Щапова Галина

От океана до океана

Галина Щапова

От океана до океана

Тянет меня к отдалённому краю,

Где ласковый воздух и ярче волна.

И. Северянин

Далёкая страна Мексика

Приятно зимой окунуться в лето.

Воздушный лайнер всего за 14 часов перенёс нас с подругой на другой конец планеты, и, приземлившись в Мехико, мы сразу это почувствовали.

Знакомство с Мексикой началось с её столицы.

Нельзя понять и узнать страну, не зная её истории. А история Мексики уходит по времени более чем на 20 тысяч лет назад. За это время потомки первых иммигрантов основали монументальную архитектуру, создали невероятно точные календари, придумали сельскохозяйственные приспособления.

В 1200 году к власти пришло индейское племя ацтеков. Это была цивилизация воинов. Они завоевали всю центральную территорию страны и основали свою столицу Теночтитлан.

Средневековая история Мексики рассказывает о том, что в начале XVI века появился новый герой – испанский конкистадор Кортес, сумевший сокрушить империю ацтеков. С его победой пришли новые люди, культура и нация. Столицей испанской колонии стал Мехико, построенный буквально из камней Теночтитлана.

На площади Соколо в центре современного города архитекторы специально сохранили часть этого разрушенного древнего города как наглядную страницу истории. Рядом возвышается великолепнейший Кафедральный собор конца XVI – начала XVII веков.

Главный собор мексиканской столицы грандиозен и внушителен. Он занимает огромную площадь – 116 метров его длина, а ширина – 53 метра. Над центральным порталом возвышается невысокая часовая башня, а по бокам взмывают в небо две башни высотой 70 метров каждая. Собор выполнен в разных архитектурных стилях – испанский ренессанс, барокко, мавританский стиль.

Внутреннее убранство ослепляет своим богатством. Стены, колонны, своды украшены золотом, перламутром, слоновой костью. Главная святыня собора Алтарь Отпущения изготовлен из мрамора, оникса и золота. Поражает своей необычностью горизонтальный орган, трубы которого нависают в воздухе словно крыша.

Долгое время Кафедральный собор Мексики считался самым большим храмом Америки.

Дорога мёртвых

В 60 километрах от Мехико огромную территорию занимает археологический комплекс Теотиуакан, что означает «место богов» – одно из современных чудес света. В период своего расцвета (500–600 г.г. н. э.) здесь насчитывалось более 100 тысяч человек.

Две пересекающиеся под прямым углом улицы сформировали центр древнего города. Комплекс выстроен вдоль одной из улиц с названием «Дорога мёртвых». Называется она так потому, что все люди, идущие по ней, смертны в отличие от богов.

Идём по этой широкой дороге.

На северном конце её возвышается Пирамида Луны. Вдоль дороги тянутся остатки древних дворцов, пирамид и храмов, среди которых выделяется Пирамида Кетцалькоатля – храм «пернатого змея», символа свободолюбия. Она украшена скульптурами и барельефами. Далее Пирамида Солнца. Высота её почти 65 метров. Здесь собирались тысячи людей для проведения религиозных обрядов.

Современным учёным до сих пор не удалось до конца изучить технологию постройки этих пирамид.

По крутым ступеням желающие могут подняться на вершину пирамиды, оканчивающуюся площадкой. Но солнце палит так нещадно, что не всем хочется, изнывая от жары, преодолевая себя, влезать так высоко.

Прикрыв голову, руки, плечи, я медленно поднимаюсь всё выше и выше.

С высоты открывается обширная и величественная панорама древнего города, где сосредоточено 18 пирамид и множество нераскопанных курганов.

Дорога Мёртвых, шириной в 40–45 метров, уходит вдаль на 5 километров. Учёные предполагают, что эта дорога отражает на земле Млечный путь, а многочисленные пирамиды, курганы и прочие сооружения по сторонам дороги олицетворяют конкретные планеты и звёзды.

Нет сомнения в том, что Теотиуакан преподнесёт исследователям ещё множество неожиданных сюрпризов, выводов и открытий.

Пок-та-пок

Эта игра в Мексике зародилась ещё в X веке до н. э., и она считается любопытнейшим и уникальным явлением в культуре древних народов майя.

В тех штатах, где мы побывали, в поселениях альмеков и ацтеков среди пирамид, открытых археологами, почти везде мы видели древние стадионы – длинное узкое пространство, по форме напоминающее букву «I» с ярко окрашенными вертикальными, иногда наклонными, стенами с каменным кольцом на каждой. На верхних площадках пирамид, ограничивающих стадион, располагались зрители.

Игра Пак-та-пок – прообраз современного баскетбола. Но в этой игре к каучуковому мячу, размером с большой апельсин, нельзя было прикасаться руками, а отбивать его можно только бедром, локтем или коленом.

Слушая рассказ гида, мне казалось невозможно, отбивая мяч бедром, попасть в вертикальное кольцо, которое находилось на высоте 6–8 метров. Но однажды мы были приглашены на концерт – шоу, где молодые ребята-мексиканцы, одетые, как их предки, в набедренные повязки и с перьями на голове, показали несколько вариантов этой игры. Как же виртуозно надо владеть телом и мячом, чтобы попадать в это сравнительно небольшое отверстие каменного кольца.

Но один из древних видов ритуальной игры потрясает своим финалом.

Две команды из 5–6 человек играли каждая на своей площадке. Они пасовали мяч капитану, а он старался отправить его в кольцо. Игра шла либо до первого попадания, либо на время, которое определялось так: поджигалась какая-нибудь деревянная фигура, и как только огонь угасал – игра заканчивалась. Капитана победившей команды поздравляли и в сопровождении почётного эскорта вели в помещение, где давали выпить напиток из наркотических трав, и, когда он засыпал, ему… отрезали голову.

Затем капитан побеждённой команды выносил эту голову, показывая всем присутствующим, что жертвоприношение свершилось, нёс её к стене почёта, «освобождал череп от всего лишнего» и надевал его на очередной «кол победителя».

В Чичен-Итце до сих пор сохранилась каменная плита (900-1200 г.г.) с изображениями обезглавленных игроков.

Казалось бы, зачем побеждать, если известна участь победителя? Но в те давние времена религия оказывала огромное влияние на людей и детям внушали, что почётно и должно быть радостно, принести себя в жертву богам, и каждый должен к этому стремиться.

Но не все игры заканчивались жертвоприношениями.

Ещё один из вариантов игры – прообраз современного хоккея на траве. Но это игра ночная, так как команды играли горящим мячом, перебрасывая его друг другу палками – клюшками, а капитан также забрасывал этот мяч в кольцо.

Кроме спортивных состязаний на стадионах проходили и культурные, и ритуальные мероприятия, музыкальные представления и фестивали. Это подтверждается миниатюрными свистульками, барабанами и рисунками на каменных плитах, найденных при раскопках.

Запрет на фото

Выехав из города Сан-Кристобаль и поднимаясь по горному серпантину, автобус привёз нас в небольшое поселение Сан-Хуан-Чамула, где проживают потомки народов майя – индейцы цоциль.

Перед выходом из автобуса слушаем наставления гида о том, что местные традиции запрещают фотографировать здесь людей. Это, якобы, отнимает у них энергию. Если кто-то бывает замечен в этом, он подвергается штрафу в несколько тысяч песо, лишается своего фотоаппарата и заключается в тюрьму.

Такое случилось с одним англичанином, он отсидел в тюрьме трое суток, а потом на такси догонял свою группу.

Приняв к сведению услышанное не очень серьёзно и решив в открытую не снимать, мы направились к основной достопримечательности Чамулы – небольшой белой церкви XVI века.

Церковь напоминает католическую, но в действительности здесь наблюдается смешение разных доиспанских верований с баптизмом и католицизмом.

На невысокой колокольне висят в ряд несколько небольших одинаковых колоколов, красочная роспись у входа. Внутри мрачно и неуютно, не хватает света, хотя горит множество свечей. По стенам развешены образы святых в полный рост, и у каждого в области живота большое зеркало, чтобы грехи и болезни прихожан отражались и не оставляли на них своих следов. На полу разбросана сухая трава.

Люди небольшими группами по 5–7 человек сидят на полу, совершая старинные религиозные обряды, читая молитвы на индейских языках, иногда во главе с шаманом. Здесь же можно увидеть курицу с отрубленной головой – жертвоприношения в ритуалах обязательны.

Меня удивило, что перед каждой группой стоят бутылки с фантой и кока-колой. Цоцилы считают эти газированные напитки священными, так как они заряжают их энергией и, выходя из тела, громкими звуками выгоняют злых духов.

На площади, куда мы вышли из церкви, нас сразу окружили местные жители, настойчиво предлагая купить разные поделки, бусы, браслеты, головные уборы, платки, скульптурки.

Я обратила внимание на одежду многих женщин. Грубая чёрная юбка из овечьей шкуры мехом наружу казалась тяжёлой при их невысоком росте.

– В горах бывает очень холодно, – пояснил гид, да и в церкви сидеть на полу в такой юбке теплее.

Не рискуя заработать штраф и лишиться фотокамеры, несколько снимков я всё-таки сделала, но через окно автобуса.

Наше путешествие продолжается.

Праздники

Многих туристов и меня, в том числе, удивляет продолжительность зимних праздников в Мексике. Они длятся почти два месяца.

С 3 декабря начинается девятидневная череда торжеств, сопровождающаяся карнавальными шествиями, которые проводятся в честь Святой девы Гваделупской. Мексиканцы почитают её, как мать и покровительницу страны, и часто говорят, что бог Мексики имеет женское лицо.

С 16 декабря празднование переходит в Посадос, что означает «приют». Этот праздник считается одним из главных. Длится Посадос тоже девять дней – они символизируют девять месяцев вынашивания Марией Иисуса. Именно в это время ацтеки когда-то праздновали рождение бога солнца.

В современной Мексике в эти дни, а точнее по вечерам можно увидеть красочные процессии. Дети и взрослые, исполняющие роли девы Марии, Иосифа, ангелов, пастухов, волхвов под звуки песен и весёлого смеха, отбивая ритм посохами, украшенными лентами и цветами, отправляются в путь от церкви и останавливаются около домов, прося убежища. В одном из них они его наконец-то находят (с хозяевами этого дома договариваются заранее).

После этого начинается весёлый праздник со сладостями и угощениями. Один из обязательных элементов любого мексиканского праздника – пиньята. Это глиняный горшок, наполненный конфетами и фруктами. Пиньята подвешивается высоко на верёвке, и дети с завязанными глазами по очереди бьют по ней палками. Когда пиньята разбивается, высыпавшиеся сладости поедаются всеми участниками игры.

24 декабря народ приветствует новорожденного Христа, исполняя индейские танцы, а дома их ожидает праздничная трапеза с основным блюдом – индейкой. На следующий день дети получают подарки, улицы пустеют – народ отсыпается после шумных дней веселья.

Четыре дня спустя Мексика отмечает день смеха. Иногда его называют днём дурака. Я думала, что во всём мире первое апреля – день смеха. Но каждая страна живёт по-своему.

Мысль, что неразумно накануне одалживать своим друзьям что-нибудь стоящее, в надежде получить это обратно, породила в Мексике комичную игру. Считается, что в этот день можно не возвращать взятую вещь его хозяину. Так стало традицией давать, а по сути, дарить, окружающим различные пустяки: расчёски, ложки, ленты, карандаши, которые в этот день переходят из рук в руки и сопровождаются розыгрышами, смехом, шутками.

Наступает Новый год, и опять всю ночь на улицах звучат песни, смех, сопровождаемые фейерверками, танцами, играми.

А через неделю снова праздник – День волшебных или святых королей.

Он отмечается в честь дня, когда волхвы пришли с подарками к младенцу Иисусу. В этот день дети получают подарки, а взрослые выпекают хлеба и торты с фигуркой младенца внутри. Тот, кому достанется эта куколка, размером сантиметра два, должен пригласить к себе гостей 2 февраля. Бывают забавные случаи, когда скупой человек, не желая тратиться и приглашать гостей, глотает куколку, рискуя подавиться.

Однажды кулинары испекли в честь праздника пирог весом в десять тонн и длиной в два километра. Пирог стал бесплатным угощением для двухсот тысяч жителей и гостей столицы, пришедших в этот день на центральную площадь Соколо.

Своеобразно мексиканцы отмечают день рождения.

Именинник в этот день может ничего не делать. О всём позаботятся его друзья. Они приглашают его в кафе, в ресторан или к кому-нибудь в гости, где накрыт праздничный стол и готовы для него подарки. Звучит музыка, песни, танцы и заканчивается праздник обязательно разбиванием пиньяты.

Но самый «страшный» для родителей – день рождения пятнадцатилетней дочери, когда она из девочки превращается в девушку. Финансовые траты равносильны свадебным: шикарный наряд, церковная служба, украшенная машина от церкви до ресторана, богатый обед и ужин для гостей.

Во время обеда девушка показывает заранее подготовленное шоу «Прощание с детством» – поёт последнюю детскую песню, исполняет последний детский танец и в последний раз получает в подарок детские игрушки.

После общего веселья во время ужина девушка исполняет уже взрослую песню, и на первый взрослый танец (обычно это вальс) её приглашает мужчина.

Национальные традиции и обычаи проводить праздники с красочными представлениями заботливо сохраняются народом Мексики.

На качелях под облаками

Стоял жаркий февральский день мексиканского лета.

Мы с Людмилой вот уже полчаса бродим в купальниках и спасательных жилетах по берегу Карибского моря, вглядываясь в серовато-синюю даль. Неподалёку в тени раскинутого навеса вместе с нами ожидает катер высокий худой мексиканец.

Низко над водой, иногда задевая грудью или концом крыла мутную поверхность, летают бакланы и чайки, пытаясь найти пропитание в морской пучине.

А это что за громадная птица выхватила из воды рыбину? Ба! Да это пеликан! Такой огромный и тяжёлый, а как легко у него это получилось.

Погода портилась. Восточный ветер раскачивал гладь моря, и пенистые гребни волн становились всё выше, они шли одна за другой, обрушиваясь на прибрежный песок, подкатывались к нашим ногам и с шипеньем возвращались назад.

Но вот вместо ожидаемого катера к берегу примчался скутер. Ловкий мексиканец, спрыгнув в воду, с трудом удерживает его на плаву. Худой подбежал на помощь, позвал нас. Но волны такие, что им с трудом удаётся удерживать скутер в устойчивом положении. Наконец, мы с Людмилой уселись. Но надо сесть ещё и мексиканцу-водителю. Удивляюсь, как он это сделал, не зря я назвала его ловким.

И вот мы втроём, усевшись верхом и ухватившись, мёртвой хваткой друг за друга, на большой скорости мчимся далеко в море, где нас ждёт катер.

Но что происходит вокруг! Я ничего не вижу – волны разыгравшегося шторма заливают нас с головы до ног. Мексиканец ведёт скутер то вдоль, то поперёк волн, не давая им перевернуть легкое судёнышко.

– Боже мой, – кричит Людмила, – если бы я знала, что так начнётся наш полёт, ни за что не согласилась бы на это приключение!

Наконец мы на катере. Он большой, устойчивый, на нём спокойно. На корме на открытой площадке стоят двухместные качели, за которыми тянется разноцветный парашют, наполняемый встречным ветром.

Мы с подругой садимся на качели, помощник капитана снимает удерживающие крючки.

– А страховочных ремней у вас разве нет? – спрашиваю его.

– Зачем? – по-русски отвечает помощник, – держитесь за поручни, если боитесь.

Он подошёл к лебёдке и принялся разматывать верёвку, соединяющую качели с катером, уходящим дальше в море.

Парашют всё больше наполняется воздухом и плавно поднимает нас всё выше и выше. Мы поднялись метров на 150. Над нами ясное, чистое нежно-голубое небо. Редкие белые облака, освещённые солнцем, лениво плывут в прозрачной вышине.

От такой высоты слегка кружится голова, сладко и волнующе щекочет в груди и хочется лететь ещё и ещё выше. Такая лёгкость и красота, просто глаз не насытится.

Я оборачиваюсь назад – берега почти не видно, а впереди до самого горизонта тёмно-синее море. Даже катер пропал из поля зрения. Мы совершенно одни в воздушном пространстве.

Ветер играючи раскачивает качели и хочется продлить эти минуты восторга и ликования.

Мы уже забыли, что нам пришлось недавно пережить, и радовались настоящему. Но быстро летит время! Полёт заканчивается. Качели стали снижаться, и уже виден помощник капитана, наматывающий верёвку на вал лебёдки.

– А верёвочка-то тоньше моего пальца, – решила я пошутить над своей спутницей, – посмотри, она ещё и размахрилась в нескольких местах. Что будем делать, если нас не сумеют посадить на платформу, и мы упадём в воду?

Людмила посмотрела на меня с укоризной:

– Галя, прекрати эти разговоры! Не омрачай радужного настроения.

«Приземлились» мы чётко на площадку, с которой взлетали. Только сошли с качелей, как наше место заняла другая пара. А нас ожидал знакомый скутер.

Море за время нашего полёта поутихло, и мы благополучно добрались до берега.

«Боже мой, – думала я, стоя у самой воды и глядя на парашют, уносящий вдалеке кого-то высоко под облака – как хорошо! Я так люблю море. Если бы могла жить у моря – это для меня было бы счастьем».

Сенот

На полуострове Юкотан, недалеко от города Мерида есть священный колодец. На дне его необычайно красивое карстовое озеро Сенот Ик Киль, наполненное изумрудно-зелёной водой. Глубина колодца головокружительна – метров 100, а диаметр на поверхности земли метров 20. Если заглянуть в колодец, то можно увидеть, как где-то там глубоко-глубоко в озере плавают едва различимые люди. Озеро под землёй намного шире земного отверстия колодца, и деревья через почву свешивают корни, провисающие до самой воды словно канаты, создавая театрально природные декорации.

Широкими каменными ступенями по спирали спускаюсь в колодец к подземному озеру, чтобы окунуться. По преданию человек, искупавшийся в этом колодце, выходит из него помолодевшим на десять лет. И не удивительно, чистейшая прохладная вода надолго оставляет ощущение свежести, бодрости, позволяет восстановить запасы жизненных сил.

Прогулка под водой

Вы катались когда-нибудь на подводном мотоцикле? Иногда его называют подводным мотороллером или подводным скутером, а правильное его название «Submarina ВОВ». Я не каталась и даже не знала о существовании такового, пока не оказалась в феврале этого года в Канкуне.

Конструкция субмарины напоминает скутер, соединённый со шлемом-колпаком, в который поступает воздух, и он не даёт колпаку заполняться водой.

Зима в Канкуне стояла жаркая – +27 градусов. Карибское море, налитое густой лазурью до самого горизонта, должно бы называться Лазурным. Оно с шорохом катило свои длинные волны на песок, чистый, белый и такой мелкий, точно крахмал.

Катер с четвёркой туристов, несколькими аквалангистами и субмаринами на борту, ровно в 9 утра отчалив от берега, уходил всё дальше и дальше.

Грузный американец с дамой из Перу, разговорчивый англичанин и я – вот наша небольшая группа желающих погрузиться на дно моря и познакомиться с жизнью его обитателей.

Выставленные в ряд «бобики» совсем не были похожи на мотоциклы в нашем привычном представлении. Со стороны казалось, что это какие-то инопланетяне в жёлтых скафандрах или космонавты в необычных костюмах с огромными иллюминаторами на голове.

Светило прозрачное солнце. Мокрая палуба просыхала в одну минуту. Перуанка, жутко нервничала и изображала, как ей страшно опускаться в море, но она идёт на это ради своего мужчины. Я тоже побаивалась, но не подавала виду. Англичанин непрерывно что-то говорил американцу. Мы с перуанкой молчали.

Тем временем ребята – симпатичные смуглые мексиканцы – проверили работу двигателей субмарин, подсоединили баллоны с кислородом, протёрли стёкла иллюминаторов.

Далеко в открытом море прозвучала команда «приготовиться». Аквалангисты надели свои костюмы, мы сбросили верхнюю одежду, оставшись в купальниках и плавках.

И вот первый «боб» сброшен в воду. Теперь надо спустившись с катера нырнуть и сесть верхом на эту мини-субмаринку так, чтобы голова оказалась в шлеме-колпаке.

Волны, разбивающиеся о борт катера, усиливают волнение и страх погружения.

Первой пошла перуанка. Она долго не решалась нырять, ухватившись за поплавок, прикреплённый к бобу. Когда люди продвигаются в таких машинках под водой, человек на катере следит за этими белыми поплавками и старается вести судно параллельным курсом, не удаляясь далеко.

Наступила моя очередь. Собравшись с духом и зажмурившись, я нырнула в воду. Аквалангист подхватил меня и засунул головой в просторный колпак субмаринки. Усевшись верхом на своего бобика, промаргавшись, открыла глаза. Соль моря слегка пощипывала их. Но это всё ерунда по сравнению с тем необычным, сложным, редким впечатлением, которое испытываешь, когда, находишься на глубине и твоё тело в воде, а голова вне её.

Вода обволакивает тело приятной свежестью.

Протянув руку, нахожу пульт управления, включаю «движение вперёд» и субмаринка медленно начинает двигаться.

Через выпуклое стекло иллюминатора и толщу воды всё окружающее выглядит мелким. Кажется, что аквалангиста, плывущего рядом, можно взять подмышку и нести. Свои собственные руки и ноги как у лилипутки. А морское дно кажется вогнутым, и я, вроде как, постоянно нахожусь в углублении.

Используя пульт управления, продвигаюсь вперёд.

Вот со дна поднимаются бело-розовые кораллы – неподвижно застывшие кусты подводных садов. Такая красота. Но для меня они представляют опасность – можно поранить ногу или повредить субмаринку. По команде аквалангиста поворачиваю влево и огибаю эти кусты.

Другой аквалангист-кинооператор снимает наше подводное путешествие – просит помахать рукой, взяться всем за руки, показать, как мы себя чувствуем.

Мелкие рыбки, отливающие золотом и серебром, шныряют между водорослями, колышущимися и стелющимися перед нами. А мы двигаемся дальше. Нежная, слабая, полупрозрачная медуза, похожая на лампу, прикрытую затейливым абажуром с длинной бахромой, медленно проплыла перед иллюминатором, слева большая черепаха, взбудоражив песок, поднялась и уплыла, обогнав меня. Светлые рыбки с жёлтой поперечной полосой посредине тела и жёлтым хвостом окружают нас. Они, то внезапно исчезают, то также неожиданно появляются вновь. А это что за прозрачное существо? Венерин пояс – вот он, оказывается, какой – похож на узкую трубу в полметра длиной.

Но вот на глубине 8-10 метров моя машина вдруг наткнулась на подводный риф, заскрежетало дно, и субмарина накренилась. Я всполошилась, вскрикнула, улыбка сошла с лица. Но аквалангист рядом. Он приподнял моего бобика, стащил с рифа, направил на песчаное дно, принёс морскую звезду и положил мне на руку. Розовая пупырчатая звезда тоже казалась маленькой на миниатюрной ладошке.

Справа, как в перевёрнутом бинокле, плыл англичанин, слева – американец. Даже он не казался под водой толстяком. Все улыбались друг другу.

Наше 30-минутное подводное путешествие заканчивалось. Ещё один волнующий момент выныривания, и мы снова на катере.

Перуанка выбралась из воды радостная и счастливая оттого, что преодолела свой страх и получила, как и я, незабываемое впечатление от подводной прогулки. Она кинулась на шею своему американцу, расцеловала его, он отвечал ей нежными объятиями, что-то шептал на ухо и ласково гладил по длинным мокрым чёрным волосам.

Таким необычным приключением мы и закончили наше путешествие по далёкой стране Мексике.

От океана до океана

Продаётся воздух

В Нью-Йорк группа российских туристов прилетела поздно вечером.

Каждому путешественнику, я думаю, знакомо первое неповторимое чувство взволнованного ожидания, которое охватывает душу при въезде в город, где он ещё никогда не был.

Вот и мы с моей спутницей, не разбирая чемоданов, поскорее вышли из отеля. Каково же было наше разочарование, когда на всём обозримом пространстве мы не увидели ничего, что могло бы привлечь наше внимание.

На мрачной улице не было ни магазинов, ни жилых домов, ни людей, только какие-то склады и заборы да одинокая уборочная машина, оставленная, очевидно, до утра.

Но там, далеко-далеко, на берегу Атлантического океана были видны силуэты многоэтажной Америки – небоскрёбы Манхэттена уходили высоко в ночное рыжеватое небо, освещенное круглой и совершенно плоской луной.

Это внушало надежду на незабываемые впечатления нашего предстоящего пребывания в Америке. С такими мыслями мы и отправились спать.

Утро следующего дня встретило нас прозрачным лёгким туманом и приятной новостью – оказалось, что наш отель находится в пятнадцати минутах ходьбы от станции метро, которое в Нью-Йорке работает круглосуточно.

И вот мы в Манхеттене на знаменитом Бродвее.

Высота зданий поражает. Кажется, острые крыши домов царапают небо, и чтобы сфотографировать такое здание, нужно лечь на спину, что многие и делают. Иначе оно не входит в кадр.

История многоэтажной Америки началась в 1857 году. В Нью-Йорке появляются первые лифты, но это были паровые механизмы, и назывались они «вертикальная железная дорога». А когда был изобретён электрический лифт, город резко пошёл вверх, и многим жителям это не понравилось. Традиционный менталитет американца гласил: моя мечта – мой дом, но дом этот должен быть одно-двухэтажным, а небоскрёбы нам не нужны – они закрывают божий свет.

В городе начались протесты, митинги. Стали создаваться кампании против небоскрёбов, и в 1916 году был принят закон, который и сегодня действует – «Закон о зонировании».

Весь город был разбит на микрорайоны, и в каждом установлен коэффициент высоты. Дома можно было строить не выше этого коэффициента.

Самый льготный коэффициент был установлен для Манхеттена. Например, коэффициент высоты равен 1000 футов, а человек построил дом высотой 600 футов, у него осталось 400 футов воздуха. И он может продать свой воздух над своим домом. Тот, кто купил этот воздух, строит ещё один дом над домом продавца. С тех пор в Нью-Йорке продаётся не только недвижимость, но и воздух.

Особенность Нью-Йорка в том, что это город-архипелаг, четыре его района расположены на островах. Манхеттен – один из таких островов, и ему некуда расширяться, он может расти только вверх.

И, хотя Америка одна из передовых и прогрессивных стран, народ там консервативный, поэтому в других районах города он до сих пор продолжает сопротивляться строительству небоскрёбов.

Символ Америки

Каждый, кто посещает Нью-Йорк впервые, непременно стремится увидеть символ и визитную карточку Соединённых Штатов – знаменитую статую Свободы, которая возвышается на острове с таким же названием.

Идея создания статуи принадлежит французскому учёному Лабулайе, который вместе с группой единомышленников в 1885 году предложил подарить Соединённым Штатам статую Свободы от имени французского народа.

Работу доверили скульптору Фредерику Огюсту Бартольди. Он приехал в Америку, выбрал место для будущего монумента. Когда модель была изготовлена, и встал вопрос об инженерно-технической стороне, обратились к Августу Эйфелю, чьё имя известно во всём мире.

Учитывая природные условия Америки – сильные ветры и влажность – Эйфель предложил сделать каркас монумента чугунно-стальным с обшивкой тонким медным листом. Завершив работу, он привёз сначала не всю статую, а только фрагмент – двенадцатиметровую руку с факелом. На её выставке народ радовался и восторженно аплодировал. Но когда в Нью-Йорк доставили всю статую в разобранном виде, то эти 225 тонн в течение длительного времени лежали в ящиках под дождём, и никому до них не было дела.

Американский конгресс отказался финансировать установку статуи. Политики не могли даже предположить, что это будущий национальный символ страны.

На фоне безразличия со стороны властей за дело взялся популярный тогда журналист, издатель газеты «World» («-Мир»). Он объявил сбор средств для установки монумента, предложив каждому сдать по пять центов. И пятицентники пошли.

А что такое пять центов в то время?

За три цента, например, можно было на одном дыхании втянуть в себя через соломинку порцию дешёвого виски, а если сделал второй вдох – плати ещё три цента.

Центы шли и шли. Одна девятилетняя девочка пишет журналисту: «Мистер Полицер, у меня нет денег, но у меня есть птички, я посылаю их Вам. Вы их продайте, а деньги возьмите на памятник». Он купил этих птичек и отослал их девочке обратно, но это была настоящая американская девочка, и она отправила птичек во второй раз.

Было собрано сто тысяч долларов.

И вот 28 октября 1886 года огромная масса людей, несмотря на сильный дождь, устремилась в порт. Вся нью-йоркская бухта была забита кораблями, и под звуки артиллерийской канонады перед зрителями предстала во всём своём величии статуя Свободы.

Высота её 93 метра, правой рукой она держит факел, а левой прижимает к груди документ, где обозначен 1776 год – год образования страны и принятия декларации независимости. Позолоченный факел сияет и даже в дождливом тумане, кажется, что он горит. А в ночное время статуя подсвечивается и служит маяком для кораблей, которые входят из Атлантики в порт.

Памятник трёх ошибок

Недалеко от города Кембридж, штат Массачусетс, находится Гарвардский университет. Оказавшись на его территории, я обратила внимание на огромную поляну, где на большом расстоянии друг от друга были расставлены лёгкие столики и разноцветные стулья. Студенты занимались кто за столами, а кто – просто сидя на траве. Мальчонка лет шести бегал между ними, играя с беленькой собачкой. Он отвлекал студентов, но никто не сердился на него. Эта живая картина с зелёной поляной среди деревьев на фоне старинных зданий из красного кирпича была такой живописно привлекательной, что, заглядевшись, я отстала от группы. Догнав её, прислушалась к рассказу гида.

Помимо учебных корпусов, зданий общежитий, кафе на территории университета есть свои музеи, обсерватория, ботанический сад, библиотека, которая считается по объёму книг крупнейшей университетской библиотекой в мире и второй в США после библиотеки конгресса.

Студенты, не выезжая за пределы студгородка, могут не только жить, учиться, заниматься спортом, но и подрабатывать, если не хватает на обучение, которое стоит немалых денег.

На сегодняшний день, чтобы стать студентами университета, абитуриентам приходится выдерживать огромный конкурс. Требования для поступающих очень суровы. Каждый из них обязан убедить комиссию в том, что он уникальная личность и достоин обучения в этом престижном заведении. Часто сюда принимаются лица, уже имеющие какое-либо высшее образование.

В 1973 году в Гарвардский университет поступил Билл Гейтс. Однако через два года он бросил учёбу для того, чтобы со своим другом организовать компанию Майкрософт. А спустя тридцать два года на встрече выпускников, с которыми он начинал учиться, Биллу – самому богатому в мире человеку – был вручён диплом Гарварда.

Гарвард основан в 1636 году как колледж, он так и назывался «Новый колледж», и с 1639 года носит имя английского министра, бакалавра искусств, Джона Гарварда, эмигрировавшего в Америку и завещавшего колледжу половину своего состояния и большую библиотеку.

До конца XVIII века в колледже изучались основы математики, естественные науки, филология, философия на уровне европейских университетов. И только в XIX веке, когда к колледжу были присоединены медицинский и юридический факультеты, он получил статус университета.

Ежегодно в Гарварде, давшем миру больше всего нобелевских лауреатов, проводится вручение антинобелевской премии за самые сомнительные и бесполезные, порой даже глупые, научные достижения.

Например, в области медицины была вручена премия за «исследование» того, что «глотание шпаг вредит здоровью человека, так как происходит повреждение горла, разрыв пищевода и порез кровеносных сосудов»

Но не все изобретения так уж бесполезны. Сотрудница Массачусетского технологического института изобрела будильник, который, начиная звонить, убегает от своего хозяина. Погоня за будильником заставляет быстрее проснуться и встать, не залёживаясь в постели.

Пройдя по аллеям университетского парка, подходим к памятнику Джона Гарварда, который часто называют памятником трёх ошибок. Дело в том, что на высоком постаменте восседает не Джон Гарвард, как гласит подпись, а прообраз одного из студентов – это первая ошибка. Вторая – Гарвард не основатель, а преобразователь университета, и третья ошибка – неверно указана дата основания университета.

Но, несмотря на эти ошибки, каждый человек, оказавшись здесь, загадывает желание и тянется рукой к носку обуви мнимого Джона Гарварда. И мы не исключение. Повсюду популярны традиции исполнения желаний.

Город ведьм

В сорока километрах северо-восточнее Бостона штата Массачусетс находится небольшой городок Салем, один из старейших в Новой Англии.

Весь городок такой чистенький и опрятный. Широкие улицы обсажены деревьями, бросающими на дорогу отрадную тень. Дома все словно только что покрашены, и почти все ютятся в небольших неогороженных садиках, где растут и пальмы, и пышные кусты, раскидисто красуясь бесконечным разнообразием своей листвы.

И вот этот симпатичный городок американцы называют городом ведьм. Другой город хватил бы инфаркт от такого прозвища, но оптимистично настроенный Салем принял это разумно и решил выгодно использовать такое название.

В центре города администрация организовала музей и театр ведьм, где артисты – восковые фигуры. Спектакль, который идёт с переводом на разных языках, в том числе и на русском, знакомит зрителей с историческими событиями конца XVII века, когда на этих землях появились преследовавшиеся в Англии и жаждавшие свободы вероисповедания протестанты.

Основав Бостон и Салем, став здесь хозяевами, они начали преследовать всех, кто исповедовал другую веру. Эти религиозные фанаты насаждали вокруг порядки средневековой Европы времён инквизиции, приравнивая колдовство к разряду уголовных преступлений.

Из спектакля мы узнаём, что охота на ведьм началась в Салеме в 1692 году.

Это было время, когда дьявол считался реальным существом, и жители слышали его в виде воя волков, скрипа дверей. Они жили в страхе перед тёмными силами, оспой, которая уносила их детей, другими болезнями. Каждое воскресенье священник часами предупреждал их об опасности дьявола – царя тьмы. Дети, закончив порученные им дела, не могли бегать и играть. Пуританские правила запрещали им это. Замкнутые в этом взрослом мрачном мире, они чувствовали себя обделёнными и подавленными, и неудивительно, что с ними часто случались истерические припадки. Так, две девочки с признаками горячки стали называть имена колдунов и ведьм, которые якобы были указаны им в видениях. С их лёгкой руки «служителей дьявола» бросали в тюрьму. За массовыми арестами последовали казни.

Постепенно истерия охватила всех жителей Салема. По обвинению в колдовстве было арестовано сто пятьдесят человек, из них осуждены тридцать один, девятнадцать повешены. И лишь несколько лет спустя судьи признали, что были введены в заблуждение.

В середине XX века содружество штатов приняло окончательное постановление об отмене обвинений всем незаслуженно осуждённым на тех процессах, и в 1992 году в Салеме был установлен памятник жертвам охоты на ведьм.

Ну и, конечно, какой же город с таким названием без музея истории ведьм. Говорят, это самый большой музей ведьм в мире. Здесь хранятся около пятисот оригиналов документов процессов над ведьмами, орудия пыток, хэллоуинская атрибутика и многое другое.

Кроме того, в городе открыт магазин магической символики, ставший одной из самых притягательных туристических достопримечательностей. А 31 октября, в день Всех Святых община современных ведьм собирается на Холме Висельников и со свечами в руках устраивает шествие к порту, чтобы почтить память тех, кто отдал жизнь за их свободу и права.

Каждый год на Симхейм-Хеллоуин в «мировую столицу колдовства и чёрной магии», как окрестили Салем, съезжается не только со всей Америки, но и со всего мира огромное количество колдунов, ведьм, оккультистов-единомышленников, представителей прессы и просто любопытных.

Так самая трагическая веха истории города превратилась в век туризма, в фарс, браваду, в источник дохода и процветания.

Клюква на грядках

По дороге в Бостон останавливаемся на ферме, где основное занятие местных жителей – выращивание клюквы.

Сейчас сентябрь. Зелёные поля, к которым мы подъехали, были усыпаны крупными красными ягодами, но созреют они только в октябре, а так хотелось сорвать и попробовать несколько этих сочных ярких бусин.

На севере штата Нью-Йорк в болотистых местах, когда начинаются заморозки и клюква приобретает особенно приятный вкус, местное население собирает эту ягоду.

Если в Европе и в других местах Америки клюква используется для добавления в приправы и различные соленья, то здесь это основной продукт, и жители не ждут милостей от природы, а сами выращивают клюкву на полях.

Рассаживают невысокие кустики по весне, и к осени они уже дают обильный урожай. Например, если высадить пятьдесят-шестьдесят килограммов клюквы, то получается до четырёх тонн ягоды.

Но поля к работе с клюквой готовить очень трудно. Необходимо проделать сложный подземный дренаж с песком, а выше поля обязательно должно быть какое-нибудь водохранилище. Это может быть озеро, пруд, но обязательно высокого расположения.

Когда урожай созревает, воду выпускают на поля и заливают их полностью. Затем люди плывут на лодках по этой воде, теребят шестами кусты клюквы под водой.

Созревшие ягоды отрываются, всплывают, и здесь их уже собирают. Недозревшая ягода остаётся на кустах. После этого воду спускают, а оставшуюся ягоду доедает домашняя птица, которую запускают на поля. От этого птичье мясо становится своеобразным и с пикантным вкусом. Если бы эти глупые гуси понимали, зачем их выпускают туда, они не прикоснулись бы к этой недозрелой ягоде. Но они ведь просто гуси!

Производство это полностью безотходное. В прудах разводят рыбу, остатки урожая доедают гуси, а из собранной ягоды на ферме готовят всё, что только можно приготовить: вино, соки, напитки, джемы, соусы, цукаты. Так же её используют для наполнения мыла, кремов. Всё красное, полезное, кроветворное.

В небольшом доме, где устроен магазин – музей мы смогли это попробовать, а кто хотел и купить.

После сбора урожая поля должны отдыхать несколько лет со сложным севооборотом, поэтому посадку переносят на другие участки. И, что интересно, в других районах Америки, где бы ни пытались, нигде не удалось наладить выращивание этой ягоды на полях.

Это единственное уникальное место, где клюква растёт «на грядках».

Ниагара

Ниагарский водопад – один из прекраснейших чудес света – расположен на границе США и Канады. В переводе с ирокезского языка, а это первое племя, поселившееся в этих местах, Ниагара означает «Гром воды».

Индейская легенда рассказывает, что красивую девушку Лелавалу отец решил выдать замуж за индийского воина, которого она не любила и даже презирала. Девушка предпочла умереть и принести себя в жертву своей истинной любви к богу грома Хе-Но, жившему в пещере под водопадом.

Она села в каноэ и направила его в быстрый поток реки, который выбросил её с высоты водопада вниз. Но Хе-Но спас девушку, и с того времени их души объединились, и они стали жить вместе в святилище бога грома.

Река Ниагара отделяет американский штат Нью-Йорк от канадской провинции Онтарио. Она берёт начало из озера Эри и несёт свои воды сначала по отлогому руслу, а затем делится Козьим островом на два рукава, и обрывается пятидесятиметровым уступом, образуя водопады «Фата невесты» и «Подкова». Один – на американской стороне, другой – на канадской.

Подкова – водопад более мощный, он в девять раз мощнее коварного американского, у основания которого острые подводные камни, и нет никакой гарантии, выжить тому, кто окажется в его водах.

Пройдя через Ниагарский парк, протянувшийся на несколько километров вдоль реки, поднимаюсь лифтом на смотровую площадку.

Здесь открывается потрясающий вид и на водопады с одной стороны, и на высокий Радужный мост – с другой. Мост соединяет Америку с Канадой и открыт для передвижения легкового автотранспорта и пешеходов.

Выше по течению реки у самого водопада Фата есть ещё несколько смотровых площадок, откуда в солнечный день можно долго смотреть на мощные потоки воды, где живёт радуга и даже не одна.

А для желающих испытать ещё больший восторг каждый час от берегов Америки и Канады отходят кораблики, которые везут туристов к подножию водопадов, и тут уж никто не жалеет кадров, активно работая фото и кинокамерой.

Интересна выставка музея, созданного на территории парка: бочки металлические, резиновые, из пенопласта, фотографии и истории людей, желающих пролететь через водопад и остаться в живых.

Первым человеком, который пережил это падение, прыгнув с водопада Подкова, был Сэм Поч (1829 год).

Это дало начало долгой традиции смельчаков, пытающихся преодолеть водопады.

В 1901 году 63-летняя учительница местной школы Анна Тэйлор согласилась на падение с водопада в бочке. Она решила – «либо погибну, либо стану знаменитой и богатой». Богатой она не стала, а её любимый чёрный котёнок, которого она взяла в бочку, вместе со своей хозяйкой – королевой водопада, так прозвали её, хоть и выжили, но вышли из бочки седыми. Я залезла в одну из бочек и представила себя на её месте. Это было ужасно.

Около двух десятков человек пытались любым способом пройти через водопад – на лодках, плотах. Некоторые разбивались, тонули, а кто оставался в живых, подвергался штрафу.

В настоящее время есть большая группа молодёжи, одним не хватает адреналина, другие хотят стать известными. Их называют «дьяволами». Они приглашают журналистов, приезжают в пять утра, пока не видит полиция, и прыгают в водопад кто на мотоцикле, кто с парашютом, а кто просто в спасательном жилете. Их снимают на камеру, но не всем удаётся выжить.

Однажды произошло невероятное.

В одно прекрасное утро люди, которые пришли к водопаду, увидели, что водопад исчез. Они решили, что наступил конец света. Случилось это в конце февраля 1943 года – подтаявшие льды закупорили выход в реку, вода поднялась так высоко, что водопад исчез. С тех пор каждый год в начале весны здесь появляются сапёры и взрывают льды.

Вечером следующего дня пребывания на Ниагаре, любуясь с берега иллюминацией, игрой освещённых потоков воды и красочным фейерверком, мы прощались с этим чудом природы.

На Тихом океане

Пять часов полёта от Вашингтона до Лос-Анжелеса, и мы на западном побережье.

Отель «Коронадо», известный тем, что здесь снимался фильм «В джазе только девушки», стоит на самом берегу Тихого океана.

Выглядит он парадно и великолепно. Пирамидальная вишнёвая крыша эффектно выделяется на фоне белоснежных стен и зелени прилегающего парка. Попадая в парк, словно погружаешься в красно-фиолетово-зелёные волны цветов, кустов и деревьев, перекрывающих абсолютно безоблачное нежно-голубое небо.

Парковая дорожка выводит к океану, и ты оказываешься перед необозримыми океанскими просторами, ограниченными только линией горизонта. Тёплый чистый песок широчайшего пляжа приятно греет босые ноги. А солнце дарит нежные поцелуи сентября.

Не только лето, но и тёплая осень притягивает людей в свои объятия, тянет к цветам, к теплу, к песчаным пляжам. Но купаться на сей раз не позволили большие волны, будоражащие океанское дно и наполняющие воздух запахом водорослей. Побродив по берегу и довольствуясь малым, возвращаемся в автобус. И снова дорога.

Кактусовый сад

В районе города Сан-Диего (Штат Калифорния) есть удивительный сад – кактусовый.

Необычные и загадочные кактусы словно пришли сюда из какого-то фантастического мира. Такого количества многообразных причудливых растений и дивных цветов нет, пожалуй, ни в одной стране.

Наука насчитывает в природе около трех тысяч видов кактусов, и большинство из них собрано в этом месте.

Иду по широкой аллее. Слева и справа – кактусовые деревья, кусты, круглые колючие «головы». А во-о-н отдельно от всех стоит высокий стройный «канделябр».

Каких только кактусов здесь нет! И шаровидные из семейства цереусовых, и похожие на шишки хвойных растений, и на миниатюрные агавы, покрытые бугорками. Есть кустарники, стелющиеся по камням и образующие подземные побеги. А это что за чудо?

– Это высокогорные виды кактусов. От холодного воздуха их защищают мягкие и пушистые оплетающие стебель длинные волосы, – поясняет экскурсовод.

Мать-природа поместила эти своеобразные растения в определённые засушливые условия и наделила длинными корнями, листьями, часто в виде колючек, и стеблями извилистой формы, а внутри устроила хранилище воды и добавила побольше иголок, чтобы уменьшить испарение влаги и, конечно же, отгонять животных, желающих проникнуть к этому «водохранилищу».

Острые и крепкие колючки – грозное оружие. Среди зарослей опунций, например, невозможно пройти – иглы, опавшие со стеблей, протыкают даже подошву обуви. Ну, а в жаркий период это ещё и хорошая защита от обжигающих лучей солнца.

Здесь же можно увидеть колючки до такой степени изогнутые, что индейцы используют их в качестве рыболовных крючков. А есть колючки очень мелкие, зазубренные, они легко осыпаются и если попадут на кожу, впиваются надолго.

А вот кактус вообще лишён колючек. Это кактус лофофора, он похож на сплюснутый шар. Голубоватый стебель его содержит алкалоиды и американскими аборигенами используется в лечебных целях.

Размножаются растения тоже с помощью колючек: цепляясь за шерсть животных, вместе с ними начинают своё путешествие. Кроме того семена разносятся и муравьями, которых привлекает сироп, выделяемый некоторыми видами кактусов.

В природе кактусы цветут регулярно, и цветки их опыляются ветром, насекомыми, малыми птичками и даже летучими мышами.

Разнообразны и плоды кактусов.

Экзотические вишнёвые плоды-наросты на колючих лас-тообразных листьях опунции – настоящее украшение сада. Опунция – это, наверное, самый известный вид кактуса, он легко приживается на любой почве и даже в песке. Из его зарослей жители пустынных мест часто устраивают изгороди и загоны для скота, а мелко порубленные листья идут на корм животным.

Плоды кактуса вкусны, но и очень коварны. Из-за мелких острых колючек к ним нельзя прикасаться голой рукой. Их сбивают палками, выкатывают в песке, промывают водой, и только после этого очищают и едят, а очистки скармливают скоту.

Родина кактусов – американский континент. Они растут здесь практически повсюду и не только в пустынях, но и в степях, в горах, на морских побережьях. Эти растения расселились далеко за пределами Америки. Миллионы людей в разных странах выращивают и коллекционируют кактусы в домах, садах, оранжереях.

Сад, о котором я рассказала – один из них. Сделав массу интересных фотоснимков, я покидаю его. Путешествие по Америке продолжается.

Йосемитский заповедник

Автобус везёт нас через Неваду в Калифорнию, через пустыню Хавскую и плодородную долину в предгорье Йосемитского национального парка.

В переводе с индейского языка «йосемити» означает «танцующая вода».

Это один из самых известных природных заповедников Америки с живописными озёрами, каскадами водопадов, роскошными лесами, реликтовыми растениями и гигантскими гранитными скалами.

Иногда этот парк называют парком выходного дня. Здесь нет ни мотелей, ни гостиниц. Люди приезжают сюда на один день, чтобы побывать в этом уникальном месте на земле.

У входа в парк нас встречают сотрудники, на шапках и пряжках ремней у них красуется символ парка – секвойевая шишка.

В Йосемитском заповеднике растут самые древние деревья-долгожители – секвойи. Им около трёх тысяч лет. Уже во времена Гомера они были большими деревьями.

По внешнему виду дерево напоминает исполинскую сосну, но вместо иголок у неё мягкие разлапистые веточки как у туи. Она вырастает до полутораста метров и более. Толщина ствола у неё чудовищная, до пятнадцати метров. Беда в том, что секвойя вырождающееся дерево.

Гуляя по заповеднику, я удивлялась лесному беспорядку – кругом валяются обломанные ветки, нагромождение поваленных, часто обгоревших, стволов деревьев, кое-где отдельные участки выгоревшего леса.

Значит, и здесь бывают пожары?

– Да, бывают, – поясняет экскурсовод, – но это санитарные, контролируемые пожары, для уничтожения старых стволов и веток, чтобы их золой удобрить почву. Если не выжигать старый лес, то нарушается процесс удобрения, и секвойя начинает чахнуть. Кроме того этому дереву нужно солнце и свободное пространство, так как корни его разрастаются горизонтально и близко к поверхности земли. Поэтому соседние деревья не только выжигают, но и вырубают.

Однако всё равно возрождение секвойи затруднено, хотя семена и шишки есть. Я подобрала пару шишек размером со средний кабачок, чтобы сфотографировать их. Выносить же с территории леса ничего нельзя.

Учёным пока не удаётся найти способы возрождения этого самого значимого на территории Америки дерева. В Крыму в Никитском саду тоже есть несколько молодых секвой. Молодые, но уже гиганты порядочные.

Большая группа туристов растянулась на сотню метров, шагая по протоптанной тысячами ног дороге, останавливаясь у экспонатов, отмеченных табличками с информацией.

На одном из пней, например, прикреплена табличка, сообщающая, что здесь росла секвойя, которой было 2415 лет, когда она погибла. Её возраст определён точным подсчётом количества годичных колец. В конце XV века, когда Америку открыл Христофор Колумб, это было уже могучее дерево.

А вот стоят «Три грации и холостяк». Это такие великаны, что человек рядом с ними кажется песчинкой. Недалеко «Гризли» – ещё один могучий великан.

Идём дальше, и, наконец, перед нами секвойя, называемая «Туннельное дерево», ствол её так раздвоен у основания, что в эту арку может пройти автомобиль.

Огромную роль в создании заповедной зоны Йосемити сыграл известный натуралист Джон Мюир. В этих лесах он провел значительную часть своей жизни, описывая растения и чудеса природы. Его приемником стал американский фотограф Ансел Адамс, чьи фотографии, запечатлевшие Йосемити и его окрестности в разные времена года, интересны и сегодня.

Город развлечений

Лас-Вегас известен как игорная столица мира, игорный гигант, город чудес, удивлений, открытий, город блеска, сияния, богатства, праздника.

Штат Невада, на территории которого находится город, в 1931 году для пополнения бюджета на строительство общеобразовательных школ впервые выдал официальное разрешение на строительство казино. И с тех пор игорный бизнес развивается и процветает в Лас-Вегасе. Он стал городом, куда люди приезжают издалека ловить на лету счастье.

Сегодня в городе около 1700 казино, большая часть которых расположена в шикарных отелях по обе стороны центральной улицы Лас-Вегас-бульвар, протянувшейся с севера на юг более чем на семь километров. Интерьер каждого отеля-казино своеобразен, неповторим и супербогат.

Вот отель «Луксор» в форме египетской пирамиды, у входа огромный сфинкс. Дальше отель «Париж», издалека видны его Триумфальная арка и Эйфелева башня, опоры которой пронзают павильон с игровыми автоматами. А внутри отеля мы даже попадаем на Монмартр с магазинчиками и кафешками.

Особенно интересен отель «Венеция». Под искусственным небом создана копия этого итальянского города с мостиками, каналами и проплывающими гондолами, которыми управляют гандольеры, распевающие песни на итальянском языке.

Каждый отель – это своеобразная дворцовая красота и большое искушение для любителей фотосъёмки.

В одном из отелей на высокой карамельной тумбе в хрустальном освещении возвышается красивая шоколадная дама в широкополой тоже шоколадной шляпе. Рядом в просторном стеклянном цилиндре откуда-то сверху текут и текут потоки жидкого шоколада. Жаль, что за стеклом, так бы и подставила для пробы палец под эту струю.

В отеле «Циркус», где мы остановились, легко заблудиться. Весь первый этаж его занимают открытые казино с игровыми автоматами, карточными и рулеточными столами, у которых круглые сутки дежурят крупье. А над столами на высоких постаментах вращаются сверкающие яркие автомобили, крутые мотоциклы, мопеды – соблазны выигрыша, на которые игрок надеется, проигрывая свои денежки. В среднем пятьсот – шестьсот долларов оставляет игрок, посещающий казино.

Второй этаж «Циркуса» – улица «Променад» с магазинами, ресторанами, кафе, с бархатными диванами, обнимающими столики, иллюминированной эстрадой, оранжереей под потолком и даже огромным Диснейлендом для детей и взрослых.

Вечерние огни этого чужого города манят нас с моей спутницей по бульвару всё дальше и дальше, тесно заполняя этот обширный незнакомый мир. В одном месте они замирают, в другом – оживают, разгораются ещё ярче, меняя цвета, вспыхивают, вращаются, гаснут, чтобы сейчас же снова засверкать. Весь этот сияющий город говорит о гостеприимстве.

На одной из центральных площадей останавливаемся у большого искусственного озера. Каждые полчаса здесь взрываются фонтаны, завораживая зрителей своими разнообразными танцами, игрой света и музыки.

Мы шли по бесконечно длинной улице, наслаждаясь тем, что можем всё это видеть.

Но пора прощаться с Америкой. Путешествуя по стране, я старалась ничего не упустить, впитывая увиденное и, как узелок, завязанный на память, взять с собой.

Холодная страна с горячим сердцем

На краю полярного круга есть необыкновенный остров, путешествуя по которому, ощущаешь себя как на другой планете. Может, она похожа на Луну, может на Марс. Не случайно, американские астронавты, готовясь к операциям на поверхности Луны, тренировались на её пустынных просторах.

Остров, спрятанный за туманами Атлантики, был открыт норвежскими викингами в конце IX века. Искусные корабелы и опытные мореходцы, осваивая новые торговые пути, сбившись с курса, оказались на большом острове и назвали его Исландия, что означает «Страна льдов».

В настоящее время эта страна привлекает туристов своими гейзерами, вулканами, ледниками, айсбергами и водопадами, которых на острове более семи тысяч.

Мне давно хотелось познакомиться с этой далёкой и загадочной страной.

Дымящаяся бухта

1 июля в 16 часов по местному времени самолёт приземлился в аэропорту Кефлавик, в пятидесяти километрах от столицы.

Вылетая из Москвы, я не предполагала, что через несколько часов оборвётся цепь настоящего времени и вместе с трапом к самолёту подкатит удивительная планета Исландия.

Остров встретил нас дождём и холодом, +12 градусов, в то время, как в Москве было +32.

Нашу небольшую группу из пяти человек на микроавтобусе по хорошей асфальтовой дороге водитель везёт в город.

Практически сразу, как только мы выехали из аэропорта, за окнами автобуса начался незнакомый меняющийся ландшафт – то застывшая вулканическая лава, то трещины и выпуклости земли, в большей части заросшие низкой травой и ковровым мхом, то огромные фиолетовые поля люпинов, обдуваемые ветром, то зелёное пространство до самого горизонта.

Изредка вдалеке появляются небольшие поселения – низкие белые и красные одно – двухэтажные домики с белыми крышами, словно покрытые снегом.

Наконец по «мраморной» (в асфальт вкатаны светлые камушки) дороге въезжаем в Рейкьявик.

Оставив вещи в номере отеля, идём знакомиться с городом. В это время на острове – длинный, полярный день, и можно безопасно бродить хоть до утра.

Рейкьявик в переводе «Дымящаяся бухта» – так назван из-за столбов пара, которые поднимаются от горячих источников – современный красивый чистый город на берегу Атлантического океана. Широкие улицы в новом районе и узкие и уютные в старых кварталах. Много зелени и цветов в палисадниках и на газонах. Цветы знакомые, но очень крупные: жёлтые и красные маки, пионы, ромашки, купавки, васильки, календула, разноцветные анютины глазки, одуванчики на высоких стеблях, и когда слетает с них пух, эти стебли стоят на поляне как оловянные солдатики, как столбики высотой по колено.

Над городом возвышается здание Кафедрального собора, построенного во второй половине XX века. Собор впечатляет своими размерами и архитектурой, символизируя извержение вулкана – поднимающаяся из жерла лава возносится к небу. Это одно из самых высоких сооружений в Европе.

Он имеет семидесятиметровую колокольню со смотровой площадкой и, если подняться на неё, можно увидеть весь Рейкьявик и даже близлежащие окрестности.

Внутри храма высокие своды и белые стены дают много света, мягкие зелёные скамьи, меняющие своё положение при помощи подвижных спинок, как бы приглашают присесть и отдохнуть. Механический орган создан немецкими специалистами специально для этой церкви. В центре – кафедра с небольшой винтовой лестницей в современном стиле украшена цветным стеклом. Всё это создаёт тепло и уют.

Перед собором на высоком постаменте возвышается памятник знаменитому викингу Лейфуру Эрриксону – первому европейцу, который посетил Северную Америку за пять столетий до Колумба. Памятник этот – подарок Соединённых Штатов Америки в честь тысячелетнего юбилея исландского парламента ещё в 1930 году.

На одном из холмов Рейкьявика стоит сооружение Перлан. Это здание с полусферической крышей, которая ночью светится тысячами огоньков. Внутри него искусственный гейзер фонтанирует с перерывом в несколько минут. Потолок украшен маленькими лампочками, создающими ощущение звёздного неба. На верхнем этаже ресторан с вращающимся полом, а ещё выше – открытая смотровая площадка.

Полюбовавшись разноцветными крышами города, спускаемся, и через главную площадь направляемся к океану, но оказываемся на старой пешеходной улице вроде нашего Арбата. Она полна сувенирных магазинов, баров, кафе.

Наконец состоялась наша встреча с океаном. Идём по дорожке для пешеходов и велосипедистов. Набережная вдоль берега оформлена серыми камнями-валунами.

На выносной площадке у воды сияет скульптура Йона Гуннара Арансона – изящный «Солнечный корабль», напоминающий остов корабля викингов.

По другую сторону дороги на океан смотрят современные белые здания оригинальной архитектуры.

Начало пути

В девять утра следующего дня в холле отеля собралась наша группа. Теперь нас восемь человек. Знакомимся с гидом, он же будет нашим водителем во время всего путешествия. Грузим в его небольшую «Ниссан-Ванетту» свои вещи, усаживаемся сами и покидаем гостеприимный Рейкьявик.

За несколько дней мы должны добраться до ледника – самого большого в Европе. Сегодня нам предстоит проехать около трёхсот километров.

Дорога проходит через южную низменность. Это лучшие земледельческие районы. Вся территория острова составляет 103 тысячи квадратных километров, и только 30 % площади пригодны для проживания. В этой малочисленной стране всего 320 тысяч человек, и для них созданы неплохие условия жизни.

Исландия полностью себя обеспечивает. В открытом грунте выращиваются картофель, морковь, зерновые, в парниках – помидоры, огурцы, другие овощи. Горячая вода из термальных источников, где её температура часто превышает 100 градусов, остужается в специальных устройствах и подаётся в дома.

В меню у населения много рыбы и мяса. Симпатичные барашки гуляют по плоскогорью и питаются экологически чистой травой, а исландская рыба широко известна на мировом рынке.

За окном всё время меняется пейзаж, как на экране телевизора – одна картина сменяет другую. Короткая остановка. Выходим из машины, видим, как застывающая лава когда-то, трескаясь разорвавшимися помпами, оставила рваные следы.

Спускаемся в пещеру. Сверху и снизу нагромождение камней. Страшно неудобно перемещаться – каждый камень так и норовит стать труднопреодолимым препятствием – не подвернуть бы ногу. Такие пещеры образуются при остывании вулканической лавы, рассказывает наш гид Игорь. Когда она становится полуаморфной, в ней остаётся воздух, и в этих местах возникает давление, а, так как лава уже не течёт, образуются своды. В отличие от пещер, созданных водой со сталактитами и сталагмитами, в этих пещерах каменные наросты.

Не торопясь выбираемся из пещеры, и снова в путь.

О религии

Подъезжаем к языческому кругу. Он расположен в окружении холмов и курганов, покрытых густой травой, голубыми цветами вероники и высокими башенками люпинов. Магическое место. Такие места часто рассказывают об исчезнувших цивилизациях, о трагедиях, о таинственных ритуалах и глубокой вере.

Изначально исландцы были язычниками, и самое большое их наследие – астрономические исследования. Здесь на двадцатиметровом круге огромные камни расположены по сторонам света и знакам зодиака. Это настоящий языческий круг, где и сейчас язычники проводят свои ритуалы. С 1985 года язычество одна из официальных религий Исландии. Другая и основная религия – лютеранство. Церковь в стране является государственной, и священники назначаются на службу и уходят на пенсию в 65 лет как все государственные служащие. Кстати, минимальная пенсия в Исландии составляет 1200 евро.

Позади остался языческий круг, а впереди справа какое-то интересное здание. Ба! Да это единственная в стране тюрьма на 100 мест. Сейчас здесь сидят 86 человек, рассказывает Игорь. В тюрьме одно– и двухместные комнаты и, если нет особо тяжких преступлений, на выходные и праздники заключённых отпускают домой. В тюрьме хорошая библиотека, и желающие могут заочно обучаться в институтах и университетах.

Ворота в ад

С левой стороны появилась гора и самый активный в Исландии вулкан Гекла. Туман и густые облака закрывают его вершину, а на склонах виднеются разбросанные белые пятна снега. Последние 90 лет вулкан даёт небольшие вспышки, выбрасывает столб огня с пеплом и затихает, а раньше извержение длилось неделями и даже месяцами.

В XVII веке, когда он выбросил огромное количество песка и пепла, оседавших на облаках, осадки выпадали в виде цветных дождей. Почти пятьдесят дней продолжалось извержение. В воздух летели туф и вулканические камни. Свидетелями этого явления были монахи-летописцы из южной Норвегии и северо-восточной Дании.

Они писали: «Это было настолько ужасно, что, скорее всего, внутри этого жерла находятся ворота в ад». Поэтому даже в учебниках часто называют «Гекла – ворота в ад». В настоящее время вулкан оживает примерно один раз в пять лет.

Но не только Гекла приносит неприятности стране. В XX веке вулканы также не успокаивались. На острове Вестман возник новый вулкан, его действие грозило разрушить гавань, где рыбаки добывали и обрабатывали рыбу – основную ценность Исландии и их заработок.

Жители решили остановить лаву. Никто никогда этого не делал и не повторял. Были собраны все пожарные гидранты в Исландии. В течение недели вместе с пришедшими на помощь норвежцами и датчанами островитяне заправляли гидранты морской водой и направляли на лаву. Она, приостановившись, пошла в другую сторону. Береговая полоса была спасена.

Вокруг была страшная картина: на огромном пространстве всё было покрыто чёрным пеплом – берег, острова, посёлок. Сейчас об этом напоминает большая изогнутая коса лавовой дуги.

Но жители постарались извлечь пользу из случившегося. Они проложили змеевидные трубы с холодной водой по лаве и в течение долгого времени получали горячую воду пока лава не остыла.

Водопад на выпасе

Через многочисленные ледниковые речки едем к местечку Скогуар – это одно из лёгких исландских названий. В бережно хранящемся с древности исландском языке очень труднопроизносимые и труднонаписуемые слова. Например, деревня, где заканчивается наш маршрут этого дня, называется Киркьюбайярклёйстюр. Поэтому Игорь часто произносит их в переводе на русский. Сам он из России, 14 лет живёт в Исландии, владеет несколькими языками.

Время от времени за окном мелькают фиолетовые поля. Когда-то семена люпинов завезли из Канады для облагораживания почвы, и они ветром так разнеслись по острову, что иногда до самого горизонта видны эти удивительные цветущие просторы.

– Остановка фотостоп, – объявляет гид.

«Водопад на выпасе» берёт начало из горной речки и падает с высоты 58 метров. Между скалой и потоком воды есть узкая тропка, по которой желающие могут пройти, поднявшись по скале. Рассказывают, что в этих местах когда-то жил бобылём один викинг. В реке и окрестностях он собрал большое богатство и хранил его в сундучке. Когда ему исполнилось 47 лет, он решил при большом скоплении людей сбросить со скалы в водопад сундучок с монетами и дорогими камнями, чтобы посмотреть, как люди будут кидаться в воду за драгоценностями, жадно расхватывать, драться, спорить. Но потом изменил своё решение и спрятал сокровища позади водопада. И вот в конце сороковых годов XX столетия один молодой человек решил проверить, так ли это было.

Он забрался за водопад и, самое удивительное, что обнаружил там большое металлическое кольцо, вмурованное в скалу. Зацепил за кольцо прочный канат, пригнал пару лошадей, поставил их перед водопадом, они дёрнули за кольцо и выдернули его. Сокровищ он не обнаружил, но местные жители считают, что сокровища всё-таки там есть, и именно они блестят в лучах солнца. Как только оно появляется, луч указывает на то место, где они спрятаны.

Это полированное, украшенное незамысловатым рисунком кольцо, напоминающее руль от детской машинки, и сейчас хранится в местном музее.

Национальный парк

В гору, с вершины которой открывается вид на Чёрный водопад, витыми тропами взбирались долго. Вдалеке, вытянувшись в цепочку, поднималась ещё одна группа.

Довольно густой низкорослый с бурной растительностью лес покрывает склон. Тонкие изогнутые корявые стволы северной берёзки гнутся к земле. Этот национальный парк – настоящий зелёный наполненный жизнью оазис среди сурового ландшафта.

Наконец, добрались до лесной макушки. Зелёные вересковые пустоши и бесчисленные водопады парка в обрамлении снежных пиков и ледников сияют в солнечном освещении. Глубоко дышу чистым воздухом и любуюсь видами, от которых дух захватывает. Кое-где по склонам расползается туман, но видно, как внизу у воды отдыхают ослабевшие от восторга туристы.

Спускаемся и мы к водопаду, который можно назвать визитной карточкой парка. Его мощные потоки, стекая по причудливой базальтовой скале в виде колонн, напоминающих большой орган, превращаются в бурную реку, через которую проложен мостик. Отдохнув у водопада, выходим лесными тропами к нашему «Ниссану».

Ледники и айсберги

На пути к ледниковой лагуне, где в тихих глубоких водах плавают и дробятся огромные айсберги, поднимаемся на ледник. Суровое высокогорное плато под названием Ватнаёкютль – самый большой ледник в Европе. Его площадь более восьми тысяч квадратных километров. Он как замёрзший водопад с серо-белыми «языками», спускающимися вниз.

Внутри ледника часто существуют потоки, реки. Вода, замерзая, расширяется и разрывает горную гряду. Недавно учёные – гляциологи обнаружили на глубине под толщей льда озеро и в нём многолетнее живое существо.

В некоторых местах под ледяной коркой находится горячая лава, которая, прокладывая себе дорогу, растапливает ледник. Десятки огромных ледяных рукавов сползают от основного тела во все стороны, рождая бурные реки и водопады. Это грозит наводнениями, что и происходит время от времени.

Подъезжаем к лагуне.

Ещё 75 лет назад здесь был большой ледник. Постепенно подтаивавший ледниковый «язык», сдвигаясь на десять километров в год, отходил и двигал земляные породы. Так образуются все фьорды, а здесь образовалась лагуна с айсбергами, которая соединилась с океаном.

Я поднялась на высокий холм. Передо мной чёрный песчаный берег, голубая вода, белый лёд дрейфующих айсбергов – восхитительная композиция.

Айсберги! Я так мечтала о встрече с ними, и она, наконец, состоялась. Пока на расстоянии, но через несколько минут мы будем совсем рядом.

А пока наблюдаю за тюленями, которые плывут в одном направлении, то ныряя в воду, то высовывая свои тёмные, блестящие от воды, головы.

На берегу в отдалении стоят вездеходы-амфибии. Мы надеваем яркие спасательные жилеты и занимаем места в кузове одного из них. Машина везёт нас сначала по земле, затем плавно входит в лагуну.

Теперь айсберги окружили нас. Они теснятся и справа, и слева по борту, разные по величине, форме, цвету: тёмные, грязноватые, кристально чистые, голубые, белые, почти прозрачные.

Мы плывём мимо, то приближаясь к ним, то удаляясь.

Спасатели на моторных лодках сопровождают наше судно, расчищая путь от небольших айсбергов и помогая маневрировать между крупными.

Столкновение с айсбергом опасно. Они не стоят на месте – медленно двигаются, иногда сталкиваются, от них откалываются небольшие кусочки льда и с хрустальным звоном падают в воду. То, что мы видим на поверхности воды, это только десятая часть всего айсберга. Они могут уходить до 100 метров в глубину.

Холодно, начался дождь, дует ветер, мёрзнут руки, намокает камера, но я щёлкаю и щёлкаю фотоаппаратом и не могу остановиться.

Спутники сокрушаются, что погода не задалась, а по мне так всё прекрасно и на душе радость неописуемая. Ведь мы не только увидели айсберг, мы попробовали его на вкус. Экскурсовод в конце своего рассказа раздробила на мелкие части большой кусок прозрачного осколка от айсберга, выловленного из воды, и раздала нам. Айсберг оказался очень вкусным.

Гейзеры

Долина Хейкадалюр известна своими гейзерами и термальными источниками.

Наиболее известный гейзер так и называется «Гейзер». Он дал название всем гейзерам в мире, но сам ленивый и «взрывается» довольно редко. А вот рядом с ним очень активный и бесперебойный гейзер Строккюр, извергающийся каждые 5-10 минут.

Вокруг толпится много туристов с фото– и видеокамерами на изготовке. Каждый пытается уловить момент выброса воды и пара. Мы присоединяемся к ним.

День сегодня жаркий, солнце печёт, люди сняли тёплые одежды – настоящий летний день.

Вот в чаше вода, пахнущая сероводородом, волнуется, волнуется, закипает. Толпа замирает, все взгляды устремлены в одну точку, и вдруг эта кипящая вода на несколько секунд взрывается фонтаном метров на 20 в вышину.

Фотоаппараты щёлкают, дети кричат, хлопают в ладоши, прыгают, взрослые улыбаются, смеются. Кто стоял близко, убегают от горячих брызг и… ждут следующих десяти минут, чтобы ещё и ещё раз увидеть это интересное явление природы.

Вокруг много и других горячих источников, которые потихоньку бурлят и кипят в своих чашах.

Из-за большого количества ледников, гейзеров и вулканов Исландию не зря называют холодным островом с горячим сердцем.

Золотой водопад

Недалеко от горячих источников на реке Квитау шумит не уставая огромный Золотой водопад – один из красивейших в Исландии и, пожалуй, самый известный. Он кидает свои воды каскадами с одного уступа на другой и падает с оглушительным грохотом в пропасть глубиной 70 метров, затем бурной рекой продолжает своё течение по каньону длиной почти в три километра.

Вдоль каньона проходит дорожка, по ней идут и идут подъезжающие туристы. Каждому хочется выйти на каменную террасу, уходящую от скалы к самой воде мощного потока водопада.

Сегодня солнечный день, и огромное количество водяной пыли, поднимаясь в воздух, рождает радугу.

В начале прошлого века водопад хотели продать под строительство гидроэлектростанции, но жители организовали кампанию протеста. Самое активное участие в этом приняла дочь местного фермера. Она пообещала броситься в водопад, если это случится.

За такую самоотверженность ей поставили памятник вблизи водопада.

Эх, дороги, дороги

Далее наш маршрут должен проходить по горной тропе к долине с трудным названием, сокращённо мы её назвали Ландмангар. Гид сообщил, что хорошая дорога на острове проходит только вдоль побережья. Она для нас закончилась, и в долину мы поедем по дороге, которую открыли только три дня назад.

Придётся пересечь без мостов множество ледниковых рек. И, если этот путь окажется непригодным для проезда, так как накануне было много дождей, и вода в реках могла подняться до нежелательного уровня, то поедем по лавовым полям и пескам, образовавшимся в результате наводнения после извержения скрытого под ледником вулкана Котла.

Маршрут начали с того, что заехали на автозаправочную станцию. Игорь побежал поговорить с водителями и разузнать новости относительно новой дороги. Оказалось, никто из них там в эти дни не проезжал.

– Ну, рискнём, – сказал наш гид-водитель, усаживаясь за руль. – 260 километров должны сегодня проехать.

Справа и слева опять пошли «лунные пейзажи» словно с картин Рокуэлла Кента.

Въезжаем в Моховую страну – так назвал это место Игорь. По-другому её и не назовёшь. По обе стороны дороги, покрытые зелёным мхом, фантастические нагромождения камней, холмы, впадины.

Эти поля образовались тысячу лет назад вулканом Лаки. Он имел кроме основного кратера 14 сопел, которые периодически взрывались и выбрасывали огромное количество туфа, пепла, камней.

И всё это теперь покрыто мхом. Мох растёт очень медленно – на один-полтора миллиметра в год. За многие годы его толщина достигла 35–40 сантиметров, превратившись в шикарный мягкий зелёный ковёр.

Едва вернулись в машину, закапал дождь. Тучи, грузно осевшие у дальних скал, сползали всё ниже, скрывая смутную в пелене дождя узкую ленту дороги.

С каждой минутой туман уплотнялся, и, в конце концов, наш совершенно ослепший «Ниссан» пополз на ощупь по виткам дороги вверх, задыхаясь мокротой дождя и тумана.

В горах лежал снег.

– Хотите потрогать снег и заглянуть в пещеру? – предложил Игорь, – тогда фотостоп на 10 минут.

Остановились у снежной пещеры. Внутри её глухая густая темнота. Близко лучше не подходить – можно провалиться.

Пока рассматривали пещеру, туман стал реже, дождь почти прекратился. В путь!

Пересекли уже девять ледниковых рек и речек и каждый раз с замиранием сердца. Сколько их ещё впереди, Игорь и сам не знает – не считал. Считаем мы.

Многие водители встречных машин прежде, чем пересечь реку, разуваются и идут вброд, замеряя глубину проезда. Мы едем напролом, и очередная река нам отомстила – вода дошла до днища машины, и, не доехав до берега метров пять, мы застряли.

Сначала было весело – новое приключение. Предложили выйти из машины, чтобы облегчить её вес – не помогло. А машина всё глубже садится в рыхлый грунт.

Снова забрались в кабину. Теперь сидим с мокрыми ногами, и уже не веселимся. Как нарочно, в надежде на помощь нет ни одной машины.

По сотовому вызвали техслужбу. Ждём.

Самое время познакомиться с участниками нашего путешествия. Рядом с водителем сидят Ольга и Алексей – молодые педагоги из Питера. Замечательные ребята – оптимисты. Ольга взяла ситуацию в свои руки.

– Давайте познакомимся поближе. Мы уже путешествуем вместе несколько дней, а практически почти незнакомы. – Она окинула нас взглядом, словно проверила, все ли ученики присутствуют в классе, – Я учитель, преподаю историю, увлекаюсь спортом и туризмом. Мы с Алексеем решили разведать в Исландии маршрут для скалолазания. Теперь – вы, – обратилась она к Николаю из Великого Новгорода, сидевшему на заднем сидении.

Поддавшись обаянию Ольги и создавшейся ситуации, каждый из нас коротко поведал о себе. За разговорами время пролетело незаметно. Минут через сорок пришла техпомощь, и нашу машину вытащили на берег.

Но приключения на этом не закончились.

На тринадцатой реке увязли снова, да так глубоко, что вода стала заливать салон.

Рюкзаки, сумки – на колени, ноги подняли повыше, а кое-кому пришлось вообще стоять в воде, так как чемоданы взгромоздили на сиденья, чтобы не промокли.

Мобильной связи нет. Игорь спокоен, улыбается и всё твердит, что виноваты тролли – такое поверие у исландцев – все беды списывать на троллей.

Проезжающие машины предлагали помощь, но ни у одной из них не было троса.

У нас в машине нашлась верёвка и Алексей, скромный учитель географии, вызвался выбраться из машины и попробовать зацепить верёвку за буксировочный крюк где-то в воде под бампером.

Раздевшись до трусов, он вылез в боковое окно – дверь не открывалась – и в ледяной воде долго не мог найти крюк.

Мы понимали, что это бесполезная затея, но надо было что-то делать. При первой же попытке вытащить машину верёвка лопнула.

Алексея отпаивали горячим чаем, отогревали водкой, Ольга растирала его полотенцем. Игорю пришлось всё-таки выбраться из машины в воду, подняться на гору и вызвать помощь.

Времени было потеряно много. В Ландмангар приехали к вечеру на попутках. Наш «Ниссан» с залитым двигателем нуждался в эвакуаторе.

В долине нас приютили туристы хостела. Пообедав промокшим сухим пайком, пошли бродить по окрестностям.

Места эти – настоящая жемчужина природы, обрамлённая разноцветными риолитовыми горами с тёплыми природными источниками, обладающими целебными омолаживающими свойствами. Искупавшись и помолодев, мы погрузились в миниавтобус, который пришёл за нами уже поздно вечером, и двинулись в сторону Рейкьявика, где начиналось и где заканчивается наше путешествие.

Все дни, проведённые в Исландии – это череда туманных пейзажей, графика вулканических камней, чёрные пасти ущелий, зелёный бархат мха, фиолетово-радужное настроение полей, множество разнообразных водопадов, гейзеры, айсберги выстроились так, словно архитектор-дизайнер всё это задумал и осуществил.

С грустью мы покидали эту фантастическую страну, с небывалым размахом созданную природой.

Мир, нетронутый цивилизацией

Ещё вчера мы ходили в шубах, дублёнках, зимних сапогах, а сегодня, скинув тёплые одежды, вырядившись в шорты, бриджи, футболки и надев шляпы, пытаемся спастись от знойного африканского солнца. Здесь в самом разгаре февральское лето. А всего-то десять часов перелёта из Москвы до Аддис-Абебы, и наша небольшая группа из пяти человек уже на другом конце планеты – в Эфиопии, почти у экватора.

В отеле нас встречает Елена – гид и водитель в одном лице. За полторы недели нам нужно проехать с ней около двух тысяч километров по югу страны, чтобы ознакомиться с различными местными племенами и народностями, бережно сохраняющими свои древние обычаи и нравы.

Утром следующего дня на двух внедорожниках мы выехали в направлении Лангано – района озёр Великого Рифтового разлома. Машины лихо мчатся по гладкому асфальту, а мы-то предполагали, что будем задыхаться на пыльных африканских дорогах.

– Не огорчайтесь, – шутит Елена, – пыльные дороги вас ждут ещё впереди.

На первой машине, управляемой Еленой, мы с моей спутницей Раисой едем по-королевски – вдвоём, переползая с места на место, пытаясь прятаться от жарких солнечных лучей. Вторую машину ведёт эфиопский водитель Самсон, с ним едут ещё три наших спутницы.

Слева вдоль дороги тянутся и тянутся теплицы, в которых выращивают розы и виноград, а справа то здесь, то там возвышающиеся сухие колючие акации с приплюснутыми крышеобразными ветвями создают необычный, напоминающий японский, пейзаж.

Остановка на озере Звай. Озеро мелкое, пресноводное, его воды используются для орошения окрестных плантаций хлопчатника, агавы, кукурузы. У берега плещется ребятня, кто-то из мужчин стирает одежду, чумазый парнишка пригнал небольшое стадо быков на водопой. Здесь же ленивые длинноногие цапли Морабу гуляют вдоль берега.

Рыбаки сидят в стороне, они время от времени бросают цаплям рыбу, непригодную для продажи, но те настолько сыты, что ткнутся клювом в рыбину и отворачиваются.

Белые птицы с чёрными головами снуют между цаплями – это священные ибисы.

– А во-о-н та коричневая птица, – говорит Елена, – называется хамеркоп. Это означает «голова как молоток».

Эфиопские парни прохлаждаются на берегу и с любопытством разглядывают нас и наши машины.

– Если вы хотите сфотографировать человека, спросите разрешения – советует Елена, – и, если он согласен, можете торговаться – заплатите ему два, три или пять быров (-местная денежная единица, равная примерно двум рублям).

Рассаживаемся по машинам и – вперёд. Ещё несколько часов езды, и мы на озере Дебре Зейт.

Прекрасные уютные домики всегда готовы принять туристов. Мы с Раисой выходим на открытую террасу, с которой открывается вид на чудесную зелёную поляну, полную райских птиц. Боже мой, как же их много! Они почти ручные, эти необычные скворцы с чёрной головкой, оранжевым брюшком, и перламутрово-синими крылышками.

На берегу озера пляж с мелким серым вулканическим песком, шезлонги с козырьками от солнца и множество купающихся детей и взрослых.

Приятное место для отдыха после долгого пути.

Как изучить английский (рассказ Елены)

Когда-то давно ещё в студенческие годы я вышла замуж за эфиопского парня и приехала с ним в Эфиопию. Сейчас я всю страну хорошо знаю, а начинала всё с нуля.

У нас уже дочь была, а жили мы очень бедно, и надо было что-то делать.

И вот ровно 27 лет назад, как сейчас помню, решила я идти к министру образования за помощью. Английского языка я тогда не знала. Какие у нас школьные познания? Да никаких!

С помощью словаря я пишу текст, примерно такого содержания:

«Господин министр, я – преподаватель. Мне нужна работа. У меня здесь семья, которую я должна поддерживать. У меня выбора нет. Прошу вас помочь».

Выучила эту речь наизусть и пришла в министерство, чтобы записаться на приём.

Секретаря на месте нет, дверь в кабинет чуть-чуть приоткрыта.

Думаю: «Хорошо».

Захожу в кабинет. Министр сидит один. Я к нему:

– Господин министр… – и начала свою речь говорить. Бумажку за спиной держу, если что забуду – загляну. Высказалась. Он меня что-то спросил. Не поняла.

У-ух! Я изобразила, что от волнения меня бросило в жар, и «ах-ах-ах» – хлопнулась на какое-то сиденье и говорю ему из последних сил, так как весь запас английского у меня закончился: – Я согласна работать в любой школе Аддис-Абебы.

Он вызвал секретаршу и «Др-р-р… – р!» на неё. Я поняла, что шеф отчитывает секретаршу за то, что она пропустила к нему эту чокнутую.

Потом говорит мне: – Идите к замминистра. – Это я поняла.

– У замминистра я уже была, – отвечаю. – Он не принял меня. Это правда.

Тогда министр вызывает зама и опять: «Тр-р-р-р» на своём языке на зама.

– Ну, всё, – думаю, – мне конец. А деньги-то надо как-то зарабатывать, есть-то хочется. Жду, что будет дальше, а мне говорят – «приходи завтра утром».

Прихожу утром следующего дня, мне дают список школ и говорят «выбирай».

Смотрю, одна школа – английский преподавать. Не подходит. Вторая – химию. Нет, в химии я слабо разбираюсь. Третья – история. Ну, думаю, в истории здесь никто ничего не понимает, возьму историю.

Дали мне материал и два дня на подготовку. Но историю-то надо было преподавать на английском. А я ни бум-бум.

Поступаю так же, как с министром. Написала текст урока, как смогла выучила, и 14 февраля (хорошо помню этот день) первый раз вошла в класс.

Отбарабанила свой урок. Здесь было проще – можно в тетрадь заглядывать.

Рассчитала так, чтобы занять всё время урока. Ученик поднимает руку:

– У меня вопрос!

К этому я была готова. Смотрю на часы и говорю: – Времени сейчас нет. Напиши свой вопрос на бумаге и своё имя напиши, и на следующем уроке я отвечу на твой вопрос.

И вот таким образом я учила этот язык. Через пять месяцев уже и писала, и читала, и говорила по-английски.

Жизнь заставит – выучишь.

Кроме английского Елене пришлось выучить ещё и амхарский язык. Эфиопия многонациональная страна. Здесь проживают более восьмидесяти народов, и говорят они каждый на своём языке. Но амхарский язык должны знать все, иначе они не смогут понимать друг друга. Амхарский и английский официальные языки Эфиопии.

Образование

Стоит нашей машине притормозить, как тут же её окружают дети с протянутыми руками. Елена опускает стекло и начинает отчитывать их на амхарском языке. Перевод её речи примерно таков: «Вы почему на дороге выпрашиваете деньги? Почему не в школе? А ну-ка марш на занятия! Ещё раз увижу здесь, родителям доложу, тогда вам не поздоровится!».

Ребята разбегаются, удаляясь на некоторое расстояние, как видно, не очень-то испугавшись, и при появлении следующей машины кто-то из них прямо на дороге встаёт на голову, кто-то танцует и крутит бёдрами, кто-то ходит на руках в надежде получить денежку.

В школу дети поступают в любом возрасте. Кто в 7 лет, кто в 10, кто в 12 – когда родители отправят. Многие остаются на второй год. Поэтому школу оканчивают часто уже великовозрастные дяди, тем более, что и учиться надо двенадцать лет.

Желающие получить высшее образование могут продолжать обучение в институтах и университетах.

В Аддис-Абебе есть центральный офис всех университетов. Бывшие ученики подают туда заявления с указанием, что именно они хотели бы изучать. Но на это никто не обращает никакого внимания. Те, у кого хорошие оценки, имеют больше шансов попасть в университет в большом городе. Компьютер распределяет без учёта желаний абитуриента и назначает город, университет, специальность. Если девочки получают назначение в город, куда не хотят ехать, они даже не идут заполнять документы. Поэтому среди студентов девушек очень мало.

Вступительных экзаменов в ВУЗах нет, получил назначение – поезжай, учись. При университетах есть всё: общежитие, проживание в котором обязательно, столовая, библиотека, прачечная, клуб.

Однажды Елене пришлось принимать экзамены в тюрьме. Все государственные экзамены в Эфиопии письменные, поэтому её задача была убедиться, что конверты с заданиями не были вскрыты, что экзамен проходит в назначенное время и что ученики не списывают.

Как ни странно, молодёжь в тюрьме учится лучше, чем на воле, успеваемость и дисциплина намного лучше. Там не сбежишь с урока и не выскочишь на улицу выпрашивать деньги.

Если заключённый имеет профессию, то и работает по этой профессии. Врач – в тюремной больнице, учитель – в тюремной школе. Если в тюрьму попадает беременная женщина, родив, отдаёт ребёнка в тюремные ясли-сад, где сама же может работать.

Тюремная администрация в этой тюрьме поддерживает экономическую деятельность. Если в мастерских заключённые что-то сделали, например, мебель, утварь какую-нибудь, то деньги от продажи пускают на развитие и улучшение условий тюрьмы. Может, это одна такая тюрьма была. Этого Елена не знает.

Праздники

В повседневной жизни народов Эфиопии важную роль играют религиозные праздники, обряды и традиции. К наиболее значимым относятся эфиопский Новый год, Рождество, Крещение и Обретение Истинного креста.

Календарь Эфиопии сложный, он не соответствует принятому в Европе григорианскому. Его отсчёт ведётся с восьмого года н. э. и состоит из 13 месяцев, поэтому в стране сейчас 2004 год, в то время как у нас – 2012-ый.

Новый год отмечается 10 сентября.

Рано утром эфиопы в белых одеждах отправляются в церковь, а по возвращении домой едят главные национальные блюда – инжеры (белый плоский хлеб) и уат (тушёное мясо).

В сентябре чаще всего заканчивается сезон дождей и дома в период праздника украшаются зелёной травой, а нарядные детишки перебегают от дома к дому с охапками диких цветов, получая угощения и денежки от щедрых хозяев. Вечером люди разводят костры, сжигая ветки деревьев. Это обязательная традиция встречи эфиопского нового года.

Рождество празднуется 7 января. На амхарском языке праздник называется Генна. Это слово обозначает игру, напоминающую хоккей на траве. Играют длинными палками и деревянной шайбой. Эта игра в память о тех пастухах, которые возвестили рождение Христа.

Рождество в Эфиопии в отличие от европейской традиции не является главным религиозным праздником.

Мескель (Праздник Истинного креста) празднуется в период, когда поля и долины покрываются ярко-жёлтыми цветами, распускающимися после прошедших дождей. И в каждом доме непременно стоит букет, а на центральную площадь, где сооружается большой костёр, люди приносят охапки этих цветов.

Существует несколько версий появления этого необычного праздника. Вот одна из них.

Согласно легенде императрица Елена после распятия Иисуса осветила ладан и молилась богу о помощи ей в поисках креста. Её молитвы были услышаны, и дым от ладана указал место, где находился истинный крест, на котором умер Иисус. Императрица разделила этот крест на части, одну из которых отдала эфиопской церкви, чтобы та бережно хранила её. Но кусочек креста в Эфиопии был случайно утерян. Люди не знали, что делать. Они развели огромный костёр и долго молились, упрашивая бога помочь им в поисках утерянного. Когда костёр затух, они пошли в направлении упавшего костра и нашли эту частичку креста. С тех пор каждый год 27 сентября к вечеру зажигаются костры, вокруг которых люди в белых одеждах под музыку барабанов танцуют, поют и, когда костёр падает, священники выносят какое-нибудь толкование, каким будет год и что их ждёт в этом году.

Праздник очень красочный и весёлый.

Арба Минч

Сегодня второй день нашего путешествия. До города Арба Минч надо проехать почти триста километров.

Суббота – рыночный день. Люди идут и идут, едут и едут на ослах, на быках. Все спешат на рынок с мешками, связками хвороста, с канистрами и бидонами, с корзинами на головах, в руках, подмышкой. Продавцы и покупатели – кто как, кто с чем. Нескончаемый поток людей растянулся на несколько километров.

Город Арба Минч, в переводе с амхарского «сорок родников», получил такое название за многочисленные подземные источники, поэтому проблем с питьевой водой здесь не существует.

Город небольшой, расположен на высоте 1300 метров над уровнем моря, здесь есть школы, университет, больницы и даже свой аэропорт.

Домик, в котором нам с Раисой предстояло провести ночь, привёл нас вначале в шоковое состояние. Хилая соломенная хибара с покосившимся входом.

Когда же мы вошли, то внутри обнаружили ещё один вход в замечательное цивильное помещение со всеми удобствами. А на открытой веранде, с которой открывался чудесный вид на огромный зелёный парк со сверкающими вдалеке под солнцем двумя озёрами, я увидела довольно большой музыкальный инструмент с десятью струнами в деревянной оправе. Я провела по ним пальцем, и они зазвучали.

Каждая из этих струн соответствует божьему завету, пояснила позже Елена. Инструмент этот называется бегенна. Это один из наиболее интересных и самых древних музыкальных инструментов Эфиопии. Иногда его называют «арфа царя Давида». На нашей веранде висел, конечно, не настоящий инструмент, а очень правдоподобная модель.

По легенде бегенна – наследница арфы царя Давида, победителя Голиафа. Царь Менелик I, сын царя Соломона и царицы Савской, привёз арфу из древнего Египта в Абиссинию (так раньше называлась Эфиопия). Получается, что этому инструменту около трёх тысяч лет.

Но вернёмся в дом, где стоят широкие кровати под тонкими белыми балдахинами, оригинальная мебель, изготовленная в национальном стиле с резьбой по дереву, а на стенах развешаны картины эфиопских художников.

Поздно вечером, когда стало совсем темно, мы впятером вышли на поляну перед домом послушать тишину. И чем глубже в тонкую тихую ночь погружалось окрестное предгорье, тем выше и прозрачнее становилось небо над головой. Великолепная россыпь ярких беспокойно мигающих далёких звёзд пульсировала в невыразимой вышине.

Мы стояли, задрав головы к небу, и пытались отыскать знакомую с детства Большую Медведицу. Но её не было. Очевидно, она не захотела ехать с нами так далеко и осталась дома в Москве.

В четырёх километрах от города раскинулся природный национальный парк Неч-Сар. Он занимает огромное пространство между озёрами Абая на севере и Чамо на юге.

Утром следующего дня мы и отправились на небольшой моторной лодке на прогулку по этому южному озеру, на встречу с крокодилами, бегемотами и водоплавающими птицами, которые водятся здесь в изобилии.

Темнокожий лодочник с обворожительной белозубой улыбкой, колоритной внешностью и спортивной фигурой, стоя на корме, длинным шестом с трудом протолкнул лодку через высокие береговые травы, затем завёл двигатель, и мы вырвались на простор огромного озера, рассекая волны, нагоняемые ветром. Вода в озере прозрачная, часть берегов покрыта белым песком, а в густых травяных зарослях мы вдруг увидели большую стаю белых пеликанов. Стараясь не спугнуть их, плывём к другому берегу, который называется «Крокодиловый рынок», где сотни крокодилов «тусуются», греясь на солнышке.

Лодочник подвёз нас так близко к этому крокодиловому лежбищу, что удалось очень хорошо рассмотреть и сделать снимки этих чудищ с открытыми пастями.

А вот бегемоты совсем не выносят шума двигателя, сразу ныряют в воду, но, тем не менее, нам и их удалось заснять.

В город возвращаемся через парк по пыльной узкой дороге. Большую часть парка занимают непроходимые кусты буша, а леса между озёрами находятся во власти фикуса-сикомориса, иногда достигающего 30-метровой высоты. Окаймлённые холмами и горами опушки парка придают ему живописнейший вид, выделяющий его среди других парков Эфиопии.

Племя Хамер

Спускаясь с гор, заселённых народом консо, оказываемся в низине, и пейзаж резко меняется. Мы попадаем в край плоских саванн с редким кустарником. Ландшафт прорезают русла высохших рек, которые наполняются водой только в сезон дождей.

В этом краю живут люди народности хамер. Они ведут полукочевой образ жизни и основное занятие их скотоводство.

И мужчины и женщины этого племени уделяют большое внимание своей внешности и очень любят себя всячески украшать и расписывать. Каждый орнамент на теле и украшение имеют важное символическое значение.

Например, серьги у мужчины обозначают количество его жён, а на голове они сооружают глиняные «шапочки», покрывающие часть макушки. Внутри этой основы делают небольшое отверстие, куда после совершения какого-либо героического поступка вставляются страусиные перья. Такая причёска может держаться от трёх до шести месяцев.

Любопытный аксессуар, который используют мужчины долины реки Омо, – деревянные скамеечки для поддержания головы во время сна, чтобы не портилась причёска. Эти скамеечки – атрибут мужчин, каждый украшает её в своём стиле и непременно всегда носит с собой на верёвочке, прямо как ридикюль. Иногда на них ещё и сидят. Очень сожалею, что не купила такую скамеечку. Это был бы замечательный сувенир.

Женщины хамер носят металлические украшения, каждое из которых тоже что-то обозначает – замужем ли она, обручена ли. Тела натирают маслом, надевают бусы, носят элегантные кожаные юбки, украшенные крошечными жемчужинами, а из волос мастерят затейливые причёски из тугих локонов-косичек, намазанных красной глиной и маслами. У всех стрижка каре и на лбу чёлка.

Такую причёску можно считать визитной карточкой хамер.

Переход из одной возрастной категории в другую, когда юноша становится взрослым, у хамер отмечается специальной церемонией – прыжки через быков.

Ритуал проводится по сложному сценарию только для одного будущего мужчины и проходит в течение нескольких дней.

В первый день собираются гости и обязательно друзья, уже прошедшие церемонию. За чашкой кофе они дают советы, делятся опытом, помогают пройти подготовку.

Молодые мужчины от 20 до 25 лет, прошедшие этот своеобразный экзамен, составляют особую категорию в обществе хамер. Они уже простились с детством, совершив прыжки через быков, и могут жениться.

Одна из обязанностей помощников – порка молодых девушек из родни новичка. Несмотря на жестокость этой части церемонии, данный ритуал несёт в себе конкретный смысл. Для девушки – это способ продемонстрировать умение терпеть боль ради мужчины. Это своего рода жертва, причём девушки сознательно приносят прутья потолще и даже обижаются, если удар оказывается не очень крепким.

Нам здорово повезло быть свидетелями церемонии.

Огромное число людей собралось у большой поляны. Кроме нарядных девушек-хамер здесь было множество туристов – англичане, японцы, немцы. Все ждали чьей-то команды.

Неожиданно хамеры поднялись и отправились на другую площадку. Мы последовали за ними.

Огромная колонна двигалась по выжженной солнцем дороге.

У всех девчонок-хамер на щиколотках были привязаны колокольчики, и каждый их шаг отдавался звоном. Шли далеко и долго, и передо мной всё время маячили исполосованные и кровоточащие шоколадного цвета девичьи спины.

Вторая площадка оказалась намного меньше, очевидно для того, чтобы было легче управлять быками.

Девушки-хамер начали ритуальный танец, жёстко прыгая и звеня колокольцами ещё громче. Жара стояла нещадная даже в тени, которой почти не было. Зрители обмахивались, присаживались, если было куда присесть, когда уставали, потом снова поднимались и суетились, стараясь найти место повыгоднее для фото и видеосъёмки.

Наконец, пригнали небольшое стадо быков.

Начался следующий этап церемонии – отбор быков, через которых предстоит прыгать новичку. Быков в ряду может быть от пяти до двадцати в зависимости от материального положения новичка. В нашем случае их было пять. Животных с трудом сгоняли в линию, не давая разбрестись. Одни помощники держали быков за хвосты, другие за рога.

Обнажённый новичок подошёл сбоку к началу линии быков со связанными руками. Как только его руки освободили, он быстро вскочил на спину первого быка и, пробежав по спинам остальных, спрыгнул на землю. При этом нельзя было упасть или оступиться, иначе позор – его тут же начнут хлестать прутьями.

Прыжок повторялся четыре раза. Всё прошло удачно, и теперь уже взрослого парня вывели за черту символического выхода, обозначенного на земле. И началось настоящее веселье с экзальтированными танцами.

А мы, зрители-туристы, измученные жарой, побрели к своим машинам, оставленным далеко на дороге.

Племя Дорзе (В гостях у Волайта)

Поднимаемся всё выше и выше в горы среди тропического леса. Высокие серебристые эвкалипты с узкими листьями на стройных тонких стволах, мягкая сочная зелень создают тень с обеих сторон. Иногда из окна машины можно увидеть могучий фикус-сикоморис с толстенным стволом и густой низко свисающей листвой.

Приятно ехать среди зелени после сухих выжженных солнцем саванн.

Эфиопия разнообразная по рельефу страна, здесь множество прекрасных парков, и это один из них. Он находится под защитой ЮНЕСКО. В этом лесу ничего нельзя рвать, рубить, собирать.

Дорогу неожиданно перегородило, как видно, давно упавшее дерево, но никто не решается даже сдвинуть его. Боятся штрафа. Наши машины тоже аккуратно объезжают это место, и мы едем дальше.

Проблемой для парка явилось переселение на его территорию людей из засушливых районов. Это создаёт большую нагрузку на природную экологию леса, ведь в нём обитают разнообразные животные – горная антилопа, лисы, волки, обезьяны, которые время от времени перебегают через дорогу.

Въезжаем в деревню Ченча к племени Дорзе. Останавливаемся у дома Волайта, хозяина местной гостиницы.

Племя знаменито высокими десяти-двенадцатиметровыми бамбуковыми хижинами, по форме напоминающими голову слона. Такая же хижина и у Волайта, и не одна. На территории его двора таких сооружений несколько – это так называемые гостиничные номера.

Я заглянула в один из них.

Внутри довольно чисто. Две деревянные кровати, покрытые красивыми национальными покрывалами, на полу циновка. Дополнительные услуги – туалет, умывальник, душ, общие для всех, в другом конце двора.

У Волайта останавливается иного иностранных туристов, и в день нашего посещения «гостиница» была так переполнена, что во дворе пришлось дополнительно поставить несколько туристических палаток.

Для нас Волайт сначала проводит экскурсию вокруг своей хижины.

У ворот сидит ткач, он работает на ткацком станке и наткал уже несколько метров белой льняной ткани. В Эфиопии ткачеством, вышивкой, вязанием занимаются мужчины, женщины – детьми и приготовлением пищи.

А это совсем не просто. Видим, например, как в другой части двора молодая женщина готовится выпекать хлеб. Сначала из ствола ложного банана (иногда его называют «хлебное дерево») она с трудом настругивает тонкие волокна, затем, завернув эту массу в банановые листья, закапывает в землю и там эта масса должна выдерживаться месяца два. За это время из заготовки выходят вода и горечь, тесто становится готовым к выпеканию хлеба.

Нас угостили таким плоским хлебом – мне понравился.

Заходим в хозяйскую хижину, состоящую из четырёх «комнат» разгороженных бамбуковыми перегородками.

В центре очаг для приготовления пищи, по сторонам стулья, обтянутые бычьей кожей. Назначение комнат таково: гостиная (общее помещение), спальня, кладовая и хлев для животных.

Хижина Волайта, как и других дорзе, окружена грядками с пряными травами, капустой, табаком, большими зарослями хлебного дерева.

Дорзе очень трудолюбивый народ. Они занимаются сельским хозяйством, считаются лучшими ткачами и славятся своими изделиями – хлопковыми одеялами, скатертями, разноцветными шарфами, шерстяной тканой одеждой, украшенной затейливыми геометрическими узорами. Эти вещи можно приобрести здесь же в гостях у Волайта или у других жителей деревни. Волайт – умный, образованный и гостеприимный хозяин. Мы прощаемся с ним и едем дальше.

Племя Мурси

На шестой день нашего путешествия по Эфиопии мы отправляемся в деревню племени мурси. Не так уж много районов в Африке, которые до сих пор остаются поистине дикими.

Долину же реки Омо в южной части Эфиопии смело можно отнести к категории абсолютной дикости. В этих заповедных землях живут малочисленные племена, сохранившие первобытный уклад жизни. Племя мурси – одно из них.

Дорога к Мурси проходит по выжженной солнцем саванне с редкими зонтичными деревьями и невысокими кустами.

Но что это? Время от времени на пути попадаются странные сооружения-стелы. Некоторые из них достигают пятиметровой высоты, некоторые выглядят как глиняный дом с трубой, иногда с двумя трубами. Оказывается, эти скульптурные композиции – работа термитов. Зарываясь глубоко в землю, они выбрасывают её на поверхность, и частички земляной породы, склеиваясь, превращаются в такие необычные хрупкие и полые внутри архитектурные шедевры. Вот, такие они, строители-термиты.

По дороге Елена рассказала нам о многих уникальных особенностях мурси, например, шрамирование. Это своего рода свидетельство отваги демонстрируется носителем с гордостью. Узоры из шрамов подковообразной формы очень популярны у воинов мурси. Они делают их в честь победы над врагом из другого племени.

Также популярен среди мужчин, не состоящих в браке, поединок – дуэль. Иногда это происходит в форме массовой баталии, где в качестве оружия используются деревянные шесты длиной около двух метров, а для устрашения противника дуэлянты красят лица, используя природный мел, смешанный с водой. Поединок контролируется судьёй, чтобы предотвратить смертельные удары.

Подъехав к деревне, мы сразу оказываемся в центре внимания. Дети и женщины, многие из них с дисками в нижней губе, жаждут «фотосессии», поскольку это их основной заработок. Мужчины тоже хотят фотографироваться, но не так активно лезут в камеру.

Губные диски женщины носят в качестве украшения, начиная с двадцати лет.

Они сами изготавливают их различной величины из глины или дерева, иногда раскрашенные и с декоративными вырезами.

Сначала женщина прорезает нижнюю губу, куда вставляется маленький деревянный или керамический диск. Постепенно размер диска увеличивается, растягивая губу пока не будет достигнут необходимый размер, часто до 12 см. в диаметре. Женщина обязана носить диск в присутствии мужчин, вынимая его только во время еды и сна.

Используются диски и для ношения в ушах мужчинами, женщинами, девушками, причём, чем больше диск, тем больше выкуп за невесту.

Кроме дисков женщины носят тяжёлый фартук, украшенный металлом, и множественные браслеты, которые придают им дополнительную привлекательность.

По-моему, не стоит приписывать любому аксессуару и украшению символический смысл. Многое мурси надевают и нанизывают на себя ради туристов, которые избаловали их своим вниманием и материальной заинтересованностью. За фотографию каждого человека мы платим деньги, и поэтому они все стремятся попасть в кадр.

Мне было смешно, когда у женщины, выбранной мной для фото, всё время с головы падали бычьи рога, которые она придерживала рукой. Явно, что это была приманка для туристов. И, тем не менее, племена этих простых людей – одно из чудес, ради которых стоит посетить Эфиопию.

Свадьба в племени Оромо

Михель, дед Вилены, был до 1974 года одним из богатейших феодалов Эфиопии. Ему принадлежали огромные поля – кофейные, пшеничные, с овощными культурами, а также крестьяне, работающие на этих полях и множество селений, расположенных у подножья давно потухшего вулкана и по берегам озера Венчи.

Собранный урожай работники сдавали своему хозяину, а он, продавая его, оставлял неприкосновенный запас и в годы засухи и неурожая помогал крестьянам. А если среди них случались споры или ссоры, он и эти вопросы решал миром.

Бывало, молоденькая девчонка рожала незаконного младенца, и родители грозились выгнать её из дома, или женщина по какой-либо причине отказывалась от ребёнка, Михель, имея собственных детей, брал и этих, усыновлял и воспитывал их. Поэтому у Криста, сына Михеля и отца Вилены, одиннадцать приёмных братьев и сестёр.

В 1974 году в Эфиопии произошёл военный переворот. Земли были национализированы, и Михель потерял почти всё. Ему оставили только дом и небольшой участок земли.

В 1991 году военный режим пал и к власти пришло федеральное правительство.

Но истории феодальных времён продолжали жить в памяти простых людей, постоянно напоминая о себе разными эпизодами.

Поэтому, когда Крист с русской женой Еленой после учёбы в Москве вернулся в Эфиопию, отца его уже не было в живых, а крестьяне решили, что, раз военного режима нет, то опять вернулся феодализм, и пришли к Кристу с просьбой стать их феодалом, как был его отец. Но прошлого не вернуть.

Шли годы. Вилена выросла, и родители отправили её учиться в Англию, где она вскоре вышла замуж за своего однокурсника – симпатичного английского парня. На летние каникулы молодые прилетели в Эфиопию. Крестьяне, те, кто ещё помнил старые времена, узнав об этом, сказали Кристу: «Как же так, внучка нашего феодала вышла замуж, а у нас и свадьбы не было!».

Крист с Еленой решили не обижать людей.

И вот в назначенный день свадебной церемонии из Аддис-Абебы в сторону озера Венчи выехали три машины. В первой – жених с невестой (а по сути уже муж с женой) и её подруги, во второй – родители невесты, в третьей – родители жениха. Ехать до поселений довольно далеко, и вдруг, где-то на полпу-ти, гости и виновники торжества видят движущуюся навстречу группу всадников. Лошади украшены расписными попонами, наездники в полной военной экипировке – со щитами, мечами, копьями, шлемами на головах.

Приблизившись к первой машине, воины помогают выйти невесте и жениху, надевают на них расшитые золотом чёрные бархатные одежды и сажают на лошадей. Что думали при этом англичане, никто не знает, они не могли вымолвить ни слова.

Снова двинулись в путь, застучали копытами лошади, оседланные эфиопскими всадниками. Впереди верхом на лошадях жених с невестой – темноволосой красавицей, словно сошедшей с картины Леонардо да Винчи, за ними машины, и огромный конный отряд.

Люди племени Оромо, а именно о них идёт речь, бывшие воины. Даже, когда стали вести оседлый образ жизни, они всё равно сохранили свои воинские традиции. Копья, щиты, накидки, одежду каждая семья бережно хранит, передавая по наследству, и в особо торжественных случаях всё это достаётся и умело используется.

Оромо хорошие наездники, детей с малого возраста обучают верховой езде. Вот и Вилену с детства обучали, чтобы не стыдно было, и чтобы никто не мог сказать: «внучка феодала, а не может на лошадь сесть».

Машины в сопровождении театрализованной конницы подъезжают к живописному вулканическому озеру, вокруг которого множество деревень, а их жители – все бывшие крепостные крестьяне Михеля, деда Вилены.

Дорожная пыль роилась в солнечных лучах, и сквозь дымку виднелся лес, усталый от жары. А за этим мутноозёрным лесом сияло рыжее солнце, которое плавно клонилось к западному хребту невысокой горы.

Там, у подножия огромного кратера старого вулкана, давно живут люди. Много зелени, место красивейшее. Всё ярко зелёное, сочное, и это в середине обычно засушливого лета.

На поляне, обогреваемой вечерним солнцем, уже накрыты столы. Нарядные женщины хлопотали у костров, детишки крутились рядом, в воздухе носились запахи еды, специй, дыма. Трапеза была обильна и разнообразна. Угощения приносили жители – кто что мог, да и родители невесты многое привезли из города. Кто-то из местных просто приходил поздравить молодых, выпить пивка, поговорить, вспомнить прошлые времена.

Из-за гор на поляну медленно наваливалась темнота, в отдалении слышалось ржание лошадей, а у костра певцы-поэты долго и жизнерадостно пели, аккомпанируя себе на шестиструнных лирах под названием крары. Монотонно и упруго отбивали дробь мужские руки по натянутым кожей барабанам, а красивые девушки в национальных одеждах увлекали в свой незамысловатый танец жениха и невесту. Крестьяне Оромо справляли свадьбу молодых студентов, приехавших из Англии, отдавая дань памяти их любимому феодалу Михелю.

Лалибела

Покинув южную часть Эфиопии, ранним утренним рейсом мы вылетели в Лалибелу. Восьмым чудом света признан этот город организацией ЮНЕСКО, символом христианской религии.

Это комплекс церквей, которые возводились прямо внутри скал. Одиннадцать подземных храмов были высечены в вулканическом туфе в конце XII века.

Некогда процветающая столица средневековой династии, Лалибела, по прошествии веков, утеряла свой статус и в наши дни считается почти деревней.

Когда идёшь по дороге, то долгое время храмы остаются незаметными для глаз даже с близкого расстояния на фоне возвышающихся гор. Возможно, именно благодаря такой хорошей маскировке они и сохранились до настоящего времени практически без разрушения.

Город, основанный в XII в., вначале назывался Роха, а позже был переименован в честь царя Лалибелы, который правил в те времена в северных районах Эфиопии. Этому правителю и приписывается строительство знаменитых церквей.

По легенде после рождения младенца его мать увидела большой рой пчёл, окруживший колыбель. Согласно древним поверьям, это означало избранность его судьбы, и ребёнка назвали Лалибела, что означает предназначение к верховной власти.

Когда юноша подрос, недоброжелатели пытались отравить его. И тогда бог поведал ему, что если он выживет и станет царём, то должен будет построить одиннадцать церквей таких, каких мир ещё не видел. План строительства, якобы, тоже был получен от всевышнего.

Церкви были вырублены из цельных монолитов красного вулканического камня, на котором они стоят. Некоторые из них как бы вложены и полностью укрыты в глубоких котлованах, а некоторые спрятаны в открытых разработках лабиринтов пещер. Все церкви связаны сетью тоннелей и узких переходов, гротов и галерей, образуя скрытый подземный мир, затемнённый и сырой, где царит тишина. Невозможно не удивляться грандиозности этих сооружений.

Самый большой храм Христа Спасителя высотой почти 12 метров имеет длину 34, а ширину 24 метра. Церковь стоит в большом дворе-котловане, который вырублен в скале.

Церковь Святого Георгия, покровителя эфиопов, вырублена в виде креста. Она находится в глубокой «яме», и к ней можно добраться только через тоннель.

Трудно поверить, что такие уникальные храмы были созданы, выдолблены, отделаны человеческими руками без применения техники, да ещё всего за 23 года. Экскурсоводы добавляют, что строителям помогали ангелы. Но можно предположить, что всё-таки существовала техника, которая позволяла делать подкопы и высекать из камня сооружения в таком потрясающем масштабе и с таким совершенством.

Бесспорно, что это было достижение человечества и, в частности, достижение эфиопского народа. И сегодня нет ничего подобного этим каменным сооружениям.

На небольшом местном самолёте мы возвращаемся в Аддис-Абебу, и путешествие наше на этом заканчивается.

Эфиопия – одна из самых своеобразных стран Африки. Старинные церкви и древние храмы, высеченные в скалах, обычаи различных племён и народов с их вековыми традициями, удивительные ландшафты, где высокогорье соседствует с глубокими тектоническими впадинами, влажные тропические леса, расположенные рядом с сухими и жаркими пустынями – всё это стоит увидеть и почувствовать на себе.

Новый год в разгаре лета

Тайланд – буддийская страна, и летоисчисление здесь ведётся со дня рождения Будды (543 г. до н. э.). Поэтому в этом, 2009 году, Тайланд встречает 2552 год.

Праздник начинается 13 апреля, длится неделю и называется «Сонгкран», но в народе он известен как «Водный фестиваль».

В переводе с древнеиндийского слово «сонгкран» означает «движение», «изменение» и перевод его названия связан лишь с изменением положения солнца в зодиакальном круге и его перемещением от созвездия Овна к созвездию Тельца, которое приходится на 13–15 апреля каждого года.

Накануне праздника в отеле, где проживала наша делегация, приехавшая на международный семинар по экологии, и в других местах города Потайи стали устанавливать так называемые «Домики духа Будды». Под цветочным навесом на высоком постаменте тоже в цветочном оформлении помещается позолоченная скульптура Будды. У основания – чаша, наполненная водой с лепестками розы и жасмина, и небольшой ковшик для совершения обряда благословения всех желающих.

Буддисты с началом праздника получают благословение в монастыре. Оно заключается в омовении головы верующего водой и помазании мукой, которое производится монахом или другим человеком. А сами тайцы льют воду на украшенную цветами статую Будды, благославляемую служителями храма.

Тайланд – страна тропическая, во время разных сезонов ощущается либо нехватка, либо переизбыток пресной воды, а значит и злаков, которые здесь, как и во всех других странах, являются основой питания. Обряд благословения призван дарить людям стабильность в количестве воды и злаков.

Но благословение – это лишь официальная, историческая часть праздника. Что же касается его неофициальной части, то здесь ближе к полудню встреча Нового года превращается в безудержное веселье и настоящее сумасшествие.

Главный элемент праздника – вода, которая, смывая всё ненужное, приносит обновление и очищение духа. В Тайланде, как и во всех странах Юго-Восточной Азии, апрель самый жаркий и самый сухой месяц. Жара такая, что, кажется каждого из нас можно нанизывать на шампур, и даже хочется, чтобы тебя кто-нибудь полил, но не очень сильно. Поэтому не удивительно, что Новый год в стране традиционно сопровождается водными процедурами. Люди, таким образом, дарят друг другу долгожданную прохладу и влагу. Раньше было принято в Сонгкран ходить по улицам с чашей воды и слегка окроплять каждого встречного. Сейчас эта традиция перешла в более решительные действия.

И если вы планируете посетить Тайланд в середине апреля, будьте готовы какую-то часть своего пребывания здесь ходить мокрым. Но это вовсе не означает, что вы попадёте сюда в самый разгар дождевого сезона и времени господства северо-восточного муссона. От этих-то природных явлений всегда можно спастись припасённым зонтиком или плащом, а вот от Сонгкрана спасения нет, потому что каждый, кто появится на улице в период праздника, будет непременно облит водой, причём при самых неожиданных обстоятельствах.

Все обливают всех – из стаканчиков, чашечек, мисочек, тазиков, вёдер, из водяных пистолетов, автоматов, пулемётов и даже из водопроводных шлангов. Особой популярностью пользуются бочки с водой, внутрь которых набросаны куски льда – ледяная вода так бодрит в 40-градусную жару!

Кроме воды в ход идут мука или тальк, точнее, кашица из талька, разведённого водой. Ею принято мазать лицо (и не только) всем окружающим – на счастье. И в городе в эти новогодние дни измазаны даже скульптуры, мопеды, машины и всё то, что попалось под руку заядлым активистам.

И, конечно, развесёлые музыка и танцы сопровождают праздник. Все выпивают, хотя торговля алкоголем в эти дни ограничена, поют, танцуют, желают друг другу счастья и добра.

В один из дней праздника наша компания из восьми человек отправилась на маршрутке в супермаркет. Такси и маршрутки в Таиланде представляют собой небольшой открытый грузовичок «шестиместку» с двумя скамейками по бокам кузова и с крышей над головой. И как только мы попадали на дороге в пробку, на нас выливались огромные потоки воды. Мы визжали, кричали, смеялись, хотелось спрятаться под скамейку от этого мощного душа. Но всем было весело.

В супермаркете мокрым ходить рискованно – кондиционеры работают добросовестно, не простыть бы.

Идём в отдел одежды и покупаем всей компанией китайские просторные платья. В туалете переодеваемся, сняв с себя всё мокрое. И вот из туалетной комнаты выплывает своеобразный национальный ансамбль.

В дни Сонгкрана лучше не выходить на улицу в приличной одежде – она будет испорчена водой и тальком, а документы, мобильные телефоны, фотоаппаратуру лучше надёжно упаковать в полиэтиленовые пакеты.

Этими советами я, конечно, воспользовалась, а вот о часах на руке не подумала, и в результате они были настолько залиты водой, что перестали работать.

Интересные картины можно наблюдать в эти дни.

Владельцы машин типа «пикап», например, собирают своих друзей, которые, загрузив огромные бочки, наполненные водой, рассаживаются в кузове, предварительно вооружившись водяными пистолетами. Далее такой своеобразный аква-танк выезжает на улицы и, двигаясь с небольшой скоростью, ведёт прицельный обстрел всех прохожих, мотоциклов и машин, проезжающих мимо.

Но самое интересное начинается, когда встречаются два таких «танка». В этом случае можно наблюдать крупномасштабную водную баталию, которая сопровождается фонтанами воды с обеих сторон. Те же, кто не имеет в своём распоряжении машины, просто устанавливают у дороги бочку с водой и, используя водное оружие, муку и тальк обстреливают, обсыпают или же просто обливают прохожих и проезжающий мимо транспорт.

Может показаться, что такие забавы под стать только детям и подросткам. Это не так. Все жители и гости Тайланда от мала до велика выходят в эти дни на улицы и активно благословляют друг друга. Поэтому не надо удивляться, если увидите, что в кузове очередного «пикапа» командует распределением водных ресурсов и порядком благословения прохожих пожилая дама весьма преклонного возраста.

Вечером после захода солнца водная феерия заканчивается. Все собираются, чтобы отпраздновать замечательный праздник, наслаждаясь великолепной пищей и наблюдая, как тысячи бумажных фонариков поднимаются в небо и исчезают в облаках, благословляя наступающий Новый год.

Каменный лес

В восемнадцати километрах западнее Варны среди небольшой песчаной пустыни высоко вздымаются цилиндрические каменные колонны. С каждым шагом по золотисто-жёлтому песку, волнообразно навеянному ветром, увеличивалось моё удивление и восхищение Каменным лесом, в котором я оказалась.

Это знаменитая местность в Болгарии, называемая в прошлом Дикилиташ, что означает «Вбитые камни».

Некоторые каменные колонны поднимаются на пять – шесть метров, а толщина достигает от полуметра до двух с половиной метров. Пористая поверхность делает их ещё красивее.

Большинство из них имеют большие или малые полости, а часто и горизонтальные трещины. Колонны состоят из известняковых песчаников, содержащих раковины моллюсков и улиток. Движущиеся пески вокруг колонн и скудная растительность, полностью высыхающая летом, придают местности пустынный характер.

Оказавшись в этом месте, кажется, что находишься на другой планете, где нет ни людей, ни растительности, и в первый момент трудно даже допустить, что эти живописно расположенные каменные столбы являются исключительно делом великого мастера-творца Природы, настолько сильно они напоминают сказочный окаменевший лес или останки величественных античных построек.

Народная фантазия создала множество легенд о Каменном лесе.

Одна из них рассказывает следующее:

Когда-то много лет тому назад здесь простирался обширный вековой лес. Быстрые ручьи текли через пышные поляны, усыпанные пёстрыми цветами, пробирались, спеша, вниз к озеру через кустарники и высокие папоротники. Многоголосый птичий хор оглашал всю окрестность весёлыми песнями.

В самой густой части леса скрывался отряд гайдуков со своим воеводой. Все молодые парни, защитники народа в годы тяжёлой неволи.

Однажды в эти места прибыли турецкие каратели, чтобы разогнать гайдуков. Они вошли в деревню воеводы, сожгли его дом, а молодую жену с малолетним ребёнком погнали впереди, чтобы она указала им убежище гайдуков.

Женщина наотрез отказалась выполнить этот приказ. Несмотря на все угрозы, молодая болгарка была непреклонной.

Тогда озверевший главарь карателей набросился с ятаганом на ребёнка и убил его.

Со страшным воплем обезумевшая мать бросилась к телу зарубленного сына.

Вдруг небо потемнело, сверкнули огненные языки молний, и началась ужасная гроза.

Жалобно застонал лес, загремели гайдуцкие ружья, и воевода со своим отрядом набросился на карателей. Никто не остался в живых в этой ужасной кровавой сечи.

Буря яростно бушевала всю ночь. И когда утром солнечные лучи осветили землю, открылась странная картина. Рядом друг с другом вздымались каменные столбы. Не было слышно ни пения птиц, ни нежного шелеста листвы. Высохли ручьи. Вокруг была глушь и пустота. В ту ужасную ночь лес окаменел.

Эта удивительная игра природы с величественными колоннами Каменного леса пробуждает самые разные чувства и размышления. Было ли таким же безжизненным это удивительное творение и тысячелетие тому назад или здесь кипела жизнь, и какая-то стихия внезапно принесла смерть? Начиная с девятнадцатого века, учёные высказывали различные гипотезы по поводу возникновения каменных колонн.

Самой популярной из них стала та, в которой предполагается, что пятьдесят миллионов лет тому назад в этом месте находилось море, и Каменный лес образовался наподобие пещерных сталактитов с той лишь разницей, что вместо пещерной пустоты они формировались в песке на морском дне.

Другая гипотеза заключается в том, что миллионы лет назад в этом районе были огромные скалы. С течением времени они были залиты морской водой и разрушены. Сохранились самые прочные части скал как каменные колонны.

Нет пределов беспокойной человеческой мысли, которая пытается вникнуть, разгадать и понять тайну Каменного леса. Но неподвижные, ревниво охраняющие свою тайну колонны, безмолвствуют.

Страна вьетов

Вдоль восточного побережья Индокитайского полуострова на расстоянии свыше полутора тысяч километров протянулась страна, которую местные жители сравнивают с драконом, открывшим пасть, либо с бамбуковым шестом, на котором висят две корзины риса.

Огромный Боинг приземлился в аэропорту Хошимина.

И в течение пяти часов поездки до города Фантьета у меня была возможность наблюдать из окна автобуса, как между зеленью рисовых полей тянутся плантации каучуковых деревьев, перемежающихся пологими холмами и высокими кустами кактусовых посадок с тяжёлыми красными плодами под названием «глаз дракона», оттягивающими ветки вниз.

Большую часть побережья Вьетнама занимают просторные пляжи из белого песка. На один из таких пляжей я и приехала в конце января, улетев от холодной московской зимы.

Забавные голубые круглые лодки-тазики привлекли моё внимание. Лодочник, стоя, гребёт к берегу и приглашает туристов на прогулку. Четыре-пять человек помещаются в этой лодчёнке. Они усаживаются по кругу, и голубая лодочка отчаливает от берега.

Но не стоит проводить на пляже много времени, тем более, что море в этот период неспокойное, и вода становится мутной. Ленивый отдых не для меня, и я уезжаю на два дня на экскурсию, чтобы вкратце ознакомиться с достопримечательностями Южного Вьетнама.

Нячанг

Город Нячанг – столица провинции Кхань Хоа. В нём проживает около двухсот тысяч человек.

В стране существуют разные религии: индуизм, мусульманство, христианство, но большинство вьетнамцев считают себя буддистами. И одна из интересных буддистских пагод в Нячанге – Лонгшон, позади которой на вершине холма возвышается огромная статуя белого Будды, восседающего на цветке лотоса. Сто пятьдесят ступеней ведут к его основанию.

Лестницу, по которой поднимаемся, охраняют драконы-наги, к ним у вьетнамцев особое уважительное отношение. По преданию драконы были посланы с небес, чтобы остановить китайские корабли, шедшие на завоевание вьетнамских земель.

На промежуточной площадке улыбается лежащий Будда. Локоть его руки отполирован до блеска, поскольку для погладившего исполняются любые желания. А ведь как этого хочется! Вот и ласкают туристы локоть лежащего Будды.

Статуя, к которой мы поднялись, настолько велика, что внутри неё устроен храм-музей. Двери в храм закрыты, но есть небольшое окошечко, заглянув в него можно увидеть ещё одну статую Будды, украшенную цветами и глубокую темноту вверху.

Историческое место города – башни Тямов.

В период тямской империи, начиная с IV века, каждый правитель хотел построить собственный храм. Башни у залива Нячанга построены в X веке. Когда-то их было десять, но сохранилось только четыре. Самая впечатляющая – Северная, её высота 23 метра. Над входом видна оригинальная резьба, изображающая лепестки лотоса и фигуру Шиввы.

Поразительное в тямских постройках – высочайший уровень мастерства древних строителей. Вместо известкового раствора они использовали древесную смолу с добавлением толчёных раковин. В результате кирпичи прилегали настолько плотно друг к другу, что швов практически не оставалось.

Парк развлечений

Чуть севернее тямских башен раскинулся природный парковый комплекс с оборудованным пляжем, горячими источниками, крокодиловой и страусовой фермами.

Раньше я ездила и на коне, и на ослике, и на слоне, и на верблюде, даже сидела верхом на живом крокодиле, но то, что можно ездить верхом на страусе, впервые узнала только здесь.

Хозяин подводит гигантскую птицу к небольшой лестнице, и с неё я взбираюсь на оседланного страуса. Он поворачивает свою длиннющую шею, разевает клюв и хочет меня ущипнуть. Ему, очевидно, порядком надоело катать туристов-бездельников, но хозяин подталкивает его, и он бежит, переваливаясь с ноги на ногу. Я глажу чёрное крыло, ласково разговариваю с ним и чувствую, что уже нравлюсь ему.

В парке можно поучаствовать в шуточном тотализаторе на поросячьих бегах, покормить медведей и крокодилов с удочки, а на открытой эстраде у воды послушать национальные песни.

А вечером у нас есть возможность познакомиться с одним из самых высокоразвитых искусств Вьетнама – вышивкой шёлком.

Шёлковая фабрика

Вьетнам до сих пор окружён мифами и легендами. Одна из них гласит о том, что очень долго под страхом смертной казни шёлк и секрет его изготовления не должны были вывозиться из Китая. Но однажды китайская принцесса влюбилась во вьетнамского рыбака и в своеобразной объёмной прическе провезла во Вьетнам гусениц шелкопряда. И с тех пор вьетнамцы получили возможность самостоятельно развивать свою шёлковую мануфактуру.

Идея создания шёлковой фабрики пришла после завершения вьетнамо-американской войны. И это было очень актуально, потому что девочки, оставшиеся без родителей, могли получать здесь начальное и художественное образование и возможность работать.

Сегодня всё происходит по-другому. Чтобы поступить на фабрику, девушки должны пройти конкурсный отбор и сдать экзамены.

В галерее, куда мы попадаем прямо с улицы, развешаны картины, вышитые гладью шёлковой нитью на полотне. Есть картины односторонние и двусторонние, и невозможно определить, где у них изнаночная, а где лицевая сторона. Чтобы так вышивать нужно учиться несколько лет. Есть полноценные картины как ковёр, а есть с дальней перспективой и чувством «3D».

Вот, например, на картине река, уходящая вдаль, по берегам кусты, деревья и, если менять освещение, меняется время дня или вечера, меняется настроение картины.

Проходим в соседние залы. Все работы вызывают удивление, восторг, восхищение. На картинах цветы, природа, портретная, так и хочется сказать, живопись.

Время семь часов вечера. Смена давно закончилась, но некоторые девушки, желающие быстрее завершить свою работу, продолжают трудиться.

Нас приглашают подняться на второй этаж и посмотреть, как зарождаются эти шедевры.

Играет тихая приятная музыка. На стенах висят эскизы к картинам. Эти эскизы означают, что такие картины уже вышиты и находятся либо в стенах фабрики, либо где-то у счастливых обладателей, купивших картины.

Со времени создания фабрики здесь не трудился ни один мужчина. Это исключительно кропотливая женская работа. Только эскизы могут создавать мужчины-художники.

На поверхность эскиза наносится карта такого же размера. Она прокалывается тоненькой иглой по контуру, затем кладётся на ткань и посыпается синим мелом, чтобы мастер, приступая к работе, имел контур, а дальше он сам раскрашивает и дорисовывает.

По китайскому трактату женщина должна заниматься исключительно тем, что ей доставляет удовольствие и чем ей хочется заниматься – тогда удаётся создавать нечто прекрасное.

На фабрике соблюдается принцип групповой работы и, согласно этому трактату, девушки, находясь в одном помещении, не привязаны к своему рабочему месту. Они здесь творят, поют песни, сплетничают, а если захотят отдохнуть, спускаются в нижний сад, пьют чай, болтают, отдыхают.

Мы находимся в шумном и достаточно грязном городе (вьетнамцы к этому относятся равнодушно) но шёлковая фабрика – это особый мир, особая атмосфера. Двери этого музея – так мне хочется назвать эту фабрику – распахнуты, и каждый желающий может войти и любоваться великолепной экспозицией.

Но не всякая законченная картина достойна висеть в стенах фабрики. Предварительно она должна пройти суд экспертов. И только они проверяют, соответствует ли картина стандартам фабрики и можно ли поставить в правом нижнем углу её фирменный знак качества.

Есть достаточно жестокий воспитательный момент.

Если картина не соответствует каким-то параметрам и мастерица не заметила своих ошибок в работе, она должна свою картину… распустить! Это гарантия того, что ни одна картина не попадёт на чёрный рынок.

Хошимин

Часто этот город до сих пор называют Сайгоном. Такое название он имел до 1975 года, когда при воссоединении северного и южного Вьетнама был переименован в Хошимин.

Первая экскурсия, конечно, в музей военной истории. Слишком жестокую войну пришлось пережить стране, чтобы не говорить об этом.

Интересная часть экспозиции находится перед зданием музея, где размещены американские вертолёты, истребители и другая военная техника. В самом музее фотографии и стенды, которые со всеми шокирующими подробностями рассказывают об освободительных войнах с Францией и Америкой.

Следующий объект – собор Нотр-Дам, построенный французами в 1880 году.

Две изящные башни красного кирпичного собора уходят высоко в небо, а его скромный внутренний интерьер заметно оживляют красочные витражи.

А неподалёку находится грандиозное здание почтамта, которое можно принять за вокзал XIX века с великолепной арочной крышей – творением Гюстава Эйфеля. Внутри здания на торцевой стене помещён огромный портрет Хо Ши Мина.

У старинного деревянного стола на скамье каждый день сидит 95-летний старик и пишет письма для всех желающих на английском, французском, вьетнамском языках. На русском он знает только одно слово – «здравствуйте». Об этом рассказал наш гид Чон и показал место, где этот старик сидит. На вопрос, как зовут старика, Чон ответил, что все зовут его просто «Дед».

Два раза приходила я на почту, хотела познакомиться и сфотографировать Деда, но его не было. Может, заболел, ведь ему 95 лет.

Во Вьетнаме средняя продолжительность жизни для мужчин 70 лет и 75 – для женщин, и это несмотря на пренебрежительное отношение к гигиене.

Однажды мы были свидетелями такого действа.

Наш автобус долго стоял у отеля, и мы из окон могли наблюдать, как пожилая худенькая вьетнамка, сидя на корточках перед немудрёным очагом прямо на асфальте, готовила стейки для завтрака. Пока угли разгорались, женщина сняла с ноги шлёпанец и протёрла тряпкой ступню, протёрла шлёпанец сверху, и подошву не забыла протереть. Потом проделала то же самое со второй ногой, протёрла перед собой асфальт, а затем этой же тряпкой стала протирать одну тарелку за другой.

Наблюдавшие в автобусе так и ахнули.

Готовые стейки женщина перекладывала на «чистые» тарелки.

Но также я видела, как рано утром в сквере перед отелем вьетнамцы начинают свой день с гимнастики тай-цзи, упражнений на растяжку и игры в бадминтон.

Гуляя по городу, можно увидеть на большой красочно оформленной эстраде концерты народной музыки и танцев. Причём, в танцах-аэробике участвуют все желающие под руководством организатора, а в скверах стоят бесплатные тренажёры, на которых крутятся, качаются, вертятся взрослые и дети.

К сожалению, прогулку в Хошимине, да и в других городах, огорчает неисчислимое множество мопедов, мотоциклов, велосипедов и других транспортных средств, которые несутся, не сбавляя скорости, и надо умудриться перейти между ними дорогу. Главное в этом деле идти медленно и только вперёд.

Остров Тхай Шон

Огромный район южнее Хошимина в дельте реки Меконг включает множество протоков, каналов, рисовых полей и речных плавучих деревень. И мы, группа из двадцати человек, плывём на небольшом кораблике, чтобы всё это увидеть.

Поразительно, но на воде в домах на сваях есть телевизоры, балкончики, украшенные цветами, и даже собаки бегают по узкому деревянному помосту. Здесь же огорожены небольшие бассейны, где хранится запас живой рыбы для продажи.

У одного из островов пересаживаемся в лодки по пять человек в каждой. Худощавая вьетнамка неопределённого возраста в неизменной конической шляпе оттолкнула длинным веслом лодку от берега, и мы продолжили путь по узкому каналу.

Справа и слева непроходимые джунгли. Мангровые заросли, деревья и стволы водяного кокоса почти цепляются за лодку.

Зелёный цветущий остров Тхай Шон – просто райский уголок. Туристам здесь всегда рады. Удивительный обед из национальных блюд был приготовлен для нас. Об этом стоит рассказать.

На столах с белыми скатертями уже стояли приправы, специи и в небольшой миске вода. Рассуждая, кто-то предположил, что вода, возможно, для мытья рук, но для пяти пар рук (за столом нас было пятеро) этой воды слишком мало.

Сидим, ждём.

Подходит девушка-официантка и молча ставит (именно ставит) на середину стола небольшую запечённую рыбу «Ухо слона».

Мы опять в недоумении – как же эту рыбу есть?

Но вот официантка приносит «веер» из каких-то прозрачных пластин и начинает готовить для нас первое блюдо.

Она берёт из «веера» лист, опускает его в миску с водой, он становится мягкий, эластичный – оказывается это рисовый лист. Девушка начиняет его кусочками рыбы, отщипывая от принесённой ранее, рисовой вермишелью, пророщенными бобами, зеленью, и эти голубцы раскладывает нам по тарелкам.

Затем она принесла суп Фо с лапшой, потом на столе появился кокос, наполненный рисом на гарнир к тушёной свинине, был подан салат с курицей, морковью, арахисом, базиликом и ещё с чем-то. Блинчики с проросшими бобами и, конечно, чай из ароматных трав. Всё было красиво и очень вкусно.

На острове организовано совсем небольшое предприятие по изготовлению конфет из кокосового молока. Всего четыре-пять человек занимаются этим.

Варят, иногда добавляют пряности, вытягивают полученную сгущёнку в полосу, режут, заворачивают в обёртки и готовый ирис тут же продают.

Побродив по этой части цветущего острова, достойного фотосъёмки, и накупив местных сувениров, мы по узкой тропе среди густой непроходимой зелени, вытянувшись в цепочку, выходим к дороге.

А дальше лошадки, впряжённые в тележки, доставляют нас к берегу. Снова рассаживаемся в лодки и отправляемся в обратный путь. Сначала в Хошимин, а затем и в Москву.

Вьетнам сегодня – умиротворённая страна. На её территории располагаются красивейшие пляжи и бухты, в городах красуются древние дворцы и буддистские постройки, а местные жители по-восточному улыбчивы и дружелюбны.

Добрые воспоминания о стране вьетов сохранятся надолго.

Арабские чудеса

Ноябрь – хорошее время, чтобы продлить лето, уехав от промозглой московской осени. Поэтому мы с подругой сели в самолёт и уже через пять часов были в Арабских Эмиратах.

В городе Шарджи остановились в небольшом отеле на берегу Персидского залива, и первый выход был, конечно, к морю.

Широкий песчаный пляж, тёплое море и жаркое солнце – это прекрасно. Но надо познакомиться со страной.

Абу-Даби

Название столицы переводится как «отец газели». По легенде оно связано с историей, которая произошла в XVIII веке.

Группа охотников выслеживала на побережье Персидского залива газель, и в ходе преследования переправилась во время отлива через узкую протоку на низкий остров, где сегодня, словно из воды, вырастают небоскрёбы Абу-Даби. Там они увидели газель, пьющую из источника. На этом месте и было основано первое поселение.

Арабские Эмираты – мусульманская страна. И одна из крупнейших мечетей мира, вмещающая сорок тысяч верующих, находится в Абу-Даби. Эта мечеть носит имя шейха Заида, основателя и первого президента Объединённых Арабских Эмиратов. Здесь же он и захоронен.

Здание мечети по углам украшают стометровые минареты, а верх покрывают десятки белых мраморных куполов разной величины.

Оставив за спиной ряд фонтанов, проходим с подругой через огромный внутренний двор, выложенный цветным мрамором.

При входе в мечеть снимаем обувь и надеваем выданные нам чёрные платья – абайи, которые прикрывают тело с головы до пят.

В сверкающем интерьере храма сразу привлекают внимание покрытые золотом и драгоценными камнями великолепнейшие люстры и изумительный ковёр под ногами, разостланный на обширном пространстве в шесть тысяч квадратных метров. Это самый большой в мире персидский ковёр ручной работы.

– В Эмиратах столько всевозможных рекордов, что скоро саму страну пора будет заносить в книгу Гиннеса, – пошутил наш гид Георгий.

Рядом с главным молитвенным залом две комнаты, предназначенные только для женщин.

Пройдя по залу, снова выходим во двор.

Белая, словно воздушная, мечеть служит своеобразными воротами главного острова Абу-Даби.

Зимний город

Многие станции метро в Дубае похожи одна на другую – современная архитектура в стиле «хайтек» – пластик, металл, много стекла. Платформы отгорожены от рельсов стеклянными стенами. Поезд из пяти вагонов, без машиниста, с автоматическим управлением, точно по времени подъезжает на станцию. Первый вагон с особым комфортом и широким обзором через переднее окно называют золотым. Имея золотую проездную карту, можно ехать в этом вагоне. Второй вагон – женский, остальные общие.

На станциях кроме эскалаторов работают лифты в прозрачных шахтах. Повсюду чисто, красиво, приятно.

Выхожу на станции Mall of the Emirates. Станция соединяется надземным переходом с торгово-развлекательным центром. Четыре этажа центра связаны между собой круговыми и параллельными галереями, изящными переходами и эскалаторами.

Не случайно я вышла именно на этой станции – здесь в огромном стеклянном шаре устроен зимний город. Он располагает самым большим из существующих искусственных горнолыжных склонов. Пять трасс обустроены для лыжников с любым уровнем подготовки, желающие могут даже пройти курс обучения.

В поисках стеклянного шара иду по первому этажу.

С внешней стороны в кафешках и ресторанчиках отдыхают люди, наблюдают за развлечениями в зимнем городе. Я присоединяюсь к ним.

А там…! Кто-то летит с горы на санках, кто-то играет в снежки. В снежном парке не пригорке под заснеженной пышной ёлкой стоит и улыбается забавный снеговик, дети с родителями катаются на снегоходах.

Вижу, как вдалеке высоко поднимаются в гору лыжники, кто на кресельных подъёмниках, а кто-то с помощью бугелей.

Перехожу на второй этаж и иду дальше по кругу, огибая шар и пытаясь сделать интересные снимки. Но, к сожалению, это плохо удаётся – искусственное освещение и стекло дают блики.

Выхожу на балкон галереи. Какая неожиданность! На огромном катке идёт игра в хоккей.

Побродив по второму этажу центра, спускаюсь вниз, где желающие могут взять напрокат тёплую одежду (в городе около 10 градусов мороза), лыжи, коньки, санки. Плати и развлекайся.

Ну, разве можно уехать из этой страны, не увидев всего этого!

Корабли пустыни

Несмотря на взрыв цивилизации в эмиратах ещё остались бедуины-кочевники. В поездке по стране я видела в пустыне небольшие двигающиеся караваны. Кочевники ведут смешанный образ жизни. Ухаживая за верблюдами, кочуют в поисках лучших пастбищ, затем возвращаются в расположенные в оазисах селенья и занимаются выращиванием финиковых пальм и других культур.

В эмирате Рас-эль-Хайма мы побывали на верблюжьей ферме. Кормить верблюдов разрешено. С опаской протянула ему булочку. Он с удовольствием взял её мягкими губами с ладони.

Арабы очень любят своих помощников. Настоящую оду этим животным поведал нам гид Георгий.

Даже если хозяин продал одного из своих верблюдов, тот часто уходит от нового хозяина и возвращается к старому, сам находит дорогу, как бы далеко его не уводили.

Многих верблюдов готовят к участию в бегах и конкурсах красоты. Так, недавно верблюдица Алиса из Рас-эль-Хаймы заняла первое место в таком конкурсе.

А верблюжьи бега – очень зрелищный вид спорта. Они проводятся в зимние месяцы ранним утром на специальных ипподромах. Самый лучший и самый живописный из них находится в Рас-эль-Хайме, так как расположен на равнине между дюнами и горами.

Раньше жокеями были дети, нередко в возрасте четырёх лет, но в настоящее время используются роботы-жокеи, которыми управляют дистанционным пультом владельцы верблюдов, следующие за своими животными на внедорожниках с внутренней стороны беговой дорожки.

В Дубае же можно стать свидетелями сюрреалистического зрелища: верблюды, бегущие на фоне небоскрёбов.

Во время перехода животные могут нести половину собственного веса, а самые сильные столько же, сколько весят сами – около 700 килограммов. Под седлом верблюд проходит до восьмидесяти километров в сутки.

Пищи в пустыне немного, и они могут питаться растениями, несъедобными для других животных, например, верблюжьей колючкой.

Барханы в песчаной пустыне кажутся почти безжизненными, и было странно слышать, когда Георгий сказал: «Справа и слева мы видим саксауловый лес».

И это лес?

Дожди здесь выпадают редко, и у растений, таких как верблюжья колючка и кусты саксаула, развит мощный стержневой корень, который проникает на десятки метров вглубь почвы, чтобы достичь подземных вод.

Верблюды тоже прекрасно приспособились к нехватке воды. Они способны прожить без воды до сорока пяти дней. Но при первой возможности выпивают «залпом» около пятидесяти литров. «Водные склады» у них – это жировые отложения в горбах. Упитанный верблюд имеет внушительный запас жира – 110–120 килограммов.

Вряд ли человек сумел бы освоить такие безводные пространства, не будь рядом этих замечательных животных, которых часто называют кораблями пустыни.

Город на песке

В восемь утра водитель Саид заехал за мной в отель, расположенный на окраине Шарджи.

Сначала дорога шла вдоль Персидского залива, затем через центр города, и вот мы уже в другом государстве – эмирате Дубай. Границы между эмиратами чисто символические. Между Шарджи и Дубай, просто небольшие столбики вдоль дороги, но, тем не менее, законы каждой страны соблюдаются строго, и если, к примеру, едущий из Дубай не допил своё пиво или вино и станет допивать его в Шарджи, то заплатит огромный штраф: в Шарджи сухой закон.

До спортивного городка, куда мы едем, довольно далеко. Справа и слева возвышаются здания невероятной архитектуры: дома в форме пирамиды, цилиндра, куба, в виде кукурузы, барабана, колеса, эллипса, корабля – всего того, на что способна фантазия человека.

Архитекторы из разных стран, работающие в эмиратах, не ограничены в своём творчестве ничем и могут воплощать здесь свои, казалось бы, даже безумные, идеи и замыслы.

Фотоаппарат уже раскалился, а я всё щёлкаю и снимаю.

Проезжаем под воздушной дорогой, по которой серо-синий серебристый состав, точно гусеница, вползает в надземную станцию метро.

Далеко в туманной дымке, словно огромный сталагмит, упирающийся в небо, доминирует над городом башня Бурдж-Халифа, известная как самое высокое здание в мире высотой 828 метров. Внутри размещены отель, офисы, квартиры и торговые центры, а со смотровой площадки на высоте 472 метра открывается панорамный вид на Дубай и Персидский залив.

Несколько дней назад я побывала там, но сегодня смогу увидеть город с ещё большей высоты. Ведь я собираюсь лететь на гидроплане! Поэтому туман и смог, повисшие над городом, меня очень беспокоят. Непременно нужна хорошая видимость, и я мысленно молю небесного диспетчера рассеять смог.

Полёт на гидроплане

Полёт назначен на 10 утра. Кажется, мы не успеваем. На дорогах пробки, хотя и не такие огромные, как в Москве, но всё же приходится ехать медленно. Шесть полос в одну сторону, шесть – в другую. Смотрю в окно: машины все чистые, водители вежливые, спокойные, пробки никого не раздражают.

Саид рассказывает, что в Эмиратах машину может иметь только образованный человек с дипломом, причём иностранец – не больше одной, коренной житель – не больше четырёх, а многодетный – не больше одиннадцати.

Проезжаем мимо автобусных остановок. Накануне, гуляя по городу, я зашла в одну из них и была приятно удивлена. В изящно оформленной прозрачной, изолированной от улицы остановке… работает кондиционер! На улице 30 градусов жары, а на остановке 20–22. Даже выходить не хочется.

Проехали Дубай. Дорога пошла через пустыню, но всё равно такая же отличная, как и в городе. За время пребывания в стране я проехала через пять эмиратов, и повсюду отличные дороги. Асфальт здесь не плавится даже при жаре в 60 градусов (бывает и такая жара). Строители кладут семь слоёв асфальта с добавлением стекла в верхнем слое.

За окном нашей Тайоты теперь только песок и барханы.

– У нас своего нет ничего, кроме песка, – говорит Саид, – всё, что вы видите – привозное. Основные богатства для араба – зелень, камень и вода. Если в доме нет фонтана – это бедный араб, если нет зелени – нищета.

С основной дороги резко сворачиваем вправо, и вдалеке я вижу оазис – зелёный остров среди пустыни – это и есть спортивный городок.

Полёт на гидроплане перенесён на 11–30, и я рада этому, в надежде, что смог рассеется. Кроме того, есть возможность побродить по территории.

Городок на берегу небольшой бухточки уютен и невероятно красив. Змеевидные дорожки вьются между огромными ухоженными полями для гольфа, теннисными и волейбольными площадками. Высокие пальмы с пышной кроной создают небольшую тень. Кое-где газоны украшают кусты агавы с крупными сочными листьями. По дорожкам время от времени катятся открытые кары с игроками, едущими к арендованному полю.

Через здание спорткомплекса выхожу на открытую террасу с видом на бухту. Здесь в кафе в окружении зелени за столиками у небольшого фонтана, попивая чай-кофе, отдыхают люди. Бухта заполнена яхтами, катерами, корабль с необычной обшивкой под дерево стоит у причала. По краю террасы высажены петуньи, и к каждому цветочку подведён тонкий поливной шланг.

К назначенному времени группа из семи человек – немцы, англичане, из русских я одна, собрались у стойки регистрации. Рассаживаемся в карах, и инструктор везёт нас к дальней бухте, свободной от яхт. Утро тёплое, солнечное, смог почти рассеялся. У причала, шурша, трётся светло-зелёная вода. Стоим в ожидании гидроплана.

И вот он появился – на водных лыжах медленно подплывает к причалу. Поднимаемся в салон. Я занимаю место рядом с пилотом. Гидроплан выруливает в открытое водное пространство, набирает скорость и отрывается от воды, поднимаясь всё выше и выше.

Пытаюсь определить скорость полёта по приборам, но безуспешно. Их так много, что не знаешь, на что смотреть.

А смотреть надо в окно! И то, что мы видим, вызывает удивление и восторг. Под нами район Пальмы – искусственно созданные насыпные песчаные острова в форме раскидистой пальмы. А чтобы вспененные волны не разбивали «пальму», она окружена широким насыпным валом, на котором красуется шикарный пятизвёздочный отель «Атлантис».

Пару дней назад, проезжая по «стволу» этого «дерева», невозможно было получить впечатление от того, что можно увидеть с высоты примерно в 900 метров.

Летим над множеством других искусственных островов. Они, как лоскуты закройщика на начальной стадии шитья, разбросаны по воде для какого-то будущего плана. Дальше, словно выстроенный из кубиков детского конструктора, мы видим город Дубай и его местный Манхеттен.

Сорок пять минут пролетели быстро. Полёт окончен, и снова дорога в Шарджи.

Шарджа

Город Шарджа, где более двадцати музеев с самой разнообразной направленностью – от искусства и науки до ислама, традиционного быта и истории страны, считается культурной столицей эмиратов.

В последний вечер я решила ещё раз прогуляться по городу.

Иду по красиво оформленной набережной вдоль канала, соединяющего лагуны Аль-Хан и Халид. От сверкающих стеклом небоскрёбов набережную отделяют ухоженные пальмы, цветочные клумбы, зелёные газоны, на которых отдыхают семьи местных жителей.

Выхожу к традиционным рынкам города.

Какое огромное количество рыбы, моллюсков, раков, крабов выложены на продажу в рыбном ряду!

Однажды на берегу я видела, какой улов привезли рыбаки – барракуда длиной метра полтора и огромный скат-хвостокол, плоский, как блин, по форме напоминающий воздушного змея с длинным хвостом. За этот хвост-хлыст и тащил его рыбак по воде.

За рыбными рядами множество павильонов с зеленью и фруктами. А финики в Эмиратах занимают особое место – и далеко тянется этот сладкий ряд.

На прощанье, выхожу к пляжу, усеянному бесчисленными обломками раковин, скопившихся на берегу за многие-многие годы.

Десяти дней, конечно мало для путешествия по стране, но даже после короткого пребывания можно сказать, что знакомство с Объединёнными Эмиратами состоялось.

ЩАПОВА Галина – член Союза писателей России. Окончила Томский университет (факультет мехмат). Несколько лет работала на московском радио. Много путешествует, пишет повести, рассказы, очерки. Печатается в журналах «Природа и человек», «Турист», «Лазурь», «Свирель», «Крылья», «Работница», «Литературные незнакомцы». Автор книг "Когда чайка не машет крыльями", "Московский трамвай – записки водителя". Последняя переведена на несколько европейских языков.

Content

Щапова Галина От океана до океана

Галина Щапова От океана до океана

Далёкая страна Мексика

Дорога мёртвых

Пок-та-пок

Запрет на фото

Праздники

На качелях под облаками

Сенот

Прогулка под водой

От океана до океана

Продаётся воздух

Символ Америки

Памятник трёх ошибок

Город ведьм

Клюква на грядках

Ниагара

На Тихом океане

Кактусовый сад

Йосемитский заповедник

Город развлечений

Холодная страна с горячим сердцем

Дымящаяся бухта

Начало пути

О религии

Ворота в ад

Водопад на выпасе

Национальный парк

Ледники и айсберги

Гейзеры

Золотой водопад

Эх, дороги, дороги

Мир, нетронутый цивилизацией

Как изучить английский (рассказ Елены)

Образование

Праздники

Арба Минч

Племя Хамер

Племя Дорзе (В гостях у Волайта)

Племя Мурси

Свадьба в племени Оромо

Лалибела

Новый год в разгаре лета

Каменный лес

Страна вьетов

Нячанг

Парк развлечений

Шёлковая фабрика

Хошимин

Остров Тхай Шон

Арабские чудеса

Абу-Даби

Зимний город

Корабли пустыни

Город на песке

Полёт на гидроплане

Шарджа