Татьяна Викторовна Полякова

Дело особой важности

Дело особой важности

Вы открыли страницу? Здравствуйте! Справа — это я. Живу я в большом-пребольшом доме на улице, которая называется Радостная. В этом большом-пребольшом доме на Радостной улице живёт много мальчиков и девочек, ваших ровесников и ровесниц. Все они — мои соседи и друзья. Зовут меня Игорь Иванов, я учащийся педагогического училища, старший октябрятский вожатый школы №… Да, вот этой самой школы, через дорогу от нашего дома. Красивая школа, правда?

Итак, будем знакомы!

Нет-нет, не думайте, я ничего не перепутал. Я действительно старший октябрятский, а не пионерский вожатый, хотя вы можете сказать, что таких не бывает. У нас в школе — есть, потому что однажды весенним звонким днем я пришел к директору и заявил:

— Хочу работать в вашей школе с младшими школьниками, с октябрятами.

Директор посмотрел на меня вот так: ???

И тогда я произнёс такую речь:

— Когда я иду по нашей улице, у меня всегда приподнятое настроение. Наверно, это потому, что жить на ней и в самом деле радостно. И мне хочется, чтобы мальчишки и девчонки с самых юных лет стремились стать строителями только Радостных улиц нашей жизни!

— Мудрёно, — сказал директор. — Но справедливо. Другими словами, хорошее закладывается в человеке с детства…

— И плохое тоже, — уточнил я.

— И порой бывает непросто разобраться в том, что такое хорошо и что такое плохо, — подхватил директор.

— А нужно, чтобы ребята умели точно это определять и росли настоящими людьми, — заключил я.

— Ну, что ж, — сказал директор школы, — действуйте. Но есть одно условие: чтобы дети никогда с вами не скучали.

— Конечно! — воскликнул я. — Буду стараться!

И с головой окунулся в интересную, сложную, замечательную октябрятско-вожатскую жизнь.

Прошёл год, и мне захотелось поделиться с вами, дорогие читатели, некоторыми историями, которые я услышал от моих знакомых ребят, а кое в каких мне и самому довелось участвовать. Я собрал их в этой книжке. Надеюсь, что всё, рассказанное мной, поможет вам найти ответы на многие серьёзные вопросы. Уметь отвечать на них правильно для каждого из нас — дело особой важности.

Чудесное яблоко

Хорошая погода была восьмого марта, вполне праздничная. А Гена Пуговицын сидел у своего подъезда на лавочке, и лицо у него было такое скучное, будто он зубной болью мается.

— Ну, рассказывай, чего скис, — подсел я к нему на лавочку.

— Знаешь, Игорь, всё ещё вчера началось, — вздохнул Гена. — Шёл я из школы домой и размышлял: что подарить маме в Международный женский день? Ничего путного не придумывалось. Всякая чепуха лезла в голову. То есть не совсем чепуха, конечно, потому что разве назовёшь чепухой, например, детскую железную дорогу или, скажем, игрушечный автомобиль с дистанционным управлением? Да ведь то-то и оно, что маме эти замечательные вещи ни к чему. И сестрёнке Надюшке они пока без надобности, хотя она тоже имеет отношение к 8 Марта. Как-никак девчонка, только совсем ещё маленькая, четырёхмесячная. Трудное, однако, это дело — придумывание подарка.

Открываю дверь — мама кричит мне из детской:

— Геночка, обед на столе. Да посуду вымой, а то я Надюшку кормлю.

Поесть-то я поел, а посуду мыть некогда. Я ведь занят своими раздумьями о подарках. Лёг на диван: лёжа думать удобнее. Но тут мама мне помешала:

— Геночка, — просит, — сходи, сынок, за хлебом, а я пока Надюшку спать уложу.

— Мама, — отвечаю, а сам даже нервничать начал, — ты меня, пожалуйста, не отвлекай. Что ты всё «Геночка да Геночка»! Я занят. Серьёзным, между прочим, делом.

Ведь она не знает, что для неё же стараюсь!

— Ну, хорошо, — сказала мама. — Тогда хоть прибери на своей книжной полке и на письменном столе. Это много времени не займёт. А то я совсем замоталась, мне пелёнки Надюшкины надо постирать. Или, может, покатаешь её во дворе в коляске? На свежем воздухе она лучше спит.

— Мне некогда! — уже совсем разозлился я, оделся и, хлопнув дверью, убежал на улицу. Здесь уж мама не будет приставать ко мне со своими просьбами.

А тут и папа идёт с работы, улыбается, гвоздики несёт — красные, белые, розовые.

— Сын, шагай сюда! — увидел он меня. — Я для мамы и Надюшки подарки купил. На, вручишь от нас обоих.

— Ура! — обрадовался я.

Но мама почему-то не обрадовалась. Когда я вручал ей подарок, посмотрела на меня с упрёком. А ведь вроде и цветы красивые, и духи её любимые. Всё-таки, наверно, не то папа купил. Зря я на него понадеялся. Надо было мне поднапрячься и ещё часика два хорошенько подумать…

— Есть отличный подарок для твоей мамы, — сказал я Гене и достал из кармана яблоко.

— У-у-у! — разочарованно протянул он. — Разве это подарок? Съел — и всё.

— Яблоко-то волшебное, чудак-человек! И вручать его нужно по специальной чародейской инструкции.

— Это как?

— А так. Подходишь. Правой рукой протягиваешь яблоко, левой обнимаешь маму, потом целуешь её в щёку и говоришь: «С праздником, милая мамочка! Съешь, пожалуйста, мой подарочек, а я пока с Надюшкой погуляю». Увидишь, что будет.

Гена посмотрел на меня недоверчиво, но яблоко всё же взял и поплёлся домой.

А через несколько минут сияющий Гена Пуговицын с папиной помощью выкатил во двор красную коляску, в которой мирно посапывала Надюшка.

— И правда яблоко волшебное! — сказал он мне счастливым голосом. — Мама говорит, что в нём, оказывается, было спрятано хорошее настроение, а это самый дорогой для неё подарок. Большое тебе, Игорь, спасибо. А скажи, нет ли у тебя ещё одного такого же яблочка? Я бы его завтра на математике нашей учительнице Маргарите Павловне подарил…

Самый лучший подарок

Накануне 8 Марта разговорился я с девочками — Олей, Людой и Светой. Живут они в одном доме, учатся в одной школе, но в разных классах: третьем «А», третьем «Б» и третьем «В». Заговорил о том, как в их классах мальчики поздравили девочек с наступающим праздником.

— Приходим утром, — говорит черноглазая Оля, — видим: висит стенгазета, большая-пребольшая. А в ней стихи. Каждой девочке — отдельное поздравление. И рисунки красивые! Очень постарались ребята. Правда, приятно такой подарок получить?

— Конечно, — подтвердил я.

— Ну и что, ну и что — стенгазета! — затараторила пухленькая румяная Света. — Нам вот каждой по шоколадке подарили. Стихи, во-первых, не все и любят, а во-вторых, — Света хихикнула, — тоже мне нашлись поэты!

— Сладкоежка ты, вот и радуешься шоколадке, — обиделась Оля. — Между прочим, я шоколад терпеть не могу. А стихи, если хочешь знать, дарили в разные времена всем прекрасным дамам.

— Ой-ой, не могу! — сказала Света. — В третьем «А» — прекрасные дамы!

— А что, Света, — улыбнулся я, — в третьем «В» нет прекрасных дам?

— Нет, — ответила за Свету Оля, — у них одни прекрасные кавалеры!

Мы засмеялись, а Люда говорит:

— Нас мальчики тоже поздравили. Раньше они девочек называли по фамилии либо всякими там прозвищами. Я, например, была Мухой, потому что моя фамилия Мухина. Мою подружку Катю прозвали Булкой, потому что она в классе самая толстенькая. Сколько мы ни обижались, сколько ни ссорились с мальчишками — ничего поделать не могли. А сегодня — ушам своим не верим: ко всем девочкам по именам обращаются. Вот это подарок! Это вам не шоколадки!

— Все подарки по-своему хороши, раз они — от души, — сказал я.

А несколько дней спустя вижу — идёт Люда повесив нос.

— Ты куда это, Людочка, такая невесёлая?

— Не Людочка я, — отвечает. — Подарок-то был всего на один день. Теперь я снова Муха. К Булке лечу. Ж-ж-ж!..

Давайте дружить!

Как-то был у нас с Тарасом Загорулько разговор о дружбе.

— Недавно, — говорит Тарас, — у меня в голове сверкнула светлая мысль. До каких пор, думаю, в нашем втором «А» мальчики будут сами по себе, а девочки — сами по себе? Пора положить этому конец.

Я сразу же написал записку Женьке Кошкиной: «Кошкина, давай с тобой дружить». Почему именно ей? Во-первых, она сидит передо мной, во-вторых, отлично знает математику, и, в-третьих, мы с ней на контрольной один вариант решаем.

Сунул записку Женьке, а она на меня странно как-то посмотрела: мол, не с луны ли ты свалился? И отвернулась, вроде я ей вообще ничего не писал. Вот, думаю, дружи с такой. Она же бесчувственная, как робот!

Вдруг меня осенило, что за мной сидит Лариса Сливка. В математике она разбирается не хуже Кошкиной, и вариант у нас один и тот же. И я написал новую записку: «Сливка, давай с тобой дружить». Прочитала Сливка мою записку, отложила её в сторону и отмахнулась от меня, как от мухи. И мне сразу стало ясно, что все девчонки одинаковы. Я повернулся и стал всё время смотреть на Сливку, уничтожая её взглядом. Но окончательно уничтожить Лариску мне помешала Марина Николаевна. Она сказала:

— Загорулько, почему ты сидишь за партой задом наперёд? Справился с задачей? Тогда сдавай тетрадь.

— Нет! — сказал я и сел как положено. — Я ещё не закончил! — И стал прямо-таки вгрызаться глазами в затылок Кошкиной.

Но Кошкина была непоколебима. И тогда мне ничего не оставалось, как заняться той самой злосчастной задачей, которую я собирался списать либо у Кошкиной, либо у Сливки.

Бывают же на свете чудеса! Вижу, задачка-то знакомая попалась. Чего я, растяпа, раньше условие не прочитал? Успел всё же я её решить, хоть и сдал тетрадь последним.

На перемене вышел из класса, а в коридоре меня уже ждут Сливка с Кошкиной.

— Мы согласны, — говорят. — Давай дружить. Просто на контрольной некогда было тебе ответить: задачу решали.

— Нужны вы мне теперь! — отмахнулся я. — Лучше со Светкой Мороз подружусь. Во-первых, она рядом со мной сидит, во-вторых, лучше неё грамматики никто не знает, а в-третьих, завтра у нас диктант по русскому языку!

— Ну и как, согласилась Света с тобой дружить? — поинтересовался я.

— А! — расстроенно махнул Тарас рукой. — Тоже мне друг! В день диктанта взяла да заболела. Ну и вкатили мне… Не могла потерпеть со своей болезнью. В общем, невозможно с девчонками дружить!

Приёмчик

Я рассказал о Тарасе двум друзьям из параллельного класса — Жене и Боре.

— Ну, нет, — возмутился Боря. — В нашем классе мальчики дружат с девочками не из-за выгоды.

А Женя воскликнул:

— У нас дружба настоящая! Мы стараемся девочкам во всём помогать, чтобы они чувствовали нашу мужскую силу. Правда, Боря!

— Угу, — кивнул тот.

— Мы их в обиду никому не даём, всегда защищаем, если надо. Вот Борю, например, старший брат научил приёмам самбо: он теперь запросто справится с любым хулиганом. Скажи, Боря?

— Угу, — сказал Боря.

И надо же случиться такому! Неподалёку от нас какой-то мальчишка стал задираться к девочке.

— Отдай мышиный хвост! — верещал он и дёргал её за косичку.

Девочка прижалась к стене, и глаза её были полны слёз. А мальчишка стоял к нам спиной и не подозревал, что к нему приближаются мужественные защитники девочек.

— Ну-ка, Боря, покажи приёмчик! — сказал Женя.

Приёмчик сработал безотказно: раз — и Женя лежит на обеих лопатках и спрашивает торжествующе:

— Видал? Я даже пикнуть не успел! Вообще-то я тоже могу любого поколотить, особенно если разозлюсь, — добавил он, поднимаясь и отряхивая пальто.

Мальчишка, который приставал к девочке, услышал возню, обернулся и пустился наутёк. Может быть, подумал, что он следующий на очереди. А может, испугался моего сердитого вида.

— Как же так? — упрекнул я мальчиков. — Что же вы не поспешили на помощь этой девочке?

Они страшно удивились:

— Так она же не из нашего класса!

Шуточки

С учеником второго класса Лёшей Завирюхой мы вместе были в воскресный день в цирке. После представления, по дороге домой, Лёша разговорился:

— Вот ты, Игорь, весёлый человек. Ведь правда, тебе клоун понравился? Я же видел, как ты смеялся его шуткам. Я и сам люблю пошутить. Но есть люди, у которых совершенно нет чувства юмора. В этом я убедился первого апреля.

Утром проснулся и думаю: сегодня со всеми буду шутить, как и полагается в День смеха. На завтрак бабушка подала оладьи.

— Фи, — поморщился я, — какие невкусные!

Я, конечно, пошутил, но бабушка даже в лице переменилась: она ведь знала, что оладьи всегда были моим любимым блюдом.

— Что с тобой? — заволновалась мама. — Ты заболел? Почему завтрак тебе кажется невкусным? Лёша, в школу ты сегодня не пойдёшь.

Тут я поспешил крикнуть: мол, первое апреля! В мгновение ока проглотил все оладьи на радость бабушке и маме. В какой-нибудь другой день можно было бы и поболеть для разнообразия, но первого апреля… Сколько народа осталось бы без моих шуток! Я не мог этого допустить. И пошёл в школу. Во дворе гулял соседский карапуз Васька.

— Иди конфетку дам! — позвал я.

Васька подкатился ко мне, а я развёл руками и говорю:

— Конфеты нету — первое апреля!

Он рот разинул да как заревёт. Вот чудак — шуток не понимает!

На улице я догнал Авдотью Лукиничну из пятой квартиры. Она за молоком шла с бидончиком. Я сделал страшные глаза и рявкнул:

— У вас из форточки дым валит!

У Авдотьи Лукиничны чуть бидончик из рук не вывалился. Она смешно закудахтала и пустилась домой. А дома всё в порядке. Вот умора!

На пути мне лужа попалась. Громадная, на весь тротуар. Стал я её обходить по бровке, и вдруг кто-то как гаркнет мне в ухо:

— Осторожно, машина!

Я с перепугу влетел в лужу по самые щиколотки. Оглянулся — никакой машины и близко нет. Лишь одноклассник мой, Валерка Штукин, со смеху покатывается и распевает во всё горло:

— Первое апреля, никому не верим!

— Вы только подумайте — шутник нашёлся! Я из-за этого Валерки в школу опоздал: пришлось домой идти переобуваться. Шутить — тоже надо уметь! Ты со мной согласен, Игорь?

— Ещё как согласен! — ответил я. — Хорошо, что сегодня не первое апреля.

Крестик для красоты

Пришла ко мне девочка по имени Надя и говорит:

— К нам приехала тётя Оля — такая красивая и нарядная, с ума сойти! А на шее у неё на блестящей цепочке крестик висит. Вспомнила я, что зимой у соседа по парте выменяла на увеличительное стекло крестик, похожий на тётин Олин, только большой. Уж если его надеть — издалека видно будет. Я этот крест на тесёмку повесила и нацепила прямо поверх куртки. Вышла на улицу. Думаю: увидят девчонки моё украшение — лопнут от зависти. Присела на лавочку около сквера с фонтаном.

Вдруг подкатывает автобус, а на нём написано: ««Интурист». Из автобуса высыпали пёстро одетые иностранцы — и прямо ко мне. Один, носатый, в линялых джинсах, говорит:

— О, какой кароший девочка! Мы тебья будем фотографировайт для наши дети за рубьеж. Совьетский девочка верит в бога!

— С чего вы взяли? — возмутилась я. — У нас даже самые маленькие малыши в бога не верят.

— Как? — удивился иностранец. — Кто крест носить, в церковь ходить, тот есть верующий…

— Чушь! — говорю. И поскорее стаскиваю с себя злополучный крестик.

И тут меня осенило: а что, если тётя Оля верующая? Зачем она с крестиком ходит? Надо открыть ей глаза на правду! И я со всех ног помчалась открывать глаза тёте Оле, не сказав даже до свидания иностранным туристам. А они, кстати, передумали меня фотографировать: без крестика какой интерес? Таких обыкновенных, нормальных девчонок кругом хоть пруд пруди.

Прибежала я домой и прямо с порога выпалила:

— Тётя Оля, вы знаете, никакого бога ведь нет. Это наукой давным-давно доказано!

А тётя Оля мне в ответ:

— Вы что со своим дедушкой — сговорились? Я и без вас знаю, что бога нет. У меня этот крестик так просто, для красоты. Могу я помодничать, в конце концов?!

— Какая же в этом мода, какая красота? — поддержал меня дедушка. — С крестами ходят обманутые религией тёмные люди.

Тётя Оля на нас с дедушкой немного надулась, но крестик всё же сняла.

— А я свой вот — тебе принесла, — протянула мне крестик Надя. — Не знаю, что с ним делать.

— Один мой товарищ организовал Музей бесполезного и вредного, — сказал я. — Туда и отдадим твой крестик.

Подумайте, ребята, не найдётся ли у вас экспонатов для этого музея.

Авария

Ясным майским днём шёл я по усыпанной жёлтым песком дорожке парка и мурлыкал себе под нос свою любимую песню: «Вместе весело шагать по просторам». Под мышкой у меня была коробка с фильмоскопом и новейшими цветными диафильмами — подарок близнецам Пете и Марине. К ним в гости я и направлялся, и настроение у меня, естественно, было гостевое, то есть превосходное.

И вдруг на повороте я остолбенел от жуткой картины. На обочине лежал перевёрнутый автомобиль, весь искорёженный, без единого колеса. Рядом зацепился за куст чей-то разорванный розовый кружевной передник. Чуть дальше валялась груда непонятных обломков. От этого рокового места вёл шинный след. Я направился по следу, а розовый передничек как вещественное доказательство прихватил с собой.

К моему удивлению, след привёл меня к дому, где живут Марина с Петей. Неужели авария — дело рук их соседей? Может быть, Пете и Марине что-нибудь известно?

Нажимаю кнопку звонка. Улыбающиеся близнецы распахнули дверь и наперебой закричали:

— Входи, входи, Игорь, здравствуй!

Я шагнул в прихожую, и первое, что бросилось мне в глаза, — велосипед с точно такими же шинами, как те, по следу которых я шёл. Поражённый догадкой, я спросил:

— Вам знаком этот предмет? — И поднял руку с вещественным доказательством.

— Это передник Маринкиной куклы! — выпалил Петя. — Куклу я поломал: ведь Маринка мою машину раздавила.

— Подумаешь! — сказала Марина. — Да у меня этих кукол — завались.

— Подумаешь! — сказал Петя. — Да у меня машин ещё больше, чем у тебя кукол.

— Подумаешь! — сказали они вместе. — Да у нас игрушек — девать некуда. Смотри!

Смотрю — и впрямь девать некуда. А главное, ни одной игрушки целой: все переломаны, все искалечены.

Тут я вспомнил о своём подарке и подумал: что же мне с ним делать? Вручать — не вручать?

Поставил коробку с фильмоскопом на стол и стал распаковывать.

— Сейчас, — говорю, — подождите. Сначала надо эту игрушку в порядок привести. Разок об пол трахнем. Потом все на фильмоскопе потопчемся, кое-что отвинтим…

— Игорь, ты шутишь! — отчаянно вскричали близнецы.

— Нисколько. В исправном состоянии ему будет здесь, — я обвёл взглядом комнату, — довольно неуютно. Товарища себе не найдёт.

— Не надо, не ломай! — схватил меня за руку, Петя. — Давай, Маринка, тащи всё, что нужно: будем игрушки чинить!

Всем ребятам пример

— Теперь, Игорь, ты не наш вожатый, — сказал мне Витя Клюев, гордо расправляя на груди красный галстук. — Ты ведь — октябрятский! И у меня к тебе просьба: обрати, пожалуйста, особое внимание на моего братишку Тимку из первого «А».

— Это зачем же? — поинтересовался я.

— Сейчас расскажу. Когда нас, третьеклассников, неделю назад приняли в пионеры, пришёл я домой и говорю Тимке:

— Теперь ты меня должен слушаться беспрекословно. Потому что пионер — всем ребятам пример.

Тимка поднял голову от «Весёлых картинок» и стал смотреть на меня с уважением. Я прямо чувствовал, сколько в нём этого уважения. Оно даже в глазах Тимкиных не умещалось, а так и плавало вокруг меня, даже лёгкий озноб вызывало.

— Я люблю брать с тебя пример, Витечка! — преданно сказал Тимка.

— Тогда идём на улицу, — решил я. — Будем делать добрые дела!

В нашем дворе растут какие-то кусты с жёлтенькими цветочками.

— Хорошо бы их окопать! — заметил я.

— Хорошо бы! — согласился Тимка. — А где взять лопату?

Лопаты у нас не было. Но зато в песочнице неподалёку возились Тимкины одноклассники — Миша и Гриша. Они ковыряли песок отличными крепкими совками. Я подошёл к ним — а галстук так по ветру и развевается.

— А ну кончай эту ерунду! — говорю самым что ни на есть солидным голосом. — Давайте лучше вашими совками землю возле кустов вскопаем.

— Это не ерунда, а крепость! — возразил Миша.

— Сперва мы её достроим, — подхватил Гриша. — Кусты твои никуда не убегут.

Ох и разозлился я! Влепил одному подзатыльник, второму. Подействовало: как миленькие бросили свою крепость и принялись ухаживать за зелёными насаждениями.

На следующий день у Тимки в дневнике появилась запись учительницы: «Дрался на перемене». А ещё через день и того хуже: «Дрался на уроке. Прошу родителей прийти в школу».

Влетело ему от папы с мамой по первое число. А я так и не возьму в толк: с чего это вдруг Тимка драчуном стал? Надо на него повлиять. Что если мне к ним в класс вожатым попроситься? Я у них там живо порядок наведу.

— Не советую тебе идти в вожатые, — покачал я головой. — А то в школе у нас появится целый класс драчунов.

Витя сперва разинул рот, потом поскрёб в затылке, и наконец прошептал:

— Понял!..

Странный в лагере народ

Приезжаю я в пионерлагерь — а мне навстречу Ира Савенко с чемоданчиком.

— Здрасьте! — говорит. — Зачем сюда?

— Работать, — отвечаю. — Вожатым. А ты куда собралась?

— Домой. Родители за мной приехали.

— Да ведь смена ещё не закончилась! — удивился я.

— Хватит с меня, — сказала Ира. — Я приехала отдыхать, а разве здесь отдохнёшь? В отряде у нас какой-то странный народ подобрался. Все в кружки разные записались и меня тащат. Давай, мол, вязать учись. За смену успеешь себе что-нибудь дельное смастерить. Или, говорят, можешь научиться кружева плести. Вологодские! А хочешь, в кружок керамики или мягкой игрушки запишись. У нас ведь в лагере кружков разных — вагон и маленькая тележка. А спрашивается, к чему на каникулах кружки? Тут море — купайся, загорай. Но что вы думаете — кружковцев наших и к морю-то не особенно тянет. Первыми с пляжа уходят, на занятия свои торопятся. А я на солнышке лежу. Отдыхаю, у меня загар такой будет, что им и не снилось.

А тут ещё взял наш отряд обязательство помочь подшефному колхозу убрать сливы. Ох, и возмутилась я! Мы же здесь на отдыхе! Какие сливы, какая уборка? Пусть убирают, если хотят, но без меня. И сказала, что мне нездоровится, хотя ребята этому и не поверили.

Утром весь седьмой отряд уехал на колхозном автобусе, а меня воспитательница Нина Николаевна временно прикрепила к восьмому. Отряд как отряд. Ребята как ребята. Вот только в столовой у них столики стоят не на таком удобном месте, как наши. И на пляже под их навесом мне показалось не так уютно. Может, всё дело в привычке?

Улеглась я на тёплой гальке, глаза закрыла. Слышу — договариваются ребята восьмого отряда поработать сегодня на строительстве новой спортивной площадки. Да что они все — с ума сошли? А отдыхать когда же? Нет, не нравится мне в этом отряде. Скорей бы наши возвращались. Наверное, устали, бедненькие…

А они приехали такие весёлые, загорелые и привезли с собой столько слив, что хватило весь лагерь угостить. Это колхоз премировал их за хорошую работу. Да ещё и пожалели меня.

— Эх, — говорят, — не умеешь ты, Ира, отдыхать!

Это я-то не умею! Уж, по-моему, они могли бы у меня поучиться, — пожала плечами Ира. — Так наотдыхалась — до самой зелёной скуки. Попросила родителей, чтоб забрали меня пораньше! Уезжаю вот. Счастливо вам тут потрудиться!

Страшная сказка

После отбоя ребята девятого отряда, лёжа в постелях, потихоньку рассказывали друг другу сказки. Они сами их сочиняли. Настала Петина очередь.

— Сказка называется — «Приключения весельчака», — объявил Петя. — Жил-был на свете один весельчак…

А Миша был с Петей в ссоре. И захотелось ему Пете какую-нибудь вредность устроить. Вот он и придумал — какую. «Погодите, голубчики, — думал Миша, — сейчас я вам сочиню сказочку! Стр-р-раш-ную пре-стр-р-рашную!..» И ему казалось, что эти слова не он сам мысленно произносит, а свирепый тигр рычит в глухих зарослях.

Чтобы не слышать Петиной смешной сказки, Миша сунул голову под подушку и сверху ещё одеяло натянул. Теперь его окружила кромешная тьма, в которой обычно и происходят самые страшные и ужасные случаи. Но страшная сказка придумывалась туго. «Ничего, — успокаивал себя Миша, — главное — терпение, главное — мозги настроить». И, настраивая мозги, он тихо завывал под подушкой зверским голосом и даже разок для острастки укусил сам себя за палец. В одном из самых потрясающих эпизодов сказки, когда злой колдун Мёртвая Голова, превратившись в саблезубого носорога, напал на доблестного космонавта Твердорукова, Миша вынырнул из-под подушки подышать. По спине у него уже ползали мурашки, а это означало, что сказка начинает достигать нужного уровня жуткости. Ребята лежали, уткнувшись в подушки, и тряслись. «Вот как им страшно! — изумился Миша. — А ведь я ещё не начал рассказывать. Телепатия, что ли?» Но оказалось, это Петя рассмешил всех до слёз. И когда Миша понял свою ошибку, он так разозлился, что немедленно снова забрался в кромешную тьму и стал додумывать страшную сказку с ещё более кошмарными подробностями.

На этот раз он не вылезал из-под подушки долго. Петина сказка давно кончилась, и ребята заснули. Один только Костик не спал. Он от смеха начал икать и теперь никак не мог остановиться. Костик вышел попить воды, а вернувшись, услышал в палате странные звуки — что-то вроде азбуки Морзе. Он прислушался и спросил:

— Миш, чем это ты стучишь?

— Зз-з-зубами, — донеслось с Мишиной кровати. — Мне ст-т-трашно!..

Не рой другому яму — сам в неё попадёшь!

Нет вопросов!

Кто у нас в отряде самый активный, самый деятельный? Ну, конечно, Шурик. Это вам любой скажет. Отряду поручили диспут подготовить — Шурик первым вызвался:

— Давайте я плакаты к диспуту нарисую, сцену в клубе оформлю. Не хочу хвастать, но у меня это здорово получается! — Все, понятно, обрадовались:

— Надеемся на тебя, Шурик!

— Нет вопросов! Не подведу! — заверил он.

Но почему-то ни одного плаката так и не сделал.

— Извините, что я не выполнил обещания, — сказал после диспута Шурик. — Ужасно занят был: дал слово подготовиться к смотру художественной самодеятельности. Приходите завтра смотреть. Ничего подобного вы нигде не увидите. Танец века! Нет вопросов!

Когда мы с ребятами торопились на концерт самодеятельности, то увидели двоих мальчиков из другого отряда. Они сидели на скамейке и явно кого-то поджидали.

— Простите, вы не видели Шурика? — обратились ко мне мальчики. — Он обещал нам показать приёмы самбо. Мы ждём уже больше часа. Волнуемся. Не случилось ли чего?

— Пойдёмте с нами, — ответил А. — Сейчас в клубе Шурик покажет танец века. Ничего подобного мы нигде не увидим.

И… не увидели. Ни танца, ни Шурика.

Встревоженные, мы стали разыскивать Шурика по всему лагерю. Наконец нашли. Он сидел один в беседке у пляжа.

— Что ты здесь делаешь? — спросил я с удивлением.

— Стихи сочиняю, — ответил Шурик. — Вот послушайте:

Море шумит: шу-шу-шу, шу-шу-шу,

Я на него из беседки гляжу…

— А как же концерт? — возмутился я.

— А как же самбо? — обиделись мальчики.

— У меня сейчас — вдохновение! — отмахнулся Шурик. — А это что ещё за штуковина?

Он взял одного из мальчиков за плечи и принялся рассматривать значок на его рубашке.

Мальчик отстегнул значок и протянул его Шурику.

— Спасибо! — обрадовался тот. — Я за это такое дам…

— Не надо ничего. Смешной ты! — улыбнулся мальчик.

— Ну, это ты брось. Я же не ерунду какую-нибудь — стоящую вещь тебе подарю. Этот, как его… Да у меня их дома полно! Я вам всем подарю. Адреса ваши запишу и вышлю. Нет вопросов! А вам свой адрес дам. Я гостей знаете как люблю! Я вам сам пирог испеку. Честное слово!

Вы, наверно, уже догадались, чем всё это кончилось. Уехал Шурик, и наши адреса взять забыл, и своего никому не оставил. Но я у начальника лагеря узнал, где живёт наш Обещалкин. Я его непременно разыщу и вручу ему рассказ Л. Пантелеева «Честное слово». Нет вопросов!

АУ!

Прекрасно было летом, на каникулах! И всё-таки не менее замечательно, что начался учебный год. Все соскучились по друзьям-приятелям, по учителям, да и по занятиям тоже.

Бегу я утром в своё педучилище, а октябрята мои в школу торопятся.

— Игорь! — машет мне первоклассник Алёша Умников. — Ты чего к нам в класс не приходишь?

— Закрутился немножко, — говорю. — Приду непременно.

— Мы тебя сегодня будем жда-ать! — крикнул мне вдогонку Алёша.

«Действительно, — упрекнул я себя, — за целую неделю в школу не выбрался. Никуда не годится!»

А тут как раз нас в этот день отпустили с занятий раньше, и я пришёл в школу ещё до окончания последнего урока.

На стене около входной двери в глаза мне бросились две громадные буквы: «АУ». Что бы это значило?

Я решил подождать звонка у окна в коридоре и невольно отшатнулся, увидев на подоконнике те же таинственные буквы: «АУ». Мой взгляд скользнул по свежевыкрашенной стене коридора. «АУ», — взывала стена процарапанными на ней буквами. «АУ», — гласила надпись на двери одного из классов. От этих бесконечных «АУ» у меня закружилась голова и мысли приняли совершенно фантастическое направление. Мне представилось, как в большой пустынной школе кто-то, заблудившись, тщетно кричал: «Ау-у-у!» Никто не отзывался, и бедняга в отчаянье, из последних сил писал это слово, надеясь, что если его не услышат, то хоть прочитают крик о помощи…

Раздался звонок. Тихая школа ожила. Сразу стала шумной, весёлой. Коридор заполнился мальчишками и девчонками. Из-за двери с надписью «АУ» выпорхнул Алёша. Радостно улыбаясь, он потащил меня в класс.

— Посмотри, Игорь, какая у нас тут красотища! — захлёбываясь, восторгался он. — Вот ты когда учился в первом классе, разве у вас были такие отличные, такие удобные парты? Правда же, не было? Нет, ты сядь, посиди, попробуй!

Алёша усадил меня за парту. На её крышке красовались вырезанные всё те же знакомые буквы — «АУ».

— Алёша, что это? — спросил я. — Всюду эти странные, загадочные буквы.

— Ничего странного, — засмеялся он. — Это же моё имя. «АУ» — значит «Алёша Умников», понимаешь? Вот окончу школу, стану знаменитым человеком, ну, там учёным, артистом или космонавтом, например, и все будут смотреть на эти буквы и говорить: «Здесь ОН учился, по этому коридору ОН ходил, у этого окна стоял!» А парту в музей отправят. Если бы я на ней «АУ» не вырезал, кто же вспомнит, что это была моя парта? Они ведь у нас все одинаковые.

Виноваты писатели

Часто наши успехи зависят от того, умеем ли мы правильно распределять своё время.

Однажды третьеклассница Таня Крутикова рассказала мне:

— Нам дали на дом задание — написать, какая из прочитанных летом книг больше всего понравилась и почему.

Стала я думать, о чём писать. В школе до конца уроков думала, по дороге домой думала… И всё получалось, что лучшая книжка — это «Золотой ключик, или Приключения Буратино».

Во дворе меня окликнули Ира и Оля: выходи, мол, гулять.

— Некогда, — говорю. — Сперва уроки сделать надо. Пообедав, я села за письменный стол и вывела в тетради:

«Моя любимая книга». За окном Ира с Олей играли в классы, по двору слонялся рыжий Вовка Баранчук. Я вздохнула и решила, что напишу, пожалуй, о «Приключениях Незнайки».

Вдруг у меня зачесался кончик носа. Я вынула из кармана зеркальце. На носу ничего не было, кроме веснушек. Я их стала считать и насчитала девятнадцать штук. Двадцатую, для ровного счёта, пририсовала шариковой ручкой. Веснушка получилась хоть и синяя, зато весёлая. Я несколько минут ею полюбовалась.

Потом услышала, как выше этажом Ира стала играть на пианино гаммы. Ну как тут сосредоточишься? Хотя вообще-то я не против музыки. Я послушала и решила писать не о Буратино и не о Незнайке, а о «Бременских музыкантах».

Вот уже и Оля ушла со двора. Один Вовка сидит на лавке и болтает ногами. Бездельник! Кричу ему:

— Баранчук, ты почему сочинение не пишешь?

Он махнул рыжей башкой:

— Писать не о чем. Я за лето ни одной книжки не прочёл!

Тут я почувствовала, что ужасно хочу есть. Взяла булку, начала отщипывать от неё по кусочку. Булка долго не кончалась и, поскольку руки у меня были заняты, я писать не могла.

Незаметно наступил вечер. Мы с младшей сестрёнкой Наткой посмотрели телепередачу «Спокойной ночи, малыши!». Натка улеглась спать. Счастливица! А я за целый день так ничего и не успела написать, кроме заголовка. Надо побыстрее собраться с мыслями и… И не заметила, как уснула.

На уроке Нина Павловна сказала огорчённо:

— С домашним заданием справились все, кроме Баранчука и Крутиковой. Что случилось, Таня?

Я только плечами пожала. Ведь честно просидела над тетрадкой до глубокой ночи, и всё равно времени не хватило. Были бы сутки длиннее хоть на час, тогда, конечно, успела бы.

— Это писатели виноваты, — сказала я Нине Павловне. — Слишком много хороших книг написали…

Очевидное — невероятное

Эту историю рассказал мне ученик второго класса Петя Бабушкин.

— Я понял вчера, что меня ждут неприятности, — вздохнул он. — Исчез мой талисман — молочный зуб. Он выпал у меня ещё в первом классе, и я всё время носил его в пенале вместе с карандашами и ручкой. «Всё, — думаю, — получу двойку». Я ужасно расстроился и решил после уроков прогуляться по набережной, чтобы немного успокоиться. Дул холодный ветер, река была мутно-серая, неприветливая, настроение у меня ещё больше испортилось. Пришёл домой и сел за уроки.

— Что с тобой? — удивилась мама. — Почему не обедаешь? Может, тебе травочку для аппетита заварить?

— Ничего мне не надо, — буркнул я.

— Господи! — всплеснула руками мама. — Будто сглазил кто ребёнка! — И она, причитая, ушла на кухню.

Смотрю в учебник — ничего не вижу. В голове одно: как же я завтра без талисмана в школу пойду? Так до ночи и просидел без толку, пока мама спать не погнала.

— Утро вечера мудренее, — говорит.

И приснился мне сон. Плаваю я в серой осенней реке. Волны, будто в море, громадные. Одна волна накрыла меня с головой. Смотрю — на дне мой талисман белеет. Нырнул я за ним, а талисман вдруг исчез. Вместо него сидит наш кот Черныш и насмешливо тянет:

— Сгла-а-азили тебя, Петя, сгла-а-азили!..

Просыпаюсь — зуб на зуб не попадает. Одеяло моё на полу валяется, а на нём Черныш калачиком свернулся — нежится. Пнул я его как следует, чтоб не издевался.

И, ясное дело, без двойки не обошлось. Вызвали меня на первом же уроке. Сон в руку оказался: плавал я, плавал у доски — так ничего и не смог ответить. Полез в портфель за дневником, и вдруг пальцы мои нащупали что-то твёрдое. Вытаскиваю… чтобы ты думал? Тот самый злополучный зуб! Никуда он не пропадал, просто из пенала случайно на дно портфеля выскользнул. На меня прямо столбняк нашёл. Очевидное — невероятное: зуб на месте, а в дневнике двойка. Вот и верь после этого в чудодейственную силу талисмана!

Неподшефная бабушка

У Вити Сидорова родители — геологи. Они часто уезжают надолго в командировки, и Витя остаётся с бабушкой. Эта маленькая симпатичная старушка души не чает в своём внуке.

На днях я встретил её, мы разговорились, и она сразу стала хвалить Витю:

— Уж такой он у нас добрый, уж такой заботливый! Вот недавно Витина октябрятская звёздочка взяла шефство над бабушкой Капитоновной — она здесь неподалёку живёт. Так что вы думаете: Витенька мой из школы придёт, поесть-то путём не успеет, а уж скорей к Капитоновне бежит. За хлебом ей сходить надо, — стала считать Витина бабушка, — за молоком — надо, цветочки полить — надо, в квартире прибрать — тоже надо…

Тут бабушка на минутку замолчала, вспоминая, какая же ещё помощь необходима Капитоновне. Воспользовавшись паузой, я спросил:

— Стало быть, трудолюбивый у вас внук, Анна Егоровна?

— Да уж, не белоручка! — с достоинством произнесла Витина бабушка. — А ещё, знаете, у них ведь у каждой звёздочки есть своя подшефная бабушка. Или свой подшефный дедушка. Октябрята соревнуются, чья же звёздочка лучше с шефством справляется. И пока что всё время впереди Витенькина.

От гордости за внука у Анны Егоровны даже щёки порозовели и на глаза навернулись слёзы умиления.

— Ну, а как вам Витя помогает? — спросил я. — Какие у него дома обязанности?

— Да вы что, Игорь? — искренне удивилась Витина бабушка. — Когда же ему дома помогать? У него на это и времени-то нет. И потом — я же не подшефная. — Бабушка украдкой вздохнула и сказала бодрым голосом: — Да я и сама управляюсь. Ноги вот только болят, ходить трудно. Но уж годы мои такие — никуда от них не денешься. А так ничего. Я и Витеньке иной раз помогу. Вот сейчас иду за молоком — и для Капитоновны возьму. А он, внучек мой дорогой, придёт из школы да и отнесёт ей.

Анна Егоровна распрощалась со мной и заспешила в магазин. А я подумал: неплохо бы найти октябрятскую звёздочку, которая взяла бы шефство над Витиной бабушкой.

Письмо

История эта началась месяца два тому назад. Как-то вижу — бежит по улице третьеклассник Вася Галкин, и вид у него озабоченный и деловитый.

— Вот письмо получил, — показал мне Вася конверт. — От дедушки с бабушкой. Скучают старички, — он понимающе вздохнул и продолжал: — Просят: ответь, мол, поскорей, милый Васенька.

Вася решительно взмахнул конвертом и объявил:

— Сейчас же сяду и напишу. Ведь дедушка спрашивает, какой марки велосипед мне больше всего нравится. Это они с бабушкой к моему дню рождения готовятся. Приедут — привезут. Вот какие они у меня!..

Последнюю фразу Вася произнёс уже на ходу. — «Уважительный внук, заботливый», — подумал я, глядя ему вслед.

А через несколько дней Вася в окружении ребят что-то увлечённо им рассказывал, потрясая знакомым мне конвертом.

— Ты что, Вася, ответ на своё письмо получил? — поинтересовался я.

— Да нет, я ещё не успел написать. Всё времени не хватает. Сейчас вот побегу и… Скучают как-никак. Ну, я им напишу — на четырёх листах!

Прошёл месяц — и вновь я повстречал Васю. Он вытащил из кармана всё тот же конверт, только уже изрядно помятый и потёртый, сокрушённо повертел его в руках и сунул обратно.

— Никак не соберусь ответить дедушке с бабушкой, — пожаловался Вася. — Жалко их — ждут ведь письма-то. Да я и сам соскучился. Но дел невпроворот. Ничего, на каникулах напишу.

Пролетели каникулы. Вчера иду по улице, а навстречу мне сияющий Вася. «Наконец-то письмо написал! — решил я. — Порадовал стариков». Но Вася достал из портфеля… Вы, конечно, догадались что: совершенно истрёпанный конверт с дедушкиным письмом.

— Всё, — говорит, — завтра дедушка с бабушкой приезжают. День рождения у меня. Так я и не успел им ответить. Ладно уж, пускай любой велосипед привозят. Дарёному коню в зубы не смотрят.

Вася скомкал дедушкино письмо, прицелившись, запустил им в урну и удалился, весело насвистывая.

«Ну и нагрузочка теперь у детей! — подумал я. — Любимым дедушке с бабушкой письмо написать некогда».

А может быть, дело вовсе не в нагрузке?

Собственное мнение

Недавно понадобилось мне позвонить товарищу по важному делу. Поблизости я увидел телефон-автомат. Он, правда, был занят: какой-то мальчик усердно крутил диск, набирая номер. «Подожду», — решил я и стал поодаль, чтобы не слышать чужого разговора.

— Петров? Привет! Это я, Нечипайло! — Мальчик говорил так громко, что на всю улицу было слышно. — Слушай, — продолжал он, — как тебе этот новенький, Скрипка? Ага, и мне тоже. Дылда и мямля. А фамилия-то… Ха-ха-ха!.. Ну, пока!

Мальчик тут же стал набирать другой номер, и я, вздохнув, подумал, что придётся ещё немного подождать.

— Левицкая, ты? Это Нечипайло. Тебе новенький понравился? Нет, я не в этом смысле. Вообще. Да, вроде ничего… Вот и я так считаю: с первого взгляда разве узнаешь человека? Поживём — увидим!

Пока Нечипайло разговаривал с Левицкой, я успел порядком замёрзнуть и, пританцовывая на месте, с удивлением размышлял: отчего несколько минут назад о том же самом Скрипке Нечипайло был иного мнения? Но я и не догадывался, что мне предстоит ещё услышать.

— Алло! Зайчиков? Здорово, Зайчиков! Нечипайло с тобой говорит. Я вот о чём спросить хочу: как ты к новенькому относишься? Давно знакомы? А я и не знал… Да, мне он тоже сразу понравился. С первого взгляда. Парень, видно, что надо!.. Ну, ясно, музыкант: не зря же он Скрипка. Фамилия такая славная. Ах, на пианино играет? Тоже хорошо. Думаю, мы с ним подружимся…

У меня уже зуб на зуб не попадал. К тому же в очередь к телефону-автомату вслед за мной за это время пристроились старушка с двумя авоськами, гражданин с портфелем и девочка с розовым от холода носом. Возможно, Нечипайло ещё долго обсуждал бы новенького Скрипку, если бы все они не начали возмущаться.

Нечипайло вышел из телефонной будки, и я, уступив свою очередь старушке, сказал ему:

— Нехорошо столько времени телефон занимать.

— А если у меня знакомых много — могу я с ними поговорить? — огрызнулся Нечипайло. А потом пробурчал:

— Знакомых — полным-полно, а друзей нет. И почему так — я хочу с ребятами дружить, а они со мной не того… не очень? Стараюсь ведь изо всех сил!

Перестарался.

Новогодний сюрприз

Пожалуй, среди нас с вами не найдётся таких, кто не любил бы новогодний праздник. С нетерпением ждала его и Леночка Маслова. Ей очень-очень хотелось, чтобы в школе поскорей устроили ёлку, на которой она появится в купленном мамой ослепительном костюме Мальвины — девочки с голубыми волосами.

И вот желанный день настал. Едва только Леночка появилась в актовом зале, где сияла-переливалась огнями ёлка, нарядную Мальвину обступили три Снегурочки, четыре Кота в сапогах, две Шахматные Королевы и две Снежные, тринадцать Зайцев, а уж Снежинок — и не сосчитаешь сколько. Много было и других интересных костюмов, но разве мог кто-нибудь похвалиться такими пышными кружевами, такими воздушными бантами, наконец, такими удивительными голубыми локонами, как у Мальвины! Всем хотелось рассмотреть её платье поближе. Однако Леночка сказала строго:

— Пожалуйста, не прикасайтесь к моему костюму. Он очень дорогой, а вы испачкаете его или помнёте.

Она села в дальнем углу, где, конечно, никто не мог испортить её прекрасный наряд, потому что все играли в разные игры и танцевали у самой ёлки.

Вдруг в зал вошёл Леночкин одноклассник Витя Павлов. Он привёл с собой самого настоящего робота. Робот был блестящий, со множеством разноцветных кнопок и лампочек. Он умел смешно кланяться и танцевать.

— Мы сделали его в нашем кружке «Умелые руки», — объяснил Витя.

Робот оказался очень весёлым и компанейским. Он вместе со всеми водил хоровод вокруг ёлки, участвовал в аттракционах и даже прочёл забавное стихотворение почему-то писклявым девчоночьим голосом.

О Леночке забыли. Она помалкивала в своём уголке до тех пор, пока Дед Мороз не объявил:

— Разыгрывается приз за лучший маскарадный костюм!

Тут Мальвина торжествующе шагнула на середину зала.

А робот снял свой блестящий скафандр — и все увидели улыбающуюся Наташу Белкину, Леночкину соседку по парте.

Как вы думаете, ребята, кому достался приз?

Полезный человек

Давайте я познакомлю вас с третьеклассником Толей Балаболкиным. Вы убедитесь, что он чрезвычайно полезный человек. Я и сам только вчера узнал об этом. Дело было так.

Стоял я на троллейбусной остановке и вдруг услышал знакомый голос:

— Эх, дяденька, не туда вы афишу наклеили. Вон в тот угол надо было.

Обернулся, вижу — стоит Толя Балаболкин и разговаривает с расклейщиком афиш. Вернее, не разговаривает, а советы даёт.

— Гуще, гуще клеем мажьте. Вот так. А эту, про цирк, зачем так высоко? Посередине её, посередине!

Расклейщик афиш закончил работу, взял ведёрко с клеем, свёрнутые в трубочку афиши и ушёл.

Толя поднял стоявший на снегу портфель и зашагал по улице. Меня он не заметил. Троллейбуса не было, и я решил, что в такой приятный зимний день можно пройтись пешком.

Толя быстро шёл впереди, и мне вряд ли удалось бы его догнать, если бы на пути не попалась спортивная площадка. Там ребята играли в хоккей. Толя не мог пройти мимо.

— Куда бьёшь, мазила? — сходу «включился» он в игру. — Эх, не умеют играть!.. Теперь силовой приёмчик… Слева обходи, слева, говорю!

Шайба залетела в ворота. Толя огляделся с такой гордостью, будто сам забросил её, и тут его взгляд упал на противоположную сторону улицы. Там в небольшом сквере малыши лепили снежную бабу. Толя Балаболкин немедленно ринулся к ним.

Я тоже перешёл дорогу. Слышу, Толя даёт советы, как бабу лепить.

— Здравствуй, Толя, — говорю. — Что же ты сам не лепишь?

— В снегу возиться неохота, — отвечает. — Да это и не обязательно. Главное — подсказать, советом помочь. Правда, некоторые этого не ценят, — вздохнул он, немного помолчав. — Например, учительница наша, Маргарита Павловна. Сегодня на математике Алёшка Птицын у доски стоит, не знает, что отвечать. Я в книжку посмотрел да и подсказал ему. Маргарита Павловна говорит: «Раз подсказываешь, иди, Балаболкин, к доске». А у доски я всё сразу забыл, что перед этим в учебнике вычитал. «Учить надо!» — сказала Маргарита Павловна. А когда мне учить? Ведь столько советов надо дать, всем помочь. У меня на уроки и времени не хватает.

Вот, ребята, какой незаменимый человек Толя Балаболкин. Обо всех заботится, себя не жалеет. Правда, если верить поговорке, много всего говорится, да мало что в дело годится. Так и у Толи получается: словом туда и сюда, а делами никуда.

Девочка, которая пострадала за правду

День выдался на редкость погожим. Я присел в парке на скамеечку и наблюдал за стайкой снегирей, которые были похожи на рассыпанные в снегу румяные яблоки. Две милые девочки уселись рядом со мной.

— И вот, понимаешь, — видимо, продолжая начатый разговор, сказала девочка в пушистой белой шапочке, — я решила всегда и всем говорить только правду.

— Ты молодец! — похвалила её вторая девочка, в голубой шапочке и таких же рукавичках. — Это ведь не так просто.

— Конечно, непросто. Как-то я не выучила урок по природоведению и честно сказала об этом учительнице. Знаешь, как я боялась, что двойку влепит!

— И влепила?

— Нет. Сказала, что на первый раз прощает за то, что сама призналась.

— Повезло.

— Да, но зато на другом уроке не повезло. Стихотворение не выучила, призналась и всё равно — бац! — двойка. А сегодня и вовсе, — вздохнула девочка в белой шапочке, — пришлось пострадать за правду.

— Ой, что ты! — сочувственно всплеснула руками девочка в голубых рукавичках.

— Представляешь, на занятии драмкружка решали, кто будет играть Золушку. И кого, ты думаешь, выбрали? Юльку Пирожкову! Да у неё же щёки в веснушках! Я, конечно, и сказала как есть. Где это вы видели, говорю, такую конопатую Золушку? На эту роль надо подобрать девочку красивую, а не какую-нибудь дурнушку. Юлька покраснела и заплакала. Вот глупая: кто же на правду обижается? А ребята давай меня стыдить: дескать, Юлька у нас самая добрая и талантливая и веснушки нисколько её не портят. Их загримировать можно. Но я не согласилась. Правда всего дороже. Потому что думаю, то и говорю! А ты бы меня поддержала?

Девочка в голубых рукавичках отвела глаза и замялась. И тогда девочка в белой шапочке повернулась ко мне:

— Извините, вы ведь слышали, о чём мы сейчас разговаривали. Скажите, пожалуйста, какое у вас мнение?

— Мнение такое, — сказал я, — что ты хитрая, завистливая и злая.

— Как?! — задохнулась она от возмущения.

— Что думаю, то и говорю, — ответил я. — Правда всего дороже.

Прилетит вдруг волшебник…

— Ты не поверишь, Игорь, но в день моего рождения произошло со мной невероятное приключение, — сказал Валик. — Представляешь, сижу я дома. Настроение скверное, хотя и весна уже, и каникулы скоро… и вообще… в голове у меня всё вертится песенка крокодила Гены: «Прилетит вдруг волшебник» — и так далее. Эх, думаю, жаль, перевелись волшебники.

Глядь — стоит передо мной незнакомый человек. С неба он что ли свалился? Я даже рот разинул от удивления.

— Вы кто? — спрашиваю.

— Как кто? — отвечает. — Волшебник! Вообще-то профессия наша в последнее время исчезает, поэтому я по совместительству в цирке работаю. Иллюзионистом. Но иногда и в волшебных делах приходится поупражняться. Чтоб не потерять квалификацию. Могу выполнить три любых твоих желания. Заказывай, именинник!

У меня от радости дух перехватило. Что бы такое пожелать позаковыристее?

— Во-первых, — загибаю один палец, — хочу я джинсы, как у Петьки из шестой квартиры. Во-вторых, — другой палец загибаю, — коллекцию марок, какой ни у кого нет. В-третьих…

— Погоди, погоди! — перебил меня волшебник. — Не торопись. Сперва всё обдумай хорошенько. Ведь у тебя осталось только одно желание. Вот, я вижу, настроение у тебя совсем не праздничное. Отчего бы это? Гостей-то ждёшь к себе на день рождения?

— Да ну их! — отмахнулся я. — Не дружу я ни с кем. Лишние хлопоты. То велосипед попросят покататься — ещё поломают, чего доброго. То книгу какую-нибудь — а ты переживай, как бы не изорвали. Нет, мне и одному хорошо… А третье моё желание, — и я загнул третий палец, — хочу, чтобы сейчас передо мной появился торт величиной вот с этот стол!

— Будь по-твоему, — грустно сказал волшебник и исчез.

Смотрю — джинсы на мне новые, точь-в-точь Петькины. В руках — невесть откуда взявшийся огромный альбом с марками. А на столе едва умещается торт, да не какой-нибудь, а миндальный — я его больше всего люблю.

Повертелся я перед зеркалом. Альбом полистал. Кусок торта съел.

Скучно!

Напрасно я альбом и джинсы у волшебника попросил. Надо было, видимо, магнитофон со стереонаушниками или…

И тут раздался звонок в дверь. Ввалилась целая гурьба моих одноклассников. Они кричали: «С днём рождения! С днём рождения!» Сразу стало тесно, шумно и почему-то весело. Я и про альбом, и про джинсы забыл. Удивительное дело: без магнитофона и даже без волшебника, а — весело!

Content

Татьяна Викторовна Полякова
Дело особой важности

Дело особой важности

Чудесное яблоко

Самый лучший подарок

Давайте дружить!

Приёмчик

Шуточки

Крестик для красоты

Авария

Всем ребятам пример

Странный в лагере народ

Страшная сказка

Нет вопросов!

АУ!

Виноваты писатели

Очевидное — невероятное

Неподшефная бабушка

Письмо

Собственное мнение

Новогодний сюрприз

Полезный человек

Девочка, которая пострадала за правду

Прилетит вдруг волшебник…