Кнут Гамсун

ИГРА ЖИЗНИ

Пьеса в четырех действиях.

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Г-н О т е р м а н

Т е р е з и т а, его дочь от первого брака

Г у с т а в }

} его сыновья от второго брака

Э л и а с }

Кандидат философии и домашний учитель И в а р К а р е н о

Ф р у К а р е н о

Телеграфист Й е н с С п и р с

Т ю

Инженер Б р е д е

Горничная

Шкипер Рейерсен. Первый горнорабочий. Второй горнорабочий. Женщина легкого поведения. Лестадианец. Серьезный человек. Пьяный. Продавец библии. Купец. Торговец сукном. Старая женщина. Девушка. Молодой парень. Странствующие музыканты. Ярмарочные торговцы. Купцы. Горнорабочие. Простой народ. Женщины. Лопари. Квены.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Северный ландшафт с низкими горами. Сланцевая гора направо и по средине переднего плана закрывает весь вид, однако, несколько поодаль, налево, виден выступ высокого мыса. На самом переднем плане, виден выступ высокого мыса. На самом переднем плане тропинка, пересекающая сцену справа — налево.

Летний вечер. Слабый солнечный свет, не бросающий почти никакой тени.

Карено (слышен направо). Вот здесь, думал я. (Идет по тропинке и взбирается на сланцевую гору. Ему 39 лет, и у него совершенно седые волосы.) На этом месте, думал я.

Г-н Отерман (появляется за ним, полный, 60 лет, жизнерадостный). Здесь, да. (Также забирается на гору и озирается кругом.) Так. ЧтO же, как сказано, стройте ваш домик здесь. Я дарю вам земли, сколько хотите.

Карено. Благодарю. Ведь сюда всего пять минут ходьбы от усадьбы, так что я могу в любое время приходить сюда.

Г-н Отерман. Вам, может быть, нужно побуравить немного?

Карено. За нами идут двое рабочих, они-то и примутся за дело буравом.

Г-н Отерман. Ведь эту скалу придется удалить… Вы хотите строить нечто вроде башни?

Карено. Да. Круглое здание. Я буду сидеть здесь и работать.

Г-н Отерман. Но почему круглое?

Карено. Это — опыт. Я попробую осветить себя со всех сторон. Купол будет стеклянный.

Г-н Отерман (смеясь). Так что вы будете сидеть как бы под колпаком для сыра?

Карено. А зимою у меня будет висеть сильный рефлектор в куполе. Я люблю обилие света.

Г-н Отерман. Да, чего только ваш брат философ ни выдумает.

Карено. Мой дом будет гореть, как звезда, средь этих гор.

Г-н Отерман. И здесь-то вы будете сидеть и писать ваше сочинение?

Карено. Пополнять его. Заканчивать. (Мечтательно.) О, я написал уже много, толстые тетради. Славно работалось в этом году здесь на севере.

Г-н Отерман. И потом, когда вы кончите сочинение?

Карено. Потом я надеюсь найти издателя.

Г-н Отерман. Разумеется, найдете.

Карено. Неизвестно. Для предыдущей работы я нашел издателя, но он вряд ли снова издаст. Он потерпел убыток.

Г-н Отерман. Книга не разошлась?

Карено. Нет. Профессор Йервен писал против нее.

Г-н Отерман. Вот как. Он — ваш враг?

Карено. Да, я — общий враг.

Г-н Отерман. Но вы и на этот раз найдете издателя, вот увидите. А в худшем случае вы можете сами напечатать сочинение.

Карено. У меня нет средств на это.

Терезита (появляется на тропинке справа, стройная, 25 лет, несмотря на лето, одетая в черное. Она ходит, сильно выворачивая ноги.) Да, здесь место. Я помогала выбирать. ЧтO ты скажешь, папа?

Г-н Отерман. Одобряю.

Карено. Я так благодарен, ваш хочет подарить мне нужное количество земли.

Г-н Отерман. Повторяю, эти скалы ваши. На что они мне? (Широко водит рукой.) Я дарю вам все, чтO вы видите, вплоть до моря… Рабочих все еще нет?

Карено. Они обещались прийти сейчас же.

Терезита. За мною шли двое.

Г-н Отерман. Н-да, Карено, я рад, что вы хотите строить вашу башню здесь у нас. Я не менее рад и за моих мальчиков; вы — прекрасный учитель. И будь жива их мать, она то же самое сказала бы.

Карено. Очень вам благодарен за все ваше доброе расположение.

Г-н Отерман. Если я вам могу быть чем-нибудь полезен при постройке вашей башни, я к вашим услугам.

Терезита. Да, папа, ему нужна лошадь и люди.

Г-н Отерман. Ведь все будет улажено в один день.

Слева на тропинке появляются м у з ы к а н т ы; кланяются и останавливаются.

Г-н Отерман. Здравствуйте… Получите. (Вынимает крону из кармана и передает Терезите, а та передает ее дальше первой скрипке стоящей ближе к ней.)

Контрабас (седой и старый, кланяется). Благодарю вас, г-н консул

Г-н Отерман (с сердечным смехом). Нет, я не консул. Столь же мало в нынешнем году, как и в прошлом. Вы каждый год называете меня консулом.

Контрабас (кланяется). Покорнейше благодарим.

Г-н Отерман. По обыкновению, вы отправляетесь на север?

Контрабас. Да, на север из дома в дом. А потом обратно сюда, к ярмарке.

Г-н Отерман. Но разве вы не знаете, что на севере эпидемия?

Контрабас. Нет, не знаем. ЧтO, бишь, такое на севере?

Терезита (отцу). Он не понимает слова «эпидемия».

Г-н Отерман. На севере заразная болезнь, нервная горячка. Люди мрут сотнями.

Контрабас. Да, это мы знаем.

Г-н Отерман. Но все-таки отправляетесь. Волей-неволей?

Контрабас. О, да, волей-неволей. Почти у всех нас семьи дома.

Г-н Отерман. ЧтO же, да хранит вас Бог! Прощайте.

Контрабас. Покорнейше благодарим за великую помощь

М у з ы к а н т ы кланяются и уходят направо.

Г-н Отерман. Н-да, столько народу нуждается в помощи. Столько нужды. (Смотрит на часы.) Но куда пропали рабочие?

Карено (Терезите). Вы заметили, что контрабас говорил за всех их. Первая скрипка должна была молчать. Всегда так.

Терезита. Контрабас старше всех.

Карено. Да, правда. Вдобавок он и годами старше всех.

Терезита. Папа, почему мы не заставили их сыграть немного?

Г-н Отерман. Да, милая, почему ты не сказала? Впрочем, они скоро будут играть в поселке. (Улыбаясь.) Нет, видно, лучше мне самому поторопить рабочих. (Спускается со скалы и уходит направо.)

Карено. Фрёкен Терезита, теперь у меня будет башня.

Терезита (садится у тропинки). Да, теперь у вас будет башня. Я больше всего буду рада ей зимою.

Карено (тоже садится). Почему?

Терезита. Потому что она будет так ярко гореть. И я буду каждый день наливать вашу лампу.

Карено. Правда? А я еще ничего не сделал для вас.

Терезита (несколько отодвигаясь). ЧтO вы смотрите?

Карено. Так что же, фрёкен Терезита?

Терезита. Вы смотрели на меня. (Успокоившись.) Но все кончится тем, что вы будете сидеть здесь на башне день и ночь.

Карено. Нет, я буду возвращаться домой каждую ночь.

Терезита. Тогда я буду встречать вас. Да, может быть, нельзя? Но лампу я буду наливать. (Вдруг.) Карено, мне грустно сегодня.

Карено. Да, я уж заметил. Что-нибудь неприятное?

Терезита. Нет.

Карено. Вы такая гордая.

Терезита. Но весь этот свет, в котором вы намерены сидеть, мне думается, вреден для здоровья.

Карено. Это — маленький опыт. Там будут стекла сверху и снизу; я хочу провести свет ложными путями.

Терезита. Не понимаю.

Карено. Наш глаз видит все предметы выпуклыми; я попытаюсь видеть плоскости. В этом нет ничего невозможного. Я хочу постигнуть большее, я хочу исследовать все и все запомнить. (Встает в восхищении.) Стекла и свет, говорю, — стекла и свет. Я возлагаю некоторую надежду на это. При помощи оптического обмана мне, пожалуй, удастся расширить мое земное познание. Должно удаться. Я озарю свой мозг светом и, может быть, приведу себя в состояние известного ясновидения. (Взволнованно.) Ах, мне так бы хотелось доискаться до сути.

Терезита. Вы давно стали таким?

Карено. Каким?

Терезита. Мне просто пришло на ум.

Карено. Нет, каким?

Терезита. Вы — как луна. (Успокоившись.) Ну, а если вам не удастся? Если вы не доищетесь до сути?

Карено. Я попытаюсь на тысячи ладов. У меня другие средства в запасе. Я бродил по своей комнате и плакал и придумывал… Фрёкен Терезита, Гёте отдавал предпочтение тем, кто ложно шел своим собственным путем, перед теми, кто правильно шел чужими путями.

Терезита (рассеянно) То Гёте.

Карено. Я написал свою социологию, теперь я пишу свою метафизику. И я неутомим, я полон сил. Я думал и мечтал, я знаю, чтO люди знают. Но я хочу знать больше.

Терезита. Карено, говорят, вы женаты?

Карено (пристально смотрит на нее).

В это же самое время, справа, входят д в о е г о р н о р а б о ч и х. У них буравы, совки, лом, фитиль, порох и вода.

Первый рабочий (в красной шерстяной куртке). Здесь, что ли?

Карено. Рабочие. (Встает.) Да, здесь. (Поднимается на скалу и показывает.) Вы здесь должны сделать где-нибудь буровую скважину и взорвать эту скалу.

Первый рабочий. Тут гранит. Нужно две скважины.

Второй рабочий (молодой, смуглый, очень красивый человек). Тут сланец.

Карено. Предварительно сделайте одну скважину.

Первый рабочий садится и работает буравом. Второй рабочий ударяет, стоя. Одновременно с этим м у з ы к а н т ы начинают играть за сценой направо. Удары раздаются в такт.

Карено. Фрёкен Терезита, вот вы и дождались вашей музыки. (Возвращается к ней.) слышите, как гора отзывается на каждый удар. Теперь я вызываю силы. О, мне предстоит великое!

Терезита. Я вас лучше понимаю под музыку.

Карено. То, что я хочу учиться у вещей, хочу подслушивать у их двери. Вы находите что это так уж фантастично? Если мне удастся, я увижу больше, чем видели люди.

Терезита. Знаете, чтO тут великолепно?

Карено. Знаю ли я, чтO тут великолепно? ЧтO же?

Терезита. Будет великолепно, если вам это удастся.

Карено (возбужденно). Видите ли, фрёкен Терезита, в наших представлениях нет ничего абсолютного. Мы даем им твердую исходную точку, и они годны, приносят свою пользу. Удар по бураву производит звук. Отлично. Но почему удару по бураву не производить света? Это от меня самого зависит. Слепорожденный легко выучится отличать куб от шара; но дайте ему зрение, и он не узнАет, чтO куб, чтO — шар. Хорошо, я меняю мою прежнюю исходную точку, я — слепорожденный.

Терезита (устало). Мне грустно сегодня.

Карено (садится). Почему грустно вам? Вы недовольны мною?

Терезита. Вами? Нет.

Карено. Вы не должны грустить.

Терезита. Подумать только, что слепорожденный растеряется? Неужели он так и не отличит куба от шара?

Карено (встает). Нет. Разве не поразительно? Когда он прозрел, его исходная точка изменилась, и вещи раскрывают его представлению необычные свойства. Видите ли, я именно так и хочу поступить, хочу привести себя в такое состояние, что я увижу измененную действительность. И раз нет ничего абсолютного, то я преспокойно сажаю «Химеру» на трон, приказываю ей существовать, как факту, сообщаю ей значение действительности, венчаю ее.

Терезита. Когда вы так стоите и говорите что-нибудь, то кажется. Будто вы плывете на лебеде.

Карено (улыбается). Я сяду. (Садится.) На лебеде? Наоборот. Я сижу на моем старом черном коне, который несется с громким топотом. Его хвост метет землю.

Терезита. У вас локти в белом. Постойте. (Вынимает носовой платок и чистит его.)

Карено. Каменная пыль. Очень вам благодарен. (Мечтательно.) Кроме того мне, пожалуй, удастся поколебать все основание моего восприятия времени. Чего я этим достигну? Великих вещей. Я устремлю свою душу к берегам вечности. Да. (Воодушевляется своими собственными словами и встает.) Если б я мог совершенно остановить поток моих ощущений, то время исчезло бы. Если б я мог уменьшить быстроту потока не более, как в пять раз, то я перевернул бы все мои представления. День и ночь чередовались бы каждые четыре минуты; хлеба сеялись бы, созревали бы, убирались в одно мгновение. Я сразу достигаю восьмидесяти лет и умираю. Но я умираю молодым. Мое представление высчитывает мой возраст и находит, что мне пятнадцать лет и десять дней. (Одно мгновение стоит молча, потом садится.)

Терезита. Карено, говорят, вы женаты?

Карено (помолчав). Нет, я не женат. Почему вы спрашиваете?

Терезита. Я слышала.

Карено. Я не женат. Вам Йенс Спир рассказывал? Он вам столько рассказывает. Когда-то я был женат.

Терезита. Но ваша жена жива?

Карено (задумчиво). В течение для вы дважды спрашиваете, женат ли я; чтO это значит? Если б вы знали, как неизбежно вы должны спросить еще раз.

Терезита. Подумать только, вы умираете пятнадцати лет от роду, как вы сказали! Не так ли?

Карено. Вы так беспокойны сегодня, фрёкен Терезита.

Терезита (вдруг встает, отходит на несколько шагов и возвращается назад). Я знаю одну вещь, которая ни вам ни папе не понравилась бы.

Карено. Знаете?

Терезита. Я готовлю очень тонкий обед и кормлю им нашу собаку.

Карено. Ну, за это ваш отец не стал бы вас наказывать.

Терезита. И потом приглашаю молодого голодного человека стоять и смотреть на это.

Короткое молчание.

Карено. Я не знаю, зачем вы это говорите.

Музыка раздается громче.

Терезита. Я говорю это, потому что мне шепнули на ухо. Зачем же иначе я стала бы говорить?.. Слышите, теперь музыка нежнее…

Карено. Мне кажется, она становится громче.

Терезита. Теперь она грустная. (Бросается на землю, где она раньше сидела.)

Музыка умолкает. Рабочие перестают ударять.

Первый рабочий (вынимает бурав и осматривает его; говорить вниз Карено). Тут самая мягкая скала, какую я бурил.

Карено (встает и хочет отвечать).

Терезита (удрученно). И последние мои слова тоже несправедливы?

Карено. Несправедливы? Полноте, фрёкен Терезита?

Первый рабочий. Мягка, как глина.

Карено. Вы сказали, что это сланец? (Взбирается на скалу.) Глина?

Первый рабочий. Я уж не знаю, чтO это такое. (Смачивает скважину.)

Карено. Хорошо, будь, чтO будет. Бурите дальше. (Снова спускается вниз.)

Г-н Отерман (сверху). Рабочие пришли?

Карено. Бурят. Скала поразительно мягка.

Первый рабочий. Вроде глины.

Г-н Отерман (смеясь). Вроде глины? (Взбирается на скалу, продолжая разговаривать с рабочими).

Карено (Терезите). Разве то, чтO вы сказали, несправедливо? Может быть, я вас обидел недавно?

Терезита. Нет, не обидели.

В то время, как рабочие снова начинают ударять, музыка играет новую вещь, на этот раз дальше. Удары раздаются в такт.

Карено. Скажите, что с вами сегодня?

Терезита. Нет, нет, нет. (Смотрит на него.) Хотите знать? Впрочем, со мною решительно ничего.

Карено. Раньше вы обыкновенно бывали веселее.

Терезита. Теперь музыка могла бы перестать.

Карено. Фрёкен Терезита, ведь вам самим захотелось музыки?

Терезита. Я так была уверена, что вы будете спорить. (Резко.) А теперь я как раз не хочу.

Карено. Я мог бы пойти к музыкантам и сказать им.

Терезита (умоляюще). Нет, не ходите. (Меняет разговор.) Впрочем, вам незачем оставаться здесь, раз вы предпочитает уйти.

Карено. Я вас не понимаю.

Терезита. Я сама себя не понимаю. (Снова бросается на землю.) Но я хочу быть с вами.

Карено. Как вам пришло в голову?

Г-н Отерман (направляясь к ним; смеясь). Кажется, я подарил вам болото, Карено.

Карено. Болото?

Г-н Отерман. С каждым ударом бурав уходит все глубже и глубже в землю. Вы не хотите посмотреть? (Возвращается к рабочим.)

Карено. Конечно. (Хочется подняться на скалу.)

Терезита (встает) Простите.

Карено. Нет, мне нечего прощать вам.

Терезита. Постойте, вы еще больше запылились. (Чистит его носовым платком.) Так. Теперь идите.

Карено (снова хочет подняться на скалу).

Терезита. Теперь вы уходите?

Карено (смотрит на нее). Нет. (Спускается назад.)

Терезита. Теперь вы, конечно, что-нибудь подумали про меня.

Карено. Вы в очень беспокойном настроении духа, — вот все, чтO я подумал.

Терезита. Я знаю, что, если б у меня была возможность обрадовать вас чем-нибудь, я бы так и сделала.

Т ю, престарелый человек, подошел к ним. Он остановился, выпрямившись и держа шапку в руке.

Карено. Кто это?

Терезита (оборачивается). Это — Тю.

Карено. ЧтO ему нужно?

Терезита. И неизменный солнечный свет. Вы не можете сказать, почему больше нет дождя?

Карено. Ведь дождь был третьего дня.

Терезита. Нет, не было.

Карено. Уверяю вас…

Терезита. Ну, не будем спорить даже об этом. Уступаю. Третьего дня шел дождь. (Короткое молчание.)

Карено. Такою я вас уже видел раньше.

Терезита. День и час. Я уверена, что вы знаете.

Карено. Когда я познакомился с вами; в самый первый день. Год тому назад.

Терезита. Надеюсь, я произвела на вас хорошее впечатление.

Карено. Конечно, не надеетесь. Вам этого и в голову не приходило… Но чтO ему нужно? Он не уходит.

Терезита. Это — Тю… Знаете, почему мне хочется быть с вами, Карено?

Карено. Нет.

Терезита. Потому что вы не грешите. Нет, вы даже не знаете, что вам можно грешить.

Карено. Вот те раз!

Терезита. Вот мне и хочется быть с вами.

Карено (улыбаясь). Я и раньше слышал ваши причуды.

Терезита. Вот там стоит этот человек. Я ему ничего не скажу, если он сам не заговорит. (Вдруг.) Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Ты хочешь, чтобы я поговорила с тобой?

Тю. Нет.

Терезита. Куда ты собрался на этот раз?

Тю. Далеко.

Терезита. Вечно босой. Тебе не холодно?

Тю. Нет.

Терезита (обращаясь к Карено). В иные дни людьми овладевает тупое страдание, и никто не знает, откуда оно. Тогда вся земля лежит и враждебно смотрит на человека.

Карено (Тю). Вы хотите переговорить с г-ном Отерманом?

Тю (не отвечает).

Терезита (решительно). Один вопрос.

Карено. Он касается этого человека?

Терезита. Ваша жена — блондинка или брюнетка?

Карено. Фрёкен Терезита…

Терезита. Блондинка или брюнетка?

Карено. Она блондинка. Не помню

Терезита. Светлая блондинка?

Карено. Да, светлая блондинка. У нее был радостный взгляд.

Терезита. Но она уже не молода?

Карено. Да, она была очень молода… Оставьте меня в покое.

Музыка останавливается. Рабочие перестают ударять.

Г-н Отерман (появляется). Так. Скважина готова… Нет, смотрите, Тю здесь. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Г-н Отерман. Здоров и бодр, по обыкновению. Все такой же.

Тю. Покуда что, влачусь.

Г-н Отерман. Еще бы. Но теперь ты уж стар, Тю. (Достает крону из кармана и протягивает ему.)

Карено (Терезите). Он не благодарит.

Терезита (про себя). Подумать только: вся огромная, тяжелая земля лежит и с ужасающей враждою смотрит на человека.

Карено. Ваш отец раздает деньги всем. Вечно раздает.

Г-н Отерман. Да, да, Тю, Господь с тобою.

Тю. У меня к вам дело.

Г-н Отерман (снисходительно). У тебя сегодня дело, Тю? (Кричи рабочим.) Ну, заряжайте, и делу конец.

Первый рабочий. Заряжаем.

Терезита. Папа! Карено находит, что ты слишком щедро подаешь.

Г-н Отерман (смеясь). Вот как? Я не так бога, чтобы победнеть из-за кроны.

Тю. Мне нужно сказать вам кое-то.

Г-н Отерман. Нужно?.. Я-то свожу концы с концами, а у многих даже этого нет. В Корсфьорде свирепствует лихорадка, народ терпит невероятную нужду. Я отправил муки на север; но чтO тут поможешь! Зараза распространяется, она переходит из дома в дом; дети умирают. Пожалуй, она скоро будет здесь.

Терезита. Здесь?

Г-н Отерман. Она идет на юг.

Терезита. Я буду вас беречь, Карено.

Г-н Отерман (обнимая ее за талию). Милая! (Выпускает ее.) Скажите мне, Карено, чтO вы посоветуете сделать с моими мальчиками? Пустить их по торговой части?

Карено. Одного, да. Он — настоящий спекулянт. Собирает яйца птиц и продает на кухню.

Г-н Отерман. Это — Густав.

Карено. У второго наклонности к музыке и путешествиям.

Г-н Отерман. Это — Элиас. Он похож на мать. Я подумывал потратиться на него, если окажутся средства. Отослать его из дому. Терезита, ты бы поиграла с ним от поры до времени.

Терезита. Спроси Карено, чтO он посоветует сделать со мною.

Г-н Отерман (улыбается и берет ее за подбородок). С тобою, маленький бесенок? Отдать тебя в институт. Ха-ха! Отдать, и все тут. Научить тебя уму-разуму. (Обнимает ее.) Ах, когда-нибудь придут и возьмут тебя. К сожалению.

Первый рабочий. Бе-ре-ги-ись!

Г-н Отерман. Ну, сейчас выпалят. Проваливай! (Уводит Терезиту налево).

Тю. У меня к вам дело.

Г-н Отерман. Ладно, сейчас некогда. Уходите, Карено. Сюда.

Первый рабочий (кричит). Бе-ре-ги-ись!

Тю. Мне нужно сказать вам кое-что.

Г-н Отерман (идет к нему и уводит его направо). Но разве ты не видишь, что будут взрывать мину! Сумасшедший! Живо! (Машет ему рукой; спешит с Терезитой и Карено налево).

Первый рабочий удаляется с признаками страха. Второй рабочий поджигает фитиль и спокойно уходит. Тю стоит некоторое время и смиренно посматривает на г-на Отермана. Слышно, как г-н Отерман строго кричит налево: «Берегись же!». Фитиль дымится. Тю медленно удаляется направо. Мина взрывается. Катятся белые каменные глыбы. Открывается широкий вид, на заднем плане видна горная цепь, налево — высокий мыс и дальше с той же стороны — полоска синего моря. Направо несколько красных домиков

Вдали играет музыка.

Первый рабочий (спокойно подходит к мине и зовет). Сю-да-а!

Второй рабочий (возвращается). Белый камень.

Г-н Отерман (справа). Белый камень?

Карено (вслед за ним). Белый камень?

Первый рабочий. Белый камень. Редкой породы, думается мне.

Г-н Отерман. Но, ради Царя Небесного?..

Второй рабочий (ударяет ломом).

Г-н Отерман. ЧтO это?

Второй рабочий. Мрамор. (Кладет лом на землю.)

Карено. Мрамор?

Первый рабочий. Я так полагал. Мрамор.

Г-н Отерман. Невозможно, Посмотрите еще раз Гейер.

Первый рабочий. Да, посмотри еще раз, Гейер! Живее, слышишь.

Второй рабочий (снова ударяет ломом). Мрамор. (Кладет лом на землю.)

Первый рабочий. Чему же и быть иначе? Это — мрамор, вижу я.

Карено. Подумайте, мрамор! (Бежит вниз к Терезите, которая подошла справа.) Слышите, здесь мрамор. Я выстрою свою башню на мраморном основании. (Возвращается к мине.)

Терезита (идет за ним). Мрамор?

Первый рабочий. Да. Тонкий слой сланца, а под ним чистый, белоснежный мрамор.

Карено. Как это поразительно! Не правда ли, это можно назвать основанием… Куда девался этот человек?

Терезита. Какой человек?

Карено. Старик. Старец.

Терезита. Ушел.

Карено. Он дважды хотел сказать что-то.

Терезита. Папа, чтO это хотел сказать тебе Тю?

Г-н Отерман (задумчиво). ЧтO Тю хотел сказать?

Карено. У него было дело

Г-н Отерман. Дело? (Приходя в себя.) Ах, это у него всегда. Он так стар. Некоторые думают, что это — вечный жид. Да, ведь вы о Тю спрашиваете?

Карено. Ну, конечно.

Г-н Отерман. Его горько обманули в молодости, обобрали дочиста. Вот он и стал таким.

Карено. Что ему было нужно от вас?

Г-н Отерман. Не знаю… Некоторые называют его Справедливостью.

Карено. Справедливостью?

Г-н Отерман. Да. Он — помешанный… Ну, мне нужно домой, распорядиться кое-чем. (Смотрит на часы.) Я все вот думаю, что вашу башню придется перенести в другое место.

Карено. Перенести?

Г-н Отерман. Раз здесь оказался мрамор. Здесь могут быть целые сокровища.

Карено. Поэтому-то она и должна стоять здесь. Я очень раз этому обстоятельству. Мне будет отлично работать здесь, при такой блестящей обстановке… Нет, меня, право, поразило, что этого человека зовут Справедливостью. Я как раз пишу главу о мудрой Немезиде.

Первый рабочий. Прикажете продолжать?

Карено. Да, ломайте. Ровняйте основание.

Г — н О т е р м а н спускается по тропинке и в раздумье уходит направо. Рабочие начинают работать ломами.

Карено (спускается вниз). Именно поэтому, думается мне. Раз почва такая драгоценная… Вы не заметили ничего особенного в этих людях, фрёкен Терезита?

Терезита (следуя за ним). Нет.

Карено. Один говорит, рассуждает, кричит: «берегись». Другой молчит и поджигает фитиль. Он же различает камни.

Терезита. Это — Гейер. Он был на каторге.

Карено. ЧтO?

Терезита. Где он и научился работам на каменоломнях.

Карено. За что он попал на каторгу?

Терезита. За насилие… Теперь я наконец-то знаю, чтO со мной сегодня.

Карено. ЧтO же?

Терезита. Йенс Спир сделал мне предложение. (Наблюдает за ним.)

Карено. ЧтO? Предложение?

Терезита. ЧтO вы на это скажете?

Карено. Тогда я понимаю, почему вы целый день беспокоитесь.

Терезита (улыбается). Не правда ли? Ведь это и беспокоит меня. (Смеется.) Вскружило голову.

Карено. Значит, я могу поздравить вас?

Терезита. Да что я, по-вашему, должна сделать?

Карено. Разве еще не решено?

Терезита. Нет.

Карено. Да чтO вам сказать? ЧтO же, — принять, по-моему. Хочу сказать, если вы сами… Постороннему не так-то легко… Но я думаю, — принять.

Терезита. Лучше было бы, если б вы этого не думали.

Карено. Поймите меня, как следует. Ведь мне трудно судить.

Терезита. Потому что мне это как раз не нравится.

Карено. Да, но тогда вы так и сделаете. Не дадите согласия.

Терезита. А если я дам согласие, вот и делу конец.

Карено. Рассказывайте.

Терезита. И никто не станет печалиться.

Г-н Отерман (чрезвычайно бледный и в глубоком возбуждении, справа). Но ведь тут всюду мрамор. (Указывает.)

Карено. Ну, да?

Г-н Отерман. Здесь нельзя строить здания.

Карено. Но?.. Вы подарили мне участок. Вплоть до самого моря, сказали вы.

Г-н Отерман. Это же мрамор, слышите! Я вам дарю вон тот мыс. Стройте вашу башню там. Я хочу произвести исследование; здесь всюду должен быть мрамор. Бог с вами, сударь.

Карено. На мысу? Вон там? (Указывает.)

Г-н Отерман. Да. Переселяйтесь на пустырь с башней. Она там будет служить маяком для кораблей. (Второму рабочему, указывая.) Бурите еще одну скважину здесь. Гейер.

Первый рабочий. Слушаюсь.

Г-н Отерман. Потому что здесь должны быть сокровища на огромную сумму. (Спускается по тропинке и уходит направо.)

Терезита. Ваша радость рушилась, Карено?

Карено. Вы заметили, фрёкен Терезита, как он был бледен? Глаза у него так и горели.

Терезита. Глаза у Тю?

Карено. Нет, глаза у вашего отца. Так и горели.

Рабочие начинают бурить.

Карено. Вы пойдете со мной на новый участок?

Терезита. Нет. Мне нужно домой, к Йенсу Спиру.

Карено. Да, и то правда. Простите. (Кланяется и уходит налево.)

Терезита (смотрит ему вслед; тихо). Карено. (Скрещивает руки. Молчание. Вдруг зовет.) Гейер! (Второй рабочий подходит к ней.) Я больше не хочу. Слышишь? (Топает ногой.) Больше не приходи.

Уходит направо.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

В усадьбе г. Отермана. Направо широка, приличная каменная лестница и часть главного строения с окнами. Ландшафт первого действия, открывающийся с другого пункта. На мысу выстроено высокое, похожее на башню, здание. Море со шхерами, о которые разбиваются волны.

Осень и частью снег. Далекий шум моря. Три часа пополудни. Смеркается.

Из дому доносится игра на рояле.

Й е н с С п и р, тридцатилетний мужчина с бородою, у лестницы. Он курит и слушает музыку. Г — н О т е р м а н, быстро появляясь справа, проходит мимо лестницы и исчезает за отдаленным углом дома. Немного спустя он возвращается.

Г-н Отерман. Бурное море сегодня.

Йенс Спир. Ненастье.

Г-н Отерман. Что нового на линии, Йенс Спир?

Музыка умолкает.

Йенс Спир. Несколько повреждений на севере сегодня ночью.

Терезита (выходит на лестницу). Папа, кофе стынет.

Г-н Отерман. Некогда. Где мальчики?

Терезита. Не знаю.

Г-н Отерман. Если узнаешь, скажи, где они пропадают. Они мне нужны.

Терезита. Я их разыщу.

Г-н Отерман. Всюду работа, а мне некого поставить за нее.

Терезита. Да, но, папа, ты расчел всю челядь.

Г-н Отерман. Разве мы можем платить? (Йенсу Спиру.) Люди теряют всякий стыд, Йенс Спир, требуют прибавки, высасывают человека. А не добьются своего, уходят.

Йенс Спир. Вы так мило играли, фрёкен Терезита.

Терезита. Тогда я поставлю кофе к тебе в контору.

Г-н Отерман. Нет, мне некогда пить его.

Йенс Спир (Терезите). Вы не видели Карено? Я ищу его с телеграммой.

Г-н Отерман (продолжает). К тому е у нас больше нет средств для этой барской жизни.

Терезита. Карено на башне.

Г-н Отерман. Говорю тебе, Терезита, ты е должна зажигать лампу ранее четырех часов. Ты не знаешь, детка, сколько керосину мы сжигает за год. (Уходит направо, за отдаленный угол дома.)

Терезита. Вы все еще идете Карено?

Йенс Спир. Нет.

Терезита. Нет?

Йенс Спир (улыбаясь). Я стою здесь и слушаю вашу прекрасную музыку, конечно.

Терезита. Покажите мне еще раз телеграмму.

Йенс Спир. Я ее запечатал.

Терезита. Подписано «Эллина»?

Йенс Спир. Да.

Терезита. «Буду сегодня вечером. Эллина».

Йенс Спир. Да, приблизительно.

Терезита. Вы правы. Конечно, от жены.

Йенс Спир. Откуда мне знать!

Терезита. Который час?

Йенс Спир. Три.

Терезита. Три. Через час она будет здесь. Здесь у нас.

Йенс Спир. Я сообщил вам эту маленькую новость лишь с тем, чтобы вO-время предупредить вас, фрёкен Терезита.

Терезита. Разумеется. И я вас так и поняла. Ха-ха!

Г у с т а в и Э л и а с появляются слева, каждый с лопатой для снега на плече.

Йенс Спир. ЧтO вы делали, мальчики?

Густав. Мы расчищали дорогу к башне. Опять заносит снегом.

Йенс Спир. Карено был там?

Густав. Да.

Элиас. Да, он был там.

Терезита. Папа вас спрашивал. Он в конторе.

Г у с т а в и Э л и а с ставят лопаты и, играя, уходят мимо главного здания направо.

Терезита. Вы ждете, Йенс Спир, чтобы ваша возлюбленная сказала что-нибудь?

Йенс Спир. Нет.

Терезита. Я тоскую по вас, когда вас нет. Я томлюсь без вас.

Йенс Спир. Не может быть.

Терезита. Почему не может быть?

Йенс Спир. Вы не можете тосковать по человеке, который только одно и знает, что любит вас, фрёкен Терезита.

Терезита. Вы думаете, пароход будет здесь через полчаса?

Йенс Спир. Пожалуй. Если ничего не случится.

Терезита (смотрит на него). ЧтO же могло бы случиться?

Йенс Спир. В самом деле, чтO могло бы случиться?

Терезита. При входе в гавань?

Йенс Спир. Вход сопряжен с многими опасностями.

Молчание.

Терезита (смеется). Какие у вас забавные морщины на лице. Ха-ха!

Йенс Спир. Ваша вина, что у меня появились морщины.

Терезита. Вы скучны. Вы — просто человек. Вы мне надоели

Йенс Спир. А Карено?

Терезита. Нет, нет, он не от мира сего. Когда я иду ему навстречу, я смотрю на него в упор и говорю: «да». Так как мне кажется, что ко мне идет луна и чего-то хочет.

Йенс Спир. Вы слышали про Истар?

Терезита. ЧтO?

Йенс Спир. Я сказал — Истар.

Терезита (снова смеется). Господи, как вы похожи на меланхоличного кота из басни.

Йенс Спир. Которого вы могли бы превратит в самого гордого глупца на земле.

Терезита. Вы не думаете и половины из того, что говорите.

Йенс Спир. Нет, не думаю

Терезита. Зачем же вам говорить?

Йенс Спир. Это — моя тактика.

Терезита. И это ваша тактика?

Йенс Спир. Нет, это — мой принцип.

Терезита. Как вы мило ручаетесь за себя. Ха-ха!

Йенс Спир. Но вы бы знали, как мне это тяжело.

Терезита (устало и устремив глаза в пространство). Да, да, Йенс Спир. Очень возможно, что вы окончательно измучите меня, и я сдамся. В этом нет ничего невозможного. (Поворачивается к нему.) Но вы бы знали, как вы мне противны.

Йенс Спир (низко кланяется).

Терезита. Почему вы так низко поклонились?

Йенс Спир. Чтобы скрыть, что я смеялся.

Терезита. Смеялись? (Презрительно.) Над кем-нибудь из нас?

Йенс Спир (улыбается). Вы не ошиблись, фрёкен.

Терезита. Вон Карено. (Зовет.) Карено!

К а р е н о появляется слева.

Йенс Спир. А я вас ищу.

Терезита. Вы из башни?

Карено. Да.

Терезита. Вы кончили работу на сегодня?

Карено. Да.

Терезита. Он кончил работу на сегодня.

Йенс Спир. Вы все еще верите в ваши стекла и свет, Карено?

Карено. Я ни во что не верю. Но я надеюсь на все.

Йенс Спир. И поддерживаете пламя вашей священной лампы.

Карено. В последнее время я удачно работал. Кое-что проясняется для меня. Ночь — моя пора.

Йенс Спир. ЧтO же вы тогда переживаете? (Достает телеграмму из кармана.)

Карено. Я зачарован ночью, я брожу каждый день и жду ее. И когда она приходит, я сажусь там и размышляю. Иногда мне удается видеть дальше, чем видел.

Терезита. Вы ждете гостей?

Карено. Гостей? Я? (Улыбается.) Каких гостей я мог бы ждать сюда?

Йенс Спир (подает телеграмму).

Карено. ЧтO это?

Терезита. Это — вам.

Карено. Мне?

Йенс Спир (показывая). Распишитесь здесь. (Дает ему карандаш.)

Карено (расписывается). Телеграмма. Вы уверены, что это мне?

Йенс Спир. Может быть, назначение. Вас награждают.

Карено. Я не жду никакой награды. (Расписывается.)

Йенс Спир. ЧтO вы предпочли бы? Ленту или крест? (Смеясь, уходит направо и размахивает квитанцией.)

Терезита. Не лучше ли мне прочесть ее вам?

Карено. Нет, спасибо! Ах, нет, спасибо! (Смеется.) Это не так опасно. (Вскрывает телеграмму и читает.)

Терезита. Лента или крест?

Карено (ходит взад и вперед). Сегодня вечером? Скажите, тут в самом деле написано: сегодня вечером?

Терезита (читает). Сегодня вечером.

Карено. Сегодня вечером. (Вдруг.) На море сегодня буря.

Терезита. Обычное явление осенью.

Карено. В особенности в здешних местах, кажется. Путь бушует.

Терезита. Да, пусть бушует.

Карено. Предстоит опасная ночь. Корабли могут погибнуть.

Терезита. Зачем вы это говорите?

Карено. Ну, и пусть гибнуть корабли, говорю я.

Терезита. Вы так побледнели.

Карено. Фрёкен Терезита, кто бы ни пришел и ни спрашивал, меня нет дома.

Терезита. Нет?

Карено. Прислушайтесь. (Прислушивается.) В темноте.

Терезита. Это — море.

Карено. Вы слышали крик?

Терезита. Нет.

Карено (отходит на несколько шагов от двора и прислушивается, подавшись вперед; быстро возвращаясь назад). Мою лампу, фрёкен Терезита!

Терезита. Вашу лампу? Вы же кончили дела на башне сегодня?

Карено. Почтовый пароход придет. Так нельзя.

Терезита. Пусть приходит почтовый пароход.

Карено (встревоженный). Разве вы не видите, что темнеет? И что море заливает все шхеры?

Терезита (подойдя к нему вплотную). Хорошо! Вы получите вашу лампу.

Карено (радостно). Очень вам благодарен. Поскорее. Время не терпит.

Терезита. Говорю, вы получите вашу лампу. (Поднимается по лестнице и уходит в дом.)

Г-н Отерман (возвращается тою же дорогой, которой ушел). Это вы? Я как раз шел и думал о вас, Карено.

Карено. Чем могу быть полезен?

Г-н Отерман. Вы, право могли бы оказать мне услугу, если б захотели. Вы могли бы работать немного за меня. Я не успеваю.

Карено. Какая же у вас работа, г-н Отерман?

Г-н Отерман. Всякая работа, в конторе, в лавке, на пристани. Школьные занятия у вас до обеда, а все время после обеда у вас свободно.

Слева появился Т ю. Он стоит прямо и с серьезным видом, держа шапку в руке.

Карено. Вон человек стоит.

Г-н Отерман (оборачивается). Тю… Ты опять здесь?

Тю. Да.

Г-н Отерман. Откуда ты?

Тю. С севера.

Г-н Отерман. Как горячка?

Тю. Горячка надвигается все ближе и ближе.

Г-н Отерман. ЧтO тебе нужно?

Тю. У меня к вам дело.

Г-н Отерман. Вечно дело! Ступай в дом, там стоит мой кофе для тебя. (Ведет Тю к лестнице.)

Тю. Мне нужно сказать вам кое-что.

Г-н Отерман. В другой раз. (Зовет.) Терезита, отдай Тю мой кофе. (Машет ему рукой.)

Тю (направляется по лестнице в дом, украдкой поглядывая назад).

Г-н Отерман. Крона цела осталась

Карено. Он хотел сказать вам что-то

Г-н Отерман. Некогда. Мне нужно быть в десяти местах сразу. Мои рабочие разбрелись, да я и не могу держать помощников. Мне это слишком дорого.

Карено. Вы шутите, г-н Отерман. При вашем-то богатстве!

Г-н Отерман (печально трясет головой). Вы не знаете, чтO говорите.

Карено. Разве вы не продали мрамор за чудовищную сумму?

Г-н Отерман. Да, но я, пожалуй, мог бы получить гораздо больше. Вы не считаете, чтO я потерял. Подумайте, если б я подождал до сегодняшнего дня.

Карено (беспокойно). Нет, вы только послушайте море.

Г-н Отерман. И все эти убытки и платежи разоряют меня. Я не преувеличиваю.

Карено. Я стою, как на иголках, в ожидании моей лампы.

Г-н Отерман. Вам нужно на башню сегодня вечером?

Карено. Да.

Г-н Отерман. Вы все дольше и дольше засиживаетесь там. ЧтO пользы в этом?

Карено. Я работаю над своим сочинением.

Г-н Отерман. Вы все исписываете и исписываете груды бумаги. Все это достигает огромных размеров. Кто же будет печатать?

Карено. Вы, г-н Отерман. Вы обещали.

Г-н Отерман. Я?

Карено. В тот день, когда нашли мрамор.

Г-н Отерман (смеется). Господь с вами! Таких вещей не говорят.

Карено. Да, вы сказали.

Г-н Отерман. Но из этого еще ничего не следует.

Карено. Ничего не следует?

Г-н Отерман (смеется). Но ведь это невозможно.

Карено. У меня трое взрослых свидетелей.

Г-н Отерман. В самом деле? Трое свидетелей? (Меняет тон.) Когда ваша работа будет готова?

Карено. Не знаю. Через несколько месяцев.

Г-н Отерман (умоляюще). Но уверяю вас, вы должны дать мне отсрочку. Тут пахнет крупной суммой. ЧтO вы думаете! Ваше сочинение не к спеху. Дайте ему полежать несколько лет. Я вам советую ради вас же самих.

Карено. Оно созревало у меня в течение двадцати лет.

Г-н Отерман. Сплошной грабеж. Вы безжалостны. (Смотрит направо.) Видите черную точку, вон там? Это — рабочие. Теперь они возвращаются домой, теперь они кончили свою дневную работу в моей горе, в моем мраморе. Ах, это — шайка разбойников. (Спешит навстречу рабочим.)

Терезита (спускается по лестнице). Вы не ушли?

Карено. Ушел ли, фрёкен Терезита? Я жду лампы.

Терезита. Она послана. Все в порядке.

Карено. Я дожидаюсь ее, я стою здесь и все жду и жду. Каждая минута дорогА.

Терезита. Лампа уже там. Ее скоро зажгут.

Карено. Кто понес ее?

Терезита. Тю.

Карено. Тю?

Терезита. Справедливость.

Карено (уходит и исчезает за отдаленным углом здания).

Слышны голоса. Т е р е з и т а поднимается по лестнице и уходит в дом. Слева появляются р а б о ч и е с инструментами на плечах. Впереди них г — н О т е р м а н, он идет и останавливается, идет и останавливается, и все время говорит.

Г-н Отерман. Вы находите все больше и больше, вы обнюхиваете каждый бугорок, и всюду оказывается мрамор. ЧтO вы скажете в свое оправдание?

Первый рабочий. Об этом вам следует поговорить с инженером. Он сейчас придет.

Г-н Отерман. В особенности тебе, Гейер, я запрещаю с таким усердием высасывать меня. Ты больно глубоко видишь под землей.

Лампа в доме зажигается, ее свет проникает в окна и освещает сцену. Вскоре после этого бешеная игра на рояле.

Г-н Отерман. Да, ты больно востроглаз, милейший, Это ты нашел последнюю жилу?

Второй рабочий. Инженер приказал мне искать.

Г-н Отерман. Мне нет никакого дела до инженера.

Третий рабочий. А нам до вас.

Справа появляется Й е н с С п и р с и останавливается у лестницы.

Первый рабочий. Он правильно говорит. Нам нет никакого дела до вас.

Г-н Отерман. Вы с ума сошли?

Четвертый рабочий. Мы не ваши рабочие.

Г-н Отерман. Чьи же вы рабочие?

Четвертый рабочий. Компании.

Первый рабочий. Правильно. Мы работаем у Компании.

Г-н Отерман. Вы почти все значитесь у меня в книгах. ЧтO вы на это скажете? (Меняет тон.) Голубчики, разве вы не узнаете старика Отермана?

Несколько рабочих. Чего же вы от нас хотите?

Г-н Отерман (увлекает двух из них с собой). Чего я от вас хочу? Выломайте изрядное количество мрамора и больше не находите. Не находите больше новых жил.

Несколько рабочих (которые прислушивались). Ну, нет, шалишь!..

Г-н Отерман (всем). Я у вас не останусь в долгу. Много-то у меня не наберется, уверяю вас. Но немного денег я вам дам. Немножечко одолжу!

Возрастающий ропот и смех.

Г-н Отерман. Вычеркну все старые долги.

Четвертый рабочий. ЧтO до меня, то я не значусь в ваших книгах.

Г-н Отерман. Мне самому нужен мой мрамор.

Голоса. Вон идет инженер. (Все смотрят налево.)

Г-н Отерман (бродит кругом). Одни убытки всюду. ЧтO ни человек, то либо мошенник, либо обманщик. (Йенсу Спиру.) Не правда ли, Йенс Спир?

Голоса. Поговорите теперь с инженером.

Г-н Отерман. Мне нечего больше разговаривать с инженером. (Замечает, что лампа в доме зажжена.) Никак уже свет в доме?

Йенс Спир. Да.

Г-н Отерман. Я же говорил, что у нас нет средств палить керосин! В четыре часа, сказал я. Не раньше четырех.

Йенс Спир. Фрёкен играет.

Г-н Отерман. Надо потушить лампу. (Взбирается по лестнице и уходит в дом.)

Четвертый рабочий. Он не посмел говорить с инженером.

Третий рабочий. Мне кажется, в него чорт вселился.

Несколько рабочих (смеясь). Да, мне тоже кажется.

Второй рабочий. А вспомните, сколько добра он делал раньше.

Инженер Бреде (слева. Он слегка горбат; говорит тонким голосом; ходит в шубе и все-таки зябнет). Чего вы тут остановились?

Первый рабочий. Мы разговаривали с г-ном Отерманом

Четвертый рабочий. Он положительно неузнаваем.

Третий рабочий. Я уже говорил, в него сам чорт вселился.

Инженер Бреде. Тебе нечего соваться в это.

Лампа в доме гаснет.

Несколько рабочих. Ну, вот, потушил свет.

Рояль умолкает. На сцене темно. Шум с моря возрастает.

Голос инженера Бреде. Марш!

И н ж е н е р Б р е д е и р а б о ч и е уходят направо.

Вдруг зажигается яркий свет на башне на мысу. Он падает всюду. Й е н с С п и р оборачивается и смотрит в этим направлении. Т е р е з и а спускается по лестнице с зажженным фонарем и зрительной трубой. Й е н с С п и р делает шаг вперед.

Терезита (вздрагивает). Кто тут?

Йенс Спир. Я.

Терезита. ЧтO вам нужно? Мне не нравится, что вы вечно ходите за мной.

Йенс Спир (улыбаясь). Я стоял здесь и опять слушал вашу прекрасную музыку.

Терезита. А вам какое дело? Я не хочу сидеть там в темноте.

Йенс Спир. Вам страшно сегодня вечером?

Терезита. Страшно?

Йенс Спир (указывая на трубу). А это вам зачем?

Терезита. Уж не думаете ли вы, что я вам должна давать отчет? (Смотрит в трубу на башню.) Какой веселый свет!

Йенс Спир. Хотите спросить меня, далеко ли ушел почтовый пароход?

Терезита. Нет… Далеко ли?

Йенс Спир. Он у входа в гавань

Терезита. Разумеется, у входа.

Йенс Спир. Я встретил Тю по дороге.

Терезита. Я посылаю его с лампой.

Йенс Спир. Да, он нес лампу, которая так светит там.

Терезита (раздраженно). Я же говорю, что посылала Тю с лампой.

Йенс Спир. Да.

Терезита. Да? Ну, и чтO же?

Йенс Спир. Ничего. Я взвесил лампу.

Терезита. Взвесили?

Йенс Спир. Она была пустая.

Терезита (опускает трубку и подносит фонарь к его лицу). Она была пустая, Йенс Спир?

Йенс Спир (пристально смотрит на нее). Нет.

Терезита (рассматривая в трубу). Кажется, свет убывает.

Йенс Спир. Свет убывает?

Терезита (протягивает ему трубу). Ослабевает.

Йенс Спир (приложив трубу). Он устраивает иллюминацию по случаю приезда своей жены.

Терезита. Ослабевает?

Йенс Спир. Да.

Терезита (ставит фонарь на землю и прислоняется к перилам лестницы). Знаете, чтO особенно печально?

Йенс Спир. Нет. Что фру Карено едет?

Терезита. Что вы — подлая душонка.

Йенс Спир (приложив трубу). Теперь лампа гаснет.

Терезита. Подумать только, если б вы не были таким! Ведь я могла бы стать женою порядочно человека.

Йенс Спир (улыбаясь, смотрит на нее). Вы-то, фрёкен Терезита?

Терезита (в бешенстве). Ха-ха, вы расчесываете вашу ражую бороду свинцовым гребешком, чтобы она почернела.

Йенс Спир. Да.

Терезита. Я видела вас за этим делом сегодня.

Йенс Спир. Да.

Терезита. Потому что кроме бороды у вас уже ничто не краснеет.

Йенс Спир. Теперь лампа мигает.

Терезита (складывает руки). Великий Боже, я люблю только Карено. Теперь я думаю о нем.

Йенс Спир (опускает трубу и смеется).

Терезита. Вы смеетесь. Вы всегда смеетесь. Зубоскалите.

Йенс Спир. Я смеюсь, чтобы скрыть, как мен тягостно.

Терезита. Ваша человеческая тягость меня мало касается

Йенс Спир. Я к этому равнодушен. Мне не нужно ваше сострадание.

Терезита. Да, а к чему вы не равнодушны? Я никогда не замечала у вас воодушевления.

Йенс Спир (страстно). К вам, к вам не равнодушен. Ваши каменные глаза действуют на меня, ваши вывернутые ноги и ваши длинные руки. Когда вы подходите, т грех загорается, как темно-красные розы, во мне. Я хочу обладать вами, Терезита, я всегда хочу обладать вами. (Хочет схватить ее.)

Терезита (ускользая). Да я-то больше не хочу.

Йенс Спир. Нет, хотите. Я буду беспрестанно умолять вас.

Терезита (топает ногой). Я больше не хочу.

Йенс Спир (улыбается).

Терезита. Вы опять улыбнулись вашей развратной улыбкой. Ах, вот этот рот — позор на вашем лице.

Йенс Спир. Лампа погасла.

Терезита. Погасла? Сейчас? (Хватает трубу и смотрит.)

Йенс Спир. Свершилось.

Терезита (бросает трубу на лестницу и принимает прежнее положение). Я люблю человека, который не ходит за мной и не хватает меня. Вы — только гад земной Йенс Спир, не больше. Вы научили меня вашим отвратительным ужимкам.

Йенс Спир. Которые вы и раньше знавали.

Терезита. Ах, не, неправда. Раньше я немного знала. Я это помню. Но вы оказались маленьким животным.

Йенс Спир. А Карено — луна?

Терезита. Да, Карено, — он как зеленый остров, куда я подхожу и где я — дома.

Йенс Спир. Красивая мысль.

Терезита. А вот еще красивее. Я видела однажды большой зеленый цветок и себя во сне. Если б мне никогда не просыпаться!

Йенс Спир. Аминь.

С моря слышна сирена.

Терезита. ЧтO это?

Йенс Спир. Пароход свистит.

Терезита. Разве тут ожидаются пароходы сегодня вечером?

Йенс Спир. Очевидно.

Терезита. Вот вы стоите и то и дело унижаетесь. Вам это сладко, вы этим наслаждаетесь. (Вдруг набрасывается на него.) Ах, я вас ударю! (Ударяет его в грудь.)

Йенс Спир. Сильнее!

Снова слышится сирена.

Терезита. Опять свистят?

Йенс Спир. И это вас все еще удивляет?

Терезита. Я вас ударила, Йенс Спир.

Йенс Спир. Вы ударили меня цветком.

С моря доносится выстрел.

Терезита. ЧтO это?

Йенс Спир. Тревожный выстрел.

Терезита. Как там все забурлил. Пароходные свистки, выстрелы, буря. Адский говор.

Новые свистки, прерываемые выстрелом.

Йенс Спир. Сегодня вечером лампа Карено сослужила бы свою службу, если б она не погасла.

Терезита. Лампа была пуста, Йенс Спир?

Йенс Спир. Нет.

Терезита. Она была пуста.

Йенс Спир. Как смело с вашей стороны признаваться в стольких убийствах.

Глухая тревога на дворе, топот, голоса. Огненная полоса взвивается над морем.

Терезита. ЧтO это за огонь?

Йенс Спир. Ракета.

Терезита. Вы думаете, там верная гибель?

Йенс Спир. Да, повидимому.

Терезита. Никого не должно быть между ним и мною. Преклонитесь, Йенс Спир, низко преклонитесь перед моим деянием.

Йенс Спир (низко кланяется и улыбается).

Терезита. Ниже! Недостойно низко! Я уничтожу всякого, кто попадется на нашем пути. Я люблю его, — о, я на цыпочках следую за ним!

Йенс Спир. Слышите! Тревога на дворе.

Терезита. Теперь он скоро придет.

Йенс Спир. Вы хотите здесь остаться?

Терезита. Я хочу видеть его.

Голос Карено (издали). Лампа гаснет. Пароход…

Терезита. Это — он. Это его голос.

Голос Карено (ближе). Лампу! Лампу!

Йенс Спир. Лампа была пуста, фрёкен Терезита?

Карено (входит, задыхаясь). Лампа догорает. Я видел, что она догорает, и бросился сюда.

Терезита. Она погасла.

Карено (оборачивается). Да, она погасла. Только что погасла. С ней что-нибудь случилось.

Терезита. Она была пустая.

Карено. Пустая? Господи, как дурно вы поступили.

Второй рабочий (справа, с фонарем). Г-н Отерман здесь?

Йенс Спир. Нет.

Двое других рабочих (также справа; один с фонарем). Где г-н Отерман?

Йенс Спир. Может быть, в конторе.

Второй рабочий. Мы идем спасать

Карено. Да, поезжайте спасать. Господь вознаградит вас, поезжайте сейчас же.

Двое остальных рабочих. Нам нужна лодка г-на Отермана.

Карено. Берите! Берите! (Бежит за угол дома и зовет.) Г-н Отерман!

Терезита (кивает). Он хочет спасти ее.

Один из рабочих (Терезите). Ваш фонарь коптит.

Терезита. Да. Пусть коптит. Я его пущу еще больше. (Взвинчивает.) Йенс Спир?

Йенс Спир. Здесь.

Терезита (указывает на дом). Пойдем туда.

Йенс Спир (берет ее фонарь).

Терезита. Пойдем туда. Красный петух поет во мне. (Уходит по лестнице, в сопровождении Йенса Спира.)

Голос Карено. А потом им нужна ваша лодка.

К а р е н о, в крайнем волнении, появляется справа в сопровождении г — н а О т е р м а н а.

Г-н Отерман. Мою лодку? (Рабочим.) ЧтO случилось?

Выстрел с моря.

Второй рабочий. Вы слышали, чтO случилось?

В окнах в доме появляется свет. Входит Т ю.

Г-н Отерман. Мою лодку? Вы думаете, что там такая большая опасность?

Карено. Да, да. Там несчастье, слышите.

Тю. Пароход наскочил на камень!

Карено. Пароход наскочил на камень! Живо, ребята! (Торопит рабочих за дальний угол главного здания и исчезает.)

Г-н Отерман (кричит). Как можно осторожнее с лодкой. (Уходит вслед за ними.)

Тю. Постойте. Мне нужно было… (Останавливается и стоит один, высокий, стройный, с шапкой в руке.)

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Ярмарка на земле г. Отермана. Лавки, шатры, открытые лотки.

Торговцы, моряки, лопари, Квены, мужчины и женщины. Музыканты из первого действия. Горнорабочие.

Зимний вечер. Лунный свет и северное сияние. Снег. Фонари зажжены.

Народ движется то здесь, то там, по площади.

Купец (у своей лавки). ЧтO новенького нынче?

Торговец сукном (у своего шатра). Ничего нового, насколько мне известно.

Простолюдин. Горячка пришла.

Карено (который бродит в толпе). Горячка пришла?

Простолюдин. Торговцы занесли ее сюда. Она началась вчера.

Карено. Кто-нибудь умер?

Простолюдин. Двое умерло.

Купец (подбоченясь). Целый год я слышу про эту горячку. Я больше не боюсь ее.

Молодой парень. Я знаю хорошее средство против горячки.

Голос. Какое средство?

Молодой парень. Нужно стать на четвереньки и бежать три дня.

Многие (смеясь). Вот так скачка!

Молодой парень. Потом нужно остановиться и перевести дух у стены.

Голос. У чего?..

Молодой парень. У стены. А в эту стену нужно вбить крюк.

Многие. Крюк? Зачем?

Молодой парень. И на этом крюке нужно повеситься.

Громкий хохот в толпе.

Молодой парень. Вот мое средство от горячки.

Снова хохот.

Лестадианец (подняв палец). Не шути с этим, молодой человек.

Музыканты начинают играть далеко в стороне.

Молодой парень. Эй! (Схватывает девушку и начинает плясать.)

Веселье. Большинство отправляется к музыке.

Купец. Как торговля?

Торговец сукном. Плохо.

Купец. А я не могу пожаловаться. Если так и дальше пойдет, мне придется телеграфировать за новым товаром.

Торговец сукном. Чтоб выслали с экстренным пароходом?

Купец. Да. С экстренным пароходом. (Уходит в лавку.)

Ф р у К а р е н о, 33-летняя дама со светлыми волосами и начинающейся полнотой, появляется со стороны музыки. За нею Т е р е з и т а и Й е н с С п и р.

Фру Карено. Ты пропал, Ивар?

Карено. Я брожу здесь.

Фру Карено. Ты все думаешь?

Карено. Как странно. Эти люди из моего племени. Я вспоминаю их. Я недавно поклонился девушке. Она скрестила руки над головой и ответила мне. И моя кровь лопаря забилась навстречу ей.

Фру Карено. Ты предпочитаешь остаться один?

Карено. Да.

Фру Карено. Пойдемте. (Поворачивает с двумя остальными.)

Терезита (возвращается). Вы предпочитаете остаться одни?

Карено. Нет.

Терезита. Ваша жена стоит и смотрит на вас.

Карено. Теперь она ушла… Послушайте, я пришел за вами сюда, на ярмарку. Я знал, что вы здесь.

Терезита (изумленно). Вы пришли за мной?

Карено (посмотрев на нее). Да, ваше изумление было искренно. Вы верите мне во всем, фрёкен Терезита, вы меня ни в чем не подозреваете. Я мог бы, например, быть влюбленным в вас, безумно стремиться к вам, а вы и не поверили бы.

Терезита. Нет, я не могла бы надеяться на это.

Карено. Мы ходим друг около друга каждый Божий день, как двое невидимых, не сливаясь. Но я больше не прохожу мимо вас. Вы всегда впереди меня. Кто вы?

Терезита (с проблеском радости). Я — ваша?

Карено. Не знаю, не знаю. Нет, вы не моя. Как вы можете спрашивать? Правда, что в тот раз осенью вы хотели пустить ко дну почтовый пароход?

Терезита. Не знаю. Я думала только о вас.

Карено. Вы и глазом не моргнете. Вы грешите перед лицом Всевышнего и не чувствуете ни малейшего угрызения.

Терезита. Каждый раз я чувствую только одно.

Карено. Красный петух пел в вас, сказали вы.

Терезита. Я это не вам сказала.

Карено. Нет, я слышал потом. Кто-то рассказывал мне. Но я потом никогда не мог забыть, что красный петух пел в вас.

Терезита. И потом приехала ваша жена.

Карено. Зачем вы это говорите?

Терезита. Когда она уедет?

Карено. Не знаю… О, ваше красивое, мягкое боа! (Подносит ее боа к губам.)

Терезита. Вы целуете мое боа! (Тянет боа к себе и целует в то же самое место.)

Карено. ЧтO вы сделали?

Терезита. Может быть, хорошее, а может быть, дурное. Не знаю… Карено.

Карено. Что?

Терезита. ЧтO я сделала?

Карено. Да.

Терезита. Поцеловала вас.

Фру Карено (с Йенсом Спиром). Мы не помешали?

Карено. Вы не мешаете.

Терезита. Да, да, вы мешаете, Йенс Спир.

Йенс Спир. Мне кажется, вы могли бы оценить мое стремление побыть возле вас, фрёкен.

Терезита. Вы опять сказали то, чего вы не думаете. (Подумав.) Хорошо, я пойду с вами.

Уходит с Йенсом Спиром. Музыка играет ближе.

Фру Карено (смотрит им вслед). Господь с тобой, у нее мужские руки.

Карено. У кого?

Фру Карено. Да, чтO я хотела сказать Е: ты стал такой скучный в последнее время.

Карено. Вот как.

Фру Карено. Такой безжизненный. Раньше ты не был таким.

Карено. Да, раньше многое было иначе.

Фру Карено. Я не знаю, что с тобой. (Отодвигается в сторону.) Но, право, стану я бродить здесь и быть вечно серьезной.

Карено. Как хочешь, Эллина.

Фру Карено. Потому что это мне совсем не нравится. (Подходит к нему и берет его под руку.)

Карено (освобождается). Нет, не надо.

Фру Карено. Даже этого нельзя? Ни разу? Знаешь, что с этим я не хочу больше мириться.

Карено. Я предпочитаю остаться наедине.

Фру Карено. Ты, пожалуй, хотел, чтоб я погибла в тот вечер осенью, когда я приехала?

Карено. Нет, Эллина. Я был рад тебе. Я ждал тебя.

Фру Карено. И тут же спросил, куда я девала свои открытые глаза. Ха-ха!

Карено. Да, куда ты девала свои глаза? Они были такие синие.

Фру Карено (поет). Тахитахо; это — танец с бубном. (Указывает на Терезину и Йенса Спира.) Возвращаются.

Карено. Кто возвращается?

Фру Карено. У нея кривые ноги… Нет, Господи, какой сухарь ты стал! (Поворачивается кругом.) Ты мне надоел со своей просветленной душой.

Карено. Зачем же ты приехала?

Фру Карено. Нет, это глупо. Ты спрашиваешь, зачем я приехала? К своему законному мужу?

Карено. Без которого ты обходилась в течение десяти лет.

Фру Карено. Тахитахо; это — танец с бубном. (Оборачивается.) Я больше не маленькая, позволь сказать тебе. Прощай! (Исчезает за прилавками направо.)

Г — н О т е р м а н появляется с той же стороны, он похудел и в поношенном платье. Он что-то поднимает с земли и прячет в карман. Он бормочет вполголоса.

Купец (в своих дверях). Здравствуйте, г-н Отерман.

Г-н Отерман. Я как раз говорю самому себе, что люди становятся все расточительнее и расточительнее. Я всюду в снегу нахожу крючки, гвозди, пуговицы.

Купец (подбоченясь). Вы в самом деле думаете, г-н Отерман, что мы станем подбирать такую дрянь? В наше просвещенное время?

Г-н Отерман (продолжает). Точно все люди стали богачами. Точно у них сундуки полны золота. (Карено.) Вы не знаете, где мальчики?

Карено. У карусели.

Г-н Отерман. Я так часто думаю, чтO я им оставлю. Я думаю об этом день и ночь. Потому что у меня ничего нет.

Торговец сукном (в своих дверях). Ха-ха! Маленько останется, г-н Отерман.

Г-н Отерман. Я нанимаю им учителя. Трачу на их образование большие деньги. Это — единственное, чтO я могу сделать.

Терезита (с Йенсом Спиром). Ваша жена ушла?

Карено. Да.

Г-н Отерман (продолжает). Надолго ли у меня хватит средств на это. (Карено.) Я говорю, надолго ли у меня хватит средств на это. Держать такого дорогого учителя.

Терезита (Карено). Вы пойдете с нами?

Карено. Да. (Уходит с Терезитой и Йенсом Спиром.)

Какой-то человек (появляется). Можно будет поместить больную женщину?

Г-н Отерман. У меня?

Мужчина. Она заболела у нас в лодке. Она уже лежит и бредит.

Г-н Отерман. У меня нет места. Люди приходят и хотят поместиться, переполнили весь дом, а денег не платят.

Человек. Это — горячка.

Г-н Отерман. Я не могу, милейший.

Человек. Вы не откажете нам в этом благодеянии.

Г-н Отерман. Я не хочу, чтоб у меня была горячка в доме. Ты с ума сошел?

Человек. Мы положим ее в дом. Вы не можете отказать. (Поворачивается и быстро уходит.)

Музыка умолкает. Появляется все больше и больше народа. Смех и громкое веселье.

Г-н Отерман. Не мог отказать? Я должен содержать больницу для всех?

Голос из толпы. Ну, вот, горячка началась.

Молодая девушка. Горячка?

Голос. Двое лежат под нашим навесом.

Другой голос. И двое под нашим.

Веселье унимается.

Какой-то человек (приходит). ЧтO случилось?

Второй голос. Горячка.

Лестадианец (подняв палец). Это — кара Божья!

Пьяный. Что такое — Божья кара? Что такое — Божья кара?

Третий голос. Молчи, Арон.

Пьяный. Хе-хе! Хотел бы я знать, что такое Божья… Божья кара. Хе-хе!

Появляются м у з ы к а н т ы, приветствуя г-на Отермана.

Г-н Отерман. Я вам больше ничего не могу дать. У меня нет ничего. ЧтO вам нужно?

Контрабас. Нам ничего не нужно, г. Консул. Мы играем.

Г-н Отерман. Да, вы играете и играете и зарабатываете уйму денег; а мне-то как быть? Вы должны заплатить за квартиру в этом году.

Контрабас. За квартиру? У нас нет дома на вашей земле.

Г-н Отерман. Да, у вас нет дома. Это остроумно. У вас нет никаких расходов. А деньги загребаете. (Уходит за прилавки направо.)

Купец (подбоченясь). Ха-ха! Он уже не в своем уме.

Пьяный. Нет. Хе-хе! Он не в своем… Он — помешанный. (Вдруг очень серьезно и почтительно кланяется купцу.) Говорю, он — помешанный.

Купец. Он все больше и больше тает. Богатство погубило его.

Пьяный. Да. Хе-хе! Самое ужасное, что я видел, богатство взяло и погубило его. (Снова кланяется купцу.) Говорю, самое… самое проклятое…

Веселье снова прибывает. Музыканты дуют на пальцы и останавливаются у лавки купца.

Голос. Сколько рюмок ты хватил сегодня, Арон?

Хохот в толпе.

Пьяный. Я? Сколько рюмок? (Третий раз кланяется купцу.) Говорю, самое проклятое… (Человеку, который дергает его за куртку.) Оставь, говорю.

Музыка играет.

Пьяный (поет, делая всевозможные гримасы). Двенадцатилетние девочки и полный стакан. (Начинает плясать.)

Серьезный человек. И это — место, где началась горячка!

Многие. Правильно сказано.

Вдруг пьяный валится в снег.

Серьезный человек. Так не шути сегодня больше, Арон. (Идет к нему и хочет поднять его.) Встань, слышь. (К толпе.) Лицо у него посинело.

Многие. Что? (Спешат к нему.)

Серьезный человек. Должно быть, с ним удар!

Многие делаю знак музыке, которая останавливается.

Серьезный человек. Возьмите вот так, и отнесемте его в дом.

Пьяного уносят.

Лестадианец (подняв палец). Божий гнев поразил его!

Молодая девушка. Я больна. Мне холодно.

Пожилые женщины. Ступай домой, дитя. Ступай домой.

Молодая девушка. Не могу. Помогите.

Молодую девушку уводят.

Продавец библии. Настали грозные времена. Купите слово Божье. (Предлагает писание.)

Какой-то человек (показывает вдаль). Смотрите, каким красным становится северное сияние.

Многие (громко). Красное, как кровь!

Женщина. О, Боже! О, Боже мой!

Первый каменотес. Нет?.. Мои часы остановились.

Второй каменотес. Остановились? (Смотрит на часы.) Пять часов.

Первый каменотес (смотрит на свои часы, встряхивает, прислушивается). Не пойму. Шли до последней минуты. Стоят на пяти.

Лестадианец (подняв палец). Подумайте о конце!

Женщина. О, Боже! Боже мой!

Другой человек. В последние дни творится столько поразительных вещей. В моем приходе корова отелилась диковинным теленком.

Третий человек (четвертому). Ты не слыхал мухи сегодня ночью?

Четвертый. Да. Я долго лежал и слышал ее. Муха среди зимы!

Третий (второму). Какой же теленок?

Женщина. Молчи! Не говори!

Другие женщины окружают ее и отводят в сторону.

Одна из женщин. Молчи. Она беременна.

Пятый человек. Я встретил человека на пристани.

Многие (толпятся вокруг него). Человек? ЧтO с ним случилось?..

Пятый. Ноги у него были не как у всех людей. Они были искривлены.

Многие. Обе ноги?

Пятый. Обе.

Квен (взывает к небу). Юмала!

Один (пятому). Ты не разговаривал с ним?

Пятый. Я поклонился, но он не ответил. Он держал шапку в руке.

Второй. Где он теперь?

Пятый (обернувшись). Вон стоит. (Указывает на Тю.)

В ногах у Тю пара фантастических башмаков, каблуками вперед и носками назад. Он держит шапку в руке.

Многие (отступая назад). Господи, спаси нас!

Лопарь (скрещивает руки над головой и кричит). Ибмель! Ибмель!

Простолюдин. Кто это?

Шкипер Рейерсен (старик в высоких сапогах). Ты его не знаешь?

Рыбак. Нет.

Женщина (в мужской куртке). Я его тоже не знаю.

Отдельные голоса. И я.

Продавец библии. Кажется, я узнаю его.

Лестадианец (подняв палец). Это — Тю. Справедливость.

Отец (сыну). Поди, прочти молитву.

Сын. Я знаю только молитву рыбаков.

Отец. Поди, прочти молитву рыбаков. (Уходит с сыном.)

Простолюдин (Тю). Почему ты ходишь в таких башмаках?

Тю. Ты меня знаешь?

Простолюдин. Нет.

Тю (другому). А ты меня знаешь?

Второй. Нет. Я не знаю тебя.

Тю. Вы все знаете меня и избегаете меня. Заметив мои следы на снегу, вы сворачиваете и уходите другою дорогой.

Многие (в страхе). Посмотрите на его башмаки.

Тю. Когда я шел на север, вы шли на юг. Двадцать лет вы избегали меня. Теперь я настиг вас.

Старуха. Помолись за нас.

Тю (изумленно смотрит на нее).

Старик. Да, помолись за нас.

Тю. У меня дело.

Грянул выстрел.

Лопари (скрещивают руки над головой). Ибмель! Ибмель!

Женщины. ЧтO это?

Старуха. Господи Боже мой!

Второй каменотес. Просто взрыв мины в каменоломне.

Лестадианец (подняв палец). Не шути с этим, молодой человек.

Второй каменотес (изумленно). Глупости! Просто взрыв мины, говорю.

Старик (в экстазе). Ты должен помолиться за нас. Идем сюда. (Уводит Тю.)

Тю. Нет!.. Мне нужно было…

Тю уводя. Большинство следует за ним; Терезита, Йенс Спир и Карено остаются. Несколько дальше, изредка между лотками и шатрами проходят люди.

Квен (взывает к небу). Юмала! (Быстро уходит за толпой.)

Карено. ЧтO здесь случилось? Взывают к Богу на всех языках.

Йенс Спир. Восточная симфония.

Терезита. Вы уходите, Йенс Спир?

Йенс Спир. Да, вы правы. Мне в самом деле нужно на станцию. Надеюсь, вы извините. (Кланяется и уходит направо.)

Карено. Мне это становится невыносимым. Вы увлекаете меня с собою и лишаете меня всякого покоя.

Терезита (тихо). Вы тоже нарушили мой покой.

Карено. Я перестал работать, я не могу кончить моей главы о справедливости, потому что я вечно думаю о вас. Башня пустует, дело моей жизни гибнет.

Терезита. Это мучит вас?

Карено (схватывает ее боа). Нет, нет. Это радостно.

Терезита. Я не надеялась дожить до этого дня.

Карено. Терезита!

Терезита. Ну?

Карено. Одно лишь ваше имя журчит во мне. Оно шумит, как шелковое знамя.

Терезита. Да, когда вы зовете меня.

Карено. Терезита!

Терезита. Ну? ЧтO вам нужно? (Бросается ему на шею.) Ах, нет, постойте, я стану на колени. Да, да, не говорите ничего, я хочу быть безраздельно вашей. (Падает на землю.) Теперь вы любите меня?

Карено. Да. (Поднимает ее.)

Терезита (припадая к его плечу). Скажите еще раз. Все время говорите это.

Карено. Зачем вы стали на колени?

Терезита. Я повиновалась кому-то.

Карено. Вы были, как змея, зачем? Вы подняли голову и откинулись. Я видел вашу поразительно крепкую шею.

Терезита. Я ломала руки в порыве к вам, Карено. Я стояла в своей комнате и смотрела в стену и прислушивалась к вам… Дохните на меня.

Карено (дышит на нее).

Терезита. Еще! Это — как звездный свет! Я шумно взвиваюсь над землей. (Снова появляется много народу на рынке.)

Карено (вдруг обнимает ее). Пойдемте.

Терезита. Идти?

Карено. Разве мы должны остаться здесь, среди всех этих людей?

Терезита. Куда вы хотите меня увести?

Карено. Туда. (Указывает направо.) Домой.

Терезита (подумав). Где ваша жена? (Медленно отходит от него.)

Карено. Моя жена? (Резко.) Она мне не жена. Больше нет. Никогда.

Терезита (оборачивается). Она уезжает сегодня вечером? (Медленно уходит направо.)

Карено (стоит некоторое время и задумывается, потом быстро идет по рынку).

Какой-то человек. Начинается ветер.

Второй. Становится холодно к ночи. Благодаря северному сиянию.

Человек. Кольцо вокруг луны.

Йенс Спир (справа, с телеграммой в руке). Шкипер Рейерсен, яхта «Звезда юга».

Второй. Его здесь нет.

Третий. Он в молельне. Я позову его. (Уходит направо.)

Женщина легкого поведения (справа, под густой красной вуалью). Это мне?

Йенс Спир. Телеграмма? Нет. Вы чего-нибудь ждете?

Женщина легкого поведения. Да. Я жду телеграммы от какого-нибудь бразильского торговца брильянтами со жгучими глазами.

Йенс Спир. А кто вы?

Женщина легкого поведения (поет). Меня зовут Морой; тахитахо… А вы кто?

Йенс Спир. Вы ходите по рынку?

Женщина легкого поведения. Ха-ха! Мое бедное суетное сердце… Вы хотите спросить еще что-нибудь, Йенс Спир?

Йенс Спир. Вы меня знаете?

Йенс Спир. Вы меня знаете?

Женщина легкого поведения. Ваши глаза, как блуждающие огоньки.

Йенс Спир. Куда вы идете?

Женщина легкого поведения. Куда вам угодно.

Йенс Спир (изумленно). Вы можете болтать без конца. С густою вуалью на лице.

Женщина легкого поведения (странным движением срывает вуаль со своей шляпы, некоторое время смотрит на Й е н с а С п и р а и, уходя направо, прячет вуаль в карман.)

Йенс Спир. Фру Карено!

Г — н О т е р м а н, разговаривая с инженером Б р е д е, появляется справа, в сопровождении одетых в блузы рабочих с инструментами на плечах.

Г-н Отерман. Не в том дело, что это — мрамор; а в том, что вы находите его. Вы все находите и находите. Вы не оставите мне мрамора даже на одну ступеньку для лестницы.

Инженер Бреде. У меня нет приказания от Компании оставить вам несколько ступенек для лестницы.

Г-н Отерман. Но мы могли бы прийти к соглашению. Если б я предложил вам вознаграждение.

Инженер Бреде. На всякий случай я призываю вас в свидетели слов г-на Отермана. Вы слышали?

Первый рабочий. Да.

Инженер Б р е д е холодно приподнимает шляпу и уходит направо, в сопровождении рабочих.

Г-н Отерман. Это — мой мрамор.

Продавец библии (с книгами в руках). Купите слово Божье.

Г-н Отерман. Я? Разве я могу купить что-нибудь? Меня ограбили.

Продавец библии. Вот выдержки из библии на каждый день в году. Вот «Негритянка Нелли, или Цветок Суматры». Вот «Кроткий Утешитель».

Г-н Отерман (качая головой). Не могу.

Продавец библии (обиженно). Не можете? При ваших-то деньгах?

Г-н Отерман. Да простит вам Бог ваши слова! Я потерял все.

Продавец библии. Тогда я могу подарить вам эту книгу.

Г-н Отерман (жадно схватывает ее). Спасибо. (Прячет книгу в карман.)

Окружающие. Взял. Не постыдился.

Продавец библии. И да послужит она вам во благо!

Г-н Отерман. Все эти люди, Йенс Спир, — богачи. Наживают уйму денег.

Йенс Спир. Я встретил вашу дочь. Она больна.

Г-н Отерман. Терезита больна? (Ищет на земле и от поры до времени прячет что-то в карманы.)

Йенс Спир. Очевидно, схватила горячку. Она вся дрожала по дороге домой.

Шкипер Рейерсен (в сопровождении многих других, справа). Шкипер Рейерсен яхта «Звезда юга».

Йенс Спир (вручает ему телеграмму, указывая). Распишитесь здесь. (Г-ну Отерману.) Стало быть, ваша дочь больна.

Г-н Отерман. ЧтO же я должен сделать, Йенс Спир? (Продолжает искать на рынке.)

Йенс Спир (берет квитанцию и следует за г-ном Отерманом).

Какой-то человек. ЧтO нового, шкипер?

Шкипер Рейерсен (который наконец распечатал телеграмму). Приказ к отплытию. Появилась навага.

К а р е н о и ф р у К а р е н о справа.

Карено. Очень хорошо, что я тебя сейчас же нашел. Ты должна уехать, Эллина.

Фру Карено. Но я вовсе не боюсь горячки, слышишь.

Карено. Она передается от человека к человеку. Я ни за что не ручаюсь, если ты останешься здесь.

Какой-то человек. Когда вы снимаетесь с якоря, шкипер?

Шкипер Рейерсен. Сегодня вечером.

Человек. Лучше ветра вам и ждать нельзя. Прямо в тыл.

Шкипер Рейерсен. Но к ночи он перейдет в бурю. (Взглядывает на небо.)

Карено (шкиперу Рейерсену). Куда вы отправляетесь?

Шкипер Рейерсен. На юг.

К а р е н о отводит шкипера Р е й е р с е н а в сторону и разговаривает с ним.

Служанка (с непокрытой головой и в белом переднике, быстро появляется справа). Г-н Отерман здесь?(Замечает его.) Г-н Отерман, фрёкен Терезита больна.

Карено (вздрогнув). Терезита?

Г-н Отерман (в сопровождении Йенса Спира). Горячка?

Служанка. Да. Она хочет доктора.

Г-н Отерман. ЧтO? Мне некого посылать за доктором.

Служанка. Я могу переговорить с кем-нибудь из рабочих.

Г-н Отерман (Йенсу Спиру). Вы, пожалуй, думаете, что пустяки послать лодку за доктором. (Служанке.) Ты должна поторговаться с ними, слышишь. Они любят запрашивать. (Снова ищет на рынке. Служанка быстро уходи направо.)

Карено. Я переговорил с этим человекам, Эллина. Ты можешь ехать с ним.

Фру Карено (с выражением разочарования). С этим стариком?

Шкипер Рейерсен. Но только поскорее. Приходите на пристань через час. (Идет по рынку.)

Карено (лихорадочно). Итак, ступай домой и собирайся. (Уводит сопротивляющуюся фру Карено направо.)

Голос фру Карено. С таким стариком!

Пришло много народу. Музыканты дуют на пальцы и опять собирают играть.

Купец (в дверях). Ничего не поделаешь, приходится телеграфировать.

Торговец сукном. За новым товаром?

Купец. За большой партией новых товаров. (Уходит.)

Торговец сукном. У него не было ни одного покупателя сегодня. (Уходит.)

Г- Отерман (Йенсу Спиру, который уходит). Вы домой, Йенс Спир?

Йенс Спир. Да.

Г-н Отерман. Скажите, что лодки не нужно.

Йенс Спир. Не нужно?

Г-н Отерман. Да. Моей дочери лучше, слава Богу.

Йенс Спир. Откуда вы знаете?

Г-н Отерман. Я думал об этом. Ах, куда ни посмотришь, полное разорение.

Йенс Спир (следует за ним).

Музыканты начинают тихо играть.

Какой-то человек (приходит). Арон умер.

Многие. Умер?

Делаю знак музыкантам, те останавливаются.

Женщина. О, Господи! Господи!

Серьезный человек. Вот видите, сколь коротка жизнь человеческая.

Лестадианец (подняв палец). Воздаяние за грехи — смерть.

Продавец библии. Настали грозные времена. Купите слово Божье.

Служанка (снова появляется справа; кричит). Г-н Отерман, никто из рабочих не хочет ехать за доктором.

Г-н Отерман (в сопровождении Йенса Спира). Не хотят?

Служанка. Нет. Боятся бури к ночи.

Г-н Отерман (с радостью). Копеечка рубль бережет. (Служанке.) Скажите Терезите, что завтра она буде здорова.

Йенс Спир (подумав). Скажете Терезите, что я сам поеду.

Г-н Отерман. Вы?

Купец (выходит из лавки с телеграммой). Тут у меня телеграмма. Нельзя ли отправить сейчас же?

Йенс Спир (разрывает конверт и читает). Вы ничего не продаете?

Купец (подбоченясь). Это вас не касается.

Йенс Спир (возвращает ему телеграмму). Вы просите у хозяина денег на дорогу?

Купец (в бешенстве). Вы пошлете телеграмму?

Йенс Спир (швыряет телеграмму). Нет. У меня другие дела. (Служанке.) Ступайте домой. (Застегивает свою куртку, нахлобучивает шапку на голову и исчезает.)

Купец (кричит Йенсу Спиру вслед). За это вы ответите. (Подбирает телеграмму и быстро уходит в лавку.)

Торговец сукном (который стоял в дверях у себя). Ха-ха! Вот так новый товар. (Уходит.)

Проносящийся звон колокольчиков, лай собак и топот как бы множества животных.

Терезита (справа, в незастегнутом платье и распущенными волосами; озирается кругом). Его здесь нет?

Многие. Кого?

Терезита. Я не хочу, чтоб у меня была горячка, зачем мне это? Я лежала в постели, но я встала и пришла сюда. Я хочу быть здесь.

Некоторые. Что это за колокольчики?

Терезита. Да, это я устроила. Я выпустила всю скотину.

Некоторые. Зачем?

Терезита. Слышите, как прыгают коровы. Почему здесь так тихо? Играйте, музыканты; вот у меня крона. (Достает крону из кармана и поднимает ее вверх.)

Серьезный человек. У нее горячка.

Терезита. Теперь жизнь бушует, и собаки лают. Нет, играйте, музыканты. Я праздную месяц моей новой любви.

Серьезный человек. Зазорно слушать подобные вещи.

Старуха (застегивает платье Терезите). Жаль бедняжечки. Это — Терезита Отерман.

Лестадианец (поднимает палец и хочет говорить).

Терезита. Скажите ему, когда он придет, что я была здесь и искала его. Скажите ему. Я искала двадцать лет. (Лестадианцу.) А чтO ты, раб Божий, думаешь обо мне?

Старуха (снимает свой платок и кладет на плечи Терезите). Дай, я тебе помогу. (Уводит ее.)

Лестадианец. Больше не греши.

Терезита (оборачивается). Больше не грешить? Ах, раб Божий, я не грешу, я повинуюсь кому-то. Я иду и по всему свету ищу его.

Серьезный человек. Очевидно, она говорит об отце. Где г-н Отерман?

Т ю стоит в отдалении направо.

Старуха. Пойдем, детка.

Терезита. Вон Тю. Ты получишь крону. (Бросает ему монету и уходит со старухой направо.)

Т ю спешит вперед, спотыкается в своих башмаках и падает.

Серьезный человек. Ты упал? (Передает Тю монету и помогает ему встать.)

Некоторые в толпе (приподнимаются на цыпочки). Кто упал?

Другие. Справедливость.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Место второго действия, но без снега. Тихое море. Поздний вечер весною.

Солнечный свет.

С л у ж а н к а лежит в окне и чистит стекла с наружной стороны. Г — н О т е р м а н входит справа, еще боле худой и нищенски одетый, громко бормоча про себя, ища глазами на земле.

Г-н Отерман (про себя). Вы находите все больше и больше с каждым днем. (Останавливается и показывает руками.) Огромные белые глыбы под землей. (Идет.) Вы не оставляете мне даже дощечки для стола. (Замечает служанку.) Говорю вам, вы не должны трать слишком много мыла.

Служанка. Да, мы не должны тратить много мыла.

Г-н Отерман. Вы должны мыть водой. Необыкновенно чисто отмывается и одною водой.

Служанка. Я скажу это фрёкен.

Г-н Отерман. Терезита дома?

Служанка. Нет, ушла с инженером.

Г-н Отерман. Потом вы должны разыскивать меня, если покажется, что меня долго нет дома.

Служанка. Да, мы разыщем вас.

Г-н Отерман. Вы недостаточно присматривали за мной в последнее время. Кто знает, ведь я могу захворать.

Служанка. Полноте!

Г-н Отерман. И, может быть… (Озирается кругом.) Кто-нибудь из этих рабочих может подстеречь меня.

Служанка. Еще бы!

Г-н Отерман. Ведь чтO не рабочий, то разбойник. (Йенсу Спиру, который медленно появляется из-за дальнего угла здания в несколько поношенном платье.) ЧтO нового на линии сегодня, Йенс Спир?

Йенс Спир. На какой линии?

Г-н Отерман. На телеграфной.

Йенс Спир. Вы забываете что я устранен от должности.

Г-н Отерман. Ну, конечно, вы устранены. ЧтO же вы теперь поделываете?

Йенс Спир. Нечего. Я не работаю. От работы тупеешь и грубеешь.

Г-н Отерман. Счастливый человек, кто и не трудясь может жить. Я выбился из сил.

Йенс Спир (служанке). Фрёкен Терезита дома?

Служанка. Нет, она вышла с инженером.

Г-н Отерман. Я выбился из сил, говорю

Йенс Спир. Ко на что горазд. (Обращаясь к Карено, который появляется справа.) И вы бродите, как я?

Карено. Брожу.

Йенс Спир. И смотрите на людей со всем снисхождением, какого они заслуживают… Значит, фрёкен Терезита ушла с инженером?

Служанка. Да. (Закрывает окно и чистит стекла с внутренней стороны.)

К а р е н о поворачивается и уходит.

Йенс Спир. Ушел… А у меня новость. (Указывает головою налево.) Вон там нашли новую жилу.

Г-н Отерман (бегает кругом). Опять новую жилу? Йенс Спир, они не унимаются, ежедневно находят новую жилу! Этому и конца не будет!

Йенс Спир. Эту нашли сегодня утром. (Прислоняется к перилам лестницы.)

Г-н Отерман. Сегодня утром, сегодня утром. Новую жилу. (Маленькими, беспокойными шажками уходит направо.)

Т е р е з и т а и и н ж е н е р Б р е д е появляются слева.

У инженера Бреде пистолет в руке.

Инженер Бреде (снимает шляпу). Ну, здесь я должен покинуть вас, фрёкен.

Терезита. Скажите, что это вас огорчает.

Инженер Бреде. Это приводит меня в отчаяние… Хотите оставить пистолет у себя?

Терезита. Нет, спасибо.

Инженер Бреде. До скорого свидания. (Кланяется и уходит.)

Терезита (Йенсу Спиру). Если это вы тут стоите, то я лучше пойду назад с инженером.

Йенс Спир. Это не я. Когда-то был я.

Терезита. Вы вечно намекаете на это. Почему вас уволили, Йенс Спир?

Йенс Спир. Потому что я отлучился из конторы однажды зимою.

Терезита. И привезли мне доктора?

Йенс Спир. Да.

Терезита. Разве не мило с моей стороны, что я даю вам возможность лишний раз заявить мне об этом?

Йенс Спир. Да.

Терезита. Разве не мило с моей стороны, что я даю вам возможность лишний раз заявить мне об этом?

Йенс Спир. Очень вам благодарен.

Терезита (раздраженно). Но зачем вы это сделали? Я вас не просила. Теперь я все время должна видеть ваше худое лицо человека без места.

Йенс Спир. Мне больно, что я причиню вам неприятности.

Терезита. Ваши щеки все больше и больше вваливаются; ваше платье изнашивается.

Йенс Спир. На то я сюда и явился, чтобы вызвать ваше сострадание.

Терезита. Лгите больше. Зачем вы пришли сюда?

Йенс Спир. Я пришел сюда, фрёкен Терезита, поблагодарить вас за обед, который ваша служанка принесла мне сегодня утром.

Терезита. Но вы отослали обед обратно?

Йенс Спир. Да, я отослал его обратно.

Терезита. И все-таки благодарите?

Йенс Спир. И все-таки благодарю

Терезита (подумав). Ну, хорошо, — вы это сделали. ЧтO же дальше?

Йенс Спир. Вы намерены и впредь посылать мне обед?

Терезита. А вы намерены и впредь нуждаться в нем?

Йенс Спир. В таком случае соблаговолите оставить это.

Терезита (смеясь). Я не могу обещать корми вас впредь, Йенс Спир. Вы не должны рассчитывать на это. Вы должны снова поискать работы.

Йенс Спир. Спасибо, мне больше ничего не нужно. (Уходит.)

Терезита (смотрит ему вслед). Вы забавны сегодня. А чтO будет, если я вам пошлю миску супу к вечеру?

Йенс Спир (оборачивается). А будет то, фрёкен Терезита, что при удобном случает я подстерегу вас, поймаю вас за руку и многозначительным образом суну вам две кроны. (Некоторое время смотрит на нее и потом медленно уходит направо.)

Карено (из-за дальнего угла здания; нервно). Терезита?

Терезита (проводит рукою по лбу).

Карено. Вас не было дома. Я искал вас. Вы гуляли с инженером.

Терезита. ЧтO он этим хотел сказать? Он многозначительным образом хотел дать мне две кроны.

Карено. Кто?

Терезита. Он так и сказал. Вы понимаете? (Ее осеняет мысль.) Ах! (Топает ногой.) Я так и сделаю. (Сжимает руки и бродит кругом.) Я так и сделаю. (Останавливается и зовет.) Николина!

Служанка (открывает окошко). ЧтO?

Терезита. Отнесите Йенсу Спиру миску супу.

Служанка. Хорошо. (Закрывает окно.)

Терезита (кричит в окно и делает знаки). Большую миску. (Оборачивается; с вынужденной кротостью.) Это — вы, Карено? ЧтO вам нужно?

Карено. Вы опять гуляли с инженером.

Терезита. Мы стреляли из пистолета.

Карено. Вы так часто гуляете с ним.

Терезита. Да. Я начинаю любить его. Вы еще что-нибудь хотите знать?

Карено. Я не могу… и не в силах ссориться с вами. И я больше ни в чем не стану упрекать вас. Скажите только, вы не шутите, Терезита?

Терезита. Господь с вами, довольно трогательны ваши откровенные вопросы.

Карено (оскорбленно). Я не хочу растрогать вас. Я хочу знать правду.

Терезита. Вы не такой, каким я вас считала, Карено. Я вам уже раньше говорила. Вы — человек, как все, исполненный пошлого и глупого греха. Вы мне надоели.

Карено. Но когда-то, когда-то вы любили мен?

Терезита. Боже мой, вы думали, что я любила ваше лицо лопаря и ваши тонкие ноги? Ах, нет, вы не красавец! Но вы были так кротки, я думала, что вы были полны чем-то и другого мира; потому что ваше лицо волновало меня. Но потом разочаровалась.

Карено. Почему разочаровались? Разве я перестал говорить о стеклах и свете?

Терезита. Каждый вечер вы являлись и смотрели на меня. Вот так. (Смотрит на него косым взглядом.) А это что-нибудь да значило. И этим вы наскучили мне.

Карено. В таком случае я больше никогда не буду смотреть на вас так.

Терезита (качает головой). Теперь уже поздно.

Карено (с жаром). Но, послушайте, чтO вам было нужно от меня?

Терезита. ЧтO мне было нужно, Карено? Ветка склонялась в моей руке, когда я стояла пред вами.

Карено. Как теперь склоняется перед инженером?

Терезита. Да.

Карено. И чтO вы любите в нем?

Терезита. Может быть, его горб. Бог знает, чтO моему сердцу угодно любить в нем.

Карено (схватывает ее за руку). Ударьте меня в лицо, но продолжайте называть меня вашим, — слышите?

Терезита. Как печально, что вы меня просите об этом.

Карено. Дайте мне срок и не бросайте меня, Терезита. Не делайте этого сразу. Подождите, пока мы снова увидимся.

Терезита (с выражение отвращения). Вы еще чего-нибудь хотите от меня?

Солнце заходит.

Карено. Нет. Но вы только взвесьте это еще раз.

Терезита. Вот солнышко уже совсем зашло.

Г-н Отерман (выходит из-за отдаленного угла здания, бормоча про себя; замечает Карено). Новая жила, Карено. Еще новая жила. Я как раз говорю, что мне нужно побеседовать с вами.

Т е р е з и т а поднимается по лестнице и уходит в дом. Карено невольно протягивает за ней руку.

Г-н Отерман. Мальчики растут. Впредь им самим придется пробиваться. Горькая нужда гнетет, Карено.

Карено. Мальчики сидят в комнате и учатся.

Г-н Отерман. В самом деле? Хорошо. Вы их учитель. Я чрезвычайно доволен вами.

Карено. Очень вам благодарен.

Г-н Отерман. Но у меня больше нет средств на это. Это превышает мои силы.

Карено. Что вы хотите сказать, г-н Отерман?

Г-н Отерман. Мне очень неприятно. Мальчики привязаны к вам; но впредь они должны остаться без учителя.

Карено. Как? Вы меня увольняете?

Г-н Отерман. Я разорен. Сегодня нашли новую жилу.

Карено (помолчав). Хорошо, г-н Отерман. Я принимаю отказ. (Медленно уходит направо.)

Г-н Отерман (бормочет и чего-то ищет на земле). Вы ходите за мной. Вы шепчетесь за моей спиной и показываете пальцами на меня. У вас недоброе в уме. (Останавливается.) Белые скалы над землей. (Широко показывает руками.) Вот какие большие.

Инженер Бреде (справа, с пистолетом в руке; кланяется).

Г-н Отерман. Сегодня опять новая жила, слышу я?

Инженер Бреде. Боковая жила. Ответвление главной.

Г-н Отерман. Все равно. Это — моя жила.

Инженер Бреде. Вы хотите сказать — Компании.

Г-н Отерман. Я возбуждаю всеобщую жалость. Мне больше нечего есть.

Инженер Бреде. Тогда вы достойны глубокого сожаления.

Г-н Отерман. Я думал обратиться к вам. Вы можете опять поставить меня на ноги.

Инженер Бреде. Если могу, то мне буде только приятно.

Г-н Отерман (обрадованный). Да, не правда ли, не правда ли? Вы так и сделаете? Поможете мне снова стать на ноги?.. Вы ищете моей дочери? Я устрою, чтобы все шло, как по маслу. Цветущая девушка; нет? (Хлопает его по животу.) ЧтO, молодой человек? Хе-хе, вы — большой плут! (Указывает на дом.) Отсюда вам видно ее окно. Она живет вон там. Заглядывайте к ней от поры до времени; слышите? О, вы парень веселый, вижу я!

Инженер Бреде (в замешательстве). Фрёкен Терезита дома?

Г-н Отерман. Я сейчас сбегаю за ней… Г-н инженер, значит, вы могли бы оставить новую жилу для меня?

Инженер Бреде. Но как это сделать?

Г-н Отерман. Я вам заплачЩ. Мы могли бы поделиться. Оставьте жилу, как есть, глубоко под землей.

Инженер Бреде. То, чтO вы мне предлагаете, не более и не менее, как преступление.

Г-н Отерман. Меня ограбили.

Инженер Бреде (продолжает). И в то же время — глупость.

Г-н Отерман. Тогда вы знаете другой способ?

Инженер Бреде (холодно). Не. Я не знаю никакого другого способа.

Терезита (спускается по лестнице: со светлой радостью). Солнце зашло. Солнце взошло.

Инженер Б р е д е низко кланяется.

Г-н Отерман. Это — мой мрамор. (Снова бежит за дальний угол дома, повторяя: «Это мой мрамор».)

Инженер Бреде. Фрёкен Терезита, вы не рассчитывали увидеть меня так скоро?

Терезита. Нет. Вы доставляете мне новую радость.

Инженер Бреде. Спасибо за любезность.

Терезита (смотрит на него). Вы благодарите за такую малость?

Инженер Бреде. Для меня это много. Разве вы не понимаете?

Терезита (нюхая). Вы чувствуете запах земли?

Инженер Бреде (в свою очередь). Я чувствую только запах камня из каменоломни.

Терезита. Вы уже идете домой?

Инженер Бреде. Нет. Мною овладело беспокойство, и я пошел пройтись. Фрёкен Отерман, вы что-то сделали со мною сегодня.

Терезита. Фрёкен Терезита всегда делает что-нибудь дурное.

Инженер Бреде. После всего, чтO вы были добры сказать мне во время нашей прогулки, я, пожалуй, могу предположить, что я для вас не совсем безразличен?

Терезита (указывая на горы). Зеленеет.

Инженер Бреде (надевает пенсне и озирается кругом; кланяется). Я вижу только вас.

Терезита. Хотите войти в дом?

Инженер Бреде. А вы больше не хотите стрелять? Тогда я лучше побеседую с вами.

Терезита. Что вы стоите и смотрите?

Инженер Бреде. Я смотрел на нечто прекрасное. Смотрел на вашу шею. (Кланяется.)

Терезита. Пойдемте стрелять. (Уходит с инженером Бреде налево.)

Карено (справа). Одно слово! Вы все взвесили? Я не могу успокоиться.

Терезита. Я все взвесила. Это прошло.

Инженер Б р е д е удаляется налево.

Карено. Прошло навсегда?

Терезита. Да. (Уходит.)

Карено (протянув обе руки). Терезита!

Терезита (оборачивается и топает ногой). Фрёкен Терезита! (Уходит с инженером Бреде.)

Карено (одно время стоит и с решительным видом смотрит ей вслед). Хорошо! Фрекен Терезита! (Несколько раз хватается за голову и бродит кругом; останавливается у окна и зовет.) Мальчики!

Г у с т а в и Э л и а с спускаются по лестнице.

Карено. Милые мальчики, хотите сделать мне одолжение?

Оба. О, да!

Карено. Спасибо вам.

Густа. ЧтO мы должны сделать?

Карено. Вы должны пойти на башню и немного прибрать там. Немного подмести и вытереть пыль.

Оба. Хорошо.

Карено. Потому что я снова начну работать.

Элиас. Вот будет весело!

Густав. Мы должны отправиться сейчас же?

Карено. Да, спасибо! Сейчас же. Вот ключ. (Передает Густаву ключ.) Только не трогайте бумаг на столе.

Оба. Конечно, нет.

Карено. Спасибо вам, мальчики.

Г у с т а в и Э л и а с убегают за дальний угол здания.

Г-н Отерман (бормоча, справа; замечает Карено). Потом еще одно, Карено. На случай, если вы хотите уехать немедленно…

Карено. Я еще е скоро уезжаю.

Г-н Отерман. Чем скорее, тем лучше. Прошу вас.

Карено. С завтрашнего дня я снова принимаюсь за работу над моим сочинением.

Г-н Отерман. В самом деле?

Карено. И кончаю главу о Справедливости. Это будет исключительная глава.

Г-н Отерман. Но вы уволены.

Карено. Г-н Отерман, избавьте меня от более ясного ответа: я кончаю свое сочинение.

Вошел Т ю. Он босой и с палкой в руке.

Г-н Отерман. На это, может быть, потребуется много времени?

Карено. Нет, не бойтесь. Теперь это пойдет живо, я приналягу. О, бессмысленно идти впереди и манить; весь смысл в том, чтобы идти сзади и пользоваться своим длинным бичом. Катись, катись, круглый клубок! Я вонзаю стержень в твою сердцевину.

Г-н Отерман (Тю). Ты опять здесь? У меня больше нет ничего. Ступай.

Карено. У меня есть крона. (Дает Т ю крону.)

Г-н Отерман. Но потом, Карено? Я об этом думаю.

Карено. Потом я буду безмолвствовать. Я буду сидеть на краю света и молчать, предоставив всем остальным говорить. Я буду прислушиваться, чтO они говорят, и думать над этим и улыбаться. Потому что больше уже ничто не будет удивлять меня.

Г-н Отерман. Я хотел сказать, — когда вы заполните всю башню исписано бумагой…

Карено. Тогда вы напечатаете.

Г-н Отерман. Как вам не надоело повторять эту шутку!

Карено (отрывисто). Я не хочу спорить с ними. У меня трое взрослых свидетелей. (Держась прямо, уходит направо.)

Г-н Отерман. У него три свидетеля против меня. Три взрослых свидетеля. (Тю.) Ты слышал?

Тю. Да.

Г-н Отерман. Ни у кого нет ни малейшей жалости! (Подходит к нему.) Ты получил крону, Тю?

Тю. Да.

Г-н Отерман. Я давал тебе много денег в старые дни. Теперь ты подай мне.

Тю. Ты хочешь получить от меня монету?

Г-н Отерман. Перед тобой — жалкий бедняк.

Тю (протягивает ему крону).

Г-н Отерман. Спасибо, Тю. Ты оказал мне благодеяние. (Прячет монету в карман, говорит сам с собой.) Завтра он опять начнет писать. У него трое взрослых свидетелей. (Бормоча, уходит за дальний угол здания.)

Тю (смиренно поглядывает ему вслед).

Т е р е з и т а и инженер Б р е д е появляются слева; Т е р е з и т а впереди, бежит.

Терезита (сердито). Сказано — нет. Не говорите мне больше. ЧтO вам в голову пришло? Вы думаете, что вы можете быть любовником? (Меряет его взглядом с головы до ног.)

Инженер Бреде. Я думаю, что могу честно любить вас.

Терезите (подавленно). Но я не этого искала; нет, не этого. (Резко.) Как вы смеете целовать меня в шею?

Йенс Спир (с бледным лицом, появляется из-за дальнего угла дома, направляется прямо к Терезите, хватает ее за руку, смотрит на нее и держит монету. Тою же рукой несколько раз указывает на окно Терезиты. Наконец сует ей монету в руку, выпускает ее и уходит тою же дорогой, какой пришел).

Терезита (со стоном). ЧтO?.. ЧтO он сделал?

Инженер Бреде. ЧтO он сделал?

Терезита. Две кроны? Разве это не Йенс Спир? (Вдруг бежит за дальний угол здания и кричит.) Ах, это за суп? Вам не зачем платить так дорого. Он оставался со вчерашнего дня; наша собака не хотела есть его. (Возвращается к инженеру Бреде и хватает его за руку.) Он просто хотел заплатить за суп, который я посылала ему.

Инженер Бреде. А я прошу у вас прощения, что на дороге я осмелился…

Терезита. Вы думаете, он слышал, чтO я ему крикнула?

Инженер Бреде. Мой затаенный огонь выбился наружу. Я не мог устоять против вас.

Терезита. Разве я не назвала его собакой?

Инженер Бреде. Вы стоите и все время говорите о г-не Спирее и его двух кронах.

Терезита. В самом деле? (Спохватывается.) Простите, вы хотели сказать мне что-то?

Инженер Бреде. Да. Я вас люблю, Терезита.

Терезита. Здравствуй, Тю.

Тю. Здравствуйте.

Терезита. Он заплатил мне только за суп.

Инженер Бреде. Я стою и думаю. Ваш отец хотел, чтоб я утаил открытие новой жилы. Но это немыслимо.

Терезита (рассеянно). Правда?

Инженер Бреде. Другое дело, если б ваш отец вступил в переговоры о выкупе каменоломни.

Терезита. Да, это, конечно, другое дело.

Инженер Бреде. И тогда, в качестве заведующего, я мог бы заявить, что каменоломня исчерпана, мрамор использован.

Терезита. О чем вы говорите?

Инженер Бреде. О том, что ваш отец может дешево выкупить каменоломню.

Терезита. Может? Это, конечно, обрадует его.

Инженер Бреде. А вас не радует?

Терезита (смотрит на него). Ах, милейший, скройтесь!

Инженер Бреде. Терезита, вы этого не можете думать. Делайте со мной, чтO хотите. Скажите, чего вы от меня требуете?

Терезита (берет пистолет). Могу я одолжить это?

Инженер Бреде. Одолжить? Я вам дарю его.

Терезита. Заряжен?

Инженер Бреде (снимает перчатку и осматривает пистолет). Остались еще две пули.

Терезита. Тю! Возьми этот пистолет и отнеси его Йенсу Спиру. Если он спросит, кто послал его, скажи, что я. Он поймет.

Тю. Хорошо. (Берет пистолет.)

Терезита. Постой, Тю. Вот деньги Йенса Спира. Он сам плати тебе. (Протягивает Тю монету.)

В это время пистолет разряжается, слышен выстрел и громкий крик. Т е р е з и т а, шатаясь, идет к лестнице. Т ю роняет пистолет.

Инженер Бреде. Ты выстрелил, сумасшедший? (В замешательстве бегает кругом.)

Тю. Он сам выстелил.

Инженер Бреде (зовет). Помогите!

Йенс Спир (быстро появляется из-за дальнего угла дома). Мне почудилось, будто здесь стреляли?

Инженер Бреде. Да, фрёкен Отерман… Пуля в нее попала.

Йенс Спир. Вы застрелили ее?

Инженер Бреде. Нет, он (указывает на Тю.) Пистолет сам выстрелил.

Йенс Спир. Он? (Осматривает Терезиту, берет ее на руки, уносит ее по лестнице в дом.)

Инженер Бреде. Я пошлю за доктором. (Уходит налево.)

Вдруг выбивается огонь из башни на мысу.

Служанка (из-за дальнего угла дома; растерявшись). Пожар. Я видела, как он сделал это. Г-н Отерман. Он запер дверь на замOк, а потом поджег. Я видела. Господи, помилуй и спаси нас.

Тю. Терезита умерла.

Служанка (не понимая, смотрит на него). Да нет же, говорю, я была там. Он сам просил, чтобы мы смотрела за ним. Он крепко запер дверь и поджег. Господи, помоги мне, я не смею войти в дом.

Тю. Терезита умерла.

Служанка. ЧтO ты тут говоришь? Терезита умерла?

Тю. Пистолет сам выстрелил.

Служанка (вскрикивает). Правда? (Бежит по лестнице в дом.)

Г-н Отерман (появляется из-за дальнего угла дома, как бы от кого-то убегая, запыхавшись, громко разговаривая сам с собой). Они опять шли за мной. Они громко разговаривали внутри. Они лежали и подстерегали меня. (Вытирает пот.) Кто разговаривал? Никто. Никто, говорю. Мне это просто показалось. (Смотрит на башню, где огонь разрастается.) Теперь горит сочинение. Ты говоришь, трое свидетелей? Хо-хо, бумаги горят! (Вытирает пот и снова смотрит на башню.) Вся деревянная постройка пропала. Она мне пригодилась бы. (Замечает Тю.) Зачем ты стоишь здесь, Тю? Ты подслушивал?

Йенс Спир (спускается по лестнице). Г-н Отерман, ваша дочь умерла.

Г-н Отерман. ЧтO вы говорите?

Йенс Спир (ведет его к лестнице). Войдите и посмотрите.

Г-н Отерман. Вы сказали — Терезита?

Йенс Спир. Войдите и посмотрите. (Ведет его по лестнице и затворяет за ним дверь; возвращается к Тю.) Значит, ты выстрелил, Тю? Зачем ты трогал пистолет?

Тю. Она сама дала мне его.

Йенс Спир. ЧтO ты должен был сделать с ним?

Тю. Я должен был отнести его.

Йенс Спир (смотрит на него). Ко мне?

Тю. Да.

Йенс Спир (помолчав). Значит, теперь исполнил свое дело? Ты вечно хочешь сказать что-то, но сказал ли сегодня?

Тю. Пистолет сам выстрелил.

Йенс Спир. Да, конечно. Ведь, кажется, тебя зовут Справедливостью?

Тю. Да.

Йенс Спир. Да, ведь Справедливость — слепой зверь. Она мстит без разбора. Он сражает непроизвольно. (Поднимает пистолет и осматривает его, про себя.) Остался еще один заряд. (Замечает огонь в башне.) ЧтO это?

Тю. Башня горит.

Йенс Спир. Ты стоишь и смотришь, как горит башня, и не говоришь ни слова? (Пожимает плечами.) Ну, это столь же безразлично. (Вдруг.) А ты знаешь, чтO такое справедливость? Это — нечто там, в небесах. Она терпеливо стоит и смотрит, как люди совершают преступление, и потом устремляется вниз и карает смертью. (Осматривает пистоле; про себя.) Здесь остался еще один заряд… Одним словом, хочешь, Тю, взять у меня пистолет завтра утром?

Тю. Хорошо.

Йенс Спир. По твоему лицу пробежала улыбка? Что-нибудь обрадовало тебя?.. Так ты возьмешь пистолет?

Тю. Хорошо.

Йенс Спир. Ты найдешь его в моей комнате. Постучишься; никто не ответит, — но ы войдешь. Дверь будет отперта.

Тю. Хорошо.

Йенс Спир. И пистолет будет лежать у меня в руке.

Прячет пистолет и уходит за дальний угол строения.

Карено (справа). Счастливая встреча, старина. Я хочу побеседовать с тобой, прежде чем писать дальше.

Тю. Терезита умерла.

Карено. Терезита? Не будем говорить о ней.

Тю. Она умерла.

Карено. Умерла?

Тю. Выстрел попал в нее.

Карено. Я слышал выстрел. Попал в нее!

Тю. Да.

Карено. Как раз в нее! Как раз в нее!

Г-н Отерман (растерянный, спускается по лестнице). Мою дочь застрелили, Карено.

Карено. Слышал. Человек во власти высшего закона.

Г-н Отерман. Она умерла.

Карено (замечает пожар на башне, где огонь уже меньше). Великий Боже! Никак там пожар?

Тю. Башня горит.

Карено (складывает руки над головой). Башня горит! Мои рукописи! (Пошатываясь, идет к лестнице.) Труд моей жизни в огне!

Г-н Отерман (смотрит вдаль). Все стекла. Все дерево.

Карено. Неужели это — небесная кара за мои грехи? Неужели нет легче расплаты?

Г-н Отерман. Мою дочь застрелили.

Карено (вскакивает). Да, а ваши сыновья сгорели.

Г-н Отерман. Мои сыновья? Где Густав и Элиас?

Карено. Они были в башне.

Г-н Отерман (некоторое время смотрит на него). Это они разговаривали в башне? (Пронзительно вскрикивает, убегая к дальнему углу здания.) Элиас!

Карено. Мудрая Немезида! (Скрестив руки и низко склонив голову, уходит направо.)

Тю (остается одни по середине площади, высокий, стройный, с шапкой в руке).

1896

Content

Кнут Гамсун
ИГРА ЖИЗНИ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ