Маршак Самуил

Произведения для детей (Том 2)

Подготовка текста и примечания А. И. Ноткиной

СКАЗКИ РАЗНЫХ НАРОДОВ

СКАЗКА ПРО СПИЧКИ

Из Ганса Кристиана Андерсена

У всех вещей, как у людей,

Дурные есть привычки.

Гордились знатностью своей,

Живя на кухне, спички.

Необычайной вышины

У спичек были предки:

Они громаднейшей сосны

Когда-то были ветки.

— Росли мы в северном лесу,

Рассказывали спички,

Мы пили сладкую росу,

Нам слух ласкали птички.

Но в тихий лес проник топор

И приступил к работе.

И стал наш дедушка с тех пор

Грот-мачтою во флоте!

Немало знали мы невзгод,

Но сделали карьеру.

Попав на спичечный завод,

Мы окунулись в серу.

И стали светочами мы,

Таим в душе мы пламя,

Ведем войну мы с царством тьмы,

Шутить опасно с нами!

Услышав чванный их рассказ,

Им котелок ответил:

— Пожалуй, я не хуже вас,

И я, как пламя, светел.

Нехорошо хвалить себя,

Но без меня нет пищи.

Служанка трет меня, скребя,

И с каждым днем я чище.

Я мирный, скромный домосед,

К чему бродить без толку?

Сварив хозяевам обед,

Взбираюсь я на полку!

— А я должно ходить во двор

Во всякую погоду!

Ведро вступило в разговор

И выплеснуло воду.

— Все ваши речи — ерунда!

Заметила корзинка.

Кто без меня вам, господа,

Носил бы вести с рынка?

Сказать по совести, в стране

Не вижу я порядка!

Когда бы власть досталась мне,

То все пошло бы гладко.

— Вы слишком бойки на язык,

Вы будите в нас страсти!

Сказал горшок. — Я не привык

К таким речам о власти.

— Эх, замолчите, мудрецы,

Конца нет спорам вашим!

Сказали медные щипцы.

Давайте-ка попляшем!

И вот щипцы пустились в пляс,

Гремели и стучали,

И за искусство их тотчас

Петрушкой увенчали.

Ухват промолвил: — Самовар,

Теперь вы спойте соло,

У вас большой природный дар

И недурная школа!

Но отказался самовар,

Сказав, что петь не хочет.

Что он поет, когда пожар

В груди его клокочет.

— Давайте все тогда споем!

Воскликнула лоханка.

Тут грянул грохот, звон и гром…

Но вдруг вошла служанка.

Как только в дверь она вошла,

Все смолкли по привычке,

И первым делом со стола

Взяла служанка спички.

Она взяла не котелок,

Не чайник, не корзинку,

А серных спичек коробок,

Чтобы зажечь лучинку.

Взглянули спички с торжеством

На всех друзей при этом:

— Мы озаряем целый дом

Своим волшебным светом!

Наш яркий блеск неугасим,

Он служит высшей цели!

Чирк! Никогда мы не сгорим!..

Тут спички и сгорели.

СКАЗКА ПРО ДВУХ ЛОДЫРЕЙ

Это лодырь мой знакомый,

А зовут его Еремой.

Это брат его родной,

А зовут его Фомой.

У обоих есть работа,

Да работать неохота.

Говорит Фома: — Сейчас!

А Ерема: — Через час!

Загорелся ночью дом.

Из-под крыши дым столбом.

— Встань, Фома! Проснись, Ерема!

Дом пылает, как солома!

Говорит Фома: — Сейчас!..

А Ерема: — Через час!..

Что у вас за кутерьма?

Что вы, спятили с ума?

Петухи

Еще не пели,

Пастухи

Еще в постели.

Разбудите завтра днем,

Мы огонь водой зальем!..

Из пылающего дома

Первым вынесли Фому,

А потом уж и Ерему,

Угоревшего в дыму.

-

Вышли братья на охоту,

Зашагали по болоту.

То ли вышли погулять,

То ли уток пострелять.

Прогуляли трое суток,

Увидали стаю уток.

Говорит Фома: — Сейчас!..

А Ерема: — Через час!..

Погодите, не летите,

Мало пороха у нас.

Нынче порох

Больно дорог.

Мы по утке продадим

Наши ружья зарядим!

Да не слушаются утки.

Ждать не стали ни минутки.

Только крякнули: «Кря-кря!»

И умчались за моря.

-

Был Ерема на лугу.

А Фома на берегу.

Услыхали: кто-то стонет,

Поглядели: батька тонет,

То ныряет, то плывет,

Помощь с берега зовет…

Говорит Фома: — Сейчас!..

А Ерема: — Через час!..

Мы пойдем в деревню к людям

Да веревку раздобудем,

Кинем с берега конец

Не утонете, отец!

-

Вышли братья спозаранку

За грибами в темный бор.

Под сосной нашли поганку,

Под осиной — мухомор.

Из-под дуба, из-под елки

Выбегают злые волки.

Засверкал глазами волк,

А другой зубами — щелк!

И сказал один другому:

— Я — Фому, а ты — Ерему!

Говорит Фома: — Сейчас!..

А Ерема: — Через час!..

Мы нашли грибов немножко,

А хотим набрать лукошко.

И набрали бы давно,

Будь у нас в лукошке дно!..

Это лодырь мой знакомый.

Звали лодыря Еремой.

Это брат его родной.

Прозывался он Фомой…

Возле дуба, возле ели

Их сегодня волки съели

И Ерему и Фому.

Да не жаль их никому!

МЕЛЬНИК, МАЛЬЧИК И ОСЕЛ

Восточная сказка

Мельник

На ослике

Ехал

Верхом.

Мальчик

За мельником

Плелся

Пешком.

— Глянь-ка,

Толкует

Досужий народ,

Дедушка

Едет,

А мальчик

Идет!

Где это

Видано?

Где это

Слыхано?

Дедушка

Едет,

А мальчик

Идет!

-

Дедушка

Быстро

Слезает

С седла,

Внука

Сажает

Верхом

На осла.

— Ишь ты!

Вдогонку

Кричит

Пешеход.

Маленький

Едет,

А старый

Идет!

Где это

Видано?

Где это

Слыхано?

Маленький

Едет,

А старый

Идет!

-

Мельник

И мальчик

Садятся

Вдвоем

Оба

На ослике

Едут

Верхом.

— Фу ты!

Смеется

Другой

Пешеход.

Деда

И внука

Скотина

Везет!

Где это

Видано?

Где это

Слыхано?

Деда

И внука

Скотина

Везет!

-

Дедушка

С внуком

Плетутся

Пешком,

Ослик

На дедушке

Едет

Верхом.

— Тьфу ты!

Хохочет

Народ у ворот.

Старый

Осел

Молодого

Везет!

Где это

Видано?

Где это

Слыхано?

Старый

Осел

Молодого

Везет!

СУНДУК

Норвежская народная сказка

За деревней

Была

Трясина.

На трясине

Росла

Осина.

Торчал на осине

Сук,

И висел на суку

Сундук.

Только ветром

Его качало,

Только градом

В него стучало,

А мохнатый лесной наук

Паутиной оплел сундук.

Шел дурак по трясине,

Увидал сундук на осине.

— Вот, — говорит, — удача!

Всех на свете я стану богаче:

Мне достался сундук с деньгами,

С изумрудами и жемчугами.

Заживу я теперь веселей,

Полтораста куплю кораблей

И от палубы верхней до трюма

Нагружу их мешками изюма!

Взял дурак у соседей пилу

И тихонько полез по стволу,

Подпилил на осине сук

И свалился на землю сундук.

Так и грохнуло, будто из пушки.

Испугались в болоте лягушки.

Стал дурак отпирать замок,

Только ключ подобрать не мог.

— Вот, — говорит, — задача:

Надо ключ отыскать, не иначе.

Без ключа не открыть замка,

Без замка не открыть сундука!

По дороге дурак пошел,

Медный ключ под кустом нашел,

Медный ключ с золотой бородкой.

Стал хвалиться дурак находкой.

— Вот, — говорит, — удача!

Всех на свете я стану богаче,

Полтораста куплю кораблей

Апельсинов, конфет, кренделей.

То-то пир на весь мир я устрою,

Если только сундук я открою!

Ключ потер он рукой — блестит.

Дунул в дырочку — ключ свистит.

Сунул ключик в замочную щелку,

А замок отомкнулся и щелкнул.

Огляделся дурак вокруг,

Заглянул осторожно в сундук.

— Вот, — говорит, — неудача!

Не намного я стану богаче,

Не намного я стану богаче

Я нашел только хвост поросячий…

Очень тоненький хвост да короткий.

Много ль проку в такой находке?

-

Был бы хвост поросячий побольше,

Так и сказка была бы подольше!

ОТЧЕГО КОШКУ НАЗВАЛИ КОШКОЙ?

Монгольская народная сказка

У старика и старухи

Был котеночек черноухий,

Черноухий

И белощекий,

Белобрюхий

И чернобокий.

Стали думать старик со старухой:

— Подрастает наш черноухий.

Мы вскормили его и вспоили,

Только дать ему имя забыли.

Назовем черноухого

«Тучей»

Пусть он будет большой

И могучий.

Выше дерева,

Больше дома.

Пусть мурлычет он громче грома!

— Нет, — сказала, подумав, старуха,

Туча легче гусиного пуха.

Гонит ветер огромные тучи,

Собирает их в серые кучи.

Свищет ветер

Протяжно и звонко.

Не назвать ли нам «Ветром»

Котенка?

— Нет, старуха,

Старик отвечает,

Ветер только деревья качает,

А стена остается в покое.

Не назвать ли котенка

«Стеною»?

Старику отвечает старуха:

— Ты лишился на старости слуха!

Вот прислушайся вместе со мною:

Слышишь, мышка шуршит за стеною?

Точит дерево мышка-воришка…

Не назвать ли нам кошку — «Мышка»?

— Нет, старуха,

Старик отвечает,

Кошка мышку со шкуркой съедает.

Значит, кошка

Сильнее немножко!

Не назвать ли нам кошку кошкой?..

УЧЕНЫЙ СПОР

Индийская басня

Слепцы, числом их было пять,

В Бомбей явились изучать

Индийского слона.

Исследовав слоновий бок,

Один сказал, что слон высок

И прочен, как стена.

Другой по хоботу слона

Провел рукой своей

И заявил, что слон — одна

Из безопасных змей.

Ощупал третий два клыка,

И утверждает он:

— На два отточенных штыка

Похож индийский слон!

Слепец четвертый, почесав

Колено у слона,

Установил, что слон шершав,

Как старая сосна.

А пятый, подойдя к слону

Со стороны хвоста,

Определил, что слон в длину

Не больше чем глиста.

Возникли распри у слепцов

И длились целый год.

Потом слепцы в конце концов

Пустили руки в ход.

А так как пятый был силен,

Он всем зажал уста.

И состоит отныне слон

Из одного хвоста!

СКАЗКА ПРО КОРОЛЯ И СОЛДАТА

Солдат заспорил с королем:

Кто старше, кто важней?

Король сказал: — Давай пойдем

И спросим у людей!

Вот вышли под вечер вдвоем

С парадного крыльца

Солдат под ручку с королем

Из летнего дворца.

Идет навстречу свинопас,

Пасет своих свиней.

— Скажи, приятель, кто из нас,

По-твоему, важней?

— Ну что ж, — ответил свинопас,

Скажу я, кто важней из вас:

Из вас двоих важнее тот,

Кто без другого проживет!

Ты проживешь без королей?

Солдат сказал: — Изволь!

— А ты без гвардии своей?

— Ну нет! — сказал король.

ДВА МЕДВЕДЯ

Украинская народная песенка

Два медведя,

Два медведя

Горох молотили,

Молотили,

Колотили,

На помол возили.

Им играли на скрипице

Воробьи — два брата.

А синицы

Две сестрицы

Подметали хату.

Две сороки

Белобоки

Танцевали с галкой.

Пришел сыч,

Старый хрыч,

Всех погнал он палкой!

ПРО ДВУХ СОСЕДЕЙ

Кавказская народная сказка

Старик из нашего села

Пришел во двор к соседу.

— Сосед, не дашь ли мне осла?

На рынок я поеду.

— Осла сегодня дома нет.

С утра ушел куда-то!

Соседу бедному в ответ

Сказал сосед богатый.

Пока беседа эта шла,

Из ближнего сарая

Донесся громкий крик осла,

Дрожа и замирая.

— Ты мне солгал, — сказал старик.

Осел твой нынче дома.

Я из сарая слышу крик,

Тебе и мне знакомый!

Но отвечал богач: — К чему

Мне лгать и лицемерить!

Ослу ты веришь моему,

А мне не хочешь верить?

Бедняк ушел от богача

И видит по дороге:

Стоит в овраге у ключа

Барашек тонконогий.

Томясь от жажды в жаркий день,

Отбился он от стада

И забежал туда, где тень,

И зелень, и прохлада.

Старик поймал его, связал,

Взвалил к себе на плечи

И по крутым уступам скал

Принес в свой хлев овечий.

Сосед-богач к нему пришел:

— Отдай-ка мне барашка.

Ты, говорят, его нашел

В кустах, на дне овражка.

— Здесь твоего барана нет,

Ищи его по следу!

Сосед-бедняк сказал в ответ

Богатому соседу.

Богач хотел идти домой,

Но чуть за дверь он вышел,

Как вдруг за тонкою стеной

Бараний крик услышал…

— Я обнаружил твой обман,

Сказал он, полон гнева,

Я слышу, блеет мой баран

За изгородью хлева!

В ответ бедняк захлопнул дверь:

— Божиться я не стану.

Но ты соседу больше верь,

Чем глупому барану!

СТАРУХА, ДВЕРЬ ЗАКРОЙ!

Народная сказка

Под праздник, под воскресный день,

Пред тем, как на ночь лечь,

Хозяйка жарить принялась,

Варить, тушить и печь.

Стояла осень на дворе,

И ветер дул сырой.

Старик старухе говорит:

— Старуха, дверь закрой!

— Мне только дверь и закрывать,

Другого дела нет.

По мне — пускай она стоит

Открытой сотню лет!

Так без конца между собой

Вели супруги спор,

Пока старик не предложил

Старухе уговор:

— Давай, старуха, помолчим.

А кто откроет рот

И первый вымолвит словцо,

Тот двери и запрет!

Проходит час, за ним другой.

Хозяева молчат.

Давно в печи погас огонь.

В углу часы стучат.

Вот бьют часы двенадцать раз,

А дверь не заперта.

Два незнакомца входят в дом,

А в доме темнота.

— А ну-ка, — гости говорят,

Кто в домике живет?

Молчат старуха и старик,

Воды набрали в рот.

Ночные гости из печи

Берут по пирогу,

И потроха, и петуха,

Хозяйка — ни гуту.

Нашли табак у старика.

— Хороший табачок!

Из бочки выпили пивка.

Хозяева — молчок.

Все взяли гости, что могли,

И вышли за порог.

Идут двором и говорят:

— Сырой у них пирог!

А им вослед старуха: — Нет!

Пирог мой не сырой!

Ей из угла старик в ответ:

— Старуха, дверь закрой!

ВОЛГА И ВАЗУЗА

Русская народная сказка

Меж болот из малого колодца

Ручеек, не умолкая, льется.

Неприметен чистый ручеек,

Не широк, не звонок, не глубок.

Перейдешь его через дощечку,

А глядишь — ручей разлился в речку,

Хоть местами речку эту вброд

И цыпленок летом перейдет.

Но поят ее ключи, потоки,

И снега, и ливни летних гроз,

И течет она рекой широкой,

Разливается в спокойный плес,

Пенится под плицами колес.

Перед нею путь большой и долгий

Из лесного края в край степной.

И зовут ее рекою Волгой

Матушкой, кормилицей родной.

Волга — рекам родины царица.

Ни одна не может с ней сравниться.

Высятся над Волгой города.

На волнах качаются суда,

Носят много дорогого груза.

А у Волги есть сестра — Вазуза.

Вьется Волга, а ее сестра

Напрямик течет, крута, быстра.

Меж камней бурлит она в дороге,

Сердится, катясь через пороги.

-

У сестер-красавиц с давних пор

Был такой между собою спор:

Кто из них сильнее

И быстрее,

Кто из них умнее

И хитрее?

И тянулась тяжба долгий век

У сестер — у двух соседних рек.

Ни одна не уступала в споре.

Наконец решили: «Ляжем спать,

А проснувшись, побежим опять.

Кто скорее добежит до моря,

Ту и будем старшею считать!»

Вот зима постлала им постели

Под широкой крышей ледяной.

Шубою накрыли их метели,

Белою одели пеленой.

Но Вазуза пробудилась рано

Под покровом вешнего тумана

И сестру решила обмануть:

Собралась да и пустилась в путь.

Говорит: — Прощай, сестрица Волга,

Нежиться во сне ты будешь долго.

Я же той порой по холодку

От тебя подальше утеку,

Выберу дорожку попрямее

И до моря добежать успею!

Пробудилась Волга в свой черед,

Над собой взломала синий лед,

Разлилась в полях среди простора,

Напилась холодных вешних вод

И пошла не тихо и не скоро,

Не спеша, не мешкая, вперед.

Хоть она весной проснулась поздно

И путем извилистым текла,

Но сестру свою догнала грозно.

Гневная, к Зубцову подошла.

И Вазуза, с Волгою не споря,

Просит донести ее до моря:

Ей самой, усталой, не дойти

Не собрала силы по пути…

Что ж, сестра родная — не обуза!

Две реки в пути слились в одну.

С той поры шумливая Вазуза

Будит Волгу каждую весну:

— Просыпайся, старшая сестра,

Пробираться к морю нам пора!..

-

Гонят волны Волга и Вазуза

Две реки Советского Союза.

Говорит народ, что у сестер

До сих пор не утихает спор.

Спорят реки Волга и Вазуза,

Спорят с Доном, Обью и Двиной,

Кто из них подымет больше груза,

Больше рыбы даст земле родной,

Кто прогонит летом больше сплава.

Всем советским рекам — честь и слава!

ДВЕ ПЕСНИ ДЛЯ СПЕКТАКЛЯ

«ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧИПОЛЛИНО»

[1]

ПЕСНЯ ЧИПОЛЛИНО

Я — веселый Чиполлино.

Вырос я в Италии

Там, где зреют апельсины,

И лимоны, и маслины,

Фиги и так далее.

Но под синим небосклоном

Не маслиной, не лимоном

Я родился луком.

Значит, деду Чиполлоне

Прихожусь я внуком.

У отца — детишек куча,

Шумная семья:

Чиполлетто, Чиполлучча,

Чиполлотто, Чиполлоччьо

И последний — я!

Все мы выросли на грядках.

Очень мы бедны.

Оттого у нас в заплатках

Куртки и штаны.

Господа в блестящих шляпах

Наш обходят двор.

Видно, луковый наш запах

Чересчур остер.

А у бедных мы в почете.

Нет на всей земле

Уголка, где не найдете

Лука на столе!

По всему известна свету

Луковиц семья:

Чиполлучча, Чиполлетто,

Чиполлоччьо, Чиполлотто

И, конечно, я.

За высокою оградой

Зреет апельсин.

Ну, а мне оград не надо

Я не дворянин.

Я — цибуля, я — чиполла,

Огородный лук.

Я на грядке кончил школу

Луковых наук.

Но не век бедняге-луку

Жить в гнезде родном.

Хоть горька была разлука,

Я покинул дом.

Я иду туда, где лучше,

В дальние края.

До свиданья, Чиполлучча,

Чиполлетто, Чиполлотто,

Братья и друзья!

ПЕСНЯ СИНЬОРА ПОМИДОРА

Я — синьор

Помидор.

Красен я и пышен.

А служу я с давних пор

У помещиц — Вишен.

Хоть и смотрят свысока

Две графини Вишни

На меня, на толстяка,

Я у них не лишний!

Каждый год я от жильцов

Свеклы и салата,

От бобов и огурцов

Требую квартплаты.

Езжу к тыквам-беднякам

И к богатым дыням.

Первый грош беру я сам,

Два везу графиням.

А в имении у нас

Строгие порядки:

Тот, кто денег не припас,

Убирайся с грядки!

С каждым часом я расту,

Наливаюсь соком,

Потому что на посту

Нахожусь высоком!

Я не репа, не морковь

Мелочь огородная.

У меня под кожей кровь

Очень благородная.

Я — холеный помидор

С кожею атласной,

И вступать со мною в спор

Овощам опасно!

СКАЗКА О ГЛУПОСТИ

Из Ивана Франко

Жила на воле птичка,

Да вдруг попала в сеть.

И говорит охотник:

— Должна ты умереть!

— Помилуй! — просит птичка.

Я ростом с ноготок,

Всего комочек пуха

Да мяса на глоток.

Пусти меня на волю,

Доволен будешь сам.

Хороших три урока

Тебе за это дам.

Охотник удивился:

— Ты — пташка с ноготок.

Какой же человеку

Ты можешь дать урок?;

Но ежели прибавишь

Ты мне ума чуть-чуть,

Пущу тебя на волю.

Лети в далекий путь!

— Начнем, — сказала птичка.

Запомни мой совет;

Жалеть о том не надо,

Чего уж больше нет.

Сказал охотник: — Правда.

Разумен твой совет.

Жалеть о том не надо,

Чего уж больше нет.

— Затем, — щебечет птичка,

Не стоит портить кровь,

Стараясь понапрасну

Вернуть былое вновь.

Сказал охотник: — Верно.

Не стоит портить кровь,

Стараясь понапрасну

Вернуть былое вновь.

Щебечет птичка: — Слушай

Последний мой совет:

Не верь досужим бредням.

Чудес на свете нет.

Сказал охотник: — Дельно.

Запомню твой совет.

Не надо верить бредням.

Чудес на свете нет.

Спасибо за науку.

Счастливого пути.

Да в сети к птицелову

Опять не залети!

-

Вспорхнув на ветку, птичка

Промолвила: — Дурак!

Тебя я обманула,

А ты попал впросак.

Добыча дорогая

К тебе влетела в сеть.

Из-за меня, охотник,

Ты мог разбогатеть.

В моем брюшке таится

Награда для ловца:

Алмаз крупнее вдвое

Куриного яйца!

Охотник чуть не плачет.

Бормочет: — Как же так!

Несметное богатство

Я упустил, дурак!..

Сидит на ветке птичка

Не слишком высоко.

А до нее добраться

Совсем не так легко.

Охотник, не мигая,

С нее не сводит глаз.

Вот-вот она умчится,

А вместе с ней алмаз!

Зовет охотник: — Пташка!

Вернись ко мне скорей.

Отцом тебе я буду.

Ты — доченькой моей.

И ветку золотую

Тебе я закажу,

И в клетку золотую

Тебя я посажу!..

А птичка отвечает:

— Ты так же глуп, как был,

Все три моих урока

Сейчас же позабыл.

В награду за науку

Лететь ты мне велел,

А сам через минуту

Об этом пожалел.

Еще я не успела

Пуститься в дальний путь,

А ты уже задумал

Прошедшее вернуть.

И веришь небылице,

Что в птице есть алмаз

Крупнее этой птицы

Во много-много раз!

О ЧЕМ РАЗГОВАРИВАЛИ ЛОШАДИ, ХОМЯКИ И КУРЫ

Сказка о куриной слепоте

— Зачем вспахали этот луг

От края и до края?

Сказала, поглядев вокруг,

Двухлетняя гнедая.

Узор цветов был так хорош

До этой глупой вспашки.

А после вспашки не найдешь

Ни кашки, ни ромашки!

— Да, — отозвался вороной,

Ковер наш изумрудный

Изрезал плугом, бороной

Хозяин безрассудный.

— Смешно, поистине смешно!

С ума сошел он, что ли?

Сказали гуси. — Он зерно

Разбрасывает в поле!

Пробились первые ростки,

Становятся все выше…

— Живем! — сказали хомяки

И полевые мыши.

Но вот, когда поспела рожь,

Пшеница пожелтела,

Колосья жнейкой сняли сплошь,

И поле опустело.

— Как поживешь да поглядишь,

На свете мало толка!

Друг другу жаловались мышь,

Хомяк и перепелка.

Пшеницу, рожь, овес, ячмень

Убрали люди с поля.

И было слышно в ясный день,

Как мельницы мололи…

— Зерно, отличное зерно

Отборнейшей культуры

Зачем-то в пыль превращено!

Негодовали куры.

Читатель! Что ни делай ты,

Тебя осудит кто-то,

Взглянув на дело с высоты

Куриного полета.

КОЛЬЦО ДЖАФАРА

Восточная, сказка

А ну, загадку разгадай,

Коль думать ты охотник:

Кто больше трудится — лентяй

Иль ревностный работник?

Но прежде чем найдешь ответ,

Послушай сказку древних лет.

Жил при дворе мудрец Джафар

В одной стране на юге.

А так как был он очень стар,

Его носили слуги.

Однажды на пути домой

С далекого базара

Скатился перстень золотой

С мизинца у Джафара.

Сказал носильщикам Джафар:

— Весь город обойдите

И драгоценный царский дар

Кольцо мое найдите!

Ему носильщики в ответ:

— Искать нам неохота.

Нам до пропажи дела нет.

Своя у нас работа.

Тебя нам велено таскать,

А не кольцо твое искать!

— Ну, если так, — сказал рабам

Джафар на эти речи,

Кольцо искать я буду сам!

И сел рабам на плечи.

Пришлось тащиться им опять

С Джафаром до базара…

А было б легче им искать

Колечко без Джафара!

ОТЧЕГО У МЕСЯЦА НЕТ ПЛАТЬЯ

Сербская народная сказка

Заглянул полумесяц к портному,

Не к небесному, а к земному.

— Сшей мне, мастер, нарядное платье.

Буду по небу в праздник гулять я.

Снял портной с полумесяца мерку,

Приглашает его на примерку.

Но всего за четырнадцать дней

Вдвое сделался месяц полней.

И в плечах и в груди ему тесно,

Так поправился месяц небесный.

Чуть не плачет с досады портной:

— Что за бес подшутил надо мной!

Ваша светлость слегка пополнела

Иль от стирки материя села,

Я, по правде сказать, не пойму…

Ладно! Новую мерку сниму.

Вот проходят за сутками сутки.

Не теряет портной ни минутки.

Ну, а месяц, гуляка ночной,

Стал тем временем полной луной.

Примеряет он тесное платье

И, вздыхая, бормочет проклятья:

— Греховодник, мошенник, злодей!

Постыдился бы добрых людей.

За последних три дня и три ночи

Платье стало тесней и короче!

Ничего не ответил портной.

Где уж спорить портному с луной!

Снял он мерку с заказчика снова:

— Будет к празднику платье готово!

-

Швы у платья портной распорол,

Грудь расширил, надставил подол.

Доработать осталось немножко,

А уж месяц стучится в окошко.

Да не месяц, а тоненький серп:

В это время он шел на ущерб.

Не луна, а всего половинка:

Только рожки да круглая спинка.

Весь затрясся от гнева портной:

— Нет, довольно шутить надо мной!

Угодить вам пытался я сдуру.

Что ни день, вы меняли фигуру:

То вы делались круглым, как блин,

То худым, точно этот аршин.

Шить вам платье — пустое занятье.

Оставайтесь-ка лучше без платья!

КРЕПКИЙ ОРЕШЕК

Норвежская народная сказка

Герда, старая норвежка,

Рассказала мне о том,

Как сидел внутри орешка

Черт с рогами и хвостом.

Но прибавила старуха:

— Изменился белый свет.

Говорят, ни злого духа,

Ни чертей на свете нет.

Если так, — пустые бредни

Мой старушечий рассказ…

А быть может, черт последний

Был у нас в последний раз!

-

Через поле по дороге

Шли ребята в лес.

А навстречу — кривоногий,

Кривоногий, криворогий,

Криворогий, длиннохвостый,

Очень маленького роста

Бес.

Говорит: — Здорово, дети!

Я умнее всех на свете.

Я хитрее всех!

Говорят ребята черту:

— Если правда, что хитер ты,

Заберись в орех.

Бес уткнул в копытца рожки,

Стал немного меньше кошки,

А потом не больше Мошки

И залез в орех.

— Вот так черт! — сказали дети.

Видно, правда, что на свете

Он хитрее всех!

Шла на кузнице работа.

Кузнецы, трудясь до пота,

Раздували мех.

Вдруг ребята прибежали,

Просят: — Дяденьки, нельзя ли

Расколоть орех?

Взял кузнец тяжелый молот,

Стукнул что есть сил.

А орешек не расколот,

Не расколот, не размолот,

Только подскочил.

Говорит отцу со смехом

Молодой кузнец:

— Что, не справишься с орехом?

Перед всем кузнечным цехом

Стыдно нам, отец!

Был кузнец силен и молод,

В руки взял тяжелый молот,

Стукнул — и присел.

Пополам расколот

Молот,

А орешек цел!

Что за чушь! Такая злоба

Кузнецов взяла.

Бьют они с размаху оба,

Бьют и вместе и особо,

Скорлупа цела.

Оба лезут вон из кожи…

Подошел к дверям прохожий,

Говорит: — Нельзя ль

Попытать мне счастье тоже?

— Бей! — сказал коваль.

Стукнул парень по ореху.

Раз, другой, но без успеха.

— Видно, крепкий сорт…

Что за черт!

И трижды эхо

Повторило: — Черт!

Ну и черт сейчас же вышел

С дымом и огнем.

И никто с тех пор не слышал

Никогда о нем.

СКАЗКА ПРО ЦАРЯ И ПРО САПОЖНИКА

Жили-были грозный царь

И веселый чеботарь.

Грозный царь страною правил.

Чеботарь заплатки ставил.

И жилось чеботарю

Веселее, чем царю.

Царь не ест, не спит спокойно,

У царя пиры да войны,

А сапожник в мастерской

Тянет дратву день-деньской,

Шьет, кроит и ставит латку,

А потом возьмет трехрядку,

Скажет: — Ну-ка, запоем!

И зальется соловьем.

В пляс пойдут его ребята

Так, что пол трещит дощатый!

Но прослышал государь,

Как беспечен чеботарь.

Издает приказ он краткий:

«Запрещаем класть заплатки

На башмак и на сапог.

Нарушителей — в острог!»

У царя и власть и сила.

Чеботарь припрятал шило,

Дратву, нож и молоток,

Мастерскую — на замок

И сидит себе на рынке,

Чистит публике ботинки.

До того натрет башмак,

Что блестит он, точно лак.

Царь узнал про эту чистку,

Пишет новую записку:

«С пары чищеных сапог

Троекратный брать налог!»

Чеботарь опять без дела,

Ждать работы надоело,

Взял он в руки два ведра

Да к реке пошел с утра.

Стал он в жаркую погоду

Продавать речную воду:

— Подходи, народ, сюда,

Вот холодная вода!

За копейку выпьешь кружку,

А полкружки за полушку!

Поступил к царю донос:

— Появился водонос.

Воду носит он народу,

А верней, мутит он воду!

Бородою царь потряс

И велел писать приказ:

«Запрещается народу

Пить в жару сырую воду!»

Сел на камень водонос,

Загрустил, повесил нос,

И жена и дети босы…

— Не пойти ли мне в матросы?

Я и ловок, и силен,

И смекалкой наделен.

Входит он в контору флота,

Говорит: — Служить охота,

То есть плавать по морям

Нынче здесь, а завтра там!

Видят — парень он здоровый,

Рост приличный, двухметровый.

Взяли малого во флот.

Вот однажды царь плывет

На своей на царской яхте,

А моряк стоит на вахте.

Вдруг поднялся ураган.

Смыты с борта капитан,

И помощник, и матросы.

Гонит яхту на утесы…

Так и есть! Раздался треск,

А потом зловещий плеск.

Где пробоина? У носа.

Боцман требует матроса:

— Надо, брат, заплату класть,

Чтобы судну не пропасть!

Говорит матрос: — Положим!

Положить заплату можем,

Но простите: ваша власть

Не велит заплаты класть!..

Царь выходит из каюты,

Непричесанный, разутый.

По колено борода,

По колено и вода.

Подзывает он матроса,

Все того же водоноса.

Молит жалобно: — Нырни

Да пробоину заткни!

Награжу тебя чинами,

Галунами, орденами,

Сколько ты воды хлебнешь,

Столько чести наживешь.

За глоток воды студеной

По медали золоченой!

А матрос царю в ответ:

— Воду пить приказа нет.

Не велели вы народу

Пить в жару сырую воду!

Ну да ладно. Я нырну.

Не идти же нам ко дну…

Только вы уж извините

Все приказы отмените,

Или каждый ваш приказ

Обернется против вас!

НЕ ТАК

Сказка

Что ни делает дурак,

Все он делает не так.

Начинает не сначала,

А кончает как попало.

С потолка он строит дом,

Носит воду решетом,

Солнце в поле ловит шапкой,

Тень со стен стирает тряпкой,

Дверь берет с собою в лес,

Чтобы вор к нему не влез,

И на крышу за веревку

Тянет бурую коровку,

Чтоб немножко попаслась

Там, где травка разрослась.

-

Что ни делает дурак,

Все он делает не так.

И не вовремя он рад,

И печален невпопад.

На пути встречает свадьбу

Тут бы спеть и поплясать бы,

Он же слезы льет рекой

И поет заупокой.

Как схватили дурака,

Стали мять ему бока,

Били, били, колотили,

Чуть живого отпустили.

«Ишь ты, — думает дурак,

Видно, я попал впросак.

Из сочувствия к невесте

Я поплакал с нею вместе.

Ладно, в следующий раз

Я пущусь на свадьбе в пляс!»

-

Вот бредет он по дороге,

А навстречу едут дроги.

Следом движется народ,

Словно очередь идет.

Поглядел дурак на пеших.

«Ну-ка, думает, — утешь их,

Чтоб шагали веселей

За телегою своей!»

Сапожком дурак притопнул,

О ладонь ладонью хлопнул

Да как пустится плясать,

Ногу об ногу чесать!

Взяли люди дурака,

Стали мять ему бока,

Били, били, колотили,

Полумертвым отпустили.

«Вишь ты, — думает дурак,

Я опять попал впросак.

Больше я плясать не стану

Да и плакать перестану.

Ладно, с завтрашнего дня

Не узнаете меня!»

-

И ведь верно, с той минуты

Стал ходить дурак надутый.

То и дело он, дурак,

Говорит другим: — Не так!

Он не плачет и не пляшет,

А на все рукою машет.

Постороннему никак

Не узнать, что он дурак.

Дети буквы пишут в школе,

Да и спросят: — Хорошо ли?

Поглядит в тетрадь дурак,

Да и вымолвит: — Не так.

Шьют портнихи на машинке,

Шьют сапожники ботинки.

Смотрит издали дурак

И бормочет: — Все не так!

И не так селедок ловят,

И не так борщи готовят,

И не так мосты мостят,

И не так детей растят!

Видят люди, слышат люди,

Как дурак дела их судит,

И подумывают так:

«Что за умница дурак!»

СЕГОДНЯ, ЗАВТРА ИЛИ ВЧЕРА

Русская народная сказка

Жил человек бедный,

Не имел ни полушки медной.

Ну, дошел человек до сумы!

Стал просить он у черта взаймы:

— Дай, нечистый, мне сотню-другую,

Я на рынке денек поторгую

И тебе твои деньги отдам,

А барыш разделю пополам.

Чуть он вымолвил слово «барыш»,

Черт явился — хвостатый, как мышь,

Черномазый, с кривыми рогами.

Держит в лапах бумажник с деньгами,

Счеты, книгу, большой карандаш.

— А когда, — говорит, — ты отдашь?

— Завтра деньги отдам или душу.

Верь, я клятвы своей не нарушу!

Выдал черт ему сотню рублей,

Что-то в книге отметил своей

И пропал, только ночь миновала,

Будто вовсе его не бывало.

Вот пошел человек на базар,

Присмотрел подешевле товар,

Перепродал, но выручил мало

И купил себе хлеба и сала.

Рано утром проснулся бедняк,

Сала с хлебом поел натощак

И заснул, подкрепившись немного.

Глядь, нечистый стоит у порога

И бормочет: — В положенный срок

Я пришел получить свой должок!

— Нет, — бедняк говорит, — рановато

За деньгами пришел ты, рогатый.

Был назначен на завтра платеж,

Ты ж сегодня ко мне пристаешь!

Черт смутился, помедлил, подумал

И откланялся: завтра приду, мол!

А под утро опять на порог

Просит денег иль душу в залог.

— Нет, — должник отвечает сердито,

Понапрасну меня не буди ты.

Деньги завтра я должен отдать,

Ты ж сегодня приходишь опять!..

Иль не знают у вас в преисподней,

Что не завтра сейчас, а сегодня?

Вновь нечистый явился чуть свет,

Но услышал такой же ответ.

Напоследок ему это дело,

Откровенно сказать, надоело.

И решил он денек пропустить,

А потом должника навестить.

Рано утром явился он снова

И прочел на дощечке кленовой,

На столбе посредине двора:

«Приходи за деньгами вчера!»

Бедный черт почесал себе темя…

Прозевал он платежное время!

Вновь «сегодня» настало с утра,

И уже не вернется «вчера»…

ЗМЕЯ

На промысел пошли два друга, два соседа,

И встретили в лесу морщинистого деда.

Казалось, он корой коричневой оброс

От пяток до седых взлохмаченных волос,

И только на лице сквозь узенькие щели

Глаза, как светляки зеленые, блестели,

— Идите стороной, — прошамкал он, — друзья,

Здесь в яме под сосной скрывается змея!

Сначала в сторону свернули оба друга,

Потом подумали: «А может, дед — хитрюга?

Он выдумал, что нам грозит змеиный яд,

Чтоб утаить от нас в лесу зарытый клад».

Немного подождав, они пробрались к яме

И стали землю рыть обеими руками,

Покуда не нашли под камнем, наконец,

Червонным золотом наполненный ларец

Монеты старые, и кольца, и медали.

Соседи шепотом советоваться стали:

Как быть? Бесценный груз им не поднять двоим.

Позвать кого-нибудь? Делиться надо с ним…

Уйти и с лошадью сюда вернуться снова?

Но оба вспомнили про старика лесного.

Кто знает, что еще придумает хитрец!

Нет, пусть один из них постережет ларец,

Пока другой сосед пойдет дорогой краткой

И в лес воротится с телегой и лошадкой.

Вот прибежал сосед домой — в свое село

И говорит жене: — Уж так нам повезло!

В лесу нашли мы клад. Готовь обед, не мешкай,

Сейчас за золотом отправлюсь я с тележкой.

Жаль, что сокровище не все досталось нам,

А поделить его придется пополам.

Ты начини, жена, пирог крысиным ядом,

Авось тогда одни мы завладеем кладом!..

Вот испекла жена отравленный пирог.

Перекрестился муж и вышел за порог.

А между тем другой сосед сидел у клада

И думал: «Ах, как жаль, что нам делиться надо!

Когда бы завладел я кладом целиком,

Построил бы я дом на берегу морском,

Лежал бы целый день на золотом песочке,

Женился б на княжне… Да нет, на царской дочке!

А если на двоих делить придется клад,

Мне дочка царская достанется навряд…

Замешкался в пути приятель мой, однако,

У денег я сижу, голодный как собака.

Ну, погоди, дружок! При мне мое ружье.

Свинец дарю тебе, а золото — мое!..»

И только скрип колес раздался из-за елки,

Он выстрелил в упор в соседа из двустволки.

Сосед упал ничком на землю у колес.

Убийца золото в телегу перенес,

Прикрыл соломою, потом дерюгой рваной

И вдруг нашел пирог, поджаристый, румяный.

Кусочек проглотил — и головой поник…

Недаром про змею рассказывал старик.

ЛИТОВСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ

Из Казиса Боруты

КТО ВЫЗВАЛ БУРЮ?

Сидел на трубе сорванец-воробей

В старой, порванной шапке-ушанке.

Угорел на трубе сорванец-воробей

И сказал купырю на полянке:

— Купырь-трава, покачай воробья!

На трубе голова разболелась моя.

А купырь шелестит потихоньку в ответ:

— Как тебя покачать, если ветра нет?

Поднебесье кругом облетел воробей.

Стал он ветер просить: — Хоть немножко повей!

Шепчет легонький ветер спросонья в ответ:

— Как мне дуть, воробей, если бури нет?

Полетел воробей из последних сил.

— Почему не бушуешь? — у бури спросил.

Чуть дыша, говорит ему буря в ответ:

— Как же мне бушевать, если грома нет?

Облетел воробей поднебесье кругом.

— Почему не гремишь? — стал он спрашивать гром.

Легкий гром прогремел тихо-тихо в ответ:

— Как мне, грому, греметь, если молнии нет?

Облетел поднебесье кругом воробей.

Просит молнию: — Ну-ка, сверкни поскорей!

— Будь по-твоему! — молвила молния.

Воробьиную просьбу исполню я!

— Пых! — И молния в небе сверкнула огнем.

— Трах-тах-тах! Тарарах! — отозвался ей гром.

Стала буйная буря шуметь-бушевать,

Ветер щеки надул и давай поддувать.

Опрокинулась в море рыбачья ладья,

И так сильно купырь закачал воробья,

Что совсем закружилась головушка

И закрылись глаза у воробушка…

С купыря кувырком полетел сорванец

И конец воробью! Да и сказке конец.

-

Хоть и жаль воробья нам веселого,

А пропал воробей поделом:

На свою воробьиную голову

Сам он вызвал и бурю и гром!

ЗАЯЦ К ЛИСЕ СВАТАЛСЯ

В сапогах со шпорами прыгает косой,

Крутит серой лапкою ус перед лисой.

— Разве я не парочка для кумы-лисы?

Разве не закручены у меня усы?

Хвост расправив по ветру, думает лиса:

«Разве я не первая девица-краса?

Голова причесана у меня, лисы.

Рыжий хвост пушистее девичьей косы!»

Зайца приголубила хитрая лиса

Жениха ушастого унесла в леса.

Что там дальше сделалось, нам и невдомек.

Зацепился заинька шпорой за пенек.

Зацепился шпорою по пути косой.

Свадьбы так и не было у него с лисой.

ПОСЫЛАЛИ КОЗЛИКА ЗА ВОДОЙ

Как у бабушки седой

Был козленок молодой.

Бабушка его любила,

Хлебной корочкой кормила,

Из ковша кваском поила.

— Иди, козлик, за водой,

Козленочек, за водой!

— Волка, бабушка, боюсь!

— Ты, мой серенький, не трусь.

Топни, топни ножками,

Стукни, стукни рожками.

Ты ногой ведро тяни,

А тремя — волков гони!

Скачет козлик по дубровам,

По полям, по горкам

С коромыслицем кленовым,

С липовым ведерком.

Топ-топ за водой,

За холодной, ключевой.

— А как шел я к роднику

По господскому лужку,

Повстречался мне дорогой,

На беду, приказчик строгий.

Он мне ноженьку подбил

Да копытце раздробил,

Все рассыпал косточки

На четыре горсточки.

Кости я собрал в мешок

И домой их приволок,

В огороде закопал

Да слезами поливал.

Выросла там яблонька,

Выросла и липка,

Сделал я из яблоиьки

Маленькую скрипку.

А смычок для скрипки

Сделал я из липки.

А как начал я играть

На лугу и на поле,

Стали девушки плясать,

Молодицы плакали.

Тили-тили-тили-тили.

Мою скрипку утащили.

Кто из вас ее нашел

Получай колоду пчел.

Полную колоду

Липового меду,

Восковые соты

Пчелиной работы!

Из книги «СКАЗОЧНЫЙ ДОМИК»

Костаса Кубилинскаса

ПРИСКАЗКА

Есть у сказок тихий дом.

Дили-бом! Дили-бом!

Путь к дверям его неведом,

А живут в нем баба с дедом.

Целый день они подряд

Детям сказки говорят.

И про то, как наш козел

В чащу темную забрел,

И остались на дорожке

Только рожки,

Только ножки.

И про то, как старый вол

В лес от барина ушел,

Потому что строгий барин

Был ему неблагодарен.

И про то, как поутру

Елку дрозд рубил в бору

И как зайцы, лисы, волки

Испугались этой елки.

Это все — еще начало.

Сказок в домике немало.

А про что они, — о том

Вы узнаете потом!

МОРОЗЕЦ

Жили в царстве чужедальном

Во дворце своем хрустальном

Дед-Мороз, как лунь, седой

И Морозец молодой.

Был внучок похож на деда

Озорник и непоседа.

И грозил он с малых лет

Заморозить целый свет.

— Я, — трещал он, — всех умнее,

Все на свете я умею.

Я мощу

Мосты

И муку

Мелю,

А мукой кусты

И поля белю.

Зайца шустрого в лесу

Ночью снегом занесу

И лягушек большеротых

Убаюкаю в болотах.

Прикажу и барсуку

Спать под снегом на боку.

Что барсук! Медведь косматый,

Косолапый, толстопятый,

От меня в нору уйдет

Спать всю зиму напролет.

Под землею, как под крышкой,

Затрещат бока у Мишки…

А пройдет немало лет

Заморожу целый свет!

-

Вот однажды зимним днем

Дед и внук идут вдвоем.

По лесным бредут чащобам,

По буграм и по сугробам.

Широко шагает дед,

Оставляя крупный след,

А внучок с поземкой вместе

Так и кружится на месте,

Вьется змейкою на льду,

Щиплет встречных на ходу.

Вдруг сквозь вьюгу, как в тумане,

Увидал Морозец сани.

Пьяный пан в санях сидит,

Одеялами укрыт,

Пестрой зебровою шкурой

И медвежьей — темно-бурой.

Улучил Морозец миг,

К седоку под полость — шмыг.

В нос и в уши стужей дует,

В щеки пухлые целует.

Ничего не слышит пан

Весь застыл, как истукан.

А Морозец мчится к деду,

Про свою трубит победу.

— Я тебя, старик Мороз,

Говорит он, — перерос.

Я мощу

Мосты

И муку

Мелю,

А мукой кусты

И поля белю.

Зайца шустрого в лесу

Ночью снегом занесу

И лягушек большеротых

Усыплю я на болотах,

Прикажу и барсуку

Спать под снегом на боку.

Что барсук! Медведь косматый,

Косолапый, толстопятый,

От меня в нору уйдет

Спать всю зиму напролет.

А сейчас пробрал я пана.

Он лежит мертвей чурбана

В одеялах на пуху,

В теплой шубе на меху!

Отвечает Дед-Мороз:

— Не хвались, молокосос.

Разве ты прикончил пана?

Он и сам замерз бы спьяна.

А пред тем, как ты, малыш,

Целый мир обледенишь,

Дам урок тебе попроще:

Добеги до этой рощи

Да возьми-ка за бока

Лесоруба-мужика!

Засмеялся внук в ответ:

— Ты, как видно, шутишь, дед!

Пьяный пан был в теплой шубе,

А на этом лесорубе

Только продранный кожух,

Рукавицы да треух.

В миг его я заморожу,

Заберусь к нему под кожу,

До костей его пройму,

И конец придет ему!

Вот бежит Морозец к роще,

Где мужик, рябой и тощий,

Пилит, рубит на дрова

Вековые дерева.

Мужичок, должно быть, крепкий:

Высоко взлетают щепки.

Долгим гулом поутру

Вторит эхо топору.

Подошел Морозец сзади,

А мужик, назад не глядя,

Размахнулся что есть сил,

По лбу малого хватил.

Шепчет малый: — Хорошо же!

Враз тебя я заморожу!

Стал колоть он мужика,

Щиплет тощие бока,

Опушил усы и брови,

Сделал нос красней моркови.

Трет мужик озябший нос,

Шутит: это ли мороз?

Не мороз — морозец малый!

Надо снять кожух, пожалуй.

Сбросил наземь он кожух,

Рукавицы и треух

И давай работать с жаром.

Пот клубится белым паром.

— У-та-та! — стучит топор,

Оглашая весь простор.

Что ни час — Морозец злее,

К мужику залез за шею,

А тому и невдомек.

— Жаркий выдался денек!

Раскрасневшись, как из бани,

Он взвалил дрова на сани,

Сел на пень передохнуть,

Трубку выкурил — и в путь.

Дернул повод — и полозья

Заскрипели на морозе.

Встретил внука Дед-Мороз.

— Где мужик?

— Дрова повез.

Вон шагает подле воза.

-

— Вишь, топор сильней мороза!

Говорит Морозцу дед.

Хоть легко мужик одет,

Да работа, словно шуба,

Греет в стужу лесоруба.

Ты хвалился с малых лет,

Что сумеешь целый свет

Заморозить, а пока

Лесоруба-мужика

В жар вогнал ты, а не в холод,

Потому что глуп и молод!

-

Так сказал старик Мороз.

Внук молчал, повесив нос,

И домой поплелся следом

За своим суровым дедом.

ДРОЗД-БОГАТЫРЬ

Поутру в одном из гнезд

Пел на елке черный дрозд:

— Я срублю

Большую елку,

Смастерю

Большую палку,

Чтоб лисице, зайцу, волку

Всем зверям лежать вповалку!

Заяц по лесу бежал,

Испугался, задрожал.

«Дай-ка, — думает косой,

Посоветуюсь с лисой».

Через пни ушастый скачет

И от страха чуть не плачет.

Наконец в густом лесу

Встретил рыжую лису,

— Ой, лиса, какие страсти!

Не спастись нам от напасти.

Елку дрозд проклятый рубит,

Всех зверей лесных погубит,

Вот какой сердитый дрозд!..

Тут лиса поджала хвост,

Мелкой дрожью задрожала,

Завертелась, завизжала,

Говорит она: — Пойдем,

Волка серого найдем!

Скачет заяц, а лисица

Вслед за ним стрелою мчится.

Наконец-то невдали

Волка серого нашли.

Говорит лисица волку:

— Дрозд срубить грозится елку,

Чтоб из елки сделать палку

Уложить зверей вповалку!

Испугался серый волк,

Поднял шерсть, зубами — щелк.

Говорит: — Найдем скорее

Кабана. Он всех мудрее!

Скачет по лесу косой

Вместе с волком и лисой.

Погибать им неохота!

Добежали до болота

И нашли там кабана,

Забияку, драчуна.

Он нажрался до отвала,

Желудей поел немало,

А теперь стоит и ждет

Может, желудь упадет!

Говорит ему лисица:

— Елку дрозд срубить грозится,

Чтоб из елки сделать палку

Уложить зверей вповалку!

Говорит кабан в тревоге:

— Хрю-хрю-хрю, пойдем к берлоге,

Где живет старик-медведь.

Всех он может одолеть.

Он такой силач, лисица,

Что дрозда не побоится.

Побежим к нему скорей

Защитит он всех зверей!

Вот несутся вереницей

Заяц, волк, кабан с лисицей,

Мчатся в гору и с горы

Через пни, через бугры.

Входят в душную берлогу,

Видят: в пасть засунув ногу,

На подстилке Мишка спит,

Оглушительно храпит.

Он в лесу нашел колоду

И заснул, наевшись меду,

Дремлет сутки напролет,

Лапу толстую сосет.

Говорят медведю звери:

— Ах ты, сонная тетеря,

Лежебока и лентяй!

Пробудись, очнись, вставай!

Ты храпишь в своей берлоге

И не ведаешь тревоги,

А тебе грозит беда

От проклятого дрозда.

Он большую елку рубит,

Всех зверей лесных погубит!

Тут медведь вскочил с постели.

— Неужели

В самом деле

Рубит дерево злодей?

Соберите всех зверей!

Елку срубленную надо

Окружить нам, как оградой,

Окружить и подпереть!

Так зверям сказал медведь.

Воя, хрюкая и лая,

Через лес несется стая,

Добежала до гнезда

Остроклювого дрозда.

Он поет: — Срублю я елку,

Обтешу большую палку,

Чтоб лисице, зайцу, волку

Всем зверям лежать вповалку!

Воют звери: — Ох, беда!

Не спастись нам от дрозда!

Надо, братцы, бить тревогу

Звать соседей на подмогу.

— Эй, жильцы лесов, полей,

Собирайтесь поскорей:

Дрозд-разбойник елку рубит

Всех зверей лесных погубит!

Чтобы нам не помереть,

Надо елку подпереть.

Услыхали барсуки,

И хорьки, и хомяки,

Белки, волки и волчицы,

И лисицы, и куницы.

Все бегут они бегом

И становятся кругом,

Держат ствол высокой елки,

Хоть и колют их иголки.

Мишка, слывший силачом,

Стройный ствол подпер плечом,

А лиса сидит под елкой,

Прислонясь хвостом-метелкой.

Наточил кабан свой клык

И всадил в кору, как штык.

— Осторожней! — крикнул Мишка.

Вдруг с ветвей упала шишка.

Сорвалась она и — хлоп!

Угодила зайцу в лоб.

Вскрикнул заяц, а лисица

Завизжала: — Ель валИтся!

Все завыли, а медведь

Рявкнул строго: — Не робеть!

Что шумите вы без толку?..

Тут налег медведь на елку,

Был он грузен и тяжел,

Затрещал столетний ствол,

И упала наземь елка,

Зубы вышибла у волка,

Клык сломала кабану,

Забияке, драчуну,

Зайцу в нос иглу вонзила,

Мишке лапы придавила,

Защемила лисий хвост…

А задорный черный дрозд

С песней взвился в вышину

И, усевшись на сосну,

Стал насмешливо опять

Ту же песню напевать:

— Я срублю

Сосну, как елку,

Смастерю

Большую палку,

Чтоб лисице,

Зайцу, волку

Всем зверям лежать вповалку!

Стонут звери: — Никуда

Не уйти нам от дрозда!

Ведь сосна повыше елки,

У нее длинней иголки!

Просят звери: — Милый дрозд,

Мы не тронем птичьих гнезд,

Обижать не будем птиц

Соловьев, дроздов, синиц,

А уйдем своей дорогой.

Но и ты зверей не трогай!

Дрозд ответил: — С этих пор

Заключаем договор:

Все грехи я вам прощаю,

Вас не трогать обещаю.

Вы же всюду и всегда

Славьте храброго дрозда.

Говорите всем соседям

Кабанам, волкам, медведям,

Что живет в одном из гнезд

Удалой, отважный дрозд!

-

Воя, хрюкая и лая,

Шла зверей усталых стая

В лес, в болото — кто куда.

Шли и славили дрозда,

Разглашая небылицы

О победах грозной птицы…

Я подслушал их рассказ

И пишу стихи для вас

На березовой коре

О дрозде-богатыре.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ МУРЗИЛКИ

Стихи решил я написать

Про нового Мурзилку,

Достал перо, раскрыл тетрадь,

Открыл чернил бутылку.

Вдруг вижу: маленький пловец

Болтается в чернилах,

Доплыл до стенки наконец,

Но выбраться не в силах.

С трудом на сушу из чернил

Я вытащил бедняжку.

Потом сушиться посадил

На стол, на промокашку.

Смыв аккуратно со стола

Мурзилкин след чернильный,

Пловца раздел я догола

И вымыл в пене мыльной.

Потом взялись мы за шитье

Всем домом — я и внуки.

Мурзилке сшили мы белье,

Пиджак, жилет и брюки.

Когда он сытно закусил,

Я уложил Мурзилку

И рассказать его просил,

Как он попал в бутылку.

Чихнул Мурзилка десять раз,

И так он начал свой рассказ:

— Я часто гостил

На столах у писателей.

Немало чернил

На меня они тратили.

Но был я разиня

И сам угодил

В одном магазине

В бутылку чернил.

Кричал я напрасно:

«Спасите! Тону!»

И скоро, несчастный,

Пошел бы ко дну.

Но старый писатель,

Сотрудник «Мурзилки»,

Меня, как спасатель,

Достал из бутылки.

И вот говорю я

Всем детям на свете:

Не будьте разинями,

Милые дети.

А если вам надо

Готовить уроки,

Не мажьте чернилами

Руки и щеки!

И вот теперь живу у вас!

Так он закончил свой рассказ.

-

Спросил я у Мурзилки:

— Ты грамотен иль нет?

Он почесал в затылке

И так сказал в ответ:

— Родился я в Мурзилии

За тридевять земель,

Там в чаше белой лилии

Была моя постель.

Учился в местной школе я

В большом цветке магнолии.

И часто весь урок

Качал нас ветерок.

Читать я начал скоро,

Писать же не любил.

(Должно быть, и в ту пору

Боялся я чернил.)

Ребят нас было до ста,

И все мои друзья

Большого были роста

Такого же, как я!

Тут я прервал Мурзилку:

— Ты ростом очень мал,

А то бы ты в бутылку,

Мурзилка, не попал!

— Ну да, — сказал он, — верно!

Я ростом невелик,

Зато я самый первый

Был в школе озорник…

Но вот друзьям-лентяям

(Таким же, как и я)

Я предложил: — Слетаем

В далекие края.

Нашли мы парашюты,

И с первым ветром ввысь

Мы, братья-лилипуты,

Над морем поднялись.

Летели две недели,

Потом еще одну,

И вот мы прилетели

В Советскую страну.

— А где твои собратья?

Ты знаешь или нет?

— Сейчас пойду искать я!

Промолвил он в ответ.

Но я сказал в тревоге:

— Да где ж ты их найдешь?

Заблудишься в дороге

И сам ты пропадешь!

— Найду! — он мне ответил,

И в тот те самый миг

Никто и не заметил,

Как он в окошко — шмыг!

Я очень волновался,

Тревожился мой внук,

Покуда не раздался

В передней легкий стук.

Потом вопрос: — Вы дома?

— А кто вы? — Это я,

Мурзилка, ваш знакомый,

И все мои друзья!

Тут в мой дом

Ворвалась

Лилипутов стайка:

Доктор Мазь-Перемазь,

Знайка

И Незнайка.

Всех пришедших

В мой дом

Я позвал к обеду,

И вели мы за столом

Дружную беседу.

К чаю подали сервиз

Крошечный, фарфоровый.

Все наелись, напились

И сказали: — Здорово

А потом послал я спать

Крошек-лилипутов,

Уложил их на кровать,

Бережно закутав.

ИЗ АНГЛИЙСКОЙ И ЧЕШСКОЙ НАРОДНОЙ ПОЭЗИИ

АНГЛИЙСКИЕ ПЕСЕНКИ, ЗАГАДКИ, ПРИБАУТКИ

ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДЖЕК

Вот дом,

Который построил Джек.

А это пшеница,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это веселая птица-синица,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

Вот кот,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

Вот пес без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это корова безрогая,

Лягнувшая старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это старушка, седая и строгая,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

А это ленивый и толстый пастух,

Который бранится с коровницей строгою,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

Вот два петуха,

Которые будят того пастуха,

Который бранится с коровницей строгою,

Которая доит корову безрогую,

Лягнувшую старого пса без хвоста,

Который за шиворот треплет кота,

Который пугает и ловит синицу,

Которая часто ворует пшеницу,

Которая в темном чулане хранится

В доме,

Который построил Джек.

КОРАБЛИК

Плывет, плывет кораблик,

Кораблик золотой,

Везет, везет подарки,

Подарки нам с тобой.

На палубе матросы

Свистят, снуют, спешат,

На палубе матросы

Четырнадцать мышат.

Плывет, плывет кораблик

На запад, на восток.

Канаты — паутинки,

А парус — лепесток.

Соломенные весла

У маленьких гребцов.

Везет, везет кораблик

Полфунта леденцов.

Ведет кораблик утка,

Испытанный моряк.

— Земля! — сказала утка.

Причаливайте! Кряк!

КУЗНЕЦ

— Эй, кузнец,

Молодец,

Захромал мой жеребец.

Ты подкуй его опять.

— Отчего не подковать!

Вот гвоздь,

Вот подкова.

Раз, два

И готово!

ДУЙТЕ, ДУЙТЕ, ВЕТРЫ!

Дуйте,

Дуйте,

Ветры,

В поле,

Чтобы мельницы

Мололи,

Чтобы завтра

Из муки

Испекли нам

Пирожки!

ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ

Шалтай-Болтай

Сидел на стене.

Шалтай-Болтай

Свалился во сне.

Вся королевская конница,

Вся королевская рать

Не может

Шалтая,

Не может

Болтая,

Шалтая-Болтая,

Болтал-Шалтая,

Шалтая-Болтая собрать!

ШКОЛЬНИК

Школьник, школьник,

Что так рано

Ты спешишь

Сегодня в класс?

Ты всегда

Приходишь в восемь,

А теперь

Десятый час!

ПРИВЕТ

Утром

Снится

Сладкий сон.

Вдруг

Стучится

Почтальон.

Почтальон

Принес пакет:

Нам

Поклон,

А вам

Привет!

ТОМ, СЫН ТРУБАЧА

Том, Том, сын трубача,

Украл свинью и дал стрекача.

Украл он свинью и за это побит.

И вот он в слезах по дороге бежит.

В ГОРОД

В город, в город за свиньей

Я иду пешком.

Возвращаюсь я домой

На свинье верхом!

СТАРУШКА

Старушка пошла продавать молоко.

Деревня от рынка была далеко.

Устала старушка и, кончив дела,

У самой дороги вздремнуть прилегла.

К старушке веселый щенок подошел,

За юбку схватил и порвал ей подол.

Погода была в это время свежа,

Старушка проснулась, от стужи дрожа,

Проснулась старушка и стала искать

Домашние туфли, свечу и кровать,

Но, порванной юбки ощупав края,

Сказала: «Ах, батюшки, это не я!

Пойду-ка домой. Если я — это я,

Меня не укусит собака моя!

Она меня встретит, визжа, у ворот,

А если не я, на куски разорвет!»

В окно постучала старушка чуть свет.

Залаяла громко собака в ответ.

Старушка присела, сама не своя,

И тихо сказала: «Ну, значит, не я!»

ВЕРХОМ И ПЕШКОМ

Была моя лошадь, как палка, худа,

Как палка, худа,

Как палка, худа.

Ходить не желала она никуда.

И-го-го!

Однажды я в город поехал верхом,

Поехал верхом,

Поехал верхом.

Брыкалась она и махала хвостом.

И-го-го!

Ни вправо, ни влево, ни взад, ни вперед,

Ни взад, ни вперед,

Ни взад, ни вперед.

Легла на траву и с тех пор не встает.

И-го-го!

Седло и уздечку оставил я там,

Оставил я там,

Оставил я там.

Допеть эту песенку можешь ты сам.

И-го-го!

ПЕРЧАТКИ

Потеряли котятки

На дороге перчатки

И в слезах прибежали домой.

— Мама, мама, прости,

Мы не можем найти,

Мы не можем найти

Перчатки!

— Потеряли перчатки?

Вот дурные котятки!

Я вам нынче не дам пирога.

Мяу-мяу, не дам,

Мяу-мяу, не дам,

Я вам нынче не дам пирога!

Побежали котятки,

Отыскали перчатки

И, смеясь, прибежали домой.

— Мама, мама, не злись,

Потому что нашлись,

Потому что нашлись

Перчатки!

— Отыскали перчатки?

Вот спасибо, котятки!

Я за это вам дам пирога.

Мур-мур-мур, пирога,

Мур-мур-мур, пирога,

Я за это вам дам пирога!

КОТЯТА

Два маленьких котенка поссорились в углу.

Сердитая хозяйка взяла свою метлу

И вымела из кухни дерущихся котят,

Не справившись при этом, кто прав, кто виноват.

А дело было ночью, зимою, в январе.

Два маленьких котенка озябли на дворе.

Легли они, свернувшись, на камень у крыльца,

Носы уткнули в лапки и стали ждать конца.

Но сжалилась хозяйка и отворила дверь.

— Ну что? — она спросила. — Не ссоритесь теперь?

Прошли они тихонько в свой угол на ночлег.

Со шкурки отряхнули холодный, мокрый снег.

И оба перед печкой заснули сладким сном.

А вьюга до рассвета шумела за окном.

ТРИ ЗВЕРОЛОВА

Три смелых зверолова

Охотились в лесах.

Над ними полный месяц

Сиял на небесах.

— Смотрите, это — месяц!

— Зевнув, сказал один.

Другой сказал: — Тарелка!

А третий крикнул: — Блин!

Три смелых зверолова

Бродили целый день,

А вечером навстречу

К ним выбежал олень.

Один сказал: — Ни слова,

В кустарнике олень!

Другой сказал: — Корова!

А третий крикнул: — Пень!

Три смелых зверолова

Сидели под кустом,

А кто-то на березе

Помахивал хвостом.

Один воскликнул: — Белка!

Стреляй, чего глядишь!

Другой сказал: — Собака!

А третий крикнул: — Мышь!

МЫШИ

Вышли мыши как-то раз

Поглядеть, который час.

Раз-два-три-четыре.

Мыши дернули за гири.

Вдруг раздался страшный звон

Убежали мышки вон.

ГВОЗДЬ И ПОДКОВА

Не было гвоздя

Подкова

Пропала.

Не было подковы

Лошадь

Захромала.

Лошадь захромала

Командир

Убит.

Конница разбита —

Армия

Бежит.

Враг вступает в город,

Пленных не щадя,

Оттого, что в кузнице

Не было гвоздя.

КОРОЛЕВСКИЙ ПОХОД

По склону вверх король повел

Полки своих стрелков.

По склону вниз король сошел,

Но только без полков.

МЭРИ И БАРАН

У нашей Мэри есть баран.

Собаки он верней.

В грозу, и в бурю, и в туман

Баран бредет за ней.

Водила Мэри на луга

Барашка с первых дней.

Он отрастил давно рога,

Но ходит вслед за ней.

Вот Мэри вышла из ворот.

Баран бредет за ней.

Она по улице идет.

Баран идет за ней.

Она доходит до угла.

Баран идет за ней.

Она помчалась, как стрела.

Баран бежит за ней.

Она вбегает в школьный сад.

Баран бежит за ней.

Она кричит: «Иди назад!»

Баран идет за ней.

Она кричит: «Уйди сейчас!»

Баран идет за ней.

Она вбегает в первый класс.

Баран бежит за ней.

Но Мэри двери перед ним

Закрыла поскорей,

И он, печален, недвижим,

Остался у дверей.

Часы пропели девять раз

Из будочки своей.

Идет учительница в класс.

Баран идет за ней…

На этом кончу я рассказ.

Что может быть ясней?

Вошла учительница в класс,

Баран вбежал за ней!

ПРОИСШЕСТВИЕ В КАРТОЧНОМ ДОМИКЕ

Дама бубен

Варила бульон

И пудинг пекла на обед.

Десятка бубен

Украла бульон,

А пудинг украл валет.

Король бубен

Спросил про бульон

И пудинга ждал на обед.

Десятка бубен

Вернула бульон,

А пудинг вернул валет.

ПТИЦЫ В ПИРОГЕ

Много, много птичек

Запекли в пирог:

Семьдесят синичек,

Сорок семь сорок.

Трудно непоседам

В тесте усидеть

Птицы за обедом

Громко стали петь.

Побежали люди

В золотой чертог,

Королю на блюде

Понесли пирог.

Где король? На троне

Пишет манифест.

Королева в спальне

Хлеб с вареньем ест.

Фрейлина стирает

Ленту для волос.

У нее сорока

Отщипнула нос.

А потом синица

Принесла ей нос,

И к тому же месту

Сразу он прирос.

ВЕСЕЛЫЙ КОРОЛЬ

Старый дедушка Коль

Был веселый король.

Громко крикнул он свите своей:

— Эй, налейте нам кубки,

Да набейте нам трубки,

Да зовите моих скрипачей, трубачей,

Да зовите моих скрипачей!

Были скрипки в руках у его скрипачей,

Были трубы у всех трубачей,

И пилили они,

И трубили они,

До утра не смыкая очей.

Старый дедушка Коль

Был веселый король.

Громко крикнул он свите своей:

— Эй! Налейте нам кубки,

Да набейте нам трубки,

Да гоните моих скрипачей, трубачей,

Да гоните моих скрипачей!

ЕСЛИ ВЫ ДА КАБЫ…

Кабы реки и озера

Слить бы в озеро одно,

А из всех деревьев бора

Сделать дерево одно,

Топоры бы все расплавить

И отлить один топор,

А из всех людей составить

Человека выше гор,

Кабы, взяв топор могучий,

Этот грозный великан

Этот ствол обрушил с кручи

В это море-океан,

То-то громкий был бы треск,

То-то шумный был бы плеск!

КЛЮЧ ОТ КОРОЛЕВСТВА

Вот вам ключ от королевства.

В королевстве — город,

А в городе — улица,

А на улице есть двор,

На дворе — высокий дом,

В этом доме — спаленка,

В спальне — колыбелька,

В колыбельке — ландышей

Полная корзина,

Ландышей,

Ландышей

Полная корзина.

Ландыши — в корзине,

Корзина — в колыбельке,

Колыбелька — в спаленке,

А спаленка — в доме,

Дом стоит среди двора,

Двор глядит на улицу,

А улица — в городе,

Город — в королевстве.

Вот от королевства ключ,

Ключ от королевства!

БАРАШЕК

— Ты скажи, барашек наш,

Сколько шерсти ты нам дашь?

— Не стриги меня пока.

Дам я шерсти три мешка:

Один мешок

Хозяину,

Другой мешок

Хозяйке,

А третий — детям маленьким

На теплые фуфайки.

ПРИМЕТА

Ветрено в марте,

В апреле дожди

В мае

Фиалок и ландышей жди!

В ГОСТЯX У КОРОЛЕВЫ

— Где ты была сегодня, киска?

— У королевы у английской.

— Что ты видала при дворе?!

— Видала мышку на ковре!

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ

Даю вам честное слово:

Вчера в половине шестого

Я встретил двух свинок

Без шляп и ботинок.

Даю вам честное слово!

ПЕСЕНКА О ШЕСТИ ПЕНСАХ

Дали мне шесть пенсов, шесть блестящих пенсов,

Шесть прекрасных пенсов нынче дали мне.

На два пенса в лавке я купил булавки,

А четыре пенса я принес жене.

Ах, четыре пенса, все четыре пенса,

Все четыре пенса сдачи дали мне.

На два у торговки я купил морковки,

Два последних пенса я принес жене.

Милые два пенса, славные два пенса,

Два последних пенса сдачи дали мне.

Дал я их старушке за пучок петрушки,

Ничего сегодня не принес жене.

Ничего мне мило, ничего мне любо,

Ничего не трачу для жены своей.

Ничего не трачу, от нее не прячу,

Никого на свете нет ее милей!

ПЕСЕНКА СЛЕПЦА

Подходит время к рождеству.

Жиреет белый гусь.

Кто целый гривенник мне даст,

За тех я помолюсь.

А если гривенника нет,

Подайте мне пятак.

А если нет и пятака,

Я помолюсь и так.

ТРИ ПОДАРКА

— Полдюжины булавок

Я вам преподношу

И быть моей женою

Покорно вас прошу.

Надеюсь, вы пойдете плясать со мной, со мной

И будете моей женой!

— Полдюжины булавок

От вас я не приму,

Полдюжины булавок

Нужны вам самому.

Плясать вы не пойдете со мной, со мной, со мной,

И вашею не буду я женой!

— Хрустальный колокольчик

Дарю я вам, мой друг.

Когда проснетесь ночью,

Будите ваших слуг.

Надеюсь, вы пойдете плясать со мной, со мной

И будете моей женой!

— Хрустальный колокольчик

От вас я не возьму.

Ваш глупый колокольчик

Не нужен никому.

Плясать вы не пойдете со мной, со мной, со мной,

И вашею не буду я женой!

— Принес я вам колечко

Любви последний дар,

Алмазное колечко

И бархатный футляр.

Надеюсь, вы пойдете плясать со мной, со мной

И будете моей женой!

— Мне нравится колечко,

Горит оно, как жар.

Оставьте мне колечко

И бархатный футляр.

Могу я вам позволить плясать со мной, со мной

И вашею согласна быть женой!

— Полдюжины булавок

Принес я в первый раз

И очень огорчился,

Услышав ваш отказ.

Хрустальный колокольчик

Потом я вам принес.

Меня своим отказом

Вы довели до слез.

Теперь принес колечко

Любви последний дар.

Вы приняли колечко

И бархатный футляр.

И замуж вы согласны пойти на этот раз,

Да я-то не женюсь на вас!

РОБИНЗОН КРУЗО

Бедный Робинзон Крузо!

Бедный Робинзон Крузо!

Он жилет себе сшил

Из шерсти и жил,

Чтобы прикрыть себе пузо.

Бедный Робинзон Крузо!

Бедный Робинзон Крузо!

ТРИ МУДРЕЦА

Три мудреца в одном тазу

Пустились по морю в грозу.

Будь попрочнее

Старый таз,

Длиннее

Был бы мой рассказ.

СВЕЧА

Тонкая девчонка,

Белая юбчонка,

Красный нос.

Чем длиннее ночи,

Тем она короче

От горючих слез.

СЫР-БОР

Если бы в торт превратился весь мир,

В чернила — вода озер,

А все деревья — в зеленый сыр,

Какой это был бы сыр-бор!

РАНО В КРОВАТЬ

Рано в кровать,

Рано вставать

Горя и хвори

Не будете знать.

СКАЗКА ПРО СТАРУШКУ

Жила-была старушка в дырявом башмаке.

И было у нее ребят, что пескарей в реке!

Она их выпорола всех, сварила им кисель

И, накормив их киселем, велела лечь в постель.

БЕРЕЗОВЫЙ КИСЕЛЬ

Березовый кисель, друзья,

Березовая каша!

Коль будут вас пороть, друзья,

Вина в том будет ваша.

ПЕСЕНКА УЛИЧНОГО ТОРГОВЦА

— Кому телят?

Кому телят?

Будь я не беден, а богат,

Я б не кричал: «Кому телят?

Кому телят?

Кому телят?..»

РАЗГОВОР

Тетя Трот и кошка

Сели у окошка,

Сели рядом вечерком

Поболтать немножко.

Трот спросила: — Кис-кис-кис,

Ты ловить умеешь крыс?

— Мурр, — сказала кошка,

Помолчав немножко.

МЭРИ

У маленькой Мэри

Большая потеря:

Пропал ее правый башмак.

В одном она скачет

И жалобно плачет,

Нельзя без другого никак!

Но, милая Мэри,

Не плачь о потере.

Ботинок для правой ноги

Сошьем тебе новый

Иль купим готовый,

Но только смотри — береги!

ХРАБРЕЦЫ

Однажды двадцать пять портных

Вступили в бой с улиткой.

В руках у каждого из них

Была иголка с ниткой!

Но еле ноги унесли,

Спасаясь от врага,

Когда завидели вдали

Улиткины рога.

МЫШКА В МЕШКЕ

Однажды старушка

У нас в городке

Послала на мельницу

Мышку в мешке.

Но мельник ни разу

Мышей не молол,

А если молол,

То не брал за помол.

КОРОЛЕВСКИЙ ПИРОГ

Артур был славным королем,

Был милостив и строг.

Украл он три мешка муки

На праздничный пирог.

В начинку сливы положил,

Корицу, сахар, соль

И сало в руку толщиной,

На то он и король!

Со всем двором он ел пирог,

Залив струей вина,

А что в ту ночь доесть не мог

Поджарила жена.

ВОСКРЕСНАЯ ПРОГУЛКА

Три крысы в костюмах и шапках из плюша,

Три утки в соломенных шляпках для суши,

Три кошки с вуалью прозрачной и тонкой

Да три собачонки без теплой попонки

Пошли на прогулку и встретили свинок,

Двух свинок в шелках с головы до ботинок.

Но скоро ударил раскатистый гром,

И все по домам побежали бегом.

И только три утки дождю были рады,

Они не боятся испортить наряды.

Но все ж, как обычно в дождливые дни,

Чепцы из резины надели они.

ВОПРОС И ОТВЕТ

Спросил меня голос

В пустыне дикой:

— Много ли в море

Растет земляники?

— Столько же, сколько

Селедок соленых

Растет на березах

И елках зеленых.

РОБИН-БОБИН

Робин-Бобин

Кое-как

Подкрепился

Натощак:

Съел теленка утром рано,

Двух овечек и барана,

Съел корову целиком

И прилавок с мясником,

Сотню жаворонков в тесте

И коня с телегой вместе,

Пять церквей и колоколен,

Да еще и недоволен!

О МАЛЬЧИКАХ И ДЕВОЧКАХ

Из чего только сделаны мальчики?

Из чего только сделаны мальчики?

Из улиток, ракушек

И зеленых лягушек.

Вот из этого сделаны мальчики!

Из чего только сделаны девочки?

Из чего только сделаны девочки?

Из конфет и пирожных

И сластей всевозможных.

Вот из этого сделаны девочки!

Из чего только сделаны парни?

Из чего только сделаны парни?

Из насмешек, угроз,

Крокодиловых слез.

Вот из этого сделаны парни!

Из чего только сделаны барышни?

Из чего только сделаны барышни?

Из булавок, иголок,

Из тесемок, наколок.

Вот из этого сделаны барышни!

ЖЕНА В ТАЧКЕ

Покуда не был я женат,

Я был так одинок

И прятал сыр и ветчину

На полке в уголок.

Но так как мыши грызли сыр

И ели ветчину,

Поехать в Лондон я решил

И взять себе жену.

Широких улиц там не счесть,

А в переулках тесно.

Не мог проехать я с женой

В карете многоместной.

Жену я в тачку погрузил

И сам ее повез,

Но скоро тачка и жена

Свалились под откос.

ЗАГАДКА

Элизабет, Лиззи,

Бэтси и Бэсс

Весною с корзинкой

Отправились в лес.

В гнезде на березе,

Где не было птиц,

Нашли они пять

Розоватых яиц.

Им всем четверым

По яичку досталось,

И все же четыре

На месте осталось.

РАЗГАДКА

Хоть разные

Названы здесь имена

(Элизабет, Лиззи,

Бэтси и Бэсс),

Но так называлась

Девчонка одна.

Она и ходила

С корзинкою в лес.

МАЛЕНЬКИЕ ФЕИ

Три очень милых феечки

Сидели на скамеечке

И, съев по булке с маслицем,

Успели так замаслиться,

Что мыли этих феечек

Из трех садовых леечек.

ДОКТОР ФОСТЕР

Доктор Фостер

Отправился в Глостер.

Весь день его дождь поливал.

Свалился он в лужу,

Промок еще хуже,

И больше он там не бывал.

ДРУЖНАЯ СЕМЕЙКА

Жил некто на свете,

По имени Доб,

С почтенной супругой,

По имени Моб.

Держал он собаку,

По прозвищу Боб,

И кошку, по прозвищу

Читерабоб.

Однажды сварила

Баранину Моб.

Садится обедать

Супруг ее Доб.

И ждут своей доли

Собака их Боб

И кошка, по прозвищу

Читерабоб.

Едва только справился

С косточкой Боб,

Он косточку отнял

У Читерабоб.

За кошку вступилась

Почтенная Моб,

За Боба — хозяин,

По имени Доб.

Уходит,

С женою поссорившись,

Доб,

И горько рыдает

Почтенная Моб.

Но мирно играют

На солнышке Боб

И кошка, по прозвищу

Читерабоб.

ДОКТОР ФАУСТ

Доктор Фауст, добрый малый,

Учит деток чем попало

Розгой, плеткой, ремешком,

Палкой, скалкой, кулаком.

Пляшет школа в час урока

Из Британии в Марокко,

Из Марокко до Нью-Йорка

Хоть куда загонит порка!

ЛУННЫЙ ВЕЧЕР

Мальчишки, девчонки,

Гулять идем!

Светло на улице,

Как днем.

Оставь свой ужин,

Оставь кровать.

Айда на улицу

Гулять.

С гиком и свистом

Во двор выходи.

А если ты хмуришься,

Дома сиди.

Вверх по стремянке,

Вниз по стене.

Славно мы будем

Играть при луне!

ПОПРОШАЙКИ

Лают собаки!

В город во мраке

Идет попрошаек стая

Кто в рваной одежке,

Кто в драной рогожке,

Кто в бархате и горностае.

РЕДКИЙ СЛУЧАЙ

В одном краю такой был случай:

Гуляя как-то раз,

Набрел мудрец на куст колючий

И выцарапал глаз.

Но был на редкость он умен,

И, не сказав ни слова,

Забрел в другой кустарник он

И глаз вцарапал снова.

ПОМОЩНИЦА

Шесть мышей в подвале

Сели пряжу прясть,

А плутовка кошка

К ним в окошко — шасть!

— Что вы тут прядете,

Маленькие пряхи?

— Лен прядем, хозяйка,

Детям на рубахи.

— Дорогие мышки,

Я вам помогу:

Нити перекусывать

Я для вас могу!

— Нет, спасибо, тетя.

Нас вы извините.

Вы нам перекусите

Горло вместо нити!

ДЕТИ НА ЛЬДУ

Ребята летом на пруду

Кружились весело на льду,

Надев коньки стальные.

Но скоро пять из четверых

Лед проломили — и бултых!

Вернулись остальные.

Зачем позволили на льду

Кружиться им в июле?

Катаясь посуху в саду,

Они б не утонули.

Те, у кого ребята есть

И у кого их нет,

Пускай, услышав эту весть,

Запомнят мой совет:

До срока в строгости ребят

Держать необходимо.

Пусть по домам они сидят

И будут невредимы!

ВСАДНИК

Этот всадник

Парень бравый.

Жучка — слева,

Мурка — справа.

Вдел он ноги

В стремена,

Едет к печке

От окна.

ПРО ВОРОБЬЯ

На ветке сидел воробей-озорник.

Чирикал-чирикал: чирик да чирик!

Подкрался мальчишка с пращой к воробью.

— Сейчас, — говорит он, — тебя я убью.

Достану я дрожжи, достану муку

И в тесто тебя, воробей, запеку!

Но в тесто попасть воробей не хотел,

Чирикнул-чирикнул и прочь улетел.

О СОНЕ-ДЖОННИ

Ну и соня — сын мой Джон.

Спать в штанах улегся он.

Башмачок он сбросил прочь,

А в другом проспал всю ночь.

ДОЧКИ В БОЧКЕ

У короля

И его королевы

Были три дочки,

Три юные девы.

Жили все три

Королевские дочки

Не во дворце,

А под желобом в бочке.

Перевернулась

И лопнула бочка.

Выпали дочки из бочки

И точка.

Будь эта бочка

Немножко прочнее,

Песня о дочках

Была бы длиннее.

ТВИДЛДУМ И ТВИДЛДИ

Шли Твидлдум

И Твидлди

Войною друг на дружку.

У Твидлдума

Твидлди

Испортил погремушку.

Но вдруг раздался страшный шум,

Ужасный крик ворон,

И Твидлди

И Твидлдум

Вдвоем удрали вон!

КОРОЛЬ ПИПИН

Король Пипин был очень мал,

Но выстроил дворец.

Из торта стены заказал,

А крыша — леденец.

Из пастилы сложили печь,

И был дворец готов.

А от мышей его стеречь

Приставили котов.

ПИРОГ

Пирог сидел на елке,

Пирог сидел на елке,

На елке, на иголке.

А спрыгнуть он не мог.

Но вот он спрыгнул с ели,

На землю спрыгнул с ели,

И тут его мы съели.

Наш праздничный пирог.

Я ВИДЕЛ

Я видел озеро в огне,

Собаку в брюках на коне,

На доме шляпу вместо крыши,

Котов, которых ловят мыши.

Я видел утку и лису,

Что пироги пекли в лесу,

Как медвежонок туфли мерил

И как дурак всему поверил!

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

Качайся, мой мальчик,

То вправо, то влево.

Отец твой — король,

А мать — королева.

Сестра твоя — леди

В мехах и в шелку.

А ты — барабанщик

В гвардейском полку.

ОСЛИК

Ослик, ослик дорогой,

Рот, пожалуйста, открой,

Затруби и загуди,

Всех лентяев разбуди.

ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ

Играет кот на скрипке,

На блюде пляшут рыбки,

Корова взобралась на небеса.

Сбежали чашки, блюдца,

А лошади смеются.

— Вот, — говорят, — какие чудеса!

«Король с королевой послали слугу…»

Король с королевой послали слугу

Сорвать с небосвода цветную дугу.

Слуга отвечал: — Я за ней бы полез,

Да лестницы нет от земли до небес!

«На ворота без двора…»

На ворота без двора

Села птица без пера

Не малиновка, не чиж, не скворец.

Лорд бездомный проходил,

Птицу в шляпу посадил

И поехал с ней пешком во дворец.

ТАК ЛИ ЭТО?

У женщин в нашем городке

По двадцать пальцев на руке,

На каждой ножке двадцать пять,

Как сам ты можешь сосчитать.

НЕ ШУТИ С ОГНЕМ

Полли местечко

Нашла перед печкой

И пальчики в туфельках грела.

И вот она теткой

Наказана плеткой

За то, что чуть-чуть не сгорела.

«Чарли-Варли пас корову…»

Чарли-Варли пас корову

Белобоку, черноброву.

Ты ворота ей открой

И впусти ее домой.

А корова вечерком

Напоит нас молоком.

«Любознательный Билл…»

Любознательный Билл

Проверить решил,

Растут ли в крапиве сливы.

Он пальцы обжег,

И — бежать со всех ног

Подальше от жгучей крапивы!

«Вам сколько лет, вам сколько лет…»

— Вам сколько лет, вам сколько лет,

Мой друг, со дня рожденья?

— Трех еще нет, трех еще нет,

А будет в воскресенье.

«Баю-баю, детки…»

Баю-баю, детки

На еловой ветке.

Тронет ветер вашу ель

Закачает колыбель,

А подует во весь дух

Колыбель на землю бух.

СЧИТАЛКА

Интер, мици, тици, тул,

Ира, дира, дон.

Окер, покер, доминокер,

Шишел, вышел вон!

«Купались десять негритят…»

Купались десять негритят.

Нельзя шалить в реке ведь!

Но так шалил упрямый брат,

Что братьев стало девять.

Однажды девять негритят

Охотились за лосем.

Попал на рог девятый брат,

И вот их стало восемь.

Гуляли восемь негритят.

В лесу стояла темь,

Пропал без вести младший брат,

И братьев стало семь.

Спекла семерка негритят

Пирог — и села есть.

Объелся самый жадный брат,

И братьев стало шесть.

Пошли шесть братьев-негритят

Законы изучать.

В суд поступил речистый брат,

И братьев стало пять.

Пятерка братьев-негритят

Ловила пчел в квартире,

Ужален в ухо пятый брат,

И стало их четыре.

В лесу четверку негритят

Настигли дикари.

Был съеден следующий брат,

И братьев стало три.

В зверинце трое негритят

Забрались в клетку льва.

Растерзан насмерть третий брат,

И братьев стало два.

Топили двое негритят

В ненастный день камин.

В огонь один свалился брат,

И уцелел один.

«Сбейся, масло, поскорей…»

Сбейся, масло, поскорей!

Ждут ребята у дверей.

Каждому нужен

Сдобный хлеб на ужин.

Сбейся, сбейся поскорей,

Сбейся, масло, поскорей!

«Чарди-Варли — свинопас…»

Чарди-Варли — свинопас.

Он свинью пасет у нас.

Стар ли Чарли или нет?

Чарли-Варли восемь лет.

«Маленькая девочка…»

— Маленькая девочка,

Скажи, где ты была?

— Была у старой бабушки

На том конце села.

— Что ты пила у бабушки?

— Пила с вареньем чай.

Что ты сказала бабушке?

— «Спасибо» и «прощай».

«Ездят леди вкруг арены…»

Ездят леди вкруг арены

Топ, топ, топ, топ.

А лихие джентльмены

Гоп-галоп, гоп-галоп!

ДОЖДЬ

Дождик, дождик, до свидания!

Уходи скорей в Испанию,

Может, там нужны дожди,

А назад не приходи!

ЛИВЕНЬ

Дождь идет и пыль толчет,

Будто перец в ступке.

Все девчонки у ворот

Подбирают юбки.

«Вверх лети, малютка…»

Вверх лети, малютка,

Высоко.

Не робей, малютка,

Мать недалеко.

Веселей улыбнись,

Смейся, а не плачь,

Вверх и вниз,

Вверх и вниз

Прыгай, словно мяч.

«Улитка, улитка, покажи рога…»

Улитка, улитка, покажи рога,

Дам тебе ячменного пирога.

«Снежок, снежок…»

Снежок, снежок,

Покрывай лужок.

Щиплет белый пух старуха.

То-то много будет пуха!

ПАРИК ДЛЯ СУДЬИ

Цирюльник, цирюльник

Свинью нам постриг.

А сколько щетинок

Уйдет на парик?

Возьмет он полсотни

Щетинок свиньи,

И выйдет отличный

Парик для судьи.

ДЖЕК И ДЖИЛЛ

Идут на горку Джек и Джилл,

Несут в руках ведерки.

Свалился Джек и лоб разбил,

А Джилл слетела с горки.

Заплакал Джек, а тетка Доб,

Склонившись над беднягой,

Спешит ему заклеить лоб

Коричневой бумагой.

ЧТО КУПИЛ Я?

В сад я к бабушке пошел

И копейку там нашел.

Что купил я? Шапку, кепку,

А в придачу тряпку, щепку,

Ложку, плошку, шайку, лейку

Все купил я за копейку!

ЩЕГОЛЬ

Едет важный

Мистер Морган.

Едет, едет

К нам на торг он.

На богатом

На седле,

На рогатом

На козле.

РОБИН-КРАСНОШЕЙКА

Робин-красношейка сел на старый клен.

Вверх полезла кошка, вниз спустился он.

Вниз полезла кошка — он взлетел опять.

Сел на клен и говорит: — Можешь ли поймать?

Робин сел на крышу, с крыши на карниз.

Вверх полезла кошка, да слетела вниз.

Робин по карнизу скачет — скок да скок.

Кошка смотрит снизу, лижет правый бок.

ГЕКТОР-ПРОТЕКТОР

Гектор-Протектор

Во всем был зеленом,

Гектор-Протектор

Предстал перед троном.

Увы, королю

Не понравился

Он,

И Гектор-Протектор

Отправился

Вон.

ЛЕДИ И СВИНЬЯ

Прекрасная леди влюбилась в свинью.

— Послушай, любезный мой друг,

Ты счастлива будешь со мной, как в раю!

А свинка ответила: — Хрюк!

— Тебе я построю серебряный хлев,

Кормить тебя буду из рук.

В постель ты уляжешься, сытно поев!

А свинка ответила: — Хрюк!

«Крив портной и близорук…»

Крив портной и близорук.

Видит половину.

Вместо целой пары брюк

Сшил одну штанину.

«Джон Булл, Джон Булл, Джон Булл…»

Джон Булл, Джон Булл, Джон Булл,

Как ты живот раздул,

Не можешь перепрыгнуть

Через трехногий стул!

«Янки Дудль к нам верхом…»

Янки Дудль к нам верхом

Приезжал на пони.

Шляпу круглую с пером

Звал он макарони.

ЗАГАДКА

В чистом поле на ходу

Я нашел себе еду

Не мясо, не рыбу,

Не хлеб и не сало.

Но скоро еда от меня убежала.

ЗАГАДКА

Его мы изредка встречаем на дороге.

Без палки ходит он, безглазый и безногий.

Боится не собак, не кошек, не коров,

А кур и петухов.

«Свинка морская…»

Свинка морская

Была

Мала

И, значит, большою свиньей не была.

Работали ножки

У маленькой свинки,

Когда убегала

Она по тропинке.

Но не стояла,

Когда бежала,

И не молчала,

Когда визжала.

Но вдруг почему-то

Она умерла,

И с этой минуты

Живой не была.

ПЕРЕПОЛОХ

Затявкал маленький щенок.

Корова замычала.

От страха кот вскочил в челнок,

Поплыл куда попало.

Захлопал крыльями петух,

Запел что было мочи.

И на пол грохнулся пастух,

Проснувшись среди ночи.

«Жил-был человечек кривой на мосту…»

Жил-был человечек кривой на мосту.

Прошел он однажды кривую версту.

И вдруг на пути меж камней мостовой

Нашел потускневший полтинник кривой.

Купил за полтинник кривую он кошку,

А кошка кривую нашла ему мышку.

И так они жили втроем понемножку,

Покуда не рухнул кривой их домишко.

ЧЕЛОВЕЧЕК С ЛУНЫ

Человечек с луны

Упал с вышины

И спросил, как пройти ему в Норич.

Купил он пирог

И горло обжег,

Такую почувствовал горечь!

«Дик Дильвер — с этого двора…»

Дик Дильвер — с этого двора

Имел жену из серебра.

Ее он палкою своей

Разбил на несколько частей.

А мельник, живший за селом,

Купил тяжелый этот лом.

Но был не рад он, что купил,

И скоро в речке утопил.

СМЕШНАЯ ПЕСЕНКА

Шагал я, не зная,

Куда я

Иду,

И песню вполголоса

Пел на ходу.

И все повторяли,

Встречаясь со мной,

Слова этой песни

Ужасно смешной.

И лошадь, что мирно

Ждала у ворот,

Оскалила зубы

И вдруг как заржет!

НЕ ОПАЗДЫВАЙ!

Кто явится первый,

Приедет в карете,

В нарядной карете, на паре коней.

Второй — в таратайке,

На ослике — третий.

На чем же четвертый?

На паре свиней!

НУ, ЕЖЕЛИ ТАК…

— Не дашь ли коня мне на завтрашний день?

— Мой конь захромал, перепрыгнув плетень.

— Ах, если б меня на базар он повез,

Я много бы дал за коня и овес.

— Ну, ежели так, жеребец мой хромой

Домчит тебя вмиг на базар и домой!

«Вставай, хозяйка, и беги…»

— Вставай, хозяйка, и беги

Печь пироги, печь пироги.

Пеки скорее пироги

Под праздник новогодний.

— Ах, нет огня в печи у нас,

В печи у нас, в печи у нас.

Не развели огня у нас

Под праздник новогодний.

Нет потому огня у нас,

Огня у нас, огня у нас,

Что дров хозяин не припас

Под праздник новогодний.

— А он здоров? — Вполне здоров,

Вполне здоров, вполне здоров.

— Так пусть сидит без пирогов

Он в праздник новогодний!

МУЖЕНЕК С НОГОТОК

Есть у Мэри муженек

Меньше, чем твой пальчик.

Мэри прячет муженька

В маленький бокальчик.

Посадила на конька

Вороного, с челкой

И послала муженька

В город за иголкой.

Сшила брючки своему

Коротышке-мужу.

Сшила курточку ему,

Чтоб не мерз он в стужу.

Шубу с шапкой меховой,

Чтоб гулять в морозы,

И платочек носовой,

Чтоб утер он слезы.

«Я замуж иду за него…»

— Я замуж иду за него…

— За кого?

— За Пуля, за Чина, за Неля.

— Так, значит, ты замуж идешь за троих?

— Да, стоит троих мой прекрасный жених.

На этой неделе

Второго апреля

Иду я за мистера Пульчинеля!

САМ ПО СЕБЕ

Шел я сам по себе,

Говорил я себе,

Говорил я себе самому:

— Ты следи за собой

Да гляди за собой,

Не нужны мы с тобой никому!

Отвечал я себе,

И сказал я себе,

И сказал самому себе так:

— Сам следи за собой

Да гляди за собой.

Ишь учить меня вздумал, дурак!

ЧЕШСКИЕ ПЕСЕНКИ, ПРИБАУТКИ

ХОРОВОД

Можно ль козам не бодаться,

Если рожки есть?

В пляс девчонкам не пускаться,

Если ножки есть?

За рога возьмем козленка,

Отведем на луг,

А девчонку за ручонку

В наш веселый круг!

СЕНОКОС

Старый заяц сено косит,

А лиса сгребает.

Муха сено к возу носит,

А комар кидает.

Довезли до сеновала.

С воза муха закричала:

— На чердак я не пойду,

Я оттуда упаду,

Ноженьку сломаю,

Буду я хромая!

НЕУКЛЮЖИЙ ЖУЧОК

Я, жучок,

Рубил сучок.

Рубанул один разок.

Побежал скорей к врачу.

— Полечи меня! — кричу.

Вышел доктор-старичок:

— Что наделал ты, жучок?

— Я, жучок,

Рубил сучок.

Рубанул один разок,

Да сучок-то был хитер

Не попал под мой топор.

Под топор попал я сам.

Тяп — и лапка пополам!

РАЗГОВОР ЛЯГУШЕК

— Кума,

Ты к нам?

— К вам, к вам,

К вам, к вам!

К воде скачу.

Ловить хочу.

— А кого, кого, кума?

— Карпа, рака и сома.

— Как поймаешь, дашь ли нам?

— Как не дать? Конечно, дам!

А, БЕ, ЦБ

Знаешь буквы А, Бе, Це?

Сидит кошка на крыльце,

Шьет штанишки мужу,

Чтоб не мерз он в стужу.

ПОМОГИТЕ!

Муравьишке в чаще

Дуб тяжелый тащит.

Эй, товарищи-друзья,

Выручайте муравья!

Коли нет ему подмоги,

Муравей протянет ноги.

НЕСГОВОРЧИВЫЙ УДОД

Шла Марина с огорода,

Под кустом нашла удода.

А удод ей: — Ду-ду-ду,

Жить у вас я не бу-ду!

К старой бабке убегу,

Даст мне бабка творогу!

ДВЕ ВОРОНЫ

— Карр! — Ворона прилетела

На дубовый сук.

— Карр! — Другая рядом села,

В бок соседку — тюк!

— Карр, соседка, купим сани,

Коли гроши есть в кармане.

Будем ездить мы с тобой

В Прагу из Либани!

ЗАЯЦ-БЕЗДЕЛЬНИК

Скачет заяц бороздой,

У него карман пустой.

Катя к зайцу подошла,

Калача ему дала,

Подарила медный грошик,

Чтоб купил еды для крошек.

А купил он табаку,

Курит, лежа на боку.

Этакий бездельник!

НЕПОСЛУШНЫЕ ГУСЯТА

Прочь, гусята, от водицы,

Прочь, гусята, от воды!

Не мочите белых перьев,

Не наделайте беды.

Непослушные гусята

Не выходят из пруда,

Замочили пух и перья.

Ах, беда, беда, беда!

ЛЯГУШКА НА ДОРОЖКЕ

Вот лягушка на дорожке.

У нее озябли ножки.

Значит, ей нужны

Теплые штаны,

Суконные

Зеленые

В крапинку!

ЕЖИК И ЛИСИЦА

Бежит ежик

Вдоль дорожек

Да скользит на льду.

Говорит ему лисица:

— Дай, переведу.

Отвечает серый ежик:

— У меня две пары ножек.

Сам я перейду!

ОЛЕНИ

Трудно оленям

Бежать по ступеням.

Боюсь, что олени

Сломают колени,

СЕМЕЙКА

Мышка в кружечке зеленой

Наварила каши пшенной.

Ребятишек дюжина

Ожидает ужина.

Всем по ложечке досталось

Ни крупинки не осталось!

ДЕТИШКАМ-МОЛОЧИШКО

Дай молочка, буренушка,

Хоть капельку — на донышко.

Ждут меня котята,

Малые ребята.

Дай им сливок ложечку,

Творогу немножечко.

Всем дает здоровье

Молоко коровье!

УЛИТКА

Эй, улитка,

Высунь рожки

Дам я грошик

На лепешки.

Пятачок

На табачок.

Высунь рожки

Хоть разок!

МЫШКА

Мышь забралась к нам в кладовку,

Сыру сбросила головку,

Отщипнула крошку,

Увидала кошку

И бежать!

МОКРЫЙ ВОЛК

Серый волк сидит в овраге,

Мокнут уши у бедняги.

Вылезет — посушит

Вымокшие уши.

КОЗЫ

Наши козы белые

Рвали груши спелые,

Козы серые трясли,

Козы рыжие несли

В город продавать.

ЛАСТОЧКА

Ласточка проворная

Перья сине-черные,

Рано, рано встала

И защебетала:

— Фидли, фидли, строю дом

Под застрехой, над окном.

О ЧЕМ РАЗГОВАРИВАЛИ КОШКИ

Кошка спрашивала кошку:

— Есть ли когти у кота?

— Что за вздор ты говоришь.

Без когтей поймай-ка мышь!

Кошка спрашивала кошку:

— Есть ли дети у кота?

— Ты стара да глуповата

Мы с тобой его котята!

СЧИТАЛКА

Мать-гусыня посидела,

Трех гусяток высидела.

Этот — желтый, весь пушистый,

Этот — желтый, золотистый,

Этот желтый, сероватый.

Что вы смотрите, ребята?

Пошли вон!

ГОП, КОЗЛИК

Знакомы вы с бабушкой нашей?

Кормила козла она кашей.

Гоп, козлик!

Топ, козлик!

Гоп, козлик!

Топ, топ!

А козлик добрался до полки,

Оставил от чашек осколки.

Гоп, козлик!

Топ, козлик!

Гоп, козлик!

Топ, топ!

КОЗЛЯТА

У козы рогатой

Чудные козлята.

Но не хуже детки

У ее соседки.

ВЕСЕЛЬЕ

Стали волк с козою петь,

А медведь

В дуду дудеть.

Пиво варит им баран,

Кот отправился в чулан

Похозяйничать!

БАБУШКИНЫ ЛЮБИМЦЫ

Есть у старушки телушка-пеструшка.

Травку в корзине ей носит старушка.

Бабушкин козлик не ходит со стадом

Бабушка кормит его виноградом.

ДОБРО ЗА ДОБРО

Курочка моя,

Умница моя,

Вот пшено, водичка.

Дай ты мне яичко,

Умница моя!

МУХА

Муха по небу летала,

Кувырком в трубу упала.

Ножки три недели

У нее болели.

ПЬЕСЫ

СКАЗКА ПРО КОЗЛА

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дед.

Козел.

Баба.

Семь волков.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Изба.

Дед

(входит в избу с вязанкой дров)

Ах, ах! Ох, ох, ох!

Что-то нынче стал я плох,

Слаб, ленив и нездоров.

Чуть донес вязанку дров.

Хорошо бы мне прилечь.

Затопи-ка, баба, печь.

Баба

(растапливая печь)

Ох, и я совсем стара.

На покой и мне пора!

Жалко, сына нет у нас:

Он дровишек бы припас,

Да огонь в печи развел,

Да сварил бы шей котел.

Козел

(заглядывает в окно)

Здравствуй, баба, здравствуй, дед!

Я сварю для вас обед.

Дед

Кто к окошку подошел?

Баба

Аль не видишь? Наш козел.

Дед

Он ли это?

Баба

Как не он!

Дед

Сон ли это?

Баба

Нет, не сон.

Дед

Жил я, баба, много лет.

Видел, баба, белый свет.

А таких разумных слов

Не слыхал я от козлов.

Козел

(появляясь на пороге)

Слушай, баба, слушай, дед.

Я сварю для вас обед.

Щей таких вам наварю,

Что не снились и царю.

Где капуста, где котел?

(Ставит котел в печь.)

Дед и баба

Ай да умница козел!

Козел

Сколько сору на полу,

Надо взяться за метлу!

Тут подмел и там подмел…

Баба

Ай да умница козел!

Козел

Я лениться не люблю

Дров на завтра наколю.

Хоть оброс я бородой,

А козел я молодой.

Раз-два, раз-два!

Ловко колются дрова.

Дед и баба

Ай да умница козел!

Сколько дров он наколол!

Козел

Сбегать по воду пора.

Дай-ка, баба, два ведра.

(Уходит по воду.)

Дед и баба

Ай да умница козел!

Он и по воду пошел!

Баба

(глядя в окошко)

Побежал к реке задворками.

Дед

На бегу звенит ведерками.

Баба

Не козел у нас, а клад…

Дед

Погляди — идет назад.

Козел

(входя)

Час обеденный пришел

Накрывать пора на стол.

Сядьте рядом на скамью.

Накормлю вас, напою.

(Кормит деда и бабу.)

Баба, ешь, да не спеши!

Баба

Щи уж больно хороши!

Молча едят.

Козел

А теперь совет такой:

Пообедав — на покой.

Вы поспите нынче всласть.

Я же тихо буду прясть.

И за пряжей вам спою

Баю-баюшки-баю.

(Прядет и поет,)

Баю-баюшки-баю.

Я вам песенку спою,

Как мой дядюшка-козел

В огородники пошел,

В огородники пошел,

Всю капусту прополол.

Где была капуста,

Нынче стало пусто…

Спишь ли, баба? Спишь ли, дед?

Петь вам песню или нет?

Дед и баба молчат.

Видно, спят они давно…

Погляжу-ка я в окно.

За околицу народ

Все с лукошками идет.

Нынче дождик был с утра

По грибы идти пора.

Наберу грибов в лесу

И на ужин принесу.

(Берет лукошко и уходит.)

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Лес. Семь волков.

1-й волк

(вожак)

Я зубами щелк, щелк!

2-й волк

Пахнет мясом, серый волк!

3-й волк

Я давно не ел мясца!

4-й волк

Кабы встретилась овца!

5-й волк

Мне теленка бы унесть!

6-й волк

Мне — козлятники поесть!

7-й волк

Не зевай: идет козел!

Козел

В лес дремучий я забрел.

Заблудился… Нет дороги!..

Волки

А, попался, длиннорогий!

Нас здесь семеро волков.

Вкусный ужин нам готов!

Козел

Для чего козел вам нужен?

Дам грибов я вам на ужин…

2-й волк

Нет, грибов мы не хотим.

Мы тебя, козел, съедим!

Козел

Как же баба, как же дед?

Кто же сварит им обед?

Я и кашу им варил,

Я и по воду ходил…

1-й волк

Брось, козел, пустые толки!

Что ж, поужинаем, волки?

Пытаются схватить козла.

Козел

Если смерть моя пришла,

Вы попомните козла!

Растопчу я вас ногами,

Заколю я вас рогами!

(Дерется с волками.)

4-й волк

Ну и бешеный козел!

5-й волк

До чего рогатый зол!

6-й волк

Он мне ухо проколол!

7-й волк

Он мне брюхо распорол!

1-й волк

Что козла бояться волку?

Ты хватай его за холку!

Да неужто всемером

Мы не справимся с козлом?

Голоса деда и бабы

(издалека)

Ах, козел ты наш, козел!

Ты куда от нас ушел?

Козел

(волкам)

Что? Слыхали? Баба с дедом

В лес идут за мною следом.

Никуда вам не уйти.

С нашим дедом не шути!

Он несет с собой двустволку,

Не уйти от смерти волку.

Да и баба наша — хват.

Как возьмется за ухват,

Не помогут волчьи зубы

Все останетесь без шубы!

6-й волк

Волки, волки, я боюсь!

1-й волк

Раньше времени не трусь!

Мы уйти успеем в чащу

И козла с собой утащим.

Голоса деда и бабы

(немного ближе)

Где ты, где ты, наш козел?

Ты куда от нас ушел?

Козел

Здесь, хозяева, в лесу!

Семерых волков пасу!

Караулю волчью стаю,

Вас с подарком поджидаю.

Нынче на зиму для вас

Волчьи шубы я припас!

1-й волк

Замолчи ты, длиннорогий,

Уносите, волки, ноги!

2-й волк

Рад я ноги унести

Не хотят они идти!

3-й волк

Нынче с голоду мы слабы.

6-й волк

Ох, боюсь я этой бабы!

4-й волк

С ней не сладишь натощак.

5-й волк

А всему виной — вожак!

Он повел нас на охоту

По зыбучему болоту.

Обещал он нам мясца,

Да козел-то — не овца:

Он брыкается ногами,

Он бодается рогами.

Не возьмешь его никак…

А всему виной — вожак!

2-й волк

Он — причина всех напастей.

Разорвем его на части!

Бросаются на 1-го волка.

1-й волк

Ну, прощайте, если так.

Я вам больше не вожак!

(Убегает.)

2-й волк

Эй, лови его, злодея!

3-й волк

Догоняй его скорее!

Бегут вслед за 1-м волком.

Козел

Волки, волки, по местам!

Шкуру портить я не дам.

Не деритесь, душегубы!

Пригодятся волчьи шубы!

(Бежит за волками.)

Дед и баба

(выходят из-за кустов),

Ах, козел ты наш, козел!

Ты куда от нас ушел?

Баба

Вот лукошко возле елки…

Дед

А козла загрызли волки!..

Баба

(плачет)

А уж умный был козел.

Он дрова для нас колол.

Дед

Колол!..

Баба

Он и по воду ходил.

Он и кашу нам варил.

Дед

Варил!..

Баба

Он и кашу нам варил,

Деда с бабою кормил…

Дед

Кормил!..

Баба

А теперь беда пришла.

Что нам делать без козла!..

Оба плачут навзрыд.

Козел

(появляется из-за деревьев)

Эй, не плачьте, баба с дедом!

Накормлю я вас обедом,

Испеку пирог грибной

В два аршина шириной!

Баба

Это кто сюда пришел?

Дед

Аль не видишь? Наш козел!

Баба

Он ли это?

Дед

Как не он!

Баба

Сон ли это?

Дед

Нет, не сон!

Козел

Я грибов набрал немножко…

Только где ж мое лукошко?

Дед и баба

Ай да умница козел!

Сколько рыжиков нашел!

Козел

Здесь, у этой старой елки,

На меня напали волки.

Да козел у вас хитер

Нос разбойникам утер,

Дал попробовать копыта

Две недели будут сыты.

Дед

Ай да умница козел!

Баба

Всех волков он поборол!

Дед и баба

Забодал он их рогами,

Затоптал он их ногами!

Мы о козлике своем

Детям песенку споем.

(Поют.)

Как у нашего козла

Шубка серая цела.

Целы глазки, целы ножки,

Борода, копытца, рожки.

Ай да умница козел

Всех волков он поборол!

ПЕТРУШКА-ИНОСТРАНЕЦ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Петрушка.

Милиционер.

Петрушкины родители.

Контролер.

Инвалид.

Человек в трусиках.

Мороженщик.

1-й Дворник.

Покупатель.

2-й Дворник.

Родители

Здравствуйте, юные зрители!

Мы Петрушкины родители,

Старичок и старушка,

А это наш сын Петрушка.

Петрушка

Здравствуйте, юные зрители!

А подраться со мной не хотите ли?

Выходи человек сто

Целым не уйдет никто,

Выходи человек двести

Всех уложу на месте!

Родители

На часах девятый час.

Торопись, Петрушка, в класс.

Вот тебе книжки и тетрадки,

А вот тебе пирожок сладкий

С маком и корицей,

С перцем и горчицей.

Петрушка

Я сегодня инвалид,

У меня живот болит,

Больно мне ворочаться

В класс идти не хочется.

Родители

Если ты нездоров,

Позовем мы к тебе докторов.

Пропишут они тебе валерьянки,

Поставят банки,

Обложат ватой,

Накормят мятой,

Уложат в постель

На семь недель.

Петрушка

Не хочу я докторов

Я совсем уже здоров.

Не желаю я лечиться,

Соглашаюсь я учиться!

Родители

До свиданья, милый Петя,

Ты один у нас на свете.

По дороге не зевай

Да не суйся под трамвай!

(Уходят.)

Петрушка

Ну, теперь я свободная птица

Буду петь и веселиться.

Сумку школьную свою

Я надену на свинью.

Здорово, свинья,

Соседка моя!

Как твои делишки?

Вот тебе мои книжки.

Отнеси домой их,

Да не вываляй в помоях.

А я на часок пойду

Погуляю в Летнем саду.

(Надевает на свинью ранец.)

Родители

Стой, Петрушка, не спеши!

Ты забыл карандаши,

Позабыл свои тетрадки,

Пирожок оставил сладкий!

Петрушка

Спасите меня, юные зрители!

Ищут меня родители!

Залезу на минутку

В табачную будку!

Инвалид

Эй, головорез,

Чего в мою будку залез?

Разве не видишь, кто в будке сидит?

Я — ленинградский инвалид,

Продаю сигареты «Прима».

Проходи, Петрушка, мимо!

Петрушка

Уступите мне, дяденька, место!

Я тоже из табачного треста.

Будем вместе торговать,

Папиросы продавать.

Инвалид

Больно тесен мой ларек

Меньше метра поперек!

Петрушка

Ничего, авось вдвоем

Мы отлично заживем.

Торговать мы будем бойко.

Покупатель

Есть у вас, товарищ, «Тройка»?

Дайте «Тройки» двадцать штук,

Пачку спичек и мундштук.

Петрушка

Есть и «Тройка» и четверка,

Есть и спички и махорка.

Но какой же ты чудак!

Для чего курить табак?

Это вредно для здоровья.

Лучше масло ешь коровье!

Инвалид

Ах, негодный ты малыш!

Что за вздор ты говоришь!

Брось шутить со мною шутки!

Выметайся вон из будки!

Борются. Будка падает и переворачивается.

Появляются два Дворника со шлангами в руках.

1-й Дворник

Это что такое значит?

Сам ларек табачный скачет…

2-й Дворник

Дай-ка, братец, мы вдвоем

Из трубы его польем.

(Поливают будку.)

Петрушка

Ох, беда, беда, беда!

Очень мокрая вода…

Дождик, дождик, перестань,

Я поеду в Аристань!

Спасите меня, юные зрители!

Гонятся за мною родители,

Инвалиды с папиросами,

Дворники с насосами.

Пришел Петрушке каюк…

Залезу-ка я в этот сундук!

(Прячется в ящик с мороженым.)

Мороженщик

Экая нынче жара!

Торгую я с самого утра.

Продал мороженого на сто рублей,

А сундук стал еще тяжелей.

С места его не сдвину

Не могу я понять причину…

(Кричит.)

Отличное!..

Петрушка

(из сундука)

Земляничное!

Мороженщик

Клубничное!

Петрушка

Горчичное!

Мороженщик

Апельсинное!

Петрушка

Керосинное!

Мороженщик и Петрушка

(вместе)

Мороженое!

Петрушка

Ну и мороз!

Отморозил я себе щеки и нос.

Стучат от холода зубы.

Жалко, что не захватил шубы.

Ох, и скучно сидеть на льду!

Лучше я в школу пойду!

Мороженщик

Это кто в сундуке ворчит?

Петрушка

Это у тебя в брюхе бурчит.

Пообедать тебе пора!

Мороженщик

Это верно, ничего я не ел с утра.

Продам еще на целковый

И пообедаю в соседней столовой.

Покупатель

Эй, мороженщик, скорей

Положи на пять рублей!

Мороженщик

Вам какого? Вот пломбир.

Знаменит на целый мир.

Есть еще фруктовый торт.

Есть миндальный — высший сорт!

(Открывает сундук.)

Оттуда выскакивает Петрушка.

Покупатель

Это мороженое какого сорта?

Зачем ты в сундуке держишь черта?

Мороженщик

Он и в самом деле черт!

Разогрел пломбир и торт!

Сколько сливок пропало даром…

Что мне делать с горячим товаром!

Петрушка

Прошу у вас, дяденька, прощенья!

Благодарю вас, дяденька, за помещенье!

И за угощенье!

Мороженщик

Лови, держи!

Хватай, вяжи!

(Гонится за Петрушкой.)

Петрушка

Ох, беда, беда, беда!

Не уйти мне никуда.

Гонятся за мной инвалиды с папиросами,

Дворники с насосами,

Сундуки с колесами.

Убежать бы домой — да и в постель!..

А это что такое? Карусель!

Лошади точеные,

Сбруи золоченые…

Вот вскочу я на коня

Не догоните меня!

(Вскакивает на деревянного коня.)

Мороженщик

Эй, держи его, лови!

Карусель останови!

Дворник

Нарушать нельзя порядок.

Лучше сядем на лошадок

Да бездельника догоним.

Ну, приятели, по коням!

Тоже взбираются на коней и едут по кругу.

Петрушка

Удалая конница

За Петрушкой гонится!

Гнаться можете три дня

Не догоните меня!

Карусель останавливается.

К Петрушке подходит Контролер.

Контролер

Эй, послушай, милый друг!

Ты проехал целый круг

Предъяви-ка свой билет!

Петрушка

У меня билета нет!

За меня заплатят дяди,

Что за мною едут сзади!

(Убегает.)

Контролер подходит к Мороженщику, Инвалиду и Дворнику.

Контролер

Эй, почтеннейшая публика,

Заплатите по два рублика

За себя и малыша.

Инвалид

За Петрушку — ни гроша!

Не стоит он таких денег.

Он — вор и мошенник!

Мороженщик

Плут и карманник!

Контролер

Да он же ваш племянник!

Кто воспитывал ребят,

Тот во всем и виноват.

Мороженщик

Нет у меня ни племянников, ни племянниц.

Он — обманщик и самозванец!

Дворник

Мы ему не дяди и не тети!

Контролер

Это уж вы дома разберете!

Кто кому из вас родня,

Вы решайте без меня.

А пока уж как хотите

За катанье заплатите!

Мороженщик

Получите поскорее!

Надо нам поймать злодея!

Он уж скрылся за углом…

Ну да мы его найдем!

Дворник

Лови, держи!

Хватай, вяжи!

Убегают.

Петрушка

Ох, беда, беда, беда!

Не уйти мне никуда!

Гонятся за мною инвалиды с папиросами,

Сундуки с колесами,

Дворники с насосами…

Совсем Петрушку доконали,

Утоплюсь я в Обводном канале.

Сосчитаю до двух

Да и в воду бух!

Раз, два!

Пропала моя бедная голова!

Прощайте, юные зрители!

Прощайте, дорогие родители

И мама и папа!..

А это что за шляпа?

И пальто, и пиджак, и жилет,

А хозяина поблизости нет.

Валяются на берегу штаны

Никому они, как видно, не нужны.

Так и быть, надену

Я новую смену

И шляпу и пальто,

Не узнает меня никто!

(Одевается.)

Шляпа у меня с глянцем,

Выгляжу я знатным иностранцем,

Приехал из города Козлова,

Не понимаю по-русски ни слова!

Ани-бани — три конторы,

Сахер-махер-помидоры!

Родители

Здравствуйте, юные зрители!

Мы — несчастные Петрушкипы родители,

Бедные старичок и старушка.

Пропал наш сынок Петрушка!

Отец

Погляди — вон идет прохожий,

На Петрушку немного похожий…

Извините меня, гражданин,

У меня был единственный сын,

Не примите, товарищ, в обиду:

Как две капли похожи вы с виду!

Петрушка

Бульон, бутерброд, консомэ!

Мы по-русски не понимэ!

Отец

Виноват, я ошибся, наверно.

Понимаете, вижу я скверно.

Слаб глазами на старости лет,

А очков, к сожалению, нет.

Появляются Мороженщик, Инвалид, Дворник и Милиционер.

Мороженщик

Гражданин милиционер,

Зарядите револьвер!

Если можете, и пушку!

Застрелите вы Петрушку.

Он испортил мой товар,

Осрамил на весь базар,

Разогрел мое мороженое,

И за все вышеизложенное

Полагается ему

На три месяца в тюрьму!

Инвалид

Он и мне нанес обиду

Пожилому инвалиду:

Опрокинул мой ларек

И пустился наутек!

Дворник

Должен я, как здешний дворник,

Подтвердить, что беспризорник

Учинил в ларьке скандал.

А потом и убежал.

Петрушка

Коленкор, сатин, радамэ!

Мы по-русски не понимэ!

Дворник

Ничего, посидишь в кутузке,

Так научишься понимать по-русски!

Появляется Человек в трусиках.

Человек в трусиках

Гражданин милиционер!

Я — французский инженер.

Купался в Обводном канале,

А у меня брюки украли,

И пальто, и пиджак, и часы.

Остались на мне одни трусы.

А мне надо спешить на станцию,

Чтобы ехать обратно во Францию!

(Петрушке.)

Извините, вы кто?

Почему на вас мое пальто?

Петрушка

Это ваше?

Очень приятно!

Получайте его обратно!

Человек в трусиках

Почему на вас мои брюки?

Петрушка

Получайте их прямо в руки!

Я надел их сегодня нечаянно.

Вижу — брюки лежат без хозяина.

Я подумал, что вы за границею,

И хотел отнести их в милицию.

Милиционер

Укажите, гражданин,

Как зовут вас, чей вы сын.

Где живете, сколько лет

И судились или нет!

Петрушка

Пардон, таракан, мерси!

У кого-нибудь другого спроси.

Милиционер

Ты совсем не иностранец,

Ты — Петрушка, вот твой ранец.

Книжки грязные твои

Оказались у свиньи!

Петрушка

Подойдите-ка поближе…

Да, да, да, теперь я вижу.

Сумка с книжками моя,

Но, простите, я — не я!

Милиционер

Кто же ты?

Петрушка

А сам не знаю…

Нет, кажись, припоминаю!

Я — Петрушкин младший брат

И ни в чем не виноват.

Я поссорился с Петрушкой,

Поругались мы друг с дружкой.

Я с таким озорником,

Извините, незнаком!

(Хочет уйти.)

Милиционер

Ты, я вижу, хитрый малый.

В отделение пожалуй!

Появляются Петрушкины родители.

Отец

Отпустите вы Петрушку!

Пожалейте мать-старушку!

Мать

Пожалейте старика!

Отпустите паренька!

Отец

Он совсем еще ребенок!

Мать

Только вышел из пеленок!

Милиционер

Так и быть. Жалея вас,

Отпущу на этот раз.

Но он должен тем не менее

Попросить у вас прощения!

Петрушка

Драгоценные родители!

Виноват не я, а зрители,

Я для них-то и припас

Сто проделок и проказ.

Ради них нанес обиду

Пожилому инвалиду,

И барахтался в ларьке,

И катался в сундуке.

А со мной в одной программе

Вы участвовали сами!

С нами был и старичок,

Продающий табачок.

Да и дедушка с мороженым

Помогал сегодня тоже нам,

И дежурный постовой

С перекрестка мостовой,

Потому что мы — актеры…

Сахер-махер-помидоры!

ТЕРЕМОК

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Злой дед.

Еж.

Добрый дед.

Волк.

Лягушка.

Лиса.

Мышка.

Медведь.

Петух.

ЗЛОЙ ДЕД. Зачем ты здесь, гороховый стручок?

ДОБРЫЙ ДЕД. А ты зачем здесь, еловая шишка?

ЗЛОЙ. Как — зачем? Я хочу показать детям страшную сказку.

ДОБРЫЙ. А тебе не жаль детей? Ведь они маленькие — испугаются, плакать будут!

ЗЛОЙ. Пусть поплачут, мне какое дело!

ДОБРЫЙ. Какую же сказку ты им покажешь?

3ЛОЙ. Про Змея Горыныча и про Бабу-ягу.

ДОБРЫЙ. Ишь какой ты злой! Не дам я тебе детей пугать. Я покажу детям веселую сказку — пусть посмеются.

ЗЛОЙ. А что за сказку ты им покажешь?

ДОБРЫЙ. Про наливное яблочко и волшебное зеркальце.

ЗЛОЙ. Про яблочко? Про зеркальце? Так я тебе и позволю!.. Вот я возьму палку и выгоню тебя отсюда!

ДОБРЫЙ. Да с чего ты такой злющий? Не выспался, что ли? Никуда ты меня отсюда не выгонишь.

ЗЛОЙ. Нет, выгоню!

ДОБРЫЙ. А я назад приду.

ЗЛОЙ. Я все двери запру.

ДОБРЫЙ. А я в окошко пролезу.

ЗЛОЙ. Я все окна затворю.

ДОБРЫЙ. А я постучу в окошко. Кто-нибудь из детей мне откроет.

ЗЛОЙ. Тогда я и детей всех выгоню!

ДОБРЫЙ. Кому же ты тогда сказки будешь показывать?

ЗЛОЙ. Сам себе буду показывать!

ДОБРЫЙ (смеясь). Эх, какой ты глупый! Знаешь, брат, давай лучше мириться. Я тебе помогу.

ЗЛОЙ. Как же ты мне поможешь?

ДОБРЫЙ. Давай вместе сказку показывать.

ЗЛОЙ. Какую же сказку?

ДОБРЫЙ. А вот придумаем.

ЗЛОЙ. Ладно. Хочешь про козла? Как его волки съели.

ДОБРЫЙ. Нет, мне козла жалко. Давай лучше про теремок.

ЗЛОЙ. Про какой такой теремок?

ДОБРЫЙ. А в котором звери живут.

ЗЛОЙ. Звери? Хорошо! Я в твой теремок таких зверей напущу, что не обрадуешься: лисицу, волка и медведя! Ага! Что? Страшно?

ДОБРЫЙ. Ни капельки не страшно. Мои звери твоих и на порог не пустят.

ЗЛОЙ. А какие у тебя звери?

ДОБРЫЙ. Во-первых, лягушка!

ЗЛОЙ. Лягушка? Ха-ха-ха!

ДОБРЫЙ. Во-вторых, мышка!

ЗЛОЙ. 0-хо-хо-хо!

ДОБРЫЙ. В-третьих, ежик!

ЗЛОЙ. Ой, не могу! Ежик!.. Ха-ха-ха-ха!

ДОБРЫЙ. Смейся, смейся, пока не поздно. После сказки ты у меня заплачешь.

ЗЛОЙ. Это почему?

ДОБРЫЙ. А вот увидишь. Зови-ка своих зверей!

ЗЛОЙ. И ты своих зови!

ДОБРЫЙ. А мои уже тут. Ну, слушайте, дети. Стоит в поле теремок — не высокий, не низенький, а какой надо. Выскочила из болота лягушка, увидала теремок, подошла и стучится в дверь…

-

Добрый дед

В чистом поле теремок,

Теремок.

Он не низок, не высок,

Не высок.

Шла лягушка из болота,

Видит: заперты ворота.

Эй, замочек, отвались, отвались!

Теремочек, отворись, отворись!

Лягушка

Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?

(Заходит в теремок.)

Ква-ква!..

Тишина…

В теремочке я одна.

Хоть кругом не очень сыро,

А хорошая квартира!

Ква-ква!

Ква-ква-ква!

Тут и печка и дрова,

И котел и сковородка.

Вот находка, так находка!

Перед ужином пока

Заморю я червячка.

Добрый дед

Только свет зажгла лягушка,

Постучалась мышь-норушка.

Мышка

Это что за теремок,

Теремок?

Он не низок, не высок,

Не высок.

Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?

Лягушка

Я, лягушка-квакушка.

А ты кто?

Мышка

А я — мышка-норушка.

Пусти меня в дом,

Будем жить с тобой вдвоем.

Спелых зерен раздобудем,

Печь блины с тобою будем.

Лягушка

Так и быть, пожалуй в дом.

Веселее жить вдвоем!

Добрый дед

Поселилась мышь с лягушкой,

С лупоглазою подружкой.

Топят печь, зерно толкут

Да блины в печи пекут.

Вдруг стучится на рассвете

Петушок горластый — Петя.

Петух

Это что за теремок?

Он не низок, не высок.

Эй, откройте петушку!

Ко-ко-ко, кукареку!

Кто-кто-кто в теремочке живет?

Кто-кто-кто в невысоком живет?

Лягушка

Я, лягушка-квакушка.

Мышка

Я, мышка-норушка.

А ты кто?

Петух

А я — петушок,

Золотой гребешок,

Маслена головушка,

Шелкова бородушка.

Разрешите здесь пожить,

Буду честно вам служить.

Спать я буду

На дворе.

Петь я буду

На заре.

Кукаре-ку!

Лягушка и Мышка

Так и быть, пожалуй в дом.

Веселее жить втроем!

Добрый дед

Вот живут они — лягушка,

Петушок и мышь-норушка.

Их водой не разольешь.

Вдруг стучится серый еж.

Еж

Кто, кто

В теремочке живет?

Кто, кто

В невысоком живет?

Лягушка

Я, лягушка-квакушка.

Мышка

Я, мышка-норушка.

Петух

Я, петушок — золотой гребешок.

А ты кто?

Еж

Я — серый ежик,

Ни головы, ни ножек,

Горбом спина,

На спине борона.

Разрешите здесь пожить,

Буду терем сторожить.

Лучше нас, лесных ежей,

Нет на свете сторожей!

Лягушка

Так и быть, пожалуй в дом.

Жить мы будем вчетвером!

Добрый дед

Вот живут они — лягушка,

Еж, петух и мышь-норушка.

Мышь-норушка

Толокно толчет,

А лягушка

Пироги печет.

А петух на подоконнике

Им играет на гармонике.

Серый ежик свернулся в клубок,

Он не спит — сторожит теремок.

Злой дед

Только вдруг из чащи темной

Притащился волк бездомный.

Постучался у ворот,

Хриплым голосом поет.

Волк

Это что за теремок?

Из трубы идет дымок.

Видно, варится обед.

Есть тут звери или нет?..

Кто, кто

В теремочке живет?

Кто, кто

В невысоком живет?

Лягушка

Я, лягушка-квакушка.

Мышка

Я, мышка-норушка.

Петух

Я, петушок — золотой гребешок.

Еж

Я, серый ежик

Ни головы, ни ножек.

А ты кто?

Волк

А я — волк,

Зубами щелк!

Мышка

А что ты умеешь делать?

Волк

Ловить

Мышат!

Давить

Лягушат!

Ежей душить!

Петухов потрошить!..

Мышка

Уходи, зубастый зверь,

Не ломись ты в нашу дверь!

Крепко заперт теремок

На засов и на замок.

Злой дед

Рыщет волк в густом лесу,

Ищет кумушку-лису.

А лиса идет навстречу

Рыжий хвост, глаза как свечи.

Волк

Лисавета, здравствуй!

Лиса

Как дела, зубастый?

Волк

Ничего идут дела,

Голова еще цела.

А хочу я, Лисавета,

У тебя просить совета.

Видишь в поле теремок?

Лиса

Теремок?

Волк

Он не низок, не высок.

Лиса

Не высок?

Волк

Мышь-норушка

Там зерно толчет,

А лягушка пироги печет.

А петух на подоконнике

Им играет на гармонике.

До чего хорош петух,

Ощипать бы только пух!

Лиса

Ах, мой серый, мой хвостатенький,

Как хочу я петушатинки!

Волк

Да и мне поесть охота,

Только заперты ворота…

Может, как-нибудь вдвоем

Мы ворота отопрем!

Лиса

Ох, слаба я с голодухи!

Третий день, как пусто в брюхе.

Кабы встретился нам Мишенька-медведь,

Он помог бы нам ворота отпереть.

Мы пойдем его поищем по лесам!

Волк

Ах ты, батюшки, идет сюда он сам!

Злой дед

В это время в самом деле

Вышел Мишка из-за ели.

Он мотает головой,

Рассуждает сам с собой.

Медведь

Я ищу в лесу колоду,

Я хочу отведать меду

Или спелого овса.

Где найти его, лиса?

Лиса

Видишь, Миша, теремок?

Медведь

Теремок?

Лиса

Он не низок, не высок.

Медведь

Не высок?

Лиса

Мышь-норушка

Там зерно толчет.

Волк

А лягушка

Пироги печет.

Лиса

Пироги печет капустные,

Подрумяненные, вкусные.

Волк

А петух с колючим ежиком

Режут сало острым ножиком.

Лиса

Ты не хочешь ли проведать

Петуха,

Петушиные отведать,

Потроха?

Медведь

Петушатина — хорошая еда.

Где ворота? Подавайте их сюда!

Лиса

Нет уж, Мишенька, пойдем

Да на месте отопрем!

Злой дед

Вот идут они к соседям

Волк с приятелем-медведем.

Впереди лиса идет,

В теремок гостей ведет.

Медведь

Эй, хозяева, откройте-ка добром,

А не то мы вам ворота разнесем!

Мышка

Это кто пришел к нам на ночь?

Медведь

Михаил!

Мышка

Какой?

Медведь

Иваныч.

А по-вашему — Медведь.

Потрудитесь отпереть!

Долго ждать мне неохота.

Расшибу я вам ворота!

Мышка

Тише, Мишенька! В ворота не стучи!

Лягушка

Наше тесто опрокинется в печи!

Петух

Ты не суйся в теремок — кукареку!

Или шпорами тебя я засеку!

Еж

Коли будешь заниматься грабежом,

Познакомишься со сторожем — ежом!

Медведь

Не хотят меня хозяева впустить.

Не хотят меня обедом угостить!

Лиса

Ну-ка, Мишенька, спиною повернись,

Ну-ка, Мишенька, на волка навались!

Если дружно мы навалимся втроем,

Мы тесовые ворота отопрем!

Злой дед

И пошла у них работа:

Навалились на ворота…

Добрый дед

Да не могут отпереть.

Огрызается медведь.

Бьет он волка, точно сваю,

А лиса хлопочет с краю.

Ей, плутовке, легче всех

Бережет свой рыжий мех.

Лиса

Вперед!

Медведь

Назад!

Лиса

Идет

На лад!

Медведь

Слышишь, лисонька,

Как досточки

Трещат?

Волк

То не досточки,

А косточки

Хрустят

Раздавил меня бессовестный медведь!

Без обеда мне придется помереть.

Отдышаться до сих пор я не могу.

Еле-еле до постели добегу!

Медведь

Не возьму, лиса, я в толк:

Почему взбесился волк?

Отчего он убежал?

Лиса

Ты слегка его прижал

Оттого и убежал!

Еле ноги уволок…

Да какой от волка прок?.

И без волка мы ворота отопрем,

Петушатины отведаем вдвоем.

Медведь

Очень хочется мне, лисонька, поесть!

В подворотню я попробую пролезть.

Добрый дед

Изловчился косолапый,

В подворотню сунул лапу.

Да, как видно, невпопад

Не идет она назад.

Аж в груди дыханье сперло.

Заорал во все он горло.

Медведь

Ой, лисичка, помоги!

Мне не вытянуть ноги!

Пособи мне дружбы ради,

Потяни меня ты сзади!

Добрый дед

Не ответила лиса

И ушла к себе в леса.

А петух кричит с забора.

Петух

Эй, держите злого вора!

Дай, лягушка, кочергу

Пятку я ему прижгу!

Добрый дед

Задрожал медведь с испугу,

Заорал на всю округу.

Медведь

Ой, боюсь я кочерги!

Ой, лисичка, помоги!

Петух

Кукареку! Все на двор!

В подворотню лезет вор.

Эй, хозяюшка-лягушка,

Где твоя большая кружка?

Принеси воды скорей,

Косолапого облей!

Мышка

Поливай его, ребята!

Лягушка

Из кувшина, из ушата!

Еж

Из ведра его облей,

Злого вора не жалей!

Медведь

Помогите! Караул!

Захлебнулся, утонул!..

Добрый дед

Заревел медведь белугой,

Заметался с перепугу,

Изо всех рванулся сил

Чуть ворота не свалил.

Разом высвободил ногу

И — айда в свою берлогу!

Завывает на ходу.

Медведь

Я к вам больше не приду!

Добрый дед

А петух кричит с забора.

Петух

Мы прогнали злого вора!

Кукареку! Ко-ко-ко!

Убежал он далеко,

Припустил во все лопатки,

Удирает без оглядки.

Ко-ко-ко! Кукареку!

Не вернется к теремку!

Злой дед

Разошелся наш петух,

Распушил атласный пух.

А пока он петушится,

Из кустов ползет лисица…

Лиса

(тихо)

Ладно, Петя, погоди,

Что-то будет впереди!

Пусть бока намяли волку,

А медведь попался в щелку,

За своих я отомщу,

Петуха я утащу!

Злой дед

Подползла лиса украдкой

И запела сладко, сладко.

Лиса

Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?

Там живет

Петушок боевой.

Он поет

И трясет головой.

Голова его ярче огня…

Петух

Кто-кто-кто там поет про меня?

Лиса

Ах ты, Петя, лихой петушок,

У тебя золотой гребешок.

Всем на зависть твоя борода.

Ты слети, мой красавец, сюда!

Петух

Нет уж, лучше я здесь

Посижу

На тебя свысока

Погляжу

.

Лиса

(тихо)

Ах ты, Петя,

Петух удалой!

Кто на свете

Сравнится с тобой?

У тебя два широких

Крыла.

Ты немножко похож

На орла!..

Петух

Я не слышу,

О чем ты поешь.

Повтори:

На кого я похож?

Лиса

Ты сидишь от меня далеко.

Подойди — я шепну на ушко!

Злой дед

Тут петух не утерпел,

Звонким голосом запел

И слетел к плутовке рыжей.

Подошел он к ней поближе,

А лиса, не будь плоха,

Хвать за горло петуха!

Петушок кричит и бьется,

А лиса над ним смеется.

Лиса

Вот теперь скажу я вслух,

На кого похож петух.

Ты похож па себя, петуха!

Скоро съем я твои потроха!

Хи-хи-хи!

Хо-хо-хо!

Ха-ха-ха!

Ты похож

На себя, петуха!

Злой дед

Вот лисица бежит во весь дух,

А в зубах ее бьется петух.

Вырывается глупый петух

Разлетаются перья и пух.

Петух

Братец ежик дорогой,

Выходи-ка с кочергой,

С кочергой, с лопатою

Бей лису проклятую!

Добрый дед

Услыхал колючий еж,

Закричал: «Разбой! Грабеж!»

Побежал он за ворота,

Добежал до поворота.

Видит: рыжая лиса

С петухом бежит в леса.

Покатился серый ежик

По траве лесных дорожек,

По предутренней росе,

Прямо под ноги лисе.

Не дает он ей дороги,

Колет щеткой лисьи ноги.

Еж

Я — колючий серый еж,

От меня ты не уйдешь,

Распорю твои меха.

Отдавай-ка петуха!

Добрый дед

У ежа иголки колки,

Больно колются иголки.

Только вертится лиса,

Вроде спицы колеса.

Лиса

Ах ты, ежик, серый ежик,

Не царапай лисьих ножек,

Пожалей мои меха!

Отпущу я петуха!

Добрый дед

Петуха она швырнула

Да скорей в кусты нырнула,

Прошмыгнула между пней,

А колючий еж — за ней.

Сзади мчатся друг за дружкой

Мышка серая с лягушкой…

Мышка

Догоняй! Держи! Лови!

Лягушка

Хвост у рыжей оторви!

Добрый дед

Через лес погоня мчится.

Впереди бежит лисица.

Задержалась у куста

И осталась без хвоста.

А потом во все лопатки

Припустила без оглядки.

Скрылась рыжая в лесу

Только видели лису!

Засмеялся серый ежик.

Еж

Я достану острый ножик,

Хвост разрежу пополам

И хозяюшкам раздам:

Полхвоста тебе, лягушка,

Полхвоста тебе, норушка.

Лягушка

Благодарствуй, серый еж.

Мышка

Лучше меха не найдешь!

Хвост надену я на шею,

Будет мне зимой теплее.

В стужу лютую,

В мороз

Я укутаю

Свой нос!

Добрый дед

Вот шагают друг за дружкой

Ежик с мышкой и лягушкой.

Лисий хвост несут с собой,

Говорят наперебой.

Мышка

Мы лису прогнали ловко.

Не воротится плутовка!

Только жив ли петушок,

Золотой наш гребешок?

Лягушка

Он лежит — не шевелится.

Мы погнались за лисицей

И оставили его

На дороге одного.

Еле дышит он, бедняжка,

Бьет крылом и стонет тяжко.

Еж

Не горюйте вы о нем:

Мы сейчас его найдем.

Вижу гребень петушиный

На пригорке под осиной!

Мышка

Что ты, Петя,

Не встаешь?

Лягушка

Что ты песен

Не поешь?

Петух

Не до песен мне, сестрицы…

Был в зубах я у лисицы,

Даже встать я не могу!

Еж

Дай тебе я помогу.

За крыло тебя возьму я,

Птицу бедную, хромую…

Ну, вставай! Авось дойдешь.

Петух

Очень колешься ты, еж!

Хоть меня не держат ноги,

А дойду я без подмоги.

Добрый дед

Подымается петух,

Говорит с собою вслух.

Петух

Кукареку, кукареку!

Отчего я стал калекой?

Оттого, что простоват…

Сам во всем я виноват!

Еж

Не горюй, голубчик Петя,

Поживешь еще на свете,

Будешь песнями опять

Солнце красное встречать!

-

Добрый дед

В чистом поле теремок,

Теремок.

Он не низок, не высок,

Не высок.

Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?

Лягушка

Я, лягушка-квакушка!

Мышка

Я, мышка-норушка!

Петух

Я, петушок

Золотой гребешок,

Маслена головушка,

Шелкова бородушка!

Еж

Я, колючий серый еж.

Я на всех ежей похож

Горбом спина,

На спине борона!

Все вместе

(поют)

Нынче праздник веселый у нас,

На дворе под гармонику пляс.

Мы прогнали медведя в леса,

Без хвоста убежала лиса.

Без хвоста убежала лиса,

Вот какие у нас чудеса!

Лягушка

Ну-ка, Петя, пойди попляши,

У тебя сапоги хороши!

Мышка

Эй, лягушка, пляши с петухом,

На еже покатайся верхом!

Еж

Нет, не стоит кататься на мне

У меня борона на спине.

Все

Нынче праздник веселый у нас,

На дворе под гармонику пляс!..

(Пляшут.)

Еж

Вот что, братцы, — довольно плясать.

Завтра утром попляшем опять.

Петух

Мы попляшем опять на дворе.

Разбужу я вас всех на заре!

Мышка

Я вам зерна в муку истолку.

Лягушка

Пирогов я для вас напеку.

Добрый дед

А пока теремок — на замок.

Будет спать до утра теремок.

На покой собираться пора.

Только еж не уснет до утра.

Колотушкой он будет греметь,

Чтобы слышали волк и медведь,

Чтоб от этого стука лиса

Уходила подальше в леса!..

Ворота в теремок запираются.

Перед ними остаются только два деда — Добрый и Злой.

ДОБРЫЙ ДЕД. Вот и вся сказка. Ну, что, еловая шишка, смеешься еще?

ЗЛОЙ ДЕД. Нет, плачу! (Ревет.)

ДОБРЫЙ. Говорил я тебе, что плакать будешь! Так оно и вышло. Да уж ладно, не горюй! Хочешь, я тебя развеселю?

ЗЛОЙ. Развесели! (Плачет.)

ДОБРЫЙ. А ты сначала перестань плакать!

ЗЛОЙ. Нет, ты сначала развесели! (Плачет.)

ДОБРЫЙ. Ну ладно, слушай.

ЗЛОЙ. Слушаю.

ДОБРЫЙ. Стань добрее — будешь веселее. Вот и все!

ЗЛОЙ. Да ты что — смеешься надо мной, гороховый стручок?

ДОБРЫЙ. Смеюсь, еловая шишка! И все дети над тобой смеются!

ЗЛОЙ. Ладно. Пусть пока смеются!..

Приходите, дети,

Приходите, дети,

К нам в другой, и третий,

И в четвертый раз!

Много-много сказок

Есть на белом свете…

Страшную-престрашную

Выберу для вас!

ДОБРЫЙ. Нет, не так!

Приходите, дети,

Приходите, дети,

К нам в другой, и третий,

И в четвертый раз!

Много-много сказок

Есть на белом свете.

Самую веселую

Выберу для вас!

КОШКИН ДОМ

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Кошка.

Два котенка.

Кот Василий.

Грачи.

Козел.

Бобры.

Коза.

Поросята.

Петух.

Баран.

Курица.

Овца.

Свинья.

Рассказчик.

Хор

На дворе — высокий дом.

Бим-бом! Тили-бом!

На дворе — высокий дом.

Ставенки резные,

Окна расписные.

А на лестнице ковер

Шитый золотом узор.

По узорному ковру

Сходит кошка поутру.

У нее, у кошки,

На ногах сапожки,

На ногах сапожки,

А в ушах сережки.

На сапожках

Лак, лак.

А сережки

Бряк-бряк.

Платье новое на ней,

Стоит тысячу рублей.

Да полтысячи тесьма,

Золотая бахрома.

Выйдет кошка на прогулку

Да пройдет по переулку

Смотрят люди, не дыша:

До чего же хороша!

Да не так она сама,

Как узорная тесьма,

Как узорная тесьма,

Золотая бахрома.

Да не так ее тесьма,

Как угодья и дома.

Про богатый кошкин дом

Мы и сказку поведем.

Посиди да погоди

Сказка будет впереди!

Рассказчик

Слушайте, дети:

Жила-была кошка на свете,

Заморская,

Ангорская.

Жила она не так, как другие кошки:

Спала не на рогожке,

А в уютной спаленке,

На кроватке маленькой,

Укрывалась алым

Теплым одеялом

И в подушке пуховой

Утопала головой.

Тили-тили-тили-бом!

Был у кошки новый дом.

Ставенки резные,

Окна расписные.

А кругом — широкий двор,

С четырех сторон забор.

Против дома, у ворот,

Жил в сторожке старый кот.

Век он в дворниках служил,

Дом хозяйский сторожил,

Подметал дорожки

Перед домом кошки,

У ворот стоял с метлой,

Посторонних гнал долой.

Вот пришли к богатой тетке

Два племянника-сиротки.

Постучались под окном,

Чтобы их впустили в дом.

Котята

Тетя, тетя кошка,

Выгляни в окошко!

Есть хотят котята.

Ты живешь богато.

Обогрей нас, кошка,

Покорми немножко!

Кот Василий

Кто там стучится у ворот?

Я — кошкин дворник, старый кот!

Котята

Мы — кошкины племянники!

Кот Василий

Вот я вам дам на пряники!

У нас племянников не счесть,

И всем охота пить и есть!

Котята

Скажи ты нашей тетке:

Мы круглые сиротки,

Изба у нас без крыши,

А пол прогрызли мыши,

А ветер дует в щели,

А хлеб давно мы съели…

Скажи своей хозяйке!

Кот Василий

Пошли вы, попрошайки!

Небось хотите сливок?

Вот я вас за загривок!

Кошка

С кем говорил ты, старый кот,

Привратник мой Василий?

Кот Василий

Котята были у ворот

Поесть они просили.

Кошка

Какой позор! Была сама

Котенком я когда-то.

Тогда в соседние дома

Не лазили котята.

Чего от нас они хотят,

Бездельники и плуты?

Для голодающих котят

Есть в городе приюты!

Нет от племянничков житья,

Топить их в речке надо!

Раздается звонок и шум голосов.

Это пришли гости.

Добро пожаловать, друзья,

Я вам сердечно рада.

Рассказчик

К богатой кошке гость пришел,

Известный в городе козел

С женой, седой и строгой,

Козою длиннорогой.

Петух явился боевой,

За ним пришла наседка,

И в мягкой шали пуховой

Пришла свинья-соседка.

Кошка

Козел Козлович, как дела?

Я вас давно к себе ждала!

Козел

М-м-мое почтенье, кошка!

Пром-м-мокли м-мы немножко.

Застиг нас дождик на пути,

Пришлось по лужам нам идти.

Коза

Да, м-мы сегодня с м-мужем

Все время шли по лужам.

Кошка

Привет мой Пете-петушку!

Петух

Благодарю! Кукареку!

Кошка

А вас, кума-наседка,

Я вижу очень редко.

Курица

Ходить к вам, право, нелегко

Живете очень далеко.

Мы, бедные наседки,

Такие домоседки!

Кошка

Здорово, тетушка свинья.

Как ваша милая семья?

Свинья

Спасибо, кошечка, хрю-хрю,

От всей души благодарю.

Я и семья покуда

Живем совсем не худо.

Своих малюток-поросят

Я посылаю в детский сад,

Мой муж следит за домом,

А я хожу к знакомым.

Коза

Сейчас пришли мы впятером

Взглянуть на ваш чудесный дом.

О нем весь город говорит.

Кошка

Мой дом для вас всегда открыт!

Здесь у меня столовая.

Вся мебель в ней дубовая.

Вот это стул

На нем сидят.

Вот это стол

За ним едят.

Свинья

Вот это стол

На нем сидят!..

Коза

Вот это стул

Его едят!..

Кошка

Вы ошибаетесь, друзья,

Совсем не то сказала я.

Зачем вам стулья наши есть?

На них вы можете присесть.

Хоть мебель несъедобна,

Сидеть на ней удобно.

Коза

Сказать по правде, мы с козлом

Есть не привыкли за столом.

Мы любим на свободе

Обедать в огороде.

Свинья

А посади свинью за стол

Я ноги положу на стол!

Петух

Вот потому о вас идет

Весьма дурная слава!

(Кошке)

В какую комнату ведет

Вот эта дверь направо?

Кошка

Направо — шкаф, мои друзья,

Я вешаю в нем платья.

Налево — спаленка моя

С лежанкой и кроватью.

Петух

(тихо — курице)

Смотри, перина — чистый пух!

Курица

(тихо)

Она цыплят крадет, петух!

Козел

А это что?

Кошка

Обновка

Стальная мышеловка.

Мышей ловить я не люблю,

Я мышеловкой их ловлю.

Чуть только хлопнет крышка,

В плен попадает мышка!..

Коты на родине моей

Не мастера ловить мышей.

Я из семьи заморской:

Мой прадед — Кот Ангорский!

Зажги, Василий, верхний свет

И покажи его портрет.

Курица

Как он пушист!

Петух

Как он хорош!

Кошка

Он на меня чуть-чуть похож…

А здесь моя гостиная,

Ковры и зеркала.

Купила пианино я

У одного осла.

Весною каждый день я

Беру уроки пенья.

Козел

(козе)

Смотри, какие зеркала!

И в каждом вижу я козла…

Коза

Протри как следует глаза!

Здесь в каждом зеркале коза.

Свинья

Вам это кажется, друзья:

Здесь в каждом зеркале свинья!

Курица

Ах, нет! Какая там свинья!

Здесь только мы: петух и я!

Козел

Соседи, до каких же пор

Вести мы будем этот спор?

Почтенная хозяйка,

Ты спой нам и сыграй-ка!

Курица

Пускай с тобой споет петух.

Хвалиться неудобно,

Но у него прекрасный слух,

А голос бесподобный.

Петух

Пою я чаще по утрам,

Проснувшись на насесте.

Но если так угодно вам,

Спою я с вами вместе.

Козел

Я только этого и жду.

Ах, спойте песню вроде

Старинной песни: «Во саду,

В капустном огороде»!

Кошка

(садится за пианино, играет и поет)

Мяу-мяу! Ночь спустилась.

Блещет первая звезда.

Петух

Ах, куда ты удалилась?

Кукареку! Куд-куда?..

Коза

(козлу, тихо)

Слушай, дурень, перестань

Есть хозяйскую герань!

Козел

(тихо)

Ты попробуй. Очень вкусно.

Точно лист жуешь капустный.

Вот еще один горшок.

Съешь и ты такой цветок!

Петух

(поет)

Ах, куда ты удалилась?

Кукареку! Куд-куда?..

Козел

(дожевав цветы)

Бесподобно! Браво, браво!

Право, спели вы на славу!

Спойте что-нибудь опять.

Кошка

Нет, давайте танцевать…

Я сыграть на пианино

Котильон для вас могу.

Козел

Нет, сыграй галоп козлиный!

Коза

Козью пляску на лугу!

Петух

Петушиный танец звонкий

Мне, пожалуйста, сыграй!

Свинья

Мне, дружок, «Три поросенка»!

Курица

Вальс куриный «Де-воляй»!

Кошка

Не могу же я, простите,

Угодить вам всем зараз.

Вы пляшите что хотите,

Лишь бы был веселый пляс!..

Все пляшут. Вдруг музыка резко обрывается и слышатся голоса котят.

Котята

Тетя, тетя кошка,

Выгляни в окошко!

Ты пусти нас ночевать,

Уложи нас на кровать.

Если нет кровати,

Ляжем на полати,

На скамейку или печь,

Или на пол можем лечь,

А укрой рогожкой!

Тетя, тетя кошка!

Кошка

Василий-кот, завесь окно!

Уже становится темно.

Две стеариновых свечи

Зажги для нас в столовой

Да разведи огонь в печи!

Кот Василий

Пожалуйте, готово!

Кошка

Спасибо, Васенька, мой друг!

А вы, друзья, садитесь вкруг.

Найдется перед печкой

Для каждого местечко.

Пусть дождь и снег стучат в стекло,

У нас уютно и тепло.

Давайте сказку сочиним.

Начнет козел, петух — за ним,

Потом — коза. За ней — свинья,

А после — курица и я!

(козлу)

Ну, начинай!

Козел

…Давным-давно

Жил-был козел…

Петух

Клевал пшено…

Коза

Капусту ел…

Свинья

И рыл навоз…

Курица

И как-то раз яичко снес!

Кошка

Вот он мышей ловить пошел…

Козел

Козел?

Петух

Петух, а не козел!

Коза

Нет, нет, коза!

Свинья

Свинья, свинья!

Курица

Такая ж курица, как я!

Кошка

Нет, это кошка, кошка, кошка!..

Козел

Друзья, постойте-ка немножко!

Уже темно, пора нам в путь,

Хозяйке надо отдохнуть.

Курица

Какой прекрасный был прием!

Петух

Какой чудесный кошкин дом!

Курица

Уютней в мире нет гнезда!

Петух

О да, курятник хоть куда!

Козел

Какая вкусная герань!

Коза

(тихо)

Ах, что ты, дурень, перестань!

Свинья

Прощай, хозяюшка, хрю-хрю!

Я от души благодарю.

Прошу вас в воскресенье

К себе на день рожденья.

Курица

А я прошу вас в среду

Пожаловать к обеду.

В простом курятнике моем

Пшена мы с вами поклюем,

А после на насесте

Подремлем с вами вместе!

Коза

А мы попросим вас прийти

Во вторник вечером, к шести,

На наш пирог козлиный

С капустой и малиной.

Так не забудьте же, я жду!

Кошка

Я обязательно приду,

Хоть я и домоседка

И в гости езжу редко…

Не забывайте и меня!

Петух

Соседка, с нынешнего дня

Я ваш слуга до смерти.

Пожалуйста, поверьте!

Свинья

Ну, кошечка моя, прощай,

Меня почаще навещай!

Кошка

Прощайте, до свиданья,

Спасибо за компанию.

Я и Василий, старый кот,

Гостей проводим до ворот.

Голоса

(с лестницы, а потом со двора)

— Спускайтесь осторожно:

Здесь оступиться можно!

— Налево здесь канава

Пожалуйте направо!

— Друзья, спасибо, что пришли!

Мы чудно вечер провели!

— Спасибо за компанию!

— Прощайте! До свидания!..

Рассказчик

Хозяйка и Василий,

Усатый старый кот,

Не скоро проводили

Соседей до ворот.

Словечко за словечком

И снова разговор,

А дома перед печкой

Огонь прожег ковер.

Еще одно мгновенье

И легкий огонек

Сосновые поленья

Окутал, обволок.

Взобрался по обоям,

Вскарабкался на стол

И разлетелся роем

Золотокрылых пчел.

Вернулся кот Василий

И кошка вслед за ним

И вдруг заголосили:

— Пожар! Горим! Горим!

С треском, щелканьем и громом

Встал огонь над новым домом,

Озирается кругом,

Машет красным рукавом.

Как увидели грачи

Это пламя с каланчи,

Затрубили,

Зазвонили:

Тили-тили,

Тили-тили,

Тили-тили, тили-бом!

Загорелся кошкин дом!

Загорелся кошкин дом,

Бежит курица с ведром,

А за нею во весь дух

С помелом бежит петух.

Поросенок — с решетом

И козел — с фонарем.

Тили-бом!

Тили-бом!

Грачи

Эй, пожарная бригада,

Поторапливаться надо!

Запрягайте десять пар.

Едем, едем на пожар.

Поскорей, без проволочки,

Наливайте воду в бочки.

Тили-тили-тили-бом!

Загорелся кошкин дом!

Стой, свинья! Постой, коза!

Что таращите глаза?

Воду ведрами носите.

Свинья

Я несла вам воду в сите,

В новом сите, в решете,

Расплескала в суете!

Грачи

Чем пожар тушить мы будем?

Где мы воду раздобудем?

Ты не знаешь ли, баран,

Где тут был пожарный кран?

Ты не знаешь ли, овечка,

Где была намедни речка?

Овца

Я сказать вам не могу,

Мы живем на берегу.

А была ли там и речка,

Не видали мы с крылечка!

Грачи

Ну, от этих толку мало

Прибежали с чем попало.

Эй, работнички-бобры,

Разбирайте топоры,

Балки шаткие крушите,

Пламя жаркое тушите.

Вот уж скоро, как свеча,

Загорится каланча!

Старый бобер

Мы, бобры, народ рабочий,

Сваи бьем с утра до ночи.

Поработать мы не прочь,

Если можем вам помочь.

Не мешайте, ротозеи,

Расходитесь поскорее!

Что устроили базар?

Тут не ярмарка — пожар!

Бобры

Все заборы мы обрушим,

На земле огонь потушим.

Не позволим мы огню

Расползаться по плетню!

Кошка

Погоди, старик бобер!

Для чего ломать забор?

Дом от пламени спасите,

Наши вещи выносите,

Кресла, стулья, зеркала

Все сгорит у нас дотла…

Попроси-ка их, Василий,

Чтобы мебель выносили!

Бобры

Не спасете вы добра

Вам себя спасать пора.

Вылезайте, кот и кошка,

Из чердачного окошка,

Становитесь на карниз,

А с карниза — прямо вниз!

Кошка

Мне ковров персидских жалко!..

Бобер

Торопись! Ударит балка

И ковров ты не найдешь,

И сама ты пропадешь!

Старый бобер

Берегитесь! Рухнет крыша!

Свинья

Что такое? Я не слышу!

Бобер

Разбегайтесь кто куда!

Курица

Куд-куда! Беда, беда!..

Кошкин дом рушится.

Петух

Вот и рухнул кошкин дом!

Козел

Погорел со всем добром!

Кошка

Где теперь мы будем жить?

Кот Василий

Что я буду сторожить?..

Рассказчик

Черный дым по ветру стелется,

Плачет кошка-погорелица…

Нет ни дома, ни двора,

Ни подушки, ни ковра!

Кошка

Ах, Василий мой, Василий!

Нас в курятник пригласили.

Не пойти ли к петуху?

Там перина на пуху.

Хоть и жесток пух куриный,

Все ж перина — как перина!

Кот Василий

Что ж, хозяюшка, пойдем

Ночевать в куриный дом!

Рассказчик

Вот шагает по дороге

Кот Василий хромоногий.

Спотыкаясь, чуть бредет,

Кошку под руку ведет,

На огонь в окошке щурится…

«Тут живут петух и курица?»

Так и есть — должно быть, тут:

Петушки в сенях поют.

Кошка

Ах, кума моя наседка,

Сердобольная соседка!..

Нет теперь у нас жилья…

Где ютиться буду я

И Василий, мой привратник?

Ты пусти нас в свой курятник!

Курица

Я бы рада и сама

Приютить тебя, кума,

Но мой муж дрожит от злости,

Если к нам приходят гости.

Несговорчивый супруг

Кохинхинский мой петух…

У него такие шпоры,

Что боюсь вступать с ним в споры!

Петух

Ко-ко-ко! Кукареку!

Нет покоя старику!

Спать ложусь я вместе с вами,

А встаю я с петухами.

Не смыкаю ночью глаз:

В полночь петь мне в первый раз.

Только я глаза закрою,

Надо петь перед зарею.

На заре опять встаю,

В третий раз для вас пою.

На часах стою я сутки,

А покоя ни минутки!

Курица

Слышишь, злится мой петух.

У него отличный слух.

Если он бывает дома,

Даже с курицей знакомой

Не могу я поболтать,

Чтобы время скоротать!

Кошка

А зачем же в эту среду

Ты звала меня к обеду?

Курица

Я звала не навсегда,

И сегодня не среда.

А живем мы тесновато,

У меня растут цыплята,

Молодые петушки,

Драчуны, озорники,

Горлодеры, забияки,

Целый день проводят в драке,

Ночью спать нам не дают,

Раньше времени поют.

Вот смотри — дерутся снова!

Молодые петушки

— Кукареку! Бей рябого!

— Темя я ему пробью!

— Кукареку! Заклюю!

Курица

Ах, разбойники, злодеи!

Уходи, кума, скорее!

Коль у них начнется бой,

Попадет и нам с тобой!

Петушки

Эй, держи кота и кошку!

Дай им проса на дорожку!

Рви у кошки и кота

Пух и перья из хвоста!

Кошка

Что ж, пора нам, милый Вася,

Убираться восвояси.

Курица

Постучись в соседний дом

Там живут коза с козлом!

Кот Василий

Ох, невесело бездомным

По дворам скитаться темным!

Рассказчик

Идет-бредет Василий-кот,

Хозяйку под руку ведет.

Вот перед ними старый дом

На горке у реки.

Коза с козлом перед окном

Играют в дураки.

Козел

Ты с ума сошла, коза,

Бьешь десяткою туза!

Коза

Что ворчишь ты, бестолковый?

Бью десяткою бубновой.

Бубны — козыри у нас.

Козел

Бубны были в прошлый раз,

А теперь наш козырь — крести!

Коза

(зевая)

Пропади ты с ними вместе!

Надоела мне игра,

Да и спать давно пора!

Нынче за день я устала…

Козел

Нет, начнем игру сначала!

Кто останется из нас

В дураках на этот раз?

Коза

И без карт я это знаю!

Козел

Ты потише!.. Забодаю!

Коза

Борода твоя долга,

Да не выросли рога.

У меня длиннее вдвое

Живо справлюсь я с тобою.

Ты уж лучше не шути!

Кошка

(стучится у калитки)

Эй, хозяюшка, впусти!

Это я и Вася-дворник…

Ты звала к себе во вторник.

Долго ждать мы не могли,

Раньше времени пришли!

Коза

Добрый вечер. Я вам рада!

Но чего от нас вам надо?

Кошка

На дворе и дождь и снег,

Ты пусти нас на ночлег.

Коза

Нет кровати в нашем доме.

Кошка

Можем спать и на соломе.

Не жалей для нас угла!

Коза

Вы спросите у козла.

Мой козел хоть и безрогий,

А хозяин очень строгий!

Кошка

Что ты скажешь нам, сосед?

Коза

(тихо)

Говори, что места нет!

Козел

Мне коза сейчас сказала,

Что у нас тут места мало.

Не могу я спорить с ней

У нее рога длинней.

Коза

Шутит, видно, бородатый!..

Да, у нас здесь тесновато…

Постучитесь вы к свинье

Место есть в ее жилье.

От ворот пойдете влево

И дойдете вы до хлева.

Кошка

Что же, Васенька, пойдем,

Постучимся в третий дом.

Ох, как тяжко быть без крова!

До свиданья!

Коза

Будь здорова!

Кошка

Что же делать нам, Василий?

На порог нас не пустили

Наши прежние друзья…

Что-то скажет нам свинья?

Кот Василий

Вот забор ее и хата.

Смотрят в окна поросята.

Десять толстых поросят

Все по лавочкам сидят,

Все по лавочкам сидят,

Из лоханочек едят.

Поросята

(размахивают ложками и поют)

Я — свинья, и ты — свинья,

Все мы, братцы, свиньи.

Нынче дали нам, друзья,

Целый чан ботвиньи.

Мы по лавочкам сидим,

Из лоханочек едим.

Ай-люли,

Ай-люли,

Из лоханочек едим.

Ешьте, чавкайте дружней,

Братцы-поросята!

Мы похожи на свиней,

Хоть еще ребята.

Наши хвостики крючком,

Наши рыльца пятачком.

Ай-люли,

Ай-люли,

Наши рыльца пятачком.

Вот несут ведерко нам,

Полное баланды.

Свинья

Поросята, по местам!

Слушаться команды!

В пойло раньше стариков

Пятачком не лезьте.

Тут десяток пятачков,

Сколько это вместе?

Поросята

Ай-люли,

Ай-люли,

Тут полтинник вместе!

Кот Василий

Вот как весело поют!

Кошка

Мы нашли с тобой приют!

Постучимся к ним в окошко.

Свинья

Кто стучится?

Кот Василий

Кот и кошка!

Кошка

Ты впусти меня, свинья,

Я осталась без жилья.

Буду мыть тебе посуду,

Поросят качать я буду!

Свинья

Не твоя, кума, печаль

Поросят моих качать,

А помойное корыто

Хорошо, хоть и не мыто.

Не могу я вас пустить

В нашем доме погостить.

Нам самим простора мало

Повернуться негде стало.

Велика моя семья:

Муж — кабан, да я — свинья,

Да еще у нас десяток

Малолетних поросяток.

Есть просторнее дома,

Постучись туда, кума!

Кошка

Ах, Василий, мой Василий,

И сюда нас не пустили…

Обошли мы целый свет

Нам нигде приюта нет!

Кот Василий

Вот напротив чья-то хата.

И темна, и тесновата,

И убога, и мала,

В землю, кажется, вросла.

Кто живет в той хате с краю,

Я и сам еще не знаю.

Попытаемся опять

Попроситься ночевать!

Рассказчик

Вот шагает по дороге

Кот Василий хромоногий.

Спотыкаясь, чуть бредет,

Кошку под руку ведет.

Вниз спускается дорожка,

А потом бежит на скат.

И не знает тетя кошка,

Что в избушке у окошка

Двое маленьких котят,

Двое маленьких котят

Под окошечком сидят.

Слышат малые, что кто-то

Постучался к ним в ворота.

Голос одного из котят

Кто там стучится у ворот?

Кот Василий

Я кошкин дворник, старый кот.

Прошу у вас ночлега,

Укройте нас от снега!

Котята

Ах, кот Василий, это ты?

С тобою тетя кошка?

А мы весь день до темноты

Стучались к вам в окошко.

Ты не открыл для нас вчера

Калитки, старый дворник!

Кот Василий

Какой я дворник без двора!

Я нынче беспризорник…

Кошка

Простите, если я была

Пред вами виновата.

Кот Василий

Теперь наш дом сгорел дотла,

Впустите нас, котята!

1-й котенок

Я навсегда забыть готов

Обиды и насмешки,

Но для блуждающих котов

Есть в городе ночлежки!

Кошка

Мне до ночлежки не дойти.

Я вся дрожу от ветра!

Кот Василий

Туда окольного пути

Четыре километра.

Кошка

А по короткому пути

Туда и вовсе не дойти!

2-й котенок

Ну, что ты скажешь, старший брат,

Открыть для них ворота?

Кот Василий

Сказать по совести, назад

Брести нам неохота…

1-й котенок

Ну, что поделать! В дождь и снег

Нельзя же быть без крова.

Кто сам просился на ночлег

Скорей поймет другого.

Кто знает, как мокра вода,

Как страшен холод лютый,

Тот не оставит никогда

Прохожих без приюта!

2-й котенок

Да ведь у нас убогий дом,

Ни печки нет, ни крыши.

Почти под небом мы живем,

А пол прогрызли мыши.

Кот Василий

А мы, ребята, вчетвером,

Авось починим старый дом.

Я и печник, и плотник,

И на мышей охотник!

Кошка

Я буду вам вторая мать.

Умею сливки я снимать.

Мышей ловить я буду,

Мыть языком посуду…

Впустите бедную родню!

1-й котенок

Да я вас, тетя, не гоню!

Хоть у нас и тесно,

Хоть у нас и скудно,

Но найти нам место

Для гостей нетрудно.

2-й котенок

Нет у нас подушки,

Нет и одеяла.

Жмемся мы друг к дружке,

Чтоб теплее стало.

Кошка

Жметесь вы друг к дружке?

Бедные котята!

Жаль, мы вам подушки

Не дали когда-то…

Кот Василий

Не дали кровати,

Не дали перины…

Был бы очень кстати

Нынче пух куриный!

Зябнет ваша тетя,

Да и я простужен…

Может быть, найдете

Хлебца нам на ужин?

1-й котенок

Вот сухая корка,

Можем поделиться.

2-й котенок

Вот для вас ведерко,

Полное водицы!

Котята

(вместе)

Хоть у нас и тесно,

Хоть у нас и скудно,

Но найти нам место

Для гостей нетрудно!

Кошка

Спать мне хочется — нет мочи!

Наконец нашла я дом.

Ну, друзья, спокойной ночи…

Тили-тили… тили… бом!

(Засыпает.)

Хор

Бим-бом! Тили-бом!

Был на свете кошкин дом.

Справа, слева — крыльца,

Красные перильца,

Ставенки резные,

Окна расписные.

Тили-тили-тили-бом!

Погорел у кошки дом.

Не найти его примет.

То ли был он, то ли нет…

А идет у нас молва

Кошка старая жива.

У племянников живет!

Домоседкою слывет.

Уж такая домоседка!

Из ворот выходит редко,

Ловит в погребе мышей,

Дома нянчит малышей.

Поумнел и старый кот.

Он совсем уже не тот.

Днем он ходит на работу,

Темной ночью — на охоту.

Целый вечер напролет

Детям песенки поет…

Скоро вырастут сиротки,

Станут больше старой тетки.

Тесно жить им вчетвером

Нужно ставить новый дом.

Кот Василий

Непременно ставить нужно.

Ну-ка, сильно! Ну-ка, дружно!

Всей семьею, вчетвером,

Будем строить новый дом!

Котята

Ряд за рядом бревна

Мы положим ровно.

Кот Василий

Ну, готово. А теперь

Ставим лесенку и дверь.

Кошка

Окна расписные,

Ставенки резные.

1-й котенок

Вот и печка

И труба.

2-й котенок

Для крылечка

Два столба.

1-й котенок

Чердачок построим.

2-й котенок

Тесом дом покроем.

Кошка

Щелки паклею забьем.

Все

(вместе)

И готов наш новый дом!

Кошка

Завтра будет новоселье.

Кот Василий

На всю улицу веселье.

Все

(вместе)

Тили-тили-тили-бом!

Приходите в новый дом!

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ

Драматическая сказка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Старуха-мачеха.

Дочка.

Падчерица.

Посол Восточной державы.

Главный садовник.

Королева, девочка лет четырнадцати.

Гофмейстерина, высокая, тощая, старая дама.

Учитель Королевы, профессор арифметики и чистописания.

Канцлер.

Начальник королевской стражи.

Офицер королевской стражи.

Королевский прокурор.

Посол Западной державы.

Посол Восточной державы.

Главный садовник.

Садовники.

Старый Солдат.

Молодой Солдат.

Волк.

Лисица.

Старый Ворон.

Заяц.

Первая Белка.

Вторая Белка.

Медведь.

Двенадцать месяцев.

Первый Глашатай.

Второй Глашатай.

Придворные.

Пажи.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Зимний лес. Укромная полянка. Никем не потревоженный снег лежит волнистыми сугробами, покрывает деревья пушистыми шапками. Очень тихо. Несколько мгновений на сцене пусто, даже как будто мертво. Потом солнечный луч пробегает по снегу и освещает белесо-серую Волчью голову, выглянувшую из чащи, Ворона на сосне, Белку, примостившуюся в развилине ветвей у дупла. Слышится шорох, хлопанье крыльев, хруст сухого дерева. Лес оживает.

ВОЛК. У-у-у! Поглядишь, будто нет никого в лесу, будто пусто кругом. Да меня не надуешь! Я чую — и заяц тут, и белка в дупле, и ворон на суку, и куропатки в сугробе. У-у-у! Так бы всех и съел!

ВОРОН. Карр, карр! Вррешь — всех не съешь.

ВОЛК. А ты не каркай. У меня с голодухи брюхо свело, зубы сами щелкают.

ВОРОН. Карр, карр! Иди, бррат, своей доррогой, никого; не трогай. Да смотри, как бы тебя не тронули. Я воррон зоркий, за тридцать верст с дерева вижу.

ВОЛК. Ну, что ж ты видишь?

ВОРОН. Карр, карр! По дорроге солдат идет. Волчья смерть у него за плечами, волчья гибель на боку. Карр, карр! Куда ж ты, серрый?

ВОЛК. Скучно слушать тебя, старого, побегу туда, где тебя нет! (Убегает.)

ВОРОН. Карр, карр! Убрался серый восвояси, струсил. Поглубже в лес — от смерти подальше. А солдат-то не за волком, а за елкой идет. Санки за собой тянет. Праздник нынче — Новый год. Недарром и мороз ударил новогодний, трескучий. Эх, расправить бы крылья, полетать, согреться — да стар я, стар… Карр, карр! (Прячется среди ветвей.)

На поляну выскакивает Заяц.

На ветвях рядом с прежней Белкой появляется еще одна.

ЗАЯЦ (хлопая лапкой о лапку). Холодно, холодно, холодно! От мороза дух захватывает, лапы на бегу к снегу примерзают. Белки, а белки, давайте играть в горелки. Солнце окликать, весну зазывать!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Давай, заяц. Кому первому гореть?

ЗАЯЦ. Кому выпадет. Считаться будем.

ВТОРАЯ БЕЛКА. Считаться так считаться!

Косой, косой,

Не ходи босой,

А ходи обутый,

Лапочки закутай.

Если будешь ты обут,

Волки зайца не найдут,

Не найдет тебя медведь.

Выходи — тебе гореть!

Заяц становится впереди. За ним — две Белки.

Заяц

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло.

Глянь на небо

Птички летят,

Колокольчики звенят!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Лови, заяц!

ВТОРАЯ БЕЛКА. Не догонишь!

Белки, обежав Зайца справа и слева, мчатся по снегу. Заяц — за ними. В это время на полянку выходит Падчерица. На ней большой рваный платок, старая кофта, стоптанные башмаки, грубые рукавицы. Она тянет за собой санки, за поясом у нее топорик. Девушка останавливается между деревьями и пристально смотрит на Зайца и Белок. Те так заняты игрой, что не замечают ее. Белки с разгона взбираются на дерево.

ЗАЯЦ. Вы куда, куда? Так нельзя, это нечестно! Я с вами больше не играю.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А ты, заяц, прыгни, прыгни!

ВТОРАЯ БЕЛКА. Подскочи, подскочи!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Хвостом махни — и на ветку!

ЗАЯЦ (пытаясь прыгнуть, жалобно). Да у меня хвост короткий…

Белки смеются. Девушка тоже. Заяц и Белки быстро оглядываются на нее и прячутся.

ПАДЧЕРИЦА (вытирая слезы рукавицей). Ох, не могу! До чего смешно! На морозе жарко стало. Хвост, говорит, у меня короткий. Так и говорит. Не слыхала бы своими ушами — не поверила бы! (Смеется.)

На поляну выходит Солдат. За поясом у него большой топор. Он тоже тянет за собой санки. Солдат — усатый, бывалый, немолодой.

СОЛДАТ. Здравия желаю, красавица! Ты чему же это радуешься — клад нашла или хорошую новость услыхала?

Падчерица машет рукой и смеется еще звонче.

Да ты скажи, с чего тебя смех разбирает. Может, и я посмеюсь с тобой вместе.

ПАДЧЕРИЦА. Да вы не поверите!

СОЛДАТ. Отчего же? Мы, солдаты, на своем веку всего наслышались, всего нагляделись. Верить — верим, а в обман не даемся.

ПАДЧЕРИЦА. Тут заяц с белками в горелки играл, на этом самом месте!

СОЛДАТ. Ну?

ПАДЧЕРИЦА. Чистая правда! Вот как наши ребятишки на улице играют. «Гори, гори ясно, чтобы не погасло…» Он за ними, они от него, по снегу да на дерево. И еще дразнят: «Подскочи, подскочи, подпрыгни, подпрыгни!»

СОЛДАТ. Так по-нашему и говорят?

ПАДЧЕРИЦА. По-нашему.

СОЛДАТ. Скажите на милость!

ПАДЧЕРИЦА. Вот вы мне и не верите!

СОЛДАТ. Как не верить! Нынче день-то какой? Старому году конец, новому — начало. А я еще от деда своего слыхал, будто его дед ему рассказывал, что в этот день всякое на свете бывает — умей только подстеречь да подглядеть. Это ли диво, что белки с зайцами в горелки играют! Под Новый год и не такое случается.

ПАДЧЕРИЦА. А что же?

СОЛДАТ. Да так ли, нет ли, а говорил мой дед, что в самый канун Нового года довелось его деду со всеми двенадцатью месяцами встретиться.

ПАДЧЕРИЦА. Да ну?

СОЛДАТ. Чистая правда. Круглый год старик разом увидал: и зиму, и лето, и весну, и осень. На всю жизнь запомнил, сыну рассказал и внукам рассказать велел. Так до меня оно и дошло.

ПАДЧЕРИЦА. Как же это можно, чтобы зима с летом и весна с осенью сошлись! Вместе им быть никак нельзя.

СОЛДАТ. Ну, что знаю, про то и говорю, а чего не знаю, того не скажу. А ты зачем сюда в такую стужу забрела? Я человек подневольный, меня начальство сюда отрядило, а тебя кто?

ПАДЧЕРИЦА. И я не своей волей пришла.

СОЛДАТ. В услужении ты, что ли?

ПАДЧЕРИЦА. Нет, дома живу.

СОЛДАТ. Да как же тебя мать отпустила?

ПАДЧЕРИЦА. Мать бы не отпустила, а вот мачеха послала — хворосту набрать, дров нарубить.

СОЛДАТ. Вон как! Значит, ты сирота? То-то и амуниция у тебя второго сроку. Верно, насквозь тебя продувает. Ну, давай я тебе помогу, а потом и за свое дело примусь.

Падчерица и Солдат вместе собирают хворост и укладывают на санки.

ПАДЧЕРИЦА. А у вас какое дело?

СОЛДАТ. Елочку мне нужно вырубить, самую лучшую в лесу, чтоб и гуще ее не было, и стройней не было, и зеленей не было.

ПАДЧЕРИЦА. Это Для кого же такая елка?

СОЛДАТ. Как — для кого? Для самой королевы. Завтра у нас гостей полон дворец будет. Вот и надо нам всех удивить.

Падчерица. А что же у вас на елку повесят?

СОЛДАТ. Что все вешают, то и у нас повесят. Всякие игрушки, хлопушки да побрякушки. Только у других вся эта канитель из бумаги золотой, из стекляшек, а у нас из чистого золота и алмазов. У других куклы и зайчики ватные, а у нас атласные.

ПАДЧЕРИЦА. Неужто королева еще в куклы играет?

СОЛДАТ. Отчего же ей не играть? Она хоть и королева, а не старше тебя.

ПАДЧЕРИЦА. Да я-то уж давно не играю.

СОЛДАТ. Ну, тебе, видать, некогда, а у нее время есть. Над ней-то ведь никакого начальства нет. Как померли ее родители — король с королевой, — так и осталась она полной хозяйкой и себе и другим.

ПАДЧЕРИЦА. Значит, и королева у нас сирота?

СОЛДАТ. Выходит, что сирота.

ПАДЧЕРИЦА. Жалко ее.

СОЛДАТ. Как не жалко! Некому поучить ее уму-разуму. Ну, твое дело сделано. Хворосту на неделю хватит. А теперь пора и мне за свое дело приниматься, елочку искать, а то попадет мне от нашей сироты. Она у нас шутить не любит.

ПАДЧЕРИЦА. Вот и мачеха у меня такая… И сестрица вся в нее. Что ни сделаешь, ничем им не угодишь, как ни повернешься — все не в ту сторону.

СОЛДАТ. Погоди, не век тебе терпеть. Молода ты еще, доживешь и до хорошего. Уж на что наша солдатская служба долгая, а и ей срок выходит.

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо на добром слове и за хворост спасибо. Быстро я нынче управилась, солнце еще высоко стоит. Дайте-ка я вам елочку одну покажу. Не подойдет ли она вам? Уж такая красивая елочка — веточка в веточку.

СОЛДАТ. Что же, покажи. Ты, видно, здесь в лесу своя. Недаром белки с зайцами при тебе в горелки играют!

Падчерица и Солдат, оставив санки, скрываются в чаще. Мгновение сцена пуста. Потом ветви старых заснеженных елей раздвигаются, на поляну выходят два высоких старика: Январь-месяц в белой шубе и шапке и Декабрь-месяц в белой шубе с черными полосами и в белой шапке с черной опушкой.

ДЕКАБРЬ. Вот, брат, принимай хозяйство. Как будто все у меня в порядке. Снегу нынче довольно: березкам по пояс, соснам по колено. Теперь и морозцу разгуляться можно — беды уж не будет. Мы свое время за тучами прожили, вам и солнышком побаловаться не грех.

ЯНВАРЬ. Спасибо, брат. Видать, ты славно поработал. А что, у тебя на речках да на озерах крепко лед стал?

ДЕКАБРЬ. Ничего, держится. А не мешает еще подморозить.

ЯНВАРЬ. Подморозим, подморозим. За нами дело не станет. Ну, а народ лесной как?

ДЕКАБРЬ. Да как полагается. Кому время спать — спит, а кто не спит, тот прыгает да бродит. Вот я их созову, сам погляди. (Хлопает рукавицами.)

Из чащи выглядывают Волк и Лисица. На ветвях появляются Белки. На середину полянки выскакивает Заяц. За сугробами шевелятся уши других зайцев. Волк и Лисица нацеливаются на добычу, но Январь грозит им пальцем.

ЯНВАРЬ. Ты что, рыжая? Ты что, серый? Думаете, для вас мы зайцев сюда созвали? Нет, уж вы сами для себя промышляйте, а нам всех лесных жильцов посчитать надо: и зайцев, и белок, да и вас, зубастых.

Волк и Лисица притихают. Старики неторопливо считают зверей.

Декабрь

Собирайтесь, звери, в стаю,

Я вас всех пересчитаю.

Серый волк. Лиса. Барсук.

Куцых зайцев сорок штук.

Ну, теперь куницы, белки

И другой народец мелкий.

Галок, соек и ворон

Ровным счетом миллион!

ЯНВАРЬ. Вот и ладно. Все вы пересчитаны. Можете идти по своим домам, по своим делам.

Звери исчезают.

А теперь, братец, пора нам к нашему празднику приготовиться — снег в лесу обновить, ветви посеребрить. Махни-ка рукавом — ты ведь еще здесь хозяин.

ДЕКАБРЬ. А не рано ли? До вечера еще далеко. Да вон и санки чьи-то стоят, значит, люди по лесу бродят. Завалишь тропинки снегом — им отсюда и не выбраться.

ЯНВАРЬ. А ты полегоньку начинай. Подуй ветром, помети метелью — гости и догадаются, что домой пора. Не поторопишь их, так они до полуночи шишки да сучья собирать будут. Всегда им чего-нибудь надо. На то они и люди!

ДЕКАБРЬ. Ну что ж, начнем помаленьку.

Верные слуги

Снежные вьюги,

Заметите все пути,

Чтобы в чащу не пройти

Ни конному, ни пешему!

Ни леснику, ни лешему!

Начинается вьюга. Снег густо падает на землю, на деревья. За снежной завесой почти не видно стариков в белых шубах и шапках. Их не отличить от деревьев. На поляну возвращаются Падчерица и Солдат. Они идут с трудом, вязнут в сугробах, Закрывают лица от вьюги. Вдвоем они несут елку.

СОЛДАТ. Метель-то какая разыгралась — прямо сказать, новогодняя! Не видать ничего. Где мы тут с тобой санки оставили?

ПАДЧЕРИЦА. А вон два бугорочка рядом — это они и есть. Подлиннее да пониже — это ваши санки, а мои повыше да покороче. (Веткой обметает санки.)

СОЛДАТ. Вот елочку привяжу, и тронемся. А ты не жди меня — иди себе домой, а то замерзнешь в своей одежонке, да и метелью тебя заметет. Смотри ты, какая завируха поднялась!

ПАДЧЕРИЦА. Ничего, мне не в первый раз. (Помогает ему привязать елку.)

СОЛДАТ. Ну, готово. А теперь шагом марш, в путь-дорогу. Я — вперед, а ты — за мной, по моим следам. Так-то тебе полегче будет. Ну, поехали!

ПАДЧЕРИЦА. Поехали. (Вздрагивает.) Ох!

СОЛДАТ. Ты чего?

ПАДЧЕРИЦА. Поглядите-ка! Вон там, за теми соснами, два старика в белых шубах стоят.

СОЛДАТ. Какие еще старики? Где? (Делает шаг вперед.)

В это время деревья сдвигаются, и оба Старика исчезают за ними.

Никого там нет, померещилось тебе. Это сосны.

ПАДЧЕРИЦА. Да нет, я видела. Два старика — в шубах, в шапках!

СОЛДАТ. Нынче и деревья в шубах и в шапках стоят. Идем-ка поскорее, да не гляди по сторонам, а то в новогоднюю метель и не такое привидится!

Падчерица и Солдат уходят. Из-за деревьев опять появляются Старики.

ЯНВАРЬ. Ушли?

ДЕКАБРЬ. Ушли. (Смотрит вдаль из-под ладони.) Вон уж они где — с горки спускаются!

ЯНВАРЬ. Ну, видно, это последние твои гости. Больше в нынешнем году людей у нас в лесу не будет. Зови братьев новогодний костер разводить, смолы курить, мед на весь год варить.

ДЕКАБРЬ. А кто дров припасет?

ЯНВАРЬ. Мы, зимние месяцы.

ДЕКАБРЬ. А кто огоньку принесет?

ГОЛОСА ИЗ ЧАЩИ. Весенние месяцы!

ДЕКАБРЬ. Кто будет жар раздувать?

ГОЛОСА. Летние месяцы!

ДЕКАБРЬ. Кто будет жар заливать?

ГОЛОСА. Осенние месяцы!

В глубине чащи в разных местах мелькают чьи-то фигуры. Сквозь ветви светятся огни.

ЯНВАРЬ. Что ж, брат, как будто все мы в сборе — весь круглый год. Запирай лес на ночь, чтобы ни хода, ни выхода не было.

ДЕКАБРЬ. Ладно, запру!

Вьюга белая — пурга,

Взбей летучие снега.

Ты курись,

Ты дымись,

Пухом на землю вались,

Кутай землю пеленой,

Перед лесом стань стеной.

Вот ключ,

Вот замок,

Чтоб никто пройти не мог!

Стена падающего снега закрывает лес.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Дворец. Классная комната Королевы. Широкая доска в резной золотой раме. Парта из розового дерева. На бархатной подушке сидит и пишет длинным золотым пером четырнадцатилетняя Королева. Перед ней седобородый Профессор арифметики и чистописания, похожий на старинного астролога. Он в мантии, в докторском причудливом колпаке с кистью.

КОРОЛЕВА. Терпеть не могу писать. Все пальцы в чернилах!

ПРОФЕССОР. Вы совершенно правы, ваше величество. Это весьма неприятное занятие. Недаром древние поэты обходились без письменных приборов, почему произведения их отнесены наукой к разряду устного творчества. Однако же осмелюсь попросить вас начертать собственной вашего величества рукой еще четыре строчки.

КОРОЛЕВА. Ладно уж, диктуйте.

Профессор

Травка зеленеет,

Солнышко блестит,

Ласточка с весною

В сени к нам летит!

КОРОЛЕВА. Я напишу только «Травка зеленеет». (Пишет.) Травка зе-не…

Входит Канцлер.

КАНЦЛЕР (низко кланяясь). Доброе утро, ваше величество. Осмелюсь почтительнейше просить вас подписать один рескрипт и три указа.

КОРОЛЕВА. Еще писать! Хорошо. Но уж тогда я не буду дописывать «зенелеет». Дайте сюда ваши бумажки! (Подписывает бумаги одну за другой.)

КАНЦЛЕР. Благодарю вас, ваше величество. А теперь позволю себе попросить вас начертать…

КОРОЛЕВА. Опять начертать!

КАНЦЛЕР. Только вашу высочайшую резолюцию на этом ходатайстве.

КОРОЛЕВА (нетерпеливо). Что же я должна написать?

КАНЦЛЕР. Одно из двух, ваше величество: либо «казнить», либо «помиловать».

КОРОЛЕВА (про себя). По-ми-ло-вать… Каз-нить… Лучше напишу «казнить» — это короче.

Канцлер берет бумаги, кланяется и уходит.

ПРОФЕССОР (тяжело вздыхая). Нечего сказать, короче!

КОРОЛЕВА. О чем это вы?

ПРОФЕССОР. Ах, ваше величество, что вы написали!

КОРОЛЕВА. Вы, конечно, опять заметили какую-нибудь ошибку. Надо писать «кознить», что ли?

ПРОФЕССОР. Нет, вы правильно написали это слово и все-таки сделали очень грубую ошибку.

КОРОЛЕВА. Какую же?

ПРОФЕССОР. Вы решили судьбу человека, даже не задумавшись!

КОРОЛЕВА. Еще чего! Не могу же я писать и думать в одно и то же время.

ПРОФЕССОР. И не надо. Сначала надо подумать, а потом писать, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Если бы я слушалась вас, я бы только и делала, что думала, думала, думала и под конец, наверно, сошла бы с ума или придумала бог знает что… Но, к счастью, я вас не слушаюсь… Ну, что у вас там дальше? Спрашивайте скорее, а то я целый век не выйду из классной!

ПРОФЕССОР. Осмелюсь спросить, ваше величество: сколько будет семью восемь?

КОРОЛЕВА. Не помню что-то… Это меня никогда не интересовало… А вас?

ПРОФЕССОР. Разумеется, интересовало, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вот удивительно!.. Ну, прощайте, наш урок окончен. Сегодня, перед Новым годом, у меня очень много дела.

ПРОФЕССОР. Как угодно вашему величеству!.. (Грустно и покорно собирает книги.)

КОРОЛЕВА (ставит локти на стол и рассеянно следит за ним). Право же, хорошо быть королевой, а не простой школьницей. Все меня слушаются, даже мой учитель. Скажите, а что бы вы сделали с другой ученицей, если бы она отказалась ответить вам, сколько будет семью восемь?

ПРОФЕССОР. Не смею сказать, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Ничего, я разрешаю.

ПРОФЕССОР (робко). Поставил бы в угол…

КОРОЛЕВА. Ха-ха-ха! (Указывая на углы.) В тот или в этот?

ПРОФЕССОР. Это все равно, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Я бы предпочла этот — он как-то уютнее. (Становится в угол.) А если она и после этого не захотела бы сказать, сколько будет семью восемь?

ПРОФЕССОР. Я бы… Прошу прощения у вашего величества… я бы оставил ее без обеда.

КОРОЛЕВА. Без обеда? А если она ждет к обеду гостей, например, послов какой-нибудь державы или иностранного принца?

ПРОФЕССОР. Да ведь я же говорю не о королеве, ваше величество, а о простой школьнице!

КОРОЛЕВА (притягивая в угол кресло и садясь в него.) Бедная простая школьница! Вы, оказывается, очень жестокий старик. А вы знаете, что я могу вас казнить? И даже сегодня, если захочу!

ПРОФЕССОР (роняя книги). Ваше величество!..

КОРОЛЕВА. Да-да, могу. Почему бы нет?

ПРОФЕССОР. Но чем же я прогневал ваше величество?

КОРОЛЕВА. Ну, как вам сказать. Вы очень своенравный человек. Что бы я ни сказала, вы говорите: неверно. Что бы ни написала, вы говорите: не так. А я люблю, когда со мной соглашаются!

ПРОФЕССОР. Ваше величество, клянусь жизнью, я больше не буду с вами спорить, если это вам не угодно!

КОРОЛЕВА. Клянетесь жизнью? Ну хорошо. Тогда давайте продолжать наш урок. Спросите у меня что-нибудь. (Садится за парту.)

ПРОФЕССОР. Сколько будет шестью шесть, ваше величество?

КОРОЛЕВА (смотрит на него, наклонив голову набок). Одиннадцать.

ПРОФЕССОР (грустно). Совершенно верно, ваше величество. А сколько будет восемью восемь?

КОРОЛЕВА. Три.

ПРОФЕССОР. Правильно, ваше величество. А сколько будет…

КОРОЛЕВА. Сколько да сколько! Какой вы любопытный человек. Спрашивает, спрашивает… Лучше сами расскажите мне что-нибудь интересное.

ПРОФЕССОР. Рассказать что-нибудь интересное, ваше величество? О чем же? В каком роде?

КОРОЛЕВА. Ну, не знаю. Что-нибудь новогоднее… Ведь сегодня канун Нового года.

ПРОФЕССОР. Ваш покорный слуга. Год, ваше величество, состоит из двенадцати месяцев!

КОРОЛЕВА. Вот как? В самом деле?

ПРОФЕССОР. Совершенно точно, ваше величество. Месяцы называются: январь, февраль, март, апрель, май, июнь, июль…

КОРОЛЕВА. Вон их сколько! И вы знаете все по именам? Какая у вас замечательная память!

ПРОФЕССОР. Благодарю вас, ваше величество! Август, сентябрь, октябрь, ноябрь и декабрь.

КОРОЛЕВА. Подумать только!

ПРОФЕССОР. Месяцы идут один за другим. Только окончится один месяц, сразу же начинается другой. И никогда еще не бывало, чтобы февраль наступил раньше января, а сентябрь — раньше августа.

КОРОЛЕВА. А если бы я захотела, чтобы сейчас наступил апрель?

ПРОФЕССОР. Это невозможно, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Вы — опять?

ПРОФЕССОР (умоляюще). Это не я возражаю вашему величеству. Это наука и природа!

КОРОЛЕВА. Скажите пожалуйста! А если я издам такой Закон и поставлю большую печать?

ПРОФЕССОР (беспомощно разводит руками). Боюсь, что и это не поможет. Но вряд ли вашему величеству понадобятся такие перемены в календаре. Ведь каждый месяц приносит нам свои подарки и забавы. Декабрь, январь и февраль катанье на коньках, новогоднюю елку, масленичные балаганы, в марте начинается снеготаяние, в апреле из-под снега выглядывают первые подснежники…

КОРОЛЕВА. Вот я и хочу, чтобы уже был апрель. Я очень люблю подснежники. Я их никогда не видала.

ПРОФЕССОР. До апреля осталось совсем немного, ваше величество. Всего каких-нибудь три месяца, или девяносто дней…

КОРОЛЕВА. Девяносто! Я не могу ждать и трех дней. Завтра новогодний прием, и я хочу, чтобы у меня на столе были эти — как вы их там назвали? подснежники.

ПРОФЕССОР. Ваше величество, но законы природы!..

КОРОЛЕВА (перебивая его). Я издам новый закон природы! (Хлопает в ладоши.) Эй, кто там? Пошлите ко мне Канцлера. (Профессору.) А вы садитесь за мою парту и пишите. Теперь я вам буду диктовать. (Задумывается.) Ну, «Травка зенелеет, солнышко блестит». Да-да, так и пишите. (Задумывается.) Ну! «Травка зенелеет, солнышко блестит, а в наших королевских лесах распускаются весенние цветы. Посему всемилостивейше повелеваем доставить к Новому году во дворец полную корзину подснежников. Того, кто исполнит нашу высочайшую волю, мы наградим по-королевски…» Что бы им такое пообещать? Погодите, это писать не надо!.. Ну вот, придумала. Пишите. «Мы дадим ему столько золота, сколько поместится в его корзине, пожалуем ему бархатную шубу на седой лисе и позволим участвовать в нашем королевском новогоднем катании». Ну, написали? Как вы медленно пишете!

ПРОФЕССОР. «…на седой лисе…» Я давно уже не писал диктанта, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Ага, сами не пишете, а меня заставляете! Хитрый какой!.. Ну, да уж ладно. Давайте перо — я начертаю свое высочайшее имя! (Быстро ставит закорючку и машет листком, чтобы чернила скорее высохли.)

В это время в дверях появляется Канцлер.

Ставьте печать — сюда и сюда! И позаботьтесь о том, чтобы все в городе знали мой приказ.

КАНЦЛЕР (быстро читает глазами). К этому — печать? Воля ваша, королева!..

КОРОЛЕВА. Да-да, воля моя, и вы должны ее исполнить!..

Занавес опускается.

Один за другим выходят два Глашатая с трубами и свитками в руках. Торжественные звуки фанфар.

Первый Глашатай

Под праздник новогодний

Издали мы приказ:

Пускай цветут сегодня

Подснежники у нас!

Второй Глашатай

Травка зеленеет,

Солнышко блестит,

Ласточка с весною

В сени к нам летит!

Первый Глашатай

Кто отрицать посмеет,

Что ласточка летит,

Что травка зеленеет

И солнышко блестит?

Второй Глашатай

В лесу цветет подснежник,

А не метель метет,

И тот из вас мятежник,

Кто скажет: не цветет!

ПЕРВЫЙ ГЛАШАТАЙ. Посему всемилостивейше повелеваем доставить к Новому году во дворец полную корзину подснежников!

ВТОРОЙ ГЛАШАТАЙ. Того, кто исполнит нашу высочайшую волю, мы наградим по-королевски!

ПЕРВЫЙ ГЛАШАТАЙ. Мы пожалуем ему столько золота, сколько поместится в его корзине!

ВТОРОЙ ГЛАШАТАЙ. Подарим бархатную шубу на седой лисе и позволим участвовать в нашем королевском новогоднем катании!

ПЕРВЫЙ ГЛАШАТАЙ. На подлинном собственной ее величества рукой начертано: «С Новым годом! С первым апреля!»

Звуки фанфар.

Второй Глашатай

Ручьи бегут в долину,

Зиме пришел конец.

Первый Глашатай

Подснежников корзину

Несите во дворец!

Второй Глашатай

Нарвите до рассвета

Подснежников простых.

Первый Глашатай

И вам дадут за это

Корзину золотых!

Первый и Второй (вместе)

Травка зеленеет,

Солнышко блестит,

Ласточка с весною

В сени к нам летит!

ПЕРВЫЙ ГЛАШАТАЙ (хлопая ладонью о ладонь). Брр!.. Холодно!..

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Маленький домик на окраине города. Жарко топится печка. За окнами метель. Сумерки. Старуха раскатывает тесто. Дочка сидит перед огнем. Возле нее на полу несколько корзинок. Она перебирает корзинки. Сначала берет в руки маленькую, потом побольше, потом самую большую.

ДОЧКА (держа в руках маленькую корзинку). А что, мама, в эту корзинку много золота войдет?

СТАРУХА. Да, немало.

ДОЧКА. На шубку хватит?

СТАРУХА. Что там на шубку, доченька! На полное приданое хватит: и на шубки, и на юбки. Да еще на чулочки и платочки останется.

ДОЧКА. А в эту сколько войдет?

СТАРУХА. В эту еще больше. Тут и на дом каменный хватит, и на коня с уздечкой, и на барашка с овечкой.

ДОЧКА. Ну, а в эту?

СТАРУХА. А уж тут и говорить нечего. На золоте пить-есть будешь, в золото оденешься, в золото обуешься, золотом уши завесишь.

ДОЧКА. Ну, так я эту корзинку и возьму! (Вздыхая.) Одна беда подснежников не найти. Видно, посмеяться над нами захотела королева.

СТАРУХА. Молода, вот и придумывает всякую всячину.

ДОЧКА. А вдруг кто-нибудь пойдет в лес да и наберет там подснежников. И достанется ему вот этакая корзина золота!

СТАРУХА. Ну, где там — наберет! Раньше весны подснежники и не покажутся. Вон сугробы-то какие намело — до самой крыши!

ДОЧКА. А может, под сугробами-то они и растут себе потихоньку. На то они и подснежники… Надену-ка я свою шубейку да попробую поискать.

СТАРУХА. Что ты, доченька! Да я тебя и за порог не выпущу. Погляди в окошко, какая метель разыгралась. А то ли еще к ночи будет!

ДОЧКА (хватает самую большую корзину). Нет, пойду и все тут. В кои-то веки во дворец попасть случай вышел, к самой королеве на праздник. Да еще целую корзину золота дадут.

СТАРУХА. Замерзнешь в лесу.

ДОЧКА. Ну, так вы сами в лес ступайте. Наберите подснежников, а я их во дворец отнесу.

СТАРУХА. Что же тебе, доченька, родной матери не жалко?

ДОЧКА. И вас жалко, и золота жалко, а больше всего себя жалко! Ну, что вам стоит? Эка невидаль — метель! Закутайтесь потеплее и пойдите.

СТАРУХА. Нечего сказать, хороша дочка! В такую погоду хозяин собаки на улицу не выгонит, а она мать гонит.

ДОЧКА. Как же! Вас выгонишь! Вы и шагу лишнего для дочки не ступите. Так и просидишь из-за вас весь праздник на кухне у печки. А другие с королевой в серебряных санях кататься будут, золото лопатой огребать… (Плачет.)

СТАРУХА. Ну, полно, доченька, полно, не плачь. Вот съешь-ка горяченького пирожка! (Вытаскивает из печки железный лист с пирожками). С пылу, с жару, кипит-шипит, чуть не говорит!

ДОЧКА (сквозь слезы). Не надо мне пирожков, хочу подснежников!.. Ну, если сами идти не хотите и меня не пускаете, так пусть хоть сестра сходит. Вот придет она из лесу, а вы ее опять туда пошлите.

СТАРУХА. А ведь и правда! Отчего бы ее не послать? Лес недалеко, сбегать недолго. Наберет она цветочков — мы с тобой их во дворец снесем, а замерзнет — ну, значит, такая ее судьба. Кто о ней плакать станет?

ДОЧКА. Да уж, верно, не я. До того она мне надоела, сказать не могу. За ворота выйти нельзя — все соседи только про нее и говорят: «Ах, сиротка несчастная!», «Работница — золотые руки!», «Красавица — глаз не отвести!» А чем я хуже ее?

СТАРУХА. Что ты, доченька, по мне — ты лучше, а не хуже. Да только не всякий это разглядит. Ведь она хитрая — подольститься умеет. Тому поклонится, этому улыбнется. Вот и жалеют ее все: сиротка да сиротка. А чего ей, сиротке, не хватает? Платок свой я ей отдала, совсем хороший платок, и семи лет его не проносила, а потом разве что квашню укутывала. Башмачки твои позапрошлогодние донашивать ей позволила — жалко, что ли? А уж хлеба сколько на нее идет! Утром кусок, да за обедом краюшка, да вечером горбушка. Сколько это в год выйдет — посчитай-ка. Дней-то в году много! Другая бы не знала, как отблагодарить, а от этой слова не услышишь.

ДОЧКА. Ну вот, пусть и сходит в лес. Дадим ей корзину побольше, что я для себя выбрала.

СТАРУХА. Что ты, доченька! Эта корзина новая, недавно куплена. Ищи ее потом в лесу. Вон ту дадим, — и пропадет, так не жалко.

ДОЧКА. Да уж больно мала!

Входит Падчерица. Платок ее весь засыпан снегом. Она снимает платок и стряхивает, потом подходит к печке и греет руки.

СТАРУХА. Что, на дворе метет?

ПАДЧЕРИЦА. Так метет, что ни земли, ни неба не видать. Словно по облакам идешь. Еле до дому добралась.

СТАРУХА. На то и зима, чтобы метель мела.

ПАДЧЕРИЦА. Нет, такой вьюги за целый год не было да и не будет.

ДОЧКА. А ты почем знаешь, что не будет?

ПАДЧЕРИЦА. Да ведь нынче последний день в году!

ДОЧКА. Вон как! Видно, ты не очень замерзла, если загадки загадываешь. Ну что, отдохнула, обогрелась? Надо тебе еще кое-куда сбегать.

ПАДЧЕРИЦА. Куда же это, далеко?

СТАРУХА. Не так уж близко, да и недалеко.

ДОЧКА. В лес!

ПАДЧЕРИЦА. В лес? Зачем? Я хворосту много привезла, на неделю хватит.

ДОЧКА. Да не за хворостом, а за подснежниками!

ПАДЧЕРИЦА (смеясь). Вот разве что за подснежниками — в такую вьюгу! А я-то сразу и не поняла, что ты шутишь. Испугалась. Нынче и пропасть не мудрено — так и кружит, так и валит с ног.

ДОЧКА. А я не шучу. Ты что, про указ не слыхала?

ПАДЧЕРИЦА. Нет.

ДОЧКА. Ничего-то ты не слышишь, ничего не знаешь! Но всему городу про это говорят. Тому, кто нынче подснежников наберет, королева целую корзину золота даст, шубку на седой лисе пожалует и в своих санях кататься позволит.

ПАДЧЕРИЦА. Да какие же теперь подснежники — ведь зима…

СТАРУХА. Весной-то за подснежники не золотом платят, а медью!

ДОЧКА. Ну, что там разговаривать! Вот тебе корзинка.

ПАДЧЕРИЦА (смотрит в окно). Темнеет уж.

СТАРУХА. А ты бы еще дольше за хворостом ходила — так и совсем бы темно стало.

ПАДЧЕРИЦА. Может, завтра с утра пойти? Я пораньше встану, чуть рассветет.

ДОЧКА. Тоже придумала — с утра! А если ты до вечера цветов не найдешь? Так и станут нас с тобой во дворне дожидаться. Ведь цветы-то к празднику нужны.

ПАДЧЕРИЦА. Никогда не слыхала, чтобы зимой цветы в лесу росли… Да разве разглядишь что в такую темень?

ДОЧКА (жуя пирожок). А ты пониже наклоняйся да получше гляди.

ПАДЧЕРИЦА. Не пойду я!

ДОЧКА. Как это — не пойдешь?

ПАДЧЕРИЦА. Неужели вам меня совсем-совсем не жалко? Не вернуться мне из лесу.

ДОЧКА. А что же — мне вместо тебя в лес идти?

ПАДЧЕРИЦА (опустив голову). Да ведь не мне золото нужно.

СТАРУХА. Понятно, тебе ничего не нужно. У тебя все есть, а чего нет, то у мачехи да у сестры найдется!

ДОЧКА. Она у нас богатая, от целой корзины золота отказывается! Ну, пойдешь или не пойдешь? Отвечай прямо — не пойдешь? Где моя шубейка? (Со слезами в голосе). Пусть она здесь у печки греется, пироги ест, а я до полуночи по лесу ходить буду, в сугробах вязнуть… (Срывает с крючка шубку и бежит к дверям.)

СТАРУХА (хватает ее за полу). Ты куда? Кто тебе позволил? Садись на место, глупая! (Падчерице.) А ты — платок на голову, корзину в руки и ступай. Да смотри у меня: если узнаю, что ты у соседей где-нибудь просидела, в дом не пущу, — замерзай на дворе!

ДОЧКА. Иди и без подснежников не возвращайся!

Падчерица закутывается в платок, берет корзинку и уходит. Молчание.

СТАРУХА (оглянувшись на дверь). И дверь-то за собой как следует не прихлопнула. Дует как! Прикрой дверь хорошенько, доченька, и собирай на стол. Ужинать пора.

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Лес. На землю падают крупные хлопья снега. Густые сумерки. Падчерица пробирается через глубокие сугробы. Кутается в рваный платок. Дует на замерзшие руки. В лесу все больше и больше темнеет. С верхушки дерева шумно падает ком снега.

ПАДЧЕРИЦА (вздрагивает.) Ох, кто там? (Оглядывается.) Снеговая шапка упала, а мне уж почудилось, будто на меня кто с дерева прыгнул… А кому быть здесь в такую пору? Звери и те по своим норам попрятались. Одна я в лесу… (Пробирается дальше. Спотыкается, запутывается в буреломе, останавливается.) Не пойду дальше. Тут и останусь. Все равно, где замерзать. (Садится на поваленное дерево.) Темно-то как! Рук своих не разглядишь. И не знаю, куда я зашла. Ни вперед, ни назад дороги не найти. Вот и пришла моя смерть. Мало я хорошего в жизни видела, а все-таки страшно помирать… Разве закричать, на помощь позвать? Может, услышит кто — лесник, или дровосек запоздалый, или охотник какой? Ау! Помогите! Ау! Нет, никто не отзывается. Что же мне делать? Так и сидеть здесь, покуда конец не придет? А ну как волки набегут? Ведь они издали человека чуют. Вон там хрустнуло что-то, будто крадется кто. Ой, боюсь! (Подходит к дереву, смотрит на толстые, узловатые, покрытые снегом ветви.) Взобраться, что ли? Там они меня не достанут. (Взбирается на одну из ветвей и усаживается в развилине. Начинает дремать.)

Некоторое время в лесу тихо. Потом из-за сугроба появляется Волк. Настороженно поглядывая по сторонам, он обходит лес и, приподняв голову, затягивает свою одинокую волчью песню.

Волк

Ох, сердит

Мороз,

Не щадит

Мороз.

На ходу

Ко льду

Волчий хвост прирос.

У овцы зимой

Есть овечья шерсть.

У лисы зимой

Лисья шуба есть.

У меня ж, на грех,

Только волчий мех,

Только старый мех

Шуба драная.

Ох, и жизнь моя

Окаянная!..

(Замолкает, прислушивается, потом опять затягивает свою песню.)

Спит под Новый год

Весь лесной народ.

Все соседи спят.

Все медведи спят.

Кто в норе не спит,

Под кустом храпит.

Баю-баюшки,

Зайцы-заюшки.

Баю-баюшки,

Горностаюшки!..

Я один не сплю

Думу думаю,

Думу думаю

Про беду мою.

У меня тоска

Да бессонница.

По пятам за мной

Голод гонится.

Где найду

Еду

На снегу — на льду?

Волку голодно,

Волку холодно!..

(Допев свою песню, опять пускается в обход. Подойдя поближе к тому месту, где укрылась Падчерица, останавливается.) У-у-у, человечьим духом в лесу запахло. Будет мне к Новому году пожива, будет мне ужин!

ВОРОН (с верхушки дерева). Карр, карр! Берегись, серый. Не про тебя добыча! Карр, карр!..

ВОЛК. А, это опять ты, старый колдун? Утром ты меня обманул, а уж теперь не надуешь. Чую добычу, чую!

ВОРОН. Ну, а коли чуешь, так скажи, что у тебя справа, что слева, что прямо.

ВОЛК. Думаешь не скажу? Справа — куст, слева — куст, а прямо — лакомый кус.

ВОРОН. Вррешь, бррат! Слева — ловушка, справа — отрава, а прямо волчья яма. Только и осталось тебе дороги, что обрратно. Куда же ты, серый?

ВОЛК. Куда захочу, туда и поскачу, а тебе дела нет! (Исчезает за сугробом.)

ВОРОН. Карр, карр, удррал серый. Стар волк — да я старее, хитер — да я мудрее. Я его, серого, еще не раз прроведу! А ты, красавица, проснись, нельзя в мороз дремать — замерзнешь!

На дереве появляется Белка и сбрасывает на Падчерицу шишку.

БЕЛКА. Не спи — замерзнешь!

ПАДЧЕРИЦА. Что такое? Кто это сказал? Кто здесь, кто? Нет, видно, послышалось мне. Просто шишка с дерева упала и разбудила меня. А мне что-то хорошее приснилось, и теплее даже стало. Что же это мне приснилось? Не вспомнишь сразу. Ах, вон оно что! Будто мать моя по дому с лампой идет и огонек прямо мне в глаза светит. (Поднимает голову, стряхивает рукой снег с ресниц.) А ведь и правда что-то светится — вон там, далеко… А вдруг это волчьи глаза? Да нет, волчьи глаза зеленые, а это золотой огонек. Так и дрожит, так и мерцает, будто звездочка в ветвях запуталась… Побегу! (Соскакивает с ветки.) Все еще светится. Может, тут и в самом деле избушка лесника недалеко или дровосеки огонь развели. Идти надо. Надо идти. Ох, ноги не идут, окоченели совсем! (Идет с трудом, проваливаясь в сугробы, перебираясь через бурелом и поваленные стволы.) Только бы огонек не погас!.. Нет, он не гаснет, он все ярче горит. И дымком теплым как будто запахло. Неужто костер? Так и есть. Чудится мне или нет, а слышу я, как хворост на огне потрескивает. (Идет дальше, раздвигая и приподнимая лапы густых высоких елей.)

Все светлее и светлее становится вокруг. Красноватые отблески перебегают по снегу, по ветвям. И вдруг перед Падчерицей открывается небольшая круглая поляна, посреди которой жарко пылает высокий костер. Вокруг костра сидят люд и, кто поближе к огню, кто подальше. Их двенадцать: трое старых, трое пожилых, трое молодых, а последние трое — совсем еще юноши. Молодые сидят у самого огня, старики — поодаль. На двух стариках белые длинные шубы, мохнатые белые шапки, на третьем — белая шуба с черными полосами и на шапке черная опушка. Один из пожилых — в золотисто-красной, другой — в ржаво-коричневой, третий - в бурой одежде. Остальные шестеро — в зеленых, разного оттенка кафтанах, расшитых цветными узорами. У одного из юношей поверх зеленого кафтана шубка внакидку, у другого — шубка на одном плече. Падчерица останавливается между двух елок и, не решаясь выйти на поляну, прислушивается к тому, о чем говорят двенадцать братьев, сидящих у костра.

Январь

(бросая в огонь охапку хвороста)

Гори, гори ярче

Лето будет жарче,

А зима теплее,

А весна милее.

Все месяцы

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Июнь

Гори, гори с треском!

Пусть по перелескам,

Где сугробы лягут,

Будет больше ягод.

Май

Пусть несут в колоду

Пчелы больше меду.

Июль

Пусть в полях пшеница

Густо колосится.

Все месяцы

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Падчерица сначала не решается выйти на поляну, потом, набравшись смелости, медленно выходит из-за деревьев. Двенадцать братьев, замолчав, поворачиваются к ней.

ПАДЧЕРИЦА (поклонившись). Добрый вечер.

ЯНВАРЬ. И тебе вечер добрый.

ПАДЧЕРИЦА. Если не помешаю я вашей беседе, позвольте мне у костра погреться.

ЯНВАРЬ (братьям). Ну, как, братья, по-вашему, позволим или нет?

ФЕВРАЛЬ (качая головой). Не бывало еще такого случая, чтобы кто-нибудь, кроме нас, у этого костра сидел.

АПРЕЛЬ. Не бывать-то не бывало. Это правда. Да уж если пришел кто на огонек наш, так пусть греется.

МАЙ. Пусть греется. От этого жару в костре не убавится.

ДЕКАБРЬ. Ну, подходи, красавица, подходи, да смотри, как бы не сгореть тебе. Видишь, костер у нас какой — так и пышет.

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо, дедушка. Я близко не подойду. Я в сторонке стану. (Подходит к огню, стараясь никого не задеть и не толкнуть, и греет руки.) Хорошо-то как! До чего огонь у вас легкий да жаркий! До самого сердца тепло стало. Отогрелась я. Спасибо вам.

Недолгое молчание. Слышно только, как трещит костер.

ЯНВАРЬ. А что это у тебя в руках, девушка? Корзинка, никак? За шишками ты, что ли, пришла под самый Новый год, да еще в такую метелицу?

ФЕВРАЛЬ. Лесу тоже отдохнуть надо — не все же его обирать!

ПАДЧЕРИЦА. Не по своей воле я пришла и не за шишками.

АВГУСТ (усмехаясь). Так уж не за грибами ли?

ПАДЧЕРИЦА. Не за грибами, а за цветами… Прислала меня мачеха за подснежниками.

МАРТ (смеясь и толкал в бок Апрель-месяц). Слышишь, братец, за подснежниками! Значит твоя гостья, принимай!

Все смеются.

ПАДЧЕРИЦА. Я бы и сама посмеялась, да не до смеху мне. Не велела мне мачеха без подснежников домой возвращаться.

ФЕВРАЛЬ. На что же ей среди зимы подснежники понадобились?

ПАДЧЕРИЦА. Не цветы ей нужны, а золото. Обещала наша королева целую корзину золота тому, кто принесет во дворец корзину подснежников. Вот меня и послали в лес.

ЯНВАРЬ. Плохо твое дело, голубушка! Не время теперь для подснежников, надо Апреля-месяца ждать.

ПАДЧЕРИЦА. Я и сама знаю, дедушка. Да деваться мне некуда. Ну, спасибо вам за тепло и за привет. Если помешала, не гневайтесь… (Берет свою корзинку и медленно идет к деревьям.)

АПРЕЛЬ. Погоди, девушка, не спеши! (Подходит к Январю и кланяется ему.) Братец Январь, уступи мне на час свое место.

ЯНВАРЬ. Я бы уступил, да не бывать Апрелю прежде Марта.

МАРТ. Ну, за мной дело не станет. Что ты скажешь, братец Февраль?

ФЕВРАЛЬ. Ладно уж, и я уступлю, спорить не буду.

ЯНВАРЬ. Если так, будь по-вашему! (Ударяет о землю ледяным посохом.)

Не трещите, морозы,

В заповедном бору,

У сосны, у березы

Не грызите кору!

Полно вам воронье

Замораживать,

Человечье жилье

Выхолаживать!

В лесу становится тихо. Метель улеглась. Небо покрылось звездами.

Ну, теперь твой черед, братец Февраль! (Передает свой посох лохматому и хромому Февралю.)

Февраль

(ударяет посохом о землю)

Ветры, бури, ураганы,

Дуйте что есть мочи.

Вихри, вьюги и бураны,

Разыграйтесь к ночи!

В облаках трубите громко,

Вейтесь над землею.

Пусть бежит в полях поземка

Белою змеею!

В ветвях гудит ветер. По поляне бежит поземка, крутятся снежные вихри.

ФЕВРАЛЬ. Теперь твой черед, братец Март!

Март

(берет посох)

Снег теперь уже не тот,

Потемнел он в поле.

На озерах треснул лед,

Будто раскололи.

Облака бегут быстрей.

Небо стало выше.

Зачирикал воробей

Веселей на крыше.

Все чернее с каждым днем

Стежки и дорожки,

И на вербах серебром

Светятся сережки.

Снег вдруг темнеет и оседает. Начинается капель. На деревьях появляются почки.

Ну, теперь ты бери посох, братец Апрель.

Апрель

(берет посох и говорит звонко, во весь мальчишеский голос)

Разбегайтесь, ручьи,

Растекайтесь, лужи.

Вылезайте, муравьи,

После зимней стужи.

Пробирается медведь

Сквозь лесной валежник.

Стали птицы песни петь,

И расцвел подснежник!

В лесу и на поляне все меняется. Тает последний снег. Земля покрывается молоденькой травкой. На кочках под деревьями появляются голубые и белые цветы. Кругом каплет, течет, журчит.

Падчерица стоит, оцепенев от удивления.

Что же ты стоишь? Торопись. Нам с тобой всего один часок братья мои подарили.

ПАДЧЕРИЦА. Да как же все это случилось? Неужто ради меня весна среди зимы наступила? Глазам своим поверить не смею.

АПРЕЛЬ. Верь — не верь, а беги скорей подснежники собирать. Не то вернется зима, а у тебя еще корзинка пустая.

ПАДЧЕРИЦА. Бегу, бегу! (Исчезает за деревьями.)

ЯНВАРЬ (вполголоса). Я ее сразу узнал, как только увидел. И платочек на ней тот же самый, дырявый, и сапожонки худые, что днем на ней были. Мы, зимние месяцы, ее хорошо знаем. То у проруби ее встретишь с ведрами, то в лесу с вязанкой дров. И всегда она веселая, приветливая, идет себе — поет. А нынче приуныла.

ИЮНЬ. И мы, летние месяцы, ее не хуже знаем.

ИЮЛЬ. Как не знать! Еще и солнце не встанет, она уже на коленях возле грядки — полет, подвязывает, гусениц обирает. В лес придет — зря ветки не сломит. Спелую ягоду возьмет, а зеленую на кусте оставит: пусть себе зреет.

НОЯБРЬ. Я ее не раз дождем поливал. Жалко, а ничего не поделаешь — на то я осенний месяц!

ФЕВРАЛЬ. Ох, и от меня она мало хорошего видела. Ветром я ее пробирал, стужей студил. Знает она Февраль-месяц, да зато и Февраль ее знает. Такой, как она, не жалко среди зимы весну на часок подарить.

АПРЕЛЬ. Отчего же только на часок? Я бы с ней век не расстался.

СЕНТЯБРЬ. Да, хороша девушка!.. Лучшей хозяйки нигде не найдешь.

АПРЕЛЬ. Ну, если по нраву она вам всем, так подарю я ей свое обручальное колечко!

ДЕКАБРЬ. Что ж, дари. Дело твое молодое!

Из-за деревьев выходит Падчерица. В руках у нее корзинка, полная подснежников.

ЯНВАРЬ. Уже полную корзину набрала? Проворные у тебя руки.

ПАДЧЕРИЦА. Да ведь их там видимо-невидимо. И на кочках, и под кочками, и в чащах, и на лужайках, и под камнями, и под деревьями! Никогда я столько подснежников не видела. Да какие все крупные, стебельки пушистые, точно бархатные, лепестки будто хрустальные. Спасибо вам, хозяева, за доброту вашу. Если бы не вы, не видать бы мне больше ни солнышка, ни подснежников весенних. Сколько ни проживу на свете, а все благодарить вас буду — за каждый цветочек, за каждый денечек! (Кланяется Январю-месяцу.)

ЯНВАРЬ. Не мне кланяйся, а брату моему меньшому — Апрелю-месяцу. Он за тебя просил, он и цветы для тебя из-под снега вывел.

ПАДЧЕРИЦА (оборачиваясь к Апрелю-месяцу). Спасибо тебе, Апрель-месяц! Всегда я тебе радовалась, а теперь, как в лицо тебя увидела, так уж никогда не забуду!

АПРЕЛЬ. А чтобы и в самом деле не забыла, вот тебе колечко на память. Смотри на него да вспоминай меня. Если случится беда, брось его на землю, в воду или в снежный сугроб и скажи:

Ты катись, катись, колечко,

На весеннее крылечко,

В летние сени,

В теремок осенний

Да по зимнему ковру

К новогоднему костру!

Мы и придем к тебе на выручку — все двенадцать придем, как один, — с грозой, с метелью, с весенней капелью! Ну что, запомнила?

ПАДЧЕРИЦА. Запомнила. (Повторяет.)

…Да по зимнему ковру

К новогоднему костру!

АПРЕЛЬ. Ну, прощай, да колечко мое береги. Потеряешь его — меня потеряешь!

ПАДЧЕРИЦА. Не потеряю. Я с этим колечком ни за что не расстанусь. Унесу его с собой, как огонек от вашего костра. А ведь ваш костер всю землю греет.

АПРЕЛЬ. Правда твоя, красавица. Есть в моем колечке от большого огня малая искорка. В стужу согреет, в темноте посветит, в горе утешит.

ЯНВАРЬ. А теперь послушай, что я скажу. Довелось тебе нынче в последнюю ночь старого года, в первую ночь Нового года встретиться со всеми двенадцатью месяцами разом. Когда еще расцветут апрельские подснежники, а у тебя уж корзинка полна. Ты к нам по самой короткой дорожке пришла, а другие идут по длинной дороге — день за днем, час за часом, минута за минутой. Так оно и полагается. Ты этой короткой дорожки никому не открывай, никому не указывай. Дорога эта заповедная.

ФЕВРАЛЬ. И про то, кто тебе подснежники дал, не говори. Нам-то ведь это тоже не полагается — порядок нарушать. Дружбой с нами не хвались!

ПАДЧЕРИЦА. Умру, а никому ничего не скажу!

ЯНВАРЬ. То-то же. Помни, что мы тебе говорили и что ты нам ответила. А сейчас пора тебе домой бежать, пока я метель свою на волю не выпустил.

ПАДЧЕРИЦА. Прощайте, братья-месяцы!

ВСЕ МЕСЯЦЫ. Прощай, сестрица!

Падчерица убегает.

Апрель. Братец Январь, хоть и дал я ей колечко свое, да одной звездочкой всю чащу лесную не осветишь. Попроси месяц небесный посветить ей в дороге.

Январь (поднимая голову). Ладно, попрошу! Куда только он девался? Эй, тезка, месяц небесный! Выгляни-ка из-за тучи!

Месяц появляется.

Сделай милость, проводи нашу гостью по лесу, чтобы ей поскорее до дому добраться!

Месяц плывет по небу в ту сторону, куда ушла девушка. Некоторое время тишина.

ДЕКАБРЬ. Ну, брат Январь, конец зимней весне приходит. Бери свой посох.

ЯНВАРЬ. Погоди маленько. Еще не время.

На поляне снова светлеет. Из-за деревьев возвращается месяц и останавливается прямо над поляной.

Довел, значит? Ну, спасибо! А теперь, брат Апрель, давай-ка мне посох. Пора!

Из-за северных

Морей,

Из серебряных

Дверей

На приволье, на простор

Выпускаю трех сестер!

Буря, старшая сестра,

Ты раздуй огонь костра.

Стужа, средняя сестра,

Скуй котел из серебра

Соки вешние варить,

Смолы летние курить…

А последнюю зову

Метелицу-куреву.

Метелица-курева

Закурила, замела,

Запылила, завалила

Все дорожки, все пути

Ни проехать, ни пройти!

(Ударяет посохом о землю.)

Начинается свист, вой метели. По небу мчатся облака. Снежные хлопья закрывают всю сцену.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Домик Старухи. Старуха и Дочка наряжаются. На скамейке стоит корзина с подснежниками.

ДОЧКА. Говорила я вам: дайте ей большую новую корзину. А вы пожалели. Вот теперь и пеняйте на себя. Много ли золота в эту корзинку влезет? Горсточка, другая — и уж места нет!

СТАРУХА. А кто же ее знал, что она живая вернется, да еще с подснежниками? Это дело неслыханное!.. И где она их разыскала, ума не приложу.

ДОЧКА. А вы у нее не спрашивали?

СТАРУХА. И спросить толком не успела. Пришла она сама не своя, будто не из лесу, а с гулянья, веселая, глаза блестят, щеки горят. Корзинку на стол и сразу к себе за занавесочку. Я только глянула, что у нее в корзинке, а она уже спит. Да так крепко, что и не добудишься. Уж и день на дворе, а она все спит. Я сама и печку растопила, и пол подмела.

ДОЧКА. Пойду-ка я ее разбужу. А вы пока возьмите большую новую корзину и переложите в нее подснежники.

СТАРУХА. Да ведь корзина-то пустовата будет…

ДОЧКА. А вы пореже до попросторнее уложите, так она и будет полная!

(Кидает ей корзину.)

СТАРУХА. Умница ты моя!

Дочка уходит за занавеску. Старуха перекладывает подснежники.

Как же это их уложить, чтобы корзина полная была? Землицы разве подсыпать? (Берет цветочные горшки с подоконника, высыпает из них в корзину землю, потом укладывает подснежники, а по краям украшает корзину зелеными листьями из горшков.) Вот и ладно. Цветочки, они землю любят. А уж где цветочки, там и листики. Дочка-то, видно, в меня пошла. Обеим нам ума не занимать стать.

Дочка выбегает на цыпочках из-за занавески.

Полюбуйся, как я подснежники-то уложила!

ДОЧКА (негромко). Что там любоваться. Вы полюбуйтесь!

СТАРУХА. Колечко! Да какое! Откуда оно у тебя?

ДОЧКА. То-то откуда! Зашла я к ней, стала ее будить, а она и не слышит. Схватила я ее за руку, разжала кулак, глядь, а на пальце у нее колечко светится. Я потихоньку колечко стянула, а будить больше не стала — пускай себе спит.

СТАРУХА. Ах, вон оно что! Так я и думала.

ДОЧКА. Что думала?

СТАРУХА. Не одна она, значит, в лесу подснежники собирала. Кто-то ей помогал. Ай да сиротка! Покажи-ка мне колечко, доченька. Так и блестит, так и играет. В жизни своей такого не видывала. Ну-ка, надень на пальчик.

ДОЧКА (стараясь надеть кольцо). Не лезет!

В это время из-за занавески выходит Падчерица.

СТАРУХА (тихо). В карман, в карман положи!

Дочка прячет кольцо в карман. Падчерица, глядя себе под ноги, медленно идет к скамейке, потом к двери, выходит в сени.

Заметила пропажу!

Падчерица возвращается, подходит к корзине с подснежниками, роется в цветах.

Ты зачем цветы мнешь?

ПАДЧЕРИЦА. А где та корзинка, в которой я подснежники принесла?

СТАРУХА. Тебе на что? Вон она стоит.

Падчерица шарит в корзинке.

ДОЧКА. Да ты чего ищешь-то?

СТАРУХА. Она у нас мастерица искать. Слыханное ли дело — среди зимы столько подснежников разыскала!

ДОЧКА. А еще говорила, зимой не бывает подснежников. Ты где их набрала?

ПАДЧЕРИЦА. В лесу. (Наклоняется, смотрит под лавку.)

СТАРУХА. Да ты скажи толком, что ты все шаришь?

ПАДЧЕРИЦА. А вы тут ничего не находили?

СТАРУХА. Что же нам находить, коли мы ничего не теряли?

ДОЧКА. Это ты, видно, что-то потеряла. А что — сказать боишься.

ПАДЧЕРИЦА. Ты знаешь? Видела?

ДОЧКА. Откуда мне знать? Ты ничего мне не рассказывала и не показывала.

СТАРУХА. Вот скажи, что потеряла, — может, мы и поможем тебе найти!

ПАДЧЕРИЦА (с трудом). Колечко у меня пропало.

СТАРУХА. Колечко? Да у тебя его никогда и не было.

ПАДЧЕРИЦА. Я его вчера в лесу нашла.

СТАРУХА. Ишь ты, счастливица какая! И подснежники нашла, и колечко. Я же и говорю, мастерица искать. Ну, вот и поищи. А нам во дворец идти пора. Закутайся потеплее, доченька. Мороз-то большой.

Одеваются, прихорашиваются.

ПАДЧЕРИЦА. Зачем вам мое колечко? Отдайте мне его.

СТАРУХА. Ты что, ума лишилась? Откуда нам его взять?

ДОЧКА. Мы его и в глаза не видали.

ПАДЧЕРИЦА. Сестрица, милая, у тебя мое колечко! Я знаю. Ну, не смейся надо мной, отдай мне его. Ты во дворец идешь. Тебе там целую корзину золота дадут — чего хочешь, того и накупишь себе, а у меня только и было, что это колечко.

СТАРУХА. Да что ты привязалась к ней? Видать, колечко-то это не найденное, а дареное. Память дорогая.

ДОЧКА. А скажи, кто тебе его подарил?

ПАДЧЕРИЦА. Никто не дарил. Нашла.

СТАРУХА. Ну, что легко найдено, то и потерять не жаль. Ведь не заработанное. Бери корзину, доченька. Во дворце-то нас небось заждались!

Старуха и Дочка уходят.

ПАДЧЕРИЦА. Погодите! Матушка!.. Сестрица!.. И слушать даже не хотят. Что же мне делать теперь, кому пожаловаться? Братья-месяцы далеко, не найти мне их без колечка. А кто еще заступится за меня? Разве во дворец пойти, королеве рассказать? Ведь это я для нее подснежники собирала. Солдат говорил, она сирота. Может, сирота сироту пожалеет? Да нет, не пустят меня к ней с пустыми руками, без подснежников моих… (Садится перед печкой, смотрит в огонь.) Вот будто и не было ничего. Будто приснилось все. Ни цветов, ни колечка… Только хворост и остался у меня из всего, что я из лесу принесла! (Бросает в огонь охапку хвороста.)

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Пламя светло вспыхивает, трещит в печи.

Ярко горит, весело! Словно я опять в лесу, у костра, среди братьев-месяцев… Прощай, мое новогоднее счастье! Прощайте, братья-месяцы! Прощай, Апрель!

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Зал королевского дворца. Посреди зала — пышно разукрашенная елка. Перед дверью, ведущей во внутренние королевские покои, толпится в ожидании королевы много разряженных гостей. Среди них — Посол Западной державы и Посол Восточной державы. Музыканты играют туш. Из дверей выходят придворные, потом Королева в сопровождении Канцлера и высокой, худой Гофмейстерины. За Королевой — паж и, несущие ее длинный шлейф. За шлейфом скромно семенит Профессор.

ВСЕ в зале. С Новым годом, ваше величество! С новым счастьем!

КОРОЛЕВА. Счастье у меня всегда новое, а Новый год еще не наступил.

Общее удивление.

КАНЦЛЕР. А между тем, ваше величество, сегодня первое января.

КОРОЛЕВА. Вы ошибаетесь! (Профессору.) Сколько дней в декабре?

ПРОФЕССОР. Ровно тридцать один, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Значит, сегодня тридцать второе декабря.

ГОФМЕЙСТЕРИНА (послам). Это прелестная новогодняя шутка ее величества!

Все смеются.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Очень острая шутка. Острее моей сабли. Не правда ли, господин королевский прокурор?

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Высшая мера остроумия!

КОРОЛЕВА. Нет, я вовсе не шучу.

Все перестают смеяться.

Завтра будет тридцать третье декабря, послезавтра — тридцать четвертое декабря. Ну, как там дальше? (Профессору.) Говорите вы!

ПРОФЕССОР (растерянно). Тридцать пятое декабря… Тридцать шестое декабря… Тридцать седьмое декабря… Но это невозможно, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вы — опять?

ПРОФЕССОР. Да, ваше величество, опять и опять! Вы можете отрубить мне голову, можете посадить меня в тюрьму, но тридцать седьмого декабря не бывает! В декабре тридцать один день! Ровно тридцать один. Это доказано наукой! А семью восемь, ваше величество, пятьдесят шесть, а восемью восемь, ваше величество, шестьдесят четыре! Это тоже доказано наукой, а наука для меня дороже собственной головы!

КОРОЛЕВА. Ну-ну, дорогой профессор, успокойтесь. Я вас прощаю. Я слыхала где-то, что короли иногда любят, когда им говорят правду. А все-таки декабрь не кончится до тех пор, пока мне не принесут полной корзины подснежников!

ПРОФЕССОР. Как вам угодно, ваше величество, но их вам не принесут!

КОРОЛЕВА. Посмотрим!

Общее замешательство.

КАНЦЛЕР. Осмелюсь представить вашему величеству прибывших чрезвычайных послов дружественных нам государств — Посла Западной державы и Посла Восточной державы.

Послы подходят и кланяются.

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Его величество, король моей страны, поручил мне принести вам новогодние поздравления.

КОРОЛЕВА. Поздравьте его величество, если у него уже наступил Новый год. У меня, как видите, в этом году Новый год запоздал!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ, высокий, бритый, грациозно, но растерянно кланяется и отступает.

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ (небольшого роста, тучный, с длинной черной бородой). Мой господин и повелитель приказал мне приветствовать ваше величество и поздравить вас…

КОРОЛЕВА. С чем?

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ (минуту помолчав). С цветущим здоровьем и великой мудростью, такой необыкновенной в столь нежном возрасте!

КОРОЛЕВА (Профессору). Слышите? А вы все еще собираетесь меня чему-то учить. (Садится на трон и движением руки подзывает Канцлера.) А все-таки, почему до сих пор нет подснежников? Все ли в городе знают мой указ?

КАНЦЛЕР. Ваше желание, королева, исполнено. Цветы будут сейчас повергнуты к стопам вашего величества. (Машет платком.)

Двери широко открываются. Входит целая процессия садовников с корзинами, вазами, букетами самых разнообразных цветов. Главный садовник, важный, с бакенбардами, подносит Королеве огромную корзину роз. Другие Садовники ставят у трона тюльпаны, нарциссы, орхидеи, гортензии, азалии и другие цветы.

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Какие прелестные краски!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Это настоящий праздник цветов!

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Роза среди роз!

Королева. А есть тут подснежники?

КАНЦЛЕР. Весьма вероятно!

КОРОЛЕВА. Отыщите мне их, пожалуйста.

КАНЦЛЕР (наклоняется, надевает очки и подозрительно разглядывает цветы в корзинах. Наконец вытаскивает пион и гортензию). Я полагаю, что один из этих цветов — подснежник.

КОРОЛЕВА. Какой же?

КАНЦЛЕР. Тот, который вам больше нравится, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вот глупости! (Профессору). А вы что скажете?

ПРОФЕССОР. Я знаю только латинские названия растений. Это, насколько я помню, пеония альбифлора, а это — гидранта опулоидес.

Садовники отрицательно и обиженно качают головами.

КОРОЛЕВА. Опулоидес? Ну, это скорей похоже на название какой-то опухоли. (Садовникам.) Говорите вы, что это за цветы!

САДОВНИК. Это гортензия, ваше величество, а это пион, или, как говорят в простом народе, марьин корень, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Мне не нужно никаких марьиных корней! Я хочу подснежников. Есть тут подснежники?

САДОВНИК. Ваше величество, какие же подснежники в королевской оранжерее?.. Подснежник — цветок дикий, сорная трава!

КОРОЛЕВА. А где же они растут?

САДОВНИК. Где им и полагается, ваше величество. (Презрительно.) Где-нибудь в лесу, под кочками!

КОРОЛЕВА. Так принесите мне их из лесу, из-под кочек!

САДОВНИК. Слушаю, ваше величество. Только не гневайтесь, — сейчас их нет и в лесу. Они не появятся раньше апреля месяца.

КОРОЛЕВА. Вы что, сговорились все? Апрель да апрель! Слушать я этого больше не хочу. Если у меня не будет подснежников, у кого-то из моих подданных не будет головы! (Королевскому прокурору.) Как вы полагаете, кто виноват в том, что у меня нет подснежников?

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Я полагаю, ваше величество, главный садовник!

ГЛАВНЫЙ САДОВНИК (падая, на колени). Ваше величество, я отвечаю головой только за садовые растения! За лесные отвечает главный лесничий!

КОРОЛЕВА. Очень хорошо. Если не будет подснежников, я прикажу обоих (пишет в воздухе рукой) казнить! Канцлер, велите приготовить приговор.

КАНЦЛЕР. О, ваше величество, у меня все готово. Надо только вписать имя и приложить печать.

В это время открывается дверь. Входит Офицер королевской стражи.

ОФИЦЕР КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Ваше величество, по королевскому указу во дворец прибыли подснежники!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Как, сами прибыли?..

ОФИЦЕР КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Никак нет! Их доставили две особы без титулов и званий!

КОРОЛЕВА. Зовите их сюда, двух особ без титулов и званий!

Входят Старуха и Дочка с корзиной в руках.

(Приподнимаясь.) Сюда, сюда! (Подбегает к корзине и срывает с нее скатерть.) Так это и есть подснежники?

СТАРУХА. Да еще какие, ваше величество! Свеженькие, лесные, только что из-под сугробов! Сами рвали!

КОРОЛЕВА (вытаскивая полными горстями подснежники). Вот это настоящие цветы, не то что ваши — как их там — опулоидес или марьин корень! (Прикалывает к груди букет). Пусть сегодня все проденут в петлицы и приколют к платью подснежники. Я не хочу никаких других цветов, (Садовникам.) Уходите!

ГЛАВНЫЙ САДОВНИК (обрадованно). Благодарю вас, ваше величество!

Садовники с цветами уходят. Королева раздает всем гостям подснежники.

ГОФМЕЙСТЕРИНА (прикалывая цветы к платью) Эти милые цветочки напоминают мне те времена, когда я была совсем маленькая и бегала по дорожкам парка…

КОРОЛЕВА. Вы были маленькая и даже бегали по дорожкам парка? (Смеется.) Это, должно быть, было очень смешно. Как досадно, что меня тогда еще не было на свете! А это вам, господин начальник королевской стражи.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ (принимая от Королевы подснежник). Благодарю вас, ваше величество. Я буду хранить этот драгоценный цветок в золотом футляре.

КОРОЛЕВА. Лучше поставьте его в стакан с водой!

ПРОФЕССОР. На этот раз вы совершенно правы, ваше величество. В стакан с прохладной некипяченой водой.

КОРОЛЕВА. Я всегда права, господин профессор. Зато вы на этот раз ошиблись. Вот вам подснежник, хоть, по-вашему, их зимой не бывает.

ПРОФЕССОР (пристально разглядывая цветок). Благодарю вас, ваше величество… Не бывает!

КОРОЛЕВА. Ах, профессор, профессор! Если бы вы были простым школьником, я бы вас поставила в угол за упрямство. Все равно, в тот или в этот. Да-да!.. А это вам, королевский прокурор. Приколите к своей черной мантии на вас будет немного веселее смотреть!

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР (прикалывая к своему одеянию подснежник). Благодарю вас, ваше величество! Этот милый цветок заменит мне орден.

КОРОЛЕВА. Хорошо, я буду каждый год дарить вам по цветку вместо ордена! Ну что, все прикололи цветы? Все? Очень хорошо. Значит, теперь Новый год наступил и в моем королевстве. Декабрь кончился. Можете меня поздравлять!

ВСЕ. С Новым годом, ваше величество! С новым счастьем!

КОРОЛЕВА. С Новым годом! С Новым годом! Зажигайте елку! Я хочу танцевать!

На елке зажигаются огни. Играет музыка. Посол Западной державы почтительно и торжественно кланяется Королеве. Ока подает ему руку. Начинаются танцы. Королева танцует с Послом Западной державы, Гофмейстерина — с Начальником королевской стражи. За ними следуют другие пары.

(Танцуя, Западному Послу.) Дорогой посол, не можете ли вы подставить ножку моей гофмейстерине? Было бы так весело, если бы она растянулась посреди зала.

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Простите, ваше величество, я, кажется, вас не совсем понял…

КОРОЛЕВА (танцуя). Дорогая гофмейстерина, осторожнее! Вы задели своим длинным шлейфом елку и, кажется, загорелись… Ну да, вы горите, горите!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Я горю? Спасите меня!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Пожар! Вызвать все пожарные части!

КОРОЛЕВА (хохочет). Да нет же, это я пошутила. С первым апреля!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Почему — с первым апреля?

КОРОЛЕВА. А потому, что расцвели подснежники!.. Ну, танцуйте, танцуйте!

ГОФМЕЙСТЕРИНА (Начальнику королевской стражи, постепенно удаляясь в танце от Королевы). Ах, я так боюсь, чтобы наша королева не затеяла сегодня еще какой-нибудь сумасбродной шалости! От нее всего можно ожидать. Это такая невоспитанная девчонка!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Однако она ваша воспитанница, госпожа гофмейстерина!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Ах, что я могла с ней поделать! Она вся в отца и в мать. Капризы матери, причуды отца. Зимой ей нужны подснежники, а летом понадобятся сосульки.

КОРОЛЕВА. Мне надоело танцевать!

Все сразу останавливаются. Королева идет к своему трону.

СТАРУХА. Ваше величество, позвольте и нам поздравить вас с Новым годом!

КОРОЛЕВА. А, вы еще здесь?

СТАРУХА. Здесь покуда. Так и стоим со своей пустой корзиночкой.

КОРОЛЕВА. Ах, да. Канцлер, прикажите насыпать им в корзину золота.

КАНЦЛЕР. Полную корзину, ваше величество?

СТАРУХА. Как было обещано, ваша милость. Сколько цветочков, столько и золота.

КАНЦЛЕР. Но, ваше величество, у них в корзине земли гораздо больше, чем цветов!

СТАРУХА. Без земли цветы вянут, ваша милость.

КОРОЛЕВА (Профессору). Это правда?

ПРОФЕССОР. Да, ваше величество, но правильнее было бы сказать: растениям нужна почва!

КОРОЛЕВА. Заплатите золотом за подснежники, а земля в моем королевстве и так принадлежит мне. Не правда ли, господин королевский прокурор?

КОРОЛЕВСКИЙ прокурор. Сущая правда, ваше величество!

Канцлер берет корзину и уходит.

КОРОЛЕВА (торжествующе поглядывает на всех). Итак, апрель месяц еще не наступил, а подснежники уже расцвели. Что вы теперь скажете, дорогой профессор?

ПРОФЕССОР. Я и теперь считаю, что это неправильно!

КОРОЛЕВА. Неправильно?

ПРОФЕССОР. Да, так не бывает!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Это и в самом деле, ваше величество, весьма редкий и замечательный случай. Было бы весьма любопытно узнать, где и как нашли эти женщины в самую суровую пору года такие прелестные весенние цветы.

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Я весь превратился в слух и жду удивительного рассказа!

КОРОЛЕВА (Старухе и Дочке). Рассказывайте, где вы нашли цветы.

Старуха и Дочка молчат.

Что же вы молчите?

СТАРУХА (Дочке). Говори ты.

ДОЧКА. Сами говорите.

СТАРУХА (выступая вперед, откашливается и кланяется). Рассказывать-то, ваше величество, дело нетрудное. Труднее было подснежники в лесу отыскать. Как услышали мы с дочкой королевский указ, так и подумали обе: живы не будем, замерзнем, а волю ее величества исполним. Взяли мы по метелке да по лопатке и пошли себе в лес. Метелками перед собой тропинку расчищаем, лопатками сугробы разгребаем. А в лесу-то темно, а в лесу-то холодно… Идем мы, идем — краю леса не видать. Смотрю я на дочку свою, а она вся окоченела, руки-ноги трясутся. Ох, думаю, пропали мы обе…

КОРОЛЕВА. Ну, а дальше что было?

СТАРУХА. Дальше, ваше величество, было еще хуже. Сугробы все выше, мороз все крепче, лес все темнее. Как дошли, сами не помним. Прямо сказать, на коленках доползли…

ГОФМЕЙСТЕРИНА (всплескивает руками). На коленках? Ах, как страшно!

КОРОЛЕВА. Не перебивайте, гофмейстерина! Рассказывай дальше.

СТАРУХА. Извольте, ваше величество. Ползли мы, ползли, да и добрались до самого этого места. И уж такое чудесное место, что и рассказать нельзя. Сугробы стоят высокие, выше деревьев, а посередке озеро, круглое, как тарелочка. Вода в нем не мерзнет, по воде белые уточки плавают, а по берегам цветов видимо-невидимо.

КОРОЛЕВА. И все подснежники?

СТАРУХА. Всякие цветы, ваше величество. Я таких и не видывала.

Канцлер вносит корзину золота и ставит ее рядом со Старухой и Дочкой.

(Поглядывая на золото.) Будто ковром цветным вся земля устлана.

ГОФМЕЙСТЕРИНА. О, это, должно быть, прелестно! Цветы, птички!

КОРОЛЕВА. Какие птички? Про птичек она не рассказывала.

ГОФМЕЙСТЕРИНА (застенчиво). Уточки.

КОРОЛЕВА (Профессору). Разве утки — это птицы?

ПРОФЕССОР. Водоплавающие, ваше величество.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. А грибы там тоже растут?

ДОЧКА. И грибы.

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. А ягоды?

ДОЧКА. Земляника, черника, голубика, ежевика, малина, калина, рябина…

ПРОФЕССОР. Как? Подснежники, грибы и ягоды — в одно время? Не может быть!

СТАРУХА. То-то и дорого, ваша милость, что не может быть, а есть. И цветочки, и грибочки, и ягодки — все как на подбор!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. И сливы там есть?

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. И орехи?

ДОЧКА. Все, чего ни пожелаете!

КОРОЛЕВА (хлопая в ладоши). Вот замечательно! Сейчас же ступайте в лес и принесите мне оттуда земляники, орехов и слив!

СТАРУХА. Ваше величество, помилуйте!

КОРОЛЕВА. Что такое? Вы не хотите идти?

СТАРУХА (жалобно). Да ведь дорога туда очень дальняя, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Какая же дальняя, если вчера только я указ подписала, а сегодня вы мне цветы принесли!

СТАРУХА. Это верно, ваше величество, да уж больно мы замерзли в пути.

КОРОЛЕВА. Замерзли? Ничего. Я велю вам дать теплые шубы. (Делает знак слуге.) Принесите две шубки, да поскорей.

СТАРУХА (Дочке, тихо). Что же нам делать-то?

ДОЧКА (тихо). Ее пошлем.

СТАРУХА (тихо). А найдет она?

ДОЧКА (тихо). Она найдет!

КОРОЛЕВА. О чем вы там шепчетесь?

СТАРУХА. Перед смертью прощаемся, ваше величество… Такую вы нам задачу задали, что уж и не знаешь, воротишься или пропадешь. Ну, да ничего не поделаешь. Надо вам услужить. Так прикажите нам по шубке выдать. Мы и пойдем себе. (Берет корзину с золотом.)

КОРОЛЕВА. Шубки вам сейчас дадут, а золото пока оставьте. Когда вернетесь, получите сразу две корзины!

Старуха ставит корзину на пол. Канцлер убирает ее подальше.

Да поживее возвращайтесь. Земляника, сливы и орехи нужны нам сегодня к новогоднему обеду!

Слуги подают Дочке и Старухе шубы. Они одеваются. Оглядывают друг дружку;

СТАРУХА. Спасибо, ваше величество, за шубки. В этаких и мороз не страшен. Они хоть и не на седой лисе, а теплые. Прощайте, ваше величество, ждите нас с орешками да с ягодками.

Кланяются и торопливо идут к дверям.

КОРОЛЕВА. Стойте! (Хлопает в ладоши.) Подайте-ка и мне шубку! Всем подавайте шубы! Да велите закладывать лошадей.

КАНЦЛЕР. Куда вы изволите ехать, ваше величество?

КОРОЛЕВА (чуть не прыгая). Мы едем в лес, к этому самому круглому озеру, и будем собирать там на снегу землянику. Это будет вроде земляники с мороженым… Едем! Едем!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Я так и знала… Какая прелестная затея!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Лучшей новогодней забавы и не придумаешь!

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Эта выдумка достойна самого Гарун-аль-Рашида!

ГОФМЕЙСТЕРИНА (кутаясь в меховую накидку и шубу). Как хорошо! Как весело!

КОРОЛЕВА. Этих двух женщин посадить в передние сани. Они будут показывать нам дорогу.

Все собираются в путь, идут к дверям.

ДОЧКА. Ай! Пропали мы!

СТАРУХА (тихо). Молчи!.. Ваше величество!

КОРОЛЕВА. Что тебе?

СТАРУХА. Нельзя вашему величеству ехать!

КОРОЛЕВА. Это еще почему?

СТАРУХА. А сугробы-то в лесу — ведь ни пройти, ни проехать! Сани увязнут!

КОРОЛЕВА. Ну, уж если вы метелкой, да лопаткой тропинку себе расчистили, так для меня и широкую дорогу проложат. (Начальнику королевской стражи.) Прикажите полку солдат отправиться в лес с лопатами и метлами.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Будет исполнено, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Ну, все готово? Едем! (Идет к дверям.)

СТАРУХА. Ваше величество!

КОРОЛЕВА. Слушать вас больше не хочу! Ни слова до самого озера. Показывать дорогу будете знаками!

СТАРУХА. Какую дорогу? Ваше величество! Ведь озера-то этого нет!

КОРОЛЕВА. Как это нет?

СТАРУХА. Нет и нет!.. Еще при нас его льдом затянуло.

ДОЧКА. И снегом засыпало!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. А уточки?

СТАРУХА. Улетели.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Вот вам и водоплавающие!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. А земляника, сливы?

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Орехи?

СТАРУХА. Все, как есть, снегом замело!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Но грибы-то, по крайней мере, остались?

КОРОЛЕВА. Сушеные! (Старухе, грозно.) Я вижу, вы смеетесь надо мной!

СТАРУХА. Да разве мы смеем, ваше величество!

КОРОЛЕВА (усаживаясь на троне и закутываясь в шубку). Ну так вот. Если вы не скажете, где вы их взяли, вам завтра же отрубят головы. Нет, сегодня, сейчас. (Профессору.) Как это вы говорите — не надо откладывать на завтра…

ПРОФЕССОР …то, что можно сделать сегодня, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вот именно! (Старухе и Дочке.) Ну, отвечайте! Только правду. А то плохо будет.

Начальник королевской стражи берется за эфес шпаги. Старуха и Дочка падают на колени.

СТАРУХА (плача). Мы и сами не знаем, ваше величество!..

ДОЧКА. Ничего не знаем!..

КОРОЛЕВА. Как же это так? Нарвали целую корзину подснежников и не знаете где?

СТАРУХА. Не мы рвали!

КОРОЛЕВА. Ах вот как? Не вы рвали? А кто же?

СТАРУХА. Падчерица моя, ваше величество! Это она, негодница, за меня в лес ходила. Она и подснежники принесла.

КОРОЛЕВА. В лес — она, а во дворец — вы? Почему же вы ее с собой не взяли?

СТАРУХА. Дома она осталась, ваше величество. Надо же кому-нибудь и за домом присмотреть.

КОРОЛЕВА. Вот вы бы и присматривали за домом, а негодницу бы сюда прислали.

СТАРУХА. Как ее во дворец пришлешь! Она у нас людей боится, будто зверушка лесная.

КОРОЛЕВА. Ну, а дорогу-то в лес, к подснежникам, ваша зверушка показать может?

СТАРУХА. Да уж, верно, может. Если один раз нашла дорогу, так и в другой раз найдет. Только вот захочет ли…

КОРОЛЕВА. Как это она смеет не захотеть, если я прикажу?

СТАРУХА. Упрямая она у нас, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Ну, я тоже упрямая! Посмотрим, кто кого переупрямит!

ДОЧКА. А если она вас не послушает, ваше величество, прикажите ей голову отрубить! Вот и все!

КОРОЛЕВА. Я сама знаю, кому голову рубить. (Встает с трона.) Ну, слушайте. Мы все едем в лес собирать подснежники, землянику, сливы и орехи. (Старухе с Дочкой.) А вам дадут самых быстрых лошадей, и вы вместе с этой вашей зверушкой догоните нас.

СТАРУХА И ДОЧКА (кланяясь). Слушаем, ваше величество! (Хотят идти.)

КОРОЛЕВА. Погодите!.. (Начальнику королевской стражи.) Приставьте к ним двух солдат с ружьями… Нет, четырех — чтобы эти лгуньи не вздумали от нас улизнуть.

СТАРУХА. Ох, батюшки!..

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Будет исполнено, ваше величество. Уж они у меня узнают, где растут сушеные грибы!

КОРОЛЕВА. Очень хорошо. Принесите нам всем по корзинке. Самую большую для моего профессора. Пускай он увидит, как в моем климате цветут в январе подснежники!

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Лес. Круглое озеро, затянутое льдом. Посреди него темнеет прорубь. Высокие сугробы. На ветвях сосны и ели появляются две Белки.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Здравствуй, белка!

ВТОРАЯ БЕЛКА. Здравствуй, белка!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. С Новым годом!

ВТОРАЯ БЕЛКА. С новым счастьем!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. С новой шубкой!

ВТОРАЯ БЕЛКА. С новой шерсткой!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Вот тебе к Новому году сосновая шишка! (Бросает.)

ВТОРАЯ БЕЛКА. А тебе — еловая! (Бросает.)

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Сосновая!

ВТОРАЯ БЕЛКА. Еловая!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Сосновая!

ВТОРАЯ БЕЛКА. Еловая!

ВОРОН (сверху). Карр! Карр! Здравствуйте, белки.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Здравствуй, дедушка, с Новым годом!

ВТОРАЯ БЕЛКА. С новым счастьем, дедушка! Как поживаешь?

ВОРОН. По-старрому.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Дедушка, а сколько раз ты Новый год праздновал?

ВОРОН. Полторрраста.

ВТОРАЯ БЕЛКА. Вон как! А ведь ты, дедушка, старый ворон!

ВОРОН. Помиррать порра, да смерть проворронила!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А правда, что ты все на свете знаешь?

ВОРОН. Правда.

ВТОРАЯ БЕЛКА. Ну, так расскажи нам про все, что видал.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Про все, что слыхал.

ВОРОН. Долго ррассказывать!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А ты покороче расскажи.

ВОРОН. Покорроче? Карр!

ВТОРАЯ БЕЛКА. А ты подлиннее!

ВОРОН. Карр, карр, карр!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Мы по-вашему, по-вороньему, не понимаем.

Ворон. А вы учитесь инострранным языкам. Берите урроки!

На поляну выскакивает Заяц.

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Здравствуй, куцый! С Новым годом!

ВТОРАЯ БЕЛКА. С новым счастьем!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. С новым снегом!

ВТОРАЯ БЕЛКА. С новым морозцем!

ЗАЯЦ. Какой там морозец! Мне жарко стало. Снег под лапами тает… Белки, а белки, вы нашего волка не видали?

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А на что тебе волк?

ВТОРАЯ БЕЛКА. Зачем ты его ищешь?

ЗАЯЦ. Да не я его ищу, а он меня! Где бы мне спрятаться?

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А ты полезай к нам в дупло — у нас тут тепло, мягко и сухо, — и волку не попадешь в брюхо.

ВТОРАЯ БЕЛКА. Прыгни, заяц, прыгни!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Подскочи, подскочи!

ЗАЯЦ. Не до шуток мне. Волк за мной гонится, зубы на меня точит, съесть меня хочет!

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Плохо твое дело, заяц. Уноси-ка отсюда ноги. Вон там снег сыплется, кусты шевелятся — верно, и вправду волк!

Заяц скрывается. Из-за сугроба выбегает Волк.

ВОЛК. Чую, тут он, ушастый, тут! Не уйдет он от меня, не укроется. Белки, а белки, вы куцего не видали?

ПЕРВАЯ БЕЛКА. Как не видать? Он тебя искал-искал, весь лес обежал, всех про тебя спрашивал: где волк, где волк?

ВОЛК. Ну, я ему покажу, где волк! В какую он сторону ушел?

ПЕРВАЯ БЕЛКА. А вон в ту.

ВОЛК. А почему след не туда ведет?

ВТОРАЯ БЕЛКА. Да он нынче со своим следом разошелся. След пошел туда, а он сюда!

ВОЛК. У-у, я вас, щелкуньи, вертихвостки! Будете у меня зубы скалить!

ВОРОН (с верхушки дерева). Карр, карр! Не брранись, серый, лучше удиррай подобрру-поздоррову!

ВОЛК. Не испугаешь, старый плут. Два раза обманул, в третий не поверю.

ВОРОН. Верь — не верь, а сюда солдаты идут, лопаты несут!

ВОЛК. Других обманывай. Не уйду отсюда, зайца стеречь буду!

ВОРОН. Целая ррота идет!

ВОЛК. И слушать тебя не хочу!

ВОРОН. Да не ррота, а брр-ригада!

Волк поднимает голову и нюхает воздух.

Ну, чья правда? Теперь веришь?

ВОЛК. Не тебе верю, а носу своему верю. Ворон, а ворон, старый дружище, где бы мне укрыться?

ВОРОН. Пррыгай в пррорубь!

ВОЛК. Утону!

ВОРОН. Туда тебе и доррога!

Волк через всю сцену ползет на брюхе.

Что, брат, страшно? На брюхе теперь ползешь?

ВОЛК. Никого не боюсь, а людей боюсь. Не людей боюсь, а дубины. Не дубины, а ружья!

Волк исчезает. Некоторое время на сцене совсем тихо. Потом раздаются шаги, голоса. С крутого берега прямо на лед скатывается Начальник королевской стражи. Он падает. За ним скатывается Профессор.

ПРОФЕССОР. Вы, кажется, упали?

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Нет, я просто прилег отдохнуть. (Кряхтя, встает, потирает колени.) Давно не случалось мне с ледяных гор кататься. Лет шестьдесят, по крайней мере. Как, по-вашему, дорогой профессор, это озеро?

ПРОФЕССОР. Вне всякого сомнения, это какая-то водная котловина. По всей вероятности, озеро.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. И при этом совершенно круглое. Вы не находите, что оно совершенно круглое?

ПРОФЕССОР. Нет, вполне круглым его назвать нельзя. Скорее оно овальное, или, вернее сказать, эллипсообразное.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Не знаю, может быть, с научной точки зрения. Но, на простой взгляд, оно круглое, как тарелка. Знаете, я полагаю, что это то самое озеро…

ПОЯВЛЯЕТСЯ СТРАЖА С ЛОПАТАМИ И МЕТЛАМИ. Солдаты быстро расчищают спуск к озеру и стелют ковровую дорожку. По дорожке спускается Королева, за ней Гофмейстерина, послы и другие гости.

КОРОЛЕВА (Профессору). Вы говорили, профессор, будто в лесу водятся дикие звери, а я не видела до сих пор ни одного… Где же они? Покажите мне их, пожалуйста! Да поскорее.

ПРОФЕССОР. Я полагаю, они спят, ваше величество…

КОРОЛЕВА. Разве они так рано ложатся спать? Ведь еще совсем светло.

ПРОФЕССОР. Многие из них ложатся еще раньше — осенью — и спят до самой весны, пока не растает снег.

КОРОЛЕВА. Здесь столько снега, что он, кажется, никогда не растает! Я и не думала, что на свете бывают такие высокие сугробы и такие странные, кривые деревья. Мне это даже нравится! (Гофмейстерине.) А вам?

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Разумеется, ваше величество, я без ума от природы!

КОРОЛЕВА. Я так и думала, что от природы! Ах, мне очень жаль вас, дорогая гофмейстерина!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Но я совсем не то хотела сказать, ваше величество. Я хотела сказать, что безумно люблю природу!

КОРОЛЕВА. А вот она вас, должно быть, не очень любит. Вы только поглядите в зеркальце. У вас стал совсем сизый нос. Закройте его поскорей муфтой!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Благодарю вас, ваше величество! Вы гораздо внимательнее ко мне, чем к себе самой. Боюсь, что у вас тоже немного поголубел носик…

КОРОЛЕВА. Еще бы! Мне холодно. Дайте-ка мне меховую накидку!

ГОФМЕЙСТЕРИНА И ПРИДВОРНЫЕ ДАМЫ. И мне, пожалуйста! И мне! И мне!

В это время один из солдат, расчищающих дорогу, сбрасывает с себя плащ и куртку с меховой опушкой. Его примеру следуют другие солдаты.

КОРОЛЕВА. Объясните мне, что это значит. Мы чуть не окоченели от холода, а эти люди сбросили с себя даже куртки.

ПРОФЕССОР (дрожа). В-в-в… Это вполне объяснимо. Усиленное движение способствует кровообращению.

КОРОЛЕВА. Я ничего не поняла… Движение, кровообращение… Позовите-ка сюда этих солдат!

Подходят два Солдата — старый и молодой, безусый. Молодой быстро вытирает рукавом со лба пот и вытягивает руки по швам.

Скажи-ка мне, почему ты вытер лоб?

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. Виноват, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Нет, почему?

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. По неразумию, ваше величество! Не извольте гневаться!

КОРОЛЕВА. Да я совсем на тебя не сержусь. Отвечай смело, почему?

МОЛОДОЙ СОЛДАТ (смущенно). Взопрел, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Как? Что это значит — взопрел?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Так уж у нас говорят, ваше величество, — жарко ему стало.

КОРОЛЕВА. И тебе жарко?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Еще бы не жарко!

КОРОЛЕВА. Отчего?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. От топора, от лопаты да от метлы, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вот как? Вы слышали? Гофмейстерина, канцлер, королевский прокурор, берите топоры. А мне дайте метлу! Берите все метлы, лопаты, топоры — кому что нравится!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Госпожа гофмейстерина, разрешите показать вам, как надо держать лопату. А копают вот так, вот так!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Благодарю вас. Я очень давно не копала.

КОРОЛЕВА. А разве вы когда-нибудь копали?

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Да, ваше величество, у меня было прелестное зеленое ведерко и совочек.

КОРОЛЕВА. Почему же вы их мне никогда не показывали?

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Ах, я потеряла их в саду, когда мне было три года…

КОРОЛЕВА. Вы, очевидно, не только безумны, но и рассеянны от природы. Берите метлу да не потеряйте. Она казенная!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. А нам что прикажете делать, ваше величество?

КОРОЛЕВА. Вы занимались каким-нибудь спортом у себя на родине, господин посол?

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Я играл недурно в теннис, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Ну, так берите лопату! (Восточному Послу.) А вы, господин посол?

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. В золотые годы молодости я скакал на арабском коне.

КОРОЛЕВА. Скакали? В таком случае протаптывайте дорожки!

Восточный Посол разводит руками и отходит в сторону. Все, кроме него, работают.

А ведь и правда от этого становится теплее. (Вытирает со лба пот.) Я даже взопрела!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Ах!

Все от удивления перестают работать и смотрят на Королеву.

КОРОЛЕВА. Разве я не так сказала?

ПРОФЕССОР. Нет, вы сказали совершенно правильно, ваше величество, но осмелюсь заметить, что выражение Это не вполне светское, а, так сказать, народное.

КОРОЛЕВА. Ну что ж, королева должна знать язык своего народа! Вы сами повторяете это мне перед каждым уроком грамматики!

ПРОФЕССОР. Боюсь, что вы, ваше величество, не совсем верно поняли мои слова…

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. А вы говорили бы попроще. Вот как я, например: раз, два, шагом марш — и все меня понимают.

КОРОЛЕВА (бросая метлу). Раз, два, — бросайте метлы и лопаты! Мне надоело мести снег! (Начальнику королевской стражи.) Куда девались эти женщины, которые должны показать нам, где растут подснежники?

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Я опасаюсь, что эти преступницы обманули стражу и скрылись.

КОРОЛЕВА. Вы отвечаете за них головой, начальник королевской стражи! Если их не будет здесь через минуту…

ЗВОН КОЛОКОЛЬЧИКОВ. Ржанье лошадей. Из-за кустов выходят Старуха, Дочка и Падчерица. Их окружает стража.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Здесь они, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Наконец-то!

СТАРУХА (озираясь по сторонам, про себя). Ишь ты, озеро! Ведь вот врешь, врешь, да ненароком и правду соврешь! (Королеве.) Ваше величество, привела я вам свою падчерицу. Не извольте гневаться.

КОРОЛЕВА. Подведите ее сюда. Ах, вот ты какая! Я думала, какая-нибудь мохнатая, косолапая, а ты, оказывается, красивая. (Канцлеру.) Не правда ли, она очень мила?

КАНЦЛЕР. В присутствии моей королевы я никого и ничего не вижу!

КОРОЛЕВА. У вас, должно быть, замерзли очки. (Профессору.) А вы что скажете?

ПРОФЕССОР. Я скажу, что зимой в странах умеренного климата…

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Какой же это умеренный климат? Совсем не умеренный. Чересчур холодный климат!

ПРОФЕССОР. Простите меня, господин посол, но в географии он называется умеренным… Итак, в странах умеренного климата жители носят зимой теплую одежду из меха и пуха.

КОРОЛЕВА. «Муха — пуха»… Что вы хотите сказать?

ПРОФЕССОР. Я хочу сказать, что эта девушка нуждается в теплой одежде. Смотрите, она совсем замерзла!

КОРОЛЕВА. На этот раз вы, кажется, правы, хотя могли бы говорить покороче. Вы пользуетесь каждым удобным случаем, чтобы дать мне урок географии, арифметики или даже пения!.. Принесите этой девушке теплую одежду из меха и пуха, или, говоря по-человечески, — шубу!.. Ну вот, наденьте на нее!

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо.

КОРОЛЕВА. Подожди благодарить! Я тебе еще корзину золота дам, двенадцать бархатных платьев, башмачки на серебряных каблучках, по браслету на каждую руку и по алмазному кольцу на каждый палец! Хочешь?

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо. Только мне ничего этого не надо.

КОРОЛЕВА. Совсем-совсем ничего?

ПАДЧЕРИЦА. Нет, одно колечко мне нужно. Не десять ваших, а одно мое!

КОРОЛЕВА. Разве одно лучше, чем десять?

ПАДЧЕРИЦА. Для меня лучше, чем сто.

СТАРУХА. Не слушайте ее, ваше величество!

ДОЧКА. Она сама не знает, что говорит!

ПАДЧЕРИЦА. Нет, знаю. Было у меня колечко, а вы его взяли и отдать не хотите.

ДОЧКА. А ты видела, как мы его брали?

ПАДЧЕРИЦА. И не видела, а знаю, что оно у вас.

КОРОЛЕВА (Старухе и Дочке). А ну-ка, дайте мне сюда это колечко!

СТАРУХА. Ваше величество, верьте слову, — нет его у нас!

ДОЧКА. И не было никогда, ваше величество.

КОРОЛЕВА. А сейчас будет. Давайте колечко, а не то…

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Поскорее, ведьмы! Королева гневается.

Дочка, взглянув на Королеву, вынимает из кармана кольцо.

ПАДЧЕРИЦА. Мое! Другого такого и на свете нет.

СТАРУХА. Ах, доченька, зачем же ты чужое кольцо спрятала?

ДОЧКА. Да вы же сами сказали — в карман положи, коли на палец не лезет!

Все смеются.

КОРОЛЕВА. Красивое колечко… Откуда оно у тебя?

ПАДЧЕРИЦА. Мне его дали.

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. А кто дал?

ПАДЧЕРИЦА. Не скажу.

КОРОЛЕВА. Эх, да ты и вправду упрямая! Ну, знаешь что? Так и быть, бери свое колечко!

ПАДЧЕРИЦА. Правда? Вот спасибо!

КОРОЛЕВА. Бери да помни: я даю тебе его за то, что ты покажешь мне место, где вчера собирала подснежники. Да поскорее!

ПАДЧЕРИЦА. Тогда не надо!..

КОРОЛЕВА. Что? Не надо тебе колечка? Ну, так ты никогда его больше не увидишь! Я его в воду брошу, в прорубь! Жалко? Мне и самой, может быть, жалко, да ничего не поделаешь. Говори скорее, где подснежники. Раз… два… три!

ПАДЧЕРИЦА (плачет). Колечко мое!

КОРОЛЕВА. Думаешь, я и в самом деле бросила? Нет, вот оно еще здесь, у меня на ладони. Скажи только одно слово — и оно будет у тебя. Ну? Долго ты еще будешь упрямиться? Снимите с нее шубку!

ДОЧКА. Пусть мерзнет!

СТАРУХА. Так ей и надо!

С Падчерицы снимают шубку. Королева в гневе ходит взад и вперед. Придворные провожают ее глазами. Когда Королева отворачивается, Старый Солдат набрасывает на плечи Падчерицы свой плащ.

КОРОЛЕВА (оглянувшись). Это что значит? Кто посмел? Говорите!

Молчание.

Ну, видно, на нее плащи с неба валятся! (Замечает Старого Солдата без плаща.) А, вижу! Подойди-ка сюда, подойди… Где твой плащ?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Сами видите, ваше величество.

КОРОЛЕВА. Да как же ты осмелился?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. А мне, ваше величество, что-то опять жарко стало. Взопрел, как говорится у нас в простом народе. А плащ девать некуда…

КОРОЛЕВА. Смотри, как бы тебе еще жарче не стало! (Срывает с Падчерицы плащ и топчет его ногами.) Ну что, будешь упрямиться, злая девчонка? Будешь? Будешь?

ПРОФЕССОР. Ваше величество!

КОРОЛЕВА. Что такое?

ПРОФЕССОР. Это недостойный поступок, ваше величество! Велите отдать этой девушке шубку, которую выей подарили, и кольцо, которым она, видимо, очень дорожит, а сами поедем домой. Простите меня, но ваше упрямство не доведет нас до добра!

КОРОЛЕВА. Ах, так это я упрямая?

ПРОФЕССОР. А кто же, осмелюсь спросить?

КОРОЛЕВА. Вы, кажется, забыли, кто из нас королева — вы или я, — и решаетесь заступаться за эту своевольную девчонку, а мне говорить дерзости!.. Вы, кажется, забыли, что слово «казнить» короче, чем слово «помиловать»!

ПРОФЕССОР. Ваше величество!

КОРОЛЕВА. Нет-нет-нет! Я и слушать вас не хочу больше! Сейчас я велю бросить в прорубь и это колечко, и девчонку, и вас вслед за ней! (Круто поворачивается к Падчерице.) В последний раз спрашиваю: покажешь дорогу к подснежникам? Нет?

ПАДЧЕРИЦА. Нет!

КОРОЛЕВА. Прощайся же со своим колечком и с жизнью заодно! Хватайте ее!.. (С размаху бросает колечко в воду.}

Падчерица

(рванувшись вперед)

Ты катись, катись, колечко,

На весеннее крылечко,

В летние сени,

В теремок осенний

Да по зимнему ковру

К новогоднему костру!

КОРОЛЕВА. Что, что такое она говорит?

Поднимается ветер, метель. Вкось летят снежные хлопья. Королева, придворные, Старуха с Дочкой, солдаты стараются укрыть головы, защитить лица от снежного вихря. Сквозь шум вьюги слышен бубен Января, рог Февраля, мартовские бубенчики. Вместе со снежным вихрем проносятся какие-то белые фигуры. Может быть, это метель, а может быть, и сами зимние месяцы. Кружась, они на бегу увлекают за собой Падчерицу. Она исчезает.

Ко мне! Скорее!

Ветер кружит Королеву и всех придворных. Люди падают, поднимаются; наконец, ухватившись друг за друга, превращаются в один клубок.

ГОЛОС ГОФМЕЙСТЕРИНЫ. Держите меня!

ГОЛОС СТАРУХИ. Доченька! Где ты?

ГОЛОС ДОЧКИ. Сама не знаю где!.. Пропала я!..

РАЗНЫЕ ГОЛОСА.

— Домой!

— Лошадей!

— Где лошади? Кучер! Кучер!

Все, приникнув к земле, замирают. В шуме бури все чаще слышны мартовские бубенчики, а потом апрельская свирель. Метель утихает. Становится светло, солнечно. Чирикают птицы.

Все поднимают головы и с удивлением смотрят вокруг.

КОРОЛЕВА. Весна наступила!

ПРОФЕССОР. Не может быть!

КОРОЛЕВА. Как это не может быть, когда на деревьях уже раскрываются почки!

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. В самом деле, раскрываются… А это что за цветы?

КОРОЛЕВА. Подснежники! Все вышло по-моему! (Быстро взбегает на пригорок, покрытый цветами.) Стойте! А где же эта девушка? Куда девалась твоя падчерица?

СТАРУХА. Нет ее! Убежала, негодная!

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Ищите ее!

КОРОЛЕВА. Мне она больше не нужна. Я сама нашла подснежники. Посмотрите, сколько их. (С жадностью бросается собирать цветы. Перебегая с места на место, она отдаляется от всех и вдруг замечает прямо перед собой огромного Медведя, который, видимо, только что вышел из берлоги) Ай! Кто вы такой?

Медведь наклоняется к ней. На помощь Королеве с двух разных сторон бегут Старый Солдат и Профессор. Профессор на бегу грозит Медведю пальцем. Остальные спутники Королевы в страхе разбегаются. Гофмейстерина пронзительно визжит.

ПРОФЕССОР. Ну-ну!.. Брысь! Кыш!.. Пошел прочь!

СОЛДАТ. Не шали, малый!

Медведь, поглядев направо и налево, медленно уходит в чащу. Придворные сбегаются к Королеве.

КОРОЛЕВА. Кто же это был?

СОЛДАТ. Бурый, ваше величество.

ПРОФЕССОР. Да, бурый медведь — по-латыни урсус. Очевидно, его пробудила от спячки ранняя весна… Ах, нет, простите, оттепель!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. А что, этот бурый медведь не тронул вас, ваше величество?

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Не поранил?

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Не поцарапал?

КОРОЛЕВА. Нет, он мне только сказал на ухо два слова. Про вас, гофмейстерина!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Про меня? Что же он сказал про меня, ваше величество?

КОРОЛЕВА. Он спросил, почему кричите вы, а не я. Это его очень удивило!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Я кричала от страха за вас, ваше величество!

КОРОЛЕВА. Вот оно что! Пойдите объясните это медведю!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Извините, ваше величество, но я очень боюсь мышей и медведей!

КОРОЛЕВА. Ну, так собирайте подснежники!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Но я их больше не вижу…

КАНЦЛЕР. В самом деле, где же они?

КОРОЛЕВА. Исчезли!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Зато появились ягоды!

СТАРУХА. Ваше величество, извольте поглядеть — земляника, черника, голубика, малина — все, как мы вам рассказывали!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Голубика, земляника! Ах, какая прелесть!

ДОЧКА. Сами видите, мы правду говорили!

Солнце светит все ослепительнее. Жужжат пчелы и шмели. Лето в разгаре. Издали слышны гусли Июля.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ (отдуваясь). Дышать не могу!.. Жарко!.. (Распахивает шубу.)

КОРОЛЕВА. Что это — лето?

ПРОФЕССОР. Не может быть!

КАНЦЛЕР. Однако это так. Настоящий июль месяц…

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ. Знойно, как в пустыне.

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Нет, у нас прохладнее!

Все сбрасывают шубы, обмахиваются платками, в изнеможении садятся на землю.

Гофмейстерина. Кажется, у меня начинается солнечный удар. Воды, воды!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Воды госпоже гофмейстерине.

Удар грома. Ливень. Летят листья. Наступает мгновенная осень.

ПРОФЕССОР. Дождь!

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Какой же это дождь?.. Это ливень!

СТАРЫЙ СОЛДАТ (подавая фляжку с водой). Вот вода для госпожи гофмейстерины!

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Не надо, я и так вся вымокла!

СТАРЫЙ СОЛДАТ. И то верно!

КОРОЛЕВА. Подайте мне зонтик!

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Откуда же я возьму зонтик, ваше величество, когда мы выехали в январе, а сейчас… (оглядывается) должно быть, сентябрь месяц…

ПРОФЕССОР. Не может быть.

КОРОЛЕВА (гневно). Никаких месяцев в моем королевстве больше нет и не будет! Это мой профессор их выдумал!

КОРОЛЕВСКИЙ ПРОКУРОР. Слушаю, ваше величество! Не будет!

Становится темно. Поднимается невообразимый ураган. Ветер валит деревья, уносит брошенные шубы и шали.

КАНЦЛЕР. Что же это такое? Земля качается… Начальник королевской стражи. Небо падает на землю!

СТАРУХА. Батюшки!

ДОЧКА. Матушка!

Ветер раздувает пышное платье Гофмейстерины, и она, едва касаясь ногами земли, несется вслед за листьями и шубами.

ГОФМЕЙСТЕРИНА. Спасите меня! Ловите!.. Я лечу!

Тьма еще больше сгущается.

КОРОЛЕВА (ухватившись руками за ствол дерева). Сейчас же во дворец!.. Лошадей!.. Да где же вы все? Едем!

КАНЦЛЕР. Как же нам ехать, ваше величество? Ведь мы в санях, а дорогу размыло.

НАЧАЛЬНИК КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. По такой грязи только верхом и ускачешь!

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. Правду он говорит — верхом! (Бежит.)

За ним — Западный Посол, Прокурор, Начальник королевской стражи.

КОРОЛЕВА. Стойте! Я прикажу вас всех казнить!

Никто ее не слушается.

ЗАПАДНЫЙ ПОСОЛ (на бегу). Простите, ваше величество, но меня может казнить только мой король!

ВОСТОЧНЫЙ ПОСОЛ. А меня — султан!

Убегают.

ГОЛОС КОРОЛЕВСКОГО ПРОКУРОРА (за сценой). Посадите меня на лошадь! Я не умею ездить верхом.

ГОЛОС НАЧАЛЬНИКА КОРОЛЕВСКОЙ СТРАЖИ. Научитесь!.. Н-но!

Топот копыт. На сцене только Королева, Профессор, Старуха с Дочкой и Старый Солдат. Ливень прекращается. По воздуху летят белые мухи.

КОРОЛЕВА. Смотрите — снег!.. Опять зима…

ПРОФЕССОР. Вот это весьма вероятно. Ведь теперь январь месяц.

КОРОЛЕВА (ежась). Подайте мне шубу. Холодно!

СОЛДАТ. Еще бы не холодно, ваше величество! Хуже нет — сначала промокнуть, а потом замерзнуть. Да только шубы-то ветром унесло. Они ведь у вас, ваше величество, легонькие, на пуху, а вихрь был сердитый…

Невдалеке слышен волчий вой.

КОРОЛЕВА. Слышите?.. Что это — ветер воет?

СОЛДАТ. Нет, ваше величество, волки.

КОРОЛЕВА. Как страшно! Велите поскорее подать сани. Ведь теперь зима, мы опять можем ехать в санях.

ПРОФЕССОР. Совершенно правильно, ваше величество, зимой люди ездят в санях и (вздыхает) топят печки…

Солдат уходит.

СТАРУХА. Говорила я вам, ваше величество, не надо вам в лес ехать!

ДОЧКА. Подснежников ей захотелось!

КОРОЛЕВА. А вам золото понадобилось! (Помолчав.) Да как вы смеете со мной так разговаривать?

ДОЧКА. Ишь ты, обиделась!

СТАРУХА. Мы ведь не во дворце, ваше величество, а в лесу!

СОЛДАТ (возвращается и тянет за собой сани). Вот они сани, ваше величество, садитесь, ежели угодно, а только ехать не на ком.

КОРОЛЕВА. А лошади где же?

СОЛДАТ. Господа на них ускакали. Ни одной нам не оставили.

КОРОЛЕВА. Ну, покажу я этим господам, если только до дворца доберусь! А вот добраться-то как? (Профессору.) Ну, говорите, как? Вы же все на свете знаете!

ПРОФЕССОР. Простите, ваше величество, к сожалению, далеко не все…

КОРОЛЕВА. Да ведь мы пропадем здесь! Мне холодно, мне больно. Я скоро промерзну вся насквозь! Ах, мои уши, мой нос! У меня все пальцы свело!..

СОЛДАТ. А вы, ваше величество, снегом ушки и носик потрите, а то, не ровен час, и в самом деле отморозите.

КОРОЛЕВА (трет уши и нос снегом). И зачем только я этот дурацкий приказ подписала!

ДОЧКА. И правда, дурацкий! Не подписали бы вы его, сидели бы мы сейчас дома, в тепле, Новый год праздновали бы. А теперь замерзай тут, как собака!

КОРОЛЕВА. А вы чего всякого дурацкого слова слушаетесь? Знаете же, что я еще маленькая!.. Кататься с королевой им захотелось!.. (Прыгает то на одной ноге, то на другой.) Ой, не могу больше, холодно! (Профессору.) Да придумайте же что-нибудь!

ПРОФЕССОР (дуя на ладони). Это трудная задача, ваше величество… Вот если бы можно было в эти сани кого-нибудь запрячь…

КОРОЛЕВА. Кого же?

ПРОФЕССОР. Ну, лошадь, например, или хотя бы дюжину ездовых собак.

СОЛДАТ. Да где же в лесу собак найдешь? Как говорится, хороший хозяин в такую погоду собаки не выгонит.

Старуха и Дочка садятся на поваленное дерево.

СТАРУХА. Ой, не выйти нам отсюда! Пешком бы пошли, да ноги не идут окоченели совсем…

ДОЧКА. Ой, пропали мы!

СТАРУХА. Ой, ножки мои!

ДОЧКА. Ой, ручки мои!

СОЛДАТ. Тише вы! Идет кто-то….

КОРОЛЕВА. Это за мной!

СТАРУХА. Как бы не так! Только о ней все и беспокоятся.

На сцену выходит высокий Старик в белой шубе. Это Январь. Он по-хозяйски оглядывает лес, постукивает по стволам деревьев. Из дупла высовывается Белка. Он грозит ей пальцем. Белка прячется. Он замечает незваных гостей и подходит к ним.

СТАРИК. Вы зачем сюда пожаловали?

КОРОЛЕВА (жалобно). За подснежниками…

СТАРИК. Не время теперь для подснежников.

ПРОФЕССОР (дрожа). Совершенно правильно!

ВОРОН (с дерева). Прравильно!

КОРОЛЕВА. Я и сама вижу, что не время. Научите нас, как отсюда выбраться!

СТАРИК. Как приехали, так и выбирайтесь.

СОЛДАТ. Извините, старичок, на ком приехали, тех и на крыльях не догнать. Без нас ускакали. А вы, видать, здешний?

СТАРИК. Зимой здешний, а летом чужедальний.

КОРОЛЕВА. Помогите нам, пожалуйста! Выведите нас отсюда. Я вас награжу по-королевски. Хотите золота, серебра — я ничего не пожалею!

СТАРИК. А мне ничего не надо, у меня все есть. Вон сколько серебра, вы столько и не видывали! (Поднимает руку.)

Весь снег вспыхивает серебряными и алмазными искрами.

Не вы меня, а я вас одарить могу. Говорите, кому что к Новому году надобно, у кого какое желание.

КОРОЛЕВА. Я одного хочу — во дворец. Да только ехать не на чем!

СТАРИК. Будет на чем ехать. (Профессору.) Ну, а ты чего хочешь?

ПРОФЕССОР. Я бы хотел, чтобы все опять было на своем месте и в свое время: зима — зимою, лето — летом, а мы — у себя дома.

СТАРИК. Исполнится! (Солдату.) А тебе чего, служивый?

СОЛДАТ. Да чего мне! У костра погреться, и ладно будет. Замерз больно.

СТАРИК. Погреешься. Тут костер недалеко.

ДОЧКА. А нам обеим по шубке!

СТАРУХА. Да погоди ты! Куда торопишься!

ДОЧКА. А чего там ждать! Хоть какую ни на есть шубку, хоть на собачьем меху, да только сейчас, поскорее!

СТАРИК (вытаскивает из-за пазухи две шубы на собачьем меху). Держите!

СТАРУХА. Простите, ваша милость, не надо нам этих шубок. Она не то сказать хотела!

СТАРИК. Что сказано, то сказано. Надевайте шубы. Носить вам их — не сносить!

СТАРУХА (держа шубу в руках). Дура ты, дура! Уж если шубу просить, так хоть соболью!

ДОЧКА. Сами вы дура! Говорили бы вовремя.

СТАРУХА. Мало что себе собачью шубу раздобыла, еще и мне навязала!

ДОЧКА. А коли не нравится, вы мне и свою отдайте, теплее будет. А сами замерзайте тут под кустом, не жалко!

СТАРУХА. Так я и отдала, держи карман шире!

Обе быстро одеваются, переругиваясь.

Поторопилась! Собачью шубу выпросила!

ДОЧКА. Вам собачья как раз к лицу! Лаетесь, как собака!

СТАРУХА. Сама ты собака!

Их голоса постепенно превращаются в лай, и обе они, надев шубы, превращаются в собак. Старуха — в гладкую черную с проседью, Дочка — в мохнатую рыжую.

КОРОЛЕВА. Ой, собаки, держите их! Они нас искусают!

СОЛДАТ (отламывая ветку). Не беспокойтесь, ваше величество. У нас говорят — собака палки боится.

ПРОФЕССОР. Собственно говоря, на собаках можно отлично ездить. Эскимосы совершают на них дальние путешествия…

СОЛДАТ. А и то правда! Запряжем-ка их в сани — пускай везут. Жалко, что мало их. Дюжину бы надо!

КОРОЛЕВА. Эти собаки целой дюжины стоят. Запрягайте скорей!

Солдат запрягает. Все садятся.

СТАРИК. Вот вам и новогоднее катанье. Ну, счастливого пути! Трогай, служивый, правь на огонек. Там костер горит. Доедешь — погреешься!

КАРТИНА ВТОРАЯ

Поляна в лесу. Вокруг костра сидят все месяцы. Среди них — Падчерица. Месяцы по очереди подбрасывают в костер хворост.

Апрель

Ты гори, костер, гори,

Смолы вешние вари.

Пусть из нашего котла

По стволам пойдет смола,

Чтобы вся земля весной

Пахла елкой и сосной!

Все месяцы

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

ЯНВАРЬ (Падчерице). Ну, гостья дорогая, подбрось и ты хворосту в огонь. Он еще жарче гореть будет.

ПАДЧЕРИЦА (бросает охапку сухих веток)

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

ЯНВАРЬ. Что, небось жарко тебе? Вон как щеки у тебя разгорелись!

ФЕВРАЛЬ. Мудрено ли, прямо с мороза да к такому огню! У нас и мороз и огонь жгучие — один другого горячее, не всякий вытерпит.

ПАДЧЕРИЦА. Ничего, я люблю, когда огонь жарко горит!

ЯНВАРЬ. Это-то мы знаем. Потому и пустили тебя к нашему костру.

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо вам. Два раза вы меня от смерти спасли. А мне вам и в глаза-то смотреть совестно… Потеряла я ваш подарок.

АПРЕЛЬ. Потеряла? А ну-ка, угадай, что у меня в руке!

ПАДЧЕРИЦА. Колечко!

АПРЕЛЬ. Угадала! Бери свое колечко. Хорошо, что ты его нынче не пожалела. А то и не видать бы тебе больше ни кольца, ни нас. Носи его, и всегда тебе тепло и светло будет: и в стужу, и в метель, и в осенний туман. Хоть и говорят, что Апрель-месяц обманчивый, а никогда тебя апрельское солнце не обманет!

ПАДЧЕРИЦА. Вот и вернулось ко мне мое счастливое колечко! Было оно мне дорого, а сейчас еще дороже будет. Только страшно мне с ним домой вернуться — как бы опять не отняли…

ЯНВАРЬ. Нет, больше не отнимут. Некому отнимать! Поедешь ты к себе домой и будешь полной хозяйкой. Теперь уж не ты у нас, а мы у тебя гостить будем.

МАЙ. Все по очереди перегостим. Каждый со своим подарком придет.

СЕНТЯБРЬ. Мы, месяцы, народ богатый. Умей только подарки от нас принимать.

ОКТЯБРЬ. Будут у тебя в саду такие яблоки, такие цветы и ягоды, каких еще на свете не бывало.

Медведь приносит большой сундук.

ЯНВАРЬ. А пока вот тебе этот сундук. Не с пустыми же руками возвращаться тебе домой от братьев-месяцев.

ПАДЧЕРИЦА. Не знаю уж, какими словами и благодарить вас!

ФЕВРАЛЬ. А ты сначала открой сундук да посмотри, что в нем. Может, мы тебе и не угодили.

АПРЕЛЬ. Вот тебе ключ от сундука. Открывай.

Падчерица поднимает крышку и перебирает подарки. В сундуке — шубы, платья, вышитые серебром, серебряные башмачки и еще целый ворох ярких, пышных нарядов.

ПАДЧЕРИЦА. Ох, и глаз не оторвать! Видела я сегодня королеву, а только и у нее не было ни таких платьев, ни такой шубки.

ДЕКАБРЬ. А ну, примерь обновки!

Месяцы обступают ее. Когда они расступаются, Падчерица оказывается в новом платье, в новой шубке, в новых башмачках.

АПРЕЛЬ. Ну и красавица же ты! И платье тебе к лицу, и шубка. Да и башмачки впору.

ФЕВРАЛЬ. Жаль только в таких башмачках по лесным тропинкам бегать, через бурелом перебираться. Видно, придется нам и санки тебе подарить. (Хлопает рукавицами.) Эй! работнички лесные, есть ли санки расписные, соболями крытые, серебром обитые?

Несколько лесных зверей — Лисица, Заяц, Белка — вкатывают на сцену белые санки на серебряных полозьях.

ВОРОН (с дерева). Хорроши санки, прраво, хороши!

ЯНВАРЬ. Верно, старик, хороши санки! В такие не всякого коня запряжешь.

МАЙ. За конями дело не станет. Дам я коней не хуже саней. Кони мои сыты, в золоте копыта, гривы блещут серебром, топнут оземь — грянет гром. (Ударяет в ладоши.)

Появляются два коня.

МАРТ. Эх, что за кони! Тпрру! Славно ты прокатишься. Только без колокольчиков и бубенчиков ездить невесело. Так и быть, подарю я тебе свои бубенчики. Звону много — веселей дорога!

Месяцы окружают сани, запрягают коней, ставят сундук. В это время откуда-то издалека доносится хриплый лай, рычанье грызущихся собак.

ГОЛОС СОЛДАТА. Но, но! Чего стали, собачьи дочки! Довезете — косточек дам. Да не грызитесь вы! Цыц, окаянные!

ГОЛОС ПРОФЕССОРА. Поскорей бы! Холодно!

ГОЛОС КОРОЛЕВЫ. Гони, что есть духу! (Жалобно.) Я совсем замерзла!

ГОЛОС СОЛДАТА. Да не тянут!

ПАДЧЕРИЦА. Королева! И учитель с ней, и солдат… Откуда только у них собаки взялись?

ЯНВАРЬ. Погоди, узнаешь! А ну, братья, подбросьте в костер хворосту. Посулил я солдату этому отогреть его у нашего костра.

ПАДЧЕРИЦА. Отогрей, дедушка! Он мне и хворост собрать помог, и плащ свой отдал, когда мне холодно было.

ЯНВАРЬ (братьям). А вы что скажете?

ДЕКАБРЬ. Коли посулил — так тому и быть.

ОКТЯБРЬ. Только ведь солдат-то не один едет.

МАРТ (глядя сквозь ветви). Да, с ним старичок, девочка и две собаки.

ПАДЧЕРИЦА. Старичок этот тоже добрый, шубку для меня выпросил.

ЯНВАРЬ. И вправду, почтенный старичок. Можно его пустить. А с другими как же быть? Девка-то будто злая.

ПАДЧЕРИЦА. Злая-то злая, да, может, злость у нее на морозе уже вымерзла. Вон какой у нее голосок жалобный стал!

ЯНВАРЬ. Ну что ж, поглядим! А чтоб дороги они к нам в другой раз не нашли, мы там для них тропу проложим, где раньше ее никогда не было, да и потом не будет! (Ударяет посохом.)

Деревья расступаются, и на поляну выезжают королевские сани. В упряжке — две собаки. Они грызутся между собой и тянут сани в разные стороны. Солдат погоняет их. Собаки всей повадкой напоминают Старуху и Дочку. Их легко узнать. Они останавливаются, не добежав до костра, у деревьев.

СОЛДАТ. Вот и костер. Не обманул меня тот старик. Здравия желаю всей честной компании! Разрешите погреться?

ЯНВАРЬ. Подсаживайся да грейся!

СОЛДАТ. А, хозяин, здорово! Веселый у тебя огонек. Только позволь мне и седоков моих к теплу пристроить. Наше солдатское правило такое: сперва начальство расквартируй, а потом и сам на постой определяйся.

ЯНВАРЬ. Ну, если у вас такое правило, так по правилу и поступай.

СОЛДАТ. Пожалуйте, ваше величество! (Профессору.) Пожалуйте, ваша милость!

КОРОЛЕВА. Ох, пошевелиться не могу!

СОЛДАТ. Ничего, ваше величество, отогреетесь. Вот я вас сейчас на ножки поставлю. (Вытаскивает ее из саней.) И учителя вашего. (Кричит Профессору.) Разомнитесь, ваша милость! Привал!

Королева и Профессор нерешительно подходят к огню. Собаки, поджав хвосты, идут за ними.

ПАДЧЕРИЦА (Королеве и Профессору), А вы поближе подойдите — теплее будет!

Солдат, Королева и Профессор оборачиваются к ней и удивленно смотрят на нее. Собаки, заметив Падчерицу, так и оседают на задние лапы. Потом начинают по очереди лаять, будто спрашивая друг у друга: «Она? Неужто она?» — «Она!»

КОРОЛЕВА. (Профессору) Смотрите, ведь это та самая девушка, что подснежники нашла… Только какая она нарядная!

СОЛДАТ. Так точно, ваше величество, они самые. (Падчерице). Добрый вечер, сударыня! В третий раз мы с вами нынче встречаемся! Да только вас теперь и не узнаешь. Чисто королева!

КОРОЛЕВА (стуча зубами от холода), Что, что ты такое говоришь? Погоди у меня!

ЯНВАРЬ. А ты не хозяйничай тут, девица. Солдат-то у нашего огня званый гость, а ты при нем состоишь.

КОРОЛЕВА (топая ногой). Нет, он при мне!

ФЕВРАЛЬ. Нет, ты при нем. Он без тебя куда хочет уйдет, а ты без него ни шагу.

КОРОЛЕВА. Ах, вот как! Ну, прощайте!

ЯНВАРЬ. И ступай себе!

ФЕВРАЛЬ. Скатертью дорога!

КОРОЛЕВА (Солдату). Запрягай собак, едем дальше.

СОЛДАТ. Полноте, ваше величество, погрейтесь сначала, а то у вас зуб на зуб не попадает. Оттаем малость, а там и поедем себе потихоньку… Трюх-трюх… (Оглядывается и замечает белых коней, запряженных в сани.) Ох, и кони же знатные! Я и в королевской конюшне таких не видывал, — виноват, ваше величество!.. Чьи же это?

ЯНВАРЬ (указывая на Падчерицу). А вон хозяйка сидит.

СОЛДАТ. Честь имею поздравить с покупкой!

ПАДЧЕРИЦА. Не покупка это, а подарок.

СОЛДАТ. Оно еще и лучше. Дешевле досталось — дороже будет.

Собаки бросаются на лошадей и лают на них.

Цыц, зверюги! На место! Давно ли собачью шкуру надели, а уж на лошадей бросаются.

ПАДЧЕРИЦА. Лают-то как сердито! Словно ругаются — только что слов не разобрать. И что-то кажется мне, будто я уже слышала этот лай, а где — не припомню…

ЯНВАРЬ. Может, и слышала!

СОЛДАТ. Как не слыхать! Ведь они с вами, кажись, в одном доме жили.

ПАДЧЕРИЦА. У нас собак не было…

СОЛДАТ. А вы поглядите на них получше, сударыня! Не признаете ли?

Собаки отворачивают от Падчерицы головы.

ПАДЧЕРИЦА (всплеснув руками). Ах! Да быть не может!..

СОЛДАТ. Может — не может, а так оно и есть!

Рыжая собака подходит к Падчерице и ласкается к ней. Черная пытается лизнуть руку.

КОРОЛЕВА. Берегись, укусят!

Собаки ложатся на землю, виляют хвостами, катаются по земле.

ПАДЧЕРИЦА. Нет, они, видно, теперь ласковее стали. (Месяцам). Да неужто им так до смерти собаками и оставаться?

ЯНВАРЬ. Зачем? Пусть они у тебя три года поживут, дом и двор сторожат. А через три года, если станут они посмирнее, приведи их под Новый год сюда. Снимем мы с них собачьи шубы.

ПРОФЕССОР. Ну, а если они и через три года еще не исправятся?

ЯНВАРЬ. Тогда через шесть лет.

ФЕВРАЛЬ. Или через девять!

СОЛДАТ. Да ведь собачий-то век недолог… Эх, тетки! Не носить вам, видно, больше платочков, не ходить на двух ногах!

Собаки бросаются на Солдата с лаем.

Сами видите! (Отгоняет собак палкой.)

КОРОЛЕВА. А нельзя ли и мне привести сюда под Новый год своих придворных собак? Они у меня смирные, ласковые, ходят передо мной на задних лапках. Может быть, они тоже станут людьми?

ЯНВАРЬ. Нет, уж если они на задних лапках ходят, так из них людей не сделаешь. Были собаками — собаками и останутся… А теперь, гости дорогие, пора мне своим хозяйством заняться. Без меня и мороз не по-январски трещит, и ветер не так дует, и снег не в ту сторону летит. Да и вам пора в путь-дорогу собираться — вон уж месяц высоко поднялся! Он вам посветит. Только езжайте быстрее — поторапливайтесь.

СОЛДАТ. Мы бы и рады поторопиться, дедушка, да лошадки наши мохнатые больше лают, чем везут. На них и к будущему году до места не дотащишься. Вот если бы нас на тех, на белых конях подвезли!..

ЯНВАРЬ. А вы попросите хозяйку — может, она вас и подвезет.

СОЛДАТ. Прикажете попросить, ваше величество?

КОРОЛЕВА. Не надо!

СОЛДАТ. Ну, делать нечего… Эй вы, лошадки вислоухие, полезайте опять в хомут! Хочешь — не хочешь, а придется нам еще покататься на вас.

Собаки жмутся к Падчерице.

ПРОФЕССОР. Ваше величество!

КОРОЛЕВА. Что?

ПРОФЕССОР. Ведь до дворца еще очень далеко, а мороз, простите, январский, суровый. Не доехать мне, да и вы без шубки замерзнете!

КОРОЛЕВА. Как же я ее просить буду? Я еще никого никогда ни о чем не просила. А вдруг она скажет — нет?

ЯНВАРЬ. А почему бы — нет? Может, она и согласится. Сани у нее просторные — на всех места хватит.

КОРОЛЕВА (опустив голову). Не в том дело!

ЯНВАРЬ. А в чем же?

КОРОЛЕВА (насупившись). Да ведь я с нее шубку сняла, утопить ее хотела, колечко ее в прорубь бросила! Да и не умею я просить, меня этому не учили. Я умею только приказывать. Ведь я королева!

ЯНВАРЬ. Вон оно что! А мы и не знали.

ФЕВРАЛЬ. Ты нас в глаза не видала, и нам неведомо, кто ты такая и откуда пожаловала… Королева, говоришь? Ишь ты! А это кто, учитель твой, что ли?

КОРОЛЕВА. Да, учитель.

ФЕВРАЛЬ (Профессору), Что ж вы ее такому простому делу не выучили? Приказывать умеет, а просить не умеет! Где же это слыхано?

ПРОФЕССОР. Ее величество учились только тому, чему им угодно было учиться.

КОРОЛЕВА. Ну, уж если на то пошло, так за сегодняшний день я многому научилась! Больше узнала, чем у вас за три года! (Идет к Падчерице.) Послушай-ка, милая, подвези нас, пожалуйста, в своих санях. Я тебя за это по-королевски награжу!

ПАДЧЕРИЦА. Спасибо, ваше величество. Не надо мне ваших подарков.

КОРОЛЕВА. Вот видите — не хочет! Я же говорила!

ФЕВРАЛЬ. Ты, видно, не так просишь.

КОРОЛЕВА. А как же надо просить? (Профессору.) Разве я не так сказала?

ПРОФЕССОР. Нет, ваше величество, с точки зрения грамматики вы сказали совершенно правильно.

СОЛДАТ. Уж вы меня простите, ваше величество. Я человек неученый солдат, в грамматиках мало смыслю. А позвольте мне на этот раз поучить вас.

КОРОЛЕВА. Ну, говори.

СОЛДАТ. Вы бы, ваше величество, не обещали ей больше никаких наград, довольно уже было обещано. А сказали бы попросту: «Подвези, сделай милость!» Вы ведь не извозчика, ваше величество, нанимаете!

КОРОЛЕВА. Кажется, я поняла… Подвези нас, пожалуйста! Мы очень замерзли!

ПАДЧЕРИЦА. Отчего же не подвезти? Конечно, подвезу. И шубу я вам сейчас дам, и учителю вашему, и солдату. У меня в сундуке их много! Берите, берите, я назад не отниму.

КОРОЛЕВА. Ну, спасибо тебе. За эту шубку ты получишь от меня двенадцать…

ПРОФЕССОР (испуганно). Вы — опять, ваше величество!..

КОРОЛЕВА. Не буду, не буду!

Падчерица достает шубы. Все, кроме Солдата, закутываются.

(Солдату.) А ты что же не одеваешься?

СОЛДАТ. Не смею, ваше величество, шинелка-то не по форме — не казенного образца!

Королева. Ничего, у нас сегодня все не по форме… Одевайся!

СОЛДАТ (одеваясь). И то правда. Какая уж тут форма! Обещали мы нынче других покатать, а сами в чужих санях катаемся. Посулили шубу со своего плеча пожаловать, а сами в чужих шубах греемся… Да уж ладно. И на том спасибо!.. Дозвольте мне, хозяева, на облучке пристроиться! С лошадками управляться — это не то что с собаками. Дело знакомое.

ЯНВАРЬ. Садись, служивый. Вези седоков. Да смотри: шапку в дороге не потеряй. Кони у нас резвые, часы обгоняют, минутки у них из-под копыт летят. Не оглянетесь — дома будете!

ПАДЧЕРИЦА. Прощайте, братья-месяцы! Не забуду я вашего новогоднего костра!

КОРОЛЕВА. А я бы и рада забыть, да не забудется!

ПРОФЕССОР. А забудется — так напомнится!

СОЛДАТ. Желаю здравствовать, хозяева! Счастливо оставаться!

ВЕСЕННИЕ И ЛЕТНИЕ МЕСЯЦЫ. Добрый путь!

ЗИМНИЕ МЕСЯЦЫ. Зеркалом дорога!

ВОРОН. Зерркалом доррога!

Сани уносятся. Собаки с лаем бегут за ними следом.

ПАДЧЕРИЦА (оборачиваясь). Прощай, Апрель-месяц!

АПРЕЛЬ. Прощай, милая! Жди меня в гости!

Долго еще звенят колокольчики. Потом стихают. В лесу светлее!

Близится утро.

ЯНВАРЬ (оглядываясь кругом). Что, дедушка-лес? Напугали мы тебя нынче, снега твои всколыхнули, зверье твое разбудили?.. Ну, полно, полно, спи себе, — больше не потревожим!..

Все месяцы

Догорай, костер, дотла,

Будет пепел и зола.

Разлетайся, синий дым,

По кустарникам седым,

До вершин окутай лес,

Поднимайся до небес!

Апрель

Тает месяц молодой.

Гаснут звезды чередой.

Из распахнутых ворот

Солнце красное идет.

Солнце за руки ведет

Новый день и Новый год!

Все месяцы

(повернувшись к солнцу)

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Январь

Без коней, без колеса

Едет вверх на небеса

Солнце золотое,

Золото литое.

Не стучит, не гремит,

Не копытом говорит!

Все месяцы

Гори, гори ясно,

Чтобы не погасло!

Занавес

ГОРЯ БОЯТЬСЯ — СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ

Сказка-комедия

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Иван Тарабанов, солдат.

Андрон Кузьмич, старый дровосек

Настя, его племянница, сирота.

Царь Дормидонт.

Анфиса, царская дочка.

Заморский королевич Жан-Филипп, ее муж.

Генерал.

Горе-Злосчастье.

Силуян Капитонович Поцелуев, вдовый купец.

Начальник царской стражи.

Казначей.

Сенатор Касьян Високосный, дряхлый старик.

Амельфа Ивановна, придворная дама.

Скороход.

Старик с медалью.

Его жена, старуха в чепце и в цветной шали.

Купчик в поддевке и в сапогах с голенищами.

Подьячий, тощий лысый человек с большим красным носом.

Его толстая жена.

Три разбойника.

Пастух.

Охотник.

Человек, умеющий токовать.

Соседи, парни и девушки.

Дворцовая стража.

Егеря.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Лес. Старый Дровосек рубит толстое дерево.

ДРОВОСЕК. Ох, ох! (Опускает топор и вытирает пот.) Велико ли дерево, а свалить не под силу! Мне бы в этакие годы не лес рубить, а на печи лежать, косточки греть. Ох, горе-злосчастье, горе-злосчастье…

ГОРЕ. Ну, чего тебе, дед?

ДРОВОСЕК. Словно кто голос подал, а никого не видать. Послышалось, верно!

ГОЛОС НАСТИ (издали). Ау, дядя Андрон, ау!

ДРОВОСЕК. Аи вправду кличет меня кто-то…

ГОЛОС НАСТИ. Ау!!

ДРОВОСЕК. Да только будто с другой стороны… Должно быть, Настя меня ищет. Обед несет. (Кричит.) Ого-го-го-го!

ГОЛОС НАСТИ. Ау!!

ДРОВОСЕК. Ого-го-го!

Из-за кустов выходит Настя.

НАСТЯ. Вот вы где, дядя Андрон! В экую даль забрались. А я-то вас ищу-ищу по всему лесу, да что-то вашего топора нынче не слыхать.

ДРОВОСЕК. Стар я стал, слаб. Прежде-то, бывало, от моего топора весь лес гудит, а теперь что: тюк-тюк, — вот никто меня и не слышит. Да, худо в мои годы без сыновей, без внуков. Все делай сам, ни от кого помочи не жди, (Принимается за обед.)

НАСТЯ. А разве я вам не помощница, дядя Андрон?

ДРОВОСЕК (жуя). Помощница… хлеб есть!

НАСТЯ. И не грех вам, дядя, так говорить? Уж я ли не работаю, я ли не стараюсь? Ложусь с первыми петухами, встаю с третьими.

ДРОВОСЕК. А коль и вправду жалеешь ты меня, Настасья, так сделай милость, — выходи поскорее замуж за хорошего человека, вот и будет мне помощь. А ты небось все солдата своего непутевого ждешь, Ваньку Тарабанова…

НАСТЯ. Жду, дядя Андрон. Скоро ему срок выйдет.

ДРОВОСЕК. А и выйдет срок, что в нем проку, в твоем солдате? На службу ушел — гол как сокол, да и со службы придет с пустыми руками, с сумой за плечами.

НАСТЯ. Ничего, были бы руки, хоть и пустые, — с голоду не помрем.

ДРОВОСЕК. Да кто его знает, а может, он со службы-то царской и без рук, без ног придет, коли головы не потеряет. Такая уж у него должность солдатская.

НАСТЯ. Что это вы говорите, дядя Андрон! И слушать-то не хочется.

ДРОВОСЕК. А ты уши не затыкай, когда старые люди с тобой говорят. Послушайся меня, Настасья, — выходи за Мелентия Ивановича.

НАСТЯ. Это за мельника, за вдовца?

ДРОВОСЕК (жуя). За мельника, за вдовца.

НАСТЯ. Да ведь у него дочери и сыновья старше меня, а сам-то он, почитай, не моложе вас, дядя Андрон.

ДРОВОСЕК. Не моложе.

НАСТЯ. Ну я и говорю. Да еще у вас-то на голове хоть кое-где волосы есть, а у него плешь во всю голову.

ДРОВОСЕК. А что тебе плешь? Плешь-то плешь, зато сытно поешь. Выходи замуж, Настасья, а то выгоню. Ей-ей, выгоню! Хватит тебе на моей старой шее сидеть.

НАСТЯ. Нет уж, дядя Андрон, делайте со мной что хотите, а силой меня за мельника не выдадите.

ДРОВОСЕК. Стало быть, я даром тебя кормил-поил?

НАСТЯ. Ну, коли вы меня дармоедкой считаете, так и впрямь отпустите на все четыре стороны. Я в люди пойду, на чужих работать стану. А то сил моих нет. Пилите вы меня, словно пила ржавая. Свой век прожили, да и мой заживаете!

ДРОВОСЕК. Нет сладу с девкой!

Настя

(вытирая слезы рукавом, увязывает в платок миску, ложку и тихонько напевает)

Сватался к Аринушке

Первой гильдии купец.

Давал за Аришеньку

Полтораста кораблей…

ДРОВОСЕК. Ишь ты! И слезы-то утереть не успела, а уж песни завела!

Настя

(уходя, поет)

Уж я думаю-подумаю,

Я за этого нейду.

Уж я думаю-подумаю,

Я за этого нейду.

ДРОВОСЕК. Вон как распелась! Ну да ладно. Я тебе пилу ржавую припомню! Попоешь у меня и попляшешь… «Думаю-подумаю, я за этого нейду»! А ты думай-подумай, легкое ли это дело топором махать! (Принимается за работу.) Эх, эх, лес рубить — не сукно в лавке продавать. Ремесло неприбыльное. Вот и топорище пополам раскололось… Ох, горе-злосчастье!

ГОРЕ. Ну чего тебе, дед?

ДРОВОСЕК. Что за притча? Опять кто-то голос подал. Эй, кто тут?

ГОРЕ. Я.

ДРОВОСЕК. Экий голосок-то жалобный! Да кто же ты?

ГОРЕ. Горе-злосчастье твое. Вот кто. Зачем зовешь?

ДРОВОСЕК. Горе-злосчастье? Где же ты? Слышу, а не вижу. Хоть на глаза покажись!

ГОРЕ. Тут я, в дупле сижу, тебя сторожу. Жду, пока дерево на тебя свалится.

Из дупла, словно из окошка, высовывается старушечья голова.

ДРОВОСЕК (отскакивает от дерева). Так вот оно, мое горе-злосчастье! Да какое же оно маленькое, щупленькое, серенькое!

ГОРЕ. Верно, дедушка. Это радость красна, а горе серо. Что правда, то правда.

ДРОВОСЕК. Скажи ты мне, бабушка, как же это я до сих пор тебя не примечал? Смолоду на горбу носил, а в глаза не видывал.

ГОРЕ. А я, родимый, весь век с тобой прожила. И с отцом твоим, Кузьмой Андронычем, знакомство водила, и с матушкой твоей, Евфросиньей Евстигневной, душа в душу мы жили. И тесто с ней месили, и воду носили. Да и дедушку твоего покойного… Как бишь его звали-то?..

ДРОВОСЕК. Андрон Потапыч…

ГОРЕ. И Андрона Потапыча хорошо помню. Это я его телегой и придавила, царство ему небесное! Люблю я все ваше семейство — много вы обо мне говорите, частенько меня поминаете. Вот я и не расстаюсь с вами.

ДРОВОСЕК. Ну что ж, спасибо за привет, за ласку!.. Да только скажи ты мне, голубушка, как бы это тебя… вас то есть, того… с плеч долой? Избыть, проще говоря… Хоть последние бы денечки без тебя прожить. А то веку у нас мало, а горя много!..

ГОРЕ. Вижу-вижу, крепко тебе хочется от меня избавиться. Да, по правде сказать, и мне самой-то до смерти надоело твои охи-вздохи слушать! Хочу по свету погулять, с купцами да с господами знакомство свести. А может, еще и повыше куда заберусь! Я хоть и лыком подпоясана, а в любые хоромы дорогу найду. Ну, будь по-твоему, научу тебя, как меня с рук сбыть.

ДРОВОСЕК. Научи, Горюшко, научи! Век тебя не забуду.

ГОРЕ. Хорошо, дедушка, слушай. Горе-злосчастье ни сжечь, ни утопить, ни зарубить, ни удавить, ни продать, ни подарить нельзя.

ДРОВОСЕК (вздыхая). Вот то-то и оно!.. Нельзя!..

ГОРЕ. Зато можно в придачу дать.

ДРОВОСЕК. Как, говоришь? Как?

ГОРЕ. В придачу. Вот будешь что продавать — скажи: «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу». Я к новому хозяину и перейду.

ДРОВОСЕК. «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу»… Ишь ты! И дело-то какое простое, а самому не додуматься. Шутка ли — горе с рук сбыть! Эх, лапотки бы прочь да сапоги справить козловые, топорик под лавку, самому на лавку, работничка в дом взять, а то и двух. Житье! (Озираясь.) Одна беда, никого здесь, кроме волков да медведей, не встретишь, а то бы я тебя живо сбыл…

Слышится выстрел.

Верно, охотничек поблизости бродит, постреливает… Так и есть.

Появляется Охотник.

Здорово, здорово, брат! Чай, много нынче белок настрелял?

ОХОТНИК. Типун тебе на язык, дед. Я только на промысел иду, а ты мне этакие слова говоришь!

ДРОВОСЕК. Ну, ни пуха тебе ни пера!

ОХОТНИК (прислушивается к шороху в кустах, пригуливается, потом досадливо машет рукой). Ушла! Тьфу ты, пес тебя заешь!..

ДРОВОСЕК. А не купишь ли ты у меня, милый человек, топор? Совсем хороший топорик — только вот топорище новое к нему приделать…

ОХОТНИК. Да на что мне топор?

ДРОВОСЕК. Как на что? Это топор-то? Да без топора мужик — что без рук. Не берешь?

ОХОТНИК. Да отвяжись ты!

ДРОВОСЕК. Ну так возьми у меня хоть жбан с кваском холодненьким, сделай милость, — племянница только что из погреба принесла. С легкой руки и почин дорог. Давай копеечку и пей до дна на здоровье! Бери мое добро.

В кустах что-то шуршит,

ОХОТНИК. Тсс… спугнешь… Замри, старый пень! (Убегает.)

ДРОВОСЕК. Экий полоумный! Вот был, а вот и нет. Ох, горе-злосчастье!..

ГОРЕ. Ну чего тебе от меня надо?

ДРОВОСЕК. Сбыть тебя надо! Вот что. Да, видно, не так-то это легко. Погоди-ка, погоди, вон еще кто-то идет, в дуду дудит. Кажись, пастух.

ГОРЕ. Может, и пастух.

Появляется Пастух.

ПАСТУХ. Не видал ли ты, дедушка, корову?

ДРОВОСЕК. Какую корову?

ПАСТУХ. Бурую.

ДРОВОСЕК. Нет, бурой не видал. А ты не купишь ли у меня топорик?

ПАСТУХ. Какой топорик?

Дровосек. Вот этот.

ПАСТУХ. Нет, этого мне не надо.

ДРОВОСЕК. Ну, так жбан с кваском холодным купи!

ПАСТУХ. Что это ты, дедушка, в дремучем лесу торговать вздумал? Шел бы на базар!

ДРОВОСЕК. Далеко идти, сынок. Ну хоть грибов кузовок возьми. Хороши грибы, молоденькие, крепенькие, один к одному… Бери мое добро…

ПАСТУХ. Грибов в бору я и сам наберу!

Из-за деревьев доносится мычание,

Ой, да это, никак, буренка моя! Вот ты где! Буренушка! Красавица! Постой, погоди! (Убегает.)

ДРОВОСЕК. Нет, уж коли не везет, так и задаром ничего не сбудешь… Все тебе помеха — то перепелка, то корова. А я бы последнюю рубаху с себя снял, кабы на нее покупщик нашелся. Ох, горе-злосчастье! Горе-злосчастье!

ГОРЕ. Да тут я, тут. Небось не убегу. Чего тебе?

ДРОВОСЕК. Ничего!.. Не зову я тебя, а только так, поминаю. К слову… А ты сколько лет помалкивала, а нынче на всякий помин отзываешься. Отвяжись от меня, постылая!

ГОРЕ. И отвяжусь. Только продай хоть нитку, хоть лычко, хоть из бороды волосок!

ДРОВОСЕК. Да разве продашь что, когда ты же мне и мешаешь, проклятая! Ну заснула бы на часок, что ли, или отвернулась — не глядела бы в мою сторону!

ГОРЕ. А и то правда. Подремлю маленько. (Зевает.) Ох, не выспалась я нынче, ведь ты мне и ночью покоя не даешь — все поминаешь, все поминаешь! Ну отдай меня, кому хочешь, куда хочешь, только, чур, — не тревожь даром, без надобности… Истомилась я с тобой! (Кладет голову на руку и засыпает.)

ДРОВОСЕК. Кажись, и вправду заснуло лихо окаянное! Храпит.

Из-за дерева выходит Купец, дюжий мужчина в картузе, новенькой суконной поддевке и щегольских сапогах.

КУПЕЦ (кричит). Э-гей! Дедушка! Не найдется ли у тебя веревочки? Постромка оборвалась, подвязать надо. Я тебе заплачу.

ДРОВОСЕК (весь дрожа). Как не быть веревочке, почтенный? Есть, есть веревочка! Только ты потише говори — тут у меня дите заснуло…

КУПЕЦ. Дите! Ну, пущай себе спит. Давай скорее веревочку — и дело с концом. Вот тебе за нее алтын денег.

ДРОВОСЕК (торопливо развязывая свою опояску). Бери мое добро (вполголоса) да горе-злосчастье в придачу!

КУПЕЦ. Что ты, дедушка, говоришь?

ДРОВОСЕК. Горе свое, родимый, поминаю. (Поднимает с земли топор.) О-о! И топорище, никак, опять выросло! Эко диво-дивное! Ну, прощайте, ваше степенство! Счастливо! (Скрывается в лесу.)

КУПЕЦ. Вот я теперь постромку-то и подвяжу!.. Да что ж это? Куда веревочка делась? Словно растаяла… И лошадей моих не слыхать! Вот напасть!.. Будто не пил ничего, а голова кругом идет и в ушах звон… И не помню, с какой стороны пришел… Неужто заплутался в лесу? Эй, дедушка! Дедушка!

Из-за кустов выходят три разбойника.

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК (огромного роста, с большой бородой). Чего горло дерешь? Тут ни дедушки, ни бабушки твоей нет.

КУПЕЦ. Здорово, милый человек!

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. ЗдорОво, купец! Давай кошель, коли жить не надоело.

КУПЕЦ. Полно шутить, парень! Ты лошадок моих не видал?

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Какие там шутки. Кошель, говорю, давай. А лошадок своих не ищи — без тебя ускакали. Придется тебе в город пешочком ворочаться.

КУПЕЦ. Пешочком так пешочком… Прощай! (Поворачивается и хочет уйти путь ему преграждает Второй, разбойник. Купец отступает и сталкивается с Третьим разбойником. Тихо, почти без голоса.) Караул! Душегубы! Греха не боитесь!..

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Нечего зубы заговаривать. Не в лавке товар продаешь. Доставай мошну, вытряхай казну!

КУПЕЦ. Берите, злодеи…

ТРЕТИЙ РАЗБОЙНИК. Ну, не груби, не груби, борода!

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Сапожки сымай. И поддевочку заодно.

КУПЕЦ (разувается, потом снимает поддевку и сам надевает ее на разбойника). В плечиках не жмет?.. Как на вас шито!

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Часы давай!

КУПЕЦ (отдает часы). Ключик не потеряйте.

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Жилеточку скидавай! Картузик! Петра, примерь-ка.

ВТОРОЙ РАЗБОЙНИК. Нет, не по моей голове. (Передает картуз Третьему разбойнику.)

ТРЕТИЙ РАЗБОЙНИК. В самый раз. Благодарим покорно. (Нахлобучивает купцу на голову свою рваную шапку.) Ну, прощай, борода.

ПЕРВЫЙ РАЗБОЙНИК. Не поминай лихом!

Разбойники уходят, захватив по дороге забытый Дровосеком кузовок с грибами и жбан с квасом.

КУПЕЦ (садится на пень и плачет). Как вас лихом не поминать, дьяволы! Разорили, раздели, ограбили. Не так денег жалко, как лошадок вороных да телеги с товаром. Думал большие барыши взять, а босиком в город вернусь… Ох, горе-горькое!

ГОРЕ (просыпаясь). Эх, да у меня, кажись, хозяин новый?.. Да какой оборватый!.. Ну, чего тебе, голубь?

КУПЕЦ. А? Что? Кто это? Кто тут?.. Почудилось, верно, со страху!

ГОРЕ. Нет, не почудилось. Это я, я самая!

КУПЕЦ (вставая). А вы кто ж такие будете?

ГОРЕ. А ты кто?

КУПЕЦ. Я — купец.

ГОРЕ. Купец? Ишь ты! Ну, а я — горе-злосчастье твое, вот кто!

КУПЕЦ. Горе-злосчастье мое? Чур, меня! Чур! (Хочет убежать.)

ГОРЕ (смеется). Куда же ты, куда? Нет, брат, от своего горя-злосчастья не убежишь.

КУПЕЦ. Да я и не бегу. Я только так, поразмяться малость хотел… Да и в новинку мне. В жисть тебя, горе, не знал, а вот теперь повстречаться пришлось. Что ж, надолго ты ко мне привязалась, матушка? Или как?

ГОРЕ. Так тебе все и выложи! И часу с ним не прожила, а уж он спрашивает, надолго ли.

КУПЕЦ. Ты, Горюшко, на меня не обижайся. Я бы с тобой, может, век не расстался, жили бы, словно иголочка с ниточкой, да только в деле-то моем ты не к месту будешь. Сама небось смекаешь — ну какой же я купец, коли у меня счастья нет!

ГОРЕ. Это верно, счастья не выгорюешь.

КУПЕЦ. А ты, сделай милость, отступись от меня! Я тебя к хорошему месту пристрою. Довольна будешь. Спасибо скажешь.

ГОРЕ. Ишь какой нетерпеливый! Я этаких не люблю. Ну, ладно. Научу тебя, как с рук меня сбыть.

КУПЕЦ. Научи, родимая! В ножки тебе поклонюсь.

ГОРЕ. Ну, так и быть, слушай. Продай что-нибудь, а продавая, скажи: «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу». Я к новому хозяину и перейду.

КУПЕЦ. «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу». Благодарствую, сердечная. Вот это настоящий разговор пошел, деловой, торговый. Только что же мне теперь продать? Все как есть злодеи отняли. Ничего, кроме кремня да огнива, не оставили…

ГОРЕ. А может, кому и кремень с огнивом пригодится!

Слышен треск сучьев, голоса.

КУПЕЦ. Ах ты, батюшки! Это, никак, они, злодеи мои, воротились! Ну, так и есть… Где бы от них укрыться? Ох, горе-злосчастье, горе-злосчастье! (Залезает в дупло.)

На поляну выходят царский Генерал и стража.

ГЕНЕРАЛ. Обшарить все кусты вокруг? Смотреть в оба! Тут, говорят, разбойничий пошаливают! Как бы не натворили чего, покуда царь-батюшка охотиться будет. (Садится на пень.)

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Слушаю-с, ваше превосходительство! А ну, молодцы, обшарьте лес. Ни одному дереву, ни одному кусту не верьте. Живо у меня!

Стража расходится по лесу. Сам Начальник стражи остается на просеке. Заглядывает в дупло и видит Купца.

(Негромко.) Ваше превосходительство!. Ваше превосходительство!

ГЕНЕРАЛ. А? Что?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Кажись, есть один. Разбойник!

ГЕНЕРАЛ. Взять.

НАЧАЛЬНИК стражи. Стой! Ни с места, бродяга!

КУПЕЦ. А ну-ка тронь меня, душегуб!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Ко мне! Сюда!

КУПЕЦ. Цыц! А не то я тебе живо глотку заткну! Пропадать так пропадать!

К Начальнику стражи со всех сторон сбегаются его люди. Генерал тоже подходит.

ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК (второму). Слева, слева заходи, а я справа!

ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Хватай его спереди, бродягу, разбойника, а я сзади.

КУПЕЦ. Разбойника?.. Какой же я разбойник! Помилуйте, люди добрые! Я-то в простоте душевной думал, что разбойники вы!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Не разговаривать у меня! Ребята, хватай его! Живо!

КУПЕЦ. Зачем же меня хватать! Я сам пойду. Это, как говорится, недоразумение, — простите за грубое слово. Куда идти прикажете?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ (Генералу). Вот, ваше превосходительство, какого матерого зверя в дупле изловили. Он меня чуть было не задушил. Ей-богу! Ваше превосходительство, извольте поглядеть — косая сажень в плечах, босой, морда зверская…

КУПЕЦ. Батюшка, ваше превосходительство! Это от страха у меня личность перекосило. Не смотрите, что я босой! Я первой гильдии купец!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Бродяга ты первой гильдии! Вот кто.

ГЕНЕРАЛ. Да, хорош купец, нечего сказать. В дупле сидит, смертью торгует. Такому купцу только попадись ночью в руки!

КУПЕЦ. Ваше превосходительство! Господин генерал! Вот вам крест, невиновен я. А что широк в плечах, так у нас, не извольте гневаться, в роду Поцелуевых все такие! И матушка, и братья, и сестренка…

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Ваше превосходительство, прикажете его в город препроводить или перед царские очи представить?

ГЕНЕРАЛ. Там видно будет. Отвести его покамест за кусты и глаз с него не спускать. Или вот что — привяжите его к дереву, да покрепче. А сейчас не до него. Надо бы нам какую-нибудь дичь поискать — ну, тетерева там, глухаря или куропатку, что ли. Его царское величество и заморский королевич сей момент сюда пожалуют!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. А у меня, ваше превосходительство, все готово!

ГЕНЕРАЛ. Что готово?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Дичь, ваше превосходительство, — и тетерева, и глухари, и рябчики, и куропатки. Мы всегда на охоту птицу с собой возим, чтобы долго по лесу не рыскать. Виноват! (Егерям.) А ну-ка, молодцы, сажайте дичь на деревья и на кусты, да смотрите запомните хорошенько, где какую птицу пристроили! Живо у меня! Ваше превосходительство, это еще не все. Есть у нас человек, который по-тетеревиному и дупелиному токовать умеет. Прошу вас присесть на этот пенек. Эй, тетерев! Терентий Федотыч!

Появляется немолодой человек с подвязанной щекой.

А ну, поклонись его превосходительству да потокуй на пробу!

ЧЕЛОВЕК. Слушаю-с. (Токует.)

ГЕНЕРАЛ. Очень хорошо! Отлично! Тетерев — да и только. Где же он учился?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. А пес его знает.

ГЕНЕРАЛ. Что?!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Виноват, не могу знать, ваше превосходительство.

ГЕНЕРАЛ. У кого же ты, братец, этому искусству научился?

ЧЕЛОВЕК. У отца-покойника, ваше превосходительство.

ГЕНЕРАЛ. А отец у кого?

ЧЕЛОВЕК. У покойного деда, ваше превосходительство.

ГЕНЕРАЛ. Ну а дед у кого?

ЧЕЛОВЕК (таинственно). А уж дед у них самих!

ГЕНЕРАЛ. У кого ж это?

ЧЕЛОВЕК. У тетеревей, ваше превосходительство!

Музыка.

ГЕНЕРАЛ. Его величество!

КУПЕЦ (из-за кустов). Батюшки! Отцы родные! Помилуйте! Отпустите душу на покаяние!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Молчи, босопляс, а то мы тебя живо утихомирим!

Вбегают Егеря и Стражники.

ПЕРВЫЙ ЕГЕРЬ. Царь едет! Царь!

ВТОРОЙ ЕГЕРЬ. Птички привязаны, ваше превосходительство!

ГЕНЕРАЛ. Очень хорошо, прекрасно!

ПЕРВЫЙ СТРАЖНИК. Царь едет! Царь!

ВТОРОЙ СТРАЖНИК. Царь едет! Царь!

ГОЛОСА. Царь едет! Царь едет!

На поляну выходят царь Дормидонт, Заморский королевич, свита.

ВСЕ. Ура! Ура!

ЦАРЬ. Здорово, молодцы!

СТРАЖА. Здравия желаем, ваше царское величество!

Царь

(напевает вполголоса)

На охоту едет царь,

А в лесу сидит глухарь.

Ой, лихие егеря,

Не стреляйте глухаря,

Вы оставьте глухаря

На березе для царя!

Никуда дальше не пойду, есть хочу. Что, водится в этих местах дичь? А?

ГЕНЕРАЛ. Как не быть дичи, ваше величество! Полным-полно. Там тетерев токует, а здесь куропаточка сидит. Соблаговолите обратить всемилостивейшее внимание вон на ту веточку. Чуть-чуть правее. Нет, немного левее. Извольте стрелять, ваше величество!

Царь спускает курок.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Вот это выстрел!

ЦАРЬ. Нет, осечка!.. А что, птица все еще на ветке сидит или, может, улетела?

ГЕНЕРАЛ. Сидит, ваше величество! Очумела со страху.

ЦАРЬ. Очумела? Это хорошо. Ну-ка, еще раз попробуем! (Стреляет.) Что, все еще сидит?

ГЕНЕРАЛ. Никак нет, ваше величество. Кувырком полетела. В самую точку попасть изволили.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ (приносит царю подстреленную куропатку). Честь имею поздравить, ваше величество. Славная куропатка, жирненькая, молоденькая.

ЦАРЬ. А ведь десять лет ружья в руки не брал. Все недосуг было! (Заморскому королевичу.) Ну, что же, не пожелаете ли и вы позабавиться, дорогой зятек?

Заморский королевич молча кланяется.

Подайте его высочеству ружье!

Генерал подает Заморскому королевичу ружье, тот опять кланяется.

За чем же дело стало? Бери, зятек, ружье, постреляй малость.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Пардон! Я не понимай!

ЦАРЬ. А что ж тут не понимать-то? Пали — и все! Бум! Бум! Бах! Бах! (Показывает, будто целится.)

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Avec ce fusile? Et tirer? [2] Бум-бум? Пиф-паф? А, мерси! (Берет ружье и смотрит по сторонам.)

ГЕНЕРАЛ. Ваше высочество! Извольте поглядеть на ту березу. (Показывает рукой.) Там как будто тоже птичка сидит, тетерев, кажись. Токует.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. А, тетерефф! Тоскуэт! Отшен жаль… (Целится.)

ЦАРЬ (Начальнику стражи). Эй ты, там, убери башку, а то ненароком влепят!

Начальник стражи отскакивает. Заморский королевич стреляет.

ГЕНЕРАЛ. Есть, ваше высочество? Наповал!

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. А пошему он не упадаль?

ЦАРЬ (егерю). Ну-ка, братец, сбегай посмотри, что там с ней стряслось, с птицей-то.

Егерь находит птицу и передает Генералу. Генерал — Заморскому королевичу.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Капут тетерефф! Больше не тоскуэт!

ГЕНЕРАЛ. Без промаха! С одного выстрела. Редкая удача, ваше высочество!

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Мерси, отшен кароши птичка. Но, господин женераль, пошему он имеет этот шнурок?

ГЕНЕРАЛ. Какой шнурок, ваше высочество, где?

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Тут, на два нога.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ (тихо). Эх, забыл веревочку развязать!..

ГЕНЕРАЛ. Не могу знать, ваше высочество. Это, верно, порода такая…

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Отшен странно порода!

ЦАРЬ. Что же тут странного? Помнится, я сам подстрелил когда-то кабана со спутанными ногами. И ничего — Зажарили и съели. Вкусный был кабан. Вот и сейчас мы, зятек любезный, как следует подзакусим. Завтрак мы нынче с тобой честно заработали. Твоего тетерева царевне Анфисе отвезем…

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Да-да, Анфис…

ЦАРЬ. А мою куропатку на угольях в собственном соку жарить будем. Пальчики оближешь. (Трубит в рог.) Ну, охота окончена. Генерал, прикажи костер развести!

ГЕНЕРАЛ. Слушаю-с, ваше величество! (Передает царское приказание страже.)

ЦАРЬ. Сенатор Касьян Високосный, подай бутылку. (Заморскому королевичу.) Вот мы сейчас откупорим добрую пузатую бутылочку старого ренского. Еще мой покойный дед собственноручно засмолил ее. Любитель был! (Причмокивает.)

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. О, понимай, понимай!..

Пьют.

ЦАРЬ (Генералу). Эй, генерал, что ж это вы до сих пор костер не разводите?

ГЕНЕРАЛ. Простите, ваше величество. Сорок лет служил верою и правдою, а вот на старости лет оплошал. Огонька не припас.

ЦАРЬ. Какого огонька?

ГЕНЕРАЛ. Спичек или кремня с огнивом, ваше величество!

ЦАРЬ. О чем же ты думал, бездельник? Знал ведь, что на охоту едем, дичь жарить будем.

ГЕНЕРАЛ. Простите, ваше величество. Нам в присутствии высочайших особ думать не полагается, — вот и не подумали.

ЦАРЬ. Ты у меня не разговаривай. Откуда хочешь, а огонь добудь. Я манже хочу, — жрать, понимаешь? Нет ли у тебя, дорогой зятек, этих, — как они по-вашему, по-заморскому, — спичек?

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Пардон, ваше величество, в наш заморски костюм нет карман.

ЦАРЬ. Я смотрю, у вас и портков нет. Одни чулки до пояса. Что же нам делать-то, генерал? Нельзя же куропатку сырую есть!

ГЕНЕРАЛ. Зачем же сырую, ваше величество? Сейчас мы из одного ружья порох высыплем, из другого выстрелим. Авось и будет огонь…

ГОЛОС КУПЦА (из-за кустов). Царь-батюшка! Государь амператор! У меня есть огонь! Есть! Дозвольте вручить!

ЦАРЬ. Это кто там орет?

ГЕНЕРАЛ. Разбойник, ваше величество!

ЦАРЬ. Разбойник? Какой еще разбойник?

ГЕНЕРАЛ. Обыкновенный, ваше величество, душегуб. Мы его тут в лесу изловили, да только не успели вашему величеству доложить.

ГОЛОС КУПЦА (из-за кустов). Помилуйте, царь-батюшка! Не душегуб я, а торговый человек! Прикажите меня перед ваши царские ясные очи представить!

ЦАРЬ. А ну, представьте-ка его перед мои ясные царские очи.

ГЕНЕРАЛ. Слушаю-с, ваше величество.

Купца выводят из-за кустов. Он валится Царю в ноги.

КУПЕЦ. Обидели меня, царь-батюшка! Напраслину на меня возвели!

ЦАРЬ. А ты что — зарезал кого или ограбил?

КУПЕЦ. Царь-батюшка, да меня же самого ограбили. Мало того — чуть было и не зарезали. А я — первой гильдии купец Силуян Поцелуев. Я вашему высочайшему двору весь пузамент для господ лакеев поставляю.

ЦАРЬ. Позумент? Что же ты его, генерал, обижаешь? Коль он купец, пусть себе торгует.

ГЕНЕРАЛ. Да какая там торговля, ваше величество! Нешто он забрался бы в дупло, кабы и вправду позументом торговал? Злоумышленник он, ваше величество, мы его перед самым вашим высочайшим прибытием в лесу обнаружили. В дупле сидел.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ И ЕГЕРЯ (наперебой). В дупле, ваше царское величество! В дупле! Как сыч, сидел.

ЦАРЬ. Тихо! Сколько раз говорил вам, не галдеть всем сразу, а докладывать поодиночке. Что же, какое-нибудь оружие при нем нашли — холодное или огнестрельное?

КУПЕЦ. Огнестрельное, царь-батюшка, огнестрельное — кремень да огниво!

ЦАРЬ. О-о! Вот это как раз кстати! Дорога ложка к обеду. Давай-ка сюда, братец, и кремень твой и огниво! Сейчас мы нашу куропаточку зажарим. А за кремень да за огниво жалую тебе полтину серебром.

КУПЕЦ (кланяется царю в ноги, а потом протягивает кремень и огниво). Вот вам, царь-батюшка, мое добро (вполголоса) и горе-злосчастье в придачу!

ЦАРЬ. Что? Что он такое сказал?

КУПЕЦ. Горе свое, ваше величество, вспомнил. В счастливый час и горе добром помянешь. Век вашей царской милости не забуду.

ЦАРЬ. Ну, ступай, ступай, да босиком по лесу не броди, коли ты и вправду купец, а не разбойник.

Слышен звон бубенчиков.

КУПЕЦ. Ах ты, батюшки, никак, лошадки мои воротились! Бубенцами звенят. Эх, залетные! (Убегает.)

ЦАРЬ. Что-то будто этот купец тоску на меня нагнал… Даже есть отчего-то расхотелось… Скучно… Ох, горе, горе!

ГОРЕ (выглядывая из дупла). Это кто меня кличет? Да, никак, сам царь? Ну, здравствуй, здравствуй, батюшка! Поживем с тобой — погорюем.

ЦАРЬ. Кто это тут разговаривает?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ (шарит среди кустов). Никого нет, ваше величество! Видно, воробышек на веточке прочирикал!

ГОРЕ (смеется). Хе-хе-хе! Как бы этот воробышек не накликал вам хворобушек!

ЦАРЬ. Взгрустнулось что-то… И небо будто нахмурилось… Того и гляди, дождь хлынет. Да вот уж и накрапывает. В самом деле, дождь. Едем во дворец. Уж там и позавтракаем.

Ливень. В глубине сцены, за деревьями, прикрываясь чем попало, пробегают Заморский королевич, Сенатор, Генерал, Начальник стражи и прочие. Последним едет на коне Царь. За спиной у него на седле примостилось Горе-Злосчастье.

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Царские покои. Царь дремлет на лежанке. Возле него навытяжку стоит Скороход. Тишина. Большие часы начинают хрипеть, шипеть, скрипеть. Потом гулко бьют.

ЦАРЬ (считает) …Девять, десять, одиннадцать, двенадцать… Тринадцать!.. А? Что? Сколько же это пробило? Тринадцать, никак? А, скороход?

СКОРОХОД. Так точно, ваше величество. Ровно тринадцать! А стрелки, между прочим, только десять показывают.

ЦАРЬ. Что за притча? С чего бы это?

СКОРОХОД. Не могу знать, ваше величество. Одно из двух: либо стрелки врут, либо звон обманывает.

ЦАРЬ. Видно, что так. По звону я будто проспал, а по стрелкам словно недоспал… Ну, да ничего не поделаешь. Тринадцать так тринадцать. Зови начальника нашей царской стражи. В поле пора — зайцев травить!

СКОРОХОД. И звать не надо, ваше величество, давно у дверей дожидаются. (Распахивает дверь.)

Появляется Начальник стражи.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ (во все горло). Здравия желаем, ваше величество!

ЦАРЬ. Ох ты, батюшки! Напугал как. От такого «здравия желаю» и помереть можно!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Каково почивать изволили?

ЦАРЬ. И не спрашивай. Всю ночь то пожар, то потоп снился. Что бы это такое значило? Ну-ка, скороход, дай мне сонник. Сейчас поглядим, что там прописано.

СКОРОХОД. Слушаю-с, ваше величество. (Подает толстую книгу.)

ЦАРЬ. На букву «П». «Пожар — к потопу». А потоп?.. «Потоп — к пожару»!.. Благодарствуйте! Растолковали (Швыряет сонник.) Вели-ка лучше коня мне седлать.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Слушаю-с. Какого прикажете?

ЦАРЬ. Ну, того, серого в яблоках… Что же ты стоишь?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Прошу прощения, ваше величество. Захромал серый в яблоках!

ЦАРЬ. Да я же только вчера на нем в лес ездил!

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Совершенно верно, ваше величество! А как домой вернуться изволили, так он и припадать стал.

ЦАРЬ. На какую же ногу припадает?

Начальник стражи. На все на четыре, ваше величество!

ЦАРЬ. Эх ты, горе какое! Ну, послать к нему нашего старшего ученого коновала. А мне пока каурого седлать.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Слушаю-с, ваше величество! Каурого.

ЦАРЬ. А погода нынче какова?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. С утра как из ведра, ваше величество, а потом будто распогодилось. Вот, кажись, и солнышко из-за тучи выглянуло…

Удар грома. Ливень.

ЦАРЬ. Вон что деется! И просыпаться было не к чему.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Ну, как, ваше величество, седлать каурого?

ЦАРЬ. Пошел прочь!

Начальник стражи уходит. Минута молчания. Потом слышится грохот — со стены падает большой портрет в раме. Угол рамы чуть не задевает Скорохода. Тот отскакивает.

СКОРОХОД. Ох!

ЦАРЬ (поднимая голову). Что такое? Что еще стряслось?

СКОРОХОД. Не извольте беспокоиться, ваше величество, это ваш батюшка со стены упал. То бишь портрет ихний.

ЦАРЬ. Этого еще не хватало! Сорок лет старик на стенке висел и не падал, а теперь — на тебе!.. Свалился… А вчера дедушка с другой стены грохнулся. Этак, чего доброго, и я, глядя на них, сковырнусь.

Там, где был портрет, в отверстии стены, появляется Горе-Злосчастье.

Постой, постой! Глянь-ка, никак, портрет опять на месте. Только это теперь не батюшка, а, кажись, матушка-покойница!.. Да и не матушка, а бабушка Аграфена Иоанновна, царство ей небесное. Тьфу ты… Мерещится, что ли? Ох, горе-злосчастье!

ГОРЕ. Тут я, царь-батюшка, тута! (Прячется.)

ЦАРЬ. Это ты, Анфиса?

В дверях появляется Анфиса.

АНФИСА. Я, батюшка, а то кто же? Стучусь-стучусь, а все достучаться не могу. Ну, думаю, угорели!

ЦАРЬ. Сама ты угорела. Ох, горе мое, горе!..

АНФИСА. Доброе утро, батюшка.

ЦАРЬ. Кому доброе, а кому и нет…

АНФИСА. Что это вы, будто невеселы нынче?

ЦАРЬ. А чего мне веселиться? И на белый свет бы не глядел. Видно, на охоте простыл… Ох, тошнехонько!

АНФИСА. Не печальтесь, батюшка. Дайте-ка я вам волосики и бороду расчешу. Чай, не причесывались нынче?

ЦАРЬ. А чего там причесываться? Ни к чему это… На портретах да на монетах все равно причешут, а для тебя я и лохматый хорош. Ох, ох, полегче последние волосы выдерешь.

АНФИСА (расчесывал ему волосы). Что вы, батюшка, я потихоньку, полегоньку. А у нас, батюшка, новость, да еще какая!

ЦАРЬ. Знаем твои новости. Верно, опять купцы заморские понаехали, всякой дребедени понавезли. А у тебя и глаза разгорелись.

АНФИСА. И есть от чего разгореться, батюшка! Нынче гости заморские ларец рукодельный показывали индейской работы, весь резной, батюшка, из слоновой кости!

ЦАРЬ. Эко дело! Что ж ты, слоновой кости сроду не видывала? Да ведь у тебя из нее цельный тувалет, а не то что ларчик.

АНФИСА. Да не простой это ларец, батюшка. На крышке изнутри зеркальце чудесное!

ЦАРЬ. Удивила! Зеркал ей не хватает!

АНФИСА. Да я в этом зеркальце красавица писаная, глаз не оторвать, а вы говорите…

ЦАРЬ. Ты-то красавица? Да ведь ты вся в меня и в бабку-покойницу, Аграфену Иоанновну. А от нее, не тем будь помянута, лошади шарахались.

АНФИСА. А вы бы на меня в зеркальце поглядели, тогда бы и говорили! Батюшка, родненький, жить не могу — купите ларчик с зеркальцем!

ЦАРЬ. Ну уж ладно, коли у тебя другой заботы нет, так и быть, куплю. Эй, скороход, сбегай за казначеем. Да живо!

СКОРОХОД. Слушаю-с, ваше величество.

АНФИСА. За казначеем! Живо!

СКОРОХОД. Слушаю-с, ваше высочество. (Убегает.)

ЦАРЬ. Ох, горе, горе!..

ГОРЕ. Тут я, царь-батюшка! Тута.

ЦАРЬ. Это ты, Анфиса?

АНФИСА. Нет, я ничего… Верно, дверь скрипнула.

В дверях появляется Казначей.

КАЗНАЧЕЙ. Дозвольте войти, ваше величество?

ЦАРЬ (надевая корону). Заходи, казначей.

АНФИСА. Заходите, заходите!

КАЗНАЧЕЙ (входя). С добрым утром, ваше величество! С добрым утром, ваше высочество! Зачем изволили звать меня?

ЦАРЬ. Дело, брат, небольшое. Купи для царевны Анфисы у приезжих купцов игрушечку — ларчик индейской работы.

АНФИСА. С зеркальцем!

КАЗНАЧЕЙ. Слушаю, ваше величество. С зеркальцем. Только откуда прикажете денег взять?

ЦАРЬ. Что же, мне тебя учить, что ли? Известно откуда, из моей казны царской!

КАЗНАЧЕЙ. Слушаю, ваше величество. Из царской казны. Да, к великому моему прискорбию, ваша царская казна на сие число пуста есть.

ЦАРЬ. Врешь, невежа! Быть того не может. Слыханное ли дело, чтобы царская казна пуста была!

АНФИСА. Да как ты осмеливаешься такие слова батюшке говорить! Казна пуста… Голова у тебя пуста! Сказано тебе — купи, ты и должон купить.

КАЗНАЧЕЙ. Слушаю, ваше высочество. Должон купить. А только денег нет!

ЦАРЬ. Вот заладила сорока Якова! Да я тебя казнить велю!

КАЗНАЧЕЙ. Казнить или миловать — ваша царская воля, а только от казни казны не прибавится.

ЦАРЬ. Ступай прочь!

КАЗНАЧЕЙ. Слушаю, ваше величество.

ЦАРЬ. Дурак.

КАЗНАЧЕЙ. Еще бы не дурак, коли пустой царский сундук сторожу! Мое почтение, ваше величество. (Уходит.)

АНФИСА. А как же, батюшка, ларчик с зеркальцем?

ЦАРЬ. Молчи, не до ларчика мне!.. Экое горе-то привалило!

ГОРЕ. Погоди, родимый, то ли еще будет!

ЦАРЬ. Кто это тут разговаривает?

Входит Заморский королевич.

Добро пожаловать! Садись, королевич. Как почивал?

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Не почиваль, одна минута не почиваль. (Кланяется.) Адье, ваше величество, прошайт.

ЦАРЬ. Ты бы сперва поздоровкался, зятек любезный, а потом уж и прощался. Куда ж это ты ехать задумал? Далече ли?

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. На мой королевство. Этот ден вечер.

АНФИСА. Сегодня? Что ж вы раньше-то молчали? Я ведь так скоро и собраться не успею!

ЗАМОРСКИЙ королевич. Я один едет. Без вам, мадам.

АНФИСА. Батюшка, заступитесь! Да он, никак, покинуть меня хочет?

ЦАРЬ. Погоди, Анфиса. Еще успеешь нареветься. Как это — «без вам, мадам»? Ты мне, королевич, толком скажи, чем недоволен, чего тебе надо.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. О, я отшен довольни! Отшен довольни! (Скороговоркой.) Oh, je suis tres content, enchante, parbleu! Une vie magnifique! On meurt de faim! Il y a deux semaines, qu'on n'a pas vu du vin, sacrebleu! Mon cheval n'a rien mange, mes valets encore moins. On vendu mon epee! Oh, tout est parfait, dia ble vous emporte tous! [3]

ЦАРЬ. А по-нашему как? Ты по-нашему говори!

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. А по-вашему — к шорту проклятова!

ЦАРЬ (Анфисе). Слыхала, что говорит? И откуда только набрался?

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Да-да, шорту проклятова! Два-труа ден к обед вино нет. Мой лешадка на конюшна голедно стоит. А вчера я мой фамильна шпага продаваль. (Дрожащим голосом.) О ревуар, мадам. Финита ля комедиа! Адье, ваше величество!

ЦАРЬ. Ну и поезжай себе подобру-поздорову!

АНФИСА. Батюшка, а я-то как же? Жан-Филипп! Ваня!.. Филя!

ЦАРЬ. Не плачь, дочка. Пускай себе едет подобру-поздорову… на все четыре стороны. Завтра я его батьке войну объявлю, а Фильку этого в плен возьму и в оковах к тебе препровожу!

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. А мой батушка король вам тоже война объявиль!

Все плачут. Горе-Злосчастье смеется.

(Уходя.) Милль дьябль! [4]} (Хлопает дверью.)

АНФИСА (в слезах). Зачем, батюшка, вы моего супруга из дому выгнали?

ЦАРЬ. Как выгнал? Да ведь он сам ушел!

АНФИСА. А коли вы на него кричать начали!

ЦАРЬ. Да ведь это он на меня кричал! Милым дьяволом обозвал.

АНФИСА. А как же на вас не кричать, коли у вас казна пуста!

ЦАРЬ. Да что ты, дочка? В уме ли? Пошла прочь!

АНФИСА. И уйду. Моя тетка, королева Киликийская, давно меня к себе зовет. Буду жить у нее в почете и в довольстве, а вас и знать больше не хочу! (Уходит, топнув ногой.)

Царь

(задумчиво и грустно ходит по комнате, заложив руки за спину. Потом достает из-под трона трубу, играет на ней и поет)

Ты труби, моя труба

Золотая.

Ох, горька моя судьба!

Сирота я!..

Входит Генерал.

ГЕНЕРАЛ. Ваше величество! Разрешите доложить!

ЦАРЬ. Погоди, погоди маленько. Видишь, царь делом занят.

ГЕНЕРАЛ. А мне не к спеху, ваше величество. (Уходит за дверь.)

Царь

(поет)

Ах ты, радость,

Моя радость,

Да куда ж ты подевалась?

Не в полях ли

Потерялась,

Не в лесах ли Заплуталась?

(Опускает трубу и задумывается.)

Снова входит Генерал.

Ну, что там случилось?

ГЕНЕРАЛ. Ваше величество, а нам войну объявили.

ЦАРЬ. Кто объявил? Уж не королевич ли заморский?

ГЕНЕРАЛ. Никак нет, ваше величество. Принц Бульонский, король Сардинский и герцог Прованский.

ЦАРЬ. Ишь ты! Чего же они хотят?

ГЕНЕРАЛ. Известно чего — царство ваше покорить.

ЦАРЬ. Пусть попробуют!

ГЕНЕРАЛ. Да они уж и пробуют. Только держись!

ЦАРЬ. А ты-то чего смотришь?

ГЕНЕРАЛ. Смотрю, что будет. Осмелюсь напомнить, ваше величество, я от вас третий месяц ни копейки жалованья не получаю.

ЦАРЬ. Да кто же такому бездельнику платить станет?

ГЕНЕРАЛ. У кого деньги есть, тот и заплатит. Меня король Сардинский давно к себе на службу зовет.

ЦАРЬ. Что ж ты — присягу нарушишь?

ГЕНЕРАЛ. Ау короля Сардинского своя присяга, поди покрепче вашей!

ЦАРЬ. Я тебя, негодяй, мошенник, засеку, расстреляю, повешу! Прикажу моей страже тебя сквозь строй прогнать! Эй, стража!.. Стража!.. Сюда!

ГЕНЕРАЛ (посмеиваясь). Ох, напугали, ваше величество! Стража!.. Да ведь у вас и стражи-то никакой нет — разбежалась вся. Может, только один солдат и остался — тот, что у дверей на часах стоит, коли тоже не ушел. Прощайте, ваше величество, счастливо оставаться! (Уходит вразвалку.)

ЦАРЬ. Никого нет. Один я, как перст… (Стучит в боковую дверь.) Эй, Амельфа Ивановна, будьте так любезны, прикажите хоть чайку подать!.. И этой нет. Ушла… Ох, что деется, что деется! (Идет к печке, снимает с самовара трубу. Обжигаясь, тащит самовар на стол, заваривает чай и садится пить.) Ох, ох, ох!.. Пусто во дворце… Тихо… Муха пролетит — и то слышно. Ах, горе, горе!

ГОРЕ. Ась?

ЦАРЬ. Да кто это?

ГОРЕ. Я.

ЦАРЬ. А кто ты?

ГОРЕ. Сам звал, а спрашиваешь. Горе твое.

ЦАРЬ (смотрит по углам). Да где же ты?

ГОРЕ (выходя). Тута. Я все время с тобой. Со вчерашнего дни. Угости, царь, чайком. Озябла я. (Садится рядом с Царем.)

ЦАРЬ (опасливо отодвигаясь). Ну что же, пей. Этого добра у меня покуда еще хватает. Вот только сахарку маловато.

ГОРЕ. А я вприкуску.

ЦАРЬ. Скажи ты мне, старуха, откуда ты на мою голову свалилась, кто тебя во дворец пустил?

ГОРЕ. А никто. Ты сам меня привез.

ЦАРЬ. Да чего тебе от меня надо? У меня и так ничего не осталось — ни казны, ни войска, ни дочки!.. Один я, один, как месяц в небе… Пропаду я с тобой, да и ты у меня не разживешься!..

ГОРЕ (оглядываясь по сторонам). Это ты, пожалуй, правду сказал. Ничего у тебя не осталось… Плохи твои дела, царь-батюшка, да и мои, кажись, не лучше… Чем же ты меня кормить-поить будешь? Горе-то мыкать умеючи надо. А ведь ты поди ни дров нарубить, ни сена накосить, ни воды наносить.

ЦАРЬ. Не приучен, родимая, не приучен. Горе. Вот то-то оно и есть! (Подвигает к Царю свою пустую чашку. Царь, ни слова не говоря, достает штоф и наливает чашку доверху. Горе выпивает, крякает и затягивает песню.)

Уродилась я на свет,

Горькая сиротка.

Родила меня не мать,

А чужая тетка.

Царь

(сначала подтягивает Горю, потом поет сам)

Хотел я в море утопиться,

Вода холодная была.

Хотел я с горя удавиться,

— Меня веревка подвела…

Ну, что, Горе, — выпьем, что ли, еще?

ГОРЕ. Отчего не выпить? Горе — оно пьющее!

Оба пьют. Горе пускается в пляс. Царь подплясывает.

(Пляшет и поет)

Горя горького не спрячет,

Кто со мною поживет.

Горе пляшет, горе скачет,

Горе песенки поет!..

Ух, уморилась… Да и ты, царь-батюшка, еле дух переводишь. Никуда ты не годишься, дед! Ну, видно, надо мне новое место искать.

ЦАРЬ. Поищи, сердечная, поищи, сделай милость! А не найдешь, уходи, откуда пришла. Я тебя к себе в гости Не звал.

ГОРЕ. А меня никто не зовет. Все гонят, только прогнать не могут.

ЦАРЬ. Да как же от тебя отвязаться, неотвязная?!

ГОРЕ. А проще простого. (Тихо.) Продай что-нибудь и меня в придачу дай. Так и скажи: «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу». Вот и все.

ЦАРЬ (обрадованно). «Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу». Только-то? Ну, коли так, я от тебя живо отделаюсь! А ну-ка, скороход, кликни ко мне… Тьфу ты, и скороход ушел. Он на ногу скорый… Вот горе, будь ты трижды проклято!.. Простите, я ненароком… Кого же это мне позвать? Эх, забыл совсем! Ведь за дверью-то у меня часовой на карауле стоит, коли тоже не ушел… Эй, солдат! (Молчание.) Солда-а-ат!..

СОЛДАТ (стукнув прикладом ружья, из-за двери). Здравия желаю, ваше величество!

ЦАРЬ. Здесь он… Ну, слава тебе господи! Хоть один честный человек нашелся. Вот сейчас мы его!.. (Горю.) А ты ступай отсюда, ступай, спрячься за дверь.

Горе-Злосчастье прячется.

Пожалуй-ка сюда, солдат!

СОЛДАТ. Слушаю-с, ваше величество! (Входит.)

ЦАРЬ. Как тебя зовут-величают?

СОЛДАТ. Тарабанов, ваше величество. Иван.

ЦАРЬ. Вот что, Тарабанов Иван… А ну-ка, давай сюда твое ружье — я его в угол поставлю. Экие вам тяжелые фузеи выдают — и поднять немысленно! Скажи-ка ты мне, братец, деньги у тебя есть?

СОЛДАТ (удивленно). Как не быть. Есть, ваше величество.

ЦАРЬ. А сколько, к примеру?

СОЛДАТ. К примеру, пятак, ваше величество. Да еще с денежкой.

ЦАРЬ. Э, да ты богач! Слушай-ка, Ваня, купи у меня вот этот перстенек.

СОЛДАТ (улыбаясь). Шутить изволите, ваше величество. Нешто он пятак стоит?

ЦАРЬ. С денежкой. Я его тебе, брат, задешево уступлю ради беспорочной твоей службы. Другому бы не продал ни за какие деньги!

СОЛДАТ. Покорно благодарим, ваше величество. Только нам этот перстенек ни к чему!

ЦАРЬ. Как это — ни к чему?

СОЛДАТ. Да он мне ни на один палец не налезет.

ЦАРЬ. Экий ты несговорчивый!.. Ну, хочешь, я тебе саблю свою продам? Видишь, золотая, алмазами усыпанная!

СОЛДАТ. Нешто тоже за пятак?

ЦАРЬ. За пятак!

СОЛДАТ (любуясь саблей). Что и говорить, дешево…

ЦАРЬ (тихо). Бери мое добро…

СОЛДАТ (возвращал саблю). Прошу прощенья, ваше величество, а только нам не подходит.

ЦАРЬ. Почему же не подходит?

СОЛДАТ. Не казенного образца!

ЦАРЬ. Эх, ничем-то тебе не потрафишь, ничем тебя не удивишь! (Задумывается.)

СОЛДАТ. Разрешите идти, ваше величество?

ЦАРЬ (испуганно). Что ты, что ты! Куда?.. Хочешь, я тебе корону мою продам? Ей-богу, продам! А? (Снимает с головы корону.)

СОЛДАТ. Полноте, ваше величество!

ЦАРЬ. Ей-ей, продам, только бери да деньги плати!

СОЛДАТ. Нет, ваше величество, не покупаем, не по купцу товар.

ЦАРЬ. Да ты что, спятил? Короны не берешь!

СОЛДАТ. А что в ней — извините, ваше величество, — проку? От дождя головы не укроет, а носить тяжело, — поди, кованая!

ЦАРЬ. Дурак ты, дурак! От короны отказываешься… Что же мне с ним делать? (В задумчивости вынимает из кармана золотую табакерку со своим портретом, короной и вензелем, нюхает табак и чихает.)

СОЛДАТ. Доброго здоровья, ваше величество!

ЦАРЬ. Спасибо, служивый! (Хитро.) А не хочешь ли и ты моего табачку отведать? А?

СОЛДАТ. Дозвольте, ваше величество, ежели на то ваша милость будет. (Нюхает табак, чихает.)

ЦАРЬ. Ну что, каков табачок? Он у меня заморский, высший сорт.

СОЛДАТ. Славный табачок. Ничего не скажешь.

ЦАРЬ (заглядывая ему в глаза). А хочешь — я тебе всю табакерку мою за пятак продам? Всю как есть, с табачком!

СОЛДАТ. Покорно благодарю, ваше величество! От табаку солдат никогда не отказывается!

ЦАРЬ. Доставай деньги! Да поживее!

Солдат медлит.

Ну, за чем дело стало?

СОЛДАТ. Покорнейше прошу прощенья. Только без расписки нам никак нельзя.

ЦАРЬ. Какой еще расписки?

СОЛДАТ. Ну, насчет того, что табакерочка эта у меня купленная, а не краденая. Ведь на ней и вензель царский, и корона, и портрет во всех орденах и с кавалерией. Кто же поверит, что она мне безо всякого мошенства досталась?

ЦАРЬ. Ладно уж, будь по-твоему. (Пишет расписку.) «Дана сия расписка солдату действительной службы…» Как звать-то тебя?

СОЛДАТ. Я уже докладывал вашему величеству: Тарабанов Иван.

ЦАРЬ. Мне только и помнить, как тебя крестили! Других делов нет… Ну ладно. (Пишет.) «Иванову Тарабану…» Тьфу ты! «Тарабанову Ивану в том, что приобрел он у меня золотую табакерку…»

СОЛДАТ. С портретом и вензелем.

ЦАРЬ. Не сбивай!.. Нетто я тебе писарь, чтобы шибко писать?.. «С портретом и вензелем…»

СОЛДАТ. За пять коп. медной монетой.

ЦАРЬ. «За пять коп. медной монетой. В чем своеручно и подписуюсь: царь Дормидонт Седьмый». На, получай.

СОЛДАТ. Виноват, ваше величество, не годится!

ЦАРЬ. Почему же это опять не годится?

СОЛДАТ. Печати казенной нет.

ЦАРЬ. Экий ты привередливый, братец. Мало тебе моей царской своеручной подписи! Ну, будь по-твоему. Вот тебе и печать. (Прикладывает к бумаге перстень с печатью.) Давай пятак!

СОЛДАТ. Пожалуйте, ваше величество!

ЦАРЬ (вполголоса). Бери мое добро да горе-злосчастье в придачу.

Появляется Начальник стражи.

Начальник стражи. Ваше царское величество! Разрешите доложить: собственные вашего величества полки выведены на плац-парад и к высочайшему смотру готовы! Прикажете подать карету?

ЦАРЬ. Подавай!

Издали доносятся звуки торжественного марша. Из боковых дверей вереницей входят придворные и солдаты почетного караула. Царю подают мантию, и он величаво удаляется в сопровождении свиты и караула,

СОЛДАТ. Ну, царю на парад, а мне в поход пора!.. Что это он тут сказал? Про какое такое горе-злосчастье?

ГОРЕ. Это он про меня, служивый!

СОЛДАТ. А ты кто же будешь?

ГОРЕ (показываясь). Я — твое горе-злосчастье.

СОЛДАТ. Мое горе-злосчастье? Да откуда же ты, бабка, взялась?

ГОРЕ. А меня царь в придачу тебе дал. К табакерочке.

СОЛДАТ. Вот оно что!.. Ай да царь! Пожаловал за беспорочную службу.

ГОРЕ. Теперь я за тобою повсюду ходить буду.

СОЛДАТ. Ну и ходи себе. Только есть-пить не проси. У меня жизнь походная. О тебе заботиться не стану.

ГОРЕ. А что же ты не печалишься?

СОЛДАТ. А чего мне печалиться?

ГОРЕ. Ну, что с горем связался.

СОЛДАТ. Эка невидаль! Не я первый, не я последний. Да мне в походе о тебе и думать недосуг будет. Как говорится, лихо дело — полы шинели подоткнуть, а там — пошел!

ГОРЕ (беспокойно). А ты когда ж это в поход собираешься?

СОЛДАТ. Ты что же, не слышала! Три королевства нам войну объявили. Вот бляху да пуговицы вычищу и пойду.

ГОРЕ. Не смей, солдат, в поход ходить! Я люблю дома жить, на печи сидеть да охать.

СОЛДАТ. Ничего, со мной ко всему привыкнешь — и к холоду и к голоду… Знаешь небось: воевать — так не горевать, а горевать — так не воевать!

ГОРЕ. Ох, служивый, ты мне не товарищ! Так и быть, научу я тебя, как от меня отделаться. Хочешь?

СОЛДАТ. Как не хотеть! Хочу.

ГОРЕ (тихо). Ты меня кому-нибудь обманом навяжи — в придачу дай. Как царь тебе дал, так и ты…

СОЛДАТ. Ну вот еще! Стану я из-за тебя стараться, людей обманывать. (Усмехаясь.) Живи со мной, ты мне не мешаешь.

ГОРЕ. Служивый! Родименький! Отдай меня кому-нибудь — беспокойно мне у тебя будет!

СОЛДАТ. Ишь, как солдатского житья испугалась! Нет уж, я тебя никому не отдам.

ГОРЕ. Солдат, голубчик, пожалей ты меня!

СОЛДАТ. Да я тебя не держу. Я только из-за тебя людей губить не хочу.

ГОРЕ. Худо тебе со мной будет, ой, худо! Вон гляди — у ружья твоего затвор уже сломался!

СОЛДАТ. Верно, сломался. Вот горе-то какое! Ну, да не беда, починить можно.

ГОРЕ. Тебе все не беда. А что, ежели тебя самого на войне искалечат руки-ноги оторвут? Тогда что?

СОЛДАТ. И без рук, без ног люди живут.

ГОРЕ. А ежели и без головы останешься?

СОЛДАТ. Ну, значит, голова болеть не будет.

ГОРЕ. У тебя все шутки да прибаутки на уме. Ой, погоди, скоро заплачешь!

СОЛДАТ. Это я-то заплачу? Ну, мы еще посмотрим, кто из нас раньше заплачет! (Открывает табакерку, нюхает и чихает несколько раз подряд.)

ГОРЕ. Вот ты уже и плачешь! Хе-хе! Гляди, слезы у тебя по щекам в три ручья текут. Со мной всякий заплачет — на то я и горе-злосчастье!

СОЛДАТ. Ой, не хвались! Не от тебя у меня слезы текут, а от табаку царского. Крепок больно. Заморский сорт. Коли бы ты его понюхала, так и у тебя бы небось слезы рекой потекли.

ГОРЕ. Нет, брат, я никогда не плачу. От меня плачут.

СОЛДАТ. Врешь, от этого табачку и тебя бы пробрало.

ГОРЕ. Ан нет! Ну, давай на спор. Открой свою коробочку.

СОЛДАТ. Так я тебе и открыл! Я небось за этот табачок платил пятачок, а ты даром нюхать хочешь.

ГОРЕ. Не смей, солдат, перечить мне! Уж если я чего захочу, так не отстану, покуда по-моему не будет. Комариком оборочусь, а в коробочку твою заберусь.

СОЛДАТ. Комариком?

ГОРЕ. Комариком.

СОЛДАТ. Заберешься?

ГОРЕ. Заберусь.

СОЛДАТ. Других обманывай, а я не поверю, покуда своими глазами не увижу.

ГОРЕ. Ну, смотри! Приоткрой крышку — только самую узенькую щелочку оставь.

СОЛДАТ. Ладно. Этакой довольно с тебя?

ГОРЕ. Еще чуток! Довольно. Ну, смотри! Раз!.. Два!.. Три!..

На сцене темнеет. Горе-Злосчастье исчезает. В темноте искоркой пролетает золотой комарик,

СОЛДАТ. Есть!

На сцене опять светло.

(Захлопывая крышку.) Ну вот, теперь и сиди себе в табакерке, нюхай заморский табачок на здоровье! Что, чихаешь? На волю просишься? Нет уж, я тебя не выпущу. Дорого мне царский табак обошелся — нюхай теперь ты его. (Подносит табакерку к уху.) А? Что? Будь здорова! Чего? Еще раз будь здорова!.. Ну, на всякое чиханье не наздравствуешься! Спрячу-ка я табакерочку в карман и до тех пор не выну, пока домой из похода не ворочусь. Говорят, солдат черта год со днем в тавлинке проносил. Да не солдат пардону запросил, а черт…

Издалека доносится музыка.

Эх, жалко, с матушкой и Настей проститься не пришлось. Доведется ли свидеться? Матушка стара, немощна, а Настя не своей волей живет, своей судьбе не хозяйка. (Напевает что-то без слов, в лад музыке.) Ну, да авось горе не беда! Живы будем — встретимся, а помрем — другим долго жить прикажем. Шагом марш! (Вскидывает ружье на плечо и запевает.)

Раз, два,

Горе не беда,

Шла в поход пехота,

Брала города!

Прощай, родимая сторона! (С песней уходит.)

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Большая светлая горница. Посередине стол, празднично накрытый, Настя сидит у окна и шьет.

Настя

(поет)

По реке, реке просторной

Лебедь белая плывет,

А из рощи ворон черный

Лебедь белую зовет:

— Полно, лебедь, жить на воле,

Полно плавать по воде.

Поживи в тепле и холе

С черным вороном в гнезде.

— Любо жить в тепле и холе,

— Лебедь ворону в ответ,

Но милее вольной воли

Ничего на свете нет!

ГОЛОС (за окном). Желаю здравствовать, хозяева! Дозвольте солдату воды напиться. Издалека иду.

Настя. Сейчас вынесу. А то зайди, служивый, передохни малость.

ГОЛОС. Покорно благодарим. Коли не помешаю, зайду.

Настя несет воду. В дверях сталкивается с Солдатом.

СОЛДАТ. Настенька!

НАСТЯ. Ванюшка!

СОЛДАТ. Вот не думал, не гадал. Здравствуй, Настенька, здравствуй, голубушка!

НАСТЯ. Здравствуй, родной ты мой, цел ли, здоров ли с войны воротился?

СОЛДАТ. Живем покуда. И на том спасибо.

НАСТЯ. А уж как я тебя ждала, Ванюшка, — не то что дни, минутки считала. Покуда матушка твоя жива была, все к ней бегала, все спрашивала, нет ли весточки, а как померла она, с той поры и спросить про тебя не у кого стало. Проснешься ночью и думаешь: может, он на поле раненый лежит и некому его водой напоить, некому рану перевязать. И не чаяла уж, что увидимся!

СОЛДАТ. Ты что же, в услужении здесь живешь, в хоромах этаких?

НАСТЯ. Нет, дома, у дяди. Уж так я рада тебе, слов не найду! Да ты сними шинель, а сам к столу присядь. Устал, верно, проголодался?

СОЛДАТ. Настенька, давай лучше сюда сядем, в уголок. Этот стол не для прохожего солдата накрыт. (Пьет из ковша.) Ох, и вкусна водица родная, слаще меду! (Ставит сундучок на пол.) А что, дядя твой в дворниках здесь служит или дом сторожит?

НАСТЯ. Нет, он этому дому хозяин.

СОЛДАТ. Вон как! С чего же это он разбогател? Клад в лесу нашел, что ли?

НАСТЯ. Клад не клад, а вроде того. С веревочки дело пошло.

СОЛДАТ. Как же это так — с веревочки?

НАСТЯ. Понадобилась купцу одному веревочка, а дядя в это время дерево в лесу рубил. Снял он с себя подпояску да и продал купцу за алтын.

СОЛДАТ. Алтын — деньги небольшие.

Настя. Да не в алтыне дело, а в том, что дядя купцу этому горе-злосчастье свое в придачу дал. Ведь от горя-то, от злосчастья только так и можно избавиться — с себя снять и другому навязать.

СОЛДАТ (усмехаясь). Это-то я знаю.

НАСТЯ. Знаешь? Ты? Да откуда же?

СОЛДАТ. А потому знаю, что мне самому горе-злосчастье в придачу дали. Да-да, Настенька. Оно и сейчас при мне.

НАСТЯ (всплескивая руками). Ванюшка! Да неужто тебе оно досталось?

СОЛДАТ. А кому ж, как не мне? Вот в этом кармане и ношу его. Под солдатской шинелью ему и место. (Достает из кармана завернутую в платок табакерку и подносит ее к уху.) Ну как, чихаешь? То-то же! Будь здорова! (Задумчиво вертит табакерку в руке.) На войне с горем был и домой не без горя воротился.

НАСТЯ. Вот несчастье-то какое! Ну и что же — много ты бед вытерпел?

СОЛДАТ. Много, Настя. Всего и не расскажешь! Говорят, веселое горе солдатское житье. Да только я горю-злосчастью воли не даю. (Встряхивает табакерку.) У меня, знаешь, порядок строгий, военный. Захирело оно у меня в табакерочке, — еле дышит, а сколько может — досаждает. И в походе я немало с ним натерпелся, и домой пришел как на чужую сторону. Матушка померла, дом развалился…

НАСТЯ. Что ж ты горе с рук не сбудешь, Ваня? Дяде-то моему ведь вон как повезло с тех пор, как он с горем расстался. Может, и нам с тобой повезет?

СОЛДАТ. Эх, Настя! Сколько раз хотел я его в чужие руки передать, да совести не хватает. Ну, думаешь иной раз, отдам его первому, кого встречу, довольно мне с ним маяться, а поглядишь на встречного человека — и мимо пройдешь. Да посуди сама: могла бы ты кому-нибудь горе обманом навязать?

НАСТЯ (подумав). Нет, не могла бы.

СОЛДАТ. Вот то-то и оно! Видно, связаться с горем проще простого, а избавиться от него не так-то легко… Одна только у меня радость, что с тобой встретился.

НАСТЯ. Ох, и от меня радости тебе не будет!..

СОЛДАТ. А что — разлюбила?

НАСТЯ. Полно, Ваня! Люблю по-прежнему, да нет — больше прежнего. А только выдают меня против воли замуж… Видишь, стол накрыт? Будет у нас нынче пир — не то новоселье, не то обрученье.

СОЛДАТ. Вот оно — мое горе-злосчастье! Никуда от него не денешься!

НАСТЯ. Гляди, дядя домой с базара возвращается. Ох, увидит он тебя беда будет!

СОЛДАТ. Что же, он от богатства-то добрее не стал?

НАСТЯ. Куда там! Еще злее… А ты оставайся, Ваня, оставайся. Пусть дядя со мной что хочет делает! Хоть нагляжусь на тебя вволю.

Входит Дровосек, одетый по-купечески. За ним мальчик вносит большую корзину с покупками и тут же уходит.

ДРОВОСЕК (ставя па стол закуски и бутылки). Что ж ты не приоделась, Настасья? Того и гляди, гости к нам нагрянут, а ты замарашкой ходишь. Э! Да У тебя, вижу, уже есть гость!

СОЛДАТ. Здравия желаю, Андрон Кузьмич!

ДРОВОСЕК. Здорово, служба! Только кто ж ты такой будешь? Личность будто знакомая, а признать не могу.

СОЛДАТ. Первой роты запасного стрелкового полка отставной рядовой Тарабанов Иван.

ДРОВОСЕК. Тарабанов? Иван?.. Воротился, стало быть? И пуля не взяла, и штык не настиг! Вот не думали, не гадали… Ну да ладно, садись за стол, коли уж пожаловал. А ты, Настасья, поторапливайся, — чай, у тебя теперь есть во что принарядиться. Да чего ты ревешь, глупая, с радости или с печали?

НАСТЯ. И с радости, и с печали. (Уходит.)

ДРОВОСЕК. Что ж, садись, солдат. У нас на всех хватит — на жданных и нежданных, на званых и незваных.

Дровосек и Солдат садятся за стол.

Так, значит… (Насмешливо.) Повезло же тебе, брат Тарабанов! К самой свадьбе подоспел. Замуж я племянницу свою выдаю — и не за кого-нибудь, а за первой гильдии купца Поцелуева. Слыхал небось? Его все знают. Семь лавок в гостином ряду!

СОЛДАТ. Вон что!.. Значить, поздравить вас надо, Андрон Кузьмич. Семь лавок — дело нешуточное.

ДРОВОСЕК. А я и сам в купцы выхожу, вперед гляжу, а назад не оглядываюсь.

Раздается песня. В открытое окно заглядывают гости: Старик с медалью на груди, его жена — Старуха в чепце и в цветной шали, Молодой купчик в поддевке и сапогах, тощий, лысый Подьячий, его толстая жена — Подьячиха и другие.

Гости

(поют)

Мне не спится, не лежится,

Сон-дремота не берет.

Я пошел бы к Насте в гости,

Да не знаю, где живет.

ДРОВОСЕК. Добро пожаловать, гости дорогие, милости просим. Заходите в избу!

Гости входят.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Честь имеем поздравить вас, Андрон Кузьмич!

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ЦВЕТНОЙ ШАЛИ. Жить гладко, пить-есть сладко! (Подает прикрытый полотенцем пирог.)

ПОДЬЯЧИЙ. Здравствоватъ вам, Андрон Кузьмич, век да еще сто лет! (Подает сахарную голову.)

ПОДЬЯЧИХА. А Настасье Васильевне под злат венец стать, дом нажить, детей водить.

МОЛОДОЙ КУПЧИК (лихо вкатывая бочонок). Э-Эх! Где пировать, там и пиво наливать!

ДРОВОСЕК. Благодарствуйте, гости дорогие. Милости просим нашего хлеба-соли откушать! (Солдату.) А ты подвинься малость, Тарабанов!

Солдат отодвигается. Рядом с хозяином садятся Старик с медалью и его жена.

Но прогневайся, служивый, подвинься еще маленько! Как говорится, в тесноте, да не в обиде.

СОЛДАТ. Что ж, мы подвинемся. Известно, — где тесно, там солдату и место.

Гости рассаживаются, постепенно сдвигая Солдата на самый край скамьи.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. А почему это невесты и жениха за столом нет, Андрон Кузьмич?

ДРОВОСЕК. Жених издалека едет, а невеста хоть дома, да, видно, еще принарядиться не успела.

Слышен громкий звон бубенцов.

Вон кто-то с бубенцами едет! Не кто, как он, Силуян Капитонович.

МОЛОДОЙ КУПЧИК. Он, он самый! Поцелуевская тройка за три версты слышна.

ПОДЬЯЧИЙ. Генерал — и то с таким звоном не ездит!

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ШАЛИ. Да что там генерал! У самого фитьмаршала этаких бубенцов нет!

Входит купец Силуян Капитонович Поцелуев.

КУПЕЦ. Андрону Кузьмичу мое почтение. Всей честной компании — низкий поклон! (Едва кивает головой.)

ДРОВОСЕК. Добро пожаловать, Силуян Капитонович, только тебя и ждем. (Солдату.) Подвинься еще чуток, Тарабанов. Честь и место, Силуян Капитонович.

Солдату подвигаться больше некуда. Он встает со скамьи и стоит, прислонившись к стене.

МОЛОДОЙ КУПЧИК. Ну и сокол наш Капитоныч!

ПОДЬЯЧИХА. Орел!

КУПЕЦ. А что же это Настасьи Васильевны не видать?

ДРОВОСЕК. Сейчас будет. Небось все перед зеркалом вертится — жениху приглянуться хочет. Настя! Настасья! Ты что это там замешкалась?

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ЦВЕТНОЙ ШАЛИ. А вот мы с кумой сейчас ее приведем. Пойдем, кума.

ПОДЬЯЧИХА. И верно, пойдем. Уж такое ихнее дело девичье — без стеснения им никак нельзя. Иную и вчетвером к свадебному столу не вытащишь, хоть волоком волоки. Меня пять человек тащило.

ПОДЬЯЧИЙ. Ох! И хороша была девка, покуда я на ней не женился!

Обе женщины уходят и сейчас же возвращаются.

ПОДЬЯЧИХА. Ведем, ведем!

Появляется Настя. Она нарядно одета, но идет медленно, опустив голову, словно не на обручение, а на поминки.

КУПЕЦ. Привет и поклон, Настасья Васильевна. Примите от нас подарочки. К обручению — малый гостинец, к свадьбе — побольше будет. (Открывает две выложенные бархатом коробочки.)

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И В ШАЛИ. Ай да сережки! Аи да перстенек! Самой царевне надеть не стыдно.

ПОДЬЯЧИХА. А чем у нас Настасья Васильевна не царевна? (Вполголоса.) Только что до прошлого года в лапотках ходила!

НАСТЯ. Спасибо вам, Силуян Капитоныч, за привет да ласку, а только ваших подарков мне не надо. (Отодвигает коробочки.)

КУПЕЦ. Аль не угодил?

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Да где же это видано, чтобы невеста от жениховых подарков отказывалась?

НАСТЯ. Я — не невеста. А Силуян Капитоныч, может, и жених, да не мой.

ПОДЬЯЧИХА. А ведь нас, кажись, на обрученье звали?

НАСТЯ. Нет, на новоселье.

ДРОВОСЕК. Не ты звала, я звал, а уж я-то знаю, на что зову. Ну, а за подарки премного благодарим. (Прячет коробочки в карман.) Садись, Настя, подле Силуяна Капитоныча. Вот и весь мой сказ. Угощай дорогих гостей. Настя. А почему же моего гостя за стол не посадили?

СОЛДАТ. Нам, Настасья Васильевна, не впервой стоять. То за родную землю стояли, а теперь и за себя постоим.

ДРОВОСЕК. Вот нелегкая принесла этого солдата окаянного!.. Ох, горе-злосчастье!..

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Зря вы горе на радостях поминаете, Андрон Кузьмич! Выпьем-ка лучше за жениха и невесту!

НАСТЯ. Ну, коли так, благодарствуйте на добром слове. Кланяйся, Ванюшка, — за нас с тобой пьют! (Берет у Купца из рук стакан с вином и передает Солдату)

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Вот тебе и раз!

ПОДЬЯЧИХА. Батюшки!

КУПЕЦ. Это что же такое?..

ДРОВОСЕК. Опомнись, Настасья. Ума ты решилась что ли?

НАСТЯ. Нет, дядюшка, в ум пришла!

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Мое дело сторона, но только вы себя и дядю вашего напрасно срамите, Настасья Васильевна. Мы-то люди свои, а ведь вон сколько чужого народу в окна заглядывает! Прикрыл бы ты лучше ставни, сосед.

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. А вы, душенька, одумайтесь. К вам почтенный человек, купец первой гильдии сватается, подарки дорогие вам дарит, а вы невесть кого женихом называете.

СОЛДАТ. Как это невесть кого? Я — солдат.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Солдат, солдат!.. Вот то-то, что солдат. У тебя, поди, ничего и за душой нет.

СОЛДАТ. Ан есть! Целых пять ран — две колотые, две рубленые, одна огневая навылет.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Что там раны! Рану получить всякий может, а вот состояние нажить — это потруднее будет. Верно я говорю? Дело не в ранах, а в карманах.

СОЛДАТ. Ну и в кармане у меня кой-что найдется.

ПОДЬЯЧИЙ. А что, медная полушка да табаку осьмушка?

СОЛДАТ. Табаку-то осьмушка, а может, и того меньше. А вот не угодно ли на табакерочку мою полюбоваться? (Достает табакерочку.)

ПОДЬЯЧИХА. Ох ты! Святители-угодники! Да ведь это, никак, чистое золото!

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Червонное золото!

ПОДЬЯЧИЙ. Девяносто шестой пробы.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Да что проба! Гляньте-ка, гляньте! Тут и алмазы, и яхонты, и личность царская!

ДРОВОСЕК. И корона государская!

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Постой-ка, парень, постой… Видно, у тебя руки-то с ящичком. Откуда у тебя этот предмет?

СОЛДАТ. А это уж мое дело.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. Нет, брат, не твое. Короны да портреты царские на улице не валяются! Андрон Кузьмич, да что ты смотришь? Как бы и нам с тобой за этакие дела в ответ не попасть!

ДРОВОСЕК. Ох ты, горе, горе-злосчастье! Что ж нам делать-то?

ПОДЬЯЧИЙ. А отправить его куда следует. Там уж разберутся!

НАСТЯ. Полно вам! Что вы все на него напустились? Что он вам сделал?

ДРОВОСЕК. Ты помалкивай, девка! Сама с ним пропадешь и нас погубишь. Злодей он, твой солдат, казну царскую ограбил, не иначе. А то откуда же у него такая драгоценность бесценная?

СОЛДАТ. Откуда? За пятак купил.

КУПЕЦ. Вон оно что! Это где же такие табакерки по пятаку продают? Скажи и нам, сделай милость, — мы, пожалуй, сотенку-другую купим!

СОЛДАТ. А я тебе эту продам. Хочешь? (Протягивает табакерку.)

КУПЕЦ. Нет-с, краденого не покупаем.

СОЛДАТ. Зачем краденое? Сказано тебе, я на свои деньги купил.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. У кого же это?

СОЛДАТ. А вот чья личность на портрете, у того и купил.

Все на мгновенье замирают.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ (переводя дыхание). Вон он куда метит! Слыхали? Личность-то ведь царская!

МОЛОДОЙ КУПЧИК. Ах ты, невежа!

ПОДЬЯЧИЙ. Да за такие речи полголовы бреют и лоб клеймят. (Проводит ребром ладони по своей лысине.) Вяжи его!

МОЛОДОЙ КУПЧИК. Руки ему назад крути!

НАСТЯ. Ванюшка! (Бросается к Солдату.)

ДРОВОСЕК. Уведите вы ее отсюда. Уберите!

СТАРУХА В ЧЕПЦЕ И ШАЛИ. Иди, иди, девушка! Не место тебе здесь!

ПОДЬЯЧИХА. Не наше это дело, не женское!

Выталкивают Настю в другую комнату.

МОЛОДОЙ КУПЧИК. А ну-ка, все разом! Хватай его!

СОЛДАТ (отбиваясь). А ты подальше держись! (Отбрасывает нападающих.) Так я вам и дался!

КУПЕЦ (поднимаясь с места). Эх, видно, и мне руку приложить! (Наваливается на Солдата всей тяжестью.)

Другие связывают Солдату руки и волокут его к двери.

Вали его прямо в мой тарантас. Живо домчим.

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. К приставу, что ли?

ПОДЬЯЧИЙ. Да чего там — к приставу? В приказ разбойный!

СТАРИК С МЕДАЛЬЮ. К самому главному генералу царскому!

ДРОВОСЕК. Зачем к генералу! Везите прямо во дворец к царю!

СОЛДАТ. Ну, к царю — так к царю! Давно мы с его величеством не видались!

Связанного Солдата уносят на руках.

НАСТЯ (выбегая из другой комнаты). Ванюшка!.. Ванюшка!..

КАРТИНА ВТОРАЯ

Царские палаты убраны богаче прежнего. Где было серебро, там теперь блестит золото. Трон стал выше, над ним балдахин — алый бархат, подбитый горностаем. На стенах старые портреты в новых рамах. У изображенных на портретах царей как будто прибавилось лент, звезд, золотого шитья.

Царевна Анфиса, пышно разодетая, сидит в мягком кресле и мотает шелк. Заморский королевич держит на растопыренных пальцах моток ниток.

Дряхлый Сенатор, Казначей и две придворные дамы, сидя друг против друга, играют в карты (в «пьяницы»). Время он времени они переговариваются: «Моя взятка. — Ваша. — Моя. — Ваша. — Опять моя. — Опять ваша». Царь тоже занят игрой. Перегнувшись через подлокотник трона, он играет в шашки с Генералом. Откуда-то слышится музыка. Разносят фрукты.

ЦАРЬ (подпевает). Тру-ту-ту, трам-та-там, ту-ту-ту! (Генералу.) Да чего ты зеваешь, генерал в отставке? Нарочно, что ли? Ведь мы с тобой, братец, не в поддавки играем, а в крепки. Вот я сейчас две свои пешечки разом в дамки выведу, а твою запру. Что ты тогда скажешь?

ГЕНЕРАЛ (разводит руками). Что поделаешь! Вы, ваше величество, коли соизволите, любую пешку в первый ряд выведете и любую запереть можете. На то ваша царская воля.

ЦАРЬ. Ты не подъезжай, не подъезжай. Я тебе не король Сардинский. Сперва оправдайся, а потом и награждения проси.

ГЕНЕРАЛ (складывая руки). Ваше величество, помилуйте! Разве я о чем прошу? Уж тем счастлив, что у ступенек вашего трона пребывать удостоен, в шашечки с вами играть.

ЦАРЬ. В шашечки… в шашечки… А изменять будешь?

ГЕНЕРАЛ. Закаялся, ваше величество. В последний раз изменил, да и то не вам, а королю Сардинскому. Жалованье с него за три месяца вперед взял да на вашу сторону и подался.

ЦАРЬ (смеется). Ох, плут! Ох, плут!.. Слышишь, Анфиса? За три месяца!

АНФИСА. Слышу, батюшка. Только вы ему, обманщику, нипочем не верьте. Видите, я своему изменнику руки связала, на ниточке его держу. И вы своего покрепче держите, чтобы не улетел куда.

Придворные дамы смеются.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ (оживленно жестикулируя опутанными руками). Мой дорогой Анфис, я тепер никуда не улеталь. Я есть ваш тетерефф. Мой ляпка завьязан, ви может стредиль на само сэрдце. Пожальста!

АНФИСА. «Пожальста» да «пожальста», а все нитки у меня спутал. Минуточки спокойно посидеть не может. Тетерефф!.. Нет, видно, тебя ничему не обучишь, только плясать и горазд. Эй, скрипачи, трубачи, сыграйте что-нибудь повеселее. Ну, приглашай меня на танец!

ЦАРЬ (отбивая, ногой такт). Эх, и нам, может, потанцевать? Зря, что ли, музыканты стараются! Господа придворные, а ну!.. Фигура первая… Фигура вторая… Фигура третья…

Все танцуют, повторяя движения Царя. Входит Начальник стражи.

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Ваше царское величество! Ко двору купцы прибыли.

ЦАРЬ. Свои или чужеземные?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. Свои, ваше величество!

ЦАРЬ. Ну, коли свои, так нечего о них и докладывать. Только с ноги сбил зря.

НАЧАЛЬНИК стражи. Ваше величество, я не стал бы докладывать, да они говорят, будто разыскали и ко двору доставили дерзостно похищенную у вашего величества драгоценность бесценную.

ЦАРЬ. Драгоценность, говоришь?

НАЧАЛЬНИК СТРАЖИ. С короной, гербом и портретом.

ЦАРЬ. Ну, коли так, зови их сюда.

Музыка умолкает. Танцы прекращаются. Входят Купец и Дровосек. За ними вводят Солдата.

КУПЕЦ (кланяясь Царю в ноги). Ваше величество, царь-государь, соизвольте всемилостивейше принять от нас сию золотую табакерочку со знаками вашего царского достоинства и с августейшей личностью вашею, на крышке изображенною. (Подает на подушке табакерочку.)

ЦАРЬ (отстраняясь). Да нет, это не моя!

АНФИСА (хватает табакерку). Что вы, что вы, батюшка, это наша табакерка. Ей-ей, наша!

ЦАРЬ. Погоди, Анфиса! Не встревай! Не встревай!

АНФИСА. А чего тут ждать, когда я своими глазами вижу, что наша.

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. О да, наша, наша!

АНФИСА. А как же! Я с малых лет ее помню. Бывало, сижу у вас на коленях и гляжусь в нее, как в зеркальце.

ЦАРЬ. Да когда это было-то! Мало ли у меня с той поры табакерок перебывало!

АНФИСА. Много ли, мало ли, а эта наша! Да как же вы, батюшка, ее не признали? Вот тут я еще крышку зубом поцарапала, открыть старалась. Видите? А вы — не наша. Где вы, купцы, эту табакерочку нашли?

КУПЕЦ (показывая на Солдата). У него отняли.

ДРОВОСЕК. У вора.

СОЛДАТ. Ваше величество, дозвольте доложить. Много у вас в государстве воров водится, слов нет, а только я не вор.

АНФИСА. Как же не вор, когда табакерку своровал!

СОЛДАТ. Не своровал, а купил, ваше высочество.

АНФИСА. Купил! Ну, а ежели и купил, так у вора!

СОЛДАТ. Никак нет, у его величества сторговал.

АНФИСА. Как у его величества?

СОЛДАТ. Точно так, за пятак, ваше высочество!

ГЕНЕРАЛ. Ох, и дерзок, разбойник!

СЕНАТОР. Да в своем ли он уме?

КАЗНАЧЕЙ. Неслыханное дело!

АНФИСА. Ха-ха-ха! Табакерку у царя за пятачок купил! Ох, не могу! Ой, сил моих нет! Ха-ха-ха.

ЦАРЬ. Молчи, Анфиса. А ты, злодей, как смеешь такие слова говорить!

СОЛДАТ. Прошу прощенья, ваше величество, а только я дело говорю. Вы, видать, запамятовали, а у меня ваша расписка своеручная имеется — по всей форме, с подписью и с печатью казенной. Ежели угодно, я вам ее сейчас представлю.

ЦАРЬ. Постой, постой… Будто я и вправду что-то припоминаю.

СОЛДАТ. Как не припомнить! Вот на этом самом месте вы, ваше величество, мне еще и перстенек свой продавали, и саблю золотую, алмазами усыпанную, и даже, извиняюсь, вот это… (Показывает на голову.)

ЦАРЬ (снимая корону). Ну, ты, придержи язык, пока голова на плечах!.. А что до табакерки касается, так тут у меня, господа, такая история вышла… Помнится, солдат этот у меня в коридоре на карауле стоял. Ну, я вздумал, скуки ради, подшутить над ним. Взял да и пожаловал ему золотую табакерку, а для смеху пятак с него взял…

Смех.

Верно, верно… (Смеется.) Было!

АНФИСА. Ну и шутник же вы, батюшка! Ну и забавник!

Все смеются.

СОЛДАТ. Ох, ваше величество, может, вы и в самом деле пошутили, а только шутка ваша немало горя мне стоила.

ЦАРЬ (мрачнея). Ну, ладно. Шутки в сторону. Слушай меня, солдат!

СОЛДАТ. Слушаю, ваше царское величество!

ЦАРЬ. Поди-ка сюда! (Отводит Солдата в сторону. Анфиса, Заморский королевич и придворные следуют за ними, но Царь оглядывается, и они отступают.) Вот что, солдат, ты эту… расписку мою здесь оставь, а сам ступай на все четыре стороны. Да только смотри — лишнего не болтай! На этот раз я тебя, так и быть, прощаю, а в другой раз, чего доброго, и голову сниму, коли что услышу. Понял?

СОЛДАТ. Понял, ваше величество. Как не понять! Вот вам и расписочка ваша. А только вы мне извольте мой пятачок назад отдать.

ЦАРЬ. Казначей! Выдать ему полтину.

СОЛДАТ. Нет, ваше величество, пятачок!

ЦАРЬ (смеясь). Эх, Иван-простота! Да пятачка поди во всем моем дворце не найти.

СОЛДАТ. Как не найти? А мой-то пятачок куда у вас делся? Ведь вы, ваше величество, поди на всем готовом живете, а мне пятак пригодится — деньги небольшие, да заработанные.

ЦАРЬ. Ну, уж ладно. Будь по-твоему. Нет ли у кого здесь денег медных?

СЕНАТОР. Нет, ваше величество, у меня, как на грех, все золотые,

ГЕНЕРАЛ. А у меня бумажные, ваше величество.

НАЧАЛЬНИК стражи. А у меня, ваше величество, серебряные.

КАЗНАЧЕЙ. Не прикажете ли послать в казначейство за мелкой монетой?

ЦАРЬ. Экие вы все богачи — медных денег не держите. Погодите, а у меня, хоть я и царь, кажись, одна копеечка найдется. Давеча мы с королевичем в орла и решку играли…

ЗАМОРСКИЙ КОРОЛЕВИЧ. Да-да, ороль и орэшка.

ЦАРЬ. Вот тебе, солдат, копейка, коли полтины не захотел.

СОЛДАТ. Мало, ваше величество. Извольте четыре копеечки додать.

ЦАРЬ. Да откуда же я их тебе возьму?

ДРОВОСЕК. Ваше величество! Есть у меня алтын. Берегу его, как память дорогую, с него весь мой достаток пошел, а для вашего величества не пожалею.

ЦАРЬ. Давай, давай сюда твой алтын. С миру, говорят, по нитке — голому рубашка… Ну, солдат, вот тебе четыре копейки, одна за мной.

СОЛДАТ. Помилуйте, ваше величество, нешто меня в другой раз сюда пустят — за этой копейкой? Нет уж, давайте сейчас, — как говорится, чистоганом.

КУПЕЦ. Всемилостивейший государь! Осмелюсь доложить, и у меня копеечка медная в кармане отыскалась, для бедных держу. Соблаговолите принять!

ЦАРЬ. Давай ее сюда! Ну, солдат, собрал я для тебя пятак. (Пересчитывает на ладони.) Копейка моя, копейка купцова, три копейки стариковы. (Отдает деньги.) Что, в расчете?

СОЛДАТ. Покорно благодарим, ваше величество! Извольте получить вашу расписку! (Вполголоса.) Берите мое добро и горе-злосчастье в придачу!

ЦАРЬ. Что, что ты там говоришь?

СОЛДАТ. Счастья вашему величеству пожелал.

ЦАРЬ. Ладно, ступай, да помни, что тебе сказано, что заказано.

СОЛДАТ. Слушаю, ваше величество, ничего не забуду!

ЦАРЬ. А табакерку ему отдайте! Зачем у него отымать — жалованная.

АНФИСА (тихо). Так я и отдала!

Анфиса за спиной передает табакерку Заморскому королевичу тот — Сенатору, Сенатор — Казначею и т. д. Последним подучает табакерку Генерал.

ЦАРЬ (читает расписку). «Дормидонт Седьмый…» Верно, та самая! Ну, отставной рядовой, как тебя там!

СОЛДАТ. По-прежнему, ваше величество, — Тарабанов Иван.

ЦАРЬ. Востер ты, Тарабанов Иван, как погляжу. А теперь слушай команду! Налево кругом — шагом арш!

Солдат уходит.

(Рвет расписку на мелкие кусочки.) Вот и шути с дураком, он тебя на весь свет ославит… Ох, что-то мне будто не по себе!.. И свечи темно горят, и в глазах мелькание…

КУПЕЦ. Да и меня в пот ударило…

ДРОВОСЕК. Ой, тошнехонько! Света белого не вижу…

ГЕНЕРАЛ. Не угодно ли вам, ваше величество, табачку понюхать? Очень мозги прочищает. (Протягивает Царю табакерку.)

ЦАРЬ. Да что это? Табакерка! Откуда? Нешто солдат ее не взял?

ГЕНЕРАЛ. Никак нет, ваше величество. Мы ее для вас сберегли. Солдату-то она не по носу. Извольте понюхать!

ЦАРЬ. Да ну ее! (Отталкивает табакерку.)

Табакерка падает и раскрывается. Раздается удар грома, н сразу темнеет. Когда тьма рассеивается, посреди комнаты на троне оказывается Горе-Злосчастье.

ГОРЕ. Апчхи! Здорово, приятели! Давно не видались!.. Апчхи, апчхи!

ДРОВОСЕК. Сила крестная! Оно… Оно самое… Горе-злосчастье! Аминь, аминь, рассыпься!

КУПЕЦ. Караул! Чур меня. Чур-перечур!..

ЦАРЬ. Батюшки! Да что ж это? Да кто ж это?

ГОРЕ. Апчхи! Не узнали, видно? Горе я, злосчастье ваше!

От сильного порыва ветра распахиваются окна. Блещет молния. Все в ужасе замирают.

ЦАРЬ. Вот тебе и раз! Как же это так? Ведь я от тебя, Горе, отвязался в придачу дал!

ГОРЕ. В придачу и получил. Только одного тебя мне теперь мало. Изголодалась я, иссохла, в табакерке сидю-чн… Ух! Так бы и съела вас всех!..

АНФИСА. Ай, ай, ай! (Убегает.) За ней убегает Заморский королевич, Генерал и все придворные.

ЦАРЬ. Стойте! Куда вы? Помогите с места сойти!.. Анфиска! Амельфа! Хоть руку подайте!.. Убежали, а я будто к полу прирос…

КУПЕЦ. И мне ног от земли не оторвать!

ДРОВОСЕК. Будто смола под сапогами…

ЦАРЬ, КУПЕЦ И ДРОВОСЕК (вместе). Ох, горе-злосчастье, горе-злосчастье!

ГОРЕ. Здесь я, здесь, родимые! С вами! Кто за табакерку платил, у тех и в табачке доля есть. Н-но! Поехали в тартарары!

Царь, Купец, Дровосек и Горе-Злосчастье проваливаются. Дворец освещается зловещим заревом. По просцениуму, спасаясь, пробегают Анфиса, Заморский королевич, Генерал и вся придворная челядь.

Зарево сменяется ясным дневным светом. На сцене — опять празднично накрытый стол. За ним сидят Настя, Солдат, парни и девушки — соседи. Слышится заздравная песня.

Запирай ворота

За родней богатой,

Идет сирота

Замуж за солдата.

Не за вдового купца,

Важного и чванного,

За солдата-молодца

Ваню Тарабанова.

Разлетелось, точно дым,

Горе да злосчастье.

Пожелаем молодым

Мира и согласья!

НАСТЯ. Благодарствуйте на добром слове, гости дорогие. Пусть всем нам живется, как песня поется!

СОЛДАТ. Было у нас горе, будет и счастье. Горя бояться — счастья не видать!

Занавес

УМНЫЕ ВЕЩИ

Сказка-комедия в трех действиях, в шести картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Музыкант

Его невеста (она же Эхо).

Старуха — бабушка невесты.

Старик-книгоноша [он же Посол]

Старик, хозяин «умных вещей».

Его подручный [Продавец, он же Переводчик]

Рыжий портной.

Черный портной.

Барин.

Барыня.

Их дочка, девочка лет пятнадцати.

Старый лакей.

Молодой лакей.

Царь.

Царица.

Пожилая фрейлина.

Наследник.

Канцлер (старик).

Камердинер.

Министр внутренних дел.

Министр иностранных дел.

Генерал.

Привратник.

Садовник.

Старый солдат.

Молодой солдат.

Начальник стражи.

Повар.

Эпизодические персонажи:

солдаты,

барабанщик,

торговцы на ярмарке,

музыканты.

ПРОЛОГ

Перед занавесом появляются двое бродячих портных — Черный и Рыжий.

Рыжий

Ну что ж, начнем?

Черный

Постой, постой!

Не принято спектакли

На сцене голой и пустой

Разыгрывать. Не так ли?

Сейчас дадут на сцену свет,

А ничего пока там нет!

(Строго.)

Скажи администрации,

Что нам необходимы Костюмы,

И бороды для грима!

Рыжий

В сегодняшнем

Спектакле

Все бороды

Из пакли,

А царская корона

Из лучшего картона!

Мы для спектакля не должны

Из камня строить стены.

Они совсем и не нужны

Для сказки и для сцены.

Не нужно нам и дорогой,

Тяжелой обстановки,

Пускай картина за другой

Идут без остановки.

К чему нам бархат и атлас,

Светящиеся краски,

Пусть чувства светятся у нас

Во время хода сказки!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Городская площадь. Ярмарка.

Мужской голос

Чашки, блюдца!

Никогда не бьются!

Другой голос

Чайники, кофейники,

Медные ошейники!

Женские голоса

Шелковые шали!

Сами вышивали!

Разноцветная кайма,

Золотая бахрома!

Хриплый и низкий мужской голос

Годовалую свинью

За бесценок отдаю!

Кабана хорошего

Продаю задешево!

КНИГОНОША (коренастый, еще крепкий старик с небольшой бородкой. Он стоит у столика с книгами). Сказки, сказки! Потешные и поучительные! «Фомка-дурак него жена», «О мудрой девице и о семи разбойниках», «Сказание о царе Александре Македонском», «Похороны козла»!..

Книгоношу заглушают голоса других торговцев.

Первый голос

Певчие птицы!

Второй

Набивные ситцы!

Третий

Вот посуда глиняна

Из села Малинина!

Четвертый

Пряники, коврижки!

Пироги и пышки

С пылу, с жару,

Пятачок за пару!

КНИГОНОША. Ну и орут, глотки дерут! Не перекричать их… (Громко.) Книжки, книжки дочке и сынишке! Малым поучение, старым развлечение!

К столику подходят двое портных — Рыжий и Черный. Оба внимательно разглядывают обложки дешевых книжек, обмениваясь восклицаниями, выражающими удивление, любопытство, восторг: «Ишь ты!», «Ох ты!», «Ух ты!»

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Дозволь, почтенный, картинки в книжках посмотреть.

КНИГОНОША. Смотри.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ (перелистывает книжки). Ну и чудеса! И во сне такое не привидится… Да только много ли правды в твоих сказках или все нарочно придумано?

КНИГОНОША. А ты купи книжку, тогда и узнаешь.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Отчего же не купить? Да вот беда, очков нет!

КНИГОНОША. А тут печать крупная. И без очков прочтешь.

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Да мы ни крупной, ни мелкой не разбираем. Грамоте не обучены.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Читать не умеем, а писать — пишем.

КНИГОНОША. Как же это так?

РЫЖИЙ. А мы мелом пишем. На штанах. Мы — портные.

КНИГОНОША. Ну и шутники же вы оба! А может, купите все-таки какую-нибудь книжонку позабавнее? Найдите грамотея, он вам и почитает вслух. Вот, к примеру, прелюбопытная история «Про мужа Фильку и жену Химку». А вот «Как поп теленка родил»…

ЧЕРНЫЙ. Да ведь мы и сами сказки рассказывать мастера!

РЫЖИЙ. Угодно послушать? Только рассказываем мы вдвоем, на два голоса. А врозь у нас не получается.

КНИГОНОША. Ну, ладно. Рассказывайте, да покороче. А то я, с вами болтая, ни одной книжки не продам.

ЧЕРНЫЙ. Самую-самую коротенькую. Про двух портных — про него и про меня.

РЫЖИЙ. Нет, про меня и про него.

Становятся рядом и начинают нараспев.

Черный

На свете жил один портной.

Рыжий

А рядом жил другой.

Черный

Один работал по утрам.

Рыжий

Другой — по вечерам.

Вместе

Тарарарам, тарарарам,

Другой — по вечерам.

Черный

Известно всем, что свет дневной

Не стоит ни гроша.

И потому один портной

Работал не спеша.

Рыжий

Зато другой всегда спешил,

И, верно, потому

Чужие брюки он пришил

К жилету своему…

КНИГОНОША. Что ж, складно, ничего не скажешь. Ну, благодарствуйте. А теперь, люди добрые, идите по своим делам, коли они у вас есть, а я своим делом займусь.

РЫЖИЙ (Черному вполголоса]. Слушай, брат, у тебя деньги при себе?

ЧЕРНЫЙ. При себе.

РЫЖИЙ. Сколько?

ЧЕРНЫЙ. Ну, два пятака найдутся. А зачем?

РЫЖИЙ. Совестно так уходить, ничего не купивши.

ЧЕРНЫЙ. Да я горло промочить хотел. С утра во рту маковой росинки не было.

РЫЖИЙ. Ничего, у меня на две росинки найдется. И у тебя в подкладке, верно, что-нибудь завалялось. (Книгоноше.) Дай-ка нам, почтенный, те две книжицы, про какие давеча говорил. Только сам и отыщи их, а то для нас на всех книжках одно и то же напечатано.

КНИГОНОША. Извольте. Покорно благодарим за почин!

Портные удаляются. К столику подбегает девица лет 15–16, одетая, как подросток. За нею медленно и степенно подходят ее родители: нарядно, но пестро разряженная дама и высокий, плотный мужчина, гладко выбритый, с подстриженными усами. На нем мягкая зеленая шляпа с перышком и темно-зеленый костюм вроде охотничьего — короткие штаны и длинные чулки. За ними следует Пожилой Лакей с бакенбардами, без усов.

ДОЧКА (вороша книги на столике). Ах, какие интересные и красивые сказочки! Я еще таких не видала… Вот какой-то дяденька на коврике летает. А вот гуси хорошенькую-хорошенькую девочку на крыльях несут… А что, все это на самом деле бывает?

БАРИН (хмуро). Что бывает?

ДОЧКА. Ну то, что на картинках нарисовано.

БАРИН. Сама не знаешь, что спрашиваешь! Про то, что на самом деле бывает, печатают в настоящих, порядочных книгах с переплетами, а не в этих грошовых книжонках!

ДОЧКА. А мне сказки больше нравятся… Можно купить вот эту — «О мудрой девице и семи разбойниках»?

БАРИН. Сама ты мудрая девица! Вот только разбойников на тебя пока еще не нашлось.

ДОЧКА. А что, мне еще рано это читать?..

БАРИН. Поздно.

ДОЧКА. Почему поздно? Книжки такие замечательные! Вот сказка про шапку-невидимку, про скатерть-самобранку… До чего же интересно!.. Можно их купить?

БАРЫНЯ. Пусть купит, если ей нравятся. Ведь сказки эти такие дешевые!

БАРИН. В том-то и дело, что дешевые, базарные книжонки, лакейское чтение!

При этих словах Лакей настораживается.

И в кого только она пошла, наша барышня! То от какой-то яркой ленты глаз оторвать не могла, то ей пестрые ситцы голову вскружили, а теперь на дурацкие книжки набросилась.

КНИГОНОША. Простите меня, сударь, но напрасно вы мои книжки хулите. Их иной раз даже ученые люди, профессора читают и хвалят. Народным творчеством, или — как это по-ученому? — фольклором, называют. Вот возьмите две-три на пробу да на сон грядущий почитайте.

БАРИН. Нет уж, пускай их ученые умники да глупые девчонки читают! (Жене и дочери.) Пойдем дальше.

Когда господа скрываются в толпе, к столику с книгами украдкой подходит Лакей, молча выбирает одну книжку в яркой обложке, потом другую, платит деньги и удаляется.

Голоса торговцев

— Покупай китайский чай!

— Говорящий попугай!

— Куры, гуси, утки!

Несутся трижды в сутки!

Первый торговец игрушками

Эй, мамаши и папаши,

Покупайте куклы наши!

Чуть надавишь на живот

Кукла маму назовет!

Второй

Продаю для детворы

Разноцветные шары!

Третий

Развлечься

Не хотите ль?

Американский

Житель,

Настоящий янки,

Плавающий в банке!

Четвертый

Эй, ребята, подходи,

Покупай «уйди, уйди»!

После небольшой паузы к столику с книгами подходит Музыкант, молодой человек, почти юноша. Он долго роется в книгах, возьмет одну и положит на место, потом другую, третью.

КНИГОНОША. Что, никак выбрать не можешь?

МУЗЫКАНТ. Да я все бы взял, кабы у меня деньги были!

КНИГОНОША. Вот горе какое!.. У кого денег нет, тот бы все книжки купил, а у кого деньги есть, тот на них и смотреть не хочет.

МУЗЫКАНТ. Нет, у меня деньги есть, а только надо мне еще кое-что купить. Да у вас на ярмарке все больно дорого, к чему ни приценишься.

КНИГОНОША. А ты скажи, что тебе нужно. Может, я посоветую, где подешевле достать. Ведь я здесь, почитай, всех продавцов знаю. С кем чай пьешь, с кем табачком дымишь.

МУЗЫКАНТ. Зеркальце мне нужно… Знакомая просила… И каких только зеркал мне здесь не показывали — и двустворчатые, и трехстворчатые, и в серебряной оправе, и в костяной, и в деревянной! А только все мне не по карману.

КНИГОНОША. Ну, ладно, парень. Я тебя к такому человеку сведу, что лишнего с тебя не возьмет. А пока выбирай книжки.

МУЗЫКАНТ. Которую же мне взять? Пожалуй, эту — «Гусли-самогуды»… И еще «Про чудесную дудочку»… И эту — как она называется? — «Скрипач в аду».

КНИГОНОША. Ты все с музыкой сказки выбираешь. Видно, сам музыкант?

МУЗЫКАНТ. Нет, музыкантом меня только прозвали, я по плотницкой части работаю. А играю то на вечеринке, то на свадьбе — так, самоучкой. Что услышу, то и перейму.

КНИГОНОША. Значит, ты и швец, и жнец, и на дуде игрец? Ну, ладно, я тебе книжки за полцены уступлю. Из всех покупателей ты один не спрашивал, правду или неправду мои сказки говорят. Бери, какие хочешь, а после обеденного часа опять приходи. Пойдем с тобой зеркальце покупать.

МУЗЫКАНТ. Спасибо, приду.

КАРТИНА ВТОРАЯ

Лавка без передней стены (открытая зрителю). Она вся увешана коврами. На вывеске большими буквами написано: «УМНЫЕ ВЕЩИ». Подходят Книгоноша и Музыкант.

КНИГОНОША. Вот мы и пришли. Здесь ты зеркальце для своей знакомой купишь, а может, и еще что-нибудь приглядишь.

МУЗЫКАНТ (читая вывеску). Ишь ты, «Умные вещи»… И людей-то умных не так-то часто встретишь, а туг, гляди, вещи умные! Любопытно посмотреть…

КНИГОНОША. Посмотришь, успеешь.

Откуда-то из глубины лавки выходит Старик, высокий, слегка согбенный, с длинной, белой, позеленевшей от времени бородой. На нем круглая шапочка и халат, расшитый серебрим и золотом. За Стариком выходит человек лет тридцати, статный, со строгими чертами лица — это подручный Старика, Продавец.

КНИГОНОША (Старику и Продавцу). Здравствуй, хозяин. Здорово? Друг. Вот я вам покупателя привел. С его легкой руки у меня нынче торговля бойко пошла. Авось он и вам счастье принесет.

Старик молча и степенно кланяется.

ПРОДАВЕЦ. Милости просим, гости почтенные! Чем услужить можем?

КНИГОНОША. Вот ему зеркальце нужно, да не слишком дорогое. Найдется у вас?

СТАРИК (глухим и тихим голосом). У нас все найдется.

КНИГОНОША. Ну так будьте здоровы. Пойду и я торговать. (Уходит.)

МУЗЫКАНТ (с интересом оглядывая лавку). Дозвольте спросить, какие такие умные вещи у вас продаются? Мне они, конечно, не по карману, а узнать любопытно.

СТАРИК. Что ж, за спрос денег не берут. (Продавцу.) Покажи-ка ему, братец, наш товар.

ПРОДАВЕЦ. Отчего не показать? Все покажем. Вот, милый человек, скатерть-самобранка.

МУЗЫКАНТ. Самобранка? Настоящая? А я, признаться, думал, это сказка…

ПРОДАВЕЦ. Сказка и есть. Только скажи ей: «Развернись!» — она тебя накормит и напоит. А это сапоги-скороходы. Ты в них за день раз десять всю землю кругом обежишь и к вечеру домой вернешься.

МУЗЫКАНТ. Чудеса, да и только!

ПРОДАВЕЦ. Чудеса и есть. А вот шапка-невидимка. Наденешь ее — и тебя видно не будет.

МУЗЫКАНТ. Прямо сказать, удивительно! А если можно, позвольте еще спросить…

СТАРИК. Спрашивай.

МУЗЫКАНТ. Вот я все думаю и никак понять не могу: зачем вы эти чудесные вещи продаете? Коли у вас есть скатерть-самобранка да сапоги-скороходы, так вы и без торговли безбедно прожить можете. Ешь-пей задаром да гуляй себе в сапогах-скороходах по городам и селам, по горам и долам. А захотел от злого глаза укрыться — шапочку надень…

СТАРИК. Нет, парень, наши умные вещи должны по белу свету странствовать, из рук в руки переходить. А ежели мне их для себя в сундуке держать, так они свой ум и свою силу потеряют. Самобранка простой скатертью станет, скороходы — простыми сапогами, а шапка-невидимка своей невидимости лишится.

МУЗЫКАНТ. Вон оно что!.. Ну, а у того, кто эти вещи купит, они навсегда останутся или как?

СТАРИК. Нет, не навсегда. У одного они подолгу гостят, а у другого и дня не проживут. Глупому умные вещи ума не прибавят. Понял?

МУЗЫКАНТ. Как не понять, а только больно хитро все это.

СТАРИК. Еще бы не хитро! Ну, что ж тебе еще показать? (Продавцу.) А ну-ка, брат, где тут у нас волшебное зеркальце и дудка-самогудка?

ПРОДАВЕЦ. Вот извольте. Зеркальце у нас хоть и маленькое, а тоже умное. Говорящее.

Музыкант осторожно берет в руки зеркальце. Раздается легкий звон, а потом еле слышные слова.

Зеркальце

Эни, бени, дуно, жес

Светит солнышко с небес.

Я, как солнышко, горю,

Людям правду говорю.

МУЗЫКАНТ. Ну, скажи и мне правду.

ЗЕРКАЛЬЦЕ (тихо). Возьми меня, я тебе в беде пригожусь…

МУЗЫКАНТ. Эх, взял бы я, да не знаю, сколько за тебя спросят… Ведь тебе и цены нет!

ПРОДАВЕЦ. Ничего, как-нибудь сторгуемся! А пока на дудку-самогудку взгляни. Она с виду хоть и простенькая, а тоже волшебная — говорящая. А играет чище и звонче всех дудок на свете.

МУЗЫКАНТ. Сама играет?

СТАРИК. На то она и самогудка. А все же музыкант ей нужен. Без него в ее песне души не будет. Может, попробуешь сыграть на ней?

МУЗЫКАНТ. Да какой же я музыкант? Играю для себя самого, для своего удовольствия.

СТАРИК. Ну и на нашей дудочке так сыграй. Для себя, для своего удовольствия, — тогда и других порадуешь.

Музыкант прикладывает дудку к губам. Она издает красивый и сильный звук.

МУЗЫКАНТ. Да неужто это я заиграл?

ПРОДАВЕЦ. А то кто же? Играй, играй. Сейчас самогудка с тобой вместе и петь будет.

Дудка играет веселый мотив, а потом и поет. Люди на ярмарке притопывают, приплясывают и, наконец, пускаются в пляс.

Музыкант

(играет и поет)

Как послушаешь дуду,

Позабудешь про беду.

В самогудку станешь дуть

Ноги сами в пляс идут!

Эх, дудка-дуда,

И туда

И сюда!..

(Быстрее, скороговоркой.)

Во городе во Муроме

Петух подрался с курами.

Козлу остригли бороду,

Пошел козел по городу,

Козлу не до смеха,

А нам зато потеха…

Эх!

(Переходит на грустный мотив.)

Люди на ярмарке перестают плясать, пригорюниваются, плачут.

Что, кукушечка, кукуешь?

Что ты, милый мой, тоскуешь?

В самогудку станешь дуть

Слезы горькие идут…

(Заливается.)

Хоть пой, хоть плачь,

Хоть вплавь, хоть вскачь!..

СТАРИК. Хорошо играешь, парень. Слушается тебя моя дудка. Сколько раз я ее слыхал, а и меня слеза прошибла. Ну, так и быть, бери и дудку и зеркальце, коли они тебе по душе пришлись.

МУЗЫКАНТ. А какая им цена, дедушка?

СТАРИК. Ты же сам сказал, что этим вещам и цены нет. Да я тебе их тоже не навсегда даю, а на время. Владей ими год, а там увидим.

МУЗЫКАНТ. Уж не знаю, как и благодарить вас!

СТАРИК. За такие вещи не благодарят. Может, они тебе радость, а может, и горе принесут.

Входят портные Рыжий и Черный.

ЧЕРНЫЙ. Здорово, хозяева! Это у вас тут на дудке играли?

ПРОДАВЕЦ. У нас.

РЫЖИЙ. Отчего ж так рано играть перестали? Я и наплясаться не успел.

ЧЕРНЫЙ. А я — наплакаться.

ПРОДАВЕЦ. Да ведь это же волшебная дудка-самогудка играла. На нее управы нет. Захочет играть — играет, а не хочет — молчит.

РЫЖИЙ. Волшебная, говоришь?

ПРОДАВЕЦ. У нас в лавке все волшебное. Может, пожелаете что-нибудь купить? Вот скатерть-самобранка, вот сапоги-скороходы.

ЧЕРНЫЙ. Ты не шутишь?

ПРОДАВЕЦ. Зачем шутить?

ЧЕРНЫЙ (Рыжему). Видишь, брат, не все сказки врут. (Продавцу.) Ну, скороходы нам, портным, пожалуй, ни к чему, а самобранку мы бы взяли, кабы деньги были.

РЫЖИЙ. А есть ли у вас, приятель, иголка-самошвейка или, может, ножницы-самокройщицы?

ПРОДАВЕЦ. Нет, таких не держим,

РЫЖИЙ. А утюг-самопых?

ПРОДАВЕЦ. Тоже нет.

РЫЖИЙ. Ну и хорошо, что нет. Ведь и денег у нас нет. Мы на ярмарке весь свой капитал стратили.

ЧЕРНЫЙ. А посмотреть на ваши волшебные вещи можно? Ведь не каждый же день их увидишь!

ПРОДАВЕЦ. Смотрите. Для того товар и выставлен.

Портные молча, со все возрастающим любопытством оглядывают вещи. Только изредка не могут удержаться от восклицания: «Гляди-ка, гляди!.. Батюшки мои!..» В лавку входит господская семья с Лакеем. Музыкант дает им дорогу. Портные отходят в сторону.

БАРЫНЯ. Это что здесь — магазин случайных вещей?

ПРОДАВЕЦ. Умных вещей, сударыня. Случайных не держим.

БАРИН. Тоже выдумают — умные вещи! Ну, покажите-ка!

ПРОДАВЕЦ. Отчего не показать! Вот, сударь, сапоги. Вот, сударыня, скатерть.

БАРЫНЯ. Ну, скатертей у меня полны сундуки. А сапоги какие-то старомодные…

ПРОДАВЕЦ. Нет, сударыня, такой скатерти и таких сапог вы еще не видали.

БАРЫНЯ. А что в них особенного?

СТАРИК (Продавцу). Покажи им! (Подает знак Продавцу.)

ПРОДАВЕЦ. А ну-ка, скатерть-самобранка, развернись!

ДОЧКА. Скатерть-самобранка!.. Как интересно!..

На скатерти появляется множество блюд: жареные гуси, цыплята, поросята, всяческая рыба, пироги, вино в графинах, мед, яблоки, орехи, пряники. От жареных гусей и цыплят идет пар. Господа, Лакей и портные застывают на месте в изумлении.

ДОЧКА. Вот видите, а вы говорили, дурацкие сказки!

БАРИН (Дочке). Помолчи!.. (Продавцу.) И все это на самом деле или только кажется?

ПРОДАВЕЦ. Извольте нашего кушанья отведать!

БАРИН (выпивает рюмку вина, закусывает крылышком цыпленка, вытирает усы). Представьте себе, очень вкусно. Отлично приготовлено!

БАРЫНЯ. Заверните-ка нам эту скатерть! (Мужу тихо.) Завтра же я рассчитаю всех наших поваров и кухарок. Они так много едят, а еще больше крадут.

БАРИН (выпивая еще одну рюмку и закусывая). Пожалуйста, не рассчитывай на скатерть-самобранку. Я буду брать ее с собой на охоту!

ПРОДАВЕЦ. Ну-ка, скатерть-самобранка, свернись!

Яства исчезают. Скатерть сворачивается.

БАРИН (деловито). А что за башмаки у вас? Тоже какие-нибудь необыкновенные?

ПРОДАВЕЦ. Сапоги-скороходы, сударь.

ДОЧКА. Вот видите! А вы говорили…

БАРИН. Сказано тебе, помолчи!.. (Продавцу.) А сапоги эти надо бы сначала примерить.

ПРОДАВЕЦ. Пожалуйста, примерьте.

БАРИН. Нет, сам я мерить не стану… Кто их знает, эти волшебные вещи!.. (Лакею.) Ну-ка, братец, примерь!

ЛАКЕЙ. Слушаю-с! (Разувается, осторожно натягивает сапоги-скороходы и вдруг, несмотря на свой почтенный возраст и присущую ему степенность, срывается с места и опрометью выбегает из лавки.)

БАРИН. Куда ж это мой человек убежал?

ПРОДАВЕЦ. Не беспокойтесь, сударь, он разок-другой кругом света обежит и назад вернется. Сапоги эти умные, они сами дорогу знают.

БАРЫНЯ. А я пока шапочку вашу примерю.

ДОЧКА. А можно и мне примерить?

БАРИН. Тебе еще рано!

ДОЧКА (со слезами в голосе). Вот всегда так: то поздно, то рано!..

БАРЫНЯ (держа шапку-невидимку в руках). Прелестная шапочка! Только к лицу ли она мне будет?

СТАРИК. Она всем к лицу.

БАРЫНЯ. А нет ли у вас зеркала?

ПРОДАВЕЦ. Есть зеркальце, волшебное, говорящее. Только оно уже продано. Вот этому молодому человеку.

БАРЫНЯ. Мне ведь только посмотреть на себя в шапочке.

ПРОДАВЕЦ. Извольте! (Передает ей зеркальце.)

Барыня, еще не надев шапочки, смотрится в него, поправляет прическу. Раздается легкий звон, а потом чуть слышные слова:

[Зеркальце]

Раз, два, три, четыре, пять…

Что на зеркало пенять!

БАРЫНЯ (сердито). Что такое оно болтает! Маленькое, а такое дерзкое! Не надо мне говорящих зеркал. Дайте обыкновенное, которое молчит!

ПРОДАВЕЦ. Извините, сударыня, молчаливых зеркал у нас нет.

БАРЫНЯ. Ну я и без зеркала примерю.

ПРОДАВЕЦ. Пожалуйста, сударыня. А когда снова пожелаете видимой стать, поверните шапочку задом наперед.

Барыня вздевает шапку-невидимку и сразу исчезает.

ГОЛОС БАРЫНИ. Ну как, идет она мне?..

БАРИН (растерянно оглядывается). Как тебе сказать… Я что-то не разберу. Да где же ты?

БАРЫНЯ. Тут.

ДОЧКА (испуганно). Мамаша! Где вы?..

БАРЫНЯ. Да здесь, рядом с тобой. Дай руку!

ДОЧКА. Нет, боюсь!..

БАРЫНЯ. Вот глупая! Ну, сейчас увидишь меня. (Поворачивает шапку задом наперед и появляется снова.) Заверните мне, пожалуйста, эту шапочку. В шляпе я буду ездить куда приглашают, а в шапочке — куда не приглашают.

В лавку возвращается Лакей. Он и здесь не может остановиться и чуть не налетает на стену.

ПРОДАВЕЦ (громко). Стой, остановись, назад оглянись!…

Лакей останавливается. Тяжело дыша, снимает с ног сапоги-скороходы и снова надевает свои.

БАРИН. Где же ты, братец, побывал?

ЛАКЕЙ. Барин, ваше сиятельство! Я и сам не знаю… Кажись, все царства, все государства обежал, а ничего не видел. Да разве увидишь что, когда без передышки, пулей несешься!..

ПРОДАВЕЦ. Зачем же без передышки? Ты бы сказал: «Стой, остановись, назад оглянись!» — вот и все. Сапоги бы и остановились.

ЛАКЕЙ. Что же вы раньше мне этого не сказали!

БАРИН. А как же ты через реки, моря и океаны перебирался?

ЛАКЕЙ. Одним махом перелетал.

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Вот бы нам такие сапожки! От заказчиков бегать, коль заказ не готов!

БАРИН (Продавцу). Так вот что, малый. Мы берем все ваши умные вещи.

БАРЫНЯ. Кроме зеркальца!

ДОЧКА. Нет, и зеркальце тоже! Пожалуйста!

ПРОДАВЕЦ. Зеркальце уже продано.

БАРИН. Ну, заверните все, что мы берем. (Смотрит на золотые часы.) Да поскорей! У нас времени нет.

СТАРИК (встает с места). Постойте, господа хорошие. Прежде чем деньги получить, я вам на прощание два слова скажу.

БАРИН (нетерпеливо). Какие там два слова?

СТАРИК. Вот послушайте. Умными вещами не хвалитесь, во зло людям их не обращайте и никому не продавайте. Да помните: умные вещи умного обращения требуют…

БАРИН. Хватит, старик, довольно. Что ты учить нас вздумал! Торгуй себе да деньги получай… Ну, а где та дудка, на которой кто-то играл здесь?

СТАРИК. Дудка продана.

БАРИН. Кому?

ПРОДАВЕЦ. Тому, кто играл на ней. Вот этому молодому человеку.

БАРИН. Ну, он мне уступит! Уступишь, парень?

МУЗЫКАНТ (пожимая плечами). Я, барин, дудками не торгую… А эта покамест не моя. Я за нее еще и денег не платил.

БАРИН. Тем лучше. Сколько стоит дудка? (Старику.) А я заплачу, сколько ни попросишь!

Старик молча усаживается на высокий табурет.

Так сколько же стоит дудка?

СТАРИК. Она уже продана.

БАРИН (повышая голос). Советую тебе не упрямиться!

Старик молча курит трубку.

Со мною лучше не спорить!.. Ежели я рассержусь, так от всей лавки твоей и следа не останется!

СТАРИК (отворачиваясь). Все может быть.

БАРИН. Ты думаешь, я шучу с тобой?.. (Лакею вполголоса.) А ну-ка, сбегай да приведи сюда…

СТАРИК (выпрямляясь во весь рост). А ты думаешь, я шучу?! Ну, вспомнишь еще меня!.. Раз, два, три!

Грохот и звон. Старик, его подручный и вся лавка мгновенно исчезают. Остается только высокий табурет и на нем дымящаяся трубка.

ДОЧКА. Ах, посмотрите! В самом деле, и следа не осталось…

БАРЫНЯ (озираясь). Куда же девался этот старик?

БАРИН. А черт его знает, колдуна этого!..

БАРЫНЯ. Мы же ему еще и денег не заплатили…

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Чудеса, да и только!

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Будто во сне все приснилось!

МУЗЫКАНТ. И вправду, будто во сне…

БАРЫНЯ. НУ, все равно… Хорошо, что вещи на месте остались. (Лакею.) Послушай, заверни их получше — и шапочку, и скороходы, и скатерть… И эту саблю…

БАРИН. Не саблю, а меч.

БАРЫНЯ. Ах, это одно и то же… Заверни и в карету отнеси!

ЛАКЕЙ. Слушаю-с!

Портные и Музыкант собираются уходить.

БАРИН. Нет, стой! Отдай мне дудку! Ведь она не твоя. Она тебе даром досталась.

МУЗЫКАНТ (усмехаясь). Да ведь и вы за свои вещи не дороже заплатили!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ (смеется). Ловко отрезал!

ЧЕРНЫЙ. Славно отшил!

БАРИН. Он вор! Он у нас дудку украл! Отдавай сейчас же!

МУЗЫКАНТ (усмехаясь). Возьмите! (Ныряет в толпу.)

Барин, Барыня, Дочка и Лакей бросаются за ним с криками:

«Держите, держите вора!» В толпе насмешливо на все лады повторяют:

«Держите вора!» Но никто не трогается с места.

ГОЛОСА. Что, что украли? Кто что у кого украл?

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. У барина рукава от жилетки!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. У барыни шлейф от жакетки!

Продавцы

Чайники! Кофейники!

Медные ошейники!

Халва, изюм!

Рахат-лукум!

Покупайте сбрую!

Ситцами торгую!

Пряники, ватрушки!

Детские игрушки!..

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Солнце склоняется к закату. Дорога среди полей. По ней идут люди, возвращающиеся домой с ярмарки; кто несет новые ведра, кто блестящую глиняную посуду, кто поросенка под мышкой, кто гуся, кто птицу в клетке.

Несколько домиков у дороги. Один домик — самый маленький — чисто выбелен. Ставни и наличники свежевыкрашены. Вокруг дома цветы. Старуха и молодая Девушка — ее внучка — моют стекла. По дороге идут Портные. Они поют негромко.

Черный портной

Мы друг другу не родные,

А живем, как братья.

Рыжий

Мы бродячие портные,

Шьем штаны и платья.

Черный

Шьем мы к свадьбе, к именинам

Для людей обновы.

Рыжий

Всех как есть своим аршином

Мерить мы готовы.

Останавливаются около нарядного домика.

ЧЕРНЫЙ. Бабушка, а бабушка, не дашь ли нам воды напиться?

СТАРУХА. Вынеси им, внученька, ковшик воды.

Внучка убегает. Старуха выходит к портным.

Да вы присядьте на скамеечку, добрые люди, отдохните. Может, проголодались в дороге?

РЫЖИЙ. Нет, бабушка, покорно благодарим. Ведь мы с ярмарки. И закусили там и выпили.

СТАРУХА. Хорошо погуляли?

ЧЕРНЫЙ (усаживаясь на скамейку). Уж так погуляли, что до самой смерти не забудем!

РЫЖИЙ. И наплясались и наплакались всласть. И такое видели, чего и на свете не бывает.

СТАРУХА (посмеиваясь). Люди-то вы как будто пожилые. Плясать вам уже и не к лицу.

РЫЖИЙ. Эх, бабушка, была бы ты на ярмарке, так и сама бы заплясала… Там не то что люди, а и дома плясали. Каланчу пожарную знаешь?

СТАРУХА. Кто же ее не знает!

РЫЖИЙ. Вот и она плясала. Как тряхнет колоколом, вышку набекрень и пошла!..

ДЕВУШКА (протягивает Рыжему ковшик). Выпейте, дяденька, водицы холодной!

РЫЖИЙ. Спасибо, доченька! (Жадно пьет.)

ЧЕРНЫЙ. Ну, насчет каланчи ты, брат, малость перехватил…

РЫЖИЙ (поперхнувшись). Скажешь, не плясала? Я своими глазами видел. (Передает ковш Черному портному.)

ЧЕРНЫЙ (держа в руке ковш). Это у тебя от пляски в глазах все вертелось. Поверишь ли, бабушка, весь народ на ярмарке в пляс пустился. (Пьет.)

СТАРУХА. Что же, вы перепились там все, что ли?

ЧЕРНЫЙ (захлебнувшись, кашляет). Да нет, бабушка. А такой там музыкант был да на такой дудке играл, что под его музыку покойники и те бы заплясали.

СТАРУХА. Тьфу!.. А что же это за музыкант был?

РЫЖИЙ. Молодец, красавец, ростом во, в плечах во! Да только, видать, из нашего брата, из простых.

ДЕВУШКА. Это, верно, он был! Никто другой так весело играть не умеет.

СТАРУХА. У тебя все он на уме. Мало ли на свете музыкантов! (Портным.) Она у нас, милые люди, за музыканта замуж идет. Завтра свадьба. Он-то, правду сказать, не музыкант, а плотник, а играет не хуже музыканта.

ЧЕРНЫЙ. Честь имеем поздравить! Девушка. Спасибо!

РЫЖИЙ. Жалко, что завтра свадьба ваша будет, а не нынче. А то поплясали бы мы у вас на свадьбе.

ЧЕРНЫЙ. Тебе бы все плясать! Ишь как разохотился!

Издалека доносятся звуки дудки-самогудки.

РЫЖИЙ (Черному). Слышишь?

Черный молча кивает головой. Звуки дудки становятся все громче и веселее, переходя в плясовую. Рыжий портной подбоченивается и выкидывает коленце.

Эх, накаляй утюги!

ЧЕРНЫЙ (выбивая ногами дробь). Пошли строчить!

Оба пляшут, то сходясь, то расходясь.

СТАРУХА. Эй вы, иголка с ниткой!.. Разве так пляшут?.. (Выплывает на дорогу, машет портным рукой, пятится, кружится.)

Дудка умолкает. Из-за поворота дороги показывается Музыкант. Портные переводят дыхание. Старуха в изнеможении садится на скамью.

МУЗЫКАНТ. Здравствуй, милая. Добрый вечер, бабушка!

СТАРУХА. Ты зачем нынче пожаловал! Твой день завтра будет!

МУЗЫКАНТ. Повеселить вас пришел.

СТАРУХА. Спасибо за веселье. Чуть не уморил! А дудку эту — чтоб ей пусто было! — ты где взял?

МУЗЫКАНТ. На ярмарке.

СТАРУХА (подозрительно глядя на дудку). Сколько заплатил?

МУЗЫКАНТ. Так дали.

СТАРУХА. С каких-то пор на ярмарке без денег продают?

МУЗЫКАНТ (усмехаясь). Какой топор? Топоров и вправду без денег не продают, а дудку продали. Да в придачу еще и зеркальце дали. (Достает из кармана зеркальце. Оно ярко играет у него в руке.)

ДЕВУШКА. Ах, какое чистое, ясное зеркальце! Будто солнышко…

МУЗЫКАНТ. Это я тебе принес. Оно не простое, а говорящее. Поглядись в него и послушай, что оно тебе скажет.

ДЕВУШКА. Вот спасибо! (Берет в руки зеркальце и, улыбаясь, смотрится в него.)

Раздается легкий звон, потом слышится чистый и тонкий голосок.

Зеркальце

И день и ночь в стекле моем

Сияет яркий свет.

Но в нем темно и ясным днем,

Когда тебя в нем нет.

ДЕВУШКА. Милое зеркальце! Какой у него хоть и негромкий, но звонкий голосок!

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Вот это подарок так подарок!

РЫЖИЙ. Лучше не придумаешь!

СТАРУХА. Ты бы ей завтра зеркальце принес. А то она весь день в него глядеться будет, а у нас с ней еще дела много. Весь дом надо к завтрашнему дню в порядок привести. Да в суете ненароком и разобьешь его.

Девушка нехотя отдает жениху зеркальце. Внезапно из-за дома появляются

Начальник стражи, два солдата и Барабанщик.

НАЧАЛЬНИК. Вот он, вор! И дудка при нем. Держите его!

Солдаты подходят к Музыканту с двух сторон.

Ну, парень, собирайся в путь-дорогу.

МУЗЫКАНТ. Куда ж это?

НАЧАЛЬНИК. Известно куда. В тюрьму.

МУЗЫКАНТ. Да за что же?

НАЧАЛЬНИК. А за то! Не кради господских дудок.

Старуха с ужасом смотрит на Музыканта.

МУЗЫКАНТ. Да я же не крал. Мне старичок подарил.

НАЧАЛЬНИК. Какой такой старичок? Веди нас к нему.

МУЗЫКАНТ. Нет того старика.

НАЧАЛЬНИК. Сквозь землю провалился, что ли?

МУЗЫКАНТ. Может, и сквозь землю.

НАЧАЛЬНИК. Слышали? Старичок сквозь землю провалился. Чудно!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Простите, ваша милость, оно и вправду чудно, а только так и было, как он говорит.

НАЧАЛЬНИК. А вы кто такие?

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Мы портные.

НАЧАЛЬНИК. Видно, недаром люди говорят, что портной соврет и не покраснеет. Да еще обмерит тебя и приклад украдет.

РЫЖИЙ. Может, и так. А только мы, ваше благородие, своими глазами видели, как старичок ему дудку дал, а потом словно сквозь землю провалился.

НАЧАЛЬНИК. Вот оно как! Ну, ладно, там разберутся. Да и вас, портняжки, чего доброго, на суд потянут!

ДЕВУШКА. Да нет, они правду говорят. (Солдатам.) Вы чего его за руки держите? Отпустите его! Ничего он не крал!

НАЧАЛЬНИК. Ишь ты, какая шустрая! Успокойся, голубушка! Нечего тут шуметь… (Отстраняет Девушку рукой.)

СТАРУХА. Ну отпустите его, ваша милость, хоть на денек! Мы завтра свадьбу справлять собирались. Вот невеста, а вот жених.

НАЧАЛЬНИК. Другого жениха поищите, а этого мы себе возьмем. (Солдатам.) Ведите его!

СОЛДАТЫ (подталкивал Музыканта). Ну, иди, поворачивайся!

МУЗЫКАНТ. Зеркальце-то хоть ей отдайте!

НАЧАЛЬНИК. Какое зеркальце. Небось тоже краденое?

СОЛДАТ. Вот оно, это зеркальце, ваше благородие.

НАЧАЛЬНИК. А ну-ка покажи! (Берет у Солдата зеркальце, заглядывает в него, расправляет усы.)

Слышится звон, а потом тонкий голосок.

ЗЕРКАЛЬЦЕ. Я не краденое, я дареное.

НАЧАЛЬНИК. Что, что такое? (Прислушивается.)

ЗЕРКАЛЬЦЕ (тихо). Я не краденое, я дареное… Да теперь по наговору я досталось злому вору…

НАЧАЛЬНИК. Ах ты, чертово зеркало! Дерзости говоришь? Так вот же тебе! (С размаху бросает его на землю.)

Зеркальце разбивается о камни вдребезги.

ДЕВУШКА. Зеркальце мое!..

МУЗЫКАНТ. Не плачь, милая. Когда на волю выйду…

НАЧАЛЬНИК. Не разговаривать!.. Смирно! Барабанщик, вперед! Шагом марш!

Под барабанную дробь арестованного уводят. Он пытается что-то крикнуть Девушке, но слова его заглушает бой барабана.

ДЕВУШКА. Прощай, милый мой! Куда бы тебя ни угнали, я найду тебя!.. (Провожает его до поворота, останавливается и смотрит вслед, потом медленно возвращается и подбирает осколки зеркальца. Самый крупный подносит к глазам.)

Раздается чуть слышный звон и тонкий голосок.

ОСКОЛОК ЗЕРКАЛЬЦА. Когда тебя в нем нет!..

ДЕВУШКА. Что это?.. Видно, и от его песенки тоже осколочек остался!..

ЧЕРНЫЙ. Ишь ты! Разбитое, а говорит.

РЫЖИЙ. Ну, уж если разбитое зеркальце заговорило, так, верно, и волшебная дудка молчать не станет. Оправдает своего хозяина.

ЧЕРНЫЙ. Как ему теперь оправдаться, коли его под барабанный бой, словно разбойника, в тюрьму повели?

РЫЖИЙ. А ведь над этим начальником еще начальник есть?

ЧЕРНЫЙ. Есть, конечно.

РЫЖИЙ. Ну, а над тем начальником тоже есть начальник?

ЧЕРНЫЙ. Этак ты, чего доброго, до самого царя доберешься!

РЫЖИЙ. А что? И доберусь!

ЧЕРНЫЙ. Так-то тебя до него и допустят!

РЫЖИЙ. А чего на свете не бывает! Может, у царя в дороге пуговица оторвется. Ну, а своего портного он навряд с собой возит. Тут я и подвернусь с иголкой да с ниткой. «Дозвольте, ваше величество!..»

ЧЕРНЫЙ (смеется). Ох, чего ты только не придумаешь!

РЫЖИЙ. И придумаю! Уж очень мне парня жаль. Да и ее тоже… Смотри ты, как она осколочки перебирает… Давай-ка, брат, мы того волшебного старика и его подручного отыскать попробуем.

ЧЕРНЫЙ. Да где же ты их найдешь?

РЫЖИЙ. Ну не могли же они оба и в самом деле сквозь землю провалиться! А ведь в этом деле они главные свидетели…

ЧЕРНЫЙ. Ну, что ж, найдем их или не найдем, а поищем… Прощайте, хозяюшки! Не горюйте!

РЫЖИЙ. Авось с хорошими вестями к вам вернемся!

Старуха и Девушка не слышат. Девушка, не выпуская из рук зеркального стеклышка, понурившись, сидит на скамье. Старуха пытается ее утешить, гладит ее по голове, а сама тоже плачет.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Дворец. Царская палата. Царь, пожилой, но моложавый, с усами, без бороды, в генеральских штанах, но без мундира, в одной рубашке с расстегнутым воротом, сидит у открытого окна. В той же палате высокий царский трон, немного пониже — трон Царицы. Напротив — кресла.

ЦАРЬ (задумчиво напевает вполголоса). Боже… меня храни!..

КАМЕРДИНЕР. Его происходительство господин канцлер.

ЦАРЬ (строго). Пре-вос-ходительство! Запомни, дурак!.. Ну, проси.

КАНЦЛЕР (очень старый, в парадном мундире со звездой). С добрым утром, ваше величество, с прекрасной погодой!

ЦАРЬ. Что нового?

КАНЦЛЕР. Осмелюсь доложить вашему величеству…

У царя благодушное настроение сменяется хмурым.

ЦАРЬ. О чем доложить?

КАНЦЛЕР, О том, что посол иностранной державы прибыл во дворец и всепокорнейше просит аудиенции у вашего величества!

ЦАРЬ. В такую погоду принимать послов!.. Я только собирался проехаться верхом.

КАНЦЛЕР. Осмелюсь напомнить, что ваше величество сами изволили назначить послу день приема.

ЦАРЬ. Ну, пусть войдет, да долго не задерживается. А какой посол? Из какого царства?

КАНЦЛЕР. Из тридевятого царства, тридесятого государства, ваше величество!

ЦАРЬ. Что-о?.. А далеко ли это царство?

КАНЦЛЕР (на мгновение задумывается). За тридевять земель, ваше величество!

ЦАРЬ. По-нашему говорит?

КАНЦЛЕР. При нем переводчик, ваше величество!

ЦАРЬ. Ну, зови да пошли сначала ко мне камердинера.

Канцлер удаляется.

(Задумчиво напевает.) Боже… меня храни!

КАМЕРДИНЕР (появляясь). Чего изволите, ваше величество?

ЦАРЬ. Помоги одеться! (С помощью Камердинера нехотя, надевает мундир с орденами, повязывает широкую ленту через плечо.)

КАМЕРДИНЕР. Разрешите удалиться, ваше величество?

ЦАРЬ. Иди. Нет, постой. Доложи ее величеству и его высочеству, что я прошу их пожаловать ко мне. Тут у меня посол будет, да из такого царства-государства, о каком мы и не слыхивали.

КАМЕРДИНЕР. Слушаю-с, ваше величество! (Удаляется.)

Входит Посол, небольшого роста, коренастый, загорелый, с длинной седой бородой. За ним — Переводчик, молодой, с черной бородкой. Оба в халатах с узорами. Последним входит Канцлер.

ПОСОЛ (низко кланяясь). Амирэм алидан, чер-чер алинон!

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол изволит сказать, что его величество могущественный властитель тридевятого царства, тридесятого государства сердечно приветствует ваше величество, справляется о вашем здоровье и шлет вам самые добрые, или, по-нашему, самые сладостные пожелания.

ЦАРЬ (про себя). А по-кхнему это гораздо короче выходит! (Громко.) Сердечно благодарю и прошу передать его величеству мои самые лучшие пожелания.

ПЕРЕВОДЧИК. Таратэн алидан тара-тара алинон!

ЦАРЬ. Прошу садиться!

Все усаживаются.

Господин посол, сказать правду, я знаю о вашем тридевятом царстве только по сказкам… Что хорошего в вашем государстве?

Переводчик вполголоса переводит слова Царя.

ПЕРЕВОДЧИК. Дзйнга каратум дэм?

ПОСОЛ (добродушно). Азамэн алибан блямс шершне-ра кардан чер.

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол говорит, что страна, откуда он изволил прибыть, изобилует птицей и рыбой, богата корицей, перцем и миндалем, изумрудами и бирюзой, славится на весь мир своими великими победами над тридцатью девятью островами и полуостровами…

ЦАРЬ (вполголоса). Ну, мы тоже одержали не меньше побед… (Громко.) А чем еще знаменито ваше царство-государство?

ПЕРЕВОДЧИК. Коста трэн эчеррн?

ПОСОЛ. Эчерэн гейго-лейго — трэнта-варэнта сэтэн бумбуркас.

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол изволит сказать, что его страна достопримечательна также своими конями и колесницами, но более всего гордится необыкновенными, единственными в мире семью чудесами.

ЦАРЬ (хмуро). Какие же там у вас чудеса?

ПЕРЕВОДЧИК. Калитэн бумбуркас?

ПОСОЛ. Аминам бумбуркас чентра-лентра кускус лино-кут дарэн.

ПЕРЕВОДЧИК. Чудеса эти таковы: скатерть, которая сама готовит и подает лучшие в мире яства и превосходнейшие напитки, семимильные сапоги, шапка спрячь меня, волшебное зеркало, летающий ковер…

ЦАРЬ. Постойте, постойте! Слишком уж быстро вы говорите, господин переводчик. Не сразу уразумеешь! (Канцлеру.) Сколько же это он чудес назвал?

КАНЦЛЕР. Насколько я расслышал, всего пять, ваше величество.

ПЕРЕВОДЧИК. Совершенно точно, пять.

ЦАРЬ. А какие же остальные два чуда?

ПЕРЕВОДЧИК. Калитэн ду дэнта бумбуркас?

ПОСОЛ. Чентра фью-фью эд зинг-зенг каюк дара.

В это время появляется Царица, тощая и бледная, слегка подрумяненная женщина с лентой через плечо, и Наследник, очень юный, но ростом выше матери, в коротких штанах и длинных чулках.

КАНЦЛЕР (вставая, громко). Ее величество государыня-царица и его высочество наследник-цесаревич!

ПЕРЕВОДЧИК. Алинон царина эд алитон принцен чемерэн!

Посол встает и низко кланяется.

ЦАРЬ (Царице). Ваше величество, позвольте представить вам господина посла треклято… Виноват, как, бишь, его?

КАНЦЛЕР (тихо). Тридевятого царства, тридесятого…

ЦАРЬ. Тридесятого государства. Жаль, что вы опоздали, ваше величество. Тут господин посол рассказывал нам о семи чудесах, которыми славится его царство.

ЦАРИЦА. Это очень интересно. Но прошу вас садиться, господин посол.

ПЕРЕВОДЧИК. Алинон царина сэдэт чадан.

Посол еще раз кланяется и садится.

ЦАРЬ. Вот только я не все пять чудес запомнил.

КАНЦЛЕР. У меня все записано, ваше величество!

ЦАРЬ. Это хорошо. (Переводчику.) А про шестое и седьмое чудо вы, кажется, еще не успели нам перевести. Как это господин посол сказал? Фью-фью…

КАНЦЛЕР. У меня записано, ваше величество. Что-то вроде «фью-фью» и «зинг-зенг».

ПЕРЕВОДЧИК. Совершенно верно, ваше превосходительство. Фью-фью — это волшебная флейта или дудка. Тот, кому довелось ее слышать, никогда не забудет сладостных, ласкающих слух звуков. А зинг-зенг — это…

ЦАРИЦА. Ах, я так бы хотела послушать волшебную флейту! Я очень люблю музыку. А как ваша флейта играет — сама или ей нужен музыкант?

ПЕРЕВОДЧИК. Сию минуту, ваше величество! (Послу.) Акамэн фью-фью люлин ули драдан азандар?

ПОСОЛ. Драдан азандар. Лей азандар каюк. Кутуз батар турмата!

Переводчик некоторое время молчит.

ЦАРИЦА. Что же вы не переводите?

ПЕРЕВОДЧИК (смущенно). Это, ваше величество, не так-то легко перевести…

ЦАРИЦА. Почему нелегко? Переведите, пожалуйста!

ПЕРЕВОДЧИК. Извольте, ваше величество. Господин посол говорит, что музыкант этой дудке нужен, хоть она и волшебная. У них был музыкант, да недавно помер. Стар был очень. А говорят, будто такой музыкант, ваше величество, имеется у вас, но он, не во гнев вам будь сказано, в тюрьме сидит.

ЦАРИЦА. У нас? В тюрьме?

ЦАРЬ (нахмурившись). Верно, не за музыку сидит!.. Впрочем, я ничего об этом не знаю. А вы, господин канцлер?

КАНЦЛЕР. Простите, ваше величестпо, и я ровно ничего не знаю.

ЦАРЬ. Вы никогда ровно ничего не знаете!.. Расследуйте это дело и доложите мне.

ЦАРИЦА. Да поскорее расследуйте!

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество!

ПЕРЕВОДЧИК. Так вот, господин посол еще изволил сказать, что ему поручено осведомиться, не угодно ли вашему величеству отпустить этого музыканта в наше царство? Он и у нас может в тюрьме сидеть, а когда понадобится, на дудке играть будет.

ЦАРЬ. Ну, это мы еще посмотрим, подумаем… А пока скажите, что за седьмое чудо?

НАСЛЕДНИК. Да, да, зинг-зенг!

ПЕРЕВОДЧИК. Зинг-зенг, ваше величество, — это волшебный меч. Он, если это потребуется, рубит головы направо и налево. Его так и зовут «Меч — сто голов с плеч».

ЦАРЬ. Сам рубит?

ПЕРЕВОДЧИК. Сам. Господин посол говорит, что с помощью этого меча его царство одержало величайшую победу — тридцать девятую…

ЦАРЬ (задумчиво). Вот это и в самом деле полезная и ценная вещь!.. Из всех чудес я, пожалуй, выбрал бы волшебную скатерть да этот зинг-зенг.

НАСЛЕДНИК. И я бы выбрал меч — сто голов с плеч. С ним бы я все царства покорил! (Рубит рукой.) Зинг! Зенг!

ПЕРЕВОДЧИК (Послу). Алитон принцен…

ЦАРЬ (перебивая его). Этого переводить не надо. Наш наследник по молодости своей иной раз говорит лишнее… В его годы это вполне простительно.

Посол чуть заметно усмехается в бороду.

А где же ваш царь эдакие чудеса раздобыл?

ПЕРЕВОДЧИК. Простите, ваше величество, но это, как говорится, государственная тайна. Известно только, что за свои семь чудес наш царь полцарства отдал.

ЦАРЬ. Да и я бы за них полцарства не пожалел!

ПОСОЛ (встает с места и низко кланяется). Амилам алинон малем-малем тара!

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол сердечно благодарит ваши величества за милостивый прием и желает вам прожить на свете тысячу счастливых лет и увидеть правнуков своих правнуков!

ЦАРЬ. Да неужто он это все тремя-четырьмя словами сказал?

ПЕРЕВОДЧИК. Такой уж у нас короткий язык. Где у вас, ваше величество, десять слов, у нас одно.

ЦАРЬ. Ах, вот как! Ну, поблагодарите господина посла за посещение.

ПЕРЕВОДЧИК. Амилам чер!

ПОСОЛ. Чер амилам!

ЦАРЬ. Только и всего?.. Замечательно!..

Посол и Переводчик с поклонами удаляются.

(Канцлеру.) Министра внутренних дел сюда!

КАНЦЛЕР. Он ждет за дверью, ваше величество! (Уходит и возвращается с толстым, румяным и лысым человеком.)

МИНИСТР (весело и бодро). Здравия желаю, ваши величества и ваше высочество!

ЦАРЬ. Что у нас нового?

МИНИСТР. Ничего нового, ваше величество! Все по-старому!

ЦАРЬ. А есть ли в нашем царстве какие-нибудь чудеса?

МИНИСТР. Никаких чудес, ваше величество! Все спокойно и благополучно!

ЦАРЬ. Дурак!

МИНИСТР (так же бодро и весело). Рад стараться, ваше величество!

ЦАРИЦА. А что за музыкант сидит у вас в тюрьме?

МИНИСТР. Знать не знаю, ваше величество! Разве всех упомнишь, кто сидит!

ЦАРЬ. Расследуйте. А пока вот что. Извольте немедленно вывесить на всех домах, оградах, заборах и верстовых столбах мой высочайший приказ. Записывайте!.. Тому, кто доставит во дворец в течение трех месяцев нижеследующие чудеса (список возьмите у канцлера), обещаю в награду полцарства!

МИНИСТР (удивленно). Так и писать, ваше величество?

ЦАРЬ. Так и писать!

ЦАРИЦА (жалобно). Ваше величество!..

НАСЛЕДНИК. Ваше…

ЦАРЬ. Ну, треть моего царства!

ЦАРИЦА. Как можно?!

ЦАРЬ. Прошу не перечить мне! Ну, четверть!.. И быть по сему! (Министру.) Что же вы медлите?

МИНИСТР. Дозвольте мне, ваше величество, список чудес посмотреть.

ЦАРЬ (Канцлеру). Дайте ему список.

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество. (Министру.) Смотрите, господин министр.

МИНИСТР (просмотрев список). Вот удивительно!

ЦАРЬ. Что удивительно?

МИНИСТР. А то, что совсем такие же волшебные вещи нам нынче один человек предлагал! Дворянин, землевладелец местный. Он только что был здесь и почтительнейше просил передать вашему величеству всепокорнейшую просьбу соблаговолить…

ЦАРЬ. Что соблаговолить?

МИНИСТР. Посетить его загородный дом и принять от него в дар весь этот волшебный инвентарь.

ЦАРЬ. Принять в дар?

ЦАРИЦА. Слава богу!

НАСЛЕДНИК. Вот это — другое дело!

ЦАРЬ. Ну, ежели вещи у него и в самом деле волшебные, я этого дворянина награжу по-царски. Только почему же он к себе меня приглашает, а не может доставить вещи во дворец?

МИНИСТР. А он говорит, что ему боязно везти их сюда: как бы не похитили. Ведь об этих волшебных вещах, ваше величество, по всему городу молва идет. Да к тому же он, то есть дворянин этот, хотел еще раз проверить их волшебство перед вашим высочайшим прибытием.

ЦАРЬ. А почему же вы до сих пор об этом молчали и ко мне его не допустили?

МИНИСТР. У вашего величества иностранные гости были…

ЦАРЬ. Дурак!

МИНИСТР. Так точно, ваше величество!

ЦАРЬ. Слушайте вы, господин канцлер, извольте сегодня же побывать у этого дворянина. Адрес он оставил?

МИНИСТР. Так точно. Адрес и приглашение, то есть, виноват, всеподданнейшее и всепокорнейшее…

ЦАРЬ. Что всепокорнейшее?.. Научились бы хоть у этих чужестранцев говорить покороче!.. (Канцлеру.) Поезжайте немедленно и разузнайте как следует, порядочный ли он человек, этот землевладелец, и в самом ли деле у него чудеса имеются.

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество!

ЦАРЬ. Ежели все в порядке, завтра же мы поедем в нему в имение. И посла этого треклятого, то бишь тридевятого, царства пригласите с переводчиком. Пусть увидят, что не только у ихнего царя чудеса есть! Постойте, что еще? Да, отрядите туда собственный моего величества конвой чтобы меня с царицей и наследником сопровождать, а потом и чудеса во дворец доставить. Поняли?

КАНЦЛЕР. Слушаю, ваше величество!

МИНИСТР. Рад стараться, ваше величество!

КАРТИНА ВТОРАЯ

Раннее утро. Старая тюремная башня. Сводчатый потолок, шершавые стены с выбоинами. В одной из стен под самым потолком — оконце, забранное решеткой. У противоположной стены — скамья. На ней сидит, обхватив руками колени, Музыкант. Он смотрит вверх, в окошко, тихо насвистывая.

МУЗЫКАНТ. Что это? День такой хмурый или солнце сюда не заглядывает?

Щелкают замки, со скрипом открывается дверь. Входит Старый солдат, высокий, обросший седой щетиной. Он ставит на скамью кружку воды и кладет ломоть хлеба.

СТАРЫЙ солдат. Получай свой дневной рацион!

МУЗЫКАНТ (оборачиваясь). Что ж, и на том спасибо. Не заработал, а кормите!

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Твоя работа — сидеть.

МУЗЫКАНТ. Я бы лучше погулял.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Этого не полагается. (Уходит.)

МУЗЫКАНТ (пьет воду из кружки. Ставит кружку па скамью). Вот жизнь! Не успеешь глаза раскрыть, а тебе уж и завтрак, и обед, и ужин подают. Ну, чем не скатерть-самобранка? Одна беда — есть не хочется. (Разламывает хлеб.) Этот бы самый кусок на траве под деревом съесть!.. Эх, старичок, старичок! Ты бы уж мне вместе с дудкой и шапку-невидимку или ковер-самолет подарил, что ли! Не сидел бы я в этой клетке, только бы меня и видели… (Встает, ходит взад и вперед. Потом опять садится. Покачиваясь, смотрит вверх, в забранное решеткой окно, и что-то напевает. Сначала без слов, немного погодя со словами.)

Не наведаться домой,

Не послать письма.

Огорожена стеной

Старая тюрьма…

Да железный переплет

У меня в окне.

Редко-редко промелькнет

Птица в вышине…

Щелкает замок. Входит Старый солдат.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Это ты пел?

МУЗЫКАНТ. Нет, не я.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. А мне послышалось, будто здесь поют… (Уходит.)

Музыкант

(помолчав немного, опять начинает петь — сначала тихо, потом громче, со словами)

Скучно, милая моя,

Под замком сидеть.

Изловили соловья,

Заманили в сеть…

СТАРЫЙ СОЛДАТ (появляясь). Ну, а сейчас кто пел? Не ты, скажешь?

МУЗЫКАНТ. Не я.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Гм… А то спел бы!.. Скучновато у нас.

МУЗЫКАНТ. Это ты правду сказал. Невесело.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Я и говорю, невесело. Ну так спой, что ли.

МУЗЫКАНТ. Разве это у вас полагается?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Не то что полагается, а только день у нас выдался особенный. (Садится рядом с Музыкантом на скамью, затягивается трубкой.) Нашего начальника к его начальнику вызвали, а помощник начальника и сам нынче песни поет… С утра хватил лишнего.

МУЗЫКАНТ (насмешливо). Вот ты его и слушай!

СТАРЫЙ СОЛДАТ (машет рукой). Уж наслушались!.. Да ты не опасайся, пой, коли тебе говорят. Хочешь, я еще хлеба принесу? Хорошо у тебя выходит, звонко!

МУЗЫКАНТ. На воле-то еще звонче выходило.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Ничего, здесь и так сойдет. Люблю, когда поют, да что-то редко к нам таких певцов сажают.

Музыкант смеется, потом задумывается.

МУЗЫКАНТ. Что я за певец! Вот не отняли бы у меня дудки, я бы вам сыграл, да так, что вся бы тюрьма заплясала… Хороша у меня дудка была!

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Потому, видать, и отняли.

МУЗЫКАНТ. Видать, потому. А нет ли у вас хоть трубы какой медной?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Да ничего нет, только один барабан есть.

МУЗЫКАНТ. Ну, на барабане сами играйте. А уж песню, так и быть, спою. Подтягивать у вас есть кому?

СТАРЫЙ СОЛДАТ (откашливаясь). Я и сам подтяну. Да еще одного паренька позвать можно.

МУЗЫКАНТ. Зови.

СТАРЫЙ СОЛДАТ (приоткрывая дверь). Эй, там, в караулке! Иди-ка сюда.

ГУЛКИЙ ГОЛОС СНИЗУ. Слушаю! Что угодно?

Тяжелые шаги по чугунной лестнице. Входит Солдат — молодой, безусый парень.

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. Что тут случилось?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Дело особой важности. Песню слушать будешь, а при надобности и подтянешь.

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. Ах, вон оно что! Ну, давай! (Прислоняется к стене.)

Старый солдат садится на скамью.

МУЗЫКАНТ. Ну что бы вам такое спеть?.. (Опять напевает что-то без слов, как бы припоминая мотив.)

Эх, дудка моя,

Самогудка моя!

В самогудку станешь дуть

Слезы горькие идут…

Это ты, моя дуда,

Привела меня сюда,

Привела меня в острог

Да за каменный порог.

Ох, дуда, моя дуда,

Не уйти мне никуда,

Ни вплавь, ни вскачь,

Хоть пой, хоть плачь!..

Думаю-подумаю.

Как избыть беду мою.

До бога высоко,

До царя далеко…

(Умолкает.)

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. До царя, говоришь? Я вот два года в столичном городе служу, а царя и в глаза не видел.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Где же ты его увидишь? Он у нас не сидел.

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. Вот бы посадили! Любопытно бы поглядеть…

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Ну, ну, пустозвон! До чего договорился… Ступай себе в караулку!

МОЛОДОЙ СОЛДАТ (подходит к двери, оборачивается}. А может, он еще споет?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Ты что думаешь, его сюда для того посадили, чтобы он тебе песни пел? Я бы и сам послушал еще, да надо и меру знать. Хватит на сегодня! (Выходит вместе с Молодым солдатом, потом возвращается.) Славно ты поешь, парень! Что ж, принести еще хлебца? (Тихо.) Я тебе и сала дам…

МУЗЫКАНТ. Спасибо, да не надо. Что-то мне нынче кусок в горло не идет.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. И со всеми так бывает. В первые дни никто у нас к еде и не прикасается. А потом ничего, едят, да еще жалуются, что мало даем. Не горюй, привыкнешь. Только про своих поменьше вспоминай, про дом…

Музыкант встает с места, ходит по камере и снова садится на скамью.

МУЗЫКАНТ. Легко сказать: вспоминай поменьше. А ведь день-то у меня нынче знаешь какой?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. А какой день? Будничный.

МУЗЫКАНТ. Для кого будни, а для кого и праздник. Свадьбу я нынче справлять собирался.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Вон оно что!.. Значит, я твою невесту знаю. Красавица.

МУЗЫКАНТ. Невесту мою? Да где ж ты мог ее видеть?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Здесь, недалеко. У наших ворот. Пришла чуть свет и все на окошки смотрит — кого-то высматривает. Ей говорят: отойди, не полагается, — а она отойдет немного и назад вернется. Уж на что я ко всему привык, а и мне жалко ее стало.

МУЗЫКАНТ. Плачет?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Плакать не плачет, а слезы утирает.

МУЗЫКАНТ. И сейчас она там?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Кто ее знает, может, и там…

МУЗЫКАНТ. Эх, лучше бы ты мне и не рассказывал!.. (Молчит, смотрит на окошко. Потом резко и неожиданно.) Слушай, брат, приведи ее сюда!

СТАРЫЙ СОЛДАТ (отстраняясь от него). Что ты, парень, с ума спятил? Сам не знаешь, чего просишь! Слыхал, что за это бывает?.. (Идет к двери.)

МУЗЫКАНТ. Да ведь сегодня же ты, сам говоришь, у вас начальства нет. А я только погляжу на нее и скажу, чтобы к тюрьме больше не приходила. Да не плакала… Ну, приведешь?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Нельзя! (Исчезает за дверью.)

Музыкант садится на скамейку и опускает голову на руки.

(Приоткрывает дверь, тихо.) Сейчас приведу!.. Да смотри, ненадолго. Там внизу мой знакомый на часах стоит, а скоро сменится.

МУЗЫКАНТ. Вот спасибо!

Но Солдат уже захлопнул дверь. Слышны его затихающие шаги. Долгая тишина. Изредка только доносятся отдаленные, смутные звуки — то стук засова, то скрежет ключа в замке, то скрип какой-то двери.

Что это он, правду сказал или пошутить вздумал? А может, мне все это почудилось? Может, он и двери-то не открывал и не приходил вовсе? Мало ли что здесь привидится!

Быстрые, негромкие шаги вверх по лестнице. В замочной скважине еле слышно поворачивается ключ. Солдат пропускает Девушку, а сам остается за дверью.

СТАРЫЙ СОЛДАТ (в полуоткрытую дверь). Сроку вам, покуда я трубку докурю. А табаку в ней на три затяжки осталось… (Закрывает дверь.)

МУЗЫКАНТ. Ну вот мы и увиделись. Зачем же, милая, плакать?

ДЕВУШКА (на мгновение отвернувшись). Я не плачу… Постой. Что я тебе сказать хотела… Да не знаю, успею ли… От зеркальца твоего у меня осколочек остался… (Улыбаясь сквозь слезы.) Он хоть и крошечный, а тоже говорит, только тихо-тихо…

МУЗЫКАНТ. Неужто говорит?

ДЕВУШКА. Да, да! А нынче он мне что-то про шапку-невидимку сказал. А где она, эта шапка-невидимка?

МУЗЫКАНТ. Да, верно, там же, где и дудка моя, — у господ. Они ее с ярмарки унесли.

ДЕВУШКА. Так, может…

СТАРЫЙ СОЛДАТ (приоткрыв дверь). Мне две затяжки осталось, а вам две минутки. Поторопитесь!

Закрывается дверь. Музыкант и Девушка садятся на скамью. Он держит ее руки в своих.

МУЗЫКАНТ. Что, что ты мне сказать хотела?

ДЕВУШКА. Может, к господам пойти, попросить за тебя… Ведь самогудка-то у них теперь, зачем же им понапрасну тебя да и меня губить?

МУЗЫКАНТ. Что их просить! Они только обидят тебя…

СТАРЫЙ СОЛДАТ (приоткрывая дверь). Вторая затяжка! Остается вам одна минутка! (Исчезает.)

ДЕВУШКА. Одна минутка! А я на тебя и поглядеть-то не успела… Дай-ка хоть напоследок нагляжусь! (Смотрит на него, потом оглядывается вокруг.) Это что, еда твоя, хлеб да вода? Вот тебе, милый, бабушка пирожков и молока прислала… (Передает ему сверток.) А, вон оно где, окошко твое! Под самым потолком… А я-то все мимо тюрьмы ходила, в окна глядела, думала тебя увидеть. Да где ж тут увидишь!..

МУЗЫКАНТ. Постой, милая! Последняя наша минутка проходит… Ну, смотри, береги себя, не скучай, не плачь. А в господский дом не ходи!.. Ну, прощай! (Обнимает ее.)

Раздается щелканье замка, скрип двери.

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Ну, поговорили, и хватит! Пора и честь знать. А то и мне несдобровать и вам!

ДЕВУШКА. Бегу, бегу!..

На самом пороге она останавливается и оглядывается назад. Дверь со стуком закрывается. Шаги Девушки скоро затихают внизу.

МУЗЫКАНТ. Вот оно и кончилось, свидание наше… Ну хоть бы еще разок поглядеть на нее! (Быстро взбирается по выбоинам и выступам стены, хватается за решетку и, еле держась за нее, смотрит в окно.) Думал, не добраться до окошка, а вот и добрался… Да, как видно, нет ее уже на дворе… Да и хорошо, что вовремя уйти успела. Ну, прощай, милая!..

Со двора слышен тяжелый топот ног, стук прикладов.

ГОЛОС СНИЗУ. Эй, отойди от окна! Стрелять буду!

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

Загородный дом. Просторный зал с колоннами и хорами для оркестра. По случаю приезда Царя и Царицы обеденный стол раздвинут во всю длину не в столовой, а в парадном зале. Напротив, у стены, низкий и широкий стол со скатертью-самобранкой, высокий круглый столик с шапкой-невидимкой, другой такой же столик с дудкой-самогудкой и небольшой стеклянный шкафчик с сапогами-скороходами. Над всеми волшебными вещами крупная и четкая надпись: «РУКАМИ НЕ ТРОГАТЬ!» В углу — большой, запертый на замок шкаф. Над ним на большом листе бумаги написано: «СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНО! ОПАСНО! НЕ ПОДХОДИТЬ! НЕ ТРОГАТЬ!»

Молодой лакей, полный и медлительный, накрывает на стол. Время от времени за ним наблюдает Старый лакей, важный, с бакенбардами, без усов (тот, которого мы видели на ярмарке).

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ну что, все приборы на месте?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Все в порядке, только скажи, сделай милость, зачем это нам на стол накрывать, ежели у нас самобранка есть?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Значит, нужно.

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. А зачем?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ну, как ты сам не понимаешь? Мала она больно, самобранка эта, кругом нее все не усядутся. Она у нас вроде буфета будет. А ты делай свое дело да помалкивай.

Входит Привратник — видно, из бывших солдат, пожилой, широкоплечий, большого роста.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ты чего? Зачем от ворот отлучился? Сказано тебе: сторожи да никого во двор не пускай, покуда царский конвой на смену тебе не прибудет!

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. А нешто царь под конвоем ходит?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Вот полоумный! Ну, смотри, коли еще слово скажешь…

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Молчу, молчу!

ПРИВРАТНИК. Я только доложить хотел, что цветы привезли. Можно их во двор пропустить?

СТАРЫЙ лакей. Цветы можно. А много ли там людей с цветами?

ПРИВРАТНИК. Трое мужчин и девушка.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Зачем же столько народу?

ПРИВРАТНИК. Да ведь и цветов-то много — и в горшках и в кадках. Что в саду посадить, а что на господский стол поставить.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ладно, пропусти. Только пусть поживее работают. (Тихо.) Скоро высочайшие особы прибудут.

Привратник удаляется. Через минуту входят Садовник, пожилой, седоусый, за ним двое портных и Девушка. У всех у них в руках горшки и кадки с цветами.

САДОВНИК. Здравствуйте, почтенные! Куда цветочки девать?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Кто это? Твои подручные? Что-то больно пожилые…

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Хоть и пожилые, да проворные!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Еще бы не проворные! Ведь мы больше ножницами работаем. Чик-чик!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Как так ножницами?

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. А мы кусты подстригаем. Вот и в вашем саду можем подстричь. Они у вас, видно, давно не стрижены.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ну, а девушку зачем с собой привезли?

САДОВНИК. Как зачем? Цветы в букеты собирать. Она у нас на этот счет мастерица.

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ (Старому). Верно, пускай букетики собирает. Девушка на вид скромная да и собой приятная…

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. То-то, что приятная! Это ты сразу приметил… Только знаешь, брат, ты бы не в свои дела не совался. Об этом сперва барыню спросить надо.

ДЕВУШКА. Да я барыне и на глаза могу не показываться, а вам помогать буду.

САДОВНИК. Девушка она, прямо скажу, хорошая — и учтивая и проворная.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Руки у нее, можно сказать, золотые. Довольны останетесь.

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. А ежели ее приодеть как следует, так она и за столом прислуживать может.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ну, нам недосуг разговоры разговаривать. Пускай пока остается, букеты собирает, а там посмотрим. А вы идите в сад, работайте да поторапливайтесь!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Мы живо, чик-чик, и готово!.. А ты, девушка, смотри старайся здесь да слушайся!

ДЕВУШКА (с улыбкой). Уж постараюсь!

САДОВНИК. Счастливо оставаться! (Уходит.)

За ним портные.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. А я все-таки пойду барыне о ней доложу…

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Зачем?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Без барыни нельзя! (Уходит.)

Девушка быстро перебирает цветы, собирает в букеты.

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Вон как ты цветочек к цветочку подбираешь. Смотреть любо!

Девушка работает молча. Молодой лакей садится рядом с ней на корточки и помогает ей.

Ну и красавица же ты!

ДЕВУШКА. Спасибо на добром слове. А можно у вас спросить: это и есть умные вещи?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Умные они или не умные, не скажу, а, верно, заколдованные либо научные. Кто их знает… Только ты никому о них болтать не смей! У нас на этот счет строго!

ДЕВУШКА. Я не болтливая. (Опять перебирает цветы вместе с Лакеем.)

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Ой, какие колючие розы! (Машет рукой.) Ты смотри пальчики не исколи. Вот я тебе сейчас воды для цветочных ваз принесу.

ДЕВУШКА. Я и сама могу.

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Нет, нет, уж позволь услужить тебе. Пригляднее тебя я еще ни одной девицы не видывал!..

ДЕВУШКА. Как вы думаете, оставят меня здесь?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Это уж дело господское. А пока вот тебе вазы для цветов, да смотри не разбей. А водицы я сейчас принесу. (Уходит.)

Девушка поспешно встает с места и сразу подходит к столику с шапкой-невидимкой. Молча надевает шапку и тут же исчезает. Возвращается Лакей. В руке у него маленькое блестящее ведерко.

Вот тебе и водица!.. Да где ж ты? Где? Пропала, да и только!.. Из дверей выйти не могла: я в соседней комнате был. В окно разве? Высоко больно! Куда же она подевалась? Постой-ка, да все ли у нас в целости? Ведь мы девчонку эту в первый раз видим… Нет, как будто ничего не унесла, а платочек свой здесь оставила, да такой нарядный, цветочками расшитый!.. (Обходит комнату, останавливается у столика, где была, шапка-невидимка.) Ох ты!.. Батюшки мои!.. Шапки нет… Нет шапки!.. А, так ты, значит, где-то Здесь, голубушка, да только шапочку надела… Постой же!.. Мы тебя поймаем! Не уйдешь от меня!.. (Запирает на ключ обе противоположные двери и ходит по комнате, протянув руки. Время от времени машет то одной рукой, то другой. Нечаянно сбивает графин с водой.) Вот беда! И нужно же было мне старика уговаривать оставить ее у нас… Ну, отзовись, девушка, да шапочку сними… Пошутила, и хватит!.. (Жалобно.) Ведь мне же за тебя попадет, да еще как!.. Где ж ты, окаянная?!

Слышен громкий стук в дверь и голос Старого лакея: «Ты чего тут заперся? Отопри, отопри же!»

Сию минуту! (Набрасывает на столик, где была шапка-невидимка, платочек, оставленный Девушкой. Подбирает осколки графина.)

Голос Старого лакея за дверью: «Отопри, бездельник! Заперся тут со своей красавицей!..» Молодой лакей отпирает обе двери.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (входя). Ты что тут делал, охламон ты эдакий? Ишь раскраснелся весь! Видно, с барского стола чего хлебнул? Потому и дверь на ключ запер…

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Ей-ей, ни одной капельки… Просто от работы да от спешки запарился… Ну, а двери запер, чтобы мухи сюда не летели, на господский стол не садились…

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Что ты врешь! Какие там мухи?., Ну, а девчонка где?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Не знаю…

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Как не знаешь?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Ну, отпросилась домой переодеться…

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. И хорошо, что вовремя убралась. Не пускать ее больше! Барыня наотрез отказали. Да еще на меня напустились. «Как ты, говорит, старый дурак, сам того не понимаешь, что нельзя безвестную девчонку в дом брать, когда мы высочайших особ ждем!»

Входит Привратник.

ПРИВРАТНИК. Царский конвой прибыл, а с ним сам наследник-цесаревич, его высочество!.. (Уходит.)

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Эй ты, дубина! Собери-ка поскорей цветы да вымети, что на полу останется. Живо!.. А потом беги переоденься! И я тоже переоденусь… Вот-вот его высочество сюда пожалуют!..

Быстро приводит в порядок стол и убегает. Молодой лакей торопливо убирает цветы, подметает пол и тоже убегает. Входит Наследник с хозяйской Дочкой.

ДОЧКА. Вы с конвоем прибыли, ваше высочество?

НАСЛЕДНИК. Да, с конвоем его величества. Верхом.

ДОЧКА. А мне не позволяют верхом ездить. Говорят, мне еще рано!..

НАСЛЕДНИК (смеется). Рано? А я думаю, поздно.

ДОЧКА (тихо и капризно). И вы тоже! (Громко.) Почему же поздно, ваше высочество?

НАСЛЕДНИК. Я с восьми лет верхом езжу — сначала на пони, ну а теперь на кровном арабском жеребце… А где тут волшебные вещи?

ДОЧКА. Здесь, ваше высочество, в этом зале. Но трогать их нельзя…

НАСЛЕДНИК. Вот еще!.. А где зинг-зенг? Не понимаете? Ну, меч — сто голов с плеч? Есть он у вас?

ДОЧКА. Ах, как страшно!.. Не знаю, ваше высочество. Кажется, есть какая-то сабля…

НАСЛЕДНИК (бежит к шкафу с надписью: «Совершенно секретно! Опасно! Не подходить! Не трогать!»). Тут он, тут зинг-зенг! Вот почему секретно и опасно! Где ключ от замка?

Входит Молодой лакей, парадно одетый.

(Лакею повелительно.) Ключ от замка!

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Ваше сиятельство!.. То бишь ваше высочество! Не извольте трогать замок! Нельзя, запрещается…

НАСЛЕДНИК. Что-о-о? Давай ключ! У тебя он?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Нет, у барина, ваше превосходительство, то бишь ваше высочество!

НАСЛЕДНИК. Ну, ладно. Я ему прикажу открыть, как только он появится! А «шапочка — спрячь меня» где у вас?

ДОЧКА. Шапка-невидимка? Вот на этом столике, ваше высочество!

Молодой лакей смущенно отходит к обеденному столу и как будто поправляет что-то.

НАСЛЕДНИК (Дочке). Я слышал, ваш отец собирается все эти вещи нам подарить? Ну так шапка-невидимка мне очень пригодится. Наденешь ее на голову, возьмешь в руку зинг-зенг — и пошел рубить направо и налево! Раз! Раз!

ДОЧКА. Ой, как страшно!

НАСЛЕДНИК. Ничуть не страшно, если у тебя на голове шапка-невидимка. Руби, и все тут!

ДОЧКА. А все же страшно… Простите, ваше высочество, я такая трусиха!..

НАСЛЕДНИК. Все девчонки — трусихи!.. (Приподнимает со столика платок, долго смотрит, а потом шарит по столику руками.) Да тут никакой шапки-невидимки нет!..

ДОЧКА (растерянно). Она все время была здесь, ваше высочество…

НАСЛЕДНИК (Лакею). Эй, малый, где шапка? Почему ее нет?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ (немного придя в себя). Как же нет, ваше сиятельство… простите, высочество!.. Она тут, только ее не видно. Ведь на то она и невидимка.

НАСЛЕДНИК. Но как же ее надевают, если ее не видно да и руками нащупать нельзя?

МОЛОДОЙ лакей. Не могу знать, ваше высокоблагородие!..

НАСЛЕДНИК. Что?.. Какое я тебе высокоблагородие?.. Смотри у меня!..

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ (громко и отчетливо). Ваше высочество, простите! Не извольте гневаться, ваше величество!..

Наследник машет рукой и смеется. Хозяйская Дочка сначала хмурится, но у лакея такой растерянный вид, что и она не может удержаться от смеха.

ДОЧКА (смеясь). Целых три дня учили его, ваше высочество, а он все путает… Но ведь мы первый раз царей принимаем…. то есть высочайших особ…

НАСЛЕДНИК. Ну, хорошо, хорошо!.. (Быстро переходит к шкафчику, где стоят сапоги-скороходы.)

Молодой лакей незаметно набрасывает на столик, где была шапка-невидимка, узорный платок и уходит на цыпочках.

НАСЛЕДНИК. А это что? Семимильные сапоги?

ДОЧКА. Сапоги-скороходы, ваше высочество! Только, пожалуйста, не трогайте их. Ведь тут написано: «Руками не трогать!»…

Наследник (вынимая из шкафчика один сапог за другим). Не для меня написано!.. Вот я их сейчас примерю] (Стягивает с ног лаковые сапожки со шпорами.)

В это время входит Старый лакей.

НАСЛЕДНИК (надев один сапог и притопывая). Отлично! Как раз по ноге!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Ваше высочество! Умоляю вас, не примеряйте этих сапог. Беда будет!..

НАСЛЕДНИК. Какая беда?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Я ведь и сам, ваше высочество, их разок примерил… Ну и…

НАСЛЕДНИК. Ну и что?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Не приведи бог, что было! Два раза без передышки кругом света обежал…

НАСЛЕДНИК. Вот здорово! (Берет в руки второй сапог-скороход.)

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Да ведь я, ваше высочество, чуть живой вернулся. Такое у меня сотрясение мозгов и всех принадлежностей было, что вовек не забуду!

НАСЛЕДНИК. Ну, это у тебя, верно, от старости мозги тряслись, а у меня они пока еще крепко держатся!.. (Натягивает второй сапог.)

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Минуточку, одну минуточку, ваше высочество!.. Ах!..

ДОЧКА (закрывая лицо руками). Ах!..

Но Наследник уже натянул второй сапог. Он встает и шатается из стороны в сторону, как человек, не умеющий кататься на коньках. Ноги его то и дело разъезжаются. Он налетает на одну стену, потом на другую, падает раз, другой, третий.

НАСЛЕДНИК (не своим голосом). Держите меня!.. Ай!..

Старый лакей и хозяйская Дочка бросаются к нему. Лакей старается удержать его и падает вместе с ним. Наследник подымается и хватается за кресло. Кресло ездит из стороны в сторону. Дочка пытается остановить кресло и тоже падает.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (поднявшись с трудом). Ох, запамятовал, что тут сказать надо… Как это там?… (Во весь голос.) Стой, остановись, назад оглянись!..

НАСЛЕДНИК (вставая с пола). Да как ты смеешь мне «ты» говорить!.. (Бросается в кресло.) Ох!..

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Это я не вашему высочеству, а сапогам проклятым кричал, чтобы остановились. Ведь их, окаянных, только так и можно остановить…

НАСЛЕДНИК (щупает лоб, затылок и коленки). Ох!.. 0-ох!.. Да это не скороходы, а скоропады какие-то!.. 0-ох!

ДОЧКА (сквозь слезы). Что, очень больно, ваше высочество?

НАСЛЕДНИК (слабым голосом). Нет, ничуть не больно! (Сжимает зубы.) М… м… м!..

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Вот горе какое! Дозвольте, ваше высочество, сапоги эти дьявольские стянуть с ваших ножек… А потом я вам полотенчико и воды со льдом принесу! (Снимает с Наследника скороходы, помогает натянутъ лаковые сапожки и убегает.)

НАСЛЕДНИК (Дочке). А вы перестаньте там хныкать! Да смотрите, об этом ни царю, ни царице, ни родителям вашим! 0-ох!

ДОЧКА (всхлипывая). Ей-богу, никому не скажу… Да ведь они и сами заметят…

НАСЛЕДНИК. Ну, я придумаю что-нибудь. О-о-о!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (вбегая с двумя белоснежными полотенцами и серебряным ведерком). Дозвольте, ваше высочество, вам к темечку и к затылочку водицы со льдом приложить. (Накладывает компрессы.) Что, полегчало малость, ваше высочество?

НАСЛЕДНИК. Да, как будто и в самом деле полегче стало. Только вот царапины и шрамы эти…

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. А я, ваше высочество, и пластырек с собой захватил, даже целых три. Не позволите ли ушибленные места заклеить? Они, ваше высочество, такого бесцветного цвета, что их не видно будет.

НАСЛЕДНИК. Давай!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (наклеивает Наследнику пластыри на лоб, на виски и затылок). Готово, ваше высочество! (Оглядывает его.) Будто ничего и не было!

НАСЛЕДНИК (вставая). А вы что скажете, барышня? Очень заметно?

ДОЧКА. Не очень, ваше высочество, почти совсем незаметно!..

НАСЛЕДНИК (ходит по комнате и даже пытается насвистывать, только время от времени потирает лоб и затылок. Останавливается у столика с дудкой-самогудкой). Это что такое? Фью-фью? Волшебная дудка?

ДОЧКА. Да, ваше высочество, дудка-самогудка.

НАСЛЕДНИК. Ну, а этот, азандар, у вас есть?

ДОЧКА. Я не знаю, что такое азандар, ваше высочество…

НАСЛЕДНИК. Ну, это по-ихнему, по-тридевятски, а по-нашему — музыкант.

ДОЧКА. Музыканта у нас, к сожалению, нет…

Женский голос в противоположном конце зала звонко и внятно повторяет: «…сожалению, нет!»

НАСЛЕДНИК (оглядываясь). Кто это там говорит?

ДОЧКА (тоже оглядывается по сторонам). Не знаю, ваше высочество.

ГОЛОС …сочество!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (Молодому). Кто тут есть?.. Чей это голос?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ (смущенно). Ума не приложу… Может, это эхо?

ДОЧКА. Эхо? Вот интересно! Никогда еще в доме у нас его не было… (Громко.) О-о-о! Ау!

ГОЛОС (из другого конца зала). О-о-о! Ау!

ДОЧКА. И в самом деле эхо…

НАСЛЕДНИК (слабым, усталым голосом). Ау!.. (Молчание.) Мне оно почему-то не откликается.

ДОЧКА. Ау! Ау!

ГОЛОС (снова с другой стороны). А-у!.. А-у!..

НАСЛЕДНИК. Ну и чудеса творятся у вас в доме, куда ни повернись! (Слегка потирает затылок.)

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (вполголоса). И впрямь чудеса!..

За дверью шум, оживление. Слышатся веселые, громкие голоса. На хорах в зале появляются музыканты с различными трубами, скрипками, контрабасом и барабаном.

Наследник старается принять бодрый вид — как будто ничего не случилось, — но все же прячется за одну из колонн. Старый лакей поспешно обмахивает сапоги-скороходы салфеткой, ставит их на место, в шкафчик со стеклянной дверцей, и приводит себя в порядок. Молодой лакей незаметно проскальзывает в дверь, противоположную той, откуда должны войти гости. В зал, оживленно беседуя, входит царская чета, за ней Канцлер, бравый молодой Генерал и пожилая, сильно подкрашенная Фрейлина. Потом — Министр внутренних дел и Министр иностранных дел, высокий, тощий с небольшими, аккуратно подстриженными усами и эспаньолкой. В руке он держит лорнетку, а также Посол и Переводчик в нарядных халатах. Последними входят хозяева дома, тоже разряженные. У дверей становятся два рослых солдата с ружьями. На хорах музыканты торжественно играют туш. При первых же словах Царя музыка умолкает. Когда царская чета подходит ближе, хозяйская Дочка вскакивает, как на пружинах, делает неловкий реверанс и сует Царице заранее приготовленный букет,

ЦАРЬ (берет букет, не глядя). Ну, здравствуйте, милая барышня! Благодарю!

ДОЧКА (смущенно). Это не вам, это царице!.. То есть, простите, ее величеству…

ЦАРЬ (смеясь). Ах, вот как? Ну, не беспокойся, я отдам, отдам! Мне чужих букетов не надо.

ДОЧКА (со слезами на глазах). Простите, я совсем не то хотела сказать, ваше… величество!

Мать издали смотрит на нее и укоризненно качает головой.

ЦАРИЦА (взяв у Царя букет, с ласковой улыбкой треплет хозяйскую Дочку по щеке). Успокойся, дитя мое, я очень тронута! (Передает букет Фрейлине.)

ЦАРЬ (оглядывая зал). Так это и есть ваши умные вещи?

БАРИН. Да, ваше величество! Угодно ли осмотреть их?

БАРЫНЯ. Ах, нет, прежде всего я предложила бы их величествам проследовать к столу и слегка подкрепиться!

ЦАРЬ. Ну что ж! Благодарю. Признаться, я немного проголодался в дороге. Но зачем же к столу? Ведь у вас есть волшебная скатерть.

БАРЫНЯ. Скатерть-самобранка, ваше величество? Все кушанья у нас на столе с нашей самобранки. Перед самым вашим прибытием сняли. Мне кажется, за столом сидеть гораздо удобнее.

ЦАРЬ. Пожалуй, что так.

БАРЫНЯ. Закусим, а потом, если угодно, мы и к самобранке перейдем… Прошу за стол, ваше величество! (Тихо Лакею.) Прикажи немедленно подавать. Прошу за стол, господа!

Через минуту толстый, пухлый, бледный Повар в высоком белом колпаке и в белой одежде, а за ним двое поварят — тоже во всем белом — торжественно несут блюда с рыбой, паштетами, жареными цыплятами, телятиной, фазанами, куропатками, другой дичью, с артишоками и трюфелями, а также серебряный поднос, уставленный соусниками и салатниками. Оркестр играет веселый мотив.

ЦАРЬ (заметив Посла). А, здравствуйте, господин посол! Очень рад! Вот вы давеча нам про свои чудеса рассказывали, а теперь полюбуйтесь нашими.

ПЕРЕВОДЧИК. Простите, ваше величество, господин посол немного охрип и может говорить только шепотом. Дозвольте перевести его слова. Господин посол счастлив познакомиться с вашими чудесами и заранее уверен, что они намного превосходят наши чудеса.

ЦАРЬ. Это делает честь его скромности. Ну, за стол так за стол, господа.

ЦАРИЦА (тревожно). А его высочество где?.. Я что-то его не вижу.

НАСЛЕДНИК (выходя из-за колонны). Я здесь, ваше величество!

ЦАРИЦА. Ах!.. (Тихо.) Что с тобой? Отчего ты весь в заплатах, то есть в наклейках?.. (Хватается за сердце.)

ЦАРЬ. Кто это тебя так разукрасил?

НАСЛЕДНИК (тихо). Да никто… Я сам… Ну, просто упал с коня, когда сходил с него, в стременах запутался.

ЦАРЬ (негромко и насмешливо). Видать, ты и в самом деле запутался…

ЦАРИЦА (вполголоса). Садись за стол рядом со мной… Ах, эта верховая езда!

ФРЕЙЛИНА (украдкой протягивая Царице крошечный флакончик). Вот, ваше величество, херцентропфен — сэрдэчни капли.

ЦАРИЦА. Не надо. Мерси!

Во время этого разговора присутствующие делают вид, что не слышат, и негромко переговариваются между собой.

БАРЫНЯ. Ну, милости просим!

Все усаживаются, пьют, едят и негромко беседуют под игривую музыку.

ЦАРЬ (вытирая салфеткой рот). Очень вкусно, прямо-таки волшебно приготовлено!.. (Барину, сидящему справа от него.) Скажите, а где здесь меч — сто голов с плеч? Есть он у вас?

Переводчик наклоняется к Послу и что-то бормочет.

БАРИН. Как же, ваше величество, есть. Мы держим его вот в этом шкафу под замком. Уж очень он страшен! Да к тому же мы не успели спросить у продавца, как с ним обходиться, с этим мечом…

ЦАРЬ. Ну, мои генералы разберутся! (Генералу, сидящему слева от него, на втором месте после Канцлера.) Взять волшебный меч на полигон для испытания!

ГЕНЕРАЛ. Слушаю-с, ваше величество! (Вполголоса.) Но позволю себе обратить внимание вашего величества, что за столом присутствует посол иностранной державы, а переводчик переводит ему все, что здесь говорится.

ЦАРЬ. Ну и пускай себе переводит!.. Я нарочно говорю громко, чтобы он слышал. А то они, чего доброго, попробуют напасть на нас, если только у них и в самом деле имеется меч — сто голов с плеч.

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (громко и торжественно). Разрешите про-воз-гласить первый тост за здоровье его…

ЦАРЬ (поморщившись). Да не спешите! Это потом, когда мы будем шампанское пить. (Барину.) Кстати, подает ли ваша самобранка шампанское?

БАРИН. Всевозможные вина подает, ваше величество. Полагаю, что и шампанское…

ЦАРЬ. А сколько же вы заплатили за ваши чудеса?

БАРИН. Стоит ли говорить об этом, ваше величество… Это такая малость…

ЦАРЬ. Ну, а все-таки?

БАРЫНЯ (сидящая напротив, рядом с Фрейлиной, по правую руку от Царицы). Совсем немного, ваше величество… Тысяч пятьдесят золотом или что-то в этом роде… Мы так счастливы преподнести вашим величествам этот скромный подарок!

ЦАРЬ (Канцлеру, сидящему рядом, по его левую руку). Господин канцлер, прикажите-ка завтра выдать нашим радушным хозяевам сто тысяч золотом.

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество!

ЦАРЬ. Да приготовьте мой высочайший рескрипт о том, что я возвожу дворянина такого-то в графское достоинство. Поздравляю вас, граф!

БАРИН (прослезившись). Всепокорнейше… благодарю, ваше величество, но я, право, недостоин такой чести…

ЦАРИЦА (Барыне). Поздравляю вас, графиня!

БАРЫНЯ. Ах, я так тро…нута, ваше… (Слезы мешают ей говорить.)

НАСЛЕДНИК (хозяйской Дочери, сидящей рядом с ним). Поздравляю вас, графиня!

ДОЧКА (тихо). Что? И я тоже графиня? Как странно, даже немножко смешно!.. Простите, ради бога, ваше высочество!

ФРЕЙЛИНА (Барыне, а потом то же самое Дочке). Оччен пострафляй вас, грэфйн!..

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (вставая). Ура! За здоровье…

ЦАРЬ. Да не спешите же! Что это вам не сидится!.. Сейчас мы закусим тем, чем угостит нас наша самобранка, а потом и будем пить за здоровье нового графа и новых графинь. (Хозяину.) Велите-ка, граф, самобранке подавать!

БАРИН (заметно волнуясь, Старому лакею, стоящему за его стулом). А ну-ка, любезный, прикажи-ка самобранке подавать!

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Слушаю-с, ваше сиятельство! (Робко подходит к скатерти-самобранке и говорит, запинаясь на каждом слове.) А ну-ка, скатерть-самобрал… самобран… самодралка!.. Развернись! (С ужасом отступает на шаг.)

Мгновенная тьма. Сухой треск. Летят зеленые и синие искры. Гулкий удар грома. Все вздрагивают, вскакивают с мест, опрокидывают стулья. Царь хватается обеими руками за стол. Царица прижимает обе руки к сердцу. Наследник держится за голову. Барыня закрывает лицо руками, Барин взбирается на стул, Дочка неистово кричит, Фрейлина с визгом прячется под стол. Только Посол и Переводчик спокойны. Снова искры и сильный громовой удар.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. 0-ох! (Приседает на корточки, стараясь защитить голову руками.) О-ох!.. Батюшки мои!..

ЦАРЬ. Да что тут творится?.. Столпотворение какое-то!.. Что с тобой, старик?

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (с трудом выпрямляясь). Сам не знаю… Словно дубиной огрело… Два раза садануло… ваше вели… чество!

БАРИН (спрыгнув со стула). Да ты, дурак, не то сказал… И скатерть у тебя не так разостлана… Изнанкой вверх!.. Вот я тебя!..

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ. Да это она только сейчас, барин, наизнанку вывернулась, а лежала, как надо…

Фрейлина осторожно вылезает из-под стола, садится и нервно пудрит лицо.

БАРЫНЯ. С ума сошли наши умные вещи!.. (Царице.) Не угодно ли вам воды или нашатырного спирта, ваше величество?

ЦАРИЦА. Ничего не надо, мерси! (Отворачивается от нее.)

БАРИН. Ваше величество, клянусь честью, что эта скатерть…

ЦАРЬ. У вас нет чести!

БАРИН. Даю слово дворянина, что она..?

ЦАРЬ. Вы больше не дворянин! (Канцлеру.) Денег ему не выдавайте и высочайшего рескрипта не пишите!

БАРИН. Клянусь головою…

ЦАРЬ (вполголоса). У вас скоро не будет головы.

НАСЛЕДНИК (хозяйской Дочке). Кажется, вы, барышня, уже больше не графиня?

ДОЧКА (всхлипывал). И не надо!..

ПОСОЛ (хриплым голосом Переводчику). Адарам таратэн малем дара!

ЦАРЬ (Канцлеру тихо). Ах, я совсем забыл, что посол здесь. Срам какой!.. Уладьте как-нибудь это дело. Ведь вы же умеете!..

КАНЦЛЕР (тихо). Сию минуту, ваше величество! (Громко и бодро.) Прошу успокоиться, господа. Это всего только недоразумение… (Улыбаясь.) Просто маленькое, забавное недоразумение, что-то вроде неудачного фейерверка. Знаете, как это бывает — вспыхнет, зашипит, выстрелит, а вреда никому не причинит… Ха-ха! (Барину.) Так вы говорите, сударь, что скатерть была в порядке?

БАРИН. В полном порядке, ваше превос… превосходительство, она превос… превосходно кормила… Должно быть, в ней что-то испортилось… Ведь все-таки вещь!..

ПЕРЕВОДЧИК (вставая с места). Его превосходительство господин посол изволит сказать, что все вещи на свете, даже самые волшебные и умные, могут портиться. И у нас это бывает.

ЦАРЬ (успокаиваясь). Ах, вот как?.. Ну, а ваш зинг-зенг, меч — сто голов с плеч, тоже иногда портится?

ПЕРЕВОДЧИК (наклоняется к Послу и сразу же переводит его слова). Так точно, ваше величество. И с ним это бывает: разойдется вдруг и рубит головы, не разбирая, и своим и чужим. Недаром у нас в народе его так и прозвали: «Меч — свою голову с плеч».

ЦАРИЦА. Какой ужас!

ЦАРЬ. А нельзя ли его как-нибудь… Ну, что ли, усовершенствовать, чтобы он только чужие головы рубил?

ПЕРЕВОДЧИК. На волшебные вещи управы нет, ваше величество. Господин посол еще не знает, как будет угодно поступить его государю, а сам-то он думает, что надо бы оба зинг-зенга — и наш и ваш — ежели он у вас имеется, поглубже в землю закопать или в море утопить, пока они всех не изрубили.

НАСЛЕДНИК. Наш зинг-зенг в море утопить?! Нет, ни за что! Пускай они свой утопят!

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ. Простите, ваше высочество, но ведь мы сейчас видели, что вытворяла тут скатерть-самобранка. А что было бы, если бы то же самое случилось с волшебным мечом?..

ГЕНЕРАЛ. Ну, мало ли что бывает!.. Уж не прикажет ли господин министр драться на войне палками? Это почти совсем безопасно… А что касается меня, то я вполне согласен с его высочеством.

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ. И я согласен!

ЦАРЬ. С кем?

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ. С вашим величеством!

ЦАРЬ (насмешливо). Ну, разумеется, еще бы… А что касается меча, то это, господин посол, надо еще обсудить, обдумать… Дело очень сурьезное и щекотливое… Так, значит, все ваши волшебные вещи иной раз пошаливают? Или есть и более надежные?

ПЕРЕВОДЧИК (перемолвившись с Послом). Есть и более надежные, ваше величество. Ну, например, фью-фью, по-нашему, или дудка, по-вашему. Она совершенно безопасна, хоть и фальшивит, когда на ней плохой музыкант играет.

ЦАРИЦА. Это, конечно, очень неприятно, но не страшно. Ну, если так, может быть, кто-нибудь попытается сыграть и на нашей дудочке. Вы разрешите, ваше величество?

ЦАРЬ. Пожалуйста, только поаккуратнее… Пускай наш иностранный министр попробует. Он человек осторожный и на любой дудке умеет играть, хоть подчас не те ноты берет.

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ. Извольте, ваше величество, попытаюсь!

БАРИН (Старому лакею). Подай его превосходительству дудку.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (со страхом берет со столика дудку, словно она горячая, и подает Министру на расшитой золотом подушечке). Пожалуйста, ваше превосходительство! (Облегченно вздыхает).

Все замирают и опасливо смотрят на дудку. Министр берет ее дрожащими руками и несколько раз проносит ее мимо рта. Наконец ему удается поднести ее к губам. Раздается необычайно громкий, протяжный и нелепый звук. Все смеются. Особенно весело хохочет Наследник. Царь хмурится. Царица зажимает уши. Лицо Фрейлины выражает удивление, смешанное с испугом. Министр осторожно кладет дудку на подушечку и, смущенный, возвращается на свое место.

ЦАРЬ (негромко). Вот вам и дудка-самогудка!.. Ради Этого стоило нам приезжать сюда! Можно было просто в коровник пойти да послушать.

БАРЫНЯ. Ваше величество, дозвольте слово сказать…

ЦАРЬ (строго). Что вам угодно?

БАРЫНЯ (со вздохом). Дудочка наша тоже, как видно, испортилась, ваше величество. Она прекрасно играла…

ГОЛОС (в отдалении). Играла!..

БАРЫНЯ. Ну, вот!.. Вы слышали, ваше величество? Значит, я правду говорю.

ЦАРЬ. А кто это сказал? Чей это голос?

БАРЫНЯ (озадаченная). Чей голос?.. Сама не знаю.

ДОЧКА (тихо). Это эхо… У нас тут эхо завелось…

БАРЫНЯ. Что?.. Ваше величество, представьте себе, Это, оказывается, эхо.

ЦАРЬ. Ну, если и вправду эхо, то оно, конечно, во всем согласится с вами!

ЦАРИЦА. Но какой у него приятный, звонкий голосок! (Барыне). Так вы говорите, что ваша дудочка прекрасно играла? А кто играл на ней?

БАРЫНЯ. Не помню точно. Какой-то музыкант.

ГОЛОС. Музыкант!

ЦАРИЦА. Опять эхо!.. А где ж он сейчас, этот музыкант?

БАРЫНЯ. Право, не знаю.

ГОЛОС. Нет, знаете!

ЦАРЬ. Слышали? На этот раз ваше эхо, кажется, не согласно с вами!..

БАРЫНЯ. Ах, у нас в доме никто со мной не согласен, ваше величество! Я к этому давно привыкла. Эхо и то спорит со мной…

ЦАРЬ. Ну, уж если ваше эхо не только чужие слова повторяет, а и спорить умеет, так не скажет ли оно нам, где же этот музыкант?

ГОЛОС. Музыкант?

ЦАРЬ. Да, музыкант.

ГОЛОС (из другого конца комнаты). В тюрьме!

ЦАРЬ. А не знаешь ли, эхо, за что он туда попал? Верно, украл что-нибудь?

ГОЛОС (внятно и звонко). Нет, у него украли!

ЦАРЬ. Ого!.. Да ваше эхо прямо-таки можно вызывать в суд свидетелем… Что же у него украли?

ГОЛОС. Дудку

БАРЫНЯ. Ваше величество! Да какой же свидетель — эхо? Мало ли что оно сболтнуть может!

БАРИН. Оно ведь не отвечает за свои слова!

ЦАРЬ. Так же, как и вы!.. Однако в чем тут дело? Мы уже не в первый раз слышим об этом загадочном музыканте. А теперь о нем даже эхо заговорило. Любопытно бы взглянуть на него…

ЦАРИЦА. Ваше величество! А не прикажете ли вы его сюда привести?

ЦАРЬ. Сюда?!

ЦАРИЦА. Ну хоть на несколько минут, ваше величество! Мы посмотрим, что это за человек, о котором даже за границей, в тридевятом царстве, знают, а кстати, он нам и на волшебной дудочке поиграет… Может быть, у него она будет звучать приятнее.

ЦАРЬ. А что ж, пожалуй… Послушайте, генерал!

ГЕНЕРАЛ. Что прикажете, ваше величество?

ЦАРЬ. Поезжайте и привезите сюда этого музыканта. Да поскорее. Можете взять мою карету, она вас мигом домчит.

ГЕНЕРАЛ (звякнув шпорами). Слушаю-с, ваше величество! (Уходит.)

ЦАРЬ. А что ж это эхо замолчало?

ЦАРИЦА. Да, его что-то не слышно больше…

ДОЧКА. Ау!

ГОЛОС (с другой стороны зала, но ближе, чем прежде). Ау!

ЦАРИЦА. Сейчас оно, кажется, где-то совсем близко… Где ты, эхо?

ГОЛОС (снова издалека). Где ты… эхо?

ЦАРЬ. А не покажешься ли ты нам, любезное эхо, если уж ты в дом забралось? Много раз я тебя слышал в горах, когда на охоту ездил. Ты даже на собачий лай и на выстрелы там откликалось… А видеть тебя мне до сих пор не приходилось… Ну, покажись! (Молчание.) Молчит… (Царице.) Попросите вы его, ваше величество. Вам оно как будто скорей откликается.

ЦАРИЦА. Милое эхо, пожалуйста, покажись! Ау!

ГОЛОС (снова издали). Ау!

ЦАРИЦА. Ну что ж, покажешься?

ГОЛОС. Покажусь… если его на волю отпустите и меня не обидите,

ЦАРЬ. Ишь как разговорилось!.. Ну, так и быть, обещаю, что тебя никто не обидит, а его нам допросить сначала надо, коли он в тюрьму попал…

ЦАРИЦА. Ты слышишь, эхо?..

Молчание.

ЦАРЬ. Вот теперь и вам не отвечает… Экое оно упрямое!

ПЕРЕВОДЧИК. Ваше величество, господин посол просит сказать, что из всех чудес эхо — самое чудесное. А уж если оно еще и покажется, то это чудо прославит ваше величество на весь мир.

ЦАРИЦА. Ваше величество, я очень прошу вас, обещайте исполнить все, что оно просит… Это так интересно — увидеть эхо!.. Как в сказке!

ЦАРЬ. Ладно, обещаю…

ЦАРИЦА. Ты слышишь, эхо? Ау!..

ГОЛОС. Ау!..

Доносится конский топот, шуршание колес. Входит Генерал, за ним Музыкант в сопровождении Солдата с ружьем.

ГЕНЕРАЛ (звякнув шпорами). Дозвольте доложить. Приказание вашего величества исполнено. Арестованного доставил.

ЦАРЬ. Хорошо. Пусть подойдет.

Музыкант сначала растерянно озирается по сторонам, с удивлением смотрит на Царя, Царицу, министров, пристально вглядывается в Посла и Переводчика, кланяется всем. Последним замечает Барина и Барыню. Тут только он соображает, куда его привезли.

МУЗЫКАНТ (Барину). Здравствуйте, ваша милость. Вот уж не думал, не гадал к вам в гости попасть… Эх, да и дудка-самогудка моя тоже, кажись, здесь гостит!..

ЦАРЬ. Побеседуйте с ним, господин канцлер, разузнайте, в чем тут дело. Да покороче: нам домой, во дворец, пора.

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество. (Музыканту.) Так ты говоришь, это твоя дудка, парень?

МУЗЫКАНТ. Была моя, а теперь не знаю, чья.

КАНЦЛЕР. Где ты ее взял?

МУЗЫКАНТ. Я не брал, мне дали.

КАНЦЛЕР. А кто дал?

МУЗЫКАНТ. Старичок один…

КАНЦЛЕР. А что за старичок? Как его зовут?

МУЗЫКАНТ. Не знаю. Не спрашивал.

КАНЦЛЕР. Ну, а где он сейчас?

МУЗЫКАНТ. Кто его знает!

ЦАРЬ. Ты что-то путаешь, малый!

БАРЫНЯ. Путает, ваше величество, путает! Дудка наша. Он ее украл…

ЦАРЬ. Да ведь дудка-то у вас!..

БАРЫНЯ. Мы ее, ваше величество, через полицию обратно получили, а он за кражу в тюрьму попал.

ЦАРЬ (Канцлеру). Допросите-ка, пожалуйста, и этих господ. Только покороче!

Барыня обижена. Барин глубоко вздыхает.

КАНЦЛЕР. Слушаю-с, ваше величество! (Любезно Барыне и Барину). Не угодно ли ответить, где вы изволили приобрести эту дудочку?

БАРИН. В лавке, ваше превосходительство, у старика одного… Так же, как и все остальные волшебные вещи.

КАНЦЛЕР. Так-с. А не будете ли вы любезны сказать, где эта лавка, где старик?

БАРЫНЯ. Этого никто не знает, ваше превосходительство!.. (Понизив голос, таинственно.) Ведь он волшебник, колдун…

ЦАРЬ. Вот так загадка!.. Кто же у кого дудку украл? Как вы полагаете, господин канцлер?

КАНЦЛЕР. Я, ваше величество, рассуждаю так: бедные у богатых нередко воруют, а богатым у бедных красть незачем да и нечего. Когда я вижу в руках у нищего дорогую вещь, я думаю, что она краденая…

ЦАРЬ. Так-то оно так… Да ведь парня-то этого мы отпустить обещали.

ГОЛОС. Обещали!..

Услышав голос, Музыкант вздрагивает, оглядывается. Лицо его светлеет.

КАНЦЛЕР. Простите, ваше величество, вы, конечно, изволили обещать… Но кому? Ведь эхо — это звук пустой. Оно потому и не показывается, что его нет. Голос — и все. Так сказать, одна только акустика…

ПОСОЛ (встает и говорит хрипло). Астан алитон малем чер-чер… Алиман букбак фью-фъю люлин.

ЦАРЬ. Что это по-нашему?

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол изволил сказать, что мудрецы в старину умели узнавать, кому принадлежит волшебная вещь…

ЦАРЬ. Как же они узнавали?

ПЕРЕВОДЧИК. Очень просто, ваше величество. Кого эта вещь слушается, тот ей и хозяин. Так вот господин посол и спрашивает, не прикажет ли ваше величество нашему почтенному хозяину и музыканту по очереди сыграть на волшебной дудке?

ЦАРЬ. Что ж, пожалуй, посол дело говорит. (Барину.) А ну-ка, сударь, попробуйте сыграть нам что-нибудь!

БАРИН. Слушаю-с, ваше величество! (Берет у Старого лакея дудку и подносит ко рту.)

МИНИСТР ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ. Да вы ее не тем концом в рот берете!

ЦАРЬ. Ну, ежели так, дайте-ка самогудку этому парню.

БАРИН. Слушаю-с! (Старому лакею.) Дай ему самогудку.

СТАРЫЙ ЛАКЕЙ (подает дудку Музыканту). На, бери, парень.

МУЗЫКАНТ. Давай, давай. Мне не в первый раз играть на ней!

Дудка-самогудка играет что-то печальное. Время от времени Музыкант и сам поет. Ему чуть слышно вторит женский голос.

Что, кукушечка, ты утром не кукуешь?

Что ты, милая, все плачешь да тоскуешь?

ЦАРИЦА (негромко). Слышите, как будто женский голос поет вместе с ним… Неужели эхо?…

Музыкант

(играет и поет)

Как не плакать, не тужить мне, одинокой?

Друга милого угнали в край далекий.

Разлучили нас не каменные горы,

А тюремные железные затворы…

Все слушают, понурив головы. Царица подносит к глазам платок. Хозяйская Дочка все громче и громче вздыхает и всхлипывает. Царь и тот опустил голову на ладонь.

Написала бы милому письмо я,

Да писать я, мой милый, не умею,

Да писать я, мой милый, не умею,

Писаречка да не имею!..

Хозяйская Дочка громко плачет. Царь хмурится.

Поклонюсь-ка я пониже писаречку:

«Напиши-ка ты любезному хоть строчку».

Отыщу ключи я, мой любезный,

Отомкну я твой замок железный…

Ярче солнце после бури да ненастья.

После горя краше будет счастье!

Царица и хозяйская Дочка рыдают. Старый лакей тихо плачет. Министр иностранных дел утирает глаза шелковым платочком. Все остальные сидят, пригорюнившись. Только Барыня и Барин отвернулись, будто не слушают.

ЦАРЬ (хмуро). А нельзя ли что-нибудь повеселее? Не люблю я жалобных песен…

БАРЫНЯ. Это он ваше величество разжалобить хочет!..

МУЗЫКАНТ. Повеселее? Что ж, можно и повеселее… Нынче я со своей самогудкой встретился, да и знакомый голос услышал… Эх! (Играет и поет.)

Ой ты, дудка моя,

Самогудка моя!

Это ты, моя дуда,

Привезла меня сюда…

(Играет все быстрее и веселее.)

Да в карете золоченой

С вензелями и короной.

Из тюрьмы, моя дуда,

Так не возят никогда…

Нут-ка, дудка-самогудка,

Брось ты старую погудку,

Заиграй на новый лад.

Пусть запляшет стар и млад!

Эту строфу и следующую подхватывает, не заглушая слов, оркестр в заде и хор за оградой дома. Наследник, а за ним хозяйская Дочка пускаются посреди зала в пляс. Пляшет, стоя на месте и позванивая шпорами, Генерал. Приплясывает, боязливо косясь на Царя, Министр внутренних дел. Но Царь и сам, не вставая с места, притопывает и прищелкивает пальцами. Царица тоже танцует в кресле. Министр иностранных дел дирижирует. Канцлер подскакивает на стуле и чуть слышно старческим голосом охает в лад: «Ох, ох! Ох, ох!..» Барин, чтобы не заплясать, держится обеими руками за сиденье стула. Барыня затыкает уши. Даже солдаты, стоящие у двери, пляшут, не сходя с места и стуча прикладами.

(Вместе хором за оградой и оркестром.)

Д'эх ты, дудочка моя!

Самогудочка моя!..

В самогудку станешь дутъ,

Станешь дуть,

Сами ноги в пляс идут,

В пляс идут!

Эх!..

(Умолкает.)

ЦАРЬ. Ну, совсем уморил! (Вытирает платком лоб и шею.}

Все обмахиваются платками, салфетками, Царица — веером.

КАНЦЛЕР (судорожно кашляя). Ох, не могу!.. Простите, ваше величество!..

ЦАРЬ. А кто ему там на дворе подтягивал?

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (смотрит в окно). Это, ваше величество, народ за оградой…

ЦАРЬ. Какой народ? Чего ему надо?

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ. То ли ваше величество лицезреть хотят, то ли на волшебные вещи поглядеть…

ЦАРЬ (махнув на него рукой). Что ж вы, генерал, не приказали разогнать их?

ГЕНЕРАЛ. Я, ваше величество, уже отдал приказ. Сейчас разгонят… Да людей там, ваше величество, видимо-невидимо. Мы в карете с конвоем едва пробрались сквозь толпу… Там они, ваше величество, какой-то свадьбы ждут, что ли. Так я, проезжая, слышал, ваше величество…

Шум за сценой усиливается.

ЦАРЬ. А что же вы стоите здесь, да еще и отплясываете, генерал'? Чего доброго, они и сюда ввалятся… Немедленно рассеять толпу!

ГЕНЕРАЛ. Слушаю-с, ваше величество! Немедленно рассеять!.. (Поспешно уходит.)

Появляется Молодой лакей.

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ (Барыне). Там, ваше сиятельство, волшебный старик пришел… А с ним еще двое…

БАРЫНЯ. Какой волшебный старик?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. У которого вы чудеса купить изволили!..

ЦАРЬ. А, тот самый старик? Ну-ка, зови его сюда, зови! (Канцлеру.) Сейчас, кажется, мы все загадки разгадаем.

Молодой лакей удаляется и сразу же вводит Старика и двух портных — Черного и Рыжего. У портных цветные ленты через плечо, в петлицах букетики. Все трое кланяются.

БАРЫНЯ (вполголоса, портным). Вы кто такие?.. Кто вас пустил сюда? Сказано было только старика позвать!..

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. А мы нынче, ваша милость, свадьбу играть собираемся…

РЫЖИЙ. За женихом и невестой пришли. Какая же свадьба без жениха и невесты?

ЦАРЬ (смеется). Это верно! Ну и забавные же они оба! Да где ж тут жених и невеста?

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. А как же: вон жених с дудкой в руке стоит… Ведь ты, парень, отказываться не станешь?

МУЗЫКАНТ (смеясь). Не стану.

РЫЖИЙ (оглядываясь). А невесты и в самом деле что-то не видать… Да и она должна быть тут…

ГОЛОС (издали). Тут!

Молодой лакей смущенно отходит в сторону.

ЦАРЬ. Что такое?.. Эхо замуж выходит?.. Ну и чудеса! Впрочем, музыкант и эхо — подходящая пара!..

Все смеются.

Ну, ладно, жениха вашего я, пожалуй, отпущу, ежели старик и в самом деле подарил ему дудку…

СТАРИК (негромко). Верно. Подарил.

ЦАРЬ. Ладно, пусть уходит подобру-поздорову, а на невесту мы сначала и сами поглядеть хотим.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Что ж, и на том спасибо. Авось и невеста не заставит себя долго ждать…

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Счастливо оставаться, ваше величество!.. Простите, коли не так сказал…

Портные идут к выходу. Музыкант, оглядываясь, будто кого-то ищет, медленно идет за ними.

ЦАРИЦА. Нет, нет, постойте! Зачем отпускать музыканта? Кто же нам, ваше величество, на волшебной дудочке играть будет? Он так хорошо жалобные песни играет…

ЦАРЬ (хмуро). Не надо мне больше жалобных песен. Я их терпеть не могу!.. И дудки этой проклятой тоже не надо!

ЦАРИЦА (умоляющим голосом). Но он ведь, ваше величество, и веселые песни играть умеет…

ЦАРЬ (нетерпеливо). И веселых не надо!.. Не хочу, чтобы мои министры и генералы под его дудку плясали… Иди, малый, да смотри, чтоб в моей столице дудки твоей и не слышно было.

МУЗЫКАНТ. Слушаю, ваше величество. Мне и самому за городом на вольном воздухе играть веселее.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Здравия желаем вашему величеству!

РЫЖИЙ. И всей честной компании!.. Извините, коли не так сказал…

Уходят.

БАРЫНЯ (Молодому лакею). Поди выпроводи их да дверь за ними закрой!.. Как бы чего не стащили!..

Молодой лакей выпроваживает их. Снаружи, из полуоткрытой двери зала, слышится звонкий голос: «Прощайте, ваше величество! Увидимся в горах, когда на охоту поедете!.. Ау!»

ЦАРЬ. Эхо!.. Ушло, негодное!

МИНИСТР ВНУТРЕННИХ ДЕЛ (часовым у двери). Эй, солдаты, держите его!..

БАРЫНЯ (слугам). Держите ее!..

СОЛДАТ. Кого держать, ваше превосходительство?

МОЛОДОЙ ЛАКЕЙ. Никого не видно, ваше сиятельство!..

ЦАРЬ. Экое представление устроили для нас нынче!.. Словно мы в театре каком…

СТАРИК (глухим голосом). Ваше величество, я пойду. Мне ждать недосуг.

ЦАРЬ. Как это недосуг?.. Мы еще с тобой поговорим!.. (Ко всем присутствующим.) Ну, господа, мы и в самом деле слишком долго в гостях засиделись, хозяев утомили. Пора и честь знать!

Все встают и кланяются царской чете

— Здравия желаем, ваше величество!

— Здравия желаем, ваше величество!

— Здравия желаем, ваше высочество!

ПЕРЕВОДЧИК. Господин посол желает долголетия, благоденствия и благополучия вашим величествам и вашему высочеству!

Все, кроме царского семейства, хозяев, Старика и Канцлера, уходят, Снова появляется Генерал.

ГЕНЕРАЛ (звеня шпорами). Имею честь доложить вашему величеству: толпу рассеяли. Дорога очищена.

ЦАРЬ. Прикажите конвою ожидать нас у кареты!

ГЕНЕРАЛ. Слушаю-с, ваше величество! (Удаляется.)

Минутное молчание.

ЦАРЬ. Ну, старик, иди-ка сюда!.. На вид ты человек степенный. Что ж это ты господам такие негодные вещи продал?

СТАРИК. Я не продал. Денег-то с них я ведь не получил.

БАРЫНЯ. Да вещи твои ничего и не стоят!.. Не умные они, а безумные!.. Нам они одно только горе принесли…

СТАРИК (усмехаясь). Горе? А ведь я слышал, вы из-за них полчаса графиней были, а барин — графом.

БАРЫНЯ. Это не твое дело! Вон отсюда, проклятый колдун! (Плачет и топает ногами.)

ЦАРЬ (гневно, Барыне). Что такое? Да как вы, сударыня, осмелились?.. Извольте немедленно удалиться прочь!..

БАРИН. Простите ее, ваше величество!.. Уходи, сейчас же уходи!..

Барыня, а за ней Дочка, плача, уходят.

ЦАРЬ (немного успокоившись). Ну, слушай, старик. Ты, может, и ненароком мне, царю, и всему моему царскому семейству оскорбление нанес!.. Но так и быть, я тебя прощу и даже награжу, ежели ты свои волшебные вещи в порядок приведешь. А то мне перед другими государствами совестно.

СТАРИК. Как это в порядок привести, ваше величество?

ЦАРЬ. Ну, исправить их или починить, что ли.

СТАРИК. Мои умные вещи в полной исправности, ваше величество. Да только не в те руки попали. Ведь каким людям они на своем веку служили — витязям, богатырям, великанам!.. Служили да еще, верно, и послужат.

ЦАРЬ. Так зачем же ты их кому попало продаешь?

СТАРИК. Мои вещи должны сами свою судьбу испытать, из рук в руки переходить, а не залеживаться у меня. Вот и случается иной раз, что они не туда, куда надо, попадают. Да, по счастью, ненадолго…

ЦАРЬ. Ну, а ежели они в мои царские руки попадут — ну хоть твой волшебный меч и самобранка, — будут они служить мне исправно?

СТАРИК. Простите, ваше величество! А только не советовал бы я вам их брать…

ЦАРЬ (хмуро). Почему же?

СТАРИК. Да ведь вы же сами говорите, что они вам нагрубили. Самобранка, я слышал, вас кормить отказалась, да еще и перепугала всех. А волшебный меч и не то еще произвести может… Ну, мои умные вещи! Что вы здесь натворили, что наделали? (Притворно-строго качает головой.) Ай-ай-ай!.. Да я знаю, вина тут не ваша… Ведь вас здесь и продавали, и во зло людям обращали, и хвалились вами, а вы этого не любите… Что ж, погостили и хватит. А теперь все ко мне! Раз, два, три!..

Мгновенная тьма. Слышен стук тяжелого замка, лязг падающего на пол меча, топот сапог-скороходов. Когда сцена освещается, уже нет ни Старика, ни его волшебных вещей.

ЦАРЬ. Где же он, старик этот? Словно сквозь землю провалился!

ЦАРИЦА (задумчиво). Совсем как в сказке!..

ЦАРЬ. Ну, сказка сказкой, а дело делом! (Барину.) А как это вы, сударь, посмели меня, царя, со всем моим семейством, с министрами и генералами, в западню заманить? Посмеяться над нами вздумали, перед послом иностранной державы осрамить?!

БАРИН (падает на колени и плачет). Ваше величество, простите меня и помилуйте!.. Да ведь они же и виноваты во всем…

ЦАРЬ. Что?.. Кто это они?

БАРИН. Ну, посол этот с переводчиком своим. Слышал я давеча на улице, как они о чудесах своих разговаривали. Вот я и подумал: надо, чтобы и у нашего царя чудеса были не хуже, чем у них. Ну и пошел к вам во дворец. Прихожу, а меня не пускают, говорят, посол у его величества сидит…

ЦАРЬ. Постой, постой!.. Да как же ты разговор их понял? Ведь они же не по-нашему между собой говорили…

БАРИН. По-нашему, вот как вы со мной, ваше величество, разговариваете!

ЦАРЬ. Вот тебе и тридевятое царство, тридесятое государство! Обман, кругом обман!.. А что же вы, господин канцлер, и ваш министр иностранных дел смотрели? Проходимца за посла приняли! Где его посольство, где его верительные грамоты? Два расшитых халата да две тюбетейки — вот и все!.. А еще хитрецом слывете, политиком!

КАНЦЛЕР (пригнувшись, почти шепотом). Простите, ваше величество! Не иначе, как и тут волшебство действовало!..

ЦАРЬ. Волшебство? Хватит с меня волшебства! Это только моя царица-иностранка волшебные сказки любит… Никаких больше чудес! Слышали, господин канцлер?.. Запишите это — вы ведь любите все записывать — и сегодня же в отставку! (Барину.) А с вами, сударь, мы еще рассчитаемся… Оставить здесь стражу! (Царице и Наследнику.) Едем!

Царь, Царица, Наследник и Фрейлина идут к выходу. За ними, опустив голову, плетется совсем одряхлевший Канцлер. Барин и лакеи застыли на месте. Музыканты на хорах, как это было им приказано заранее, играют туш.

Занавес

ЭПИЛОГ

Занавес опущен. Откуда-то издалека слышна веселая музыка, слегка заглушаемая смутным гулом голосов. Справа и слева на просцениум выбегают двое портных с цветами в руках и в петлицах.

ЧЕРНЫЙ. Ну что, нашел?

РЫЖИЙ. Нет, не нашел. А ты?

ЧЕРНЫЙ. И я не нашел. Как же нам без него свадьбу играть.

РЫЖИЙ. Без него нельзя! Он посаженым отцом быть обещался. Ну да авось не запоздает. Ведь и в господский дом он как раз вовремя подоспел.

ЧЕРНЫЙ. А вдруг царь его не отпустит?

РЫЖИЙ. Ца-арь?.. Эх ты, умная голова! Да нет такой силы, чтобы его на месте удержать могла. Скажет «Раз, два, три!» — и мое почтение!

Входит старый усатый Садовник с большой корзиной цветов в руке.

САДОВНИК. Здорово, садовнички-помощнички мои! Много ли цветов скроили, много ли кустов выутюжили?

РЫЖИЙ. В аккурат все сделали. Только и осталось, что к новым деревьям пуговицы пришить! Да вот сейчас свадьбой заняты…

ЧЕРНЫЙ. Младшая помощница твоя замуж выходит.

САДОВНИК. Знаю. На свадьбу и цветы несу. Все розы у себя в саду обобрал… (Уходит за занавес.)

Появляются два солдата, Старый и Молодой.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Здорово служивые! От жениха привет!

РЫЖИЙ. От невесты букет!

СОЛДАТЫ. Здравия желаем!.. Не знаем, как величать вас.

ЧЕРНЫЙ. Извините, и мы не знаем, кто вы такие будете.

РЫЖИЙ. Невесты нашей знакомые или жениховы сродственники?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. Жениховы друзья-приятели. Он у нас в доме жил, а мы его сторожили.

ЧЕРНЫЙ. В каком таком доме?

СТАРЫЙ СОЛДАТ. В высоком, каменном, с железными затворами, с решетчатыми окошками. Только он на нас не обижался. Да и невесту его мы тоже знаем. Вот мы им тюремного хлеба-соли принесли.

МОЛОДОЙ СОЛДАТ. Авось не побрезгуют!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Милости просим, гости дорогие! Мы о вас много наслышаны. И жених и невеста вам рады будут.

Солдаты уходят за занавес. Появляются Старик-книгоноша и молодой Продавец из лавки умных вещей.

Наше почтение его превосходительству господину послу тридевятого царства, тридесятого государства!

ЧЕРНЫЙ. И его переводчику!

КНИГОНОША. Астан алитон бумбуркас чер-чер!

ПРОДАВЕЦ. Чер-чер бурдун блямс!

Оба вынимают из карманов узорные тюбетейки, надевают их и снова прячут.

Портные смеются.

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Ну, добро пожаловать на свадьбу! Только скажи мне ты, старшой, как ты всю эту канитель придумал? Ведь до чего хитро!

КНИГОНОША. А вот кабы ты по-печатному читать выучился да прочел бы столько сказок, сколько я прочел, так и не то бы придумал!

ЧЕРНЫЙ. Без вас обоих нынче бы и свадьбы не было!

ПРОДАВЕЦ. Да и вы оба тоже немало делу помогли.

КНИГОНОША. А уж больше всех помогла сама невеста.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Ну, так милости просим на свадьбу!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Карман кафтан барабан… Пожалуйте, гости дорогие!

Книгоноша и Продавец уходят за занавес.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. И какие все хорошие люди на свадьбу идут!

РЫЖИЙ. Плохих нынче и не будет! Каковы хозяева, таковы и гости!.. (Неожиданно начинает приплясывать.)

ЧЕРНЫЙ. Ты с чего это?..

РЫЖИЙ. Разве не слышишь? Жених идет, на дудке играет… Ну, строчи!.. (Пускается в пляс.)

ЧЕРНЫЙ. Выкраивай!.. (Тоже пляшет.)

Занавес поднимается. На просторной поляне множество народу. В кружке молодых людей на пригорке стоит Жених. Откуда-то идет толпа разряженных молодых девушек. Среди них Старуха, тоже в праздничном платье.

ГОЛОСА. Это невесту ведут!.. Да только где ж она?..

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Не знаете, что ли? Это эхо ведут!.. А как же его увидишь! (Высоким, тонким голосом.) Ау!..

ЧЕРНЫЙ. Ау!..

ДЕВУШКИ. Ау!.. Ау!.. (Подходят к парням и кланяются Музыканту.) Здравствуй, жених, встречай невесту!

МУЗЫКАНТ. Что-то и я не вижу ее…

ДЕВУШКА (снимает шапку-невидимку). Вот я!.. Здравствуй, милый!

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. Горько!

РЫЖИЙ ПОРТНОЙ. Горько!

Молодые целуются.

ЧЕРНЫЙ ПОРТНОЙ. А вон и старик волшебный идет!

Гул голосов. Старик со свертком в руках подходит ближе.

СТАРИК. Где тут жених и невеста?

Жених и Невеста низко кланяются ему.

Ну, живите счастливо, в любви да в согласии!

ЖЕНИХ И НЕВЕСТА. Спасибо, дедушка!

СТАРИК. Погодите. Рано еще благодарить. Небось к свадьбе-то ничего припасти не успели?..

НЕВЕСТА. Нет, бабушка моя кой-чего напекла, наварила…

СТАРИК. Ну разве ее печенья да варенья хватит на всех гостей?.. Вот вам на весь мир, на ваш свадебный пир моя скатерть-самобранка. Правда, мала она для такой компании… Да она и вырасти может! (Бросает скатерть через головы молодых на поляну.)

СТАРИК (громко). Ну, самобранка!

Раз. Два. Три. Четыре!

Разворачивайся шире!

Народ расступается. Скатерть, разворачиваясь, покрывает всю поляну. Она усыпана цветами, уставлена блюдами, бочонками, ковшами, кружками. Слышится веселая музыка.

Черный портной

(подхватывая слова старика)

Пять, шесть. Будем есть,

Молодым окажем честь!

Рыжий портной

Семь, восемь. В гости просим,

Всем по кружке мы подносим.

Кружка доверху полна!

Все

Будет выпита до дна!

Песни, хороводы.

Занавес

ПРИЛОЖЕНИЕ

СКАЗКА ПРО ЛЕНТЯЯ

В одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Отец.

Рыболов.

Сын-лентяй.

Сторож.

Дровосек.

Старик.

Каменотес.

Столб с надписью «Большая дорога».

ОТЕЦ (выводя, сына на дорогу). Вот большая дорога. Иди, куда хочешь. Довольно тебе на печи сидеть и даром отцовский хлеб есть.

ЛЕНТЯЙ. Твоя правда, батюшка! Только куда мне идти? Я лучше здесь, на камушке, посижу.

ОТЕЦ. Что зря сидеть будешь? Займись делом.

ЛЕНТЯЙ. А я, батюшка, посижу и подумаю, каким делом заняться.

ОТЕЦ. Ты уже двадцать лет сидел, а ничего не выдумал. Ну, ладно, посиди еще часок да подумай. А я потом приду и посмотрю. Коли ничего не придумаешь, я тебя утоплю!

ЛЕНТЯЙ. Ладно, топи! Твоя воля! (Кланяется в ноги.)

Отец уходит.

Придумал! Ворон считать буду! Одна, две, три… Вон их сколько налетело! Четыре, пять… Ишь разлетаются, на месте не сидят, считать трудно… Шесть, семь, восемь… Эх, ошибся, осьмая галка была! (Машет рукой.) Кш, пошла прочь! Девять, десять…

Идет Дровосек.

ДРОВОСЕК. Здравствуй, Лентяй. Что ты делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считаю.

ДРОВОСЕК. Хорошее дело, а много ли тебе платят за это?

ЛЕНТЯЙ. Ничего не платят!

ДРОВОСЕК. Значит, дело это невыгодное. Иди лучше ко мне на службу.

ЛЕНТЯЙ. А ты что делаешь?

ДРОВОСЕК. Дрова рублю.

ЛЕНТЯЙ. А как ты их рубишь?

ДРОВОСЕК. А вот так! (Показывает.)

ЛЕНТЯЙ. Нет, твоя работа мне не нравится.

ДРОВОСЕК. А чем она плоха?

ЛЕНТЯЙ. Стоя работать надо. Ноги устанут.

ДРОВОСЕК. Ну, ищи себе дела полегче! (Уходит.)

Появляется Каменотес.

КАМЕНОТЕС. Здравствуй, Лентяй. Что ты делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Работы ищу.

КАМЕНОТЕС. А что ты умеешь делать?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать, дрова рубить.

КАМЕНОТЕС. Отчего же ты этого не делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать — невыгодно, дрова рубить — стоять надо, ноги устанут.

КАМЕНОТЕС. Иди ко мне на службу. Я сидя работаю.

ЛЕНТЯЙ. А как ты работаешь?

Каменотес садится и начинает стучать молотком по камню.

Нет, эта работа мне не годится. Спина заболит.

КАМЕНОТЕС. Ну, ищи работы полегче. (Уходит.)

Появляется Рыболов.

РЫБОЛОВ. Здравствуй, Лентяй. Что ты делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Работы ищу.

РЫБОЛОВ. А что ты умеешь делать?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать, дрова рубить, камни тесать.

РЫБОЛОВ. Отчего же ты этого не делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать — невыгодно, дрова рубить — стоять надо, ноги устанут, камни тесать — спина заболит!

РЫБОЛОВ. Ну, иди ко мне на службу. У меня работа легкая: закидывай удочку да жди, пока клюнет.

ЛЕНТЯЙ. Это работа хорошая. А долго ли ждать приходится?

РЫБОЛОВ. Иной раз целый день просидишь.

ЛЕНТЯЙ. Нет, твоя работа мне не нравится. Я днем спать люблю.

РЫБОЛОВ. Не нравится, так и не надо. Ищи работы полегче! (Уходит.)

Появляется Сторож с колотушкой.

СТОРОЖ. Здравствуй, Лентяй! Что ты делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Работы ищу.

СТОРОЖ. А что ты умеешь делать?

Лентяй. Ворон считать, дрова рубить, камни тесать, рыбу ловить.

СТОРОЖ. Отчего же ты этого не делаешь?

Лентяй. Ворон считать — невыгодно, дрова рубить — стоять надо, ноги устанут, камни тесать — спина заболит, рыбу ловить — днем спать нельзя!

СТОРОЖ. Иди ко мне на службу. Я целый день сплю.

ЛЕНТЯЙ. Целый день? Вот это хорошо. А когда же ты работаешь?

СТОРОЖ. Ночью. Хожу и сторожу.

ЛЕНТЯЙ. Нет, твоя работа мне не подходит, я и ночью спать люблю!

СТОРОЖ. Эх ты, Лентяй! Ищи себе другого хозяина! (Уходит.)

Появляется Отец.

ОТЕЦ. Ну, что, Лентяй, придумал какое-нибудь дело?

ЛЕНТЯЙ. Придумал, батюшка, придумал!

ОТЕЦ. Что же ты умеешь делать?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать, дрова рубить, камни тесать, рыбу ловить, людей сторожить.

ОТЕЦ. Что же ты этого не делаешь?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать, батюшка, невыгодно, дрова рубить — стоять надо, ноги устанут, камни тесать — спина заболит, рыбу ловить — днем спать нельзя, людей сторожить — ночью спать нельзя!

ОТЕЦ. Эх ты, Лентяй, Лентяй! Никакого проку из тебя не выйдет! Пойдем, я тебя в речке утоплю!

ЛЕНТЯЙ. А далеко ли идти?

ОТЕЦ. Нет, недалеко. Мы с тобой через речку проходили, когда сюда шли.

ЛЕНТЯЙ. Ты бы раньше и топил, а то теперь назад возвращаться!

ОТЕЦ. Наклонись, я тебе к шее камень привяжу! (Привязывает большой камень.)

ЛЕНТЯЙ. Ох, и хлопот же с вами!

Появляется Старик.

СТАРИК. Постой, зачем ты ему на шею камень привязываешь?

ОТЕЦ. Топить хочу.

СТАРИК. За что топить?

ОТЕЦ. Работать не хочет, а кормить его нечем.

СТАРИК. Жаль мне молодца. Отдай его мне, я его кормить буду!

ЛЕНТЯЙ. А чем кормить будешь?

СТАРИК. Вот мешок сухарей. Будешь их в воде мочить и есть.

ЛЕНТЯЙ. Еще мочить!

СТАРИК (отцу). Ну, земляк, век я на свете прожил, а такого лентяя не видывал. Топи его, да поскорее!

ОТЕЦ (Лентяю). Вставай же, пойдем.

ЛЕНТЯЙ. А куда?

ОТЕЦ. Да к речке!

ЛЕНТЯЙ. Пешком не пойду. Коли хочешь топить, вези меня либо на руках неси!

ОТЕЦ. Как же я тебя понесу? Мне тебя не поднять!

ЛЕНТЯЙ. Людей на помощь позови!

ОТЕЦ. Ох, беда с тобой! (Оглядываясь по сторонам.) Эй, люди добрые! Помогите ленивого сына в реке утопить.

ДРОВОСЕК

КАМЕНОТЕС (появляясь). Отчего не помочь!

РЫБОЛОВ Поможем! Чай, соседи!

СТОРОЖ

(Поднимают Лентяя и поют.)

Мы несем Лентяя к речке!

Век свой прожил он на печке!

Все просил он есть да пить!

Мы несем его топить!

ЛЕНТЯЙ. Ну, несите, несите, да не больно трясите! Хоть напоследок на вас покатаюсь… Прощайте, люди добрые, не поминайте лихом!

ОТЕЦ. Ты бы, Лентяй, шапку снял, с людьми прощаясь!

ЛЕНТЯЙ. Вот еще — стану я шапку снимать! И так ладно будет! Прощайте, люди добрые!

Все уходят, за исключением Старика.

СТАРИК (один). Ай-ай-ай, — жалко парня! Утопят его. Вот до чего леность доводит!

Лентяй возвращается.

ЛЕНТЯЙ. Исправился!

СТАРИК. Ах ты, милый мой! Неужто и вправду исправился? Ну, садись, снимай камень с шеи! Тяжело небось тебе?

ЛЕНТЯЙ. Как не тяжело! (Пробует снять камень.) А пускай его висит! Еще веревку развязывать… Ничего, привыкну!

СТАРИК. А что ты теперь, голубчик, делать будешь?

ЛЕНТЯЙ. Работать буду.

СТАРИК. Вот молодец какой! А за какую же ты работу возьмешься?

ЛЕНТЯЙ. Ворон считать буду!

СТАРИК. А прок-то какой в этом?

ЛЕНТЯЙ. Проку-то нет, да зато и хлопот мало! Сиди себе на камне да считай… Ишь ты, сколько их налетело! Одна, две, три, четыре… Кш! (Машет шапкой.)

Занавес

ОПАСНАЯ ПРИВЫЧКА

Сказка в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Мать.

Старший сын.

Младший сын.

Два точильщика.

Старый цирульник.

Судья.

Два писца.

Торговка яблоками.

Торговка рыбой.

Вор

Разбойник

[Фокусник. ]

[Другие торговки. ]

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Комната. Стол, скамья. Мать сидит и шьет. Старший сын строгает палочку, Младший делает то же, что и Старший.

СТАРШИЙ СЫН. Хочу я обстрогать палочку и сделать кнутик.

МЛАДШИЙ. И я тоже!

СТАРШИЙ. Сделаю кнутик и запрягу лошадку.

МЛАДШИЙ. И я тоже!

СТАРШИЙ. Запрягу лошадку и поеду к речке.

МЛАДШИЙ. И я тоже!

СТАРШИЙ. Поеду к речке, да и утоплюсь!

МЛАДШИЙ. И я тоже!

Мать и Старший сын смеются.

МАТЬ. Эх, сынок, сынок, сколько раз я тебе говорила — отучись от своей привычки. Кто бы что ни сказал, ты на все говоришь: «И я тоже». Смотри, это тебя до добра не доведет! Ведь и вправду утопишься, если рядом кто-нибудь топиться станет.

СТАРШИЙ. Да, братец, надо бы тебе от своей привычки отучиться. Не маленький ты, чужим умом жить нельзя.

МЛАДШИЙ. Да ведь я тоже знаю, что чужим умом жить нельзя, да ничего с собой поделать не могу. Так и быть, с этой минуты зарок себе дам: своим умом жить буду.

СТАРШИЙ. Ну, смотри же, запомни. А что, нет ли у тебя чего-нибудь поесть, матушка? Я проголодался.

МЛАДШИЙ. И я тоже.

МАТЬ (Старшему). Чего ты, сынок, хочешь? Хлеба с сыром или киселя с молоком?

СТАРШИЙ. Киселя с молоком.

МЛАДШИЙ. И я тоже!

МАТЬ. Да ведь ты киселя в рот не берешь!

СТАРШИЙ. А ты ему, матушка, нарочно киселя дай, коли просит.

МАТЬ (дает им по тарелке киселя). Ну, ешьте на здоровье!

Старший быстро съедает. Младший ест с отвращением.

СТАРШИЙ. Я бы, матушка, еще тарелку съел.

МЛАДШИЙ. И я тоже!

МАТЬ. Да ты еще первой не кончил! (Дает Старшему вторую тарелку.)

СТАРШИЙ. А я, матушка, сегодня сон какой видел!

МЛАДШИЙ. И я тоже!

МАТЬ (Старшему). Какой же ты сон видел?

СТАРШИЙ. Видел я во сне, будто у нашей коровы вторая голова выросла, да не простая, а стеклянная…

МЛАДШИЙ. И я тоже!

СТАРШИЙ. Матушка, не вели ему мешать, мне при нем и рассказать ничего нельзя!

МАТЬ (строго). Не мешай брату рассказывать, придержи язык! А будешь мешать — из дому выгоню! (Старшему). Ну, дальше что?

СТАРШИЙ. Повел я ее на луг…

МЛАДШИЙ (тихо). И я тоже…

СТАРШИЙ. А она как замычит!

МЛАДШИЙ (громче). И я тоже…

СТАРШИЙ. Я взял палку, ударил ее по стеклянной голове!

МЛАДШИЙ (громко). И я тоже!

СТАРШИЙ (рассердясь). Неправда! Не мог ты корову во сне видеть, это я видел!

МЛАДШИЙ (упрямо). И я тоже!

СТАРШИЙ. Ну, скажи, какого цвета была стеклянная голова у твоей коровы?

МЛАДШИЙ. А у твоей?

СТАРШИЙ. Вот и не знаешь! Синяя у нее голова была.

МАТЬ (Младшему). В последний раз говорю — молчи. (Старшему.) Рассказывай, сынок.

СТАРШИЙ. Ударил я ее, и не стало коровы. А на ее месте увидел я прекрасную девушку…

МЛАДШИЙ (тихо). И я тоже…

СТАРШИЙ. Подошел я к ней, взял ее за руку…

МЛАДШИЙ (громче). И я тоже…

СТАРШИЙ. Надел ей на пальчик обручальное колечко и поцеловал ее!

Младший (громко). И я тоже!

СТАРШИЙ (вставая, гневно). Врешь, бездельник. Ты не целовал ее! Послушай, матушка. Либо я из дому уйду, либо его прогони!

МАТЬ. Правду ты говоришь, сынок. Ничего не поделаешь, придется его прогнать из дому, пусть поживет один, чужих людей увидит, уму-разуму научится. (Младшему.) Уходи!

Младший сын молчит.

СТАРШИЙ. Слышишь, что матушка приказывает, уходи от нас!

МАТЬ. Говорят тебе, уходи!

СТАРШИЙ. Ну, видно, он не уйдет, а оставаться с ним я не могу. Если не он, так я уйду. Прощай, матушка! (Уходит.)

МЛАДШИЙ. И я тоже. Прощай, матушка! (Уходит за братом.)

МАТЬ (одна). Оба ушли! Беда мне с моим младшим сыном, из-за него и старший из дому ушел! (Плачет.)

СТАРШИЙ (возвращаясь). Я, матушка, нарочно ушел, чтобы брата увести. Теперь он не скоро вернется. Вышли мы с ним из ворот и встретились с точильщиками. Они между собой разговаривают, — в город, мол, на ярмарку идем. Брат, как услышал, так и говорит: «И я тоже!» С ними и пошел. А я домой вернулся.

МАТЬ. Жаль мне его. С его нравом много он горя натерпится! Ну, да авось когда-нибудь поумнеет. Тогда и домой вернется!

СТАРШИЙ. Что ж, коли поумнеет, пусть возвращается! Я ведь зла ему не желаю. Только бы он не говорил без толку: «И я тоже»!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Город. Базар.

ЦВЕТОЧНИЦА. Розы, ландыши и маки!

Торговка рыбой.

Раки, раки, раки, раки!

Сельди, кильки и треска!

МОЛОЧНИЦА. Кто желает молока?

ЦИРУЛЬНИК. Косы, локоны, шиньоны!

ЦВЕТОЧНИЦА. Разноцветные пионы!

ПЕРВАЯ ТОРГОВКА. Шампиньоны, шампиньоны!

ТРЕТЬЯ ТОРГОВКА. Вот форели из садка!

МОЛОЧНИЦА. Кто желает молока?

Появляется Фокусник.

ФОКУСНИК. Слушайте, слушайте, слушайте! Я знаменитый индийский маг Амадиус деле-Торре-Навага, по прозванию «Лысый бес». (Снимает шляпу.) Каждый может убедиться в том, что я лыс! Я покажу вам необычайные чудеса. Проглочу шпагу в два метра длины, съем сотню сапожных гвоздей, отрежу себе голову и, держа ее в руках, протанцую сарабанду. Приходите через полчаса, приходите через пол-часа!..

Появляются Точильщики и Младший сын.

ТОЧИЛЬЩИКИ (кричат во все горло). Ножи, бритвы точить! Точить ножи, бритвы!

Народ дает Точильщикам ножи, ножницы.

(Точат и поют.)

Ходим мы по городам,

Нынче здесь, а завтра там,

Пой и не тужи!

Колесо, кружись быстрей,

Отточи да поострей

Ржавые ножи!

СТАРЫЙ ЦИРУЛЬНИК (выходя из лавочки). Эй, кто тут бритвы точит?

1-Й ТОЧИЛЬЩИК. Я!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

ЦИРУЛЬНИК (Младшему сыну). Вот, наточи мне бритву, да поострее! У меня каждый день сам судья бреется. Не дай бог его оцарапать.

МЛАДШИЙ СЫН. Давай! (Подходит к станку, начинает точить и ломает бритву.)

ТОЧИЛЬЩИК. Ловко наточил! Говорили мы тебе, не берись, а ты все свое: «И я тоже!» Вот и сломал бритву.

ЦИРУЛЬНИК. Как сломал? Мою лучшую бритву? Да она мне два золотых стоила! Отдай мне два золотых, а то я тебя к судье отведу!

МЛАДШИЙ сын. У меня нет денег, добрый человек!

ЦИРУЛЬНИК. Нет денег? Ну, тогда я твой станок возьму!

МЛАДШИЙ СЫН. Да станок-то не мой.

ТОЧИЛЬЩИКИ (смеясь). У него станка никогда и не было.

ЦИРУЛЬНИК. Какой же он точильщик, если у него нет станка?

ТОЧИЛЬЩИКИ. Он и не точильщик!

ЦИРУЛЬНИК. Зачем же он взял мою бритву?

ТОЧИЛЬЩИКИ. А зачем же ты ему давал?

ЦИРУЛЬНИК. Да ведь он назвал себя точильщиком?

ТОЧИЛЬЩИКИ. Он себя чем угодно назовет!

ЦИРУЛЬНИК. Ну да мне это все равно. (Младшему сыну.) Вот погоди: сейчас на площадь придет судья судить воров. Я ему пожалуюсь.

МЛАДШИЙ сын. И я тоже!

ЦИРУЛЬНИК. Ах ты, мошенник! Ты еще жаловаться собираешься? Вяжите его!

ТОЛПА. Судья идет! Судья идет!

Появляется Судья, за ним Два писца.

ПИСЦЫ. Дорогу правосудию! Дорогу правосудию! Кресло судье!

Судье подают кресло, он садится.

Кто нарушил закон за последние три дня? Кто нарушил закон?

ЦИРУЛЬНИК (становится па колени). Мудрейший судья! Бритва стоит два золотых. Сломанная бритва стоит, конечно, дешевле, а не дороже… Бритва бреет вашу милость, а меня кормит… Посудите сами, ваша милость, он совсем не точильщик, у него даже нет станка…

СУДЬЯ. Ничего не понимаю!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

ПИСЦЫ. Какое запутанное дело!

СУДЬЯ. Приведите свидетелей.

ЦИРУЛЬНИК. Все базарные торговки свидетельницы, само небо свидетель.

Писцы. Ваша милость, кого из свидетелей вызвать?

СУДЬЯ. По закону небо не может быть свидетелем, а базарные торговки могут.

ПИСЦЫ. Кто из базарных торговок был свидетелем преступления.

ТОРГОВКА. Я.

СУДЬЯ. Расскажите, что было.

ТОРГОВКА. Приехала я с мужем и теткой мужа на базар продавать яблоки.

СУДЬЯ. Дальше!

ТОРГОВКА. А вы сами знаете, какие яблоки этой осенью. Все лето дожди были.

СУДЬЯ. Дальше!

ТОРГОВКА. Я и двух десятков яблок сегодня не продала.

СУДЬЯ. К делу!

ПИСЦЫ. К делу!

ТОРГОВКА. Я о деле и говорю, о своем деле!

ЦИРУЛЬНИК. Мудрейший судья, это самая болтливая торговка на всем базаре. Вы не давайте ей попусту болтать, а только спросите, видела ли она, как этот бездельник сломал мою бритву.

СУДЬЯ. Вряд ли это распутает такое сложное дело! Ну, хорошо, спрошу. Видели ли вы, как этот юноша сломал бритву?

ТОРГОВКА. Видела, своими глазами видела!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

ПИСЦЫ. Он сознался! Он сам сознался!

СУДЬЯ. Хорошо, дайте книгу законов.

Писец подает толстую книгу.

(Перелистывая книгу.) За порчу чужой вещи: кареты… Все. Нет, нет! Судья. Камзола… Все. Нет, нет!

СУДЬЯ. Вертела… для жаренья куропаток… Не то, не то!

ВСЕ. Не то, не то!

СУДЬЯ. Трубки… Кофейника… А вот: угольных щипцов!

ВСЕ. Не то, не то!

СУДЬЯ (читает дальше). Ножниц… Бритвы… Вот!

ВСЕ. Вот, вот!

СУДЬЯ. Полагается штраф… в размере стоимости испорченной вещи! (Цирульнику.) Кажется, бритва стоила два золотых?

ЦИРУЛЬНИК. Теперь, пожалуй, за два не купишь! Я думаю, она стоит три золотых.

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

СУДЬЯ. Пусть он уплатит три золотых по окончании суда! Есть ли еще преступники?

ПИСЦЫ. Вот вор.

СУДЬЯ. Что он украл?

ТОРГОВКА РЫБОЙ. Ваша милость, сегодня ночью взломали мою лавку, украли бочку селедок, пять маринованных угрей и лоханку еще не уснувшей форели. Этого мальчика поймали, когда он уносил лоханку форели, а других злодеев не поймали.

СУДЬЯ (вору). Сознаешься ли ты в том, что обокрал рыбную лавку?

ВОР (плача). Сознаюсь!

МЛАДШИЙ СЫН (плача). И я тоже!

Цирульник всплескивает руками.

СУДЬЯ. Оба виновны в краже рыбы! Принесите мне другую книгу законов.

Писцы приносят книгу еще толще.

(Перелистывая ее.) Кража рыбы из чужого пруда… из чужого садка… из чужой тарелки… А вот: ограбление рыбной лавки!.. Два года тюрьмы обоим. Есть ли еще преступники?

ПИСЦЫ. Вот разбойник: он напал на проезжающего купца и хотел его зарезать.

СУДЬЯ (Разбойнику). Если ты хочешь, чтобы суд был к тебе милостив, расскажи, как было дело.

РАЗБОЙНИК (скрестив руки, грубым голосом). Мне пришлось приняться за свое ремесло с малых лет. Еще юношей я убежал от матери.

МЛАДШИЙ СЫН (подражая, разбойнику). И я тоже!

РАЗБОЙНИК. Я сошелся с ворами, с разбойниками. Двадцать раз я судился за кражу и десять за грабеж.

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

РАЗБОЙНИК. Прошлой ночью я решил зарезать купца и напал на него на перекрестке.

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

СУДЬЯ. Как, ты тоже? В первый раз вижу столько зла в одном человеке. Принесите книгу самых строгих законов.

Писцы подают очень толстую книгу.

(Открывая книгу.) Разбой… неудавшийся разбой… наказывается… ссылкой на необитаемый остров.

РАЗБОЙНИК. Ссылайте меня куда хотите, я все равно убегу!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

ЦИРУЛЬНИК. Какой закоренелый злодей! Хорошо, что он только сломал мою бритву. Он мог этой бритвой меня зарезать!

ТОРГОВКА РЫБОЙ. Хорошо, что оп только украл у меня бочку селедок. Он мог меня задушить!

СУДЬЯ. Немедленно закуйте обоих разбойников в цепи и отведите в тюрьму.

На обоих надевают цепи.

СТАРШИЙ СЫН (протискиваясь). Постойте, постойте! За что вы его заковали в цепи? Это мой брат.

ПИСЦЫ. За то, что он сломал бритву, ограбил рыбную лавку и хотел зарезать купца.

СТАРШИЙ СЫН. Когда же он успел совершить столько преступлений?

ПИСЦЫ. За одну ночь!

СТАРШИЙ СЫН. Да ведь он ночевал дома и только утром ушел из дому.

ТОЧИЛЬЩИКИ. Верно, верно, он вышел из дому сегодня утром. Мы пришли в город с ним вместе.

СУДЬЯ. Ничего не понимаю. Преступник сам сознался… Какое запутанное дело! Я в отчаянии!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже.

СТАРШИЙ СЫН. Эх, брат, ты до сих пор не отучился от своей старой привычки!

СУДЬЯ. От какой привычки?

СТАРШИЙ СЫН. У него, милостивый судья, с детства есть глупая привычка говорить: «И я тоже». Что бы при нем ни сказали, он на все говорит: «И я тоже». За это матушка его из дому и прогнала.

СУДЬЯ. Я никогда ничего подобного не слыхал!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже.

Все смеются.

СУДЬЯ. Первый раз в жизни я смеюсь на суде!

МЛАДШИЙ СЫН (смеясь). И я тоже!

СУДЬЯ (хватаясь за бока). Я умру от смеха!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

СУДЬЯ (успокаиваясь). Он веселый малый. Не может быть, чтобы он был вором и разбойником.

ФОКУСНИК. Какой же он вор и разбойник? Я бы, господин судья, отпустил его на свободу!

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже.

Смех.

ВСЕ. Отпустите, его, господин судья, отпустите!

СУДЬЯ. Отпустить его!

Младшего сына освобождают.

ФОКУСНИК. Вот ты свободен. Хочешь идти со мной? Я научу тебя показывать фокусы.

Младший сын молчит.

ВСЕ. Он ничего не понимает.

ФОКУСНИК. Ничего, он скоро поймет. (Начинает перебрасывать мячики.) Сейчас я вам покажу фокус с мячами.

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже! (Пытается поймать мячи.)

ФОКУСНИК. Ну вот и отлично! Теперь ты будешь ходить со мной вместо обезьянки! (К публике.) Прощайте, я отправляюсь сейчас в далекое путешествие.

МЛАДШИЙ СЫН. И я тоже!

ВСЕ. Счастливого пути!

Фокусник и Младший сын уходят, за ними с шумом следует толпа.

Занавес

ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА

Сказка в двух действиях

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Фред — мальчик лет двенадцати.

Бабушка.

Крестная.

Сосед-старик.

Марта — его внучка лет десяти.

Школьный учитель.

Кот в сапогах.

Индеец.

Турецкий разбойник.

Посыльные.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Простая комната. Посредине круглый стол, на нем кофейник, чашки и крендель.

Бабушка и Учитель.

УЧИТЕЛЬ. Здравствуйте, сударыня. Поздравляю вас с днем рождения вашего внука. Надеюсь, что он будет со временем знаменитым ученым.

БАБУШКА. Спасибо, господин учитель, только где уж нашему Фреду быть знаменитым ученым? Он и уроков не учит, одни приключения читает.

УЧИТЕЛЬ. Не тревожьтесь, сударыня. Воображение есть первый признак любознательности. Вот я принес вашему Фреду книгу. В ней нет приключений, но в ней собраны величайшие чудеса природы. Называется она «Прогулка по ботаническому саду, или Руководство к составлению гербария».

БАБУШКА. Присядьте, господин учитель, не хотите ли кофе с кренделем?

УЧИТЕЛЬ. С удовольствием. Ваши печения славятся во всем нашем городе. (Садится, пьет.)

Входит Фред.

БАБУШКА. Вот, Фред, господин учитель принес тебе в подарок прекрасную книжку — «Грибарий», кажется.

УЧИТЕЛЬ. «Гербарий», сударыня.

БАБУШКА. Я и говорю «Грибарий». Вот прочтешь и научишь меня, старуху, как сушить и мариновать грибы.

УЧИТЕЛЬ. Поздравляю тебя, Фред. Тебе сегодня исполнилось двенадцать лет. В этом возрасте спартанские юноши уже были воинами. Я надеюсь, что в этом году ты преодолеешь леность и окончишь школу. Вот тебе книга.

ФРЕД (читает). «Прогулка… по ботаническому саду… или Руководство…» Ах, руководство! Да это учебник! А я думал, про индейцев.

БАБУШКА. Какой ты неучтивый, Фред! За подарок всегда нужно благодарить.

ФРЕД. Благодарю вас. Только учебников у меня и без того достаточно… Бабушка, а мне можно кофе?

БАБУШКА. Садись, Фред, пей. Вот тебе и крендель.

ФРЕД (жуя). Совсем не сладкий. Только у нас пекут такие.

БАБУШКА. Ничем тебе, Фред, не угодишь. А я так старалась, так устала, когда месила тесто.

УЧИТЕЛЬ. Мне кажется, что крендель слишком сладок. Римские юноши, посещая палестру, совершенно воздерживались от сладкого и пряного.

ФРЕД. Я думаю, что в день своего рождения и они ели сладкое.

Входят Сосед и Марта.

СОСЕД. А вот и мы зашли, соседка, поздравить вас с днем рождения вашего внука. Марта вышила ему закладку для книги.

МАРТА. Поздравляю тебя, Фред! Вот тебе закладка.

ФРЕД. Что это за тряпка? Оставь ее себе.

БАБУШКА. Какой неблагодарный!

УЧИТЕЛЬ. Нужно всегда ценить дружеское расположение.

СОСЕД (качая головой). Напрасно ты так старалась, Марта.

ФРЕД. Ну, ладно. Давай свою закладку, Марта. Положу ее в «Руководство». Оба подарка друг друга стоят. Ну и день рождения!

БАБУШКА. Ты не заслуживаешь никаких подарков, Фред. Все тебе не по вкусу, ничем тебе не угодишь. Не обращай на него внимания, Марта, он и мой крендель разбранил.

МАРТА. Как, такой чудесный крендель?

БАБУШКА. Вот садитесь и отведайте его.

Все садятся.

СОСЕД. Прекрасный крендель!

МАРТА. Очень сладкий, тает во рту!

УЧИТЕЛЬ. Знаешь, Фред, когда я был в твоем возрасте, я уже зарабатывал хлеб, жил один, и никто не помнил о моем дне рождения. Если бы мне испекли тогда такой вкусный крендель…

Фред встает, берет шляпу и, насвистывая, идет к дверям.

БАБУШКА (со слезами). Фред, куда ты? У тебя ведь гости. Ты должен их занимать.

ФРЕД. Это твои гости, а не мои. Занимай их сама.

СОСЕД. Какой негодный мальчишка!

МАРТА. Фред, Фред, останься. Как тебе не стыдно огорчать твою бабушку!

ФРЕД. Ну и оставайся с ней сама, подлиза! (Уходит.)

Бабушка плачет.

СОСЕД. Я бы на вашем месте и часа не держал его дома. Отдал бы его в свинопасы.

УЧИТЕЛЬ. Нет. Фред очень любознательный мальчик. Но только он очень дерзок и невнимателен к старшим. В его воспитании не чувствуется твердой мужской руки.

СОСЕД. Совершенно напрасно, господин учитель, вы вините домашнее воспитание. Я думаю, виноваты нынешние школы. Слишком мягкие пошли учителя.

УЧИТЕЛЬ (обиженно). Ну, конечно, всегда виноват школьный учитель.

БАБУШКА. Ах, господин учитель, не обижайтесь, пожалуйста. Вы тут ни при чем. Я сама слишком избаловала Фреда. Лучше выпейте немного кофейку! И вы сосед!

Пьют.

СОСЕД. Я слышал, что вы ждете дорогую гостью, крестную Фреда. Или она уже была?

БАБУШКА. Нет еще. Я думаю, что Фред ее-то и поджидает. Оттого ему и не сидится в комнате.

УЧИТЕЛЬ. Мне было бы очень лестно познакомиться с ней и поговорить о чужих странах. Она, кажется, объехала весь земной шар?

БАБУШКА. Да, она путешествовала больше десяти лет и только что вернулась из чужих краев.

МАРТА. Посмотрите, не она ли это приехала? У крыльца остановилась коляска. Какая нарядная крестная у Фреда!

Все встают. Появляется Крестная, за ней Фред.

БАБУШКА. Добро пожаловать, милая крестная. Давно не видались.

КРЕСТНАЯ. Здравствуйте. Наконец-то я собралась посмотреть на своего крестника. Последний раз я видела его малюткой. Простите, господа, я, кажется, с вами знакома, но, право, не помню, кто вы такие.

СОСЕД. К сожалению, я не имел чести с вами встречаться.

УЧИТЕЛЬ. Я очень польщен знакомством с вами. Скажите, сударыня, были ли вы в Китае?

КРЕСТНАЯ. В Китае? Это там, где у людей косые глаза и длинные косы? Да, я была там в тысяча восемьсот двадцать седьмом году проездом в Америку. Ну что, бабушка, хорошо ли ведет себя Фред?

УЧИТЕЛЬ. Простите, сударыня, а правда ли, что в китайском языке пять тысяч букв?

КРЕСТНАЯ. Я не считала, не знаю. По-моему, в Китае все говорят по-английски. По крайней мере, в гостиницах.

УЧИТЕЛЬ. Какой удивительно образованный народ!

КРЕСТНАЯ. Ну, Фред, подойди сюда. Я хочу поближе узнать тебя. Доволен ли ты днем своего рождения?

ФРЕД. Не очень.

КРЕСТНАЯ. Почему?

ФРЕД. Подарки плохие, гости скучные, сладкого мало.

КРЕСТНАЯ. Вот как! А ты знаешь ли сам, чего бы ты хотел?

ФРЕД. Конечно, знаю.

КРЕСТНАЯ. Если знаешь, скажи.

Фред молчит.

Почему же ты молчишь? Вот ты не доволен подарками, гостями, лакомствами. Скажи мне, каких гостей и каких подарков тебе хочется? Я дам тебе все, чего ты пожелаешь.

ФРЕД (оживляется). Прежде всего — лук с отравленными стрелами, большой шоколадный торт…

КРЕСТНАЯ (смеясь). И если бы тебе все это дали, ты был бы, вполне счастлив?

ФРЕД. Сразу всего не припомнишь! Сладкого, пожалуй, я съел бы побольше. А потом еще мне нужны коньки.

КРЕСТНАЯ. Может быть, и еще что-нибудь?

ФРЕД. Мне еще нужна новая удочка, человеческий скальп, костюм водолаза!..

КРЕСТНАЯ. А еще?

ФРЕД (со слезами). Щенок-пойнтер с желтыми пятнами, перочинный ножик с тремя лезвиями, живая черепаха… Да я не могу все сразу вспомнить! Разве можно в две минуты рассказать все, чего хотелось бы… Вы посидите у нас, крестная, выпейте кофе, а я подумаю. (Уходит в угол.)

КРЕСТНАЯ. Нет, Фред, ждать мне некогда. Но я могу сделать тебя счастливым сразу. У меня в сумочке есть волшебная палочка. Я привезла ее из Индии. Если ты чего-нибудь захочешь, взмахни палочкой три раза, и твое желание тотчас же сбудется. Только желай осторожнее, потому что задуманного не изменишь и не воротишь.

ФРЕД. Спасибо, спасибо, крестная! Вот это подарок!

КРЕСТНАЯ. Еще раз: будь осторожен в своих желаниях. Вот тебе волшебная палочка. До свидания, бабушка, до свидания, господа. (Уходит.)

Фред стоит неподвижно и смотрит на палочку.

Бабушка. Ну, Фред, пожелай прежде всего себе и нам всем здоровья и благополучия! Чего тебе еще желать!

СОСЕД. Я бы на твоем месте пожелал только одного: освободиться от всех своих недостатков.

УЧИТЕЛЬ. Конечно, волшебная палочка — только аллегория. Но если бы она была в самом деле волшебной, я пожелал бы разом постигнуть все языки, живые и мертвые, и все науки мира.

МАРТА. Фред, милый, пожелай для моей мамы новью башмаки, у нее совсем рваные, она кашляет, а мне, если можно, только голубую шелковую ленточку в косу.

ФРЕД. Все это пустяки. А вот я сейчас напьюсь кофе с шоколадным тортом. Раз, два, три!

Все молчат. Стук в дверь.

Открой дверь, Марта.

Марта отворяет дверь. Входит Булочник.

БУЛОЧНИК. Здесь живет господин Фред?

ФРЕД. Я — Фред.

БУЛОЧНИК. Я принес по вашему приказанию шоколадный торт. (Кладет торт на стол и уходит.)

ВСЕ. Вот так чудеса!

УЧИТЕЛЬ. Волшебная палочка — не аллегория!

МАРТА. Ах, какой чудесный торт! Дай и мне, Фред, кусочек.

ФРЕД. Пожалуйста. Тут всем хватит.

СОСЕД. Нет, Марта, мы с тобой люди простые. У нас нет богатой крестной, чтобы баловать нас такими тортами. Мы зашли с тобой к соседке поздравить ее внука и отведать простого домашнего кренделя… А здесь какие-то чудеса!.. Пойдем лучше домой!

БАБУШКА. Что вы, сосед, какое же это чудо? Просто крестная захотела побаловать Фреда и прислала ему шоколадный торт. Никакого чуда здесь нет.

УЧИТЕЛЬ. Конечно, мы были введены в заблуждение случайным совпадением. Палочка тут ни при чем. Она — только аллегория!

ФРЕД. Как ни при чем? Да я могу этой палочкой сделать все, что угодно. Хотите, я заставлю вас петь и танцевать, господин учитель. Раз, два, три!

Учитель начинает танцевать. Фред, Марта и бабушка смеются,

Учитель

(танцует, поет)

Извините вы меня.

Раз, два, три, четыре, пять.

До сегодняшнего дня

Не умел я танцевать,

Раз, два, три, четыре, пять.

Раз, два, три, четыре, пять.

БАБУШКА (смеясь). Ах, какой вы шутник, господин учитель, а я и не знала.

СОСЕД. Как вам не стыдно, господин учитель, исполнять прихоти этого мальчишки! А вам, соседка, надо не смеяться, а плакать при виде этого безобразия! Уйдем отсюда, Марта. Нам здесь не место! (Уходит с Мартой.)

БАБУШКА. Вот не понимаю, чем же я тут виновата! Ушел, не простившись… Что вы на это скажете, господин учитель?

Учитель

(танцуя)

Раз, два, три, четыре, пять,

Я никак не ожидал,

Что пущусь я танцевать

И получится скандал,

Раз, два, три, четыре, пять.

Я краснею от стыда.

Ах как трудно танцевать.

До свиданья, господа…

Раз, два, три, четыре, пять.

(Танцуя, уходит.)

БАБУШКА. И этот убежал… А во всем виноват ты, негодный мальчишка! Убирайся прочь!

ФРЕД. Я никуда не уйду. Я буду пить кофе с шоколадным тортом.

БАБУШКА. Не дам тебе торта!

ФРЕД. Что, вы мне не дадите моего торта? Да стоит мне только взмахнуть волшебной палочкой, как вы исчезнете!

БАБУШКА. Ах, какой дерзкий! В наказание за твои выходки я унесу шоколадный торт в кладовую. (Хочет взять торт.)

ФРЕД. А, если так, раз, два, три!

Бабушка исчезает.

Бабушка, бабушка, где же вы? (Бегает по комнате и ищет ее.) Вот какая у меня волшебная палочка!.. Ну что же, бабушка сама виновата!.. Выпью-ка я кофейку с моим тортом (Наливает себе кофе и отламывает огромный кусок.) А ведь, пожалуй, этого торта надолго не хватит. Надо сделать запасы. (Встает.) Я хочу, чтобы каждые четверть часа мне приносили сладкое. (Машет палочкой.) Раз, два, три!

Стук в дверь.

Войдите.

Входит Возчик.

ВОЗЧИК. Здесь живет господин Фред?

ФРЕД. Я — Фред. Что вам нужно?

ВОЗЧИК. По вашему приказанию я привез фургон сластей.

ФРЕД. А что вы привезли?

ВОЗЧИК. Вот накладная.

ФРЕД (читает). «Господину Фреду, здесь. Отпущено по вашему заказу за № 40873:

Пирожных разных…….19 корзин,

Варенья разного…….. 40 банок,

Мороженого ванильного, фисташкового, сливочного, ананасного и др. сортов по……… 5 ведер,

Винограда……….10 ящиков,

Засахаренных мандаринов (мессинских)………..10 ящиков,

Битых сливок……… 2 бочки,

Шоколадных колбас…….10 ящиков,

Марципановых свинок……10 ящиков,

Халвы константинопольской…. 50 ящиков,

Рахат-лукума………50 ящиков.

ВОЗЧИК. Куда нести, хозяин?

ФРЕД. Сюда, сюда! Несите скорее!

Возчик уходит.

Милая палочка! Какие чудеса мы с тобой еще придумаем!

Занавес

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

Та же комната, заставленная ящиками со сластями. Несколько открытых ящиков стоят у стола. Фред сидит за столом и нехотя ест, вынимая сласти то из одного, то из другого ящика. Стук в дверь.

ФРЕД (недовольно). Ну, войдите.

Входит Посыльный.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Здесь живет…

ФРЕД. Что вы принесли?

ПОСЫЛЬНЫЙ. Пять фунтов леденцов. (Передает пакет.}.

ФРЕД. Да у меня их несколько ящиков! Нашли чем удивить. Не надо мне ваших пяти фунтов.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Не могу знать. Приказано доставить. (Уходит.)

ФРЕД. Надоели! Каждые четверть часа приносят какую-нибудь ерунду. Комната заставлена, некому убрать. Жалко, что нет бабушки, а вернуть ее не могу… И в гости ко мне никто не приходит… Скучно! (Задумывается.) Ах, какой я недогадливый! Ведь я могу позвать себе в гости кого мне угодно. Стоит только взмахнуть палочкой. Кого же позвать? Позову каких-нибудь замечательных людей из моих книжек. (Идет, перебираясь через ящики, к этажерке с книгами, раскрывает одну из книг.) „Краткий курс всеобщей истории с иллюстрациями“… Ну кого же отсюда? Александр Македонский… Нет, его я не вызову. Мне его походы надоели. До сих пор не помню, завоевал ли он Индию или не завоевал… (Быстро перелистывает.) Христофор Колумб, знаменитый исследователь, открыл Америку в 1492 году. Нехороший он человек. Зачем открыл Америку? Карта Америки такая трудная, — сколько там республик! (Захлопывает книгу, раскрывает другую.) „Спящая красавица“, сказка для детей младшего возраста. Ну, стану я девчонок вызывать, да еще спящих!

Стук в дверь.

(Кричит.) Кто там? Войдите!

Входит Посыльный.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Здесь живет…

ФРЕД. Ну, опять какую-нибудь чепуху принесли? Что у вас?

ПОСЫЛЬНЫЙ. Три фунта пряников.

ФРЕД. Я могу вам целый пуд дать. Вот надоели!

ПОСЫЛЬНЫЙ. Как угодно. Приказано доставить. (Кладет сверток и уходит.)

ФРЕД. Через четверть часа другой придет… Зачем я велел им так часто приходить! Ну, ничего не поделаешь. Сказанного не воротишь… А из сказок все-таки кого-нибудь надо вызвать. (Раскрывает книгу.) „Кот в сапогах“… Вот его я и вызову. (Смеется.) Он очень ловкий и хитрый. Раз, два, три! (Машет палочкой.)

За дверью кто-то царапается.

Войдите!

Входит Кот в сапогах.

Кот в сапогах

(кланяясь)

Мой милый мальчик, с днем рожденья

Кот в сапогах пришел поздравить вас.

Со мной вам шлет поклон и поздравление

Мой господин, маркиз де Карабас.

Его прелестная супруга

Вчера мне дать изволила приказ

Вас пригласить, как избранного друга,

На званый ужин в замок Карабас.

С гербами пышную коляску

Маркиз пришлет за нами через час,

И по пути я расскажу вам сказку,

Как стал мужик маркизом Карабас.

(Еще раз низко кланяется.)

ФРЕД. Вот это чудо! Это получше бабушкиных гостей. Здравствуйте, милый Кот в сапогах. Я непременно поеду с вами в замок Карабас. Хотите винограду?

КОТ. Нет, благодарствуйте. Я винограда не ем. Мне вредны сырые фрукты. А вот я вижу у вас в бочонке битые сливки. Их я с удовольствием отведаю.

ФРЕД. Пожалуйста, пожалуйста.

Кот с жадностью начинает есть.

А скажите, милый Кот в сапогах, где живет маркиз де Карабас?

КОТ (набивая рот сливками). М-м-м… там, где жил прежде.

ФРЕД. А в какой стране, во Франции?

КОТ. Это все написано и напечатано. У вас, кажется, есть про нас книжка. Прочтите! Очень хорошие сливки…

ФРЕД. Вот жадина! Ест и отвечать не хочет.

Стук в дверь. Входит Посыльный.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Здесь…

ФРЕД. Здесь, здесь! Что у вас там?

ПОСЫЛЬНЫЙ. Хозяин велел сказать, что он не успевает исполнять ваши заказы. Пирожники и кондитеры очень устали. На этот раз он посылает вам только горшок простокваши с сахаром.

ФРЕД. Вот еще гадость! Несите горшок обратно.

КОТ. Нет, почему же, я с удовольствием покушаю простокваши. Давайте ее сюда, любезный! (Берет горшок и начинает с жадностью есть.)

Посыльный уходит.

ФРЕД. Ну, Кот в сапогах — не очень интересный гость! Самый обыкновенный жадный кот, только что в сапогах. Надо позвать кого-нибудь другого. (Бежит к этажерке и берет книгу.) „Чингахгук — Большой Змей или Последний вождь сиуксов“. Это хорошая книга! (Читает.) „И вот, выкурив трубку мира, старейшины сиуксов решили выйти на боевую тропу. Горе бледнолицым! Покидая свой вигвам, Чингахгук — Большой Змей, последний вождь сиуксов, потряс тамагавком и воскликнул: сегодня Чингахгук привесит к поясу свежий скальп своего врага — вероломного вождя бледнолицых или отправится к своим предкам в страну Великого Духа“. Вот кто мне нужен — Чингахгук — Большой Змей» последний вождь сиуксов! Раз, два, три! (Машет палочкой.)

Дверь распахивается.

На пороге появляется Индеец, увешанный скальпами, с луком в руке.

ИНДЕЕЦ. Привет тебе, бледнолицый брат мой!

Кот в испуге бросается в угол, выгибает спину и фыркает.

КОТ. Пуф, пуф, фрр… Какой глупый мальчишка! Нашел кого звать! Если бы я мог, я бы сейчас же убежал домой.

ФРЕД. Привет тебе, великий Чингахгук. Все ли спокойно у вас в прериях?

ИНДЕЕЦ. Бледнолицые обманом захватили прерии племени сиуксов. Юношам негде охотиться. В вигвамах нет ни огня, ни еды. Ядовитые стрелы сиуксов бессильны. К палаткам бледнолицых нельзя подкрасться. У них есть волшебные трубы на колесах. Эти трубы плюются огнем.

ФРЕД. Трубы? Ах, это пушки! Да, со стрелами против пушек не пойдешь. Но не бойся, Чингахгук. Не все бледнолицые — враги сиуксов. Садись, Чингахгук. Мы заключим с тобой вечный союз дружбы.

ИНДЕЕЦ. Хорошо, бледнолицый брат мой. Но для того, чтобы Чингахгук стал тебе другом, он должен разложить костер в твоем вигваме и выкурить с тобой трубку мира. (Начинает ломать мебель и складывает костер.)

ФРЕД. Ай, что ты делаешь? Это бабушкино кресло!.. Ну, ничего… А как ты зажжешь костер? У меня нет спичек, бабушка их от меня запирает.

ИНДЕЕЦ. Сиуксы высекают огонь из камня. (Зажигает костер.)

Входит Марта.

МАРТА (в ужасе). Ай, пожар, пожар! Фред, кто это у тебя? Что вы делаете?

ФРЕД. Молчи. Мы сейчас будем курить трубку мира.

КОТ (из угла). Пожалуйте ко мне, милая барышня! Мне тоже не нравится эта компания и ее дикие забавы. Мы с вами здесь, в уголке, побеседуем и полакомимся.

МАРТА. А это кто? Кошка, одетая в платье? Фред, прогони ее! Я боюсь ее до смерти! (Прячется в другой угол, за комод.)

ФРЕД. Ах, молчи, пожалуйста! Девчонки ничего не понимают.

Индеец садится на корточки и протягивает Фреду трубку. Фред затягивается и начинает сильно кашлять.

ИНДЕЕЦ. Мой бледнолицый брат не привык к дыму.

ФРЕД. Нет, ничего. (Задыхаясь.) Это очень приятно.

ИНДЕЕЦ. Пусть бледнолицый брат мой передаст трубку Чингахгуку.

Фред передает трубку.

(Молча курит, а потом начинает протяжно петь.)

Широки прерии сиуксов,

В них растет высокая трава,

В них пасутся дикие бизоны,

В них охотятся отважные юноши сиуксов…

(Засыпая.)

Широки прерии сиуксов,

В них пасется дикая трава…

В них охотятся отважные бизоны…

В них растут отважные юноши сиуксов…

(Засыпает и храпит.)

Костер гаснет.

КОТ. Какое неучтивое существо! А нет ли у вас еще сливок?

ФРЕД. Молчи, обжора. А этот краснокожий тоже хорош! Я думал, что он покажет мне скальпы, научит меня владеть тамагавком, а он заснул и храпит, как моя бабушка!

Стук в дверь. Входит Посыльный.

(Посыльному.) Мне больше ничего не надо. Уходите.

ПОСЫЛЬНЫЙ. Я принес полфунта мармелада.

ФРЕД. Ешьте сами.

КОТ. Вы бы лучше масла сливочного принесли!

ПОСЫЛЬНЫЙ. Слушаю. (Уходит.)

МАРТА (из-за комода). Фред, что ты наделал своей волшебной палочкой! Где бабушка? Кого ты позвал к себе? Проводи меня домой, Фред. Я боюсь этих уродов.

КОТ. Вот невоспитанная девица! До сих пор меня никто не считал уродом. Наоборот, все маленькие дети находят, что я очень красив! (Прихорашивается.)

ФРЕД. Мне, Марта, они тоже не очень нравятся. Я позову кого-нибудь из другой книжки.

МАРТА (выглядывая). Фред, позови Красную Шапочку, только без волка.

ФРЕД. Зови ее в свой день рождения! А я вызову кого-нибудь из арабских сказок «Тысяча и одна ночь». (Берет книгу и читает.) Оглавление: Синдбад-мореход, Аладдин и волшебная лампа, Али-Баба и сорок разбойников… Вызову-ка я главного разбойника! (Машет палочкой.) Раз, два…

МАРТА. Фред!

ФРЕД. Три!

МАРТА. Ай! (Снова прячется.)

Из люка появляется Разбойник.

ФРЕД. Вы — разбойник?

РАЗБОЙНИК (кланяясь по-восточному). Нет, хозяин, за что обижаешь ты своего гостя? Клянусь бородой пророка, я честный багдадский купец и торгую оливковым маслом.

ФРЕД. Да, да, да! В моей книжке так и говорится. Вы должны называть себя багдадским купцом, хотя на самом деле вы разбойник.

РАЗБОЙНИК. Что ты, хозяин? У тебя лживая книга! Я не разбойник, а купец. Выйди на двор, ты увидишь там двадцать верблюдов, а на каждом из них по два меха с маслом.

ФРЕД. А в мехах ваших совсем не масло, а сорок разбойников!

РАЗБОЙНИК (пятится). Откуда ты это знаешь?

ФРЕД. Так написано в моей книге. Еще там сказано, что служанка Али-Бабы вас убьет!

РАЗБОЙНИК (кланяясь). Во имя аллаха, который всегда милостив к путникам, не откажи гостю — подари мне книгу моей судьбы!

ФРЕД. Это не книга вашей судьбы, а сказки «Тысяча и одна ночь». Там не только про вас, но и про Синдбада, Аладдина, калифа Гарун-аль-Рашида…

РАЗБОЙНИК. Да будет благословенно его имя!

ФРЕД. Если хотите, я вам подарю эту книжку. (Дает.)

Разбойник с трепетом раскрывает книгу.

Ха-ха-ха. Да вы не так ее держите. Вы читаете с конца.

РАЗБОЙНИК (пряча книгу за пояс). Да благословит тебя аллах за твою щедрость!

ФРЕД. Пожалуйста. Может быть, вы хотите рахат-лукума? Садитесь, покушайте.

Разбойник садится на пол по-турецки и начинает есть.

РАЗБОЙНИК. Хороший у тебя рахат-лукум! Аи, какой сладкий! (Причмокивает.) А скажи, добрый хозяин, ты, должно быть, ведешь крупную торговлю?

ФРЕД. Нет, я ничем не торгую.

РАЗБОЙНИК. А зачем у тебя столько ящиков с товаром?

ФРЕД. А видите ли… Сегодня день моего рождения, и крестная подарила мне вот эту волшебную палочку.

РАЗБОЙНИК. Волшебную палочку?

Кот подходит к Фреду. Индеец просыпается и прислушивается.

ФРЕД. Если взмахнуть этой палочкой три раза, то исполняется всякое желание.

РАЗБОЙНИК. Ты так щедр, хозяин. Не откажи бедному гостю — подари мне волшебную палочку!

ФРЕД. Нет, волшебную палочку я не могу вам дать.

РАЗБОЙНИК. Если ты мне ее дашь, я буду другом твоим до самой смерти! Я отдам тебе за нее весь мой караван! Клянусь пророком, ты будешь первым купцом в Багдаде!

ФРЕД. Я с удовольствием дал бы вам палочку, но ведь она подарок.

ИНДЕЕЦ (вставая). Бледнолицый брат мой! Чингахгук — Большой Змей отдаст тебе за эту палочку свой боевой пояс со всеми скальпами. (Снимает пояс.)

ФРЕД. Не могу же я отдать подарок крестной!

КОТ. Милый мальчик, отдайте лучше волшебную палочку мне. Я спрячу ее от этих бродяг и передам маркизу де Карабас. Маркиз будет вам очень благодарен и сделает вас своим единственным наследником!

Все обступают Фреда.

ФРЕД. Да я же сказал, что не могу отдать палочку! Что вы ко мне пристали? (Бежит к комоду.)

КОТ (шипя и показывая когти). Если ты не отдашь ее мне добром, скверный мальчишка, я выцарапаю тебе глаза!

ИНДЕЕЦ (натягивая лук). Ты отдашь палочку, белая лисица, или Чингахгук пронзит твое сердце отравленной стрелой!

РАЗБОЙНИК (вытаскивая спрятанный за поясом нож). Это моя палочка. Отдай ее, или — клянусь пророком — я убью тебя на месте, неверная собака!

ФРЕД (кричит). Оставьте меня! (Машет палочкой.) Раз, два, три. Раз, два, три.

Гром и молния.

ВСЕ. Отдай палочку! Отда-ай!

МАРТА (выглядывая). Фред, Фред, зачем ты без толку машешь палочкой? Зови крестную!

ФРЕД. Верно. Раз, два, три.

Появляется Крестная. Гости отступают.

Ах, крестная, прогоните, прогоните их!

КРЕСТНАЯ (смеясь). Не бойся, Фред. Дай мне палочку. Я легко справлюсь с твоими книжными чудовищами. Но если они пропадут, то вместе с ними исчезнут все твои лакомства.

ФРЕД. Пускай. Меня уже от них тошнит!

КРЕСТНАЯ. Слишком много сладкого? Ну, хорошо. Раз, два, три.

Гости исчезают. Стук в дверь. Входят все Посыльные.

ПОСЫЛЬНЫЕ. Мы должны унести все ящики со сладостями. Они были принесены сюда по ошибке.

ФРЕД. Пожалуйста, пожалуйста.

Посыльные уносят ящики.

МАРТА (выходя из-за комода). Как хорошо, что вы пришли! Нас с Фредом здесь чуть не убили. Такие страшные, а самая злющая — кошка!

КРЕСТНАЯ (улыбаясь). А тебе все время пришлось сидеть за комодом, бедная девочка?

ФРЕД. Крестная! У меня к вам большая просьба… Я не знаю, где моя бабушка…

КРЕСТНАЯ. А-а, ты выгнал свою бабушку? Хорошо, я ее верну. Раз, два, три.

В дверь входит Бабушка.

БАБУШКА. Что здесь за беспорядок? Наверно, Фред с Мартой играли в разбойники и передвинули все вверх дном. (Крестной.) А, дорогая гостья, я очень рада, что вы еще раз заглянули к нам.

КРЕСТНАЯ. Вы-то где были, Бабушка?

БАБУШКА (смущаясь). Я?.. Да вот пошла в погреб… снять сливки… И… и сама не помню, как уснула там. Очень уж я утомилась за сегодняшний день!

Стук в дверь. Входит Сосед.

СОСЕД (смущенно). А я к вам. За Мартой пришел.

МАРТА (бросаясь к нему). Ах, что здесь было с нами! Приходили кот в сапогах, индеец…

СОСЕД. Ну, начитались сказок!

МАРТА. Нет правда, они здесь были, и разбойник чуть не зарезал нас с Фредом.

СОСЕД. Померещилось! Все это Фред выдумывает.

БАБУШКА. Садитесь, сосед. Вы даже кофе не допили.

СОСЕД. С удовольствием, соседка.

БАБУШКА. Я только кофейник нагрею, а то он совсем остыл. (Уходит в угол, к печке.)

Входит Учитель.

УЧИТЕЛЬ (смущенно). Я оставил здесь свою палку. Я так рассеян! (Хочет уходить.)

БАБУШКА. Присядьте, господин учитель, куда вы торопитесь?

ФРЕД. Пожалуйста, останьтесь с нами, господин учитель… Я еще не поблагодарил вас за вашу книгу. Она мне очень нравится. Правда, она немножко скучная, но хорошо, что в ней нет ни индейцев, ни разбойников!

КРЕСТНАЯ. Да, индейцы и разбойники в домашней обстановке неудобны.

УЧИТЕЛЬ. Я был уверен, что тебе понравится моя книга, Фред.

БАБУШКА (приходит с кофейником). Ну, сейчас я налью всем кофе и отрежу нашего домашнего кренделя.

Все садятся.

ФРЕД. Ах, бабушка, отрежьте и мне нашего кренделя! Он такой вкусный, а главное — совсем, совсем не сладкий!

Все смеются.

УЧИТЕЛЬ. Вот теперь ты настоящий спартанец!

КРЕСТНАЯ. Ну, Фред, возьми свою волшебную палочку. Может быть, ты еще кого-нибудь вызовешь?

ФРЕД. Нет, спасибо, крестная. С меня довольно! Оставьте ее у себя!

КРЕСТНАЯ. Не хочешь? Вот что значит неумело обращаться с волшебной палочкой. Но сердиться на нее не надо. В искусных руках она может творить чудеса, но только не такие, какие натворил здесь Фред. А, может быть, ты, Марта, попробуешь взять волшебную палочку?

МАРТА. Нет, не хочу. Я боюсь! Да и чуда никакого я выдумать не могу.

КРЕСТНАЯ. Тебе, пожалуй, и в самом деле не надо волшебной палочки… (Подходит к рампе.) А, может быть, в зале есть дети, которым нужна эта палочка? (Пауза.) Только сразу я вам ее не дам. Вы сначала хорошенько подумайте, для чего вам нужна волшебная палочка, и скажите мне об этом в следующий раз.

Занавес

ПЕТРУШКА

Народная кукольная комедия в одном действии

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Петрушка.

Марфутка.

Немец.

Доктор.

Ночной сторож.

[Кондуктор].

Собака.

Шарманщик.

Человек с ширмой.

Мальчик.

За сценой слышны звуки шарманки и визг Петрушки.

МАЛЬЧИК. Шарманка, — слышите? Петрушка пищит. Петрушка! Петрушка! (Убегает и возвращается в зал с шарманщиком и Комедиантом.) Дяденька, покажи Петрушку! Да скорее, скорее, дяденька. И Марфутку покажи, и Доктора, и Немца! Покажи!

ШАРМАНЩИК. Да потише ты, — шарманку сломаешь. А откуда показывать будем?

ЧЕЛОВЕК С ШИРМОЙ (взбираясь на сцену). Отсюда видней будет.

Шарманщик идет на сцену.

ШАРМАНЩИК. Ну, пора начинать. Сперва, ребята, музыку послушайте. (Играет русскую песню. Потом обращается к человеку с ширмой.) Эй, приятель, прячься за ширму, покажи ребятам Петрушку!

ЧЕЛОВЕК С ШИРМОЙ. С моим великим удовольствием. Сейчас, детвора, я покажу сердечного друга моего, Петра Ивановича Уксусова, а по-нашему Петрушку. Человек он хороший, собой красавец писаный, румянец во всю щеку, брови дугой, кудри шелковые. Один грех за ним есть: врать любит. Такие небылицы рассказывает, что и во сне не приснится. Вы ни одному слову его не верьте! Я, говорит, первый богач на свете, а у самого был в кармане алтын, да карман продрался. Я, говорит, весь свет объехал, а сам дальше нашего базара не бывал. Я, говорит, никого не боюсь, а покажи ему веник, — под лавку спрячется! Да не в том беда, что он трус, не всем же храбрыми быть. Беда в том, что он первый обидчик и забияка. Уж и колотили его за это, целого места на нем нет, а ему все нипочем! Постонет, покряхтит — и опять смеется. Да вы сами его увидите. Сейчас пойду за ширму и его к вам вышлю… Только вот закурить бы. (Вынимает трубку.) Нет ли у вас табачку? (Хлопает себя по лбу.) Эх, да что я! Нашел у кого спрашивать! Здесь народ некурящий. Ну, да ладно! Эй, Петр Иванович, покажитесь, не заставьте долго ждать! (Прячется.)

Над ширмой появляется Петрушка.

ПЕТРУШКА (кланяясь во все стороны). Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте! Прибыл я из Питера, был там у кондитера, накупил кренделей, заплатил сто рублей, сдачи дали пятак да в придачу тумак… Насилу унес ноги, ехал по железной дороге, не в вагоне, на крыше, всех пассажиров выше, ехал целые сутки, приехал к Марфутке, она мне жена, да где же она? Марфутка, Марфутка!

Появляется Марфутка.

МАРФУТКА (вяло). Петрушка!

ПЕТРУШКА. Чего?

МАРФУТКА. Петрушка!

ПЕТРУШКА. Ну чего?

МАРФУТКА. Петрушка! Да ты, никак, приехал?

ПЕТРУШКА. Здравствуйте Марфа Саввишна, сахарная, прянишная! Что ж ты мне не рада?

МАРФУТКА. Рада-то рада, а чего тебе надо?

ПЕТРУШКА. Поцелуемся.

МАРФУТКА. Отчего не поцеловаться? (Вытирает губы передником.)

Целуются.

ПЕТРУШКА. Я тебе, Марфутка, подарков привез!

МАРФУТКА. Где же они?

ПЕТРУШКА. В новом кафтане, в правом кармане!

МАРФУТКА. А что привез-то?

ПЕТРУШКА. Лучшего муслина двадцать два аршина, лаковые сапожки, модные сережки, часы с браслетом да шляпу с букетом!

МАРФУТКА. Покажи!

ПЕТРУШКА. Не покажу!

МАРФУТКА. Покажи!

ПЕТРУШКА. Не покажу!

МАРФУТКА. Покажи!

ПЕТРУШКА. Нету подарков!

МАРФУТКА. А где же они?

ПЕТРУШКА. Кафтан потерял!

Марфутка громко плачет.

Мне тебя жаль! Вот тебе шаль! (Дает ей шаль.)

МАРФУТКА. Спасибо, Петрушенька! Спасибо, красавчик!

ПЕТРУШКА. Музыкант, музыкант, поиграй нам! Марфутка плясать хочет.

Музыка. Оба берутся за руки, пляшут и поют.

Марфутка и Петрушка

(поют)

Мужики дрова рубили,

Рукавицы позабыли.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

(Дважды.)

Позабыли рукавицы,

В лес хотели воротиться.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

Проплутали две недели,

Ночь в болоте просидели.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

А как ехали с откоса

Растеряли все колеса,

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

В яму въехали с разбегу,

Поломали всю телегу.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

На забор наткнулись ночью,

Зипуны порвали в клочья.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

Разбежались с перепуга,

Потеряли и друг друга.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

Ермолай зовет Федота,

А Федот попал в болото.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

Еремей зовет Корнея,

А Корней в воде по шею.

Топор, рукавицы,

Рукавицы и топор.

Появляется Немец.

НЕМЕЦ. Вор, разбойник, мошенник! Отдавай мою шаль! (Хочет стащить ее с Марфутки.)

Марфутка прячется за Петрушку и убегает.

ПЕТРУШКА. Что бранишься, Немец? Ты бы сначала поздоровался!

НЕМЕЦ. Это верно! Доброе утро, Петр Иванович! (Снимает шляпу.)

ПЕТРУШКА. Здравствуй, Немец! Чего тебе нужно?

НЕМЕЦ. Вор, мошенник, разбойник! Отдавай мою шаль!

ПЕТРУШКА. Какую шаль? У меня нет шали. (Садится верхом на ширму.)

НЕМЕЦ. Как нет? Это твоя жена здесь была?

ПЕТРУШКА. Жена.

НЕМЕЦ. Была на ней шаль?

Петрушка. Была.

НЕМЕЦ. Где ты ее достал?

ПЕТРУШКА. Кого, жену?

НЕМЕЦ. Ах, какой непонятливый! Шаль!

ПЕТРУШКА. Ты все про шаль. Это не твоя шаль. Я ее купил.

НЕМЕЦ. У кого купил?

ПЕТРУШКА. У старушки.

НЕМЕЦ. А где старушка?

ПЕТРУШКА. Померла.

НЕМЕЦ. Когда померла?

ПЕТРУШКА. Когда меня еще на свете не было.

НЕМЕЦ. Вор, мошенник, разбойник! Где ты взял мою шаль?

ПЕТРУШКА. Купил.

НЕМЕЦ. У кого купил?

ПЕТРУШКА. У тебя!

НЕМЕЦ. У меня? Это — неправда!

ПЕТРУШКА. Нет, правда!

НЕМЕЦ. Нет, неправда!

ПЕТРУШКА. Нет, правда!

Дерутся, Немец падает на зубец ширмы.

Чего же ты не дерешься? Вставай!

Немец молчит.

Вставай же!

Немец молчит.

Ничего! Немец притворяется мертвым!

ШАРМАНЩИК. Как притворяется? Да вы ему, Петр Иванович, голову проломили.

ПЕТРУШКА. Голову проломил? Что же мне за это будет?

ШАРМАНЩИК. Сторож придет, вас в тюрьму отведет.

ПЕТРУШКА. Я сторожа не боюсь! (Хочет уйти.)

ШАРМАНЩИК. Петр Иванович! Петр Иванович! Куда это вы?

ПЕТРУШКА. У меня весь табак вышел. В лавочку сбегаю! (Прячется.)

ШАРМАНЩИК. Ишь хитрый! Спрятался. Думает, не найдут. Петр Иванович! Петр Иванович! Где вы?

ПЕТРУШКА (появляясь). Что, меня здесь никто не спрашивал?

ШАРМАНЩИК. Пока еще никто.

ПЕТРУШКА. Музыкант, музыкант! А что, в тюрьме очень плохо?

ШАРМАНЩИК. Да, пряниками там не кормят.

ПЕТРУШКА. Не кормят? Ой, ой, ой, пропала моя головушка! (Садится посредине, свесив обе ноги, и задумывается.) Музыкант, а я Немца домой потащу!

ШАРМАНЩИК. Тащите!

ПЕТРУШКА (взваливает Немца на спину). Картофелю! Картофелю! Поросят! Поросят!

Появляется Сторож с колотушкой.

СТОРОЖ. Вот я — сторож городской, с колотушкой и доской, сторожу я день и ночь, колочу я во всю мочь, не мешаю воровать, а мешаю людям спать! (Подходит к Петрушке.) Стой, что несешь?

ПЕТРУШКА. Картошку!

СТОРОЖ. Покажи!

ПЕТРУШКА. Не покажу!

СТОРОЖ. Почему?

ПЕТРУШКА. Некогда! (Хочет уйти.)

СТОРОЖ. Стой! Это не картошка, а мертвый Немец. Я поведу тебя в тюрьму.

ПЕТРУШКА (бросает Немца). А я не пойду.

СТОРОЖ. Почему?

ПЕТРУШКА. Мне и здесь хорошо.

СТОРОЖ. А я тебя колотушкой ударю! (Бьет его.)

Петрушка падает.

Умер Петрушка! Так ему и надо! (Исчезает.)

ШАРМАНЩИК. Эх, Петр Иванович, Петр Иванович, вот вас и убили!

ПЕТРУШКА. Может быть, еще не совсем убили. Доктора-то ведь не было!

ШАРМАНЩИК. Сколько раз я вам говорил: не болтайте лишнего, не врите, чужого не берите. Не послушались и пропали ни за что.

ПЕТРУШКА. Пропал Петрушка! Пропал!

ШАРМАНЩИК. Сколько раз я вам говорил: не буяньте, не ввязывайтесь в драку, не то будет плохо!

ПЕТРУШКА. Плохо Петрушке, плохо. Доктора! Доктора!

Появляется Доктор.

ДОКТОР. Я — доктор, лекарь, из-под Каменного моста аптекарь, был в Париже, был и ближе, был в Италии, был и далее, объехал все государства, есть у меня разные лекарства, целебные травки, банки, пьявки, держусь старых правил, много людей на тот свет отправил. Тем и знаменит… Что у тебя болит?

ПЕТРУШКА. Какой же ты доктор, коли спрашиваешь? Сам должен знать, что болит.

ДОКТОР. Тут?

ПЕТРУШКА. Повыше!

ДОКТОР. Тут?

ПЕТРУШКА. Пониже!

ДОКТОР. Тут?

ПЕТРУШКА. Чуть-чуть повыше!

ДОКТОР. Тут?

ПЕТРУШКА. Чуть-чуть пониже.

ДОКТОР. Понимаю, понимаю! Проглоти одну маленькую пилюлю! (Дает пилюлю величиной с арбуз.)

ПЕТРУШКА. Как же ее проглотить? Да она больше меня!

ДОКТОР. А ты раскрой рот пошире! Я ее протолкну палкой.

ПЕТРУШКА. Сам глотай, я не хочу!

ДОКТОР. Ну, выпей капель!

ПЕТРУШКА. А сколько?

ДОКТОР. Всю бутылочку. (Показывает четвертную бутыль.)

ПЕТРУШКА. Ай, ай, захлебнусь! Сам пей!

ДОКТОР. Ну, ладно! Высунь язык! (Сыплет на язык порошок.)

ПЕТРУШКА (выплевывает). Ой, горько!

ДОКТОР. Тебе легче?

ПЕТРУШКА. Нет, не легче.

ДОКТОР. Значит, я тебя не могу вылечить. Ты умер! Тебя надо похоронить!

ПЕТРУШКА (вскакивает). Не надо меня хоронить! Я не умер!

ДОКТОР. Не умер? Вот дуралей! От моих порошков все умирают. Прощай! Когда помрешь, скажи! (Исчезает.)

Идет трамвай.

ПЕТРУШКА. Трамвай номер девятый! Постой вагоновожатый! Я совсем больной, отвези меня домой. Не постою за платой, глубокоуважаемый вагоновожатый, вагоноуважаемый глубоковожатый!..

КОНДУКТОР. Ваш билет?

ПЕТРУШКА. Билета-то и нет!

КОНДУКТОР. Изволь сойти, а не то плати.

ПЕТРУШКА. Дай два билета — апельсинного цвета.

КОНДУКТОР. Апельсинный не годится. Бери фиолетовый.

ПЕТРУШКА. А ты мне не советуй! За какой хочу, — за такой плачу. Хоть полосатый!

КОНДУКТОР. Стой, вагоновожатый!

ПЕТРУШКА. Ну, и маршрут, за проезд денег не берут. Кто небогатый, садись на номер девятый.

КОНДУКТОР. Покиньте вагон, извольте выйти вон.

ПЕТРУШКА. Дайте мне машину, я его и покину.

КОНДУКТОР. Нет для вас машин, выходите, гражданин.

ПЕТРУШКА. До свидания, до свидания, почтенная компания. Выгоняют меня зря, ехал до проспекта Октября, а доехал только до Июля — тут меня и турнули! Ну, делать нечего, буду сидеть до самого вечера, песни петь, на людей глядеть…

ШАРМАНЩИК. Беда с вами, Петр Иванович! Ну, коли делать вам нечего, расскажите детям про свое житье-бытье. Только, чур, не врите, а то плохо будет!

ПЕТРУШКА (садится посредине, свесив обе ноги). Зачем врать? Врать я не буду! Слушайте, милые дети, что бывает на белом свете. Сто лет тому назад пошел я в Апраксин ряд.

ШАРМАНЩИК. Постойте, Петр Иваныч! Что же это вы с первого слова врете? Сто лет тому назад вас и на свете не было!

ПЕТРУШКА. А, верно, не было! Ну, я вам расскажу сущую правду, — как я лошадь покупал. Иду я на ярмарку к Макарию. Продает цыган лошадь карюю. Говорю: что возьмешь? Возьму, говорит, ломаный грош. Ударили по рукам, пошли по кабакам. Ну, говорю, конь теперь мой, поведу его домой. Затянул я супонь, встал на дыбы конь. Я, говорит, не мужик, пешком ходить не привык: подавай мне карету!

ШАРМАНЩИК. Петр Иванович! Петр Иванович! Последний раз говорю, остерегитесь, а то плохо будет! Разве лошадей в каретах возят?

ПЕТРУШКА. Эх, опять не удержался, соврал! Ну, теперь я вам расскажу самую истинную правду, как я на медведя ходил. Пришли ко мне соседи. Одолели нас, говорят, медведи. Пропадает то овца, то телушка, — выручи нас из беды, Петрушка. Что ж, говорю, я согласен. Никакой мне зверь не опасен. Пошел я в лес, в берлогу залез, а в ней медведь, — ну на меня реветь! Опешил я немножко, а в руках у меня большая ложка. Ударил я его раз, посыпались искры из глаз, ударил его два — треснула голова, ударил его три — а он возьми да помри!

Снизу из-за ширмы появляется Собака.

ПЕТРУШКА. Музыкант, музыкант, отгони собаку!

ШАРМАНЩИК. А чем она вам мешает?

ПЕТРУШКА. Не нравится она мне!

СОБАКА. Рррррр-ррррр.

ПЕТРУШКА. Музыкант, голубчик, отгони ее!

ШАРМАНЩИК. Что вы, Петр Иванович! Разве боитесь ее?

ПЕТРУШКА. Боюсь!

ШАРМАНЩИК. Как же это вы, Петр Иванович, медведя ложкой убили, а собаки боитесь?

ПЕТРУШКА. Да она на меня рычит!

ШАРМАНЩИК. Сами виноваты. Говорил вам — не врите. Вот вам и конец пришел.

ПЕТРУШКА. Помоги, музыкант! Никогда больше врать не буду!

ШАРМАНЩИК. Поздно, Петр Иванович, никто вам не поможет!

Собака с рычанием приближается к Петрушке.

ПЕТРУШКА. Шавочка, душечка, орелочка! Не тронь меня, не тронь!

СОБАКА. Гам! (Хватает Петрушку за нос и тащит.)

ПЕТРУШКА. Ай, ай, ай, ай! Нос оторвешь, поганая собака! Пропал Петрушка! Прощайте! (Исчезает, потом появляется снова.) Пропала моя головушка с колпаком и кисточкой! (Опять исчезает.)

ШАРМАНЩИК. Прощайте, Петр Иванович! (Играет жалобную песню.) Вот мы и проводили Петра Ивановича. Жаль его, веселый был малый, а плохо кончил. Собака-то ведь злющая… Видели, как она его за нос потащила? Так и с вами будет, если врать будете! Берегите носы!.. А теперь представление кончено. Пора по домам! (Взваливает шарманку на спину.)

Занавес

ЗОЛОТОЕ КОЛЕСО

Театральная игра в трех картинах

[5]

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Дед.

Весняночка.

Ряженые.

Иванушка-дурачок.

Конек-Горбунок.

Петрушка.

Марфутка.

Ямщик.

Семь волков.

Медведь.

Японец.

Солнце.

КАРТИНА ПЕРВАЯ

Большая елка, украшенная игрушками — героями разных сказок: тут и Конек — Горбунок, и Иванушка — дурачок, и Петрушка с Марфуткой, и Китайский богдыхан, и Медведь, и Семь волков, и Козел с поросенком, и Ямщик с телегой, и Японец (сидит под елкой) и т. д. Появляются Дед и Весняночка.

ДЕД. Ну вот, к Новому году все и готово. Сейчас и елку зажигать можно будет. Видишь, сколько игрушек на нее повесили?

ВЕСНЯНОЧКА. Ой, дедушка, какие они красивые! Да как много их здесь!

ДЕД. Со всех сказок собраны. Всем детям по игрушке. И тебе, внучка, я тоже игрушку подарю.

ВЕСНЯНОЧКА. Дедушка, а что это там за лошадка висит — горбатая, лохматая?

ДЕД. Это Конек-Горбунок. С ним рядом и хозяин его — Иванушка-дурачок. Они вместе на окиян ездили, Жар-птицу поймали, Царь-девицу добыли. А теперь Иванушка-дурачок на этой Царь-девице женился, дома живет, на окиян больше не ездит.

ВЕСНЯНОЧКА. Какой он красивый, дедушка. Рубашка-то на нем шелковая. Подари мне его, дедушка. Я его беречь буду, не разобью.

ДЕД. Подожди, Весняночка, дай сперва елку зажечь.

ВЕСНЯНОЧКА. Ладно, дедушка. Только ты не забудь, что Иванушку и Конька-Горбунка ты мне обещал. Других игрушек не хочу. Вот этого длинноносого кому хочешь отдавай. Мне не надо.

ДЕД. А чем он тебе не нравится? Ведь это Петрушка, что по дворам с шарманщиком ходит. Он веселый, всегда пляшет.

ВЕСНЯНОЧКА. А это кто, дедушка, — с косичкой и в очках? Он что делает?

ДЕД. Он по-китайски говорит.

ВЕСНЯНОЧКА. Зачем?

ДЕД (разводя руками). Иначе не умеет.

ВЕСНЯНОЧКА. Бедный, не умеет. Дай мне его, дедушка, я его по-русски говорить научу.

ДЕД. Ладно, дам, только он с тобой, пожалуй, и разговаривать-то не захочет. Он важный.

ВЕСНЯНОЧКА. Дедушка, а еще какие игрушки есть?

ДЕД. Много игрушек: вон медведь висит, лапу сосет,

ВЕСНЯНОЧКА. Игрушечный?

ДЕД. А кто его знает. На елке висит, значит, игрушечный. А вот там семь волков, козел да поросенок.

ВЕСНЯНОЧКА. Вон их сколько! Дедушка! (Подпрыгивает.) Зажигай поскорее елку, а то темно — игрушек не видно.

ДЕД. Хорошо, Весняночка. Вот только гостей созову. Эй вы, гости милые, чучела чумазые, головы кабаньи, хвосты щучьи, ноги журавлиные, пожалуйте к нам на праздник!

Вваливаются ряженые.

Ряженые

Ай люли, люли, люди,

Пролетали журавли,

Залетали в город Муром,

Поклонились нашим курам.

Поклонились до земли,

Ай люли, люли, люли!

Нынче умный брагу пьет,

А разумный — только мед,

А нам,

Дуракам,

Брага с медом пополам!

(Кланяются.)

Хозяину щедрому — слава,

Хозяюшке ласковой — слава.

Всему миру широкому — слава.

А нам, дуракам, веселие!

(Кувыркаются.)

ДЕД. Ну, гости милые, пора праздник начинать. Елку зажжем, солнце встретим, оно с полдня к нам повернуло, золотым колесом катится. Дни прибавляются, свету прибывает. (Зажигает свечи и подходит к елке с пением.)

Все

(поют)

Нет на елке-елочке

Праздничных огней,

Не видать нам солнышка

До весенних дней.

Елка, наша елочка,

Ярко загорись,

Каждая иголочка,

Светом озарись.

Едет красно-солнышко

В крашеном возочке,

В сарафане радужном,

В золотом платочке.

Просим в гости солнышко,

Ждем у поворота,

Отворяем солнышку

Красные ворота.

Елка, наша елочка,

Ярко загорись.

Каждая иголочка

Светом озарись.

Елка разом зажигается, все игрушки оживают, кивают головами, машут руками и поют вместе с ряжеными.

ВЕСНЯНОЧКА. Ай, дедушка. Да они все живые. (Хлопает в ладоши.)

ДЕД. Что же, коли живые, так это еще лучше. Ты с ними и разговаривать можешь!

С елки срываются Иван и Конек-Горбунок. Оба пляшут.

Иван

(поет)

Я, дурак из огорода,

Нынче первый воевода,

Золотой на мне кафтан,

Ездил я на окиян,

Раздобыл перо Жар-птицы,

Перстенечек Царь-девицы,

Погостил на небесах,

Искупался в трех котлах.

Был дурак с немытой рожей,

А теперь какой пригожий!

Дед

Эй, послушай-ка, Иван,

Поезжай на окиян,

По неезженой дороге,

Прямо в Солнцевы Чертоги.

Да от всей честной Руси

Солнце в гости пригласи!

Хор

Поезжай в далекий путь,

Солнце красное добудь!

Иван

Что, опять на океан?

Хор

Пожалей ты нас, Иван,

Потрудись, не будь лентяем,

Мы без солнца погибаем.

Иван

Понимаю, это так,

Да Иван вам не батрак!

Я служил царю три года,

Нынче вышла мне свобода.

Хоть сулите калачи,

Не сойдет Иван с печи!

(Ложится.)

Хор

Ишь как дурень обленился

С той поры, как оженился!

Толку нет от дурака.

Дай попросим Горбунка.

Горбунок наш темногривый,

Ты не гордый, не спесивый,

Прикажи Ивану встать,

Солнце красное достать!

Горбунок

Эй, вставай на резвы ноги,

Едем в Солнцевы Чертоги!

Нам с тобой не привыкать

По поднебесью скакать!

Иван

(нехотя встает)

Так и быть, уж я поеду,

Да вернемся ли к обеду?

А не то моя жена

Не привыкла есть одна.

Хоть она и Царь-девица,

А уж так подчас бранится!

Горбунок

Живо съездим мы, Иван,

Далеко ли океан!

Иван

Неотвязный ты, ей-богу.

Что ж возьмем с собой в дорогу?

Много ль надобно пшена

Да заморского вина?

Горбунок

Солнце, Ваня, не Жар-птица

И не красная девица,

Солнца нам не обмануть,

Не бери с собою в путь

Ни съестного, ни хмельного.

Скажешь ласковое слово,

И само оно пойдет.

Эй, прощай, честной народ!

Иван

Эй, прощайте, христиане!

Вам сослужит службу Ваня.

Привезет он через час

Солнце красное для вас.

Хор

В трубы звонкие трубите,

В пушки медные палите.

Слава, слава Горбунку

Да Ивану-дураку!

КАРТИНА ВТОРАЯ

С елки срываются Петрушка и Марфутка.

ПЕТРУШКА. Здравствуй, Марфа Саввишна, сахарная, прянишная.

МАРФУТКА. Здравствуй, Петрушка.

ПЕТРУШКА. Марфутка, а я тоже на океан за солнцем поеду.

Марфутка плачет.

Марфутка, Марфутка, чего плачешь?

МАРФУТКА. Жалко!

ПЕТРУШКА. А я тебе подарков привезу.

МАРФУТКА. А что привезешь-то?

ПЕТРУШКА. На головушку платочек, на мизинчик перстенечек.

МАРФУТКА. Поезжай, Петрушенька, поезжай, миленький.

ПЕТРУШКА. Музыкант, поиграй нам. Марфутка плясать хочет.

Марфутка

(поет)

Марфа нынче весела

В хоровод плясать пошла,

Черной бровью повела,

Черной бровью повела,

Полну чарку налила,

Полну чарку налила

Да Петруше поднесла.

Поезжай ты, мой Петруша,

На чужую сторону!

Петрушка

То ли дождик, то ли снег,

То ли ехать, то ли нет?

То ли стать мне постоять?

То ли лечь мне полежать?

То ли дождик, то ли снег,

То ли ехать, то ли нет?

МАРФУТКА. Поезжай, Петрушенька, поезжай, красавчик.

ПЕТРУШКА. А я не поеду.

МАРФУТКА. Нет, поедешь.

ПЕТРУШКА. А вот и не поеду.

МАРФУТКА. А вот и поедешь.

ПЕТРУШКА. Сказано, не поеду.

МАРФУТКА. Сказано, поедешь.

ПЕТРУШКА. А вот возьму да и не поеду.

Марфутка тащит Петрушку за волосы.

Через стол тащат, волоса трещат, по земле волокут, горох толкут… Пусти, Марфутка. Так и быть, поеду. Давай попрощаемся!

Прощаются.

Марфутка

(поет)

Последний час разлуки

С тобой, мой дорогой.

Не вижу, кроме скуки,

Утехи никакой.

Никто меня не тешит,

Ничто не веселит.

Одно лишь утешенье

Он плакать не велит.

(Уходит.)

ПЕТРУШКА. Эй, подавайте мне тройку, да с колокольчиком! Петрушка на окиян едет. Солнышко привезет!

Появляется Ямщик с телегой, но без лошадей.

ЯМЩИК. Пожалуйте, барин!

ПЕТРУШКА. А где у тебя лошадки?

ЯМЩИК. Поедем и без лошадок.

ПЕТРУШКА (озадаченный). А как же мы колокольчик повесим?

ЯМЩИК. Барину на шею! (Вешает на шею Петрушке колокольчик.)

ПЕТРУШКА. Ох и звон, веселый, малиновый! А кого же мы кнутиком погонять будем?

ЯМЩИК. Барина, барина! (Хлещет его.)

ПЕТРУШКА. Ай, ай. Ямщик, голубчик, не надо больше погонять. Мы уже поехали.

ЯМЩИК. Ну, что ж, коли поехали, так и ладно! А не желаете ли, барин, пошибче ехать? (Взмахивает кнутом.)

ПЕТРУШКА (уклоняясь). Ай, не надо, не надо. Лучше потише поедем! Мне торопиться некуда… Ямщик, а ямщик, где же твои лошадки?

ЯМЩИК. А намедни на этой самой дороге волки съели.

ПЕТРУШКА. Волки? А разве здесь волки есть?

ЯМЩИК. Каких только зверей здесь нет. Тут и волки, и медведи рыщут.

ПЕТРУШКА. Ямщик, я дальше не поеду, Я домой вернусь. (Выскакивает из телеги.)

Появляются Семь волков.

1-Й ВОЛК. Я зубами щелк, шелк!

2-Й ВОЛК. Пахнет мясом, серый волк!

3-Й ВОЛК. Я давно не ел мясца!

4-Й ВОЛК. Кабы встретилась овца!

5-Й ВОЛК. Мне барашка бы унесть!

6-Й ВОЛК. Мне б козлятинки поесть!

7-Й ВОЛК. Мне бы целую телушку!

ВСЕ ВОЛКИ. А не съесть ли нам Петрушку?

ПЕТРУШКА. Волки, голубчики, не ешьте меня. Я на окиян еду, вам солнышко привезу… тепло вам будет.

7-Й ВОЛК. Да тут намедни Иванушка-дурачок проезжал тоже за солнцем.

ПЕТРУШКА. Где ему солнце привезти. Он на Коньке-Горбунке и до окияна не доскачет. А я на тройке еду. С колокольчиком.

7-Й ВОЛК. Ну ладно, поезжай. Холодно нам, волкам. Вот медведю, тому хорошо: спит себе в берлоге да лапу сосет, холода-голода не боится. Да смотри, Петрушка, коли солнца нам не привезешь, мы тебя на обратном пути поймаем и съедим.

ПЕТРУШКА. Ладно, ешьте. Прощайте, голубчики.

Волки уходят. Появляется Медведь.

Кто это? Да, никак, медведь. Мишенька, ведь ты зимой в берлоге должен спать, да лапу сосать.

МЕДВЕДЬ. Это ты меня своим колокольчиком разбудил. Трезвонишь, как на пожар. Мне и есть захотелось, как проснулся. Я тебя съем.

ПЕТРУШКА. Мишенька, не ешь меня. Я весь замерз, меня и не разгрызть. Дай мне сперва согреться.

МЕДВЕДЬ. Как же ты согреешься?

ПЕТРУШКА. Давай друг от дружки бегать, в жмурки играть.

МЕДВЕДЬ. Ну, ладно, давай. Кому первому глаза завяжем?

ПЕТРУШКА. Тебе, Мишенька. А я буду бегать да в колокольчик звонить.

МЕДВЕДЬ. Ладно, только ты смотри звони, а то я тебя не найду.

ПЕТРУШКА. Хорошо, Мишенька. (Завязывает медведю глаза, бежит, сначала звонит, потом перестает и пытается убежать.)

МЕДВЕДЬ. Ты чего ж не звонишь? Ведь у нас уговор был. Так нельзя.

ПЕТРУШКА. Звоню, Мишенька, звоню, (Тихо.) Эй, ребятишки, вот вам два колокольчика. Звоните, чтобы Мишка меня не нашел.

Бегают. Петрушка убегает.

МЕДВЕДЬ. Ну, теперь твой черед. Давай, я тебе глаза завяжу. Да где же ты? Петрушка? Петрушка? Ау! (Снимает повязку) Эх, обманул. Надо было его сразу есть, а не в жмурки с ним играть. Ох, наша жизнь медвежья, горемычная! Придется мне нынче на ужин опять лапу сосать… (Уходит, переваливаясь.)

КАРТИНА ТРЕТЬЯ

Выходят ряженые, Дед, Весняночка, Марфутка, Медведь.

Весняночка. Дедушка, холодно, я озябла.

Дед. А ты попляши, согрейся.

Весняночка

(поет и пляшет)

У зимы, у бабушки

В поле снег да кочки.

У зимы, у бабушки

Не цветут цветочки.

Ладушки, ладушки,

Не цветут цветочки.

У зимы, у бабушки,

У зимы студеной

Птицы голосистые,

Галки да вороны,

Ладушки, ладушки,

Галки да вороны.

Дедушка, а что же солнца до сих пор не везут?

ДЕД. Вот погоди, Иван вернется и солнце привезет.

МАРФУТКА. Мой Петрушенька раньше вашего Ивана солнце привезет.

РЯЖЕНЫЕ (кувыркаясь). Петухи лают, собаки мычат. Солнце, солнце везут!

Появляется Петрушка в телеге. В ней большой мешок.

ПЕТРУШКА. Вот я и вернулся. Раньше вашего Ивана. И солнце привез.

ВСЕ. Солнце привез! Молодец, Петрушка!

МАРФУТКА. А где же ты его нашел, за окияном?

ПЕТРУШКА. Я окияна и в глаза не видал. Оно на огороде лежало.

ДЕД. На огороде? На каком огороде?

ПЕТРУШКА. Да у старой Панкратьевны, что на базаре картошкой торгует.

ВЕСНЯНОЧКА. А как же ты его взял, не обжегся?

ПЕТРУШКА. Не, оно холодное.

ВСЕ. Холодное? Солнце-то холодное?

ПЕТРУШКА. А то как же? Чай теперь зима!

ДЕД. Ну, покажи нам солнышко, Петрушка!

ПЕТРУШКА. Давайте шест.

Ему дают.

Теперь свет тушите. Как выну солнце, глаза зажмурьте, больно от света станет.

Тушат свет, полная темнота.

ГОЛОС ПЕТРУШКИ. Вот оно! Молчание.

ГОЛОСА. Отчего же солнышко не светит? Отчего его не видно?

ГОЛОС ПЕТРУШКИ. А кто его знает! Может быть, на него затмение нашло. Вы бы свет зажгли, тогда бы и увидели его.

Зажигают свет.

Петрушка стоит посредине, у него в руках шест с большой репой.

ВЕСНЯНОЧКА. Да ведь это репа!

РЯЖЕНЫЕ и ДЕД (хохочут). Вот так солнце! С огорода. Ай да молодец, ай да Петрушка!

ПЕТРУШКА. Простите, соврал.

МЕДВЕДЬ (бросается па Петрушку). Соврал? Так я тебя съем.

ПЕТРУШКА. Ой, ой, ой, спасите, помогите. Мишенька, дорогой, косолапый, не тронь меня. Никогда больше врать не буду.

ВЕСНЯНОЧКА. Постой, братец Мишенька, ради праздника прости Петрушку, не трогай его.

МЕДВЕДЬ. Так и быть, сестрица Весняночка. Ради тебя не трону его.

РЯЖЕНЫЕ (ежась и перепрыгивая с ноги на ногу). А без солнца-то холодно. А без солнца-то темно.

(Поют.)

Нет на елке-елочке

Праздничных огней,

Не видать нам солнышка

До весенних дней.

ВЕСНЯНОЧКА, Что же, дедушка, будет у нас солнышко или нет?

ДЕД. Не знаю, внучка. Может, кто-нибудь знает.

ВСЕ (по очереди). Мы не знаем, мы не знаем.

ЯПОНЕЦ (сидящий под елкой). А я знаю.

ВСЕ. Кто это? Кто это?

ЯПОНЕЦ (вставая). Я посол императора японского. (Кланяется.)

ДЕД. А где же твое солнце?

ЯПОНЕЦ. Тушите свет.

Тушат свет. Загорается прощающееся солнце.

ВСЕ. Солнце, солнце, вот чудо!

ЯПОНЕЦ. Император японский велит вам кланяться и просит принять от него в подарок эту маленькую вещицу. Это — искусственное солнце. Оно очень удобно, — его можно всюду возить с собой, тушить, когда оно вам надоест. (Тушит.) И зажигать в любое время дня и ночи. (Зажигает.) Если оно начнет тускло светить, его можно вычистить.

МЕДВЕДЬ. Светло-то от него — светло, да тепла нет. Зубы от холода так и щелкают.

РЯЖЕНЫЕ. Даже пальцы посинели. (Дуют на пальцы, перепрыгивают с ноги на ногу.)

ЯПОНЕЦ. Вот невежественный народ! Разве может быть тепло от искусственного солнца? Оно, правда, не греет, но зато от него никогда не бывает солнечного удара.

Солнце гаснет.

ВСЕ. Вот так солнце! Да оно погасло.

ЯПОНЕЦ. Оно немножко запылилось. Его надо разобрать и почистить щеточкой. Через полчаса оно будет гореть опять.

ВСЕ. Нам не нужно твоего солнца. От него такой же прок, как от Петрушкиной репы!

ПЕТРУШКА. Моя репа лучше. Она сладкая.

МАРФУТКА. Как сахар!

ЯПОНЕЦ. Какой невежественный народ. (Берет солнце, кладет в футляр и уходит.)

Голос Ивана

Я, дурак из огорода,

Нынче первый воевода.

Все

Из заморских дальних стран

Возвращается Иван.

В трубы звонкие трубите,

В пушки медные палите,

Бейте громко в барабан.

Едет, едет к нам Иван.

Появляется Иван на Коньке-Горбунке. За ним золотая колымага с солнцем. Солнце — в платке и сарафане. В руках у него золотое колесо.

Иван

Ну, привез я вам подарок

Не лучину, не огарок.

Горбунок

В стужу лютую, в мороз,

Ваня солнце вам привез.

Иван

Полюбуйтесь, что за пава!

Все

Солнцу ласковому — слава!

Солнце

Благодарствую за честь.

Мне привез Ванюша весть,

Что пришлось вам нынче туго,

Что у вас мороз да вьюга,

Зайцу холодно в норе,

Зябнет галка на дворе,

Мерзнет Мишка темно-бурый,

Бродит волк в лесу понурый,

А в селе под Новый год

Пляшет с холоду народ!

Я вас крепко пожалело,

Запрягать коней велело

И поехало шажком

За Иваном-дураком.

Все

Здравствуй, солнце золотое,

Воротись в свои покои,

Подымись на небосвод,

Обогрей честной народ.

Солнце подымается.

(поют)

Золотое колесо,

Золотое колесо.

От того ли колеса

Сгинут белые снега,

Запылают небеса,

Запылают небеса.

Золотое колесо,

Золотое колесо.

Сгинут белые снега,

Хлынет вешняя вода

На зеленые луга,

На зеленые луга.

Золотое колесо,

Золотое колесо.

Хлынет вешняя вода,

В поле вырастет трава,

Выйдут на поле стада,

Выйдут на поле стада.

Золотое колесо,

Золотое колесо.

В поле вырастет трава,

Выйдет девица-краса,

Скажет ласковы слова,

Скажет ласковы слова.

Золотое колесо,

Золотое колесо.

Скажет девица-краса:

От того ли колеса

Завилась моя коса,

Расцвела моя краса.

Золотое колесо,

Золотое колесо.

Занавес

ПРОЛОГИ

АКТЕР И ЗРИТЕЛЬ

Пролог

Актер появляется на сцене, ставит ширму с надписью: «Театр для детей», затем уходит за ширму и возвращается с маленьким столиком и стулом, которые он ставит перед ширмой. Потом он опять уходит и приносит черное домино, рыжий парик с локонами, зеркало и гримировальный ящик. Домино он вешает на ширму, зеркало и ящик ставит на стол. После этого снимает пиджак и начинает гримироваться.

Зритель все время молча сидит на суфлерской будке и смотрит.

ЗРИТЕЛЬ. Что ты делаешь, товарищ?

АКТЕР. Гримируюсь.

ЗРИТЕЛЬ. Гримируешься? А что это такое?

АКТЕР (отчетливо). Разве не видишь? Раскрашиваю лицо. Сейчас представление будет.

ЗРИТЕЛЬ. Что будут представлять и для кого?

АКТЕР. Конечно, не для тебя одного, а для всех зрителей. Вой их сколько собралось! А представлять будут две сказки: «Кошкин дом» и «Летающий сундук».

ЗРИТЕЛЬ. Что за «Кошкин дом», расскажи.

АКТЕР. Увидишь сам. Но ты, приятель, видно, непонятлив. Так и быть, расскажу. Жила была кошка. Она была богата и жила не на кухне под лавкой, как другие кошки, а в собственном доме. Но она была очень скупой и жадной. Раз к ней пришли нищие котята, у которых не было матери, и стали просить есть, а она не дала. Вот ты увидишь, что с ней потом случилось.

ЗРИТЕЛЬ. А ты скажи, что с ней потом случилось.

АКТЕР. Ах, какой ты надоедливый. Посмотри, сколько в театре детей — гораздо меньше тебя, и никто не пристает с вопросами. Сейчас ты сам увидишь, что случилось с жадной кошкой.

ЗРИТЕЛЬ. Ну, а «Летающий сундук» — что это такое?

АКТЕР. Это сказка про сына купца, который истратил все свои деньги. Остался у сына купца один волшебный сундук. Сын купца сел в него и полетел в Турцию. Там он хотел жениться на турецкой принцессе и сделаться турецким королем, но из этого ничего не вышло.

ЗРИТЕЛЬ. Почему из этого ничего не вышло?

АКТЕР. Не могу же я тебе все рассказать! Не вышло — значит, не вышло. А вдобавок у сына купца и сундук сгорел.

ЗРИТЕЛЬ. Так это грустная сказка.

АКТЕР. Какая же грустная, когда в ней все время поют и пляшут. И музыка в ней веселая, и декорации яркие.

ЗРИТЕЛЬ. А что же я должен делать во время представления?

АКТЕР. Да разве ты особенный какой-нибудь. Такой же зритель, как и все дети в театре. Сиди и смотри. А когда придешь домой, попробуй сам устроить театр и представить еще раз «Кошкин дом» и «Летающий сундук». Ну, а теперь мне с тобой некогда разговаривать. Сейчас начнется.

(Трубит в рожок)

Тра-та-та, та-та, та-там,

Все садитесь по местам.

Скрипки, флейты и фаготы,

Раскрывайте ваши ноты.

Палку в руки, дирижер,

В эту будку лезь, суфлер.

Если роль актер забудет,

И ему неловко будет,

Ты актеру удружи

И тихонько подскажи.

Здесь не школа, здесь не класс,

Не влетит вам за подсказ.

Но прошу я, чтобы в зале

Не шумели, не стучали,

Не мешали представлять,

Эй, актеры, начинать!

Режиссер у нас суровый…

Хор актеров за сценой

Мы готовы. Мы готовы,

Приказанья только ждем!

Актер

Начинайте «Кошкин дом»!

СКОМОРОХИ

Пролог к русской сказке

БАЛАГАНЩИК (с окладистой бородой, в поддевке). Здравствуйте, гости дорогие. Нравится ли вам наш балаган? Хоть нынче и не масленица, мы потешим вас забавами и шутками. Только чур! — тихо сидеть, семечек не щелкать, соседей в бока не толкать и петухом не петь! Ну, начинаем! (Пауза. Балаганщик тихо говорит за занавес.) Кирюшка, Кирюшка, поди сюда.

Сонный голос Кирюшки из-за занавеса: «Чего?»

БАЛАГАНЩИК. Да поди же сюда. Представленье начинать надо.

КИРЮШКА (так же). Чего?

БАЛАГАНЩИК. Ты заснул, дармоед, что ли? Народу собралось видимо-невидимо, а ты спишь. Иди, а не то я тебя за волосы выволоку!

КИРЮШКА (так же). Чего?

БАЛАГАНЩИК. А вот я тебе покажу, чего! (Вытаскивает из-за занавеса Кирюшку.) Эй ты, тетерев, начинай.

КИРЮШКА. Чего начинать-то?

БАЛАГАНЩИК. А сам не знаешь? Чай, не первый день в балагане. Заморских зверей выводи.

КИРЮШКА. Ни одного не осталось! Митьку, что у нас за медведя был, на постоялый двор переманили, он там на все руки. А в обезьянах никто служить не хочет, — обидно. Всякий урод тебя уродом называет и за хвост дергает. Хоть ты в обезьяньей личине, а все же человек. Кому охота поношения и насмешки терпеть, да еще за такое жалованье!

БАЛАГАНЩИК. А ты у меня поговори… Коли зверей нет, покажем народу кулачный бой. Что, парни готовы?

КИРЮШКА. Какое готовы! Они со вчерашнего вечера кулачный бой затеяли, горшок щей за ужином не поделили. У одного голова проломлена, у другого глаз выбит. Им не народу показываться, а о душе нужно подумать.

БАЛАГАНЩИК. Вот горе какое! Не возвращать же народу пятаки…. Что бы им показать?.. Слушай, Кирюшка, сбегай-ка, брат, на базар да слепцов приведи, что Лазаря поют. Скажи, алтын на всю братию дадим. Оно хоть и не весело, зато душеспасительно.

Кирюшка убегает.

Ну, что же, гости дорогие, каково поживаете? Здоровы ли ваши почтенные родители?.. А погода-то сегодня какая хорошая: с утра словно дождик начинал, а сейчас будто и прояснилось…

Кирюшка вбегает.

Ну что, братец, где же слепцы?

КИРЮШКА. Хозяин, хозяин! По улице скоморохи идут с дудками, сопелками, рожи размалеванные, колпаки дурацкие…

БАЛАГАНЩИК, Чего же ты, дубина, зеваешь? Зови их сюда.

Кирюшка убегает.

Вот я для вас, гости дорогие, скоморохов припас, сам из Москвы вывез. Первые скоморохи на свете!

КИРЮШКА (вбегая). Дорого просят!

БАЛАГАНЩИК. Потише ты, чего орешь на весь балаган! Сколько же они просят?

КИРЮШКА. Пять шапок пряников, да три орехов, десять ковшей меду, алтын денег, пирог с курятиной, а старшему скомороху новые сапоги!

БАЛАГАНЩИК. Разбойники, душегубы! Ну, нечего делать — зови!

КИРЮШКА (орет во все горло). Эй вы, скоморошье племя! Валите сюда! За ценой не постоим!

Вваливаются скоморохи и через зрительный рал проходят на сцену.

ГЛАВНЫЙ СКОМОРОХ (Балаганщику). Здравствуй, борода! (Публике.) Здравствуйте, почтенные господа! Прошу любить и жаловать, пряничками баловать да медом поить. Мы скоморохи заправские — тульские, ярославские, курские, орловские, а вы-то каковские? Во городе во Муроме петух подрался с курами, козлу остригли бороду, пошел козел по городу, — козлу не до смеха, а нам зато потеха! Так-то хозяин почтенный, что будем показывать?

БАЛАГАНЩИК. Да что твои ребята умеют?

СКОМОРОХ. Не косят, не пашут — все поют да пляшут. Голоса у них здоровые, валят стены дубовые. Прикажешь спеть, хозяин?

БАЛАГАНЩИК. Пускай споют.

Скоморохи поют.

Не по цене пение. Слепцы за алтын и дольше поют и жалобнее. Плохи твои певцы!

СКОМОРОХ. Хороши али плохи — кланяйтесь, скоморохи!

Все кланяются.

Пели мы на Дону — дали денег мошну, пели в Москве — дали нам две, пели в Твери — дали нам три, пели на Свири — дали четыре, а здесь, хоть тресни, не нравятся наши песни. Может, сплясать прикажешь, хозяин?

БАЛАГАНЩИК. Пускай попляшут.

Скоморохи пляшут.

Не по цене и пляска. Так у нас медведи на ярмарках пляшут. Плохи твои ребята.

СКОМОРОХ. Хороши али плохи — кланяйтесь, скоморохи!

Все кланяются.

Если тебе пляска не по нраву, найдем и другую забаву, не угодили пляской — потешим сказкой. Мы на все гожи, размалюем рожи, бороды прицепим, носы налепим, тебя уважим, себя покажем! Велишь представлять, хозяин?

БАЛАГАНЩИК. Что же, представляйте, плату все равно возьмете.

СКОМОРОХ. Эй, скоморохи, собирайтесь народ потешить!

Все подходят к рампе.

(К публике.) Господа почтенные, старики степенные, кумушки-тетки старые трещотки, парни, молодицы, красные девицы, малые детишки — Семки, Дуньки, Гришки! Ради воскресенья нынче представленье, праздник скомороший, хлопайте в ладоши, будет вам потеха, лопнете от смеха. Смейтесь на здоровье. Это все присловье, скоморошьи шутки, бабьи прибаутки. Пусть по ним не судят: сказка дальше будет…

Занавес

ПЕРЕД СПЕКТАКЛЕМ

Пролог к сказке «Волшебная палочка»

Входит театральный уборщик с метлой.

УБОРЩИК (подметая сцену). Опять детский спектакль! И чего это они выдумали каждое воскресенье детские спектакли ставить? Прежде, бывало, раз в год на пасху или на масленую мы для детей представляли, и то хлопот было столько, что не приведи бог! И без билетов приходят, и стулья с места на место передвигают, и сорят, и шумят. (Грозит публике метлой.) Вот я вас, непоседы! Чего спозаранку собрались? Представленье-то еще когда будет, а вы уже здесь!

Входит мальчишка — чистильщик сапог со скамеечкой, щетками и ваксой.

УБОРЩИК. Ты, чумазый, куда лезешь?

ЧИСТИЛЬЩИК. Мустафа сказал, представлять будут. Смотреть пришел.

УБОРЩИК. А билет есть?

ЧИСТИЛЬЩИК. Два билета есть!

УБОРЩИК (смотрит). Да оба билета старые!

ЧИСТИЛЬЩИК. Зачем старые? Совсем новые. Прошлое воскресенье у театра подобрал.

УБОРЩИК. Ну, ладко! Мне-то что! Смотри, как бы тебя билетеры не вывели… Чего ты на сцену забрался? Сел бы среди публики.

ЧИСТИЛЬЩИК. Здесь лучше видно.

УБОРЩИК. Да где ты сядешь?

ЧИСТИЛЬЩИК. У меня своя скамеечка есть. (Ставит скамеечку и садится.)

УБОРЩИК. Ты, никак, и щетки с собой принес? Зачем они тебе здесь?

ЧИСТИЛЬЩИК. Сапоги чистить буду. Всей публике буду чистить. У всех сапоги грязные. На обед заработаю.

УБОРЩИК (смеется). Ишь ты, какой прыткий. Хочет и представление посмотреть, и на обед заработать.

Вбегает мальчик с корзинкой семечек,

МАЛЬЧИК. Жареные семечки!

УБОРЩИК. Это еще кого принесла нелегкая? Семечки на сцене продавать? Сорок лет в театрах состою, а такого беспорядка не видал.

МАЛЬЧИК. Семечки! Купите семечек!

УБОРЩИК. Вот я тебе покажу, как семечки здесь продавать. (Гонит его.) Пошел отсюда!

Мальчик убегает за одни кулисы, появляется из-за других.

МАЛЬЧИК (к публике). Эй, ребятишки! Семечки жареные, хорошие семечки! Кому угодно?

Уборщик гонится за ним по сцене. Мальчик убегает. Входят школьник и школьница.

УБОРЩИК. Чего вы все на сцену лезете? Мало вам места в зале?

ШКОЛЬНИК. Позвольте нам побыть здесь во время представления. Мы будем сидеть тихо, никому мешать не будем.

ШКОЛЬНИЦА. Позвольте нам хоть раз здесь остаться. На сцене так интересно. Неужели вы нас отсюда прогоните?

УБОРЩИК. Да ведь на сцене во время представления только актеры бывают. Посторонним вход строго воспрещается!

ШКОЛЬНИЦА. Ну, почему? Мы актерам помогать будем. Если понадобится, я могу за кем-нибудь сбегать, позвать, кого нужно…

ШКОЛЬНИК. Я умею электричество исправлять, если свет погаснет!

УБОРЩИК (смеется). А мне все равно, хоть и оставайтесь. Только режиссер вас отсюда погонит. Он у нас серьезный. (Уходит.)

ШКОЛЬНИК (глядя за занавес). Посмотри, там уже все готово.

ШКОЛЬНИЦА. Ах, какая чудесная комната!

Оба смотрят за занавес

Чистильщик

(сидя, поет)

На скамейке у дороги

Молча я сижу

И на все чужие ноги

Грустно я гляжу.

Эй, стой, не беги,

Дай почищу сапоги!

Стоят дорого подметки,

Кожу береги.

На углу стащил мальчишка

Чей-то кошелек.

Убежать хотел воришка,

А за ним — свисток…

Эй, стой, не беги,

Дай почищу сапоги! и т. д.

Господин с большой корзиной

Сесть хотел в трамвай,

А трамвай — от гражданина…

Хочешь — догоняй!

Эй, стой, не беги,

Дай почищу сапоги! и т. д.

Тетка тащит еле-еле

С рынка два мешка,

А за нею по панели

Сыплется мука…

Эй, стой, не беги,

Дай почищу сапоги! и т. д.

У хозяина намедни

Загорелся дом.

Из ворот во двор соседний

Он бежит с ведром…

Эй, стой, не беги,

Дай почищу сапоги! и т. д.

Вбегает мальчик с семечками.

МАЛЬЧИК. Семечки жареные!

ШКОЛЬНИК. Давай сюда два стакана — в этот карман и в этот.

ШКОЛЬНИЦА. В театре есть семечки! Разве можно это делать?

МАЛЬЧИК С СЕМЕЧКАМИ. А вам, барышня, шоколадных конфет угодно? Извините, пожалуйста, дома забыл.

ЧИСТИЛЬЩИК. Она правду сказала. Нельзя тут семечки есть. Беспорядок будет.

ШКОЛЬНИК. Да что вы все на меня накинулись? Я здесь сорить не буду. Про запас купил. (Школьнице) Ну, не сердись. Давай сядем с тобой здесь. Отсюда будет хорошо видно.

Садятся на пол рядом с чистильщиком.

МАЛЬЧИК С СЕМЕЧКАМИ (присаживаясь к ним). А скоро ли они представлять начнут?

ШКОЛЬНИК. В театре всегда долго ждать приходится. Актеры должны бороды наклеивать, а это не так легко.

ШКОЛЬНИЦА. Разве бороды у них не настоящие?

ШКОЛЬНИК (смеется). Какой же это был бы театр, если бы у актеров настоящие бороды были? У актеров ничего настоящего нет. Вместо волос, у них парики, а носы налепленные.

МАЛЬЧИК С СЕМЕЧКАМИ. А глаза-то у них настоящие?

ШКОЛЬНИК. Глаза, кажется, настоящие.

ЧИСТИЛЬЩИК (взмахнув щеткой). Жулик пошел народ! Публику обманывают!

ШКОЛЬНИК. Они не обманывают. Они нарочно так делают. В театре все должно быть нарочно.

ШКОЛЬНИЦА. Как все нарочно? А ведь умирают-то они на самом деле.

МАЛЬЧИК С СЕМЕЧКАМИ. Вот выдумала! Кабы умирали взаправду, актеров не хватило бы. Вот тут есть один такой, с длинным носом. Он поди каждый вечер в театре помирает, а наутро я его на улице вижу. Он против нас живет.

ЧИСТИЛЬЩИК. Я люблю, когда в театре людей режут! Кинжалом раз, башка прочь!

Входит режиссер.

РЕЖИССЕР. Это что за безобразие! Зачем вы здесь? Пошли прочь! (За сцену.) Шевелитесь там, пора начинать. На полчаса опоздали. Пошли вон!

ЧИСТИЛЬЩИК. Послушай, не сердись. Хочешь, я тебе сапоги почищу. У тебя грязные. Спасибо скажешь. Как стекло блестеть будут!

РЕЖИССЕР (глядя на сапоги). Ну, хорошо, почисти. Сапоги у меня действительно грязные. Все некогда, не успеваешь привести себя в порядок. (Смотрит на часы.) Еще не так поздно, минут десять подождут.

Чистильщик энергично чистит сапоги.

Ты хорошо чистишь. Молодец!

ЧИСТИЛЬЩИК. Я хорошо чищу. А ты что представлять будешь?

РЕЖИССЕР. А ты чего бы хотел?

ЧИСТИЛЬЩИК. Я разбойников люблю. Как Селим в сказке. В чалме и с кинжалом.

РЕЖИССЕР. Хорошо, разбойники будут.

ШКОЛЬНИК. По-моему, гораздо интереснее краснокожие индейцы, как у Фенимора Купера!

РЕЖИССЕР. Хорошо, будут и индейцы.

ШКОЛЬНИЦА. А я больше люблю волшебные сказки. Вот если бы Кота в сапогах показали, как он мельника маркизом Карабасом сделал.

РЕЖИССЕР. Хорошо, и Кот в сапогах будет.

Дети в изумлении.

МАЛЬЧИК С СЕМЕЧКАМИ. А по-моему, сказки ничего не стоят. Я люблю взаправдашних людей в театре видеть. Чтобы чай пили, в гости чтоб ходили… Точно про тебя рассказывают!

РЕЖИССЕР. Хорошо, и взаправдашние люди будут. (Чистильщику.) Ну, спасибо, что сапоги почистил. Теперь, ребята, уходите. Марш отсюда! Сейчас занавес подымут. (Идет к кулисам.)

Дети за ним.

ДЕТИ. А как же представление называться будет?

РЕЖИССЕР (останавливаясь). Называться оно будет: «Волшебная палочка». Это сказка в двух действиях. Больше мне с вами разговаривать некогда. Марш за кулисы! Давайте звонок! Занавес!

ДИРЕКТОР ТЕАТРА И ПИСАТЕЛЬ

Пролог к сказке «Зеленый мяч»

ДИРЕКТОР ТЕАТРА. Я — директор театра. Войдите в мое положение. Сегодня праздник. Вы пришли на представление. А представлять нечего. Декорации есть, актеры все налицо, а пьесы для представления нет. Я вчера вечером пытался вспомнить хоть какую-нибудь сказку, но все перепутал… Что мне делать?

На сцену подымается писатель с тремя свертками.

Что вам угодно? Кто вы такой?

ПИСАТЕЛЬ. Я — писатель. Принес вам три сказки.

ДИРЕКТОР. Сказки? Они-то мне и нужны. О чем?

ПИСАТЕЛЬ (протягивая первый сверток). Это, господин директор, очень веселая сказка о путешественнике, который попал в обезьянье царство.

ДИРЕКТОР. Обезьянье царство? Это интересно и ново. Посмотрим. (Читает, оставаясь сначала серьезным, потом начинает смеяться все громче и громче. Наконец, падает от смеха со стула. Подымаясь с пола.) Нет, эту пьесу поставить на сцене нельзя. Порядка не будет. Актеры будут смеяться, зрители будут смеяться, суфлер в будке будет смеяться… Что же получится? Для меня главное — порядок! Посмеяться в театре можно, но в меру. А вторая ваша сказка о чем?

ПИСАТЕЛЬ. Это, господин директор, очень грустная сказка о мальчике, который утонул в пруду.

ДИРЕКТОР. Да, это, по-видимому, грустная история, Посмотрим. (Читает. Во время, чтения он становится все печальнее, всхлипывает, вынимает из кармана платок, плачет и, наконец, громко рыдает.) Нет, эту пьесу поставить на сцене нельзя. Порядка не будет. Актеры будут плакать, зрители будут плакать, суфлер в будке будет плакать. Что же получится? Поплакать в театре можно, но в меру! А третья ваша сказка о чем?

ПИСАТЕЛЬ. Она называется «Зеленый мяч».

ДИРЕКТОР. Ну, что ж, посмотрим. (Читает сначала с серьезным выражением лица, потом улыбается, иногда приплясывает. Пожимая руку писателю.) Вот эту сказку можно поставить на сцене. В ней всего в меру: и призадуматься есть над чем, и посмеят ься можно.

ПИСАТЕЛЬ. А когда же будут ее представлять? Директор. Через две минуты, У меня все делается очень быстро. Главное — порядок!

ПИСАТЕЛЬ. Через две минуты? Но ведь она очень трудная. Первое действие происходит днем, второе вечером…

ДИРЕКТОР. Это пустяки. У меня солнце, луна и звезды — все наготове. Прикажу — взойдет солнце, и настанет день. Захочу — настанет ночь, и весь театр заснет. У меня в подвале и дождь, и град, и планеты, и кометы — все есть. Писатель. Вот удивительно! Вы настоящий волшебник. А скажите, у вас есть принцы и принцессы? У меня в сказке участвуют принцы и принцессы.

ДИРЕКТОР. Конечно, есть. У меня пятнадцать принцев и сорок две принцессы. Довольно с вас?

ПИСАТЕЛЬ. Вполне достаточно. Мне и половины много.

ДИРЕКТОР. А теперь, господин писатель, если хотите увидеть вашу сказку на сцене, идите в зрительный зал и займите свободное место. Вон там стул не занят!

ПИСАТЕЛЬ. До свидания, очень вам благодарен! (Уходит, но сейчас же возвращается.) Скажите, господин директор, у вас в театре имеется лягушка? У меня в сказке есть лягушка. Сначала она заколдована, а потом расколдована.

ДИРЕКТОР. Какой же был бы у меня театр, если бы в нем даже лягушки не было? У меня есть несколько дюжин заколдованных лягушек и столько же расколдованных. Идите же на место, господин писатель. Не беспокойтесь, все будет в порядке.

ПИСАТЕЛЬ. Ах, какой вы замечательный человек! (Уходит в зрительный зал.)

Директор

Все готово. Есть в подвале

Много сказочных чудес.

Потушите лампы в зале!

Дайте небо! Ставьте лес!

Пусть взойдет из-за портьеры

Солнце в тысячу свечей.

Принцы, дамы, камергеры,

Одевайтесь поскорей!

Всем по вкусу будет пьеса.

В ней для каждого есть роль:

Есть лягушка, есть принцесса,

Есть лакей и есть король.

Нет теперь чудес на свете,

Только сказки есть у нас,

И одну из сказок, дети,

Вы увидите сейчас!

ПРИМЕЧАНИЯ

В настоящий том вошли сказки, написанные С. Маршаком по мотивам фольклора разных народов, его переводы из народной поэзии и оригинальные драматургические произведения для детей, которые заключают том. [6]

С. Маршак широко распахнул для юных читателей окно в большой мир иноязычного искусства, познакомив их на русском языке и с английской и с чешской народной поэзией, со сказками и песнями украинцев, литовцев, грузин, латышей и других народов; вместе с тем эти произведения поэта представляют собой явление национальной русской поэзии, органически связанное с гуманистическими, интернациональными традициями классической русской литературы.

С. Маршак хорошо знал и ценил народное творчество. Этому, безусловно, способствовало то, что уже в самом начале своего поэтического пути Маршаку «довелось встретить таких знатоков к почитателей народной поэзии, как Стасов и Горький» [7], что еще четырнадцатилетним мальчиком он в доме Стасова познакомился с выдающимися деятелями русской культуры: Репиным, Глазуновым, Шаляпиным, с их глубоко народным творчеством.

Выбор произведений для перевода никогда не был у Маршака случайным: он стремился отбирать самое значительное и в идейном и в художественном отношении и среди фольклорного материала, и в творчестве того или иного поэта. И произведениям «серьезных» жанров, и, казалось бы, «простеньким» песенкам, и прибауткам поэт уделял одинаково большое внимание, В своих статьях и письмах, он, например, неоднократно отмечал, что «нет ничего лучше народных детских прибауток, песенок, считалок, скороговорок-тараторок, „дразнилок“» [8].

Собранные в этом томе поэтические произведения С. Маршака дают наглядное представление о работе поэта над стихотворными переводами. О принципах своей переводческой деятельности поэт писал во многих статьях и в письмах.

«Буквально переводить художественное произведение не следует… Нужно хорошо понять и почувствовать, что сказано в оригинале, а потом уже передавать это естественно и свободно не по-французски, если Вы переводите с французского на русский. Тогда Вы передадите главную волю и чувства автора, а не отдельные его слова. При таком — казалось бы свободном переводе — иной раз получается большая точность и даже музыкальное — ритмическое, звуковое сходство» (Письмо к Э. Вургафт от 19 апреля 1948 г.). А в письме к В. Хорват в том же 1948 году он как бы продолжает ту же мысль: «Перевод должен быть смел и свободен».

В статье «Портрет или копия? (Искусство перевода)» [9], Маршак разъяснял: «…необходимо знание чужого языка и, пожалуй, еще более основательное знание своего. Надо так глубоко чувствовать природу родного языка, чтобы не поддаться чужому, не попасть к нему в рабство».

Как видим, Маршак последовательно проводил мысль о смелой вольности перевода. Он был убежденным противником буквализма в переводческой практике. Он считал, что «чем глубже и пристальнее вникает художник в сущность изображаемого, тем свободнее его мастерство, тем точнее изображение», а они, в свою очередь, результат колоссального труда, результат глубокого проникновения в творчество переводимого поэта, в его мир.

Сам Маршак постоянно указывал на то, что «переводчику так же необходим жизненный опыт, как и всякому другому писателю.

Без связи с реальностью, без глубоких и пристальных наблюдений над жизнью, без мировоззрения в самом большом смысле этого слова, без изучения языка и разных оттенков устного говора невозможна творческая работа поэта-переводчика» («Портрет или копия? (Искусство перевода)»).

По общему признанию критики, переводческую деятельность С. Маршака отличает высокая требовательность. «Секрет его поэтических переводов, обретающих как бы равноправную жизнь на другом языке, — пишет, например, автор монографии о жизни и творчестве поэта Б. Галанов, — во многом объясняется тем, что, работая над оригиналом, Маршак заглядывает не только в книгу, но и в жизнь».

В самом деле, например, английская поэзия для детей заняла в книгах Маршака видное место и совершенно закономерно: в молодые годы он учился в английском университете, пешком исходил английскую провинцию, долго жил среди детей, учеников лесной школы Уэльса.

Но и оригинальные произведения писателя также результат тесного контакта поэта с жизнью, с детским коллективом.

Живя после революции в Краснодаре, С. Я. Маршак вел активную работу среди детей, участвовал в создании детских домов и колоний. Вместе с несколькими энтузиастами — педагогами, литераторами, художниками и композиторами — Маршак взялся тогда за организацию «Детского городка». В городке были и мастерские и библиотека, а душой всего был театр для детей. Об этом театре, одном из первых советских тюзов, краснодарские старожилы вспоминают и до сих пор. Из пьес-сказок для этого театра менее чем за два года составился вышедший в 1922 году в Краснодаре (в соавторстве с Е. И. Васильевой [10]) целый сборник детских пьес. На склоне лет, в 1962 году, отвечая на письмо краснодарских краеведов, пионеров и школьников, С. Я. Маршак писал, и должно быть, без особого преувеличения: «Не знаю, стал ли бы а детским писателем, если бы не этот театр».

Настоящий том наиболее полный по сравнению со всеми предшествующими подобными изданиями С. Маршака. Произведения, вошедшие в том, расположены в соответствующих разделах по хронологическому принципу по датам первой публикации, поскольку авторская датировка написания отсутствует и восстановить ее по косвенным материалам в большинстве случаев не представляется возможным.

В примечаниях, кроме библиографических данных, приводятся наиболее характерные варианты и разночтения отдельных стихотворений. Остальные случаи авторской правки специально не оговариваются.

Указание на первые публикации дает возможность сравнить их с окончательным текстом [11].

Тексты даются по последним прижизненным публикациям, иные случаи отмечаются особо.

Ряд произведений публикуется по сборнику «Сказки, песни, Загадки» 1966 года, подготовленному к набору автором. Ниже дается список принятых сокращений.

«Сказки», 1939, 1941 и др. гг. — С. Маршак, Сборник «Сказки. Песни. Загадки», Детиздат, М. 1939, 1941 и др. гг.

Сочинения, т. 1, т. 2, т. 3 — С. Маршак, Сочинения в четырех томах, Гослитиздат, М. 1957–1960.

Избранные переводы, 1946 — Маршак С. Я., Избранные переводы, Гослитиздат, М. 1946.

Избранные переводы, 1959 — Маршак С. Я., Избранные переводы, Детгиз, М. 1959.

Плывет, плывет кораблик, 1961, 1963 — Маршак С. Я., Плывет, плывет кораблик, Детгиз, М. 1961 и 1963.

Дом, который построил Джек, 1923, 1927, 1936 и др. гг. — Маршак С. Я., Дом, который построил Джек, «Всемирная литература», Пб. — М. 1923; «Радуга», Л. 1927; Гос. изд. детской литературы, М.-Л. 1936.

В том случае, когда ссылки даются на сборники С. Я. Маршака, имя автора не оговаривается.

Упоминаемые в примечаниях автографы хранятся в архиве писателя.

СКАЗКИ РАЗНЫХ НАРОДОВ

В своей работе над сказками разных народов С. Я. Маршак стремился в фольклорном многообразии найти и отобрать то, что было созвучно и близко его мироощущению — оптимистическое восприятие мира, откровенный, ничего не страшащийся юмор, народная смекалка и ум, неизменная удачливость доброго героя, — все то, что характеризует животворный дух народного творчества, что так сродни было собственной поэзии Маршака, ее жизнеутверждающей направленности.

Не всегда в сказках С. Я. Маршака есть указание на их национальную принадлежность. Как бы обосновывая это, он писал в письме к А. Н. Аваковой (2 апреля 1958 г.): «Трудно установить, какому народу эти сюжеты принадлежат. Сюжет „Старуха, дверь закрой!“ я встречал в английском фольклоре, в латышском и украинском. Вероятно, все это очень древние сюжеты, переходившие из страны в страну.

В размере, ритме и стиле этих сказок я сохранял совершенную свободу, хоть и пытался придать той или иной сказке национальный колорит».

Сказка про спички. Из Ганса Кристиана Андерсена. — Впервые в книге: Е. Васильева и С. Маршак, Театр для детей, Краснодар, 1922, в виде стихотворной вставки в пьесу-сказку «Летающий сундук». Как самостоятельное произведение впервые в журнале «Мурзилка», 1955, № 6. Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Сказка про двух лодырей. — Впервые под названием «Побежим да полежим» в журнале «Дружные ребята», 1928, № 18. Вариант стихотворения под названием «Фома и Ерема» с первой строкой «Это старый мой знакомый» в книге «Фома и Ерема», 1929. Вп ервые под названием «Сказка про двух лодырей», окончательный вариант, в «Сочинениях», т. 1. Печатается по сб. «Карусель», «Молодая гвардия», М. 1962. Мельник, мальчик и осел. Восточная сказка. Впервые под названием «Прогулка на ослике (Не мецкая сказка)» в журнале «Еж», 1930, № 3. В разных сборниках печаталась также с подзаголовками «Восточная сказка» и «Восточная народная сказка». В письме к А. Н. Аваковой Маршак писал 2 апреля 1958 года: «Впервые я нашел сюжет „Мельник, мальчик и осел“ в немецком фольклоре, но вскоре обнаружил тот же сюжет в восточных сказках». В первых изданиях сказка заканчивалась четверостишием, которое С. Я. Маршак в последующих изданиях не печатал, хотя в 1963–1964 гг. переработал. В сохранившемся автографе оно читается так:

Как поживаешь,

Мой маленький друг?

Слушай поменьше,

Что мелют вокруг,

Чтобы не вздумал

Прохожий любой

Скверную шутку

Сыграть над тобой.

На этот же смысл сказки указывал С. Маршак и в письме к Г. Горбенко (4 декабря 1948 г.): «Вы спрашиваете, какое нравоучение должны вывести из народной сказки „Мельник, мальчик и осел“… Нравоучение простое: не всякому слову, не всякому зам ечанию верь. Если ты будешь принимать на веру противоречивые мнения всех встречных-поперечных, то далеко не уедешь. Таков смысл этой сказки, бытующей у многих народов и впервые рассказанной в стихотворной форме еще Михаилом Васильевичем Ломоносовым».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Сундук. Норвежская народная сказка. — Впервые под названием «Норвежская народная сказка» в газете «Известия», 1935, № 277. В том же году Маршак пишет одному из своих корреспондентов: «…дал „Известиям“… Норвежскую сказку (про сундук)… Это… шутливая и легкая прибаутка…»

Печатается по «Сочинениям», т. 1.

Отчего кошку назвали кошкой? Монгольская народная сказка. Впервые под названием «Японская сказка» в газете «Известия», 1935, № 234. В разных сборниках печаталась также под названием «Почему кошку назвали кошкой» и с подзаголовком «Восточная народная сказка».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Ученый спор. Индийская басня. — Впервые в журнале «Крокодил», 1940, № 12.

Печатается по журнальному тексту.

Сказка про короля и солдата. — Впервые под названием «Баллада о короле и солдате» в журнале «Крокодил», 1941, № 1. В разных сборниках печаталась также под названиями «Сказка» и «Кто важней».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Два медведя. Украинская народная песенка. — Впервые в сборнике «Сказки», 1942.

Печатается по сб. «Сказки», 1945.

Про двух соседей. Кавказская народная сказка. — Впервые под названием «Осел и баран. Кавказская народная сказка» в журнале «Мурзилка», 1947, № 7. В том же году вышла в «Дружбе народов», Альманах, кн. 14, М., «Советский писатель», под тем же названием с подзаголовком «Народная песня», в цикле «Из узбекской поэзии». В обоих изданиях первая строка: «Пришел старик с конца села…»

О работе над этой сказкой Маршак в письме к А. Н. Аваковой (2 апреля 1958) сообщал: «В некоторых сказках использованы только отдельные сюжетные повороты фольклора. Например, в восточной сказке „Про двух соседей“ я сохранил первый эпизод (про осла) и в противовес ему придумал второй эпизод (про барана)».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Старуха, дверь закрой! Народная сказка. — Впервые с подзаголовком «Английская народная баллада» с первой строкой «Под праздник, под мартынов день…» в журнале «Крокодил», 1946, Э1. В книгу «Сказки», книга первая, 1952, вошла без подзаголовка.

Впервые с подзаголовком «Народная сказка» в издании «Сказки», 1953. В отдельных сборниках печаталась также под названием «Кому дверь закрывать».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Волга и Вазуза. Русская народная сказка. — Впервые в «Литературной газете», 1949, № 72, в цикле «Новые стихи».

Прозаический вариант народного предания о реках Волге и Вазузе записан в сборниках народных сказок А. Н. Афанасьева. Этот же сюжет привлек внимание Л. Н. Толстого, — в его «Книгу для чтения» вошел другой прозаический вариант этой легенды. У Маршака предание получило новое, поэтическое воплощение.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Две песни для спектакля «Приключения Чиполлино». — Впервые с заголовком «Написано по мотивам Родари» три песни: «Песня Чиполлино», «Песня синьора Помидора» и «Песня сапожника» — в журнале «Огонек», 1953, № 20. Как приложение к книге: Д. Родари, Приключения Чиполлино, Детгиз, М. 1955, под названием «Три песни к радиопостановке „Приключения Чиполлино“: „Песня Чиполлино (Мальчика-Луковки)“, „Песня синьора Помидора“, „Песня Сапожника“». В таком составе книга Родари выходила в 1956 году в Москве, Ташкенте и Куйбышеве в 1957 году.

В сборники своих произведений и в «Сочинения» Маршак «Песню о Сапожнике» не включал.

«Песня синьора Помидора» в «Сочинениях», и в сборнике «Карусель», 1962, помещена под названием «Песня старого Помидора».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Сказка о глупости. Из Ивана Франко. — Впервые под названием «Притча о глупости. Из Ивана Франко» в журнале «Огонек», 1955, № 22.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

О чем разговаривали лошади, хомяки и куры. Сказка о куриной слепоте. — Впервые под названием «Басня о куриной слепоте» в журнале «Огонек», 1955, № 30. Касаясь названия этой сказки, Маршак писал художнику В. В. Лебедеву: «Как Вам нравится такое название: „О чем разговаривали (или говорили) лошади, хомяки и куры“? Немного длинновато, но лучшего я не придумал. „Куриный полет“ — слишком символично. А это название живее и сказочнее».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Кольцо Джафара. Восточная сказка. — Впервые без подзаголовка в журнале «Юность», 1956, № 1.

В архиве писателя сохранилась рукопись, относящаяся к 1913–1914 годам. Это неоконченный прозаический перевод индийской сказки под названием «Про ленивых носильщиков». Зачин сказки такой: мудрец спрашивает другого мудреца:

«— Кто больше работает — прилежный или ленивый?

— Конечно, прилежный, — ответил другой.

— Нет, ленивый работает больше. Ты поймешь это, когда узнаешь сказку про ленивых носильщиков».

Далее идет развитие сюжета, использованного писателем в стихотворной сказке «Кольцо Джафара» в 50-х годах. Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Отчего у месяца нет платья. Сербская народная сказка. — Впервые в журнале «Огонек», 1956, № 25.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Крепкий орешек. Норвежская народная сказка. — Впервые под названием «Орех» в журнале «Огонек», 1956,Э 33, в цикле «Две сказки».

Печатается по «Сочинениям», т. 1.

Сказка про царя и про сапожника. — Впервые в журнале «Огонек», 1956, № 33, в цикле «Две сказки». В отдельные сборники входила также под названием «Сказка про царя и сапожника».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Не так. Сказка. — Впервые в книге «День поэзии», «Московский рабочий», М. 1956, в цикле «Сказки разных народов». В разных изданиях печаталась с подзаголовком «Сказка про дурака битого-небитого» и совсем без подзаголовка.

«В сказке „Не так“, — сообщает Маршак в письме к А. Н. Аваковой (2 апреля 1958 г.), — сюжет самостоятелен, хотя в сказку и вошла, как деталь, традиционная история дурака, который плачет на свадьбе и пляшет на похоронах».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Сегодня, завтра или вчера. Русская народная сказка. — Впервые под названием «Сегодня, завтра и вчера» в журнале «Огонек», 1956, № 44, в цикле «Две сказки».

Печатается по книге «Сатирические стихи. Плакаты. Эпиграммы. Избранное», «Советский писатель», М. 1959.

Змея. — Впервые в журнале «Огонек», 1956, № 44, в цикле «Две сказки».

Печатается по «Сочинениям», т. 1.

Литовские народные сказки. Из Казиса Боруты.

О переводах сказок Маршак писал 29 ноября 1956 года К. К. Боруте: «Посылаю Вам номер „Литер, газеты“, в котором помещены мои переводы сказок „Купырь не качает воробья“ и „Свадьба зайца и лисы“.

Название обеих сказок я для газеты изменил, так как и мне и редакции показалось, что заглавия „Кто вызвал бурю?“ и „Заяц к лисе сватался“ прозвучит острее. Впрочем, когда эти сказки будут печататься отдельно или в сборниках, я о названиях еще подумаю. Кроме этих двух сказок, я перевожу „Посылали козлика за водой“».

Кто вызвал бурю? и Заяц к лисе сватался. — Впервые в «Литературной газете», 1956, № 141, в цикле «Из Казиса Боруты».

Печатается «Кто вызвал бурю?» по сб. «Сказки», 1966, «Заяц к лисе сватался» — по сб. «Избранные переводы», 1959.

Посылали козлика за водой. — Впервые в газете «Пионерская правда», 1957, № 2. В отдельных сборниках печаталась также под названием «Козлик».

Печатается по сб. «Избранные переводы», 1959.

Из книги «Сказочный домик». Костаса Кубилинскаса. Присказка, Морозец, Дрозд-богатырь. — Впервые в книге: Кубилинскас К., Сказочный домик, Гос. изд-во худож. лит-ры Литовской ССР, Вильнюс, 1960.

Печатаются по этому изданию.

Приключения Мурзилки. — Публикуется впервые.

Печатается по черновому автографу.

В архиве Маршака имеется также начало сказки о Мурзилке и его товарищах, написанной в прозе.

ИЗ АНГЛИЙСКОЙ И ЧЕШСКОЙ НАРОДНОЙ ПОЭЗИИ

Английские песенки, загадки, прибаутки

С. Я. Маршак начал переводить английскую поэзию для детей больше чем полвека тому назад и продолжал эту работу до последних дней своей жизни. Особое место в переводческом наследии Маршака занимают английские детские песенки. В статье «Путь к детской поэзии» Маршак рассказывает: «Когда я познакомился с русской и английской поэзией для детей, меня поразило больше всего то, что самые незатейливые и веселые песенки, сказочки, прибаутки могут быть такими же произведениями большого и подлинного искусства, как народные песни и баллады». Они могут стать произведениями большого искусства и на чужом языке. «Трудно передать на другом языке звонкую „дразнилку“, „считалку“ и стишок-„перевертыш“, где смысл очень часто заключен в игре слов, — пишет Ираклий Андроников в предисловии к книге С. Маршака „Дом, который построил Джек“, Детская литература, 1967. — Для этого надо, чтобы за перевод взялся не просто поэт, а первоклассный мастер поэзии, каким и был С. Я. Маршак»,

Целый мир откровенного и заразительного смеха, мир веселой небывальщины, о котором рассказывает Маршак, вызвал восхищенную оценку Горького. «Чудесны ваши переводы английских песенок для детей», — писал он Маршаку в 1927 году.

Дом, который построил Джек. — Одно из самых ранних произведений С. Я. Маршака для детей. «Первыми… я написал несколько десятков пьес. Затем „Дом, который построил Джек“ (Сборник стихотворений на мотивы английских народных песен)», — свидетельствует автор в статье «Путь к детской поэзии».

Первая редакция стихотворения в книге «Дом, который построил Джек», 1923, на обложке — 1924. В этом издании Маршак более близок к английскому оригиналу:

Вот дом,

Который построил Джек.

Вот рис,

Который был спрятан в чулане

От крыс…

— и т. д.

В 1936 году появляется вторая редакция стихотворения (сб. «Дом, который построил Джек», 1936), где сказалась особенность творческой школы поэта — не буквальное следование оригиналу, а воспроизведение его образной системы.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Кораблик. — Впервые под названием «Золотой кораблик» в книге: Дом, который построил Джек, 1923. Первая строка стихотворения: «Плывет, плывет кораблик» послужила названием сборникам английских песенок (Детгиз, 1956 и 1963 гг.).

В сборнике 1963 года предпоследняя строфа публикуемого в настоящем томе варианта отсутствует.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Кузнец. — Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Дуйте, дуйте, ветры! — Впервые без названия в книге «Дом, который построил Джек», 1923. В различных сборниках выходило также под названием «Мельницы» и «Дуйте, ветры».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Шалтай-Болтай. — Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923.

По поводу этого стихотворения Маршак писал в письме от 27 апреля 1959 года В. К. Васенновичу (см. журнал «Вопросы литературы», 1966, № 9): «…Вы не напрасно искали какой-то смысл в этих стихах. Задолго до меня их перевел Фридрих Энгельс в своем письме Карлу Каутскому… В песенке нет прямого указания на то, кто подразумевается под именем „Шалтая-Болтая“… но есть основания предполагать, что она сочинена под влиянием французской революции и говорит о том, что разбитую вдребезги королевскую власть нельзя вновь собрать и склеить. Так можно понять строчки: „Вся королевская конница, вся королевская рать не может Шалтая, не может Болтая, Шалтая-Болтая собрать…“ Может быть, именно этот скрытый смысл и привлек внимание Энгельса…» См. также: К. Маркс и Ф. Энгельс, т. 39, стр. 153.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Школьник. — Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923.

Печатается по сб. «Сказки», 1939.

Привет. — Впервые под названием «Почтальон» в книге «Дом, который построил Джек», 1923, под названием «Привет» в сборнике под тем же названием, 1936. Печатается по этому изданию.

Том, сын трубача. — Впервые под названием «Том» в книге «Дом, который построил Джек», 1923. Текст стихотворения переработке не подвергался.

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

В город. — Впервые без названия в книге «Дом, который построил Джек», 1923. Под названием «В город» в том же сборнике, 1925.

Печатается по этому изданию.

Старушка. — Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923. В различных сборниках выходило также под названием «Сказка о старушке».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Верхом и пешком. — Впервые под названием «Лошадь» в книге «Дом, который построил Джек», 1923. В различные сборники входило также под названием «Прогулка верхом». Печатается по сб. «Избранные переводы», 1959. Перчатки. Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Котята. — Впервые в книге «Дом, который построил Джек», 1923. В различные сборники входило также под названием «Два котенка».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Три зверолова. — Впервые под названием «Звероловы» в книге «Дом, который построил Джек», 1923. В издании Госиздата (1927) стихотворение заканчивалось двумя дополнительными строфами:

Три смелых зверолова

Барахтались в реке,

Испуганная утка

Забилась в тростнике.

Один воскликнул: «Утка»,

Другой сказал: «Змея»,

А третий засмеялся

И крикнул: «Это я».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Мыши. — Впервые в книге «Радуга», Изд-во «Радуга», Л. — М. 1926. В различные сборники входило под названиями: «Считалка» и «Раз, два три, четыре» с иной разбивкой строк и несколько измененным текстом первой строки («Вышла мышка как-то раз»).

Печатается по сб. «Для маленьких», Детиздат, М. 1964.

Гвоздь и подкова. — Впервые с подзаголовком: «Из английских народных песен» в журнале «Еж», 1929, № 2.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Королевский поход. — Впервые в журнале «Пионер», 1936, № 1, в цикле «Песни английских детей».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Мэри и баран. — Впервые в журнале «Пионер», 1936, № 1, в цикле «Песни английских детей».

Печатается по сб. «Сказки», 1961.

Происшествие в карточном домике. — Впервые под названием «Приключения в карточном домике» в книге «Дом, который построил Джек», 1936. В некоторых сборниках печаталось без заглавия. В автографе стихотворение называлось «В карточном домике». Текст первой публикации представляет собой первый вариант стихотворения:

Дама бубен

Варила бульон

И жарила десять котлет.

Десятка бубен

Украла бульон,

Котлеты украл

Валет.

Король бубен

Спросил про бульон

И десять

Горячих котлет,

Десятка бубен

Вернула бульон,

И отдал котлеты

Валет.

Король бубен

Был так удивлен,

Что есть отказался обед.

Достался бульон

Десятке бубен,

Валету

Десять

Котлет.

Печатается по «Сочинениям», т. 1.

Птицы в пироге. — Впервые под названием «Семьдесят синичек, сорок семь сорок» в книге «Дом, который построил Джек», 1936. В сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963, под названием «Пирог», напечатаны первые две строфы. В одном из сохранившихся автографов имеются еще две, заключительные, строфы:

Но прирос неверно

Так носы не носятся:

Вверх прирос ноздрями,

Книзу переносицей.

Но король решительно

Ей сказал, что так

Легче и удобнее

Нюхать ей табак.

Печатается по сб. «Сказки», 1986.

Веселый король. — Впервые под названием «Скрипачи и трубачи» в журнале «Пионер», 1937, № 7. В некоторых изданиях рефрен печатался в такой редакции:

Да зовите моих скрипачей, трубачей,

Да зовите моих трубачей.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Если бы да кабы… — Впервые без названия в книге «Английские баллады и песни», «Советский писатель», М. 1941.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Ключ от королевства. — Впервые с подзаголовком «Детская песенка» в книге «Баллады и песни английского парода». Сост. М. М. Морозов, Детгиз, М. — Л. 1942.

Печатается по сб. «Сказки», 1945.

Барашек. — Впервые в журнале «Мурзилка», 1943, № 7.

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Примета. — Впервые с подзаголовком «Народная песенка», в книге «Английские баллады и песни», Детгиз, М. 1944.

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик» 1963.

В гостях у королевы. — Впервые в книге «Английские баллады и песни», Гослитиздат, М. 1944, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Не может быть. — Впервые в книге «Английские песенки», Детгиз, М. 1944. В отдельные сборники входило также под названием «Честное слово».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Песенка о шести пенсах. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, на обложке — 1947, в цикле «Детские народные несенки». С небольшими изменениями вошла в сборник «Избранные переводы», 1959.

Печатается по этому изданию.

Песенка слепца. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки».

Печатается по «Сочинениям», 1959, т. 3.

Три подарка. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946; в цикле «Детские народные песенки». С небольшими изменениями вошло в сборник «Избранные переводы», 1959.

Печатается по этому изданию.

Робинзон Крузо. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки». В автографе третья и четвертая строки читались иначе:

Из шерсти козлиной,

Очень тонкой и длинной,

Сшил он куртку себе и рейтузы.

Печатается по первому изданию.

Три мудреца. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Свеча. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946. В различные сборники входило также под названием «Загадка».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Сыр-бор. — Впервые под названием «Если бы» в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки». В этом издании стихотворение состояло из двух строф с цифровым обозначением I и II. Вторая строфа:

Если бы желанье сделалось конем,

Всякий попрошайка ездил бы на нем!

позднее не публиковалась.

Печатается по сб. «Вересковый мед», Детгиз, М. 1947.

Рано в кровать. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Сказка про старушку. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки».

Печатается по этому изданию.

Березовый кисель. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки».

Печатается по этому изданию.

Песенка уличного торговца. — Впервые в книге «Избранные переводы», 1946, в цикле «Детские народные песенки». В архиве писателя сохранились два автографа. Автограф публикуемого текста кончается следующими строками:

А сам бы

Жарил я телят

И ел.

Во втором автографе под названием «Песенка бродячего торговца» последняя строфа читается так:

А ел бы

Жареных телят,

Как все богатые

Едят.

Печатается по сб. «Избранные переводы», 1946,

Разговор. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Из англ, поэзии. 2 Народные детские песенки». В автографе стихотворение называлось «Вечерний разговор». Под этим же названием вошло в «Сочинения», т. 1, в «Избранные переводы», 1959, и в сб. «Сказки», 1960. Начиная с 1962 года, во всех изданиях стихотворение печатается под названием «Разговор».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Мэри. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Храбрецы. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Мышка в мешке. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Королевский пирог. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки». Стихотворение печаталось также под названием «Праздничный пирог». В позднейших изданиях автор вернулся к названию первой публикации.

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Воскресная прогулка. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки». При переизданиях первая строфа значительно изменилась, первоначальный вариант:

Три крысы в костюмах и в шляпках из плюша,

Три утки в соломенных шляпках для суши,

Три юных собаки с хвостами кольцом,

Три кошки с закрытым вуалью лицом

Пошли на прогулку и встретили свинок,

Одетых в шелка с головы до ботинок.

Ираклий Андроников в своей вступительной статье к сборнику «Дом, который построил Джек» («Детская литература», 1967), названной им «Смешно, потому что невероятно», приводит первую строфу стихотворения «Воскресная прогулка», со следующими комментариями: «„Что тут смешного? — спросит человек, который не умеет смеяться. — Так не бывает“. Вот потому что так не бывает, потому и смешно. Потому что самому маленькому известно, что кошки не кутаются в кисею, и медведь ходит без обуви. Смешно, потому что невероятно».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Вопрос и ответ. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Робин-Бобин. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки». В различных сборниках печаталось то с незначительными изменениями, то с возвращением к первоначальному варианту.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

О мальчиках и девочках. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки». Выходило также под названием «Мальчики и девочки». Неоднократно перерабатывалось. В двухтомнике «Сказки» 1966 года последние две строфы не печатались, поскольку автор предполагал адресовать их более взрослому читателю. В сборнике «Сказки» 1962 года и сборнике «Плывет, плывет кораблик» 1963 года текст давался полностью.

Печатается по изданию 1963 года.

Жена в тачке. — Впервые в журнале «Огонек», 1955, № 38, в цикле «Народные детские песенки».

Печатается по журнальному тексту.

Загадка («Элизабет, Лиззи…»). — Впервые в журнале «Мурзилка», 1960, № 1, в цикле «Озорные песенки. Из английской народной поэзии», с подзаголовком: «Пересказал С. Маршак»,

Печатается по журнальному тексту,

Маленькие феи. — Впервые в журнале «Огонек», 1961, № 46, в цикле «Из английских народных детских песен». В автографе заголовок отсутствует.

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Доктор Фостер. — Впервые в журнале «Огонек», 1961, № 46, в цикле «Из английских народных детских песен». Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Дружная семейка. — Впервые в журнале «Огонек», 1961, № 46, в цикле «Из английских народных детских песен». Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Доктор Фауст. — Впервые под названием «Доктор Фостер», с первой строкой «Доктор Фостер, добрый малый…» в журнале «Огонек», 1961, № 48, в цикле «Из английских народных детских песен».

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Лунный вечер. — Первоначальный вариант в кн. «Радуга», Изд-во «Радуга», Л. — М. 1926, под названием «Веселая ночь». Под названием «Лунный вечер» впервые в журнале «Огонек», 1961, № 48, в цикле «Из английских народных детских песен»,

Печатается по сб. «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Попрошайки. — Впервые в журнале «Огонек», 1961, № 48, в цикле «Из английских народных детских песен». Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Редкий случай. — Впервые с подзаголовком «Из английской народной поэзии» в «Литературной газете», 1963, № 21, в цикле «Стихи для детей».

Сохранились черновой и беловой автографы. Последний полностью совпадает с публикацией. Еще до выхода стихотворения в свет автор пишет 7 февраля 1963 года письмо К. И. Чуковскому: «После долгой и тяжелой болезни я для ребят начал свою работу с того, что залпом перевел десятка полтора еще не переведенных „Nursery Rhymes“.

Жалко, что не могу показать Вам эти новые переводы. Вот, например, один из них…»

Далее Маршак приводит текст стихотворения «Редкий случай». «Не знаю, в каком состоянии и настроении застанет Вас это письмо, но мне очень хотелось позабавить Вас. Ведь Вы не меньше меня любите эти милые гениальные глупости».

Печатается по газетному тексту.

Помощница. — Впервые под названием «Пряхи», с первой строкой «Мыши у окошка» и с подзаголовком «Из английской народной поэзии» в «Литературной газете», 1963, № 21, в цикле «Стихи для детей».

Незадолго до смерти Маршак под тем же названием написал новую редакцию стихотворения, значительно отличающуюся от первой, но опубликовал его в еженедельнике «Неделя», 1964, № 21, под названием — «Помощница».

Печатается по еженедельнику.

На эту же тему Маршак написал вариант стихотворения, опубликованный в 1946 году в книге «Избранные переводы», под названием «Мыши в амбаре». Стихотворение состояло из одной строфы:

Мышки в амбаре задумали прясть.

Кошка в окошко открытое — шасть!

— Можно ли мне перекусывать нити?

— Нет, вы съедите нас, тетушка Китти!

Стихотворение выходило также под названием «Мышки в амбаре» («Сказки», 1960).

Дети на льду. — Впервые с подзаголовком «Из английской народной поэзии» в «Литературной газете», 1963, № 21, в цикле «Стихи для детей». В архиве сохранилось несколько вариантов стихотворения.

Печатается по газетному тексту.

Всадник. — Впервые в журнале «Мурзилка», 1963, № 5, в цикле «Из английских народных песенок».

Печатается по журнальному тексту.

Про воробья. — Впервые в журнале «Мурзилка», 1963, № 5, в цикле «Из английских народных песенок».

Печатается по журнальному тексту.

О соне — Джонни. — Впервые в журнале «Мурзилка», 1963, № 5, в цикле «Из английских народных песенок».

Печатается по журнальному тексту.

Дочки в бочке. — Впервые в журнале «Мурзилка», 1963, № 5, в цикле «Из английских народных песенок». Первый вариант Этого стихотворения выходил в 1960 году (журнал «Мурзилка», № 1) под названием «Жил да был король»:

Жил да был король.

У него три дочки.

Дочек он велел

Посадить в три бочки.

Бочки воду зачерпнули.

Дочки в море утонули.

Горько плакал их отец.

Вот и сказочке конец.

Печатается по журнальному тексту 1963 года.

Твидлдум и Твидлди. — Впервые в сборнике «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Печатается по первой публикации.

Король Пипин. — Впервые в книге «Плывет, плывет кораблик», 1963.

Печатается по первой публикации.

Пирог. — Впервые в еженедельнике «Неделя», 1964, № 21, в цикле «Из английских детских песен». В сборнике «Плывет, плывет кораблик», 1963, под этим же названием напечатан отрывок из стихотворения «Птицы в пироге».

Печатается по еженедельнику.

Я видел. — Впервые в газете «Известия», 1964, № 31.

Печатается по газетному тексту.

Остальные стихотворения этого раздела: «Колыбельная», «Ослик», «Чудеса в решете», «Король с королевой послали слугу…», «На ворота без двора…», «Так ли это?», «Не шути с огнем», «Чарли-Варли пас корову…», «Любознательный Вилл…», «Вам сколько лет, вам сколько лет…», «Баю-баю, детки…», «Считалка», «Купались десять негритят…», «Сбейся, масло, поскорей!..», «Чарли-Варли — свинопас…», «Маленькая девочка, скажи, где ты была?..», «Ездит леди вкруг арены…», «Дождь», «Ливень», «Вверх лети, малютка…», «Улитка, улитка, покажи рога…», «Снежок, снежок…», «Парик для судьи», «Джек и Джилл», «Что купил я?», «Щеголь», «Робин-красношейка», «Гектор-Протектор», «Леди и свинья», «Крив портной и близорук…», «Джон Булл, Джон Булл, Джон Булл…», «Янки Дудль к нам верхом…», «Загадка» («В чистом поле на ходу…»), «Загадка» («Его мы изредка встречаем на дороге…»), «Свинка морская…», «Переполох», «Жил-был человечек кривой на мосту…», «Человечек с луны», «Дик Дильвер — с этого двора…», «Смешная песенка», «Не опаздывай!», «Ну, ежели так…», «Вставай, хозяйка, и беги…», «Муженек с ноготок», «Я замуж иду за него…», «Сам по себе» — при жизни автора не публиковались.

Печатаются по автографам.

Стихотворение «Гектор-Протектор» — считалка.

В сохранившемся автографе стихотворения «Смешная песенка» имеется вторая, зачеркнутая Маршаком, строфа:

Слова этой песни

Придумал я сам

И сам улыбался

Своим же словам.

Там же и вариант концовки этого стихотворения, также зачеркнутый:

И лошадь, что мирно

Ждала у плетня,

Оскалила зубы,

Услышав меня.

ЧЕШСКИЕ ПЕСЕНКИ, ПРИБАУТКИ

Чешская народная песенка, считалка, прибаутка, веселая и озорная шутка очень популярны у себя на родине. С XIX века они стали широко публиковаться в различных сборниках песен, народных календарях, служили подписями к лубочным картинкам. Использовал их в своей азбуке в картинках и Иозеф Лада, автор популярных у нас иллюстраций к «Бравому солдату Швейку».

Переводы Маршака из чешской народной поэзии стали появляться у нас в 50-х годах. Они точно передают самый дух, интонацию, юмор чешского фольклора.

Впервые в журнале «Огонек», 1954, № 19, в цикле под названием «Хоровод», вышли стихотворения: «Хоровод» (под заглавием «В хоровод»), «Сенокос», «Неуклюжий жучок», «Разговор лягушек» (под заглавием «Разговор двух лягушек»), «А, Бе, Це», «Помогите!», «Несговорчивый удод», «Заяц-бездельник», «Ежик и лисица», «Олени», «Семейка», «Детишкам молочишко» (под заглавием «Корова и кошка»), «Улитка», «Мокрый волк», «Козы», «О чем разговаривали кошки».

В журнале «Пионер», № 6, в том же 1954 году впервые опубликованы стихотворения из того же цикла «Хоровод»: «Непослушные гусята», «Мышка», «Ласточка», «Две вороны».

Стихотворение «Лягушка на дорожке» впервые опубликовано в 1954 году в книге-календаре для детей на 1955 год, озаглавленной «Круглый год».

В 1955 году в Детгизе вышел сборник под названием «Хоровод», где впервые были опубликованы: «Считалка», «Гон, козлик!», «Козлята», «Веселье», «Бабушкины любимцы», «Добро за добро». Книге предпослана аннотация: «В эту книгу вошли пересказанные С. Маршаком народные чешские песенки, шутки, потешки, считалки для маленьких детей. Мотивы и сюжеты помещенных здесь стихов взяты из сборника, составленного под редакцией Станислава Неймана».

Стихотворение «Муха» впервые опубликовано в сб. «Избранные переводы», 1959.

Стихотворения: «Хоровод», «Сенокос», «Разговор лягушек», «А, Бе, Це», «Несговорчивый удод» — печатаются по сб. «Сказки», 1966.

Стихотворения: «Неуклюжий жучок», «Заяц-бездельник», «Лягушка на дорожке», «Помогите!» — печатаются по сб. «Сказки», 1960–1961 гг.

Стихотворения: «Две вороны», «Ежик и лисица», «Детишкам, — молочишко», «Муха», «О чем разговаривали кошки» — печатаются по сб. «Избранные переводы», 1959.

Стихотворения: «Непослушные гусята», «Олени», «Семейка», «Улитка», «Мышка», «Мокрый волк», «Козы», «Ласточка», «Считалка», «Топ, козлик!», «Козлята», «Веселье», «Бабушкины любимцы», «Добро за добро» — печатаются по сб. «Хоровод», Детгиз, М. 1959.

В первой публикации стихотворения «Две вороны» вторая строфа читалась иначе:

Раздобудем вороных,

Раздобудем сани.

Будем ездить мы на них

В Прагу из Либани.

ПЬЕСЫ

Драматургия С. Маршака тесно связана с его поэтической и переводческой деятельностью, с его непосредственной работой с детьми (см. общее примеч. к наст. тому). «Первыми моими письменными произведениями для детей, — писал Маршак в статье „Путь к детской поэзии“, — были пьесы для детского театра».

Начало работы С. Я. Маршака в драматургии (20-е годы) совпало с возникновением всякого рода теорий, мешавших развитию нового детского театра. «В сущности, в драматургии для детей была проделана та же работа, что и во всей детской литературе, — вспоминал С. Я. Маршак. — Мы боролись за освобождение детского театра (как и книги) от лжепедагогической назидательности и схематизма, стремились к созданию живых характеров, к тому, чтобы пьесы, при их простоте, были достаточно сложны и, при всей их забавности, выражали серьезные идеи, — то есть к большой драматургии для маленьких».

О своих первых драматургических опытах в Краснодарском театре Маршак писал, что Краснодарский театр «был в самом деле замечательный театр. Возник он вскоре после освобождения Краснодара от „белых“… Для этого театра я и писательница Елизавета Ивановна Васильева писали пьесы, композиторы Василий Андреевич Золотарев (старейший советский композитор, ученик Балакирева и Римского-Корсакова) и Семен Семенович Богатырев, впоследствии профессор Московской консерватории, сочиняли музыку, художник Яков Гарбуз писал декорации.

Лучшими нашими актерами были Дмитрий Николаевич Орлов, который потом работал в театре Мейерхольда, а еще позже в Московском Художественном театре, и Анна Васильевна Богданова, позднее работавшая в Театре Революции в Москве».

Первые пьесы детского театра напоминали скорее веселую, подвижную игру, они как бы и самого маленького зрителя делали непосредственным участником происходившего на сцене действия. Маршак и в дальнейшем большое значение придавал активизации восприятия спектакля зрителем. Этой цели немало способствовали «Прологи», прямо вводившие зрителя в курс происходившего на сцене, знакомившие его с действующими лицами, с актерами.

Основой драматургии Маршака стала народная сказка, в сказке все в движении, в развитии — активная борьба добра со злом, жизни со смертью, любви с равнодушием, с эгоизмом. Драматург, как это отмечала критика, по-новому переосмыслял старый сказочный сюжет, социально заострял содержание, вводил новых героев. Получалось самостоятельное произведение, непосредственный первоисточник которого только угадывался.

В 1922 году вышел в свет сборник пьес С. Маршака и Е. Васильевой. В этом сборнике не было отмечено, кому из авторов принадлежит та или иная пьеса. В 1963 году С. Я. Маршак в письмах к Л. А. Кононенко и к С. Б. Рассадину указал, что «Молодой король» и «Цветы маленькой Иды» написаны Е. И. Васильевой без его участия, «Сказка про козла», «Петрушка» и «Кошкин дом» принадлежат ему, а «Прологи», «Финист — ясный сокол», «Таир и Зорэ», «Летающий сундук», «Опасная привычка», «Зеленый мяч» и «Волшебная палочка» написаны в соавторстве с Е. И. Васильевой. (Их творческое содружество продолжалось и в Ленинграде, где переиздавался сборник пьес, где совместно написали они пьесу «Золотое колесо» и др. и где Маршак и Васильева работали в Театре юного зрителя.)

В последующие годы Маршак вновь возвращается к работе над первыми пьесами-сказками. Об этой работе он рассказал в письме к своей корреспондентке из Болгарии, Н. С. Ковачевой, 20 декабря 1958 года: «Автор с трудом расстается со своим сюжетом и героями. Книга напечатана, а начатая игра чувств и воображения еще не закончена. И в результате книга растет и изменяется, включая новые мысли, новые ситуации, новые персонажи… Сказка-пьеса „Кошкин дом“, которая занимала сначала 5–6 страничек, превратилась в целое большое представление, бытовую комедию с большим числом действующих лиц. Маленькая сказка „Горе-злосчастье“ выросла в большую пьесу „Горя бояться — счастья не видать“».

Сказка про козла. — Впервые с подзаголовком «Пьеса в двух картинах» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922. Кубано-Черн. отд. народ, образ. Печаталась с прологом «Два колдуна» (см. примеч. к пьесе «Теремок»). Выходила и под заглавием «Про козла». При переизданиях неоднократно подвергалась переработке.

О народных истоках образной системы пьесы критик Б. Галанов писал: «…Вспомним о традиционной маске козла в русских народных представлениях. Этот ряженый козел — и работник, и плясун, и песенник…» [12].

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Поставлена, совместно с пьесой «Теремок», в Государственном Центральном театре кукол С. Образцова в 1941 году.

Петрушка-иностранец. — Впервые в книге «Петрушка-иностранец», «Радуга», Л. 1927.

Постановка пьесы осуществлена вместе с инсценировкой повести в стихах «Мистер Твистер» в Государственном Центральном театре кукол С. Образцова в 1950 году. Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Теремок. — Впервые с подзаголовком «Пьеса в стихах» в книге «Стихи», Детиздат, М. 1940. Печаталась также под названием «Терем-теремок». В «Сочинениях» напечатана с прологом «Два колдуна», ранее пролог был опубликован в сборнике «Театр для детей», 1922, с пьесой «Сказка про козла».

В апреле 1940 года Маршак пишет в письме к И. О. Ольховик: «Тема одноименной народной сказки вошла в мой „Теремок“ только как один из мотивов».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Поставлена совместно с пьесой «Сказка про козла» в Государственном Центральном театре кукол С. Образцова в 1941 году.

Кошкин дом. — Впервые с подзаголовком «Сказка в одном действии. Пьеса в стихах» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922.

«Еще в самом первом, очень коротеньком варианте пьесы Маршак с юмором изобразил избалованную, себялюбивую тетю Кошку, в конце концов оставшуюся одинокой, без друзей, без крова» [13].. По поводу музыкального оформления пьесы Маршак писал в письме В. А. Золотареву (9 мая 1964 г.): «Кстати, издана ли Ваша превосходная музыка к моему „Кошкину дому“? Сохранилась ли она у Вас? Многие композиторы писали музыку к моим сказкам, но никто не превзошел Вас лаконичностью, грацией и душевной чистотой, которая так нужна искусству для детей».

В 1945 году написан второй вариант пьесы — «Сказка в трех действиях» (Всесоюзное управление по охране авторских прав. Отдел распространения). Отдельным изданием вышла в 1947 году (Детгиз).

«Через двадцать пять лет, заново переписывая пьесу, Маршак усилил сатирические черты, создав образ самодовольной, праздной, пошловатой обывательницы и ее льстивых, неверных друзей…» [14].

В 1948 году опубликован третий вариант пьесы, написанный для постановки в Государственном Центральном театре кукол С. Образцова (Маршак С., Кошкин дом. Пьеса в 2-х действиях, Московский Государственный центральный театр кукол).

12 декабря 1947 года Маршак сообщает в письме А. А. Туганову: «Посылаю Вам последний — на мой взгляд, наиболее удачный — вариант сказки „Кошкин дом“… В этом варианте Вы найдете много материалов для действия на просцениуме. На всякий случай посылаю Вам присказку, которая может пригодиться в интермедии перед приходом кошки к дому козла и козы,

Во городе

Во Муроме

Петух подрался

С курами,

Козлу остригли бороду.

Пошел козел по городу.

Козлу не до смеха,

А нам зато потеха!

Но, может быть, текст рассказчика… дает и без этой песенки достаточный материал для Ваших скоморохов…»

В письме к А. И. Аваковой (2 апреля 1958 г.) Маршак пишет: «Драматическая сказка „Кошкин дом“ родилась из нескольких строчек детской песенки, а сюжет к ней… разработан самостоятельно».

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Поставлена в Государственном центральном театре кукол С. Образцова в 1947 году.

Двенадцать месяцев. — Впервые с подзаголовком «Славянская сказка. Пьеса в 3-х действиях и 6-ти картинах с прологом и эпилогом» на стеклографе Управлением по охране авторских прав, 1943, 40 стр. (В 1943 г. в Детгизе вышла в свет сказка в прозе «Двенадцать месяцев», с подзаголовком «Славянская сказка», написанная на ту же тему). В том же году опубликовано отдельное книжное издание с подзаголовком «Славянская сказка. Пьеса в 4-х действиях» в изд-ве «Искусство», 67 стр. Печаталась также с подзаголовком «Пьеса-сказка» и «Драматическая сказка».

«Пьесу „Двенадцать месяцев“, — рассказывает Маршак в статье „Сказка на сцене“, — я написал во время войны — в самые грозные ее дни. Загруженный ежедневной спешной работой в газете, над листовкой и плакатом, я с трудом находил редкие часы для того, чтобы картину за картиной, действие за действием сочинять сказку для театра…»

23 декабря 1942 года в письме к родным он сообщает: «Готов пролог и один акт». А через месяц пишет сыну, И. С. Маршаку: «Работаю… над большой сказочной пьесой „Двенадцать месяцев“. Две трети пьесы написано уже». 19 февраля 1943 года в письме к семье есть такие строки: «Работаю по-прежнему много. Пьеса вчерне готова, — кажется, удалась, но, должно быть, потребуются еще переделки, исправления, дополнения». А из письма 8 июня 1943 года узнаем: «14-го — 15-го буду читать пьесу труппе» (имеется в виду труппа Московского Академического Художественного театра). 18 июня 1943 года он вновь сообщает семье: «Пьесу сегодня… читаю труппе МХАТ… всего только два дня тому назад режиссером моей пьесы был назначен Станицын, ставивший „Пиквика“ и „Пушкина“… Был у меня позавчера вместе с худ. Вильямсом, которому поручены декорации и костюмы… Музыку будет писать Шостакович. Интересно, как встретит пьесу труппа».

О сюжете пьесы, о работе над нею Маршак много пишет и в своих статьях, и в ответах корреспондентам. Основой ее «послужили мотивы народных славянских сказаний о братьях-месяцах, встречающихся у костра новогодней ночью…».

Известно, что западнославянская легенда подсказала только завязку пьесы, а не весь сюжет.

Автор часто говорит о том значении, которое он придает труду в своей пьесе:

«Я старался избегнуть в своей сказке навязчивой морали. Но мне хотелось, чтобы сказка рассказала о том, что только простодушным и честным людям открывается природа, ибо постичь ее тайны может только тот, кто соприкасается с трудом» (статья «Сказка на сцене»).

И еще в самом начале работы над пьесой в письме к родным: «Тема углублена тем, что героиня пьесы „12 месяцев“ живет в природе и в труде. Все месяцы ее знают: один видел ее у проруби, когда она ходила по воду, другой в лесу, когда она рубила дрова, третий на огороде, где она поливала рассаду, и т. д.» (23 декабря 1942 г.).

«Очень нелегко было построить четкий и стройный сюжет пьесы (письмо к С. Б. Рассадину 27 июня 1963 г.). Основное заключается в том, что в дремучем лесу после разгула стихий королевой оказывается скорей падчерица, чем сама королева, учителем — солдат с его житейским опытом, а не профессор, наделенный книжной премудростью… Я долго думал над финалом. Нельзя же было оставить падчерицу в царстве месяцев и выдать ее замуж за Апреля-месяца. Я решил ее вернуть домой — из сказки в реальную жизнь…» И дальше «…я всячески заботился о том, чтобы в характере каждого месяца была какая-то реальная основа. Они говорят друг с другом о своих делах так, как могли бы говорить люди, ответственные за крупные хозяйства („У тебя крепко лед стал?“ — „Не мешает еще подморозить…“).

Месяцы помогают падчерице не только по доброте, а и потому, что они и раньше знали ее в лицо, видели ее на грядках, в лесу, где она собирала хворост, и т. д.».

В этом же письме Маршак рассказывает и об истоках прозаического варианта и пьесы «Двенадцать месяцев»:

«…О первом прозаическом варианте „Двенадцать месяцев“ могу сказать вот что.

…Когда я писал сказку „12 месяцев“ в прозе, я еще не знал сказки Немцовой, а только задолго до того слышал чешскую или богемскую легенду о двенадцати месяцах в чьей-то устной передаче. Только впоследствии мне стало известно о существовании сказки Немцовой. Еще дальше отошел я от богемской (или чешской) легенды в пьесе „Двенадцать месяцев“».

Написав пьесу в самом начале 40-х годов, Маршак не переставал вновь и вновь возвращаться к работе над ней. Готовя пьесу к новому изданию в издательстве «Детская литература», Маршак сделал значительную правку, нанеся ее на экземпляр книги «Сказки для чтения и представления», «Искусство», 1962.

Эта правка полностью вошла в текст сборника, вышедшего уже после смерти поэта («Сказки», 1966, т. 2), по которому печатается и настоящее издание.

Впервые поставлена в Московском театре Юного зрителя в 1947 году. В 1948 году поставлена во МХАТ.

Горя бояться — счастья не видать. — Впервые первоначальный краткий вариант под названием «Горе-злосчастье» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922 (см. общее примеч. к разделу «Пьесы»).

Через тридцать лет автор возвращается к мыслям об этой сказке. «Взяться за сказку? — пишет он Т. Г. Габбе 16 июля 1952 года, — „Горе-злосчастье“ у меня как будто достаточно обдумано, но как бы не получилось сейчас — в том состоянии, в каком я нахожусь — малокровно и худосочно. Нет ощущения, что эта сказка нужна, необходима сейчас. Нет предчувствия стиля сказки».

В новом варианте пьеса была опубликована с подзаголовком «Сказка-комедия в 3-х действиях и 5-ти картинах» на стеклографе Всесоюзным управлением по охране авторских прав в 1954 году. В 1955 году вышло отдельное книжное издание пьесы с подзаголовком «Сказка-комедия в 3-х действиях» в изд-ве «Искусство». 25 мая 1958 года, в связи с постановкой пьесы в театре, Маршак пишет К. Заброде:

«В трактовке пьесы Вы совершенно правы. Но я хотел бы предостеречь Вас от излишней карикатурности в обрисовке отрицательных персонажей. Они жадны, лукавы, готовы сбыть горе другому любой ценой. Но у них проскальзывают иной раз нотки человечности. Царь в те минуты, когда горе хозяйничает у него во дворе, меняется. Когда он снимает корону, перед нами просто плешивый старичок, всеми брошенный, одинокий, растерявшийся. Это не мешает ему хитрить в разговоре с солдатом. Он подсовывает горе единственному честному человеку, который не покинул своего поста подобно другим.

А потом, сбыв горе, он становится еще спесивее и надменнее.

Купец совершенно искренне уверяет горе-злосчастье, что он бы с ним век не расстался, да в ремесле его горе не к месту будет.

„Ишь ты какой нетерпеливый! — отвечает горе. — Я таких не люблю“.

Живые реальные черты не должны быть заслонены и у дровосека и у гостей. Конечно, горе — существо фантастическое, но и ему народ придает некоторые реалистические черты. Оно приобретает окраску той среды, в которой находится. Надо заботиться о том, чтобы лирическая героиня — Настя — не была слащава, мелодраматична. Она — нежная, но сильная девушка, под стать ее другу-солдату…»

Печатается по сб. «Сказки», 1966.

Впервые пьеса поставлена в Театре имени Евг. Вахтангова в 1954 году.

Умные вещи. — Впервые с подзаголовком «Сказка в 6-ти картинах» на стеклографе Всесоюзным Управлением по охране авторских прав в 1945 году. Первая редакция. По этому поводу автор сообщает Кононенко Л. А. 29 сентября 1963 года: «Пьеса „Умные вещи“ была написана мною (в первоначальном варианте…) в конце 1940 — и в начале 1941 года». В этом же письме он определяет сюжет пьесы как «совершенно оригинальный, сказочный сюжет, не заимствованный из фольклора».

Вторая редакция пьесы опубликована в журнале «Юность», 1964, № 8.

25 июля 1963 года Маршак пишет Е. П. Пешковой:

«…За месяц я написал целую пьесу. Это сказка для детей и взрослых, с волшебствами, но на реальной основе, забавная и в то же время серьезная. Написана прозой, но и со стихами в тексте. Первый ее вариант был написан в 1940 году. Театры уже собирались ее ставить, но я запретил, так как многим был недоволен. С тех пор я возил пьесу с собою во все санатории и больницы. А театры — разные — мне то и дело напоминали о ней. И вот теперь, немного поправившись, я собрал все свои силы и переписал ее заново, оставив от прежнего варианта только три-четыре страницы. Пока еще трудно судить о ней, — еще и чернила не высохли, — но, кажется, неплохо. Через некоторое время перечту и увижу, что она собою представляет».

С этого времени во многих своих письмах Маршак упоминает о пьесе. 9 августа он вновь пишет о ней Е. П. Пешковой, пишет 3. С. Паперному, Л. К. Чуковской. И, наконец, 24 октября 1963 года в письме к А. И. Пузикову сообщает: «…к тому же меня ждет Малый театр, где я должен буду прочесть труппе свою новую (написанную в Ялте) пьесу, перед тем как театр приступит к постановке».

А 30 ноября 1963 года вновь письмо Е. П. Пешковой:

«Приезжал сюда ко мне — читать мою пьесу — главный режиссер Малого театра Евгений Рубенович Симонов. Пьеса ему очень понравилась. Из Москвы он писал мне, что влюбился в эту пьесу и начнет ее ставить, как только я прочту ее труппе.

Режиссер он очень хороший. Несколько лет тому назад он прекрасно поставил в театре Вахтангова мою пьесу „Горя бояться — счастья не видать“».

На первой странице журнального текста пьесы «Умные вещи» в «Юности» (1964) есть сноска: «Сказка-комедия печатается здесь в том варианте, в каком она ставится на сцене Государственного Академического Малого театра Союза ССР».

Эта пьеса была последней вещью, над которой работал Маршак: он умер 4 июля, а 3 июля еще читал корректуру и подписал «Умные вещи» к печати…

Пьеса вышла в журнале вместе с некрологом о нем. Редакция журнала «Юность», публикуя некролог о Маршаке, писала: «Маршак трудился до конца. В этом номере „Юности“ публикуется пьеса Маршака „Умные вещи“, над которой поэт работал последнее время. За день до смерти он еще звонил в редакцию, сообщая дополнительные правки к тексту: Маршак всегда совершенствовал свои произведения, пока это было возможно… Он умер, как боец, не выпуская из рук своего оружия».

Печатается по журнальному тексту.

Впервые поставлена в Государственном Академическом Малом театре Союза ССР в 1965 году.

ПРИЛОЖЕНИЕ

Сказка про лентяя. — Впервые с подзаголовком «В 1 действии» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Кубано-Черноморск. Отд. нар. образования, Краснодар, 1922.

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1927.

Опасная привычка. — Впервые с подзаголовком «Сказка в 2-х действиях» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922. Музыкальное сопровождение пьесы написано В. А. Золотаревым.

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1927.

Волшебная палочка. — Впервые с подзаголовком «Сказка в 2-х действиях» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922. Шла с прологом «Дети у рампы».

Печатается по сб. «Театр для детей», изд. Маркс, Л. 1924.

Петрушка. — Впервые с подзаголовком «Народная кукольная комедия в 1 действии» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922. Музыкальное сопровождение пьесы написано В. А. Золотаревым.

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1927.

Золотое колесо. Театральная игра в трех картинах. — Сказка написана в конце 1922 года после выхода в свет сборника «Театр для детей». Впервые поставлена в Ленинградском театре юных Зрителей 8 января 1923 года. Не публиковалась.

Печатается по машинописному тексту, сохранившемуся в архиве С. Я. Маршака. В этом экземпляре отсутствует первая страница… Текст четырех реплик, составляющих эту страницу, восстановлен по памяти сыном писателя И. Маршаком и сестрой С. Маршака, писательницей Е. Ильиной.

ПРОЛОГИ

Актер и зритель. — Впервые с подзаголовком «Пролог» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922.

Печатается по этому изданию.

Скоморохи. — Впервые с подзаголовком «Пролог к русской сказке» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922.

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1927.

Перед спектаклем. — Впервые под названием «Дети у рампы» с подзаголовком «Пролог» в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922.

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1922.

Директор театра и писатель (Пролог к сказке «Зеленый мяч»). — Впервые без подзаголовка в книге: Васильева Е. и Маршак С., Театр для детей, Краснодар, 1922. В изд-ве «Радуга» (Л. 1922) этот пролог опубликован с подзаголовком «Пролог к сказке „Зеленый мяч“».

Печатается по сб. «Театр для детей», «Радуга», Л. 1927.

Примечания

1

Песню Чиполлино (Мальчика-Луковки), как и следующую за ней «Песню синьора Помидора» автор написал для Центрального детского театра, где шел спектакль по итальянской сказке Джанни Родари «Приключения Чиполлино». (Прим. автора.)

2

Из этого ружья? Стрелять? (франц.)

3

О, я очень доволен, я в восторге, черт возьми! Что за великолепная жизнь! С голоду помираешь! Вот уже две недели, как вина нет и в помине, проклятие!.. Моя лошадь ничего не ела, мои слуги и того меньше. Моя шпага продана. О, все великолепно, дьявол вас всех побери! (франц.)

4

Тысяча чертей! (франц.

5

Страница первая в машинописном тексте 1923 г., имеющемся в архиве С. Я. Маршака, не сохранилась.

Здесь дается предположительный текст первой страницы до слов Весняночки: «Дедушка, а что это там за лошадка висит — горбатая, лохматая?» (включительно), восстановленный по памяти сыном писателя, И. Маршаком, и сестрой — писательницей Еленой Ильиной — в сентябре 1904 г.

6

В составлении настоящего тома принимали участие члены комиссии по литературному наследию С. Я. Маршака — В. Д. Берестов, Л. И. Любарская, И, С. Маршак.

7

Б. Галанов, С. Я, Маршак, Очерк жизни и творчества, Детгиз, 1962.

8

Письмо к В. Левину, 1963 г. Здесь и далее письма цитируются по тексту 8 тома наст. Собр. соч.

9

Здесь и далее статьи цитируются по тексту 7 тома наст. Собр. соч.

10

Елизавета Ивановна Васильева (Дмитриева) 1887–1928, поэтесса, известная под псевдонимом «Черубина де Габриак».

11

Данные о первых публикациях подготовлены библиографом Е. А. Яновской.

12

Б. Галанов, С. Я. Маршак. Очерк жизни и творчества, Детгиз, 1962.

13

Б. Галанов, С. Я. Маршак. Очерк жизни и творчества, Детгиз, 1962.

14

Б. Галанов, С. Я. Маршак. Очерк жизни и творчества, Детгиз, 1962.

Content

Маршак Самуил
Произведения для детей (Том 2)

СКАЗКИ РАЗНЫХ НАРОДОВ

СКАЗКА ПРО СПИЧКИ

СКАЗКА ПРО ДВУХ ЛОДЫРЕЙ

МЕЛЬНИК, МАЛЬЧИК И ОСЕЛ Восточная сказка

СУНДУК Норвежская народная сказка

ОТЧЕГО КОШКУ НАЗВАЛИ КОШКОЙ? Монгольская народная сказка

УЧЕНЫЙ СПОР Индийская басня

СКАЗКА ПРО КОРОЛЯ И СОЛДАТА

ДВА МЕДВЕДЯ Украинская народная песенка

ПРО ДВУХ СОСЕДЕЙ Кавказская народная сказка

СТАРУХА, ДВЕРЬ ЗАКРОЙ! Народная сказка

ВОЛГА И ВАЗУЗА Русская народная сказка

ДВЕ ПЕСНИ ДЛЯ СПЕКТАКЛЯ «ПРИКЛЮЧЕНИЯ ЧИПОЛЛИНО»

СКАЗКА О ГЛУПОСТИ Из Ивана Франко

О ЧЕМ РАЗГОВАРИВАЛИ ЛОШАДИ, ХОМЯКИ И КУРЫ Сказка о куриной слепоте

КОЛЬЦО ДЖАФАРА Восточная, сказка

ОТЧЕГО У МЕСЯЦА НЕТ ПЛАТЬЯ Сербская народная сказка

КРЕПКИЙ ОРЕШЕК Норвежская народная сказка

СКАЗКА ПРО ЦАРЯ И ПРО САПОЖНИКА

НЕ ТАК Сказка

СЕГОДНЯ, ЗАВТРА ИЛИ ВЧЕРА Русская народная сказка

ЗМЕЯ

ЛИТОВСКИЕ НАРОДНЫЕ СКАЗКИ Из Казиса Боруты

КТО ВЫЗВАЛ БУРЮ?

ЗАЯЦ К ЛИСЕ СВАТАЛСЯ

ПОСЫЛАЛИ КОЗЛИКА ЗА ВОДОЙ

Из книги «СКАЗОЧНЫЙ ДОМИК» Костаса Кубилинскаса

ПРИСКАЗКА

МОРОЗЕЦ

ДРОЗД-БОГАТЫРЬ

ПРИКЛЮЧЕНИЯ МУРЗИЛКИ

ИЗ АНГЛИЙСКОЙ И ЧЕШСКОЙ НАРОДНОЙ ПОЭЗИИ

АНГЛИЙСКИЕ ПЕСЕНКИ, ЗАГАДКИ, ПРИБАУТКИ

ДОМ, КОТОРЫЙ ПОСТРОИЛ ДЖЕК

КОРАБЛИК

КУЗНЕЦ

ДУЙТЕ, ДУЙТЕ, ВЕТРЫ!

ШАЛТАЙ-БОЛТАЙ

ШКОЛЬНИК

ПРИВЕТ

ТОМ, СЫН ТРУБАЧА

В ГОРОД

СТАРУШКА

ВЕРХОМ И ПЕШКОМ

ПЕРЧАТКИ

КОТЯТА

ТРИ ЗВЕРОЛОВА

МЫШИ

ГВОЗДЬ И ПОДКОВА

КОРОЛЕВСКИЙ ПОХОД

МЭРИ И БАРАН

ПРОИСШЕСТВИЕ В КАРТОЧНОМ ДОМИКЕ

ПТИЦЫ В ПИРОГЕ

ВЕСЕЛЫЙ КОРОЛЬ

ЕСЛИ ВЫ ДА КАБЫ…

КЛЮЧ ОТ КОРОЛЕВСТВА

БАРАШЕК

ПРИМЕТА

В ГОСТЯX У КОРОЛЕВЫ

НЕ МОЖЕТ БЫТЬ

ПЕСЕНКА О ШЕСТИ ПЕНСАХ

ПЕСЕНКА СЛЕПЦА

ТРИ ПОДАРКА

РОБИНЗОН КРУЗО

ТРИ МУДРЕЦА

СВЕЧА

СЫР-БОР

РАНО В КРОВАТЬ

СКАЗКА ПРО СТАРУШКУ

БЕРЕЗОВЫЙ КИСЕЛЬ

ПЕСЕНКА УЛИЧНОГО ТОРГОВЦА

РАЗГОВОР

МЭРИ

ХРАБРЕЦЫ

МЫШКА В МЕШКЕ

КОРОЛЕВСКИЙ ПИРОГ

ВОСКРЕСНАЯ ПРОГУЛКА

ВОПРОС И ОТВЕТ

РОБИН-БОБИН

О МАЛЬЧИКАХ И ДЕВОЧКАХ

ЖЕНА В ТАЧКЕ

ЗАГАДКА

МАЛЕНЬКИЕ ФЕИ

ДОКТОР ФОСТЕР

ДРУЖНАЯ СЕМЕЙКА

ДОКТОР ФАУСТ

ЛУННЫЙ ВЕЧЕР

ПОПРОШАЙКИ

РЕДКИЙ СЛУЧАЙ

ПОМОЩНИЦА

ДЕТИ НА ЛЬДУ

ВСАДНИК

ПРО ВОРОБЬЯ

О СОНЕ-ДЖОННИ

ДОЧКИ В БОЧКЕ

ТВИДЛДУМ И ТВИДЛДИ

КОРОЛЬ ПИПИН

ПИРОГ

Я ВИДЕЛ

КОЛЫБЕЛЬНАЯ

ОСЛИК

ЧУДЕСА В РЕШЕТЕ

«Король с королевой послали слугу…»

«На ворота без двора…»

ТАК ЛИ ЭТО?

НЕ ШУТИ С ОГНЕМ

«Чарли-Варли пас корову…»

«Любознательный Билл…»

«Вам сколько лет, вам сколько лет…»

«Баю-баю, детки…»

СЧИТАЛКА

«Купались десять негритят…»

«Сбейся, масло, поскорей…»

«Чарди-Варли — свинопас…»

«Маленькая девочка…»

«Ездят леди вкруг арены…»

ДОЖДЬ

ЛИВЕНЬ

«Вверх лети, малютка…»

«Улитка, улитка, покажи рога…»

«Снежок, снежок…»

ПАРИК ДЛЯ СУДЬИ

ДЖЕК И ДЖИЛЛ

ЧТО КУПИЛ Я?

ЩЕГОЛЬ

РОБИН-КРАСНОШЕЙКА

ГЕКТОР-ПРОТЕКТОР

ЛЕДИ И СВИНЬЯ

«Крив портной и близорук…»

«Джон Булл, Джон Булл, Джон Булл…»

«Янки Дудль к нам верхом…»

ЗАГАДКА

ЗАГАДКА

«Свинка морская…»

ПЕРЕПОЛОХ

«Жил-был человечек кривой на мосту…»

ЧЕЛОВЕЧЕК С ЛУНЫ

«Дик Дильвер — с этого двора…»

СМЕШНАЯ ПЕСЕНКА

НЕ ОПАЗДЫВАЙ!

НУ, ЕЖЕЛИ ТАК…

«Вставай, хозяйка, и беги…»

МУЖЕНЕК С НОГОТОК

«Я замуж иду за него…»

САМ ПО СЕБЕ

ЧЕШСКИЕ ПЕСЕНКИ, ПРИБАУТКИ

ХОРОВОД

СЕНОКОС

НЕУКЛЮЖИЙ ЖУЧОК

РАЗГОВОР ЛЯГУШЕК

А, БЕ, ЦБ

ПОМОГИТЕ!

НЕСГОВОРЧИВЫЙ УДОД

ДВЕ ВОРОНЫ

ЗАЯЦ-БЕЗДЕЛЬНИК

НЕПОСЛУШНЫЕ ГУСЯТА

ЛЯГУШКА НА ДОРОЖКЕ

ЕЖИК И ЛИСИЦА

ОЛЕНИ

СЕМЕЙКА

ДЕТИШКАМ-МОЛОЧИШКО

УЛИТКА

МЫШКА

МОКРЫЙ ВОЛК

КОЗЫ

ЛАСТОЧКА

О ЧЕМ РАЗГОВАРИВАЛИ КОШКИ

СЧИТАЛКА

ГОП, КОЗЛИК

КОЗЛЯТА

ВЕСЕЛЬЕ

БАБУШКИНЫ ЛЮБИМЦЫ

ДОБРО ЗА ДОБРО

МУХА

ПЬЕСЫ

СКАЗКА ПРО КОЗЛА

ПЕТРУШКА-ИНОСТРАНЕЦ

ТЕРЕМОК

КОШКИН ДОМ

ДВЕНАДЦАТЬ МЕСЯЦЕВ Драматическая сказка

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

ГОРЯ БОЯТЬСЯ — СЧАСТЬЯ НЕ ВИДАТЬ Сказка-комедия

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

УМНЫЕ ВЕЩИ Сказка-комедия в трех действиях, в шести картинах

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

ПРОЛОГ

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

ЭПИЛОГ

ПРИЛОЖЕНИЕ

СКАЗКА ПРО ЛЕНТЯЯ В одном действии

ОПАСНАЯ ПРИВЫЧКА Сказка в двух действиях

ВОЛШЕБНАЯ ПАЛОЧКА Сказка в двух действиях

ПЕТРУШКА Народная кукольная комедия в одном действии

ЗОЛОТОЕ КОЛЕСО Театральная игра в трех картинах

ПРОЛОГИ

АКТЕР И ЗРИТЕЛЬ Пролог

СКОМОРОХИ Пролог к русской сказке

ПЕРЕД СПЕКТАКЛЕМ Пролог к сказке «Волшебная палочка»

ДИРЕКТОР ТЕАТРА И ПИСАТЕЛЬ Пролог к сказке «Зеленый мяч»

ПРИМЕЧАНИЯ

Примечания