелегким, он нисколько не сомневался.

Однако Соня не стала дожидаться, пока Брок решит, с чего начать. Впрочем, она всегда все делала по-своему.

— Где мы? — нетерпеливо спросила она.

— В деревне, неподалеку от того места, где я тебя нашел. Я бы сразу отнес тебя в замок, но ночью разразилась такая буря, что я решил переждать до утра.

Соня, судорожно облизнув потрескавшиеся от жара губы, внезапно отвела глаза в сторону.

— У меня нет никакого желания возвращаться обратно в замок, — уклончиво пробормотала она.

Чего-то в этом духе Брок и ожидал. Он мог бы до хрипоты спорить с ней, доказывая, что это необходимо ради ее же собственного блага, но с этим можно подождать. Сейчас гораздо важнее выяснить, почему ей вообще вздумалось сбежать из замка.

— Тебя кто-нибудь обидел? — осторожно спросил он.

— Нет, конечно, нет.

— Тогда почему ты сбежала?

Соня устало прикрыла глаза. Ему показалось, или она вздохнула?

— Зря ты кинулся искать меня, Брок. Тебе не следовало это делать. Мое место больше не в замке.

— С чего это вдруг?! — шагнув к постели, рявкнул он. — Может, объяснишь мне, что случилось? Потому что я, черт побери, хочу это знать!

Соня снова открыла глаза. Брок ожидал увидеть в них злость, но увидел только безграничную грусть.

— Я больше не владею магией… — выдохнула она.

Брок растерянно захлопал глазами. Слова Сони повергли его в такое изумление, что он гадал, уж не ослышался ли. С чего она взяла, что лишилась магии, когда он мог бы поклясться, что чувствует ее присутствие? Ощущает тот знакомый холодок, от которого по коже бегут мурашки, как бывает всякий раз, стоит ему оказаться рядом с Соней. Что за чушь, этого просто не может быть!

— Ты ошибаешься.

— Нет, это правда. Я утратила способность к магии. И вот тебе доказательство, — прошептала она, показав глазами на раненую руку. — Будь все по-прежнему, эта рана давным-давно бы зажила, да и я бы не разболелась до такой степени. Ты ведь сам это знаешь, верно?

— Соня…

— Перестань. Не нужно, — устало отмахнулась она, снова закрыв глаза. — Думаешь, я не поняла? К тому же это случилось не вчера. Помнишь, я пыталась исцелить Риган и не смогла? Да что Риган… Когда на нас напали, у меня едва хватило сил вылечить крошку Брэйдена! Впрочем, я всегда догадывалась, что рано или поздно это случится.

Брок уже открыл было рот, собираясь заспорить. И тут же захлопнул его, сообразив, что не знает, с чего начать. Конечно, она ошибается, и на самом деле все не так плохо, но с другой стороны… Несмотря на разлитую в воздухе магию, которую кожей чувствовал Брок, Соня почему-то была уверена, что та покинула ее навсегда. У самого Брока не было никаких доказательств, что она ошибается. И если Соня говорит, что лишилась магии, значит, нужно попытаться ее вернуть.

— Ты, наверное, проголодалась? — неловко спросил он. — Пойду раздобуду что-нибудь поесть. А заодно попрошу, чтобы тебе приготовили ванну.

Толкнув дверь плечом, Брок вышел в коридор. Очень скоро они снова вернутся в замок и все будет хорошо. Наверняка один из друидов, живущих в замке, найдет способ вернуть Соне утраченные способности к магии.

Впрочем, ему самому было глубоко наплевать, вернутся они или нет. Останется Соня жрицей или станет обычной девушкой, он все равно будет любить ее. В конце концов, не магия же заставляет его постоянно думать о ней… Мечтать о том, как он сожмет ее в объятиях.

Назовет ее своей.

Это было единственное, чего он хотел.

Броку вдруг вспомнилось, как ему несколько раз случалось обнимать ее. Это было, когда Соня просила отнести ее в лес, чтобы она могла побеседовать с деревьями. Господи, какое же это было наслаждение! И одновременно настоящая пытка.

Все в ней говорило ему о том, что он нашел наконец свою женщину.

Это были драгоценные для Брока воспоминания. Именно они помогали ему пережить одинокие ночи, когда он лежал без сна, думая о ней.

Правда, сейчас он неожиданно получил именно то, чего всегда хотел: возможность наконец остаться с Соней наедине. Может, не стоит так спешить с возвращением? В конце концов, замок Маклауд никуда не убежит.

И тут Брок снова вспомнил, как один за другим гибли те, кто становился близок ему. Гибли и до того, как он превратился в Бессмертного, и после. Правда, после это произошло всего один раз, и все же…

Если он останется с Соней, то подвергнет риску и ее жизнь. Навлечет опасность на самое дорогое для него существо. Но как он может оставить ее, если его, словно магнитом, тянет к ней?!

Забыть о ней? Никогда.

Он не сможет без нее жить — как не сможет перестать дышать.

Соня — его жизнь.

Она давно уже стала для него всем.

Глава 4

Малькольм Монро молча разглядывал дорогу перед собой. Разбитая колесами тяжелых повозок, утоптанная подковами бесчисленных лошадей и ногами людей, проложенная еще в незапамятные времена, она вела в горы.

Это была дорога домой.

Тяжело вздохнув, Малькольм в который раз уже спрашивал себя, почему он не чувствует ни малейшего сожаления при мысли о том, что никогда больше не вернется в клан. Дорога в родные края была ему заказана. Но не потому, что его раненая рука, повисшая вдоль тела, не могла держать меч. С таким же успехом он мог сражаться, держа его в левой, — в глазах клана это не имело никакого значения.

Но по мнению горцев, предводитель клана обязан быть могучим воином. Не калекой. Человеком, полноценным во всех отношениях. А Малькольм стал калекой — по вине Дейрдре.

И дело было даже не в руке. И не в жуткого вида шрамах, покрывавших его грудь и лицо. Как он сможет жить в мире, где не будет ни магии, ни друидов? Разве он может вернуться домой и забыть, что его кузина — единственная в мире женщина-Воин, способная становиться невидимой? Получится ли у него вернуться к обычной жизни, не вспоминая о том, что какое-то время жил среди друидов, своими глазами видел, на что способна их потрясающая, невероятная магия?

Ответ на этот вопрос был очевиден.

Нет. Не сможет.

Что тогда? Навсегда остаться в замке Маклауд? Это тоже невозможно.

Малькольм решил, что должен жить сам по себе. Найти место, где он сможет начать новую жизнь. Только он еще не решил, где это будет и какой она будет, эта его новая жизнь.

Но Малькольм нисколько не сомневался, что очень скоро он это поймет. А пока он позволит себе любоваться изумительной красотой этих мест, чтобы навеки запечатлеть в душе образ родных шотландских гор.

Скорее всего впереди его ждет одиночество. Но может, это даже к лучшему. В его душе за последнее время скопилось столько боли и горечи, что она словно обуглилась. Изводя себя напрасными сожалениями, угрюмый и желчный, Малькольм дошел до того, что стал сторониться всех — даже суровых Воинов, которые жили в замке.

Повернувшись спиной к дороге, Малькольм покосился на гору, возвышавшуюся слева от него. Он знал, что среди отрогов гор рассыпаны бесчисленные крохотные деревушки: суровые горы издавна служили убежищем многочисленным кланам. Возможно, пришло время их поискать.

Малькольм машинально поправил висевший на боку спорран, в котором завалялось несколько мелких монет. Меч он теперь носил справа — чтобы легче было выхватить его левой рукой. Многое в его жизни изменилось, и Малькольм изо всех сил старался смириться с тем, что он теперь не такой, как все.

Ларина, его любимая кузина, постоянно слишком тревожилась за него. А ведь теперь она замужем и должна в первую очередь думать о муже и еще о том, как уничтожить Дейрдре. К сожалению, пока он остается в замке, Ларине не будет покоя. Сражаться бок о бок с остальными Воинами он не может. Что же ему остается? Прятаться в замке с женщинами, пока другие станут биться? Ни за что!

Стало быть, разлука неизбежна.

Малькольм понимал, что нельзя уходить, не попрощавшись, но знал и то, что его тут же примутся уговаривать остаться.

Он много дней провел в раздумьях. И в конце концов пришел к мысли, что должен покинуть замок. Во всяком случае, другого выхода для себя он не видел.

Скривившись, Малькольм принялся разминать раненую руку, но, как обычно, не почувствовал ничего, кроме слабого прикосновения пальцев. Он мог ее поднять, но ощущал при этом такую боль, что у него искры сыпались из глаз. И с каждым днем боль становилась все сильнее.

Воины, напавшие на него по приказу Дейрдре, потрудились на славу. Судя по всему, мерзавцы хорошо знали свое дело. Если бы не вмешался вовремя подоспевший Брок, сейчас он был бы мертв, но он стал калекой.

В глазах горцев калека — уже не человек. Однако Малькольм, хоть и был горцем, отнюдь не собирался сдаваться. Он был твердо намерен жить дальше, но только не в замке, не среди бессмертных Воинов и владеющих магией друидов, где он ощущал себя лишним.

Вдохнув полной грудью чистый холодный воздух, Малькольм принялся взбираться по склону горы. Он понятия не имел, что находится там, по другую сторону, и, гадая, что ждет его впереди, он мог хоть на время забыть о своем несчастье, не думать о раненой руке.

Сейчас он был даже рад этому.

Чувствуя приятную сытость, Соня блаженствовала, лежа в горячей воде. Положив забинтованную руку на край деревянной ванны, она позволила себе ненадолго расслабиться и ни о чем не думать.

Все-таки горячая вода творит чудеса. Даже боль, от которой ныло все тело, ненадолго отступила, позволив Соне забыть о ране. Вот только исцелить ее разбитое сердце она не могла.

Спохватившись, Соня потянулась за мылом. Конечно, мыться одной рукой неудобно, но тут уж ничего не поделаешь. Она справится. Нужно постараться успеть до того, как вернется Брок. Это был первый раз, когда он согласился ненадолго оставить ее одну.

Мытье не доставило ей особых хлопот. Но когда дело дошло до головы, Соне пришлось изрядно помучиться. К тому времени, как ей удалось как следует промыть и прополоскать густую гриву волос, она от слабости уже едва держалась на ногах.

Вода уже совсем остыла. Поднявшись на ноги, Соня потянулась за полотенцем, поскользнулась и едва не свалилась в воду. К счастью, она успела ухватиться за край ванны. От толчка вода выплеснулась, и повязка на руке мгновенно промокла.

Полотенце упало в ванну и тоже намокло. Поспешно вытащив его из воды, Соня тяжело вздохнула. Придется вылезти из ванны, если она собирается вытереться досуха. Вроде бы тоже ничего сложного — всего лишь перешагнуть через край и встать на пол. А для нее это стало непосильной задачей.

Соня в отчаянии закусила губу. Она простояла на ногах всего пару минут, а они уже дрожали так, словно готовы были подломиться в любую секунду. Внезапно девушку захлестнула злость — на себя и на магию, которая покинула ее в самый неподходящий момент.

Друиды, много лет назад приютившие их с Энис и научившие сестер всему, что умели сами, с самого начала предупреждали: нельзя воспринимать магию, как нечто само собой разумеющееся. Только те, в чьих жилах течет кровь друидов, могли быть уверены, что магия останется с ними навсегда.

Какой же дурой она была!

Набрав полную грудь воздуха, девушка медленно перенесла одну ногу через край ванны, осторожно поставила ее на пол и замерла, стараясь сохранить равновесие. Ноги дрожали и подламывались, но Соня упрямо заставила себя стоять.

Выждав пару минут, Соня осторожно подняла вторую ногу. И тут произошло именно то, чего она так боялась: неловко зацепившись ногой за край ванны, она покачнулась. Голова закружилась, пол под ногами поехал в сторону. Соня испуганно вскрикнула, понимая, что сейчас упадет. И вдруг с облегчением почувствовала, как ее подхватили сильные мужские руки.

— Соня?

Она узнала голос Брока и не смогла сдержать вздох облегчения. Этот глубокий, низкий, красивый голос она узнала бы из тысячи.

— Кажется, я упала, — виновато пробормотала Соня.

— Это я заметил.

Ей кажется, или голос Брока дрожит? И тут Соня с некоторым опозданием сообразила, что по-прежнему стоит совершенно голая, если не считать полотенца, которым ей кое-как удалось прикрыться спереди.

Горячее дыхание Брока обожгло ей шею. Она вдруг услышала, как он дышит: тяжело и неровно, с присвистом, словно после долгого бега. Перепугавшись, она замерла. Что делать? Бежать? Соня почувствовала, как от лица отхлынула кровь, мускулы обмякли, сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Она боялась шелохнуться. В эту минуту она ненавидела себя за то, что наслаждалась прикосновением его рук. И Брока тоже. Он бесчувственный болван, раз не чувствует того же, что и она…

— Ты вся дрожишь, — хрипло прошептал Брок.

Во рту у Сони разом пересохло. Сердце стучало в груди, словно молот — так громко, что на какой-то миг она даже оглохла. Зажмурившись, она прижалась щекой к его груди, позволила себе чуть-чуть насладиться счастьем. В кольце этих сильных рук она чувствовала себя в безопасности.

— Я замерзла.

Этих слов оказалось достаточно, чтобы Брок очнулся. Растерявшейся Соне показалось, что ее подхватил какой-то вихрь. Только что она нежилась, прижавшись к нему, а в следующую секунду уже была закутана в одеяло. Присев возле нее на корточках, Брок растирал ей ноги.

— Так лучше? — спросил он, выпрямившись во весь рост.

Соня молча кивнула, боясь поднять на него глаза. Не хватало еще, чтобы Брок увидел, в каком она состоянии, и догадался, что при одном его прикосновении ее мгновенно бросает в жар.

Соня с тоской покосилась на кровать. Да ей дня не хватит, чтобы доползти до нее! До стульев тоже, казалось, было не меньше мили. Соня пришла в отчаяние — она чувствовала, как силы быстро покидают ее. Сообразив, что у нее просто нет другого выхода, если она не собирается рухнуть в обморок прямо у него на глазах, она со всем доступным для нее изяществом опустилась на пол перед горящим очагом.

— Это Кара передала мне для тебя. — Брок протянул ей гребень.

Стоило ему упомянуть Кару, ставшую ей в последнее время ближе родной сестры, как к глазам Сони вновь подступили слезы. Да разве только Кара… Все женщины, жившие в замке Маклауд, жрицы и смертные, были для нее как сестры. В каком-то смысле они стали ей даже ближе и роднее, чем Энис.

Энис всегда была странной, ее мысли ни на чем подолгу не задерживались. Сегодня она рассуждала вполне здраво, как нормальный взрослый человек, а на следующий день превращалась в хныкающее, избалованное дитя, способное выкинуть что угодно. Настроение у нее менялось, как погода в мае. Может, из-за этого они с Энис никогда не были особенно близки.

Зато другие женщины, жившие в замке Маклауд — Ларина, Кара, Айла, Маркейл и Риган, — стали ей сестрами в полном смысле этого слова. А она сбежала из замка, даже не попрощавшись…

— Спасибо, — пробормотала Соня. Это был ее любимый гребень.

Дрожащими руками она принялась расчесывать спутанные пряди и чуть не расплакалась от досады. На то, чтобы привести волосы в порядок, уйдет несколько часов, а она и так уже совсем без сил.

Тяжело вздохнув, Соня отложила гребень и задумчиво уставилась в огонь. Брок осторожно коснулся ее забинтованной руки.

— Посмотри, ты намочила повязку. Так не годится, — укоризненно пробормотал он. — Представляю, как разозлится Джин.

Соня молча наблюдала за тем, как он, аккуратно сняв мокрые тряпки с ее руки, небрежным движением швырнул их в огонь. Пламя зашипело, словно кошка, и через мгновение от тряпки не осталось и следа. Соня и глазом моргнуть не успела, как на ее руке уже появилась чистая повязка.

— Я попыталась схватиться за край ванны, но не удержалась и чуть не упала, — смущенно объяснила она. — У меня закружилась голова.

— Да, знаю. Я должен был остаться, чтобы помочь тебе. Ты еще слишком слаба, вот голова и закружилась. Или из-за того, что у тебя была лихорадка. А может, и от голода.

Соня кивнула, молча признав его правоту. Судя по голосу, Брок явно злился, но она это заслужила. И не станет обижаться, если он устроит ей взбучку. Она поступила глупо и безответственно и даже спустя несколько дней вряд ли смогла бы объяснить, почему она убежала из замка.

Скорее всего причина была в том, что весь ее мир разом рухнул — это случилось в тот день, когда она увидела Брока с мертвой Энис на руках. Горе, исказившее его обычно бесстрастное лицо, навеки врезалось в ее память. Даже сейчас, только вспомнив об этом, Соня машинально попыталась отодвинуться подальше.

— Тут у меня в сумке еще платье и белье для тебя, — неловко пробормотал Брок.

Соня услышала за спиной шорох, а потом что-то мягко потянуло ее за волосы. Вздрогнув, она даже не сразу поняла, что Брок принялся осторожно расчесывать спутавшиеся пряди.

— Все так беспокоились за тебя, — негромко продолжал он. — Обыскали всю округу. Но я велел всем отправляться в замок, а сам полетел на поиски.

Соня догадывалась, что Брок ждет от нее объяснений. Он имел на это право, впрочем, как и все из замка. Господи, да она с радостью бы объяснилась… знать бы только как.

— Конечно, я не знал, что тебе может понадобиться, — смутился Брок, — но Кара, Айла и Ларина сказали, что сами все соберут. А если понадобится что-то еще, не беда, у меня есть деньги, так что просто купим и все.

Всякий раз, когда гребень застревал в волосах, Брок не раздражался и не спешил, а терпеливо старался распутать сбившиеся колтуном пряди. Ни разу он в сердцах не дернул ее за волосы. Его осторожные прикосновения и мерные движения гребня убаюкивали ее, словно колыбельная. Соня вдруг заметила, что у нее слипаются глаза.

— Мы похоронили Энис в лесу, рядом с развалинами монастыря.

Соня смахнула слезы.

— Знаешь, мне ведь даже в голову не пришло поискать ее после того, как сражение закончилось. Я решила, что она в замке, в безопасности. Если бы я знала… Почему я не отправилась ее искать? Простить себе не могу!

— Тогда погибли многие друиды. Будь моя воля, я бы спас их всех. Но я не смог. Прости. Мне очень жаль.

— Ты и так сделал все, что мог, Брок. Мы все пытались.

Прерывистый вздох вырвался из груди Брока, словно у него на миг сдавило горло.

— Ты — не единственная, кто сбежал.

— Малькольм. — Соня давно догадывалась, что однажды он уйдет из замка. Нетрудно было предположить, что он выберет время, когда остальным будет просто не до него. Подходящий момент представился во время битвы.

— Да.

Соня, поежившись, завернулась в одеяло.

— Он решил, что в битве от него будет мало проку, а прятаться в замке с женщинам постыдился, — понимающе кивнула она.

— Ларина попросила меня поискать и его, — вздохнул Брок. — Потом, уже после того, как я отыщу тебя. Она очень беспокоится.

Соня вскинула на него глаза.

— Малькольм ушел из замка по своей воле. — Она пожала плечами. — Не можешь же ты силой заставить его вернуться!

— Его-то? Нет, конечно. А вот тебя… почему бы и нет? Ты совсем другое дело. Не забывай, ты жрица, Соня. Если Дейрдре пронюхает, что ты сбежала из замка и бродишь где-то одна, без всякой защиты, она сделает все, чтобы найти тебя раньше нас.

Соня снова поежилась. Она не могла заставить себя смотреть ему в глаза. Обычно карие, сейчас они потемнели от волнения и казались почти черными. Сколько тайн скрывается в их бездонной глубине? Она не знала, да и вряд ли это было известно кому-то, кроме самого Брока. Возможно, когда-нибудь они станут настолько близки, что он посвятит ее в свои тайны, но…

Но все, что она знала — или ей казалось, что знает, — о Броке, было ошибкой.

Поспешно уставившись в огонь, Соня облизнула вдруг пересохшие губы.

— Я предупреждала Ларину, и не раз, что Малькольм уйдет. Но она почему-то вбила себе в голову, что этого не случится.

— Малькольм когда-нибудь говорил тебе, куда он собирается? — осторожно спросил Брок.

— Ну, он особо не откровенничал. Он вообще мало с кем говорил, ты же помнишь. То, что с ним случилось, оставило шрамы не столько на его теле, сколько на душе. А ее исцелить мне не удалось. — Соня печально понурилась.

— Да, — мягко согласился Брок. — Знаю.

Соня вздрогнула. Как же она могла забыть, что именно Брок нашел раненого Малькольма! И именно Брок отбил нападения Воинов Дейрдре. Если бы не его вмешательство, Малькольм был бы уже мертв.

— Ты рисковал всем, чтобы спасти его, — смущенно прошептала она.

— Ну, положим, не больше, чем каждый, кто решился восстать против Дейрдре, — отрезал донельзя смущенный Брок. — Жаль, что я опоздал! Подоспей я на помощь раньше, все могло бы быть совсем по-другому.

Что-то недоброе, промелькнувшее в глубине его глаз, словно отголосок зловещей тьмы, в которой он жил много лет подряд, заставило ее насторожиться.

— Ты что-нибудь видел? — испуганно спросила она, обернувшись. — Что это было?

Она заметила, что Брок старается не смотреть ей в глаза.

— Ты не понимаешь, каково это — служить Дейрдре и жить в ее горе. Она превращает Воинов в настоящих монстров. Вот что испугало меня больше всего, когда я увидел нападавших на Малькольма. Если бы не я, они разорвали бы его в клочья. Видела бы ты их лица… Они до сих пор снятся мне по ночам. — Брок зябко передернул плечами.

— Но ты ведь не испугался. Ты спас Малькольма и принес его в замок, чтобы мы смогли его исцелить.

Только сейчас Брок решился поднять на нее глаза.

— Я принес его к тебе. Ты была единственной, кто смог бы ему помочь. И я это знал.

Глава 5

У Брока давно уже не было так хорошо на душе. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы так было всегда. Наверное, это и есть счастье: сидеть рядом с Соней возле горящего очага, расчесывать ее мокрые волосы… Казалось бы, ну что в этом такого? И тем не менее в самом дальнем уголке его души вдруг шевельнулось что-то, о чем он и сам давно забыл.

Брок незаметно придвинулся поближе, украдкой вдохнув окружавший Соню слабый аромат лаванды. Этот запах всегда действовал на него, как крепкое вино. Едва почувствовав его, Брок принимался мечтать, как они с Соней всегда будут вместе.

Вот и сейчас Брок вдруг почувствовал, как его тело загорелось огнем. Пальцы, сжимавшие гребень, побелели от напряжения. Броку стоило невероятного усилия воли справиться с собой — больше всего ему сейчас хотелось схватить ее в объятия, впиться жадным поцелуем в ее соблазнительные губы.

Спохватившись, Брок напомнил себе, где они очутились. И самое главное — почему. И мысленно дал себе хорошего пинка.

— Соня, почему ты сбежала из замка?

Соня низко опустила голову, пряча от него глаза.

— Иной раз мы поступаем так, как нам кажется правильным.

— Выходит, ты по-прежнему считаешь, что поступила правильно? — Брови Брока взлетели вверх.

Соня независимо пожала тонкими плечами:

— Я уже ни в чем не уверена.

Впрочем, Брок уже начал догадываться, почему она сбежала. Из-за Энис, конечно. Вернее, из-за того, что было между ним и Энис. Наверное, пришло время рассказать ей всю правду — какой бы постыдной она ни была.

— Мне давно хотелось с тобой поговорить, — неуверенно начал он. — Скажи, ты знала о том, что мы с Рамзи почти одновременно стали пленниками Дейрдре? Он первым из нас двоих освободил своего бога. А вскоре и я последовал его примеру.

— Да, я что-то слушала об этом, — пробормотала Соня. Теперь она сидела так, чтобы видеть лицо Брока.

— Там, в горах Кэрн-Тул, нельзя верить никому. Никогда не знаешь, кто служит Дейрдре, а кто нет. И все-таки мы с Рамзи сблизились, а потом и вовсе стали друзьями. Когда ты пленник и тебя со всех сторон окружает зло, друг становится ближе родного брата.

Соня, нахмурившись, придвинулась ближе, словно старалась не упустить ни единого слова.

— И что же случилось потом?

— Свобода… — мечтательно протянул Брок. — Рамзи представился шанс сбежать оттуда. Я сам заставил его это сделать. Тогда мы решили, что один из нас останется, чтобы шпионить за Дейрдре.

— Но почему ты? — ахнула Соня.

Брок криво усмехнулся:

— Рамзи — он особенный. Не такой, как все. Дейрдре так и не смогла понять его до конца.

— Но разве то же самое нельзя сказать о любом из вас? — запротестовала Соня.

— Ну да… Наверное, ты права.

— Значит, ты решил остаться, — подсказала она. По глазам ее было видно, что ей не терпится услышать продолжение.

Брок мысленно вернулся в прошлое, в тот день, когда все случилось. С тех пор прошло уже много лет. Желанная свобода была так близка… Казалось, протяни руку, и вот она! Тогда, в самый последний момент, решимость едва не изменила ему. Он готов был бежать вместе с Рамзи, забыв обо всем, кроме свободы.

— Мы много раз обсуждали побег, готовились к нему. Рамзи уговаривал меня бежать, а сам хотел остаться…

— Но ты ему не позволил, — закончила Соня, видя, что Брок молчит. — Ты остался там по собственной воле. Но почему?

— Ради Рамзи, — просто сказал Брок. — Ради других Воинов. Ради друидов и всех ни в чем не повинных людей, которых Дейрдре уничтожила бы, не задумываясь. Прошли годы. И вскоре я уже стал тем, кто был нужен Дейрдре для выполнения ее планов. И все это время я подслушивал, вынюхивал, подглядывал — и знал все, что она собирается предпринять. Она давала мне поручения — я выполнял их, не колеблясь, какими бы грязными они ни были.

Соня брезгливо поджала губы.

— Ты убивал по ее приказу? — пробормотала она.

— Да, — ответил Брок. — А еще я искал друидов, брал в плен и приводил к ней.

— Ничего не понимаю… — растерянно протянула Соня. — Но ты ведь сам только что сказал, что остался, чтобы спасти друидов!

— Я остался, чтобы вовремя узнавать о ее планах и сообщать о них Рамзи, — уточнил Брок. — Поначалу Дейрдре мне не доверяла. Так продолжалось долгие годы — и все это время мы с Рамзи не виделись. Но я продолжал наблюдать, собирал информацию, которая, как я верил, поможет нам покончить с Дейрдре.

— И помогла? — прищурилась Соня.

— В какой-то степени. Однажды Дейрдре послала меня уничтожить деревню, где жили друиды. Со мной был отряд из двадцати вирранов, и ситуация вскоре вышла из-под контроля. Начался пожар. Вирраны попытались переловить друидов. Многие были убиты.

Соня заткнула уши.

— Перестань! Не хочу об этом слышать! — Она отвернулась.

— Ничего не поделаешь, придется, — мрачно усмехнулся Брок. — Деревенька была крохотная — всего несколько домов. Пробираясь через нее, я внезапно услышал детский крик. Не знаю, что меня толкнуло, но я бросился на плач. И увидел ее: крошечную девочку, сидевшую на полу рядом с колыбелькой, в которой лежала еще одна малышка. Все вокруг уже пылало, огонь обступил их со всех сторон, но эта крошка не захотела бросить сестру. И почему-то это тронуло меня до глубины души.

— И что ты сделал? — невольно заинтересовавшись, спросила Соня.

— Я знал, что если малышки попадутся на глаза вирранам, то они отнесут их к Дейрдре. Она вырастит их, научит злу… но потом все равно убьет обеих, чтобы завладеть их магией.

— И что ты сделал с ними? — повторила Соня.

— Все это молнией пронеслось у меня в голове. Подхватив девочек на руки, я улетел. Я попросил приглядеть за ними одну немолодую пару, а сам вернулся назад, в деревню, чтобы довести до конца то, что мне поручила Дейрдре. Потом я начал поиски. Я обшарил всю страну, стараясь отыскать друидов, которые смогли бы вырастить и воспитать этих девочек. У меня ушло на это много недель, но в конце концов я нашел то, что искал.

Брок снова замолчал, не зная, стоит ли говорить о том, что было дальше. Но с другой стороны, раз уж он начал этот разговор, значит, придется рассказывать до конца.

— Я оставил девочек у друидов, а сам вернулся к Дейрдре. При первой же возможности я отправился проведать их. Потом стал прилетать постоянно. Я смотрел, как малышки делают первые шаги, стал свидетелем того, как старшая впервые попыталась воспользоваться магией. Они были счастливы, их все любили. Но самое главное — они были в безопасности, потому что Дейрдре не знала об их существовании.

— Это были мы с Энис? — с замиранием сердца спросила Соня.

— Да.

— Теперь мне многое становится понятным, — чуть слышно прошептала она. — Например, почему Энис всегда старалась убежать в лес, почему пропадала там часами… как будто разыскивала кого-то. Помню, как она решилась сказать мне о тебе. Тогда я впервые услышала твое имя. Мне все время казалось, что мыслями Энис где-то далеко. Выходит, я не ошиблась.

— Примерно так оно и было, — неохотно буркнул Брок. Ему очень не хотелось говорить об этом Соне, но она должна была знать, что ее сестра с самого начала была слегка не в себе. — Друиды поняли это вскоре после того, как я принес вас к ним. Они сразу предупредили меня, что с твоей сестрой что-то не так.

Соня, нахмурившись, вскинула на него глаза.

— А они знали, кто ты такой? — в упор спросила она.

— Скажем так — они подозревали. Но никогда не спрашивали. А я никогда не рассказывал.

— Но тем не менее ты встречался в лесу с моей сестрой. Это так?

Брок нерешительно почесал подбородок. Он ненавидел себя за то, что сделал много лет назад. Сейчас он многое отдал бы, чтобы все было по-другому. Но увы, сделанного не воротишь.

— Как-то раз Энис застукала меня, когда я украдкой наблюдал за вами. Все это время я жил в горах Кэрн-Тул, держался особняком и старался без особой причины ни с кем не разговаривать. А Энис… она была так счастлива, так полна жизни, что я сдался. И заговорил с ней. Искушение оказалось сильнее меня.

— Насколько я понимаю, вы с ней не только разговаривали.

Брок виновато покосился на нее, но в янтарных глазах Сони не было и намека на сочувствие. Впрочем, ничего другого он не ожидал.

— К своему стыду, вынужден признать, что… да, не только. То, что случилось между мной и Энис, было ошибкой. В свое оправдание могу только сказать, что я пожалел об этом сразу же и сказал Энис, что мы больше не увидимся. Но каким-то образом она всегда заранее знала, когда я прилечу в следующий раз. И поджидала меня. Конечно, с моей стороны было бы порядочнее расстаться с ней, но… я всего лишь мужчина, — с горечью закончил он.

Соня резко встала. От слабости у нее мгновенно закружилась голова. Она покачнулась. Брок протянул было руку, чтобы поддержать ее, но она шарахнулась от него, как от прокаженного.

— Как ты мог?! Энис поверила, что вы будете вместе, а ты ничего не сделал, чтобы разубедить ее! Ты позволил ей поверить…

— Нет, это не так, — поспешно перебил Брок. Ее лицо вспыхнуло, но Брок знал, что жар от пылавших в очаге поленьев был тут ни при чем. Соня была в ярости. — Между нами уже много лет ничего не было. Мы просто разговаривали. Я старался предупредить ее, чтобы она была осторожней, но никогда не обещал, что всегда буду рядом.

— Почему ты с самого начала все мне не сказал? Почему ни разу даже не упомянул о том, что знаешь Энис? Все эти годы ты встречался с ней, а я даже не знала об этом!

Брок, опустив голову, виновато молчал. Каждое слово, которое в ярости выкрикивала Соня, хлестало его по лицу, как пощечина. Лицо девушки было искажено гневом, голос дрожал и срывался. Даже не поднимая глаз, Брок чувствовал, что она оскорблена до глубины души.

— Прости, Соня. Мне очень жаль. Я не хотел, чтобы это случилось. Поверь, я с самого начала избегал встреч с вами, чтобы Дейрдре не узнала про вас. Еще в тот день, когда я забрал вас из горящей деревни, я дал себе слово, что сделаю все, чтобы вы с Энис были в безопасности.

— Потому что ты нас спас?

Брок сжал кулаки. Руки у него дрожали — даже не глядя на них, он чувствовал, как на концах пальцев появились когти.

— Потому что мне было не все равно. Узнай Дейрдре о том, что я сделал, она бы использовала это против меня. Она всегда так делала.

— Значит, ты боялся, что она это сделает?

— Я не боялся — я знал! — с нажимом проговорил Брок. — Это было неизбежно. Именно поэтому я хотел, чтобы вы обе жили в замке Маклауд. Поэтому я из кожи вон лез, чтобы убедить Энис и остальных друидов перебраться туда, пока еще не поздно. Теперь Энис мертва и недосягаема для мести Дейрдре. Сейчас опасность нависла над тобой. Дейрдре сделает все, чтобы добраться до тебя.

Внезапно гнев Сони исчез. Кажется впервые она начала понимать, что заставило его так поступить.

А вот чего она не знала и что он был намерен сохранить в тайне, так это те чувства, что неудержимо влекли его к ней. Брок дал себе слово молчать. Если он не выдержит, если поддастся искушению коснуться ее, если сделает ее своей, а потом Соня попадет в лапы к Дейрдре, то он этого не переживет.

И Брок молчал. Понимал, что поступает неправильно и эгоистично, но… молчал.

— О чем ты не сказал мне, Брок?

Стараясь не встречаться с Соней глазами, Брок уставился в стену. Дело было не только в чувствах, что он питал к ней. Оставалось еще проклятие, которое преследовало его много лет. Брок не мог не думать, чем оно может обернуться для Сони.

— Это все.

— Стало быть, все эти годы ты следил за мной?

— Угу, — пряча глаза, буркнул он.

— Получается, если бы Энис не погибла, я бы никогда об этом не узнала, так?

Брок покачал головой:

— Нет.

— Ты ведь был очень привязан к ней.

— Конечно. Я ведь спас вас когда-то. И с тех пор считал, что несу за вас ответственность. Много лет назад я поклялся, что сделаю все, лишь бы Дейрдре никогда не узнала о вашем существовании.

Соня шагнула к нему. Одеяло волочилось по полу, медно-красные волосы, еще влажные после купания, спадали на спину потоком блестящих локонов.

— Я помню твои глаза в тот день, — пробормотала она. — Ты держал на руках мертвую Энис, и твое лицо почернело от горя. Я всегда буду помнить слова, которые ты сказал мне тогда.

— Я был вне себя от горя… сам не помню, что я тогда говорил. Прости. Думаешь, я не понимаю, что даже ты не в состоянии воскресить мертвых? Мне очень жаль, Соня. Я не имел права обвинять тебя. И сейчас мне остается только надеяться, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.

Взгляд Сони немного смягчился. Или ему показалось?

— Считай, что я уже простила.

Брок чуть заметно кивнул.

— Что же до всего остального… Можешь мне не верить, но я любил Энис, как сестру. Я дал слово вас защищать и сделал бы все, чтобы сдержать клятву. Наверное, я просто… пренебрег своим долгом. И Энис погибла.

Еще не успев договорить, Брок уже знал, что сказал чистую правду. На его плечах лежала тяжкая ноша, которую ему предстояло нести до конца своих дней. Энис погибла, и виноват в этом был он.

— Не вини себя, — вдруг пробормотала Соня. — Это ведь не ты убил мою сестру.

Удивленно вскинув голову, он вдруг заметил мелькнувшую в глазах Сони боль. И догадался, что она чувствует такую же вину, как и он. Это было ужасно… неправильно. Если Соня не хочет, чтобы он винил себя в смерти Энис, то и она не должна.

— Ты тоже, — буркнул Брок.

По губам Сони скользнула улыбка, только глаза оставались печальными.

— Ах, Брок, но я ведь умоляла ее перебраться в замок! Если бы я вовремя услышала, о чем говорят деревья, мы успели бы добраться туда. И сейчас были бы спасены.

Взяв Соню за руку, Брок потянул ее к постели.

— У Энис была нежная душа, — с трудом проглотив вставший в горле комок, пробормотал он. — Дейрдре больше никогда не сможет причинить ей боль.

— Да, ты прав. Энис теперь в безопасности.

Брок мягко заставил Соню опуститься на подушки, потом помог ей вытянуть ноги. Одеяло слегка распахнулось, мелькнуло обнаженное бедро, и Брок поспешно отвел глаза в сторону.

— Ты заставишь меня вернуться в замок Маклауд?

Заботливо укрыв Соню еще одним одеялом, Брок выпрямился.

— Да, а ты как думала? Даже если забыть о клятве, которую я когда-то дал, я все равно заставил бы тебя вернуться. Если не ради тебя самой, то ради блага других людей. Я не могу позволить, чтобы Дейрдре получила хоть каплю магии друидов. Особенно твоей магии, — подчеркнул он.

— Это было бы сложновато, — насмешливо фыркнула Соня. — Ты забыл, что я больше не владею магией?

— Да, я уже слышал это не раз, но, думаю, ты ошибаешься. Я чувствую твою магию. И она так же сильна, как раньше.

Ошеломленная Соня захлопала глазами.

— Только не лги мне, Брок! — взмолилась она.

— Даже не думал! Почему ты мне не веришь? Твоя магия по-прежнему с тобой.

— Тогда почему я не могу исцелиться?

Брок растерянно провел рукой по волосам.

— Вот уж чего не знаю, того не знаю, — вздохнул он. — А теперь отдохни. И постарайся хорошенько выспаться, ладно? А утром мы поговорим.

Не дожидаясь ответа, Брок направился к окну, встал так, чтобы его не было видно снаружи, и слегка отодвинул занавеску. Ощущение опасности стиснуло горло. Его не покидало чувство, что Дейрдре вот-вот обнаружит их убежище.

Тот же самый инстинкт удерживал Брока возле Сони. Не будь ее, он давно бы уже вернулся в замок. Но он не мог оставить ее одну, не мог допустить, чтобы с Соней случилась беда.

Откуда Дейрдре узнала, что Соня сбежала из замка? Как ей удалось ее найти? Этого Брок не знал. У Дейрдре было полно способов выяснить все, что ей нужно. И среди них немало таких, о которых Брок боялся даже думать.

И тут его вдруг осенило. Сокол! Сокол-сапсан! Ну конечно!

Логан с самого начала был уверен, что это еще один шпион, посланный Дейрдре. Впрочем, не только Логан все Воины чувствовали ауру магии, окружавшую птицу, но Логан обладал обостренным чутьем. Если это Дейрдре послала сокола шпионить за ними, значит, времени у них в обрез. Нужно доставить Соню в замок, да поскорее.

Глава 6

Брок не знал, сколько времени он простоял возле окна, разглядывая окрестности в поисках чего-нибудь необычного, что предупредило бы его о приближении опасности. Насколько он мог судить, все было спокойно. Но надолго ли?..

Сколько пройдет времени, прежде чем Дейрдре обнаружит их укрытие?

Скорее всего немного. И чем раньше он заберет Соню из этой сонной маленькой деревушки, тем быстрее они окажутся под защитой стен замка Маклауд, где им ничто не угрожает.

Но он не мог силой заставить ее вернуться.

Брок был вынужден признать, что это правда. Соня и Энис были тем единственным, что удерживало его от того, чтобы сдаться. Не будь их, Брок, наверное, давно уже махнул бы на все рукой и стал частью того зла, что окружало его, пока он шпионил за Дейрдре. Он понимал, что не сможет жить, если Соня возненавидит его. А это неизбежно случится, если он заставит ее вернуться в замок.

И что же ему делать? Соня с детства была упряма, как мул. Если она вбила что-то себе в голову, переубедить ее было невозможно.

Брок украдкой бросил взгляд через плечо и… со свистом втянул в себя воздух, когда его взгляд остановился на обнаженной спине крепко спавшей девушки. Во сне она перевернулась на другой бок, и сбившееся одеяло сползло с ее плеч.

Брок застыл, не веря собственным глазам. Кровь застучала в ушах, разом стало нечем дышать. Голова была пустой и легкой. Забыв обо всем, Брок беззвучно, словно привидение, двинулся к кровати. Пышная копна блестящих медно-красных локонов рассыпалась по подушке, будто умоляя коснуться их.

Ему всегда нравилось, когда Соня распускала волосы. Это случалось нечасто, но каждый раз Брок ловил себя на том, что старается незаметно потрогать шелковистую прядь.

Осторожно намотав на палец один из локонов, Брок замер, наслаждаясь давно забытым ощущением. Потом убрал руку. С того самого дня, как он впервые разглядел в Соне женщину, Брок понял, что его с неудержимой силой тянет к ней. С тех пор он все время искал удобный случай украдкой полюбоваться ею, мечтая о том, что в один прекрасный день сможет сжать ее в объятиях, попробовать на вкус ее соблазнительные губы.

Очень медленно, словно стесняясь собственных мыслей, Брок легко, едва касаясь шелковистой кожи, провел рукой по спине Сони, пока не коснулся одеяла, под которым угадывались очертания точеных бедер. Достаточно лишь слегка потянуть за него, чтобы одеяло скользнуло вниз, и тогда ничто уже не помешает ему любоваться ее атласной кожей, длинными, стройными ногами.

Зажмурившись, Брок отшатнулся. Лицо его запылало. Проклятие… что он за человек? Кем же нужно быть, чтобы воспользоваться доверчивостью беспомощной девушки, которая вверила ему свою жизнь?!

«Но ведь ты не мужчина. Ты даже не человек».

Да, он не человек. Он Воин. Бессмертный. Его сила безгранична. Он обречен на одиночество. Ему суждено увидеть, как Соня состарится и умрет, пока сам он будет жить вечно. Догадывались ли драу о той жестокой судьбе, на которую они обрекли первых Воинов? Приходило ли им в голову остановиться, подумать о том, что произойдет, если боги, которых они пробудили к жизни, вновь вырвутся на свободу?

Спрашивал ли себя кто-нибудь из них, что будет чувствовать Воин, наблюдая, как те, кого он любит, один за другим покидают этот мир, пока сам он равнодушно отсчитывает прожитые века?

Повисшая в крохотной спальне тишина стала тем ответом, которого ждал Брок. Никому из древних не было до этого дела. Ни один из них ни секунды не задумывался о том, какую судьбу уготовил он Воинам. В глазах друидов они были всего лишь орудием…

А теперь врагом была драу, стремившаяся к власти над миром.

Большую часть тех двухсот семидесяти пяти лет, что Брок прожил на свете, он был либо пленником Дейрдре, либо ее прислужником.

Раньше его не мучили сомнения. Лишь встретив Соню и ее сестру, он впервые задумался о том, каково приходится людям. И попытался представить себе жизнь, которой был лишен.

Но после того как он помог Маклаудам освободить Куина, все стало намного сложнее. Каждый день ему приходилось видеть свидетельства любви, которая связывала Лукана и Кару, Фэллона и Ларину, Куина и Маркейл, Хейдена и Айлу, а потом и Галина с Риган.

Единственным Воином, которого не мучила мысль о том, что его жена состарится и умрет, был Фэллон, но лишь потому, что его избранница сама была Воительницей. Единственной женщиной, на которой остановила свой выбор богиня.

Остальным было суждено пережить своих жен, женщин, которым они отдали сердце.

Сам Брок даже представить такого не мог. Вернее, и не пытался.

Влечение, которое он испытывал к Соне, неизбежно напоминало ему о проклятии, которое долгие годы преследовало его. Все женщины, не связанные с ним узами крови, неизбежно погибали — либо их уносила болезнь, либо их жизнь обрывалась в результате какого-то несчастного стечения обстоятельств.

Много лет назад бабка предупредила Брока: это наказание за что-то, совершенное им в прошлой жизни. Поначалу Брок не понял, что она имела в виду. Теперь он знал, что обречен на вечное одиночество — иначе он подвергнет опасности жизнь еще одной женщины.

Брок посмотрел на Соню, спавшую мирным, спокойным сном. Если и была на свете женщина, с которой он мечтал разделить свою жизнь, то это была она.

Прелестная, соблазнительная Соня.

Единственная женщина, которую он никогда не сможет назвать своей.

Дейрдре задумчиво барабанила длинными ногтями по каменному столу, мысленно перебирая в памяти события последних месяцев. Камни — ее камни — неизменно дарили ей покой и уют, в которых она так отчаянно нуждалась. Похоже, она засиделась в горах. Ничего, вскоре все изменится. Еще немного, и она навсегда покинет горы Кэрн-Тул.

Впервые за двести лет Дейрдре подумывала о том, чтобы выйти на поверхность и бросить миру вызов. Пришло время отомстить, а что может быть слаще, чем иметь возможность собственными глазами увидеть, как страдают те, кого ты ненавидишь?

Очень скоро весть о новой владычице распространится по всей Шотландии, достигнет Англии, переберется во Францию, чтобы оттуда разлететься по всей Европе. Как же глупа она была, столько лет стараясь сделать Маклаудов своими союзниками, тогда как уже давно пора было править Британией!

Скоро она отыщет всех трех братьев и заставит их подчиниться. Это лишь вопрос времени. Просто ее ослепило желание — она так хотела заполучить Куина, что совсем потеряла голову. И это едва не стоило ей жизни.

Значит, так и быть. Ребенку, о котором говорилось в пророчестве, придется подождать. Ей нужно собрать новую армию. Однажды она уже сделала это — сделает еще раз. Она потеряла многих своих Воинов, но боги, обитавшие в них, не умерли — каждый из них переселился в кровного родственника погибшего. Все, что от нее требуется, — это отыскать самого храброго, самого могучего воина в каждом роду и помочь им сделаться Воинами.

Конечно, на это уйдет немало времени, но когда живешь вечно, что значит какой-то лишний десяток? Так что пока ее вирраны рыщут по стране в поисках скрывающихся друидов, сама она попробует отыскать кланы, в которых появятся новые Воины.

Впереди ее ждет слава и кровь… реки крови. Дейрдре плотоядно облизнулась. Как только с друидами будет покончено, а братья станут ее пленниками, она прикажет разобрать их замок по камешку. Чтобы каждый, кто увидит руины, понял — надежды больше нет.

— Госпожа…

Дейрдре, вздрогнув, вскинула голову и уставилась немигающим взглядом на почтительно склонившегося Данмора. Единственный смертный, которому было позволено жить здесь, в недрах ее горы, единственный из людей, кого Дейрдре приблизила к себе. Данмор не раз доказывал свою полезность, а обещание Дейрдре со временем сделать его бессмертным и богатым стало залогом его верности.

Но Данмор уже начал стареть. Густые волосы, прежде темные, подернулись сединой. Вокруг глаз появилась паутина морщинок, и вдобавок он уже был не так силен, как прежде. Если бы не хаос, воцарившийся в ее делах после недавних событий, Дейрдре давно бы уже приказала его убить. Но к несчастью, она по-прежнему нуждалась в Данморе. И будет нуждаться еще какое-то время.

— Я вернулся. И привел с собой друидов, — не отрывая взгляда от пола, пробормотал Данмор.

Белые, как свежевыпавший снег, волосы Дейрдре тут же зашевелились. Волосы были оружием, которым Дейрдре не раз пользовалась, чтобы убивать. С их помощью она могла мгновенно содрать с человека кожу. Или вышибить из несчастного дух.

— Сколько?

— Четырнадцать, госпожа.

Дейрдре была поражена, хотя и бровью не повела.

— Так мало? — разочарованно протянула она.

— Это друиды, которые жили возле Лox-Oy. Те самые, что сбежали из замка Маклауд, — пробормотал он. Почтительно склонив голову, Данмор не сводил глаз со своей повелительницы, которая, о чем-то задумавшись, молча расхаживала по комнате.

Наконец она остановилась перед ним и вопросительно подняла бровь.

— А артефакт? Ты привел мне Риган?

— Я был бы счастлив, если бы мог сказать вам «да», госпожа. Я видел ее собственными глазами, но потом один из Макклуров ранил ее.

Дейрдре злобно зашипела, словно растревоженная змея. Ее захлестнул гнев. Дейрдре хотелось кого-то ударить, а потом смотреть, как у ее ног расплывается лужа крови.

— Что произошло?

— Ей в спину попало копье.

— В замке Маклауд есть целительница.

Данмор виновато опустил голову.

— Не думаю, что они успели доставить ее в замок.

Разъяренная Дейрдре, вихрем промчавшись мимо Данмора, выскочила из комнаты. И услышала пронзительные вопли испуганных друидов, которых вирраны заталкивали в донжон. Дейрдре блаженно зажмурилась. Их страх был для нее словно бальзам на душу. Гнев на Данмора, проворонившего Риган, мгновенно улегся.

— Приведи одного из друидов в ритуальную комнату. Живо! — рявкнула она.

Она даже не потрудилась оглянуться, чтобы убедиться, что вирран выполнит приказ. Дейрдре давно уже убедилась, что они слушаются ее беспрекословно. Она вызвала эти существа к жизни, и они были покорны ее воле. Верность вирранов не уступала собачьей.

Ворвавшись в комнату, где обычно совершались магические ритуалы, Дейрдре машинально бросила взгляд туда, где она когда-то держала пленных жриц. Черные языки пламени, созданные магией, вот уже пятьсот лет поддерживали в Лавине жизнь. И не только — с их помощью магия, которой владела сестра Айлы, становилась сильнее, а именно этого и добивалась Дейрдре.

Рядом с ней, окруженная языками синего пламени, еще недавно томилась в неволе Маркейл. Это пламя могло бы убить ее… должно было убить. Но братья Маклауд вместе с другими Воинами освободили ее. И — что самое странное — каким-то образом им удавалось поддерживать в ней жизнь.

Дейрдре дорого дала бы, чтобы узнать, кто из май, живущих в замке, владеет магией подобной силы. Впрочем, скоро она это выяснит.

Из коридора донеслись негромкие всхлипывания — это вирран, спеша исполнить приказ госпожи, тащил в ритуальную комнату одну из жриц. Дейрдре оглядела огромный каменный стол, на котором совершались кровавые ритуалы. Жирная бурая пленка покрывала его поверхность — это была кровь друидов, убитых на нем по ее приказу. Друидов, чью магию она вбирала в себя, когда они умирали медленной, мучительной смертью.

Данмор, словно верный пес, последовал за ней. Стоя у входа, он невозмутимо наблюдал, как вирран не столько втащил, сколько внес обезумевшую жрицу, у которой от ужаса подгибались ноги. Дейрдре молча ждала, когда с приготовлениями будет закончено. Вирран, повалив женщину на стол, с привычной ловкостью связал ее по рукам и ногам кожаными ремнями и закрепил их по углам, из-за чего жертва сразу стала похожа на пришпиленную к столу бабочку.

Убедившись, что все готово, Дейрдре ласково погладила виррана по голове, словно комнатную собачку, и стала разглядывать окаменевшую от ужаса жрицу. Та была еще очень молода — юная девушка с соломенно-русыми волосами и ясными карими глазами.

— Что ты собираешься со мной сделать? — внезапно осмелев, выпалила она.

Дейрдре с улыбкой провела кончиком острого как бритва когтя по щеке несчастной май.

— Сначала высосу из тебя кровь — медленно, капля за каплей. Тебе будет очень больно, обещаю. А потом вберу в себя твою магию.

К ее изумлению, жрица внезапно засмеялась. Лицо девушки было залито слезами… и тем не менее она смеялась — смеялась прямо ей в лицо!

Клокоча от ярости, Дейрдре пристально вглядывалась в нее. Да, в этой май чувствовалось присутствие магии… но она была такая слабенькая, что ради нее не стоило и возиться.

— Твоя магия столь слаба — и ты тем не менее возомнила себя жрицей? Да как ты посмела?! — в бешенстве прорычала Дейрдре.

Юная май, всхлипнув, сморгнула навернувшиеся на глаза слезы. Мужественная девушка, с невольным уважением подумала Дейрдре. Но это ее не спасет.

— Никто из нас не обладает сильной магией. Ты сама скоро в этом убедишься. Немного же тебе от нас будет пользы!

Дейрдре очень не понравились ее слова. Она терпеть не могла обманываться в своих ожиданиях, особенно когда речь шла о магии, в которой она так нуждалась.

— О, я смогу завладеть вашей магией. Скоро сама убедишься в этом, глупышка! Но, боюсь, тебе это не понравится. Ты даже представить себе не можешь, через какие муки тебе предстоит пройти, пока я буду насыщаться магией!

Недобро усмехнувшись, Дейрдре раскинула руки над распятым на столе телом девушки. Из груди несчастной вырвался пронзительный нечеловеческий крик. Зловещая магия Дейрдре делала свое черное дело.

Церемониальная комната много раз слышала подобные крики. Ни один из друидов, попавших сюда, не вышел из нее живым. Их кровь, стекая по выдолбленным в каменном столе специальным желобкам, заполняла стоявшие по углам четыре высоких каменных сосуда.

Используя черную магию, Дейрдре пустила в ход свои волосы. И со зловещей усмешкой наблюдала, как пряди волос раз за разом опускаются на спину несчастной девушки, оставляя на ней кровавые рубцы.

К тому времени, как измученная жертва перестала кричать, белоснежные волосы Дейрдре, пропитавшись кровью, стали густо-багровыми и, словно насытившиеся пиявки, улеглись на полу у ее ног.

Довольная улыбка скользнула по губам Дейрдре. Закрыв глаза, она принялась нараспев читать древнее заклинание, призывая на помощь самого Сатану.

Когда Дейрдре открыла глаза, то увидела, как неподвижное тело девушки окутала струйка черного дыма — прильнув к жертве, словно черная пиявка, она жадно высасывала из нее последние силы. В тот момент, когда жизнь окончательно покинула несчастную друидку, ее душа, уже не принадлежащая ей, оказалась во власти драу.

— Я твоя! — воскликнула Дейрдре. И, замахнувшись, вонзила кинжал прямо в облако черного дыма, клубившееся над телом жертвы.

Кинжал по самую рукоятку погрузился в живот девушки. Дым понемногу рассеялся, однако до завершения ритуала предстояло еще кое-что сделать. Уже забыв о жертве, Дейрдре принялась собирать стоявшие по углам стола каменные сосуды, куда стекла кровь. Чтобы заклинание обрело силу, ей нужно было выпить ее — только таким способом можно было забрать у друидов магию.

Как бы мало ее ни было у этой девчонки, все же это магия, и ею не следовало пренебрегать. Дейрдре чувствовала, как с каждой каплей крови растет ее сила.

Две магии — ее собственная и магия друидов — смешались в ней. Поднявшийся ветер, вцепившись в подол ее юбки, с воем тряс ее, словно изголодавшийся дикий зверь, дергал пряди белых волос. Дейрдре зажмурилась, подставив ветру лицо. С каждым разом это было все приятнее. Дейрдре чувствовала, что становится сильнее, чувствовала, как крепнет ее магия.

— Данмор, ты здесь? — бросила она через плечо. — Приведи ко мне следующего!

Нетерпение Дейрдре было так велико, что она, не дожидаясь возвращения Данмора, принялась развязывать кожаные ремни, стягивавшие конечности замученной девушки. Сильным толчком сбросив окровавленный труп со стола, она нетерпеливо ждала, когда Данмор приведет к ней следующую жертву.

Один за другим друиды поднимались на жертвенный алтарь, чтобы умереть на нем. Дейрдре не испытывала к ним жалости. Их кровь делала ее сильнее, а значит, их жертва была не напрасна. Ни плач, ни крики, ни мольбы несчастных женщин не заставили ее сердце дрогнуть.

Так было до тех пор, пока в комнату не приволокли последнюю.

— Пожалуйста! — рухнув на колени, взмолилась она.

Дейрдре с любопытством разглядывала немолодую женщину. Глубокие морщины, избороздившие ее лицо, говорили не только о грузе прожитых лет, но и о выпавших на ее долю тяготах. Повязка сбилась набок, пока ее вели сюда, и из-под нее в разные стороны торчали седые космы.

— Пожалуйста — что? — издевательски хмыкнула Дейрдре. — Надеешься, что я пожалею тебя? Тогда посмотри, что я сделала с твоими подругами!

Старуха дико огляделась по сторонам. Заметив в углу груду окровавленных тел, она забилась, стараясь вырваться из рук виррана. Бедняга была в таком ужасе, что даже не замечала, как когти виррана вонзились в ее тело и из глубоких ран брызнула кровь.

— Итак? — ухмыльнувшись, спросила Дейрдре. Смерть друидов неизменно приводила ее в хорошее настроение. И сейчас она играла с несчастной женщиной, как сытая кошка — с мышкой. Собственно говоря, только поэтому она и не спешила ее убить.

— Я много дней прожила в замке Маклауд. Я могу многое о нем рассказать! — взвизгнула жрица.

Это было уже интереснее.

— В обмен на что? — заинтересовалась Дейрдре.

— На жизнь, — не колеблясь ни минуты, ответила женщина. — Я не хочу умирать.

— Вот как? — протянула Дейрдре. — И сколько же ты еще надеешься прожить?

— Не важно! — отрезала та.

Скрестив руки на груди, Дейрдре задумалась. Она уничтожила уже немало друидов, но ни один из них не сказал ни слова об обитателях замка Маклауд. Наверное, следовало расспросить их как следует, прежде чем убивать, с некоторой долей раскаяния подумала она. Но стоило ей рассвирепеть, как она тут же теряла способность здраво рассуждать — и в этом была ее слабость.

Именно поэтому Дейрдре так старалась держать себя в руках.

— Говори! — велела она. — Расскажи мне все, что ты знаешь.

— И тогда ты пощадишь меня?

— Это зависит от того, насколько важными окажутся сведения.

Женщина судорожно провела языком по губам.

— В замке живут двенадцать Воинов, — заторопилась она.

— Об этом мне уже известно, — отмахнулась Дейрдре.

— Кроме Воинов, там есть еще шестеро друидов, включая троих наших, которые ни за что не покинут замок.

— Что ж, значит, они умнее вас, — хмыкнула Дейрдре. — И кто эти трое?

— Фиона, мать крошки Брэйдена. И Риган.

По губам Дейрдре скользнула улыбка.

— Ах да… Риган. Тот самый драгоценный артефакт, который вы все так яростно защищаете?

Старая жрица нерешительно кивнула.

— Но мне донесли, что во время нападения на замок ее ранил какой-то смертный, — продолжала допытываться Дейрдре.

— Нет! — Глаза женщины расширились.

Дейрдре пожала плечами:

— Не важно. Скоро я все равно узнаю, жива Риган или мертва. Ты удивилась бы, узнав, сколько мне удалось выяснить о ней, проникнув в сознание Мэйри.

При этих словах старуху затрясло.

— Так это ты… — ахнула она. — Это из-за тебя Мэйри вдруг принялась изрыгать все эти жуткие богохульства!

— Что ж, я была очень убедительна, верно? — хмыкнула Дейрдре. — Мэйри на старости лет потеряла свою силу. Будь ее магия сильнее, думаю, она смогла бы сопротивляться дольше. Мне без особого труда удалось подчинить себе ее душу и тело… если честно, это было даже неинтересно.

Ошеломленная жрица могла только таращиться на нее — судя по всему, до нее только сейчас дошло, насколько опасна Дейрдре.

— Что-нибудь еще? — холодно осведомилась та.

— Человек… — прошелестела жрица.

— Какой еще человек?

Подбородок жрицы задрожал, из глаз ручьем хлынули слезы.

— Его имя Монро… Малькольм Монро.

Дейрдре на миг закрыла глаза. До этой минуты она была уверена, что посланные ею Воины прикончили Малькольма. И вот выясняется, что это не так. Теперь она точно знает, что произошло с теми, кого она отправила на поиски юноши. Оставалось только выяснить, кто спас его от смерти.

— Положите ее на стол, — бросила она топтавшимся за спиной вирранам.

Жрица, сообразив, какая участь ее ожидает, закричала и принялась отбиваться. Но где уж ей справиться с вирранами, злорадно ухмыльнулась Дейрдре. И потом, она ведь не обещала оставить ее в живых, верно?

Убедившись, что связанная по рукам и ногам старуха лежит на столе, Дейрдре повернулась к ожидавшему приказаний виррану.

— Я хочу, чтобы вы обшарили всю страну — ищите всех Воинов и друидов, которым посчастливилось остаться в живых. Они наверняка хорошо прячутся, раз мы до сих пор их не нашли. Если найдете кого-то из них, тут же дайте мне знать, ясно? Особенно если кому-то из вас попадется на глаза Брок.

Вирран, почтительно кивнув, повернулся и бегом бросился выполнять поручение. А Дейрдре повернулась к распростертой на столе жрице. На миг в комнате повисла тишина, прерываемая лишь сдавленными всхлипываниями обезумевшей от ужаса женщины.

— Ну что ж, начнем? — усмехнулась она.

Глава 7

Соня аккуратно разгладила подол бледно-голубого платья и потянулась за гребнем. Рука все еще болела, так что расчесать густую гриву непокорных волос ей было тяжело.

Проснувшись, она обнаружила, что в комнате нет ни души, Брок уже успел уйти. Но Соня не испугалась, обнаружив его отсутствие, — что-то подсказывало ей, что Брок не оставит ее здесь. Соня уже не раз имела случай убедиться, что он серьезно относится к тому, что привык именовать долгом. И раз Брок поклялся вернуть ее обратно в замок, значит, он так и сделает.

Соня вздрогнула, услышав негромкий стук. Она уже открыла было рот, чтобы ответить, как дверь распахнулась и на пороге появился Брок. Заперевшись, он прислонился к двери спиной, после чего окинул Соню внимательным взглядом.

— Хорошо спала?

Соня поспешно отвернулась, чтобы он не заметил ее смущения. Не хватало еще, чтобы Брок догадался, что мысли о нем преследовали ее даже во сне, сердито подумала она, чувствуя, как у нее вспыхнуло лицо.

Ей снилось, что его нетерпеливые губы жадно ищут ее рот, она чувствовала блаженную тяжесть сильного мужского тела, ощущала, как руки Брока обнимают ее — так крепко, что ей становится нечем дышать. В итоге она проснулась, изнывая от желания. И невольно порадовалась, что Брока в этот момент не оказалось в комнате, иначе неизвестно, чем бы все закончилось. Соня не понимала, что с ней происходит. Знала только одно — она хочет его, хочет с такой силой, что забывает обо всем.

— Отлично, — кивнула она. — А ты?

— Ты же знаешь, нам не обязательно спать каждую ночь, — проворчал Брок.

Соня озадаченно нахмурилась.

— То есть… ты вообще не спал? — уточнила она.

— Нет. Я был на страже.

— Но ведь ты не спишь уже вторую ночь! — ахнула она. — Тебе нужно как следует отдохнуть.

Брок небрежно повел плечами.

— Отдохну, когда будет возможность.

Соня, раздраженно фыркнув, привалилась плечом к стене.

— Тогда что будем делать дальше? К чему ты клонишь? Или это просто способ уговорить меня вернуться в замок? — осведомилась она.

— Единственное, чего я хочу, — это убедить тебя в том, что в замке Маклауд ты будешь в безопасности, — терпеливо поправил Брок.

— А если тебе не удастся? — прищурилась Соня.

— Тогда попробую еще раз. И еще, если понадобится. И так до тех пор, пока не смогу тебя уговорить.

Соне хотелось улыбнуться, обернуть все в шутку. Сделать вид, что все осталось таким, как прежде — до того, как она сбежала из замка. Но она не смогла.

— Какая от меня польза, если я больше не владею магией?

— Это не так, — возразил Брок. — Я готов поклясться, что чувствую ее присутствие.

Это было сказано с такой искренней убежденностью, что на миг Соня даже поверила ему.

— Ладно, пусть так, — покладисто согласилась она. — Тогда я попробую поставить вопрос по-другому: какая от меня польза, если я не могу воспользоваться магией?

— Придет время, и сможешь! — отрезал Брок. — Может, когда мы вернемся в замок Маклауд, тебе с помощью остальных друидов удастся понять, что произошло.

Соня машинально покосилась на раненую руку. Как все изменилось за столь короткое время… Еще накануне она была уверена в своих силах, а потом вдруг все разом рухнуло, и теперь она могла лишь в растерянности смотреть, как вся ее жизнь пошла прахом.

— Разве не ты сама говорила Фэллону, что деревья предупреждали тебя, чтобы ты ни в коем случае не покидала замок? — напомнил Брок.

Соня молча кивнула. Возразить было нечего. Она даже не спросила, что заставило Фэллона рассказать об их разговоре Броку. Сейчас это было уже не важно. Скорее всего старший из братьев Маклауд решил, что Брок имеет право об этом знать.

Сглотнув, она наконец осмелилась поднять на Брока глаза.

— Не знаю, почему они решили, что я должна оставаться в замке… Они просто предупредили, что мне нельзя уходить… — растерянно пробормотала она.

— Ты ведь всегда им доверяла.

Это не был вопрос — Брок знал это не хуже ее самой.

— Да.

— Тогда почему на этот раз ты усомнилась в их словах?

— Не в их словах. — По губам Сони скользнула полная горечи улыбка. — Я усомнилась в себе.

Шумно вздохнув, Брок принялся мерить шагами комнату.

— Это из-за того, что я сказал? — буркнул он, не глядя на нее. — Ты увидела меня с Энис и догадалась, что я знал ее?

— Если ты спрашиваешь, из-за этого ли я сбежала… да, это одна из причин. — Не было никакого смысла скрывать от него правду, тем более что Брок и сам уже о многом догадался. — Но не единственная. Хуже всего было то, что я не смогла исцелить Риган, когда она умирала у меня на руках. Если бы не заклятие, которое она сама наложила на себя, Риган сейчас была бы уже мертва.

— Но ведь она жива. — Остановившись перед ней, Брок посмотрел на Соню в упор, словно спрашивая, хватит ли у нее смелости это отрицать.

Соне пришлось задрать голову вверх, чтобы смотреть ему в глаза.

— Еще два дня назад я знала, кто я есть… что я есть. Знала силу своей магии, знала, на что я способна. А теперь…

Лицо у нее жалобно сморщилось, и она умолкла, не в силах объяснить, что почувствовала, когда поняла, что больше не владеет магией. Как сделать так, чтобы Брок понял, какую дикую нечеловеческую боль она испытала в этот миг?

— А потом погибла Энис, — договорил за нее Брок. — Знаю, как больно тебе было узнать, что я не был честен с тобой. Прости. Я должен был сразу обо всем тебе рассказать. Но ведь Энис тоже не узнала бы о моем существовании, если бы случайно не наткнулась на меня.

Соня никогда раньше не завидовала сестре. И не ревновала — пока не увидела Энис в объятиях Брока. Даже сознание того, что погибшая сестра больше ей не соперница, не могло заглушить укол ревности. Но ужаснее всего было видеть написанное на лице Брока страдание, слышать муку в его голосе, когда он прижимал к себе тело Энис. Вот и сейчас достаточно только вспомнить об этом, чтобы у нее все перевернулось внутри.

— Хочешь сказать, что если бы на тебя наткнулась я, а не Энис, ты бы тоже заговорил со мной? — выпалила она.

Брок посмотрел ей в глаза, и Соня вдруг заметила, как у него на щеке задергался мускул.

— Нет! — отрезал он.

— Ясно.

— Ничего тебе не ясно! — вдруг с непонятной яростью бросил он.

— Ну так объясни.

Насупившись, Брок отвел глаза в сторону.

— Я… не могу, — с трудом выдавил он.

Если честно, Соня даже не думала, что на свете бывает большая мука, чем она испытывала сейчас. Оказывается, она ошибалась. От слов Брока у нее едва не разорвалось сердце. Что же такого особенного было в Энис, вдруг с яростью подумала она, чего не хватает ей, Соне?

Теперь она уже никогда этого не узнает.

Соня молча отвернулась и вышла из комнаты. Было ощущение, словно она задыхается. Ей нужно срочно выбраться отсюда — и бежать. Куда угодно — лишь бы избавиться от Брока, от муки, которая терзала ее. Видеть его — единственного мужчину, о котором она мечтала и который никогда не будет принадлежать ей, — было слишком больно. За что ей такая пытка?

— Соня! — сквозь стиснутые зубы окликнул Брок. Соня даже не повернула головы. Но в следующий миг его стальные пальцы словно клещами сжали ей руку.

Он рывком заставил ее остановиться. Разъяренная Соня дернула руку, пытаясь вырваться, но из этого ничего не вышло.

— Ты не сможешь ошиваться возле меня круглые сутки! — крикнула она.

— Смогу. И буду, — невозмутимо произнес Брок, не выпуская ее руки. Судя по тону, ему было абсолютно наплевать, чего она хочет. Нравится ей это или нет, Брок все равно поступит так, как считает нужным.

— Я всего лишь собиралась пройтись немного, подышать свежим воздухом, — сварливо буркнула девушка. — Что в этом плохого?

Не дожидаясь ответа, она вырвала у него руку, промчалась по коридору и кубарем скатилась по лестнице. Добравшись до последней ступеньки, Соня остановилась, подумала немного и осторожно заглянула в зал, где собирались посетители трактира. Там не было ни души.

— Рада, что вам сегодня полегче, миледи, — услышала она приветливый женский голос.

Соня резко обернулась — за стойкой, протирая стаканы и кружки, стояла незнакомая полная женщина с уютными большими руками. На ее круглом лице сияла добродушная улыбка.

— Спасибо, — пробормотала Соня.

— Как ваша раненая рука?

— Постепенно заживает, Джин, — раздался за спиной голос Брока. Надо же, а она даже не услышала, как он спустился по лестнице, удивилась Соня.

Добродушная улыбка на лице трактирщицы стала шире.

— Ваш муж страшно волновался за вас, голубушка, — прокудахтала она. — Ни на минуту от вас не отходил — так и сидел все время возле постели.

Слово «муж» было последним, которое услышала Соня. После этого уши ей словно заложило ватой. Неужели Брок сказал, что они муж и жена? Но ужаснее всего было то, что это почему-то нисколько не возмутило Соню. Наоборот, при мысли о том, что Брока считают ее мужем, по всему ее телу пробежала сладостная дрожь.

Господи помилуй, почему?!

Он ведь Воин. Бессмертный. Опасный… и в то же время неотразимо привлекательный.

— Джин промыла и обработала твою рану, — прервав молчание, объяснил Брок.

Соня благодарно улыбнулась трактирщице:

— Спасибо. Мне намного лучше.

— Это хорошо. Да только вы еще слабенькая — вон какая бледная! Рановато вы с постели поднялись. Вам бы полежать, пока окончательно не оправитесь.

— Конечно. — Соня поспешно выскользнула из трактира.

Не глядя по сторонам, девушка зашагала по улице. Ноги у нее по-прежнему дрожали от слабости, но ей до смерти хотелось хоть ненадолго выбраться на воздух.

Четверо молодых парней, неторопливо шествовавших куда-то по своим делам, при виде Сони тут же замедлили шаги, переглянулись и незаметно окружили ее. Наконец один, осмелев, слегка дернул ее за волосы. Соня рассмеялась — робкие деревенские юнцы явно пытались заигрывать. Она с улыбкой обернулась — и смех замер на губах. В нескольких шагах позади маячил Брок. Его нахмуренный лоб и кривая усмешка придавали ему угрожающий вид, способный запугать кого угодно.

Намеренно игнорируя его, Соня зашагала дальше. Из-за изгороди слышался беззаботный смех играющих детей, и девушка внезапно поймала себя на том, что ей стало легче дышать. Женщины приветливо улыбались, завидев ее, мужчины дружелюбно кивали, словно знакомой, — и постепенно ей стало казаться, что она всегда жила тут, в одном из этих чистеньких, опрятных домишек.

Возле телеги, нагруженной овощами, Соня замедлила шаги. Воровато оглянувшись, она стащила яблоко, откусила кусок и огляделась по сторонам. Потом за спиной послышались шаги, и она догадалась, что Брок догнал ее.

— Это вторая деревня, которую я видела, — не оборачиваясь, призналась Соня. — Знаешь, она куда больше той, в которой я росла. Где жили дру… — Она поперхнулась, словно это слово застряло у нее в горле. — Где жили мои близкие, — неловко поправилась она.

— Ну, это понятно. Магия! — понимающе подмигнул Брок. — А здесь люди ничего не знают ни о Воинах, ни о друидах. Такова их жизнь, и она не такая уж простая, поверь мне.

Соня рассеянно кивнула:

— Знаю. Тут все иначе. Ощущение такое, словно я попала в совершенно другой мир.

— В какой-то степени так оно и есть. Вспомни, тебе ведь почти всю жизнь пришлось скрываться от всех.

Соня, оглянувшись, подняла на Брока глаза.

— Откуда тебе-то знать, как живут другие люди? Ведь ты тоже почти всю свою сознательную жизнь провел в подземелье Дейрдре!

Брок криво усмехнулся:

— Возможно, ты забыла, но мне спустя время удалось выбраться из этой проклятой горы.

— Да, только сам-то ты наверняка имел в виду то время, когда ты еще был обычным человеком. Ну, до того как оказался в плену у Дейрдре. Или нет?

Ей показалось, или Брок смутился?

— Угу, — промямлил он, стараясь не смотреть на нее.

За то время, что Соня прожила в замке Маклауд, она успела заметить одну странность — все без исключения Воины старательно избегали любых разговоров о том, как они жили до того, как избравший их бог пробудился и вырвался на свободу. Казалось, по какой-то причине им не хочется вспоминать то время, когда они еще были людьми. А может, они просто не хотели откровенничать с ней.

Соня вдруг поймала себя на том, что ей до смерти хочется узнать, кем раньше был Брок — до того как превратиться в Воина.

— Ты мне расскажешь?

Брок пожал плечами:

— Для чего?

Чуткое ухо Сони уловило нотку боли в его голосе.

— Ну, что до меня, то я либо бродила по лесу, либо плавала в озере… ну, когда не училась владеть маги… — Она снова запнулась. — Ну, в общем, пока привыкала к тому, кто я есть, — с запинкой проговорила она.

— Но это… хорошая жизнь, — твердо сказал Брок.

— Может быть… но она мало похожа на твою.

Брок тяжело вздохнул. Потом решительно взял Соню за локоть и потащил за собой — подальше от любопытных ушей.

— Да, тут ты права — моя жизнь действительно не похожа на твою. До того как я стал пленником Дейрдре, я даже не подозревал, что одновременно со знакомым мне существует иной, тайный мир.

— А тот мир, в котором ты когда-то жил, — он был похож на эту деревню? — вырвалось у Сони. Наверное, не стоило спрашивать, но любопытство оказалось сильнее.

Уголки губ Брока дрогнули в улыбке.

— Нет, не совсем. — Он сцепил руки за спиной. — Но точно такая же деревня была по соседству с тем местом, где я когда-то жил. И я частенько там бывал — во всяком случае, достаточно часто, чтобы доводить местных жителей до белого каления. Моим любимым развлечением в те годы было выставлять на посмешище деревенских торговцев.

— Неужели тебя ни разу не поймали?

В глазах Брока запрыгали смешинки.

— А то как же! Сколько раз. Хотя потом я научился быстро бегать и почти всегда успевал вовремя унести ноги.

Вдруг Соня заметила, что Брок улыбается, и даже споткнулась, от неожиданности, едва не растянувшись на земле. Он успел поддержать ее, но Соня еще долго не могла прийти в себя от удивления. Она и представить себе не могла, чтобы улыбка до неузнаваемости изменила чье-то лицо! И дело даже не в этом. Она и раньше считала Брока красивым, но улыбка… улыбка сделала его просто неотразимым!

Между ними воцарилось неловкое молчание. Оба не открывали рта, словно не зная, о чем говорить. Дойдя до конца улицы, Соня уже повернулась, собираясь вернуться в трактир. Но вдруг Брок потянул ее за угол дома.

А дальше произошло нечто совсем уж непонятное — Брок молча прижал ее к стене, словно загораживая собой от какой-то неведомой опасности. Ничего не понимающая Соня, растерявшись, машинально уперлась руками ему в грудь. И замерла, почувствовав, как бугрятся его литые мускулы, как в глубине широченной загорелой груди тяжело стучит сердце.

Этого было достаточно, чтобы ее опалило жаром. Вся кровь, текущая в ее жилах, вдруг разом достигла температуры кипения, сердце совершило прыжок и застряло в горле. Так случалось всякий раз, стоило Броку коснуться ее. И чем дольше они оставались вместе, тем сильнее ее тело отзывалось на его прикосновения.

Словно во сне Соня оторвала взгляд от его груди и подняла на Брока глаза. Как ни странно, он смотрел не на нее, как она смутно надеялась. В его темных глазах не было ни страсти, ни желания.

Точно такой же взгляд был у него, когда он вглядывался в чащу леса, где за каждым кустом могла таиться смертельная опасность. Что-то заставило Брока насторожиться, и теперь перед ней опять был Воин, поклявшийся защищать ее, готовый на все, лишь бы она вновь была в безопасности за надежными стенами замка Маклауд. Чего бы ни хотел сам Брок, главным для него всегда была ее безопасность.

По спине Сони пробежал холодок.

— Что там? — беззвучно спросила она. — Кого ты увидел?

— Вирранов.

Глава 8

Первым желанием Брока в тот момент, когда он краем глаза заметил мелькнувший между домов знакомый силуэт виррана, было стремление защитить Соню. Но стоило ему только коснуться ее, как он забыл обо всем. Забыл даже об опасности. Острое желание овладеть ею, сделать так, чтобы она принадлежала ему одному, оказалось сильнее инстинктов Воина. Брок внезапно почувствовал, как его захлестнула ярость — ярость, говорившая о том, что его бог пробудился и жаждет крови. Пока он еще мог держать себя в руках, но знал, что это ненадолго. Больше всего ему сейчас хотелось броситься за вирраном, разорвать его на куски лишь за то, что эта тварь посмела оторвать его от Сони.

— Ты не ошибся? — пробормотала Соня.

— К несчастью, нет. Еще прошлой ночью я не мог избавиться от чувства, что за нами наблюдают. Кожей ощущал, что опасность где-то совсем рядом. И вот теперь вижу, что не ошибся.

Он догадался, как она испугалась, по тому, что она вдруг затряслась как осиновый лист. Руки Сони, лежавшие у него на груди, стали ледяными.

— Как ты думаешь, они нас заметили?

— Скорее всего, — угрюмо буркнул Брок.

— Где они? Ты их видишь?

— Не они. Он. Я точно знаю, что он пока один, только не знаю, куда он подевался. Хорошо бы, конечно, это выяснить, но мне не хочется оставлять тебя одну.

— Но ведь иначе нельзя, — пробормотала она, подняв к нему лицо.

Почувствовав, что снова тонет в этих янтарных глазах, Брок со вздохом покачал головой.

— Нет! — отрезал он. — Все, это не обсуждается. Может, он именно этого и добивается — чтобы я бросился за ним, оставив тебя тут одну.

— Тогда отведи меня в трактир. Там я буду в безопасности, — предложила Соня.

— В безопасности? И как же ты сможешь себя защитить, если там появится вирран? — рявкнул Брок. И невольно поморщился, убедившись, до чего резко, почти грубо это прозвучало. Но при мысли о том, что Соня может оказаться в руках Дейрдре, у него кровь стыла в жилах. — Ты ведь сама говорила, что больше не в состоянии использовать магию. Тогда что ты станешь делать, если увидишь эту тварь?

Опустив глаза, Соня пожала плечами:

— Не знаю. Без магии, без оружия я совершенно беспомощна, ты ведь сам это знаешь. Так что тут ты прав, и не нужно было об этом напоминать.

— Ты не поняла. Меньше всего я хочу, чтобы ты чувствовала себя ущербной. Я хотел лишь одного — чтобы ты раз и навсегда поняла: я не оставлю тебя одну, когда где-то рядом крутится вирран.

— Хорошо. Тогда как ты собираешься его убить?

Глубоко вздохнув, Брок заставил себя оторваться от Сони.

— Не знаю. Пока не знаю. Но я придумаю, обещаю тебе.

— Если ты хочешь разделаться с ним, то должен либо взять меня с собой, либо проводить до трактира и оставить меня там. Другого выхода у нас нет.

Как ни тяжело было это признавать, но Соня была права. И от этого Брок разозлился еще больше. На себя, на виррана, на Дейрдре — за то, что не оставила ему другого выхода.

Его собственная жизнь для Брока ничего не значила. Но Соня — другое дело. Он не боялся смерти. Все, чего он хотел, — это прожить достаточно долго, чтобы вернуть Соню под защиту надежных стен замка, где она будет в безопасности.

— Есть и другой выход! — встрепенулся он, вдруг вспомнив о живших там Воинах и друидах. — Мы возвращаемся в замок Маклауд. Немедленно!

— И оставим виррана тут? А ты подумал, каких бед он может натворить в деревне? Пусть не в этой, а в другой, куда он случайно забредет? Ты же собственными глазами видел, что они творили по приказу Дейрдре!

Брок устало потер лицо и с тяжелым вздохом обернулся к маячившему на горизонте лесу. Ему ли было не знать, на что способны вирраны? Он собственными глазами видел, насколько опасны эти твари. Сколько раз ему встречались сожженные дотла деревни, где в живых не осталось никого, и Брок только в бессильной ярости скрежетал зубами, догадываясь, что тут побывали вирраны.

Хватит ли у него духу уйти, бросив им на растерзание еще одну, и не думать о том, что станется с теми, кто тут живет?

Брок и сам знал, что нет.

Он мрачно кивнул:

— Ладно, твоя взяла. Я уничтожу эту тварь. Но потом мы вернемся в замок. Не знаю, что за дела тут творятся, но что-то мне подсказывает — моя помощь тут понадобится. И очень скоро.

Соня раздумывала недолго.

— Договорились.

Брок поспешно сжал кулаки — ему не нужно было разглядывать руки, чтобы убедиться, что на них уже появились когти. Его так и подмывало броситься в погоню за вирраном. Чем быстрее он разделается с этой тварью, тем раньше сможет вернуть Соню в замок.

— Значит, возвращаемся в трактир, — объявил Брок. — Держись, как будто ничего не произошло, поняла? Но будь начеку.

— Как ему удалось так быстро напасть на наш след?

Брок настороженным взглядом окинул деревню. Вирран мог прятаться за любым домом, а он не хотел подвергать Соню опасности.

— Понятия не имею, — буркнул он. — Но когда имеешь дело с Дейрдре, все возможно. После того как я собственными глазами видел, как она едва снова не подчинила своей воле Айлу, я уже ничему не удивляюсь. Похоже, ее магия вновь обрела прежнюю силу.

— Выходит, она ищет нас, — упавшим голосом пробормотала Соня.

— Она ищет не нас с тобой, — возразил Брок. — Думаю, она ищет Воинов, которые прежде были на ее стороне и которым удалось уцелеть. Вспомни, скольких из них мы убили во время сражения.

— Во время сражения, в котором, как мы думали, погибла и сама Дейрдре, — буркнула Соня.

Дернув на себя дверь трактира, Брок поспешно втолкнул Соню внутрь. Джин по-прежнему стояла за стойкой. На ходу кивнув трактирщице, Брок быстро провел девушку наверх в ее комнату.

Плотно закрыв за собой дверь и задвинув засов, он бросился к окну.

— Раньше Дейрдре хотела одного — заполучить всех троих Маклаудов. И она не прощает предательства. Так что, думаю, теперь она примется охотиться за каждым, кто имел смелость встать на их сторону.

— И в первую очередь на тебя.

— Да. Тем более что о Дейрдре мне известно гораздо больше, чем остальным. Из всех Воинов ближе меня ей был только Вильям, а он погиб в сражении.

Он услышал, как негромко звякнула пружина — Соня осторожно присела на край кровати.

— Зря я упиралась, когда ты уговаривал меня вернуться в замок, — упавшим голосом прошептала она. — Мы теперь оба были бы в безопасности.

Брок обернулся.

— Ты не виновата. По крайней мере мы вовремя заметили виррана. Теперь я убью его, и он никому не сможет причинить вреда.

— А как же остальные? Ты ведь понимаешь, что он пришел не один! Где-то поблизости рыщут и другие. Ты же не можешь перебить их всех.

— Но большую часть могу. Найти их будет нетрудно. Главное — добраться до них раньше, чем эти твари наделают бед.

Броку казалось, янтарные глаза Сони видят его насквозь. Он мог бы поклясться, что она чувствует, как ему не терпится отпустить на волю своего бога, а потом взмахнуть крыльями, взмыть в небо и пуститься на охоту за вирранами.

Но еще сильнее его стремления уничтожить всех этих тварей до единой было желание остаться с Соней.

Броку невольно вспомнился тот день, который он до сих пор считал самым счастливым из всех, что выпали ему за всю его долгую, одинокую, безрадостную жизнь. День, когда Соня с помощью своей магии дала ему послушать, как она разговаривает с деревьями. Он был тогда тронут до глубины души. С того самого дня Брок полюбил ее еще сильнее… если такое, конечно, возможно.

Раньше никто никогда с такой щедростью не делился с ним самым дорогим на свете. Его ни с кем не связывали общие воспоминания, тем более такие… интимные. Для всех остальных он был никто. А Соня преподнесла ему этот дар… Наверное, потому, что хотела, чтобы у них было что-то общее.

Брок до сих пор не понимал, почему она выбрала именно его. И с благодарностью принял этот неожиданный подарок, на который расщедрилась судьба.

Соня склонила голову на плечо, ее медно-красные волосы струились вниз водопадом блестящих локонов.

— О чем ты думаешь, когда смотришь на меня вот так, как сейчас? — неожиданно спросила она.

— Вспоминаю тот день, когда ты позволила мне услышать, как ты разговариваешь с деревьями. Почему ты это сделала?

Пожав плечами, Соня оправила подол платья.

— Сама не знаю. Просто ты оказался рядом, и мне вдруг захотелось, чтобы ты тоже слышал их, узнал, какие они добрые. Как много они для меня значат.

— Кто же не знает, как много для тебя значат деревья?

— Да, но ты почему-то страшно удивился, когда я предложила тебе услышать их. Почему?

Брок криво усмехнулся:

— Ты уже забыла, кем я был все эти годы? Или ты думаешь, в горах Кэрн-Тул есть место доброте?

— Сколько тебе лет? — неожиданно выпалила Соня.

Столь неожиданный поворот в разговоре заставил Брока растерянно вытаращить глаза. Однако он ответил, не задумываясь:

— Вот уже двести семьдесят пять лет, как я сделался бессмертным.

— И все эти годы ты был пленником Дейрдре?! — ошеломленно ахнула Соня.

— Ну да… за исключением последних недель. — Броку очень не хотелось вспоминать то время, когда он служил Дейрдре. Но вся его жизнь, в сущности, и состояла из службы, так что, получается, ему и рассказать-то нечего. А он уже успел заметить, что Соне интересно все, что касается его.

Соня провела языком по внезапно пересохшим губам.

— Ну что ж, я рада, что благодаря мне ты узнал, какие они удивительные, эти деревья.

Может, во всем был виноват свет, сиявший в глубине ее янтарных глаз… а может, то, как она смотрела на него, но только Брок вдруг шагнул к ней. Еще миг, и он бы поцеловал ее.

Соня смущенно кашлянула, прочищая горло. На губах ее мелькнула слабая улыбка.

— Ну и что мы будем делать? Ждать?

Брок выглянул в окно. Он все старался понять, что же привело виррана в эту деревню, и никак не мог. Он не чувствовал присутствия никакой другой магии, кроме той, что окружала Соню. Стало быть, вирран явился сюда не в поисках друидов. Впрочем, может быть, друиды прячутся где-то поблизости от деревни.

— Нужно выяснить, со сколькими вирранами нам придется иметь дело. Так что я схожу на разведку, а ты пока оставайся здесь. И не высовывайся наружу, поняла?

— Не буду, — пообещала Соня. — Сколько их, как ты думаешь?

— Пока не знаю. Но если их тут несколько, значит, их послали отыскать кого-то и привести его к Дейрдре. Другой причины нет.

— А если всего один?

Брок шумно выдохнул.

— Тогда это совсем другое дело и может означать только одно — виррана послали выследить кого-то. Или что-то. И как только он найдет, кого искал, тут же бросится с докладом к Дейрдре.

— И она пришлет сюда целый отряд вирранов, — упавшим голосом закончила за него Соня.

— Именно.

— Но ты ведь считаешь, что он один, верно?

Броку очень не хотелось ей врать. Жаль, что она соображает так быстро, угрюмо подумал он.

— Ничего не могу сказать, пока не узнаю точно.

— Тогда просто скажи, как ты сам думаешь. Пожалуйста! — взмолилась она.

Он, конечно, предпочел бы сначала выяснить это, а уже потом обсуждать. Но понял, что Соня так просто от него не отстанет.

— Да. Я думаю, что он один.

— Ясно, — протянула она. — Тогда, думаю, будет лучше избавиться от него как можно скорее.

Еще едва только перевалило за полдень. Все было бы намного проще, будь сейчас ночь, подумал Брок. В темноте он мог летать, не опасаясь, что его кто-нибудь увидит. Но ждать до темноты означало рисковать упустить виррана. А этого допустить он не мог.

— Со мной все будет в порядке, — поспешно сказала Соня, словно почувствовав нерешительность Брока. — Обещаю, я носа отсюда не высуну. Буду сидеть в комнате, пока ты не вернешься.

Брок огляделся в поисках хоть какого-то оружия — любого, которое он мог оставить Соне на всякий случай. Увы, в комнате ничего не нашлось. Будучи Воином, сам Брок не нуждался ни в мече, ни в чем-то подобном. Острые когти и клыки вкупе со сверхъестественной скоростью и быстротой могли с успехом заменить любое оружие.

Соня молча смотрела, как Брок шарит по комнате, словно пытается что-то отыскать. Потом, бросив это дело, уставился на дверь, какое-то время таращился на нее, после чего коротко буркнул, что скоро вернется, и поспешно ушел.

Можно было бы воспользоваться его отсутствием и отдохнуть, но Соню снедало любопытство. Куда же он пошел и что его так беспокоило? Да еще до такой степени, что он выскочил из комнаты как ошпаренный.

Соня готова была поспорить, что Брок беспокоился не из-за виррана. Тогда в чем дело?

Долго ждать ответа ей не пришлось. Дверь неожиданно распахнулась, и на пороге возник Брок. Подойдя к ней, он молча протянул ей короткие ножны, в которых лежал небольшой кинжал.

— Это тебе, — коротко бросил он.

Соня поднесла кинжал к глазам, восхищенно разглядывая причудливый узор из узелков, глубоко врезанный в деревянную рукоятку. Работа явно была старинной.

— Где ты его взял? — с восторгом выдохнула она.

— Выпросил у Джин. Сказал, что хочу купить тебе оружие.

— Ты хоть понимаешь, что за узор у него на рукоятке?

Брок чуть заметно кивнул:

— Это одна из причин, почему я выбрал именно его. Он легкий, и хотя его лезвие короче, чем у меча, оно намного длиннее, чем у большинства кинжалов.

Соня не могла налюбоваться на кинжал.

— Я никогда не расстанусь с ним. Спасибо, Брок.

— Если бы мне не нужно было уйти, тебе вообще не понадобилось бы оружие, — недовольно буркнул он. Так что можешь не благодарить.

К его удивлению, Соня вдруг порывисто сжала его руку.

— Знаешь, раньше мне никто никогда ничего не дарил!

Теплые пальцы Брока обхватили ее ладонь. Соня вскинула голову и вдруг почувствовала, что тонет в его темных глазах. Внезапно ей мучительно захотелось узнать, о чем он думает. В такие моменты, как сейчас, ей иногда начинало казаться, что Брок… хочет ее.

Что такое возможно.

Но стоило ему моргнуть — и наваждение исчезло. Наверное, она все выдумала.

— Я постараюсь вернуться как можно быстрее, — буркнул он. — Вирран не мог уйти далеко. Надеюсь, мне не составит особого труда отыскать и убить эту тварь еще до темноты.

— А если не удастся?

— Я сказал Джин, что должен на какое-то время уйти. Она обещала приглядывать за тобой. Сказала, что иногда нанимает нескольких человек охранять трактир. К вечеру они будут здесь.

Соня молча кивнула. Было видно, что мысли ее витают где-то далеко.

— Но ты ведь вернешься, — дрожащим голосом прошептала она.

— Вот, возьми, — продолжал Брок, сунув ей небольшой кошель. — Тут деньги. Если я не вернусь, купи лошадь, найми нескольких человек для охраны и возвращайся в замок.

— Но ты ведь вернешься? — тупо повторила она.

Брок какое-то время смотрел ей в глаза.

— Да. Это так, на всякий случай. Дай мне слово, что сделаешь все, как я сказал.

— Обещаю.

Соне не хотелось даже думать о том, что Брок может не вернуться. Но если Дейрдре жаждет мести, то Брок в списке ее врагов наверняка займет почетное первое место, с ужасом подумал она.

Неохотно выпустив ее руку, Брок направился к двери. Соня как во сне последовала за ним. Она отдала бы все на свете, лишь бы он остался. Но у Брока не было выбора, и Соня это знала.

— Будь осторожен, — прошептала она.

Брок обернулся. На губах его играла улыбка.

— Я ведь Воин, Соня. Ни одному виррану не под силу меня убить.

— И все равно тебя могут убить, — дрожащим голосом пробормотала она.

— Только не сегодня. И если мне суждено погибнуть, то не от руки виррана! — отрезал Брок с такой уверенностью, что Соне на миг стало легче.

— И все же… будь осторожен! — Соня судорожно вздохнула. — Я успокоюсь, только когда ты вернешься.

— Я постараюсь вернуться как можно скорее.

Соне очень хотелось в это верить. Решив не доставлять Броку лишних волнений, она постаралась выдавить из себя улыбку.

— Тогда буду ждать тебя к ужину, — пообещала она.

— Вот это мне нравится уже больше.

Брок вдруг шагнул к ней, и сердце Сони ухнуло в пятки. Словно во сне она увидела, как он потянулся к ней. Тяжелая ладонь Брока опустилась ей на голову, обхватила затылок. А потом она почувствовала, как его пальцы запутались в ее волосах.

Соня блаженно зажмурилась. Ей нравились прикосновения его загрубевших пальцев, нравилось, как его рука мягко и в то же время настойчиво ласкает ее. Нравилось смотреть ему в глаза, от волнения ставшие почти черными, наблюдать, как одно чувство сменяется другим, с замиранием сердца ожидая, как он снова отгородится от нее невидимой стеной.

Соня не столько увидела, сколько почувствовала, как он придвинулся к ней. Лицо Брока вдруг оказалось совсем близко, и в самой глубине его глаз она увидела то, что так хотела и боялась увидеть. А потом он прижался к ней лбом, и время словно остановилось.

В комнате повисла тишина.

Соня боялась шелохнуться, боялась дышать, чтобы не спугнуть то невидимое, что в этот миг связало их с Броком. Сколько она помнила, это был первый раз, когда он позволил ей заглянуть к нему в душу.

Брок осторожно коснулся ее щеки, и кожа мгновенно покрылась мурашками. Потом незаметно привлек к себе, и Соня беззвучно вздохнула, почувствовав жар, исходящий от его сильного тела.

Ее руки обвились вокруг талии Брока. Она сама не поняла, как это произошло, — все случилось само собой. Ее взгляд был прикован к его губам, и Соня вдруг представила, как он поцелует ее. Или она его, что совсем не важно.

А потом губы Брока прижались к ее губам. На мгновение Соня почувствовала, что не может дышать, а вихрь самых разных чувств захлестнул ее.

Теплые, мягкие губы Брока внезапно словно затвердели, стали настойчивыми и ненасытными. Он все крепче прижимал ее к себе, пока она не перестала понимать, где кончается он и начинается она. Его поцелуй стал глубже, и Соня вдруг почувствовала, как ее затягивает его страсть…

Ей казалось, что где-то внутри ее вспыхнула искра, которая мгновенно разгорелась, превратившись в ревущее пламя, от которого кости ее стали плавиться одна за другой. Весь мир на мгновение перестал существовать — остались только он и она, да еще желание, которое неудержимо влекло их друг к другу.

Но Брок вдруг отодвинулся.

Какое-то время он молча стоял, глядя в ее еще затуманенные глаза. По лицу Сони блуждала улыбка. Она ждала, что он что-то скажет… что снова прижмет ее к себе.

Вместо этого он на мгновение легко коснулся кончиком пальца ее губ.

А потом повернулся и исчез за дверью.

Глава 9

Брок, выскочив в коридор, привалился спиной к двери и закрыл глаза. Сердце колотилось так, что едва не выпрыгивало из груди. Он все-таки не выдержал и поцеловал Соню. Зачем? Не следовало этого делать.

Он до сих пор ощущал на губах вкус ее губ. Аромат ее тела преследовал его, сводил с ума. Это было желание… острое, непреодолимое, первобытное желание.

Прикосновение ее рук, ощущение ее точеного тела, с такой упоительной готовностью прильнувшего к нему, страсть, с которой она отвечала на его поцелуи… Это конец, обреченно подумал Брок.

Ему хотелось одного — плюнуть на все, вернуться в комнату, схватить Соню в объятия и целовать, пока у нее не закружится голова. А потом любить ее со всей страстью, на которую он был способен, наслаждаясь срывающимися с ее губ криками.

Но это невозможно. Сначала нужно убить виррана.

Открыв глаза, Брок почувствовал, как во рту один за другим прорезаются клыки. Если он немедленно не возьмет себя в руки, то его бог будет только счастлив вырваться на свободу. Он уже пробудился и нетерпеливо рвался на волю. Его бог жаждал смерти, жаждал крови. Брок с трудом сдержал рвущийся из груди рык. Любой, кто осмелится дотронуться до Сони, умрет, с холодным бешенством подумал он.

Умрет медленной, мучительной смертью.

Брок заставил себя сделать шаг, потом еще один. Чем раньше он уйдет, тем скорее вернется. И тем скорее они смогут вернуться к тому, на чем были вынуждены остановиться.

Захлопнув за собой двери трактира, Брок решительно зашагал к лесу. Пусть кто-то посмеет остановить его! Убедившись, что из деревни его не видно, Брок сбросил тунику и повесил ее на ветку ближайшего дерева.

А потом освободил своего бога.

Кожа стала темнеть и наливаться темно-синим цветом. Кончики пальцев на глазах заострились и превратились в когти, острые и кривые, точно турецкие ятаганы. Спина вспучилась, и мгновением позже на ней выросли крылья.

Расправив их, Брок с наслаждением повел плечами.

Да, возможно, ему и не нравилось, что внутри его дремлет древний бог, зато ощущение собственной силы придавало уверенности в себе. А сознание того, что он умеет летать, до сих пор доставляло невероятное наслаждение. Ничто не могло сравниться с этим.

Брок почувствовал, как его бог глухо взревел, пробуждаясь к жизни. Пораксус жаждал крови ничуть не меньше, чем сам Брок, готовый пойти на все, чтобы защитить Соню. Но сейчас Брок был спокоен. Виррану не удастся уйти далеко. Пораксус не позволит своей жертве ускользнуть.

Глубоко втянув в себя воздух, Брок принюхался. Охота началась. И минуты не прошло, как он напал на след. По губам Брока скользнула самодовольная усмешка. Сверхъестественно острое обоняние позволяло ему с легкостью угадывать, куда направилась жертва. Еще витавший в воздухе слабый запах виррана был похож на светящуюся нить.

Броку страшно хотелось взлететь, но он не мог рисковать. Он был совсем рядом с деревней, и кто-то из местных мог его заметить. Поэтому он побежал, плотно прижав крылья к спине, готовый в любую минуту взмахнуть ими и подняться к облакам.

Напав на след виррана, Брок так и шел по нему, пока наконец не настиг свою жертву. Мерзкая тварь двигалась почти с такой же скоростью, как и он сам, даже не подозревая о том, что за ней идет охота. Иначе, почувствовав приближение опасности, вирран наверняка попытался бы запутать следы или выкинул один из своих трюков, чтобы сбить с толку Брока и ускользнуть от погони.

Но ничто уже не могло остановить Брока.

Он настигал свою жертву неумолимо, как смерть.

Тишина, возникшая в комнате после ухода Брока, казалась пугающей. Соня зябко поежилась и провела языком по внезапно пересохшим губам.

Они слегка припухли и стали невероятно чувствительными. Соня и не догадывалась, что поцелуй может дарить такое наслаждение, что прикосновение мужских губ может пробудить такую гамму ощущений. Ей казалось, она спала много лет, а сейчас наконец проснулась.

Она не знала, что заставило Брока поцеловать ее, но ее это нисколько не волновало. Он хотел ее, и это было единственное, что имело значение. Остальное не важно.

Подойдя к постели, Соня взяла кинжал и принялась рассматривать его. Она понятия не имела, как обращаться с оружием. Брок никогда не учил ее этому, как Лукан в свое время учил Кару. Но это не страшно, решила она. Если понадобится, она будет защищаться до последнего.

Сунув кинжал в ножны, она прикрепила его к поясу, затянула его потуже и присела на край постели. Оставалось только ждать возвращения Брока.

Соня старалась не волноваться. В конце концов, Брок был бессмертным Воином. Он представлял смертельную опасность для всякого, кто осмелился бы встать у него на пути. Однако Соня знала, на что способны вирраны, и хуже всего было то, что вирраны редко действовали поодиночке. Они предпочитали нападать стаями.

Брок уверял, что вирран был один. Но сколько времени пройдет, прежде чем к нему присоединятся другие? Хватит ли Броку сил выйти из схватки победителем, если вирранов окажется несколько? Может быть. В конце концов, он столько лет провел в горах Кэрн-Тул, что знал этих тварей лучше, чем кто-либо другой.

Чувствуя, что не может усидеть на месте, Соня заметалась из угла в угол. Бездействие сводило ее с ума. Оставалось только сидеть сложа руки и представлять, что может случиться с Броком, чувствовать, как от ужаса шевелятся волосы на голове, и молиться, чтобы он вернулся живым.

Наконец, чувствуя, что больше не выдержит, Соня слегка приоткрыла дверь в коридор и стала прислушиваться. Брок взял с нее слово, что она и носа не высунет из комнаты… но она ведь не собирается выходить из трактира, верно? Только спустится вниз… всего на минуту.

Решившись наконец, Соня на цыпочках вышла из комнаты. Джин, как всегда, стояла за стойкой, правда, теперь она была занята тем, что разливала по кувшинам эль.

— Могу ли я вам чем-нибудь помочь, миледи? — с улыбкой осведомилась она. — Надеюсь, вы пока не собираетесь уезжать? Ваш муж попросил меня проследить, чтобы вы не покидали свою комнату.

Представив себе разговор между Джин и Броком, Соня с трудом спрятала улыбку.

— Нет, нет, я и не думала выходить. Просто мне не хочется сидеть в одиночестве. Вот я и подумала, что была бы рада, если бы вы позволили мне чем-нибудь заняться.

Джин, весело хмыкнув, потянулась за пустым кувшином. Потом кликнула служанку, велев ей отнести наполненные кувшины в зал, откуда уже доносилось нетерпеливое ворчание посетителей.

— Леди Соня…

— Нет, нет, — поспешно перебила девушка. — Пожалуйста, просто Соня.

Брови трактирщицы недоуменно взлетели вверх. В глазах мелькнуло недоверие.

— Уж поверьте, миледи, я благородных за версту чую, — проворчала она. — А лорд Брок точно не из простых. Так что простите великодушно, а только помогать мне я вам не позволю.

Соня и раньше смутно подозревала, что Брок знатного рода. Но теперь, после слов Джин, ее сомнения превратились в уверенность. Было в Броке нечто такое, что отличало его от других мужчин. И это сближало его с Фэллоном, вставшим во главе остальных Воинов. Только Брок держался даже еще более властно и уверенно. Правда, сам он о своем происхождении предпочитал помалкивать.

— Но я не могу сидеть сложа руки, — взмолилась Соня. — Я сойду с ума, пока вернется Брок. Наверняка я могу чем-нибудь заняться. Может, нужно что-то зашить? Или заштопать?

Трактирщица отставила полный кувшин, оперлась пухлыми руками о стойку и смерила Соню придирчивым взглядом.

— Ну, сегодня вы выглядите малость получше. Ладно, будь по-вашему. От шитья вам точно хуже не станет, зато не придется маяться от безделья.

— Спасибо! — обрадовалась Соня.

Поднявшись к себе, она шумно вздохнула, заперла за собой дверь и бросилась к окну. Из комнаты на втором этаже деревня была видна как на ладони. Впрочем, уныло подумала Соня, если появится вирран, это ей вряд ли поможет.

Она опустилась на стул, не отрывая взгляда от леса и смутно белеющих за ним гор. Брок сейчас где-то там… И вирран тоже. И Дейрдре. Сколько времени пройдет, прежде чем она решит отомстить?

И станет ли она мстить?

Все знали, что Дейрдре никогда не покидает свои горы. Но Соня сильно подозревала, что день, когда Дейрдре едва не погибла от руки братьев Маклауд, разом изменил все.

Она боялась, что слово «все» означает тот мир, в котором они жили.

Глава 10

Почувствовав запах сразу нескольких вирранов, Брок замер как вкопанный. Он уже почти настиг первого, за которым бросился в погоню, когда поблизости появились другие. Следы, по которым он шел, неожиданно уменьшились.

Брок молча выругался. Было все еще слишком светло для того, чтобы подняться в воздух, а только с высоты он мог увидеть их всех, чтобы потом ринуться в атаку. Конечно, со временем неминуемо настанет момент, когда смертные узнают, кто он такой, но пока он сделает все, чтобы сохранить свою тайну.

Брок бросился вниз по склону холма. Он бежал, петляя между деревьями, пока не добрался до опушки леса. В полумиле от того места, где он стоял, был вход в долину, за которой цепью тянулись горы. И там его поджидали вирраны.

Броку еще не доводилось слышать, что вирраны разговаривают друг с другом. Но судя по всему, так оно и было: они стояли плечом к плечу, сблизив головы и возбужденно размахивая лапами, словно совещались между собой.

Перебегая от дерева к дереву, Брок вышел на опушку леса. Не прошло и минуты, как он догадался, что его появление не прошло незамеченным. Все семеро, словно по команде, повернули к нему головы.

Он с усмешкой направился к ним.

— Думаю, вам тут не место.

Один из вирранов разинул пасть, издав отвратительный скрежещущий крик.

Судя по всему, он рассчитывал напугать Брока, однако тот и ухом не повел. Слишком много лет он провел в обществе подобных тварей, чтобы бояться их.

— Хотел меня напугать? Боюсь, ты ошибся, приятель, — равнодушно проговорил он. — Ну а теперь, думаю, вы уже догадались, что я пришел прикончить вас всех.

Словно сговорившись, вирраны оглушительно заверещали, на этот раз хором. Брок поморщился — вышло так громко, что у него зазвенело в ушах. Не успел их крик стихнуть, как все семеро бросились на него стаей. Брок, взмахнув крыльями, свечкой взмыл в воздух.

Он кружил над их головами, пока они, злобно вереща и отталкивая друг друга, подпрыгивали и щелкали зубами в воздухе.

Дождавшись, пока они собьются в кучу, Брок сложил крылья и камнем упал вниз. С первым вирраном он разделался быстро — просто резко взмахнул крылом, что-то свистнуло в воздухе, и голова твари покатилась по земле. При этом Брок успел подцепить когтями другого виррана. Не слушая визгливых воплей, он рванул к лесу, выбрал дерево потолще и с размаху ударил об него виррана. Удар оказался такой силы, что голова желтоглазой твари лопнула, точно гнилая тыква.

Дальше события развивались с ошеломляющей скоростью. Не успел Брок отряхнуть с когтей клочья окровавленной кожи, как что-то ударило его сзади. Подоспевший вирран, вскочив ему на спину, принялся рвать зубами его крылья.

Зарычав от ярости, Брок покатился по земле. Однако растерянность его длилась недолго. Он резко взмахнул крылом, и мерзкое создание, кувыркаясь, отлетело в сторону.

Оставшиеся, пригнувшись к земле, принялись кружить вокруг него. Брок на всякий случай слегка расправил крылья и молча ждал, что будет дальше.

На этот раз вирраны, как видно, решили прибегнуть к другой тактике. Вместо того чтобы навалиться на него всем скопом, они разделились. Один, самый храбрый или самый безрассудный, прыгнул на Брока сзади. Упав ему на спину, он со свирепым рыком вонзил когти в то самое место, откуда росли крылья.

Брок взвыл. Боль была адская. Острые когти виррана разрывали мышцы, превращая его тело в кровавое месиво. Брок чувствовал, как что-то горячее хлынуло у него по спине. Как он ни старался стряхнуть с себя виррана, все было напрасно — тот словно приклеился к нему.

Воспользовавшись его замешательством, еще двое атаковали сбоку. Ухватившись за крылья, они с ожесточением рвали их в разные стороны. Когда это не сработало, они принялись раздирать крылья когтями.

На крыльях Брока не было перьев — кожистые, они скорее напоминали крылья летучей мыши. Эти крылья было не так-то легко порвать, а уж если такое случалось, то раны на них заживали с той же быстротой, что и на теле. Вот только, к несчастью, крылья Брока были гораздо чувствительнее к укусам, чем все остальное. Любая царапина, даже не очень глубокая, причиняла такую боль, что у него искры сыпались из глаз.

Брок, понимая, что долго ему не продержаться, отступил к лесу. Оказавшись под защитой деревьев, он поспешно сложил крылья, а потом вдруг резко расправил. Не ожидавшие подвоха вирраны, не удержавшись, ударились о деревья, сорвались и с визгом покатились по земле.

Оставался еще тот, что сидел у него на спине. Брок качнулся назад, и зазевавшийся вирран оказался зажат между ним и исполинским стволом дерева. Убедившись, что его план удался, Брок торжествующе ухмыльнулся, нажал покрепче и услышал, как хрустнули кости виррана. Раздался истошный вопль. Брок мог бы поклясться, что чувствует, как кости виррана крошатся одна за другой. Обезумев от боли, вирран оставил в покое израненную спину Брока и забился, пытаясь высвободиться. При этом он совсем забыл об осторожности, и Броку наконец удалось подцепить его когтями.

Удовлетворенно зарычав, он с размаху швырнул изломанное тело виррана об землю. Потом поставил колено ему на грудь и одним ударом оторвал голову.

Тяжело дыша, Брок прыгнул вперед, готовый к новому нападению. И с изумлением заметил, что вирранов и след простыл. Воспользовавшись тем, что Броку не до них, они разбежались в разные стороны. Только сейчас он понял, в чем состоял их план — вирраны намеренно постарались отвлечь его, пожертвовав своими сородичами, в надежде, что хотя бы одному из них удастся добраться до Дейрдре.

Яростно зарычав, Брок взмыл в воздух. Крылья оглушительно захлопали в воздухе. Поймав ветер, он принялся кругами подниматься ввысь, уже не беспокоясь о том, что кто-то его заметит. Нужно было уничтожить вирранов раньше, чем они сообщат обо всем Дейрдре.

Ему не потребовалось много времени, чтобы обнаружить первого. На то, чтобы прикончить его, ушло не больше минуты. И вот уже Брок снова парил в небе, выслеживая очередную жертву.

Второй вирран оказался хитрее, однако не настолько, чтобы улизнуть от Брока. Правда, на этот раз пришлось изрядно повозиться, прежде чем удалось вытащить визжащего и яростно отбивающегося виррана из дупла дерева, куда он забился. Брок был так зол, что разорвал его в клочья.

Он был в бешенстве. С каждой минутой вероятность того, что оставшиеся двое ускользнут от погони и доберутся до Дейрдре, все росла. К тому времени, как Брок настиг третьего виррана, багровый диск заходящего солнца уже коснулся края горизонта. Чувствуя, как сердце молотом стучит в груди, подгоняемый яростным ревом своего бога, который по-прежнему жаждал крови, Брок полетел быстрее.

Третий вирран оказался еще умнее второго — отыскав в горах небольшую пещерку, он забился туда и притих в надежде, что его не найдут. Брок сбросил скорость и приземлился среди отрогов скал. Обнаружить вход в пещеру не составило особого труда. Нагнувшись, он заглянул внутрь — потолок оказался настолько низким, что о том, чтобы забраться туда, нечего было и мечтать. Мешали крылья, которые даже в сложенном состоянии торчали у него над головой.

Делать было нечего. Усмирив своего бога, Брок изменил облик, оставив только когти и клыки, и ужом проскользнул в пещеру. Извилистый узкий туннель несколько раз сворачивал в разных направлениях, но это нисколько не беспокоило Брока. Он знал, что настигнет виррана. Это был только вопрос времени.

Однако прошел уже добрый час, а он так и не добрался до своей жертвы. Одна пещера сменялась другой, еще более темной и тесной, Брок уже потерял счет коридорам, через которые он прополз, а виррана и след простыл. Это невольно напомнило ему годы, проведенные в горах Кэрн-Тул, разве что камни тут не излучали зло.

Брок устал. Ему надоело гоняться за вирраном. Он отдал бы все, чтобы добраться до него и поскорее унести отсюда ноги. Увы, чем дальше в недра горы он забирался, тем ниже опускался потолок, и в конце концов Броку ничего не оставалось, кроме как встать на четвереньки. Хуже всего было то, что вирран оказался проворнее, чем он ожидал, и разделявшее их расстояние вряд ли сильно сократилось.

Однако Брок не собирался сдаваться. Рано или поздно он прикончит эту тварь.

Свод пещеры опускался все ниже. В конце концов Броку пришлось ползти на животе, то и дело задевая спиной острые камни, раздиравшие ему штаны и оставлявшие на спине кровоточащие ссадины. Внезапно где-то впереди мелькнул свет.

Отверстие оказалось крохотным. Брок до крови ободрал плечи, пока выбирался наружу. Почувствовав, что руки и голова оказались на свободе, он принялся озираться по сторонам. Он попал в пещеру, по форме напоминавшую бутылку, и сейчас пытался протиснуться внутрь через узкое горлышко. Помогая себе руками, Брок наконец выбрался и встал. Выхода отсюда не было. Получается, вирран сам загнал себя в ловушку, которая и станет для него могилой, с удовлетворением отметил Брок.

Краем глаза он внезапно заметил какое-то движение. Брок резко обернулся. И, как оказалось, вовремя — вирран огромными прыжками несся в угол, где в каменной стене виднелась узкая щель.

Брок бросился наперерез. Нагнав виррана, он в последний момент успел ухватить его за лапу. Следующие несколько минут ушли на то, чтобы втащить его обратно. Покрепче ухватив яростно извивающуюся тварь, он с яростным ревом оторвал ей голову и отшвырнул разом обмякшее тело в сторону.

Все было кончено.

Тяжело дыша, Брок кинулся к щели, через которую вирран пытался выбраться наружу. К его радости, она оказалась заметно шире предыдущей. Вскоре он уже опять полз, отсчитывая туннели, и тихо радовался тому, что сверхъестественные способности не позволят ему заблудиться.

Оставив позади последнюю пещеру, Брок задрал голову вверх, увидел плывшую по небу луну и недовольно скривился. Он потерял чертову пропасть времени, пока гонялся за своей жертвой, — вероятно, именно на это и рассчитывали вирраны.

Он подумал о Соне — ему вспомнилась ее сияющая улыбка, бездонные янтарные глаза. И Брок вдруг поймал себя на том, что ярость его понемногу улеглась. Оставалось только изловить последнего виррана, и можно будет возвращаться.

Вновь призвав на помощь своего бога, Брок поднялся в воздух. Прохладный ночной ветерок приятно холодил разгоряченное тело. Брок летел над горами, с тоской думая о том, что с каждым взмахом крыла он все дальше от Сони.

Он не особенно удивлялся, что виррану удалось удрать так далеко. Гораздо хуже другое — вирран был уже не один. Каким-то образом ему удалось призвать на помощь своих сородичей.

Насколько Брок мог судить, разглядывая их с высоты, вирранов было двенадцать. Он мог, конечно, разделаться с ними, однако на это ушло бы много времени, особенно если они рассыплются в разные стороны, как это случилось в прошлый раз. Или же он мог плюнуть на все, вернуться к Соне и той же ночью отнести ее в замок. Брок раздумывал недолго. Бросив на вирранов прощальный взгляд, он повернул назад.

Соня устало потерла затекшую поясницу. Она уже потеряла счет заштопанным ею вещам, а обрадованная Джин все таскала наверх охапку за охапкой, кидала ей на колени и забирала то, что Соня успела привести в порядок. Работа помогла ей убить время, но лишь только солнце начало клониться к горизонту, как шитье стало валиться у Сони из рук. От каждого звука она вздрагивала, а едва услышав снаружи шум, кидалась к окну.

Джин принесла ей на подносе ужин, но Соня так и не смогла заставить себя проглотить ни кусочка. Отодвинув поднос в сторону, она решила, что подождет Брока. Часы текли медленно, Брока все не было, и Соню охватила паника. Она по-прежнему вздрагивала от каждого шума, но избегала приближаться к окну, за которым мог притаиться вернувшийся за ней вирран.

Отложив в сторону тунику, которую взялась зашивать, Соня уселась за стол. В животе забурчало от голода. Она понимала, что нужно поесть. Если Брок не вернется к утру, она сама отправится в замок.

Соня принялась неохотно жевать, с трудом пропихивая в себя кусок за куском и не ощущая вкуса пищи. Все ее мысли были с Броком. Где он сейчас? Почему его нет так долго? Неужели попал в лапы к Дейрдре? Или ранен? Хотя с помощью своей силы он легко мог исцелиться, Соня уже успела понять, что есть нечто такое, с чем даже древние боги кельтов не в силах справиться, — магия.

Как много вопросов! А ответов у нее нет. Ощущение собственной беспомощности и неизвестность сводили ее с ума.

Соня отодвинула поднос и снова встала у окна. Время уже близилось к полуночи. Ветер разогнал облака, небо было чистым, но сколько ни вглядывалась Соня, Брока не было видно.

Окно ее комнаты выходило на деревню, но в домах уже не горел ни один огонек, и Соня при всем своем желании не могла ничего разглядеть. Если во мраке и прятались вирраны, она их не видела, но это вовсе не значило, что их тут нет. Перегнувшись через подоконник, она заметила темные силуэты нескольких мужчин и сообразила, что это и есть те, кого Джин наняла охранять трактир. Казалось, их присутствие должно было успокоить Соню, но она понимала, что если на трактир нападут, всех их ждет неминуемая смерть. И от этого ей стало еще тяжелее.

Огонь в камине успел превратиться в жалкую кучку тлеющих углей, но Соня не решилась развести его заново. Темнота стала ее союзником. Если появятся вирраны, в темноте ей будет легче защищаться. А она не намерена сдаваться без борьбы.

Простояв у окна не меньше часа, Соня почувствовала, что у нее подкашиваются ноги. Она подтащила к подоконнику тяжелое кресло, уселась и снова принялась ждать. Соня устала и измучилась от тревоги, но дала себе слово, что дождется Брока.

Жаль, что она не может воспользоваться магией, чтобы еще раз поговорить с деревьями. Может, они смогли бы поведать ей, что с ним? А еще деревья могли бы сказать, не бродят ли поблизости вирраны. Но теперь, без магии, это невозможно.

Теперь она не может ни исцелить, ни защитить себя. Как пользоваться кинжалом, который оставил ей Брок, она тоже не знает. Выходит, она совершенно беззащитна. Но это не значит, что она не попробует любой ценой добраться до замка.

Размотав повязку на руке, Соня принялась разглядывать рану. К счастью, теперь она уже не сочилась гноем. Можно было надеяться, что рана затянется, только вот случится это не скоро. Если магия по-прежнему с ней, как уверял ее Брок, почему бы не попробовать ею воспользоваться?

— Ладно, посмотрим, — пробормотала Соня.

Раньше процесс исцеления начинался сам собой — еще до того, как она успевала об этом подумать. Возможно, теперь все будет по-другому — так, как бывало, когда она пыталась исцелить не себя, а кого-то еще. В таких случаях ей сначала нужно было сосредоточиться.

Положив правую руку поверх левой, Соня зажмурилась. Она попыталась представить себе, как магия копится внутри ее, как она поднимается волной, стекает по руке, струится к кончикам пальцев, заставляя их пульсировать, — так, как делала это бесчисленное количество раз, когда занималась целительством.

Но как она ни старалась, как отчаянно ни хотела почувствовать, что ее дар возвращается к ней, все было напрасно.

Глаза защипало, по лицу градом хлынули слезы. Уронив руку, Соня в отчаянии разглядывала свою рану. Она до сих пор не могла ничего делать этой рукой — наверное, пройдут недели, прежде чем она сможет нормально двигать ею.

А она так надеялась, что Брок прав, что она все еще обладает магией! И вот убедилась, что предчувствия не обманули. Ни молитвы, ни заклинания не помогут ей вернуть дар. Утешает только одно — теперь она бесполезна для Дейрдре. А значит, опасность ей больше не грозит.

Всхлипнув, Соня уронила голову на подоконник. При мысли о том, что она перестала быть жрицей, в груди возникла страшная пустота. Пустота, которую невозможно заполнить. Ничем.

Она опять задумалась. И конечно, мысли ее вновь устремились к Броку. За какие-то две недели он так прочно вошел в ее жизнь, что ей иногда казалось, будто они всегда были вместе.

Собственно говоря, так оно и было. Он наблюдал, как она росла, из ребенка постепенно превращаясь в женщину. Интересно, какой он видит ее? Наверное, за почти три сотни лет, что Брок живет на свете, он встречал много прекрасных женщин… а некоторых, возможно, даже любил.

Кто она в глазах бессмертного Воина? Одна из многих, не более того.

Внезапно дверь в ее комнату с шумом распахнулась. Соня, вздрогнув, вскочила, судорожно сжимая в руке кинжал. И только спустя несколько мгновений разглядела силуэт мужчины, того самого, единственного, рядом с которым она забывала обо всем.

Всплеснув руками, Соня бегом бросилась к Броку. Схватив ее в охапку, Брок порывисто прижал Соню к груди — так крепко, что она охнула от неожиданности, однако и не подумала отстраниться. Он был жив. Он вернулся к ней, и это было самое главное. Остальное уже не имело значения.

— Я так волновалась! — выдохнула она.

— Я вернулся, как только смог.

Спохватившись, Соня высвободилась из его рук и повнимательнее пригляделась к Броку. Штаны его были в нескольких местах порваны, кое-где на них виднелись темные пятна, подозрительно напоминающие кровь. Такой же коркой засохшей крови было покрыто и тело Брока.

— Что произошло?

— Времени нет. Потом расскажу. А сейчас нужно убираться отсюда, да поскорее.

Соне хватило одного беглого взгляда, чтобы понять: Брок валится с ног от усталости. При других обстоятельствах она бы промолчала, прекрасно понимая, что из гордости он никогда не признается в этом. Ведь он как-никак был Воином. Однако он не спал уже третью ночь — что было необычно даже для Воина. И вдобавок был ранен. Соня не могла допустить, чтобы он загнал себя до смерти.

— Нет! — решительно отрезала она. Она уже заметила, что Брок двигается словно во сне. Веки его отяжелели. Ему явно стоило немалых усилий держать глаза открытыми. Ощущение было такое, словно он засыпает на ходу. Соня поклялась, что заставит его хоть немного передохнуть, хотя заранее знала, что Брок станет упираться.

Закрыв за собой дверь, Брок направился к валявшейся на полу сумке.

— Я понесу тебя, а ты пока поспишь, — буркнул он.

— Давай дождемся утра.

— Соня! — рыкнул он, повернувшись к ней. — Я слишком устал, чтобы спорить с тобой.

— Послушай, Брок! Все, о чем я прошу, — это несколько часов отдыха, — взмолилась она. — Ради меня! Ты ведь сражался с вирранами. Тебе нужно восстановить силы и как следует поесть.

Фыркнув, Брок вытащил из сумки последнюю целую тунику.

— Я же Воин, — бросил он через плечо. — Воины могут по несколько дней обходиться без отдыха. Без пищи, кстати, тоже.

— Даже раненые? — возмутилась Соня. — Послушай, Брок, что тебе стоит подождать до рассвета? Осталось ведь всего несколько часов. Ну ладно, дай мне хотя бы час! — Соня решила пойти на уступку. — А ты пока поешь и расскажешь мне, что произошло.

Брок устало покачал головой:

— Нельзя. Они скоро будут здесь. Я не смог прикончить их всех. По крайней мере один точно сбежал. Сейчас он уже наверняка добрался до Дейрдре и рассказал ей о нас. Если мы не уберемся отсюда немедленно, то подвергнем смертельной опасности всех, кто тут живет.

Соня до боли сжала кулаки, чтобы он не заметил, как у нее дрожат руки. Можно было, конечно, возразить, напомнить Броку, что теперь, когда она не обладает магией, Дейрдре нет никакого смысла охотиться за ней, но она хорошо понимала, что Брок не вернется в замок без нее. Так что с отдыхом придется подождать.

— Тут в кувшине осталась вода. Смой с себя кровь, а я пока соберу немного еды, и можно будет отправляться в путь.

Брок только коротко кивнул в ответ. Соня направилась к двери. Прихватив с собой столько еды, сколько они могли унести, она бегом вернулась в комнату.

— Ты взяла все, что нужно? — спросил Брок, едва она появилась в дверях.

— Да. Вот, возьми хотя бы хлеб. — Она протянула ему краюшку, которую второпях отрезала от еще теплого каравая. — Ну хоть откуси кусочек! — взмолилась она.

Кое-как смыв с себя кровь, Брок отшвырнул в сторону полотенце и повернулся к ней.

— Извини, — буркнул он, не поднимая глаз. — Я надеялся прикончить всех вирранов, но явно их недооценивал. Похоже, они умнее, чем я думал.

— Так что же все-таки произошло? — Сунув ему хлеб, Соня усадила Брока на стул.

— Они разбежались в разные стороны. — Брок жадно набил хлебом рот и принялся жевать. — Я убивал их одного за другим, но всякий раз на это уходило все больше времени — им хватало ума прятаться в таких местах, где до них было трудно добраться. Они заставили меня гоняться за ними, давая возможность остальным уйти от погони.

Соня вздрогнула, почувствовав, как по спине ползет холодок. Брок был прав, когда уговаривал ее поторопиться. У него были основания бояться. Все оказалось еще хуже, чем она предполагала.

— Мне удалось прикончить всех, кроме одного, — продолжал он. — К тому, за кем я погнался, присоединились еще одиннадцать. Я понял, что у меня просто нет времени, и решил вернуться.

— Ешь, Брок. Все будет хорошо.

Незаметно наблюдая за Броком, Соня видела клокотавшую в нем ярость. Это было то самое безумие, что овладевало Воином, стоило ему лишь поддаться дремавшему в нем богу, который постоянно жаждал крови.

Насколько близко он подошел к той черте, после которой уже нет возврата? Она не знала… но поклялась, что сделает все, чтобы этого не произошло.

Слишком дорог был для нее Брок. Для остальных, конечно, тоже.

Но в первую очередь для нее.

Глава 11

Прикончив последний кусок хлеба, Брок решительно поднялся на ноги.

— Нужно уходить, — объявил он. — Здесь небезопасно.

— Я понимаю, — кивнула Соня.

— Придется идти пешком. По крайней мере пока не отойдем достаточно далеко от деревни. Остаток пути уже можно будет лететь.

— Далеко отсюда до замка?

— Не волнуйся, скоро мы будем там.

Соня, убрав за пояс кинжал, подхватила с пола сумку и повернулась к Броку.

— Я готова, — решительно объявила она.

Брок с улыбкой взял ее за руку.

— Все будет хорошо. Обещаю.

— Это все моя вина. Если бы я не сбежала, вирраны бы нас не нашли. — Соня виновато понурилась.

— Не вини себя. Вирраны рыщут повсюду. Ну, не тебя, так нашли бы другую жрицу. А так я по крайней мере убил несколько этих тварей. И теперь они бросятся в погоню за нами, а другие хоть какое-то время будут в безопасности.

Взгляд Сони метнулся к окну, и Брок вдруг заметил, как с ее лица разом сбежали все краски. А в следующую минуту он уловил слабое дуновение.

Вирраны все-таки нашли их.

Выбор был невелик. Он мог схватить Соню в охапку, выпрыгнуть из окна и попытаться взлететь. Или выманить вирранов из деревни, чтобы без помех разделаться с ними.

Соня, словно прочитав его мысли, тронула Брока за руку.

— Мы не можем бросить деревню на растерзание вирранам, — со вздохом прошептала она.

— Знаю. — Стыдно сказать, но это было первое, что пришло ему в голову.

Взгляд Сони вернулся к окну.

— Что будем делать?

— Сначала попытаемся укрыть тебя в безопасном месте.

— И где же? — фыркнула она. — Если во мне осталась хоть крупица магии, как ты уверяешь, вирран почует меня за версту.

Брок хоть и понимал в душе, что она права, не был намерен сдаваться.

— А ты можешь создать магический щит и укрыться за ним? — осторожно спросил он. — Ну, вроде того, с помощью которого Айла в свое время защитила замок?

— Нет.

Как много было в этом коротеньком слове самых разных чувств — злость, отчаяние, боль… Брок, мысленно обругав себя, обнял Соню за плечи.

— Не волнуйся! У меня есть план. Дай мне твой плащ.

Соня молча послушалась. Брок мысленно взмолился, чтобы его план сработал.

— Я сейчас уйду, а ты придвинь к двери все тяжелое, что только есть в комнате, поняла? Вирраны могут проникнуть в комнату либо через дверь, либо через окно. Постараемся не оставить им выбора.

— Ясно.

— А я спущусь вниз и заставлю Джин и ее людей укрыться в трактире.

— А потом? — нетерпеливо спросила Соня.

Брок покосился на ее плащ.

— Попробую их обмануть. Нужно увести вирранов как можно дальше от деревни. Думаю, они не сразу сообразят, что не чувствуют в воздухе присутствия твоей магии. А к тому времени мы с тобой уже будем по дороге в замок.

— И сколько мне тебя ждать?

— Нисколько! — отрезал Брок, заметив, что Соня уже открыла рот, собираясь спорить. — Если я не вернусь в течение двух часов, возьми деньги, купи лошадь и отправляйся в замок.

Соня замотала головой:

— Я без тебя не поеду!

— Поедешь! — жестко отрезал Брок.

— Брок…

— Я тебя найду!

Соня тяжело вздохнула.

— Ну смотри, Брок Маклафлин, ты мне обещал!

— Не волнуйся. Не забуду. — Брок с трудом спрятал улыбку.

И поспешно ушел, поймав себя на том, что едва сдерживается, чтобы не поцеловать ее. Желание было настолько острым, что Броку пришлось спрятать руки за спину, чтобы не поддаться искушению схватить Соню в объятия.

Но Брок справился с собой. Уже возле самой двери он обернулся, чтобы бросить на нее прощальный взгляд, потом молча кивнул, переступил порог и исчез.

Однако ушел он не сразу, а только после того, как из-за двери донесся характерный звук передвигаемой мебели.

Убедившись, что Соня сделала все, как он велел, Брок отправился на поиски Джин.

Правда, долго искать ему не пришлось — как он и предполагал, трактирщица сидела на своем обычном месте за стойкой.

— Джин, позови своих людей в дом.

Толстуха окинула его цепким взглядом, задержавшись на пятнах крови, впитавшейся в ткань штанов, но предпочла промолчать. Вместо того чтобы спросить, что, черт возьми, происходит, она молча направилась к двери, выглянула наружу и громко свистнула по-мужски. Мгновенно из темноты показался силуэт мужчины, за ним другой.

Брок слегка тронул трактирщицу за руку.

— Джин, Соня забаррикадировалась у себя в комнате. А я должен ненадолго уйти. За нами гонится нечто… опасное. Я должен позаботиться, чтобы оно оставило нас в покое.

— Мы можем чем-нибудь помочь? — не моргнув глазом уточнила Джин.

— Оставайтесь в доме. Снаружи может быть небезопасно.

Мужчины обиженно засопели. Подвергнув сомнению их храбрость, Брок, похоже, плюнул обоим в душу. Расправив плечи и выпятив грудь, они явно собрались спорить, но Брок одним взглядом заставил их заткнуться.

— Не думаю, что вам захочется связываться с тем, что гонится за нами. Вас обоих прикончат еще до того, как вы успеете сообразить, что происходит.

Джин, зябко поежившись, поскребла затылок.

— Мне весь вечер было не по себе. Словно чувствовала присутствие какого-то зла.

— Все намного хуже, чем вы можете себе представить, — кивнул Брок. — Так что оставайтесь в доме и не высовывайтесь наружу, что бы вы ни услышали, ясно? Кто бы ни попытался войти в дом, убейте его, не раздумывая. И ждите меня, поняли? — Окинув всех напоследок взглядом, Брок выскользнул из трактира.

Переступив порог, он прислушался. Все было тихо. Слишком уж тихо, на его взгляд. Брок знал, что вирраны окружили деревню. Нужно увести их подальше от Сони и остальных.

Дав волю своему богу, Брок взмахнул крыльями. Миг, и он уже взмыл в воздух.

Краем глаза он уловил какое-то движение. Описав над деревней круг, Брок заметил мелькающие среди деревьев тени — вокруг деревни сжималось кольцо вирранов. Мрачно усмехнувшись, Брок слегка разжал руки, и полы Сониного плаща захлопали на ветру. Ему хотелось, чтобы вирраны, почувствовав ее запах, решили, что она с ним.

Углядев в лесу небольшую прогалину, Брок устремился туда. Место было выбрано не случайно — достаточно далеко от деревни, чтобы их не увидели, и в то же время достаточно близко, чтобы он успел в случае чего прийти Соне на помощь.

Опустившись на землю, Брок сложил крылья за спиной и оглянулся. Внезапно тишину разорвали визгливые крики вирранов. Брок поморщился… как же он ненавидел этот звук! Крики явно приближались, и по губам Брока скользнула торжествующая усмешка. Похоже, вирраны попались на крючок и толпой кинулись в погоню.

Конечно, нельзя было исключать вероятность, что один или два остались поблизости от деревни, но Брок готов был поспорить, что и они сейчас несутся сюда со всех ног.

И вот из леса появился первый вирран, за ним другой. Призрачный свет луны выхватил из темноты бледно-желтую кожу, угрожающе блеснули клыки. Застыв, как изваяние, Брок молча наблюдал за тем, как вирраны, окружив его, подступают с обеих сторон. Кольцо сжималось — еще несколько вирранов зашли со спины, собираясь наброситься сзади, но Брока это не слишком волновало.

Где-то за деревьями громко фыркнула лошадь — Брок вскинул голову. Вирраны слегка посторонились, и из леса выехал всадник. Брок удивленно моргнул, узнав Данмора.

— Я всегда чувствовал, что с тобой что-то не так, — проворчал Данмор, с презрением разглядывая Брока. — Нутром чувствовал. Уж слишком ты старался угодить Дейрдре.

— Хочешь сказать, еще больше тебя? — насмешливо фыркнул Брок.

Узкие губы Данмора раздвинулись в издевательской ухмылке.

— Молоть языком ты умеешь хорошо. Но сегодня даже он тебе не поможет, Брок, потому что ты крепко влип. Дейрдре известно, что это ты предал ее.

— Нет, это Дейрдре предала всех, когда решила, что может править нами. И я никогда не клялся в верности — просто позволил ей считать, что я на ее стороне.

— И был уверен, что перехитрил ее, верно?

С губ Брока слетел смешок.

— А разве нет? Конечно. Дейрдре ведь считала меня своим… пока не началась битва. Несмотря на всю свою мудрость, на власть, которой она обладает, Дейрдре мне поверила. Я долго — очень долго — водил ее за нос!

— Она жаждет отомстить, — Данмор, приосанившись, окинул взглядом толпившихся вокруг вирранов. — У Дейрдре на тебя есть кое-какие виды.

— У меня тоже есть виды — насчет нее. У всех нас. Рано или поздно мы победим.

— Кое-кто из вас не увидит этой победы.

Брок покачал головой.

— Да, многие наверняка погибнут… но и Дейрдре не избегнет этой участи. А стало быть, и жалеть нечего.

— Я бы на твоем месте не был в этом настолько уверен, — пожал плечами Данмор. — Ты ведь уже не в горах, Брок. Ты не знаешь, что происходит. А знай ты об этом, может, лишний раз подумал бы, прежде чем связываться с Дейрдре. Проще говоря, будь я на твоем месте, я бы сейчас на коленях умолял ее о прощении.

Брок молча сжал кулаки, не обратив внимания на боль, когда появившиеся когти глубоко врезались в ладони. Вся ярость, копившаяся в нем, пока он по одному выслеживал и убивал вирранов, не исчезла. Она лишь на время затаилась, только и дожидаясь удобного момента, чтобы вырваться на свободу.

И вот этот момент настал.

Брок чувствовал, как она клокочет в нем, словно лава в вулкане… Как она поднимается в нем удушливой волной, ощущал во рту ее вкус.

И даже не пытался с ней справиться.

Он всегда знал, что погибнет, сражаясь с Дейрдре. Только не знал, какой смертью ему предстоит умереть: от рук ведьмы или став жертвой своего бога, когда тот возьмет над ним верх. Но сейчас это было уже не важно. Брок жалел только об одном — что не смог защитить Соню. Ну что ж, зато вместе с ним погибнет и его «проклятие», с мрачным удовлетворением подумал он.

— Но ты ведь не на моем месте, Данмор, — огрызнулся он. — Ты не я, а лишь жалкий смертный! Человечишка, который обречен смотреть, как старится с каждым днем. Я помню, как смотрел на тебя и видел, что в твоих волосах прибавляется седины. Ты ведь и сам заметил, что уже не так силен, как прежде. Ты быстрее устаешь. Скоро твое лицо станет морщинистым, словно печеное яблоко.

— Заткнись! — злобно прошипел Данмор. Лицо его исказилось от бешенства.

Брок усмехнулся:

— Дейрдре верит только своим вирранам. А тебя она просто использует. Как только ей удастся вернуть себе Воинов, ты станешь ей не нужен, и она либо отошлет тебя прочь, либо просто прикончит, чтоб не путался под ногами.

— Она обещала подарить мне бессмертие!

Брок, запрокинув голову, оглушительно захохотал.

— И ты поверил? Живи в тебе бог, она заставила бы тебя дать ему волю еще много лет назад! Жалкий глупец! Пожелай Дейрдре подарить тебе бессмертие, она бы сделала это, пока ты был в расцвете сил, а не сейчас, когда ты превратился в дряхлого старика!

Данмор, побагровев от злости, выхватил из ножен висевший на боку меч.

— Я достаточно наслушался, Брок! Дейрдре хочет вернуть тебя обратно в горы, и я сделаю все, чтобы выполнить ее приказ. И вот тогда ты лично убедишься, как много я для нее значу.

Он повелительно махнул рукой, и вирраны, повинуясь этому знаку, молча ринулись в атаку. С первыми тремя Брок разделался без особого труда, но, увы, их оказалось слишком много… Брок до сих пор не мог понять, как им удалось так быстро добраться до деревни.

Рыча от ярости, он схватил в обе руки по виррану. Третий вскочил ему на спину. И в этот момент Брок увидел, что к нему приближается Данмор. Вероятно, это был знак, потому что в следующее мгновение вирраны всем скопом бросились на него. Не успевал он отшвырнуть одного, как наваливались все новые и новые.

Брок, одним движением сломав хребет тем двоим, что держал в руках, прыгнул на них, но тут произошло нечто странное. Брок слишком поздно сообразил, что они вовсе не собирались его убивать. Нет, задачей вирранов было повалить его на землю.

Что-то острое полоснуло его под коленом, перерезав сухожилие. Брок взревел от боли и ярости, а вирран, вскочив ему на грудь, толкнул его с такой силой, что Брок качнулся назад.

Опустившись на одно колено, Брок одним ударом когтистой лапы прикончил тварь. Он уже чувствовал, как разорванные мышцы и связки начали срастаться — еще немного, и он сможет твердо стоять на ногах. Судя по всему, понял это и Данмор, потому что вскинул руку и что-то швырнул в него.

Брок даже не понял, что произошло, — его ослепила страшная боль, и на мгновение он словно оглох и ослеп. Он был не в состоянии думать, не мог сосредоточиться — слышал только, как яростно ревет внутри его взбешенный бог. Только тогда он сообразил, что Данмор воспользовался кровью драу — попав в одну из ран, покрывавших его с головы до ног, эта ядовитая для всех Воинов кровь заживо пожирала его тело.

Брок попытался подняться на ноги. Он еще отбивался, но кровь драу уже сделала свое дело. Мускулы его начали неметь, по мере того как яд растекался по телу. Брок еще смутно слышал, как ревет внутри бог. И тоже взревел, наконец-то сообразив, что вирраны охотились не за Соней.

Они явились за ним.

Эхо его рева еще не успело докатиться до деревни, как Брок уже рухнул навзничь. Он почти не чувствовал собственного тела — не чувствовал ничего, кроме безумной, ослепляющей боли. Впереди его ждало возвращение в горы Кэрн-Тул, встреча с Дейрдре, новые пытки и в конце мучительная смерть, но Брок не думал об этом.

Все его мысли сейчас были о Соне, которую он поклялся защищать.

Глава 12

Соня, сжавшись в комок, скорчилась под деревом. На то, чтобы незаметно прошмыгнуть мимо Джин с ее охранниками, ушло немало времени. Соня уже догадывалась — что-то пошло не так. Внутренний голос упрямо нашептывал ей, что они совершили страшную ошибку. Как ни старалась Соня, она не могла избавиться от чувства, что на них надвигается беда.

Если вирраны действительно пришли за ней, тогда почему они так легко дали себя обмануть и побежали за Броком? Ее подозрения превратились в уверенность, когда она увидела, что вирраны, окружив Брока, накинулись на него со всех сторон. Это было до такой степени не похоже на то, что ей доводилось видеть раньше, что Соня похолодела от ужаса.

Вирраны пришли не затем, чтобы убивать.

Они пришли забрать его с собой.

Потом она увидела, как вирраны, подхватив Брока, вытащили его из-под деревьев. Темно-синяя кожа Брока побледнела, крылья сморщились, а потом и вовсе исчезли. Даже издалека было заметно, как он корчится от боли.

Соня, закусив губу, смахнула повисшие на ресницах слезы. Она слишком хорошо знала, что случилось с Броком. Так на Воинов действовала только кровь драу. В свое время такая кровь едва не прикончила Ларину, которая не выжила бы, если бы не Соня.

Забывшись, Соня сбросила с плеч сумку. Та с легким стуком шлепнулась на землю, и ближайший к ней вирран насторожился, потом задергал носом, словно принюхиваясь.

Испугавшись, что ее обнаружили, Соня уже приготовилась бежать. К счастью, мерзкая тварь, успокоившись, бросилась догонять Данмора и остальных своих сородичей.

Будь в ней хоть крупица магии, вирран наверняка бы ее унюхал, грустно подумала Соня. Уж он ни за что бы не упустил случая привести своей повелительнице еще одного друида. Соня почувствовала странную опустошенность в душе, но, несмотря на это, в голове у нее начат вырисовываться пока еще неясный план.

Минута, и решение принято. Она не вернется в замок. Вместо этого она последует за Броком. Конечно, это было совсем не то, чего хотел сам Брок, но она ни за что его не бросит. Она бы никогда не простила себе, если бы поступила иначе. Особенно после того, как узнала, сколько Брок сделал для них с Энис и как часто он рисковал ради них с сестрой.

Может, она и лишилась магии, успокаивала себя Соня, зато о ней, похоже, забыли, и это ей на руку. Правда, Соня слабо представляла, как она сможет помочь Броку, когда вокруг кишмя кишат вирраны. Но представься ей удобный случай, она бы не замедлила им воспользоваться.

Брок наверняка жутко разозлится, узнав, что она ослушалась его приказа и не вернулась в замок Маклауд. Но Соня решила, что у нее еще будет время подумать, как утихомирить его гнев, — а сейчас нужно сделать все, чтобы Брок остался в живых и не попал в лапы Дейрдре.

Поднявшись на ноги, Соня разглядывала прогалину, где она в последний раз видела Брока. На душе у нее было тяжело. Брок, всегда такой невозмутимый, уверенный в себе! Мучительно было смотреть, как он беспомощно корчится на земле, отравленный кровью драу. Не будь он могучим Воином, его врагам не пришлось бы прибегать к подобным подлым приемам.

Глубоко вздохнув, Соня неуверенно выбралась из своего укрытия. Намокшие от росы юбки тяжело путались в ногах. Как она сейчас жалела, что не рискнула надеть мужское платье! Насколько легче было бы идти, не боясь, что юбка зацепится за острый сучок.

Шаг за шагом Соня следовала за вирранами, стараясь держаться на приличном расстоянии, избегая попадаться им на глаза. Она не боялась упустить их — уверенные, что им ничего не угрожает, вирраны даже не пытались запутать следы. Все, что требовалось от Сони, — это идти по широкой просеке, которую они оставляли в лесу.

К тому же она знала, куда направляются вирраны — в горы Кэрн-Тул.

Она не думала о том, как доберется туда или как найдет проход в горах, — сейчас ее беспокоило только, как отыскать Брока. Думала она и том, как им обоим выбраться оттуда живыми. Нужно было придумать какую-то хитрость, и Соня принялась строить планы.

Теперь, когда у нее была с собой сумка, полная еды, а еще изрядная сумма денег и одежда Брока, Соня чувствовала, что готова к любым испытаниям. Рука ее машинально погладила рукоятку торчавшего из-за пояса кинжала. Вспомнив, что у нее теперь есть оружие, Соня сразу почувствовала себя увереннее.

Рамзи, стоя на крепостной стене замка, задумчиво вглядывался в небо. Он с минуты на минуту ждал, что увидит Брока, возвращающегося домой вместе с Соней.

— Есть причина волноваться? — послышался сзади голос Фэллона. Старший из братьев Маклауд возник за спиной так неожиданно, что Рамзи слегка вздрогнул.

Слегка пожав плечами, он только сейчас заметил, что с такой силой вцепился в камень стены, что даже костяшки побелели от напряжения.

— Я был уверен, что Брок к этому времени уже вернется, — проворчал он.

— Ну, он ведь неравнодушен к Соне. Может, им захотелось побыть вдвоем.

— Нет! — отрезал Рамзи, обернувшись к старшему Маклауду. — Я знаю Брока лучше, чем любой из вас. Какие бы чувства он ни питал к Соне, главное для него — ее безопасность. Он ни за что не стал бы подвергать ее опасности.

Фэллон чуть слышно вздохнул. В глубине его темно-зеленых глаз мелькнула тревога.

— Мне тоже что-то не по себе, — признался он. — Надеюсь, все будет в порядке. В конце концов, мы ведь не знаем, где Соня. Она могла убежать далеко.

— Без той силы, которой обладает Брок, нам пришлось бы действовать вслепую.

— Проклятие! И нужно же было такому случиться, чтобы и Соня, и Малькольм сбежали одновременно! — в сердцах воскликнул Фэллон. Тяжело вздохнув, он потер подбородок. — Простить себе не могу, что не заметил этого!

Рамзи опустил руку ему на плечо.

— Не вини себя. Мы ведь все догадывались, что Малькольм рано или поздно уйдет. Просто не знали когда.

— Да. — Фэллон нахмурился. — Ларина вбила в голову, что найдет кузена. Твердит, что он должен жить здесь.

— Малькольм потерял веру в себя. Он должен определиться, как ему жить дальше. Только тогда он сможет быть счастлив.

— Его имя значится в свитке, — угрюмо напомнил Фэллон.

Рамзи вздохнул. Слова Фэллона заставили его вспомнить о древнем пергаменте, где были перечислены те, в ком поселились боги. Этот список в свое время составили друиды, как раз в тот год, когда они вызвали к жизни древних и жестоких кельтских богов.

— Думаешь, в нем тоже может пробудиться бог? — осторожно спросил он.

Фэллон покосился на замок.

— Такая возможность есть всегда. Ларина упорно старается ее отрицать, но даже она в глубине души понимает, что это так.

— Именно поэтому она и хочет, чтобы Малькольм оставался в замке. Чтобы он не попал в лапы Дейрдре, верно?

— Угу, — промычал Фэллон.

Рамзи задумчиво провел ладонью по шероховатым камням крепостной стены.

— Но Дейрдре понятия не имеет, что свиток у Сони. О том, чьи имена значатся в нем, ей тоже неизвестно. И в этом наше преимущество.

— Ты не хуже меня знаешь, как отчаянно Дейрдре нуждается в новых Воинах. Первым делом она отправится в те кланы, в которых боги и раньше выбирали самых могучих мужчин. Ну а потом, думаю, она обратит свой взор на всех, кто так или иначе связан с нами — лучше всего, родственными узами.

— Да, — согласно кивнул Рамзи, который и сам уже думал о том же. — Вот именно.

— Добавь к этому и тот факт, что Соня сбежала из замка, — Фэллон устало потер глаза. — Зачем? Почему ей понадобилось убегать от нас?

Рамзи, внезапно разъярившись, что было сил грохнул по стене кулаком.

— А ты видел, какое у Брока сделалось лицо, когда мы обнаружили, что Соня сбежала?

— Заметил, конечно, — осторожно ответил Фэллон.

— Проклятие… мы ведь все видели, какими глазами он смотрит на Соню!

— А она — на него.

Брови Рамзи взлетели вверх.

— Проклятие, — буркнул Фэллон. — Держу пари, она сбежала из-за него! Как ты думаешь, может, это как-то связано с тем, что случилось с ее сестрой?

Рамзи снова пожал плечами:

— Возможно. Брока сильно подкосила смерть Энис. Что довольно странно, ведь, насколько мне известно, он совсем не знал ее.

— Выходит, знал.

— Согласен. Вопрос лишь в том, насколько близко. Думаю, Соне каким-то образом стало это известно.

Теперь уже Фэллон стукнул кулаком по стене — с такой силой, что она содрогнулась до самого основания.

— Да… но бежать?! Неужели Соня забыла, что за стенами замка ее подстерегает опасность? Уж ей ли этого не знать?

— Любовь толкает людей на странные поступки. Иной раз смотришь и диву даешься, какие глупости творит человек, когда он влюблен. Вспомни хотя бы себя, — ухмыльнулся Рамзи.

С губ Фэллона снова слетело проклятие.

— Не могу сидеть сложа руки и ждать, — в сердцах буркнул он. — Если Брок не вернется, то только из-за Дейрдре.

Рамзи окинул взглядом небо.

— Я однажды уже оставил Брока одного в горах Кэрн-Тул. Больше этого не будет. Если Дейрдре схватила его, я сделаю все, чтобы его спасти.

— Как и все мы, — подхватил Фэллон. Это прозвучало как клятва. — Но сначала нужно выяснить, что с ним случилось. И с Соней тоже.

— Единственные, кто мог это узнать, пропали. У нас не осталось никого, кто бы мог поговорить с деревьями на их языке и попросить о помощи. И никого, кто умел бы летать.

Теперь уже Фэллон положил руку на плечо Рамзи.

— Мы их найдем, — пообещал он. — Даю тебе слово.

Рамзи угрюмо кивнул:

— Знаю, что найдем. Только бы не слишком поздно.

Открыв глаза и обнаружив, что он снова очутился в горах Кэрн-Тул, Брок едва не взревел от бессильной ярости. А он уж было надеялся, что никогда больше их не увидит. Но все, что он мог, — это только слегка пошевелить губами. Кровь драу, растекшаяся по его жилам, сделала свое черное дело — он едва мог дышать, а о каком-то сопротивлении и речи не шло.

Все, что ему оставалось, — это тупо таращиться в каменный свод над головой, пока вирраны волокли его за собой, словно мешок с картошкой. Перед глазами все расплывалось. Брок не знал, сколько времени прошло с тех пор, как его взяли в плен. Он так и не понял, что за зелье было в бурдюке из змеиной кожи, который Данмор то и дело подносил к его губам, чтобы Брок не умер по дороге, но оно не могло усмирить адскую боль, из-за которой все его тело, казалось, корчится на медленном огне.

Выходит, Дейрдре хочет, чтобы он мучился, сообразил Брок. Горькая улыбка скользнула по его губам. Знала бы она, как он страдал, находясь рядом с Соней, понимая при этом, что она никогда не будет принадлежать ему! Худшей муки даже Дейрдре не смогла бы придумать.

Вспомнив о Соне, Брок едва не зарычал от ярости. Нужно выкинуть ее из головы. Он не имеет права думать о ней, об Энис, обо всех тех друидах и Воинах, кто оставался в замке Маклауд. Если ему это не удастся, если Дейрдре станет известно о тех, кого он знал и любил, она использует это как оружие против него самого.

Брок очнулся, когда его грубо швырнули на пол. При этом он больно стукнулся об острый кусок скалы, но это было ничто по сравнению с теми мучениями, которые он испытывал.

Первое, что пришло в голову Броку, — его бросили в донжон, где ему суждено гнить до конца дней. Но в глубине души он понимал, что это не так. Дейрдре жаждала мести, и она отомстит.

Потом Брок почувствовал, как что-то холодное, металлическое обхватило его запястья. Брякнули тяжелые цепи, и этот звук эхом раскатился меж отрогов скал. Мгновением позже цепи снова забряцали — кто-то потянул за них с такой силой, что едва не вырвал ему руки из суставов. А потом Брок почувствовал, как его рывком поставили на ноги.

Ему стоило невероятных усилий заставить себя открыть глаза. Яд, проникший в его тело, словно превратил всю его кровь в жидкое пламя, которое пожирало кости, плоть и даже кожу, заставляя Брока скрипеть зубами от нестерпимой муки.

Он закусил губу, чтобы не кричать, — все его тело горело огнем, и он ничего не мог с этим поделать.

— Как приятно снова видеть тебя в наших горах, Брок.

Голос Дейрдре заставил его вздрогнуть.

С трудом подняв голову, Брок огляделся по сторонам и обнаружил, что находится в подземной пещере, глубоко под горой, где, как он считал, содержались исключительно Воины. Правда, к тому времени, когда он добрался сюда, ему уже не удалось обнаружить ничего, кроме валявшихся на полу кандалов и цепей.

— Похоже, тебе очень больно, — промурлыкала Дейрдре. — Хотя это ничто по сравнению с тем, что довелось испытать мне, когда я попала к вам в руки.

Брок, хмыкнув, уцепился за цепи, чтобы удержаться на ногах. Он скорее умрет, чем позволит ей увидеть, как он мучается.

— Какие бы пытки ты ни приготовила, тебе меня не запугать. Все, что ты могла получить от меня, ты уже получила, когда бросила меня сюда в первый раз.

— Вот как? — Дейрдре, шагнув к нему, сунула под нос Броку Сонин плащ. — А это чье? — прищурилась она.

Брок, с трудом удержавшись, чтобы не взглянуть на плащ, сделал непроницаемое лицо.

— Понятия не имею. Спроси Данмора. Может, он потерял свой и в отместку стащил у кого-то по дороге этот плащ.

Брок ожидал, что Данмор яростно бросится это отрицать, но, к его удивлению, тот промолчал.

— Похоже, у тебя появилась женщина.

Это не был вопрос. Брок поднял глаза на Дейрдре. Его душила такая ярость, что, не будь на нем цепей, он бы вцепился ей в горло.

— Ты можешь убить меня, но это ничего не изменит. Рано или поздно ты погибнешь от руки одного из Маклаудов.

— Убить? — насмешливо протянула Дейрдре. От взгляда ее белесых глаз по спине его пополз холодок. — Нет, дорогой мой, я не собираюсь тебя убивать. Мне хочется заставить тебя пройти через такие муки, которых ты даже вообразить себе не можешь. А к тому времени, как мне надоест развлекаться с тобой, ты будешь только рад рассказать мне все, что знаешь о Маклаудах. И о своей женщине.

— Сначала я увижу тебя в аду, — прохрипел Брок.

Дейрдре, запрокинув голову, рассмеялась. Лежавшие у ее ног волосы зашевелились, словно ожившие змеи.

— Тогда добро пожаловать в ад, Брок!

Глава 13

Стараясь не обращать внимания на боль в раненой руке, Соня стянула волосы на затылке полоской, которую оторвала от подола нижней рубашки. На горизонте вставали горы Кэрн-Тул. Вирраны двигались быстро — останавливались только, чтобы дать передохнуть Данмору и его коню.

Как она и боялась, удобный случай освободить Брока по дороге в горы так и не представился.

К счастью, вирраны пару раз останавливались на привал, так что Соне удалось не выпускать их из виду. Боясь, что ее заметят, она бежала так, что сердце едва не выпрыгивало из груди. Соня почему-то была уверена, что вирраны, опасаясь погони, постоянно будут начеку. Не тут-то было! Ощущение создавалось такое, что им все равно, гонятся за ними или нет. То ли они не заметили ее, то ли им было наплевать. В любом случае ей это было только на руку.

Тяжелее всего — помимо необходимости смотреть, как вирраны грубо волокут Брока, — было карабкаться по горам. Безбожно путающиеся в ногах юбки мешали бежать, к тому же в горах было так холодно, что Соня постоянно клацала зубами.

Хорошо, что она прихватила с собой довольно еды и могла есть на ходу, не останавливаясь, думала Соня. Однако нехватка сна понемногу давала о себе знать. По телу разлилась свинцовая усталость, мысли медленно и тяжело ворочались в голове, словно сонные рыбины. Соню преследовало ощущение надвигающейся беды, и это было хуже всего. Чтобы освободить Брока, она должна быть сильной как физически, так и душевно.

Забившись в очень кстати подвернувшуюся расщелину, Соня смотрела, как из горы вышли два виррана. Выглядело это так, словно они вдруг появились из ниоткуда. Соня покрутила головой — даже раньше, владея магией, она не умела проходить сквозь стены. Тем более каменные.

И тут она вдруг обнаружила дверь. Тоже каменная, она настолько сливалась с горой, что была почти незаметна.

Вирраны двигались намного быстрее Сони и добрались до места гораздо раньше. Брок находился в подземелье горы уже несколько часов. Соня с трудом подавила желание открыть эту дверь и ринуться на поиски Брока. Пришлось напомнить себе, что это неминуемо закончится тем, что ее возьмут в плен. И тогда она ничем не сможет ему помочь.

Мысль о том, что она больше не владеет магией, снова заставила ее усомниться в собственных силах. Сможет ли она, обычная смертная женщина, не умеющая сражаться, помочь Броку выбраться из горы, где на каждом шагу подстерегает неведомая опасность? Она ведь даже не знает, сколько там вирранов!

Если она попадет в лапы Дейрдре и окажется в плену, ведьма наверняка использует ее, чтобы надавить на Брока, — в этом Соня не сомневалась.

Девушка тяжело вздохнула. Брок никогда не бросит ее. Так же, как и она его. Что бы ни случилось, чем бы ей это ни грозило, она пойдет на все, чтобы освободить его.

Смеркалось. Соня решила, что несколько часов сна ей не помешают. Усталое тело требовало отдыха, но все ее мысли были с Броком.

Укрывшись от ветра за каменной грядой, Соня жевала кусок ячменной лепешки. В голове мало-помалу начал складываться план. План, который скорее всего будет стоить ей жизни.

Но если это позволит Броку дожить до освобождения, он того стоит.

Все тело Брока представляло собой один сплошной сгусток боли. Он стал бессмертным так давно, что уже забыл, когда в последний раз раны причиняли ему хоть какое-то неудобство. Но сейчас Брок чувствовал, что держится из последних сил.

Дейрдре не спешила избавить его от мук, которые причиняла кровь драу. Да и с чего бы вдруг? Это была еще одна пытка, уготованная ему. Дейрдре не упускала случая напомнить, что боль может убить его. И при этом повторяла, что она, мол, ему не враг. Но Брок только смеялся ей в лицо, хотя с каждым разом это было все труднее.

Искаженные судорогой губы кривились, улыбка больше смахивала на оскал, к тому же Броку требовались все его силы, чтобы наполнить легкие воздухом. И всякий раз, как только он пытался вздохнуть, его пронзала такая дикая боль, что Брок спрашивал себя, стоит ли вдох подобных мучений.

И при этом Дейрдре даже пальцем его не тронула.

Броку не раз доводилось видеть, какие страдания испытывает Воин, отравленный кровью драу, и даже самые стойкие из них обычно погибали через минуту. В свое время Ларина чудом осталась жива, когда в ее рану попала кровь драу.

Смерти Брок не боялся. Он боялся только одного — что Дейрдре не даст ему умереть.

Черная магия такой силы могла заставить душу вернуться обратно в тело. Умерший оживал, но в душе его навсегда поселялось зло. При одной лишь мысли о том, что подобное может произойти и с ним, Броку хотелось завыть.

Со временем он победил своего бога и научился держать его в узде. Но познав вкус зла, Пораксус вырвется на свободу, чтобы взять над ним верх. И Брок навсегда станет его рабом.

И он уже ничего не сможет с этим поделать.

Конечно, с первого раза такого не произойдет. Но Брок слишком хорошо знал Дейрдре. Она будет проделывать это снова и снова, пока не добьется своего.

Он уже видел, как это бывает.

Что будет с Соней, если его бог возьмет над ним верх? Очнувшись в донжоне, Брок первое время не позволял себе думать о ней. Но потом и сам не заметил, как это случилось, и с тех пор все его мысли были только о Соне.

Почему он с такой легкостью сдался? Где его хваленое самообладание? Все это так непохоже на него.

Но стоило только представить себе ее лицо, как ему становилось легче, будто мысль о Соне поддерживала его.

Подняв голову, Брок с трудом открыл налитые кровью глаза. За спиной у него высилась скала, которую Дейрдре, пользуясь властью над камнями, заставила изогнуться так, что Брок при всем желании не сумел бы дотянуться до нее. Он даже не мог привалиться к ней спиной и немного перевести дух. А прямо перед ним зиял вход в громадную пещеру. Высеченные в камне ступени винтовой лестницы, ведущей к тому месту, где стоял закованный в цепи Брок, были настолько узкими и так круто уходили вверх, что терялись в темноте. Раньше ему уже случалось тут бывать, правда, тогда Брок просто слетал вниз, не опускаясь до того, чтобы идти пешком.

Он сразу понял, что это и есть то самое место, где томился Фелан. Несчастный мальчишка, которого Айла по приказу Дейрдре заманила в гору. Беднягу держали тут в цепях, пока он не превратился в мужчину, и тогда Дейрдре помогла его богу вырваться на свободу.

Брок отчаянно жалел, что не успел отыскать Фелана до того, как они напали на Дейрдре. Ведь Айла стремилась найти его не меньше, чем Ларина — Малькольма.

Что с ними будет, если ему не удастся вернуться в замок?

«Нет никаких „если“. Мне не суждено выйти отсюда».

Брок сразу это понял. И смирился. Он даже не чувствовал гнева — одну лишь тупую покорность судьбе.

Мысленно он вернулся в прошлое. Ему вдруг вспомнилась девчушка, которая когда-то нравилась ему, — самому Броку было тогда лет восемь, ей не больше шести.

Ина была на редкость стеснительной, но Брок даже в столь юном возрасте умел ценить красоту. Прошло несколько месяцев, прежде чем он сумел привлечь ее внимание. Он и сейчас еще помнил ту робкую улыбку, с которой она смотрела на него своими ясными голубыми глазами.

Помнил он и тот день, когда увидел ее тело, прибитое волнами к берегу реки.

Вторая девушка погибла два года спустя. Мойна во всех отношениях была полной противоположностью Ине. Буйным нравом и беззаботностью она не уступала самому Броку. Если он принимался дразнить ее, уверяя, что ей ни за что не вскарабкаться на скалу, она тут же лезла туда, не думая об опасности. Тогда-то все и произошло. Они как раз забрались на самую вершину, когда земля у нее под ногами вдруг осыпалась, и Мойна, сорвавшись вниз, разбилась насмерть.

Были и другие. Стоило Броку лишь обратить внимание на девушку, как внезапная смерть или несчастный случай обрывали ее жизнь. И каждый раз это случалось через пару месяцев после того, как они начинали встречаться.

Среди членов клана поползли слухи. Родственники и соседи испуганно сторонились его, как зачумленного. Он мог бы поклясться, что слышит, как они перешептываются у него за спиной, гадая, кто станет его следующей жертвой.

Брок постарался забыть о девушках, сменив любовные утехи на ратные подвиги. Он часами упражнялся во владении мечом и вскоре превратился в могучего воина, которым мог бы гордиться любой клан. К несчастью, он и представить тогда не мог, что успехи в ратном деле превратят его в существо, способное внушать один лишь ужас.

Что ж, с горечью подумал Брок, по крайней мере можно утешаться тем, что годы, проведенные в подземелье Дейрдре, помешали ему стать причиной еще чьей-то смерти. Жаль только, он не понял тогда, что проклятие за эти годы не утратило своей силы.

В тот день, когда, поддавшись жалости, он забрал двух крошечных девочек из горящей деревни, ему даже в голову не пришло, что тем самым он вновь бросает вызов судьбе.

Брок встрепенулся — чутье подсказывало ему, что в пещеру спускается Дейрдре. Отогнав воспоминания, он постарался забыть обо всем, кроме ненависти. Когда Дейрдре спустилась по узким ступеням, Брок уже был готов встретиться с ней лицом к лицу.

— Вижу, кровь драу подействовала! — с кровожадной радостью в голосе пробормотала Дейрдре. — И как ты себя чувствуешь?

— Как видишь, я пока держусь на ногах.

Неестественно белые глаза Дейрдре, сузившись, превратились в две щелки. На ней были те же черные одежды, что и всегда, — даже по прошествии нескольких столетий этот цвет оставался ее любимым.

— Я могла бы облегчить твои страдания.

— В обмен на клятву в верности? — насмешливо фыркнул Брок. — Ни за что!

— Какая самоуверенность! — промурлыкала Дейрдре. — Ты ведь провел здесь всего лишь день, Брок. Посмотрим, что ты скажешь, когда пройдут… десятилетия.

— Надеюсь, я до этого не доживу.

Дейрдре улыбнулась жестокой улыбкой. В ней было столько злобы, что по спине Брока поползли мурашки.

— Вне всякого сомнения, мой синий Воин! Если бы не моя магия, ты уже был бы мертв.

— Какого цвета были твои глаза раньше? — вдруг спросил Брок, желая сменить тему. А может, ему просто хотелось позлить Дейрдре… Он не раз замечал, как та часами разглядывает себя в зеркало. И всегда гадал, о чем она думает, когда любуется своим отражением.

Улыбка мгновенно сползла с лица Дейрдре, сменившись злобной гримасой.

— Зачем тебе знать?

— Просто любопытно, — невозмутимо пожав плечами, ответил Брок. — Твои глаза ведь тоже поменяли цвет, верно?

— Как и глаза Воинов. Тебе доводилось смотреть на себя в зеркало после того, как ты отпускал на свободу своего бога?

Брок рассмеялся.

— Мне-то? Конечно. А тебе? Неужели ты не замечала, во что ты превратилась с годами? Так какого цвета были твои глаза? Карие? Голубые?

— Не понимаю, какое это имеет значение.

— Все ты понимаешь! Как бы ты ни гордилась своей черной магией, я лично видел, какое у тебя делается лицо, когда ты смотришься в зеркало!

— Люди пугаются моих глаз. А я этим пользуюсь.

Брок торжествующе ухмыльнулся. По тому, как дрогнул голос Дейрдре, он сразу догадался, что она лжет. Значит, он не ошибся, когда предположил, что в глубине души она ненавидит мертвенно-белый цвет собственных глаз. Нащупав слабое место Дейрдре, Брок решил продолжать разговор и посмотреть, к чему он приведет.

— Я слышал не раз, как тебя называют красавицей. По-моему, слава о твоей красоте, мягко говоря, преувеличена, — небрежно бросил он.

И сдавленно вскрикнул, когда белые как лунь волосы Дейрдре удавкой стиснули ему горло.

— Я действительно красавица.

— Твое тщеславие поистине не знает границ, — прохрипел Брок.

— Так почему ты хотел узнать, какого цвета были мои глаза?

Брок судорожно приподнял голову — петля сжималась все туже, ему уже не хватало воздуха.

— Так… просто, чтобы поддержать разговор.

— Голубыми. Мои глаза когда-то были голубыми. — Волосы Дейрдре с легким шорохом опустились на пол. — А волосы белокурыми. Ну как, ты удовлетворен?

— Сверх всякой меры. Теперь я знаю, что в женщине важнее всего волосы и глаза. Кстати, а почему бы тебе не воспользоваться магией, чтобы вернуть глазам их прежний цвет?

Брок просто дразнил Дейрдре, заставляя ее говорить о себе. Пока его план работал, но на сколько его хватит?

— С чего бы это? — озадаченно сдвинув брови, спросила Дейрдре.

Брок равнодушно пожал плечами:

— Ну… чтобы доказать, насколько сильна твоя магия, например. Так ты можешь это сделать? Или ты не настолько могущественна, как хочешь всем показать? Вообще-то, если честно, я сильно сомневаюсь, что тебе это удастся.

— Думаешь, я не догадалась, чего ты хочешь? — понизив голос, вкрадчиво осведомилась Дейрдре.

Брок мысленно приготовился к худшему. Он хорошо понимал, что в этой игре на кон была поставлена его жизнь.

— И чего же? — небрежно бросил он.

— Посмотреть, какая я на самом деле.

Брок был так удивлен, что мог только молча таращиться на нее. Ему не раз удавалось одурачить Дейрдре… и тем не менее Броку и в голову не могло прийти, что она с такой легкостью клюнет на голый крючок.

Дейрдре, шагнув к нему, потерлась о Брока своим гибким, как у змеи, телом. Да, она, бесспорно, могла показаться красивой, но исходившее от нее зло делало ее отвратительной. По телу Брока пробежала дрожь. Спохватившись, он тут же одернул себя, напомнив, что от исхода игры зависит его собственная жизнь.

Он уже одурачил ее — значит, сможет проделать это еще раз.

— Я никогда не брала тебя в свою постель. — Пальцы Дейрдре шаловливо пробежались по его обнаженной груди. — И как я проглядела тебя? Наверное, это было ошибкой.

— Вот как? И почему же ты не остановила свой выбор на мне?

Дейрдре небрежно передернула плечами. Черное одеяние слегка зашуршало, словно опавшие листья.

— Ну… у меня были виды на Куина.

— И до сих пор есть, верно?

Сдвинув брови, Дейрдре задумалась, потом нагнулась и на мгновение прижалась губами к плечу Брока.

— Я всегда получаю то, что хочу, запомни, Брок. Рано или поздно Маклауды будут принадлежать мне. Два раза им удалось ускользнуть от меня… но я отомщу.

— Значит, ты хочешь видеть их мертвыми у своих ног? — Ему был хорошо знаком этот взгляд. Дейрдре жаждала крови.

Острые, как у кошки, когти игриво царапнули его кожу.

— Я хочу увидеть, как они страдают — так же, как когда-то страдала я. Я возьму от них все, что они могут дать, — медленно, капля за каплей, — пока от них не останется одна лишь пустая оболочка. Потом я убью Лукана, за ним — Фэллона. А Куин… О, ему не о чем будет мечтать, потому что он станет моим. Моим навсегда.

Брок заглянул в ее белые глаза и содрогнулся от омерзения.

— А пока моя постель пуста, — вкрадчиво продолжала Дейрдре, — и в ней есть место для тебя. Все, что от тебя требуется, — это сказать несколько слов. И все твои мучения разом закончатся.

Брок невольно отшатнулся. Цепи негромко звякнули, удерживая его, и нить, ненадолго протянувшаяся между ним и Дейрдре, мгновенно оборвалась.

— Нет.

— Я ведь могу сделать так, что ты захочешь меня, — прошептала она. — В свое время я могла бы воспользоваться магией, чтобы зачать ребенка от Куина, но не стала этого делать. Зато я могу попробовать ее на тебе…

Липкие пальцы страха стиснули горло Брока. Что он наделал, дурак? Ведь он сам навел Дейрдре на эту мысль! Теперь она не оставит его в покое…

— Какой ты хочешь меня увидеть? Какие женщины возбуждают в тебе желание? Наверное, светловолосые, с голубыми глазами, да? Ты поэтому спросил, могу ли я изменить свою внешность?

Брок упорно молчал. Что бы он сейчас ни сказал, что бы ни сделал — все может быть использовано против него. Уж Дейрдре об этом позаботится.

— Только что ты болтал как заведенный, — кокетливо промурлыкала Дейрдре. — Что же с тобой случилось? Язык проглотил?

Стиснув зубы, Брок смотрел поверх ее головы. Он не станет отвечать. Не будет думать ни о чем. Дейрдре ничего из него не вытянет.

Дейрдре, привстав на цыпочки, прижалась губами к его уху.

— Стало быть, у тебя кто-то есть… Ничего, я узнаю, кто она. Ты ведь понимаешь, что я смогу это сделать. Так скажи мне сам. Поверь, так будет легче — и для нее, и для тебя самого.

Броку вспомнился Фелан и все остальные Воины, умершие в страшных мучениях по вине Дейрдре. Вспомнились все, кого ему пришлось убить по ее приказу… Друиды, которых он толпами приводил к ней.

— Когда я отыщу ее, то прикажу привести сюда, и ты будешь смотреть, как я выпотрошу ее у тебя на глазах. А потом я заставлю тебя поверить, что она — это я. Ты станешь моим рабом, Брок. Ты разделишь со мной постель и каждую ночь будешь доставлять мне наслаждение.

Брок с трудом проглотил застрявший в горле комок. Взгляд его упал на виррана, и ему вдруг мучительно захотелось разорвать его в клочья.

— Тебе не выиграть эту войну, Брок. Я заставлю тебя глотать кровь драу до тех пор, пока ты не станешь корчиться на полу, как червяк, извиваясь от боли. Никто не в состоянии это выдержать. И тогда ты расскажешь мне все.

Брок закрыл глаза. Он вспоминал бесчисленные битвы, которые выиграл, повинуясь приказу Дейрдре. Думал о боли, раздиравшей его тело. Думал о чем угодно — только не о той, которой навеки отдал свое сердце.

Глава 14

Соня проснулась внезапно, дрожа и клацая зубами, — к рассвету резко похолодало. Небо понемногу начало светлеть. Судя по всему, она проспала дольше, чем собиралась.

Соня села, поджав ноги и зябко обхватив себя за плечи. Заледеневшие за ночь руки болели, а еще она не чувствовала носа. От холода зубы щелкали так, что она боялась прикусить язык.

Губы потрескались до крови, когда она попыталась вонзить зубы в кусок замерзшего мяса. Соня, зашипев от боли, прижала ладонь ко рту. К утру стало так холодно, что вода в бурдюке подернулась тонкой пленкой льда. Пора отправляться в путь, решила она, иначе недолго и до смерти замерзнуть.

Собрав вещи, Соня затолкала их в сумку, которую снова повесила на плечо. Потом поднялась на ноги и внимательно оглядела гряду.

Она не заметила никакого движения. Казалось, все живое разом вымерло. Кругом не было ни души — ни людей, ни животных, ни вирранов.

— Сейчас или никогда, — прошептала Соня, стараясь задушить в себе сомнения прежде, чем они успеют пустить корни.

Она глубоко вдохнула, словно перед прыжком в ледяную воду, и осторожно выбралась из-за гребня, за которым пряталась всю ночь. И застыла, нисколько не сомневаясь, что сейчас к ней сбегутся вирраны.

К величайшему удивлению Сони, ничего не произошло. Судя по всему, ее появление осталось незамеченным. Убедившись, что все тихо, Соня направилась к двери в скале. За ночь подморозило, и ей пришлось цепляться за острые выступы, чтобы не упасть, поскользнувшись на тонкой корке льда.

Замеченная ранее дверь, к счастью, оказалась не на самой вершине горы, чего боялась Соня, но все-таки достаточно высоко, так что пришлось карабкаться. Раненая рука почему-то уже не болела, но Соня старалась не смотреть на нее. Зачем? Она и так уже знала, что рана открылась и снова стала кровоточить.

Впрочем, вторая рука выглядела не лучше. Каждый раз, когда Соня цеплялась за скалы, чтобы подтянуться, острые концы резали ей кожу. Соня старалась не думать о том, что будет с ее руками. По крайней мере пока.

Сейчас важнее всего было добраться до этой чертовой двери и найти способ проникнуть в глубь горы. А уж тогда можно будет подумать и о руках. А заодно и о том, что она будет делать без своей магии.

До двери оставалось всего несколько шагов, когда Соня увидела кровь. Много пятен крови. Среди старых пятен, успевших потемнеть от времени и впитаться в землю, виднелись и другие, густо-алые. Едва успевшие подернуться жирной лоснящейся пленкой, они выглядели совсем свежими.

Соня остановившимся взглядом уставилась на пятна. При мысли о том, что это, возможно, кровь Брока, у нее оборвалось сердце. Чтобы исцелить Брока, отравленного кровью драу, ей понадобится кровь другого Воина, а может, и нескольких. Насколько Соня знала, это был единственный способ — если вовремя не сделать переливание, Брок неминуемо умрет.

Решительно расправив плечи, Соня двинулась к двери. Подойдя вплотную, она всем телом прижалась к изрытой трещинами поверхности горы, и у нее перехватило дыхание.

С того места, где она стояла, открывался потрясающий вид. Повсюду, насколько хватало глаз, вздымались горы. Уже клонившееся к горизонту солнце как будто старалось напоследок обласкать одну вершину за другой, словно прощаясь с ними до завтрашнего утра. Залюбовавшись, Соня неожиданно поймала себя на том, что в душу ее снизошел покой. Лучи солнца, словно огненные мечи, пронизывали темноту, прогоняя тени прочь, и все вокруг купалось в золотистом сиянии.

И на Соню снизошло озарение. Теперь она больше не сомневалась, что найдет способ пробраться в гору. Она отыщет Брока и освободит его.

Все будет хорошо.

Добравшись до двери, Соня принялась ощупывать ее в поисках какой-нибудь ручки. Ее пальцы шарили по поверхности скалы, но та была ровной, как стекло.

Придя в отчаяние, Соня принялась царапать ее, ломая ногти, пока из-под них не брызнула кровь. Слезы потекли по щекам, и она сердито замотала головой. Почему все так сложно? Ведь есть дверь! Значит, должен быть и способ войти внутрь!

Разозлившись, Соня забарабанила кулаками по камням. Сердце у нее разрывалось. Быть так близко — и уткнуться носом в каменную стену. Прижавшись щекой к холодному камню, она закрыла глаза, и перед ее мысленным взором встал Брок. Словно наяву она увидела его темные сверкающие глаза. Услышала шум могучих крыльев. Залюбовалась гладкой кожей цвета индиго.

Внезапный скрежет вернул ее к действительности — скала, к которой она прижималась лицом, словно раскололась, и дверь медленно поползла в сторону. Соня едва успела отпрыгнуть и выхватить из-за пояса кинжал. Она еще не успела прийти в себя, когда перед ней появился вирран. Судя по всему, появление Сони привело его в не меньшее изумление.

Соня опомнилась первой. Сообразив, что мерзкая тварь сейчас поднимет шум или убежит, чтобы привести сородичей, девушка недрогнувшей рукой вонзила кинжал ему в грудь. А потом быстрым движением перерезала виррану горло.

Она много раз видела, как Воины отрывают вирранам головы, но даже представить себе не могла, что это окажется так сложно. Лезвие кинжала ударилось о кость, и Соня, к сожалению, слишком поздно поняла, что у нее просто не хватит сил обезглавить мерзкую тварь.

Вирран, захрипев, повалился на землю, увлекая ее за собой. Так и не выпустив из рук кинжала, Соня упала. Потом поспешно вскочила, попыталась выдернуть лезвие, но кинжал намертво застрял в кости.

Соне очень не хотелось оставлять кинжал, ведь это был подарок Брока. Но сколько она ни дергала рукоятку, та даже не шелохнулась. Потеряв терпение, Соня оттащила труп виррана в сторону, спрятала его между камнями и поспешила юркнуть в дверь, пока та не захлопнулась.

Переступив порог, Соня застыла как вкопанная. От ужаса мгновенно свело живот, сердце затрепыхалось, словно пойманная в силок птица. Соня похолодела — даже воздух здесь был пропитан злом.

Ощущение опасности стиснуло горло, стекло вниз по спине, кожа покрылась мурашками. Соня почувствовала, как от щек отхлынула кровь, мускулы обмякли, сердце совершило прыжок и застряло в горле. В голове зазвенели колокольчики тревоги. Все ее инстинкты настойчиво нашептывали ей, что нужно бежать. И как можно скорее.

«Ты не сможешь этого сделать, — говорил ей внутренний голос. — Ты ведь больше не владеешь магией. Ты безоружна! Как же ты сможешь спасти Брока?»

Соня, судорожно проглотив вставший в горле комок, с усилием расправила плечи.

«Чтобы освободить его, нужен кто-то, владеющий магией. Ты перестала быть жрицей. Стоит Дейрдре только пальцем шевельнуть, и от тебя даже мокрого места не останется».

Рассердившись, Соня приказала ему заткнуться.

Закрыв глаза, она стала думать о деревьях — вспоминала, как приятно чувствовать, что они склоняются над тобой, как спокойно делается на душе, когда они ласково касаются тебя своими зелеными пальцами. И вдруг как будто наяву услышала их тихие голоса…

Странно, но их шепот, пусть и негромкий, заглушил вкрадчивый голосок, настойчиво уговаривающий ее бежать.

Облегченно вздохнув, Соня открыла глаза. Пора отправляться на поиски Брока, напомнила она себе. Оставалось только надеяться, что ей повезет и она не столкнется нос к носу с еще одним вирраном, тем более оставшись без кинжала.

Внутри оказалось куда темнее, чем она рассчитывала. Свет, падавший из открытой двери, растекался по порогу, как будто не осмеливаясь пробраться дальше.

Прижавшись к стене, Соня осторожно вытянула шею и стала всматриваться в темноту, стараясь разглядеть, куда ведет проход, в котором она стояла. И облегченно вздохнула, обнаружив, что через пару шагов он заканчивается тупиком.

Обрадованная Соня свернула за угол и очутилась в зале, которому, казалось, не видно конца. Вдоль стен, чадя, горели факелы, но они были бессильны разогнать копившийся по углам мрак.

Соня, наморщив лоб, лихорадочно принялась вспоминать, что рассказывали об этом месте братья Маклауд, которым пришлось немало времени провести в горах Кэрн-Тул. Насколько она помнила, личные покои Дейрдре располагались на самом верху. Нижнюю часть горы занимали расположенные ярус за ярусом бесчисленные темницы — их было так много, что большая часть оказалась глубоко под землей.

Соня, конечно, понятия не имела, сколько времени пройдет, прежде чем ее обнаружат. Но если сидеть на одном месте, то она так этого и не узнает.

Постепенно она согрелась, замерзшие руки стали понемногу оттаивать. Разглядывая их, Соня сокрушенно покачала головой. Пытаясь сначала открыть дверь, а потом сражаясь с вирраном, она ободрала их до крови. Пришлось напомнить себе, что эта боль — ничто по сравнению с той, что в свое время испытывал Брок. Как ни странно, это помогло. Забыв об израненных руках, Соня свернула в узкий проход.

И снова увидела на полу кровь. Каменные плиты были сплошь покрыты багровыми пятнами. В некоторых местах их было так много, что ей пришлось подбирать юбку, переступая через поблескивающую на полу лужу. Кто бы ни был этот несчастный, он потерял столько крови, что явно был на волосок от смерти.

Соня побледнела, но заставила себя идти вперед. Порывшись в памяти, она вспомнила, как кто-то говорил, что покои Дейрдре находятся неподалеку от выхода, — стало быть, если она намерена освободить Брока, ей придется пройти мимо них.

Вокруг царила тишина. Странно… Воины, которым в свое время довелось тут побывать, рассказывали, что отовсюду доносятся стоны и вопли умирающих.

Но сейчас все было тихо.

Когда Маклауды явились на выручку Куину, они освободили всех томившихся в подземелье пленников. Большая часть верных Дейрдре Воинов была убита. К несчастью, им так и не удалось обнаружить ни одного живого друида.

При мысли о соплеменниках, умерших от пыток или погибших при попытке вырваться на волю, сердце Сони разрывалось на части.

Она прислушалась, надеясь услышать крики и вопли тех, кто бежал из замка Маклауд. Племя, обитавшее в окрестностях Лох-Оу, насчитывало всего несколько человек, но все они были друидами. И все же страх, который они питали перед Воинами и перед старшей жрицей, в сознание которой вселился дух Дейрдре, заставил их бежать, покинув безопасные стены замка… прямо в лапы вирранов.

Выходит, все они где-то здесь.

Их тоже нужно найти. Но сначала она отыщет Брока, решила Соня.

Она двинулась вперед, стараясь производить как можно меньше шума. По пути ей попалось несколько камер, которые она наскоро осмотрела. Все они были пусты. Убедившись, что ни Брока, ни друидов в них нет, Соня шла дальше.

Проход, казалось, тянулся бесконечно. Петляя, словно змея, он неуклонно спускался все ниже. Вскоре характерный звук возвестил, что сзади приближается один из вирранов. Юркнув в первую же попавшуюся камеру, Соня скорчилась в углу и затаила дыхание, дожидаясь, пока он пройдет мимо.

— Кто ты? — внезапно прошелестел из угла задыхающийся мужской голос.

Сердце едва не выпрыгнуло у Сони из груди. Обернувшись, она с испугом уставилась на Данмора. Им уже доводилось встречаться — в тот день, когда на замок Маклауд напали Макклуры, он вел их на приступ. Именно он — Соня могла поклясться в этом — ранил Брока, отравив его кровью драу.

Но Данмор не знал, кто она такая. Он ведь был смертным — а смертные не способны отличать друидов от обычных людей.

— Ты не здешняя, — пробормотал он. И с болезненной гримасой схватился за живот.

Соня заметила кровь, проступившую между его пальцев. И машинально оглянулась — капли крови от порога вели к тому месту, где в углу скорчился Данмор. Выходит, кровь, которую она заметила снаружи и на полу в коридоре, принадлежала не Броку, а Данмору. Соня почувствовала нескрываемое облечение.

— Нет, я не здешняя. И постараюсь уйти отсюда как можно скорее.

По губам Данмора скользнула ледяная усмешка.

— Ты явилась за Броком.

Соня вздернула подбородок, гордая тем, что ей удалось пробраться сюда. Причем без помощи магии.

— Да.

— Ты никогда его не найдешь. А даже если тебе это и удастся… — Он закашлялся. — Ты все равно не сможешь даже близко подобраться к нему.

— Где Дейрдре прячет его?

Глаза Данмора превратились в узкие щелки.

— С какой стати я должен тебе помогать?

— Потому что я могу исцелить тебя, — солгала Соня.

Данмор слегка опешил.

— Так сделай это!

— Не раньше, чем освобожу Брока, — покачала головой она.

— Без меня тебе не справиться. Исцели меня! Ну давай! А не то я закричу, и сюда примчатся вирраны. Ты и глазом не успеешь моргнуть, как окажешься у Дейрдре.

Соня поняла, что попалась. Без магии она ничем не могла ему помочь. А если она откажется, Данмор поднимет крик.

С трудом заставив себя унять дрожь в руках, Соня осторожно закрыла дверь в камеру. Задвинув засов, она повернулась к Данмору.

— Мне известно, кто ты и что ты сделал. Самым правильным было бы дать тебе истечь кровью. Ты уже на пороге смерти.

— Я могу тебе помочь. — На сей раз он не лукавил, но даже это не могло заставить Соню смягчиться. Она напомнила себе, что перед ней безжалостный, хладнокровный убийца, руки которого по локоть в крови друидов.

К несчастью, он был прав — без его помощи ей не обойтись.

Опустившись перед Данмором на колени, Соня решительно отвела его руку в сторону, чтобы повнимательнее разглядеть рану. И увидела пять глубоких рваных разрезов. Следы когтей Воина, догадалась она.

— Работа Брока, верно? — хмыкнула Соня, с трудом согнав с лица торжествующую усмешку. Данмор, угрюмо кивнув, снова закашлялся. В углу рта появилась кровь.

— Да, он воин… боец до мозга костей, в этом ему не откажешь. Даже отравленный кровью драу, он сражался до последнего.

— Поклянись, что если я исцелю тебя, ты не выдашь меня Дейрдре, а потом поможешь нам с Броком бежать отсюда, — потребовала Соня.

— Да, клянусь. Спаси меня, и я сделаю все, о чем ты попросишь.

— А стоит ли данное тобой слово того, чтобы я тратила на тебя время?

— Думаю, жрица, ты скоро это узнаешь.

Соня какое-то время молча смотрела на него в упор, пытаясь прочесть правду в его глазах.

— Молись, Данмор, чтобы тебе хватило мужества сдержать слово. Потому что если ты нарушишь клятву, то сильно об этом пожалеешь, — наконец процедила она.

— Пытаешься напугать? Думаешь, ты для меня страшнее Дейрдре? Ха! А теперь хватит болтать и принимайся за дело! Если, конечно, не хочешь, чтобы твой Брок помучился подольше.

Соню захлестнула ненависть к Данмору. Она бы с легким сердцем позволила ему умереть. Пришлось напомнить себе, что он знает подземелье как свои пять пальцев и может отвести ее туда, где прячут Брока.

Соня, зажмурившись, попыталась призвать на помощь магию. Если Брок не ошибся и магия все еще с ней, она справится. Ради Брока она сделает все. Даже невозможное.

Соня все глубже и глубже погружалась в себя, пытаясь нащупать знакомое с детства теплое прикосновение магии, ощутить покой, который всегда наполнял ее в эту минуту.

Она не торопилась. Соня знала — если в ней еще осталась хотя бы крохотная искорка магии, ее придется искать намного глубже, чем когда-либо прежде. Время как будто остановилось. И чем больше она старалась, тем сильнее становился страх, что все ее усилия тщетны.

Но когда Соня уже готова была сдаться, ей вдруг показалось, что где-то глубоко внутри ее вспыхнула искра.

Глава 15

Соня задержала дыхание, надеясь, что магия станет расти и заполнит ее, как это обычно случалось. Она даже закрыла глаза, приготовившись к тому, что та захлестнет ее… Но вместо мощного потока ощутила лишь жалкую струйку, которая, дрожа и закручиваясь спиралью, медленно поднималась на поверхность.

Соня почувствовала, как начался процесс исцеления. Ее собственная рука стала заживать на глазах — разорванные края раны сошлись, глубокий порез затянулся, и вскоре от раны на ладони не осталось и следа.

Спохватившись, Соня попыталась повернуть поток магии в другую сторону, направить ее на раны Данмора. Но было уже поздно.

Все то немногое, что еще оставалось, Соня постаралась отдать Данмору. К сожалению, его раны были куда серьезнее ее собственных. Соня боялась, что жалких остатков ее магии не хватит, чтобы полностью исцелить его.

Тем не менее она дала себе слово, что постарается сделать все, что в ее силах. Ради Брока.

Леденящий душу страх снова утратить свой дар, когда он нужен больше всего, едва не подкосил Соню. Почувствовав, что вот-вот ударится в панику, девушка безжалостно одернула себя. На то, чтобы трусить, не было времени — сейчас от нее зависела жизнь Брока.

Задушив подступающий к горлу страх, Соня заставила себя сосредоточиться на ране Данмора. Она словно окаменела — застыла, как статуя, и сидела так, пока не почувствовала, что выложилась до конца. Даже дар исцеления имеет свои пределы. А учитывая, как мало в ней осталось магии, удивительно, что ей удалось хоть что-то сделать. Возможно, чтобы исцелить Данмора, ушли последние ее крупицы. Но Соня не жалела об этом. Она с радостью пожертвовала бы всем, лишь бы спасти Брока.

— И это все, что ты можешь? — возмутился Данмор.

Бессильно уронив руки, Соня открыла глаза. Потом отвела в сторону ладонь, которую он прижимал к животу, и принялась разглядывать рану. Ей удалось остановить кровотечение, края сошлись, рана постепенно затягивалась, хоть и не так быстро, как это бывало раньше, когда ее магия творила чудеса.

— А мне говорили, что друиды владеют магией! — фыркнул Данмор.

Смерив его презрительным взглядом, Соня уселась на пол.

— Радуйся, что вообще жив! Уже забыл, как из тебя хлестала кровь? Смотри, твои раны уже почти затянулись.

— Я требую, чтобы ты полностью исцелила меня! — Лицо Данмора исказилось от ярости.

— Ты чем-то недоволен? — Соня выразительно подняла брови. — Но это все, что я могу сейчас сделать. Если тебя что-то не устраивает, можно сделать так, чтобы раны снова открылись.

Ничего подобного она не могла — да и не собиралась делать. Соня откровенно блефовала. Правда, Данмор этого не знал, зато моментально почувствовал угрозу в ее голосе и тут же пошел на попятную. Заметив, как он посерел, Соня мысленно поздравила себя с успехом.

— Выведешь нас с Броком отсюда — исцелю тебя полностью. Будешь как новенький, — пообещала она.

Данмор вытер перепачканные кровью руки об тунику.

— Думаю, выбора у меня нет, — угрюмо проворчал он.

— Совершенно верно, — подтвердила Соня.

Она поднялась на ноги и нетерпеливо ждала, когда Данмор последует ее примеру. Соня понимала, что не может ему доверять, подозревая, что Данмор попытается подстроить какую-нибудь подлость, но выбора у нее не было. Она не знала, где держат Брока, а вокруг кишмя кишели вирраны. Без его помощи ей никогда не выбраться отсюда.

Данмор медленно поднялся на ноги и принялся, кряхтя, ощупывать себя. Потом повернулся к ней, и Соня насторожилась. Блеск в глазах Данмора ей не понравился — уж слишком охотно он подчинился. По спине Сони пополз неприятный холодок.

— А теперь я хочу знать, где Дейрдре держит Брока.

Данмор со вздохом снова принялся щупать живот.

— Его отвели вниз, — наконец неохотно пробормотал он.

— Вниз? Что это значит?

— Брока держат в самом низу, глубоко под горой. Это такое место, куда можно войти лишь одним способом. И лишь одним способом выйти оттуда.

Соня похолодела. Она поняла, на что он намекает. Если Дейрдре тоже там, можно не сомневаться, какой конец ждет Брока.

— Отведи меня к нему.

— Не уверен, что ты этого хочешь.

Жестокая радость, которую она прочла в глазах Данмора, заставила ее съежиться от страха. Да уж, меньше всего ей хотелось идти туда… но деваться некуда.

— Пошли! — стиснув зубы, отрезала она.

— Как пожелаешь. — Отодвинув Соню в сторону, Данмор открыл дверь, бесшумно выскользнул в коридор и повернул налево.

Соня последовала за ним, стараясь не отставать ни на шаг. Самое главное, решила она, не спускать с Данмора глаз.

Ни на минуту.

— Ах, Брок, — прошептала Дейрдре, — ты ведь знаешь, что я могу с тобой сделать. Мои знания и мое могущество поистине беспредельны. Я ведь не зря столько лет занималась черной магией. Стала бы я тратить на нее силы, если бы не надеялась получить кое-что взамен?

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался он. Брок тянул время. Если удастся разговорить Дейрдре, она, возможно, выболтает, какую участь готовит ему. А у него будет время составить план побега.

Видимо, Дейрдре тоже была не прочь поговорить — во всяком случае, она сделала что-то, отчего терзавшая его боль как будто слегка притупилась. Но у Брока не было ни малейших сомнений, что стоит ему только ее разозлить, как пытка тут же возобновится.

Дейрдре встала у него за спиной, ее руки легли Броку на плечи, скользнули по спине вниз.

— Любопытно? — промурлыкала она. — О, я знаю, что один артефакт, за которым я как раз сейчас охочусь, находится в замке Маклауд. Я даже знаю, что это за артефакт. Жрица по имени Риган.

— Ты узнала об этом лишь потому, что проникла в сознание Мэйри.

Дейрдре рассмеялась.

— Того, что не знала Мэйри, мне охотно поведали друиды из той деревни, где в свое время жила Риган.

— Хочешь, чтобы я тебе поаплодировал? — хмыкнул Брок. — Извини, руки заняты.

— Любопытно… таким я тебя не знала, — встав перед ним, удивленно протянула Дейрдре. Во взгляде ее белых глаз мелькнуло любопытство. Интерес. Даже слишком явный, по мнению Брока. Он слегка поморщился. — Что-то я раньше не замечала в тебе склонности к сарказму.

— Ты еще многого обо мне не знаешь.

— Я знаю то, что мне необходимо знать… знаю все самое ценное, что есть в тебе, — прошептала она.

Ноздри Брока затрепетали от гнева. Еще бы ей не знать, промелькнуло у него в голове. Ведь это Дейрдре пробудила к жизни все самое худшее, что в нем было.

— Открою тебе маленькую тайну…

— Зачем? — внезапно перебил Брок. Дейрдре никогда никому ничего не рассказывала. И если она сейчас решила нарушить свое правило, это сулит ему мало хорошего.

Губы Дейрдре медленно раздвинулись в улыбке. Она окинула Брока оценивающим взглядом, и Брок похолодел, внезапно сообразив, куда клонится разговор.

— Мне удалось выяснить, где скрывается второй артефакт.

Брок тут же навострил уши. Подобной информацией при случае можно воспользоваться. Оставалось только выяснить, где это место, и добраться туда раньше Дейрдре. Естественно, после того, как он сбежит отсюда…

— А-а-а… вижу, тебя это заинтересовало. — Ноготки Дейрдре шаловливо пощекотали Броку грудь. — Сначала я отыщу все прочие артефакты, а потом заполучу Риган. Тебе не удастся остановить меня, Брок. Я слишком могущественна. Ни один из друидов не может сравниться со мной. Им хорошо это известно. Именно поэтому они и прячутся от меня.

— Они прячутся, потому что ты убиваешь их! — отрезал он.

С губ Дейрдре сорвался смешок.

— Я потеряла всех своих Воинов. Моей армии больше нет — и благодарить за это следует тебя и братьев Маклауд. Понадобится несколько недель, чтобы найти новых Воинов.

— Я сейчас расплачусь.

Дейрдре придвинулась к нему вплотную. Ее тонкие губы раздвинулись в усмешке.

— Ты станешь первым из них. Именно ты, Брок, возглавишь мою новую армию.

— Ни за что.

— Ты знаешь, что я могу тебя заставить. Потом я пошлю тебя за вторым артефактом — чтобы быть уверенной, что он станет моим. А после отправлю назад, к Маклаудам. Ты станешь шпионить за ними, а потом убьешь остальных Воинов и приведешь ко мне друидов. И братьев Маклауд тоже.

Брок покачал головой:

— Никогда.

— Мало кто способен противостоять злу, когда оно капля за каплей просачивается в душу, — придвинувшись еще ближе, шепнула Дейрдре. — А поскольку в тебе живет бог, злу не понадобится много времени, чтобы овладеть тобой. У тебя нет ни единого шанса, Брок.

— Если этот артефакт так важен для тебя, почему ты сама не отправишься за ним?

— Я не могу. У меня не получится подобраться к нему.

Это признание ошеломило Брока до такой степени, что он на миг потерял дар речи.

— Должно быть, этот артефакт имеет огромную ценность, раз кто-то постарался спрятать его так, чтобы ты никогда не смогла до него добраться.

И тут его внезапно осенило. Миг, и в голове у Брока сложился дерзкий план. То, что он задумал, было полным безрассудством. И скорее всего оттолкнуло бы от него большинство друзей… но попытаться все-таки стоило.

— Что ж… ничего не обещаю, но я попробую раздобыть его для тебя.

— Почему? Для чего тебе оказывать мне услугу?

— Потому что он, похоже, нужен тебе позарез. Я ведь так просто не сдамся. Тебе придется сначала убить меня, потом оживить, а на это уйдет время, верно? А пока ты станешь возиться со мной, Маклауды могут пронюхать об этом артефакте и сами завладеют им.

Глаза Дейрдре словно подернулись тонкой пленкой льда.

— И что ты потребуешь взамен?

— Чтобы ты оставила в покое Маклаудов и всех, кто живет в замке.

— Соблазнительное предложение… но, увы, вынуждена его отклонить. Те, кто предал меня, должны быть наказаны. Все друиды, возомнившие, что, сбежав под крылышко Маклаудов, спасут собственную шкуру, умрут от моей руки. А мои планы насчет самих братьев тебе давно известны.

Брок рванул цепи, отчаянно жалея, что не может вырвать их из стены. На это не хватило бы никаких сил — их удерживала магия, слишком древняя и могущественная, чтобы ее мог одолеть даже такой Воин, как Брок.

И тут ему вдруг вспомнилось, что Айла упоминала какое-то заклинание… или заклятие, произнося которое Дейрдре размыкала запоры на цепях. Брок напряг память, лихорадочно стараясь вспомнить слова, которые, казалось, навеки врезались ему в память. И которые, как он надеялся, ему не придется больше произносить.

— Молчишь, Брок? Никак не можешь придумать, что ответить? — ехидно протянула Дейрдре.

— Похоже, что так.

Она игриво провела ладонью по его руке от самого плеча до того места, где ее обвивали цепи.

— Ты потрясающий мужчина… но все же я предпочитала любоваться тобой, когда ты принимал облик Воина! Ах, эта твоя кожа цвета индиго! Твои крылья! Очень впечатляет, знаешь ли! — промурлыкала она.

— И где же находится артефакт? — небрежно бросил Брок, решив, что ему нечего терять.

Дейрдре кокетливо склонила голову набок.

— Думаешь, я вот так возьму и скажу?

— Да, почему нет? Ты ведь наслаждаешься ощущением собственной силы. И к тому же уверена, что мне ни за что не сбежать.

— Это верно, — удовлетворенно кивнула она. — Теперь ты мой.

— Тогда что тебе мешает ответить?

Какое-то время Дейрдре молча смотрела ему в глаза, будто взвешивая что-то в уме.

— Гленко! — наконец выпалила она.

Броку стоило невероятных усилий скрыть удивление. Он не ожидал, что Дейрдре сдастся, да еще так легко. Вероятно, тому есть причина. Дейрдре была слишком проницательна, умна и коварна, слишком скрытна, чтобы так просто открыть ему тайну.

— Удивлен? — вскинув брови, осведомилась Дейрдре. — Просто я подумала, что ты прав. Тебе никогда от меня не сбежать. Ты выйдешь отсюда, только когда я буду уверена, что ты принадлежишь мне душой и телом. Значит, я ничем не рискую. И кроме всего прочего, мне хотелось, чтобы ты убедился, насколько беспочвенны твои надежды: Маклаудам никогда не удастся узнать о существовании этого артефакта.

— Хорошо, я убедился. Тогда почему бы тебе не рассказать мне о нем поподробнее? — вкрадчиво пробормотал Брок. Он мог бы поклясться, что Дейрдре о многом умолчала. Было еще что-то, о чем он не знал. Дейрдре не спешила посвящать других в свои тайны.

— Мне удалось найти древние свитки, которые друиды много лет прятали в деревне. Те, кто когда-то жил там, давно покинули ее. Жители исчезли, дома превратились в руины.

— Говоря другими словами, деревню уничтожили, — поправил Брок.

— Можно сказать и так, — ухмыльнулась Дейрдре. — Знай я тогда, что прячут там проклятые май, я бы не спешила предать деревню огню.

— Но если дома сожгли, как тебе удалось отыскать свитки? Разве они не сгорели?

— Нет, они были надежно защищены магией. Время и погода нанесли им куда больше вреда, чем огонь.

— Значит, тебе удалось их прочесть? — прищурился Брок.

— Да. С помощью магии.

— И что же там прячут, в этом… как его? Гленко? Расскажешь?

— Тебе явно недостает терпения, Брок, — с ухмылкой протянула Дейрдре.

Брок смерил ее взглядом, отчаянно жалея, что не может выцарапать когтями эти ненавистные белые глаза.

— Ладно! — со смехом кивнула Дейрдре. — Там находится курган — могильник древних кельтов.

Брок покачал головой:

— С этим не шутят, Дейрдре. Нельзя нарушать покой мертвых. Древние кельты предупреждали — на головы тех, кто войдет туда, падет проклятие. Их настигнет кара древних богов.

— Знаю. — Отойдя от него, Дейрдре остановилась в центре большого круга, сложила руки за спиной и принялась разглядывать камни так, словно любовалась величайшим произведением искусства. — Но ты Воин. Уверяю тебя, ты без труда сможешь проникнуть в могильник и вынести оттуда артефакт.

— И что же это за артефакт? — осторожно поинтересовался Брок.

Дейрдре, закусив губу, недовольно пожала плечами:

— Этого я не знаю.

— Всемогущей Дейрдре не удалось выяснить такую мелочь? — издевательски хохотнул Брок.

Дейрдре стиснула кулаки.

— Помнишь, я говорила, что на свитки было наложено заклятие? Соприкоснувшись с моей магией, они вспыхнули и тут же обратились в пепел.

Брок насмешливо фыркнул.

— Жаль, что этого не произошло до того, как ты их прочитала.

— Но тогда откуда бы я узнала, что ты — единственный из всех — можешь запросто проникнуть туда? Что двери в усыпальницу покрыты знаками, придуманными древними кельтами, — знаками, несущими в себе магию друидов?

— С чего ты взяла, что эти знаки помогут?

— Знаешь, сколько там курганов-могильников?

Брок покачал головой, презирая себя уже за то, что вынужден разговаривать с Дейрдре. Утешала его только мысль, что никто, кроме него, не сможет проникнуть в гробницу. Как-никак это давало ему некоторое преимущество. Если удастся вырваться отсюда живым, поклялся Брок, он отыщет захоронение и добудет артефакт.

— С чего бы вдруг такой интерес к древностям? — прищурился он.

— Они помогут мне править миром.

— Мир большой. Надеешься завоевать его весь? Думаю, даже тебе это вряд ли удастся.

— Я всегда говорила, что ради этого пойду на все.

— Неужели ты действительно веришь, что у тебя получится?

— Я это знаю. Хочешь, докажу? — с коварной усмешкой предложила она.

Брок успел заметить, как ведьма взмахнула рукой. И в следующий миг слепящая боль, о которой он на время успел забыть, набросилась на него — Дейрдре позволила крови драу делать свое дело. Зарычав от бессильной ярости, Брок повис на цепях.

На этот раз Дейрдре постаралась усилить действие яда. Все тело Брока пронзила невероятная боль. Ноги разом стали ватными, перед глазами повисла багровая пелена. Зажмурившись, он молча скрипел зубами.

Ничего не помогало. Кровь драу, разливаясь по жилам, парализовала его тело. Сердце с каждой минутой билось все медленнее. Мучительная боль сводила внутренности.

— Ты будешь моим, — прошелестела возле самого уха Дейрдре. — Готовься, Брок. Это только начало…

Глава 16

Откуда-то из-под земли донесся пронзительный, полный мучительной боли крик. Соня, содрогнувшись, узнала голос Брока. У нее все перевернулось внутри. И Соня, забыв обо всем, ринулась на помощь.

Протиснувшись мимо Данмора, она почти сразу поняла, какую роковую ошибку совершила, когда повернулась к нему спиной. Краем глаза заметив, как он шагнул к ней, Соня успела пригнуться — к сожалению, недостаточно быстро. А в следующий миг она почувствовала, как его мясистая лапа вцепилась ей в горло.

— Глупая сука! — прорычал он. — Решила, что я пойду против Дейрдре, да? Я не предатель!

В его налитых кровью глазах вспыхнула лютая злоба. Задыхаясь, Соня уже теряла сознание. Она успела ощутить, как он ударил ее головой о стену, и даже слегка удивилась, что почти не почувствовала боли. Что-то ярко вспыхнуло перед глазами, а потом все погрузилось в темноту.

Данмор со свирепой радостью смотрел, как обмякшее тело жрицы свалилось к его ногам. Губы его презрительно скривились. Все оказалось даже проще, чем он думал. Проклятая сучка упорно старалась держаться сзади, ни на секунду не выпуская его из виду, и он уже даже было отчаялся. Но один крик Брока, и она мигом забыла обо всем.

И он не замедлил этим воспользоваться. Это был его шанс, и Данмор его не упустил. Один удар — и глупая курица потеряла сознание. Теперь он отнесет ее к Дейрдре. Данмор торжествующе ухмыльнулся — он был уверен, что его ожидает награда.

На миг он даже как будто забыл, что совсем недавно валялся в углу, истекая кровью, а Дейрдре и пальцем не пошевелила, чтобы ему помочь. Ей было не до него Дейрдре не терпелось помучить Брока.

Впрочем, Данмор был не в претензии. Он хорошо понимал свою повелительницу. Он всегда понимал ее, как никто другой. Именно поэтому был неизменно по-собачьи верен ей.

И будет верен до последнего вздоха, мысленно добавил он.

Склонив голову, Данмор разглядывал лежавшую у его ног рыжеволосую друидку. Она сказала, что хочет увидеть Брока. Что ж, ее желание исполнится. Ухмыльнувшись, Данмор вскинул ее на плечо. Уж он позаботится, чтобы они поскорее свиделись… только вряд ли жрица этому обрадуется.

Крики истязуемых, вопли и стоны умирающих снова будут раздаваться среди отрогов Кэрн-Тул.

И все будет по-прежнему.

Пораксус, бог Брока, в ярости рычал и бесновался внутри его, пытаясь вырваться на свободу. Клокотавшее в нем бешенство, смешавшись с яростью и гневом самого Брока, ударило ему в голову, застилая глаза и сводя с ума. Брок замотал головой. Он чувствовал, как беснуется разъяренный Пораксус, ломая преграды и круша все вокруг, пытаясь подмять под себя Брока, сломать его волю, превратить в своего покорного раба.

Когда-нибудь это ему удастся, обреченно думал Брок, заранее смирившись с неизбежным.

Но не сегодня.

Брок, зарычав, с силой встряхнул цепи. Оковы впились в руки, из-под металлических обручей брызнула кровь, но Брок даже не вздрогнул. Он не чувствовал боли. Его пылающий яростью взгляд был прикован к Дейрдре, олицетворявшей для него зло, с которым он поклялся покончить.

Он уже выяснил все, что нужно, и причин оставаться не было. Он уйдет, скрипнул зубами Брок. Но не раньше, чем убьет ее.

Брок снова рванул цепи и с мстительной радостью заметил, что глаза у Дейрдре стали размером с блюдца. Она не пыталась ему помешать — просто отодвинулась и молча наблюдала, уверенная, что против магии он бессилен.

И, как оказалось, ошиблась. Впрочем, уже не в первый раз.

Он вдруг почувствовал, что цепи слегка подались, и в душе его затеплилась надежда. Да, они ослабли… но Броку уже было мало этого. Он хотел вырваться на свободу и побыстрее.

Не сводя налитых кровью глаз с Дейрдре, он принялся нараспев читать заклинание — то самое, что могло освободить его из оков. Растерянность и страх, мелькнувшие в глазах Дейрдре, лучше всяких слов подтвердили, что он угадал.

Что-то негромко щелкнуло, и Брок вдруг с удивлением почувствовал, что его руки свободны. А в следующую секунду цепи с тяжелым грохотом свалились на каменный пол.

Дейрдре предупреждающим жестом вытянула руку.

— Я могу убить тебя на месте, не забывай об этом! — угрожающе прошипела она.

— Валяй! — вызывающе усмехнулся Брок. — Попробуй!

И почти сразу же ощутил в воздухе присутствие магии.

Она клубилась вокруг Дейрдре, словно жуткое, зловещее облако, и этим отличалась от магии Сони, светлой, легкой и радостной, словно первый весенний дождь.

Воззвав к своей силе, Брок целиком сосредоточился на Дейрдре. Как и в тех случаях, когда он выслеживал кого-то, он слышал каждый удар ее сердца, ощущал захлестнувшую ее ярость и бессильный гнев, за которыми уже угадывался страх. Все его чувства разом обострились. Только это и позволило Броку безошибочно угадать момент, когда Дейрдре приготовилась пустить в ход магию.

Молниеносно пригнувшись, Брок метнулся в сторону, одновременно отпуская на волю бога. И едва не закричал от радости, услышав, как над головой с легким шорохом развернулись крылья, пальцы на руках удлинились, сменившись когтями, а рот заполнили острые словно бритва клыки.

Пораксус оглушительно ревел, требуя крови. Утолить терзающую его жажду мести могла только смерть. Смерть Дейрдре.

Что же до Брока, то он был только счастлив удовлетворить его желание.

Не успел он выпрямиться, как белые волосы Дейрдре, ожив, обвились вокруг его шеи, словно тугая удавка. Схватив их и ловко намотав на кулак, он дернул с такой силой, что белесая прядь волос осталась у него в руке.

Брезгливо отшвырнув их в сторону, словно какую-то ядовитую тварь, Брок поспешно нагнулся. И вовремя, потому что моментально отросшие волосы Дейрдре просвистели над его головой, точно хлыст. К счастью, он успел увернуться, и они упали на пол, не коснувшись его шеи, однако на этот раз удар пришелся на крылья. От боли у него на миг перехватило дыхание — ощущение было такое, словно его хлестнули раскаленным прутом.

Зарычав от ярости, Брок прыгнул к Дейрдре, еще успев заметить, как с ее ладони слетела огненная искра. А в следующий миг что-то с такой силой ударило его в живот, что Брок, перекувырнувшись в воздухе, отлетел в сторону и с глухим стуком приземлился на камни.

Однако он не собирался сдаваться. Одним прыжком вскочив на ноги, Брок встряхнул головой и снова ринулся к ней. Неизвестно, чем бы все закончилось, если бы не легкий шум шагов за спиной. Даже не оборачиваясь, Брок инстинктивно почувствовал, что они принадлежат смертному.

— Госпожа!

Данмор. Брок узнал бы этот голос из тысячи. Зловеще ухмыльнувшись, он представил, как доберется до этого ублюдка… как заставит его помучиться. Но сначала разделается с Дейрдре.

Взмахнув крыльями, Брок взмыл в воздух, избежав встречи с мощным потоком ее магии. Тот лишь краем задел его — но и этого было достаточно, чтобы Брок на миг почувствовал острую боль, как от укуса ядовитого насекомого. Коршуном упав вниз, он метнулся к Дейрдре и толкнул ее в спину.

Не ожидавшая этого Дейрдре покачнулась и с криком рухнула ничком. Не давая ей опомниться, Брок навалился сверху, предусмотрительно наступив ей на руки, чтобы она не смогла подняться. И занес руку, готовый полоснуть когтями по шее Дейрдре.

Один раз им уже удалось обезглавить ее. Правда, каким-то образом Дейрдре осталась жива, мрачно подумал Брок, но на этот раз он не намерен этим ограничиться.

— Госпожа, у меня для вас сюрприз. Только взгляните, кого я к вам привел. Эта жрица явилась сюда искать Бро… — Остаток фразы повис в воздухе — судя по всему, Данмор на миг лишился дара речи, увидев распростертое на полу тело своей повелительницы и стоявшего над ней Брока.

То же самое произошло с Броком. Забыв о Дейрдре, он застыл, словно пораженный молнией. Соня! Соня не бросила его, с ужасом и восторгом подумал он. Вместо того чтобы попытаться спастись, она последовала за ним сюда, в горы Кэрн-Тул.

Ради того, чтобы спасти его.

Ярость Брока улеглась, вмиг сменившись ужасом. Черт с ней, с Дейрдре. Он должен отыскать Соню прежде, чем случится непоправимое. Потому что если Дейрдре доберется до Сони раньше, ей конец.

Один удар — и голова Дейрдре слетела с плеч. Проводив ее взглядом, Брок взмахнул крыльями и рванул к топтавшемуся на лестнице Данмору.

Увидев приближающегося Брока, тот в ужасе попятился. Он уже повернулся, чтобы бежать, но Брок успел ухватить его за горло.

— Где она? — грозно рявкнул он.

— Эээ… ее забрали вирраны, — проблеял Данмор.

Брок брезгливо оглядел его. Некогда всесильный Данмор, единственный из смертных, который все эти годы верно служил Дейрдре, беспрекословно выполняя любые ее приказы, сейчас дрожал как осиновый лист и испуганно клацал зубами, не сводя с Брока помертвевших глаз.

— Что ты с ней сделал?

Дико выпучив глаза, Данмор судорожно замотал головой. На его лицо набежала тень, а зрачки заметались, словно захваченные врасплох воришки. Он явно лгал, и Брок, мгновенно разъярившись, едва не придушил его, словно крысу.

— Хватить трястись, безмозглый идиот! — прорычал он. — Готовься встретиться со своей госпожой — она скоро присоединится к тебе. — И Брок одним движением сломал ему шею.

Брезгливо отшвырнув обмякшее тело в сторону, Брок полетел к выходу. Оказавшись в коридоре, он огляделся по сторонам, настороженно ловя каждый звук. Брок не знал, сколько времени у него в запасе, но полагал, что не слишком много, — призвав на помощь черную магию, Дейрдре очень скоро оживет и кинется в погоню. Нужно поскорее отыскать Соню и уносить отсюда ноги. И чем быстрее, тем лучше.

На ум ему снова пришло висевшее над ним проклятие. Сразу помрачнев, Брок подумал, что оно едва не сбылось. Только на этот раз жертвой могла оказаться Соня.

Он не может допустить, чтобы это случилось. Нет… он не позволит, чтобы это произошло, поправился Брок. Он отыщет Соню, а потом унесет далеко-далеко — туда, где кто-нибудь сможет исцелить ее, ведь она наверняка ранена.

А потом уйдет.

Навсегда.

Выбора у него нет. Чем дольше он остается с Соней, тем больше вероятность, что она погибнет. А с этим он жить не сможет. Гибель Сони уничтожит то немногое, что еще оставалось в нем человеческого. За последние дни Брок уже не раз был на волосок от того, чтобы уступить, подчиниться своему богу.

Если Соня погибнет, у него не останется ни сил, ни желания бороться.

Теперь, когда решение было принято, ему сразу стало легче. Благодаря сверхъестественным способностям Броку не составило особого труда догадаться, где прячут Соню. И он помчался туда, подгоняемый страхом за нее и надеясь только на то, что там окажется достаточно вирранов, чтобы утолить наконец клокотавшую в нем жажду мести.

Добравшись до донжонов, Брок на миг замер. Ему показалось, до него донесся слабый, едва слышный крик. Значит, она еще жива, с облегчением подумал он, только наверняка либо ранена, либо смертельно напугана. Даже на расстоянии он почувствовал в воздухе присутствие только ей одной свойственной магии. И со всех ног бросился туда.

Брок никогда не пытался лгать самому себе — он знал, во что превратился, знал, что жажду крови, которую испытывал его бог, следует время от времени утолять. Как знал и то, что виновата в этом только Дейрдре со своими вирранами. Ничего, рано или поздно они заплатят за все!

Но если хотя бы один волосок упадет с головы Сони… От одной этой мысли у Брока помутилось в глазах. Он поклялся, что заставит их горько пожалеть о том, что они сделали с ней.

Брок ворвался в донжон, забыв обо всем, кроме одного — желания убивать, и увидел Соню, окруженную семью вирранами. Лежа на боку, Соня испуганно съежилась, прикрывая руками голову.

Брок едва не задохнулся от ярости. Судя по всему, его появление осталось незамеченным — увлекшись, вирраны продолжали издеваться на своей беспомощной, перепуганной до смерти жертвой. Услышав их визгливые крики, Брок весь подобрался. Но тут один из вирранов, самый нетерпеливый, прыгнул вперед, полоснув Соню когтями, и Брок мгновенно потерял голову.

Оглушительный рев разорвал воздух. Желание защитить Соню, уничтожить всех, кто осмелился причинить ей вред, захлестнуло Брока, вырвалось наружу, словно кипящая лава из вулкана.

Он уже не мог остановиться. И не хотел.

Все мысли исчезли, осталось только одно — желание убивать. И Брок убивал их — одного за другим. Он не слышал их предсмертных криков, не чувствовал боли, когда когти вирранов вспарывали ему кожу. Острый металлический запах крови заполнил его ноздри, ударил в голову, и Брок забыл обо всем.

Он убивал, пока не понял, что остался один.

Грудь Брока тяжело вздымалась частыми неровными толчками. Он со свистом втянул в себя воздух, огляделся по сторонам, и ярость его понемногу улеглась. Насытившийся бог был наконец удовлетворен.

В донжоне стояла могильная тишина. Медленно обернувшись, Брок обнаружил, что Соня без движения лежит на полу. За все это время она, кажется, не шелохнулась. Его волосы встали дыбом при мысли о том, что в пылу ярости он случайно убил ее. Помертвев от страха, он застыл, не в силах сдвинуться с места. Холод пополз по телу, подбираясь к сердцу.

Парализованный ужасом Брок лихорадочно ощупывал взглядом тело Сони. Он молил небеса о том, чтобы она оказалась цела.

— Брок?

Голос Сони сладчайшей музыкой прозвучал в его ушах. Упав на колени, Брок схватил ее в объятия.

— Ты ранена?

— Нет. Голова болит. Как…

— Потом, — перебил Брок. — А теперь нужно убираться отсюда, да поскорее. Можешь идти?

Соня оскорбленно вздернула подбородок.

— Конечно.

Пряча улыбку, Брок помог ей подняться на ноги. При мысли, что она снова с ним, ему хотелось кричать от радости. Это было не просто хорошо — это было правильно. Казалось, сама судьба предназначила им быть вместе.

Брок не верил в судьбу. Но счастье, которое он испытывал, видя Соню живой и здоровой, было слишком огромно, чтобы в такую минуту думать о плохом. И Брок старался не думать.

— Сюда! — Взяв Соню за руку, Брок потащил ее за собой.

Он старался идти помедленнее, чтобы Соня не отставала. Предполагалось, что наружу из горы ведут два выхода, и только Брок знал, что на самом деле их три. Но он позаботился, чтобы об этом не знал никто, кроме него.

Этот третий выход был их единственной надеждой на спасение.

— Сюда! — скомандовал он, сворачивая в узкий проход.

Соня не задавала ненужных вопросов. Крепко держась за руку Брока, она бежала за ним, стараясь не отставать. То, что она так безгранично доверяла ему, не переставало удивлять Брока. Он вдруг поймал себя на том, что вновь становится собой — человеком, которым был до того, как в нем пробудился бог. А ему уже казалось, что этого никогда не случится.

Брок с Соней протискивались через узкие коридоры, карабкались вверх по скользким лестницам. Пару раз они натыкались на вирранов — и тогда им приходилось с боем прокладывать дорогу к выходу. И всякий раз Брок, сражаясь, использовал крылья как щит, чтобы прикрыть Соню.

— Сюда. — Резко остановившись, он затолкал Соню в крохотную комнатушку, больше похожую на чулан или кладовую.

Протиснувшись вслед за ней, Брок принялся лихорадочно оттаскивать в сторону мешки с зерном и бочки с пивом, пока не нашел что искал.

Соня нагнулась, вглядываясь в темноту.

— Это и есть выход? — озадаченно прошептала она.

— Да. Я копал его годами, — пропыхтел Брок, расчищая проход. — Он приведет нас на поверхность. Но нужно торопиться.

Соня, не колеблясь и не задавая лишних вопросов, принялась карабкаться вверх. Брок, усмирив своего бога, последовал за ней. Проход оказался настолько узким, что им пришлось ползти.

— Впереди я вижу свет, — обернувшись, прошептала Соня.

— Мы почти у цели, — улыбнулся Брок. — Будь осторожнее, когда доберешься туда. Там… эээ… обрыв.

Он весь подобрался, готовый в любую минуту броситься вперед и поддержать ее, если она упадет. Добравшись до края туннеля, Соня попыталась встать, цепляясь руками за стену. Потом он услышал ее сдавленный возглас и сообразил, что она посмотрела вниз.

Помогая себе локтями, Брок добрался до нее, взял за руку и тоже поднялся на ноги. Они стояли молча, слишком потрясенные, чтобы говорить. От зрелища, представившегося им, захватывало дух. Безмятежно плывущие по небу облака отбрасывали на склоны гор тени самой причудливой формы. Все казалось таким мирным и безмятежным… но стоило взглянуть вниз, как от страха волосы вставали дыбом. Крохотный выступ, на котором они стояли, был шириной с ладонь. Достаточно было одного неловкого шага, чтобы сорваться.

— Готова? — шепотом спросил Брок.

Соня широко улыбнулась:

— Обожаю летать!

Крепко прижав ее к себе, Брок шагнул в пропасть. Мгновением позже за спиной у него выросли крылья. Взмахнув ими, Брок поднялся в небо.

Он до сих пор не мог поверить, что им удалось бежать. Все прошло как-то подозрительно гладко, и это не давало Броку покоя. Хорошо зная Дейрдре, он не сомневался, что она сделает все, чтобы отыскать беглецов… особенно когда поймет, куда они направляются.

Гленко.

Глава 17

Соня и ахнуть не успела, как Брок, схватив ее в охапку, шагнул в бездну. Ветер пронзительно свистел в ушах, но страха почему-то не было. Рядом с Броком она ничего не боялась.

Прямо у нее на глазах кожа Брока из темно-бронзовой стала густо-синей. Несколько мгновений они камнем падали вниз, а потом Брок, взмахнув крыльями, стремительно взмыл в небо.

Мерное хлопанье действовало на нее умиротворяюще. Но вместо того чтобы с любопытством озираться по сторонам, Соня смотрела на Брока. Впервые она встретила человека, для которого, казалось, нет ничего невозможного. Снова попав в плен к Дейрдре, он не только не пал духом, но и ухитрился вырваться на свободу. Соня сгорала от любопытства — так ей хотелось наконец узнать, как ему это удалось.

Вздохнув, она прижалась лбом к его плечу. После удара Данмора голова раскалывалась от боли. Но свобода Брока того стоила, со вздохом подумала Соня.

Он так крепко прижимал ее к себе, что она забыла о страхе. Замечтавшись, Соня на один краткий миг позволила себе представить, что так будет всегда.

Что их никогда больше не коснется зло.

Брок кружил над Гленко. Нужно было убедиться, что поблизости не рыщут вирраны, а потом подыскать удобное место, чтобы приземлиться.

Спустившись пониже, Брок присмотрел полянку возле ручья, который срывался с обрыва, образуя небольшой водопад.

Острые отроги скал представляли собой надежное укрытие. Тут их вряд ли заметят, решил Брок. Резко сбросив высоту, он описал еще один широкий круг, уже над самой землей. Перепуганный кролик, приняв его за коршуна, стрелой бросился наутек.

В последний раз оглядевшись по сторонам, Брок мягко опустился на землю. Кожа его тут же приняла нормальный оттенок, а крылья будто втянулись в спину.

— Где это мы? — спросила Соня. Прищурившись, она с любопытством оглядывалась по сторонам.

Брок мягко усадил ее на камень. Потом отобрал сумку и принялся копаться в ней в поисках фляги с водой.

— Поблизости от Гленко, — буркнул он.

— Гленко… — озадаченно протянула Соня. — А я решила, что мы возвращаемся в замок Маклауд.

— Совершенно верно. Но я решил, что сначала нужно ненадолго завернуть сюда. — Наполнив флягу кристально чистой водой из горного ручья, Брок протянул ее Соне. — Пей. Потом я тебе все объясню.

Присев на корточки, Брок незаметно наблюдал за Соней, пока она жадно пила из фляги. И тихонько посмеивался про себя, глядя, с каким любопытством она озирается по сторонам. Неплохо было бы осмотреть ее голову, вдруг спохватился он. Да и руку тоже. Вряд ли их приключения пошли на пользу ее ране.

Наконец Соня напилась.

— А теперь расскажи, что нам понадобилось в Гленко, — вернув ему флягу, попросила она.

— Нет! — Брок решительно покачал головой. — Сначала ты расскажешь мне, как оказалась в Кэрн-Тул. А заодно и что произошло с твоей головой.

— Я следила за тобой, — неохотно призналась Соня. — Видела, как ты вышел из трактира и направился к лесу. Потом я стала ждать. Я была уверена, что с минуты на минуту появятся вирраны, но они так и не появились.

— Я же просил тебя носа не показывать из трактира! — рассердился Брок.

— Это было нелегко, — рассмеялась Соня, — но в конце концов мне удалось уговорить Джин, и она разрешила мне уйти.

— Только не говори мне, что пошла в лес! — При мысли о том, как она бежит по лесу, кишевшему вирранами, Брока прошиб холодный пот.

— Должна же я была узнать, что происходит. — Соня независимо пожала плечами. — Впрочем, я скоро сообразила, что вирраны явились не за мной… еще до того, как увидела Данмора. Уж слишком легко они позволили обмануть себя.

— Стало быть, ты видела, как меня взяли в плен?

— Видела, — кивнула она. — И последовала за тобой.

Брок устало провел ладонью по лицу, словно смахивая с него невидимую паутину. Проклятие… еще одна подобная выходка, и ему конец. Неужели она не понимает, чем это могло кончиться для нее? Не догадывается, что он не переживет, если с ней что-то случится?

— Я обязана была это сделать, Брок, — словно прочитав его мысли, сказала Соня. — Я бы никогда не простила себе, если бы позволила ей снова причинить тебе боль.

Он заглянул в ее глаза и вдруг почувствовал, как у него все перевернулось внутри. Только сейчас Брок, кажется, начал понемногу понимать, как сильно она испугалась за него. И гнев его разом исчез, уступив место… благоговению.

Она рисковала жизнью ради него, изумленно подумал он.

— Что было дальше? — сипло спросил Брок, когда к нему снова вернулся дар речи.

— Мне удалось отыскать проход в гору Кэрн-Тул. Я попыталась войти, но не смогла. А потом он открылся, и я столкнулась с вирраном. К счастью, он так растерялся, что мне удалось ударить его кинжалом. Но кинжал застрял в кости, и мне так и не удалось его вытащить.

— Ты отправилась в горы безоружная?! — Брок мысленно застонал.

Соня пожала худенькими плечами.

— Ну, я почти сразу же обнаружила Данмора. Он был смертельно ранен. Когда я наткнулась на него, он истекал кровью, и жить ему оставалось недолго.

— Когда в последний раз его видел я, подонок был жив и здоров. Но он уже никогда не сможет причинить кому-нибудь вред. — Брок нахмурился, пытаясь сообразить, что произошло. — Это ведь Данмор ранил тебя, верно?

— Мы заключили сделку. Я дала слово, что исцелю его, если он отведет меня к тебе.

Брок онемел. Все, на что он был способен, — это изумленно таращиться на нее.

— По-моему, ты говорила, что утратила свой дар.

— Да. Я знала, что обманываю его. Но попытаться все-таки стоило.

Ради тебя, хотела добавить Соня, но вовремя спохватилась. Правда, Брок и так догадался, что она хотела сказать. У нее было все написано на лице.

Самые противоречивые чувства раздирали его. Злость на Соню… и в то же время невероятное счастье.

— Я попыталась уговорить его сначала отвести меня к тебе, — жизнерадостно продолжала Соня, понятия не имея о буре, что творилась в его душе. — Данмор, естественно, отказался наотрез. Что было делать? Пришлось попробовать.

— Ты исцелила его?

— Не полностью. Во мне осталось слишком мало магии. Поэтому мне удалось только остановить кровотечение и кое-как подштопать его. Но я заметила, что его все еще мучила довольно сильная боль.

Брок шумно выдохнул. Чем дольше длился ее рассказ, тем сильнее он закипал. Ему приходилось то и дело напоминать себе, что Соня рисковала ради него. Если бы не это, он давно бы уже сорвался и заорал на нее, напомнив, что она могла погибнуть из-за собственной глупости.

— И что было дальше? — откашлявшись, спросил он. Ему не терпелось узнать, чем закончилась история с Данмором.

— Той крупинки магии, что еще оставалась во мне, хватило, чтобы исцелить мои руки, а потом заняться Данмором, — похвасталась она.

— Здорово.

— Возможно, только вот Данмор, похоже, не обрадовался. — По губам Сони скользнула улыбка. — Я с трудом убедила его, что сделала все, что могла, и мы отправились искать тебя. Я старалась держаться позади, чтобы не упускать его из виду. Но потом услышала твой крик и…

— Ясно, — промычал Брок.

— Я поняла, в каком направлении идти, и на минуту забыла о Данморе — чего, наверное, мне не следовало делать. Конечно, я догадалась, что совершила непростительную ошибку, когда попыталась протиснуться мимо него. Данмор, воспользовавшись случаем, ударил меня головой об стену. А потом я ничего не помню — наверное, потеряла сознание. Пришла в себя — вижу, что лежу на полу, а вокруг меня вирраны. — Соня виновато улыбнулась.

Брок пересел, выбрав камень поудобнее — широкий и плоский.

— Стало быть, ты снова обладаешь даром исцелять? — уточнил он.

Соня, сморщившись, потрогала затылок.

— Думаю, да. Сначала я решила, что потратила то немногое, что еще осталось, на Данмора, но когда очнулась в донжоне, то почувствовала, что магия по-прежнему присутствует во мне.

— Я не стану спрашивать тебя, как ты это почувствовала и почему магия вернулась. Но я рад, что это так.

— Знаешь, потеряв магию, я чувствовала себя… недочеловеком. Странно другое — отправившись спасать тебя, я хорошо понимала, что могу погибнуть. И вдруг поймала себя на мысли, что я прежняя. Есть во мне магия или нет, но я все та же Соня. — Она робко, неуверенно улыбнулась.

— Не магия делает тебя особенной, Соня. Ты особенная, потому что ты — это ты. — Брок, отведя глаза в сторону, смущенно кашлянул. — А как твоя голова?

— Все еще болит, хотя уже не так сильно, как раньше. И кровь перестала течь.

Брок обрадовался. Сам-то он никогда не переставал ощущать исходящую от Сони магию. Но если Соня, убедившись в его правоте, наконец почувствовала себя увереннее, это здорово.

— Пойдем, тебе нужно умыться, а то у тебя все лицо в крови.

Соня, послушно поднявшись на ноги, направилась к ручью. Справа был небольшой водопад — ручей, шаловливо прыгая через нагромождение скал, срывался вниз с обрыва целым каскадом сверкающих брызг.

Брок, не сводя с Сони глаз, наблюдал, как она, встав на колени на плоский камень, осторожно опустила руки в ледяную воду. Набрав полные пригоршни, она плеснула себе в лицо и зябко передернула плечами — капельки воды, скатываясь по подбородку, капали на платье. И Брок вдруг поймал себя на том, что втайне жгуче завидует им — ведь они могли коснуться ее, ласкать Сонину кожу в тех местах, до которых он сам не осмеливался дотронуться. Он еще не забыл их единственный поцелуй, вкус ее губ и теперь мечтал о большем.

Словно почувствовав его взгляд, Соня обернулась. Медно-рыжие волосы, обрамлявшие ее лицо, намокли и тугими кудряшками липли ко лбу. В этот момент из-за облака выглянуло солнце, и крохотные капельки воды в ее волосах засверкали, как бриллианты. Казалось, голова Сони охвачена пламенем.

Убрав с лица мокрые волосы, Соня вернулась к Броку.

— Расскажи, как тебе удалось справиться с Дейрдре. Нет, сначала расскажи, зачем она вообще охотилась за тобой, — спохватилась она.

— Дейрдре послала вирранов, потому что жаждала мести. Я ведь предал ее, и она не может мне этого простить.

— Ясно. — Поджав губы, Соня задумчиво кивнула.

— Дейрдре намеревалась убить меня, а потом снова вернуть к жизни — и так несколько раз, пока не убедится, что зло пустило крепкие корни в моей душе, а я сам стал покорной игрушкой в руках своего бога.

— А такое возможно? — Соня от удивления приоткрыла рот.

— Да, — мрачно кивнул Брок.

— Ради всего святого… — ошеломленно протянула Соня. — Сколько же раз она тебя убила?

— Ни разу.

— Как тебе это удалось? — задохнулась Соня. Глаза ее стали огромными.

— Дейрдре тщеславна. У меня хватило ума это заметить, и незаметно я повел разговор так, чтобы заставить ее говорить о себе. Видишь ли, Дейрдре считает себя умнее других — постепенно она так увлеклась, что даже не заметила, как проболталась о том, где спрятан еще один артефакт.

— Ах вот оно что! — улыбнулась Соня. — Теперь я понимаю, почему тебя вдруг потянуло в Гленко.

— Совершенно верно. Его точное местонахождение мне неизвестно — знаю только, что он спрятан в древнем захоронении кельтов.

— Надеюсь, ты не серьезно? — Соня зябко передернула плечами. — Ты ведь не хуже меня знаешь, что будет с тем, кто нарушит покой мертвых.

— Серьезнее некуда.

— А если Дейрдре тебя обманула?

— Нет. — Брок покачал головой. — Я хорошо ее знаю. Она не лгала.

— Ладно, об этом потом. А пока расскажи мне, как тебе удалось бежать.

— Дейрдре велела держать меня глубоко в подземелье под горой — там, где многие годы томился Фелан.

Соня даже скривилась от омерзения.

— Айла говорила, что это самый настоящий каменный мешок.

— Ну, то же самое можно сказать и обо всей горе. Но там обо мне бы все забыли, а именно этого и хотелось Дейрдре. Мне была уготована особая роль — я должен был возглавить новую армию преданных ей Воинов. Она пригрозила уничтожить всех, кого я люблю, если я откажусь. А поскольку на цепи, которыми я был скован, было наложено заклятие, у меня не хватало сил их разорвать.

— Выходит, ты уговорил ее отпустить тебя на свободу?

— Нет, — усмехнулся Брок. — Отравленный кровью драу, я корчился в агонии… А потом вдруг вспомнил одно заклинание, которым обычно пользовалась Дейрдре, когда хотела отпереть дверь или отомкнуть цепи. И подумал: может, попробовать? Тем более мне все равно было нечего терять.

— Но ты же не друид! Как же ты смог воспользоваться магией?

— Не знаю. — Брок пожал плечами. — Это ведь просто заклинание.

— Любой может произнести заклинание, но если ты не владеешь магией, оно не сработает, — запальчиво возразила Соня.

— Даже не знаю… может, мой бог постарался. Во всяком случае, от цепей я избавился.

— Должно быть, в твоем боге есть какая-то магия… а может, и в других тоже. — Соня задумчиво закусила губу. — Во всяком случае, это бы объяснило, почему все Воины чувствуют присутствие магии друидов.

— Возможно, ты права.

— Думаю, Дейрдре не обрадовалась, когда ты избавился от цепей, — захихикала Соня. — Многое отдала бы, чтобы увидеть выражение ее лица!

Брок, вспомнив бешенство Дейрдре, оглушительно захохотал.

— Знаешь, мне кажется, она удивилась еще больше меня, когда заклинание сработало. Правда, долго удивляться ей не пришлось — я напал на нее и оторвал ей голову. Потом я занялся Данмором. А убив его, бросился искать тебя.

— Ну и история! — покачала головой Соня.

— Не уступит твоей.

— Нам обоим повезло, правда? — Соня лукаво улыбнулась.

— Еще как.

— Я бы даже сказала — слишком уж повезло…

Брок тяжело вздохнул. Ему это тоже приходило в голову.

— Если она нас схватит, то нам вряд ли повезет снова.

— Совершенно верно, — кивнула Соня. — Поэтому разумнее было бы вернуться в замок Маклауд, взять с собой побольше Воинов, а уже потом отправиться на поиски кельтского могильника.

— Времени нет, — покачал головой Брок. — Дейрдре уже известно, что первый артефакт — это Риган. Если она завладеет всеми, нам конец. Нужно опередить ее. Если мы поторопимся, то сможем отыскать могильник и добыть оттуда артефакт до прихода Дейрдре.

Пару секунд Соня молча смотрела ему в глаза. Потом поднялась на ноги и с улыбкой произнесла:

— Тогда давай приниматься за поиски.

Глава 18

Дейрдре с трудом приподнялась на локтях и утерла кровь с губ. Потом перекатилась на спину и кое-как села. Первое, что она увидела, было валявшееся на полу тело Данмора. Истерзанное и скрученное, оно походило на сломанную куклу.

Каким-то образом Броку удалось избавиться от цепей. Но как Воин смог воспользоваться ее заклинанием? Ей даже не приходило в голову, что кто-то мог запомнить его, — не говоря уже о том, чтобы сообразить, какую силу эти слова таят в себе.

Видимо, она ошибалась.

А Дейрдре ненавидела ошибаться.

Опять она осталась без Воинов. Конечно, на Брока ушли бы недели, но оно того стоило. Брок был прирожденным вождем — собственно говоря, он и был им… в прошлой жизни. Казалось, он самой судьбой был предназначен уничтожить Фэллона Маклауда и править вместо него. Впрочем, ничего страшного пока не произошло, успокаивала себя Дейрдре. К счастью, она знает, где искать Брока.

— Дейрдре, — прошептал чей-то голос.

Низкий скрежещущий голос прокатился под сводами подземелья, словно далекие раскаты грома, так что у Дейрдре на миг заложило уши. Невесть откуда появившийся черный дым окутал ее с головой, набился в горло, так что нечем стало дышать, холодом сковал по рукам и ногам.

— Повелитель, — просипела Дейрдре, с трудом шевеля онемевшими губами.

И услышала в ответ неодобрительное цоканье.

— Дейрдре, он ведь был у тебя в руках, а ты упустила его! И это после того, как я объяснил, что нужно сделать, чтобы он стал мягким воском в твоих руках!

— Мне и в голову не могло прийти, что ему известно заклинание.

— Как и то, что он может им воспользоваться, — сурово напомнил голос.

Дейрдре изо всех сил старалась не выдать охватившего ее страха. Она сразу узнала этот голос. Это был сам Сатана, ее единственный господин, которому она принесла клятву верности. Когда-то давно она отдала ему душу, дав слово служить верой и правдой.

— Я подвела тебя, господин, — покаянно прошептала она, — но, клянусь, рано или поздно он будет моим!

— Тебе нужны Брок и Куин. Есть и другие, но сначала ты должна заполучить этих двоих.

— Все будет исполнено, мой господин, — поспешно закивала Дейрдре.

— Я хочу, чтобы мир погрузился во мрак. Чтобы смерть и ужас рассеялись в воздухе. Править этим миром станешь ты, Дейрдре. Я выбрал тебя из всех драу, потому что только у тебя одной хватило смелости оценить мой план.

— Я делала все, как ты приказал!

— Нет! — прогремел голос. В нем слышалась холодная ярость, и Дейрдре стало не по себе. — Маклаудам не раз удавалось ускользнуть от тебя — и все из-за твоей глупости, самонадеянности и тщеславия! Теперь ты упустила Брока, и в результате у тебя не осталось ни одного Воина.

Спина Дейрдре покрылась ледяными мурашками, горло сдавило от ужаса. Внезапно ей показалось, что она ступает по хрупкому льду.

— Остались еще артефакты… — робко напомнила она.

Внезапно развеселившись, голос хрипло хохотнул.

— Ты действительно веришь, что это тебе поможет? Но ведь Маклауды уже заполучили один из них. А благодаря твоей самоуверенности и слишком длинному языку в руки Брока может попасть и второй.

— Я смогу его остановить.

— Забудь об артефактах! — Голос вновь стал жестким. — Они ничего не значат. Даже если в них и есть магия, она не может сравниться с властью, которой обладаю я. Да и ты тоже. И это известно.

— Да, мой господин. Но провидица сказала, что если я хочу победить, то для этого мне понадобятся артефакты.

Черный дым стал клубами подниматься к потолку.

— Ты не слышала, что я сказал? Тогда я снова приказываю тебе забыть об этих артефактах. Лучше займись поисками новых Воинов. Они тебе понадобятся.

Только когда дым окончательно рассеялся, Дейрдре осмелилась подняться на ноги. До этого времени она всегда беспрекословно выполняла приказы своего повелителя, но на этот раз была твердо намерена ослушаться. Внутренний голос, обитавший в самой глубине ее черной души, настойчиво нашептывал, что ей понадобятся эти артефакты.

И она сделает все, чтобы завладеть ими.

Дейрдре, не оглядываясь, вышла из камеры. Пока она торопливо поднималась по узкой, казавшейся бесконечной, винтовой лестнице, в голове ее стал смутно вырисовываться некий план.

Оказавшись у двери, она кликнула виррана, приказав ему собрать остальных. Шестерых она разослала по кланам, в которых, как ей удалось выяснить, бог переходил от погибшего Воина к его прямому наследнику. Проводив их, Дейрдре поспешила создать им на смену новых. Большинство ее вирранов погибли во время сражения с Маклаудами — к счастью, сотворить новых несложно, усмехнулась про себя Дейрдре. Скоро у нее вновь появится армия.

Время текло незаметно. Она так увлеклась, что вряд ли смогла бы сказать, сколько часов у нее ушло на сотворение новых вирранов.

Приложив ладони к холодному камню стены, Дейрдре попыталась размять затекшие плечи. На нее вдруг навалилась усталость. На то, чтобы пополнить ряды вирранов, ушло, наверное, несколько часов. А камни снимали усталость и дарили силу, в которой она сейчас так нуждалась.

Самое же печальное было то, что ей все-таки придется оставить свою любимую гору и самой отправиться на поиски Брока.

По дороге Соня с Броком почти не разговаривали. Молчание нисколько не тяготило их, скорее, наоборот — испытания последних дней сблизили их настолько, что они понимали друг друга без слов. Далеко позади осталась гряда невысоких холмов, через которую они перевалили без особого труда. Пока им не встретилось ни одного могильника, в которых древние кельты хоронили умерших, но, учитывая своеобразный рельеф местности, они могли пройти в двух шагах и ничего не заметить.

Соня покосилась на горы.

— Не думаю, что могильник может оказаться в горах, — пробормотала она.

— Согласен, — кивнул Брок. — Слишком много скал.

— Он может быть где угодно. Давай отыщем какую-нибудь деревню и спросим?

— Не хочу, чтобы кто-то знал, что мы ищем, — покачал головой Брок.

— Тогда нам, возможно, придется искать неделями.

— Не думаю. Держу пари, скоро тут появится Дейрдре.

— Шутишь? — Соня зябко поежилась. — Она никогда не покидает свою гору.

— Кое-что изменилось. Сильно подозреваю, что, потеряв надежду заполучить один артефакт, она пойдет на все, чтобы завладеть вторым.

Оставалось надеяться, что Брок ошибается, подумала Соня. Будь ее воля, она бы предпочла никогда больше не иметь дела ни с Дейрдре, ни с ее черной магией.

— Может, с высоты будет лучше видно? — Она приставила ладонь козырьком ко лбу. — Если ты поднимешься в воздух и сделаешь круг, возможно, ты его увидишь.

— Я никуда без тебя не полечу, — набычился Брок.

— Я с места не сойду, обещаю.

Брок, остановившись, оглядел окрестности. Потом посмотрел ей в глаза. Видно было, что его раздирают сомнения.

— На открытом месте? — хмыкнул он. — Где любой издалека может тебя увидеть? Ну уж нет, даже не проси.

Но Соня уже загорелась идеей и не намерена была сдаваться.

— А что, если ты пустишь в ход свою силу? Ты ведь кого угодно можешь отыскать, верно? А как насчет того, кто похоронен много веков назад?

— Я ведь понятия не имею, кого мы ищем, — вздохнул Брок. — Пока я не узнаю, кто он, моя сила мне не поможет.

— О… — разочарованно протянула Соня. И неохотно зашагала вперед. Рано радовалась, с досадой подумала она.

— Но мысль неплохая. — Брок в два прыжка нагнал ее. — Я об этом подумаю.

Казалось бы, что особенного он сказал? Но Соня внезапно почувствовала себя счастливой. Да что там, она была на седьмом небе от счастья.

Так они шли еще с четверть часа. Внезапно Брок резко развернулся и направился в другую сторону.

— Что ты задумал? — нагоняя его, поинтересовалась Соня.

— Приближается гроза, — кивнув на небо, объяснил Брок.

Соня, задрав голову вверх, увидела копившиеся на горизонте облака. Надо же, она поначалу даже не заметила их.

Не успел Брок предупредить, что собирается гроза, как небо вдруг почернело и стал накрапывать мелкий дождик. Брок молча ухватил Соню за руку и потащил к горам. Соня, окинув их скептическим взглядом, подумала, что меньше всего ей сейчас хочется карабкаться по мокрым, скользким скалам с риском сорваться в пропасть, но предпочла благоразумно промолчать. К тому времени как они добежали туда, она успела промокнуть до нитки и судорожно клацала зубами от холода.

— Сюда! — крикнул Брок, стараясь перекричать шум дождя.

Соня, проскользнув вслед за ним в пещеру, замерла на входе.

— Тут никого нет, успокойся. — Брок с усмешкой оглянулся на нее.

Соня зябко поежилась, вглядываясь в окружавший ее мрак.

— И далеко тянется эта пещера?

— Трудно сказать. Думаю, да. Стой тут, а я схожу посмотрю.

И Брок исчез в темноте прежде, чем она успела возразить.

Соня привалилась спиной к ближайшей стене, обхватив себя руками, чтобы хоть немного согреться. Глаза щипало, будто в них насыпали песка.

— Никого, — вынырнув из темноты, объявил Брок. — Зато удалось обнаружить несколько сухих веток. Немного, но чтобы развести костер, хватит.

Соня забрала у него ветки.

— Я этим займусь. А ты сходи поищи еще, пока дождь не разошелся.

Она принялась ломать ветки, и костер уже весело трещал, когда вернувшийся Брок свалил к ее ногам охапку хвороста.

— Боюсь, это надолго, — проворчал он.

— Значит, станем искать, когда он закончится, — пробормотала Соня, придвигаясь поближе к огню.

Брок, скинув мокрую тунику, повесил ее сушиться перед костром.

— Тебе бы тоже лучше раздеться, чтобы платье просохло. Не хочу, чтобы ты разболелась — ведь исцелить себя ты вряд ли сможешь.

Нервно сглотнув, Соня машинально бросила взгляд на его губы, те самые губы, которые с такой нежностью целовали ее. И не просто нежно, а… умело. Хорошо еще, что она не выдала себя. Кажется, он даже не заметил, как этот поцелуй подействовал на нее… только вот что толку обманываться? Особенно если она с ума по нему сходит.

Соня, смущенно кашлянув, окинула взглядом мокрое насквозь, противно липнувшее к телу платье. К несчастью, другого у нее не было. Уходя, Брок забрал с собой ее плащ — судя по всему, он так и остался валяться в лесу.

Соня вдруг почувствовала на себе непроницаемый взгляд его темных глаз. Брок оставался для нее закрытой книгой — она никогда не могла угадать, что за мысли бродят у него в голове.

Присев на камень, она с наслаждением стащила с себя мокрые башмаки. Брок по-прежнему не отрывал от нее глаз. И даже не подумал отвернуться, когда Соня, задрав юбку до самых бедер, принялась стаскивать насквозь промокшие чулки. Встав на колени, она подобрала юбки и принялась выжимать из них воду — Брок все таращился на нее. Только когда холодный воздух пещеры коснулся ее голых ног, он вдруг вздрогнул, словно очнувшись, смущенно опустил глаза и повернулся к ней спиной.

Соня почувствовала острый укол досады. Наверное, он и поцеловал-то ее только по доброте душевной, огорченно вздохнула она. Скорее всего это ничего не значит… а она-то, дурочка, размечталась!

Она аккуратно разложила на камнях платье и чулки, чтобы те просохли у костра. Нижняя сорочка тоже промокла, и Соня дрожала от холода, громко стуча зубами. А когда обернулась, за спиной у нее стоял Брок. Стараясь не смотреть на нее, он поспешно сунул ей в руки шотландский плед.

— На вот тебе, согрейся, — буркнул он.

Торопливо завернувшись в теплую ткань, Соня мысленно поблагодарила того, кому хватило ума положить в сумку плед. Потом снова уселась у костра и попыталась согреться.

Брок, устроившись напротив, поворошил в костре палкой, чтобы огонь разгорелся поярче.

— Тебе бы поспать, — проворчал он.

— Тебе бы тоже, — в тон ему ответила Соня.

— Обязательно.

— А как ты догадался, что тут есть пещера?

— Заметил ее, когда увидел, что приближается гроза, пожал плечами Брок.

Она снова перехватила его взгляд. Что таится в их непроницаемой глубине, невольно гадала девушка. И вдруг в них что-то мелькнуло… Какое-то непонятное чувство, темное, полное пылкого желания и страсти, вспыхнуло в них, и у Сони перехватило дыхание, а сердце затрепыхалось, словно пойманная в силки птица.

Она вдруг поймала себя на том, что тонет в этих черных глазах.

Погружается в них с головой.

Растворяется в них.

И хочет только одного — чтобы так было всегда.

Что в нем было такого, что неудержимо влекло ее? Все это время он упорно старался держаться отчужденно, но она уже успела почувствовать его доброту, успела понять, что ради тех, кого он любит, Брок пойдет на все.

Но что поразило Соню, когда она увидела его в первый раз, — это то, как Брок смотрел на нее.

Как будто она что-то для него значила.

Как будто ее жизнь имела какую-то ценность.

Для него.

Глава 19

Брок знал, что не должен пялиться на Соню. Но не мог ничего с собой поделать.

Если он раньше просто хотел ее, то теперь окончательно обезумел. Ощущение было такое, что он корчится на медленном огне. Этот единственный поцелуй навсегда изменил его жизнь.

Достаточно было только вспомнить об этом, чтобы кровь ударила ему в голову. При мысли о том, чтобы поцеловать ее еще раз, почувствовать, как ее хрупкое тело прижимается к нему, услышать стон наслаждения, сорвавшийся с ее губ, Брок едва не сошел с ума. Взгляд его остановился на ее губах, и Брок едва не застонал, когда они приоткрылись. Неужели Соня тоже хочет его? Возможно ли, чтобы она испытывала то же, что и он? Броку вдруг отчаянно захотелось это узнать. Он уже готов был броситься к ней, сжать ее в объятиях, а потом целовать, целовать без конца.

Но тут он вдруг вспомнил о висевшем над ним проклятии.

И похолодел, как будто кипевшая в его жилах кровь разом превратилась в лед.

С трудом заставив себя оторвать взгляд от Сони, Брок снова принялся ворошить палкой костер. И постарался сосредоточиться на поисках могильника.

Как им его отыскать?

Может, Соня права? Если он поднимется в воздух, то сможет с высоты заметить гробницу. Это сэкономит время.

— Думаю, в твоей идее что-то есть, — неохотно признал он. — Так что я отправлюсь на поиски.

— И когда ты собираешься это сделать?

Брок выглянул из пещеры проверить, идет ли дождь.

— Как только гроза немного стихнет.

— А ты уже думал, что будет, если мы его не найдем?

— Я должен быть уверен, что Дейрдре тоже не удастся его отыскать.

Соня тихонько вздохнула.

— Ей известно, где именно находится гробница?

— Не исключено. Правда, Дейрдре ничего об этом не говорила, но нельзя исключать и то, что она умолчала намеренно.

— Ты что-то скрываешь от меня, Брок? — вдруг спросила Соня.

Он быстро глянул на нее и поспешно отвел глаза в сторону.

— Не понимаю, о чем ты.

— Все ты понимаешь. Если Дейрдре известно не только о существовании второго артефакта, но даже о том, где он находится, почему она рассказала об этом тебе? Будь все так просто, она послала бы за ней Данмора. Или вирранов.

Брок мысленно чертыхнулся. Он должен был сообразить, что Соня сразу догадается. Что ж, делать нечего, придется ей рассказать. Вдруг ей известно что-то такое, о чем он не знает.

— Ты что-нибудь знаешь о могильниках древних кельтов? — осторожно спросил он.

Соня, наморщив лоб, покачала головой:

— Только то, что они есть и что их нельзя трогать.

— Друиды накладывали заклятия на вход в некоторые гробницы.

— Чтобы люди даже не приближались к ним?

— Вроде того, — хмыкнул Брок, облизнув внезапно пересохшие губы. — Я знаю несколько таких, вход в которые охранялся заклятием. Слышал, там, внутри, хранится нечто очень важное, что не должно попасть в чьи-то руки. Заклятие не мешало войти в гробницу, только вот отыскать то, за чем он явился туда, похититель не мог. И в итоге навеки оставался в ней, найдя там свою смерть.

— Иначе говоря, Дейрдре не может войти туда сама? — уточнила Соня.

— Совершенно верно.

Соня подтянула колени к груди — краешек пледа сполз, обнажив изящные ступни и часть молочно-белых бедер. Брок поспешно отвел глаза в сторону — сейчас он многое отдал бы за то, чтобы коснуться рукой этих бедер, почувствовать атласную гладкость кожи.

— И как она тогда рассчитывала добраться до артефакта? — деловито спросила Соня, тем самым оторвав Брока от крамольных мыслей.

Брок смущенно кашлянул и поспешно взял себя в руки.

— Для этого Дейрдре собиралась использовать меня.

— Не понимаю. — Соня озадаченно сдвинула брови, в глазах ее мелькнуло сомнение. — Она хотела, чтобы ты забрался в гробницу? Но как?!

— Понятия не имею, — пожал плечами Брок. — Только Дейрдре почему-то была уверена, что у меня получится.

— До того как ты дашь волю злу, что живет в тебе, или после? — уточнила Соня.

— После, естественно, — с горечью усмехнулся Брок.

Соня покачала головой, рыжие кудряшки рассыпались по ее плечам.

— Не потому ли, что драу вход в гробницу заказан?

— Если она поостереглась посылать туда Данмора или вирранов, значит, за этим что-то кроется. Думаю, неспроста.

— И что это, по-твоему? Какое-то неизвестное зло?

— Думаю, мы вряд ли поймем, о чем речь, пока не доберемся до гробницы. А сейчас нам остается только гадать.

Соня усмехнулась, в уголках ее глаз собрались симпатичные морщинки.

— Знаю, мне просто до смерти интересно. Скорее всего Дейрдре давно уже известно о существовании этого артефакта. И если она до сих пор не пыталась завладеть им, значит, просто не могла. Странно… особенно если вспомнить, насколько могущественна Дейрдре. Что же могло ей помешать?

— Полагаю, то, что скрывается в гробнице.

Порывшись в сумке, Соня вытащила две оставшиеся лепешки. Протянув одну Броку, она принялась жевать, незаметно наблюдая за ним. Не человек, а живое вместилище самых разных тайн, промелькнуло у нее в голове. Знать бы еще, что это за тайны…

— Ты знаешь обо мне все. А я о тебе практически ничего, — протянула она.

— А тут и знать-то нечего, — уклончиво буркнул Брок.

Соня сильно подозревала, что ему просто не хочется говорить на эту тему, но не хотела показаться любопытной. Возможно, она так и не узнает, кем был Брок до того, как стать пленником Дейрдре. Он всегда был очень скрытным, и все же в нем чувствовалось нечто необычное. Не зря же Джин с самого начала уверенно объявила, что Брок «из благородных».

К тому же, прожив почти всю жизнь среди друидов, оторванная от остального мира, Соня вряд ли толком могла объяснить, что отличает простого человека от «благородного», кроме разве что одежды.

Сунув в рот последний кусок лепешки, она снова попыталась завязать разговор:

— Знаешь, мне, конечно, очень нравилось в замке, но я бы не отказалась побывать еще в какой-нибудь деревне. Может, даже съездить в Эдинбург, полюбоваться на королевский замок.

— Наверное, думаешь, что раз тебя воспитывали друиды, то ты многое упустила в жизни? — с неожиданно мягкой улыбкой спросил Брок.

— Ну, в какой-то степени. Мне ведь почти ничего не известно об этом мире.

— Ты ничего не потеряла, уверяю тебя. Люди жестоки, Соня. Как и мир, в котором мы живем. Они крадут, грабят и убивают, пользуясь любым предлогом, чтобы оправдать себя. И с чистой совестью предают друзей и тех, кто их любит.

— Ну, так можно сказать обо всех — о смертных, о друидах и даже о Воинах, — возразила Соня.

Брок помрачнел. В его глазах на мгновение вспыхнул гнев, губы скривились в горькой усмешке.

— Что ты можешь об этом знать? Тебе не довелось видеть войны, в которых я участвовал. Сотни людей гибли лишь потому, что лордам вздумалось отправить их на верную смерть. Достаточно кому-то вообразить, что его сосед намеренно послал ему в подарок прокисшее вино, и начнется война.

Что-то в голосе Брока, в выражении его лица подсказало Соне, что ему известно об этом не понаслышке.

— Наверное, тяжело видеть, как происходит такое, — сочувственно кивнула она.

— Если бы только видеть! Проклятие, я сам участвовал в подобной войне!

В его голосе было столько горечи, что сердце Сони едва не разорвалось от жалости и сочувствия.

— Но ты выжил…

— Я — да. А сколько хороших людей погибло бессмысленной смертью! Двое моих родных братьев, отец, трое кузенов и дядя.

— Мне очень жаль, Брок. — Соня накрыла его руку своей.

— Это было очень давно.

— Может быть… но это ведь до сих пор мучает тебя.

— Один день — и вся моя жизнь пошла прахом. Хью, лэрд клана Фергюсонов, близкий друг моего отца, вдруг ни с того ни с сего объявил, что отец намеренно угостил его прокисшим вином. Это было непохоже на Хью — обычно он предпочитал не рубить сплеча.

Брок, передернув плечами, отодвинулся, и Соня послушно убрала руку. Стало быть, он сын лэрда. То есть, говоря языком Джин, он все-таки из «благородных». Получается, толстуха не ошиблась.

— И это вызвало вражду между вашими кланами?

— Да. Кланы, которые на протяжении нескольких поколений были союзниками, превратились в смертельных врагов. Рассвет следующего дня мы встретили на поле битвы.

Это было сказано таким голосом, что по спине у Сони пробежал холодок.

— Это было ужасно. Я даже не думал, что когда-нибудь увижу столько смертей. А вскоре за мной явились вирраны.

— И тогда в тебе пробудился бог? — осторожно спросила Соня. — А кто стал лэрдом, когда ты исчез?

Брок повернул голову. Некоторое время он смотрел на нее тяжелым взглядом. Потом в глазах его мелькнуло какое-то странное выражение.

— Младший из моих кузенов.

— Ты навещал свой клан после того, как тебя похитила Дейрдре?

— Только один раз. Он процветал — для меня этого было достаточно.

Соня потуже стянула края пледа.

— Почему ты не хотел, чтобы я узнала, что ты принадлежишь к знати?

— Я вообще избегал об этом говорить.

— Ты — да. А вот Джин тут же сообразила. Наверное, угадала по тому, как ты держишься. Но это же глупо. Для чего притворяться не тем, кто ты есть?

— Потому что я уже не тот человек, каким был прежде! — отрезал Брок.

— Ну, может, ты уже не такой наивный, каким был… Зато ты намного лучше человека, наблюдавшего за тем, как гибнут его отец и братья.

Брок провел рукой по лицу.

— Соня, мне приходилось делать ужасные вещи, — глухо пробормотал он. — Будь я таким хорошим, как ты говоришь, разве я стал бы их делать?

— Ты же был лазутчиком. Иначе ты бы не выжил. У тебя просто не было выбора — ты обязан был сделать так, чтобы Дейрдре стала тебе доверять.

— Это еще не все. Был один случай, много лет назад, когда я как будто забыл, кто я такой. Я вдруг поймал себя на том, что постепенно перестал понимать, для чего я здесь: чтобы шпионить за Дейрдре — или потому, что готов ей служить… Как будто перешел невидимую черту.

Соня молча покачала головой. Оставалось только гадать, через что пришлось пройти Броку, пока он оставался с Дейрдре…

— Но ты же не сдался. Ты не служил ей — ты делал то, чего не мог сделать никто, кроме тебя. Ты спас нас с сестрой. А сколько раз ты помогал Маклаудам!

— Я мог бы сделать куда больше.

— Знаешь, такое про себя может сказать любой из нас, если заглянет в прошлое.

Брок неожиданно усмехнулся:

— Сколько мудрости в столь юном создании!

— Я же жрица! — поддразнила она.

— Это уж точно.

Они оба замолчали, и Соня вдруг поймала себя на том, что ей ужасно хочется поцеловать Брока. Хочется оказаться в его объятиях, почувствовать, как его сильные руки обнимают ее.

Если она и научилась чему-то за последние несколько дней, так это тому, что человеческая жизнь коротка и может оборваться в любой момент. А раньше она жила, позволяя своим страхам решать за нее, что делать.

Больше такого не будет.

Она будет рисковать, если ей захочется, говорить все, что сочтет нужным сказать… и если ей придет в голову поцеловать Воина с кожей цвета индиго, то она сделает это. И никто, черт возьми, не сможет ей помешать!

Соня решительно поднялась на ноги. Брок удивленно вскинул голову, лоб его прорезала крохотная морщинка. Соня вдруг поймала себя на том, что ей хочется разгладить ее поцелуями.

— Знаешь, я по пальцам могу пересчитать те случаи, когда поступала так, как мне подсказывало сердце, — прошептала она, направившись к нему.

— О чем это ты?

— О себе, разумеется, — Соня усмехнулась. — А Энис всегда делала что хотела, не думая о том, что об этом скажут другие. В отличие от нее я всегда делала то, чего от меня ждали. Ни больше ни меньше.

— Соня… — Голос Брока оборвался, конец фразы застрял в горле. Он во все глаза смотрел на нее.

— Никто из нас не может знать, что принесет с собой завтрашний день. — Девушка встала перед ним, отблески пламени играли в ее медно-рыжих волосах. — Мы даже не знаем, будем ли мы живы. И я не хочу снова о чем-то жалеть…

Брок даже не успел ничего сказать — Соня подняла руки, и плед мягко упал к ее ногам.

Глава 20

За все двести семьдесят пять лет, что он прожил на свете, Броку не доводилось так удивляться.

Он окинул взглядом ее точеное тело, от упругой груди и тонкой талии до изящно очерченных бедер с медно-рыжим треугольником курчавых волос и длинных, стройных ног. Взгляд его снова скользнул вверх.

А в следующее мгновение Брок уже стоял перед ней. Заглянув в янтарные глаза Сони, он прочел в них желание, которое могло сравниться разве что с его собственным.

— Соня… — растерянно пролепетал он.

Его ладони тяжело легли ей на плечи, скользнули вниз. Ответом был легкий, едва слышный вздох, сорвавшийся с ее губ.

Все было именно так, как он когда-то мечтал. Так, как должно было быть.

За исключением одного…

Брок осторожно потянул за концы шнурка, которым были стянуты Сонины волосы. И задохнулся от восторга, когда густая копна шелковистых локонов рассыпалась у нее по плечам.

Он осторожно коснулся кончиком пальца ее губ, изнемогая от желания попробовать их на вкус. Потом шумно втянул в себя воздух, словно пытаясь наполнить легкие ароматом ее волос, который витал в воздухе, дразня, мучая, искушая его.

Но не он, а магия Сони сводила Брока с ума.

Она не была похожа ни на одну другую магию, которую он знал до сих пор. Сильная. Мощная. Подавляющая. Редкостная. Магия май во всей своей первозданной чистоте, которую уже почти невозможно было встретить в этом мире, да еще на пике своей силы.

А Соня даже не сознает, насколько она сильна, с благоговейным восторгом подумал Брок.

Это и делает ее особенной. До такой степени, что он не имеет права даже коснуться ее… не говоря уже о том, чтобы подвергать риску. И Брок снова подумал о висевшем на нем проклятии.

Но уйти он тоже не мог.

Брок вдруг вспомнил тот день, когда спас ее от волка. Уже тогда в глубине души он понимал, что когда-нибудь этот момент настанет. И дал себе слово держаться на расстоянии, хотя и догадывался, что это невозможно.

Шагнув к ней, Брок осторожно привлек Соню к себе. Ладони девушки легли ему на грудь, и он вдруг почувствовал, как горит его кожа в тех местах, которых касаются ее пальцы. Словно повинуясь его молчаливой просьбе, руки Сони обвились вокруг его шеи. И Брок с трудом подавил стон, почувствовав, как ее пальцы запутались в его волосах.

Привстав на цыпочки, Соня намотала прядь его светлых волос на палец и осторожно потянула.

Брок почувствовал, что больше не выдержит. Нагнувшись, он со стоном припал к ее губам, как умирающий от жажды — к ручью с ледяной водой. Он старался сдерживаться, но страсть и голод, терзавшие его, были сильнее доводов рассудка.

Она прижалась к нему, приоткрыв губы, и вся решимость Брока улетучилась как дым. Проклиная себя за слабость, он впился в ее рот, готовый тут же отпустить Соню, если та его оттолкнет.

Но она не оттолкнула.

Вместо этого она с какой-то радостной готовностью отдавала ему себя.

Уже с трудом сдерживаясь, Брок обхватил ладонями ее ягодицы, притянул к себе и даже застонал сквозь зубы, когда она покорно прильнула к нему. Нежное, мягкое девичье тело так доверчиво прижималось к нему, что Брок едва не потерял голову.

Оба знали, что пути назад уже нет. Поцелуй его стал настойчивее. Соня радостно и страстно отвечала ему, мечтая о том, как сгорит в этом огне, когда тела их сольются так же страстно, как сейчас сливаются губы.

Сколько ночей он мечтал о том, как будет держать ее в объятиях… Сколько дней любовался ее губами, изнемогая от желания коснуться их поцелуем… Сколько раз думал о том, что раздвинет ей ноги и одним мощным толчком ворвется в нее…

Брок с трудом взял себя в руки.

— Не двигайся, — хрипло попросил он.

Стараясь не смотреть на Соню, он поспешно расстелил на земле плед. Потом скинул башмаки и снова потянулся к ней.

— Ты ничего не забыл? — Вывернувшись из его рук, Соня смущенно покосилась на его штаны.

— Тебе уже доводилось бывать с мужчиной? — осторожно спросил Брок, сам смущенный не меньше ее.

Щеки девушки чуть заметно порозовели.

— Н-нет. Но насколько я знаю, они тебе точно не понадобятся.

— Не понадобятся! — Брок с усмешкой покачал головой. — Но не стоит с этим спешить. Пусть еще немного… эээ… побудут на мне.

— Ну уж нет!

Соня решительно шагнула к нему, и Брок со свистом втянул в себя воздух, почувствовав, как ее пальцы оттянули тесный пояс штанов, пробрались внутрь, коснулись кожи, на мгновение замерли, будто в смущении, но потом снова задвигались, дразня, гладя, лаская и еще сильнее возбуждая его.

— Соня!.. — потрясенно выдохнул Брок. И скрипнул зубами, когда ее пальцы коснулись его возбужденного органа.

Вместо ответа она поспешно расстегнула застежку и одним быстрым движением стащила с него штаны. Потом, чувственно улыбнувшись, отступила на шаг и застыла в немом благоговении.

Брока можно было смело назвать образцом мужской красоты. Ей уже доводилось видеть его обнаженным, когда он принимал облик Воина, и Соня не раз ловила себя на том, что любуется его мускулистым телом, мощными буграми мышц, игравшими на его груди и плечах при малейшем его движении.

Взгляд девушки скользнул вниз, остановился на выпуклых мышцах живота. По контрасту с широченными плечами бедра Брока казались неправдоподобно узкими. Чуть ниже пупка треугольник густых светлых волос, резко сужаясь, спускался вниз. Впервые в жизни увидев, как выглядит возбужденная мужская плоть, Соня с трудом проглотила вставший в горле комок и застыла, приоткрыв рот и не в силах выдавить из себя ни звука.

На то, чтобы разглядывать ноги Брока, времени уже не осталось — потеряв терпение, он рывком привлек ее к себе. Запрокинув голову, Соня подставила ему губы для поцелуя. А в следующий миг она вдруг с удивлением обнаружила, что лежит на спине. Опрокинув девушку на землю, Брок всей тяжестью навалился на нее сверху. На мгновение их глаза встретились, а потом он снова поцеловал ее, и у Сони сладко закружилась голова.

Ей нравилось чувствовать на себе тяжесть его сильного тела — Соня даже представить себе не могла, что это может быть до такой степени приятно. А ощущение того, как его напряженная мужская плоть вжимается ей в живот, доставляло какое-то странное, почти болезненное наслаждение.

Просунув руку между их телами, Соня осторожно потрогала ее. Словно раскаленный меч в шелковых ножнах, неожиданно подумала она, поежившись от удовольствия. Брок, застонав, дернулся и откатился в сторону — туда, где она не могла до него дотянуться.

Соня, растерянно моргнув, уже открыла было рот, собираясь запротестовать, но не успела, потому что в следующий момент ладони Брока накрыли ее грудь. Она вздрогнула, ощутив обжигающий жар его пальцев на своем обнаженном теле. И застыла, пока он упивался видом двух восхитительно округлых, белоснежных полушарий ее груди, осторожно потирая чувствительные бутоны ее сосков.

Огненная лава волной прокатилась по ее телу, оставив после себя крохотный островок огня в тайном местечке между ногами. Каждое движение его умелых пальцев заставляло Соню вскрикивать от наслаждения. Приподняв бедра, она потерлась об него, словно умоляя поскорее покончить с этой сладостной пыткой.

Потом горячие губы Брока сомкнулись вокруг ее соска, и девушка закричала от наслаждения. Его ласки, осторожные и в то же время смелые, заставили ее окончательно потерять голову. Не в силах вынести этого, Соня вцепилась в его густые волосы, словно умоляя о снисхождении. Ноющая боль в потаенном местечке между ногами стала еще сильнее. Казалось, еще мгновение — и она просто не выдержит. Она даже представить себе не могла, что ласки мужчины способны бросить ее в такой водоворот чувств.

Кончик его языка коснулся пупка, игриво очертив крохотную выемку, и Соня, выгнувшись дугой, откинула назад голову. Тяжело дыша, она изо всех сил обхватила руками его сильную шею. Она не понимала, что с ней происходит. Соня старалась не дать его жадному рту спуститься ниже, где отчаянно болело и пульсировало ее самое сокровенное местечко. Но губы Брока, двигаясь вслед за его рукой, продолжали ласкать ее податливое тело. С пальцев его, казалось, струились волны наслаждения, сотрясавшие Соню. Она вцепилась в его плечи, ощутив под ладонями закаменевшие бугры мышц.

Раздвинув ей ноги, Брок уютно устроился между ними, потом обхватил ладонями бедра девушки и принялся осыпать их жадными поцелуями.

Соня внезапно поймала себя на том, что не в силах отвести от него взгляда. Ни один мужчина до Брока не видел ее обнаженной, и то, какими глазами он смотрел на нее, казалось, должно было смутить Соню, но ничего подобного и в помине не было. Вместо этого она чувствовала лишь жар в крови, покалывание в животе и мурашки, бегущие по коже.

Перехватив устремленный на нее голодный взгляд Брока, Соня вдруг почувствовала, что ей нечем дышать.

— Какая ты красивая! — выдохнул Брок.

Он еще шире развел ей ноги, и у Сони уже не было ни сил, ни желания протестовать. Страсть овладела ею настолько, что она почти не понимала, что происходит. Пальцы Брока осторожно коснулись чувствительного бугорка, словно умоляя ее открыться ему, и у нее потемнело в глазах.

Соня пронзительно вскрикнула, ощутив, как его язык, словно жало, вонзился в ее тело. Наслаждение было таким острым, что она потеряла голову. Все ее тело сводила судорога желания.

А Брок был ненасытен. Губы и язык его двигались так неторопливо, так мучительно медленно, словно в запасе у него были века. И тогда она со стоном зарылась пальцами в его волосы и инстинктивно задвигала бедрами.

Словно в ответ на ее невысказанную мольбу, Брок слегка прикусил чувствительный бугорок, и Соня почувствовала, как что-то вспыхнуло у нее в голове. Мир словно раскололся, и ей показалось, что она летит. Будто бурлящий водоворот страсти закружил ее, потянув за собой, и она покорилась, погружаясь все глубже, — тело ее уже не принадлежало ей.

Приподнявшись на локтях, Брок наблюдал, как тело девушки содрогается от наслаждения. И не переставал удивляться. Соня сказала, что не знала других мужчин — и так покорно, с такой радостной доверчивостью отдавала ему себя.

Наконец она робко открыла глаза. Взгляды их на мгновение встретились, и по губам Сони скользнула улыбка. Слова были излишни. Удовлетворенно вздохнув, она провела ладонью по его спине, потом чуть заметно кивнула.

Сама не сознавая, что делает, она широко развела бедра и откинулась назад, сгорая от страсти. Брок только этого и ждал. Закусив губу, он осторожно ввел свое орудие в ее трепещущее тело. На лбу у него выступил пот. Брок так долго не знал женщины, так давно и сильно хотел Соню, что держался из последних сил.

Осторожно раздвинув влажные горячие складки, он вдруг замер, почувствовав, что наткнулся на преграду ее девственности.

— Только не вздумай останавливаться, — шепотом предупредила Соня.

Боясь, что вот-вот не выдержит и взорвется, Брок шепотом выругался.

— Даже не надейся. — Кривая усмешка была больше похожа на гримасу.

Замерев на мгновение, он резко выдохнул и ворвался в нее. Соня дернулась. Слезы градом брызнули у нее из глаз, она вскрикнула. И Брок мысленно проклял себя за ту боль, что невольно причинил ей. Он отдал бы все, чтобы избавить ее от этого, но, увы, выбора у него не было.

— Соня? — осторожно окликнул Брок. Потом ласково поцеловал ее сомкнутые веки, полюбовавшись тем, как затрепетали пушистые, влажные от слез ресницы.

— Все в порядке, — беззвучно прошептала она, погладив его по спине.

Естественно, он не поверил. И тут же мысленно дал себе слово, что сделает все, чтобы она снова захотела его.

Почувствовав, что Соня слегка расслабилась, Брок принялся едва заметно двигаться внутри ее, внимательно прислушиваясь, чтобы не пропустить момент, когда она ответит ему.

И вот наконец тело Сони содрогнулось. Потом еще и еще раз, с каждым разом все сильнее, а он двигался все резче, умело разжигая в ней пламя страсти.

Не зная, чего ей ждать, Соня стала прислушиваться к себе, к тем странным ощущениям, которые будили в ней размеренные движения его тела. И вот она почувствовала, как изменился темп — страсть снова бросилась ему в голову, полностью подчинив себе. Забыв обо всем, он резкими толчками все глубже врывался в ее податливое тело, и Соня почувствовала, что теряет голову.

Губы их слились в поцелуе, тела превратились в единое целое. Соня позволила Броку увлечь ее туда, откуда уже нет возврата. Перед ее глазами вдруг что-то ослепительно вспыхнуло и разлетелось миллионами сверкающих брызг. Не успев удивиться, она вдруг почувствовала, что летит в пропасть, и крепко обняла Брока, стремясь увлечь его за собой. На дно они упали вместе.

Прошло немного времени. Соня уткнулась лицом в плечо Брока, в душе ее царил покой, какого она не знала уже давно. Наконец она открыла глаза, и первое, что она увидела, было его лицо. На губах ее затрепетала улыбка. Как она любила смотреть в темную глубину его глаз! Теперь его лицо больше не было ни мрачным, ни суровым. Сейчас, искаженное судорогой страсти, оно вдруг показалось ей совсем мальчишеским и странно уязвимым.

— Брок, — прошептала она, нежно касаясь поцелуем его щеки. Темные ресницы затрепетали, и бархатистая глубина его глаз заставила ее сердце сжаться. Улыбка, полная беспредельной любви, вдруг тронула его губы, и Соня чуть не заплакала от счастья. Блаженно закрыв глаза, она крепко прижалась к нему.

Брок перекатился на бок и вытянулся рядом с ней. Голова была неожиданно пустой и легкой.

Все случилось слишком внезапно. Он и не надеялся, что когда-нибудь она будет принадлежать ему. Но это произошло. И Брок поклялся, что уничтожит любого, кто посмеет встать между ним и этой женщиной.

Глава 21

Фелан Стюарт, стоя на вершине холма, задумчиво разглядывал зеленый ковер невысокой травы. Он понятия не имел, где находится.

Впрочем, его это не слишком заботило.

Впереди, насколько хватало глаз, до самого горизонта тянулись горы. Увенчанные снеговыми шапками пики вонзались в небо, теряясь в облаках. Пока ему удалось обследовать лишь малую их часть. Фелан сразу решил, что взберется на вершину каждой из них. В конце концов, спешить ему некуда — впереди вечность, с кривой усмешкой подумал он.

Бесконечно долгая, унылая, однообразная и, как он считал, одинокая жизнь.

Зажмурившись, Фелан поднял голову и подставил лицо дождю. После ста пятидесяти лет во мраке подземелья Дейрдре он почти забыл, что такое обычный дождь. Полтора века… И это еще не считая тех лет, что он томился в темнице, пока она не пробудила дремавшего в нем бога.

Дождь монотонно барабанил по земле, весь мир затянуло серой пеленой. Поднялся ветер, взъерошил мокрую траву и тут же вновь пригладил ее — казалось, земля дышит, с наслаждением втягивая пропитанный влажной сыростью воздух.

Фелан жмурился, наслаждаясь тем, как струи дождя хлещут его по лицу.

С того самого дня, как ему удалось вырваться из Кэрн-Тул, он только и делал, что шел. Вспомнив, сколько бесконечно долгих лет он провел в подземелье, где Дейрдре пила его кровь и держала в цепях, Фелан покачал головой. Такой пытки он не пожелал бы и врагу.

Но потом она пробудила в нем бога, а вместе с ним и силу, которой Фелан очень скоро научился пользоваться. Как-то раз он даже продемонстрировал ее Айле, превратив свою мрачную камеру в залитые солнцем холмы горной Шотландии. А сколько раз за эти годы он прибегал к силе, чтобы хоть ненадолго прогнать мрак и уныние, царившие в недрах проклятой горы!

Часто, очень часто, да и неудивительно, ведь только сила, которой он обладал, не дала ему сойти с ума от бешенства и отчаяния.

Как же ему не хватало всего этого — ветра, ерошившего волосы, хлещущего по лицу дождя, аромата прогретого солнцем вереска! Как отчаянно хотелось увидеть тени облаков, торопливо скользящие по склонам родных гор, свежевыпавший снег и первые весенние ростки, упрямо пробивающиеся к солнцу, несмотря на утренние холода.

Все, по чему Фелан так отчаянно скучал, он мог легко создать, пустив в ход воображение и силу. Это было несложно. Но сам он мог отличить реальность от иллюзии…

Айла предупреждала, что мир сильно изменился с тех пор, как он стал пленником Дейрдре. Но Фелан не верил ей. Не мог заставить себя поверить. В конце концов, это ведь Айла обманула его, когда он был еще зеленым юнцом. Это она заманила его в горы Кэрн-Тул — из-за ее предательства он стал пленником Дейрдре и больше полутора веков томился в подземелье, терпя издевательства и пытки. Пока не повзрослел.

А потом Дейрдре пробудила спавшего в нем бога.

После этого его заковали в цепи, и Фелан с ужасом понял, что обречен остаться здесь навсегда.

«Но Айла помогла тебе бежать».

Фелан поморщился. Да, она помогла ему вырваться на свободу… но какой ценой! Последний раз, когда он видел ее, Айла умирала. От полученных ран она потеряла много крови… и все же у нее хватило мужества и сил спуститься в подземелье по всем этим бесконечным лестницам. Понимая, что жить ей осталось недолго, она все-таки доползла до его камеры, и все ради того, чтобы спасти его.

Фелан вздохнул. Что толку ненавидеть ее теперь? Айла наверняка уже мертва. Но когда-то только ненависть к ней и жгучее желание отомстить поддерживали его, давая силы сопротивляться Дейрдре. Только надежда, что когда-нибудь он накажет предательницу, мешала ему сдаться и перейти на сторону Дейрдре.

Фелан снова вздохнул. Все уже в прошлом. Дейрдре нет, Айла мертва. А он жив и заново знакомится с этим новым для себя миром.

С наслаждением наполнив легкие кристально-чистым горным воздухом, Фелан огляделся по сторонам. Где-то там, впереди, ждало его будущее. Новая жизнь. Оставалось только ее найти.

Он уже готов был двинуться дальше, как вдруг его кольнуло неприятное ощущение. В воздухе явственно носилось присутствие магии. Магии друидов. По спине пополз холодок. Фелан застыл — вмиг пробудившийся бог глухо взревел, готовясь вырваться на свободу.

Если он чему и научился за все эти годы, так это тому, что друидам доверять нельзя. Пригнувшись, Фелан опасливо огляделся, пытаясь сообразить, где они прячутся. Все это время он старался избегать их, насколько это было в его силах, зная, что мигом убьет любого из них, если понадобится. Друиды — это зло, которое должно быть уничтожено, считал Фелан.

Взгляд его обратился к возвышавшейся справа горе. Так и есть, именно там прячется жрица. Фелан даже на расстоянии чувствовал исходящую от нее магию… чувствовал, как она подбирается к нему, чтобы наброситься и задушить, когда он меньше всего будет этого ждать.

Он уже повернулся, чтобы незаметно уйти, как вдруг увидел появившегося у входа в пещеру Воина с кожей цвета индиго. Сложенные за спиной крылья торчали над головой, придавая ему сходство с исполинской летучей мышью.

Фелан застыл, боясь шевельнуться. Только очень немногие смертные знали о существовании Воинов — уже одно то, что этот синий преспокойно расхаживал тут, словно не опасаясь быть увиденным, было до такой степени странно, что Фелан слегка растерялся. Вскоре к Воину присоединилась появившаяся из пещеры женщина. Фелан прищурился — женщина была с головы до ног закутана в клетчатый плед наподобие тех, что носят горцы, медно-рыжие волосы незнакомки рассыпались по плечам.

Оцепенев от изумления, Фелан смотрел, как Воин, обернувшись к жрице, погладил ее по щеке, а та в ответ потерлась лицом о его руку.

Они не произнесли ни слова — только обменялись долгим взглядом. А потом Воин повернулся, взмахнул широкими крыльями и взмыл в воздух.

Фелан пару минут завороженно наблюдал за его полетом. Потом, спохватившись, поспешно забился в густой подлесок и скорчился в три погибели, чтобы его не заметили.

Этот Воин явно что-то искал, но что? И самое главное — что его связывает с этой женщиной?

Фелан вдруг поймал себя на том, что ему до смерти хочется это узнать. Конечно, он мог бы окликнуть Воина… но где гарантия, что он не один из тех, кто служит Дейрдре?

Так что будет благоразумнее убраться отсюда, пока его не заметили, решил Фелан. Он поклялся, что скорее умрет, чем снова станет пленником. В мире хватает жестокости, но он сумеет постоять за себя. И если ради того, чтобы выжить, ему придется убить, что ж, он сделает это без колебаний.

Что же до женщины… Фелан, обернувшись, бросил взгляд на пещеру, но та уже исчезла. Нужно уходить, напомнил он себе. Он и так торчит тут непозволительно долго, наблюдая за этой странной парой.

Не оглядываясь, Фелан перевалил через горный хребет и двинулся дальше, к горам — туда, где ждала его новая жизнь. Жизнь, в которой не будет мест ни друидам, ни пыткам, ни мрачным темницам, ни Дейрдре.

Соня, проводив Брока взглядом, зябко поежилась и поспешила вернуться к костру. У них осталась половина ячменной лепешки. Перед уходом Брок чуть ли не силой запихнул ее в Соню, клятвенно пообещав, что вернется с едой.

Соня невольно зарделась, вспомнив прошлую ночь — те несколько часов, что им удалось провести вместе. На губах ее появилась улыбка, которую она даже не пыталась согнать. Их ночь любви…

Достаточно было только вспомнить, как его сильное горячее тело прижималось к ней, чтобы в крови вновь вспыхнул жар. Соня блаженно вздохнула. Охладить этот жар мог только Брок.

Он — все, чего она хочет. Все, что ей нужно в этой жизни.

И все же ее терзали сомнения. Может, Брок и приоткрыл завесу, скрывавшую его прошлое, но лишь слегка, и это не давало Соне покоя. Что еще за ужасные, позорные тайны скрывал он от нее? Но какими бы они ни были, они оставили в его душе незаживающие раны.

Брок сомневался в себе, а вот Соня — нет. Она доверяла ему, как самой себе. Соня уже успела убедиться, что он за человек. И она заставит Брока это понять — даже если для этого потребуется целая жизнь.

Поплотнее закутавшись в плед, Соня окинула взглядом пещеру. Уже перевалило за полдень, но не стихавший со вчерашнего дня дождь по-прежнему держал их взаперти.

Они почти не разговаривали — просто любили друг друга, не замечая, как бежит время. В сущности, криво усмехнулась Соня, она даже не знала, о чем с ним говорить. Они с Броком словно жили в совершенно разных мирах.

И дело было даже не в том, что она ожидала чего-то другого. Наконец она получила то, чего хотела больше всего на свете. Его. На несколько часов весь остальной мир как будто перестал существовать. Брок сделал так, что Соня почувствовала себя красивой. Особенной.

Даже тело ее стало другим — оно словно очнулось после долгой зимней спячки.

Соня машинально потерла левую ладонь, ту самую, где еще недавно была открытая рана. Ее мысли до такой степени были заняты Броком и тем, что произошло между ними, что она не сразу заметила: от раны не осталось и следа. Не осталось ничего — даже шрама.

Ее магия! Может, не такая сильная, как прежде, но все же она вернулась к ней. Соня уже почти смирилась с тем, что утратила ее навсегда. Она усомнилась в себе еще в тот день, когда поняла, что не может исцелить Риган. И, как оказалось, ошибалась. Но разве той ничтожной крупицы магии, что еще оставалась в ней, хватит, чтобы спасти от беды ее друзей-друидов?

И все-таки это лучше, чем ничего.

Интересно, сколько же магии в ней еще сохранилось, гадала Соня. Исцеление раны на руке заняло гораздо больше времени, чем на это потребовалось бы раньше. А деревья… сможет ли она снова разговаривать с ними?

Соня, поспешно одевшись, бросилась к выходу. Выбежав из пещеры, она обратилась в слух, пытаясь разобрать чуть слышное перешептывание деревьев. У входа в пещеру их почти не было, но Соня решила, что все равно попытается.

Она не услышала ничего — ни вздоха, ни шороха. К горлу вновь подступила тоска, но Соня решительно запретила себе об этом думать. Вот когда она окажется в лесу и убедится, что по-прежнему ничего не слышит, тогда и будет время горевать. А пока нужно надеяться. В конце концов, удалось же ей исцелить рану на руке!

Это сделала ее магия — причем сама, даже не дожидаясь просьбы, ликовала Соня. Она не могла дождаться, когда вернется Брок, чтобы рассказать ему обо всем. Он-то с самого начала уверял, что ее магия все еще с ней. Может, она просто внушила себе, что дар покинул ее?

Значит, если она хочет помочь одолеть Дейрдре, ей нужно научиться заново доверять себе. Это будет непросто… Но пока Брок верит в нее, она ни за что не сдастся.

Снова полил дождь. Забившись под козырек, Соня смотрела, как с гор спустился туман, укрыв все вокруг грязно-серой плотной пеленой. Представив, каково сейчас Броку, она со вздохом покачала головой. Разглядеть сквозь этот кисель гробницу станет еще труднее.

Если ему вообще удастся что-то разглядеть, уныло подумала она.

Вернувшись в пещеру Соня подбросила веток в костер, потом подсела поближе к огню, зябко охватив себя руками, чтобы хоть немного согреться. Платье так до конца и не высохло, к тому же в пещере было сыро, да еще дождь лил как из ведра — неудивительно, что холод пробирал до костей.

Закутавшись в клетчатый плед, Соня съежилась у костра и, убаюканная теплом, незаметно для себя провалилась в сон.

Брок в очередной раз обругал проклятый туман, безуспешно пытаясь подняться повыше. Мало им было дождя, так теперь еще и это! Хуже всего то, что туман спустился быстро, и Брок постепенно потерял всякое представление о том, где находится.

Даже с его сверхъестественно острым зрением разглядеть хоть что-то в этом киселе было практически невозможно. Решив, что гробница никуда не денется, он решил пока заняться поисками еды, чтобы накормить Соню.

Неподалеку от пещеры Брок, вообразив себя кем-то вроде ястреба, закогтил жирного кролика и стрелой полетел назад, заранее предвкушая, в какой восторг придет Соня. Представив, как она выбежит ему навстречу, Брок вдруг поймал себя на том, что поиски могильника как-то незаметно отодвинулись на задний план. Все, о чем он сейчас мог думать, была Соня.

«А как же твое проклятие?»

Брок скрипнул зубами. Меньше всего ему сейчас хотелось думать о висевшем на нем проклятии. Но он ничего не мог с собой поделать. Стиснув зубы, он свернул кролику шею. Потом выпрямился, встряхнулся, как выбравшийся из воды пес, и принял человеческий облик.

Войдя в пещеру, Брок первым делом принялся искать взглядом Соню. К счастью, долго искать не пришлось. Успокоившись, Брок бесшумно уселся у огня, нанизал кролика на палку и даже умудрился поджарить его, пока Соня спала. Это не заняло много времени. Убрав кролика подальше от огня, Брок уселся на корточки и стал смотреть на нее, любуясь тем, как отблески огня пляшут на ее спутанных волосах.

Словно почувствовав его взгляд, Соня открыла глаза, увидела Брока и улыбнулась. Лицо ее сразу стало мягче.

— Ты вернулся! — просияла она.

— Угу. И даже принес поесть, как и обещал, — похвастался Брок.

Соня принюхалась.

— Ммм… пахнет просто божественно!

Она потянулась, выгнув спину, как кошка, и у Брока разом перехватило дыхание.

— Судя по выражению твоего лица, тебе так и не удалось отыскать гробницу. Я угадала?

Брок покачал головой:

— Нет. Все из-за чертова тумана. Не знай я, насколько переменчива в этих местах погода, решил бы, что это штучки Дейрдре.

— Ну, ей ведь не впервой делать пакости, — хмыкнула Соня.

— Скорее всего она и на этот раз постарается подложить нам свинью. Не думай сейчас об этом. Уверен, пока ее нет, нам нечего опасаться. Поэтому нам нужно постараться отыскать гробницу и убраться отсюда до того, как она явится.

Не говоря уже о том, что теперь Дейрдре известно, что в его жизни появился дорогой для него человек, мысленно добавил Брок, но предпочел промолчать. Он был уверен, что Дейрдре не составит труда сообразить, что это человек — Соня. А ее появление станет толчком, который приведет в действие проклятие…

Соне еще повезло, что она многого не знает, подумал Брок — а он уж постарается, чтобы так было и дальше. Соня даже не знает, как выглядит Дейрдре, что тоже целиком устраивало Брока. Тех, кто слишком хорошо знал Дейрдре, хватало и без Сони.

— О чем ты думаешь? — спросила Соня.

— Скорей бы разошелся проклятый туман, — солгал Брок. — Я-то, если честно, рассчитывал после полудня отправиться на поиски.

— Можно искать и в тумане.

— И как ты себе это представляешь? — Брок, выразительно скривившись, поворошил костер палкой. — Карабкаться по этим горам, да еще в тумане, опасно.

— Пусть так, но меня это не пугает. Мы ведь должны его отыскать, верно? Чем дольше мы ждем, тем больше вероятности, что Дейрдре нас опередит.

Как ни противно было это признавать, но Соня была права. Но еще хуже то, что он не смог бы ее остановить, даже если бы захотел.

Правда, это и привлекло его в Соне. Ее мужество, ее непреклонная решимость сделать все, чтобы уничтожить Дейрдре.

Оставалось только молиться, чтобы им удалось достаточно быстро отыскать этот чертов могильник.

Глава 22

Соня уже в который раз пожалела, что на ней платье, а не мужские штаны. Из-за тумана она не видела ничего дальше собственного носа.

— Проклятие! Говорил же тебе — нужно подождать! — раздраженно прорычал Брок у нее за спиной.

Соня притворилась глухой. Перед тем как выйти из пещеры, он взял ее за руку и с той минуты не отпускал от себя ни на шаг. Спорить с ним было бесполезно.

Но втайне Соня была даже рада, что он крепко держит ее за руку, хотя ни за что не призналась бы в этом ни Броку, ни себе. Она уже дважды поскользнулась и неминуемо сорвалась бы вниз, если бы не Брок. И каждый раз он при этом что-то бормотал сквозь зубы — что именно, она не разобрала, но благоразумно предпочла не переспрашивать.

— Когда спустимся вниз, станет полегче, — проворчал спустя какое-то время Брок. — А почему ты так уверена, что могильник не где-нибудь в горе?

— Тебе захотелось бы долбить эти скалы? — ехидно поинтересовалась Соня.

Повисло молчание. Судя по всему, Брок переваривал ее слова.

— Не-а, — наконец пробурчал он.

— Искать внизу тоже будет сложновато, но мне кажется, что захоронение должно быть где-то в долине. Ничего другого просто не приходит в голову.

Нога, которую она в этот момент поставила на скользкий кусок скалы, вдруг снова поехала куда-то в сторону, и Соня неминуемо растянулась бы, если бы не Брок. Все случилось настолько быстро, что она даже не успела толком сообразить, что происходит. Соня почувствовала только, как земля ушла у нее из-под ног, а в следующий миг уже оказалась прижатой к широченной груди Брока. Больше всего ее удивило, что его сердце стучало все так же ровно, в то время как ее собственное едва не выпрыгнуло из груди. Дрожа и клацая зубами, Соня молча прижалась к нему, чтобы успокоиться.

— Спасибо, — пробормотала она, ненавидя себя за то, что не может сдержать предательскую дрожь в голосе. Чего она, в сущности, испугалась? Ну, упала бы, подумаешь, там ведь невысоко… наверное.

Или — что вероятнее — разбилась бы в лепешку, кубарем скатившись вниз.

Соня невольно вздрогнула. Широкая ладонь Брока легла ей на плечо, успокаивающе погладила по спине.

— Надо бы отнести тебя в замок, — пробормотал он, уткнувшись носом в ее макушку.

— Насколько я помню, на это уже не было времени! — отрезала Соня. И насторожилась — было в его голосе что-то тревожащее.

— Что-то не так? — встрепенулась она. — Ты чего-то боишься?

— Да. Что ты упадешь.

Соня попыталась выкрутиться из его рук, чтобы заглянуть ему в глаза, но Брок держал ее крепко.

— Ну, скалы ведь мокрые, — пожала плечами она. — Любой может поскользнуться.

— Угу… но ты ведь со мной.

Чем больше она слушала Брока, тем больше смущалась.

— Хорошо, что ты рядом. Если бы ты не поймал меня, я бы сорвалась вниз.

— Проклятие… — Брок судорожно прижал ее к себе. — Не напоминай мне!

— Хватит, Брок! — рассердилась Соня. — Немедленно говори, в чем дело!

— Не думаю, что тебе нужно это знать, — неохотно пробормотал он.

— Ты просто не хочешь мне говорить.

Брок шумно вздохнул.

— Не хочу. Но раз ты со мной, то имеешь право знать.

Соне очень хотелось бы думать, что, говоря «со мной», он имеет в виду «моя». Но она сильно подозревала, что заблуждается. Скорее всего Брок имел в виду, что, кроме них двоих, тут никого не было.

— Расскажи мне. Пожалуйста.

Снова вздох.

— Я проклят.

Соня подумала, что ослышалась. Что за чушь… он не мог этого сказать.

— Проклят?!

— Да. На мне проклятие. Я узнал об этом, когда был совсем еще зеленым юнцом.

— Но… как? Почему?

— Насчет «почему» не знаю. Все началось, когда мне стукнуло восемь. Я подружился с одной девчушкой, а потом она утонула. А еще года через два, когда я снова заинтересовался девочкой, осколок скалы сорвался откуда-то сверху и упал прямо на нее. Она погибла на месте. Еще одну унесла таинственная лихорадка, причем, кроме нее, не заболел ни один человек. Другую сбросила лошадь — моя лошадь! — которую я объездил еще жеребенком. Были и другие…

— И из-за этих… несчастных случаев ты решил, что на тебе лежит проклятие? — Соня заглянула ему в глаза.

— А что я должен был думать?! Стоило мне только проявить к какой-то женщине интерес, как через месяц-другой она погибала!

— Брок, наверняка есть объяснение…

— Нет никакого объяснения! — резко перебил ее Брок. — Первой догадалась моя бабушка — именно она и сказала мне, что я проклят. Я подумал, что раз во мне пробудился бог, может, его присутствие избавит меня от проклятия… не тут-то было. Погибла Энис. Я не переживу, если то же самое случится с тобой.

Безумный огонь, вспыхнувший в его глазах, подсказал ей, что это правда. Соня вдруг почувствовала, что в горле застрял комок.

— Я не верю в проклятия. И не верю, что мне угрожает смерть просто потому, что я с тобой, — спокойно проговорила она.

— Соня…

— Нет! — решительно перебила она. — Если ты помнишь, меня едва не растерзал волк. И кто меня спас? Ты. Я спустилась в подземелье Дейрдре — а кто помог мне выбраться оттуда? Тоже ты. Без тебя я давно бы уже была мертва.

— Но все это было до того, как я… дал волю своей похоти. И теперь… каждая минута, когда ты со мной, возможно, приближает тебя к гибели.

— Послушай, Брок, скоро сюда явится Дейрдре. Она приведет вирранов. Так что если ты не хочешь, чтобы я погибла, нам нужно отыскать могильник — до того как это сделает она. А о проклятии поговорим потом, когда все закончится, хорошо?

Брок упрям как осел, вздохнула про себя Соня. Она могла бы спорить до посинения, пытаясь переубедить его, — и не факт, что ей бы это удалось. Скорее всего он так и остался бы при своем мнении. Нужно было срочно придумать что-то, чтобы отвлечь его от мыслей о проклятии. Хотя бы на время.

Дейрдре.

Это имя всегда действовало на Воинов, как удар хлыста. Соня не была в восторге от того, что пытается сыграть на слабом месте Брока, но… тут уж ничего не поделаешь. Пока они будут заниматься поисками гробницы, пройдет какое-то время — глядишь, она и докажет этому упрямцу, что никакого проклятия не существует.

Соня с улыбкой потянула Брока за собой, только теперь она старалась повнимательнее смотреть, куда ставит ногу. Держась за руки, они карабкались со скалы на скалу. К счастью, спуск не занял много времени. Очень скоро они оказались в долине.

— Предлагаю начать отсюда. В какую сторону пойдем? — спросил Брок, покрутив головой.

Соня покосилась вправо — именно туда летал на разведку Брок.

— Давай налево. Думаю, друиды наверняка постарались сделать так, чтобы могильник не бросался в глаза.

— Да, согласен. Я уже тоже об этом подумал. Только, учитывая, сколько тут ущелий и гор, боюсь, нам суждено искать его целую вечность.

— А что, если кто-то уже входил туда?

Брок шумно вздохнул.

— Будем надеяться, что нет. И потом, если кто-то не хотел, чтобы этот самый артефакт попал в руки к Дейрдре, это вовсе не значит, что он хотел противоположного. Не думаю, что нам с тобой будет легко вынести его оттуда.

Об этом Соня как-то не подумала. Нечаянно стукнувшись коленкой о некстати подвернувшийся обломок скалы, она зашипела от боли.

— Все было бы куда проще, не будь тумана, — проворчала она.

— Согласен.

Обернувшись, Соня не увидела ничего, кроме смутно вырисовывающегося в тумане силуэта. Но она бы могла поклясться, что Брок улыбается.

Казалось, они идут уже целую вечность, причем вслепую. С каждым их шагом туман все больше сгущался. И с каждой минутой раздражение Сони все росло. Так было до тех пор, пока Брок не соскользнул в какую-то узкую расщелину, на миг скрывшись с глаз.

Оба возликовали, решив, что это и есть вход в подземную гробницу. Однако вскоре выяснилось, что радовались они рано.

— Что-то мне это не нравится, — проворчал Брок.

Соня, отряхнув перепачканные землей ладони, терпеливо ждала, когда Брок снова возьмет ее за руку.

— Ты имеешь в виду, что не можешь воспользоваться своей силой? Не нравится чувствовать себя обычным смертным? — съехидничала она.

— Угу! — За спиной послышался смешок. — Совершенно верно.

Однако ворчание Брока невольно подало Соне идею.

— Давай разделимся, — предложила она. — Я поищу гробницу, а ты слетаешь на разведку — посмотришь, далеко ли Дейрдре.

Честно говоря, Соня была уверена, что Брок немедленно кинется спорить. А вместо этого он замер, явно обдумывая ее слова.

— А как же ты? — наконец возразил он. — У тебя ведь даже нет оружия.

— Ну, чем раньше ты улетишь, тем быстрее вернешься.

Брок, шагнув, преградил ей дорогу. Лицо у него было хмурое.

— Меньше всего я хочу, чтобы ты попала в беду.

Соня с улыбкой кивнула, сообразив, что Брок до сих пор не может избавиться от мыслей о своем проклятии.

— Со мной все будет в порядке. Я буду ждать тебя на этом самом месте.

— Дай мне слово.

Его губы внезапно приблизились к ее губам. Обхватив Брока руками за шею, Соня прильнула к его груди.

В поцелуе Брока чувствовалась едва сдерживаемая страсть. И Соню вновь захлестнуло желание, в крови вспыхнул знакомый жар. Застонав, она погрузила пальцы в светлые волосы Брока. Ноги ее подогнулись, когда она услышала, как он хрипло застонал в ответ. Но Брок, сделав над собой усилие, тут же отодвинулся — слишком быстро, по мнению Сони.

— Торопись, — прошептала она.

Брок чуть заметно кивнул головой, взмахнул крыльями и исчез, словно растворился в густом тумане. Соня даже не заметила, как он принял облик Воина, так быстро это произошло.

Она глубоко вздохнула. Страха не было. На то, чтобы бояться, просто не осталось времени. Соня пошла вперед, осторожно ставя одну ногу перед другой. Ущелье оказалось неожиданно большим, тут было немало мест, где мог скрываться могильник. Соня медленно, ощупью пробиралась сквозь туман, но, насколько она могла судить, в такой мгле она увидела бы гробницу, только если бы стукнулась об нее лбом.

В конце концов она остановилась, чтобы немного подумать, а заодно и передохнуть. Соня решила, что прочешет ущелье из конца в конец, а потом вернется обратно. Рано или поздно, в этом ущелье или в другом, но она обязательно наткнется на могильник!

Прошел час, но ее поиски не увенчались успехом. Пару раз она упала, глубоко оцарапала руку и вдобавок расшибла коленку. Но всякий раз, призвав на помощь магию, достаточно быстро исцелялась. Соня могла бы поклясться, что с каждой минутой магия растет, заполняя ее собой, словно могучая полноводная река, способная смести любые преграды.

И по мере того как становилась сильнее магия, росла ее уверенность в себе.

Склонив голову набок, Соня попыталась сосредоточиться. И тут произошло чудо — среди шорохов и посвистывания ветра она вдруг различила голоса деревьев. Конечно, из-за большого расстояния она не смогла разобрать, о чем они говорят, но она слышала их. Слышала! И этого было достаточно, чтобы губы ее сами собой расползлись в улыбке.

Прошло не меньше получаса, когда Соня вдруг заметила, что тропинка неожиданно обрывается в каком-то шаге от того места, где она стояла. Осторожно подойдя к самому краю обрыва, она вытянула шею, вглядываясь в расщелину. И с удивлением обнаружила ведущие вниз ступеньки.

— Древнее захоронение, — благоговейно прошептала Соня, обнаружив каменную дверь.

Она нагнулась посмотреть, не вырезано ли что-нибудь на камне, но даже если тут и были какие-то знаки, безжалостное время уничтожило их. Покачав головой, Соня навалилась на дверь, пытаясь сдвинуть ее с места, но массивная каменная плита даже не шелохнулась.

Присев на ступеньки, Соня решила ждать Брока. Впрочем, через пару минут она уже нетерпеливо топталась возле гробницы. Соня никогда не отличалась терпением. Природа обделила ее этим качеством, а сама Соня давно уже махнула на себя рукой.

Она потеряла счет времени, когда услышала шум крыльев над головой. А через мгновение Брок уже стоял перед ней.

— Со мной все в порядке, — вскочив на ноги, отчиталась Соня.

— Уверена? — Не удостоив каменную дверь даже взглядом, Брок кубарем скатился по лестнице и принялся ощупывать Соню.

— И я отыскала гробницу.

— Это хорошо. — Взгляд Брока устремился куда-то поверх ее головы. Темные, глубоко посаженные глаза исчезли — на их месте появились другие, узкие, пронзительно-синие, состоящие из одной радужки. — Дейрдре уже близко.

— Я попыталась открыть дверь, но… — Соня развела руками.

Брок повернулся к двери, окинул ее взглядом и покачал головой.

— Это действительно гробница, и очень древняя. Но не думаю, что та, которую мы ищем.

— Ты уверен? — Соня не собиралась сдаваться. Учитывая, что Дейрдре уже близко, времени у них в обрез.

— Уверен. Дейрдре упоминала о каких-то особых знаках.

— Тогда нужно поискать получше.

Брок с трудом спрятал улыбку. Она явно разочарована, но при этом настроена решительно. Что ж, возможно, ее упорство им пригодится. Брок видел, что Соня устала, но намерена продолжать поиски, сколько бы времени для этого ни потребовалось. Молча восхищаясь ею, Брок принялся помогать. Вскоре стало ясно, что Соня ведет поиски, следуя какому-то плану. И похоже, он сработал. Очень скоро они обнаружили еще три захоронения — гробницы, которые невозможно было заметить даже с высоты, настолько хорошо они были спрятаны. Но все они не были той самой.

Солнце понемногу клонилось к горизонту, тени стали длиннее, туман — гуще, что еще больше затрудняло поиски. Брок был в двух шагах от Сони, когда услышал, как она сдавленно ахнула. Резко обернувшись, он схватил ее за руку — Соня качнулась вперед, и сердце Брока ушло в пятки.

Оттащив Соню назад, он крепко прижал ее к себе. Первой его мыслью было плюнуть на все, но потом он вдруг вспомнил ее слова. Если они бросят поиски, Дейрдре отыщет гробницу раньше, чем он вернется. Так что выбора у него нет. Сейчас нет. Но он сделает все, чтобы уберечь Соню от опасности.

С его умением летать, да еще обладая сверхъестественными способностями, он может защитить ее лучше, чем тех, других… за исключением разве что Энис. Брок хорошо усвоил урок, преподанный ему судьбой. С Соней все будет иначе.

С трудом заставив себя отпустить Сонину руку, Брок нагнулся и принялся разглядывать узкий лаз, едва заметный сквозь плотный туман.

— Похоже, еще одна гробница.

— А где лестница?

— Пока не вижу. — Спрыгнув вниз, Брок поднял руки, подхватил Соню и поставил ее рядом.

— Ничего не вижу! — Она нетерпеливо застонала.

К счастью для них обоих, Брок видел в темноте, как кошка. Скоро выяснилось, что лестница была и тут, только со временем ее засыпало землей.

— Судя по всему, захоронение очень древнее.

— Брок! — Сонин голос звенел от едва сдерживаемого возбуждения.

— Что такое?

— Я, кажется, что-то нащупала.

Броку с его зрением даже не нужно было трогать камень, чтобы увидеть то, о чем говорила Соня.

— Кельтские знаки.

— Это она, да? Мы ее нашли! — Соня сияла от радости. Она лихорадочно ощупывала глубоко вырезанные в камне значки.

— Я бы хотел посмотреть, что там внутри, — буркнул Брок.

— Но мы ведь понятия не имеем, как он выглядит, этот самый артефакт. Думаешь, что сунешь голову внутрь и сразу поймешь, та это гробница или нет?

Брок пожал плечами:

— Не знаю. Гробница очень древняя, но…

— Но что? — Соня сгорала от нетерпения.

— Я ожидал чего-то большего.

— Хочешь сказать, ты думал, что войти в нее будет труднее?

— Да. Что-то вроде того.

Соня нетерпеливо вздохнула.

— Но ты ведь даже не пытался открыть дверь.

Брок ощупал взглядом врытые глубоко в землю каменные плиты, образующие вход. Его закрывал массивный валун, в центре которого виднелся рисунок в виде спирали. Такие же только поменьше, были вырезаны по бокам.

Обхватив скалу, Брок попытался столкнуть ее с места. Раздался треск, потом скрежет, и огромный камень неожиданно сдвинулся в сторону. Соня дернулась было, собираясь юркнуть в приоткрывшееся отверстие, но Брок крепко схватил ее за руку.

— Сначала я. — Оттеснив ее в сторону, Брок протиснулся внутрь.

Погребальная камера была сложена из таких же массивных валунов, что и дверь, образующих почти идеальный круг. Пол спускался вниз почти на фут, потолок, поднимаясь, сужался вверху наподобие купола.

— Брок, — прошептала Соня.

Брок окинул взглядом кучку глиняных черепков, между которыми белели человеческие кости.

— Иди, посмотри сама, — обернувшись, прошептал он.

Соня пробралась внутрь. И тут же закашлялась, прикрыв ладонью рот.

— Постарайся привыкнуть к запаху. Гробницу ведь не открывали много лет, — буркнул Брок.

— Кто-то передвинул тело.

Брок, кивнув, принялся осматривать крохотную погребальную камеру.

— Скорее всего кто-то забрался сюда, чтобы посмотреть, нет ли тут чего-то ценного.

— Но ничего не нашел.

— Или нашел и унес с собой.

Соня присела на корточки перед черепом.

— Это уже пятое захоронение. Наверняка тут есть и другие.

— Уверен, что есть. В конце концов мы найдем то, что нам нужно.

— Я в этом и не сомневаюсь, — Соня направилась к выходу.

Брок, окинув погребальную камеру прощальным взглядом, последовал за ней.

Глава 23

Дейрдре даже представить себе не могла, насколько тяжело ей будет оставить Кэрн-Тул. Несколько веков минуло с тех пор, как она в последний раз покидала свои горы.

А точнее, это произошло в тот самый день, когда был вырезан клан Маклаудов.

Как ей не хватало могильного холода камней, царственного покоя, которым веяло от них, ощущения надежности и силы, которое охватывало ее, когда она беседовала с ними. Даже ее магия среди них становилась сильнее, как будто камни подпитывали ее своей энергетикой.

И вот она шаг за шагом удалялась от того места, которое привыкла считать домом.

Вызывающе подняв голову, Дейрдре ускорила шаги. Армия Воинов и вирраны, беспрекословно исполняющие ее приказы, должны были обеспечить ей победу. Но Маклауды и их союзники поставили на ее планах крест.

Дейрдре вновь захлестнула лютая злоба на Маклаудов, Дерзнувших напасть на нее и уничтоживших все, что ей с таким трудом удалось построить. Ничего, скрежеща зубами, подумала она, придет время, и ее гнев настигнет их. Они еще узнают силу ее магии!

А уж она проследит, чтобы каждый Воин, ставший союзником этих чертовых братьев, понес наказание. Сначала их ждет пытка… А после ни один Воин не осмелится даже подумать о том, чтобы ослушаться ее.

И это будут не пустые угрозы наподобие тех, которыми она пыталась в свое время запугать Брока. Она станет пытать и убивать Воинов одного за другим лишь для того, чтобы оживлять их снова и снова. Дейрдре зловеще усмехнулась. Ни одно живое существо, тем более Воин, в теле которого ожил древний бог, не сможет найти в себе сил, чтобы противостоять подобному злу.

Армия, которую она создаст из этих переродившихся Воинов, будет сильнее прежней. И, что самое главное, эта армия будет беспрекословно подчиняться только ей.

Это будет ее армия.

Всему виной была одержимость Куином, с горечью подумала Дейрдре. К несчастью, она поняла это только сейчас. Она стремилась заполучить силу, которой обладали Маклауды, хотела, чтобы все три брата стали ее союзниками, а не смертельными врагами. Надеялась, что ей удастся уговорить Куина и он, исполнив пророчество, подарит ей ребенка.

Если бы он послушался ее! Тогда двое оставшихся братьев перешли бы на ее сторону. Это был только вопрос времени. Но Куин отказался, и все ее планы пошли прахом.

И все из-за Маркейл.

Ни одну жрицу Дейрдре не ненавидела так люто, как Маркейл. Это она во всем виновата, вечно совала всюду свой нос! Даже черное пламя не смогло образумить эту дрянь. Впрочем, Куина, на которого Маркейл имела какое-то непонятное влияние, тоже. Вместо того чтобы усвоить урок, он поклялся отомстить Дейрдре. Сделать все, чтобы убить ее.

И они ее убили. Вернее, убили бы, если бы не охранное заклятие, которое она заранее позаботилась на себя наложить. Благодаря этому уничтожить ее физически стало невозможно. Не зря же она продала душу дьяволу.

Услышав доносившийся откуда-то шум воды, она остановилась и, подняв голову, замерла. Где-то поблизости был ручей или небольшая речка. Дейрдре направилась туда.

Сгрудившись вокруг своей повелительницы, два десятка вирранов молча дожидались приказа. Они беспрекословно следовали за ней по пятам — так же, как вскоре будут делать ее новые Воины, подумала Дейрдре.

Если удастся подчинить своей воле их богов.

Дейрдре уже успела понять, как опасны живущие в Воинах боги, когда вырвутся на свободу. Предания о том, как первые Воины уничтожали всех и все, что попадалось им на пути после того, как римляне были изгнаны из Британии, было не так легко забыть.

Опустившись на колени возле ручья, Дейрдре окунула ладони в кристально чистую ледяную воду. Потом побрызгала в лицо водой, умылась и с наслаждением напилась. Еще день-два пути, и она будет в Гленко.

Дейрдре знала, что Брок опередил ее.

Да, похоже, она недооценивала его. Это была ошибка, которую она больше не совершит.

Злобно фыркнув, Дейрдре расправила плечи. Властным движением руки она послала двух вирранов вперед, велев им глаз не спускать с Брока. Не хватало еще, чтобы он снова ускользнул из ее рук.

— Интересно, ты уже убедился собственными глазами, мой вероломный Воин, сколько там могильников? — злобно усмехнувшись, пробормотала она.

Дейрдре и сама точно не знала, в каком из них спрятан артефакт, но была уверена, что отыщет его. Даже если Броку повезет и он первым обнаружит гробницу, есть немало способов помешать ему насладиться победой, подумала она.

Дейрдре снова зашагала вперед. Оставшиеся вирраны разделились — часть из них следовала по пятам за своей повелительницей, другие помчались на разведку, чтобы вовремя предупредить ее об опасности.

Оказывается, все эти годы Брок шпионил за ней. Неужели он был прав и она действительно стала чересчур самонадеянной? Как она не догадалась, что он не замедлит предать ее?

Но урок усвоен хорошо. Доверять можно только себе и вирранам.

Дейрдре вдруг вспомнила, как заволновался Брок, когда она сказала, что может принять любой желаемый облик. По губам ее скользнула улыбка. Она знала, что в его жизни появилась женщина. Только вот кто она? Наверняка одна из тех, кто живет в замке Маклауд.

А это могло означать только одно — эта женщина была жрицей.

Дейрдре, подняв голову, захохотала.

— Лучше и быть не может! — процедила она сквозь зубы, ласково потрепав по голове стоявшего рядом виррана.

Желтолицая тварь потерлась о ее руку головой, издав какой-то клокочущий звук, который, вероятно, означал удовольствие.

— Да, мой дорогой, — промурлыкала Дейрдре. — Я найду эту женщину, кто бы она ни была, и заставлю Брока смотреть, как буду ее убивать. Только вначале я завладею ее магией.

Вирран ухмыльнулся, ощерив клыкастую пасть.

Дейрдре почувствовала, что ей не терпится отыскать Брока.

И его женщину.

Брок, не обращая внимания на протесты Сони, подхватил ее на руки и полетел назад к пещере.

— Куда ты? Еще же совсем светло! — возмущалась она, пытаясь перекричать громкое хлопанье крыльев.

— Нет. На сегодня хватит. А к утру, бог даст, туман рассеется.

Опустившись на землю возле самого входа в пещеру, Брок неохотно отпустил Соню. Закусив от обиды губу, Соня молча принялась ворошить палкой костер и раздувать едва тлеющие угли. Брок вздохнул. Он прекрасно понимал ее раздражение. Сказать по правде, он и сам был зол не меньше. А еще он помнил, что Соня почти весь день провела под дождем, карабкаясь в тумане по мокрым скалам. Отдых ей не повредит.

— Слетаю поохочусь, — буркнул он. — А заодно поищу дров.

Соня только молча кивнула в ответ. Похоже, она сильно рассердилась. Тяжело вздохнув, Брок вылетел из пещеры. Ему не хотелось улетать далеко, чтобы не оставлять Соню надолго одну. К счастью, дрова нашлись быстро, а пока он искал их, заодно удалось изловить парочку жирных фазанов.

К тому времени как он с добычей вернулся в пещеру, солнце уже скрылось за горизонтом. Бросив фазанов у входа, Брок подошел поближе к костру.

— Наверное, пришлось потрудиться, чтобы отыскать сухие дрова, — заметила Соня.

Брок усмехнулся и кивком головы указал на обвисшие крылья:

— С ними проще.

— Это уж точно.

Брок подбросил сучьев в огонь. Греясь у костра, он поглядывал на Соню, которая взялась ощипывать фазанов. Ему нравилось наблюдать за ней. Что бы она ни делала, у нее все спорилось.

Словно почувствовав его взгляд, Соня с улыбкой подняла на него глаза.

— У тебя усталый вид.

— Я в порядке. — Брок нисколько не покривил душой. Смотреть на нее было таким удовольствием, что он забыл и думать об усталости.

Соня со смехом покачала головой:

— Так я тебе и поверила! Видел бы ты свою кривую ухмылку!

Ну надо же, а он даже не заметил, что улыбается. Только сейчас до него дошло, что за долгие годы наблюдения он ничего толком и не узнал о ней.

— Ты была счастлива, пока жила с друидами? — внезапно спросил он.

— Что? — Соня удивленно покосилась на него.

— Когда я видел тебя, ты казалась счастливой. Но я не всегда мог прилететь. Случалось и так, что я не видел тебя несколько лет.

Закончив ощипывать птиц, Соня схватила их за лапы и направилась к костру.

— Да, я была счастлива. Они всегда были добры ко мне. И хотя я знала, что они не моя настоящая семья, друиды всегда заботились о нас с сестрой, как о родных.

— Рад это слышать. — У Брока будто камень с души упал. Он всегда тревожился, хорошо ли девочкам у друидов.

— А ты часто прилетал, чтобы незаметно подглядывать за мной? — лукаво спросила Соня.

— Я не подглядывал. — Брок обиженно нахохлился.

— А как тогда это называется? — ехидно улыбнувшись, спросила Соня.

Брок, отобрав у нее фазанов, насадил птиц на палку, из которой вышел неплохой вертел, и поставил их жариться.

— Я бы сказал… приглядывал, — сварливо проворчал он.

Смех Сони заставил его улыбнуться. Брок даже не помнил, когда он улыбался в последний раз.

— Приглядывал, значит? — передразнила Соня. — И часто ты за мной… эээ… приглядывал?

Почему-то Броку вдруг вспомнилось, сколько раз за эти годы он был близок к тому, чтобы сдаться, махнуть на все рукой и встать на сторону Дейрдре. Улыбка медленно сползла с его лица, и оно сразу стало усталым и хмурым.

— Каждый раз, когда хотел вспомнить, кто я.

— Брок, ты ведь пошел на это, чтобы найти способ уничтожить Дейрдре. Что лишний раз подтверждает, сколько сил и упорства тебе потребовалось, чтобы выжить, — став серьезной, тихо сказала Соня.

Единственное, что помешало ему переступить черту, была мысль о Соне. Только из-за нее он не поддался Дейрдре. Брок скрипнул зубами. Как ему хотелось сказать ей правду!

— Ты свободен. Она больше не властна над тобой, — словно угадав его мысли, прошептала Соня.

— Нет. Не думаю, что смогу освободиться от нее, пока она жива. Какая-то часть меня так и останется в этой проклятой горе…

Соня, опустившись перед Броком на колени, взяла его за руку. Их пальцы переплелись, и Брок почувствовал, как у него все перевернулось внутри. Живя в Кэрн-Тул, он старательно избегал дотрагиваться до кого-то, если была такая возможность, и точно так же под любыми предлогами не давал дотрагиваться до себя. Даже Дейрдре.

Но прикосновение Сониных пальцев… Это было блаженство. Она осторожно гладила его руку, пока не почувствовала, как Брок немного расслабился.

— Ты же не хотел делать ничего плохого. Тебе пришлось. Это была жертва, которую ты принес, чтобы помочь Маклаудам, — твердо сказала Соня.

— Если бы все было так просто!.. — с горечью усмехнулся он.

— Позволь, я сделаю так, что все действительно станет просто, — прошептала она. И потянулась к нему.

Брок обомлел. Легкое прикосновение ее губ, и он уже пылал. Крепко прижав Соню к себе, он жадно впился в ее губы, потом мягко опрокинулся на спину, увлекая ее за собой.

Губы Сони были мягкими, словно шелк, и сладкими, словно грех. Губы Брока были настойчивыми и ненасытными, руки слегка дрожали, когда он провел ими по ее ногам, погладил бедра, коснулся талии.

Накрыв ладонями Сонину грудь, Брок осторожно сжал упругие полушария. Ее стон сладкой музыкой отозвался в его ушах. Соня судорожно вздохнула, и ее пальцы запутались в его волосах.

Броку отчаянно хотелось сорвать с нее платье, а потом ласкать ее грудь, услышать, как она выкрикнет его имя в тот миг, когда он одним толчком ворвется в нее.

Достаточно было только подумать об этом, как пальцы Брока скрючились, превращаясь в когти. Увлекшись, он опомнился, только когда увидел, что кончиком когтя зацепил ворот ее платья, и поспешил отодвинуться от Сони. При мысли о том, что он мог ранить ее, волосы у него на голове встали дыбом. Он бы никогда себе не простил, если бы причинил ей боль.

Растерянно заморгав, Соня отбросила со лба растрепавшиеся волосы. Потом, улыбнувшись, взяла его руку и приложила к тому месту, где его коготь слегка порвал ее платье.

— Ты не сделаешь мне больно, Брок. Поэтому не отодвигайся. Прошу тебя.

Слова Сони, словно раскаленная игла, вонзились в его помутившийся мозг. Бог яростно взревел, требуя, чтобы Брок взял ее немедленно, безжалостно и беспощадно… чтобы он опрокинул ее на спину и показал ей наконец, как легко пробудить в нем зверя.

Но… осмелится ли он?

Поступив так, он покажет Соне темную сторону своей души, которую до нее не показывал никому.

Она увидит его таким, каким он когда-то был.

Глава 24

Соня не могла не заметить, что Брок колеблется, и сердце ее болезненно сжалось. Годы, проведенные в подземелье Дейрдре, оставили в его душе невидимые шрамы, залечить которые бессильно даже время.

Как же ему помочь? Может, попробовать исцелить с помощью магии? Правда, на этот раз речь идет не об открытых ранах, а об израненной душе, но, может, все-таки стоит попытаться? Если, конечно, Брок позволит ей это сделать.

Обмотав прядь его светлых волос вокруг пальца, Соня притянула его к себе.

— Как ты думаешь, я тебя боюсь?

— Нет, — без колебаний ответил Брок.

— Мне казалось, ты хочешь меня. Что случилось? Ты передумал?

— Проклятие… конечно, нет! — стиснув зубы, проскрежетал он. — Послушай, Соня, я боюсь… боюсь сделать тебе больно. Дело в том, что я безумно хочу тебя — так хочу, что порой даже забываю о проклятии. Рядом с тобой я теряю голову. Ты даже представить себе не можешь, что я имею в виду, а я… я не знаю, как тебе объяснить.

— А ты попытайся, — с лукавой улыбкой попросила она.

— Знай ты, что мне когда-то приходилось делать, ты бы не позволила мне даже коснуться тебя. — Брок тяжело вздохнул.

— Я знаю все, что мне нужно знать. Знаю, что ты спас нас с Энис, хотя не обязан был этого делать. Знаю, что ты встал на сторону Маклаудов против Дейрдре, хотя мог бы бежать. А то, что ты когда-то делал по ее приказу… все это уже в прошлом. И пусть там и остается.

Брок резко открыл глаза. И вновь почувствовал, что тонет в глубине ее янтарных глаз.

— Хочешь сказать, что готова простить? — запинаясь, спросил Брок.

— Да. — Соня прижалась губами к его щеке. — Постарайся забыть обо всем. Потому что воспоминания — единственное, что связывает тебя с Дейрдре. Ты ведь уже знаешь, что она не так могущественна, как старается всех убедить.

— Да, Дейрдре не всесильна… но я своими глазами видел, на что она способна.

И тут вдруг Соня поняла, что на самом деле мучает Брока. Как же она сразу не догадалась?

— Ты боишься, что она что-то сделает со мной?

— Да, боюсь. Если она появится и застанет нас здесь, то постарается отобрать тебя у меня. Ты ведь не знаешь, что она делает с друидами, а я знаю. И не хочу, чтобы то же самое случилось и с тобой. — Брок обхватил ладонями ее лицо. — Если ты окажешься у нее, я… я этого не переживу.

Соня до боли сжала кулаки. Брок не должен знать, что она сама боится этого, возможно, даже сильнее, чем он. Да и какая нормальная жрица не боялась бы, зная о судьбе тех, кто попал в лапы Дейрдре?!

— Мы найдем могильник и отыщем артефакт, — решительно заявила она. — И когда Дейрдре появится в Гленко, мы будем уже на полпути в замок Маклауд.

— Почему ты так уверена в этом? — Уголки губ Брока дрогнули в улыбке.

— Ну… потому что у меня есть ты.

— Это правда? — Брок осторожно коснулся ее губ.

— Да. Чистая правда.

Спохватившись, Брок повернулся к костру.

— Похоже, наш ужин сейчас сгорит, — хмыкнул он.

Соня бы с радостью обменяла обоих фазанов на один поцелуй Брока, но… Ничего не поделаешь, нужно поесть. Ей-то уж точно нужно. Отодвинувшись, она послушно сложила руки на коленях. Брок, сняв птицу с вертела, отдал ей одного фазана, а другого взял себе.

Соня попыталась оторвать у птицы ножку и моментально обожгла пальцы. Зашипев, она принялась дуть на них, потом стала дуть на мясо.

В конце концов ей удалось открутить у фазана ножку. Ухватив ее покрепче, Соня жадно откусила кусочек ароматного мяса и принялась жевать. Потом подняла глаза на Брока и увидела, что он наблюдает за ней. Он смотрел на нее такими глазами, что Соня на миг онемела, до самых бровей залившись пунцовым румянцем.

Если до этой минуты она еще сомневалась, что Брок хочет ее, то его взгляд сказал ей обо всем лучше любых слов.

Фэллон Маклауд нетерпеливо мерил шагами крепостную стену замка. От Брока с Соней по-прежнему не было вестей, и это ему очень не нравилось. Он сильно подозревал, что тут не обошлось без Дейрдре.

— Даже не думай об этом, — проговорил женский голос у него за спиной.

Резко обернувшись, Фэллон встретился глазами с женой и с трудом заставил себя улыбнуться. Правда, улыбка вышла кривой.

— Не понимаю, о чем ты толкуешь.

Ларина, подбоченившись, вызывающе вздернула бровь. Золотистые локоны ее были стянуты на затылке в хвост. Как обычно, вместо платья на ней были мужская туника и штаны. Ларина давно уже заметила, насколько удобнее сражаться, когда юбки не путаются под ногами.

Фэллон вздохнул — у него сейчас каждый Воин был на счету. Он не мог приказать Ларине оставаться с другими женщинами, хотя и понимал, что этим подвергает риску жизнь самого дорогого для него человека. К тому же спорить с Лариной все равно было бесполезно.

— Не прикидывайся. Ты прекрасно знаешь, о чем я. — Фэллон попытался притянуть ее к себе, но Ларина с досадой оттолкнула его руки. — Ты подозреваешь, что Дейрдре захватила Брока. И возможно, Соню тоже. Тебя так и подмывает самому наведаться в Кэрн-Тул и убедиться, так ли это. Брось, ты даже сейчас думаешь об этом!

Фэллон скривился — жена знала его как облупленного.

— Да, так и есть. Послушай, я не могу пожертвовать ни Броком, ни Соней. И ты это знаешь.

— Знаю, — уже мягче сказала Ларина. Шагнув к нему, она сама обняла мужа. — А еще я знаю, как сильно Брок привязан к Соне — и пусть попробует это отрицать. На что угодно готова спорить, что он уже напал на ее след.

— И если она у Дейрдре, Брок отправился спасать ее. Он ни за что ее не бросит.

— Точно. Если кто-то и знает гору как свои пять пальцев, так это Брок.

— И сколько, по-твоему, нужно ждать, прежде чем отправиться на поиски?

Ларина немного подумала, потом снова подняла глаза на Фэллона.

— Еще один день. Мы все волнуемся не меньше тебя, Фэллон. Соня мне как сестра. То же самое могут сказать и остальные. Но единственный Воин, способный отыскать ее, сейчас рядом с ней.

— Конечно, мы не знаем, где искать, но можно хотя бы попытаться…

— Обязательно. Мы ведь семья.

— Я знал, что не просто так выбрал именно тебя, — хмыкнул Фэллон.

— Ты выбрал меня?! — фыркнула Ларина. — Если я ничего не путаю, Фэллон Маклауд, — а я редко что-то путаю! — то это я тебя выбрала. Ты, насколько мне помнится, вообще не хотел иметь со мной дела.

— Что ж поделаешь, такой уж я дурак, — смиренно кивнул Фэллон и снова привлек к себе жену. — Но, согласись, я очень скоро понял свою ошибку.

Привстав на цыпочки, она с улыбкой наградила мужа поцелуем.

— Истинная правда, мой воинственный лэрд.

Фэллон крепко прижал ее к себе. Будь его воля, он ни за что не отпустил бы жену, даже если бы мир вокруг стал разваливаться на куски. Он знал, что Ларина сходит с ума от тревоги за Малькольма. Но с того дня, как Фэллон попытался убедить ее, что Малькольму сейчас нужно побыть одному, она больше ни разу не пыталась вернуться к этому разговору.

— Куин и Арран сейчас с Рамзи, пытаются его успокоить, — вздохнула Ларина. — Лукан говорит, он еще никогда не видел Рамзи в таком состоянии. Бедняга просто места себе не находит.

— Боюсь, у Рамзи скоро лопнет терпение. — Фэллон устало потер глаза. — И он сам, не дожидаясь нас, отправится на поиски Брока.

— А Дейрдре только этого и хочет, — упавшим голосом сказала Ларина.

— Я тоже думал об этом. Возможно, она решила переловить нас по одному. А Брока с Соней использует в качестве приманки.

Ларина подняла на него глаза.

— Если Рамзи уйдет, Хейден с Логаном отправятся вместе с ним. Ты же это знаешь.

— Тогда я тоже пойду с ними! — кивнул Фэллон.

— Тогда мы все пойдем, — отрезала Ларина.

— А кто останется здесь, чтобы защищать друидов? Не можем же мы взять их с собой.

Ларина подозрительно покосилась на мужа, и глаза ее сузились.

— Если ты намекаешь, что с ними останусь я, то можешь сразу выкинуть это из головы, Фэллон Маклауд! По-моему, я уже доказала, насколько полезной может оказаться моя помощь, если нам придется искать способ пробраться в подземелье Дейрдре!

— Мне бы и в голову не пришло оставить тебя в замке, — поспешно возразил Фэллон. — А учитывая, что с нами сейчас Маркейл, я подумал, что Куин сам не захочет покидать ее.

— А Арран, Йен и Дункан не бросят Куина одного. Значит, они тоже останутся.

— Скорее всего.

Ларина, сдвинув брови, о чем-то задумалась.

— Ты уже все просчитал, я угадала?

— Это мой долг. И обязанность.

— А ты неплохо справляешься.

Польщенный, Фэллон галантно проводил жену в замок. Но вскоре от его хорошего настроения не осталось и следа. Нужно было срочно поговорить с Рамзи — до того как тот, отчаявшись, решится на какой-нибудь безумный шаг. Фэллон не мог позволить себе роскошь потерять кого-то из своих людей.

Соня, сжавшись в комок и обхватив колени руками, молча наблюдала за сидевшим у входа в пещеру Броком. После их недавнего разговора он держался отчужденно. Как будто жалел, что позволил ей заглянуть к нему в душу. Или — что хуже — опять принялся думать о проклятии.

Оставалось только надеяться, что это не так.

Брок не сводил глаз со звезд, как будто спрашивал их о чем-то. Соне отчаянно хотелось присоединиться к нему, но ей казалось, что Броку нужно немного побыть одному. Уткнувшись подбородком в колени, она принялась разглядывать подол платья.

Но Брок вдруг поднялся и нерешительно направился к ней. Присев возле нее на корточки, он осторожно взял прядь ее волос и поднес к лицу.

Соня, застыв, смотрела, как он зарылся лицом в ее волосы, и по ее спине побежали мурашки. Ей даже в голову никогда не приходило, сколько жутких воспоминаний скрывается в его душе. Брок позволил ей только на миг заглянуть в нее, что привело Соню в содрогание. Неудивительно, что он всегда старался держаться особняком.

— Ты удивительная женщина, Соня. Почему ты хочешь меня?

— А почему тебя это так удивляет?

Брок осторожно пропустил ее волосы между пальцами.

— Мне следовало попытаться убедить тебя не связываться со мной.

— Я все равно не стала бы тебя слушать.

В темных глазах Брока мелькнуло беспокойство.

— Так было бы лучше для тебя, для нас обоих. Если проклятие настигнет и тебя, я этого не переживу.

— Ответь мне на один вопрос. Чего ты хочешь больше всего на свете?

— Тебя.

На миг Соня онемела. Слова Брока оглушили ее. А потом она вдруг почувствовала, как в груди разливается тепло. Целый вихрь чувств захлестнул ее: ликование, счастье, надежда.

Она видела, как в глазах Брока вспыхнуло пламя. Его сжигало то же желание, что и ее. То, что случилось с ними, связало их навсегда. И эта связь становилась крепче с каждым днем.

— Это желание… Мы оба сгорим в его пламени… — Брок опустился на колени.

Соня последовала его примеру. Теперь они были так близко, что дыхание Брока обжигало ей щеку.

— Возможно. Может, проверим? Я бы не возражала.

— Боюсь, для меня пути назад уже нет.

Соня не успела ответить — лицо Брока оказалось совсем близко. А мгновением позже он поцеловал ее.

Глава 25

Брок был нетерпелив. Ему мучительно хотелось притронуться к ней, снова почувствовать вкус ее губ, убедиться, что она принадлежит ему одному. Острое, нестерпимое желание захлестнуло его.

Брок жадно припал к Сониным губам — они были мягкими, словно лепестки розы, и он вдруг почувствовал, как вся его решимость тает, словно снег в жарких лучах солнца. Пораксус, разом утратив всю свою свирепость, мурлыкал, словно довольный кот, и очень скоро Брок забыл обо всем, кроме женщины, которую держал в объятиях.

Безумное желание насладиться гладкостью ее кожи вдруг овладело им, и Брок, не колеблясь ни минуты, поддел когтем ее платье и одним рывком разорвал его до талии. Соня чуть слышно ахнула от удивления, платье сползло с ее плеч, и Брок, зарычав, отшвырнул его в сторону.

Он целовал ее до тех пор, пока она не потеряла голову, — глубокими ненасытными поцелуями, от которых все тело ее содрогалось в экстазе. А потом его горячие губы двинулись вниз по ее трепещущему телу. Он целовал ее груди, втягивая в себя соски, пока наконец с ее губ не стали срываться хриплые крики. Кончик его языка описывал дразнящие круги вокруг ее пупка, а потом он двинулся дальше, зарылся головой меж ее бедер, и она на мгновение оцепенела, почувствовав, как язык Брока жалящим движением коснулся крохотного чувствительного бугорка.

Дрожь пронзила все тело Сони. Вскрикнув, она выгнулась дугой. Но его уже ничто не могло остановить. Зарычав, Брок одним быстрым, резким движением развел в стороны ее бедра.

Отыскав крохотный, трепещущий от желания бутон, Брок раз за разом обводил его языком до тех пор, пока Соня не почувствовала, что еще немного, и она не выдержит. И все же он не останавливался — просто не мог. Крепко держа ее, Брок будто пробовал ее тело на вкус, упиваясь им и не обращая внимания на стоны Сони. Вцепившись обеими руками ему в плечи, она кусала губы, чтобы не закричать, и судорожно всхлипывала, пока он снова и снова доводил ее до безумия.

Приподнявшись на локтях, он бросил взгляд на ее раскрасневшееся лицо. Губы Сони слегка припухли от поцелуев. Достаточно было увидеть ее затуманенные страстью глаза, чтобы понять, что и она сгорает от желания. Взгляд Брока скользнул по огненной гриве ее волос, разметавшихся по плечам, по всему ее гибкому, дрожащему телу и спустился вниз, к тому месту, где соединились их тела. Мягкие губы Сони, исходившее от нее восхитительное тепло были для него первым лучом радости, проникшим в то царство тьмы, где он так давно находился. Может, им и не суждено быть счастливыми, мрачно подумал он, но хотя бы сейчас она безраздельно принадлежит ему.

Наконец выпустив на свободу свою вздыбившуюся от нетерпения плоть, Брок тяжело рухнул на Соню сверху.

— Прошу тебя, — простонала она. — Пожалуйста…

Он хотел ее с такой силой, что это уже граничило с безумием. Пришлось напомнить себе, что Соня еще новичок в любовных делах — ее телу требовалось время, чтобы привыкнуть к нему.

Зарычав, Брок откатился в сторону. Соня не такая, как все… Если он не уверен, что сможет сдержаться, лучше вообще не прикасаться к ней. Скрипнув зубами, он молча уставился на потолок, на пляшущие отблески пламени.

— Брок? — Приподнявшись на локте, Соня заглянула ему в глаза.

— Для тебя еще слишком… рано.

Он надеялся обмануть ее, но Сонина ладонь легла ему на грудь, и Брок с тоской вспомнил то время, когда он гордился умением владеть собой.

— Ты боишься потерять голову. Но, Брок… я сама этого хочу!

Зажмурившись, Брок гадал, уж не ослышался ли он. Даже если нет… Боже, она сама не понимает, о чем говорит!

Соня вдруг быстрым движением оседлала его, и у Брока глаза вылезли на лоб.

— Соня…

Никогда еще она не казалась ему такой красивой. Он пожирал глазами каждый кусочек обнаженной плоти, который открывался его взгляду, — плечи цвета слоновой кости, упругую грудь, соски которой напоминали едва распустившиеся бутоны, плоский живот, огненно-рыжие кудрявые завитки, прикрывавшие треугольник между бедер, длинные изящные ноги. Но не ее соблазнительное тело, а трепетный огонь в ее глазах цвета жженого янтаря возбуждал его больше всего, заставляя сердце рваться из груди. Мужская плоть Брока затвердела и мучительно трепетала от нестерпимого желания.

В горле у него заклокотало. Сильным толчком он ворвался в ее тело, но она оказалась такой тесной, что сначала он даже не проник до конца. Подсунув под нее руки, он сжал ладонями ее ягодицы, приподнял, а затем с силой опустил на себя. Почувствовав, как он заполняет ее, Соня вскрикнула от наслаждения. На мгновение ей даже показалось, что она не сможет вместить его целиком. Выгнувшись назад, она откинула голову и задвигала бедрами. Ее распаленное страстью тело требовало большего, хотя это было невозможно.

Брок, зарычав, задвигался в ней. Соня, не ожидавшая такого яростного натиска, сдавленно ахнула. Но ее крик, казалось, еще сильнее возбудил в нем страсть — двумя руками сжав ее талию, Брок крепко прижал ее к себе. Этому жесту собственника странно противоречил поцелуй, которым он коснулся ее губ, — нежный, как прикосновение крыла бабочки, он превратился для Сони в самую сладостную из пыток. Она забилась под ним, и это возбудило Брока чуть ли не до безумия.

То с какой готовностью она отдавалась ему, будто пробудило демона в его душе. И все же он сдерживался изо всех сил, помня о том, как накануне вечером едва не потерял голову. Аппетиты Воинов были хорошо известны. А он не хотел напугать Соню или, чего доброго, причинить ей боль. Но каждое ее прикосновение сводило его с ума.

Соня сдавленно ахнула от наслаждения, возбудив его еще больше. Она осыпала поцелуями его лицо, упрямую линию тяжелой челюсти, его губы — поцелуи сыпались на него, как мягкий дождь. Не выдержав этого, Брок мощно задвигался в ней и вскрикнул от наслаждения, когда бедра Сони призывно двинулись в том же сводящем с ума танце страсти.

Движения обоих были яростными и нетерпеливыми. Брок и Соня словно сгорали от желания отыскать любовь, которую оба они втайне друг от друга прятали в самой глубине сердца. Не в их власти было выразить ее словами, но тела их говорили без слов, и скоро волна наслаждения, захлестнув их, подняла обоих к вершинам экстаза.

Потом они долго еще лежали молча, прислушиваясь к тому, как бешено бились в унисон их сердца, не находя в себе ни сил, ни желания разомкнуть объятия. Прижавшись к Броку, Соня потянулась, словно сытая кошечка.

— Я… я потерял голову, — немного отдышавшись, пробормотал Брок.

— Мне понравилось, — довольно промурлыкала она.

— Соня…

— Брок! — нетерпеливо перебила она. — Ты не сделал мне больно — ни разу! Если честно, я никогда в жизни не чувствовала себя лучше, чем сейчас.

Он только молча вздохнул. Соня знала, что Брок ей не поверил — ведь она была смертной. Вот упрямец! Ничего, придет время, и она убедит его, что это не так. И хорошо бы, чтобы это случилось поскорее, потому что ей нравится, как он теряет голову, когда они занимаются любовью.

Улыбнувшись, Соня крепче прижалась к нему. Теперь она принадлежала ему душой и телом.

Сложив крылья, Брок мягко приземлился у входа в пещеру, усмирил своего бога и подошел к еще тлевшему костру, возле которого спала Соня. Уже понемногу светало, но ему страшно не хотелось ее будить. День выдался долгий, и Соне нужно было отдохнуть. Подбросив в костер принесенные поленья, Брок слегка поворошил угли, чтобы огонь разгорелся поярче.

— Доброе утро! — Соня, открыв заспанные глаза, сладко зевнула.

Брок улыбнулся — ему до сих пор не верилось, что он овладел ею… потерял голову и овладел ею снова. И ей это понравилось. При одной мысли об этом Броку захотелось раздвинуть ей ноги и снова заняться любовью.

— Доброе утро, — пробормотал он.

— Где ты был? — Вскочив, Соня провела рукой по спутанным волосам.

— Ну, я тут подумал… Я ведь порвал твое платье, значит, тебе нужно новое, — смущенно промямлил Брок.

Соня рассмеялась — словно теплая волна мягко толкнула Брока в грудь.

— Да уж… иначе пришлось бы расхаживать голой.

— Ну, я бы не возражал.

— Еще бы ты возражал! — Соня игриво провела языком по губам.

— А заодно прихватил немного еды.

— Здорово! — обрадовалась Соня. — Умираю от голода.

Развернув один из свертков, Брок протянул ей новую шемизетку и платье густо-алого цвета.

— Ооо… — восхищенно выдохнула Соня.

Брок страшно переживал, что платье ей не понравится, но, увидев на ее лице восторг, догадался, что выбрал именно то, что нужно.

— У меня никогда не было такого потрясающего платья, — прошептала Соня, осторожно погладив мягкую ткань.

— Примерь.

Дважды просить не пришлось — вскочив на ноги, Соня схватила шемизетку, потерлась щекой о тонкую, словно паутинка, ткань, блаженно зажмурилась и только после этого благоговейно натянула ее на себя. Шемизетка беззвучно окутала ее тело, словно облачко белого тумана. Оправив ее, Соня поспешно натянула чулки и стала надевать платье.

Брок глаз не мог от нее отвести. Наконец юбки с легким шорохом упали к ее ногам, и Соня повернулась к нему.

— Потрясающе! — пробормотал он.

— Жаль, что я не могу сама на себя посмотреть.

— Можешь поверить мне на слово, ты выглядишь изумительно.

— Спасибо, Брок. За все.

Брок слегка кивнул, пытаясь проглотить застрявший в горле комок. Ни разу в жизни он не покупал женщине платье и был поражен, когда вдруг поймал себя на мысли, что с этого дня хочет сам выбирать, что она будет носить. Он купит ей все — платья, драгоценности, ленты, — все, что она захочет.

— Хлеб и сыр! — обрадовалась Соня, развернув второй сверток. — С ума сойти… Брок, как тебе это удалось?

— Были бы деньги, остальное несложно. — Он пожал плечами.

— Глядя на тебя, можно подумать, что ты просто купаешься в деньгах, — рассмеялась она.

— В сущности, так и есть, — невозмутимо произнес Брок. Взяв протянутый Соней ломоть хлеба с сыром, он жадно сунул его в рот. — За эти годы я накопил кучу денег. Устроил несколько тайников в разных частях Шотландии. На всякий случай — вдруг когда-нибудь понадобятся.

— Неужели ты не боишься, что кто-нибудь их найдет?

— Вряд ли. Разве что у него будут крылья.

Глава 26

Уцепившись за плечи Брока, Соня вытянула шею, старательно разглядывая оставшуюся далеко внизу землю. Под утро перестал моросить дождь, туман тоже вскоре рассеялся — все, как и предсказывал Брок. Соня рассчитывала увидеть обнаруженные ими накануне могильники, но из-за неровности почвы и бесчисленных нагромождений скал так ничего и не смогла рассмотреть.

— Мы уже миновали те курганы, что видели вчера? — растерянно спросила она.

— Нет. Мы сейчас как раз над ними.

— Но я ничего не вижу.

— Знаю, — коротко бросил Брок. Его это тоже не радовало. Раз с высоты ничего не видно, значит, придется рыскать вслепую.

Брок, сложив крылья, камнем упал вниз. Содержимое Сониного желудка стремительно рванулось вверх и застряло в горле, но не от страха, а от восторга. В такие минуты она ощущала себя птицей — ей хотелось кричать от счастья.

Брок мягко опустился на землю, сложил крылья, но руки не разжал, как будто ему не хотелось отпускать ее от себя. Соня, заглянув ему в глаза, осторожно отвела в сторону упавшую ему на лоб прядь светлых волос.

— Можешь ничего не говорить, — прошептала она. — Я буду осторожна.

Брок нахмурился. Соня заметила, как на его скулах заходили желваки.

— Держись рядом со мной, — пробормотал он.

Соня еще утром заметила, что Брок то и дело настороженно оглядывается по сторонам. Теперь ее сомнения превратились в уверенность.

— Ты считаешь, что Дейрдре может появиться с минуты на минуту, да?

— Точно не знаю, когда, но… ты права. Очень скоро она будет здесь.

— Но мы не можем уйти, не отыскав артефакт.

Брок, тяжело вздохнув, бросил взгляд поверх ее головы.

— Поговорим об этом, когда придет время.

— Нет, сейчас!

— Мы это уже обсуждали. Я знаю, как важно для нас завладеть этим артефактом.

— Совершенно верно, — кивнула Соня. — Мы должны отыскать его и отнести в замок Маклауд. Любой ценой, — подчеркнула она.

— Даже ценой твоей жизни?

— Если понадобится, я готова умереть за него.

— Но я не готов! — заорал Брок. — И я не позволю тебе умереть!

Соня даже не поняла, кто из них двоих больше удивился этой вспышке — она или сам Брок. Выругавшись сквозь зубы, Брок рассеянно взъерошил волосы.

— Брок! — Соня осторожно тронула его за руку. — Клянусь, я сделаю все, чтобы не попасться в лапы к Дейрдре.

Он смерил ее жестким взглядом. Соня зябко поежилась — таким холодом веяло от его сурового лица.

— Даже согласишься бросить артефакт?

— Ты знаешь Дейрдре и ее вирранов лучше любого из нас. Знаешь все их уловки и хитрости. Возможно, ситуация сложится так, что тебе придется бросить меня и бежать вместе с артефактом.

— Ни за что!

— Послушай, это глупо! Что значит одна-единственная жизнь по сравнению с сотнями, даже тысячами жизней, которые ты сможешь спасти?

Но Брок уже принял решение. Если ради спасения Сони придется пожертвовать артефактом, он, не задумываясь, сделает это. Однако он не собирался ей этого говорить. Для чего? Она кинется спорить, и они только потеряют время. Поэтому Брок молчал. Пусть Соня думает, что он смирился.

— Вот и хорошо, — с улыбкой кивнула она. — Тогда давай приниматься за поиски. Мне кажется, вон там виднеется что-то, похожее на вход в гробницу.

Брок, прищурившись, посмотрел в ту сторону, куда показывала Соня.

— Да… похоже, ты права.

— Я пойду посмотрю, что это такое, а ты слетай проверь, близко ли Дейрдре.

Брок не шелохнулся. Выразительно подняв бровь, он молча разглядывал ее.

— Похоже, тебе нравится командовать, — хмыкнул он, когда Соня, удивленная его молчанием, вскинула на него глаза.

— Угу! — Она широко улыбнулась. — Но ты не станешь спорить, потому что знаешь, что я права. Так?

— Верно. Но сначала я сделаю круг — проверю, не крутятся ли поблизости вирраны.

Соня робко положила руки ему на плечи. Потом взяла его за руку, осторожно потрогала кончиком пальца острый коготь.

— Будь осторожен.

— Ты тоже.

— И возвращайся поскорее.

Соня могла бы этого и не говорить — по глазам Брока и так было ясно, что он не намерен задерживаться.

Крепко поцеловав ее, он подпрыгнул, взмыл в воздух и скрылся за облаками. Соня с тоской смотрела ему вслед. Конечно, Броку нужно слетать на разведку… И все-таки ей было не по себе. Узнай об этом Брок, он бы заупрямился и отказался лететь, так что Соне пришлось взять инициативу в свои руки.

Она старалась придерживаться того же плана, что и накануне. Только теперь она шла быстрее, поскольку туман рассеялся и не нужно было все время смотреть под ноги.

В первом же обнаруженном ею могильнике возле двери имелись какие-то знаки, но само захоронение не казалось очень древним. Убедившись, что у нее не хватит сил сдвинуть массивный обломок скалы, загораживающий проход в гробницу, Соня соорудила возле лестницы небольшую пирамиду из камней и отправилась на поиски следующего могильника.

Так продолжалось весь следующий час. Она наткнулась на четвертое по счету захоронение, когда услышала над головой знакомый шорох крыльев. А через мгновение Брок уже стоял рядом с ней. Его суровое лицо казалось усталым.

— Она будет здесь через пару часов.

— Но ведь ей сначала придется обшарить те гробницы, которые мы уже осмотрели.

Брок отвел глаза, и у Сони от страха скрутило желудок.

— Возможно. Или она станет искать нас — ей ведь известно, что мы полетели сюда.

— Ясно, — упавшим голосом пробормотала Соня. Как глупо! С чего она вообще взяла, что Дейрдре поступит так же, как они? Ведь она явно не дура, чтобы попусту тратить время.

— Не вини себя, — заметив выражение ее лица, сказал Брок.

— Я так и не научилась думать, как она, — виновато понурилась Соня. — Однажды я моту поплатиться за это жизнью.

— Ты не можешь думать, как она, поскольку в глаза ее не видела. И слава Богу! Достаточно того, что я умею думать, как она.

— А если тебя не будет рядом?

— Я всегда буду рядом. — Его слова прозвучали как клятва.

Соня машинально кивнула.

— Удалось что-то найти? — сменил тему Брок.

— Это уже четвертое захоронение, но я не нашла никаких знаков.

— А как насчет остальных? — Брок поспешно принял человеческий облик.

— Из них только одно может оказаться нашим, оно вон там. — Соня махнула рукой в сторону. — Я сложила у входа пирамиду из трех камней.

— Умница, — с улыбкой кивнул Брок. — Пойду гляну — может, это то самое.

Соня молча проводила его взглядом. Вместо того чтобы подняться в воздух, он бросился бегом, и Соня в который уже раз удивилась сверхъестественной скорости, с которой могли передвигаться Воины.

Брок вернулся еще до того, как она обнаружила очередное захоронение.

— Оно не выглядит таким уж древним. Значки у входа говорят о том, что в ней погребен вождь племени кельтов, но это все, что мне удалось разобрать.

— Мы успели осмотреть едва лишь половину долины.

— И при этом торчим у всех на виду, так что заметить нас не составит большого труда.

— Ну, если у тебя есть идея, как нам побыстрее отыскать нужный могильник, то сейчас самое время о ней сказать.

— Идея? — хмыкнул Брок. — Если честно, ни одной.

— У меня тоже.

— Мы его найдем.

Брок накрыл ее руку своей, и губы Сони сами собой растянулись в улыбке. Понимание того, что она не одна, придавало ей сил, в которых она так отчаянно нуждалась. Расправив плечи, Соня прибавила шагу.

Солнце поднималось все выше. Они продолжали искать, но, к сожалению, пока безрезультатно. Соня взмокла от пота и запыхалась — единственным облегчением был прохладный ветерок, которым тянуло с гор.

Брок снова улетел на разведку и вернулся мрачный как туча. Соня даже не рискнула спросить, что ему удалось узнать. Достаточно было увидеть выражение его лица, чтобы догадаться обо всем.

— Знаешь, я почему-то была уверена, что сегодня мы непременно отыщем гробницу…

— Если честно, я тоже, — признался Брок. — Осталось не так уж много мест, где она может скрываться. Ладно, закончим тут и возьмемся за другую долину.

— Ты двигаешься быстрее меня. Продолжай искать. Я тебя догоню.

Кивнув, Брок протянул ей флягу с водой.

— Только не отставай. Старайся держаться возле меня.

— Конечно.

Едва Брок скрылся за деревьями, Соня дала волю отчаянию. Плечи ее устало поникли. Подумать только, ничего не вышло! А ведь им удалось опередить Дейрдре на несколько дней, и Соня была уверена, что они смогут отыскать артефакт и исчезнуть до ее появления.

Очень скоро им предстоит принять нелегкое решение — бежать или сражаться с Дейрдре, которая сделает все, чтобы завладеть артефактом. При одной мысли об этом Соню бросило в дрожь. Всего месяц назад она бы, не задумываясь, предпочла сражаться. Но сейчас, почти утратив магию, она понимала, что битва означает верную смерть.

И к тому же теперь у нее был Брок, и Соне очень не хотелось умирать.

Обернувшись, она увидела, что Брок бегом прочесывает долину.

Он окликнул ее, и Соня бросилась к нему, едва не упав, споткнувшись об обломок скалы. Сердце ее лихорадочно забилось — было в его голосе что-то, отчего в ее груди вдруг снова вспыхнула надежда.

Они оказались в самом конце долины — две горы, смыкаясь между собой, оставляли узкий проход, возле которого и стоял Брок. Рядом с ним Соня увидела нечто такое, что с первого взгляда можно было принять за нагромождение камней. Однако, присмотревшись повнимательнее, она вдруг заметила, что камни явно обтесаны человеческой рукой.

Соня невольно ахнула. Только сейчас до нее дошло, что этот невысокий холм на самом деле не что иное, как курган-могильник.

Брок медленно повернулся к ней. На лице его сияла широкая улыбка.

— Мы его нашли.

Глава 27

— Я знала, что мы сможем, — прошептала Соня.

Брок догадывался, что она потрясена, и ничуть не удивлялся, поскольку испытывал то же самое. Он указал ей глазами на обломок скалы.

— Посмотри вон на тот длинный, овальной формы камень. Видишь на нем спирали?

— Да.

— Поэтому я сразу догадался, что перед нами могильник. Удивительно, как я не пропустил его, ведь высеченные на камне значки стерлись и со временем стали почти незаметными.

Соня, опустившись на колени, благоговейно коснулась пальцами углублений в камне. Спираль у древних кельтов символизировала развитие, а также энергию космоса.

— Я чувствую… что-то еще, — озадаченно прошептала она.

— Еще?

— Могильник явно более древний, чем те, что мы до сих пор видели, но дело не только в этом. Здесь присутствует магия. Разве ты сам не чувствуешь?

— Я чувствую магию, но только ту, что окружает тебя, — покачал головой Брок.

— Это наша гробница. — Соня обернулась к нему. — Я уверена в этом.

Брок с любопытством оглядывался. Благодаря острому зрению он без труда различал каждую деталь. Это захоронение сильно отличалось от всех, которые они видели раньше. Во всем, что их окружало, чувствовалась древность… груз бесчисленных веков. Обоих охватило возбуждение — казалось, гробница только и ждет, чтобы кто-то ее нашел.

— Вход, по-моему, там. — Соня без колебаний двинулась влево.

Благодаря сверхъестественно острому зрению Брок уже и сам заметил вход… но ведь Соня не могла его видеть!

— Откуда ты знаешь?

— Магия, — прошептала она. — Очень сильная. Мощная, древняя и невероятно чистая. Это магия май, я уверена. Она защищает гробницу. Просто невероятно! Знаешь, Брок, я ведь никогда прежде не чувствовала присутствие магии — только свою собственную.

Броку безумно не хотелось входить в могильник. И даже не из-за опасности, которая угрожала ему самому. Просто и в этой магии, и в артефакте, который кто-то в незапамятные времена спрятал в этой гробнице, было нечто особенное. Сколько друидов погибло за эти годы, с горечью подумал Брок. Их осталось совсем немного, поэтому место, где обитала магия подобной силы, должно остаться неоскверненным.

— Может, Дейрдре не удастся его обнаружить, — хрипло пробормотал он.

Соня, заправив за ухо непокорную прядь, печально улыбнулась.

— Вирраны тоже чувствуют магию. Она приведет их сюда, — негромко возразила она.

— Вряд ли. Магия ощущается только совсем рядом со входом. Может, вирраны не почувствуют.

— Тебе не хочется входить в гробницу, да? — Соня нахмурилась.

Это явно был не вопрос. Брок покачал головой:

— Это… это неправильно.

— Возможно, ты прав… и все же мы обязаны это сделать. Дейрдре все равно найдет способ забрать артефакт, несмотря на то что сюда ей путь заказан. Может, она даже пойдет на то, чтобы сровнять ее с землей и уничтожить все, что находится внутри. А мы… мы просто возьмем артефакт и уйдем.

Брок знал, что Соня права. Однако будь его воля, он все-таки предпочел бы оставить могильник нетронутым. Подойдя ко входу, он разглядывал вырезанные в камне знаки, издалека напоминающие причудливую вязь. Время почти не тронуло их. Ощущение было такое, словно резец древнего мастера оставил их только вчера.

— Потрясающе, — повторила Соня, благоговейно проведя по ним ладонью.

Брок молча стоял у нее за спиной, словно околдованный, не в силах двинуться с места. Воздух вокруг него был насыщен магией, она струилась по его телу, окутывала с ног до головы. Его кожа покрылась мурашками, волосы встали дыбом — он мог бы поклясться, что чувствует ее прикосновение. Казалось, магия изучает его. Пытается понять, кто он такой.

Словно догадавшись, о чем он думает, Соня взяла его за руку. Ее магия смешалась с магией древней гробницы. И как только это случилось, Брок сразу же почувствовал, что невидимая рука, сдавившая горло, разжалась и ему стало легче дышать.

— Что ты сделала? — сипло спросил он.

— Ничего. — Соня пожала плечами. — А что? Что случилось?

— Просто… знаешь, я мог бы поклясться, что магия изучает меня… чтобы решить, друг я или враг, — запинаясь, объяснил он.

— Думаешь, это из-за того, что я тут, с тобой?

— Уверен в этом. — Брок покосился на диковинные значки.

— А что это за знаки?

— Мне кажется, это заклинания. — Брок нагнулся, пытаясь разобрать причудливые руны. — В них говорится о мучительной смерти, которая грозит тем, кто нарушит покой мертвых. О том, что они будут прокляты навеки.

— Друиды не стали бы накладывать подобные заклятия просто так. Чтобы май грозили кому-то смертью… неслыханно! Мы не причиняем людям вреда. На такое способны только драу.

— Но, однако, ты чувствуешь магию май.

— Вне всякого сомнения, — кивнула Соня. — Это она, я уверена. Их магию не спутаешь ни с какой другой.

На Брока вновь нахлынули сомнения, но он понимал, что Соня права.

— Да. Мы обязаны это сделать.

— Ты должен прочитать, о чем говорится в заклятии.

Броку не составило особого труда разобрать древнюю надпись. Слушая его, Соня все сильнее бледнела. Когда он закончил, от ее радостного оживления не осталось и следа. Теперь ее лицо стало мрачным.

— Хорошо, что мы пришли сюда вместе, — нервным движением потирая руки, пробормотала она.

— Почему?

— Потому что если бы ты был один, то умер бы, едва коснувшись рукой двери.

Брок остолбенело уставился на каменную плиту, закрывавшую вход в гробницу.

— Это как? — заикаясь, спросил он.

— Ты был прав, когда сказал, что у тебя возникло ощущение, словно магия изучает тебя. Ей известно, что ты Воин. В глазах древних любой Воин — зло. Им и в голову не могло прийти, что появятся Воины, способные усмирить своих богов и поступать правильно.

— Стало быть, в глазах друидов, которые наложили заклятие, я такое же зло, как и Дейрдре? — мрачно усмехнулся Брок.

— Боюсь, что так, — пожала плечами Соня.

— Но тогда почему Дейрдре была так уверена, что мне удастся сюда войти?

— Понятия не имею. Может, она знает что-то, чего не знаю я.

— Нет, — помотал головой Брок. — Она так и сказала — мол, ты единственный из всех Воинов, кто сможет это сделать.

— Интересно, — пробормотала Соня. — А что ты чувствовал, когда говорил, что магия изучает тебя?

— У меня вся кожа покрылась мурашками. Ощущение было такое же, как в тот день, когда ты дала мне послушать свои разговоры с деревьями.

Соня невольно улыбнулась, глаза ее наполнились нежностью.

— Если магия не причиняет тебе боли, тогда, может быть, ты вовсе не нуждаешься в моей помощи. Она знает, что в тебе живет бог, но при этом чувствует, что в тебе есть добро.

— Ну уж нет! — возмутился Брок. — Я все равно рад, что ты со мной.

Соня рассмеялась. Ее смех музыкой прозвучал в его ушах.

— У меня и в мыслях не было отпустить тебя одного.

— Что будем делать?

— Хочу прикоснуться к этим знакам. Пусть они наполнятся моей магией, а потом ты попробуешь открыть дверь.

Брок, стиснув зубы, смотрел, как Соня шагнула к двери и прижала ладони к вырезанным в камне рунам. Ее магия клубилась вокруг нее, взывая к нему.

Это было… искушение.

Тело Брока отреагировало мгновенно. Его вновь захлестнуло желание. Брок сам не понимал, что происходит, — ему вдруг безумно захотелось овладеть ею прямо здесь, на полу древней гробницы, утолить терзавший его свирепый голод. Словно догадываясь о том, что он чувствует, Соня подняла на него глаза. И время для них словно остановилось.

— Брок… — прошептала она.

Брок шагнул к ней. Разум заволокло пеленой, он видел только обжигающий взгляд ее потемневших глаз. Обхватив ладонью Сонин затылок, он притянул ее к себе. Брока била неудержимая дрожь, но он понимал — происходит что-то странное. То, что оба чувствовали в этот момент, не было похоже на обычное физическое влечение. Брок поднял голову и заметил удивление в глазах Сони. Он не знал, что происходит, не мог этого понять… но оно было как-то связано с магией.

— Открой дверь, — беззвучно прошептала Соня.

Брок неохотно разжал руки. Потом ухватился за массивную каменную плиту и потянул ее на себя. Мышцы на его руках вздулись буграми, глаза от напряжения едва не вылезли из орбит. Плита даже не шелохнулась — казалось, магия удерживает дверь, не желая пускать его внутрь. Брок не особенно удивился. Слишком хорошо он знал, что такое сила магии. Никто, даже Воин, не мог ей противостоять.

Краем глаза Брок заметил яркую вспышку — поток магии, стекая с Сониных пальцев, струился в воздухе, окружая мерцающим облаком надписи на камне. Прямо на глазах у Брока они засветились голубым светом, который с каждой минутой становился все ярче. Брок понимал, что Соня пустила в ход свою магию, чтобы помочь ему. Ему вдруг захотелось оттащить ее от двери, крикнуть, чтобы она уходила.

— Тяни! — крикнула Соня.

Стиснув зубы, Брок рванул плиту изо всех сил. Раздался громкий хлопок, и массивный камень сдвинулся в сторону. Брок не верил собственным глазам. От изумления он разжал руки, но каменная плита продолжала поворачиваться.

— Что ты сделала? — шепотом спросил он.

— Не знаю… сама толком не поняла.

Брок догадывался, чего ей это стоило. Пустив в ход магию подобной силы, Соня наверняка выложилась до конца. Он ожидал, что она едва держится на ногах, но Соня… сияла от счастья.

— Знаю, — кивнула она, словно прочитав его мысли. — Я чувствую себя потрясающе. Такое ощущение, будто магия этой гробницы придала мне сил, вместо того чтобы их отнять.

Брок уже успел не раз убедиться, какой разрушительной и целительной силой обладает магия, но ничего подобного этому ему еще не доводилось видеть. Он даже не мог выразить словами то, что сейчас чувствовал.

— Жаль, что у нас нет факела! — переступив порог, с досадой бросила Соня.

— Позволь, я буду твоими глазами. — Брок взял ее за руку.

А потом произошло нечто совершенно непонятное. Стоило им оказаться внутри, как десятки развешанных по стенам гробницы факелов разом вспыхнули, словно их одновременно зажгла чья-то невидимая рука.

Брок шепотом чертыхнулся.

Соня, задрав голову, благоговейно разглядывала гробницу.

В самом центре усыпальницы поверх массивной каменной плиты лежали человеческие останки. И хотя со временем плоть истлела, обнажив белеющие в полумраке кости, на плечах скелета до сих пор красовался выцветший алый плащ.

— Это просто потрясающе, — выдохнула Соня и пошла осматривать гробницу.

Брок последовал ее примеру, стараясь не упустить из виду ни одну деталь.

— Эта гробница раза в три больше тех, что мы видели раньше.

— Да, я заметила. А ты видишь, сколько тут оружия? А щиты на стенах?

— Угу. А еще корзины, наполненные бог знает чем.

Брок и Соня, сойдясь в дальнем конце гробницы, остановились — прямо перед ними высилась пирамида из камней, явно обтесанных человеческой рукой. На них, полустертая временем, вилась надпись на одном из древнегэльских языков.

— О чем тут говорится? — шепотом спросила Соня.

— Насколько я понимаю, о какой-то дощечке… — Брок, озадаченно почесав подбородок, покачал головой. — Или табличке под названием Орн.

— А что это такое?

— Думаю, это и есть наш артефакт. Тут говорится, что табличка спрятана на острове Эйгг, в центре каменного круга.

Соня нетерпеливо переступила с ноги на ногу.

— А что-нибудь еще тут говорится?

— Только то, что Орн укажет нам, где находится другой артефакт.

Соня с Броком переглянулись. Только сейчас оба начали понимать, насколько важно сделанное ими открытие.

— Нельзя, чтобы об этом узнала Дейрдре.

— Она не узнает, — кивнул Брок. И соскреб надпись когтями.

— Надеюсь, ты успел ее запомнить. — Соня судорожно стиснула руки.

— Успел. — Отойдя на шаг, Брок придирчиво разглядывал то, что осталось от надписи. — Никому не удастся прочитать, что тут когда-то было написано. А у нас теперь есть то, за чем охотится Дейрдре. Нужно уходить.

Взяв Соню за руку, Брок потащил ее к выходу. Они были уже в двух шагах от него, когда услышали визгливый крик виррана. Брок остановился, как вкопанный. Соню охватил леденящий ужас.

— Мы еще успеем добежать до выхода, и ты взлетишь, — задыхаясь, прошептала она.

— Уже нет. — Повернувшись к ней, Брок обхватил ладонями ее лицо. — Мне придется сражаться с вирранами.

— А как же Дейрдре? С ней ты тоже собираешься сражаться?

— Да.

Соне очень не понравился этот план. Она сильно подозревала, что Брок что-то задумал.

— Как я понимаю, ты хочешь выиграть время, чтобы я могла убежать?

— Напротив. Я хочу, чтобы ты оставалась здесь.

— В гробнице?! — Это прозвучало громче, чем ей хотелось бы. — Ты, наверное, шутишь?

— Нисколько. Это единственное место, где ты будешь в безопасности. Дейрдре не сможет сюда войти.

— Нет. Это ошибка, которая может стоить мне жизни.

— Ты так мало веришь в меня, милая? — Мягко улыбнувшись, Брок прижал ее к себе и поцеловал в теплую макушку.

— Я верю тебе, как самой себе. — Соня вздохнула. — У тебя есть план?

— Да. Все будет хорошо. Доверься мне.

У Сони перехватило дыхание. Он смотрел на нее так, словно для него не было ничего дороже и важнее того, что она сейчас скажет… как будто от этого зависела его собственная жизнь.

— Я верю тебе.

Торопливый поцелуй на прощание, и Брок исчез в темноте. Соня и глазом не успела моргнуть, как он выскользнул наружу. Раздался негромкий скрежет, и плита встала на прежнее место.

Брок ушел, оставив ее замурованной в гробнице.

Время, казалось, остановилось. Сердце Брока на миг перестало биться, а потом заколотилось так неистово, будто старалось наверстать упущенное.

Там, внутри, осталась женщина, ставшая для него дороже всего на свете.

А снаружи его поджидала женщина, когда-то отнявшая у него все, что он любил.

Он не позволит ей сделать это снова.

Едва услышав крик виррана, Брок понял, что их время вышло. Что бы ни случилось, чем бы это ни кончилось для него, Дейрдре не должна узнать о существовании Сони. И поэтому, как бы ни ненавистна была для него мысль о том, чтобы оставить Соню в гробнице, да еще одну, все же Брок понимал, что более безопасного места для нее сейчас не найти.

«А если тебе суждено погибнуть от рук Дейрдре? Что тогда? Получается, ты обрек Соню на мучительную смерть?»

Он не имеет права погибнуть. Брок запретил себе даже думать об этом. Как бы там ни было, Дейрдре не сможет проникнуть в гробницу. И вирраны тоже не смогут. Они, естественно, почувствуют присутствие магии — но это будет магия самой гробницы, а не Сонина.

Призвав на помощь бога, Брок позволил ему дать волю ярости. Он заставил себя вспомнить обо всех злодеяниях, которые когда-либо совершила Дейрдре, о сотнях и тысячах невинных, что были убиты и замучены по ее приказу… о криках истязаемых ею друидов, о стонах и воплях мужчин, которых она под пытками обращала в Воинов.

И наконец, о своей семье.

Разъяренный Пораксус оглушительно взревел. Свирепый бог жаждал крови. Все, чего он хотел, — это добраться до Дейрдре, вырвать сердце у нее из груди, а потом, наступив на голову, размозжить колдунье череп, вырвать черную душу и отправить ее в ад, где никто и никогда не сможет ее отыскать.

Брок старался не оглядываться.

Он попытался выкинуть из головы все мысли о Соне, загнать их в самый дальний уголок сознания.

Нагнувшись, чтобы не зацепиться крыльями, он пробрался под каменными сводами, расправил их и встретился взглядом с поджидавшей его Дейрдре.

Глава 28

— Я знала, что тебе это удастся, — сказала Дейрдре. Она стояла, скрестив руки на груди, белые как лунь волосы являли собой поразительный контраст с ее обычным черным одеянием. Вокруг нее, угрожающе подвывая, кружили вирраны. Брок насчитал не меньше двадцати омерзительно-желтых тварей. Он бы мог легко перебить их всех… но, с другой стороны, напомнил себе Брок, раньше ему никогда не приходилось сражаться с вирранами в присутствии Дейрдре. Это могло оказаться… интересным.

Стиснув зубы, Брок молча следил за ней взглядом. Нужно быть очень осторожным, когда имеешь дело с Дейрдре, напомнил он себе.

— Молчишь, мой вероломный Воин? — Белые брови Дейрдре взлетели вверх. — Почему? Тебе нечего мне сказать?

— Тут, в долине, много гробниц.

— О, я слишком хорошо тебя знаю, мой дорогой Брок! — В улыбке Дейрдре было что-то зловещее. — Вот она, та самая гробница.

— Может быть. Хочешь войти? Желаю удачи. Заклятия, охраняющие вход в нее, очень древние, а магия невероятно сильна. Бьюсь об заклад, тебе не удастся даже близко к ней подойти.

— Можно найти путь и полегче, — промурлыкала она.

— Или посложнее? — со смехом бросил Брок. — Послушай, Дейрдре, ты и так уже отняла у меня все. Тебе меня не запугать — просто нечем.

— А Рамзи? — с жестокой усмешкой уточнила Дейрдре.

— Что ж, попробуй до него добраться. — Брок широко улыбнулся. — Ты можешь угрожать любому из тех, кто сейчас живет в замке Маклауд. Только хочу напомнить тебе, что все они когда-то были твоими пленниками… и все умудрились сбежать. Ты не можешь причинить нам вред.

— Зато могу причинить вред друидам, которых они стерегут.

— Возможно. Ты уже несколько раз пробовала напасть на замок. И каждый раз была вынуждена убраться восвояси.

Белые глаза Дейрдре угрожающе сузились, превратившись в узкие щелки. Она шагнула к Броку. Пряди белых как лунь волос, зашевелились — Дейрдре с трудом сдерживала душивший ее гнев.

— Больше я не пошлю туда моих Воинов одних. И больше не позволю вам убивать моих вирранов. На этот раз я пойду с ними.

— Ты? — недоверчиво повторил Брок. Он еще не понимал, что задумала Дейрдре, но, что бы это ни было, ничего хорошего он не ждал.

— Да, я. В следующий раз, решив напасть на замок Маклауд, я сама поведу на штурм свою армию. Думаешь, если тебе удалось убить кое-кого из Воинов, ты сможешь с такой же легкостью справиться и со мной?

— Мы сможем. Один раз мы уже сделали это — в твоих горах.

Улыбка на лице Дейрдре застыла, а потом начала таять. Вся притворная веселость стекла с ее лица, словно вода из треснувшего стакана, а глаза стали похожи на льдинки.

— Я еще не забыла тех, кто приложил к этому руку. И не шутила, когда сказала, что отмщение не заставит себя ждать, Брок. Вы все умрете медленной, мучительной смертью, а я буду наблюдать за вашими страданиями.

— Поживем — увидим.

Взгляд Дейрдре метнулся к гробнице, и Брок почувствовал, как его желудок от ужаса стянуло узлом. Когда она снова подняла на него глаза, на губах ее играла двусмысленная улыбка. Брок похолодел. Она знает… знает, что он пришел сюда не один!

— Кто твоя спутница?

Брок, глухо зарычав, выпустил когти. С каким наслаждением он бы сейчас свернул шею кому-нибудь из ее вирранов!

— Я пришел один.

— Отвечай, живо! Зачем тебе эта женщина? И не вздумай морочить мне голову. Вы оставили достаточно следов, чтобы я догадалась, что с тобой была женщина. Где она сейчас?

— Я один, — упрямо повторил Брок. — Ну что, так и будем торчать тут весь день напролет? Или, может, сразимся?

Дейрдре нетерпеливо махнула рукой топтавшимся справа от нее вирранам, и они бросились в атаку.

Когти вирранов рвали ему кожу. Брок хорошо понимал, что они могут быть смочены кровью драу — это вполне в духе Дейрдре, — но выхода у него не было. Держать вирранов на расстоянии он не мог — эти твари двигались со сверхъестественной быстротой, а их когти и зубы были острыми как бритва.

Внезапно что-то белое мелькнуло в воздухе и обвилось вокруг его горла. Взревев, Брок полоснул по нему острыми когтями. Как же он ненавидел Дейрдре за то, что она вечно пыталась схватить его за горло! Стряхнув с себя извивающиеся пряди, он резко обернулся, сшиб на землю подбиравшихся сзади вирранов и взмахнул крыльями, собираясь подняться в воздух. Но едва он успел расправить их, как что-то сжало его запястье.

Это оказалась еще одна белая прядь. Вторая в тот же миг обхватила другое, остальные пряди тугой удавкой стиснули горло.

— Довольно! — рявкнула Дейрдре. Она окинула взглядом валявшиеся повсюду тела мертвых вирранов, и в глазах ее вспыхнула злоба.

Брок вдруг начал смеяться.

— Неужели ты надеялась, что вирраны смогут справиться с Воином? — издевательски бросил он. — Поверить не могу, что ты настолько глупа! У них не было ни единого шанса!

— Как-то раз они уже одолели тебя.

— Только лишь благодаря крови драу.

— Не смей убивать моих вирранов! — сквозь зубы прошипела она.

— Перестань натравливать их на меня — и тогда, может быть, я не стану этого делать. — Брок оскалился, угрожающе блеснули клыки. — Хотя нет… обещать не могу. Наверное, все-таки буду — уж очень они уродливые!

Яростный крик вырвался из груди Дейрдре. Пряди волос, захлестнувшие его горло, сжались так туго, что Брок едва не задохнулся. Он попытался высвободить руки, чтобы разорвать их когтями, но тщетно. Дейрдре пустила в ход заклинание, и они стали крепче железа.

— Можешь не дергаться. Сражение окончилось — теперь ты в моих руках.

Мысли вихрем закружились у него в голове. Он лихорадочно перебирал в уме те способы спастись, которые еще оставались в его распоряжении. Увы, их было немного. Можно попытаться взлететь, ведь его крылья пока свободны. Но он тут же отбросил эту мысль — Дейрдре успеет придушить его.

— Я ведь предупреждала, что рано или поздно ты будешь моим. Тебе не спастись. А к тому времени, как мне надоест наблюдать за твоими мучениями, ты будешь ползать передо мной на коленях.

Брок не намеревался тратить силы на то, чтобы спорить с Дейрдре. Но и сдаваться без борьбы тоже не собирался. Он поклялся сделать все, чтобы ускользнуть из ее лап — вместе с Соней, конечно. Только еще не знал как.

У Сони в запасе всего несколько часов. А потом в гробнице кончится воздух, и она погибнет медленной, мучительной смертью.

А Дейрдре, возможно, будет мучить его много недель… если не лет, похолодев, подумал он. К тому времени, как ему удастся вырваться на свободу, Соня уже давно будет мертва.

— Я могу добыть для тебя артефакт, — внезапно произнес он.

— Что ты задумал, Брок? — Дейрдре с усмешкой склонила голову на плечо.

— Я могу достать спрятанный в усыпальнице артефакт. И отдать его тебе.

— С чего бы тебе это делать? Да еще по доброй воле?

Брок задумался. Нужно придумать что-то более-менее правдоподобное, чтобы обвести Дейрдре вокруг пальца. Как ни гнал он мысль о том, что придется рассказать Дейрдре о Соне, все же Брок не мог не понимать, что это его единственный шанс сбежать, а заодно и выиграть время.

— Ну? — потеряв терпение, рявкнула Дейрдре. — Язык проглотил? Так с чего это тебе вдруг вздумалось отдать мне артефакт?

Брок с трудом проглотил застрявший в горле комок. Горло как будто заржавело и не повиновалось ему. Рассказать Дейрдре о существовании Сони означало бы уничтожить все, ради чего он жил.

Волосы Дейрдре снова ожили и угрожающе зашевелились.

— Дай-ка попробую угадать, — насмешливо протянула она. — Наверное, все дело в той женщине, что пришла с тобой?

— Она не сама пришла! Я ее похитил! — вдруг выпалил Брок. У него язык не поворачивался сказать Дейрдре правду. Нужно было найти способ защитить Соню.

— С чего бы тебе это делать? — В глазах Дейрдре вспыхнуло любопытство.

Убедившись, что он молчит, она кивнула, и петля на шее Брока затянулась еще туже.

— Гробница, — прохрипел он, с трудом шевеля онемевшими губами.

Не успело это слово сорваться с его губ, как удавка ослабла. Брок судорожно втянул в себя воздух.

— И где сейчас эта женщина? — с интересом спросила Дейрдре.

— В гробнице. Внутри.

Взгляд Дейрдре обратился ко входу, который закрывала каменная плита.

— Внутри? — удивленно переспросила она.

— Едва мы вошли, как послышался крик виррана. Я выскочил наружу, чтобы задержать тебя.

— Стало быть, жрица, — хохотнула Дейрдре. — Где же тебе удалось отыскать жрицу, Брок?

— Она не жрица — она местная, из Гленко. Я заставил ее показать мне дорогу к гробнице.

— Ну что ж, почему бы тебе тогда не отвести меня к этой… женщине? — Властным кивком головы Дейрдре отозвала вирранов, уже начавших подкрадываться к Броку.

— Придержи их! — прорычал Брок, повернувшись, чтобы открыть дверь в гробницу.

— Они пойдут со мной! — отрезала Дейрдре.

Брок покачал головой:

— Не думаю, что это хоро… — Договорить он не успел.

Остаток фразы заглушил испуганный визг вирранов. Несколько Воинов, вынырнув из леса, напали на них. Брок прирос к земле. Все, что он мог, — это удивленно хлопать глазами. Он понятия не имел, откуда взялись эти Воины. Не знал даже, кто они.

Дейрдре, вскрикнув, бросилась спасать своих вирранов. Она пустила в ход все — магию, волосы, чтобы дать отпор неизвестно откуда взявшемуся врагу. Брок и глазом не успел моргнуть, как оказался в самой гуще сражения.

Наконец он очнулся. Как ни любопытно ему было узнать, кто же эти Воины, пришедшие ему на подмогу, он понимал, что другого шанса у него не будет. Метнувшись в сторону, Брок взмахнул крыльями и поднялся в воздух.

Едва оторвавшись от земли, он заметил стоявшего на вершине Воина с кожей цвета золота. Брок прищурился, пытаясь его разглядеть, но тот мгновенно исчез, словно провалился сквозь землю.

Выкинув его из головы, Брок поднялся под самые облака и торопливо замахал крыльями. Он летел в замок Маклауд. И молился, чтобы у него хватило сил добраться до него, пока в гробнице остается воздух. Потому что тогда для Сони все будет кончено.

Глава 29

Соня, обхватив себя руками, уставилась на дверь. К счастью, когда Брок задвинул за собой каменную плиту, факелы остались гореть, иначе она оказалась бы в темноте.

Ледяная дрожь пробежала по ее спине, напоминая о том, где она находится, кожа покрылась мурашками. Обернувшись, она разглядывала обитателя гробницы. Интересно, кем он был, гадала она. Может, это была его идея — унести с собой в могилу ключ к тому, где спрятан Орн? Или кто-то додумался сделать это уже после его смерти?

Визгливые вопли вирранов заставили ее вздрогнуть. Судя по крикам, их было много. Вероятно, они снова напали на Брока. Если ему не удастся спастись, она так и умрет здесь, не дождавшись помощи. Что ж… это все-таки лучше, чем смерть под пытками в подземелье. По крайней мере Дейрдре тогда не удастся завладеть ее магией.

Но что будет с Броком, если она погибнет? Он станет обвинять себя в ее смерти, решит, что проклят навеки, — хотя винить будет некого, кроме разве что Дейрдре.

Соня не находила себе места. Чтобы как-то отвлечься, она принялась шарить по углам в поисках хоть какого-нибудь оружия на случай, если Дейрдре все-таки удастся сдвинуть плиту и пробраться внутрь. Первым делом она решила осмотреть висевшие на стенах копья и мечи.

Вдруг ее внимание привлек меч, лежавший на коленях мертвого вождя.

Вдоль лезвия вился причудливый узор из кельтских узлов — такой изящной резьбы по металлу Соня не видела давно. А в узор из узелков вплеталась какая-то надпись на древнегэльском языке.

Жаль, что она не может прочитать, что тут написано, вздохнула Соня. Положив руку на меч, она вдруг почувствовала окружавшую его магию. Та была слабой, совсем не такой мощной, как охранная магия гробницы, но Соня отчетливо ощущала ее присутствие. Ей вдруг безумно захотелось взять его в руки, осмотреть со всех сторон. Раньше ее как-то не особенно интересовало оружие, но этот меч словно взывал к ней… точно так же, как деревья в лесу.

— Потрясающе, — благоговейно прошептала она. Нагнувшись поближе, Соня вдруг обратила внимание на крупный гранат, вделанный в рукоятку меча.

Гранаты всегда высоко ценились в Шотландии. А этот камень размером с детский кулак, должно быть, стоил целое состояние.

Соне бросилась в глаза еще одна витиеватая надпись на рукоятке меча, которую издалека можно было принять за узор в виде спирали. Но и ее прочитать она не могла.

Вздохнув, Соня слегка отодвинулась… и краем глаза заметила блеск золота, слабый, но отчетливый, который невозможно спутать ни с чем. Осторожно, двумя пальцами она отодвинула в сторону истлевший от времени край туники вождя, чтобы хорошенько рассмотреть то, что висело у него на шее.

У Сони перехватило дыхание, когда она увидела старинный амулет в виде двойной золотой спирали, которая была у древних кельтов символом равноденствия. Что-то подсказывало ей, что этот амулет связан с артефактом… что им не обойтись без него, если придется сражаться с Дейрдре. Соню мучили сомнения. Ей очень не хотелось нарушать покой мертвых, однако на кон были поставлены тысячи невинных жизней, которые ей, возможно, удастся спасти. Осторожно приподняв кожаный ремешок, на котором висел амулет, Соня перерезала его кинжалом, который отыскался в груде оружия на полу, поднесла амулет к свету и залюбовалась им.

— Если выяснится, что я не имела права его брать, я верну его назад, — прошептала она, обернувшись к останкам вождя. — А если ты хотел, чтобы я воспользовалась им как одним из артефактов, тогда клянусь, что буду хранить его как зеницу ока, пока не придет его день. Так, как это делал ты.

Факелы вдруг ослепительно вспыхнули, словно мертвый вождь услышал ее слова и согласился отдать амулет.

Айла, стоя на окраине деревни, пристально вглядывалась в темнеющий лес. Позади высилась громада замка Маклауд. Раньше она как-то не обращала на лес внимания — до тех пор, пока не увидела Рамзи. Он вот уже несколько часов подряд разглядывал деревья, и в конце концов Айла не выдержала и решила выяснить, что происходит.

Только подойдя к Рамзи вплотную, она обратила внимание на одно весьма странное обстоятельство… Дело в том, что деревья почему-то клонились в другую сторону — не в ту, куда дул ветер.

— В чем дело? — услышала она за спиной глубокий, звучный голос, от которого у нее замирало сердце.

Дождавшись, когда Хейден подойдет поближе, она потянулась, чтобы взять его за руку. Потом кивком головы указала на деревья:

— Смотри… ничего странного не замечаешь?

— Это просто деревья. Ветер, вот они и клонятся, — пожал плечами Хейден.

Айла подавила вздох. Она любила своего Воина… но почему он глух и слеп, когда речь идет о магии?

— Посмотри на них, Хейден. Обрати внимание, в какую сторону они клонятся… как они двигаются. Ничего не замечаешь?

— Проклятие! — выдохнул Хейден. — Думаешь, именно это и заметил Рамзи?

— Уверена.

— Может, они пытаются поговорить с Соней?

— Н-нет… — Айла, облизнув внезапно пересохшие губы, пожала плечами. — Мне кажется, они пытаются что-то сообщить.

И вдруг деревья застыли, словно разом окаменев.

Хейден, выругавшись сквозь зубы, отпустил руку Айлы.

— Схожу за остальными. Думаю, им тоже нужно это увидеть.

Айла не могла отвести глаз от деревьев. Она готова была поспорить на что угодно, даже на свою магию, что деревья знают, где Соня, и сейчас они изо всех сил стараются рассказать живущим в замке, где ее искать.

Не прошло и нескольких минут, как все примчались.

— Что ты обнаружила? — взволнованно крикнул подбежавший к ней первым Куин, самый младший из трех братьев.

— Деревья, — прошептал Рамзи.

Его серые глаза потемнели от волнения.

— Мне кажется, они пытаются что-то сказать, — вмешалась Айла.

— Соне? — встрепенулся Куин.

— Нет, — покачала головой Айла. — Нам. Думаю, они хотят сообщить, где искать Соню с Броком.

— И предупредить, что им угрожает опасность, — поспешно добавил Рамзи.

— Они больше не двигаются. Как ты думаешь, давно они пытаются с нами поговорить? — вмешался Фэлан.

— Около часа, — прошептала Айла. Рамзи, кивнув, уставился в небо.

Айла украдкой вздохнула — она понимала, как он беспокоится за Брока, с каким нетерпением ждет, что его друг вернется. Впрочем, они все беспокоились и надеялись, что Брок вернется вместе с Соней. Айла бросила взгляд на деревья в надежде, что они вновь попытаются заговорить. И ничуть не удивилась, когда те потянулись к ним, борясь с напором ветра.

— Бог ты мой… — ошеломленно протянул Куин.

Внезапно деревья, словно по команде, склонились вправо. Это повторялось снова и снова, как будто они пытались что-то сказать.

— Думаю, они показывают нам направление, — заметила Айла. — Пошли. Быстро!

Воины уже готовы были двинуться в путь, когда чья-то исполинская тень на мгновение закрыла от них солнце. Вздох облегчения вырвался у всех, когда они узнали Брока. Но радость оказалась недолгой — Брок вернулся с пустыми руками.

Уже подлетая к замку, Брок вдруг заметил на окраине деревни группу Воинов и поспешил вернуться назад. Не успел он опуститься на землю, как перед ним вырос Рамзи. Его серебристо-серые глаза впились в лицо друга.

— Живо говори, что нужно делать! — отрывисто бросил он.

Брок обвел взглядом лица столпившихся вокруг него Воинов.

— Мне пришлось бросить Соню одну, — с тяжелым вздохом признался он. — К счастью, Дейрдре не сможет до нее добраться, но мне нужно вернуться и как можно быстрее.

— Что произошло? — обычным для него повелительным тоном бросил Хейден поверх голов остальных. Он возвышался над другими Воинами.

— Дейрдре охотится за вторым артефактом. Она сказала, что не может до него добраться, зато могу я, — запинаясь, объяснил Брок.

— Где Соня? — вмешалась Маркейл. Ее глаза наполнились слезами.

Брок вздохнул и принялся рассказывать.

Когда он закончил, Куин, переглянувшись с братьями, почесал подбородок.

— Если Дейрдре решилась выйти из своей горы, значит, она настроена решительно. Мы должны быть очень осторожны.

— Сколько Соня сможет продержаться в гробнице? — вмешался Дункан.

Брок пожал плечами. Его крылья шевельнулись, словно ему не терпелось подняться в воздух.

— Недолго. Мне нужно вернуться туда как можно скорее.

Растолкав остальных, вперед вышел Галин. Кожа его на глазах позеленела, во рту блеснули клыки.

— Тебе понадобится моя помощь.

Брок давно уже понял, насколько болезненны для Галина чужие прикосновения. Едва коснувшись кого-то, он мог без труда проникнуть в его мысли. Единственным человеком, на кого не действовала его сила, была его жена Риган — первый из найденных им артефактов.

— Давай! — Галин с широкой улыбкой кивнул Броку. — Я научился владеть своей силой. А Соня небось ждет не дождется, когда ты вернешься за ней.

Брок молча встал рядом с Галином. То же самое сделал и Фэллон. Только он мог в мгновение ока перенести обоих к гробнице. Но поскольку даже Фэллон не умел переноситься туда, где никогда не бывал, то посредником между ним и Броком мог стать Галин.

Брок сосредоточился, и перед ним словно наяву предстал курган-могильник. Пока он старался сохранить этот образ в памяти, Галин положил руку ему на голову. Миг, и все трое уже стояли у входа в гробницу.

Брок озадаченно оглянулся — вирранов и след простыл. Дейрдре тоже исчезла. Он насторожился, подозревая подвох.

— Брок, — услышал он шепот Фэллона. Трое Воинов встали плечом к плечу.

Брок пригнулся, готовый встретить опасность.

— Понятия не имею, что произошло.

— Похоже, Дейрдре поспешила убраться прочь, — предположил Галин.

— Не стоит ее недооценивать, — угрюмо произнес Брок. — Ей позарез нужна эта штука. Она ведь упустила Риган и не намерена выпустить из рук то, что она считает еще одним артефактом. — По губам Брока вдруг скользнула усмешка.

— Что тебя так развеселило? — Фэллон подозрительно покосился на Брока.

— Вспомнил, что успел испортить единственную вещь, которая могла навести Дейрдре на след.

— Очень умно! — одобрительно кивнул Галин.

— Мне кажется, Дейрдре ушла, — пробормотал Фэллон.

Брок молча кивнул, но что-то все равно беспокоило его. Чутье подсказывало, что они не одни. Но сейчас ему было не до этого. Бросившись к кургану, он остановился перед каменной плитой, закрывавшей вход в гробницу. Фэллон с Галином следовали за ним по пятам. Оба, сразу насторожившись, что-то невнятно прошипели, когда почувствовали магию.

— Не пытайтесь с ней бороться, — торопливо предостерег друзей Брок. — Эта магия такой силы, что может убить вас на месте.

Воины остановились как вкопанные. Стоило им сделать это, как магия окутала их, безмолвно изучила обоих и отползла в сторону. Брок забарабанил в дверь.

— Соня! Соня, ты меня слышишь?

— Брок?

— Я тут! — Прижавшись ухом к каменной плите, Брок широко улыбнулся. — Со мной Фэллон с Галином. Сейчас мы вытащим тебя оттуда.

Ухватившись за плиту, Брок потянул изо всех сил. Тщетно — плита даже не дрогнула. Переглянувшись, Фэллон с Галином навалились на нее с двух сторон. Но даже силы трех могучих Воинов оказалось недостаточно, чтобы сдвинуть плиту с места.

— Вообще-то открыть мне ее помогла Соня, — смущенно объяснил Брок, коснувшись ладонью надписи на плите.

— А Соня внутри… — растерянно пробормотал Фэллон.

Брок нагнулся ко входу.

— Соня, мне понадобится твоя помощь, чтобы сдвинуть эту чертову плиту.

Соня смахнула со лба капли пота и удивленно подняла брови, услышав голос Брока. Как, интересно, она сможет ему помочь?

И тут она вдруг вспомнила, как пыталась воздействовать своей магией на слова заклинания, вырезанные в каменной плите. Нагнувшись вплотную к двери, она принялась разглядывать ее в поисках какой-нибудь надписи, но каменная плита была ровной, словно отшлифованной. Соня задумчиво покрутила в руках амулет, машинально ощупывая двойную спираль.

— Я просто хочу выйти отсюда, — прошептала она.

Словно в ответ на ее просьбу, раздался громкий скрежет, и каменная плита стала медленно поворачиваться. Соня бросила прощальный взгляд на гробницу и поспешно выскочила наружу. Не успела она переступить порог, как факелы погасли, и гробница вновь погрузилась в темноту. Увидев Брока, девушка бегом бросилась к нему. Едва он подхватил ее на руки, как сзади послышался глухой звук, возвещавший о том, что плита водворилась на прежнее место.

— Я же обещал, что вернусь, — шепнул Брок.

— А я и не сомневалась, — улыбнулась она, торопливо поцеловав его.

Фелан и сам не понял, что толкнуло его прийти на выручку незнакомому Воину с кожей цвета индиго.

Может, то, что тот сражался с вирранами и Дейрдре, подумал он. Как же его зовут? Ах да, Брок. Что бы ни искали тут Брок и жрица, Дейрдре, похоже, вознамерилась во что бы то ни стало отобрать у них эту вещь.

Едва почувствовав в воздухе присутствие магии, Фелан повернулся, чтобы уйти. Он уже почти покинул Гленко, но почему-то в последний момент передумал: чутье подсказывало ему, что он должен как можно скорее вернуться к Броку.

И вот теперь он наконец понял почему.

Фелан ни за что бы не упустил возможность насолить Дейрдре, а заодно свернуть шеи дюжине-другой ее мерзких тварей… даже если это означало прийти на помощь кому-то из друидов.

В его глазах Дейрдре была воплощением зла. И не существовало на свете такой муки, которая могла бы искупить то, что она когда-то сделала с ним.

Он с улыбкой наблюдал, как вызванные к жизни благодаря его силе Воины сражаются с вирранами. Сказать по правде, Фелан думал, что Брок присоединится к ним, но тот почему-то предпочел улететь.

Интересно, а куда подевалась та жрица, которую он видел вместе с Броком? Последний раз, когда он видел ее, они с Броком вошли в гробницу. Выходит, она внутри, а Брок запер ее там.

Если так, вдруг расхохотался он, что ж, поделом ей. По мнению Фелана, она заслуживала той же мучительной смерти, что и остальные друиды.

Наблюдая за бешенством Дейрдре, когда на землю рухнул последний вирран, Фелан злорадно хихикал. Бывало, он от души наслаждался своей силой.

Вот как сейчас, например.

Если бы такое случалось почаще, он, возможно, смог бы со временем заглушить ту тоску, что поселилась в его душе.

А пока он может развлекаться, доставляя неприятности Дейрдре.

Глава 30

Брок с такой силой сжал Соню в объятиях, что у той хрустнули ребра. Он понимал, что делает ей больно, но отпустить ее было выше его сил.

— Пора уходить, — буркнул Фэллон.

Кивнув, Брок спрятал лицо на плече у Сони.

— Пого… — начала она. Договорить она не успела — Фэллон опустил руку Броку на плечо. — …дите. — Соня растерянно захлопала глазами, увидев знакомые крепостные стены замка Маклауд. Брок поднял голову. Они оказались во внутреннем дворе замка. Фэллон с Галином торопливо отодвинулись. Брок взглянул на Соню.

Ее лицо вытянулось от разочарования, в глазах мелькнула печаль.

— Там была одна вещь, которую я хотела тебе показать, — прошептала она.

— В гробнице?

— Да. Рядом с телом вождя лежал меч — меч с рисунком из кельтских узелков и надписью на гэльском языке.

Брок с Фэллоном молча переглянулись.

— Мы можем вернуться туда позже, — успокоил он Соню. — Оставаться рядом с гробницей было опасно, ведь Дейрдре могла вернуться в любой момент.

Больше он ничего не успел сказать — высыпавшие из замка женщины окружили Соню, принялись обнимать, тормошить ее, и Брок решил отложить разговор до лучших времен. Потом ее повели в замок. Соня с улыбкой помахала ему, и дверь замка захлопнулась за ней.

Усмирив своего бога, он повернулся к окружавшим его Воинам. И заметил растерянность на липе Галина.

— В чем дело? — недовольно буркнул Брок.

— Не знаю… не уверен. — Галин пожал плечами. — Просто видел… что-то… в сознании Сони, когда взял ее за руку. — В его голубых глазах мелькнула озабоченность.

— Что ты видел? — прорычал Брок. При мысли о том, что Соня могла думать о другом мужчине, его сердце мучительно сжалось.

— Какие-то непонятные спирали… две спирали, если точнее. Скрученные… — Галин почесал в затылке, потом шумно вздохнул и озадаченно наморщил лоб.

— Равноденствие? — предположил Рамзи.

Какое-то нехорошее предчувствие кольнуло Брока. И это ему совсем не понравилось.

— На стенах гробницы я видел рисунки в виде спирали. Но были и другие.

— Чем гадать, может, проще спросить у Сони? — Фэллон хлопнул Брока по плечу. — Только не сейчас, конечно, а когда женщины закончат суетиться вокруг нее. Ну а пока они возятся, почему бы тебе самому не отдохнуть?

Дейрдре окинула взглядом ущелье. В живых осталось только двое вирранов, но это еще полбеды. Больше всего ее бесило другое — ударившись в бегство, она только потом поняла, с какой силой ей пришлось столкнуться на этот раз.

Был только один Воин, способный с такой легкостью заставить увидеть то, чего в действительности не было… и она попалась на столь нехитрую уловку.

— Фелан, — злобно прошипела Дейрдре.

Сила, которой он обладал, оказалась настолько велика, что она, а вслед за ней и вирраны решили, что столкнулись с целым отрядом Воинов. Да и кто бы догадался, вздохнула Дейрдре, с содроганием вспомнив, как их острые когти вспарывали ее кожу. Галлюцинация это или нет, но с вирранами они разделались в мгновение ока. Свирепые крики призрачных Воинов до сих пор звучали в ее ушах. Их сходство с настоящими было настолько полным, что большинство вирранов погибли даже не от ран, которых в действительности не было, а лишь потому, что они были уверены в том, что эти раны смертельны.

— Где ты прячешься, Фелан? До сих пор наблюдаешь за мной, да?

Дейрдре знала, что золотой Воин охотится за ней. Он много раз клялся, что убьет ее. Выходит, это и была его месть, или он просто решил помочь Броку?

Ни то ни другое не устраивало Дейрдре. Она давно привыкла считать Фелана своей законной добычей и гордилась тем, что он у нее в руках. Немногим было известно, что Фелан томится в ее подземелье. Об этом не знал даже Брок.

Дейрдре не составило труда догадаться, что его выпустила Айла. Она так и не смогла простить себе, что обманом оторвала мальчишку от семьи и привела к Дейрдре.

Дейрдре даже не знала, кого Фелан ненавидит больше: ее или Айлу.

Заставив себя не думать о нем, Дейрдре направилась к могильному кургану. Уцелевшие вирраны боязливо жались к ее ногам, стараясь не отставать от своей повелительницы.

— Отодвинь плиту, прикрывающую вход, — приказала она одному из них.

Но стоило виррану только оказаться под аркой, как он пронзительно завизжал от боли. В лицо Дейрдре пахнуло гарью, откуда-то изнутри повалил сизый дым.

— Стало быть, легенды не врут — охранное заклятие и вправду существует, — вполголоса пробормотала Дейрдре.

Она тяжело опустилась на землю. Полы черного платья с легким шелестом улеглись у ног. Дейрдре задумалась. Если она хочет проникнуть в гробницу, стало быть, нужен кто-то, кто сможет открыть туда вход.

Дейрдре прижала ладони к земле, взывая к черной магии. С губ ее одно за другим срывались слова, которые эти горы не слышали много лет. Слова страшной, неведомой силы. Магические заклинания.

Внезапно вспыхнул огонь, языки пламени на мгновение поднялись до самых облаков и тут же прижались к земле, словно их пригнула какая-то невидимая рука.

Удовлетворенно усмехнувшись, Дейрдре смотрела, как из глубины пламени выступило чье-то лицо.

Брок, опустившись на свободный стул за одним из столов в зале, устало потер глаза. Потом оправил тунику небесно-голубого цвета. Брок понятия не имел, откуда она взялась, — он отправился смыть с себя грязь и кровь, а вернувшись в комнату, обнаружил тунику на постели. Рядом лежали новые чистые штаны.

Брок мысленно поблагодарил Кару. Он почти не сомневался, что это ее рук дело. Жена Лукана всегда следила, чтобы у всех, кто жил в замке, одежда была в порядке.

Рассеянным движением пригладив волосы, Брок нетерпеливо покосился на лестницу. Он уже успел соскучиться по Соне — им ведь так и не удалось поговорить о том, что произошло. И обсудить будущее они тоже не успели.

— Она придет, — вполголоса буркнул Рамзи.

Брок вдруг поймал себя на том, что его желание постоянно видеть Соню граничит с одержимостью. Им было хорошо вдвоем. И не просто хорошо — это было… правильно.

И вот теперь, вернувшись в замок, смогут ли они сделать вид, что ничего не произошло, и жить дальше? Наверное, это было бы благоразумно, но Брок сильно сомневался, что у него получится — особенно после того, как он привык считать ее своей.

Соня еще не переступила порог, а Брок уже почувствовал в воздухе присутствие ее магии. Он поднял глаза — и у него на миг перехватило дыхание.

Густые волосы цвета красной меди огненным потоком разметались по ее плечам. Спускаясь до самой талии, они прикрывали спину, словно шелковый плащ. Бледно-желтое платье очень шло ей, выгодно подчеркивая янтарный цвет глаз.

Глаз, которые, казалось, видели только его одного.

Брок машинально поднялся и молча смотрел, как Соня спускается в зал. Все так же молча, не сказав никому ни слова, Соня двинулась к противоположному концу стола.

Это стало для него полной неожиданностью. Почему-то Брок был уверен, что Соня окажется напротив. Сорвавшись с места, он уже двинулся было к ней, и тут Соня чуть заметно покачала головой.

Брок не ожидал, что ему будет так больно.

Итак, Соня старается сделать вид, что между ними ничего не было. Может, решила, что слегка поторопилась? Или поняла, что недооценила силу висевшего на нем проклятия, и теперь не хочет иметь с ним ничего общего?

Скрипнув зубами, Брок отвернулся и снова уселся за стол. Что ж, пусть все будет так, как хочет она. Его это устраивает.

Ради Сони он готов на все.

Если она попросит, он собственными руками вырвет сердце у себя из груди.

Глава 31

Соня заметила, как помрачнел Брок… как его лицо стало непроницаемым. Он снова закрылся, с горечью сообразила она. Ей хотелось броситься к нему, сказать… но что она могла ему сказать? У нее даже не было времени спокойно обдумать то, что произошло между ними, осознать, что все изменилось раз и навсегда.

Они с Броком так отчаянно рвались домой, так мечтали об этом дне… Но когда они вернулись, Соня вдруг поймала себя на том, что предпочла бы снова оказаться в пещере. Она с радостью отдала бы все на свете, лишь бы вернуть ту близость, что установилась между ней и Броком.

Глубоко вздохнув, Соня повернулась лицом к Воинам и друидам, которых привыкла считать своей семьей. Она знала, что все ждут от нее объяснений. Взглядом она попросила у Брока поддержки, но Брок демонстративно смотрел в сторону.

Голова у нее закружилась. Покачнувшись, Соня ухватилась за стол и подняла глаза на Фэллона, сидевшего в противоположном конце стола.

— Я знаю, что у всех вас накопились вопросы, — неуверенно начала она, — и обещаю на них ответить. Я ушла… я сбежала из замка, потому что… потому что бывают случаи, когда ничего другого не остается… Но мне не следовало уходить. Вы ведь теперь моя семья. Спасибо, что послали Брока найти меня.

— С чего ты взяла, что это мы его послали? — вмешался Лукан.

Соня глянула на Брока. Но он сидел, опустив голову, и длинные светлые волосы закрывали его лицо.

Она молча села. Из груди ее вырвался вздох, похожий на сдавленный стон.

— И где Брок тебя нашел?

— Он сказал, что ты была ранена. Что произошло?

— А еще Брок сказал, что ты отправилась за ним в Кэрн-Тул.

— Кэрн-Тул?! Ты осмелилась пойти в это дьявольское место?!

— А Дейрдре? Она тебя видела?

Вопросы сыпались на Соню со всех сторон — она даже не знала, кому отвечать. И решила, что будет лучше начать с самого начала.

Едва Соня приступила к рассказу, как в зале воцарилась мертвая тишина. Единственное, о чем она предпочла умолчать, — это о том, что произошло, когда она осталась одна в гробнице. Впрочем, как и о том, что они с Броком занимались любовью. Брок время от времени вставлял пару слов.

— Просто настоящее приключение, честное слово, — покачала головой Ларина. — Чтобы отправиться за Броком в Кэрн-Тул, нужно мужество, Соня.

Пожав плечами, Соня украдкой потрогала висевший под платьем амулет.

— Каждый на моем месте поступил бы так же.

— Зная, что тебя ждет, если ты проникнешь в подземелье? — Брови Рамзи поползли вверх. — Очень сомневаюсь.

— А что произошло, когда ты осталась одна в гробнице, а я полетел за помощью? — вдруг спросил Брок, когда в зале ненадолго уставилась тишина.

Соня поперхнулась.

— Я не стала рассказывать об этом не потому, что забыла. Просто мне кажется, это касается всех нас.

— Каким образом? — нахмурилась Маркейл.

— Расскажи, что ты там обнаружила, — добавил Фэллон.

— Там по стенам везде было развешано оружие. Я стала разглядывать его, подыскивала что-то для себя — на тот случай, если Дейрдре удастся проникнуть в гробницу. А потом вдруг заметила меч, лежавший на коленях мертвого вождя, и решила получше его разглядеть.

— Зачем? — влез Арран, самый любопытный из всех. — Это ведь просто меч.

— Я сначала тоже так подумала, но рукоятку его украшал гранат размером с детский кулак, а само лезвие было покрыто узором из кельтских узелков и какой-то надписью на гэльском языке.

— Она пыталась рассказать мне об этом, но не успела. — Брок хрустнул пальцами. — Фэллон уже перенес нас в замок. Я подумал, что мы всегда можем вернуться и прочитать эту надпись — никуда она не денется.

— Было и еще кое-что, — вмешалась Соня. — Я заметила, что на шее мертвого вождя что-то блестит. Мне показалось, украшение. Но как только я увидела, что это такое, сразу поняла, что обязана забрать это с собой.

— Покажи, — потребовал Брок.

Соня вытащила из-за пазухи амулет и молча протянула его Броку. Он поднес его к глазам и принялся внимательно разглядывать.

— Двойная спираль, — выдохнул он.

Амулет переходил из рук в руки, пока не вернулся к Соне. Она машинально прикоснулась к нему, как делала это много раз.

— Двойные спирали, соединенные вместе, обычно означают равноденствия.

— Когда день равняется ночи, — подхватила Айла. — Равноденствия в глазах друидов, май или драу всегда считались особенными днями — в это время их магия обретала необыкновенную силу.

Брок повернулся к ней. Его темные, глубоко посаженные глаза впились в лицо Айлы.

— Соня будет хранительницей амулета. Она нашла его, значит, это ее право.

Одобрительный шумок пронесся над столом. Судя по всему, никто не возражал.

Соня снова надела амулет на шею.

— Брок! — окликнула Айла. — Ты говорил, на вирранов и Дейрдре напали какие-то Воины, отвлекли ее внимание на себя, и благодаря этому тебе удалось улететь. Ты узнал кого-то из них?

Брок покачал головой:

— Нет. У нее в подземельях томилось немало Воинов, а еще больше служило ей. Хотя… Знаете, что мне показалось самым странным? Был еще один Воин — он стоял на вершине горы и наблюдал за тем, что происходит.

— Какого он был цвета? — Айла вытянула шею, щеки ее порозовели, в обычно холодных голубых глазах вспыхнула надежда.

— Золотого.

— Фелан! Поверить не могу… Он был там!

— Прости, Айла. — Брок, поджав губы, покачал головой. — Я не знал.

— Когда мы оказались возле кургана, там не было ни души, — вмешался Галин. — Ни Дейрдре, ни вирранов, ни каких-то Воинов. Вообще никого.

По губам Айлы скользнула печальная улыбка. Хейден обнял ее за плечи и ласково притянул к себе.

— Сила Фелана в том, что он способен изменять действительность вокруг себя, как ему хочется, заставить людей поверить в то, чего нет. Не было никаких Воинов, Брок, — вздохнула она. — Он просто сделал так, что ты их увидел.

— И Дейрдре тоже, — добавил Рамзи. — И вирраны. Иначе они бы не стали с ними сражаться.

— Думаешь, Дейрдре снова захватила Фелана в плен? — ахнула Соня.

— Нет, не думаю. — Брок покачал головой. — Не знаю почему, но Фелан решил нам помочь. Так что мы у него в долгу.

— Ничего, думаю, скоро мы вернем ему долг, — буркнул Фэллон. — Айла попросила нас разыскать его.

— Я, конечно, найду его, но уговаривать присоединиться к нам не стану. — Брок недовольно скривился. — Уволь, Фэллон. Решать ему.

— Это все, о чем я прошу, — прошептала Айла, опустив глаза.

Вскоре Соня, поднявшись из-за стола, принялась готовить ужин, остальные женщины взялись ей помогать.

Дождавшись, когда они скроются на кухне, Фэллон открыл военный совет.

— Нужно послать кого-то на остров Эйгг найти Орн.

— Как мне ни хочется поскорее его отыскать, на этот раз вам придется обойтись без меня, — тут же объявил Куин. — Я не оставлю Маркейл.

— Мы бы и не стали тебя просить. — Лукан улыбнулся младшему брату. — Ты нужен Маркейл. А нам нужен кто-то, кто останется в замке защищать друидов.

— Я бы мог это сделать, — вызвался Логан.

Головы всех, как по команде, повернулись к нему, а тот удивленно вытаращил глаза.

— А что тут такого? К тому же мне не терпится выяснить, кто послал того сокола шпионить за нами. Проклятая птица до сих пор крутится где-то поблизости.

Хейден пожал плечами:

— Если честно, за последние дни я почти его не видел.

— Нет, он все еще тут, — вмешался Рамзи.

Логан с такой силой хлопнул кулаком по столу, что все подпрыгнули.

— Проклятие… я должен выяснить, кто послал сюда эту чертову птицу!

— Да кто угодно, — хмыкнул Брок. — И как ты намерен это узнать?

Логан хитро усмехнулся. В глазах его запрыгали чертики.

— Когда мы с Галином вышли из замка, он тут же увязался за нами. Держу пари, ему приказано следовать за каждым, кто покидает замок.

— Но если так, почему он не следил за Броком, когда тот полетел на поиски Сони? — удивился Хейден.

— Может, просто не смог догнать, — предположил Логан. — Или ему это было неинтересно.

Брок озадаченно поскреб подбородок. Он потихоньку начинал понимать, куда клонит Логан.

— И думаешь, ему будет интересно выяснить, куда отправился ты?

Логан пожал плечами.

— Мне кажется, он следит только за теми, кто передвигается пешком.

— Интересно. Я бы не прочь проверить, так ли это. Возможно, Логан ошибается, — вмешался Куин. — Я уже пытался воспользоваться своей силой и поговорить с соколом, но мне это не удалось. Думаю, тут замешана магия.

— Я тоже пойду с Логаном! — вызвался Дункан.

Брок машинально покосился на Йена, его брата-близнеца. Йен с Дунканом, переглянувшись, чуть заметно кивнули — братья явно понимали друг друга с полуслова. Брок хмыкнул — за время его отсутствия связь между братьями стала еще крепче.

— Так и быть, — кивнул Фэллон.

— Как быть? — поинтересовалась Ларина. Следом за ней появились и остальные женщины, едва не падавшие под тяжестью подносов с едой.

Логан, подскочив к Риган, отобрал у нее поднос.

— Мы с Дунканом отправляемся на остров Эйгг.

Соня умоляюще покосилась на Брока. У нее на лице было написано желание быть с ними. Брок с трудом спрятал улыбку. Он и сам подумывал о том, чтобы отправиться на поиски магической таблички.

— Я тоже хотела бы пойти с ними, — не выдержала Соня.

— Нет! — хором рявкнули Брок с Фэллоном.

В комнате воцарилось молчание. Соня оглянулась на Брока, и в ее глазах вспыхнул гнев.

— Послушай, Соня, ты слишком уязвима для того, чтобы так рисковать, — примирительно сказал Фэллон. Остальные дружно закивали. — И потом… ты нужна в замке — ты и твоя магия. И кстати, ты забыла, что тебе теперь придется охранять амулет.

Брок, вздохнув, молча разглядывал стол. Если бы спорить с Соней пришлось ему, он использовал бы другие аргументы. Однако Фэллон прав. Соня слишком важна для них, чтобы подвергать ее жизнь ненужному риску.

И в первую очередь для него самого.

Глава 32

Малькольм внезапно открыл глаза. Он сидел на самой вершине холма. Кругом не было ни души — только голые скалы, поросшие низкорослой травой и вереском. И тем не менее он мог бы поклясться, что слышал, как кто-то окликнул его по имени.

Не оборачиваясь, он пошарил за спиной левой рукой. Пальцы привычно сжали рукоятку меча.

— Ты боишься, Малькольм?

Женский голос… он становился громче с каждой минутой. Ощущение было такое, словно он доносится одновременно со всех сторон. Малькольм не шелохнулся — стиснув зубы, он заставил себя оставаться на месте, хотя больше всего ему сейчас хотелось обернуться.

— Вижу, что боишься, — продолжала женщина. — Но при этом ты даже не пытаешься убежать от меня.

— Покажись! — бросил Малькольм.

Он почувствовал легкое дуновение — воздух всколыхнулся, потом стал сгущаться на глазах, и через мгновение перед Малькольмом появилась женщина, с головы до ног закутанная в черный плащ. Низко надвинутый капюшон скрывал ее лицо. Она подняла руки, откинула его, и у Малькольма перехватило дыхание от ее красоты. Остолбенев, он в благоговейном молчании уставился на незнакомку.

Еще пару месяцев назад он сделал бы все, чтобы очаровать ее, — нашептывал комплименты, восторгался ее красотой — и не успокоился бы до тех пор, пока не затащил ее в постель. Но теперь, когда лицо его было изуродовано шрамами, а правая рука искалечена, Малькольм не стал бы и пытаться. Однако он умел ценить красоту, поэтому позволил себе полюбоваться овальным личиком незнакомки. Высокие скулы придавали таинственной женщине аристократический вид. Губы были слегка тонковаты, на взгляд Малькольма, но благородные очертания рта и огромные глаза производили неизгладимое впечатление. Малькольм внезапно пожалел, что из-за капюшона не видит, какого цвета у нее волосы.

— Кто ты? — ошеломленно выдохнул он.

Незнакомка кокетливо склонила голову на плечо.

— Неужели ты не узнал меня?

— А должен был?

— О да… еще бы! — Женщина отбросила капюшон на плечи, дав ему возможность увидеть белые как лунь волосы. — В конце концов, это ведь я в свое время приказала тебя убить.

Из груди Малькольма вырвалось сдавленное рычание.

— Дейрдре, — прохрипел он.

— Можно подумать, тебя тошнит от одного моего имени, — рассмеялась она.

— Так и есть.

— Однако всего пару минут назад ты любовался мной.

— Да. И мне до сих пор стыдно за себя.

Малькольм пригляделся повнимательнее, удивляясь тому, как он мог считать ее красивой. Проклятие, где были его глаза? Как он мог не почувствовать присутствия зла, которое окутывало ее? Хотя что уж теперь гадать. Итак, Дейрдре в конце концов нашла его. Но зачем он ей?

— Когда-то ты был могучим воином, и твой клан гордился тобой, не так ли? — продолжала Дейрдре.

Малькольм скривился. Во рту возник привкус горечи.

— Думаю, ты и сама убедилась, что все это уже в прошлом. Благодаря тебе, — угрюмо добавил он.

— Это легко исправить. Твои шрамы исчезнут, а рука станет такой же сильной, как раньше.

— И с чего бы вдруг? — усмехнулся Малькольм.

— Ты нужен мне.

Насмешливо фыркнув, он покачал годовой. Как бы ему ни хотелось вернуть прежнюю силу, это явно не стоит того, чтобы продать душу Дейрдре. Малькольм знал, что скорее умрет, чем согласится.

— Этого никогда не будет.

— А если я поклянусь, что оставлю Ларину в покое? Что она останется жива, даже если я нападу на замок Маклауд?

Малькольм закрыл глаза. Он думал о кузине… о том, что она потеряла, и о счастье, которое обрела в объятиях Фэллона.

— Я ведь могу просто заставить тебя, — промурлыкала Дейрдре.

— Тогда почему ты не делаешь этого?

— Все будет намного проще, если ты придешь ко мне по доброй воле. — По губам Дейрдре скользнула улыбка. — Подумай о Ларине. Ты ведь наверняка слышал, что Воины рассказывают о моей горе? Неужели ты хочешь, чтобы твоя кузина там оказалась? Чтобы ее пытали, насиловали?

Скрипнув зубами, Малькольм покачал головой. Ради Ларины он был готов на что угодно. Она была его семьей, единственным близким человеком.

— Что тебе нужно? — наконец спросил он.

— Сначала я хочу разбудить твоего бога.

Малькольм сперва даже решил, что ослышался.

— Что?! — сдавленно ахнул он.

— Нет, нет, ты все услышал верно, — словно прочитав его мысли, усмехнулась Дейрдре. — Ты станешь моим первым Воином, Малькольм. Ты возглавишь мою новую армию и сделаешь все, что я прикажу. А знаешь почему? — Лицо ее вдруг заледенело, и холод пополз по его телу, подбираясь к сердцу. — Потому что если ты ослушаешься, я прикажу убить Ларину.

Малькольм почувствовал, как от первобытного страха пустеет в голове. Итак, он попался в расставленную Дейрдре ловушку, стал послушной марионеткой в ее руках. Нельзя соглашаться!

Нужно бежать!

Но стоило ему только сделать шаг, как Дейрдре затянула какой-то тягучий напев. Малькольм скривился — ощущение было такое, словно чья-то невидимая рука уперлась ему в грудь и толкает назад, грубо и бесцеремонно ощупывая его, проникая под кожу.

Слова слетали с уст Дейрдре, и чем дальше, тем труднее становилось Малькольму держаться на ногах. Внезапно его ноги подогнулись, и он упал на колени. Из груди вырвалось сдавленное рычание — он почувствовал, как кости стали выворачиваться из суставов, словно кто-то со страшной силой ломал и тянул их в разные стороны.

Голос Дейрдре стал пронзительным, но Малькольм уже ничего не слышал. Его захлестнула такая боль, какой он в жизни своей не испытывал. Его тело больше не принадлежало ему. Малькольм вдруг с ужасом ощутил, что в нем словно просыпается что-то… какое-то неведомое существо, очнувшись, шевелится и с яростным ревом пытается вырваться на свободу.

Но хуже всего было другое: внезапное и всепоглощающее желание погрузить руки в чью-то еще теплую кровь. Ему мучительно хотелось кого-то убить, увидеть, как окровавленное тело обмякнет в его руках, услышать чей-то последний вздох…

Казалось, прошла целая вечность. Малькольм думал, что умирает. И тут боль внезапно стала слабеть и наконец исчезла бесследно. Его охватили слабость и безразличие, руки и ноги стали ватными. Он опустился на корточки, уронил голову на грудь и чуть слышно застонал.

— Должна признаться, Малькольм, тебе удалось произвести на меня впечатление. Ты и впрямь могучий воин.

Весь дрожа, тот вскинул на Дейрдре глаза. Потом вдруг что-то как будто толкнуло его… и он уставился на свои руки. Кожа его стала бордового цвета, настолько темного, что казалась черной. И тогда в голове его вдруг снова зазвучал хриплый от ярости голос — голос существа, которое жаждет крови. Малькольм стиснул зубы — Даал-пожиратель, свирепый и ненасытный бог, проснулся в нем, и спорить с ним было невозможно.

Итак, теперь он Воин.

Запрокинув голову, Малькольм дал волю бушевавшей в нем силе. И удовлетворенно оскалился, увидев, как прямо над ним небо расколола молния.

Дейрдре одобрительно захлопала в ладоши. На губах ее играла довольная улыбка.

— Ага, молния! Вот, значит, в чем твоя сила. Интересно, — протянула она. — А кто твой бог?

— Разве это так уж важно?

Дейрдре пожала плечами:

— Что ж, пока храни свою тайну… Рано или поздно ты все равно признаешься. А теперь вставай. Нам еще многое предстоит сделать.

Малькольм внезапно вспомнил, что остальные Воины научились усмирять своих богов — со временем, конечно. Беда была в том, что им на это потребовались столетия, а ему совсем не хотелось ждать так долго. И к тому же что-то подсказывало ему, что у него в запасе не так уж много времени.

— Малькольм! — окликнула Дейрдре.

Поднявшись на ноги, он послушно побрел за ней. И только тогда с удивлением почувствовал, что снова владеет правой рукой.

Глава 33

Все уже разошлись по комнатам, а Соня еще долго сидела, невидящим взглядом уставившись в темноту. Она не могла уснуть… не могла думать ни о чем, кроме Брока.

Тишина давила на нее, не давала дышать. Подхватившись, Соня крадучись вышла из спальни.

Она заглянула в большой зал — тот был пуст, внутри стояла гулкая тишина. Соня невольно вздохнула. Раньше здесь частенько можно было увидеть Малькольма — когда юноша не бродил по горам, то подолгу сидел тут, погрузившись в свои грустные мысли.

Теперь его нет. Увидятся ли они? Вряд ли, с грустью подумала Соня. Оставалось надеяться, что в один прекрасный день он все-таки вернется.

Соня вышла во внутренний двор замка.

Какая-то тень, отделившись от стены, медленно двинулась к ней. Когда между ними осталось всего несколько шагов, Соня узнала Логана.

— Не спится?

Покачав головой, Соня облизнула губы.

— Решила проведать деревья. Айла рассказала мне обо всем, что случилось… о том, как они пытались помочь отыскать нас. Хочу сказать им спасибо.

— Ты же знаешь, это небезопасно.

Соня промолчала. Не будет она спрашивать ни у кого разрешения! Будь тут Брок, он бы, конечно, объявил, что отправится вместе с ней. Но Брока не было. Он вообще не приближался к ней с того самого дня, как они вернулись в замок.

Может, поэтому ее и потянуло в лес.

Если он придет, значит, любовь к ней окажется сильнее его дурацкого страха перед проклятием.

Если же нет… что ж, тогда ей в утешение останутся воспоминания.

Решительно расправив плечи, Соня зашагала к воротам замка, но еще одна тень метнулась наперерез. Соня, тяжело вздохнув, остановилась. Видимо, придется снова объясняться, уныло подумала она.

— Я не собираюсь убегать, — заявила она, сама толком не зная кому.

Маленькая дверца в углу массивных дубовых ворот распахнулась. В темноте блеснули серые глаза Рамзи — в лунном свете они отливали серебром.

— Знаю, — буркнул он.

— Я хочу только поздороваться с деревьями.

Он с улыбкой взял ее под руку, чтобы помочь выбраться наружу.

— Знаю.

Соня подозрительно покосилась на Рамзи.

— Ты не собираешься меня отговаривать… не попытаешься остановить?

— А должен? — усмехнулся Рамзи. — Ты же сама сказала, что не собираешься снова сбежать.

— И ты не скажешь даже, что это, мол, небезопасно?

— Нет. — Рамзи покачал головой. — С тобой все будет в порядке.

Соня зашагала к деревне. Слова Рамзи не давали ей покоя. Кое-кто из Воинов жил в деревне, остальные вместе с друидами — в замке. Так приказал Фэллон. По его приказу друиды должны были оставаться под защитой толстых крепостных стен, и Соня давно уже смирилась, признав его правоту.

Дойдя до конца деревни, Соня вдруг остановилась, словно с размаху налетев на невидимую преграду. Собственно говоря, так оно и было.

Замок вместе с деревней прикрывал смахивающий на купол магический щит — невидимый для любого, кто находился снаружи, он надежно защищал их обитателей от непрошеных гостей. Айла постаралась, сообразила Соня.

Протянув руку, она почувствовала слабое сопротивление щита. Потом он слегка подался, пропуская, и Соня ощутила, как ее окутывает магия Айлы. Она задержала дыхание и вздохнула свободнее, только почувствовав, что щит остался позади.

И сразу услышала, как вокруг взволнованно зашептались деревья.

— Как же я скучала по вам! — Подбежав к тому, которое оказалось ближе всех, Соня порывисто обвила руками ствол, прижалась щекой к коре.

Словно порыв ветра пронесся над лесом. Дерево в ответ склонилось к ней, замахало руками-ветками, радостно зашелестело, приветствуя ее. Шепот его потонул в голосах других деревьев, присоединившись к общему хору.

Засмеявшись от радости, Соня углубилась в лес.

Именно этого ей и недоставало больше всего, именно об этом она тосковала. Тут, в лесу, где всегда царили покой и умиротворение, где в шелесте листвы ей чудились голоса предков, ее магия обретала наибольшую силу.

Закрыв глаза, Соня слушала, как деревья шелестят ветвями, приветствуя ее.

В ушах ее зазвучали слова, едва слышные, точно шелест опавшей листвы.

— …ссскучали по тебе, Сссссссоняааа…

— …пыталиссссссь сказать, где тебя иссссскать…

— …боялисссссь за тебя…

— …не покидай нассс…

Только сейчас осознав, как они тревожились за нее, Соня зажмурилась. Одинокая слезинка сползла по ее щеке.

— Простите, — с раскаянием прошептала она. — Это все потому, что я утратила свой дар… вернее, решила, что утратила.

— …оссстаньсссся ссс нами…

— …ты нужна нам…

Много веков назад, когда друиды свободно и без опаски бродили по всей стране, среди них было немало тех, кто знал язык деревьев. С годами их становилось все меньше, и вот теперь, как сказали деревья, Соня осталась единственной. Она нужна была им так же, как они ей.

Но что будет с ними, если она погибнет, вдруг ужаснулась Соня. Сможет ли кто-нибудь заменить ее?

Или умение разговаривать с деревьями исчезнет навсегда?

Брок, взобравшись на плоский обломок скалы, молча смотрел на море. Ему хотелось побыть одному, подальше от Сони. Нужно было обо всем подумать… а как это сделать, если при одном взгляде на нее у него темнеет в глазах? Вот и сейчас, достаточно было только вспомнить о Соне, как он едва не сорвался с места, чтобы бежать к ней.

Шумно вздохнув, Брок опустился на корточки, привалился к скале, чувствуя, как острые края врезаются ему в спину. За свою долгую жизнь ему не раз случалось терпеть боль, но ни одна не могла сравниться с той, что он испытывал сейчас.

Что ж, по крайней мере здесь, в замке Маклауд, он мог не опасаться за Сонину жизнь. Даже сейчас, вдали от нее, Брок чувствовал окружавшую ее магию. Она и раньше была сильной, но после того, как они проникли в гробницу, стала еще сильнее. Намного сильнее.

Не успел он подумать об этом, как ощущение Сониного присутствия вдруг исчезло. Растаяло, словно дым.

Поднявшись на ноги, Брок дал волю своему богу, взмахнул крыльями и взмыл в воздух. Не прошло и минуты, как утесы остались далеко внизу. Набрав высоту, Брок устремился к замку на поиски Сони.

Как он и ожидал, в замке ее не оказалось. К счастью, использовав свою силу, он достаточно быстро понял, где она — за пределами магического щита, на опушке леса.

Взмахнув крыльями, Брок рванул туда и наконец заметил Соню. Бесшумно опустившись на землю позади нее, он принялся наблюдать.

Сердце глухо колотилось, едва не выпрыгивая из груди. Брок чувствовал, как Сонина магия окутывает его. Закрыв глаза, он поддался ее очарованию.

И снова поймал себя на том, что хочет большего.

Ее магия искушала, соблазняла, очаровывала, завораживала. Кружила ему голову, пьянила, как молодое вино. Заставляла сходить с ума от желания.

Он изголодался по Соне. По ней, по ее поцелуям. По ее прекрасному и такому податливому телу.

Поднятый деревьями легкий ветерок играл кудрями Сони, дергал за подол, заставляя юбки обвиваться вокруг ее стройных ног. Сердце Брока неистово билось в груди. А потом он вдруг увидел ее сияющую улыбку и онемел… Брок уже и не помнил, когда она так улыбалась.

Подняв голову, Соня открыла золотисто-янтарные глаза, и у Брока перехватило дыхание. В них светилось любопытство… и радостное предвкушение чего-то чудесного.

Брок снова ощутил жар в крови, покалывание в животе и мурашки, бегущие по коже. Взгляд его остановился на Сониных губах. И он понял, что пропал.

Едва понимая, что делает, он шагнул к ней. А когда спохватился, было уже поздно. Ноги сами несли его к Соне.

— Брок, — едва слышно прошептала она, глядя ему в глаза.

Ему столько нужно было ей сказать… но сейчас было не до разговоров. Броку хотелось только одного — схватить Соню в объятия, чтобы она поняла наконец, как нужна ему… как сильно он тосковал по ней.

Брок уже забыл, что дал себе слово держаться от нее подальше. Он с самого начала понимал, что это будет нелегко, а теперь вдруг поймал себя на том, что у него пропало всякое желание так делать. Сейчас он хотел только одного — чтобы Соня навсегда принадлежала ему.

Обхватив руками ее лицо, Брок заглянул в ее сияющие глаза.

— Я хочу тебя, — прошептал он.

Глава 34

Соня смотрела в потемневшие глаза Брока и улыбалась:

— Возьми меня. Я твоя.

Именно это он и хотел услышать. Пока Соня возилась с застежкой у него на поясе, Брок одним быстрым движением поднял ее юбки до талии. Оба спешили, то и дело путались пальцами в складках одежды и каждый раз при этом смеялись, обмениваясь торопливыми поцелуями.

Деревья предупредили Соню о приходе Брока задолго до того, как она открыла глаза и увидела его прямо перед собой. Впрочем, она бы и сама почувствовала, что он где-то близко, ее тело всегда чувствовало его приближение.

— Мне нравятся твои волосы, — прошептал Брок, стаскивая с Сони платье.

— Мои волосы — это мое проклятие.

Покачав головой, Брок стащил с себя ботинки, которые немедленно отправились вслед за Сониным платьем.

— Нет, они прекрасны. Как и ты сама.

Торопливо сорвав оставшуюся одежду, Брок с Соней упали в высокую траву. Она охнула, почувствовав, что его тяжелое тело придавило ее, и тут же рассмеялась. Потом обхватила его за шею, погладила по спине, наслаждаясь тем, как под гладкой кожей двигаются литые мышцы.

Губы Брока обхватили ее сосок, и через минуту она уже стонала, изнывая от нестерпимого желания. Однако Брок не торопился. Его руки были сильными, губы ненасытными, и Соня потеряла голову.

Она изнемогала от наслаждения, не могла противиться его поцелуям, легким, как дуновение утреннего ветерка, не могла устоять перед движениями его сильных рук, блуждавших по ее телу. Даже не дожидаясь, пока он попросит об этом, она широко раздвинула бедра, изнемогая от желания почувствовать, как он ворвется в нее.

Соня толкнула Брока плечом, опрокинула на спину и быстрым движением оседлала его. С довольной усмешкой она протянула руку к его возбужденному копью, однако Брок оказался быстрее. Соня и ахнуть не успела, как уже снова оказалась на спине. А в следующее мгновение Брок одним мощным толчком проник в нее.

Закричав, Соня обхватила его ногами. Брок задвигался быстрее, и Соня, приподняв бедра, охотно и страстно отвечала ему. Хриплый стон вырвался из груди Брока, и он спрятал голову в ложбинке у нее на плече.

Волосы Сони разметались по земле, словно огненный плащ, но она не замечала этого. Она дрожала, чувствуя, как все ее тело пронзают раскаленные иглы, изо всех сил стараясь отдалить миг величайшего наслаждения. Однако Брок не намерен был ждать. Сейчас ему хотелось только одного — чтобы она принадлежала ему.

Приподнявшись на руках, Брок задвигался, с каждым разом все глубже вонзаясь в ее тело. Разум его заволокло пеленой, он видел только обжигающий взгляд ее потемневших глаз. Потом его семя вырвалось наружу, острое наслаждение пронзило насквозь, и он ослеп.

Как будто мощная волна закружила их, увлекла за собой, а потом выбросила на берег, беспомощных, дрожащих, изнемогающих от страсти.

Оглушенная стуком собственного сердца, Соня смутно слышала, как Брок зовет ее, чувствовала, как его горячее семя наполнило ее, и с улыбкой прижала его к себе.

Теперь они вместе, промелькнуло у нее в голове. Навсегда.

Дейрдре добралась до замка Маклауд незадолго до того, как небо над горизонтом стало светлеть. Созданный Айлой магический щит надежно скрывал замок, но Дейрдре и так знала, что он тут, в двух шагах от нее. Сколько раз она, скрежеща зубами от злобы, разглядывала его толстые крепостные стены. Будь ее воля, она давно бы уже сровняла его с землей.

Ей вдруг вспомнился день ее величайшего торжества — день, когда все трое братьев Маклауд оказались у нее в руках. Прошло уже несколько веков, а кажется, это было только вчера, вздохнула Дейрдре. Тогда все, о чем она мечтала столько долгих лет, ради чего боролась, стало явью.

С тех самых пор, как братьям удалось сбежать от нее, Дейрдре из кожи лезла вон, чтобы переманить их на свою сторону. Когда же не сработало и это, она попыталась заставить их силой, из чего, впрочем, тоже ничего не вышло.

Теперь она решила начать все сначала. И хотя это безумно раздражало ее, Дейрдре смирилась. Она хорошо усвоила преподанный ей урок.

Вирраны были по-собачьи преданы ей. Они уже доказали свою полезность во время охоты на друидов. Им даже удавалось схватить и привести к ней мужчин, которых избрали древние боги. Но если дойдет до осады замка, будет лучше, если всю ответственность она возьмет на себя.

Она могла бы прямо сейчас проникнуть в замок и перебить всех до единого. А толку-то? Нет, подумала Дейрдре, так не пойдет. Она хочет наблюдать за их мучениями, хочет, чтобы они поняли наконец, насколько бессмысленно бороться с ней. Хочет увидеть, как надежда медленно, капля за каплей, покинет их и они станут покорно ждать смерти.

Ее новый план понемногу воплощается в жизнь, усмехнулась она. Правда, сперва она рассчитывала начать с Брока, но потом — в точности, как она и надеялась — отыскался еще один, кто мог пробраться в гробницу. Итак, ее новая армия Воинов начнется с Малькольма. Губы Дейрдре раздвинулись в ухмылке. У нее были планы на всех, кто жил в замке.

На этот раз никому не удастся сбежать.

Опустив капюшон плаща пониже, Дейрдре заставила себя выкинуть из головы мысли о замке и направилась туда, где под зеленым куполом леса, сжимая друг друга в объятиях, лежал Брок со своей любовницей.

Похоже, все Воины из замка нашли себе жриц. Что ж, это облегчает задачу, хмыкнула Дейрдре. Чтобы заставить могущественных жриц покориться, ей всего лишь нужно обратить влюбленных в них Воинов, переманить на сторону зла. Вряд ли это будет так уж сложно. В конце концов, они ведь всего лишь мужчины.

Остановившись в нескольких метрах от влюбленной парочки, Дейрдре жадно разглядывала обнаженного Брока и его рыжеволосую возлюбленную. Неужели это и есть та самая целительница, о которой ей так много доводилось слышать?

Внезапно рыжая резко, как от толчка, открыла глаза и села, подозрительно разглядывая Дейрдре.

— Кто ты?

Дейрдре с усмешкой покосилась на погруженного в сонную дремоту Брока. Лицо ее скрывал низко опущенный капюшон, поэтому жрица не могла видеть, с каким хищным блеском в глазах Дейрдре разглядывает ее.

— Я здесь, чтобы предупредить вас.

— Предупредить? О чем? — Жрица ухватилась за дерево, чтобы подняться на ноги. Распущенные волосы упали ей на грудь.

— В замке Маклауд небезопасно!

— Сейчас везде небезопасно. И так будет всегда, пока жива Дейрдре.

— Твоя правда. — Дейрдре, пряча усмешку, склонила голову на плечо. — Запомни мои слова. Все вы помечены и обречены на смерть! Передай это остальным. — Повернувшись спиной к Соне, она исчезла между деревьями.

— Стой! — Соня бросилась за ней. — Подожди! Кто ты?

Дейрдре и не подумала остановиться. До чего же приятно наблюдать за тем, как ее замечательный план постепенно воплощается в жизнь. Представив, как она будет торжествовать, когда все друиды и Воины окажутся в ее власти, Дейрдре едва не замурлыкала от удовольствия.

Соня с удивлением проводила взглядом странную женщину, с головы до ног закутанную в черный плащ. Зловещие слова крутились в ее голове, эхом отдавались в ушах, с каждым разом становясь все громче. Забыв о том, что она совершенно голая, Соня пробиралась через лес, пытаясь догнать незнакомку. И не только затем, чтобы выяснить, кто она такая, — больше всего Соне хотелось узнать, что значит «помечены».

— Соня!

Услышав позади встревоженный голос Брока, Соня неохотно замедлила шаги. Потом повертела головой, но женщины и след простыл.

— Что случилось? — с тревогой спросил подбежавший Брок.

Соня взяла его за руку, стараясь унять дрожь во всем теле.

— Здесь была женщина. Она сказала, что все, кто живет в замке, помечены.

Подозрительно сузив глаза, Брок обшаривал взглядом лес.

— И куда она подевалась? Кто она вообще такая? Ты ее знаешь?

— Понятия не имею. Я открыла глаза — смотрю, а она стоит…

— Ты видела ее лицо?

Соня покачала головой. Деревья вдруг задрожали, закачались, шелест их листьев перешел в испуганный шепот. Соня, прижав ладони к стволу, стала прислушиваться.

— …Дейдра! Дейрдре! Дееееееееееейдра!..

— …небезопасссссно! Она была здессссссь!

— …они все помечены. Соняааа помеченаааа…

Соня вдруг почувствовала, как волосы на затылке встали дыбом. Вся дрожа, она повернулась к Броку.

— Деревья говорят, это была Дейрдре.

— Проклятие! — Схватив Соню за руку, Брок бегом бросился туда, где на земле валялась их одежда.

Они поспешили одеться. Соня, выхватив из общей кучи чулки, как раз натягивала их, когда руки Брока железным кольцом сомкнулись у нее на талии. Через секунду он уже взмыл в воздух и, тяжело взмахивая крыльями, полетел к замку Маклауд. Соня чувствовала, как у нее в ушах засвистел ветер. Завидев впереди стены замка, Брок закричал, предупреждая всех об опасности.

Взгляд Сони не отрывался от леса. Значит, она только что лицом к лицу встретилась с Дейрдре. Дейрдре была тут… в двух шагах от нее. Но почему она не попыталась похитить ее… или просто убить? Почему не сделала попытки напасть на замок? Испугалась Брока? Почему она вела себя так, словно просто не заметила его?

Крепко прижав Соню к себе, Брок приземлился во внутреннем дворике замка.

— Простить себе не могу… как я мог не почуять ее присутствие?! — Он сокрушенно покачал головой. — Она ведь могла похитить тебя!

— Не вини себя. Если бы она захотела схватить меня, она бы это сделала.

Брок уже открыл было рот, собираясь спорить, но хлопнула дверь, и во двор ворвались трое Маклаудов. Спрыгнувший откуда-то сверху Хейден бегом бросился к ним.

— Что произошло? — нетерпеливо спросил Фэллон.

Брок покосился на ворота замка, потом перевел взгляд на Соню. Сердце до сих пор колотилось, едва не выпрыгивая из груди, во рту остался едкий привкус страха.

— Думаю, будет лучше разбудить остальных, — пробормотал он.

— Да, — кивнула Соня. Брок почувствовал, что она вся дрожит. По-прежнему крепко держа за руку, он повел ее в замок. Усевшись на стул, Соня потянула Брока за собой. Однако Брок был не в состоянии сидеть — дожидаясь, пока все спустятся в зал, он лихорадочно метался из угла в угол.

— Брок, Соня… может, кто-нибудь из вас объяснит нам, что, черт возьми, происходит?! — рявкнул Фэллон.

Брок провел рукой по лицу, пытаясь усмирить разбушевавшегося бога, но тщетно. Ярость и страх, клокотавшие в нем, требовали выхода. Распахнутые крылья оглушительно хлопали, рассекая воздух с такой силой, что в зале поднялся ветер. Заметив, что кое-кто уже изрядно напуган, Брок зарычал и попытался взять себя в руки. Кое-как успокоив наконец своего бога и успокоившись сам, Брок покосился на Соню, все это время не сводившую с него испуганных глаз.

— В нашем лесу была женщина, — пробормотала Соня. — Она… на ней был плащ с низко надвинутым на лицо капюшоном. Я раньше никогда не встречала ее.

Брок, выругавшись, грохнул кулаком по стене. С искаженным яростью лицом он царапал когтями стену, оставляя на ней глубокие царапины. При мысли о том, как близко Дейрдре подобралась к Соне на этот раз, он сходил с ума от страха. Она ведь наверняка догадалась, что Соня — жрица…

Тогда почему Дейрдре не тронула ее? Что у нее на уме?

В зале на мгновение повисла гробовая тишина.

— Судя по тому, в каком бешенстве Брок, — начал Лукан, — можно предположить, что эта женщина что-то тебе сказала.

— Да, — кивнула Соня. — Она сказала, что все живущие в замке помечены…

Брок, убрав когти, резко обернулся.

— Проклятие! — взревел он. — Это была Дейрдре! Она была тут, совсем рядом… в двух шагах от замка!

С лица Маркейл схлынула краска, оно стало пепельно-серым. Куин с Хейденом, переглянувшись, вскочили на ноги и бросились к двери. Дункан, Йен и Арран с топотом помчались за ними, едва не наступая друзьям на пятки.

— Стойте! — гаркнул, вскочив на ноги, Фэллон.

Хейден молча покачал головой — кожа его прямо на глазах стала багрово-красной, на голове прорезались небольшие, но острые рожки.

— Я найду ее, — бросил он.

— Ее уже и след простыл, — буркнул Брок.

Соня украдкой на него покосилась.

— Он прав. Деревья ведь тоже не сразу сказали мне, кто она, — дождались, пока уйдет. Думаю, они боялись за меня… не знали, что я сделаю, если узнаю.

— Какая-то бессмыслица, — покрутил головой Кэмдин. — Всего несколько дней назад Дейрдре охотилась на Брока, даже послала вирранов схватить его. Также все мы хорошо знаем о той ненависти, с которой она уничтожает друидов. Тогда почему она не воспользовалась случаем, чтобы схватить их обоих, когда они были у нее в руках?

— Чертовски хороший вопрос, — буркнул Брок.

Соня зябко обхватила себя руками за плечи.

— Мне показалось, она злорадствует… Как будто ей хотелось, чтобы мы узнали о том, что мы все помечены…

Рамзи шумно перевел дух.

— Насколько я знаю, Дейрдре ничего не делает просто так. И если она пришла только для того, чтобы сказать это тебе, значит, была причина.

— Хотела нас напугать? — предположил Йен.

— Да, — кивнул Рамзи. — Хотела, чтобы мы шарахались от собственной тени.

Риган потерла руки, пытаясь согреться — пальцы у нее внезапно заледенели, словно от сильного холода.

— Думаете, она охотится на кого-то из тех, кому удалось сбежать? На Фелана?

— Или на Харона, — подсказал Арран.

Брок подошел к Соне и заправил ей за ухо выбившуюся прядь. Было заметно, что он до сих пор еще не оправился от страха за нее.

— Единственное, что мне понятно — нам следует быть начеку. Она не тронула нас с Соней. И на это есть причина, даже если мы пока не знаем какая, — проворчал Брок.

Окинув взглядом всех Воинов и друидов, собравшихся в зале, Фэллон поднялся из-за стола.

— Все остается как было — ничего не изменилось. Дейрдре по-прежнему где-то рядом.

Но для Сони все изменилось раз и навсегда. Она любила Брока. А Дейрдре едва не отняла его у нее.

Глава 35

Торопливо пригладив растрепавшиеся волосы, Соня отправилась на кухню. Ей срочно требовалось чем-то занять руки, а заодно и голову. При мысли, что Дейрдре пришла посмотреть на нее, до сих пор было жутко.

— Все будет в порядке, — услышала она за спиной ласковый голос Кары.

— Кара права, — решительно кивнула Риган.

Маркейл, тяжело опустившись на стул, обхватила руками живот, словно желая защитить свое еще не родившееся дитя.

— Мне бы твой оптимизм, Кара.

Айла сунула ей в руки миску.

— Съешь это — ради меня. Пожалуйста.

Поколебавшись, Маркейл наконец неохотно взяла в руку ложку и принялась есть. Айла подошла к Соне.

— Дейрдре пометила нас еще в тот день, когда наши мужчины отправились штурмовать ее гору.

— Да, — с тяжелым вздохом кивнула Ларина. — С тех пор как мы узнали, что Дейрдре жива, всем было ясно, что ее месть не заставит себя ждать.

Ложка со звоном выпала из ослабевших пальцев Маркейл. Она испуганно обвела всех широко раскрытыми глазами.

— Пометила?! Что это вообще значит — пометила?

— Думаю, это означает, что она хочет отомстить лично каждому из нас, — помрачнев, предположила Соня. — Прямо она этого не сказала, но что-то такое подразумевалось.

— Ты хорошо рассмотрела ее? — спросила Риган.

Соня покачала головой:

— Только плащ. Она завернулась в него чуть ли не с головой, а капюшон был надвинут так низко, что я даже не видела ее лица.

— Очередная хитрость? — удивилась Ларина. — Но зачем? Для чего такие предосторожности?

— Вот именно! — фыркнула Маркейл. — Почему она не хотела, чтобы Соня увидела ее лицо?

— Думаю, это тоже часть плана, — предположила Айла.

Разговор постепенно свернул на другие темы. Соня не слушала, раз за разом прокручивая в голове предупреждение Дейрдре. Она чувствовала, что что-то упустила… нечто важное, что могло бы им помочь.

— Мы все очень рады за вас, — шепнула ей на ухо Айла, принимаясь месить тесто.

Соня, вздрогнув от неожиданности, вскинула на нее глаза.

— Рады?

— Ну да — за вас с Броком.

— О… — Пожав плечами, Соня как ни в чем не бывало продолжала чистить рыбу, которую они собирались приготовить на обед.

— Будет тебе, Соня. — Айла покачала головой. — Тебе не надоело скрывать, что ты неравнодушна к нему?

— Надоело. — Соня невольно улыбнулась.

— А что Брок? Он тоже?..

— Нет. Мы еще не успели…

— Поговорить, — подсказала Айла. — Я тебя понимаю. У нас с Хейденом было то же самое.

Соня порывисто обернулась.

— Я с самого начала понимала, что у нас мало шансов вернуться в замок. И не хотела погибнуть, так и не изведав его любви.

— Успокойся. Ни у кого из нас язык не повернется тебя осуждать, — успокоила ее Айла. — Мы ведь все замечали, какими глазами вы с Броком смотрите друг на друга. Рано или поздно это должно было случиться. Ты должна бороться за него, если он тебе небезразличен.

— Нет, вы только послушайте ее! — хихикнула Кара.

Маркейл энергично закивала. Несколько непокорных кудряшек, выбившихся из высокой короны волос, запрыгали по щекам.

— Наши Воины свирепы и беспощадны к врагам. В бою им нет равных, но когда дело доходит до женщин, которых они любят, все они становятся упрямы как ослы.

— Это все из-за того, что они бессмертны, а мы нет, — предположила Кара.

Соня смахнула приставшую к подбородку чешуйку.

— Брок ничего такого не говорил… но, думаю, ты права, Наверняка ему не дает покоя то, что я смертна.

— Нет, — покачала головой Айла. — Ему не дает покоя то, что бессмертен он. Брок не может забыть о том, что ты умрешь, а он обречен жить вечно.

Риган с усмешкой похлопала Соню по руке.

— Тогда ты должна сделать так, чтобы у Брока не осталось другого выбора, кроме как объявить тебя своей! А как только это случится, твой Воин поймет, что все пути к отступлению отрезаны.

Женщины, переглянувшись, разразились смехом.

Соня криво улыбнулась. Сказать по правде, они ее не убедили. Соня догадывалась, что им предстоит нелегкая борьба, а сначала ей придется убедить Брока, что его «проклятие» не имеет над ней никакой силы.

Брок вместе с Куином и Рамзи вот уже битый час торчал на крепостной стене. Он пытался уломать Фэллона, чтобы тот позволил ему слетать на поиски Дейрдре, но Фэллон был непреклонен — по его словам, Брок был нужнее в замке.

— Если честно, я согласен с Фэллоном, — буркнул Рамзи. — По-моему, Дейрдре уже и след простыл.

Брок не сводил глаз с леса.

— Я бы предпочел убедиться сам.

— Будь у нее желание пробраться в замок, она бы так и сделала, — кивнул Куин.

Рамзи коснулся рукой зубчатой каменной стены.

— Так или иначе, но Дейрдре вас не тронула. Так что радуйся, парень.

Брок вздрогнул, ощутив присутствие магии. Соня. Ее магию он узнал бы с закрытыми глазами.

Выйдя из кухни, Соня направилась в садик Кары. Рыжие волосы ее были стянуты тугим узлом на затылке. Вместо плаща на ней теперь был толстый шотландский плед, перекинутый через одно плечо.

— Мы все ждем не дождемся, когда ты заявишь на нее свои права, — проследив за его взглядом, хмыкнул Куин.

Брок, нахмурившись, смерил взглядом младшего из братьев Маклаудов.

— Неужели это так заметно?

— А то! Как и ее чувства к тебе, — кивнул Рамзи. — Мы ж не слепые.

— Она — смертная, — угрюмо произнёс Брок.

Куин с задумчивой улыбкой покосился на нахохлившегося Брока.

— Маркейл тоже смертная. И Кара. Так что у нас с Луканом та же проблема, что и у тебя.

— А Галин с Хейденом до сих пор не уверены, бессмертные ли Риган с Айлой или нет, — добавил Рамзи.

— Я лишь пытаюсь сказать, — вмешался Куин, — что если вы с Соней любите друг друга, то все остальное не имеет значения.

Любовь. Хватит ли ему духу признать, что он любит ее? Хватит ли у него смелости мечтать о будущем вместе с Соней?

И самое главное — хватит ли у него мужества забыть о проклятии и подвергнуть жизнь Сони риску?

Брок вполголоса выругался. Соня была нужна ему. Он уже понял, что хочет всегда быть с ней, видеть ее улыбку, слышать ее смех, разделить с ней горе и радость и все, что пошлет им судьба.

Но стоит ли ради этого рисковать ее жизнью?

— Признаюсь, меня до сих пор не оставляет надежда, что нам удастся найти способ усыпить живущих в нас богов, — нарушил молчание Куин.

— А если нет? — покосился на него Брок. — Ты смиришься с тем, что тебе предстоит пережить и Маркейл, и вашего ребенка?

— Я люблю Маркейл больше всего на свете, — угрюмо кивнул Куин. — Поверь, Брок, она для меня — все. Мысль о том, что я потеряю Маркейл, для меня хуже смерти. И все же… если бы у меня был выбор — прожить с ней несколько лет или никогда не узнать ее любви, — я предпочел бы первое.

Брок, не сводя глаз с Сони, копавшейся в саду, молча обдумывал слова Куина. Может, в чем-то он прав? Сколько бы времени судьба ни отпустила им с Соней, это все-таки лучше, чем ничего.

Словно услышав его, Соня внезапно вскинула голову и встретилась с ним глазами. Брок твердо решил поговорить с ней. Он скажет ей то, что давно уже должен был сказать, а потом они вместе решат, есть ли у них будущее.

Спрыгнув со стены, Брок мягко приземлился посреди двора. На то, чтобы добежать до садика, потребовалось всего несколько минут, но Сони там уже не было.

По губам Брока скользнула улыбка. Ему не понадобилась его сила, чтобы отыскать Соню, — ее магия оставляла в воздухе след, идти по которому Брок мог бы даже с закрытыми глазами.

Этот след привел его на другой конец деревни — в один из недавно отстроенных домов. Брок толкнул дверь и вошел. Соня, стоя перед камином, молча смотрела на пляшущие языки пламени.

Переступив порог, Брок бесшумно прикрыл за собой дверь. Ему так много нужно было ей сказать… Растерявшись, он лихорадочно думал, с чего начать.

Соня обернулась к нему. На губах ее играла легкая улыбка.

— Я рада, что ты пошел за мной, — прошептала она.

— Ничего не мог с собой поделать — ноги сами принесли меня к тебе. — И внезапно Брок с ошеломляющей ясностью понял, что это чистая правда. Ощущение было такое, словно он вдруг прозрел. Это открытие до такой степени потрясло его, что он даже не сразу вспомнил о своем проклятии. А когда вспомнил, то растерялся, до такой степени глупыми ему показались терзавшие его страхи.

Все это уже не имело значения. Ничто не имело значения, раз у него есть Соня. Протянув руки, Брок шагнул к ней.

— Мне так много нужно тебе сказать…

— Мне тоже. — Ее янтарные глаза потемнели от волнения.

— Послушай, я знаю, что я не подарок, — неуверенно начал Брок. Запнувшись, он придвинулся поближе. — У меня нет титула, а земли, которые когда-то были моими, давно уже перешли в другие руки. Единственное, что у меня есть, — это деньги и… я сам.

Сердце у него колотилось так, что он почти не слышал своих слов. Брок никогда не был силен в искусстве вести светскую беседу, а в присутствии женщин обычно смущался и замыкался в себе. Несмотря на солидный возраст, он так и не научился обольщать дам. Все, что он мог, — это просто сказать правду. Правду, которая рвалась из самого сердца.

Честно говоря, он не рассчитывал, что Соня примет его предложение. Ведь ее ждала гораздо более счастливая судьба, выбери она смертного. Но сейчас, глядя на нее, Брок знал, что готов пожертвовать всем, продать душу Дейрдре, лишь бы Соня принадлежала ему.

— Мне не нужны ни твои деньги, ни земли, ни титул, — покачала головой Соня. Она подняла на него глаза. — Все это ничто по сравнению с мужчиной, который много раз рисковал жизнью ради меня. Мужчиной, который всю жизнь будет рядом со мной.

— Но достаточно ли этого, чтобы ты была счастлива? Просто знать, что я всегда рядом?

— А для тебя? Для тебя этого достаточно?

— Боюсь, для меня даже вечности рядом с тобой окажется мало. — Теперь он стоял так близко, что Соня чувствовала на щеке его дыхание.

Она глубоко вздохнула.

— Знаешь, пока я не увидела тебя стоящим перед дверью в комнату Куина и Маркейл, я даже представить себе не могла, что благодаря тебе моя жизнь изменится раз и навсегда. Что ты уже ее изменил. Когда ты рядом, я хочу всегда быть с тобой. Когда ты уходишь, я думаю только о том, когда ты вернешься.

— Соня…

Она приложила руку к его губам, прося помолчать.

— Но все мои надежды развеялись как дым, когда я увидела тебя с Энис на руках. Ты так горевал, что я подумала, ты в нее влюблен.

— Нет.

— Знаю. А потом я вдруг поняла, что Дейрдре может схватить меня, и тогда все будет кончено. И я решила, что не хочу смотреть, как жизнь проходит мимо, хочу узнать, что буду чувствовать в твоих объятиях.

— А потом? — Брок с трудом проглотил вставший в горле комок.

— Потом я поняла, что хочу быть твоей. И не жалею об этом. Я хочу этого. Я люблю тебя, Брок.

Брок коснулся рукой ее щеки. Слова, которые он раньше никому не говорил, сами собой сорвались с его губ.

— Я люблю тебя, Соня.

Ее лицо озарила сияющая улыбка, янтарные глаза вспыхнули, словно два маленьких солнца. Привстав на цыпочки, она обвила руками шею Брока.

— Наверное, мне это снится…

— Ты сама все сказала. Ты теперь моя, и я никуда тебя не отпущу. Никогда! — Его слова прозвучали как клятва.

— Именно это я и хотела услышать, — прошептала она, подставляя ему губы.

Нежность и страсть захлестнули Брока. Его жизнь изменилась раз и навсегда — как в тот день, когда он впервые стал пленником Дейрдре. Только на этот раз все было иначе. Теперь у него была Сонина любовь, и он мог с улыбкой смотреть в будущее.

— Я хочу попросить только об одном, — с трудом заставив себя оторваться от Сониных губ, прошептал Брок.

Соня, беззвучно рассмеявшись, подставила ему шею для поцелуя. Она никогда еще не была так счастлива.

— Все, что хочешь, только скажи.

— Будь моей женой.

Оцепенев, Соня заглянула ему в глаза.

— Да, я бессмертный, и мы оба знаем, что, возможно, нам так и не удастся найти заклятие, чтобы навсегда усмирить богов. Возможно, я проклят и это проклятие падет на тебя. Именно поэтому я всегда старался держаться подальше. Но больше я не стану этого делать. Мое сердце навеки принадлежит тебе. Думаю, оно всегда тебе принадлежало. Бессмертный я или нет, но без тебя я ничто.

Соня неловко сморгнула слезы, вдруг навернувшиеся ей на глаза.

— И я тоже ничто без тебя, мой смуглый Воин. Да, я стану твоей женой!

Брок улыбнулся. Потом вдруг его взгляд стал задумчивым. Он осторожно заставил Соню попятиться, пока ее ноги не уперлись в кровать.

— Когда?

— Когда захочешь… — Соня ахнула, потому что Брок одним движением разорвал на ней платье.

— Сегодня. Я хочу, чтобы ты стала моей уже сегодня вечером.

Соня улыбнулась, когда Брок, подхватив ее на руки, осторожно опустил на кровать. Она и так уже принадлежала ему. Отныне и навсегда.

Глава 36

Брок сидел за столом, прижав к себе Соню. Теперь он мог на законных основаниях назвать ее своей — вот уже целых два дня, как мог. Свадьбу решили не откладывать, поэтому церемония оказалась короткой. Но, как бы то ни было, теперь они муж и жена.

К счастью, Кара в свое время уговорила священника поселиться по соседству с замком, иначе Броку пришлось бы самому искать кого-то, кто смог бы их обвенчать.

Вот уже несколько часов обитатели замка обсуждали, что делать дальше. Ларине хотелось как можно скорее найти Малькольма. Ей возражала Айла, считавшая, что Броку нужно немедленно лететь на поиски Фелана.

Топтавшийся возле дверей Логан не сводил глаз с Фэллона, дожидаясь приказа отправиться на остров Эйгг и приступить к поискам Орна.

Кэмдин, Лукан и Арран, пытаясь перекричать остальных, с жаром отстаивали свое мнение — все трое считали, что нужно схватить Дейрдре, притащить ее в замок и выведать наконец, что она задумала.

— Если она не сказала об этом Соне, очень сомневаюсь, что она сочтет нужным рассказать вам, — проворчал Брок. — Готов поспорить, у нее есть какой-то план. И вряд ли она от него откажется.

— Даже ради того, чтобы заполучить Орн? — робко спросила Маркейл. — Может, попробовать использовать артефакт как приманку?

Фэллон покачал головой:

— Лучше бы ей вообще о нем не знать. Вспомните, если бы она в свое время не проговорилась Броку, что ищет курган-могильник, мы бы до сих пор не знали о существовании Орна.

— Однако Дейрдре считала, что артефакт спрятан в гробнице, — возразил Йен, задумчиво почесав подбородок.

Дункан, его брат-близнец, согласно закивал:

— Точно! Но артефакт и намек на то, где его искать, все-таки не одно и то же.

— Может, артефакт — это тот амулет, что я сняла с шеи мертвого вождя? — предположила Соня.

Брок нахмурился. А близнецы-то, пожалуй, правы, пронеслось у него в голове. Что, если артефакт все еще в гробнице?

— Мы же не знаем, как они выглядят, эти самые артефакты, — проворчал он. — Вспомните, мы и про Риган-то не знали, пока нам не сказали, что артефакт — это она. А в гробнице той чего только не было — и каждая из этих вещей могла оказаться артефактом.

— В амулете присутствует магия, без сомнений, — заявила Риган. — Так что он вполне может оказаться артефактом.

— А Соня сказала, что ее как магнитом тянуло к мечу, — влез в разговор Хейден.

Брок скрипнул зубами. Потом покосился на Соню.

— Значит, придется вернуться, — с тяжелым вздохом объявил он.

— Да, — кивнул Фэллон. — Мне станет легче, когда мы обыщем гробницу и убедимся, что амулет — единственный артефакт, который там спрятали. Впрочем, меч можно тоже забрать — так, на всякий случай.

Молчавший до этого Логан решил, что пора вмешаться:

— Послушай, Фэллон, мы и так уже задержались. Пора отправляться на остров Эйгг.

— Возьми с собой Дункана и в путь, — кивнул Фэллон. — Только будьте осторожны и возвращайтесь как можно быстрее.

Шумно хлопнув брата по спине, Дункан выбрался из-за стола и присоединился к Логану.

— Ты тоже, Фэллон, — бросил он. — Дейрдре вполне могла догадаться, что вы вернетесь в гробницу, и устроила там ловушку. Это как раз в ее духе.

— Вряд ли, — покачал головой Брок. — Дейрдре сама не знает, как выглядит артефакт.

— Не важно. Все равно осторожность не повредит, — вмешался Галин.

Распрощавшись с остальными, Логан и Дункан отправились в путь. Брок поднес Сонину руку к губам.

— Я не боюсь, — прошептала она.

— Знаю. — С губ Брока сорвался смешок.

— Ну, чем быстрее уйдем, тем скорее вернемся, — вставая из-за стола, буркнул Фэллон.

Соня подмигнула Броку.

— Что ж, тогда в путь.

Стоя рядом с Дейрдре, Малькольм разглядывал курган-могильник. Потом машинально покосился на правую руку — как-то непривычно было видеть ее без шрамов, не говоря уже о том, чтобы снова пользоваться ею.

— Ты должен войти в гробницу, — велела Дейрдре. — Обыщешь ее и принесешь мне артефакт.

— А как я его узнаю?

Белые глаза Дейрдре полыхнули.

— Узнаешь, не сомневайся! Ты сразу почувствуешь исходящую от него силу!

Малькольм замешкался только на секунду — перед глазами встало лицо Ларины. Ему вдруг вспомнились друзья, оставшиеся в замке Маклауд, и он почувствовал острый укол вины. Заставив себя не думать об этом, Малькольм шагнул к гробнице.

Едва подойдя к арке, он моментально почувствовал присутствие магии. Та была осязаемой. Ее потоки клубились вокруг Малькольма, пульсируя в странном ритме, который одновременно пугал и завораживал — ощущение было такое, словно где-то рядом бьется сердце.

Не встретив ни малейшего сопротивления, Малькольм приблизился к каменной плите, закрывавшей вход в гробницу. Гэльского языка Малькольм не знал, поэтому прочитать надпись на ней ему оказалось не под силу, но Дейрдре заранее сообщила ему, что она означает. А еще она сказала, что он единственный, кто может беспрепятственно проникнуть внутрь.

Чем ближе он подходил к каменной двери, тем сильнее становилось присутствие магии. Ощущение было такое, будто магия изучает его.

Ухватившись за край массивной плиты, Малькольм попытался сдвинуть ее в сторону. Но даже его новообретенной силы для этого оказалось недостаточно — камень не шелохнулся. После нескольких неудачных попыток Малькольм решил передохнуть и случайно оперся о плиту.

Между ладонью и поверхностью камня как будто проскочила искра. Ошеломленный Малькольм почувствовал, как по его руке струится поток магии, а в следующий миг глубоко врезанные в камень буквы внезапно потеплели и засветились голубым светом. Массивная каменная плита сама собой сдвинулась в сторону, и проход в гробницу открылся.

Малькольм переступил порог, развешанные по стенам факелы дружно вспыхнули, словно приветствуя его появление. Малькольм огляделся по сторонам. Сколько оружия! Потом ему в глаза бросился лежавший на коленях покойника меч, и Малькольм вдруг почувствовал, что его так и подмывает взять его в руки.

После секундного колебания он потянулся за мечом. Но стоило ему лишь дотронуться до него, как надпись, украшавшая рукоятку, вспыхнула и засветилась тем же голубым светом, что и буквы на каменной плите.

Малькольм, не оглядываясь, направился к выходу. Он нашел то, что требовала Дейрдре. Исполнил приказ той, что стала его повелительницей.

И возможно, стала навсегда, с внезапным страхом подумал Малькольм.

Ошеломленный Брок, разинув рот, молча таращился на зияющий вход в гробницу. Оттеснив его плечом, Соня переступила порог и вошла внутрь. Мгновением позже Брок издал сдавленный возглас — и без слов было ясно, что они опоздали.

Выходит, кто-то все же смог проникнуть туда… но кто?

— По-моему, ты говорил, что это под силу лишь тебе, — помрачнел Фэллон.

— Выходит, Дейрдре нашла кого-то еще, — пожал плечами Брок.

— Но кого?

У Брока были кое-какие подозрения на этот счет, но он подумал, что пока рано обвинять Малькольма.

На пороге появилась Соня и сокрушенно покачала головой:

— Меч пропал.

— Бессмыслица какая-то! — прорычал Фэллон, взъерошив пятерней волосы.

Соня озадаченно наморщила лоб.

— Но ведь Дейрдре говорила, что, кроме Брока, никто не сможет проникнуть в гробницу.

— Однако без твоей помощи даже я бы не смог это сделать, — поправил Брок.

Соня потерла ладонью лоб.

— Правда? А мне казалось, что ты все сделал сам.

— Что дальше? — нетерпеливо спросил Фэллон.

Соня решительно расправила плечи.

— Будем искать меч, конечно, — объявила она.

— Нет, — покачал головой Брок. — Меч подождет. Сначала мы попытаемся найти Воина, который это сделал. И кажется, я догадываюсь, кто это мог быть. Малькольм.

Фелан вдруг поймал себя на том, что ему до смерти хочется узнать, что же все-таки было спрятано в гробнице и почему все так стремятся пробраться туда. Именно любопытство и заставило его задержаться. И терпение Фелана было вознаграждено — он увидел, как Брок и еще двое Воинов вернулись за жрицей.

Он видел, как Соня кинулась Броку на шею, видел их поцелуй. Стало быть, он вовсе не бросил ее там умирать — напротив, он спрятал ее в гробнице, чтобы Дейрдре не смогла до нее добраться.

Единственное, чего Фелан никак не мог взять в толк, так это почему Воины не понимают, что жрица опасна? Неужели им не известно, что все друиды — воплощенное зло? Или эта девушка, которую остальные называют Соней, не такая, как другие?

Может, конечно, он и гнил в Кэрн-Тул чертову пропасть лет, однако Фелан не забыл, что глаза его матери светились любовью, когда она смотрела на него. И он сразу понял, что этих двоих связывает любовь. Не мог он и не заметить, какой радостью светились лица двух других Воинов.

Он уже совсем было собрался подойти к ним, но они вдруг исчезли, словно провалились сквозь землю. Прошло совсем немного времени, и вернулась Дейрдре. И вдобавок не одна, а вместе со свежеиспеченным Воином.

Молодой Воин с кожей бордового цвета выглядел мрачным, глаза его горели ненавистью, что больше всего поразило Фелана. В свое время он сам то и дело бросал на Дейрдре точно такие же испепеляющие взгляды.

Каким-то образом угрюмый Воин проник в гробницу и очень скоро вернулся с мечом в руках. Дейрдре бросилась к нему, и оба исчезли, словно растворились в воздухе.

А вскоре, как и ожидал Фелан, Брок с Соней вернулись назад, и тоже не одни, а в окружении нескольких Воинов. Судя по всему, они явились за мечом, но опоздали.

Фелан колебался. Его так и подмывало выбраться из укрытия и подойти к ним. Внимание его привлекло имя «Маклауд», на которое откликался один из Воинов, и Фелан тотчас навострил уши. Он вспомнил, что Айла советовала обратиться к братьям Маклауд, если ему когда-нибудь понадобится помощь. Может, это и есть один из них?

А если он не ошибся, хватит ли у него смелости заговорить с ним?

Поразмыслив, Фелан решил, что успеет это сделать. У него оставалось еще много дел. За то время, что он провел в плену, он страшно истосковался по родным горам и был не прочь побродить по ним подольше.

Не говоря уже о том, что он еще не забыл хорошенькую девчонку из таверны, встреченную им всего каких-то три дня назад. Неплохо было бы завернуть туда снова, подумал Фелан.

Он бросил прощальный взгляд на Соню, Брока и остальных Воинов и повернулся к спиной к гробнице, выкинув из головы и ее, и всех троих Маклаудов.

Глава 37

Маллейг, западное побережье Шотландии

Было что-то такое в этой рыночной площади, что заставило Логана вспомнить о семье. Вообще-то воспоминания о родителях и младшем братишке были надежно упрятаны в самый дальний уголок его памяти, но стоило ему только оказаться в Маллейге, как они всплыли наружу и с тех пор не давали ему покоя.

Нет, он не старался избавиться от них. Напротив, изредка Логан даже позволял себе роскошь мысленно вернуться в то далекое счастливое время, когда жизнь была ему в радость, когда он еще был хорошим сыном.

Пока не предал свою семью.

— Что-то ты сегодня тихий, — буркнул стоявший за спиной Дункан. Приложив руку козырьком ко лбу, он разглядывал тихий портовый городок — от немногочисленных доков до лепившихся к берегу разномастных домишек.

Логан, бросив прощальный взгляд на рыночную площадь, равнодушно пожал плечами:

— Может, я размышляю.

— Ты-то? — Дункан насмешливо фыркнул. — Ни за что не поверю! У тебя ж одни только шуточки да прибауточки на уме!

Так оно и было. С годами Логан научился носить маску — его дурашливость и вечная манера подшучивать над всеми были лишь средством скрыть от других правду. И его уловка сработала, с горечью подумал Логан. Да еще как сработала! Никому и в голову не могло прийти, какую мрачную тайну он скрывает много лет.

Он обернулся к Дункану.

— Все хотел тебя спросить… а ты-то зачем увязался со мной? Я думал, вы с братом неразлучны.

— Да просто руки чесались хоть что-то сделать, — буркнул Дункан. — Надоело сидеть на месте. Нет, ты только не подумай… мне лестно, что я защищаю замок и все такое. Но ведь я Воин! Бог внутри меня рвется в бой. Ну и я сам тоже, — сконфузившись, добавил он.

Все и так было ясно. Логан был Воином, и ему не нужно было объяснять, каково это — постоянно чувствовать ярость пробудившегося в тебе бога и раз за разом усмирять его, не давая ему вырваться на свободу.

— А ты? — вдруг спросил Дункан. — Тебе-то чего не сиделось в замке?

— Понимаешь, как только Соня впервые упомянула об острове Эйгг, я вдруг почувствовал, что меня как магнитом тянет сюда. Не могу объяснить словами, но чем ближе я подходил к нему, тем яснее понимал, что именно тут мое место.

Дункан удивленно присвистнул.

— Знаешь, за те двести лет, что я провел в шкуре Воина, я частенько сталкивался с магией. С самой разной — и с доброй магией май, и с черной магией драу.

— И ты подозреваешь, что именно магия привела меня сюда?

— А что же еще, как не магия? — пожал плечами Дункан.

Логан уже и сам не знал, что думать. Воспоминания, которые он больше века тщательно скрывал от всех, возвращались, упорно преследуя его, и он ничего не мог с этим поделать.

Конечно, он не знал, что ждет его в ближайшие дни, но, что бы ни ждало, Логан почему-то был уверен, что оно как-то повлияет на всю его дальнейшую жизнь. Правда, его это не слишком заботило — будь что будет, считал он. Главное, чтобы это не помешало ему сражаться с Дейрдре.

Поклявшись уничтожить ее, Логан раз и навсегда лишился покоя. Уничтожить Дейрдре стало смыслом его жизни. Его постоянно мучила мысль, что он мог бы сделать больше. Именно поэтому он и вызвался отправиться на поиски Орна, который должен был привести их туда, где спала Лария, сестра-близнец Дейрдре.

— Остров хорошо защищен, — пробормотал Дункан. Карие глаза его подозрительно сузились.

Логан молча кивнул. Он и сам уже почувствовал присутствие магии, больше похожее на магический щит — прочный, упругий щит, надежно прикрывавший весь городок.

— Вероятно, в Эйгге живет немало друидов, — предположил он.

— Да. Много. Думаешь, они вот так возьмут и пустят нас на свой остров?

Логан скривился, вспомнив, как отреагировали друиды в Лох-Оу, узнав, что они с Галином Воины. Можно сказать, им тогда еще крупно повезло, что магия тех друидов пошла на убыль. В отличие от магии обитавших на острове Эйгг. Так что обвести их вокруг пальца нечего и мечтать.

— Нет, если они привыкли опасаться Воинов. Нужно как-то убедить их, что мы явились сюда не по приказу Дейрдре.

Дункан кивнул и уже открыл было рот, собираясь что-то сказать, но тут же захлопнул его. Еще одна волна магии — только на этот раз магии драу — захлестнула обоих, навалилась сверху, придавила к земле.

— Дейрдре! — Оба, не сговариваясь, выпустили на волю своих богов.

Воины резко обернулись, приготовившись отразить атаку. И увидели Дейрдре, окруженною дюжиной омерзительных желтых тварей. Логан, не раздумывая, ринулся к ним, но оглушительный рык друга заставил его обернуться.

Двое незнакомых Воинов с двух сторон навалились на Дункана. Даже вдвоем им вряд ли удалось бы с ним справиться, однако Дейрдре пустила в ход черную магию. И Дункан, не в силах пошевелиться, мог только скрежетать зубами от бессильной ярости.

Выругавшись, Логан зарычал, угрожающе оскалив огромные клыки, и ринулся на помощь Дункану. Он уже был рядом, но издевательский смех Дейрдре пригвоздил его к земле.

От этого смеха у Логана по спине пополз холодок.

— Удивлен? — ехидно протянула она. — Подожди, это еще не все!

Логан с Дунканом молча переглянулись. В голове зазвенели колокольчики тревоги. Оба были могучими Воинами, но что значила их сила в сравнении с черной магией Дейрдре? Ей бы ничего не стоило уничтожить их поодиночке.

Краем глаза Логан внезапно заметил какое-то движение. Подозревая, что Дейрдре задумала очередную пакость, он скосил глаза в сторону… и волосы у него на затылке встали дыбом: к ним приближался Малькольм. Но его удивление сменилось ужасом, когда кожа юноши внезапно стала бордовой. Разинув рот, он смотрел, как глаза Малькольма налились кровью, а пальцы, удлинившись, превратились в кривые когти того же цвета, что и кожа. Ощущение было такое, что он обмакнул их в кровь.

И тут Логан наконец понял, что имела в виду Дейрдре.

Он взревел, увидев, что Малькольм двинулся к беспомощному Дункану. Его бог Атлеус, пробудившись, бесновался от ярости, требуя крови. Только чья-то смерть могла утолить его жажду, и Логан не собирался отказывать ему в этом удовольствии.

Он бросился на помощь Дункану и внезапно остановился, будто с размаху налетел на невидимую стену. Взревев от ярости, Логан задергался — тщетно, он не мог шевельнуть ни ногой, ни рукой. Злорадный смешок Дейрдре, наслаждавшейся его беспомощностью, зазвенел в его ушах. Облако черной магии стало расползаться, обволакивая Логана, словно вязкая болотная жижа.

— Сопротивляться бессмысленно, друг мой, — промурлыкала, подходя поближе, Дейрдре. — Ты ничего не сможешь сделать — впрочем, как и Дункан. Тебе ведь известно, насколько я могущественна.

Логан покосился на друга. Губы Дункана вздернулись, обнажив сверкающие клыки. Малькольм не проронил ни слова — просто молча стоял, ожидая приказа.

— Вы едва не убили меня, но я вернулась, и теперь я еще сильнее, чем прежде, — заявила Дейрдре.

— Ничего. В следующий раз я уж постараюсь, чтобы этого не случилось.

Запрокинув голову, Дейрдре разразилась каркающим смехом. Белые волосы, ожив, угрожающе зашевелились, словно змеи, — знак того, что она собирается призвать себе на помощь магию.

Сверкающие белые глаза впились в лицо Логана.

— Ты был у меня одним из лучших, Логан. Помнишь, как ты пришел ко мне умолять, чтобы я помогла пробудить твоего бога?

Логан увидел, как при этих словах глаза Дункана сузились. Оглушительный рык вырвался из его груди, и сердце Логана болезненно сжалось.

— Ах вот, значит, как? Выходит, в замке Маклауд никто даже не подозревает о том, что ты когда-то сделал? — хихикнула Дейрдре. Глаза ее блеснули. — Очень интересно…

— Чего ты хочешь? — взорвался Логан.

Бескровные губы Дейрдре раздвинулись в многозначительной ухмылке.

— Разве ты не знаешь, друг мой? Я хочу получить все!

Повинуясь безмолвному приказу, Малькольм выпустил когти. Миг — и голова Дункана покатилась по земле.

От ярости у Логана потемнело в глазах. Взревев, он забился, пытаясь стряхнуть с себя магические чары. Труднее всего было держать разбушевавшегося бога в узде, не скатиться в бездну безумия. Тьма и черная злоба овладели им. Он не смог спасти Дункана… не смог даже пальцем шевельнуть, чтобы помочь ему, и это было страшнее всего.

И вот Дункан мертв.

Скрежеща зубами, Логан подумал о Йене, близнеце Дункана… об Арране, Куине и остальных Воинах, оставшихся в замке Маклауд. Он представил, как скажет им о смерти Дункана, и сердце у него сжалось.

Если, конечно, ему самому удастся остаться в живых…

— Вначале я хорошо накажу тебя, — заявила Дейрдре таким невозмутимым тоном, словно речь шла о погоде. — А потом отошлю в Кэрн-Тул. Когда-то ты сам пришел ко мне, чтобы я сделала тебя Воином. Выходит, ты с самого начала принадлежал мне — душой и телом.

Внезапно Логан почувствовал, что свободен. Чары, удерживающие его, развеялись. Однако не успел он обрадоваться, как его со всех сторон окружили вирраны, к которым присоединились и трое Воинов. Логан покрепче уперся ногами в землю, приготовившись убить первого же, кто рискнет напасть на него.

Видимо, разгадав его план, вирраны накинулись на него всем скопом. Кровь брызнула из многочисленных ран юноши. Боль была адская, но даже она не могла сравниться с той мукой, которую он испытывал при мысли о гибели Дункана. Его бог требовал мести, и на этот раз Логан охотно откликнулся на его зов.

Он чувствовал, что когти вирранов рвут его тело. Вскоре в схватку ввязались и Воины, и Логану пришлось совсем туго. Он и глазом не успел моргнуть, как его швырнули на землю, и он оказался погребенным под кучей врагов, терзающих его тело, словно стая голодных волков.

Однако Логан не собирался сдаваться. Сцепив зубы, он сопротивлялся как бешеный. Конечно, враги превосходили его числом, но он мог бы поклясться, что кровь, которой он был покрыт с головы до ног, принадлежит не только ему.

Его раны не успевали затягиваться. Логан потерял слишком много крови, силы его убывали с каждой минутой. Он с ужасом понимал, что быстро слабеет, но готов был сражаться до последнего вздоха. Будь что будет, он не дастся Дейрдре живым, поклялся Логан. Лучше смерть, чем возвращение в Кэрн-Тул!

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Нападавшие отступили, бросив окровавленного Логана валяться на земле. Грудь юноши вздымалась частыми неровными толчками, глаза заплыли. С трудом привстав, он отер с лица пот и кровь. Логан понимал, что жить ему осталось недолго. Горько было понимать, что он так и не смог выполнить свою клятву, но он предпочитал погибнуть, чем вновь стать пленником Дейрдре.

— Ты всегда был могучим Воином! — стоя над ним, бросила Дейрдре. Ее волосы, приподнявшись над землей, ласкали грудь и окровавленные плечи Логана. — Когда все будет кончено, ты сам с радостью присоединишься к моей армии, во главе которой встанет Малькольм. Вы сделали большую ошибку, позволив ему сбежать из замка.

Приподнявшись на локтях, Логан молча смотрел в глаза Дейрдре. Неужели когда-то он считал ее красивой? Конечно, он тогда был всего лишь зеленым юнцом, но не настолько наивным, чтобы не чувствовать окружающую ее ауру зла.

— Я никогда не стану твоим, — прохрипел он.

— Ты уже был моим. И станешь моим снова.

— Никогда!

— Посмотрим.

Логан стиснул зубы, вновь почувствовав, как его окутывают ее чары.

Вот и все, устало подумал он. Конец. Логан не боялся смерти… в какой-то степени он был даже рад, что все наконец закончится. Жаль только, что он так и не смог сдержать клятву.

Но в тот самый момент, когда он уже мысленно простился с жизнью, произошло нечто странное. Логан вначале даже решил, что ошибся, когда вдруг ощутил присутствие другой магии. Это тоже была магия драу, но чужая и куда более мощная, чем та, которой обладала Дейрдре. Видимо, ему все-таки не почудилось, потому что ведьма внезапно вздрогнула, подняла голову вверх, и ее белые глаза остекленели от… страха?!

Губы Логана скривились в усмешке, больше похожей на болезненную гримасу.

Краткого замешательства Дейрдре было достаточно, чтобы он вскочил на ноги и снова бросился в бой. Ближайший к нему вирран погиб раньше, чем успел понять, что происходит.

Логан успел прикончить пятерых, прежде чем остолбеневшие от неожиданности Воины Дейрдре пришли в себя и нерешительно двинулись к нему. Логан криво ухмыльнулся. Много времени это не займет, подумал он. Что могли новообращенные противопоставить ему, ставшему Воином более века назад?!

Ловко увернувшись от кулака оранжевого Воина, Логан с ревом погрузил когти в его беззащитный живот. Фонтаном брызнула кровь, несчастный взревел от боли и слегка попятился. А Логан, воспользовавшись этим, с такой силой ударил его в грудь, что тот отлетел в сторону.

Решив, что о нем пока можно забыть, Логан резко обернулся. И увидел стоявшего перед ним Малькольма.

— Что ты наделал?! — взревел он.

Малькольм растерянно моргнул.

— У меня не было выбора.

— Выбор есть всегда! — Не дав ему ответить, Логан воззвал к своему богу. Сейчас он нуждался в его силе, чтобы отомстить. Даже не оборачиваясь, Логан чувствовал за спиной дыхание моря, знал, что оно откликнется на его зов. И не ошибся. Миг — и сверкающая масса воды вздыбилась до самых облаков, зашевелилась и превратилась в чудовищных размеров кулак.

Однако за мгновение до того, как он обрушился на Дейрдре, произошло нечто совсем уж неожиданное. Воздух над головой Дейрдре сгустился, по нему пробежала рябь, и Логан почувствовал, как в лицо ему пахнуло холодом. Черная магия с каждой минутой набирала силу. Что-то давило на него сверху, прижимая к земле, и Логан поспешил отодвинуться. На всякий случай убравшись подальше, он молча наблюдал, как Дейрдре, ее Воинов и тех немногих вирранов, кто остался в живых, накрыло мерцающее облако. Дейрдре, подняв лицо к небу, испустила крик, полный бешеной злобы.

А потом они вдруг исчезли, словно растворились в воздухе.

Логан, растерянно захлопав глазами, позволил морю вернуться обратно в берега. В воздухе еще чувствовалось слабое присутствие черной магии, но вскоре исчезло и оно.

Итак, Дейрдре и на этот раз каким-то образом удалось улизнуть. Логан не понимал, что произошло, — впрочем, сейчас ему было не до нее. Дейрдре сбежала, и это было самое главное.

Он шумно перевел дух, еще не веря, что остался в живых. Потом повернулся… и увидел у своих ног мертвое тело Дункана. Он знал, что Йен никогда не простит ему смерть брата — как знал и то, что сам никогда не простит себе этого. Гибель друга будет на его совести — еще один грех, который ему предстоит нести до конца своих дней.

Логан преклонил перед телом Дункана колени. В горле стоял комок. Это он сейчас должен был лежать тут бездыханным, а вовсе не Дункан… но почему-то судьба распорядилась иначе.

Убитый горем Логан даже не сразу почувствовал слабое присутствие магии май. Вздрогнув, он резко обернулся и увидел шестерых друидов — двух мужчин и четырех женщин, — которые молча наблюдали за ним.

Одна из женщин, самая младшая, с длинными темными волосами, направилась к нему.

— Мы почувствовали появление Дейрдре. Прости, что пришли слишком поздно и не успели спасти твоего друга.

— Бренна! — рявкнул один из стоявших в сторонке мужчин. Его темные глаза презрительно сузились. Он смотрел на Логана исподлобья, не отрываясь — даже не как на врага, а как на какое-то мерзкое насекомое. В руках у мужчины был жезл — судя по всему, он был среди них главным.

С трудом поднявшись на ноги, Логан повернулся к друидам.

— Вы знаете, кто я?

Вождь — или жрец — слегка наклонил голову.

— Тебе тут не рады, Воин. Мы какое-то время незаметно наблюдали за вами. Моя дочь почему-то считает, что вы явились сюда с добрыми намерениями. Но меня тебе не обмануть — мне-то хорошо известна истинная натура Воинов.

На скулах Логана заходили желваки, но он сейчас был не в том настроении, чтобы спорить. От его обычного мальчишеского обаяния не осталось и следа. Логану стоило невероятного усилия сдержаться и не ответить на оскорбление. Будь его воля, уж он бы показал этим друидам, какова истинная натура Воинов.

Но ему не давала покоя брошенная вождем фраза.

— Ты сказал, что вы наблюдали за нами… но как?

Откуда-то сверху донесся пронзительный клекот, и сокол-перегрин, вынырнув из-за облаков, пронесся почти над самыми головами друидов.

— Ах вот оно что… ясно, — пробормотал Логан. — Значит, вы шпионили за нами.

— Наблюдали, — поспешно поправила Бренна. — Я видела, как вы сражаетесь с вирранами и спасаете друидов. И как вы пытаетесь уничтожить Дейрдре, тоже видела. Магия помогает мне видеть все глазами моего сокола. С его помощью я смогла узнать очень много о тебе и о других Воинах, живущих в замке Маклауд.

Теперь, когда загадка сокола наконец перестала быть тайной, Логан вдруг с удивлением поймал себя на том, что его это почему-то нисколько не обрадовало. На душе по-прежнему было тяжело. Ему еще предстояло отнести тело Дункана в замок, чтобы отдать его Йену, и от одной мысли об этом у Логана комок вставал в горле.

Скрипнув зубами, он крепко зажмурился, постоял так какое-то время и снова повернулся к вождю.

— Ты зря не веришь своей дочери. Она сказала правду. Мы действительно сражаемся с Дейрдре.

— Только не слишком успешно, как я вижу! — с едкой насмешкой в голосе бросил тот.

— Кто ты такой? — спохватился Логан.

— Кервин, вождь друидов острова Эйгг.

Логан слегка приподнял брови — судя по всему, его это не слишком впечатлило.

— Не все Воины одинаковы, Кервин. И чем раньше ты это поймешь, тем раньше мы победим. Подумай сам — чем дольше друиды вроде тебя будут цепляться за свои предрассудки, тем больше их погибнет.

Опустив голову, Логан уставился на распростертое на земле тело Дункана. Йен наверняка уже почувствовал, что брат погиб, ведь между ними всегда была какая-то особенная связь. Логан тяжело вздохнул, напомнив себе, что и так уже потерял много времени. Нужно возвращаться в замок.

— Впрочем, сейчас это уже не важно. Но я еще вернусь.

— Тебе тут вряд ли будут рады, — угрожающе прошипел Кервин. — Считай, что тебя предупредили, Воин. И если ты посмеешь снова появиться вблизи нашего острова, мы примем меры, чтобы навсегда отбить у вас охоту это делать.

Но Логан, уже забыв о нем, поднял на руки безжизненное тело Дункана. Его друг был храбрым Воином. Он заслужил, чтобы его похоронили как подобает. Нужно отнести Дункана в замок Маклауд, чтобы родные и друзья смогли оплакать его.

Логан вдруг замер, будто его ударили кулаком в живот. Что теперь будет с Йеном, с тревогой подумал он. Ведь Дункана, с которым у них был один бог на двоих, больше нет. Сможет ли Йен в одиночку усмирить его?

Стиснув зубы, Логан бросился бежать. Он несся как ветер, не останавливаясь и не замечая усталости. Промедление теперь было подобно смерти.

Глава 38

Йен вместе с остальными сидел за столом в ожидании ужина и со смехом наблюдал, как переругиваются Арран с Кэмдином, когда случилось это.

Ощущение было такое, будто глыба льда рухнула на него сверху и рассекла надвое. Невидимая, но прочная нить, связывающая его с Дунканом, оборвалась. Навсегда.

Теперь ему оставалось только одно — умереть.

Горе придавило его, не давая вздохнуть. Йен попытался встать из-за стола и не смог. Навалившись на него грудью, он в бессильной злобе скреб ногтями дерево.

Йен не мог поверить, что Дункана больше нет, не мог смириться, что больше никогда не увидит брата.

Он слышал, как остальные, выскочив из-за стола, столпились вокруг — их встревоженные голоса доносились до него, как сквозь толстый слой ваты. Они тормошили его, пытаясь понять, что происходит, но Йену было не до них.

Ему казалось, что жизнь кончена.

Йен ревел и корчился от боли. Его тело стало меняться — мышцы как будто окостенели, клыки и когти удлинились на глазах. Фармир, древний бог сражений, пробудившись, бушевал в нем, стремясь вырваться на волю.

Йеном овладел страшный гнев. Он жаждал крови… его руки чесались кого-нибудь убить. Но больше всего ему хотелось отомстить за брата.

Он отыщет убийцу Дункана — и заставит его страдать.

И начнет он с того, кто должен был прикрывать Дункану спину. С Логана.

Арран беспомощно переводил взгляд с Йена на Куина и обратно. Остальные Воины, навалившись на Йена, пытались прижать его к полу. Он яростно отбивался, оглашая рычанием замок.

— Какая муха его укусила? — рявкнул Лукан.

Арран снова покосился на Куина. Тот чуть заметно кивнул.

— Думаю, это как-то связано с Дунканом.

— Наверняка, — сказала Маркейл. — Я своими глазами видела, как Дункан корчился от боли, когда Йена пытали в Кэрн-Тул.

— Но это не одно и то же, — вмешался Куин. — Это больше похоже…

— …на то, что происходит, когда в тебе впервые пробуждается бог, — закончил за него Рамзи.

Воины молча переглянулись. Все было ясно без слов. Дункан погиб.

— Кто? — прорычал Фэллон. Всей своей тяжестью он навалился на Йена, прижимая его к столу.

— А то ты сам не знаешь! — рявкнул Брок. — Дейрдре, конечно! Когда-то она говорила, что собирается убить вас с Луканом, чтобы Куин стал вместилищем вашего бога. Он ведь у вас один на троих, верно?

— Проклятие… — выдохнул Куин.

Хейден, самый здоровенный из всех Воинов, сел на Йена верхом.

— Айла! — гаркнул он, зовя жену. — Нам нужна твоя магия!

Не успели стихнуть раскаты его голоса, как все друиды замка Маклауд, не сговариваясь, обступили Йена, пустив в ход магию. Йен затих — казалось, он потерял сознание.

Галин растерянно потер ладонью лоб.

— И что с ним теперь делать? Он очнется, и все начнется снова.

— Да, — мрачно кивнул Рамзи. — Он страдает, это ясно. Горе от потери брата лишило его разума, но дело не только в этом. Теперь их бог живет в нем одном. Боюсь, он пытается подчинить себе Йена. А ярость, овладевшая Йеном, ему только на руку.

— Проклятие! — Вскочив, Фэллон в бессильной злобе грохнул кулаком по стене. Куски штукатурки брызнули в разные стороны. — Только этого нам сейчас не хватало!

Лукан судорожно вздохнул.

— Но если Дункан мертв, выходит, Логан… тоже?

— Не обязательно, — проворчал Куин. — Возможно, он пленник Дейрдре.

— Либо погиб, либо в плену. Хрен редьки не слаще, — буркнул помрачневший Кэмдин.

Арран провел рукой по лицу, словно смахивая с него невидимую паутину. Йен, Дункан, Куин и он сам всегда были очень близки — они сдружились, еще когда все четверо были пленниками Дейрдре. Представить, что одного из них уже нет в живых, было… немыслимо.

Куин хлопнул Аррана по плечу.

— Мы отомстим за Дункана!

— Знаю. Конечно. Боюсь только, что Йена мы тоже скоро потеряем. Что, если ему окажется не под силу справиться со своим богом — вернее, с той его частью, которая раньше обитала в Дункане?

— Он справится, я уверен в этом. — Куин покосился на притихшего Йена. — Если кто-то и сможет это сделать, так только Йен. Он стал Воином почти два века назад. Как только он справится с горем, ему не составит труда полностью подчинить себе их общего бога.

В зале повисла тишина. Все разом помрачнели. Ближайшие несколько недель обещали стать самыми трудными в жизни их товарища. А им всем предстояло молча смотреть, как он мучается.

Ворота в замок с грохотом распахнулись. На пороге, держа на плечах мертвое тело Дункана, стоял Логан. Он был с головы до ног покрыт кровью.

— Где Йен? — устало спросил он. — Я принес домой тело его брата.

— Стало быть, он действительно мертв, — беззвучно прошептал Фэллон.

— Дейрдре, — прохрипел Логан. — С ней были трое Воинов. И среди из них Малькольм.

Судорожно всхлипнув, Ларина повернулась к мужу.

— Нет! — обхватив себя за плечи, закричала она. — Нет… этого не может быть! Только не Малькольм!

Логан вздохнул. Он знал, что Ларина с кузеном всегда были очень близки, но остальные должны знать правду.

— Малькольм и убил его. Извини, Ларина…

Не успел он договорить, как воздух вокруг Йена стал сгущаться. Онемев, все смотрели, как его окутало мерцающее облако.

— Назад! Все назад! — опомнившись, закричал Логан.

— Что за чертовщина?! — рявкнул Брок, оттащив Соню подальше. — Это магия, но какая-то… странная.

— Провалиться мне на этом месте, если я что-то понимаю! — Логан пожал плечами. — Но я своими глазами видел, как такое же мерцание окутало Дейрдре, вирранов и всех ее Воинов. А потом они вдруг исчезли, словно провалились сквозь землю.

В зале воцарилась гробовая тишина. Все молча разглядывали мерцающее облако, в центре которого находился Йен. Пара секунд — и он тоже исчез.

По залу пронеся сдавленный вздох.

— Это все Дейрдре… — Лукан покачал головой.

— Нет, — тяжело дыша, возразила Айла. — Эта магия… она другая, понимаете? Только очень сильный и могущественный друид способен творить заклинание, которое действует на таком расстоянии.

Логан угрюмо кивнул:

— Она права. Я своими глазами видел, в каком бешенстве была Дейрдре, когда это началось. Могу поклясться, она сопротивлялась изо всех сил.

— Выходит, это кто-то еще более могущественный, чем Дейрдре? — присвистнул Рамзи. — Что-то с трудом верится.

Брок, помрачнев, смотрел, как друиды окружили то место, где только что был Йен. На душе у него царил непроглядный мрак. Что теперь будет, спрашивал себя он. Имея дело с Дейрдре, они хотя бы знали, чего ожидать. Знали, на что она способна. Конечно, случались и неожиданности, но они по крайней мере могли угадать, каким будет ее следующий шаг.

Похоже, им предстоит сразиться с кем-то еще… Знать бы только, с кем. И что это за внезапные исчезновения? Сначала у Логана на глазах исчезла Дейрдре. И вот теперь Йен…

Уже все почувствовали присутствие черной магии. Соня обернулась к Броку — лицо ее, с которого сбежали все краски, стало пепельно-серым. Айла прижала руку к груди. Риган, покачнувшись, схватилась за стену, чтобы не упасть.

— Что происходит, черт возьми?! — проскрежетал Брок.

Хейден кинулся к Айле.

— Я бы тоже не отказался это выяснить! — бросил он через плечо. — Мне кажется, Айла боится.

Риган шумно вздохнула, когда Галин обнял ее за плечи.

— Это очень сильная черная магия, — пробормотала она. — Невероятно сложное заклинание…

— Думаю, это то самое заклинание, о котором я не раз слышала. Но, говорят, его еще никто и никогда не осмелился использовать, — вмешалась Айла.

— Что за заклинание? — спросил Брок.

Соня подняла на Брока глаза, в которых плескался страх.

— Заклинание, позволяющее пройти сквозь время, — выдохнула она.

Ощущение было такое, словно всем вдруг разом стало нечем дышать. Брок со свистом втянул в себя воздух.

— Но… как?! — просипел он. — Зачем?

Арран переступил с ноги на ногу. Потом смущенно откашлялся.

— Отыщи Дейрдре, Брок, — сжав кулаки, проворчал он. — Ты единственный, кто способен узнать, действительно ли ей удалось перенестись в другое время.

Все молчали. Брок, поцеловав Соню в теплую макушку, дал волю своему богу и постарался сосредоточиться на Дейрдре. Однако на то, чтобы отыскать ее, потребовалось немало времени.

Кожа Брока покрылась потом — понадобились немалые усилия, чтобы отыскать след Дейрдре, теряющийся в закоулках времени. Мышцы Брока затвердели, словно камень, все его тело сводило судорогой, грудь вздымалась частыми неровными толчками. И вот наконец он нашел ее.

След, на который ему удалось напасть, был очень слабым. Но не это заставило Брока похолодеть от ужаса. Хуже всего было то, что Дейрдре действительно удалось переместиться во времени.

Тогда, выкинув Дейрдре из головы, Брок взялся за поиски Йена, что потребовало едва ли не больших усилий. К тому времени, как Броку удалось напасть на его след, он уже едва держался на ногах.

Открыв наконец глаза, Брок обвел взглядом обращенные к нему лица.

— Дейрдре переместилась в будущее — на четыре века вперед. И Йен тоже. Хотя, насколько можно судить, он сейчас не с ней.

У Маркейл подогнулись колени. Куин заботливо усадил ее на стул. Рука его легла ей на живот, словно оберегая еще не родившееся дитя.

— Но раз ее больше нет, значит, она перестала быть для нас угрозой? — встрепенулась Кара.

— Только если это действительно так, — угрюмо покачал головой Рамзи. — Там, в будущем, все может быть совсем иначе. И потом, мы ведь понятия не имеем, кто же все-таки перенес туда Дейрдре. А главное, зачем?

— И Йена тоже, — вмешался Логан. — Но я уверен, что это та же самая магия. Кстати, мне удалось отыскать сокола, вернее, того, что шпионил за нами. Это друиды из Эйгга. Девушку — она была его глазами — зовут Бренна. Они тоже почувствовали магию Дейрдре и пришли, чтобы сразиться с ней.

— Но кто-то перехватил ее прямо у них под носом, — добавил Кэмдин.

Логан кивнул:

— Друиды из Эйгга следили за нами — хотели знать, что мы собираемся делать. Они не доверяют нам. Кервин, их вождь, ясно дал мне это понять, что, впрочем, сейчас не так уж важно. Мы должны во что бы то ни стало попасть туда же, где сейчас Йен и Дейрдре.

Лукан шумно вздохнул.

— Думаю, нет никакой необходимости отправляться туда всем.

— Я тоже так считаю, — кивнул Логан.

— Я знаю это заклинание. — Голос Айлы прервал воцарившуюся в зале гробовую тишину. — Если остальные друиды мне помогут, возможно, у меня и получится…

Риган облизнула внезапно пересохшие губы.

— Думаю, все вместе мы сможем это сделать.

— Хотя… — Айла, замявшись, обвела взглядом остальных. — Нет никакой гарантии, что те, кого мы отправим в будущее, окажутся там вместе, а не поодиночке.

— Это не важно. — Оттеснив других плечом, Логан протолкался вперед. — Я готов отправиться вслед за Йеном. А заодно поищу и Орн. И мне плевать, в каком веке сейчас оказалась Дейрдре. Она должна умереть.

— Я с тобой, — заявил Кэмдин.

Брок покосился на Рамзи — его друг торопливо пробирался сквозь толпу.

— И я, — буркнул он.

Сжав кулаки, Арран встал плечом к плечу с тремя Воинами.

— Дейрдре заплатит за смерть Дункана. А Йену в его нынешнем состоянии понадобится кто-то, кому он сможет доверять.

Брок обвел взглядом толпившихся в зале Воинов и испуганно жавшихся к ним женщин. Тем четверым, кто собирался перенестись сквозь время, вероятно, покажется, что они отсутствовали всего пару минут.

Для всех остальных, кто останется в замке, возможно, пройдут века…

Рамзи повернулся к Айле.

— Ты ведь можешь усилить магический щит вокруг замка, чтобы остановить время для тех, кто внутри?

Айла задумчиво сдвинула брови. Взгляд ее стал отсутствующим.

— Чтобы разбудить Ларию, понадобятся усилия нас всех.

Рамзи кивнул:

— Совершенно верно.

Фэллон потер затылок. Потом окинул взглядом четверых Воинов, приготовившихся совершить путешествие во времени.

— Будьте осторожны. Нам неизвестно, что задумала Дейрдре.

— Именно поэтому нужно добраться туда как можно скорее, — проворчал Логан.

Соня, высвободив руку из ладони Брока, присоединилась к остальным друидам, вставшим в круг. Брок понимал, что ничем не может им помочь, — оставалось только спрашивать себя, суждено ли им увидеться вновь. В воздухе стала сгущаться магия. Пение друидов с каждой минутой становилось громче, и одновременно с ним росла сила.

Брок вдруг отчаянно пожалел, что не успел напоследок поговорить с Рамзи. Друзья обменялись прощальным взглядом. По губам Рамзи скользнула неуверенная улыбка, а в следующее мгновение всех четверых окутало мерцающее облако.

Когда оно развеялось, их уже не было.

— Удачи, братья мои, — прошептал Брок.

Эпилог

Шотландия. Наши дни

Деклан Уоллес с улыбкой хлопнул в ладоши. Его многолетние неустанные труды, бессонные ночи, кропотливые испытания в области магических заклинаний — все это наконец принесло свои плоды.

Вот она перед ним — великая и ужасная Дейрдре.

Жутковатого цвета глаза вонзились в него, как лезвия кинжалов.

— Кто ты? — грозно осведомилась она.

Деклан, пожав плечами, разглядывал хрупкую фигуру, с головы до ног закутанную в черный плащ, на фоне которого белые как лунь волосы казались нитями из чистого серебра.

— Тот, кто сильно потрудился, чтобы переправить тебя сюда.

Глаза Дейрдре превратились в узкие щелки. Она призывала на помощь свою магию.

— Нет никакой необходимости пробовать на мне свою силу, — усмехнулся Деклан. — Со мной этот номер не пройдет. И вообще я перенес тебя сюда не за этим. Вместе мы будем править миром!

Он заметил, как зашевелились пряди ее волос, раскинувшиеся вокруг ног, словно пушистый ковер. Деклан не сомневался, что Дейрдре попытается прибегнуть к магии. Да и какая драу на ее месте не попыталась бы? Ничего, ухмыльнулся он про себя. Скоро она поймет, что имеет дело не с обычным драу.

Перед ней тот, кому суждено повелевать миром.

Ее господин.

Content

Донна Грант
Любовь всемогущая

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Эпилог