Борис Лавров

Эпоха стальных мечей

Динго. VI

I.

Я сидел в темноте и тесноте. О тишине, правда, не приходилось и думать — шум двигателя в ушах грозил доконать меня. Клетка, закрытые глаза и слабость во всём теле.

Не знаю почему — может быть, из-за того, что я был псом лишь частично, да ещё и диким — но только снотворного, которое мне ввели в сиднейском аэропорту, хватило не на весь полёт до Лондона. То ли магия сплоховала, то ли просто халтура. А мне вот теперь страдать, лёжа в багажном отсеке. Честно говоря, когда там, в Австралии, странный парень, ставший нашим провожатым, сообщил мне о необходимости провести полёт в состоянии наркоза, я воспринял эту идею с недоверием (не буду скрывать — даже немного струхнул). Но теперь… Я бы многое отдал, только бы избавиться от этого шума в ушах, темноты в глазах и скованности в мышцах. Я несколько раз летал самолётом, но когда ты — человек и летишь в салоне, всё выглядит совсем иначе. Источник шума расположен дальше, а уши не воспринимают звук так чутко. От тоски и мигрени я начал тихонько подвывать. Плюс ко всему — ещё и всепоглощающе скучно. Ну что делать, если ты сидишь в клетке, клетка — в багажном отделении самолёта, а самолёт находится в воздухе уже много часов, перемещаясь над всем миром из Сиднея в Лондон?

Конечно, сколько уже мы находимся в полёте, я не знал. Может быть, мы почти на месте. В конце концов, какое-то время я действительно проспал сном младенца, находясь под наркозом! Но я сейчас горячо мечтал оказаться в салоне самолёта, с друзьями. Везёт им. Летят как… Как люди. А я тут мучаюсь. Да я готов даже терпеть общество этого Вилли! Впрочем, тот, кажется, летел в другом салоне. Как же шумит!

Не знаю уж, сколько я там сидел, пытаясь сосредоточиться и жмурясь в темноту. Не знаю также и то, как я не оглох во время приземления. Зато потом — после того, как все двигатели окончательно заглохли — я наконец-то почувствовал тишину, покой и огромное — просто невероятное — блаженство. Время превратилось в вату — впрочем, как и я сам. Я лежал, не обращая внимания вообще ни на что, кроме тишины. В жизни больше так не полечу! А если и полечу — попрошу дозу снотворного на порядок побольше.

Как и когда в багажный отдел успели зайти работники не то самолёта, не то аэропорта — я заметить не сумел, что для меня, вообще-то, нехарактерно. Они зашли и стали разбирать чемоданы с саквояжами, в обществе которых я приводил полёт. Я поднял голову, только-только начавшую приходить в норму, и посмотрел на них. В глазах двоилось.

— Надо же — пёс очнулся раньше срока, гляди! — заметил меня один из работников. — Не укусит?

— Он же в клетке, — резонно возразил второй. — К тому же, он только что проснулся, судя по соловым глазам.

Я не обращал на них внимания. Я медленно приходил в себя, соображая, кто я и где я. Итак. Я — Дик Бинго, тринадцати (уже почти четырнадцати) лет, бывший английский школьник. Он же — Динго… Собственно, динго. Рыжий, дикий, австралийский. После трёх или четырёх месяцев, проведённых в австралийских джунглях и окрестностях, я направляюсь со своими друзьями в Лондон. Зачем? А вот этого я пока не знаю. Нам пока только предстоит узнать, что же приготовили нам вроде-как-дьявол, представившийся нам как Игрок, и недо-ангел, известная как Гортензия. Игра, которую они традиционно проводят, раз за разом ставя на кон человеческие жизни, и в которую мы по воле судьбы (а может быть, и кого-нибудь другого) оказались втянуты по самые уши, ещё раскроет нам свои секреты. Пока же нам нужно просто явиться по какому-то адресу в Лондоне, где мы и узнаем, что приготовил нам второй этап этой игры.

Гудение в голове проходило. Моё клетку поняли, на что-то положили, куда-то повезли… Я только моргал глазами. Когда клетку раскрыли, я увидел стоящего рядом Вилли. Тот быстрым движением подхватил мой поводок, который всё это время был на мне, и коротко скомандовал:

— Пошли.

Я не возражал. Шлось мне, правда, не очень — кости ныли, да и походка была как у моряка, не сходившего на сушу больше года. Но до стоящих чуть поодаль ребят я кое-как доковылял. Они с лёгким волнением смотрели на меня.

— Ты в порядке? — спросила, наконец, Айлин, когда мы оказались в более-менее безлюдном коридорчике аэропорта. Я не рискнул говорить вслух — всё-таки не совсем в пустыне находимся — и только легонько кивнул головой. Не сказать, чтобы я действительно был полностью в порядке — меня слегка мутило и ноги всё ещё слегка подкашивались — но это явно должно было скоро пройти.

— Когда мы выйдем за территорию аэропорта — мы расстанемся, и, надеюсь, навсегда, — заметил Вилли.

— Да? — Падди привычно почесал рыжую макушку. — И куда же ты теперь?

— Обратно в Сидней, куда же ещё, — усмехнулся Вилли, который на время полёта играл роль старшего брата тринадцатилетнего ирландца. — Я-то здесь что забыл. Это вам удачи с игрой.

Не понравился мне тот тон, с которым Вилли произнёс последнюю фразу. Похоже, ему было многое известно о том, какие бывают этапы в играх… И они явно были не из лёгких. Впрочем, чего ещё ждать? Если выбраться вчетвером из австралийских джунглей было всего-навсего нашим первым, «проверочным» заданием — то…

— Так ты что, только ради нас летел? — уточнил Рик. Вообще-то полное имя моего друга — Седрик, но об этом сложно взять и просто вот так догадаться.

— Ну да. — Вилли поправил пальто, сидящее на нём ровно и гладко. — Удовольствие небольшое, но раз уж Гортензия попросила…

На улице, куда мы вышли через большие стеклянные двери, шёл дождь.

— Узнаю старый добрый Лондон… — Вилли поднял повыше воротник. — Когда не приедешь — всегда дождь, всегда дождь. Идём, посажу вас на автобус до города.

В ожидании транспорта мы вновь, как и перед отлётом, зашли в небольшое крытое кафе. Ребята взяли по стакану сока, Вилли — кофе, я же отказался от всех предложений. Есть или пить не хотелось, тем более, что лёгкая тошнота и тяжесть в желудке никак не хотели проходить.

— Ошейник натирает… — тихо вздохнул я, задней лапой (так удобнее) поправив его. — Меньше суток — а натирает…

— Потерпи, Динго, снимем при первой же возможности, — кивнул Рик. — Пока нам нужно добраться до города, а там… Кто ориентируется в Лондоне?

— Я… Немного, — я прекратил чесаться и сел. — Раньше я стабильно бывал там два-три раза в год.

— Отлично, значит, поведешь. — Рик потёр ладони и отхлебнул сока, а я обрадовался: наконец-то сделаю что-то полезное. Спору нет, в джунглях и пещерах от меня большая польза, да и тогда, когда мы с Риком уничтожали древнюю тварь из пещеры вымершего подземного народа, я постарался на славу. Но с тех пор, как мы выбрались к цивилизации, меня не отпускала мысль о том, что я тут лишний и доставляю больше хлопот, чем пользы. Да ещё и эта необходимость притворяться бессловесной тварью… Может, мне и правда всё-таки стоит стать человеком? Я заколебался, думая об этом — впервые с тех пор, как Гортензия вернула мне человеческую речь. Быть псом очень классно, обострённые чувства и всё такое… Но у меня нет пальцев, меня не пропустят в кино и я не могу пить из бутылки. И таких вот мелочей-заноз — очень много. Очень. Надо или возвращать себе человеческий облик… Или, когда это всё закончится, лететь обратно в Австралию, в джунгли, и жить там на природе. Одному. Буду бегать, охотиться… И никаких поводков и ошейников.

— Интересно, — заметил Падди, разглядывая свой стакан. — Почему Гортензия, если она такая могучая и всесильная, не отправила нас сразу в Англию? Могла бы ведь телепортировать, или ещё что…

— Потому что Гортензия — это Гортензия, — ответил Вилли, залпом выпивая свой кофе.

— Но она же нам помогла добраться сюда, — возразил Падди. — Если бы совсем не помогала — так понятно, дополнительное испытание. А так…

— Значит, были причины. Помогла — и скажите спасибо. — Вилли встал и подхватил свою шляпу, лежавшую в центре стола. — Идём, автобус прибыл.

Не видя причин задерживаться, мы двинулись за ним.

II.

В автобусе я снова задремал. Может, кому-то покажется странным то, что я хотел спать после многих часов полёта, проведённых в состоянии наркоза, но мне требовалось срочно восстановить свои силы после той части полёта, во время которой я бодрствовал. Кроме того, что ещё мне было делать в автобусе? Поговорить ни с кем нельзя, с места двигаться — тоже. Даже до окна не дотягиваюсь. Вот и оставалось лежать на полу, вдыхая «ароматные» испарения бензина, и посапывать. Заснуть окончательно мне жутко мешал намордник, который я был вынужден вновь надеть.

Но усталость моя была велика, и я всё же задремал, не смотря на запахи, звуки и намордник. Мне снилось что-то сумбурное, что-то из событий прошлых месяцев, но в каком-то особенном свете, в таком, какой бывает исключительно во сне. Всё было ужасно и прекрасно одновременно, и… И ещё я резко ощутил, что сильно скучаю по джунглям.

Это и было первой фразой, которую я сказал, когда мы четверо вышли из автобуса.

— Пройдёт, — легкомысленно заметил Падди. — Это ненадолго.

— Не знаю… — я глядел на мокрый асфальт Лондона, покрытый лужами и лужицами. — Там же, в конце концов, моя родина. Ну, не моя, но хотя бы этого тела — точно. Ну… Вы поняли, что я имел в виду, ребята.

— Поняли, — кивнул Рик. — Это, скорее всего, и правда пройдёт. Ты провёл здесь, в Англии, много лет, Дик, ты жил здесь обычной, непримечательной жизнью подростка… Пока вдруг не попал в Австралию, где и пережил самое фантастическое и невероятное приключение в своей жизни. Пока — самое. И поэтому тебе не слишком-то хочется возвращаться в обыденность. Но обыденности и не будет. Ты теперь не обычный человек — да и не человек вообще — а приключения, сам понимаешь, нас ждут ещё какие. Так что стоит тебе отвлечься на что-нибудь интересное — и от твоей тоски не останется и следа.

— Может быть, — согласился я, не желая спорить. Но на душе было тоскливо, и я попробовал и в самом деле переключиться на мысли о предстоящем втором этапе игры. Что может нас там ожидать? Понятия не имею… Да и как знать, если всё, что нам известно — это некий лондонский адрес? Кстати, о нём.

— А куда мы, собственно, идём? — первой сообразила Айлин.

— Упс… — Рик остановился. — Динго, ты, кажется, говорил, что знаешь Лондон.

— Ну не посреди дороги же это обсуждать, — проворчал я. — Забыл, да. А вы и не напоминали. Шли и шли. Куда вы так попасть хотели?..

Рик быстро достал из кармана сложенный вчетверо листок с адресами и назвал мне улицу. Конечно же, я не знал, где она. Скорее всего, где-то на окраине. Друзья воззрились на меня со справедливым возмущением.

— Так знаешь или нет? — переспросил Рик. — Куда нам идти?

— Я знаю центральные, туристические улицы… — попытался я оправдаться, сев на землю. — К тому же — не по названиям, а только внешне. Ладно вам. В Сиднее нашли — и тут проблемы делать не станем.

— Это верно… — кивнула Айлин. — Но тогда нам нужно найти путеводитель… Или карту… Или справочное бюро… А где Падди?

А Падди в это время уже был метров за десять от нас — спрашивал случайных прохожих о том, где находится нужная улица. Уже третий человек из тех, кого он спросил, дал ему ответ на этот вопрос.

— Вот так, — усмехнулся ирландец, возвращаясь к нам. — Иногда нужно действовать решительнее. Идём, нам на автобус.

Проблем со мной не возникло, хотя я и опасался, что мне, возможно, не положено колесить в городских автобусах. Но до нужного района мы добрались достаточно успешно… А вот дальше возникла небольшая заминка. Район оказался жутко путанным, и найти здесь конкретную улицу, а тем более дом на ней стало непростой задачей.

Плутали мы около часа. Другие бы, возможно, за такое время выбились из сил, но у нас сказывался австралийский опыт, и мы, в принципе, даже не устали. Единственное, что раздражало — так это дождь, постоянно капающий и капающий с неба. Эта сырая лондонская морось ничуть не напоминала тёплый австралийский дождь, под которым я так задорно и азартно бегал в первые дни моего пребывания в собачьем теле. Сейчас я не только промок, но и продрог до костей: хоть я и был коренным британцем, но для моего нынешнего тела этот климат был, мягко скажем, не самым подходящим.

Наконец, к началу второго часа поисков, мы наскочили на нужное место. Дом, который заприметила очкастая Айлин, был отделён от цели наших поисков всего несколькими номерами. Буквально через две минуты мы увидели его — трёхэтажный, старый и обветшалый. Хотя дом и был немного отреставрирован, деревянные его части то и дело выглядывали сквозь осыпавшийся камень, что говорило о почтенном возрасте дома. Поначалу нам показалось, что это какой-то старый и заброшенный особняк, из-за новых застроек оказавшийся в центре жилого квартала. Возможно, когда-то так оно и было, но сейчас в дом был разделён под пять квартир — по две на первом и втором этажах и одна большая на третьем.

— Вот так-так… — пробормотал Рик. — И куда же нам теперь? Стучать во все квартиры и ждать, что нас узнают, как узнал нас в Австралии Вилли? Боюсь, нас могут не так понять.

— Боюсь, нас могут принять за бродячий цирк, — проворчал Падди.

— Если Гортензия послала нас сюда — значит, там должен быть какой-то знак. — резонно заметила Айлин, дёргая за ручку входную дверь, которая оказалась не только не заперта, но и вообще чуть не отвалилась от её прикосновения.

— Пошли, внутри разберёмся, — резюмировал я, заходя в подъезд.

Внутри было темно, сыро и неприятно пахло. Было понятно, что приличные люди в такой дыре жить не станут. Однако… Ведь Гортензия действительно прислала нас сюда! А от неё я мог ждать чего угодно.

— Обойдём все этажи снизу доверху? — предложил Рик. — Их всего три. Сначала увидим, что к чему, а потом, глядишь, и подсказку обнаружим.

Я кивнул. Идея определённо была стоящей. Первый этаж ничем особым, кроме ужасного запаха, не выделялся, к тому же, он был самым тёмным. На втором же меня заинтересовали странные пятна на стене. То ли кровь, то ли просто пролили что-то. А может быть, сказывается сырость, и это влага просачивается сквозь стены. Я только собирался изучить непонятные пятна попристальней, но тут раздался возглас Айлин, которая уже поднялась на третий этаж:

— Здесь! Мальчишки, это здесь! Идите скорей сюда!

— Тише, — я помотал головой, прогоняя какие-то свои мысли. — Нас могут услышать. Что ты там обнаружила?

А обнаружила она очень даже чего. На не слишком качественно выбеленной стене кто-то нацарапал простенький рисунок. Три человеческие фигурки из палочек и рядом с ними — такая же, но на четырёх конечностях и с хвостом.

— Думаете, это мы? — с лёгкой дрожью в голосе спросила Айлин.

— Ну, до Скуби-ду и его команды одного человека не хватает, поэтому, очевидно, мы, — рассудил я. — Вон это вот, справа — точно ты.

— Рисунок старый, ему много лет… — Рик присел рядом. — Кто же его нарисовал… И когда?

— Мало ли, — я мотнул головой: этот жест заменял мне пожимание плечами. — Сложно, что ли, той же Гортензии слетать в прошлое и внушить какому-нибудь пацану идейку нацарапать именно эти фигурки? Да она и предвидеть могла, если честно. Стучимся в эту дверь, нам точно сюда.

Мы подошли к двери — старой, затянутой чёрным дерматином, сквозь дыры в которой проглядывало высохшее дерево — и постучали.

Повисла напряжённое молчание. Ни звука, ни шороха. Ничего. Рик постучал ещё раз, чуть громче.

— Может быть, тут звонок где-нибудь, только ты его не заметил? — предположила Айлин. Рик осмотрел дверь:

— Нет, звонка нету… Интересно. Может, тут открыто, и надо просто толкнуть? Может, нам и не нужно дожидаться никого?

Он уже собирался воплотить эту идею, как вдруг я, а затем и остальные, услышали за дверью неровное шарканье. Через пару мгновений дверь распахнулась. На пороге стояла сморщенная маленькая старушонка — такая старая, что сложно было сказать точно, сколько ей лет. Спокойно оглядев нас четверых, немного оторопевших, старушка отодвинулась от двери и проскрипела:

— Проходите.

III.

Я с опаской заглянул в коридор, который простирался за спиной старушки (та подслеповато щурилась и часто моргала, глядя на нас). Запах — как в пыльном мешке. Часы на дальней стене, вязаная ковровая дорожка на полу, дверь…

— Ну? — повторила старуха. — Долго стоять будете? Проходите.

Нужно было что-то делать, и я первым шагнул в дверной проход. Хозяйка дома не выказала никакого протеста против моего присутствия, а я ощутил, что от неё тоже исходит запах пыли и старости. Похоже, она действительно очень стара.

Дождавшись, пока мы четверо зайдём внутрь, старуха заперла дверь на несколько замков и развернулась к нам.

— Итак, — произнесла она своим скрипучим голосом. — Обычно я сначала спрашиваю у клиентов, платежеспособны ли они, а уже потом впускаю их внутрь. Также я обычно против животных в моём доме. Однако, принимая во внимание то, что с вами не вполне обычный пёс, а также ещё несколько нюансов — я спрашиваю вас сейчас: у вас есть с собой деньги?

— Простите? — Рик немного удивился. Чего-чего, а такого мы точно не ожидали.

— Деньги, говорю. Вы же пришли снять комнату?

— Э…

— Ясно, — вздохнула старуха. — Вас послали сюда, но не сказали, что нужно делать. Ещё чудо, что вы вообще нашли этот дом и эту квартиру! — мысленно я согласился с ней. — Поясняю: я сдаю комнаты внаём. Когда-то я была владелицей этого дома, но первые два этажа пришлось продать, и сейчас я владею только третьим. Я не торгую зельями и колдовскими книгами, не выдаю магических инструкций и больше всего на свете желаю, чтобы все, кто хоть как-то связан с тайнами и колдовством, обходили этот дом стороной. Однако я кое-что смыслю в этом, и точно знаю: если вас прислали ко мне — вы должны снять у меня комнату. Вам понятно?

— Да. Вроде бы, — с умным видом кивнул Рик. — Мы… Да, мы снимем комнату.

— Тогда идите за мной, — старуха развернулась и бодро поковыляла внутрь большой квартиры. Мы двинулись следом. Я плёлся в хвосте, беспокойно мотая головой по сторонам и разглядывая помещение. Немного пугало… Ну, как пугало — настораживало обилие часов на стенах и полках. Также мы прошли мимо большой (на всю стену) карты Великобритании — это в коридоре-то! — и здоровенного чучела совы. Мне издалека даже почудилось, что это живая птица, да и ребята, судя по тому, как синхронно они повернулись в ту сторону, подумали о том же. Но запах выдавал чучело.

— Не обращайте внимания на эти безделушки, — махнула рукой старуха. — Это всё в прошлом.

Мы прошли ещё дальше и остановились у большой деревянной двери. Старуха полезла в карман тёплого халата и выудила огромную связку ключей. Быстро найдя нужный, она отворила дверь и пропустила нас внутрь. Внутри было так же сухо и затхло — и на том спасибо, могло ведь быть сыро, как в подъезде. На полу, покрытом мягким и когда-то дорогим ковром, стояли две деревянные кровати, тут же был стол, окно, выходящее куда-то за дом, где располагался крохотный дворик. И всё.

— Вам принести ещё кровать, или вы удовольствуетесь парой одеял? — спросила старуха.

— Нет-нет! — я так хотел поскорее отделаться, что даже забыл про необходимость молчать. Рик тоже быстро замотал головой:

— Нет, миссис…

— Мисс Элай. Сандра Элай. — проскрипела старуха.

— Очень приятно, а я Седрик Винс. — Рик нервно кивнул. Похоже, не мне одному было не по себе в обществе этой старухи.

— Вот и познакомились, — мисс Элай не удивилась ни тому, что я заговорил, ни странному представлению Рика. — Сейчас я принесу одеяла и другие мелочи, а вы приготовьте деньги, — она назвала сумму — не такую уж и большую, кстати. Судя по всему, обычно её квартирантами были представители низших слоёв общества: кто же ещё может снимать комнату в такой дыре? Хотя было видно, что старуха старается сохранить остатки былого достатка.

Дождавшись, пока мисс Элай вернётся (помимо одеял, она принесла графин с водой и стакан — один на всех), мы расплатились с ней, и, затворив дверь, остались снова вчетвером. Айлин и Падди расположились на кроватях, мы же с Риком — на одеялах на полу. Правда, как только наши лица оказались в опасной близости от старого ковра, мы принялись чихать с безумной силой. От этого пыль поднялась до небес, и тут уже чихать стали и Айлин с Падди. В итоге, говорить нормально мы не могли ещё где-то полчаса. Время от времен нам казалось, что всё закончилось, но как только кто-то из нас открывал рот, тут же чихание возобновлялось. Наконец, пыль более-менее улеглась, и мы смогли хоть немного обменяться мыслями.

— Кто-нибудь, снимите с меня эту гадость, — взмолился я. — У меня не выходит.

— Ошейник? — встрепенулся Рик. — Сейчас. Что же ты раньше молчал.

— Издеваешься?! — возмутился я. — Как я мог что-то сказать, когда мы тут…

— Ну, знак бы подал. — Рик развёл руками. — Или мог раньше сказать, когда мы ещё дом не нашли. Тут-то зачем это…

— Не до того немного было, — я с облегчением размял затёкшую шею. — Ладно. Итак, что мы имеем. Мы просто сидим тут и ждём… Чего?

— Она же сказала. — Айлин протёрла очки. — Она никаких инструкций не выдаёт. Значит, остаётся только ждать Гортензию. В Австралии она вышла на связь с нами точно так же.

— Предлагаешь лечь спать? — я мотнул головой, стряхивая оставшиеся после улицы капли влаги. — Я, конечно, наспался в самолётах и автобусах, но вообще мысль привлекательная. Вот только поесть бы не мешало.

— Мы же недавно ели! — запротестовал Падди, но Айлин его одёрнула:

— Ага. В самолёте. А Динго с нами не было.

— Слушайте, я тоже не против подкрепиться, но, может быть, потом? — Рик переводил взгляд с меня на Падди. — Я бы хотел окончательно разобраться со всеми насущными вопросами. А пока главный вопрос — это что нам нужно будет делать дальше.

— А если после разговора с Гортензией нас забросит куда-нибудь, не пойми куда? — предположил я. — Мало ли. Это же Гортензия.

— В любом случае, помереть с голода она нам не даст, — рассудил Рик. — Если забросит — значит, там будет где и что найти. Да у нас ещё консервы и прочая мелочь с Австралии осталась! Давайте уже как-то…

— Как? — я вытянулся на одеяле во всю длину. — Нельзя так просто взять и приказать себе заснуть!

— Нельзя, — согласилась Айлин. — Но если очень долго лежать и ничего не делать, то рано или поздно заснёшь. Точно говорю.

— Очень умно, — проворчал я.

— У тебя есть способы получше? — Рик улёгся на спину. — Конечно, мы все взволнованы, и можем из-за этого полночи не заснуть… Но снотворного у нас нет.

— Ладно, проехали, — я прикрыл глаза, — лучшего способа действительно нет… Значит, будем лежать тут и ждать, пока на нас снизойдёт.

Какое-то время мы молчали. Потом я не выдержал:

— Нет, скучно так просто лежать. Может…

— Тише! — вполголоса произнесла Айлин, вертя что-то в руках. — Падди уже заснул. Хоть кто-то, не надо и его будить.

— Неудивительно. — Рик хрустнул пальцами. — Он в самолёте больше всех прыгал. Как будто в первый раз летел.

— А тебе завидно? — ехидно спросила Айлин. — Прыгал, и пускай бы дальше прыгал.

— Ты же сама на него шикала больше всех! — удивился Рик.

— Так то я, — неопределённо пояснила девчонка. — Ладно, тише. Засыпаем.

— Действительно. — Рик зевнул. — Поскорее уже разделаться с этим всем… Хотя бы знать будем, что нам в ближайшее время предстоит.

Я пробормотал что-то невнятное и снова прикрыл глаза. Странно, но, хотя я был совершенно несонным ещё минуту назад, сейчас я уже засыпал. Я широко зевнул, пытаясь собраться с мыслями. Была какая-то деталь, на которую я не обратил внимания, а ведь она…

Но я не успел додумать эту мысль. Мои глаза закрылись сами собой, а когда я, сделав усилие, открыл их, я был уже не в гостинице. Вокруг были монолиты.

IV.

Я распрямился, потирая макушку, на которую светило солнце — крайне неожиданное после пыльной комнатки на окраине мокрого Лондона. Как же всё-таки необычно это переключение с одного тела на другое… И насколько забытым кажется это чувство — быть человек, ходить на двух лапах… Ну, ногах, то есть. Итак, у нас всё-таки получилось заснуть… Радует, что быстро.

Ребята были тут. Рик и Айлин озирались по сторонам, как и я, пытаясь сообразить, где перёд, а где зад. После перемещения на эту полянку никогда нельзя сообразить это сразу. Падди сидел на большом камне, вытянув ноги, и с любопытством наблюдал за нашими телодвижениями.

— Долго вы, — заявил он нам, вставая. — Я уже заждался.

— Что поделать… — я снова потёр макушку. — Не все засыпают сразу же, как коснутся головой подушки.

— Да, Динго. Ты на себя не похож, — не в тему ответил Падди. — Вроде бы голос тот же слышу, но не узнаю.

— Знаешь, я и сам себя уже не узнаю в таком облике… — задумчиво оглянулся я. — А где Гортензия?

— Я здесь, — голос раздался у нас за спинами, но я даже не вздрогнул. Привык уже.

— Я здесь, молодые люди, — повторила Гортензия. — Я рада, что вы успешно добрались до назначенного места, и теперь, когда вы здесь, мы можем приступить к обсуждению вашей новой миссии?

— Конечно, — серьёзно кивнул Рик. — Мы ждём.

Мы действительно ждали. Внешне стараясь не показывать это даже друг другу, мы были напряжены до предела.

— Итак… — Гортензия, будто бы намеренно растягивая время, начала. — Вас, конечно же, интересует, куда вы отправитесь на сей раз. Так вот, экзотических стран не обещаю, ещё одни тропики вас не ждут. Ваша вторая миссия будет проходить здесь — в Англии.

Мы переглянулись между собой — кто облегчённо, кто разочарованно. Лично во мне боролись любовь к тёплому климату и ненависть к автобусам и самолётам.

— Но «где» — не единственный фактор, — неожиданно продолжила Гортензия. Мы снова переглянулись — уже более удивлённо. — Помимо «где», есть ещё «когда».

— Вы отправите нас в прошлое?.. — с подозрением в голосе спросил Рик.

— Или в будущее? — предположила Айлин.

— Нет, всё-таки в прошлое, — чуть улыбнулась Гортензия. — Точную дату я вам говорить не стану. Так для вас будет неожиданнее.

Очень мило, что ж сказать. Я приготовился слушать дальше.

— Вы отправитесь в средние века. Поглядите, чем дышали ваши предки. — Гортензия снова улыбнулась. — И заодно — поищите кое-что.

— Что же? — осторожно спросил я.

— Оглянитесь, — предложила Гортензия, поведя рукой. — Я раз за разом призываю вас именно сюда, в магический круг. Он находится… Пока не важно, где именно, но, если вы выполните все свои миссии, ваша игра завершится именно здесь. Эти монолиты образуют особую систему, при помощи которой, при желании, можно совершить очень и очень многое. Но не хватает кое-чего. Вы же помните ритуал по изгнанию твари в Антруме?

— Где? — сощурился Падди.

— В той пещере, — пояснила Гортензия. — Она носит в некоторых кругах название Антрум.

— Ясно… — Падди что-то прикинул на пальцах.

— Так вот. Вы должны помнить, как активировались переносные столбики, которые образовывали купол. Здесь так же. Эти камни — те же столбики, только более крупные и, соответственно, более мощные. Но им не хватает заряда, батарейки. Сверху есть выемки; в них лежать палантиры. Но несколько из них, как можно заметить, отсутствуют. — Гортензия сделала паузу, а мы, задрав головы вверх, осматривали монолиты. Сверху и правда было что-то подобное, но отсюда было не разглядеть, где есть палантир, а где нету.

— Как вы понимаете, недостающие палантиры и будут вашей целью. И в этом этапе, и в последующих, — пояснила Гортензия. — Первый из них как раз должен находиться там, где вы очутитесь. Сложность в том, что палантир, даже отделённый от монолитов — мощный магический артефакт, который способен дать большую власть тому, у кого находится. Поэтому такие вещи обычно хранятся или в сокровищницах королей и князей, или у сильных магов, или ещё где-нибудь, в таких же труднодосягаемых местах.

— И вы думаете, мы четверо сможем достать палантир из… Одного из таких мест? — несмело предположил я.

— А вы бы, пару месяцев назад, предположили бы, что выйдете из австралийских джунглей и одолеете древнего демона? — парировала Гортензия. — Вы же очутитесь не в пустыне. Кругом будут люди. Не можете забрать палантир, идя напролом — действуйте хитростью. Найдите способ!

Мы молчали.

— В прошлое вы отправитесь завтра, а вернётесь тогда, когда выполните задание. Сегодняшний остаток вечера — отдыхайте, восполняйте запас сил. Игра — занятие сложное, не для слабаков. — Гортензия вновь улыбнулась, хотя, на мой взгляд, в этом не было абсолютно ничего смешного. — С этим всё понятно?

— Да, — ответили мы почти хором.

— Тогда с деталями. За знание языка и свои костюмы вы можете не беспокоиться. С языком я помогу, а об одежде позаботится Кассандра.

— Кто? — я прищурился. — Вы о…

— Да, о владелице квартиры, в которой вы сейчас находитесь, — кивнула Гортензия. — О Кассандре Элай.

Лично я считал, что мы сейчас находимся на поляне с монолитами, но решил не перебивать, тем более, что Гортензии виднее.

— Она поможет вам и с одеждой, и с самим перемещением… Только обратиться к ней нужно будет сейчас, а не утром. Сразу, как вернётесь в свои тела.

— Че-го?.. — прибалдел Падди, да и остальные несколько замешались от такого заявления. — Мы сейчас что, не…

— Вы же не думаете, что на самом деле перемещаетесь сюда? — пожала плечами Гортензия. — Нет, это вполне осуществимо… Только бессмысленно. Здесь — только ваши астральные проекции. Души, чтобы вам было понятнее.

Мне стало немного не по себе от осознания того, что моя душа находится вне моего же тела. Потом заблудится по пути обратно — и привет, буду летать над Биг Бэном и громко выть.

— Это элементарнейшая магия, доступная даже неофитам, — сверкнула глазами Гортензия, будто бы прочитав мои мысли. — Совершенно безопасная, если вы беспокоитесь об этом.

Может быть, она и правда мысли читает? Да уж… Нужно быть осторожнее, если это действительно так.

— Итак, некоторые вещи, которые вам помогут поначалу, вы также получите от Кассандры. — Гортензия поводила пальцами в воздухе, будто бы вспоминая — мол, что там ещё? — Ну, а остальное вы сообразите на месте. Разберётесь с обстановкой, обзаведётесь знакомствами…

— Мы что, надолго идём? — мой мозг запаниковал, но я пытался держать себя в руках.

— А как же. — Гортензия пожала плечами. — Я же объяснила, кажется: задача сложная. Впрочем, если вы подойдёте к задаче серьёзно…

— Поняли, поняли, — я согласно кивнул. У меня не было никакого желания выслушивать на этот счёт и дальше. Лучше с ребятами это обсудить — без лишних глаз и ушей… Во всяком случае, без явных.

— Что же, если так — можете отправляться обратно. Отдыхайте, а завтра — принимайтесь за дело. — Гортензия взмахнула рукой, и всё вокруг поплыло, завертелось, начало таять… Я вздохнул. Двуногая душа, очевидно, возвращалась в четверолапое тело.

Сколько времени прошло здесь, в Лондоне — я не понял, но, вроде бы, за окном как были сумерки, так и остались. Если и стемнело, то совсем чуть-чуть.

— Ну? И кто что думает по этому поводу? — спросил Рик, отрывая голову от лежащего на полу одеяла.

V.

В комнатке по-прежнему было достаточно пыли, и я оглушительно чихнул. Потом встряхнулся всем телом и ответил:

— Ну, со стороны Гортензии, во всяком случае, не очень хорошо отправлять нас куда-то там надолго… И даже не сообщить каких-нибудь нужных подробностей.

— Надолго… — Рик вздохнул. — Ты прав, конечно, но тут, как и в джунглях, всё зависит от нас. Выполним задание быстро — вернёмся домой. Не выполним — извините, подождите.

— Как?! — я в оживлении уже зашевелил ушами. — Как можно быстро узнать, где находится ценный и охраняемый артефакт и выкрасть его? Мы что, асассины или профессиональные воры?

— У нас уже есть одна зацепка: то, что этот артефакт, как ты сам только что сказал, ценный и охраняемый. Про него должны слагать легенды или что-то вроде этого… — Рик почесал макушку. — Ну, или же про него не знает никто, кроме его владельцев и их приближённых. И Гортензия правильно сказала: нам совсем не обязательно лезть напролом. Нам действительно нужно разобраться в обстановке, заручиться чьей-нибудь помощью…

— Это долго… — я накрыл голову лапами. — Мы там пару лет проведём!

— Тебе-то куда торопиться? — удивилась Айлин. — Это нас родные не помнят, а ты, вроде бы, и так не собирался возвращаться к себе домой… Да и…

— Не собирался. Но это не значит, что я хочу годами киснуть в каком-то диком времени, — я сердито ударил хвостом.

— Можно подумать, в джунглях было не так дико. — Рик посмотрел на меня. — Динго, кончай придуриваться. Ты просто хочешь поворчать. Я тоже не рвался во все эти дела, но, с другой стороны, мало кому из тех, кого я знаю, удавалось побывать в прошлом. Почему бы не посмотреть на это с положительной стороны?

— Ладно, — я помолчал. — Давайте серьёзнее. Что там нам нужно было сделать?

— Подготовиться. — Рик потрогал себя за рукав куртки, купленной в Сиднее. — Почти к этой… Мисс Элай, и попросить подходящую эпохе одежду. Ну, и что там ещё.

— Перемещение. Она должна нас отправить, — вмешался Падди, садясь.

— Нужно побыстрее узнать — куда именно нас закинет? — Рик задумался. — У меня не самые лучшие оценки по истории, но от этого зависит очень многое. И мы. Как мы впишемся в прошлую эпоху? Кем мы там будем, как будем себя называть?

— Ну, точно не крестьянами! — быстро сказал Падди. — Нужно представиться рыцарями, или кем-то в этом роде… Ну что? — он наткнулся на наши недоверчивые взгляды. — В те времена рыцари могли быть и младше, не надо так смотреть.

— Могли… Кажется, — кивнул я. — Но они и драться умели лучше нас. На мечах, на копьях. Стрелять из лука. И вообще много чего… Нам, точнее, вам с Риком мало будет просто представиться рыцарями. Вам нужно будет подтвердить это. И как ты это собираешься делать?

— Но если мы назовёмся крестьянами — нас вообще не подпустят к любому мало-мальски важному объекту! — возразила Айлин. — И знакомства мы заведём только среди крестьян.

— Помимо крестьян и рыцарей, в средние века были ещё и горожане, — проворчал я. — По-моему, это самый выгодный вариант.

— Горожанами не могли стать абы кто… — Айлин поглядела на нас поверх очков. — Города были маленькими… Все друг друга знали в лицо. С большой вероятностью нас просто-напросто не пустят в желаемый город на входе.

— Одно я скажу точно… — я судорожно вспоминал содержимое учебников по истории. — Кем бы мы не назвались — стоит придерживаться этой версии до самого конца. Не надо называться одному человеку одним именем, а другому — другим. Такое быстро раскроется, и у нас будут большие неприятности.

— Ладно… — Рик вздохнул и поднялся. — Пока мы не узнаем, где и когда мы должны оказаться — решать рано. Слишком скудная информация. И я всё-таки Гортензия не задала бы нам заведомо невыполнимую миссию.

— Я тоже надеюсь. К мисс Элай? — я встал вслед за ним.

— Да. — Рик открыл дверь. — Давайте, за мной.

Мы вышли, но далеко уйти не успели — мисс Элай оказалась за ближайшим поворотом.

— Вы уже говорили с Гортензией? — проскрипела она, глядя на нас.

— А вы… — я немного удивился.

— Конечно же, я знаю. Что за вопросы, мальчик. — мисс Элай сверкнула вполне живыми глазами. — Гортензия предупредила меня о том, что вам предстоит. У меня есть кое-что. Идите сюда.

Старуха вновь повела нас по путаным коридорам. Оставалось только гадать, как в квартире, пусть и большой, могло всё это поместиться. Впрочем, я уже мало чему удивлялся. Превращения, перемещения в пространстве и времени, демоны, изгнания… Простенькая таинственность мисс Элай рядом с этим казалась всего лишь сказочным спецэффектом.

Пока я обдумывал всё это, старуха привела нас в средних размеров комнату — совершенно пустую, если не считать большого, на всю стену, шкафа, и картины. Не знаю, как остальным, а мне при взгляде на эту комнату вспомнился фильм про Нарнию.

— Сейчас я подберу вам кое-что, — старуха распахнула шкаф, из которого полетела стайка моли — я даже присел от неожиданности.

Долго копавшись в недрах шкафа, дверцы которого скрипели не хуже её самой, мисс Элай в итоге отобрала кучу тряпья и вручила нам.

— Это достаточно дорогая одежда. Для той эпохи она что-то, да символизировала, — мисс Элай поглядела на нас, а я заметил, что у неё чуть подрагивают пальцы.

— Для какой эпохи?! — попытался ухватиться за эту ниточку Рик. — Мы же даже не знаем, куда именно нас забросит!

— А мне-то откуда знать? — старуха пожала сухими плечами. — Век тринадцатый-четырнадцатый, точнее узнаете на месте.

— Уже что-то… — Рик вздохнул. — С Гортензией всегда всё так неопределённо?

— Это же магия, мальчик, — мисс Элай поглядела на него. — Здесь всё подвластно случаю и нет никакой системы. Даже Высшие не могут просчитать стопроцентный результат заклинания. А уж про нас, простых смертных, и говорить нечего.

— Высшие? — заинтересовалась Айлин.

— А ты думала, Гортензия — человек? — мисс Элай пожевала губами. — Смотрите одежду.

Я сел в уголке, а ребята стали рассматривать, что же подсунула им мисс Элай.

— Но… Оно же всё разваливается! — запротестовал Падди. — Оно же…

— Ему много лет, — кивнула мисс Элай. — Это не должно вас волновать. В любом случае, у вас нет вариантов. Это единственный вариант, кроме вашей нынешней одежды — а с ней вас там ничего не ждёт, кроме неприятностей. Так что берите то, что дают.

Она подошла к картине и легонько отодвинула её в сторону. Как ни банально, но под полотном оказался сейф. Я так и не понял, был ли у старухи в руках какой-то ключ, или же она открыла замок, просто наложив на него руку. В любом случае, она достала из сейфа два пояса. На каждом висели два кинжала — один побольше, другой поменьше — а на одном ещё и увесистый мешочек, в котором, судя по звуку, были монеты.

— Вот это вам поможет на первых порах… — старуха протянула пояса Рику и Падди. Интересно, они были заготовлены специально для нас — или…

— Что теперь? Какой-нибудь ритуал? — сосредоточенно спросил Рик, разглядывая ножны одного из кинжалов.

— Какой там ритуал, — старуха махнула морщинистой рукой. — Спать идите. Только перед сном наденьте то, что я вам дала, и повяжите пояса.

— Опять?! — не поверил я, поднимаясь.

— Гортензия же сказала вам — до утра отдыхаете, — повторила старуха, выходя из комнаты. Пришлось поспевать за ней, чтобы не заблудиться в этих коридорах. Старуха молча довела нас до комнаты, где и оставила. Удаляясь, она пробормотала:

— Ритуалы… У меня свои ритуалы.

Нам оставалось только пожать плечами и лечь спать, на этот раз уже по-настоящему. Как говорится, утро вечера мудренее.

Седрик. VI

I.

— Ау-ууа-уурррррррррррррррр!

Такой вопль разбудит кого угодно. Вчера мы, конечно, хорошо вымотались, но, заслышав дикий вой, переходящий в рык, я вскочил как ужаленный. В глазах всё плыло и двоилось, чудились какие-то странные тени, но главное я уловил сразу: вопит Динго. Больше в нашей компании такие звуки издавать некому. Поэтому я, пытаясь согнать сон и сообразить, что происходит, сразу простонал:

— Динго, тише. У меня голова лопнет.

— Мы… Мы… Она… Они… Оно… — мой друг перешёл с собачьего языка на английский, но пока довольствовался местоимениями.

— Чего?! — Айлин, тоже проснувшаяся, также ничего не могла сообразить. — Скажи нормально!

— Да где мы?! — выпалил Динго. — Оглянитесь! Мы… Мы… Где-то!

— Мы и правда где-то, — глубокомысленно сказал я, наконец-то распахнув глаза и оглядевшись. — Вот только где?

Довольно необычно, знаете ли, заснуть в пускай старой и пыльной, но квартире, а проснуться на лесной поляне. Впрочем, ночевать на природе нам было не привыкать.

— Может быть… — я хотел что-то сказать, но тут раздался голос Падди:

— Одежда!

— Что одежда? — соображалось всё ещё туго.

— Посмотри на неё! — я уловил краем глаза, что Падди взмахнул руками. — Она поменялась!

И в самом деле. Только сейчас я полностью восстановил в памяти события вчерашнего дня и начал что-то понимать. Вчера Кассандра Элай, хозяйка квартиры, где мы расположились, и, судя по всему, колдунья, выдала нам одежду, подходящую эпохе, в которую мы собирались отправиться — действительно средневековую, но пыльную и разваливающуюся на части. Сейчас же она была практически новой, только с иголочки.

— Одежда новая, вокруг незнакомые места… — снова ожил примолкший было Динго. — Это может означать только одно… Все поняли, о чём я?

— Вполне, Дик, — я поднялся на ноги, отряхиваясь ноги от капель росы. — Вполне. Здравствуй, средневековье.

— Приехали… — Падди огляделся вокруг. — И как мы узнаем, где мы… И когда мы?

— Всё в своё время, — я напряжённо разглядывал местность. Лес какой-то. Лиственный, похоже… Правда, мне это ни о чём не говорит.

— Судя по всему, мы должны были оказаться в Англии… Так? — я поглядел на друзей. Все трое молча кивнули. — Но Англия большая.

— Выход один — добраться до людей. — Динго повёл ушами и лопатками. Я уже выучил, что этот жест заменяет ему пожимание плечами.

— Легко сказать, — возразила Айлин. — А где они, эти люди?

А действительно, где?

— Ну, это, по крайней мере, мало будет отличаться от того, что мы делали до сих пор, — тряхнул головой Падди, отбрасывая назад чёлку.

— Динго… — я немного насторожился. — Нам сейчас совсем не нужно привлекать внимание, так?

— Так. — Динго согласился, хотя, похоже, ещё не сообразил, к чему я клоню.

— Тогда скажи… Рядом с нами никого нету? Из людей…

— Никого, — сходу определил пёс. — Конечно, лес немного перебивает человеческие запахи… Но если кто-нибудь приблизится к нам на такое расстояние, чтобы он мог услышать нас — я точно его учую.

— Отлично. Тогда будь начеку, если что — предупреждай, — я кивнул. — Что же, ребята — отдых закончился, началась игра.

— Начнём… — пробормотал Падди. — Итак, ещё раз. Нам нужно разузнать, где хранится какой-то волшебный шарик и спереть его, так? А обратно как? Или мы переместимся обратно в настоящее сразу же, как палантир окажется у нас в руках?

— Давай решать проблемы по мере их поступления, — рассудил я. — Сначала — выяснить, в какой местности… Ну, и в каком году мы находимся. Потом — узнать, где может находиться палантир. Потом — заполучить его. А уже потом начнём думать о возвращении.

— Ладно. — Падди вздохнул и покосился на меня, но не стал спорить. — Ну, а сейчас-то куда?

— Куда… — Динго задумался. — Где людей больше, так ведь?

— Наверное, да, — я пожал плечами. — Нам ведь надо всё-таки что-то разузнать, как-то смешаться с местными.

— Тогда туда. — Динго мотнул головой, показывая направление.

— Отлично. Пошли, — я кивнул. И мы двинулись в путь.

— Какая разница, где идти, действительно — здесь или в Австралии? — съязвил Падди.

— Здесь мы быстрее наткнёмся на людей, — предположил я.

— Не факт… — Динго, шедший впереди, возразил. — Это ведь не просто Англия. Это средневековая Англия. От города до города здесь могли простираться такие расстояния, что…

— Это от города до города, — перебил я его. — Но нужен ли нам город? Или достаточно мелкой деревушки на трёх человек?

— А что мы там забыли? — удивился пёс. — Не думаешь же ты, что палантир может храниться там?

— Всё может быть, — я покачал головой. — А вообще — в деревне, по крайней мере, нам скажут, где мы, и как быстрее добраться до этого самого города.

— Может быть, даже подвезут на какой-нибудь там телеге, — подала голос Айлин, которая мотала головой по сторонам и с большим интересом рассматривала лес.

— Ну, это только если кому-то в ту же сторону, — кивнул я с умным видом. — Ради нас никто не станет надрываться.

— Поглядим. Дойдём — поглядим, что будет, — оптимистично заявил Динго. — Не отставайте.

— Я не отстаю! — почему-то обиделся Падди.

Лес вокруг и не думал редеть или кончаться. Напротив, его плотность и высота деревьев навевали мысли о вековых лесах времён динозавров. Да в Австралии не было таких зарослей, мимо которых мы (слава Богу, то узенькой, но всё-таки тропке) прошли. Честно говоря, только эта тропка и внушала надежду на то, что мы идём правильно. Ведь нас же переместило не просто так, а по какой-то системе. Если здесь есть какая-то тропа — значит, она куда-то приведёт.

— Странно… — Айлин теперь шла с задранной головой, разглядывая небо и рискуя во что-нибудь врезаться. — Даже не ощущается как-то, что мы в прошлом.

— Как это не ощущается?! — возмутился Динго. — Здесь воздух в сто раз чище, даже чем в Австралии! Я потому и проснулся, что сообразил: запах какой-то не такой, как обычно. Насчёт леса ещё не разглядел ничего, а это понял.

— Ну извини, не у всех же такой нос, как у тебя. — Айлин опустила голову. — Насчёт запаха не знаю, но лес совершенно обычный.

— Нет, воздух тут действительно чистый, — поддержал я Динго. — А что до самого леса… Ну да, обычный. Почти. Но всё-таки не совсем.

— Как это? — Падди посмотрел на меня с прищуром.

— У нас такой лес можно встретить только в какой-нибудь глуши. Всё леса, которые расположены более-менее близко к цивилизации, выглядят иначе — их так и тянет назвать лесопарками. Это или таблички про то, что костры разжигать нельзя, или банки и окурки, или ещё что-нибудь подобное. А здесь ничего этого нет, понимаешь? Совсем ничего.

— Ну, это ясно. — Айлин кивнула. — Но я-то бывала и в действительно древних, нетронутых лесах! Не забывай, я — дочь ботаника.

— Тогда ничего нет удивительного в том, что этот лес мало отличается от тех лесов, что видела ты, — я пожал плечами. — Здесь людей не было испокон веков, там — тоже…

— Были, — выдохнул Динго. — Здесь — точно были. Не так давно. Здесь кто-то шёл. Один человек, пешком… Думаю, он сейчас достаточно близко к нам.

— Интересно… — я склонил голову на бок, пытаясь увидеть какие-нибудь следы. — И что теперь? Мы двинемся подальше от него… Или к нему?

II.

— Сложный вопрос. — Динго остановился и посмотрел на нас, приподняв бровь. — Смотря что нам нужно.

— Я думаю… Я думаю, не стоит так сразу. — Айлин протёрла очки. — Мы же не знаем, кто там и зачем, куда он идёт. Мало ли. Мы…

— Нас четверо. Он один, — удивился Падди. — Какое может быть «мало ли»? У нас с Риком ножи, Динго так вообще…

— Не ножи, а кинжалы, — поправил я. — И почему ты сразу думаешь, что на нас кто-то станет нападать?

— А если это разбойники?

— Один-единственный? — скептически прищурился я. — Сомневаюсь. Да и сомневаюсь, что какие-нибудь разбойники сильно нами заинтересуются. Как сказал Падди, мы вооружены, и пусть даже они будут сильнее — мороки для них здесь больше, чем выгоды.

— Я не была бы так уверена. — Айлин поёжилась. — Средневековые разбойники грабили всех без разбору. Пустят пару стрел из-за кустов — и все дела. А потом уже начнут обшаривать. А у тебя, между прочим, мешочек с деньгами на поясе. Или что там?

— Деньги, кажется, — я потрогал пальцами тканый мешочек. В нём и правда было что-то, по форме напоминавшее монеты, но развязывать его сейчас я не стал. — Ладно. Пока о разбойниках никто не говорит, а выйти к людям нам всё равно надо.

— Но к тем, что живут в городе или деревне! — возразила Айлин. — А не к какому-нибудь непонятному бродяге.

— Но, заметь. Если мы выйдем в деревню одни — мы будем странными пришельцами, явившимися непонятно откуда. А если мы встретим по пути кого-нибудь из местных и прибудем вместе с ним…

— Решайте быстрее. — Динго помотал головой. — А то мы этого прохожего точно упустим.

— Тогда идём, — быстро сказал я. — За ним, но так, чтобы он нас не заметил. Пока.

— Ты уверен?.. — Айлин покачала головой.

— Да. Не нужно сторониться людей. Нам нужны здесь друзья и союзники, — я махнул рукой. — Давайте, идём.

Динго привычно потрусил впереди, и мы зашагали за ним.

Шли молча — говорить не хотелось, потому что мы не знали, кто и в какой момент услышит. Лично мне было просто интересно идти по огромному, просто необъятному лесу. На джунгли уже насмотрелся, а вот это… Подумать только, ведь когда-то такие леса покрывали большую часть Европы… Ну, а мы сейчас находимся именно в этом самом «когда». Кто знает — может быть, именно где-нибудь в этом лесу зарождалась легенда про Робин Гуда или что-нибудь подобное…

— Смотрите! — вывела меня из состояния тихой задумчивости Айлин, указав куда-то рукой. — Черника.

— И чего? — не оценил Динго.

— Как чего? Мы с утра не ели! А тут хоть что-то!

— Может, мне лучше на охоту сгонять? — поинтересовался Динго. — Кроликов не обещаю, но что-нибудь да раздобуду.

— Нет! — взмолилась Айлин. — Давай остановимся тут, сейчас! Мы сколько уже идём?

— Да где-то к часу дня дело близится, — я, прищурившись, посмотрел на солнце. Черника, на которую указала Айлин, действительно была крупная и спелая, и я бы с большим удовольствием задержался на этой полянке. — А что до охоты — у нас ведь ни спичек, ни чего-нибудь такого. Всё осталось в настоящем, в доме мисс Элай.

— Ну, хорошо. — Динго с явным неудовольствием остановился. — Валяйте. Останавливайтесь по каждому поводу, теряйте время, если вам хочется. Торопиться ведь некуда, правда?

— А что, есть куда? — я удивился. — Ну, не догоним мы этого парня. И что? Люди в мире кончатся?

— Ладно… — проворчал Динго, располагаясь на обочине дороги и кладя голову на лапы. — Ладно, ешьте свою траву.

Впрочем, сам он тоже лениво пощипывал те ягоды, что росли к нему поближе, причём вместе со стебельками и листочками. Что же до нас троих, то мы просто-напросто набросились на ягоды. Голод действительно давал о себе знать, а таких крупных ягод я раньше не видел никогда. Где-то в подсознании промелькнула мысль, что Динго прав и на ягодах мы далеко не уедем, но я пока отогнал её. Поживём-увидим…

— Хорошо тут у вас! — раздался внезапно голос. — Прямо стол накрыт. Не то, что во всяких подземельях!

Я вскочил. Да что там — вскочили все. Перед нами стоял человек в походной одежде, больше подходящей для какой-нибудь саванны, чем для лиственного леса средневековой Англии. В руках у него был какой-то саквояж, на голове — пробковый шлем… Лично я узнал его почти сразу же.

— Мистер Друрбин! — выдохнул я. — Вы нас напугали.

— Ну, извините, — маг развёл руками. — А если бы это был не я, а кто-нибудь из местного населения?

— Кого-нибудь из местного населения я бы учуял за несколько километров… — мрачно сказал Динго. Я скосил на него глаза и подивился тому, как картинно, буквально по одному, расслабляются его мускулы.

— Тоже верно. — кивнул мистер Друрбин. — Вы садитесь, садитесь. Я присоединюсь, если не возражаете?

— Нет, конечно… — сильно удивлённым тоном произнесла Айлин.

Мы снова сели. Возвращаться к чернике, будто ничего необычного не произошло, было как-то неловко, но мистер Друрбин так активно подавал нам пример, что мы и сами не заметили, как увлеклись. Заговорил маг только через полчаса. Шумно выдохнув и выпростав руки о траву, он глубокомысленно вздохнул:

— Дааа…

Мы выжидающе посмотрели на него.

— Была же когда-то экология… — маг кивнул чему-то своему. — Ну а вы. Вы уже решили, кем назовётесь, когда придёт час выходить к людям? Это же не джунгли, где вы могли неделями не встретить ни одной живой души.

— Даже не знаем… — я растерянно поглядел на друзей. — За крестьян не сойдём — у нас оружие, да лучше и не нужно. Рыцари — слишком броско, не факт, что получится изобразить их так, чтобы нам поверили.

— Скорее, факт, что не получится, — оценивающе оглядел нас Друрбин. — Надо сказать, что одежду вы раздобыли неплохую, и в иной ситуации я бы порекомендовал вам прикинуться обычными горожанами — авось сошли бы. Но вам — вот ведь проблема — действительно нужно стать кем-то более знатным.

— Зачем? — посмотрел я на старика.

— Точно я не могу сказать… Но вряд ли то, что вы ищете, хранится у простого горожанина или крестьянина. Вам нужно стать вхожими в высший круг общества… Это будет не так легко, даже если и вы прикинетесь — убедительно прикинетесь — рыцарями, ну а без этого вовсе невозможно.

— Но вы же говорите, что у нас не получится… — нахмурился Падди.

— Не получится, — кивнул мистер Друрбин. — У самих — не получится. И для этого здесь и я. Немного магии не повредит, не так ли?

— А в чём именно она будет заключаться? — спросил я. Не то чтобы я не доверял старому магу, но…

— Вам поверят. Поверят, если вы назовёте себя рыцарями. Закроют глаза на малый возраст и на незнание сотен и тысяч мелких, но важных формальностей, привычек и на всё прочее. Точнее — просто не заметят этого. Я отведу глаза любых ваших новых знакомых от всех возможных несоответствий, и вам будут подсознательно верить, когда вы представитесь. Но, конечно, каких-нибудь совсем уж грубых ошибок допускать не следует — такого не выдержит никакая магия.

— Хорошо, — я кивнул, обменявшись взглядами с Динго.

— Ну а теперь — идите, — маг встал. — Может быть, ещё нагоните того, кого догоняли всё утро.

— Так нам… — прищурилась Айлин. — Нам надо его догонять? Точно?

— А вот уж этого я знать не могу, — мистер Друрбин развёл руками. — В конце концов, это ваше приключение. Ваша игра.

И, коротко кивнув головой в знак прощания, старый маг исчез. Так же, как и в прошлый раз — без каких-либо спецэффектов.

III.

— Слышали? Идём. — Динго расценил слова мага как прямой сигнал к действиям.

— Ваше приключение… Ваша игра… — проворчал Падди, вставая на ноги и вытирая руки одну о другую. — Все эти ангелы, демоны, волшебники и прочие — они не могли бы говорить понятнее? Хоть иногда, для разнообразия.

— Думаешь, Гортензия — ангел? — я усмехнулся. — Не думаю. Она, если честно, больше напоминает мне старую учительницу алгебры.

— Нет, — покачала головой Айлин. — Она похожа на… На фею.

Мы трое синхронно повернули головы в её сторону и широко распахнули глаза.

— Не фею?! — изумлённо повторил Падди. — Ты серьёзно?!

— Совершенно, — пожала плечами Айлин. — Не на такую, которая маленькая и с крылышками, ясное дело. На крёстную-фею. Ну, как у Золушки. Вроде бы и добрая, но строгая, старомодная и с не самым лёгким характером.

— А что? — Динго вильнул хвостом. — Очень точное определение. Мне нравится. Пошли, а? — и с этими словами он ринулся вперёд.

И куда он вечно спешит?..

Путь продолжался. О красоте леса я уже не думал, теперь я переключился на ситуацию, в которой мы оказались. Мистер Друрбин, конечно же, хорошо продумал все детали, прежде чем идти к нам и накладывать своё заклятие. И почти с уверенностью можно сказать, что палантир находится у какого-нибудь короля, мудреца-мага или, по меньшей мере, у высокопоставленного рыцаря. Я, конечно, догадывался об этом с самого начала, но одно дело я, и другое — Друрбин. Значит, достать палантир будет нелёгкой задачей… Ну а мы, значит, тоже рыцари. Всё-таки. Я оценил остроумие мистера Друрбина. Значит, все будут смотреть на нас, и… Я на ходу достал клинок из ножен — тот, что побольше. Поднёс лезвие к глазам… И вздрогнул. По клинку — острому и отполированному до зеркальности — шла тонкая гравировка. «Седрик Винс».

— Странно… — произнёс я. — Очень странно.

— Что такое? — Динго, недовольный задержкой, обернулся к нам. — Из-за чего опять стоим?

— Да вот, — я пожал плечами, протянув клинок друзьям. — Полюбуйтесь.

— И правда странно… — Айлин поёжилась. — Разве у средневековых рыцарей такие гравировки были в ходу?

— Сильно сомневаюсь, — отозвался я. — Здесь что-то не то.

— Это результат магии мистера Друрбина, наверное, — предположил Падди.

— Может быть, — я достал второй кинжал — и на нём тоже была такая надпись. — Или же… Есть другой вариант.

— Какой? — Падди приподнял рыжую бровь.

— Может быть, клинки дожидались у мисс Элай… Именно меня? — я оглядел друзей.

— Ты это серьёзно? — Динго сел. — Но сколько лет?

— У неё сразу нашлась для нас одежда и эти пояса, — я поглядел на друзей. — И это даже не самое странное. Помните тот рисунок перед её дверью? Он явно старый, чуть ли не такой же, как и сама хозяйка дома.

— Три человеческие фигурки и одна собачья… — пробормотал Падди. — Мы четверо… А почему бы нет, ребята? Может, нам суждено было сюда попасть? — и он резво вытащил из ножен свой кинжал. И — внезапно замолчал.

— Странно… — произнёс теперь уже он после недолгой паузы. — А у меня — ничего нет…

— Дай-ка сюда, — я взял оружие из его рук и принялся вертеть. Похоже, ирландец был прав — на его клинке никакой гравировки не было.

— Что это может значит? — с лёгким испугом произнёс Падди, когда надписи не обнаружилось и на втором клинке. — Я что… Может, я должен погибнуть? Не вернуться из прошлого?

— Откуда такие мысли? — прервал его я. — Подумаешь, нету какой-то надписи.

— Если надписи нет, значит, она мне не нужна! — воскликнул Падди. — А что это может означать…

— Да что угодно! — поддержала меня Айлин, стараясь воодушевить друга. — Может быть, тебе просто не придётся использовать оружие!

— Может, и так… — на лице Падди было написано явственное сомнение. — Но на всякий случай…

— На всякий случай — во время любых заварушек будешь держаться за моей спиной, — объявил я.

— Ага, сейчас — фыркнул Падди. — Ты и драться-то не умеешь.

Ну вот. Практически в норме.

— Трогаемся уже! — протянул Динго, практически не участвовавший в разговоре.

Сунув клинки обратно, мы зашагали дальше, на ходу успокаивая пса и уверяя его в том, что да, мы тоже, не меньше его, хотим нагнать таинственного путника. Про себя я подумал, что тот может оказаться банальным обывателем, но вслух этого не сказал. Не стоило расстраивать Динго раньше времени, когда мы ещё не знаем, так ли это. Похоже на то, что у парня проснулся охотничий инстинкт. Вон каким необузданным азартом горят его глаза!..

— Поспевайте, — в голосе Динго читалось веселье и довольство. — Мы его нагоняем.

— Так, может быть, притормозим? — с лёгкой робостью в голосе предположила Айлин. — Мы же не хотим, чтобы он увидел нас первым.

— Пока — не увидит, — успокоил её Динго. — Когда сможет — я скажу… А пока просто следуйте за мной.

Ну разве же я не прав? Настоящая охота.

Судя по тому, что шаги Динго стали плавне и тише, мы действительно приближались к цели (неважно, насколько эта цель нам нужна). Глядя на него, мы тоже стали идти чуть медленнее, изо всех сил стараясь не шуметь.

— Что, уже близко? — вполголоса произнёс Падди, всё ещё косясь на свои кинжалы.

— Тссс… — прошептал Динго так, что я с трудом услышал его. — Да ты с ума сошёл… У стен есть уши, Падди, у стен!.. О деревьях я уже не говорю.

Я не нашёл что возразить ему, и ещё минут десять-пятнадцать (в наших условиях за временем следить было непросто) мы шли совершенно молча. Я уже практически привык к этому «стелс-режиму», и потому меня немного вывели из строя слова Динго:

— А теперь стоп. Привал.

Сказано это было всё тем же страшным шёпотом, но мы всё равно удивились, с трудом сумев затормозить.

— Что такое? — спросила Айлин, но Динго снова шикнул на неё:

— Ты что — хочешь, чтобы он тебя услышал?

— Нет! — Айлин широко распахнула глаза и быстро помотала головой из стороны в сторону.

Мы сели на траву. Светило солнце и пели птички.

— Мы даже не заметили, как день пролетел… — пробормотал я. — Ну, не совсем пролетел, но большая его часть.

— Рик… — начал было Динго, но я успокоил его.

— Динго, не у всех же такой слух, как у тебя. Будь немного сдержанней.

— Хорошо, но… — Динго переступал с лапы на лапу. — Он близко, я чую, чувствую его. Он совсем, совсем близко.

— Угу, — я кивнул. — А, кстати, что мы собираемся делать, когда встретим его? Как знакомиться будем?

Внезапно в ближайших кустах зашуршало. Динго моментально вскочил на ноги, но было поздно. Тот, за кем мы полдня с неясными целями гонялись — а больше тут быть было некому — стоял перед нами, наполовину высунувшись из кустов.

— Эй, — стоящий сощурился. — Привет. Вы кто такие?

Некоторые ситуации, что и говорить, имеют свойство разрешаться сами собой. И сложно сказать, на пользу ли это идёт… Или же совсем наоборот.

IV.

Нельзя сказать, чтобы мы удивились: нет, мы просто-напросто обалдели. А как бы отреагировали вы, если бы на вас из кустов вылез некто, напоминающий, если не приглядываться… Впрочем, внешность нашего встречного — отдельная история. Первым, что бросалось в глаза, были волосы. Достаточно длинные, чтобы доходить до плеч, то ли изначально бывшие грязно-пепельного цвета, то ли ставшие такими от недостаточного уровня соблюдения личной гигиены (а скорее всего — и то, и другое), он сползали нашему новому собеседнику на лицо, но он сдувал их. Глаза блестели живо и заинтересованно, лицо было открытым, но в настоящий момент выражало подозрительность и недоверчивость — явно напускные. Возрастом он был старше нас, но ненамного — я бы дал ему пятнадцать-шестнадцать, на вид, но кто там знает, как выглядели подростки в это время. Особый шарм образу придавали свежий шрам над бровью и неизвестно какого возраста соломинка, торчащая из-за уха. И вот при виде этакого явления я не нашёл ничего лучшего, кроме как повторить его вопрос:

— Ты кто?

— Нет, это вы кто? — продолжал вопрошать парень.

— Сначала ты скажи, — почему-то упёрся я.

— Я первый спросил.

— А нас больше, — я нахмурил брови, попытавшись придать себе суровый вид (сознание вопило, что я творю что-то не то, но в этот момент мне было плевать на сознание). — И мы не выглядим как огородные пугала.

— А я… — собеседник хотел возразить, но почему-то передумал, скользнув по нам взглядом. — Ладно.

Он зашуршал кустами, выбираясь наружу целиком, и я понял, что был очень близок к истине, говоря про огородное пугало. Айлин сзади чуть слышно ойкнула, а Динго напрягся ещё сильнее, и было отчего. Одежда на парне была не то чтобы совсем грязная, но… Количество нацепившихся к ней веток, сучьев и листьев создавало впечатление, что наш собеседник является прямым продолжением куста. Цвет был чуть темнее того, в который были окрашены волосы, а местами даже угадывалось что-то серо-коричневое. Помимо этого, мне сразу бросилась в глаза рукоятка чего-то, торчащего за поясом. Чего-то не слишком длинного и явно не такого дорогого, как наши кинжалы… Но наверняка острого.

Я внутренне подобрался. Пока ещё неизвестно, что принесёт эта первая встреча с жителем средневековья, парень не выглядит агрессивным… Но готовым быть надо ко всему. А тот критически оглядел себя, отряхивая на ходу листья и ветки:

— Да, я давно в пути, — и, сняв что-то с макушки, представился:

— Родерик я.

Имя как имя. Старое, кажется, не английское, но в Англии встречалось достаточно часто. Да что там — и сейчас встречается. Я пожал плечами.

— Что ж, Родерик… Я — Седрик.

— Вот и представились. — Родерик с интересом заглянул мне за плечо. — А так-то вы кто?

— Ну а ты? — продолжил я старую игру.

— Нет уж, на этот раз ты первый! — Родерик помотал головой, отчего в сторону полетела пара щепок. — Давай.

— Ну а сам-то ты как думаешь? — было самое время проверить, как работает магия мистера Друрбина, и я чуть заметно — будто бы невзначай — тронул ножны кинжала, висящего на поясе.

Глаза Родерика чуть расширились, и он негромко уточнил:

— Эээ… Вы оруженосцы? Или…

— А почему сразу не рыцари? — это сзади наконец-то вышел из оцепенения Падди.

— А не… — по лицу Родерика пробежали будто бы волны сомнения. — Правда, рыцари, что ли?

По какому-то почти подсознательному жесту я понял, что парень готов вот-вот рвануть обратно в кусты.

— Ну да, — кивнул я, стремительно размышляя, как удержать парня тут — чем-то он к себе располагал, к тому же, со спутником нам и правда было бы легче выйти куда бы то ни было. — А что, что-то не так?

— Да всё так. — Родерик хмуро глянул на меня. — И ирландец тоже?

— Тоже, тоже, — я покосился на Падди, опасаясь, что тот может внезапно обидеться, но тот, похоже, тоже не слишком хотел спугнуть нового знакомого. — И… — я замялся, не зная, как представить Айлин. — В общем, это Айлин. И она с нами.

— Под нашей защитой, — зачем-то поправил меня Падди. — Я Патрик.

— Ну ладно. С этим разобрались, — кивнул я. — Ну, а теперь о тебе. Кто ты и куда направляешься? Возможно, нам по пути?

— Если господам будет угодно. — Родерик уныло мотнул головой. — Я двигаюсь к Врамплингему. К родне. И если вам, господа, в ту же сторону…

Такая перемена в поведении парня мне не слишком понравилась, но я не знал, можно ли было здесь сделать что-нибудь и при этом не нарушить магическое заклятие мистера Друрбина. Я решил, что обязательно подумаю об это на досуге, а пока нужно было сообразить, что это за Врамплингем.

— Это же деревня неподалёку, да?

— Два дня пути, — кивнул Родерик. Видя, что никакой прямой угрозы от нас не исходит, он немного расслабился, однако от кустов не отошёл.

— Нужно нам в этот Врамплингем?.. — пробормотал я про себя. Но уже через секунду уверенно сказал:

— Хорошо, Родерик. Не знаю, в ту же нам сторону или нет, но мы не слишком хорошо знаем эти места. Нам нужен кто-нибудь, кто выведет нас к людям, а там уж…

В глазах Родерика появилось понимающее выражение.

— Это несложно, — кивнул он. — Но только вот как вас заблудиться-то угораздило? С вами же пёс… Господа.

— Динго? Он тоже не местный, — пояснил я. — Так мы можем тронуться?

— Можем. — Родерик крутил в пальцах какую-то веточку. — Можем… Хоть сейчас.

— Не скажу, что я хорошо отдохнула… — вздохнула Айлин, поднимаясь на ноги. Её средневековое платье выглядело красиво… Но только не здесь, посреди леса. Впрочем, кто знает — должны же были местные дамы носить что-то во время путешествий. Хотя, подсказал мозг, местные дамы довольно редко ходили пешком, особенно на такие расстояния. Интересно, что сейчас думает про Айлин Родерик?

А тот уже был на тропе впереди нас. Хорошо впереди. Интересно, почему он так легко согласился проводить нас? Испугался нашего рыцарского звания, или же ждёт какой-то выгоды для себя? А может, тут что-то ещё?

— Парень — прирождённый следопыт, — тихо сказал Динго, труся вровень со мной. — Я бы не смог так лихо находить тропы. Похоже, он прожил в этих лесах почти всю свою жизнь.

— Очень может быть, — согласился я. — Особенно если вспомнить о том, как он подкрался к нам, а ты почуял только в последний момент.

— Сам не знаю, что это было, — хмуро бросил Динго. В этот момент Родерик, вроде как случайно, обернулся — и нам с псом пришлось изображать, что мы не разговариваем и даже не глядим друг на друга. К счастью, через мгновение взгляд нашего провожатого был снова направлен на дорогу.

— Ты лучше скажи, Дик, — я почесал макушку. — Ты — единственный англичанин среди нас, так?

— Ну! — подтвердил Динго.

— Название «Врамплингем» тебе о чём-нибудь говорит?

— Ммм… Нет. — Динго отрицательно помотал головой. — Хотя погоди, постой, кажется… А, нет, всё-таки не то.

— Ладно, — вздохнул я. — Разберёмся на месте. В конце концов, даже если бы ты вспомнил что-нибудь — здесь вполне могли бы быть два Врамплингема или даже больше. Так что… Продолжаем идти туда, куда шли — то есть, в неизвестно куда. Но теперь у нас хотя бы есть провожатый.

— Тоже плюс, — согласился Динго.

V

Нельзя сказать, чтобы мы заметили большую разницу между блужданием по лесу с Родериком и без Родерика. Нет, сам парень, конечно же, знал лес отлично, это было заметно с первого взгляда. Но он шёл впереди, мы же, тащившиеся сзади и уже порядком уставшие (правда была Айлин, нужно было отдохнуть побольше… Но что было делать — упускать проводника?), всё так же спотыкались и хромали, даже, пожалуй, больше, чем до этого. Лучше всех, конечно же, держался Динго. Но вот остальные уже устали, и это чувство не давало идти спокойно. Я старался идти ровно, большими шагами, и про себя ещё раз прокручивал в голове всё, что мы знали о нашем задании и о нашей ситуации. Где может быть палантир? Да, фактически, где угодно. Вообще где угодно в рамках этой страны. Остаётся только надеяться, что магия перенесла нас в нужное место или, по крайней мере, достаточно близко к нему. Но даже и в этом случае мы могли с самого начала пойти не в ту сторону. Вот сейчас — туда ли мы идём? Или, следуя за Родериком, мы только отдаляемся от нашей цели?

Ну а если мы и окажемся в нужном городе — что дальше? Как проверить, здесь палантир или нет? Как вообще узнать, где и у кого он? Так просто не спросишь: кажется, в Средние Века к магам относились не очень-то дружелюбно. Честно говоря, я вполне понимал средневековых жителей: от них всех (в смысле, от магов, а не от жителей) никогда не знаешь, чего ждать. И никогда не знаешь, не использует ли тебя кто-то — для своих целей или даже просто для смеха и развлечения?

— Родерик! — не слишком громко окликнул я. Друзья немного удивлённо посмотрели на меня, но решили не перебивать.

— Чего вам? — хмуро-деловито откликнулся парень.

— Ты ведь вообще местный?

— Местнее некуда, — подтвердил Родерик.

— Ну а мы нет, — я развёл руками. — Расскажи, что ли. Что у вас здесь происходит?

— Да ничего, — немного удивился Родерик. — Всё тихо. Вы о чём?

— Да нет, я не это имел в виду, — поправился я. — Вообще. Чем край дышит, кто у вас правит и всё такое.

— А-а-а… — протянул Родерик. — Я уж думал… Нет, всё тихо. В деревнях всё идёт своим чередом, в городе я давно не был.

Я кивнул ему, про себя отметил, что надо бы выяснить — что это за город? Видимо, какой-то крупный (по нынешним меркам), если Родерик упоминает его без особого пояснения. А тот продолжал:

— Правит герцог. Но я о нём вам многого не расскажу. Говорят, он правит лучше многих, народ налогами не обдирает сверх меры… Но в окрестностях показывается редко.

— А ещё какие-нибудь… — я задумался. — Интересные люди у вас живут? Тут, в округе.

— Смотря кто нужен вашей светлости, — столь уважительное обращение от парня, который, похоже, был старше меня самого, немного отвлекало от сути, но я старался не обращать на это внимания. Время уладить этот вопрос, если нам и дальше будет по пути с Родериком, у нас будет. — Здесь, как и везде, живут самые разные люди. Простые и знатные, бедные и богатые… Мастера, воины, торговцы, крестьяне, воры…

— Ну, а ещё? — я почесал подбородок. — Что-нибудь этакое, необычное?

— Знать не знаю ничего необычного, — заявил Родерик. — Я же сказал — всё как и везде.

Ну надо же. Интересно, он действительно не знает и не понимает, чего я хочу — или же не хочет продолжать разговор на запретную тему?

— А ты был в этом «везде»? — заинтересованно спросила Айлин.

— Я много где побывал, госпожа, — кивнул Родерик. — Не скажу, что далеко… Но много где.

Динго глянул на нашего проводника с возросшим интересом, да и я поднял бровь. Вот так. А ведь мог бы нам встретиться какой-нибудь житель глухой деревни, выползающий раз в неделю по грибы — и ни шагу дальше. А тут — человек, которого, в случае чего, и дальше можно будет припахать к делу. Если, конечно, мы сможем его заинтересовать — в мере, достаточной для того, чтобы он остался с нами, а не двинулся куда-нибудь по своим делам.

— А до этого… Ну, как его… — начал Падди, помахав в воздухе рукой.

— Врамплингема? — подсказал Родерик.

— Ага, до него. Так вот, до него сколько?

— Я уже говорил. — Родерик пнул какую-то ветку. — Два дня пути. Даже меньше — если поспешим, к завтрашнему вечеру будем там.

Падди молча закатил глаза. В принципе, я его понимал — столько идти по скучному лесу не хотелось, к тому же, у нас с собой не было никакой еды и никаких вещей, кроме тех, что на нас. Но нельзя было давать нашему маленькому отряду раскисать, и я бросил через плечо:

— Да ладно тебе. Как будто мы мало отшагали.

— Вот именно! — взмахнул руками Падди. — У нас же вроде как волшебное приключение с чудесами и опасностями, да? Не то, чтобы я просился сюда, но когда подобные мероприятия состоят из одной ходьбы…

— Тише, — я покосился на Родерика, но тот, кажется, не слушал, о чём мы говорил, идя всё так же впереди. — Не сильно-то кричи про чудеса и волшебство — мы всё-таки в средневековье. А что до всего этого… Вспомни хотя бы пещеру. Мне уже одних блужданий по ней хватило надолго, а ведь была ещё тварь.

— Ну а…

— Да подожди, — приглушив голос, вступил в разговор Динго. — Куда ты торопишься? Завтра дойдём до деревни, потом переберёмся в ближайший город… И начнётся! Уж будь уверен!

— Вот кто бы говорил, — заспорила теперь Айлин. — Сам нёсся вперёд как оголтелый, остановиться не давал — догнать, догнать. Ну вот, догнали. Идём дальше, не отдохнув. Доволен?

— Вполне доволен, — кивнул Динго. — Теперь мы, по крайней мере, знаем, куда идти.

— А ты сам бы со своим собачьим нюхом не нашёл бы эту же деревню?

— На расстоянии двух дней пути?! — возмутился Динго. — Вы меня кем считаете?!

— Погоди, — я помотал головой. — Там, в Австралии, ты вёл нас через пол-материка, утверждая, что чувствуешь человеческое присутствие! Хотя там на недели пути не было никаких людей! А теперь говоришь, что…

— Так то в Австралии… — вздохнул Динго. — И вообще. Нужно же было вас хоть как-то подбодрить, иначе бы вы там и остались.

— То есть ты… — округлила глаза Айлин. — Ты вёл нас наугад?!

— Ну… Местами — да. — Динго закатил глаза. — Но только местами, ребята, только местами. Некоторые запахи и через пол-мира тянутся…

— Но… — Айлин не на шутку возмутилась. — Но, Динго… А если бы мы вышли не к пещере? Если бы мы прошли километром правее или километром левее? А?

— Ну, вышли бы не туда и не тогда. Но куда-нибудь бы точно вышли, — сквозь зубы проговорил Динго. — Я не могу разобрать запах конкретной деревни. Но запах цивилизации в целом я чувствую!

— Значит, и сейчас дошли бы сами! — быстро сказал Падди. — Темнишь ты что-то.

— Ну дошли, дошли… — почти простонал пёс. — Но так удобнее, понятно?

Я со вздохом покачал головой. Потом, не отрывая взгляда от идущего шагах в десяти-пятнадцати от нас Родерика (как бы не услышал чего…), шикнул на ребят:

— Отстаньте от Динго. Что он вам сделал. Вывел же!

— Вот именно! — быстро поддержал меня друг. — И вообще — пора бы уже осознать, что случайностей в нашем путешествии не бывает. Если вышли к пещере — значит, должны были к ней выйти.

Весело идём, подумал я, глядя на медленно заходящее солнце в вершинах деревьев. А ведь ещё день так… А потом…

Интересно, где там сейчас мистер Друрбин?

Матонви. III

I.

Магия — штука своеобразная. Можно даже сказать, с характером. Некоторые заклинания, казалось бы, мощные и опасные, а сотворить их — дунуть да плюнуть. А другие, эффект которых намного меньше, творить долго и тяжело. Впрочем, в моём конкретном случае — только долго. Я раздвигал скалы. Запертый в ловушку из каменных блоков, я пытался отодвинуть их в сторону — и у меня выходило, если не считать того, что отверстие, необходимое для того, чтобы я мог вылезти, будет образовываться где-то от десяти часов до трёх суток. А ведь это только первый слой! Ох уж эти мне тибетские ловушки…

Я присел на каменный «стул». Процесс запущен, и сейчас всё, что от меня требовалось — это не умереть за то время, пока он будет идти. Может, вздремнуть? Мне бы сейчас не помешало. Я прикрыл глаза, и уже совсем скоро очутился в мире снов.

Осознанные сновидения — штука интересная. Владение ими, что любопытно, не имеет никакого отношения к магии — просто за многовековую жизнь я чему только не научился. Особых усилий здесь прикладывать не нужно, а польза заметная — и фильм по заказу посмотришь, собственного сочинения, и отдохнёшь хорошо. А ещё — и здесь уже всё-таки видны следы магии — это ключик от огромного архива, архива моей памяти. Приятно порой пересмотреть какие-нибудь эпизоды из своей молодости. Вот, например…

Название местности, в которой я тогда жил, ныне утеряно, и вряд ли в мире найдутся хотя бы сто человек, помнящих его. Но мы называли его именно так — этим гордым и странным, по мнению некоторых, словом. Словом с большой буквы. Словом из тех, что не стоит просто так произносить вслух — особенно сейчас, когда оно поднакопило сил.

Ну а вот местность была точно такой же, как теперь — болота, туманы, леса и поля. Не слишком холодно, не слишком жарко, а точно в меру, и часто идут дожди.

Тогда я не был тем, кто я сейчас. Тогда я был лишь мальчишкой, знающим о мире магии только то, что было известно всем моим соплеменникам — она существует, она опасна, но некоторые могут её приручить. Среди нас тоже был один из этих «некоторых» — жрец, Ридерх Эбрилл, один из самых уважаемых людей в общине… И, пожалуй, единственный из её членов, ставший таким в сознательном возрасте, а не по рождению. Откуда в своё время пришёл Эбрилл — я не знал, это случилось ещё до моего рождения, и это тоже была загадка — жрец практически не старился. То есть, седины в волосах хватало, да и во взгляде было что-то этакое, чего не было у самых старых стариков общины, но в остальном он выглядел лет на 25–30. В отличие от большинства моих соплеменников, Эбрилл не носил бороды и редко принимал участие в охоте, в драках или других «мужских» занятиях. Но его в этом не винили — маг должен колдовать, просить у богов благополучия для общины.

Эбрилл, при всей его таинственности, был открытым и общительным человеком. Многие из членов общины — особенно мы, её самое молодое население — проводили с ним всё своё свободное время. Эбрилл показывал нам волшебные трюки, а некоторым даже обучал — лёгким и скорее «декоративным», чем имеющим какое-то практическое значение — но вместе с тем таким фантастическим и замечательным для нас. Иногда же Эбрилл просто принимался рассказывать нам обо всяких чудесах, дальних странах и так далее — а мы слушали. И верили Эбриллу. Просто потому, что, глядя на него, понимали — да, он способен был побывать во всех этих странах и увидеть все эти чудеса.

Собственно говоря, когда всё началось, я как раз был там — у Эбрилла. Он, как обычно, что-то рассказывал мне и другим своим гостям, одновременно выстругивая из дерева какую-то вещицу — не то статуэтку, не то оберег. Мы слушали, затаив дыхание… Но вдруг он прекратил рассказывать. Буквально на полуслове. Мы, разумеется, тоже замерли. Надо сказать, что на данный момент в помещении нас было четверо: сам Эбрилл, я, мой лучший друг Локрин и ещё один парень — Кимру, кажется.

— Что-то не так, мудрый Эбрилл? — осторожно спросил Локрин. Вообще-то магов и жрецов обычно называли иначе, но Эбрилл не был обычным магом и жрецом, и потому его называли так, как он сам хотел.

— Не так. — Эбрилл отложил свою работу в сторону и настороженно повертел головой. — Где-то рядом. Где-то рядом что-то произошло. Матонви, подай мне посох.

Я быстро протянул магу его посох — большой, вырезанный из цельной ветки и украшенный растительным орнаментом. Кстати, вот ещё один признак того, что Эбрилл куда старше, чем кажется — без посоха он никуда не выходил. Или здесь какая-то другая цель?

— Что произошло? — уточнил Кимру.

— Что-то необычное. — Эбрилл зачем-то посмотрел наверх. — Я почувствовал это. Идите за мной, мне может понадобиться ваша помощь.

Мы встали и пошли за магом, заинтригованные донельзя.

— Идём к лесу, — на пути просветил нас Эбрилл. — Там что-то произошло, от чего вокруг на милю ударило магией. У неё есть свой особый запах или что-то подобное, и я его чувствую. Так вот, сейчас ударило очень — очень! — сильно.

Я только и смог, что кивнуть на хочу. Мы трое с трудом поспевали за опирающимся на посох магом — а ведь мы совсем не были слабаками!

— Тихо! — внезапно Эбрилл застыл. — Вы это слышали?

— Нет… — осторожно спросил Локрин, понизив голос. — А что мы должны были слышать?

— Прислушайтесь же! — прошептал маг, поведя посохом. Мы замерли, стараясь не дышать, и уже через полминуты действительно услышали что-то. Странные звуки. Человеческий голос? Но откуда в лесу человек? Да не просто в лесу, а в той непролазной чаще, куда даже местные заходить-то не рискуют. Старшие товарищи в один голос твердили, что в чаще нет ничего хорошего и что держаться оттуда надо подальше. Воинская доблесть, повторяли они, хороша при сражении с людьми. А когда напротив — неведомые и невидимые твари, в страхе нет ничего постыдного. И вот теперь в этой самой чаще кто-то кричит — а значит, нам предстоит войти туда…

— На каком языке зовёт этот человек? — сощурился Кимру. — Точно не на нашем.

— Не на нашем, — согласился Эбрилл, кивнув головой. — Но мне этот язык немного знаком, вот только наречие странное.

— А там, в чаще… — я посмотрел на мага. — Это точно человек? Мудрый Эбрилл, это не может быть один из тех монстров и демонов, про которых нам постоянно рассказывали?

— Всё может быть. — Эбрилл кивнул, раздвигая посохом ветки. — Но эти монстры и демоны сидят там уже долгие века. С чего бы им внезапно взрываться таким мощным магическим взрывом?

— Ну а если? — Локрин, похоже, разделял мои опасения.

— Вот это мы и узнаем. Идите за мной, — маг совершенно не волновался. И правильно, чего ему беспокоиться — он-то и не такое видел! А вот мы трое шли и думали: правильно ли мы сделали, что пошли за Эбриллом? Что в нас сейчас сильнее — радость и волнение от внезапного приключения — или накатывающий всё сильнее страх?

Вокруг был лес, настолько густой, что мы почти ничего не видели, кроме веток. Был день, но темнота здесь стояла прямо как в безлунную ночь. Но я, тем не менее, почувствовал, что страх куда-то делся. Эбрилл ведь с нами, а значит — в случае чего, он защитит нас от демонов. Ну и в конце концов — кто из старых воинов общины здесь бывал? Пожалуй, что никто — всех их в детстве и юности запугали россказнями про это место, так же, как они теперь запугивали нас. А значит — они ничего не знают про чащу, ничего не видели своими глазами. А вот мы сейчас, похоже, увидим.

Зовущий голос, между тем, становился всё ближе и ближе. Я уже различал нотки испуга… Кто-то заблудился, что ли? Но откуда он там взялся? И что же, на самом деле, почувствовал Эбрилл?

— Сейчас мы увидим того, кто зовёт нас, — предупредил маг. — Он совсем близко. Приготовьтесь к тому, что выглядеть он может необычно, а возможно, он и вовсе не будет человеком.

У меня перехватило дыхание. Значит, все эти россказни — всё же правда, и здесь действительно водятся всякие твари?..

— Вот он! — прошептал Локрин, расширив глаза и показывая куда-то сквозь кусты. Я повернулся туда и чуть вздрогнул — не от страха, а скорее от неожиданности. Эбрилл ведь предупреждал не зря…

Человеком кричащий всё же был. Но вот вид его действительно заставил меня застыть на месте от изумления.

II.

Прежде всего, приковывало взгляд лицо нашей «находки». Оно было бы обычным человеческим лицом, принадлежащим нашему с Локрином сверстнику (ну, может быть — с немного другими чертами лица, не похожими на местные), если бы не глаза. Они были двойными. Правда, почти сразу же я понял, что это только кажется — такой вид создавало что-то, надетое на лицо парня. Остальная его одежда — покроем и материалом, из которого была сделана — не была похожа ни на что из того, что мне приходилось видеть. Даже Эбрилл, казалось, был удивлён такому странному внешнему виду. Он осторожно раздвинул кусты и вышел навстречу парню, а мы двинулись за ним.

Тот сразу же прекратил кричать и уставился на нас, расширив свои странные глаза до совсем уже неприличного размера. Потом что-то неуверенно спросил на своём незнакомом языке, глядя, главным образом, на Эбрилла. Тот ответил — сначала тоже не слишком уверенно, потом немного смелее. Пока маг вспоминал язык незнакомца, а тот удивлённо на него смотрел, я получше разглядел странный наряд парня. На удивление чистый и однотонный, материал и правда какой-то необычный — то ли очень хорошая ткань, то ли напротив — очень плохая. На груди — какие-то амулеты. Много амулетов, ярких, пёстрых и круглых. Странно, но из чего они сделаны — я тоже не мог понял, как и не видел, на чём они держатся — верёвки-то не было. Точнее, верёвка была, но на ней висел ещё один амулет — фигурка, в которой с большим трудом и при должной доле воображения можно было узнать какое-то животное, зайца, кажется. Он висел поверх ярко-синей нашейной повязки. Руки и ноги парня были открытыми и достаточно худыми, шея — тонкой…

— Посмотри на обувь, — толкнул меня плечо Локрин. Да я и сам уже посмотрел на неё: вот она действительно ни на что не была похожа. Вроде бы крепкая, но для походов по лесам я бы выбрал что-нибудь более защищённое от комарья и веток. Было видно, что парень, не слишком сильный физически, долго в лесу (особенно в нашем лесу) не продержится. Однако он тут, в чаще, и пришёл он не со стороны поселения. Так как же он сюда попал?..

— Что же… — заговорил понятным языком Эбрилл, словно бы прочитав мои мысли. — Я был прав, магический выброс был вызван перемещением. Чудеса, да и только, как говорил один мой знакомый.

— Он… Человек? — осторожно спросил Локрин. — Или…

— Человек, человек, — устало махнул рукой Эбрилл. — Только оказавшийся не там, где нужно… И не тогда.

Я не совсем понял смысл сказанной жрецом фразы, а тот указал посохом на протоптанную какими-то животными тропинку:

— Идёмте обратно. Мне предстоит тяжёлый день… Да и нашему гостю тоже.

«Гость» с опаской взглянул на нас, что-то спросил у Эбрилла (тот не обернулся), и только получив ответ и увидев, как маг идёт по дороге, вклинился между ним и нами. Мы трое взирали на него со всё возрастающим интересом, но переспрашивать пока не решались — это всё ж лучше делать не в лесу. А «гость» семенил по тропинке за Эбриллом, время от времени оглядываясь на нас и ойкая, когда ветки особо сильно хлестали его по ногам.

Придя к себе, Эбрилл решительно выставил нас за дверь.

— Спасибо вам за помощь, конечно, — заявил он, — Но мне сейчас нужно заняться парнем. Он, как видите, ничего не понимает по-нашему — а я далеко не всё понимаю на его языке. Кроме того, ему придется какое-то время пожить среди нас — а это требует некоторых знаний и кое-какой подготовки.

Прояснилось всё только дня через четыре, когда Эбрилл представил пришельца старейшинам общины, а затем и всем остальным.

Парня звали необычно — Джулиан Томс.

За короткий срок Эбрилл сумел выучить его нашему языку, однако тот понимал далеко не всё, а порой и сам начинал сыпать какими-то непонятными словечками. О том, откуда он взялся, Джулиан не говорил, ссылаясь на то, что Эбрилл запретил (мага, как и некоторых других, он называл странным словом «мистер», и мы решили, что это уважительное обращение к старшим на языке его родины) и что, если маг захочет, то сам расскажет нам. В остальном же парень проявлял поразительное любопытство, интересуясь буквально всем, что мы делали. Особенно тесно он сдружился со мной и Локрином, и мы даже испытывали от этого некоторую гордость, тем более, что мы были первыми из всей общины, кто увидел Джулиана. Впрочем, гордость эта немного преуменьшалась от того факта, что Джулиан был очень далёк не только от наших укладов и обычаев, но и от самых простых дел — со многими видами работы о справлялся кое-как, с большим трудом, а на охоту вообще предпочитал не ходить, бормотав в оправдание что-то малопонятное, чем сильно удивил Локрина. Что до Эбрилла, то он только сказал нам (и вообще всем) по возможности не обращать внимания на эти странности и прощать Джулиану подобные незнания и неумения. Он по-прежнему часто уединялся с нашим гостем и что-то ему долго рассказывал, поясняя те или иные особенности жизни в нашей общине.

Большую часть времени Джулиан был весел и общителен, интересовался всем, что происходило вокруг. Но пару раз мне доводилось видеть его и в другом настроении — мрачным, неразговорчивым. О причинах этого догадываться не приходилось: парень явно тосковал по родному дому, из которого непонятным образом он попал к нам. Наверное, так вёл бы себя и я сам, если бы неожиданно очутился где-нибудь в дальних и чуждых землях, в одной из тех диковинных стран, про которые нам рассказывал Эбрилл.

Кстати, с появлением пришельца маг стал меньше времени уделять рассказам и фокусам. По сути, он был единственным, кому появление Джулиана действительно добавило хлопот: остальные почти не обращали на парня внимания, мол, ходит и ходит. Эбрилл же что-то чертил, что-то пытался сделать. Один случайно услышанный эпизод помог мне понять, что именно.

Я не хотел подслушивать, но это вышло как-то само собой. Эбрилл временами поручал мне собирать некоторые травы и ветки, необходимые для его обрядов, и в этот раз я принёс ему немаленькую охапку вербены. Уже собираясь постучать в дверь, я неожиданно услышал доносящийся изнутри голос Джулиана:

— Так когда? Когда вы сможете?

— Я не знаю, Джулиан. — Эбрилл говорил ровно и чисто, в отличие от парня, речь которого немного резала слух своими непонятными нотками. — Пока я не могу вернуть тебя домой. Однако я ищу способ, и когда я его найду — сразу сообщу. Нет нужды спрашивать меня об этом каждый день.

— Вы мне это говорите снова и снова… — с обидой в голосе протянул Джулиан.

— А ты снова и снова задаёшь мне этот вопрос, — парировал Эбрилл. — Джулиан, разве тебе здесь плохо? Разве…

— Да нет, не поймите неправильно. Здесь интересно, здесь добрые люди, и я благодарен вам за то, что вы сделали, но… — судя по звуку, Джулиан вздохнул. — Но я сильно скучаю по своим близким. Я хочу домой.

В этот миг я опомнился и всё же постучал в дверь. Голоса моментально смолкли, а когда я, через секунду, вошёл внутрь — сидящий на деревянном табурете Джулиан выглядел, как обычно, весёлым и приветливым.

— Привет, Матонви. — бросил он мне, и я кивнул ему в ответ. — Что это ты за букет принёс?

— Это не букет! — возмутился такому легкомысленному отношению маг. — Это вербена, трава, необходимая мне для многих важных магических манипуляций…

Я понял, что возвращаться к своей старой теме они не будут, тем более при мне, и постарался поскорее забыть об их странном разговоре. Тем более, что он не предназначался для моих ушей, и я поступил не слишком хорошо, подслушав его.

Время шло. Чем дальше, тем больше Джулиан приспосабливался к жизни нашей общины, показывая себя способным учеником во многих и многих областях. Через каких-нибудь два-три месяца мало что напоминало об его былой неуклюжести, да и одежду он очень быстро сменил на нашу, хотя в первый раз и разглядывал её со всех сторон. Разве что на охоту по прежнему не ходил, да оставил нашейный платок, амулет, изображающий зайца и странные «вторые глаза», которые он называл очками.

Неизвестно, нашёл ли бы Эбрилл в итоге магический путь, ведущий к далёкому дому Джулиана, или тот остался бы с нашей общиной на всю жизнь. Могло случиться в равной вероятностью и то, и другое, но в итоге ни того, ни другого всё же не произошло. А то, что произошло — продолжило череду невероятнейших событий, всколыхнувших и изменивших мою (да и не только мою) жизнь.

III.

В принципе, можно сказать, что во всём виноват Локрин. Конечно, я позже много раз думал, что, не произойди всё в тот раз, оно всё равно произошло бы, только немного позже. Но тогда это запустил именно он. А именно — одержимый идеей приобщить всё отнекивающегося Джулиана к охоте, он подговорил меня заманить его в лес. Для начала — просто в лес. Надо сказать, что Джулиан не слишком любил ходить туда: большую часть времени он проводил или у Эбрилла, или где-то ещё на территории общины в лес заглядывая только недалеко и с неохотой.

— Ничего, — говорил мне Локрин. — Где он не захочет — всегда можно будет взять «на слабо».

— А нужно ли? — я немного сомневался. — Ну, не хочет человек и не хочет. Мало ли что он вспоминает, глядя на этот лес.

— Нет! — Локрин стукнул рукой по поваленному дереву, на котором мы с ним сидели. — Это ненормально, когда он сидит в четырёх стенах целыми днями. Нам нужно завести его… В чащу! Точно! Туда, откуда он вышел!

— Ты с ума сошёл! — возмутился я. — А Эбрилл?

— А что Эбрилл?

— Не думаю, что он одобрит эту идею! Ты прекрасно знаешь, что чаща — запретное место!

— Брось, Матонви. — Локрин хихикнул. — Мы там были. Ничего не произошло. Ну, кроме того, что мы нашли Джулиана. Но это не в счёт. Никаких чудовищ, никаких демонов. Ты сам видел, Матонви!

— Всё равно он не одобрит.

— А мы будем ему говорить? — удивился Локрин.

— Ты думаешь, он не узнает, где мы были? — парировал я.

— Так он уже потом узнает, когда мы побываем там! А значит, будет уже поздно запрещать.

— Ладно, — сдался я (в глубине души мне тоже хотелось расшевелить Джулиана на что-то подобное). — Давай попробуем.

Быстро найдя Джулиана (он как раз стоял, прислонившись к заборчику, неподалёку от леса), мы наперебой стали уговаривать его сходить в лес.

— Просто посмотрим, — сказал Локрин. — Там интересно.

— Угу. Ненадолго, — поддакнул я.

Джулиан, обалдев от такого напора, изумлённо переводил взгляд с меня на него:

— Ребята… Вы чего… Чего я там не видел? — наконец, вымолвил он.

— Ты же там не был! — настаивал Локрин.

— Был! Когда только… Только оказался тут!

— Так это когда было! И ты ничего тогда не увидел, тебе не до того!

— Нуу… — Джулиан заколебался, наморщив лоб.

— Да идём! — заявил я. — Что ты, на самом деле!

— Ну, если вы так хотите… — Джулиан отклеился от заборчика и пожал плечами. — Пошли!

И мы тронулись в путь. Локрин за спиной Джулиана подмигнул мне, я же мысленно вздохнул. Как он собирается приобщить Джулиана к охоте через простой поход в лес — я не понимал. Или охота отдельно, а лес отдельно?

Заходили мы долго, надёжно. Я даже заоглядывался до сторонам в поисках хоть какого-нибудь просвета (как я уже говорил, в чаще всегда было темно). Увидев это, Джулиан тоже забеспокоился.

— Мы не заблудимся? — озадаченно спросил он у Локрина, который шёл впереди. — Здесь даже тропинок нормальных нет.

— Когда тебя выводили — не заблудились же, — легкомысленно ответил мой друг.

— Да, но тогда с нами был мистер Эбрилл!

— А сейчас мы. Я прирождённый следопыт! — прошептал Локрин.

— Эй, прирождённый следопыт, а места-то и правда незнакомые, — заметил я. — Ты бы хоть засечки на стволах делал.

— Вот ты этим и займись, — отбрил меня Локрин.

Я молча пожал плечами и, достав нож, действительно сделал на ближайших стволах пару засечек виде стрелок.

— И что это за шум? — вдруг спросил Джулиан. Не испуганно — скорее заинтересованно.

— Где? — я остановился на полушаге, Локрин тоже. Вокруг было тихо, как всегда бывает в глубокой чаще.

— Уже стихло… — вздохнул Джулиан.

— А на что было похоже? — поинтересовался я.

— На какой-то шёпот. — Джулиан поводил пальцами в воздухе. — Такой, странный. Как будто чей-то тихий голос.

— Думаешь, здесь ещё кто-то появился, кроме тебя? — пошутил Локрин.

— Не знаю, не знаю. В воздухе ведь как-то похолодало, заметили? — странно, но Джулиан не отреагировал на шутку, хотя, насколько я его знаю, он должен был обидеться. Я прислушался к своим ощущениям — вроде бы температура не изменилась… Или и правда стало холоднее?..

— Есть такое, — уже немного серьёзнее сказал Локрин.

— Ладно, идёмте дальше. — Джулиан неожиданно вырвался чуть вперёд, оставив меня в хвосте. Я нервно оглянулся — что ни говори, а ощущения, что тебе смотрят в затылок, я не любил.

Каких-то минут пять мы шли молча. Потом Джулиан заговорил снова:

— Так похолодало или нет?

— Похолодало… — неуверенно ответил Локрин. — А это ты к чему?

— Нет, это ты скажи, к чему, — неожиданно заявил Джулиан. — По вашим преданиям… Это же к появлению призраков или что-то такое?

— Призраков?! — подозрительно взглянул на него Локрин. — Нет. С чего ты взял? Да и нету тут никаких призраков. — он зябко повёл плечами.

— Да? — сказал Джулиан каким-то странным голосом. — Тогда что это вон там, в кустах, серое и с длинными волосами? — последние слова он почти прошептал.

Надо отдать моему другу должное — он не вскрикнул и даже не подпрыгнул. Он просто о-о-очень медленно развернулся в ту сторону, куда указал Джулиан. Я тоже посмотрел туда, чувствуя, как цепенеют пальцы на ногах.

— Я его вижу… — прошептал Локрин. — Вот он…

Я пригляделся и тоже увидел фигуру — высокую, даже длинную.

— Он увидел нас? — спросил я у товарищей. — Мы успеем уйти?

Локрин собирался что-то мне ответить, но тут Джулиан совершенно неожиданно расхохотался. Просто повалился на землю от смеха.

— Ты чего? — я обалдел настолько, что даже забыл про испуг.

— Да я разыграл вас… — простонал Джулиан, снимая свои «очки» и вытирая глаза. — Нет там никакого призрака. Я специально это вам наговорил — и про холод, и про шорохи. Хотел посмотреть…

Локрин сердито, но несильно треснул Джулиана по макушке. Я ещё раз взглянул в ту сторону, где стоял «призрак» — пусто. Ничего. Переплетение веток и кустов. И как я мог принять это за призрака?..

— Вы же затащили меня сюда, чтобы напугать!.. — Джулиан всё ещё смеялся, хотя уже стоял на ногах. — А я…

— Так, стоп, а это — кто?!! — неожиданно тихо сказал Локрин.

— Да ладно, Локрин. — Джулиан махнул рукой. — Я на это не поведусь, там… — его смешок застыл в горле, да и я замер. Дело в том, что прямо перед нами — шагах в десяти — действительно кто-то стоял.

IV.

Несколько секунд мы ошалело молчали, разглядывая высокую фигуру, закутанную в плащ. На мгновение мне показалось, что… Нет, это, должно быть, ветки спутались. Потом фигура шевельнулась и тихо произнесла:

— Вот ты где, Джулиан.

— М… Мудрый Эбрилл! — облегчённо выдохнул я. Вот он, чужой пример — чуть не назвал его «мистером».

— Я не мудрый Эбрилл. — произнесла фигура, подаваясь вперёд. И вот тут мне стало действительно страшно — мне не показалось. Это были не ветки. Голову нашего встречного венчали крутые оленьи рога. Волосы и борода чёрного цвета были длинными и спутанными, глаза горели неестественным огнём, а остальное тело было полностью скрыто длинным серым плащом из плотной ткани.

— Ты кто?! — Джулиан смотрел на рогатого круглыми глазами. — Чего ты хочешь.

— Я ждал тебя, — выдохнул тот. — Долго ждал. Три луны.

— Ну да. — недоумённо взмахнул ресницами Джулиан. — Я здесь уже три месяца как раз. Ты что… Это ты меня сюда засунул?!

— Я. - подтвердил рогатый. — Но ты сумел скрыться от меня на целых три луны.

Я молча соображал, куда же нас занесло и что теперь можно сделать. Выходило, что ничего — если этот тип такой могучий, что перенёс Джулиана откуда-то там, то тягаться с ним нам, обычным людям, бесполезно. Из его слов можно понять, что он слаб за пределами леса… Но мы не успеем добраться до общины раньше, чем… Я молча сжимал в руке нож, вынутый из ножен совершенно машинально. Локрин — тоже.

— Чего тебе от меня нужно? — осведомился Джулиан, тяжело дыша. — Зачем ты выдернул меня из дома?

— Ты — жертва. — кратко сказал рогатый.

— Эй, эй! — возмутился Джулиан. — Какая я тебе жертва?!

— Жертва для моей охоты. — у странного типа, казалось, не было никаких чувств. Во всяком случае, в голосе было слышно только полное безразличие. — Для Дикой Охоты.

Локрин охнул. О Дикой Охоте, конечно же, знали все. Не могли не знать. Но…

— Сейчас не то время, когда…

— Моя охота — когда хочу, тогда и начинаю!! — прорычал рогатый, впервые показав эмоции. Мне этот довод показался убедительным.

— Да кто ты такой? — Джулиан смотрел на рогатого сердито и, что интересно, совсем без страха.

— Кераун. Я Кераун. — плащ рогатого шевельнулся. — Ты будешь моей жертвой.

— Так чего ждёшь?! — не выдержав, крикнул Джулиан. — Давай, убивай.

— Охота — это не убийство. — Кераун высунул руку из под плаща — в ней был зажат костяной охотничий рог. — Час твоей смерти ещё не пришёл. Сейчас вы трое в моей власти. Из леса вам не выбраться. Всё только началось, Джулиан.

— Эй, эй! — Джулиан подозрительно посмотрел на Керауна. — Ты же сказал, что я — твоя жертва. При чём тут они?

— Они пришли с тобой. Они тоже примут участие в моей охоте. — Кераун кровожадно усмехнулся, обнажив кривые клыки. — И тут ты ничего не сделаешь. Желаю удачи — она вам понадобится.

С этими словами он взмахнул своим серым плащом. Мы инстинктивно зажмурились, а когда открыли глаза — перед нами никого не было. Только мы трое и тонкая тропинка.

— Пижон. — прокомментировал это исчезновение Джулиан. — Удачи он нам желает… Только идиоты разговаривают такими шаблонными фразами. Точно пижон.

Я резко вставил нож обратно в ножны и от всей души треснул Локрина по шее.

— Ни монстров, значит, в лесу, ни демонов. Так?

— Ну кто же знал? — тот посмотрел на меня виноватыми глазами. — Да ещё что он Джулиана ждал.

— А я ведь как чувствовал, что мне в лес соваться не стоило. — ехидно прокомментировал это Джулиан. — Ещё тогда понял, что что-то здесь нечисто. Но думал, это из-за перемещения.

— Джулиан… Прости, я… — Локрин вымученно посмотрел на его.

— Да ладно, плюнули и забыли. — Джулиан задумчиво оглядел сначала нас, потом тропинку. — Рано или поздно, но я бы зашёл сюда. Давайте думать, как будем выбираться. Он сказал, что из леса нам не выбраться. Но что, если он солгал? Давайте попробуем.

— Только заблудимся. — неуверенно предположил я.

— Хуже, чем сейчас? — резонно возразил Джулиан. — Не заблудимся. Давайте.

Локрин покачал головой и что-то тихо пробормотал — я не расслышал, что именно.

— Что этот Кераун вообще собирается делать? — теперь Джулиан шёл впереди. — Дикая Охота… Давайте, вы же должны знать, что это такое. Рассказывайте всё, что знаете. Пригодится.

— Ну… — я задумался. — Это старое верование. Что тёмные боги устраивают Дикую Охоту. Что они выбирают себе жертву и травят её своими псами. Потом, конечно, настигают и поглощают её душу. И та вечно служит им, становясь ловчим и охотясь на других жертв. Но обычно Дикая Охота бывает поздней осенью. В некоторые дни мы даже стараемся лишний раз из домов не выходить. Но сейчас… Сейчас даже середины сентября нет!

— Так, может быть, Кераун сейчас не в силе? — Джулиан выгнул бровь. — И это ведь он меня три месяца ждал.

— И правда… — я задумался. — Интересно, а почему Эбрилл ничего не говорил про это? Неужели не знал? Вряд ли. Так почему же он просто не сказал — Джулиан, тебе нельзя ходить в лес!

— Хороший вопрос. — Джулиан задумался. — Он как-то сказал, что… Ладно, это другое.

— Нет, что он сказал? — нахмурился я. — Эбрилл зря ничего не говорит. Это может быть важным…

— Что по мою душу кто-то стучится… — Джулиан снял очки и взглянул на меня (Локрин до сих пор пялился себе под ноги, чувствуя себя виноватым за всё произошедшее). — Что он держит его и в общине я в безопасности…

— То есть, он всё-таки знал… Знал… — я запустил пальцы в волосы. — Но не сказал ни чего именно опасаться, ни где поджидает враг. И когда мы тебя раньше звали в лес и на охоту — он тоже ничего не говорил. Чего же он хотел?

— На охоту… — вздохнул Джулиан. — Так… Может, он хотел, чтобы я сюда пошёл? А?

— Зачем?! — изумился Локрин. — Он же не…

— Значит, так надо. — пожал Джулиан плечами. — Возможно, мне суждено встретиться с этим… Керауном, и он хотел, чтобы это случилось тогда, когда должно случиться. Могло ведь такое быть?

— Могло. — признал Локрин. Я кивнул, соглашаюсь.

— Вот и хорошо. — Джулиан посмотрел куда-то вверх, где было всё так же темно от веток. — Значит, наши шансы совсем не нулевые. Нас же трое, в конце концов! А это уже сила! Бог любит троицу!

— Который? — удивился я. — Не помню такого.

— Ммм… Ладно, я не о том. — Джулиан помотал головой. — Мы можем справиться! Что там у вас в легендах, говорилось о тех, кто смог победить в Дикой Охоте?

— Это не легенды… — поправил Локрин, а я, наморщив лоб, покачал головой:

— Я такого не помню.

— Значит, будет говориться. — жизнеутверждающе заявил Джулиан. — Давайте! Даже если из леса выйти мы пока не сможем, то надо только дождаться каких-либо активных действий со стороы Керауна. Тогда мы поймём, что к чему, и сможет ответить. Ответить достойно! Так? — он вопросительно посмотрел на нас.

— Выходит, что так. — согласились мы.

V.

Шёл третий день наших скитаний по лесу. Мы исходили все тропки и излазили все кусты, тщетно силясь понять, чего же от нас требует Кераун. Злые, уставшие и голодные (дичи в чаще леса было крайне мало, а огня не было вовсе), мы сидели на относительно открытом месте и сердито глядели друг на друга.

— Мне кажется, он этого и хочет, — первым заговорил Джулиан. — Вымотать нас. Чтобы мы устали и уже не знали, чего ждать дальше и что делать. Тогда он и появится.

— Может быть… — Локрин яростно водил ножом по стволу упавшего дерева. — Может быть.

— Ничего!! — продолжил Джулиан. — Абсолютно ничего! Явился, погрозил, исчез — и вот уже три дня минуло, а мы только истоптали все дороги в том чёртовом лесу да сожрали сырьём пару птиц!

— Надо идти дальше, — я посмотрел вверх. Что же, здесь, по крайней мене, можно увидеть клочок неба. — Не сидеть же на одном месте.

— Не сидеть, — кивнул Джулиан. — Скоро пойдём. А пока — отдохните.

— Я как-то… Опасаюсь засыпать тут, в этом лесу, когда рядом бродит рогатый полубог со своей свитой, — честно признался я.

— Матонви, за три дня ты подремал отсилы пару часов, — поддержал Джулиана Локрин. — Тебе действительно нужно заснуть. Давайте, я покараулю первым.

— Решено, — кивнул Джулиан, снимая очки и отваливаясь к стволу.

— Сейчас вроде день… — пробормотал я, снова глядя вверх.

— И чего? — возразили оба друга. — Мы уже давно перепутали день с ночью.

Конечно же, я действительно хотел спать. И действительно боялся (я не хотел признаваться в этом постыдном чувстве даже самому себе, но всё же факт оставался фактом), что Кераун придёт, когда мы спим, и… Впрочем, вспомнил я, он говорил, что убийство и охота — разные вещи. Вряд ли убить спящих — большая доблесть. Нет, ему нужно что-то поинтереснее…

Сон меня окончательно сморил. Да уж, похоже, я и правда устал, подумалось мне напоследок. Далее же… Далее же последовал необычайно яркий сон, который запомнился мне до мельчайших деталей.

Я был здесь же, в этом же лесу. Да что там — на этой же поляне. Я видел Локрина, сидящего на земле и что-то строгающего. Видел Джулиана, который, пытаясь заснуть, нет-нет, да приоткрывал глаза — поглядеть, что же твориться вокруг. И, что самое интересное, видел самого себя, находящегося тут же.

И всё же в этом лесу было что-то не так. То ли больше света, то ли яркости. Не материальных, а каких-то внутренних, исходящих откуда-то из глубины леса (или даже всего мироздания). А ещё — какой-то протяжный звук наполнял душу неземной лёгкостью.

Я поднялся на ноги, но ни Локрин, ни Джулиан даже не взглянули на меня.

— Эй… — неуверенно возмутился я, но реакции снова не было. Я попытался положить руку на плечо Джулиану, но неожиданно не смог его коснуться — рука просто прошла сквозь тело моего друга, и всё. Но удивиться или испугаться я не успел — меня окликнули. Сзади.

— Эй, Матонви…

Я обернулся. За моей спиной стоял… Джулиан. Я ошалело перевёл глаза с лежащего на земле Джулиана на Джулиана, стоящего позади меня.

— Похоже, мы спим. — сообразил тот (стоящий), пройдя вперёд и коснувшись (попытавшись коснуться, если точнее) своего тела. — И наши тела там… А души тут. Вроде всё сходится.

— Души? — я обеспокоено огляделся. — Именно за душами должен охотиться Кераун. Может, он сейчас и нагрянет?..

— Не знаю… — Джулиан ходил от дерева к дереву, но его голос был слышен мне так же хорошо, как если бы он стоял совсем рядом. — А что это светится кругом? Мне как-то не по себе.

— Может, это признаки приближения Керауна? — я осторожно вынул нож.

— Матонви… — заметил Джулиан. — Если что — нож тебе не поможет.

— Плевать, — бодро ответил я. — В крайнем случае, хотя бы умру с оружием в руках.

— Это верно… — кивнул Джулиан. — Жаль, что у меня нет ножа…

— Так у тебя же был, — удивился я.

— Да, но он в деревне остался, — поморщился Джулиан. — Так и лежит до сих пор…

— В общине, — поправил я. — А что…

Тут внезапно в воздухе появился Локрин. Прямо передо мной.

— Это… — он посмотрел на меня, затем на Джулиана, затем на себя самого. — А почему нас по две штуки?

— Ты заснул, — меланхолично ответил Джулиан. — Приветствуем в стране снов.

— Я сейчас проснусь… — тут же зажмурился Локрин. — Мне надо дежурить, я, видимо, задремал… Сейчас-сейчас…

И в этот момент тихий звук из глубины леса перерос в пение. Или, наверное, можно сказать, в Зов.

— Наконец-то вы трое тут, вместе, рядом со мной… — зазвенел со всех сторон непохожий ни на что земное женский голос.

— Кто здесь?! — выпалил я, отпрыгивая в сторону и выставляя нож перед собой.

— Не бойтесь меня… — голос звенел и рассыпался. — Я не враг вам. Я — такая же жертва Керауна, как и вы. Я лишь хочу помочь.

— Кто ты? — Джулиан, как и при встрече с Керауном, держался лучше нас с Локрином — в его голосе не звучало даже отдалённой тени страха. — Ты человек? Ты можешь показаться.

— О, это вряд ли, — рассмеялся голос. — Я не человек, да и показаться сейчас не могу. Моё имя — Бладивед Меллиз. Я из рода тех созданий, что старше человеческого рода. Я помогаю людям. Напутствую их. Напутствовала ранее, — поправилась Бладивед. — Но я смогу помочь вам… Если вы поможете мне.

— Что ещё? — насторожился я.

— Кераун заточил меня в плен, — грустно отозвался голос. — В магический плен. Вам, смертным, сложно понять, но теперь я могу явиться вам только во сне, и то — я слаба. Я не могу творить чудеса, не могу ничего. Но в этом лесу есть волшебный источник, колодец, закрытый крышкой и приваленный камнем. О, если бы источник был открыт — его сила напитала бы меня, и я смогла бы…

— Ясно, — прервал существо Джулиан. — Где источник, куда идти?

— Вы должны сами найти его… — голос начал стихать, зазвучали грустные нотки. — Пока он закрыт — я не смогу указать вам путь…

— Хорошенькое дело, — возмутился Локрин. — Когда мы его найдём, путь к нему уже не нужно будет указывать.

Я быстро закивал головой.

— Вам нужна будет помощь после этого. Кераун коварен, с ним нелегко справиться, — вздохнул голос. — Я помогу вам. Но сначала вы должны найти и открыть источник.

— И что, совсем никаких примет или указаний? — удивился Джулиан.

— Источник находится в самом сердце леса. Чем ближе к нему — тем больше чудес будет вас окружать, — голос зазвенел как-то по-особому… И стих. Сияние померкло, а я вдруг обнаружил, что снова нахожусь в своём собственном, родном теле. Мы все трое проснулись.

— Итак… Это же был не сон? — Джулиан немного растерянно поглядел на нас. Впрочем, растерянность пропала, как только он нацепил свои очки.

— Во всяком случае, не обычный сон, — подтвердил я. — Источник… И что за чудеса? Про что она говорила? Как будто нам чудес мало.

— И вы доверяете этой… Бладивед? — прищурился Локрин. — Вдруг это всё — какая-то ловушка? Вдруг это новый образ Керауна, и он просто заманивает нас поглубже в чащу?

— А плевать. — Джулиан встал и встряхнул головой. — Мы и так в чаще. А теперь мы, по крайней мере, точно знаем, что нам делать.

Динго. VII

I.

К концу второго дня наших странствий в прошлом я был уставшим и злым. Ещё, конечно же, голодным, но здесь утешало то, что я единственный из всех не брезговал питаться сырым мясом, а вот остальным приходилось туго — перебивались ягодами, да один раз на яблоню набрели. Что до Родерика, то чем обедал этот малый, мне разглядеть не удалось — он вообще двигался необычно, так что мне, не смотря на мои слух и нюх, не всегда удавалось его засечь. На нас он если и косился, то только в той мере, в какой позволяло наложенное заклинание.

Но всё же я в первую очередь был злым. Больше голода, больше усталости (Родерик предпочитал идти почти всё светлое время суток, и нам приходилось мириться с его темпом) доканывала необходимость молчания. Даже тогда, когда я не мог говорить, было лучше, чем сейчас — когда я мог, но говорить было нельзя. Ребята постоянно переговаривались о чём-то, мне же приходилось коситься: не заметил ли Родерик? Не слишком ли близко он идёт? Конечно, скорее всего, он ничего бы не услышал, но вдруг, да ещё и эти его постоянные косые взгляды на нас… Короче, я предпочитал перестраховаться и говорить только в крайнем случае. Но как же это было утомительно!..

К концу второго дня я был совершенно не в себе, проклиная и Родерика, и себя в ту минуту, когда решил идти на его запах. Конечно, я понимал, что без провожатого мы бы проплутали по лесу значительно дольше, но я ничего не мог с собой поделать — злость так и рвалась наружу. Хвост недобро бил по земле, шерсть на затылке топорщилась, и на мир я смотрел исподлобья. Ребята моё настроение, конечно же, заметили, но они тоже предпочитали не обращаться ко мне без веской причины. И ещё неизвестно, что здесь было убедительнее: угроза того, что Родерик услышит или увидит что-то лишнее — или мой хмурый вид.

В конце концов, Рик не выдержал. С опаской покосившись на Родерика, неутомимо вышагивавшего впереди, он вполголоса произнёс:

— Динго, да что ты как в воду опущенный.

— А ты бы как себя чувствовал, если поговорить нормально не можешь? — ответил я ему громким шёпотом.

— Да ладно. Он же не слышит. — Рик снова поглядел на провожатого.

— Сейчас — может быть, — нехотя признал я. — Ну а потом? Когда кругом будет не лес, а деревня или город? Когда мы вернёмся в своё время, в конце концов? Какой от меня будет толк тогда?

— Ммм… Толк от тебя будет всегда. А как связаться, мы сообразим всегда, — ободрительно кивнул Рик.

— Да ладно, — хмуро проворчал я. — Я не нуждаюсь в утешениях. Просто… Это мой выбор, что бы там ни было.

— В смысле? — не понял Падди.

— Я сам выбрал жизнь в шкуре пса. Мне и терпеть все связанные с этим неудобства.

— Погодите. — Рик нахмурился. — Мы куда-то выходим, вам не кажется? Лес стал реже.

— Конечно, давно выходим, — отмахнулся я.

— Ты что, знал? — поднял бровь Падди. — А почему не сказал?

— Потому что Родерик рядом идёт, вот и молчать приходится, — съязвил я.

— Да ладно… — задумчиво сказал Рик. — А, вот теперь действительно тихо — он приближается.

Я встряхнулся и замолчал. Наш проводник действительно приблизился (точнее, он-то оставался на месте, поджидая, пока мы подойдём поближе) и посмотрел на нас пронизывающим взглядом, от которого я снова напрягся.

— До Врамплингема идти недолго, — сказал он — не кому-то конкретному, а как бы сам себе (хотя, может быть, это мне снизу так показалось). — Отсилы полчаса, может — меньше.

— Хорошо, — серьёзно кивнул Рик. — И что дальше?

— Дальше я останусь там, — пожал плечами Родерик. — Во всяком случае, на какое-то время. Вы сможете остановиться там на ночь, а дальше вам покажут дорогу до города… Господа, — он уныло оглядел нас. — И, думаю, мы вряд ли ещё когда-нибудь увидимся.

— Может быть… — Рик не стал спорить. — Тогда — идём дальше?

— Да, господа, — кивнул Родерик и направился вперёд, по направлению к деревне.

Мы немного подождали, пока он отойдёт подальше и возобновили разговор.

— А действительно, — начала на этот раз молчавшая до сих пор Айлин. — Вот придём мы в эту деревню. И что дальше будем делать?

— Думаю, он прав, — подумав, сообщил Рик. — Мы выспимся, поедим и отправимся дальше, до города. Возможно, нас даже кто-нибудь подбросит на какой-нибудь телеге… Хотя на это, конечно, надеяться не стоит.

— И как мы дойдём до этого города сами? — Айлин поглядела на него.

— А с каких это пор нас волнуют такие проблемы? — удивился Рик. — Мы и не по таким дорогам ходили. С нами Динго. С нами бесценный опыт австралийских лесов. Нам ли бояться дороги до какого-то там средневекового города?

— В самом деле, — заметил Падди. — С чего такие сомнения, Айлин?

— Не знаю, — девочка пожала плечами. — Но что-то мне не по себе. И знаете что ещё? Мне почему-то кажется, что очки — не самое популярное украшение среди местных. Заметили, как на них косился Родерик?

— Он на всё и на всех косился, — проворчал я, а Рик почесал затылок:

— Да-а… А снять их ты никак не можешь?

— Я же ничего не буду видеть! — возмутилась Айлин.

— Да, тогда… Тогда… Тогда не знаю что. — Рик развёл руками. — Разве только сидеть где-нибудь… Где мы жить будем… И не выходить оттуда на улицу без лишней необходимости.

— Угу, вместе со мной, — снова брякнул я.

— Динго, не ворчи, — со смешком отмахнулся Рик. — А вообще, по-моему, заклинание мистера Друрбина защитит тебя от подобных конфузов.

— Почему? — удивилась Айлин. — Разве он говорил такое? Он сказал, что нас будут принимать за рыцарей… В моём случае — за знатную даму, или как они здесь называются. Но это же не значит, что заклинание поможет нам полностью слиться с местным обществом и ничем не выделяться.

— Она права, — заметил я. — Так можно что угодно надумать, вплоть до того, что заклинание позволит мне спокойно говорить в полный голос при посторонних и на это никто не обратит внимания. Но это, увы, не так.

— Ладно… Что-нибудь сообразим. В это время очки уже должны были быть… Ну, все же видели на картинках средневековых врачей.

— И что, говорить всем, что я — врач?! — возмутилась Айлин. — Нет, тут надо что-то…

— Что-то, — резюмировал я. — А что именно — никто не знает.

— Ладно. — Падди зевнул — Давайте обсудим это уже во Врамплингеме. Смотрите, вот он показался из-за деревьев.

Лес действительно быстро сходил на нет, открывая нам вид на деревню. Лучи заката красиво освещали дома, превращая хижины из дерева и камня в настоящие шедевры архитектуры.

— Скоро дойдём, — удовлетворённо кивнул Рик. — Передохнём, а потом доберёмся до города и там решим, что делать дальше.

— Надеюсь, местные жители окажутся такими же нелюбопытными, как и Родерик. — я вяло вильнул хвостом. — Иначе, не смотря на всю магию, нам не отвертеться от большо-ой кучи вопросов.

— Надо полагать, здесь нас защитит статус рыцарей, — откликнулся Рик. — Во-первых, крестьяне не должны удивляться причудам знатных, а во-вторых, нам не всякий рискнёт задавать вопросы. И здесь-то будет всё в порядке. А вот в городе… Нам вряд ли удастся заполучить палантир, если мы будем общаться с одними только крестьянами.

— То-то и оно… — вздохнул я. — Ну да ладно, что жаловаться. Мы уже почти пришли, и на том спасибо.

Мы действительно почти пришли. Запах как-то неуловимо изменился — вроде бы, кругом та же местность, и до домов ещё далеко, а пахнет иначе. Видимо, вы пересекли какую-то невидимую границу и ступили на территорию, обжитую людьми. Проще говоря — вошли во Врамплингем.

II.

— Что-то я волнуюсь… — даже не пробормотал, а почти прошептал про себя Падди. Я его хорошо понимал. Так, оглядеть друзей, может быть, замечу что-нибудь такое, что сможет осложнить нам жизнь и успею предупредить. Вот, например, Айлин — её одежда уже долгое время вводила меня в ступор. Ведь, насколько я помню по фильмам и книгам, в Средние Века женщины ходили в длинных юбках и платьях до полу, а голову покрывали странными уборами. Айлин же ходила во вполне мужском костюме (ну, может быть, рубашка чуть более свободная…), набросив на плечи для маскировки длинный плащ, а голову не покрывала вообще. Кстати, это и могло стать серьёзнейшей проблемой. Надо бы поправить.

— Айлин! — шепнул я. — Айлин!

Девочка оглянулась (я немного отстал, чтобы Родерик не смог меня увидеть за спинами друзей) и вопросительно посмотрела на меня.

— Капюшон одень! — всё таким же шёпотом сообщил ей я.

В ответ — такое же недоумение.

— У тебя сзади капюшон висит! Одень, так надо!

Айлин наконец-то сообразила, чего я от неё хочу, и натянула на голову капюшон. Заодно и очки в тени будут, не так сильно внимание привлекут.

— Тихо там, — твёрдо сказал Рик. — Вон, люди уже показались. Динго, включай маскировку.

А мне что? Я уже привык за два дня. Я резво захлопнул клыкастую пасть и выбежал чуть вперёд — поглядеть, что же там за люди.

Если вдуматься, всё может быть не так плачевно, как я вначале себе изобразил. Да, я буду вынужден постоянно прикидываться тупой и бессловесной тварью. Но, с другой стороны, и отношение ко мне будет другое. На меня могут не обратить внимания, я могу проскользнуть куда-нибудь и подслушать что-нибудь такое, что при посторонних людях никто и никогда не скажет. В этом отношении — всё очень даже хорошо. Нам ведь надо выяснить, где находится палантир. Но это ещё…

Я помотал головой, отгоняя мысли и встряхиваясь. Впереди действительно были какие-то люди. Я напрягся, но сразу же понял, что рано: на нас они не глядели. Так, поглядывали краем глаза, но в первую очередь их внимание было направлено на подошедшего к ним и остановившегося Родерика.

Мы тоже остановились чуть поодаль. Я сел и поморщился: запах в этой деревне стоял… Ну, не очень, мягко говоря. Уж не знаю, как другим, а мой собачий нос улавливал столько всяких ароматов, в том числе и достаточно неприятных, что на несколько секунд закружилась голова. Впрочем, уже через несколько вдохов запахи чуть ослабли — я притерпелся к ним. Теперь можно было оглядеть людей, с которыми вёл тихий — неслышный даже для меня — разговор наш лохматый проводник.

Хотя что там оглядывать? Впереди стояли два классических крестьянина в классической крестьянской одежде этой эпохи. Один чуть постарше, с бородой, другой помоложе, и борода у него только начинает расти. Наверняка отец и сын — родственные черты легко угадываются. Интересно, а сам Родерик? Он, кажется, говорил, что направляется к родственникам. К этим или другим?

Правда, подумалось мне, в таких мелких деревеньках все жители друг другу как родственники — если не по крови, то по отношению. Все друг друга знают, держатся внутри своей маленькой общины… Если исключить, конечно, самого Родерика. Он в эту картину не вписывается. Если, конечно же, он не наврал нам про то, что много где бывал, а на это непохоже.

Крестьяне явно закончили здороваться с Родериком и теперь перевели не слишком приветливые взгляды на меня. Я перебрался чуть поближе и прислушался.

— А это тогда кто? — так, вот что бывает, когда присоединяешься на середине разговора. — Если это не те, кого просил тебя привести преподобный Клаусс, то кого ты притащил в нашу деревню?

— Никого я не тащил, — голос Родерика был кислее лимона. — Сами увязались. Это ж рыцари. И дама с ними. Вон, мечи. Я их не сразу приметил.

— Рыцари? — оба собеседника парня похлопали глазами. Я тоже похлопал, потому что на мгновение мне показалось, будто бы перед моим взглядом промелькнуло что-то вроде помех, прямо как на экране старого телевизора.

— Как-то маловаты… — с какой-то странной интонацией сказал младший крестьянин, глядя на нас.

— Может быть, просто выглядят так, — пожал плечами Родерик, а старший добавил:

— Не наше дело, в концов. Пускай ночуют, не в первый раз.

— А что, опять? — сощурился Родерик.

— Да, в начале недели уже были трое. Правда, те без дамы и без собаки, зато на конях.

— Эти вообще заблудились, как я понял, — почесал Родерик макушку. — Слушайте. Их надо отвести куда надо, иначе рассердятся, что мы их так долго держим.

Я скептически хмыкнул и оглянулся на ребят. Рик и Айлин ковыряли землю носками ботинок (обувь у нас, кстати, была не средневековая, а обычная), Падди смотрел куда-то вбок. То, что они нервничают, было видно невооружённым глазом.

Старший крестьянин махнул рукой своему сыну и Родерику, чтобы убрались куда-нибудь в сторону, а сам, стащив в головы шапку (или что там у него было), направился к нам. Я встал и подошёл к основной группе, напоследок уловив на себе взгляд Родерика. Он что, что-то подозревает? Или мне показалось?..

Так, пора завязывать с этой паранойей.

Крестьянин же приблизился к нам, и низко поклонившись, нижайше попросил господ следовать за ним. Вообще, по его поведению я понял, что Родерик держался с нами более чем фривольно и фамильярно, и будь на нашем месте настоящие рыцари — он вполне мог бы схлопотать за такое обращение. Странно. Что-то с этим Родериком не так, точно.

Ребята с нестройным вздохом облегчения последовали за ним, и я тоже потрусил следом, оглядывая деревню. Поскольку уже почти стемнело, народу на улицах (если, конечно, можно было назвать промежутки между домами в этой деревне улицами) не было, только один раз попался какой-то суровый усатый мужик, ведущий впряжённую в небольшую телегу лошадь. Интересно, куда это он, на ночь глядя? В иное время я бы с интересом за ним проследил, но не сейчас. Сейчас — поесть и поспать.

Вот мы прошли мимо достаточно большого, по местным меркам, здания. Да это церковь, понял я. Странно, за исключением размеров она не выделялась ничем — ни шпилей, ни чего-либо подобного, только небольшой и неброский крест, висящий над дверным проходом с наружной стороны.

Мы обогнули церковь и вышли другому входу в неё. Не понял, нас куда ведут?

Впрочем, всё быстро прояснилось. Это оказался не чёрный ход, а просто пристройка, довольно чистая и просторная, по сравнению с другими домами в деревне. Интересно, у них тут что, даже специальную «гостиницу» построили? С чего бы это?

Хотя, вспомнил я фразу про проезжавших в начале недели рыцарях на конях, если эта деревня — ближайшая к городу, то всё логично. А она, судя по всем приметам, действительно ближайшая. Мы же не в обратную от города сторону шли всё это время!

Крестьянин, ещё несколько раз поклонившись, завёл ребят в пристройку, а вот на меня махнул рукой, явно не желая пускать.

— Что такое? — подняв бровь, осведомился у него Рик.

— А… Ну… — стушевался крестьянин. — Я думал, пёс будет на улице, но…

— Пускай идёт с нами, — распорядился Рик таким твёрдым и хозяйским тоном, на который его только хватило. — И мы бы хотели поесть что-нибудь.

— Конечно-конечно! — заторопился крестьянин. — Сейчас, господа, подождите немного!

Я прошёл мимо него и демонстративно улёгся на пол перед холодным камином. Его, кстати, не мешало бы разжечь — мы же не в темноте будем сидеть! Ну, или, на худой конец, свечи какие-нибудь принесите!

— Располагайтесь, господа, я сейчас… — крестьянин скрылся за дверью, действительно оставив нас в послезакатной полутьме. Куда это он так быстро?..

III.

Как только крестьянин вышел, мы все подняли головы и посмотрели друг на друга. Точнее, посмотрел я, а остальные щурились в темноте, пытаясь что-то где-то разглядеть. Падди открыл рот, собираясь что-то сказать… Но через пару секунд снова закрыл его, почесав затылок. Ещё через какое-то время рот открыл Рик, но и он сказать ничего не успел. Дверь приоткрылась, и в щёль проскользнула фигура в балахоне. В руках у неё был тяжёлый подсвечник с пятью свечами, так же в помещении стало значительно светлее и уютнее. Во второй руке вошедший удерживал две какие-то мисочки. Уже через мгновения я учуял запах их содержимого — свиной жир. Светильники, что ли?

Так и оказалось. Поклонившись нам (степенно и спокойно, а не заискивающе, как крестьянин), фигура поставила на стол мисочки и при помощи свечей ловко их подожгла.

Я пригляделся к вошедшему человеку. Он был высок, редкостно высок. В возрасте — недлинные волосы и борода заметно отдавали сединой. И глаза. Они моментально привлекали взгляд. Умные, испытующие, это были глаза исследователя. Я подумал, что уже второй раз за время нашего пребывания в прошлом нам попадается таинственная личность, которую я не могу «прочитать». Я ведь ещё раньше, до того, как всё это началось, неплохо видел людей, а, став псом, и вовсе достиг в этом небывалых успехов. Но сейчас… Что Родерик, что вошедший были для меня загадками.

— Святой отец?.. — обратился к вошедшему Рик. Я чуть расширил глаза. Точно, это-то я и проглядел. Массивный металлический крест сливался с тёмным балахоном. Отсюда, снизу, его было плохо видно из-за складок… Но мог бы сообразить!

— Преподобный Клаусс, сын мой, — представился священник. Я вспомнил, что слышал это имя от крестьян, но вот что они про него говорили — совершенно вылетело из головы. Я еле слышно взвыл и принялся думать. Там было что-то важное… Должно быть.

— Вы немец? — чуть удивлённо посмотрел на старика Рик.

— Не местный, — уклончиво ответил тот, бросив на меня короткий взгляд — услышал, должно быть. — Но живу и служу здесь уже давно.

Он обвел помещение удовлетворённым взглядом, подсвечивая себе канделябром. Потом осенил ребят знаком благословения и сказал:

— Если вам что-то понадобится, господа — обойдите храм с другой стороны и скажите мне. Сейчас вам принесут какой-нибудь снеди.

— Хорошо, святой отец, — чуть склонив голову, ответил Рик. Преподобный Клаусс кивнул в ответ и вышел, притворив за собой дверь.

— Фуххх… — Рик сполз по стене и вытер со лба пот. — Это сложнее, чем я думал.

— Что? — не понял Падди. Айлин ничего не сказала — она осматривала широкие полускамьи-полукровати с чисто практическим интересом.

— Прикидываться уроженцем этого времени. Сижу только и думаю: как бы чего не сделать, как бы чего не ляпнуть. А то ведь…

— Ну да, — проворчал я. — А мне-то легче. Сижу и только думаю: не слишком ли умные взгляды я бросаю на людей. Не заподозрит ли кто чего.

— Брось, Динго, — удивлённо глянул на меня Падди. — Кто же заподозрит такое?

— Да мало ли… — я растянулся на полу, положив голову на лапы. Потом всё же поднял её — говорить так было неудобно. — После того, как оказалось, что в моём родном городе живёт злой колдун, превращающий людей в животных, я поверю во что угодно.

— В принципе, он прав, — прокомментировала Айлин. — Если предположить, что здесь полно магов — а это нам точно известно — то им может оказаться буквально каждый. А для мага, думаю, определить, кто мы такие, труда не составит.

— Вот только магу для этого не нужно будет, чтобы Динго смотрел на него умными глазами. — Рик отстегнул пояс со всем содержимым и положил его на свою скамью (всего их было четыре). — Для этого ему самому нужно только посмотреть.

— Да ну вас… — хмуро зевнул я. — Спать хочется. А тут даже расслабиться нельзя. Неизвестно, ни кто, ни что…

В этот момент мой нос учуял в пыльной пустоте помещения какой-то жутко привлекательный запах. Я ещё не успел сообразить, что к чему, а ноги уже сами подбросили меня вверх.

— Что такое? — рука Рика метнулась к лежащему кинжалу. Но ничего не было. Просто раскрылась дверь и вошла уже знакомая парочка крестьян. Они несли обещанную преподобным Клауссом еду. Что там в мисках ребятам — я не стал определять, что именно, убедившись, что чудесный запас исходит не оттуда. Более молодой крестьянин, опасливо косясь на мою клыкастую морду (ну не смог удержаться, чтобы не облизнуться), положил передо мной две здоровенных кости с ошмётками сырого мяса. То, что нужно после двух дней в пути с перекусами в виде местных диких цыплят!

— Интересно, — заметил Рик после того, как «официанты» вышли. — Вот почему тебе, Динго, такие кости — а нам какой-то жидкий овощной супчик?

— Не знаю, — насмешливо хмыкнул я, вгрызаясь в одну из костей. — Может, день постный. Может, просто — что нашли, то и дали.

— Обидно, однако, — с сарказмом покивал Рик.

— Ты собираешься забрать у меня кости? — ответил я в тон ему. — Ну тогда учти, без боя я их не отдам.

— Убедил, убедил. — Рик захихикал, да и на лицах Падди с Айлин расцвели улыбки. Да… Хорошо так расслабиться после перенапряжения, подумалось мне. А перенапряжения и всяческих треволнений — хватает с запасом. Вот где мы будем завтра? А?

После ужина я покосился на догоревшие примерно на четверть светильники и растянулся на полу.

— Интересно, сколько сейчас времени? — зевнул Падди.

— Да какая разница? — пожала плечами Айлин. — Лично я хочу спать и вам советую.

Она, не раздеваясь, легла на свою лавку и накрылась плащом.

— Здравое решение… — покивал Рик. — Ложимся, ребята. Дик…

— А? — откликнулся я, почесав за ухом.

— Ты на кровати спать будешь?

— Да нет, мне на полу уже привычнее как-то, — определил я. Подойдя к тёплой деревянной стене, я прилёг и прикрыл глаза.

Так что же всё-таки говорили крестьяне про преподобного Клаусса? Нужно вспомнить, вдруг это важно. Так, так, так… Я напряг память… И — вот оно! В голове всё-таки всплыл обрывок разговора. Тогда я только приблизился и начал слушать. Крестьяне спутали ребят с кем-то, кого преподобный Клаусс просил Родерика привести к нему. Интересно… Что за дела тут творятся?

И почему Родерик всё же не выполнил задания священника? Только потому, что встретил нас и решил привести в деревню? Но ведь он и сам, кажется, был не рад таким попутчикам. И он ведь возвращался. Короче, здесь снова всё туманно.

Неожиданно я услышал какие-то тихие звуки, исходящие… Откуда — я сразу сообразить не смог. Встав, стараясь не шуметь (ребята уже дремали), я осторожно прислушался. Звуки исходили из-за стены, рядом с которой я находился. Точно! С той стороны должна быть церковь, а значит, в ней вполне может кто-то находиться. И даже не кто-то, а… Я узнал характерные нотки. Там Родерик, без сомнения. Второй же, надо полагать — преподобный Клаусс, больше ведь некому. Так… Интересно, очень интересно. Одно плохо — через эту дурацкую стену ничего не слышно.

Я медленно, стараясь не шуметь, подошёл к двери и толкнул её носом. Бесполезно — дверь чуть шевельнулась, но не открылась. Тогда я толкнул посильнее, на этот раз плечом. Дверь поддалась, и я быстро, пока она мне прищемила мне лапу или хвост, выскользнул наружу.

Было совершенно темно, только в небе светила далёкая луна, почти не бросавшая на деревню света. Было мрачновато даже для меня, отлично видевшего в темноте. Впрочем, мне это и не было нужно — я отлично ориентировался по запаху. Ночная прохлада приятно холодила бока, и я тихой тенью подошёл ко входу в церквушку… И тут же отпрянул назад — дверь распахнулась. Родерик и преподобный Клаусс вышли наружу. Парень поддерживал старика под руку, помогая ему спуститься по ступенькам.

— Давай пройдёмся, друг мой, — преподобный вдохнул в себя ночной воздух. — И я всё тебе подробнейшим образом объясню…

Отлично! В темноте я полностью невидим. Вот он, мой шанс узнать, что же происходит в этой деревеньке и её окрестностях!

IV.

Не издавая ни звука, я двинулся за странной парочкой. А те довольно резво (преподобный Клаусс, даром что старый и седой, вышагивал ещё только так), хотя и имитируя обычную ночную прогулку, направились куда-то к окраине Врамплингема. Впрочем, деревня была такого размера, что в ней с любой стороны была окраина.

— Вот посмотри, например, на небо, — продолжал преподобный Клаусс разговор, начало которого я пропустил. — Что ты видишь?

Родерик задрал голову вверх, я — тоже. Ничего особенного. Обычное небо, обычные звёзды.

— Созвездия, — пожал плечами Родерик, которому, очевидно, пришли в голову те же самые мысли. — И темнота.

— Правильно, — кивнул старик. — Но что по ним можно прочитать?

— Эээ… Будущее? — предположил Родерик.

— Смешно, — фыркнул преподобный. — Будущее по звёздам не читают, это миф. Звёзды играют совсем другую роль в жизни людей. Но я сейчас не о них, я имел в виду ту самую темноту. Что она может сказать тебе?

— Не знаю, — растерянно пожал плечами Родерик.

— Не знаешь, — подтвердил преподобный Клаусс, доходя до какой-то скамейки, зачем-то установленной на самом краю деревни. — А между тем, по ночному небу легко можно определить, какая погода будет на следующий день. Вот сейчас, судя по всему, нас ожидает чистое и безветренное небо.

— По небу?.. — Родерик снова задрал голову.

— Ну да, — подтвердил священник. — Разве это такой уж секрет? Многие умеют определять погоду по ночному небу. В этом нет никакого волшебства. Просто наблюдательность.

— Ну да, — сообразил Родерик. — Туч-то нету. Если только до утра не соберутся…

— То мы получим приятный, тихий денёк, — с улыбкой кивнул преподобный Клаусс. — Прекрасный день для начала нового путешествия, друг мой.

— Опять?! — Родерик, подняв брови, посмотрел на своего собеседника. — Но, святой отец, я ведь только что вернулся, и…

— И опять тронешься в путь, — священник всё так же кротко улыбался… Но вот спорить с ним желания почему-то не возникало. Не хотел бы я сейчас оказаться на месте Родерика!

— Опять искать троих и… — начал Родерик, но преподобный Клаусс его перебил:

— Этих троих и их птицу я поищу сам. Не хотелось, конечно, надолго оставлять деревню, но для тебя сейчас есть задание поважнее. Ты направляешься в город.

— Но… — попробовал опротестовать Родерик, однако преподобный и здесь не дал ему возразить.

— Ты должен будешь доставить одно крайне важное письмо одному моему знакомому. Пока ты ходил по лесам, кое-что произошло. Очень значимое. Завтра к раннему вечеру я соберу тебе всё необходимое, и ты тронешься в путь.

— Хорошо, святой отец… — вздохнул Родерик, опустив глаза.

Я подумал, что, возможно, нам удастся заполучить Родерика в провожатые и до города, но тут преподобный Клаусс добавил:

— Пойдёшь быстро. И в нагрузку больше никого не брать! Этих рыцарей, что ты привёл сегодня, лучше вообще спровадить с утра пораньше, чтобы не увязались. Надеюсь, больше с нашей стороны в город никто не пойдёт.

— Что-то они зачастили, — заметил Родерик, глядя на звёзды.

— Неудивительно, — пожал плечами преподобный. — Там, в городе что-то затевается. Герцог не то турнир хочет устроить, не то какое-то ещё празднество.

— Откуда вы это всё знаете, святой отец? — с подозрением посмотрел на него Родерик.

— Слухи, — коротко ответил тот. — Вот ты будешь в городе — как раз и посмотришь, уточнишь, что же именно там намечается.

— Хорошо, святой отец, — снова кивнул Родерик. — Хорошо.

Наступила пауза. Я просто сидел неподалёку и дышал свежим ночным воздухом. Преподобный Клаусс с Родериком, судя по всему, тоже.

— Что же до тех троих, — продолжил, наконец, преподобный Клаусс, — То здесь, судя по всему, мне действительно придётся поискать самому… Но есть шанс, что их просто бесполезно здесь искать.

— Я облазил всё в округе. Никого, кроме этих троих и их пса. — Родерик хрустнул руками. — Рядом с нашей деревней их действительно нет.

— Возможно, я поторопился… — вздохнул преподобный Клаусс. — Возможно, я поторопился или что-то перепутал. Что же, я ещё раз всё проверю и после этого сам поищу. Тебе об этом не нужно волноваться, эту задачу я полностью перекладываю на свои плечи, чтобы освободить тебя для куда более важной цели.

— Хорошо, святой отец, — уже в третий раз за это время сказал Родерик.

— Иди, поспи, — неожиданно распорядился преподобный Клаусс. — Ты с дороги, завтра тебе снова идти. Наберись сил, Родерик.

— Хорошо, — парень встал. — Тогда я пойду, с вашего позволения.

— Иди, — определил священник.

Родерик быстрым шагом направился к одному из домов, я не посмотрел, к какому именно. Мой взгляд был направлен на преподобного Клаусса. А тот, посидев ещё немного (я даже начал дремать), тоже встал и размеренно пошёл обратно. Поравнявшись со мной, он повернул голову в мою сторону и чуть удивлённо спросил:

— А ты что тут делаешь, пёсик?

Надо же. Он может разглядеть меня в этакой темени. А я-то думал, что хорошо замаскировался. Но делать было нечего. Я встопорщил шерсть на загривке и попытался зарычать, отгоняя старика.

— Ну ладно, ладно, — улыбнулся тот. — Я же вижу, что ты не сердит. Я тебе не враг.

Не знаю, не знаю. С такими тайнами… Впрочем, касается ли это меня и ребят?

— Ты что же, заблудился? — преподобный Клаусс подошёл поближе и — брр — потрепал меня по шее. Он бы ещё за ухом мне чесать принялся! — Тебе в ту сторону. Иди.

И он, развернувшись, пошёл дальше, туда, куда шёл до этого. Я же остался стоять, удивлённый таким поведением. Что это было — попытка всерьёз поговорить с псом или просто обычная реплика?..

Мне кажется, я действительно воспринимаю всё слишком близко к сердцу.

Быстро найдя место нашей ночёвки, я подошёл к двери — и только тут до меня дошло, что открыть её моими лапами будет несколько затруднительно. Ну что же, мог не выходить, подумал я. Попробую, если же не получится — буду спать снаружи.

Первая попытка не дала ничего, кроме небольшой царапины на двери. Вторая тоже. С третьей попытки мне удалось чуть-чуть поддеть дверь когтями, но, прежде чем я успел что-то предпринять, она вырвалась и с громким хлопком закрылась. Я приуныл. Что же, ещё одна попытка, и…

— Динго? Ты чего там забыл? — Рик распахнул дверь и впустил меня внутрь, глядя сонными глазами. — Ночь же.

— Да так, ходил кое-что… Выяснять. — туманно пояснил я.

— Ну и как, выяснил?

— Ага, — я улёгся на прежнем месте. Спать внезапно захотелось неимоверно, и я широко зевнул.

— Вот и отлично. Утром расскажешь. — Рик тоже лёг обратно. — А сейчас спи.

Я не ответил. Стоило бы, конечно, обдумать всё, что я увидел и услышал, но сил никаких не было, и я просто лежал с закрытыми глазами и засыпал, погружаясь в крепкий, тяжёлый сон без каких-либо видений.

V.

Обычно я просыпался раньше всех — так уж выходило. Но только не в этот раз. Вся усталость предыдущих дней будто бы разом навалилась на меня, не давая проснуться и встать. В закрытых глазах вращались мутные серые круги, тело было каким-то ватным, и как сквозь воду, до меня доносились чьи-то слова:

— Что-то он долго не просыпается. Странно. С ним всё в порядке? — это Айлин. А вот это Рик:

— Оставь, не тормоши его. Он вчера до полночи ходил где-то.

— Где?! — удивлённый возглас голосом Падди.

— Ауф, да проснулся я, проснулся. Айлин, оставь мой хвост, — я помотал головой и сел. Чёрт, в глаза двоится…

— Ну, с добрым утром, — за мной наблюдали двенадцать… Десять… Нет, к счастью, только шесть глаз. — Где тебя ночью носило?

— Было дело… — уклончиво ответил я, со скрипом припоминая, что же было ночью. Поздняя прогулка Родерика и преподобного Клаусса, их диалог… Куда и зачем священник посылал Родерика до этого — непонятно, но сейчас он посылает его в город. Причём — так, чтобы не с нами. Кажется, это стоит обдумать поподробнее. Поэтому я только неопределённо бросил:

— Потом расскажу, когда отойдём подальше. Сейчас может зайти кто-нибудь, и вообще…

— Верно, — согласился Рик. — Давайте уже готовиться.

Чего там было готовиться, я не понял — все трое уже были одеты, на ногах и хоть сейчас готовы были сорваться с места. Мне готовиться тем более не было нужно. Я встал, разминая затёкшие конечности, и подошёл к окну — вчера оно было затворено, а сегодня кто-то уже раскрыл его нараспашку. Большим скачком запрыгнув на ближайшую скамейку, я выглянул наружу. Утро. Типичное раннее (а может быть, уже не такое и раннее) утро в деревне, насколько я в этом разбираюсь. Светило солнце, не слишком жарко, но уже достаточно ярко, туда-сюда сновали жители. Сновали вроде бы не в спешке, но при этом чувствовалось, что они не медлят, что каждый занят своим делом. Оторвавшись от занимательного зрелища, я спрыгнул на пол и предложил:

— Пойдём выяснять, куда нам дальше?

— Можно, — кивнул Рик. — Никто ничего здесь не забыл? Тогда пошли.

Снаружи на нас не обращали практически никакого внимания. Те, кто проходили достаточно близко к ребятам, чуть склонялись перед ними, но как-то быстро, лишь бы отделаться. И — спешили дальше по своим делам.

Обойдя церковь и подойдя к её главному входу, мы столкнулись с преподобным Клауссом. Я подивился выдержке старика: выглядит бодрым и полным сил, как будто и не гулял посреди ночи. Спустившись со ступенек и по очереди благословив ребят, он учтиво спросил:

— Вы уже намерены покинуть Врамплингем, дети мои?

— Да, хотелось бы, — кивнул Рик. — Только нам бы какого-нибудь провожатого.

— Увы, — преподобный пожал плечами. — Все заняты своими делами. Свободных людей.

— А Родерик? Ну, тот парень, который нас досюда довёл?

— Он только что вернулся из длительного странствия и наверняка устал. К тому же, у него тоже есть свои дела, — пояснил старик. — Я, конечно же, покажу вам выход на дорогу, ну а дальше вам придётся самим. Ничего не могу поделать.

Рик покивал — скорее сам себе, чем преподобному Клауссу — и ответил.

— Хорошо, святой отец.

Преподобный Клаусс действительно быстро провёл нас на дорогу — достаточно широкую и цивилизованную, по сравнению с теми тропками, по которым мы брели днём ранее. Интересно, она что — начинается из этой деревни? Или просто выходит где-то с другой стороны?

Так или иначе, мы, обернувшись на прощание, покинули деревню. Нас ждал город.

— Видите, — прокомментировал Падди, когда мы немного отошли от Врамплингема. — Не так всё и страшно. Зашли, ушли, и никто ничего не заподозрил.

Я хотел было возразить, что, возможно, преподобный Клаусс как раз мог-таки заподозрить, и рассказать друзьям о его ночной беседе с Родериком, но потом подумал — и промолчал. В конце концов, если у преподобного какие-то дела в городе и в его окрестностях, и если Родерик выполняет его поручения, — какое нам до этого дело? У нас и своих проблем хватает, чтобы ещё чужие на себя навешивать.

— Дорога расширяется, — заметил я вместо этого. — Значит, скоро мы уже дойдём.

— Я бы не спешил, — пожал плечами Рик. — Вряд ли от деревни до города можно дойти за один день. Хотя, — добавил он после небольшой паузы, — Кто там его знает. Давайте идти, а там увидим.

Мои мысли вновь обратились к ночному разговору. Что-то там говорил преподобный Клаусс про то, что герцог устраивает в городе какие-то там развлекательные мероприятия? И что это за мероприятия? Может быть что угодно, от рыцарского турнира до цирка со слонами и бегемотами, мало ли что. Сведения-то у старика непроверенные, он сам об этом говорил. Что же — остаётся только добираться до города и разбираться во всём лично.

Шли снова в молчании.

— Интересно, — с неудовольствием отметила Айлин, когда время уже перевалило за три-четыре часа пополудни. — Вот вчера нас покормили. А с утра никто не удосужился ни на месте, ни даже в дорогу с собой дать.

— Возможно, нам самим стоило быть потребовательней, если мы хотели разжиться продуктами до города, — предположил Рик. — Мы не просили, вот никто ничего и не дал. Сами они уже давно позавтракали и теперь работали, им было не до нас… Вот тебе и ещё одна особенность средневековой эпохи.

Я слушал разговор только краем уха, разглядывая дорогу и окрестности. Они и так были красивы, а моё нечеловеческое восприятие делало их ещё более великолепными. Цвета, запахи и звуки заполняли моё сознание. Лес, дорога… Если бы не миссия, я бы, возможно, остался здесь. Не навсегда, конечно, но хотя бы на пару недель. А что? Пожить тут, поохотиться на дичь, побегать по окрестностям…

Удивительно, но когда я был посреди природы, предоставленный только самому себе — меня нестерпимо тянуло к людям. И вначале, когда я с бешенной скоростью мчался по австралийским полям, добираясь до ближайшего городка на голом энтузиазме и интуиции (ну, и ещё на нюхе), и потом, когда я уже из окрестностей этого городка увязался за ребятами, вышедшими в тихий-мирный поход… А сейчас, когда на горизонте рисуется цивилизация, я хочу снова в леса. И ладно бы там современный мегаполис: средневековый город, большую экзотику сложно найти. Неужели же мне не интересно посмотреть на него?

Интересно, ответил я про себя, прислушавшись к собственным чувствам и желаниям. Но всё-таки не настолько, чтобы, если бы у меня был такой выбор, я выбрал бы город вместо леса. Не только этого самого — любого. Английского, австралийского, да хоть китайского. Там, где нету людей, это роли не играет.

— Динго, мы правильно идём? — выдернул меня из мечтаний голос Падди.

— А я-то почём знаю? — удивился я. — Можно подумать, я здесь родился и вырос.

— Ну, я имел в виду, это… — замялся Падди. — Ты же должен чуять, где людей больше, и всё такое.

— Должен, — после секундной заминки признал я. — Что-то я торможу сегодня. Да, вроде бы пока всё правильно… Хотя сложно сказать точно, по этой дороге много людей ходило.

— Да правильно, правильно, — отмахнулся идущий впереди Рик. — Как мы можем идти неправильно, если тут всего одна дорога?

— Смотрите! — указала вперёд Айлин. Я посмотрел в указанную сторону. Оказалось, сейчас мы стояли на возвышении, и отсюда можно было разглядеть далёкие, но материальные стены средневекового города.

— Вот он… — выдохнула Айлин. — Скоро мы будем там, подумать только…

— До завтрашнего вечера дойдём, — определил Рик. — Хватит стоять, трогаемся с места.

Седрик. VII

I.

Мы сидели под сенью большого дерева и жевали растущие тут же яблоки — крупные, сочные и спелые. Я мельком оглядывался по сторонам — Динго отпросился на полчаса и сейчас бегал где-то в лесу. То ли ловил себе что-нибудь пушистое или пернатое, то ли просто захотелось поноситься по природе. Мне же в его отсутствие полагалось выполнять дозорные функции, следя, чтобы никто не подкрался к нам сзади или сбоку. Нет, разбойников или каких-нибудь иных злоумышленников мы не опасались — вряд ли они бы так свободно разгуливали здесь, в километре-двух от города, достаточно крупного по средневековым меркам и, как я понял, сильного. Просто такое вот сидение под дубом с яблоками в руках как-то не вписывалось в непогрешимый кодекс рыцарской чести, по нашему обоюдному мнению. Ну и вообще — лишний раз светиться не хотелось. Зачем оставлять о себе какие-то свидетельства в прошлом?

Итак. Вот мы и дошли до города. Ну, точнее, ещё не дошли, но дойдём в самое ближайшее время. Можно сказать, первый этап нашего средневекового квеста выполнен — мы достаточно быстро добрались до места, где, по всем приметам, должен был находиться искомый палантир. Что теперь?..

Хороший вопрос. Нам ведь надо где-то устроиться. Мы не можем постоянно мотаться по улицам. Нужно найти какое-то временное пристанище… А какое пристанище не зазорно получить двум благородным рыцарям, одной благородной даме и их благородному рыцарскому псу? У меня до сих пор шла голова кругом от коротких вынужденных диалогов в деревне — с кем-то из крестьян и местным священником. Я всё время боялся, что чем-нибудь выдам себя, магия, которую наложил на нас мистер Друрбин, не выдержит такого грубого обращения и распадётся… И что будет тогда — даже представить страшно.

Дальше. Деньги, которые дала нам с собой мисс Элай. Это здесь много или мало? Если они кончатся, где нам взять новые? На большую дорогу выйти?

Там, в деревне, я оставил на столе в пристройке какие-то мелкие монетке, хотя совершенно не знал, должен ли был это делать, или крестьяне и так обязаны предоставить благородным ночлег и ужин.

Между тем, на дороге, по которой мы шли, становилось всё люднее, особенно когда мы уже начали приближаться к цели. По каким-то другим, боковым, ответвлениям, сливавшимся на этом отрезке в одну дорогу до города, на путь прибывали пешие и конные, простые и явно знатные, богатые и бедные. На нас особо внимания не обращали. Пару раз нам крикнули, чтобы мы не стояли на дороге у коней, иначе попадём под копыта, какая-то бедная крестьянская семья аж из семи человек (муж, жена и пять детей, мал мала меньше), углядев наши кинжалы, смиренно поклонилась, пропуская нас вперёд — и, пожалуй, всё.

Перед самым финальным рывком до города мы как-то синхронно решили, что стоит устроить привал. Там, внутри, так просто ведь нигде не сядешь и не отдохнёшь. Кто знает, когда мы там найдём какое-нибудь место, где вообще можно будет передохнуть, не привлекая внимания и не вызывая подозрений. А это значит, нам надо запасаться силами заранее. Вот мы и сидели. Запасались.

Динго прибежал вовремя, довольный и бодрый. Резко выскочив из кустов (так, что я даже вздрогнул от неожиданности), он оглядел нас и спросил:

— Ну что? Пошли?

— Погоди, дай отдохнуть! — возмутилась Айлин. — Мы же не можем бегать так же, как ты. У нас и ног-то меньше.

— Хорошо, — не стал спорить пёс, садясь рядом. — Отдыхайте. Я тоже успокоюсь немного.

Снова наступило молчание. Вообще, сегодня говорить как-то не хотелось, и мы в основном молчали, разве что Айлин и Падди временами переглядывались и обменивались какими-то жестами. О чём они там секретничали, мне узнавать не хотелось.

Посидев ещё минут десять-пятнадцать, покончив с яблоками и приведя мозги в порядок, мы встали и тронулись в путь. Оставалось совсем чуть-чуть…

Шли мы вниз, что давало мне возможность, не отвлекаясь от дороги, разглядывать город, к которому мы приближались. Не весь, конечно, но хотя бы стены и крыши.

Как я уже говорил, он был достаточно большим для своей эпохи. Я, законный житель двадцать первого века, назвал бы его средним. Город был окружён высокой и крепкой стеной. Ну, что значит «окружён». На самом деле стены, насколько я мог видеть, было две. Первая, действительно высокая и крепкая, окружала самый центр города, и, очевидно, очерчивала его изначальные границы. Однако за время существования город значительно расширился, и теперь его опоясывала вторая стена — пониже и потоньше. Если я не ошибаюсь, её ещё даже не везде достроили.

В обоих стенах были ворота, и у каждых ворот стояли солидно выглядящие люди с оружием. Разглядев их, я машинально прикоснулся к поясу, сомневаясь, что нужно будет использовать — деньги или же кинжал?

На щитах у стражников, на других щитах — висевших на тех же воротах, на мелькавших то тут, то там флагах был изображён один и тот же рисунок — разделённое чёрной диагональной полосой поле, верхний треугольник имел багрово-красный цвет, нижний же был белым. На треугольниках красовались стилизованные изображения стоящей птицы в рыцарском шлеме с плюмажем (её мы смогли разглядеть только тогда, когда подошли вплотную), белая на красном и чёрная на белом. Интересно, подумал я, это герб города — или его правителя? Впрочем, в то время это могло обозначать одно и то же.

Мои сомнения и тревоги насчёт стражников, бывшие более чем обоснованными, были пресечены достаточно необычным способом. Когда мы уже подошли к воротам (отсюда было видно, что стражники за вход никаких денег не берут и обыск не устраивают, но некоторым — тем, кто им покажется наиболее подозрительными, видимо — задают какие-то вопросы), количество людей рядом с которыми перерастало в небольшую толпу, у самой арки раздался какой-то громкий шум. Мы вгляделись и увидели забавное и одновременно необычное зрелище. Громадного роста небритый мужик в черной одежде голыми руками отмахивался от десяти стражников одновременно. Мы замерли. Вроде бы надо было идти, но оторваться от занимательной схватки мы не могли. Количество стражников увеличивалось; все свободные солдаты поспешили усмирить буяна, который в запале не только месил противников кулаками, но и швырялся в них подобранными на дороге камнями. И, что самое интересно, бугай выигрывал — несмотря на бесспорный численный перевес стражников.

— Ого, — громко удивился Падди. — И часто тут у них такое?

— Да уж бывает… — вздохнул кто-то над ухом. Я быстро обернулся — рядом с нами стоял ещё один стражник, чуть ли не последний, не занятый в схватке. — Кузнец это местный. Напьётся и давай дурить. Скрутим его, спрячем куда подальше, пока не проспится, а что толку — через неделю всё по новой. А выгнать там или казнить нельзя — руки у парня золотые, когда трезв, так цены ему нету! Всему городскому гарнизону мечи куёт!

Кузнеца действительно уже валили на землю, причём участие в этом развлечении принимали не только стражники, но и просто сочувствующие из толпы.

— Да вы проходите, проходите! — опомнился стражник, стоящий рядом с нами. — Тут желающих войти много! Давайте, быстрее!

На наши кинжалы он и не посмотрел, вопросов никаких задавать нам тоже не стал. И — мы вошли в город.

— Кошелёк держи, — прошептала мне на ухо Айлин. — У нас денег больше нет, если украдут — неизвестно, что делать будем.

— Ага, — я кивнул. — Динго, следи за этим.

Пёс настороженно принюхивавшийся к чему-то, поднял голову и удивлённо поглядел на меня — мол, за чем там следить?

— За кошельком, — пояснил я. — Странно… Я думал, ты слышишь шёпот.

Динго в ответ только мотнул головой, показывая, что понял.

— Итак… — глубоко вздохнул я. — Вот мы и на месте. Куда теперь?

— Давайте пока просто осмотрим город, — пожал плечами Падди. — Надо же нам знать, куда мы пришли. Заодно, может быть, и услышим что-нибудь интересное.

— Ладно, — кивнул я с повторным вздохом. — Так тому и быть. Давайте на экскурсию.

II.

Первое впечатление от города было двойственным. Казалось бы, да, средневековый быт, смутно знакомый нам по книгам и фильмам, сейчас предстал во всей красе. Но, видимо, именно в этом и было всё дело — сойдя со страниц и экранов, он потерял весь свой романтический лоск. Чем, в принципе, средневековый город отличался от современного? Улицы теснее, воняет больше и техники нету. Возможно, что-то более значительное и есть, но на первый взгляд его заметить сложно.

— Это что, что-то съедобное, или его на врагов лить полагается? — вполголоса спросил Падди, кивнув на содержимое большого котла, стоящего над жаровней. В котле что-то отчаянно кипело, шипело и плевалось густыми клубами пара, а рядом с ним стоял полный мужчина в заляпанной жиром одежде и помешивал его деревянной ложкой, выкрикивая какие-то рекламные лозунги. Всё бы ещё ничего, но его лицо было разукрашено крайне живописными ожогами в самых неожиданных местах.

— Ты думаешь, он это здесь и сейчас? — усмехнулся я.

— Не знаю. — Падди пожал плечами. — Но выглядит он зловеще.

Динго что-то вынюхивал на земле, так активно, что я даже удивился.

— О кошельке не забыл? — пробормотав это, я снял мешочке с пояса и крепко зажал в руке. Айлин была права — остаться без местных платёжных средств нам сейчас не было нужно.

— Вон башни. — Падди указал туда, где был виденный нами раньше с холма центр города. — Туда пошли? Посмотрим на замок.

— Так сразу? — засомневался я. — Ни жильё не найдя, ни обстановку не разведав…

— Так просто посмотрим, а не знакомиться пойдём, — пояснил Падди. — А с тем, чтобы влиться в местное высшее общество, можно и погодить.

— Ну, попробуем… — решил я. — Только осторожно. В неприятности не влипать и заранее нигде не светиться.

Динго на секунду оторвал голову от земли, внимательно посмотрел на меня, коротко кивнул и снова принялся что-то вынюхивать.

— Можно же пойти на компромисс, — заметила Айлин. — Пробираемся к замку, но медленно и никуда не торопясь.

Мы все четверо посмотрели друг на друга и синхронно кивнули, молча соглашаясь. Это действительно было лучшим вариантом.

Улицы города шумели и не обращали на нас практически никакого внимания. Люди жили своей жизнью — куда-то ходили, что-то делали, продавали, покупали, делились новостями, ссорились и мирились… Прислушавшись, можно было вычленить из шумов толпы отдельные фразы:

— Да гнилые у тебя яблоки!

— Дорогу! Дорогу всадникам!

— Хлеб, булки, пироги!

— Погоди, ты ещё главного не знаешь!

— Почтеннейшие, не желаете ли зайти в трактир?

— Вор! Держи вора! А… Бесполезно. Ушёл.

— Милостивый господин, подайте монетку бедной старушке!

Заслушавшись, я не сразу сообразил, что последняя фраза обращена ко мне. Обернувшись, я действительно увидел за спиной у себя сгорбленную и сморщенную старушонку в невнятного цвета тряпье, которая бесцеремонно дёргала меня за рукав.

— Милостивый господин! — повторила она. — Одну монетку, на пропитание!

— Чего тебе? — неприветливо спросил из-за моей спины Падди, и бабуська переключилась на него:

— Молодой господин, молодой господин! — повторяла она, теребя одежду ирландца. — Монетку, только монетку!

— Да нету у меня монетки! — вскинулся Падди, да и было от чего: старуха выглядела настоящей умалишённой.

— Рик, может… — поглядела на меня Айлин, но я покачал головой. Денег у нас немного, и если мы начнём раздавать их первым попавшимся нищим, то скоро сами вольёмся в их дружные ряды.

И тут произошло то, чего я от полубезумной старушки никак не ожидал. Быстро обернувшись ко мне, бабка выхватила кошель из моей руки (а тот был зажат достаточно крепко) и что было сил рванула в какую-то узкую подворотню.

В первую секунду мы остолбенели. Первым в себя пришёл Динго, который с рычанием ринулся за воровкой.

— За ними! — скомандовал я.

Но легко сказать. Бабка умудрялась проскальзывать между людьми и домами, Динго тоже разворачивался ловчее, чем мы, нам же оставалось ойкать и тормозить, чтобы ни во что не врезаться и никого не сбить.

— И как она так может? На вид вот-вот рассыплется, а туда же!.. — выдохнул Падди.

— Не трать дыхание, — посоветовал я, оглянувшись на бегущую позади всех Айлин. Той явно был непривычен такой вид спорта, как бег в юбке, да ещё и в условиях средневекового города.

Неизвестно, хорошо это или плохо, но на нашу погоню внимания никто не обратил. То, есть, конечно, кто-то шарахнулся, выругался вслед или проводил заинтересованным взглядом, но присоединиться к развлечению желания ни у кого не возникло.

— Стой! — продолжал надрывать глотку Падди. — А ну стой, сумасшедшая!

Мы выбежали в какой-то каменный карман, из которого если и были выходы, то явно не прямые. Динго теснил старуху к стене, но она внезапно прекратила пятиться и подбросила кошель (мой кошель!) в руке.

— Я не сумасшедшая, молодой господин, — улыбнулась она щербатым ртом. — О нет, совсем иначе! Тебе нужны твои деньги? Лови!

И она неожиданно швырнула мешочек прямо в Падди, да так, что тот с трудом успел подхватить его.

— Я не сумасшедшая! — повторила старуха, хотя после её странного поступка я был твёрдо убеждён в обратном. — Я знаю… Я очень много знаю, молодые господа.

— Пошли, — махнул я рукой. — Нам нет до неё дела.

— Я знаю… — старуха чуть слышно смеялась. — Я знаю о вас, о вашем говорящем псе и о том, кто вас послал.

Мы замерли на месте. Вот уж припечатала так припечатала.

— Чего тебе… Вам… Надо? — только и смог произнести я. — Денег?

— Ха! Если бы мне нужны были деньги, вы бы меня не только не поймали, но и даже не заметили, — хмыкнула старуха обходя нас кругом. — Я помочь вам хочу. Не за просто так, конечно.

— Как… И зачем? — я помотал головой.

— Вы же фальшивые рыцари, — старуха пожала плечами. — Не знаю, кто наложил на вас это заклятие, но я чувствую руку сильного мага… Однако меня он не обманет. Вы здесь чужие. А значит, вы только что пришли сюда. У вас даже жилья нету.

— И где ты хочешь нас разместить? — хмуро спросил Падди, передавая кошель мне. — В какой-нибудь дыре?

— Но ведь дыра лучше, чем вообще ничего, — возразила старуха. — У меня есть дом в городе. Не какой-нибудь богатый и высокий, но в нём есть пара свободных комнат. Иногда я сдаю их тем, кто… В этом нуждается. Вы из их числа, верно, молодые господа?

— Верно, — признал я, переглядываясь с друзьями. — Не знаю, можно ли вам верить… Но выбора у нас нету, как я понимаю.

— Конечно, нету, — беззастенчиво подтвердила старуха. — Вы же не хотите, чтобы я развеяла заклинание?

— Нет! — я быстро замотал головой. — Мы согласны… Согласны… Как вас зовут?

— Меня называют старухой Ужом, — хихикнула бабка, разворачиваясь. — Следуйте за мной, молодые господа.

— По-моему, это имя тебе очень подходит… — пробормотал под нос Падди.

— Я всё слышала! — отметила старуха. Я вздрогнул, но она не обиделась:

— Такие прозвища просто так не дают. Вы совершенно правы. Следуйте за мной.

И мы, немного ёжась, проследовали за старухой.

III.

В пути я отметил, что со старухой произошли некоторые перемены. Нет, ничего сверхъестественного, но, просто выпрямив плечи и сняв с них дырявую шаль (сейчас она крутила её в руке), она уже не выглядела такой сумасшедшей и бомжеватой. Я оглядел свою команду. На лицах (и мордах) у всех троих написано недоумение, смешанное с лёгким испугом. Такое же, наверное, сейчас можно прочитать и на моём лице. На самом же деле, я не был до конца уверен, что старуха была с нами откровенна. Кто там знает, куда она нас заведёт и что сделает потом?.. Но привязала она нас к себе сильно: отказаться мы не могли.

Ничего. В случае чего — отмашемся, решил я. Нас четверо… И не такое бывало.

Пока же старуха вела нас, выбирая не самые людные улочки, проводя через какие-то арки и закоулки, и — что примечательно — ни разу не обернулась. Очевидно, в этом просто не было необходимости.

Город вокруг нас… Ну, что тут скажешь. Он оставался средневековым городом. Всё так же тесно, непривычно. Запах уже не так резал ноздри — видимо, мы притерпелись. Хотя… Если поглядеть на Динго, можно было увидеть, как он морщится. Очевидно, для его нюха всё было куда хуже.

Случайные прохожие совершенно не обращали внимания ни на нас, ни на бабку, из чего я сделал вывод, что никому не будет особого дела до очередных рыцарей, приехавших в город, так не такие уж мы ходячие сенсации. Если сюда действительно съезжаются отовсюду…

Старуха повела нас мимо каких-то лачуг, таких страшных и задерганных, что я даже испугался: вдруг она попытается поселить нас в одной из таких? Но всё обошлось. Буквально сразу за этим кварталом начались другие дома, уже более приличные, хотя и не слишком богатые.

— Долго нам ещё так идти? — не слишком довольно поинтересовался Падди.

— Уже пришли. — пожала плечами старуха Уж. Лично у меня возникло такое ощущение, что она специально ждала этой фразы, потому что сразу после неё она свернула к ближайшему дому и, вытащив откуда-то железный ключ немалых размеров, открыла дверь. Первой пройдя вперёд, она кинула в угол рваную шаль и крикнула нам вслед:

— Заходите!

Я глубоко вздохнул и вошёл внутрь.

Вопреки нашим общим опасениям, в помещении оказалось вовсе даже не темно, не тесно и не грязно. Необычно — это да. Во-первых, по всему пространству был разлит какой-то странный запах, такой сильный, что мы даже зачихали. Особенно сильно, ясное дело, проняло Динго.

— Сейчас поправлю, — деловито распорядилась старуха, открывая окно. Стало чуточку полегче. — Дым уже пропитал стены, нет необходимости, чтобы он курился дальше…

— Что это? — поинтересовался я. — Какие-то травы?

— Не какие-то, молодой господин, а вполне определённые, — захихикала старуха. — Надо знать, что и как жечь, чтобы вышло то, что тебе нужно.

— А вы… — начала Айлин, крутя пальцами. — Вы…

Бабуська вздохнула.

— Ведьма я, деточка, — кивая, подтвердила она. — Ведьма. Самая настоящая.

— И вы не боитесь об этом так открыто заявлять? — удивился я.

— А что такое? — старуха пожала сухими плечами. — Здесь нет никого, кто мог бы словом или делом навредить мне. Вы ведь тоже не самые обычные жители города. Так что вы никому и ничего не расскажете.

— Но… Зачем вы вообще открылись нам, привели сюда? — всё не понимал я.

— А это, молодой господин, мы обсудим позже, — отрезала старуха. — Уж не беспокойтесь, я в накладе не останусь… Да и вы потом благодарить будете. Знаю, вы не доверяете мне, и есть за что. Так вот: у меня свой интерес, у вас свой. Я знаю, что вам будет сложно, я же могу вам помочь. Ну а вы можете кое в чём помочь мне. Поэтому всё честно. Так яснее?

После этой тирады она замолчала, а я призадумался. В принципе, манера старухи доносить своё мнение до других, да и само слово «ведьма» как-то доверия не вызывали. С другой же стороны… С мистером Друрбином у нас произошло то же самое. Он тогда тоже потребовал от нас помощи, а затем и сам щедро помог нам. Так чем это плохо — иметь больше знакомых среди колдующей братии?

Хотя, конечно, мистер Друрбин не угрожал нам и не ставил ультиматумов.

— Возможно… — кивнул я в итоге. — Вы ведь знаете, что нам нужно здесь?

— Нет! — развела руками бабка. — Я ведь не Великий Маг, а скромная ведьма! Но я знаю, что ваша миссия достаточно тяжела, чтобы вы справились с ней сами.

— Это нужно обдумать, — попросил я. — Вы так сразу всё вывалили…

— А что было делать — рассюсюкивать с вами?! — возмутилась старуха, проковыляв к какому-то рассохшемуся полустолику-полушкафчику. — Так пока бы я это делала, вы бы уже и сами… Наделали дел.

Спорить с ней не хотелось. В конце концов, если она говорит, что мы бы не справились сами — почему бы и не поверить ей? По-моему, Гортензия тоже что-то такое говорила, кстати.

— Сейчас вы отдохнёте, — бесцеремонно продолжала старуха. — И поедите. А потом подробно расскажете мне всё о своей цели и о том, что вы уже сделали.

Мы переглянулись. Потом я согласно кивнул:

— Хорошо. А где нам отдыхать? Прямо тут?

— Я же сказала, что сдаю комнаты, — покачала головой старуха. — Почему вы, молодёжь, так быстро обо всём забываете?

— Вылетело как-то… — я огляделся. Никаких лестниц, двери… Двери есть. Одна — входная, другая — тоже деревянная, третья — просто проход, завешенный какой-то пёстрой тряпкой. Надо сказать, что помещение достаточно больше и просторное по местным меркам, и наверняка стоит немалых денег. Хотя, если старуха — ведьма, для неё ведь не будет большой проблемой достать необходимые средства.

— Говорящий пёс… — странно потирая руки, обошла Динго; тот поворачивал голову за ней. — Да тут больше, чем просто говорящий пёс — тут бывший человек! — внезапно определила она. — А хочешь, верну прежний облик? За так!

— Нет!!! — вырвалось у Динго, который, не смотря на то, что его раскрыли, похоже, не собирался заговаривать. — Да что вы все, сговорились?! Не хочу и не буду!!!

— Ладно, ладно… — глаза старухи округлились, и она на всякий случай отодвинулась от пса. — Не хочешь — и не надо. Мне доброе дело сделать не жалко, но и неволить я тебя не собираюсь. Давайте, я покажу вам ваши комнаты.

Она отворила ту дверь, что была из дерева — за ней действительно обнаружилась лестница, винтовая, такая же сухая и скрипучая. Проведя нас наверх, старуха ещё одним ключом отворила дверцу поменьше, за которой и оказались комнатки — фактически, одна, но разделённая тоненькой стенкой-перегородкой на три части.

— Занимайте, — распорядилась старуха. — Вещей у вас особых нету. Вода — в кувшине, кувшин на столе в средней комнате. Еду я приготовлю через часик или два. А вы пока обдумывайте, если вам так надо. Ох, молодёжь… — она устало вздохнула. — В наше время подобные проблемы решались гора-аздо быстрее.

С этими словами она вышла, притворив дверь. Мы помолчали, оглядываясь вокруг.

— И что дальше? — растерянно спросила Айлин, снимая очки.

— Дальше — отдыхаем, — пожал плечами я. — Честно говоря, мне кажется, что не всё так плохо. Может, это и будет нам на руку.

— Посмотрим… — проворчал Динго, запрыгивая на какую-то лавку и растягиваясь на ней.

IV.

Мы с Айлин разместились на той же лавке, рядом с ним. Только Падди упрямо притаранил из другого угла тяжеленный стул из дерева и уселся напротив, буравя нас взглядом. Он и заговорил первый:

— Что хотите, а я ей не верю. Она сама призналась, что она ведьма. Она привела нас сюда, в своё логово, даже не спросив нашего согласия, более того — не оставив нам выбора! Как можно верить ей после такого?

— Не знаю, — я пожал плечами. — Может, ты и прав… Но ты же сам сказал — она не оставила нам выбора!

— И вовсе не логово… А вполне нормальный дом… — почему-то протянула Айлин, косясь по сторонам. На неё напала какая-то рассеянность: она шарила взглядом по комнате, пропускала слова мимо ушей и даже один раз чуть не погладила Динго по голове — машинально. По счастью, она вовремя спохватилась и, ойкнув, отдёрнула руку.

— Но мы же тоже не абы кто! — горячо возразил, между тем, Падди. — Можно тихо выбраться отсюда, когда она уснёт, потом пойти куда-нибудь…

— Куда? — задал резонный вопрос Динго, подняв голову.

— Не знаю. — Падди поглядел на него так, будто это он был во всём виноват. — Но можно же найти! Мы же не станет рассказывать ей про палантир, так? Гортензия говорила, что это мощный магический артефакт, значит, ведьма наверняка захочет сама завладеть им! И что тогда? А?

— Не лишено логики… — вынужден был признать я. — Но, по-моему, так просто сбежать отсюда у нас не получится. А если и получится — то очень ненадолго.

— Она грозилась раскрыть нашу тайну, рассказать, что мы не отсюда, — возмущённо замахал руками Падди. Насколько я его знал, это означало, что он в сильном возбуждении. — Но кому? Она что — проберётся, вслед за нами, в замок… Или куда мы там собираемся?

— По-моему, для того, чтобы развеять заклинание мистера Друрбина, достаточно и крикнуть под окном или в толпе, — заметил Динго. — К тому же, если она настоящая ведьма, она может пробраться куда угодно, а то и сменить облик. Как вам такая идейка?

— То есть вы предлагаете остаться здесь, всё выложить этой… Этой… — Падди не мог подобрать нужного сравнения, косясь на Айлин и, видимо, не решаясь использовать при ней крепкие словечки. — И ждать, пока она приберёт к рукам наш палантир, а нас самих зажарит в печи или превратит в дубовые колоды?

— Ну, зачем же сразу так печально… — на самом деле, у меня тоже порой появлялись подобные мысли, но я не спешил их озвучивать — зачем лишний разброд в команде? — Может быть, всё и уладится. В будущем, возможно, представится какой-нибудь шанс… Помощь того же мистера Друрбина — он ведь обещал помогать время от времени! А пока — пока следует действовать по обстоятельствам.

— Поддерживаю, — деловито, со знанием дела покивал Динго. — Пока так, а там увидим, во что это выльется. И, раз уж так сложилось — нужно пользоваться тем, чем есть. Мы уже, по крайней мере, имеем крышу над головой — и неплохую, еду тоже обещали… А ещё у старухи всегда можно выспросить и про город, и про то, что здесь происходит… Например, думаю, уже сейчас нужно спросить о тех празднествах, которые устраиваются здесь.

— О каких празднествах? — удивлённо посмотрел я на пса; Падди тоже вытаращился.

— Вот именно — о каких. — Динго стукнул лапой по деревянной поверхности.

— Не понял?

— Ах, да… — мой друг прикрыл глаза и помотал головой. — Точно, вы же не слышали. Тогда, в деревне, когда я ночью уходил… Я кое-что подслушал интересное. В основном — так, ничего важного. Но там в разговоре упомянули, что в городе в эти дни пройдут какие-то торжественные мероприятия, которые, якобы, устраивает правитель. Но какие — там никто не знал.

— Вот оно что… — протянул я. — Тогда становится понятно, по крайней мере, почему в город прибывает такое количество самого разнообразного народу.

— Тем легче нам будет проникнуть в замок, к этому самому правителю… — неожиданно сообразил Падди. — В другое время мы были бы подозрительны — пришли тут откуда-то, да ещё и сразу в замок рвутся. А сейчас там наверняка множество людей, и на нас никто не обратит внимания.

— Скорее всего, ты прав, — кивнул я, покосившись на Айлин, которая уже клевала носом. — Тогда нам и правда лучше всё же задержаться у старухи и получше расспросить её про всё, что тут планируется.

— Надеюсь, она не отравит нас за обедом… — хмуро бросил Падди, оглядываясь. — Я всё равно ей не доверяю.

— Можешь не доверять, — согласился я. — Она сама это прекрасно понимает. Но если нам действительно по пути в этот момент — почему бы нет?

— Ты сам-то веришь, что нам с ней может быть по пути? — огрызнулся Падди.

— Я? Да, верю. Не надо думать, что она обязательно маньячка и людоедка. Она честно сказала, что помогает нам не по доброте душевной, что у неё тут свой интерес… Так зачем же подозревать что-то ещё?

— Затем, что мы даже не знает, что она от нас потребует! Вдруг там будет такое, что ещё хуже самой игры! Не люблю я таких котов в мешках!

— Да кто ж любит, но зачем сразу воображать самое плохое?..

Пока мы так препирались, Динго мягко спрыгнул с лавки и вышел в соседнюю дверь, которая, как и одна из дверей внизу, была завешена куском материи. Мы удивлённо посмотрели друг на друга и, одновременно встав со своих мест, быстро пошли за ним.

— Отбой тревоги, — лениво произнёс Динго, когда мы встревожено заглянули в среднюю комнатку, очень похожую на первую. — Я просто задумался над словами Падди об отраве и решил проверить, чистая ли та вода, о которой сообщала нам старуха.

— И как?

— Всё нормально, обычная вода, без каких-либо примесей, — успокоил нас пёс, возвращаясь обратно.

— Это ещё ничего не значит… — хмуро проворчал Падди.

— Конечно, не значит, — согласился Динго. — Но действовать надо, исходя из того, что мы имеем. А мы пока имеем очень скудные знания и ничего не можем противопоставить ни старухе, ни потенциальному владельцу палантира. Зачем же нам ссориться с возможным союзником?

— Незачем, — согласился я.

— Ладно-ладно… — Падди уже давно понял, что проиграл, но продолжал спорить из чистого упрямства. — Тогда с чего начнём?

— Сейчас дождёмся, пока нас накормят обедом, что, между прочим, очень даже кстати, — пожал плечами я. — Потом расскажем старухе о палантире… И сами, параллельно, постараемся сами вытянуть из неё максимум информации. Может быть, после этого, если ещё будет светло, и правда сходим к замку — на разведку, как и собирались. Если же нет — сделаем это завтра с утра.

— Хорошо, — всё ещё хмурясь, одобрил ирландец. — Тогда давайте решим, что стоит говорить старухе, а что нет.

— Про мистера Друрбина не стоит, — сразу определил я, — И про то, что мы из другого времени — пожалуй, тоже. А вот всё остальное — пожалуйста.

— А когда она спросит, зачем нам палантир?

— А мы и так не особо знаем, зачем нам палантир. — парировал я. — Скажем как есть — нам это поручили, не оставили особого выбора…

— Ладно, сойдёт, — кивнул Падди. — Ещё что-то?

— Да нет, вроде ничего.

— Пока ничего, — подтвердил Динго.

— Тогда — давайте отдыхать, — зевнул ирландец.

— Давайте, — согласился я.

V.

Отдохнуть нам, правда, пришлось не больше получаса. Не скажу, что это так уж мало — с тех пор, как мы оказались втянуты во всё это, каждый из нас научился «экстренно» дремать, отдыхая небольшими урывками. Айлин, надо сказать, заснула очень даже крепко, и, когда старуха Уж неслышно отворила дверь и вошла к нам в комнату, её пришлось будить.

— Ещё успеешь выспаться, деточка, — проворчала старуха. — Вниз давайте — я вам поесть сготовила. За столом обо всём и расскажете.

Похоже, принцип «когда я ем, я глух и нем» на неё не распространялся.

Спустившись вниз, мы сразу почуяли какой-то аппетитный запах. Старуха провела нас в комнатку, завешенную занавеской. Помещение, находившееся там, имело только одно маленькое окошко под потолком, и потому навевало мрачноватые мысли. Две толстые свечи на длинном столе только подчёркивали это. Помимо них, на столе стояли четыре деревянные миски с каким-то супом. Судя по запаху — овощным.

— Мне что, тоже за стол садиться? — иронично спросил Динго. — Так я уже разучился, уж простите.

— А про меня ты не думаешь?! — возмутилась старуха так живо, что я даже покраснел. — Я, между прочим, тоже голодная! Тебе, пёсик, давать овощи — только продукты переводить. Не хочешь превращаться в человека — мне всё равно, но от меня только кости увидишь.

— Как будто я против… — дёрнул головой Динго. — Несите ваши кости.

— Я именно это и собиралась сделать, — скрипуче усмехнулась старуха. Она вышла, а через полминуты действительно вошла с такой же миской, полной сырых костей — к чести бабуськи, больших и полных мяса. На еду она явно не скупилась… И это напрягало. Что же потом она потребует взамен?

— Ешь! — старуха стукнула перед Динго его миской. — И вы тоже.

Она первая прошла и, усевшись во главе стола, уставилась на нас:

— Ну? Чего ждёте?

Мы переглянулись и тоже сели. На какую-то минуту стало совсем тихо, если не считать, конечно, хруста костей.

— Итак, — старуха смачно облизала ложку и моргнула. — Давайте я начну. Вас сюда кто-то послал. Кто-то сильный и могущественный. Сильный маг или даже кто-то из Высших. Он снабдил вас охраняющими заклинаниями, объяснил, что нужно делать и закинул сюда. Закинул издалека — я не могу понять, откуда именно, но вы точно не местные. И вы пошли выполнять его волю — не особо понимая, зачем это, но не имея особого выбора. Так?

— Так, — я кивнул. Суп действительно оказался овощным и довольно вкусным, но мы не очень на него налегали, слушая старуху.

— Дальше, — та пощипала себя за подбородок. — То, что вы ищете — а это почти наверняка какой-то предмет, и, скорее всего, магический — находится в этом городе. Вы успешно дошли до него, замаскированные под рыцарей, чтобы иметь возможность пройти туда, куда хотите. И дальше вы застряли, не зная, что делать и с чего начать.

— Всё верно, — кивнул я. — Хотя план у нас был.

— Так поведайте его мне, — качнула головой бабка.

— Мы хотели пойти в замок… — неуверенно начал я (честно говоря, после монолога старухи у меня появились подозрения, что она может читать мысли). — И там незаметно порасспрашивать всех, кто попадётся. На уровне слухов и легенд.

— Поня-я-ятно… — протянула бабка, отложив ложку (когда она успела доесть суп — не заметил никто). — То есть плана у вас не было. Так что ищете-то, кстати?

— Палантир… — как-то жалобно произнёс Падди (я удивлённо покосился на него).

— Неплохо, — старуха присвистнула. — Интересно, кто же вас послал… Впрочем, это неважно. Про палантиры я слышала. И про то, что один из них, по легенде, хранился в нашем городе, у придворного мага — тоже знала. Но было это двести лет назад… А маг тот слишком сильным не был, и всю силу черпал из этого самого палантира. И вот однажды его казнили, а несчастный волшебный шарик не нашли. Всё.

— Негусто, — я поводил ложкой по тарелке. — И в замке, как я понимаю, нам расскажут то же самое?

— Скорее всего, — подтвердила старуха. — Но сходить определённо стоит. Тот, кто вас сюда заслал, явно сильнее меня, и знать он может больше. Если вам сказано, что палантир в этом городе — значит, он тут. Где именно и известно ли это кому-нибудь — другой вопрос.

— Нууу… — я замялся. — Как бы вам сказать… Напрямую нам никто не говорил, что он именно здесь. Мы просто переместились сразу… В окрестности города, днях в пяти пешего хода.

— Это обычно и значит, что артефакт должен находиться здесь, — хмуро ответила старуха. — Теперь становится ясно, что вас послал всё же кто-то из Высших — земной маг рассказал бы подробнее, а подобные намёки как раз в их стиле.

— Ага… — добавлять что-то ещё не хотелось, бабка разложила по полочкам всё, что только было можно. Я мысленно вздохнул и принялся за суп. Падди последовал моему примеру, и только Айлин лениво смотрела в свою миску.

— Что же, — сурово поглядела на нас старуха. — Всё так, как я думала. Надо сказать, вы умнее, чем показались мне вначале, и я соглашусь с вами в том, что вам надо идти в замок. А хоть бы и прямо сейчас.

— Сейчас? — я задумался. В принципе, мы так и собирались, но после обеда вставать из-за стола не очень-то хотелось.

— А почему нет? — неожиданно согласился Падди (видимо, ему очень не терпелось хоть на время выбраться из «ведьминого логова»). — Давай. Я готов идти хоть сейчас.

— Динго, Айлин? — я взглянул на друзей. Старуха тоже оглядела нас всех по очереди.

— Я пойду, если пойдёте вы, — равным тоном отозвался Динго.

— А я нет… — рассеяно сказала Айлин. — Я какая-то… Уставшая очень.

— Конечно, уставшая, — старуха встала со своего места и подошла к Айлин. — У девочки переутомление. Вы сколько дней уже в пути?

— Ну… — я почесал в затылке. — Если не считать нескольких небольших передышек, то вот уже месяц.

— Действительно, многовато… — виновато покаялся Динго. — Вот что. Вы с Падди идите куда надо, а я останусь здесь с Айлин.

— А почему ты? — покосившись на него, поинтересовался Падди.

— Ну, наверное, потому, что ты только что рвался идти в замок, — пояснил Динго. — Всё логично.

— Ммм… — Падди задумался. — Ладно. Оставайся ты.

— Дорогу вам показать? — спросила старуха. — Или вы сами найдёте?

— Даже не знаю, — я, уже почти вставший, бухнулся обратно на стул и задумался. — Пожалуй, если мы выйдем к воротам, туда, откуда шли… На главную улицу, в смысле…

— Понятно, — кинула старуха. — Провожу. И вот вам совет: не пытайтесь слишком много говорить с рыцарями. Выдадите себя, и никакие заклинания не помогут. Лучше всего — порасспрашивайте челядь. Но не самого низкого уровня. Короче, разыщите всяких там придворных астрономов, аптекарей и церемониймейстеров — их там сейчас что воды в море.

— Ах да, — вспомнил Динго. — Что в городе происходит-то? В смысле, тут же праздник устраивается.

— Ага, — старуха махнула рукой. — Какая-то годовщина со дня основания города. Лорд устраивает гуляния для народа и турниры с пирами для благородных. На первое вам, — она развела руками, — не по рангу, на второе я бы на вашем месте не совалась. Особенно на турниры не вздумайте.

— Не вздумаем, — серьёзно согласился с ней я. — Зачем нам это нужно?

— Подробнее не знаю, не интересовалась… — продолжила старуха. — Ну что стоите, давайте. Вы — наверх, вы — со мной, на улицу.

Мы вышли в «прихожую». Старуха Уж снова накинула на шею драную шаль (не знаю, зачем она была ей так нужна — может, для маскировки), и, шагнув наружу вместе с нами, закрыла дверь ключом.

— Сейчас покажу дорогу — и можете отправляться. Удачи в поисках, — проскрипела она.

Матонви. IV

I.

Время шло.

Вот уже… Сколько? Две, три недели? Короче, вот уже очень, очень долго мы ходили по лесу в поисках злосчастного колодца. Мы стоптали все ноги, изгваздались так, что в родной общине нас теперь, пожалуй, никто бы не узнал, а вздумай мы приблизиться к домам — нас бы утыкали стрелами и закидали камнями. Мы изучили, казалось, каждый клочок этого проклятого леса. Некоторые места мы уже узнавали сразу — столько раз мы проходили по ним за это время. Вот только…

Вот только тропинки из этих мест вели каждый раз в другую сторону. Будто бы лес менялся, разворачивался и перебегал с места на место за нашими спинами. Скорее всего — так оно и было.

— Я думаю, Бладивед нас обманула, — решительно сказал Локрин однажды вечером. Мы сидели у костерка и жадно поедали то, что смогли поймать сегодня. На пятый, наверное, день наших странствий Джулиан умудрился найти в лесу два здоровенных куска кремня. И хотя разводить ими огонь было долго и сложно, мы каждый вечер по очереди занимались этим. И потому у всех троих пальцы были в ожогах от искр, а ладони — в мозолях.

Так что огонь у нас был. Вот с дичью было хуже. Она нам попадалась, но почему-то мелкая, костлявая. Может быть, и не живёт в этих местах кто-то более здоровый?

Надо сказать, что к охоте Джулиан в условиях дикой природы приобщился очень быстро. А если точнее — ещё на первый день. Есть-то всем хочется! И вот сейчас он старательно вгрызался в нечто, что так и тянуло назвать плохо прожаренной костью. Объедение.

— Но зачем? — он поднял на Локрина свои «двойные» глаза. — Кераун и так охотится на нас. Зачем ему ещё и такие уловки?

— Не знаю, — буркнул Локрин. — Хотя бы для того, чтобы у нас была цель… И мы не повесились на ближайшем суку.

Я не обращал внимания на их перепалку, ставшую уже практически дежурной. Мне внезапно захотелось вспомнить те фокусы, которым обучал меня Эбрилл. Нет, я не о магических фокусах, таких, как выращивание цветов на мёртвом дереве. Я об обычных забавных трюках с тенями. Сейчас, при неярком и колышущемся свете костра, должно было получиться очень хорошо. Я свёл руки, выгнул особым образом пальцы… И стал наслаждаться результатом.

— Глядите, — я прервал спорщиков. — Это вы.

И действительно. Тени на ближайшем стволе были до боли похожи на две человеческие головы с распахнутыми ртами и лохматыми шевелюрами. Постаравшись, я даже смог изобразить очки Джулиана.

— Неплохо, — хмыкнул тот.

— Охота тебе дурью маяться… — не оценил Локрин, который уже много раз видел подобное и даже пару раз сам пытался изобразить.

— А чем ещё тут заниматься? — я посмотрел на него, широко распахнул глазами. — Ветки грызть или рыть норы?

— Матонви прав, — чуть посмеиваясь, сказал Джулиан. — Нельзя предаваться унынию. Мы найдём этот колодец, потом выйдем из леса…

— Стоп. Что это? — у меня на голове зашевелились волосы.

— Ага, ты ловко это, — кивнул Джулиан.

— Да нет. Это не я… — я опустил руки.

Тени на стволе тоже дёрнулись вниз… Но не все. Часть из них, до этого извивавшаяся, подобно мелким змейкам, беззвучно скользнула куда-то… Не в ту сторону. Или, может быть, наоборот — в ту?

— Так, — мы все трое, не сговариваясь, мгновенно оказались на ногах.

— Идём за ними? — уточнил Локрин. — Или наоборот?

— За ними, — определил Джулиан. — Если там ловушка — пускай, только бы не очередная неделя блужданий. Хоть что-то.

Мы раздвинули плотно сомкнутые ветки. Продираться сквозь них было нелегко, но внезапно в лесу стало будто бы посветлее.

— Луна! — как-то радостно отметил Локрин. — Прямо над нами! Она пробивается сквозь эту крону!

— Хорошо, — кивнул Джулиан. — Я уже что-то вижу… Быть не может!

Он выбрался, отряхиваясь, на достаточно большую поляну, в центре которой… Правильно. Стоял колодец. А чего я ждал?

— Быть не может… — повторил Джулиан. — Мы три раза спали рядом с ним? Три раза?!

Я аккуратно приблизился к колодцу. Тени здесь были искажены — а возможно, они даже стекались сюда, в том числе — и те, что убежали от меня. На широкой деревянной крышке лежал здоровенный валун. Я поднапрягся, приподнимая его…

— Матонви! Погоди! — раздался сзади громкий шёпот Джулиана (он вместе с Локрином стоял у самых кустов). — Ты уверен? — привычная уверенность куда-то покинула его.

— Уверен, — кивнул я. — Ты же сам сказал — всё лучше, чем…

— Тогда с Богом, — кивнул Джулиан. — Поднимай.

Он зачем-то взялся руками за краешки своих очков.

Я медленно, с опаской снял валун с крышки и отбросил его в сторону. Тени заскользили быстрее.

— Магия колодца чем-то приманивает их, — сообразил я.

— Это не может быть плохим знаком? — снова напрягся Джулиан. Я и сам призадумался — теней многие боялись… Но, например, Эбрилл говорил, что в них нет ничего плохого. Это вдохнуло в меня уверенность, и я кивнул:

— Нет. Вряд ли. Скорее хорошим.

И я один быстрым движением скинул с колодца плоскую крышку.

После этого прошло секунды, наверное, три — во всяком случае, я успел взяться руками за края колодца и с интересом заглянуть внутрь. Разглядеть я ничего, кроме чего-то белого и яркого, не успел — уже в следующее мгновение меня практически снесло огромной волной белого, ослепительного света. Точнее — снесло бы, если бы мои руки внезапно не приросли к краю колодца. Меня выгнуло под каким-то невообразимым углом; глаза я тоже почему-то не мог закрыть, и каким-то краешком сознания улавливал странную вещь: тени под этим потоком света вовсе не исчезали, а очень даже наоборот, проявлялись ещё сильнее, чем были, становясь чуть ли не объёмными. Моя собственная тень, например, вообще дёргалась во все стороны, будто бы раздвоившись.

— Матонви!! — раздался крик Локрина сзади. — Держись, мы сейчас!!

Так это что же, прошла всего пара секунд?

— Не выходите! — я как-то нашёл в себе силы ответить. — Это сейчас закончится!!!

Я не знал, откуда ко мне пришла эта уверенность… Просто пришла — и всё.

Действительно, поток света уже начинал ослабевать, стихать… Мои руки отклеились от колодца, и я, совершенно обессиленный, рухнул с постамента на траву. В ушах шумело, в глазах всё ещё сверкали белые пятна, и всё виделось в каком-то странном свете. Джулиан и Локрин подбежали ко мне с двух сторон и попытались поднять. Я не сопротивлялся, и они усадили меня спиной к колодцу.

— Всё нормально? — обеспокоенно спросил Джулиан. — Ничего не повредил?

— Да живой, вроде бы, — я ощупал себя руками. Какое-то чувство свербило в груди, но я никак не мог понять, что это. Не мог — до тех пор, пока, пошатываясь и держась руками за колодец, не поднялся на ноги.

Моя тень продолжала по-прежнему извиваться. У меня действительно стало две тени — и если одна, как и положено, послушно лежала у моих ног, то другая, ничтоже сумняшеся, дёргалась во все стороны.

— Что это?.. — только и успел удивиться я. На «вторую» тень внезапно попал луч лунного света. То ли от этого, то ли просто, но она дёрнулась быстрее и — отделилась от меня. Я слабо ойкнул и снова осел.

Оторопели все. А оторвавшаяся тень, в момент ставшая объёмной и трёхмерной и слабо напоминающая собой мой силуэт, быстрыми скачками бросилась к кустам.

— Держи!! — первым опомнился Джулиан, кидаясь за ней.

II.

Тень коротко обернулась на Джулиана и ещё быстрее припустила, но было поздно: наш друг нагнал тёмный силуэт и повалил его на землю. Мы подбежали следом (у меня снова закружилась голова, но уже меньше); странно, но тень оказалась вполне материальной, хотя и извивалась совершенно нечеловеческим образом, пытаясь освободиться из захвата.

— Помогите… Он сейчас вырвется… — пропыхтел Джулиан. Мы, конечно, тут же присоединились к нему. Тень действительно вырывалась с бешеной силой!

— А зачем мы, собственно, её ловим? — поинтересовался Локрин, не ослабляя хватки.

— Ну… Не знаю. Приделать обратно к Матонви. — предположил Джулиан. — Нехорошо ему как-то без тени.

— У меня вторая осталась, — сообщил я, вглядываясь в нашего пленника. Странно. Чёрный, и в то же время прозрачный. Больше всего напоминает клуб очень густого дыма, внезапно принявший человеческую форму.

— Всё равно. Не думаю, что стоит вот так просто отпускать его на свободу. — Джулиан говорил сурово и непреклонно. — Дёргается, блин…

— И что? С собой потащим? — скептически спросил я.

— Не знаю…

Неизвестно, чем бы закончился этот спор, если бы тень внезапно не… Растворилась. То, есть, она осталась на месте — внешне. Но мы трое прошли сквозь неё. Джулиан грохнулся животом на землю, мы рухнули сверху, а существо с тихим шуршанием поползло к кустам — прямо сквозь наши руки и даже не поднимаясь на две конечности.

— Ну вот, — сумрачно кивнул Джулиан. — Ещё и его упустили. Отлично.

— Всё хорошо, — прозвучал внезапно над нашими головами звёздный женский голос. — Вы нашли колодец и освободили его магию. Она напитала меня, и теперь я смогу вам помочь.

— Б-бладивед! — Джулиан перевернулся на спину, мы с Локрином поднялись на ноги. Никого не было. — Это вы? Покажитесь.

— Я здесь, — я будто бы моргнул… На краю колодца сидела женщина. С распущенными белыми (не светлыми и даже не седыми — именно белыми) волосами, в длинном, необычном платье. — Приблизьтесь, не бойтесь меня, — благосклонно кивнула она нам.

Джулиан медленно подошёл к ней. Мы подтянулись следом за ним. Лицо женщины излучало доброту и радость, глаза сияли бриллиантами… Но я прекрасно понимал, что всё это может оказаться маской, и, в принципе, не особо надеялся на обратное.

— Колодец открыт. Вместе с ним открыт и ваш путь из леса, — объявила Бладивед.

— В смысле? — прищурился Джулиан. — Теперь мы сможем выйти, и лес не будет меняться, отрезая нам путь?

— Не всё так просто. — Бладивед покачала головой. — Лес — территория Керауна, и я бессильна здесь что-либо поменять. Он надёжно охраняет свои владения, здесь всё подчинено его магии. Но…

— Но? — Джулиан протирал очки каким-то широким листом.

— Но всегда есть лазейки. Например, этот колодец. Он древнее и сильнее Керауна. Он относится к тем временам, когда рогатый охотник ещё не родился.

— Такое было? — удивился Локрин.

— Конечно, было. — Бладивед подняла глаза на него — и он отступил на два шага назад. — У всего есть начало… Почти у всего. Этот лес очень, очень старый… Кераун ещё старше. Но колодец… О, это действительно остаток такой древности, от которой самым древним существам станет страшно.

— И что же вы предлагаете? — Джулиан поглядел на Бладивед.

— Вы должны прыгнуть в него, — всё с тем же радостным выражением лица произнесла белая женщина. Мы переглянулись.

— Мы должны… Чего? — сощурился Джулиан.

— Прыгнуть. — Бладивед снова кивнула. — Не бойтесь. Вы не разобьётесь и не утонете. Колодец ведь магический. Вы сами видели. Вы попадёте… Куда-то в другое место. Это не будет ваш дом. Но вы станете к нему немного ближе.

— Мой дом… — проворчал Джулиан. — Я-то в любом случае вернусь не туда.

— Кто тебе сказал, Джулиан? — улыбнулась Бладивед. — Я ведь знаю, кто ты. Знаю, откуда тебя выдернул Кераун.

— Правда? — Джулиан напрягся. — И вы…

— Прыгайте в колодец — и попадётся в лабиринт. Выйти из него будет непросто… Но и не невозможно, — перебила его Бладивед.

— Но… — Джулиан почесал макушку. — А что с этим… Который тень?

— О нём не беспокойтесь, — шевельнула головой Бладивед. — Он возник случайно, из-за того, что на тень твоего друга попало слишком много магической энергии. Подобные существа недолговечны и неустойчивы; он растворится сразу же, как попадёт под луч солнца. Вам больше стоит опасаться Керауна и его свиты. Не думайте, что ускользнёте от него, выйдя из леса. Главная схватка ещё впереди.

— Тогда… — Джулиан что-то прикидывал на пальцах. — И что же?..

— Прыгайте. — уже в третий раз повторила Бладивед — доходчиво, как для дурачков. — Прыгайте вниз, и очутитесь в лабиринте.

И она встала с постамента, освобождая нам дорогу.

Мы медленно приблизились к колодцу. Я подумал, что глупо будет погибнуть вот так вот, если это всё же окажется ловушка.

— Давайте я первый. — Локрин быстро влез на край колодца, перекинул тело вниз и отпустил руки.

— Э?.. — я растерянно смотрел вниз. Друга там не было. Вообще. Он не падал — он исчез почти сразу же, секунды через две.

Мы с Джулианом поглядели друг на друга, пожали плечами и полезли следом.

Перемещение не запомнилось мне. Что-то вроде секундного падения в полной пустоте и темноте, смутное и неясно ощущение. Бладивед не солгала — мы действительно переместились куда-то в другое место. И, очутившись там, не видели того, что происходило дальше у колодца. А происходило вот что.

Из тьмы леса вышел тот, кто был знаком нам как Кераун. Потрясая рогами, он поглядел на Бладивед.

— Итак… Они успешно прошли первый этап.

— Прошли, — кивнула Бладивед.

— Тебе не кажется, Светлая, что этап, который можно пройти за день — это слишком легко? — Кераун размял пальцы.

— Технически лабиринт можно пройти и за пару часов, — фыркнула Бладивед. — Но это ничего не значит. Четвёртый уже создан. С его помощью они смогут пройти лабиринт… А он с их помощью сможет укрепиться в реальности и выжить. Друг без друга они погибнут — у обычных, не обладающих магическими способностями, людей не больше одного шанса из ста выйти из лабиринта до того, как они погибнут от голода.

— Что же… Так уже лучше, — довольно кивнул Кераун. — Мне кажется, или тебе начинает нравиться?

— Я существо Света, — резко встала Бладивед. — Мне в принципе не может нравиться кто-то вроде тебя или что-то из твоих Тёмных делишек!

— Я — да. Но Игра — другое дело… — задумчиво усмехнулся Кераун. — А где четвёртый? Он ещё не прыгнул за ними?

— Погоди. Пускай они отойдут подальше от точки выхода. — Бладивед скользнула взглядом по близлежащим кустам, и их осветил луч света. Луч света, убравший все тени — кроме одной, невысокой человеческой фигурки, сжавшейся на краю поляны и старавшейся не отсвечивать.

— Он ничего не слышал… — довольно ответила Бладивед. — Да и вряд ли он что-нибудь мог понять… Десять-пятнадцать минут от момента создания. Иди сюда! — повысила она голос. — Тебя там ждут.

Тень, поколебавшись немного, скользнула ближе. Не то чтобы она поняла смысл сказанных Светлой слов, скорее, её просто привлекала магическая энергия, породившая её саму. Следуя этому же инстинкту, она скользнула в колодец, прилепившись к каменной стенке.

— Ну, вот и началось, — удовлетворённо кивнул Кераун. — Да, давай закроем колодец — такие сильные энергетические выбросы никому не нужны.

III.

Секундный полёт в темноте закончился, и я упал на что-то мягкое. Точнее, полёт-то закончился, а вот темнота продолжалась. Ещё двумя секундами позже я осознал, что это я просто лежу лицом вниз в густой и мокрой траве. Поморщившись и выплюнув попавшую в рот травинку, я поднялся. Стало светлее, но ненамного. Друзья тоже стояли рядом, недоумённо оглядываясь — Локрин чуть подальше, Джулиан ближе. И оглядываться было чего — находились мы действительно в необычном месте.

С двух сторон нас окружали высоченные — во много раз выше нас — стены из серого камня. Сзади тоже была такая стена, впереди же виднелся проход. Потолка не было, вместо него темнело ночное небо — без звёзд или луны, всё покрытое тучами. А ведь там, в лесу, небо было безоблачным.

— Лабиринт, одно слово, — со вздохом подтвердил Джулиан. — Ну, а чего мы ждали-то?

— И как будем выбираться? — я передёрнул плечами. Мне очень не нравились эти громадные, будто давящие стены.

— Думаю, сейчас лучше дождаться утра, — заметил Джулиан. — Мы ведь так и не спали.

— Согласен. — Локрин, отошедший шагов на двадцать, уже вернулся к нам.

— Ну… — я не был уверен, что здесь безопасно. Хотя, если подумать — куда мы можем уйти? Это лабиринт, и ночевать всё равно придётся среди таких же стен. — Хорошо, — вздохнул я. — Давайте передохнём.

Мы уселись, привалившись к холодным стенам.

— Как думаете, здесь есть кто-то ещё? — спросил Локрин. — Или мы тут одни?

— Бладивед говорила, что от Керауна мы ещё не убежали, — пожал плечами Джулиан. — Да убегать и не хочется, как-то.

— В каком смысле? — осторожно поглядел я на него.

— Не выход это, — пояснил Джулиан. — Ну, убежим мы. А он снова нас где-нибудь подловит. И что теперь — всю жизнь от него бегать? Нет, нужно как-то победить его. Только так.

— Джулиан. — я нахмурился. — Это же не драка. И даже не война. Кераун — бог. Ты представляешь, на что он может быть способен?

— А всё равно. — Джулиан зевнул. — На каждую силу найдётся другая сила. Не бывает тех, кого невозможно было бы победить.

— Как?

— Как-нибудь. — Джулиан легкомысленно махнул рукой. — Этим мы и займёмся. Ты со мной?

Я хотел что-нибудь ему возразить, но передумал. Что возражать, если я согласен?

— Может, и не получится, — добавил Джулиан. — Но и тогда никто не скажет, что мы погибли, убегая.

— Локрин уже спит… — невпопад ответил я.

Мы замолчали. Вокруг было темно, тихо, и мои глаза сами собой начали закрываться… Передо мной закрутились пятна, я начал проваливаться куда-то вниз.

— Тревога!! — раздался над моим ухом возглас. Я вскочил на ноги — раньше, чем вообще сообразил, что происходит.

Кричал, конечно же, Джулиан. Он полусидел-полулежал на земле, держа…

Ну конечно. Мою тень. Та что-то неразборчиво шипела (странно, а в прошлый, вроде бы, молчала) и снова вырывалась.

— Откуда она тут? — хлопал глазами такой же сонный Локрин.

— По стене сверху сползла… Сполз, — поправился Джулиан. Ну да, тень же моя… Значит, парень. — Может быть, поможете?

— А смысл? — вздохнул я. — Или опять растворится. Или ещё что-нибудь. Отпусти его, пускай идёт куда хочет. Всё равно он только до утра проживёт.

— Как хочешь. — Джулиан пожал плечами и отвалился от тени. — Давай, катись отсюда.

Силуэт поднялся на ноги, не забыв отряхнуться, постоял немного и беззвучно скользнул куда-то вбок — прямо в стену.

— Хорошо ему, — с ленивой завистью отметил Локрин. — Вот мы так не можем.

— Откуда он здесь? — Джулиан сердито смотрел в то место, где исчезла тень.

— Мало ли… — я, позёвывая, сел обратно. — Проскользнул вместе с нами в колодец. Чем он тебе мешает, а?

— Ну, знаешь… — Джулиан поглядел на меня сквозь очки. — Меня вообще как-то напрягает, когда рядом бегают живые тени.

— Бегает и бегает, — мы тоже сели. — Я в какой-то мере чувствую себя виноватым перед ним. Он ведь из-за меня появился. А теперь скоро исчезнет.

— Из-за тебя… — Джулиан снял очки и прикрыл глаза. — Ну ведь нужно было открыть колодец! Так что…

Я молча покачал головой. Вообще-то Джулиан был прав. Ну не я, так он или Локрин открыли бы крышку, энергия бы ударила по ним и их тень сейчас шаталась бы где-то в этом лабиринте. Но всё-таки эта ситуация не давала мне покоя. Что здесь можно было сделать? Похоже, что ничего. Или всё-таки можно?

Я не знал. Предполагать было глупо, и я решил всё же немного поспать. Надо же хоть немного отдохнуть перед тем, как штурмовать неведомые лабиринты.

Проснулся я рано. Небо было светло-серым, холодным и тяжёлым. Я поморщился и встал. Огляделся, чтобы сообразить, где нахожусь…

Итак, сейчас мы можем идти только в одну сторону. Но вряд ли дальше будет так же легко. Это ведь лабиринт, а не коридор. Обернувшись на спящих Джулиана и Локрина, я решил пройтись до угла и посмотреть, что там.

Лабиринт был выполнен масштабно. Шёл я быстро, однако на то, чтобы преодолеть это расстояние, мне понадобилось минуты три. Интересно, кто всё же построил такое сооружение? Как и где? Впрочем, я понимал бессмысленность подобных вопросов. Здесь заняты такие силы, что…

За поворотом, как я и думал, оказался поворот направо. Тоже одно направление. А вот дальше — и отсюда это было хорошо видно — ход уже раздваивался.

— Что же… — пробормотал я. — Хорошо, хоть потолка нету. Если бы нам было суждено заблудиться в каменном мешке, это было бы ещё печальнее.

Когда я вернулся назад, меня ожидал сюрприз. Хотя как сюрприз? Чего-то такого я подсознательно ожидал. Тень сидела там, рядом со спящими, в самом углу, сжавшись в ком.

— И чего ты за нами таскаешься?.. — вздохнул я. И тут же понял, в чём тут дело: мой силуэт сидел в треугольнике, на который не попадало солнце. Тень внутри тени, именно так.

— Что?.. — промаргивался Джулиан. — Он опять тут? Да что ж такое…

— Погоди, — я жестом остановил его, уже собравшегося встать. — Погоди. Дай мне.

Он пожал плечами: мол, пробуй.

— Эй, — обратился я к силуэту. — Ты меня слышишь?

Тот чуть шевельнулся. Я внезапно увидел, что тень вовсе не монотонна — я различал в этом клубке не только руки и ноги, но и даже лицо. Странно, но лицо было вовсе не моё. А так — вполне симпатичное лицо, только смотрит исподлобья.

— Ты меня слышишь? — повторил я вопрос. Тень кивнула. Джулиан и проснувшийся Локрин за моей спиной недоверчиво переглянулись.

— И понимаешь? — спросил я.

Снова кивок.

— Ну что же… — я поглядел на товарищей, — Теперь осталось сообразить, что это значит.

— Значит… — странным, свистящим голосом повторил за мной силуэт.

Мы все трое изумлённо уставились на него.

IV.

— Значит… — ещё раз сказала тень.

— Да? — Джулиан поднял бровь. — И что же?

— Значит, — в третий раз выдал силуэт. — Значит. Что же?

— Да он просто повторяет за вами, — догадался Локрин. — Ничего он не понимает.

— Понимает, — оскорблённым тоном заявил силуэт. Его руки описали в воздухе странную фигуру, указав сначала на себя, а потом на нас.

— И чего это? — я удивлённо обернулся на друзей.

— Это!! — тут же радостно завопил теневой дух. Ну, как завопил — говорил он вроде бы и не тихо, но всё равно оставалось ощущение, что он шепчет. — Это!

— Ничего не понял. — помотал я головой. — Ты повторяешь слова или понимаешь, что говоришь?

— Повторяешь. Понимаешь, — «доходчиво» помахал передо мной руками силуэт. Потом подумал немного и добавил:

— Не… Или!

— Погоди-погоди, кажется, я сообразил, — почесал макушку Джулиан. — Ты понимаешь, о чём мы говорим, и хочешь сказать нам что-то, но ты не знаешь нужных слов. Так?

— Так! Так, так! — резво закивал силуэт.

— И, судя по всему, ты начинаешь понимать те слова, которые услышал. — Джулиан приблизился к нему и протянул руку — та прошла сквозь тело тени. Наш странный собеседник поморщился, но не отодвинулся. — Ещё бы кто-нибудь склонениям тебя научил.

— Научил! Так! — поддержал его силуэт. Всё становилось понятным. Наш гость вполне разумен, но в силу того, что существует на Земле менее суток, ничего не знает. То, что он сразу понимает все услышанные слова — что же… Он ведь магическое создание. А может быть, у него есть человеческая память, моя — он же моя тень. Но только она очень крепко спит… И просыпается, если её разбудить.

— Похоже, он хочет к нам в команду. — Джулиан посмотрел на тень. — Так? Хочешь?

Та снова активно закивала.

— А по-моему, он просто жить хочет, — пожал плечами Локрин. — Ну, он же на солнце испарится.

Тень резко вздрогнула и посмотрела наверх. Потом кивнула и снова указала на нас рукой.

— Но мы можем помочь? — перевёл Джулиан. Силуэт снова кивнул. Указал рукой на… Тени у нас под ногами.

— Не понял… — честно признался Джулиан. — Наши-то тени тут при чём?

— Может, ты хочешь с ними слиться? — предположил я. — И тогда…

— Так, так!! — тут же подтвердил силуэт.

Мы сели. Тень немного подумала и села тоже, поджав ноги.

— Итак, — подытожил Джулиан. — Ты к нам хочешь — это мы выяснили. Зачем мы тебе нужны — мы выяснили. Осталось только сообразить, зачем нам нужен ты.

— Действительно, крайне сомнительный спутник… — поддержал его Локрин.

— Ребят, вы чего? — удивлённо поглядел я на них. — Свой же человек, по сути. Ну, не совсем человек… Но неважно. Что мы, бросил его тут умирать? И чем мы тогда лучше того же Керауна?

— Довод, — признал Джулиан. — Ладно, надо что-то решать. Кто за то, чтобы взять его с нами?

Руки мы трое подняли практически одновременно.

— Ну вот. — Джулиан поглядел на заметно повеселевшую тень. — Добро пожаловать в отряд. Будешь вместе с нами таскаться тут… Или после того, как мы умрём от голода.

— Хорошее у тебя настроение, — хмыкнул я. Хотя, что ни говори, Джулиан прав — лабиринт есть лабиринт. Хотя… Тут я вспомнил, как наш новый товарищ вчера исчез и заинтересованно взглянул на него.

— Слушай… А ты же можешь сквозь стены проходить, да?

— Да… — кивнул тот. — Можешь…

— Вот и выход! — не обратив внимания на косноязычие тени, обрадовался я. — Так исследование лабиринта будет проходить куда быстрее. Будешь разведчиком.

— А находка-то не такая уж и бесполезная… — заметил Локрин. — Ладно. Если уж ты теперь будешь с нами — надо придумать, как тебя называть. Не кричать же «эй, ты» каждый раз. Предлагаю «Фоске».

— Мне нравится, — пожал плечами я. — Главное, чтобы не «Ска».

— А я бы предложил назвать его иначе, — задумчиво сказал Джулиан. Мы повернулись к нему, включая виновника события.

— Ну? — с интересом спросил я. — Не томи. Что ты там придумал?

— Шейд. — предложил свой вариант Джулиан. — Пусть его зовут Шейд.

— Странное слово… — прищурился я. — Это что-то из твоего языка?

— Ну, примерно, — кивнул Джулиан. — Немного изменил… Для красоты. Что скажешь? — обратился он к тени. — Тебе нравится?

— Шейд… — просипел тот, будто бы пробуя слово на вкус. — Нравится. Да.

— Вот и отлично. — Джулиан весело поглядел на всех. — Тогда — встали и пошли. Лабиринт сам себя не пройдёт.

— Угу, — я встал. — Пора бы уже.

— Я… — свеженазванный Шейд поглядел вверх. — Солнце. Нужно…

— Ясно, — махнул я. — Цепляйся к нашим теням, или что там.

Шейд неожиданно изогнулся, будто бы смялся, теряя человеческие очертания и превращаясь в чёрную полосу, и быстро обвился вокруг моих ног, потом скользнул куда-то выше, на плечи… Меня хорошенько тряхнуло, и я, не удержавшись, упал на землю.

— И где он? — удивлённо посмотрел на меня Локрин. — Похоже, он слился не с тенью, а с тобой.

— Кто его знает… — я поднялся, отряхиваясь. — По ощущениям, где-то тут. Мне стало немного холоднее.

— Тут… — раздалось откуда-то из-под моей куртки. — Я тут.

— По-няяя-тно… — раздельно протянул Джулиан. — Ладно уж, разберёмся, потом привыкнем. Идём.

— Лабиринт, думаю, будет ветвиться ещё так, — выкладывал я по пути свои мысли, которые собирался сказать уже давно. — Поэтому идти нужно только вместе, потеряемся — потом точно не сойдёмся вместе.

— Это понятно, — согласился Джулиан. — Кроме… Кроме Шейда, само собой.

— Ага. Жаль, нету ничего, чем мы могли бы пометить стены. Нож их не возьмёт, думаю… — я покосился на громадные каменные монолиты по бокам.

— Лучше не пробуй, — посоветовал Джулиан. — Затупится, а то и сломается — где мы тебе тут новый нож возьмём?

— И то верно, — я задумался. — Шейд! А как ты будешь разведывать путь, если всё время просидишь у меня за пазухой?

— Потом, — раздался голос теневого духа. — Когда… Когда не солнце.

— Ага, ночью, — понял я. — Можно и так. Вот вчера ты где бродил? Ну, когда от нас ушёл.

— Рядом… Не ушёл.

— В смысле, далеко не уходил? — разговор с Шейдом напоминал какую-то игру, странную, но занимательную.

— Ага, — холодок под моей курткой чуть шевельнулся. Тоже странное ощущение… Хотя, надо сказать, не неприятное.

— Ладно… Разберёмся по ситуации, — ответил я.

— Меня пугают масштабы лабиринта. Если он весь такой — идти мы будем очень долго, — высказал свои опасения Локрин.

— Ничего. Разберёмся… — повторил я. — Выйдем.

V.

В итоге мы проплутали по этому дурацкому каменному лабиринту почти три дня, или два дня и три ночи, если точнее. Идти приходилось довольно необычным образом: вместо дневных переходов и ночного отдыха мы прошли большую часть пути в тёмное время суток, а днём устраивали длительные привалы, перемежающиеся небольшими разведочными вылазками. Приспосабливаться к Шейду было непривычно, но надо сказать, что он оказался просто незаменимым разведчиком. Помимо того, что он мог проникнуть в любую щель и даже просочиться сквозь стену, у него оказалась просто феноменальная память. Я бы не удивился, если бы он, облетев лабиринт, составил нам его карту. Кроме того, именно ему мы были обязаны несколькими интересными находками, находившимися в тупиковых ответвлениях. Кто и зачем посадил в одном из тупиков яблоню, плоды с которой мы радостно ободрали (кроме них, никакой еды у нас всё это время не было), а в двух других разбросал сумку из грубой материи с небольшим прозрачным шаром внутри и недурной кинжал — неизвестно. Локрин даже предлагал обследовать и другие тупики, но мы трое бурно запротестовали: уж слишком опасной была эта затея, хотя мы и могли найти что-нибудь полезное. И вот сейчас мы сидели у очередной стены, догрызали последние яблоки и ждали, пока вернётся с очередной разведки Шейд. Ярко светила луна. Странно, но её света Шейд совершенно не боялся; ему даже нравилось лунное сияние. Как он объяснил нам, оно наполняло его силой. Вообще, за эти дни он стал разговаривать значительно лучше и почти не путал слова, хотя специально его никто и ничему не учил.

— Интересно, долго ещё нам плутать?.. — лениво спросил Джулиан.

— Стена рядом, — пожал плечами Локрин. — Нам нужно только идти по прямой, пока мы не наткнёмся на дверь.

Шейд действительно говорил, что наткнулся на некую стену, проникнуть за которую он не смог. После общего совещания мы решили, что это, вероятно, край лабиринта.

— Но мы ведь не проходим сквозь стены! — возразил Джулиан. — Лабиринт ещё может отвести нас обратно в центр, да и неправильные ответвления никто не убирал.

Внезапно нас прервал громкий — почти кричащий — шёпот Шейда:

— Матонви! Ребята! Ребята! У меня получилось! Я сделал это… Я…

Теневой дух выскочил из стены рядом с нами и начал лихорадочно размахивать руками. Вообще, слишком болтливым Шейда нельзя было назвать, и если он не знал, как что-либо называется — он предпочитал показывать жестами.

— Чего ты там сделал? — мы удивлённо переглянулись и поднялись на ноги.

Тёмные руки Шейда описали в воздухе круг.

— Что ещё за… — удивился я.

— Проход! — сообразил, наконец, Шейд.

— Какой проход? — глянул на него сквозь очки Джулиан. Действительно, понятнее не стало. — Куда?

— Туда! — помотал головой Шейд. — Идите сюда, покажу.

Он встал вплотную к стене, коснулся её руками, и… Внезапно сделал шаг. Прямо в камень.

— И что мы тут должны увидеть? — поднял бровь Локрин.

— Вот это… — странным голосом сказал Джулиан, подходя ближе к стене. — Глядите.

Я присмотрелся. По поверхности стены расплывалось какое-то необычное пятно — матово-чёрное, плотное и в то же время колышущееся.

— Это же… То, что я думаю? — прошептал я.

— Это я. — раздался из чёрной кляксы голос Шейда. — И это проход. Идите. Вперёд.

— Не знаю даже… — Джулиан снял очки, помотал головой и первым шагнул в тёмное пятно. Мы с Локрином о-о-очень удивлённо посмотрели друг на друга и последовали за ним.

На мгновение я оказался в полной темноте. Мне показалось, что я снова падаю куда-то — как тогда, в момент прыжка в колодец. А ещё через секунду я прикрыл глаза от яркого света, лившегося на меня — лунного света.

— Я правда сделал это… — Шейд, в которого превратилось распластавшееся по стене пятно, радостно поглядел на нас. — Сейчас мы быстро… Быстро пройдём…

— Во-о-от! — улыбнулся Локрин. — А говорите — сквозь стены не ходим. Сейчас мы быстро обойдём внешнюю стену…

— Мне кажется, в этом нет никакой необходимости. — Джулиан показал рукой куда-то в сторону, за ближайший поворот. Мы посмотрели туда — из-за стены, погруженной во тьму, вырывался яркий белый свет, и темнота стены только подчёркивала этот контраст.

— А это не что-то опасное? — насторожился я. — Да и свет… Вдруг он будет опасен для Шейда?

— Нет… — прошептал Шейд, выходя вперёд (точнее, вылетая — при ближайшем рассмотрении оказалось, что теневой дух парил почти над самой землёй). — Если бы этот свет был мне вреден, я бы почуял… Я чувствую только… Только… Не знаю, — развёл руками он. — Но это не что-то злое. Нужно туда идти.

— Как скажешь, — я пожал плечами и двинулся по направлению к светящемуся повороту.

— У меня есть одно предчувствие… — пробормотал Джулиан. — Я, кажется, знаю, что… Или, точнее, кого мы сейчас увидим.

— Ты о… — начал Локрин, но закончить он не успел — мы завернули за угол.

— Бладивед. — почти довольно констатировал Джулиан. — И вы тут.

— Приветствую вас, — чуть наклонила голову светлая дама.

— Давно нас ждёте? — невинно осведомился я.

— Я пришла сразу же, как вы вышли на правильный путь и приблизились к выходу. — Бладивед посмотрела на меня своим пронизывающим взглядом. Шейд, стоящий за моей спиной, как-то сжался, обняв меня за плечи… Странно, он ведь говорил, что не чует зла в свечении.

— Я помню… Вас… — просвистел он. — Там… Колодец… Поляна…

— Верно, — кивнула Бладивед. — Я была там, и ты там был, мальчик-тень.

Я не успел осознать, как именно она назвала Шейда и возмутиться такой оценке его возраста (ведь он был моей тенью, а себя я мальчиком уж точно не считал) — в этот момент Джулиан задал всех нас интересующий вопрос:

— Если вы могли в любой момент проникнуть сюда — почему же вы не провели нас через лабиринт?

— Это ведь ваша задача, — покачала головой Бладивед. — Вам, не мне нужно уйти от Керауна. Он вас так просто не отпустит. Думаю, вы и так уже поняли это. Чтобы победить его, вы должны доказать, что вы достойны победы. Пройти ряд испытаний… Хотя, конечно, определённым образом я всё же буду вам помогать.

— Каким же? — всё ещё немного хмурясь, спросил Джулиан.

— Например — сейчас, выйдя из лабиринта, вы не сразу попадёте в место своего следующего испытания, — пояснила Бладивед. — У вас будет время, чтобы немного отдохнуть и подкормиться, восполнить силы после блужданий по лесу и лабиринту. Впереди вас ждёт дорога; идите по ней — и выйдете к одной харчевне. Её хозяин даст вам пищу и кров на несколько дней, если вы назовёте ему моё имя.

— В наших лесах никакой харчевни и близко нет, — пожал плечами Локрин. — Так где же мы сейчас? И где мы окажемся, когда шагнём туда? — он указал рукой на большие закрытые ворота, находящиеся за спиной Бладивед.

Лично мне уже всё было понятно. Слишком невероятные вещи происходили с нами и вокруг нас в последний месяц. Да что там месяц — с того самого момента, как возле нашей общины неизвестно откуда «приземлился» Джулиан. Я вертел в руках найденный в лабиринте кинжал, краем уха — слушал Бладивед, при этом размышляя о чём-то своём… И почти не удивился, когда светлая дама произнесла:

— Вы находитесь в игре. Добро пожаловать.

Седрик. XIII

I.

Бабуська довольно быстро вывела нас на нужную улицу, пару раз пройдя сквозь какие-то дикие закоулки. Молча кивнув нам, она развернулась и бодро заковыляла обратно, что-то бормоча себе под нос., нас же снова окружала средневековая толпа. Мы с Падди переглянулись.

— Ну, что же… — медленно проговорил он. — Давай двигаться к замку.

Я пожал плечами — двигаться так двигаться.

Улицы были просто наводнены людьми. Никакого деления на классы, сословия или что-либо подобное тут не наблюдалось — только одна большая толпа, безликая, постоянно меняющаяся и не обращающая внимания на своих отдельных представителей. В этом было некоторое преимущество — двигаясь в толпе, мы оставались невидимыми. Думается, что в иное время мы могли бы, возможно, привлечь к себе немалое внимание, как на воротах, так и внутри городских стен, не говоря уже о замке… Впрочем, до того ещё надо добраться.

Замок был хорошо виден с главной улицы, но вот стоило свернуть вбок — как он куда-то исчезал, не смотря на то, что здания кругом были значительно ниже. Ответов на эту загадку я не находил, но особо над ней не задумывался — просто шёл по прямой. Шёл, особо не разглядывая прохожих и думая о сложившейся ситуации. Поэтому для меня стал большой неожиданностью раздавшийся сзади знакомый голос:

— А я погляжу, вы времени даром не теряли.

Мы с Падди едва не подпрыгнули. Он коротко вскрикнул, оборачиваясь, я вытаращил глаза. Позади нас стоял мистер Друрбин в каком-то бесформенном плаще, скрывавшем его буквально с головы до пят.

— До города добрались, знакомствами какими-то обзаводитесь… — продолжил маг.

— Какими знакомствами? — глупо спросил я.

— Нууу, — мистер Друрбин развёл руками. — Вряд ли вы разделились. Значит, Динго и Айлин где-то остались. Где-то или у кого-то. Я ведь прав?

— Правы, — я кивнул. — Не знаю только, удачное ли это знакомство.

— Мы отойдём? — предложил мистер Друрбин, указывая рукой на тихую полупустую улочку. Мы последовали за ним, только Падди еле слышно пробурчал под нос:

— Да дадут нам когда-нибудь до замка дойти или нет?..

— Дадут, дадут, — мистер Друрбин продемонстрировал прекрасный слух. — И вот вам мой совет: присматривайтесь ко всем людям и никогда не отказывайтесь от помощи.

— А если мы ошибёмся? — полюбопытствовал я. — Если эта помощь приведёт к таким последствиям, что… — я не договорил.

— Тогда всё разрешится само собой… Или я помогу, — беспечно бросил мистер Друрбин. — Знали бы вы, сколько ошибок мы с моими друзьями допустили, когда нам было столько же, сколько сейчас вам, и нас тоже затащили в Игру…

— И что? — я покосился на старика. Представить его мальчишкой, особенно зная о том, что он жил в Антруме миллионы лет назад, я не мог.

— Ничего. — Друрбин пожал плечами. — Жив и здоров, как видите. И даже изрядно отдохнул — пришлось просидеть кое-где почти неделю, ожидая, пока раскроются все двери… Впрочем, вам это вряд ли будет интересно.

Мы помолчали, остановившись.

— А пришёл я не за этим, — маг полез куда-то внутрь своего плаща. — Очередная помощь вам, как раз на тот случай, если вы где-нибудь ошибётесь, причём ошибётесь фатально.

— В каком смысле? — настороженно спросил Падди.

— В очень простом, — пояснил мистер Друрбин, благодушно улыбаясь. — Где-то у меня тут лежала жидкость, которая излечивает ранения любой степени. Не слишком много, но на пару раз хватит, принимать внутрь. Чёрт, да где же она?!

Наконец, он извлёк из складок плаща-балахона небольшой пузырёк — действительно на два-три глотка — и вручил его нам.

— Возвращайтесь обратно на главную улицу и идите туда, куда шли, — подытожил он. — И ждите — рано или поздно я вернусь с ещё какой-нибудь посильной помощью.

— Спасибо… — растерянно поблагодарили мы, снова переглядываясь, а мистер Друрбин, благоразумно решив не исчезать на глазах у прохожих, завернул куда-то за угол. В задумчивом настроении мы вернулись обратно на свой путь.

— Думаешь, пригодится? — спросил у меня Падди, кивая на бутылочку, которую я всё ещё держал у себя в руках.

— Надеюсь, нет, — помотал головой я. — Но случиться может всякое, лучше быть к этому готовыми.

— Где там уже этот замок?.. — невпопад вздохнул Падди.

Замок был впереди и даже уже достаточно близко. Мне уже были видны и внутренняя городская стена, отделяющая многочисленные замковые постройки от остального города, и стоящие на воротах стражники, похожие на тех, что сражались с кузнецом (только, если мне не изменяет память, те были чуть легче оснащены).

Изначально в наши планы не входило заходить в замок, но после разговора со старухой Уж глупо было просто смотреть на него со стороны, и, подойдя к воротам, мы решительно направились внутрь. Удивительно, но нас снова никто не задержал: стражи только проводили нас внимательными, чуточку усталыми взглядами. Ворота были открыты. Не знаю, всегда ли так бывало, или же только сейчас, на время торжеств — скорее, второе. Видимо, на празднества съехалось действительно большое количество самого разнообразного рыцарства, как прославленного и прекрасного, так и посконно-провинциального. В моём представлении их всех должен был кто-то встречать, как-то устраивать, на деле же этого не было. Приехал? С жильём и пищей разбирайся сам. Пришёл в замок? Заходи, только путь ищи сам. Как при таком отношении никто не разобиделся — непонятно, видимо, правитель города и правда был из тех, на кого лишний раз лучше не лаять (да простит меня Динго за такое сравнение). Ещё я подумал, что в замок легко и просто проникнуть каким-нибудь врагам… Но, судя по всему, что мы увидели, тут их не опасались. Или врагов просто-напросто не было, или же стража была куда лучше, чем казалось входящим, просто основные силы не спешили светиться.

Целых пятнадцать минут мы плутали в лабиринте прилегающих к, собственно, замку, зданий. Попадая то на конюшню (забитую благородными животными натурально под завязку), то на псарню, то ещё в какое-то подсобное помещение, мы, что интересно, встретили поразительно мало людей. Нет, какие-то отдельные представители обслуги были, но они позабивались по углам и сидели там предельно тихо. Падди предположил, что новоприехавшие представители рыцарства уже успели из задолбать до критической степени, вот и прячутся по углам. Других версий у меня не было, и я согласился с другом.

Наконец, мы нашли вход в основные помещения. Самой многочисленной группой людей, попавшейся нам на глаза, по-прежнему были стражники, стоящие, на этот раз, у дверей замка. Двери были тяжёлыми, дубовыми… И — опять открытыми, что, на мой взгляд, было безрассудством и неосторожностью. Что же, возможно, я чего-то не знаю.

Не скажу, что внутреннее убранство нас сильно поразило: в большинстве своём, это были голые стены. Впрочем, в тот раз мы ходили исключительно по коридорам, не зная, куда деваться. Внутри замка стоял какой-то странный запах — не неприятный, но очень необычный.

А дальше… Дальше наша история круто повернулась. Не сложись всё так, как сложилось — не произошло бы и всё остальное, и где и как бы мы искали палантир (а также, сколько времени) — я не знаю. Но ситуация развернулась сама, не спрашивая у нас разрешения.

А началось всё, как обычно, со случайности.

Завидев в конце коридора (наконец-то!) каких-то людей, о чём-то активно говорящих, мы с Падди радостно переглянулись и зашагали по направлению к ним.

II.

Подойдя чуть ближе, мы с Падди в унисон огорчённо вздохнули: стоящие в коридоре люди явно были не расположены к диалогу, ни о местных легендах и преданиях, ни вообще о том, что тут происходит. Посреди прохода, закрыв нам путь, стоял прилично одетый парень лет двадцати — явно из благородного сословия — и громко распекал паренька нашего возраста или чуть постарше. Личный слуга, что ли? Должно быть, подумал я. Переглянувшись и сообразив, что здесь нам ловить нечего, мы, не особо вслушиваясь, попытались пройти дальше, протиснувшись в не слишком широкий промежуток между молодым рыцарем и стеной. Это и оказалось нашей ошибкой. То ли не разглядев оружия у нас на поясе, то ли просто решив, что, раз мы не стали громогласно требовать у него отойти, то всё стерпим, этот нахал закончил очередную фразу словами:

— А ещё ирландцы тут всякие ходят!!

— Чего?!! — возмущённо обернулся Падди.

— Что слышал! — огрызнулся парень, и вернулся к своей теме. Мне такое обращение не понравилось, и, хотя ссориться с местными жителями в первый же день своего пребывания в городе в наши планы не входило, оставить это просто так я не мог. В конце концов, он сам, мы его даже пальцем не трогали! Поэтому я, вложив в свой голос как можно больше льда, спросил у него:

— Вы что же, хотите оскорбить моего друга?

Падди удивлённо поглядел на меня. У меня же, помимо желания просто сохранить лицо, была ещё одна цель — не дать ему влезть в эту ссору, отвлечь внимание парня на себя. Потому что, что бы не произошло, но Падди явно наломает дров, дай ему волю. Конечно, знай я, чем это в итоге обернётся — и для меня, и для Падди — я бы, скорее всего, сам молчал тряпочку и друга увёл оттуда подальше… Но не будем забегать вперёд. Это — потом, а вот что происходило сейчас.

Парень удивлённо обернулся на нас — видимо, всё же сообразил, что мы равные ему по статусу, а не дворцовые слуги. Но, пробежав взглядом по нашим лицам (неприятно так, сверху вниз), он решил не отступать.

— С чего вы взяли?! — язвительным тоном обратился он ко мне.

— С ваших слов, видимо, — я пожал плечами, стараясь оставаться холодным и невозмутимым.

— А может быть, я имел в виду кого-то другого, а вовсе не вашего друга? — продолжал издеваться парень.

— Я всё же продолжаю думать, что вы имели в виду именно его, — нахмурился я. Ситуация нравилась мне всё меньше.

— Так вы настаиваете, что я оскорбил его? — парень нехорошо сощурился. — Может быть, я ещё и вас оскорбил?

Его слуга из-за спины своего господина уныло и, по-моему, с капелькой сочувствия посмотрел на нас и еле слышно вздохнул.

— Да, оскорбили!! — распалялся я. — Оскорбили своим хамским отношением и издевательской манерой речи!

— Осуждать человека за то, как он говорит? — усмехнулся парень. — Хорошо же. Я принимаю ваше обвинение. Завтра утром вас устроит?

Мне понадобилось две секунды для того, чтобы осознать, о чём он, и ещё одна секунда — чтобы понять, что отступать поздно. Взять слова обратно я теперь просто не смогу. Падди, похоже, тоже понимал, в какую переделку мы попали, и молчал, давая мне самому принять решение.

— Устроит, — невозмутимо кивнул я, хотя не был уверен в том, что парень не обратил внимания на мои колебания.

— На мечах, — продолжил парень. — За… За псарней. Через два часа после восхода. Жду. Пошли, Джи.

Последнюю фразу он бросил, ясное дело, своему слуге, и через минуту их шаги стихли.

— Ты с ума сошёл? — тихо, ровным тоном спросил меня Падди. — Совсем с головой не дружишь?

— Кто же знал, — сплюнул я. — Делай поправку на местные нравы. Я не знал, что обвинение в оскорблении приравнивается к вызову на дуэль.

— Ну это же очевидно! — Падди выразительно постучал костяшками пальцев по голове. — Оскорбление чести рыцаря смывается только кровью. И что теперь делать?

— Я… Я боялся, как бы ты не ляпнул чего-нибудь не того, — признался я, краснея. — Вот и поспешил, первым…

— Да кто тебе сказал, что я собирался провоцировать его на такое?! — искренне возмутился Падди. — Думаешь, я совсем тупой?

— Ну… Извини, — я взмахнул руками.

— Извинениями не отделаешься. — Падди схватил меня за руку и подтащил к находящейся неподалёку каменной нише с выступом, на который мы и уселись. — Я спрашиваю, что ты делать дальше будешь?

— Не знаю, — я покачал головой, прикрыв глаза.

— Если откажешься или не придёшь — в замок мы с тобой больше не войдём, — заметил Падди.

— Ага, а если приду — он меня в фарш нашинкует, — уныло кивнул я.

— Значит, надо сделать так, чтобы дуэль была не до смерти, а только до первой крови. — Падди мрачно оглядывал коридор.

— Легко сказать, — грустно усмехнулся я. — Сложно сделать. Тем более, что мне и самому хочется прибить его.

— Думаешь, мне не хочется? — возмутился Падди. — Но надо было сдерживаться.

— Поздно… — тяжко вздохнул я. — Ладно. Интересно, в этом времени уже принято сражаться при секундантах — или нет?

— Если что — я буду секундантом, — кивнул Падди. — Но первым про это не говори. Даже слова этого не произноси при нём. Нечего плодить анахронизмы.

— Угу… — я потёр пальцами холодные виски. — Слушай, может, у этой старухи совета попросить?

— Эта старуха тоже ещё неизвестно чего хочет, — сердито отрезал Падди, но потом смягчился:

— Попросим, конечно, куда мы денемся. Только сначала давай всё же сами попробуем обдумать и предусмотреть всё, что сможем.

— Мистер Друрбин советовал нам не отказываться от помощи… — я снова вздохнул, и вдруг, расширив глаза, неловко стукнул себя по бедру:

— Меч!!

— Что — меч? — не дошло до Падди в первую секунду.

— У нас ведь нет меча! Только кинжалы!

— И точно… — взгляд ирландца посерьёзнел. — Это проблема. И времени всего ничего.

— Нужно срочно искать меч!

— Нужно срочно учить тебя фехтовать на уровне местного дворянина… — протянул Падди. — Ну, и меч тоже. Пошли, может быть, у нас получится где-то купить его.

— Заблудимся же, — робко предположил я.

— А что нам теперь терять? — ехидно отозвался Падди.

— Ммм… Пожалуй, что ничего, — согласился я. — Хорошо ещё, Айлин с Динго под раздачу не попали. Пошли.

Мы вновь прошли мимо унылой охраны в дверях, благо, не успели углубиться в лабиринты замковых коридоров слишком далеко, миновали вторые ворота — отсюда они, как ни странно, были видны прекрасно — и вновь оказались на шумных и людных улицах средневекового города.

— Он ведь даже не спросил, как нас зовут, и сам не представился, — размышлял вслух Падди. — Какие уж тут секунданты?

— Может, завтра спросит, — я пожал плечами. — А может, и не спросит вовсе.

Мы немного помолчали.

— Падди!.. — негромко окликнул я.

— А? — отозвался друг.

— Если я… Ну, если он убьёт меня завтра — ну, если вдруг — вы не бросайте поиски, ладно?

— Конечно, не брошу, — в первое мгновение мне показалось, что Падди хочет треснуть меня по шее за такие предположения. — Если тебя завтра зарежут, мне ещё Айлин отсюда выводить. И Динго. Пошли быстрее, я вижу какие-то торговые ряды.

III.

До торговых рядов мы дошли быстро, спускаясь вниз по улице. Город был построен просто: замок на холме, обведённый внутренней стеной, эта самая главная улица, пронзающая город насквозь, и путанные кварталы по бокам от неё, которые, по идее, могли тянуться очень и очень долго. Торговля и вообще активная общественная жизнь шли по всему городу, от окраин и до замковых стен, но сосредотачивались они всё же на главной улице. Входить в эти ряды было странно: ещё секунду назад мы шли по обычной улице, и вдруг будто бы с размаху нырнули в озеро из громких криков и пёстрых вещей. Торговали здесь в основном съестным: овощами и фруктами, мясом, яйцами… Странно, но конкретно к нам никто не лез, как я опасался вначале, за рукав не дёргал и купить свой товар не уговаривал. Потом до меня всё же дошло: скорее всего, торговцы опасаются усердствовать, видя оружие на наших поясах. Я наклонился к Падди и негромко сказал ему:

— Слушай, похоже, здесь мы нужных нам товаров не найдём. Это больше похоже на рынок для простонародья, мы здесь смотримся как белые вороны.

— Кажется, ты прав, — огляделся Падди. — Думаю, более приличных торговцев нужно искать не тут, а в каких-нибудь специальных лавках. Кажется, на такие лавки в эту эпоху даже отводились специальные улицы, а то и кварталы. Вот только как узнать, где они находятся?

— Сложно сказать, — вздохнул я. — Для начала давай выберемся из этого шума.

Мы стали максимально быстро продвигаться к выходу из местного «супермаркета», и уже почти оказались за пределами торговых улиц, как вдруг одно лицо в толпе привлекло моё внимание.

— Смотри-ка! — я толкнул Падди в плечо. — Это же Родерик! Что он здесь делает?

— Тебя это сейчас больше всего волнует? — огрызнулся мой друг. — Зачем он тебе сдался?

— Ну… Он мог хотя бы показать нам, где мастеровые улицы.

— Н-да. — Падди потёр виски. — Это можно попробовать, где ты его увидел?

— Вон… — я обернулся. Там, где я только что ясно видел нашего бывшего проводника, стояли совсем другие люди. Толпа, что тут поделаешь. — Его уже нету, поздно…

— Ну, на нет и суда нет, — пожал плечами Падди. — Сами найдём. Не отставай.

— Я не отстаю! — возмутился я. — Иду так же, как и ты!

— Ну и иди, — ровно отозвался ирландец.

Я обиженно замолчал. Падди тоже не горел желанием продолжать разговор, и мы около двух часов бродили наугад по улицам — людным и полупустым, большим и маленьким. Нас никто не тревожил, никто не обращал на нас внимания, но и искомых лавок мы не находили. Во всяком случае, если они и встретились нам на пути, то над их входом не было никаких вывесок, сообщающих о том, что в них продаётся что-то такое.

— Темнеть начинает, — с опаской заметил Падди. — Похоже, придётся всё же идти к старухе.

— Нам и так надо к ней идти, — я с опаской заглянул за очередной поворот. — И здесь мы тоже, боюсь, проплутаем долго.

— Ну, тут самое сложное — на центральную улицу выйти, дальше я дорогу помню… Примерно. — Падди почесал у себя в затылке. — Погоди, а вот там что?

Я посмотрел туда, куда он показывал пальцем, и различил в быстро опускающихся на город сумерках… Вывеску с перекрещенными мечом и молотом, мерно покачивающуюся над какой-то дверью. Мы наперегонки рванули к ней, но и тут нас ждало разочарование: дверь была наглухо закрыта. Пару раз стукнув в неё кулаком, мы переглянулись.

— Слишком поздно уже, что ли?.. — неуверенно предположил Падди. — Вон, последняя дверь с вывеской, мимо которой мы прошли, была распахнута настежь, и внутри было полно народу.

— Так это когда было-то, полчаса назад… — отмахнулся я.

— Хотя… Погоди… — Падди ещё раз постучал в дверь, на этот раз костяшками. — Я, кажется, знаю, что с этой лавкой не так. Помнишь пьяного кузнеца у ворот? Стражник ещё говорил, что он им всем мечи делает…

— Думаешь, это его лавка? — вымученно посмотрел я на друга.

— Думаю, да.

— Тогда что? Рядом могут быть и другие, они обычно старались кучковаться, — заметил я.

— Поздно уже, — вздохнул Падди. — Да и я тут подумал… Сколько может стоить меч? Не уверен, что у нас даже хватит денег на него.

— И что тогда делать? Не идти завтра на поединок и в итоге не заходить в замок вообще?

— Как вариант — пока вместо нас ходит Айлин… Даму никто на дуэль вызывать не станет, — пустился в пространные размышления Падди. — Потом… Празднества заканчиваются, все заезжие рыцари разъезжаются по домам, и…

— И не факт, что нас так спокойно пускают в замок после этого, — закончил я. — Да к тому же, не будет уже такой благодатной почвы для поиска слухов.

— Тогда да, тогда остаётся только возвращаться к бабке, — наконец-то признал Падди.

— Надо, — я вгляделся в сумрак. — Вроде бы, с той стороны шумит больше?

— По-моему, да. — Падди резко развернулся и пошёл в указанную сторону. — Давай за мной.

На сей раз я не стал спорить — после «весёлого» дня и безрезультатных поисков настроение было… ну, просто никакое. Чего хочет старуха Уж — непонятно. Где взять меч — неясно. Чем окончится завтрашняя дуэль — неизвестно. Из положительного — только, наверное, встреча с мистером Друрбином и полученный от него эликсир. Я на ходу проверил карман — бутылочка была на месте. Интересно… Если завтра противник нанесёт мне серьёзную рану — эликсир окажется очень к месту, но, боюсь, моему остывающему трупу не поможет даже он. Возможно, это выход? Драться не до смерти, а до ранения? В том, что дать самоуверенному нахалу достойный отпор, я не смогу, я был практически уверен.

— Вон главная улица… — заметил Падди. — И мы даже достаточно близко к дому старухи.

— Тогда идём, — я нервно оглянулся. — Блуждать здесь в полной темноте мне бы не хотелось.

— А мне хотелось бы? — задал риторический вопрос Падди. — Иду как могу. Ты давай думай, как мы будем Айлин и Динго обо всём, что произошло, рассказывать. Это только на первый взгляд всё так просто.

— Ммм… Да, — вынужден был признать я. — Ситуация сложная.

Какое-то время Падди вёл меня быстро и уверенно, но потом немного заплутал. К счастью, это было уже практически у самого дома старухи, и в конце концов я подытожил наши верчения головой по сторонам радостным (насколько вообще можно было радоваться на моём месте) негромким возгласом:

— Да вот же он!

— А? Точно, — кивнул Падди. — Пошли.

У двери мы топтались минуты две, по очереди несмело стуча в неё. Я даже начал подозревать, что зрение нас подвело, и это другой дом, просто сильно похожий, но тут дверь как раз распахнулась. На пороге стояла старуха Уж, недовольно глядя на нас подслеповатыми глазками.

— И не надо так колотить — я не глухая! Мне ещё дойти надо!

Я вспомнил, какие кренделя она выписывала, удирая от нас сегодня днём, и чуть вздрогнул.

— Чего встали? Проходите!

Мы прошли внутрь и поднялись за ней в верхние комнаты; Динго и заметно повеселевшая Айлин о чём-то тихо переговаривались, но, завидев нас, резко повернулись… И я понял по их отвисшим челюстям, что видок у нас просто-напросто замогильный:

— Ой… — только и выжала Айлин. — Что-то случилось?

— Да уж случилось, — проворчал Падди.

IV.

— Так. — Динго мягко, почти по-кошачьи, спружинил с лавки на пол и подошёл к нам. — Сядьте и рассказывайте. Подробно. Что именно произошло, чем это нам грозит?

— Ханой, — я послушно сел, не глядя, и обхватил голову руками. — Полной. Мне, по крайней мере.

— Ничего, может, и всем настанет, — «успокоил» Падди. — Смотря, как выкрутимся.

— Может быть, поясните, что вы там натворили? — недовольно покосился на нас Динго (Айлин переглянулась с бабкой, увидела её непонятно что означающий кивок и трагически опустила голову).

— Я? Я — ничего! — ехидно ответил Падди. — Это он всё!

— Я за тебя, между прочим, заступился!! — возмутился я. — Имей совесть!

— Так. — Динго встал, широко расставив лапы. — Или вы говорите нормально, или я не знаю что сделаю.

— Верю, — серьёзно кивнул я. — Рассказываю. Завтра через два часа после рассвета мне нужно сражаться на мечах с каким-то дураком.

Повисла долгая, мучительная пауза. Бабка тяжело вздохнула, и, посмотрев на нас как на клинических идиотов, принялась растолковывать:

— Я же вам говорила — не лезьте никуда!

— Я не знал! — начала оправдываться я, разводя руками. — Если бы я…

— Ты меч хоть раз в руках держал, мальчик? — перебила меня старуха Уж.

— Нет, — признался я, опуская голову. — Ну, может — пару раз… Но не фехтовал, точно.

— Просто чудесно, — кивнула бабка с наисерьёзнейшим выражением лица. — У вас меча, кстати, и нету, если я правильно заметила?

— Нету, — покачал головой Падди. — Мы искали лавку оружейника, но не нашли.

— И не нужно, — старуха пару раз обошла комнату по периметру. Мы уже хотели окликнуть её, когда она внезапно очнулась:

— У меня есть меч. И я его вам дам.

— Отлично, — я побарабанил пальцами по лавке. — Знали бы раньше — не бродили бы столько по городу.

— Ничего отличного не вижу, — повысила голос старуха. — Ты не умеешь драться с ним. Ты будешь держать его как дрын. И тебя…

— Да пускай, — махнул я рукой. — Главное — что я смогу прийти на бой. Надо только сделать, чтобы бой окончился не моей смертью, а раной. Если я буду ранен…

— Я не договорила! — бабка даже прикрикнула на меня. — Тебя или убьют — или же увидят, что ты не рыцарь. Заклинание моментально лопнет, а оно у вас четверых одно, общее. Что хуже для вас — я не знаю.

Я прикусил язык. Вот о таком я и не подумал… Судя по лицам остальных — никто не подумал.

— И… Что вы предлагаете? — робко спросил я.

Старуха снова надолго замолчала, о чём-то крепко задумавшись. Было видно, что наши действия поставили её в тупик. Она, сделав нам знак оставаться на месте, молча вышла из комнаты, а через пять минут вернулась — с большой грушей в руках, и продолжила молчать, хрустя ею. Когда груша кончилась (у бабки ничего не пропадало зря, даже палочка была съедена), она отряхнула руки и медленно произнесла:

— Дело опасное… И сложное. Но это единственный выход, который можно придумать в такой ситуации.

— Мы слушаем. — Динго действительно шевельнул ушами.

— Тебе, — старуха повернулась ко мне, — нужен волшебный меч.

— Чего?! — я распахнул глаза. — Вы это серьёзно?

— Совершенно, — в глазах старухи действительно не было ни капли смеха. — Такой, чтобы ты его взял в руки — а дальше он сам прыгает и сражается.

— И где я его сейчас возьму, посреди ночи? — я нервно оглянулся по сторонам.

— Ты, кажется, плохо слушал, мальчик, — поморщилась старуха. — У меня есть меч. И я ведьма. Соображаешь? Я его заколдую.

— Можно попробовать… — задумался Динго.

— Именно что попробовать! — буркнула бабка. — Я не воин, и до сих пор у меня не было необходимости творить такие заклинания. Я, конечно, слышала и читала о подобном, но чтобы делать самой… Вот теперь, вашей милостью, придётся!

— Вы не обязаны помогать нам… — робко попытался вставить я, но старуха твёрдо отрезала:

— А что ещё с вами делать? Пошли вниз.

Мы встали и последовали за старухой. Та молча загнала нас в ту комнатку, где мы днём обедали (у меня в голове мелькнуло, что неплохо было бы чем-нибудь перекусить), а сама начала таскать туда всякие диковинные вещи. Начала она, собственно, с меча; мы все наклонились к нему, чтобы рассмотреть оружие поближе, а я даже взял в руки. Меч был тяжёлый, но в меру. С простой серой рукоятью без изысков, если не считать круглого красного камня, довольно странно смотревшегося без какого-нибудь другого сопровождения, с длинным и острым лезвием… Я осторожно провёл пальцем по кромке меча — он был тщательно заточен.

— Что же… — старуха вкатила в комнату большую конструкцию на колёсах: вроде бочки, но не из досок, а из толстых (хотя и оставляющих просветы между собой) железных прутьев. Сверху находилось похожее на котёл углубление; при ближайшем рассмотрении оказалось, что «котёл» имеет форму конуса.

— А что вы думали — как окунуть ваш меч в зелье целиком? — проворчала бабка, видя наше пристальное внимание.

— Да нет, всё нормально, — я чувствовал себя виноватым — ведь именно из-за меня вышло столько мороки! — Просто мы никогда ничего подобного не видели.

— Ещё насмотритесь, — вздохнула старуха, доставая из-под передника небольшой — вроде стилета — кинжал и легко, без всяких видимых усилий, начиная вырезать на рукояти меча какие-то символы. Предварительно она залила в котёл-конус какой-то гадости и разожгла внизу огонь (по помещению тут же разлился сладковато-гнилостный запах, и Динго отодвинулся в другой конец комнаты). Я пригляделся к вырезаемым знакам. Нет, ничего похожего на те, что мы с Динго вырезали на теле твари из Антрума. Скорее — на какие-то скандинавские руны. Жаль, но я не разбирался в них.

Закончив с рунами, старуха подождала ещё пару минут — видимо, жидкость должна была дойти до какого-то определённого момента — и, ухватив меч за рукоять совсем не старческими ручками, ухнула его в варево. Клинок идеально вошёл в углубление, наружу торчала только рукоять.

— Теперь самое сложно, — вздохнула старуха. — То, из-за чего я не хотела прибегать к этому методу. Чтобы магия работала, нужна частица человеческой души.

Мы переглянулись. Ни о чём таком она нас не предупреждала! Но, с другой стороны, выхода у нас тоже не было!

— Может, моя подойдёт? — я взглянул на старуху. — Я ведь кашу заварил.

— Твоя не подойдёт, — отрезала та. — Ты будешь владельцем меча, у тебя будет другая функция. Это должен быть кто-то из остальных.

Время шло. Мы испуганно переводили взгляд со старухи и меча друг на друга. Падди и Динго в углу комнаты что-то выясняли языком жестов, если мне не показалось. Наконец, ирландец шагнул вперёд:

— Я согласен.

— Хорошо, сынок, — довольно кивнула старуха. — Иди сюда и возьмись за этот камень, — я только сейчас обратил внимание на то, что сама она тщательно избегает прикосновения с означенным камнем. Падди послушно подошёл к ней, взялся за камень, чуть зашипев от боли. Что это, меч раскалился — или действует магия? Кажется, второе: бабка-то держит.

Прошло долгих пять секунд. Старуха, явно нервничая, покосилась на Падди… А потом ухнула яркая вспышка.

— Вот! — старуха вытащила меч из жижи почти молниеносно и положила на стол. Руны на его поверхности светились из-за остатков зелёной жидкости. — Вот. Волшебный меч готов.

— Ага, хорошо, — я рассеяно кивнул. — А где Падди?

V.

Повисла долгая, тяжёлая пауза. Мы во все глаза смотрели на место, где только что стоял наш друг, на бабку и на меч на столе. Мы — это я и Айлин; Динго почему-то оставался подозрительно спокойным.

— Вы что его… Вы… Превратили… — до меня медленно начало доходить, что же произошло. — В этот меч?

— Не превратила, а переместила внутрь частицу души.

— Ничего себе частица! — ахнула Айлин. — А остальное где? Если там — душа, то где тело?

— Там всё, — вздохнула бабка. — Обычная душа не умеет быть в двух местах одновременно. Обычно для такого дела подходит душа человека, у которого есть близнец, но сейчас… Вы видели сами — исходить приходилось из того, что есть.

— Он внутри?! — я всё ещё не мог поверить.

— А что, собственно говоря, такого? — Динго подошёл поближе и обнюхал меч. — Я чего-то подобного и ожидал.

— А как мы… И он… Это что, насовсем?! — у меня зашевелились волосы на голове. А всё ведь из-за меня, из-за моей глупости!

— Не совсем… Но расколдовывать сейчас его было бы неразумно, правда? — покосилась на меня бабка. — Это, если не забыл, твой единственный выход. Спасибо потом скажешь старой Лесли Уж за это заклинание.

Я про себя отметил, что стоит отметить бабкино настоящее имя, ну а та хлопнула себя по лбу и что-то быстро зашептала над мечом. Камень на рукояти вдруг начал светиться. Нет, ничего сверхъестественного, никаких лампочек или лазеров, просто блеск, отражаемый им, внезапно стал ярче и как-то живее.

— Эй, эй, ответьте! Где я? Где все? А? — голос Падди зазвучал будто бы с середины фразы, да к тому же я слышал его не ушами, а… Сознанием. Телепатия? А почему бы и нет? — Так, а это ещё что?

— Теперь ты можешь видеть и общаться со своими друзьями, — пояснила бабуська. — Я должна была сделать это сразу, но вот они, — она обвела нас рукой, — Забросали меня вопросами.

— Я что, внутри меча? — каким-то ехидным — будто вот-вот рассмеётся — голосом осведомился Падди. — Или… Подождите… Я меч?!

— Ага… — вымученно кивнул я. Чем ещё порадует нас жизнь?

— Ну шикарно, — у меня в голове раздался фирменный вздох Падди.

— Шикарно? И это всё, что ты скажешь? — Динго с весёлым видом уставился на меч. — Я думал, ты сейчас будешь орать благим матом, требовать, чтобы тебя срочно расколдовывали, говорить, что ты был прав и ведьмам нельзя доверять…

— Хотел. А смысл? — в этом вопросе Падди неожиданно сошёлся с бабкой (та только хмыкнула, глядя на нас). — Меч вам всё равно нужен. Просто потом, когда это закончится, а хорошенько намылю Рику шею.

— Справедливо, — признал Динго. — Ну, а теперь-то что? Рик фехтовать не умеет, вот он берёт меч… Но Падди-то тоже не умеет!

— А даже если б и умел — это ему бы не помогло, — прокомментировала бабка, гася огонь под горелкой. — Фехтовать с мечом в руке, и фехтовать, будучи мечом — вещи разные, смекаете?

— Вроде… — кивнул я.

— Отсюда вообще всё как-то по-особенному видится и чувствуется… — осторожно произнёс Падди.

— Ну, хоть кто-то меня понял! — почти рассмеялся Динго. Кажется, он не ощущал от всего произошедшего совершенно никакого дискомфорта.

— Бери меч, — распорядилась бабка, глядя на меня. — И наверх поднимайся. Здесь места мало. Будешь тренироваться.

Я аккуратно, как-то краем руки, взялся за рукоять меча (Падди?).

— Нормально бери! — прикрикнула бабка. — Нечего тут краснеть, тебе драться завтра.

— Угу… — я взял меч нормально. — Падди, всё нормально?

— Ты это серьёзно? — иронично спросил он. — Ну, насколько у меня всё сейчас может быть нормально — да.

— Ладно… — безнадёжно вздохнул я. Я действительно заслужил это, сам виноват.

Мы поднялись по лестнице. Бабка вытолкала меня в третью, крайнюю комнату, где вся мебель была сосредоточена по стенам.

— Вот, тут нормально, — оценила она. — Давай.

Она подцепила в углу какую-то сучковатую палку, провела над ней рукой и выставила мне навстречу.

— Нападай!

— Так перерубит же! — попытался возразить я, но бабка отрезала:

— Нападай, я сказала!

Я удивлённо посмотрел на неё и сделал несмелый выпад.

В тот же миг меч изо всех сил дёрнулся в моей руке, заставив меня качнуться.

— Ого! — вырвалось у меня. — Сильно!

— А ты думал, — бабка самодовольно усмехнулась щербатым ртом. — А ты не блокируй клинок клинком. Кто тебя такому вообще научил?

— Я не… — попытался оправдаться я.

— А я и не тебе, — категорично заявила бабка. — Я твоему другу, а твоё дело — за рукоять держаться и успевать от ударов уворачиваться.

— Понял, — реплика Падди, видимо, тоже была обращена не ко мне. Я даже почувствовал какой-то дефицит внимания. Ведь это мне завтра предстоит драться! Хотя, если подумать хорошенько — возможно, и совсем не мне…

Сзади, на пороге, появились Айлин и Динго, с интересом глядящие на нас. Бабка махнула им рукой, чтобы не мешались под ногами.

— А вы неплохо фехтуете… — прокомментировал Падди, который всё дергал и дергал меня за руку (не разжимать кулак было сложнее, чем казалось). Ну да. Он-то только прыгает туда-сюда, а все удары палкой приходятся по моим бокам! Бабка и прыгала не хуже блохи, уворачиваясь от наших ударов.

— Мало ли чем мне приходилось заниматься в жизни… — легко бросила бабка. — Я долго живу. Да и видела больше, чем большинство.

— И долго нам так прыгать? — я поглядел на неё.

— Пока я не решу, что вы готовы к завтрашнему поединку, — жёстко отрезала она.

— Действительно. — Падди вновь поддержал её — странная перемена.

— Ладно… — у меня дико болели ноги, как не болели даже во время ежедневных переходов по джунглям, но я понимал, что они правы. — Мне что, так и прыгать, и руку не разжимать? И всё?

— И стараться избегать всех моих ударов, — ехидно заметила старуха. — Иначе завтра из тебя всё равно получится фарш.

— А… У нас есть эликсир, излечивающий раны, — вспомнил я.

— И тебе так не терпится испытать его? — старуха резко подалась вперёд, съездив мне палкой по ногам. Палка не ломалась и вообще показывала поразительную прочность.

— Ну… Нет, — я пожал плечами. — Да его там и немного.

— А откуда… — Айлин, видимо, хотела что-то спросить, то ли, откуда у меня эликсир, то ли ещё что-нибудь подобное, но бабка её жёстко оборвала:

— Не лезь под руку! И не отвлекай дерущихся. Твоему другу — обоим твоим друзьям — нужно получше сконцентрироваться, иначе всё закончится плохо.

— У меня, вроде бы, неплохо выходит? — голос Падди был обычным: ни запыхавшихся ноток, ни ещё чего-нибудь такого.

— У тебя — да, тебе помогает магия. В тебя вложена память этого меча, а он прошёл через многие схватки и битвы, — пояснила бабка. — А вот твоему другу ещё прыгать и прыгать, тренироваться и тренироваться.

Я только вздохнул. Впереди была долгая, утомительная ночь…

Динго. XIII

I.

Накануне мы легли поздно. Мы — это я и Айлин. Когда лёг Рик, лёг ли он вообще, и нужно ли было спать Падди в его новом состоянии — я не знал. Зная, что через два часа после рассвета нам нужно быть на месте, я предпочёл особо без дела не засиживаться и восстановить силы (хотя я и так сидел полдня на месте). Поэтому с тем, чтобы проснуться вовремя, у меня проблем не возникло. Пока я промаргивался и зевал, глядя в окно на встающее солнце (ага, значит, у нас ещё часа два-полтора), Айлин всё ещё сопела на скамейке, и я решил не будить её — зачем? Вчера она и так выглядела уставшей. Поэтому я просто спустился вниз.

Звук спора, который не был слышен со второго этажа, сразу же привлёк моё внимание. Наша странная домохозяйка, которую, если верить ей самой, звали Лесли Уж, громко возражала — кажется, Рику.

— И что, что он превращён в меч! — ага, это она о Падди. Странно, но вчерашнее происшествие меня не слишком взволновало или напугало — скорее, насмешило. Может быть, дело в том, что я почему-то подсознательно доверял старой Лесли? — Это причина, чтобы бросать всё?

— Но это же ненормально — драться человеком вместо оружия! — ага, Рик, похоже, всё же сдал. Его можно понять — нервы не железные.

— Подерётесь, вернётесь, расколдую, всё будет как раньше! — отрезала старушка.

— Рик… Правда, не дури, — не думал, что доживу до такого момента. Падди, даже с учётом всего произошедшего, рассуждает логичней, чем Рик… И, к тому же, согласен с ведьмой, которую вчера обвинял во всех грехах! — Не ломайся и готовься, скоро выходить.

— Но…

— Какое «но» — я что, зря пошёл на это всё?! — ага, Падди знает, на что нажать. А Рик действительно выливает все свои негативные эмоции… Пусть, лучше сейчас, чем во время поединка.

— Да ладно, ладно… — ну вот всё и закончилось. Под таким натиском мой друг пошёл на попятную.

— Чего ты-то ноешь? — добила старуха. — Не тебя превратили же!

— А мне, может, за друга обидно! — возмутился Рик.

— Я слышала о парне помладше тебя, которого превратили в дырявый камень на нитке. И ничего — не ныл!

— Да хорошо… — Рик, кажется, замахал руками. — Успокоился, осознал, извиняюсь, был неправ. Всё?

— Всё. — хором заявили Лесли Уж и Падди.

— Теперь кончай строить дурочку и готовься, — прибавил последний.

— А… Чего готовиться-то? — удивился Рик.

Я покачал головой и вошёл в комнату, в которой они находились.

Все взгляды тут же обратились на меня. Строгая и серьёзная старуха, растрепанный, красный Рик с возмущённым взглядом… Меч, лежащий на столе, конечно же, не пошевелился, но я почти физически ощутил на себе взгляд Падди — и еле заметно вздрогнул. Необычное ощущение.

— Привет, — бросил я. — Вы хоть спали?

— Спали, — махнул рукой Рик, садясь на стул. — Иначе бы я сейчас совсем как кисель был.

— Что, два часа? — иронично посмотрел я на него.

— Три! — язвительно откликнулась старуха. — Не лезь в то, чего не знаешь. Когда нужно — человек может выдержать куда больше, чем кажется.

— Разумеется, — согласился я. — Это я-то этого не знаю?

— Закрыли тему, — быстро вставил Падди. — Давайте лучше и правда думать, что нам нужно сделать до выхода.

— Разбудить Айлин. — начал я перечислять. — Поесть. Дойти до замка и дождаться противника. Кстати, мы все пойдём, или кто-то тут останется?

— Вы идите всей компанией, как есть, — определила старуха. — А я вас буду тут дожидаться. Так вернее.

Я мотнул головой. Если она так считает — да пожалуйста. Не знаю уж почему, но я не ждал от старой ведьмы подлянок — она как-то располагала к себе.

— Сколько ещё до выхода? — хмуро спросил Рик, приглаживая волосы.

— Не больше часа, — я поглядел в окно. Солнце уже полноценно встало, залив улицы светом. Отсюда было не слишком хорошо видно, но, кажется, людей там уже хватало… Хотя о чём я, это же средневековье. Здесь встают и ложатся с солнцем.

— Ну так чего вы сидите?! — возмутилась бабка. — Идите, будите свою подругу. Сейчас перекусите наскоро — и пойдёте.

— Так час же, — повторил я. — Куда рваться?

— Лучше выйти заранее! — отрезала бабка. — Неизвестно, что произойдёт по дороге!

— Логично, — кивнул я. — Тогда я наверх.

Айлин уже и так просыпалась. Увидев меня, она приветственно кивнула и осведомилась о времени.

— Да вот, сейчас выходим… — я рассеяно осмотрелся. Мне в глаза бросился пояс Рика с кошельком и двумя кинжалами. Аккуратно взяв его в зубы, я спустился вниз. Бухнув пояс на пол перед Риком, я осведомился:

— А мы всю дорогу будем идти с обнажённым мечом?

— Динго, ты на что намекаешь? — с какой-то странной ноткой в голосе осведомился Падди.

— Да ни на что, кроме того, что ты должен лежать в ножнах, — усмехнулся я. — Иначе нас быстро остановят.

— Кто?! — удивился Падди.

— Кто-нибудь, не знаю. Но кто-нибудь точно остановит.

— А если я не хочу лежать в ножнах? — так, узнаю старого доброго Падди…

— А я не хотел надевать ошейник и намордник, — заметил я. — Но ради общего дела на что ни пойдёшь, верно?

— Ааа, ладно, — согласился Падди. — Добивайте. Всё равно я меч, что мне ещё терять?

— Вот такое настроение мне нравится. — кивнул я. — Пойду посмотрю, как там Айлин.

Когда старуха Уж говорила, что мы наскоро перекусим, она была совершенно серьёзна. К тому моменту, как Рик с Айлин уселись за стол, а я разместился рядом (Падди, ясное дело, в его нынешнем состоянии есть было не только не надо, но и невоможно, но он, приличия ради, лежал тут же), нам были предложены три миски какого-то странного полусупа-полукомпота, определись состав которого я бы не взялся, плюс по куску хлеба к нему.

— Это что? — несмело осведомилась Айлин.

— Пейте, — твёрдым голосом распорядилась старуха. — Это то, что вам сейчас очень поможет, если вы не хотите заснуть на ходу или проиграть схватку из-за усталости.

— Ну да, а что это? — не унималась девочка.

— Пей и не задавай лишних вопросов, я знаю, что вам давать. Я ведьма всё-таки, — махнула на неё рукой бабка, и после таких слов мне резко расхотелось пить содержимое миски. Но делать было нечего — если старуха Уж говорит, что это нам нужно… Короче, пока мы миски не опустошим, она нас не выпустит, это ясно.

— Действительно, не тяните время, — заявил Падди. Ну да, ему-то эту розовую дрянь не предлагают! На вкус — как клей с сахаром!

— А что, то, что у нас меч разговаривает — все будут слышать? — осведомился я. — Или ему, как мне, помалкивать в тряпочку? Так я хоть жестом показать могу.

— Не будет его никто слышать, — успокоила меня бабка. — Только вы. Неужели бы я не подумала о такой мелочи.

— Действительно… задумчиво пробормотал я, отодвигая от себя миску и судорожно зажёвывая её содержимое свежим хлебом.

— Доели? На выход, — старуха поднялась из-за стола. — Лучше выйти пораньше.

II.

Старуха собиралась и в этот раз вывести нас на главную улицу, но я отказался. Теперь, когда я шёл вместе со всеми, в этом не было необходимости — вполне хватало моего собственного нюха.

— Как знаешь, — проворчала старуха, закрывая дверь. — Потом, как подерётесь — действуйте по обстоятельствам, попробуйте снова поискать свой палантир.

Мы молча вышли на главную улицу. Люди сновали по ней туда-сюда, на лицах отчего-то цвели улыбки. Может быть, тот самый праздник уже сегодня?

— Вы доверяете ей? — неожиданно раздался у меня в голове голос Падди.

— Кому? — Айлин скосила глаза на меч, лежащий в ножнах (их в последний момент выкопала из-под груды хлама Лесли Уж). — Старухе?

— Ну не мне же, — ехидно отозвался Падди. — Конечно, старухе. То, что она делает — всё подозрительнее и подозрительнее.

— Мы это уже проходили, — негромко заметил Рик. — Ты уже вдоволь накричался про это. В конце концов, мистер Друрбин что нам вчера сказал?

Я не знал, что он сказал им вчера — я вообще впервые слышал о том, что он встречался им в этом городе. К тому же, я не мог говорить, это Рик с Айлин могли разыгрывать юмореску под названием «Мы беседуем тихо сами с собою».

— Что никакой помощью не надо пренебрегать… — судя по всему, Падди вздохнул. — Но всё равно это очень странно. Да что там говорить — я в меч превращён!

— Уже сколько часов как превращён. — Рик сделал удивлённое лицо. — И только сейчас это начало тебе не нравиться? Почему там, при ней не высказывал своё «фи»? Стеснялся?

— Да не стеснялся! — огрызнулся Падди. — Не хотел, чтобы она думала, что я иду на попятную. Если мне нужно стать неодушевлённым предметом, то ради общего дела я им стану. Но и приятного в этом тоже мало.

— Ладно, чего сейчас-то говорить… Без старухи этого шанса у нас не было бы. — Айлин поправила причёску под капюшоном (снимать его она, в обстановке средневековья, она не решалась — тут мало ли что сделаешь не так, потом не исправишь). — И после схватки мы в любом случае вернёмся к ней…

— Зачем? Вот зачем?! — взорвался Падди.

— Нууу… — Айлин подняла глаза к небу. — Если ты не хочешь оставаться в твоем теперешнем облике насовсем…

Наступила пауза. Примерно после минуты молчания Падди буркнул:

— Не подумал, — и, помолчав ещё немного, добавил, — И всё равно я ей не доверяю.

— Можешь не доверять сколько угодно, но мы уже пользуемся её помощью. — Рик прекратил высматривать что-то по сторонам и теперь почему-то косился на меня. — Розовая дрянь в мисках была тошнотворной, но она работает! Мне совершенно не хочется спать. Не удивлюсь, если она и силы мне добавит — чтобы в сражении было легче.

— Да что сражение… — Падди снова вздохнул. — Ты уворачивайся, главное. Как ночью делали. Остальное — на мне.

— Само собой. Но ты не можешь двигаться, пока я не держу тебя в руках, — заметил Рик. — И поэтому мне нужна сила. Кто знает, сколько продлится бой и сколько времени мне нужно будет не выронить тебя.

— Буду рубить максимально быстро, — заверил его Падди.

— Э, э! Кстати! — Рик помотал головой. — Не обязательно убивать противника. Нет, он, конечно, сволочь, но…

— Да не собираюсь я никого убивать. — Падди даже немного удивился таким мыслям. — Ты что меня, совсем кровожадным монстром считаешь?

— Ну… Это всё-таки поединок. А ты всё-таки меч. Острый, между прочим.

— Придётся его ранить… — задумчиво произнёс Падди. — Хорошо ранить. И потом ты, как благородный противник, скажешь, что прощаешь его… Ну, и всё такое.

— Именно, — кивнул Рик. — Если бы ещё он был так благороден, на тот случай, если мы всё-таки проиграем…

— Вот видишь, сколько проблем, — в голосе Падди теперь слышались нотки раздражения. — И всё из-за того, что ты вчера…

— Да знаю… — вздохнул Рик. — Не начинай.

— Не будь таким занудным, Патрик. — неожиданно вступилась за Рика Айлин. Странно, а почему имя полностью? — Не это, так что-нибудь ещё.

— Ну хорошо, хорошо, убедили… — согласился Падди. — Хотя, думаю, в случае «чего-нибудь ещё» у меня были бы руки и ноги.

— Зато не было бы головы, — усмехнулась Айлин. — Не занудствуй, ну правда.

— Поглядел бы я на тебя, если бы с тобой было то же самое.

— На вас люди косятся, — не разжимая зубов, прошипел я. — Вы потише можете? По-моему, местные не привыкли к рыцарям, которые разговаривают со своими мечами.

— А… Ну да, забылся, — кивнул Рик.

Разговор больше не клеился, и мы какое-то время шли в молчании. Я мысленно вернулся к началу разговора и подумал о том, что уж я-то точно доверяю старухе Уж. Почему? Не знаю. Может быть, от неё исходит какая-то неповторимая харизма. А можешь быть — моя персональная собачья интуиция — я не раз убеждался в том, что она у меня действительно есть.

— Время ведь никто не засекал? — тихо спросил Рик. — Нам осталось идти самое большое минут десять. Ну, до ворот, я имею в виду. И что мы будем там делать всё это время? На скамеечке посидим?

— Не знаю… — пожала плечами Айлин. — Может быть, ещё час, может, меньше.

— Думаю, меньше, — вздохнул Рик. — Около получаса. Можно было выйти и попозже, ничего не случилось такого по пути.

Если бы я не был скован необходимостью молчать, я бы заметил ему, что все самые увлекательные и неожиданные (в кавычках) события и приключения начинаются именно после таких слов. И — оказался бы прав (снова интуиция?). Буквально в эту же секунду сзади раздалось:

— Доброго вам для, благородные господа!

Я обернулся быстрее всех — впрочем, и они ненамного отстали.

— Родерик… — удивлённо проговорил Рик. — Вот, я же говорил, что видел тебя в городе… Что ты тут делаешь?

Я-то знал, что Родерик тут делает, но не говорить же было об этом при нём! И… Как он снова умудрился обойти мой нюх?! Это точно что-то мистическое!

— Господа! — Родерик явно ударился в какую-то лирику. — Этот город такой большой! И я так рад, что в нём есть хоть несколько знакомых лиц!

— Ты о чём? — Рик подозрительно посмотрел на него.

— Парень темнит, — пользуясь тем, что Родерик его не слышит, в полный голос произнёс Падди. — Спроси, чего он хочет.

— Вы же уже знаете, что я могу быть полезным…

— И правда. Давай начистоту, — покачал головой Рик. — Чего ты хочешь?

— А… Я… — парень что-то прикинул про себя — то ли думая, можно ли вот так фамильярничать с благородными, что ли что-то ещё, но отступать ему было поздно. — Возьмите меня к себе в слуги, господин!

— Не понял? — Рик отступил на два шага. — Ты за этим от самого Врамплингема за нами шёл?

— Нет, — покачал головой Родерик. — Но мне здесь… Скажем так, немного не повезло. Возвращаться я пока не могу, а деньги и еда кончились… Окажите милость, благородный господин — не толкайте меня на стезю воровства и попрошайничества! Мне многого не надо, я согласен быть вашим личным слугой даже просто за еду!

На лицах Рика и Айлин отразилось недоумение…

III.

Подозреваю, что я и сам сейчас выглядел не лучше. Чего-чего, а такого поворота я не ожидал.

— Ты это серьёзно? — Айлин поглядела на парня из-под капюшона. — Ты нас почти не знаешь… Мы тебя, кстати, тоже…

— И всё-таки, как ты здесь оказался?

— Я… — Родерик немного замялся, явно не зная, что сказать. — Я пошёл сюда, чтобы поглядеть на праздник… И заодно выполнить кое-какое поручение своего учителя… Да вы его видели, это преподобный Клаусс. Но пока не выполнил, и вернуться не могу. А денег у меня нету.

— Как же ты отправлялся — без денег? — с подозрением спросил Рик. — Не подумал об этом?

— Да нет… — Родерик выглядел смущённым. — Я думал, что выполню то поручение — и остановлюсь у… Ну, человека, к которому шёл. Но не вышло. И вот…

— Не пренебрегать никакой помощью! — громко и весело прокомментировал Падди. — Берём, срочно берём его в команду, как ты ещё вчера хотел!

Я же был в некоторой растерянности. С одной стороны, Родерик не сказал ничего, что я мог бы уверенно назвать ложью. С другой же — то, что он темнит, видно невооружённым взглядом!

— А что? — тихо сказала Айлин Рику — так, чтобы парень не слышал. — Твой соперник, как ты вчера рассказывал, имеет личного слугу, и придёт определённо с ним. А мы чем хуже?

— Да, но вот так, с бухты-барахты… — по-моему, Рик был в лёгком шоке. — Посреди улицы… И потом, а что дальше?

— Он же не навечно просится, — возразила Айлин. — И кто знает, сколько нам ещё тут пробыть предстоит. А личный слуга — это лишнее подтверждение статуса.

Я понимал, что она права, но почему-то не спешил соглашаться. Нет, с отдельными доводами я был полностью согласен, но вот с выводом…

— У нас здесь тоже нет своего дома, — уже громче сказал Рик. — Мы… Снимаем комнаты.

— Сейчас здесь ни у кого нету своего дома, — помотал головой Родерик. — Ну, почти. Столько народу съехалось… Я вас не обременю. Пока только на время праздника… Возьмите, а потом я… Ну, если вы настоите — я останусь…

— Ясно, — махнул рукой Рик. — Иди с нами. Если в ближайшие сутки ничем никого не подведёшь — считай, что принят.

— Спасибо, господин! — быстро-быстро закивал Родерик.

— Поменьше пыла, — заметил Рик. — У нас сейчас намечается кое-что.

— Что именно, господин? — с готовностью отозвался новоиспечённый слуга.

— Я же сказал — поменьше пыла. — Рик вздохнул. — Схватка на мечах. Прямо сейчас, ну, может, минут через десять. Так вот. Соперник тоже придёт со своим слугой. Посмотришь, что будет делать его слуга, и будешь делать то же самое.

Ловко он выкрутился, нечего сказать… Но всё равно я не был уверен, что в том, что странный парень будет таскаться за нами, есть какие-то плюсы. Можно подумать, мы сами себе проблем не создадим… Создадим, и ещё каких!

— Ты его сейчас узнаешь? — раздался снова голос Падди. Рик покосился сначала на него, потом на Родерика, и… Промолчал. Ну вот, уже неудобства. Хотя, в принципе, от того, что он не будет разговаривать «сам с собой», хуже не будет.

— Ага, понял, — врубился Падди. — Айлин, повторяй мои вопросы.

— Ты его узнаешь? — послушно повторила та.

— Да за километр, — мрачно проворчал Рик. — Я вчера на него хорошо насмотрелся. Вон он, за псарней, где и договаривались.

— З… — чуть не вырвалось у меня. Рик удивлённо взглянул на меня, но я только мотнул головой. За псарней, значит? Что же… Не знаю, как отреагируют на меня местные псы, но, мне кажется, соваться в самую гущу их общества мне не стоит — обитатели замка и его окрестностей просто оглохнут от лая.

Однако там, куда показал Рик, действительно стояли двое людей — один в богатой одежде и повыше, явно знатный, другой пониже и победнее. Сразу понятно, кто где. Господин уже держал в руках обнажённый меч — то любовался его блеском, то ли просто рисовался.

— А, вот и вы! — поприветствовал он нас взмахом второй, свободной руки. — Я уж думал было, что вы не придёте.

Где-то на этой фразе я понял две вещи. Во-первых — как Рик умудрился в первый же день поцапаться с ним до дуэли, а во-вторых — что если этот дурак останется жив после схватки, то я лично отгрызу ему… Если не голову, то, по меньшей мере, руки. Чтобы меч держать не мог.

— Я разве давал вам повод для подобных мыслей? — холодно осведомился Рик, доставая меч из ножен и жестом останавливая нас троих.

— Да что вы, — премиленько улыбнулся соперник. Я сел на землю и постарался рассмотреть его получше. Старше нас лет на пять или около того, блондин… Или даже блондинчик. В отличие от практически белого Рика, волосы у него скорее жёлтые. Лицо… Ну, как лицо. Но выражение этого лица — самое издевательское. Похоже, парень на сто один процент уверен в своей победе. Я обернулся, чтобы посмотреть на Айлин и Родерика. Они тоже внимательно изучали нашего противника, и, судя по всему, им он тоже не нравился. Ага, а вот там — псарня. Я заметил одну из местных собак. Смех один, почти никакой шерсти, и хвост куцый — не то, что у меня! Странно… А почему я совершенно не чувствую запаха псины? Или… Потому, что я чувствую его постоянно?

— А где ваш друг, ирландец? — осведомился парень, поглаживая меч. — Почему не пришёл посмотреть на схватку? Ведь это он стал её причиной.

— Я и сам хотел бы знать, где я. — проворчал Падди. — Но я с удовольствием посмотрю на твоё поражение.

— Он не смог прийти, — уклончиво ответил Рик. — Ему пришлось срочно покинуть город — надеюсь, ненадолго.

— Что же… — противник прокрутил свой меч в руке. — Если мы оба готовы — то начнём. Только назовите вначале своё имя — я должен знать, кого… С кем буду драться.

— Может быть, вы первый? — Рик пропустил мимо ушей очередной укол нахала. — Оружие и место выбирали вы, так, может…

— Хорошо, — лучезарно улыбнувшись, пожал плечами противник. — Я сэр Стефан Мейнард.

— Сэр… Седрик Винс. — чуть поклонился в ответ Рик. — Так мы можем начать?

— Определённо, — искривил губы Стефан. — Нападайте. Только пусть ваш слуга отойдёт чуть подальше, а то и ему достанется.

Я не заметил, когда Родерик успел выбраться вперёд, и, главное, не понимал, зачем он это сделал.

— Родерик, отойди, — махнул рукой, не глядя, Рик. — Всё, начали.

Стефан начал спокойно и вальяжно, будто даже не желая напрягаться. Впрочем, уже после двух или трёх движений эта развязность исчезла.

— Занимательно… — процедил Стефан.

Я внимательно следил за схваткой. Рик держался хорошо — не то, чтобы он мог сейчас отвлекаться, но и слабины не давал.

— Думаешь, победит? — тихо пробормотала Айлин. — Я уже нем в чём не уверена…

— Не знаю, госпожа, — отозвался Родерик. Ну, правильно — кроме него, ответить некому. Рик занят, а я…

— Не волнуйся, я его порву, — бодро и неслышимо для Родерика с Стефаном отозвался Падди.

Мне подумалось, что, насколько я читал и слышал, реальные средневековые схватки могли длиться по минуте, а то и меньше — в то время как в фильмах они, например растянуты на полчаса. Вот сейчас, похоже, и проверим, кто был прав… Кстати, сколько времени они уже дерутся? Время ужасно сильно растягивается, когда наблюдаешь за чем-то подобным.

Моё сердце стучало так, что телеграф бы обзавидовался. Чувства мои от волнения обострились, и я мог слышать, что у Айлин с Родериком — то же самое. Странно. Ладно, Айлин, это понятно, но Родерик почему так волнуется? Не хочет так быстро терять работодателя — или действительно болеет за Рика?

Так чем же закончится эта схватка?

IV.

Невозможность что-то сказать, как-то выразить свои эмоции (хлещущие, между прочим, через край) сильно утомляла. Я начал тихо порыкивать и подвывать, бить хвостом по земле. Ни Айлин, ни Родерик не издавали ни звука, стоя практически неподвижно; слуга Стефана, находящийся напротив нас, тоже не шевелился, хотя по нему сложно было сказать, что он особо переживает за своего господина.

Рик со Стефаном обходили друг друга по кругу, не идя на сближение. Вот Стефан сделал выпад!.. Тут же отбитый Риком. Или Падди? Сложно сказать.

— Нормально, он уже выдохся, — всё таким же свежим голосом прокомментировал Падди. — Скоро мы закончим эту комедию.

Ему-то легко, конечно. Судя по всему, он вообще не чувствует ничего, то есть — уставать ему не с чего, да и уверенности в себе хватает на троих.

Удар!! От мечей отлетели искры.

— А вот это больно! — заметил Падди. Ага, значит, всё-таки чувствует что-то! — Тебя же просили: лезвием лезвие блокировать!

Рик только промычал что-то невнятное, делая выпад.

Дальше было примерно то же самое. Рик со своим противником продолжали махаться, но чувствовалось, что оба они уже устали. Конечно, у Стефана наверняка огромный опыт и тренировка… Но у Рика — магия. Это посильнее будет. На какую-то секунду я даже подумал, что применять в схватке волшебные средства — как-то нечестно, но тут же отмёл эту мысль. Какого чёрта?! Мы в эту схватку первые не лезли! Так что…

Момент, когда Рик (или, опять-таки, Падди?) достал Стефана, я пропустил — всё произошло очень быстро. Можно даже сказать. Что это и была сама схватка, а все предыдущие «танцы с клинками» — только прелюдия к ней.

— Эххх… — как-то странно выдохнул Стефан, заваливаясь на бок.

— Господин? — неуверенно дёрнулся в его сторону слуга, вытаращив глаза. Неужели так сильно был уверен в победе Стефана?

— Подойди, — чуть скривившись от боли, приказал ему господин. — Что же, — обратился он к Рику. — Я вижу, вы хорошо дерётесь. Достойный соперник — редкость в наше время, так что я скромно признаю своё поражение и благодарю вас за схватку.

— Думаю, это означает, что мы дрались не до смерти, — с умной интонацией произнёс Падди (я дёрнулся от неожиданности: странно было слышать голос того, кого не видишь). — Ну да, иначе бы они давным-давно перебили друг друга. Теперь сообразить бы, что положено делать в нашем случае.

— Я рад, что доставил вам удовольствие. — Рик говорил ровным голосом, хотя от меня и не скрылось, что нервы у него сейчас натянуты до предела. — Надеюсь, рана не слишком будет вам досаждать.

Слуга рыцаря, поморщившись, посмотрел на рану, помог тому встать и опереться о стену и куда-то смылся. То ли за врачом, то ли за водой для раненного.

— Не будет, не будет, — раздался внезапно чей-то голос. Я резко обернулся и, честное слово, покраснел. Конечно, под шерстью этого не было видно, но это было! Неужели я так сильно отвлёкся на всё происходящее, что не заметил подошедшего сзади человека? Будто мне мало было Родерика, да что же я за пёс такой!

Впрочем, судя по всему, подошедшего не заметил никто из находящихся здесь. И поэтому сейчас на него синхронно посмотрели все.

Около угла псарни стоял дружелюбно улыбающийся человек лет пятидесяти-шестидесяти. На нём были свободные и однотонные одежды, явно не для бедного сословия, но вместе с тем простые. Он отряхивал мокрые руки и довольно оглядывал всех находящихся тут.

— Сэру Стефану точно не повредит такой урок — я не помню ни разу, чтобы он приехал в мой город и не уложил хотя бы одного человека, а порой и больше. По счастью, все его жертвы остались живы… Однако из строя вышли надолго. А ведь рыцари — это основа государства, и каждый из них…

Я медленно соображал, переваривая слова странного человека. В нём чувствовалось что-то такое, но что именно — я понять не мог. О хобби Стефана я догадывался ещё до начала схватки, ну а…

Погодите, что он сказал? В чей город?!

Мою догадку подтвердил Стефан, шевельнувшийся и с кривой ухмылкой ответивший:

— Чистая правда, мой лорд, чистая правда.

— Стойте спокойно, Стефан, — распорядился лорд. — А то кровь пойдёт — будет хуже. Надеюсь, ваш слуга уже послан за врачом?

— Разумеется, — махнул рукой Стефан и снова посмотрел на Рика:

— Не ожидал, не ожидал…

— Ну а вы, друг мой, — обратился лорд к Рику. — Я вижу вас первый раз, и между прочим, вполне понимаю сэра Стефана, который «не ожидал». Вы выглядите очень молодо.

— Ну… — Рик развёл руками (меч так и находился в одной из них). — Так уж вышло… Мой лорд.

— О моём официальном титуле вы уже наверняка догадались, — благосклонно кивнул лорд. — Но чтобы у вас не было сомнений — это действительно я, лорд Сайрус, правитель сего Богом хранимого города.

— Я… Сэр Седрик Винс, мой лорд, — наклонил голову Рик.

— Слышу первый раз… — покачал головой лорд. — Однако я видел, как вы сражались, и думаю, это только лишний повод узнать вас поближе. Мы могли бы побеседовать внутри замка.

— Не смею отказаться, — кивнул Рик. — Родерик, иди за мной.

Тот резво метнулся вперёд и с готовностью встал за спиной у моего друга. Мы с Айлин тоже направились было туда, но лорд Сайрус остановил нас (точнее, Айлин) повелительным жестом руки.

— Я извиняюсь и мне неприятно говорить такое даме, но сейчас я хотел бы поговорить с вашим спутником наедине. Поэтому убедительно прошу вас немного подождать здесь или где-нибудь ещё.

— Хорошо, мой лорд, — поклонилась Айлин. — Пошли, Динго.

Идея снова оставить Рика мне не понравилась, но что я мог поделать?

— Так, — снова ожил Падди (меч Рик вытер о траву и вложил в ножны на поясе; лорд не высказал недовольства ни тем, что он был при оружии в его присутствии, ни тем, что с ним пошёл личный слуга). — Гуляйте спокойно, если что-нибудь произойдёт — я вам сообщу, и то, где мы находимся — тоже обозначу. Лучше где-нибудь ближе к стенам держитесь.

Я кивнул (про меня-то ничего не подумают). Правда, у меня промелькнула нехорошая мысль — ведь не факт, что «телепатия», при помощи которой Падди общается с нами, сработает на расстоянии, да и переспросить или уточнить у него мы не сможем. Но, в любом случае, это было самое большое, что мы могли сделать.

Отойдя подальше от места схватки (краем глаза я успел увидеть, как к Стефану подошли несколько человек и помогли ему куда-то удалиться), Айлин тихо произнесла:

— И что теперь?

— Будем ждать, — вокруг никого не было, поэтому я мог позволить себе такую роскошь, как разговор.

— Долго?

— Пока они не вернутся… Ну, или пока не просигналят.

— Да что там может случиться? — Айлин одёрнула капюшон. — Они ведь только знакомиться с лордом пошли.

— Вот это меня и беспокоит… — вздохнул я. — Этот лорд Сайрус явно не дурак, и, может, он и хороший человек, но раскусить Рика он может. И, скажите на милость, что за вопросы он собрался задавать ему там — без лишних глаз и ушей?!

V.

Повисло молчание. Я задрал голову и, сощурившись, поглядел на утреннее солнце. Ещё полудня нету, а уже столько всего произошло — с ума сойти! И ведь это наш второй день в городе! А Гортензия намекала, что мы можем закрепиться в этой эпохе на несколько месяцев!!

Нет, точно — нужно найти этот дурацкий палантир, и как можно скорее.

— Знаешь… — задумчиво сказала Айлин. — Мне кажется, ты прав. Что бы там не затевалось — почему лорд так решительно отшил нас?

— Не нас, а тебя, — заметил я. — По-моему, стоило мне попробовать пойти за ними. Не получилось — и не получилось бы, но хотя бы…

— Ага, а меня здесь одну бросить?! — возмутилась Айлин. Я собирался что-то ответить, но тут у нас в головах опять раздался голос Падди.

— Приём, приём. Меня слышно?

Мы переглянулись.

— И что мы должны ответить? — удивлённо произнесла Айлин.

— Короче, проверка связи, — сообразил Падди. — Слышите — значит, слышите, не слышите — значит, не слышите.

— Не поспоришь, — усмехнулся я.

— Пока всё тихо, — продолжил Падди, — А я умолкаю, чтобы не отвлекать Рика.

И снова тишина.

— Ладно, — вздохнула Айлин. — Будем скучать.

— Ну ты скажешь, — фыркнул я. — Второй день начался! У нас — ведьма, дуэль, Падди стал мечом, лорд, ещё Родерик этот… Что ты о нём думаешь? Мне кажется, он чего-то недоговаривает.

— Без вариантов, — согласилась Айлин. — Но его секреты — это не что-то опасное для нас, кажется. Он просто преследует какие-то свои цели… А нам может быть полезен.

— Не знаю… — я нервно переступил с лапы на лапу. — А вдруг его цели — украсть из замка что-то ценное? С него может статься.

— А наши цели какие? — философски развела руками Айлин. — Точно такие же. Палантир ведь определённо ценный, и он вполне может оказаться в этом замке.

— Ну… Вообще-то да, — согласился я, качая ушами. — Но только об этом лучше не говорить вслух. Мало ли кто тут гуляет вокруг.

— Ну, если кто-нибудь увидит, как я беседую с тобой, уже будет неважно, что мы хотим сделать, — логично рассудила Айлин.

— Намёк понял, — кивнул я.

— Да нет, я не это имела в виду. — Айлин помотала головой. — Сейчас всё равно никого рядом нету… Нету же?

— Я, во всяком случае, никого не чую, — ответил я. — Хотя после того, как уже двое сегодня подошли ко мне со спины, а я их не заметил — точно не скажу. Вдруг это какая-то местная, средневековая зараза.

— Двое — это кто? — с подозрением спросила Айлин. — Родерик и лорд?

— Ага, — я кивнул.

— Ну, с лордом-то понятно, после дуэли, нам всем было не до того, — задумалась Айлин. — А с Родериком что?

— А вот это — ещё одна причина, по которой я ему не совсем доверяю, — вздохнул я. — Он ведь и в лесу как-то умудрялся от меня ускользать.

— Подозреваешь здесь что-то магическое?

— Проскальзывали такие мысли, — признался я. — Но, честно, это больше похоже на паранойю. Конечно, после всего, что было, неудивительно… Но всё-таки видеть мага в каждом встречном — это уже перебор.

— А что тогда?

— Да что угодно. Он же сам признался, что всю жизнь по лесам бегает, нигде на месте не сидит. Может, у него огромный опыт, он охотник или что-нибудь подобное…

— Если он вечно по лесам, — пожала плечами Айлин, — То чему там его учит тот священник?

— Преподобный Клаусс? — вскочил я. — Точно! Вот что я забыл! Помнишь, там, в деревне, я ночью уходил?

— Ага… Рик говорил… кажется, — кивнула девочка.

— Ну так вот. Я видел их двоих. В смысле, Родерика и Клаусса. И тот отправил его сюда, в город, только настоял, чтобы он выдвинулся после нас.

— И что? — поглядела на меня Айлин. — Всё совпадает.

— Не знаю… — я помотал головой. — Этот Клаусс… Не то, чтобы он мне не нравился, но он какой-то странный. Он тогда ещё увидел меня… И попытался о чём-то спросить.

— Серьёзно? — Айлин нахмурилась. — Ну, а ты что?

— А что я? Промолчал, конечно. Сделал вид, что не понимаю английского языка.

— Так он что, — Айлин пошевелила руками, — Знает, что ты… Он тоже…

— Вот об этом я и говорю — паранойя, — я снова усмехнулся. — Видим мага в любом, кто покажется хоть немного странным. Нет, скорее, он просто думал вслух или ещё что-нибудь такое. Ну, знаешь, многие говорят с животными… Хотя ответа, конечно, не ждёт никто.

— Ну, если только так… — успокоилась Айлин. — Тогда нормально. Но всё равно стоит следить за ним, вдруг за этими подозрениями действительно что-то есть.

— Конечно, — кивнул я, усаживаясь обратно на землю. — Я слежу за ним.

Мы замолчали, глядя на замок. Солнце медленно входило в зенит, освещая его стены. Интересно, сколько мы тут уже сидим и что всё это время делает Рик? И Падди… Хотя лорд вряд ли догадывается о его присутствии.

— Вот ещё странно, — заметила Айлин. — Нас в замок не приглашали, мы тут сидим. А Родерика пустили без вопросов.

— Ну, это вполне объяснимо, — зевнул я (действие зелья старой Лесли, кажется, заканчивалось). — Он же слуга. Его сейчас рассматривают не как отдельного человека, а как приложение к Рику. И он, скорее всего, стоит где-нибудь за дверью. Или за спиной. И молчит. Может, это даже хорошо — если что, он увидит и услышит то, что мы не сможем увидеть и услышать.

— А Падди как же? — удивилась Айлин.

— Я не про этот раз, я вообще. Падди же не останется в таком облике надолго!

— Надеюсь… Но только как бы этот лорд, поразившись умению Рика фехтовать, не попросил бы его — настоятельно так — поучаствовать в проходящем турнире…

Я нахмурился. Это было вполне реально, и хотя серьёзной беды в этом не было, это заставит Падди остаться мечом дольше, чем нужно… Ну и вообще, не стоило особо «следить», мы всё-таки в прошлом.

— Так, к стенам замка, срочно к стенам, срочно!!!! — раздался отчаянный вопль Падди — такой громкости и силы, что мы оба подпрыгнули.

— Что там случилось? — с округлившимися глазами проговорила Айлин.

— Сейчас увидим. Что мы там должны обнаружить, под этими стенами? — это всё я сказал уже на бегу.

— Давайте, быстрее!! — подбодрял Падди. — У юго-восточной стены, под окном!! Ага, я вас вижу… Сюда!

— Видит? — удивлённо посмотрела на меня Айлин. — Да где же он?

— Вон, — я первым подбежал к указанной стене. Под ней, на траве, лежал пояс Рика. Весь, со всем привязанным к нему — кошельком, двумя кинжалами и, собственно, мечом-Падди. — Только что это должно значить?

— Это должно значить, что я хорошенько тресну его по шее, — проговорил Падди. — Когда будет чем. А сейчас — хватайте меня и делаем ноги, быстрее. По дороге я всё объясню.

Седрик. IX

I.

Мы с лордом Сайрусом прошли ко входу в замок. Куда он вёл меня — я не знал и знать не мог, но спросить не решался. Ещё бы — первый раз всё-таки лицо такого уровня! Я понимал, что, скорее всего, идём мы в какое-нибудь помещение, где нас никто не будет беспокоить и где мы сможем спокойно поговорить. Но вот о чём?

— Мой лорд… — осторожно спросил я.

— Да? — откликнулся тот, обернувшись и доброжелательно взглянув на меня.

— А это было так необходимо — отсылать мо…ю спутницу? — я вовремя сообразил, что Динго в глазах лорда (и остальных) моим спутником является только с натяжкой, а больше снаружи никого не осталось.

— Думаю, что да, — кивнул лорд. — Я хочу поговорить с вами… Не то, чтобы о чём-то действительно секретном — вряд ли у вас найдутся подобные темы для разговора — но всё же о том, чего не стоит слышать другим.

— А как же… — я нервно покосился на идущего сзади Родерика.

— Это не проблема, — пожал плечами лорд Сайрус. — Ваш слуга ведь не будет заходить с нами в помещение. А вот дама пускай лучше погуляет в саду, на природе, чем будет томиться у стен.

— Ну… Справедливо, — признал я. Вроде бы лорд говорил всё правильно… Хотя у меня всё равно оставалось неприятное ощущение, как будто меня… Изучают, что ли?

— Вот сюда, пожалуйста, — лорд собственноручно отворил какую-то малоприметную дверцу в стене. Точнее, она была бы такой, если бы рядом не стояли двое охранников при оружии. Родерик тут же встал напротив них и замер солдатиком. Интересно, с чего он так старается? Ему действительно так сильно нужна должность моего личного слуги? Или же тут что-то иное? Не знаю, правильно ли я поступил, согласившись взять его, но… Маг и правда говорил, что нужно принимать любую помощь.

Хотя, с другой стороны — кто кому помогает в нашей ситуации?! Ну да ладно, жизнь покажет, а если мы по мере своих сил поможем парню — хуже не будет, а возможно, и вернётся потом.

Итак, Родерик остался снаружи — а мы с лордом Сайрусом зашли внутрь. И Падди, конечно же. Я огляделся. Комнатка как комнатка, чувствуется, что у её обладателя есть вкус. На стене большое окно без стекла. То есть, вообще — дыра в стене. Интересно, как они справляются с подобной задачей зимой? Что-то ставят, или… Видимо, ставят: даже в деревне в домах были стёкла.

Стол, на нём какие-то бумаги, чернильница, что-то там ещё схожего назначения. Несколько стульев. Вся мебель, как и одежда лорда — качественная и явно дорогая, но при этом простая, без изысков. У меня промелькнула шальная мысль, что меч, в который переселилась душа Падди — такой же.

В целом, эти апартаменты напомнили мне другое похожее место — кабинет мистера Друрбина, в котором я побывал во время нашей первой с ним встречи. Конечно, тот был современнее, там было больше всяческих диковинок, да и за окном была цивилизация двадцать первого века, но в остальном…

— Приём, приём. Меня слышно? — включился вдруг Падди (мне даже показалось на секунду, что меч в ножнах немного подёргивается). Я не сразу сообразил, что он это не мне. Странно, а как Динго и Айлин могут снизу ответить ему?

Впрочем, он и сам это быстро понял.

— Короче, проверка связи. Слышите — значит, слышите, не слышите — значит, не слышите, — определил он.

Я тихо усмехнулся.

— Так что же… — наконец, произнёс лорд, до сих пор что-то разглядывавший в окне. — Садитесь, сэр Седрик.

Я послушно сел на ближайший стул, поправив меч. Обстановка, честно говоря, была какая-то… Не средневековая.

— Итак, — лорд снова улыбнулся. — Я вижу, вы волнуетесь. Это, право, ни к чему. Вы, должно быть, просто не привыкли к такому вниманию… Издалека прибыли?

— Издалека, — сглотнув, кивнул я. — Из Уэльса.

Я не знал, можно ли вообще говорить такое, или же сейчас меня и повесят, но что было делать? Выдумывать что-то можно было заранее, но мы этого не сделали. Теперь поздно выкручиваться — будем, по возможности, говорить правду.

— Да? — лорд немного удивился, но не более того. Кажется, пронесло. — Действительно далеко. А откуда конкретнее, если не секрет?

Я снова внутренне замер.

— Из Хаверфордуэста. — я знал, что в это время мой родной город уже существовал, но знал ли о его существовании лорд… И, что ещё важнее — знал ли он кого-нибудь из этого города?!

— Да, слышал, кажется, — кивнул лорд. — Вы давно прибыли?

То, что меня банально допрашивают, я уже понял. Но тогда почему одного? Если бы лорд позвал нас всех, ему было бы легче уличить нас… Скажем, если бы кто-то сбился. Но он почему-то позвал меня одного. Может быть, хочет поговорить с Айлин потом? Или это потому, что она девушка?

— Вчера утром, — пожал я плечами. — Приехали втроём, но ещё один мой друг… — вот тут я застрял. Да, мне пришлось ляпнуть сдуру этому Стефану-как-там-его, что Падди временно уехал из города. Но куда? Куда он мог уехать, да ещё на пару дней, на огромном расстоянии от его гипотетического дома?

— Так что с ним? — видимо, пауза действительно затянулась, и лорд напомнил мне о неоконченной фразе.

— Ему… Пришлось ненадолго покинуть город, — я решил не отступать от уже принятой версии, хотя, если честно, я жалел, что вообще заговорил на эту тему.

— Почему же? — поднял бровь лорд Сайрус.

— Извините, мой лорд… — покачал головой я. — Это действительно личное… Это…

Выкрутился, нечего сказать. И Падди молчит, как будто не о нём речь. Хоть бы подсказал что-нибудь… А может быть, и не нужно — так я только ещё больше запутаюсь.

— Ну, допустим, — лорд взглянул на меня немного удивлённо, однако настаивать не стал. — Допустим. А вы остались здесь, на праздник. Вы ведь ради праздника приехали?

— Ну да, — кивнул я… И тут же попался в расставленную лордом ловушку:

— Из самого Уэльса? Немалый путь.

— Нет, что вы, мой лорд, — возмутился я. — Мы просто путешествуем по стране. И, оказавшись в располагающейся неподалёку деревне, решили навестить ваш город, — в принципе, я почти не соврал.

— Путешествовать в компании с девушкой… Я слышал о таких случаях, но вообще это довольно большая редкость, — покивал лорд. — Она с вами давно?

Если он ждал, что я легко уцеплюсь за такую подсказку и скажу, что она путешествует с нами всего месяц или меньше, он ошибался. Может быть, я накручиваю, но, кажется, он пытался подловить меня на несостыковках. Нет, лучше я буду говорить что-нибудь такое, что обычно не выдумывают, пусть даже это будет выглядеть необычно.

— Ну… Так получилось, — я похлопал глазами. — Долго рассказывать, но она с нами с самого начала, — опять же — чистая правда.

— Это… — лорд сделал какой-то странный жест рукой.

— Долго рассказывать, — честно признался я.

— Понимаю, понимаю, — лорд снова покивал. — Ну что же… — он поднял палец. — Что же… Я рад видеть в своём городе всё новые и новые лица. Надеюсь, вам здесь понравится. Кстати, если у вас проблемы с жильём — на время праздника мы даём гостям города комнаты в замке. Так что только скажите, и вам помогут.

Я передохнул. Интересно, то, что я волнуюсь — сильно заметно? И что на этот счёт думает лорд?

II.

Повисла пауза. Я чувствовал на себе изучающий взгляд лорда Сайруса. Очевидно, не сумев подловить меня на первых, простых, вопросах, он размышлял, о чём бы таком меня ещё спросить. И даже непонятно, что было его конечной целью. То ли получше изучить нового гостя, прибывшего в город — а то ли он меня в чём-то действительно подозревал (в чём?!) и теперь пытается вывести на чистую воду. Не угадаешь.

— Ну что же… — лорд кивнул мне с благожелательной улыбкой. — У вас ведь наверняка ещё есть что рассказать мне о себе?

Попал. Точно. Ну вот почему, почему мы не продумал легенду заранее и во всех подробностях?!

— Ну… — я возвёл глаза вверх. — Я же не знаю, что именно может вас заинтересовать… Мой лорд.

— Думаю, многое.

— Мы в пути… Давно, — я снова задумался. Сколько нужно компании вроде нашей, чтобы дойти от Уэльса до Англии? Ладно, не будем сильно преувеличивать, только совсем чуть-чуть. — Где-то полгода или около того.

— Понимаю, — кивнул лорд. — Я когда-то и сам путешествовал… И что же побудило вас сорваться в такое дальнее путешествие?

— Сложно сказать, — пожал я плечами. — Обстоятельства так уж сложились… Но, если честно, не так уж мы и недовольны.

— И всё-таки в моё время девушки предпочитали сидеть дома, а не совершать такие длинные путешествия, — добродушно вздохнул лорд Сайрус. — Тем более, если я правильно понял, у вас нет какой-то конкретной цели, вы просто странствуете. Так?

— Так, — подтвердил я, чувствуя, как по затылку медленно сползает холодная капля пота. — Но… Обстоятельства, я же сказал, мой лорд.

— Оставь эти церемонии… — между делом заметил лорд. — Обстоятельства так обстоятельства, бывает всякое.

— Поверьте, мы делаем всё возможное, чтобы наша спутница смогла вернуться домой, — совершенно искренне сказал я. Взгляд лорда немного потеплел.

— Ну так что же… А вы с какой стороны подходили к городу? — неожиданно оживился лорд.

— Со стороны Врамплингема… — немного насторожился я. К чему этот вопрос, на чём меня хотят поймать?

— С севера, значит… — постучал пальцами по столу лорд.

— Ну да, с севера, — я вгляделся в его лицо чуть внимательнее.

— И как там северные границы? — с живейшим интересом продолжал спрашивать лорд. — Понимаете, сэр Седрик, обстановка у нас хоть и спокойная, вроде бы, но узнать обо всём из первых рук никогда не лишне.

Так вот оно что. Я мысленно немного выдохнул. Уж лучше пускай о границах и окрестностях спрашивает, чем и дальше разыскивает какие-нибудь подробности нашего с ребятами путешествия, потому что рано или поздно я на чём-нибудь споткнусь.

— Ну… Там, где мы шли, людей не слишком много было, — честно начал вспоминать я. — Вот уже ближе к городу — да, там начали появляться люди, со всех сторон и самые разные.

— Так, — внимательно кивнул лорд.

— А в самом городе народу много, — отметил я. — Кое-где так и вообще не пройти. Это праздник их так собирает?

— Ну, у нас тут и в обычное время не пусто, — усмехнулся лорд, явно довольный произведённым эффектом. Кстати, косить под деревенщину — не такая уж и плохая тактика. Насколько крупным и населённым в это время был мой родной город?

— Но да, — продолжал лорд. — В праздник город особо люден. Праздник — это наша гордость и моё изобретение. Вы не поверите, в какой степени окупаются все затраты на него… Впрочем, вряд ли вам это интересно, — опомнился он.

— Нет-нет, продолжайте, — я был готов слушать хоть трёхчасовую лекцию по квантовой физике, лишь бы не продолжать этот странный допрос.

— Если вас интересуют события праздника, то вы прибыли вовремя, — покивал лорд Сайрус, а потом снова перевёл тему:

— И что же всё-таки вы видели по пути?

— Всякое, — я снова пожал плечами. — Мой лорд, я действительно не знаю, что ерунда, а что стоит вашего внимания. Возможно, мы и видели что-то стоящее, но, скорее всего, не придали этому значения. Вот если бы заранее знать…

— Ну что ж, что было, то было, — понимающе кивнул лорд. — Нет так нет. Возможно, у вас будут ещё какие-то вопросы ко мне?

Господи! Как будто это я его затащил сюда и задавал вопросы полчаса подряд.

— Да нет… — покачал я головой. — Думаю, там меня уже заждались. Мой лорд.

Это самое «мой лорд» я пытался добавлять к месту и не к месту. Думаю, здесь лучше перестараться, чем недостараться.

— Тогда я, пожалуй, провожу вас обратно… — лорд привстал с места, и я облегчённо выдохнул, но он совершенно внезапно бряцнулся обратно.

— Знаете, ещё один момент. Я про него как-то забыл. Этот слуга… Он у вас давно?

— Полчаса как… — признался я. — Он несколько дней был нашим проводником, когда мы заплутали в лесу. А сейчас понадобился слуга, чтобы на поединке… Ну, вы понимаете, мой лорд… — я не решался назвать слово «секундант» — кто знает, было ли оно здесь в ходу?

— Понимаю… — кивнул лорд. — И вы наняли его?

— Да. Он совершенно неожиданно встретился нам у самых ворот замка. Сами не ожидали, — я помотал головой.

— Довольно легкомысленно, — пожал плечами лорд. — Мой вам совет: прогоните его… Или же хотя бы проверьте его. Вы заметили, как у него бегали глаза, когда мы вошли в сам замок? Да и вообще…

— С-спасибо за совет, — я задумался. А ведь лорд был прав! — Тогда… Это всё?

— Ещё один маленький вопрос, — поднял руку лорд Сайрус.

— Я слушаю, — мне не терпелось скорее покинуть этот «кабинет».

— Кто вы? — внезапно взглянул на меня лорд.

— В какой смысле? — чуть не поперхнулся я. — Я же…

— Нет, называть себя сэром Седриком вам нет смысла, — скептически глядя, заметил лорд. — Это Стефана или кого-нибудь вроде него вы можете обмануть, но за последние полчаса вы раз десять выдали себя. И поэтому я уверенно утверждаю: вы не дворянин, а если дворянин — то очень и очень странный, не знающий очевидных вещей. Однако на простого крестьянина или мещанина вы также не похожи. И вот у меня возникает вопрос: кто вы?

Я молча таращился на лорда.

— Поймите, я не виню вас… — пояснил лорд Сайрус. — Пока. Пока не знаю ваших настоящих целей. Уже не в первый раз я вижу попытку пробраться в замок, но причины бывают разные. Бывают обычные горожане — чаще всего ваши ровесники — которым позарез нужно побывать в замке во время праздника и которые думают, что никто не отличит их от рыцарей, если они оденутся побогаче. К таким мы обычно относимся снисходительно. Возраст, романтика, да и праздник же.

Я всё ещё не мог вымолвить слова.

— Однако бывают, например, те, кто пробирается в замок с целью убийства или хищения.

— Я не…

— Я пока вас ни в чём и не обвиняю, — не дал мне высказаться лорд. — Ну, кроме, разве что, самозванства. Но для горожанина вы слишком хорошо фехтуете. Очень хорошо. Компания у вас тоже не слишком обычная, хотя, признаю, не самая подходящая для шпиона или наёмного убийцы. И вообще, манера поведения и речи выдаёт в вас… А вот этого я как раз и не могу понять — кого. Вы не похожи ни на кого, Седрик — это же ваше настоящее имя, да? Ни одно из моих предположений не выглядит правдоподобно. Так, может быть, вы объяснитесь? — лорд смотрел на меня совершенно спокойно, и я мысленно отметил, что у него железные нервы. А если бы я и впрямь оказался наёмником?

— Не молчите, — подбодрил меня лорд Сайрус. — Я жду, Седрик.

III.

Может быть, он и ждал, я же пребывал в состоянии шока. Нет, даже не шока — это было что-то более сильное, пожалуй, не имеющее название. Но сильнее другого было недоумение. Меня раскрыли, это делает ситуацию опасной и непредсказуемой, меняет нашим планам и наносит урон моему собственному самолюбию, да, но… Лорд Сайрус ведёт себя более чем странно. Во всяком случае, раньше я думал, что средневековый правитель, разоблачивший пробравшегося в замок самозванца, не должен обращаться к нему на «вы» и продолжать с ним беседовать. Однако лорд Сайрус не вешал меня и не звал вооружённую охрану.

И Падди, как назло, молчал. Подобное было не в его характере, но, видимо, сейчас он решил не отвлекать меня в и без того сложной ситуации. Или, может быть, не хотел пугать Айлин и Динго, памятуя о своей «дистанционной» телепатии. Честное слово, я очень сильно пожалел, что у меня самого такой нет.

— Ну же, — нервно стукнув пальцами по столу, напомнил лорд. — Я понимаю, что вам сложно собраться с мыслями, но я по-прежнему жду. И, заметьте, жду спокойно, никого не зову — хотя мне, по-хорошему, стоило бы сделать это.

— Эээ… Ну…

— Ладно, — вздохнул лорд. — Давайте я буду спрашивать, а вы отвечать.

Я кивнул. Кажется, в этом и кроется причина, по которой я ещё тут а не в тюрьме или на виселице — лорду просто интересно, вот он и играет в следователя.

— Итак. Я прав. Вы не тот, за кого пытались себя звать. Признаёте?

— П-признаю. — справившись с собой, кивнул я.

— Ну вот, уже какие-то слова, — довольно взглянул лорд Сайрус. — И зачем вам было называться не тем, кем вы есть?

— Мне… — я помотал головой. Врать снова определённо не стоило — лорд чувствует ложь за километр, в этом я уже убедился. Но как сказать правду? — Мне очень нужно было оказаться в замке. Я и подумал, что так никто не будет задавать вопросов… А тут сэр Стефан со своим вызовом…

— Давайте не будем сейчас про сэра Стефана, — сдержанно улыбнулся лорд. — Вам нужно было оказаться в замке. Зачем?

— Я кое-что ищу, — признался я. — И мне сказали, что там можно узнать… Нет, — я перехватил заинтересованный взгляд. — Я сожалею, но я не могу сказать, что это.

— Вы так считаете?.. — задумчиво произнёс лорд.

— Нет, я не собирался похитить из замка, — замотал я головой. — Мне просто нужна была информация.

— Ну, положим, так, — кивнул лорд. — Это, конечно, не говорит мне, кто вы, но это уже что-то. А что ваши спутники?

— Они тут не при чём! — я распахнул глаза. — Они просто вместе со мной!

— А это не значит, что они уже «при чём»? — удивлённо поднял брови лорд. — Ну да ладно. Забыл об одной детали: меч-то у вас откуда?

— Э… Это мой меч! — быстро выпалил я. Мысли о подобном в мою голову до сих пор не проходили. Падди продолжал молчать — то ли действительно не хотел мешать, то ли просто тоже был в полном оцепенении от новостей.

— Вы не рыцарь, — напомнил лорд. — А значит, меча вам не положено. И уж тем более вы не должны иметь его при себе в моём присутствии, согласны? Отдайте мне его!

— Не могу! — я вцепился в меч как в родную маму.

— Почему? — даже удивился лорд такому пылу.

— А вы бы отдали? — парировал я: это был лучший довод, который я смог придумать в этот момент.

— Благородно и даже похвально, — качнул головой лорд. — Но мы уже, кажется, выяснили, что вы не дворянин. Так что не дурите и отдайте меч. Иначе я…

— Не могу, — я быстро-быстро замотал головой. — Что угодно, но не могу.

— Так, хватит, — с лица лорда медленно сползла маска доброго дедушки. — При всём, что я о вас узнал — полагаю, вы не будете в претензии, если разбираться с вашим делом я стану только после праздников, а до тех пор вы посидите где-нибудь взаперти?

Вопрос был явно риторическим. Но меня заботило другое. Я-то ладно, а вот что Падди?..

— Стража! — громко — чтобы услышали за дверью — крикнул лорд Сайрус. Дверь распахнулась так быстро, что я даже моргнуть не успел — выучка у телохранителей лорда была явно отменная. Но вот моё следующее действие они опередить и предотвратить, по счастью, всё же не смогли. Я вскочил и метнулся не к двери и не на лорда — к окну. К тому самому, без стекла.

— Падди… Прости меня за это, — прошептал я так тихо, что не до конца был уверен, слышит ли меня друг. И, отцепив пояс с ножнами и всем, что на нём висело, я вышвырнул его в окно.

Стражники и лорд на мгновение замерли, удивлённые таким необычным решением. В моей голове тут же раздался громкий крик Падди:

— Так, к стенам замка, срочно к стенам, срочно!!!!

Мог бы и не орать так громко — всё равно его хорошо слышно из любой точки, подумал я про себя, глядя, как стражники переглядываются и обнажают оружие. Интересно, куда теперь меня?

— В тюрьму его, — распорядился лорд. — Разберёмся потом, когда хлопот будет поменьше. И потом пошлите кого-нибудь вниз — найти меч и остановить девушку.

Я похолодел. Надеюсь, они успеют… Надеюсь также, что они не ломанутся меня выручать. Хотя, если они этого не сделают — мне придётся туго.

— Давайте, быстрее!! У юго-восточной стены, под окном!! Ага, я вас вижу… Сюда! — продолжал кричать Падди. Реагировать сразу на два фронта было непросто, и я понял, что мой друг поступал очень разумно, молча до последнего. Я поморщился. И тут появилось ещё одно действующее лицо — тот, про кого все забыли.

— Господин! — Родерик возник на пороге (дверь-то стражники закрыть забыли). — Вы… На вас напали? Что тут происходит?

— Тебя ещё не хватало… — я помотал головой.

— Я сейчас… — неизвестно, что собирался сделать Родерик, кидаясь на одного из стражников. Но только удар мечом остудил его пыл довольно быстро, и мой слуга упал на пол, даже не вскрикнув.

— Идиот… — выдохнул я, а лорд кивнул стражником:

— Обоих в тюрьму. Побыстрее.

— Его-то за что?! — возмущённо уставился я на лорда. — Ему к врачу надо, а не…

Из-под Родерика действительно вытекала немаленькая лужа крови — похоже, удар был глубже, чем я думал.

— Замолчи! — резко отмахнулся лорд — кажется, игры в вежливость кончились раз и навсегда. — И молись, чтобы я вообще оставил тебя в живых.

Похоже, моя выходка с выбрасыванием меча сильно не понравилась ему. Но вариантов… Их действительно не было. Если бы стражники его забрали — шансы вернуть Падди человеческий облик стремились бы к нулю. Он, кстати, был настроен воинственно.

— Это должно значить, что я хорошенько тресну его по шее. Когда будет чем. А сейчас — хватайте меня и делаем ноги, быстрее. По дороге я всё объясню.

Ну что же, я хотя бы по его репликам смогу немного получить представление о том, что происходит у ребят. В остальном мне уже было как-то всё равно, будто что-то перегорело. Поэтому я почти не сопротивлялся, когда один из стражников скрутил мне руки за спиной и куда-то потолкал. Другой поволок под руки бесчувственного Родерика — это я отметил краем глаза.

Ну вот. Только второй этап этой дурацкой игры — а я уже доигрался до тюрьмы. Что ж; остаётся только ждать и надеяться. До сих пор всё получалось более-менее успешно, так, может быть, и в этот раз?..

IV.

Я не запомнил, как нас с Родериком тащили по длинным коридорам, впав в некое подобие прострации. Очнулся я только тогда, когда, спустившись куда-то вниз, стражники затолкнули нас в тесную камеру замковой темницы и с лязгом захлопнули дверь. Только тогда я поднял голову и огляделся. Точнее, сначала я поморщился от боли: при заталкивании я столкнулся лбом с каменной стеной, звук получился звонкий. Что до Родерика, то он просто валялся у самой решётки. Кровь продолжала течь тонкой струйкой, и это заставило меня нахмуриться. Кажется, его рана серьёзнее, чем я думал. Я заставил себя отвлечься от боли в голове и мрачных мыслей и подойти к нему поближе.

Кстати, странно. Пока меня вели сюда — в моей голове звучал голос Падди. Я его не слушал, правда; кажется, он пересказывал то, что со мной только что произошло, и отвечал на какие-то вопросы. Меня это вполне устраивало — это означало, что Айлин и Динго с ним объединились. Сейчас же голос замолчал. Что это должно было означать? Он молчит, или же у его «телепатии» всё-таки есть какие-то рамки? Или, может быть, они уже добрались обратно до Лесли Ужа, и та расколдовала его? Нет, вряд ли — за это время они бы не дошли дотуда, даже Динго вряд ли добежал бы. Тут что-то другое.

Я перенёс Родерика на узкую скамью, вделанную в стену. Тот никак не реагировал, однако дышал, и сердце билось; это немного успокоило меня. Я примостился рядом и задумался. Итак, если отбросить пофигизм и пораженческие мысли — что же делать?

Предположим, есть какой-то способ сбежать отсюда. Какой? Потайной ход? Чушь, вот прямо именно в этой камере и окажется потайной ход. Пробраться за решётку? Она достаточно широкая, видимо, всё-таки рассчитана на кого-то более взрослого, чем я. При желании я, кажется, смог бы пролезть между прутьями. Но снаружи охрана. Смогу ли я пробраться через все посты в замке и смешаться с толпой за воротами? Куда я пойду потом — к бабке? А если ребята не там? И что тогда, как их искать?

Минутку. Я взглянул на хрипло выдыхающего Родерика. Вопрос ведь надо ставить иначе. Родерик — парень странный, но он нам всё-таки помог, и я уж точно не хотел ни чтобы он остался в тюрьме, ни, тем более, чтобы он умер. Значит, нет. Могу ли я сбежать? Возможно. Могу ли я сбежать вместе с раненным Родериком? Нет. Значит, сижу здесь.

Что остаётся? Ждать. Кого? Ребят? Они, несомненно, будут искать какие-то способы помочь мне, но какие? Что они, в сущности, могут сделать тут? Попытаться пробраться замок? Пойти к лорду, рассказать ему чистую правду и ждать, что тот поверит во всё и отпустит меня? Подкупить стражу? Нет, вряд ли они. Здесь мне только остаётся надеяться, что то, что они придумают, по крайней мере, не навредит им.

И даже если даже они смогут вытащить меня отсюда — что дальше? Как мы будет искать палантир, если нам опасно будет даже появляться тут? Поищем окольные пути, проберёмся ночью, укрывшись чёрными плащами? Нет уж. Это не вариант, тут надо что-то иное.

Лесли Уж? Уже реальнее. Возможно, она что-то знает или может как-то помочь при помощи своего колдовства. Если ребята догадаются пойти к ней за помощью — у меня будут неплохие шансы выйти отсюда в ближайшее время. Вот только… Старуха пока так и не сказала нам, чего она хочет взамен за свою помощь. Идей, что мы ей вообще можем дать, у меня не особо много. Добровольцы для магического эксперимента или что-нибудь в этом роде? И ведь отказаться уже будет нельзя, а её счёт к нам всё растёт… Поначалу она навязывала нам свою помощь и шантажировала нас, но ведь уже после ссоры со Стефаном мы сами обратились к ней. А если уж она будет вытаскивать меня из тюрьмы — …

Мистер Друрбин? Самый реальный вариант. Не знаю, искренне он нам помогает, или же тоже преследует какие-то свои цели, но, если он появится здесь снова — он меня вытащит, это точно. Он и хочет, и может. Проблема в том, что он может появиться совсем нескоро — он был здесь только вчера. А до этого — в первый день нашего пребывания здесь. Сколько уже мы тут? Я подсчитал; выходило, что меньше недели. А дел уже наделали — выше головы.

Что говорил мистер Друрбин по поводу своей помощи нам? Он не всегда сможет появляться тут. Не знаю, что там он делает, но явно не прохлаждается. Про пещеры какие-то говорил… Да и его манера появляться в самый неподходящий момент говорит о том, что он не бездельничает. А значит — он может появиться через неделю, через две, через месяц… Да я сгнию тут за это время!

Но он, правда, говорил, что расставит нам подсказки по всему нашему маршруту. И что если где-то будет его подсказка или человек, посланный им, то там будет изображена восьмиконечная звезда… Восьмиконечная… Минутку!!

Я вскочил со скамьи — с таким шумом, что снаружи даже раздалось хриплое:

— Эй, чего там? Потише!

Я не ответил. До меня дошло только сейчас. Восьмиконечная звезда! Дома у Лесли Ужа! Она была не просто нарисована — она была в каждой из комнат и даже на двери нацарапана! Да ещё и расположена так, чтобы её лёгко было заметить! Но мы… Отвлеклись на странное поведение старой ведьмы и не обратили внимания на этот знак.

Что же — так становится понятнее. Старуха Лесли Уж не от доброты душевной нам помогает, не ради жертв для своих экспериментах и не из-за сумасшествия: её просто послал мистер Друрбин. Каким образом он её уговорил — уже не наше дело (цинично, да, но мне сейчас было не до того, чтобы думать ещё и о проблемах мага). Важно то, что она помогает нам здесь именно поэтому, и к ней можно смело обращаться за помощью, не боясь каких-то последствий.

Правда, здесь всё равно остаётся несколько вопросов. Первое и самое важное: а прав ли я? Действительно ли она послана мистером Друрбином, или же звёзды — это просто совпадение? Мало ли какой магический символ может висеть дома у колдуньи. И потом, зачем она вообще разыгрывала эту комедию? Для собственного развлечения? Не проще ли было сказать всё начистоту и не мучить нас сомнениями?

Хотя… Мистер Друрбин быстро догадался, что мы завели знакомства — а не на неё ли он намекал? Так он всё-таки её послал, или же не он?

Ладно, предположим, я прав и она действительно помогает старому магу, заменяя его в тот момент, когда он не может лично присутствовать здесь, в средневековье (чем бы он там не занимался). Кстати, а она сама — отсюда или тоже во времени путешествует? Допустим, она действительно своя. Но как тогда сообщить об этом ребятам? Я отрезан от них. Действительно стоит пожалеть, что магическая связь Падди работает только в одну сторону, да и то как-то с перерывами.

Я тяжело вздохнул, усаживаясь обратно на скамью. Попутно я взглянул на Родерика. А вот это мне уже не нравится! Его глаза были широко раскрыты, но явно ничего не видели и ни на что не реагировали. Я помахал рукой перед лицом парня — никакого отклика. Только дыхание сипло вырывается из приоткрытого пересохшего рта. Лицо какое-то странное — сейчас хорошо видно, что он вовсе не старше меня, как мы думали вначале, а едва ли не младше.

Дело выглядело очень скверно. Я поднял мокрую крови рубашку парня, липнущую к телу, и, немного сморщившись, посмотрел на рану. Вид был кровавый и потому страшный, но, может быть, рана поверхностная, не слишком опасная? Я покачал головой. Такие мысли — только оправдание, в душе я давно знаю ответ. Рана глубокая. Опасная. Возможно, смертельная. Если не помочь Родерику в самое ближайшее время — он умрёт от банального заражения крови. Если, конечно, доживёт до этого, не умерев от самой раны. И ведь — что ни говори — в этой его ране в какой-то мере виноват и я! Он не знал, к кому нанимается, но я-то знал, что мы постоянно рискуем! Да и остановить его, когда он кидался на стражника, я вполне мог успеть. Но не успел! Потому что в тот момент мои мысли были заняты другим, и, когда я очнулся от оцепенения, было уже слишком поздно. А вот сейчас из-за моей нерасторопности он умирает!

Будто бы в подтверждение моих слов, Родерик закашлялся и, повернувшись, чуть не упал со скамьи. Я поддержал его, с ужасом обратив внимание на то, что из его рта выползает струйка крови.

Попытаться позвать кого-нибудь на помощь? Из нашей камеры я мог видеть только стену напротив с чадящим факелом на ней. Где-то невдалеке стояла охрана, но вряд ли они предоставят Родерику врача по моему первому требованию. Даже если в это время умеют лечить такие раны, а не добивают из милосердия.

Так что же делать?

V.

Время шло. Родерику хуже не становилось (по крайней мере, внешне), но и лучше тоже. Но и так было понятно, что он умирает. Его лоб прочертили морщины, кожа стала немного бледнее обычного. Это вытеснило из моей головы все остальные мысли, и я чуть не плакал от осознания того, что он сейчас умрёт — а я даже ничего не могу сделать.

Неожиданно где-то недалеко — шагах в двадцати — зазвучал знакомый голос. Айлин! Я поднял голову и с тревогой прислушался. Ну точно, она! Её голос звучал не один, а в сопровождении другого, того самого, что грубовато советовал мне быть потише, когда я вскакивал со скамьи. Слов я разобрать не мог, но, кажется, девочка о чём-то просила, а голос отказывал. Потом достала пауза. Голос Айлин зазвучал вопросительно. Ещё одна пауза. Стражник (а кто же ещё это мог быть) что-то задумчиво и довольно протянул, а затем произнёс слово, которое я смог разобрать:

— Проходи.

И после прибавил что-то ещё.

Мой мозг уже работал в нужном направлении; поэтому я точно знал, о чём спрошу у Айлин, когда она подойдёт к решётке нашей камеры.

— Рик… — она немного растерянно взглянула на меня; или у неё такой взгляд потому, что она плохо видит без очков?

— Айлин. — я кинулся к ней. — Мой пояс у тебя?

— Что?! — искренне удивилась та.

— Мой пояс у тебя, здесь?!

— Ну… Да, — кивнула Айлин. — И мне пришлось отдать немало монет стражнику, чтобы он пропустил меня сюда, к тебе. А зачем тебе это так срочно?

— Бутылочка! — от волнения я начал забывать слова, и только жестикулировал.

— Какая бутылочка?

— Ну, пузырёк! Его вчера дал мне мистер Друрбин! Зелье, исцеляет от ран!

— Ты ранен? — ахнула Айлин.

— Я-то жив-здоров, только шишка от удара о стену. А вот Родерику нанесли глубокую рану! — я отошёл в сторону, чтобы дать Айлин увидеть лежащего на скамье парня (хотя, конечно, в полумраке подземелья и без очков видела она плохо).

— Погоди… Ты хочешь отдать ему это зелье? — немного удивилась Айлин. — Нам оно разве не нужнее?

— А что, просто взять и дать человеку умереть? — я с укором посмотрел на неё.

— Нет, конечно… — она быстро помотала головой. — Просто я думала… Нет, если ему правда настолько плохо…

— Настолько, — подтвердил я. — Давай сюда бутылочку.

Айлин полезла развязывать мешочки на поясе, приговаривая что-то вроде «сейчас-сейчас» и «да где же она». Наконец, она быстрым движением сунула мне через решётку заветный флакончик, зачем-то оглянувшись по сторонам. Я так же быстро схватил его и сорвал пробку. Кажется, мистер Друрбин говорил, что зелья внутри должно хватить на пару раз, но в тот момент мне было не до этого; да, возможно, так и вернее. Так или иначе, я выбулькал в открытый рот Родерика всё, что было в пузырьке, а затем приподнял его голову, чтобы тот не захлебнулся. Родерик закашлялся, глубоко вздохнул, и… Всё. Пока — всё.

— Ой. — Айлин испуганно взглянула на меня. — А вдруг это было наружное.

— Да ну, вряд ли, — неуверенно ответил я. — Тогда бы…

Договорить я не успел, потому что Родерик снова закашлялся, зашевелился и медленно, но верно разлепил уже почти закрывшиеся глаза. К его коже постепенно начал возвращаться естественный цвет, и даже в воздухе как-то потеплело — во всяком случае, я что-то такое буквально кожей ощутил. Всё было в порядке, и теперь я мог отвлечься и задать, наконец, давно мучивший меня вопрос:

— Ну а… Вы в порядке?

— Мы-то да! — возмутилась Айлин. — А вот ты почему так глупо спалился перед лордом? Хорошо, мы успели убежать! Знаешь, как я оглядывалась, когда шла сюда!

— Похоже, мы действительно слишком мало знаем о жизни здесь, — вздохнул я. — У меня не было шансов, да и вам лучше просто-напросто не светиться и общаться с местными только по необходимости. Падди уже не меч, да?

— Какое там… — махнула рукой Айлин. — Старуха сказала, что расколдует его тогда, когда придёт нужно время.

— А почему тогда я не слышал его? — удивился я. — Или он молчал всё время?

— Падди-то? — Айлин хмыкнула. — Он рта не закрывал всю дорогу до ведьминого дома. Образно, конечно, так-то рта у него сейчас нет.

— Тогда… — я хотел сказать что-то ещё, но запутался.

— Слушай внимательно, — не дала мне собраться с мыслями Айлин. — Старуха вот что рассказала. Из этой тюрьмы есть подземный ход, выходящий почти ко всем камерам.

— Вот так раз… — растерянно произнёс я. — А я-то отмёл эту идею как полный бред…

— Тот, кто строил камеры, предусмотрел эти ходы на тот случай, если ему самому придётся тут сидеть! — улыбнулась Айлин. — Сейчас их уже почти все забыли… Но старуха помнит! Сейчас, сам понимаешь, нас быстро поймают, так что придётся ночью. Сидите тут и ждите, когда к вам постучатся с той стороны, и потом отзовитесь условным стуком — три раза и потом ещё один, запомнил?

— Три и один… — я наморщил лоб, соображая, ничего ли важного не пропустил мимо ушей. — Ждать ночи… Хорошо.

— Так, всё, кажется, сказала… — задумалась Айлин. — Ах да! Точно! — она хлопнула себя по лбу так звонко, что недавний стражник вдалеке намекающее закашлялся. — Вот! — и она вытащила из-под своего плаща маленький свёрток.

— Это тебе от старухи Лесли. — радостно произнесла она. — Ну, я пошла — нужно готовиться. Жди нас ночью!

— П-пока… — кивнул я немного робко. — И удачи.

После того, как Айлин удалилась, я с удивлением посмотрел на свёрток у себя в руках. Мягкий… Что такое могла передать мне Лесли Уж? Кстати, укололо меня, я же забыл сказать о том, что я сообразил, о том, что она послана мистером Друрбином! Ну да ладно, успеется, надеюсь…

Я оглянулся. Родерик, про которого я за время разговора как-то внезапно забыл, сидел на скамье и с самым живым интересом смотрел на меня.

— Так вы… — он пошевелил пальцами. — Так ты…

— Не рыцарь я, не рыцарь, — вздохнул я. — Давай на «ты», что мы, на самом деле.

— Угу, — кивнул он.

— Рана зажила? — поинтересовался я.

— Зажила… — он немного удивлённо коснулся окровавленного бока. — Как вы… Ты это так?

— Если бы я знал… — я сел рядом. — Совсем не болит?

— Совсем чуть-чуть, — после нескольких секунд раздумий произнёс Родерик, ещё раз пройдясь пальцами по рёбрам. — Вот только кровь бы смыть…

— Успеем, — махнул я рукой. — Слышал же всё, о чём мы тут говорили? Ночи ждём.

Он кивнул. Я развернул переданный мне свёрток и обнаружил внутри остывший пирог с какой-то овощной начинкой.

— Будешь? — я разломил пирог пополам и протянул одну часть Родерику.

— Угу, — кивнул тот. — Спасибо, со вчерашнего не ел.

Повисла пауза. Похоже, всё снова складывается не самым худшим образом… Если, конечно, ребята всё сделают так, как надо. Нам с Родериком остаётся только ждать их появления, коротая время за разговорами. И, по крайней мере — сейчас здесь никто не умирает.

Матонви. V

I.

Темнота была и внутри, и снаружи. Вы когда-нибудь задумывались о таком явлении, как светонепроницаемая темнота? Её невозможно осветить. В ней зажигаешь спичку — и видишь огонь, но он не освещает даже основания этой самой спички. Его хватает только на то, чтобы осветить самого себя.

Именно в такой темноте я сейчас находился. Более подробно о месте своего нынешнего пребывания я рассказать бы не смог. Я уже несколько раз натыкался на стены и столбы, два раза вышел в какую-то арку — и, если только я не ходил кругами, то находился, надо полагать, на очередном слое тёмной ловушки. Тишина кругом нарушалась только моими собственными шагами — да тихим капаньем воды где-то вдалеке. Можно было бы идти на этот звук, но я предпочитал ощупывать руками всё доступное пространство в поисках очередных стен и выходов.

Смешно. Друзья не раз называли меня магом теней. В шутку, конечно же — на самом деле никакой классификации, подобной тем, что мы видим в фильмах, книгах или компьютерных играх, не существует, и маг всегда маг. Но мне и правда всегда хорошо удавались фокусы, связанные с тенями, я неплохо видел в темноте (и в предыдущие этапы моей второй игры это качество сильно помогло мне), однако сейчас я не видел ничего. Светонепроницаемая темнота сводила меня с ума, и я ничего не мог с этим поделать. Оставалось только идти вперёд.

Хорошо, что хоть никто не скользил рядом со мной в этой темноте и не кидался с рёвом. Зная, что с фантазией у наших небесно-подземных «массовиков-затейников» всё в порядке, чего-то подобного можно было бы ожидать — но пока всё было чисто.

Хотя… Как знать, как знать. Есть такие твари, что и в этой темноте будут чувствовать себя как рыбы в воде, да и двигаться смогут совершенно бесшумно. Касторские пауки, тихие молнии, теневые духи… Впрочем, к теневым духам слово «твари» никак не относилось, да и отношения с теми из них, с кем я был знаком, у меня складывались более чем удачные. Взять хотя бы Шейда, нашего хранителя в первой игре. Насколько удачно он хранил нас, насколько удачно мы сами хранили его — сказать трудно, но каждый из нас четырёх неоднократно рисковал ради остальных. Ничего удивительного в том, что мы тесно сдружились. Пожалуй, он, с Джулианом и Локрином, до сих пор остаются самыми дорогими для меня людьми… Или же духами. После Чарли, конечно.

С Локрином я общаюсь часто и регулярно. Правда, с годами он превратился в того ещё зануду, но я-то знаю, что это напускное, и внутри, под коркой старости, чопорности и снобизма это по-прежнему наш Локрин. Шейда я тоже видел не столь давно — как раз перед отправлением в шаральский храм. Он всегда любил одиночество и тишину — что, в общем-то, логично для такого, как он, существа — и поэтому я не удивился, когда впервые узнал о его затворничестве. Мы периодически навещаем его, вспоминаем былые деньки, но никогда не лезем в какие-либо его дела и секреты. А он, каким бы не становился отшельником и интровертом, всегда рад нас видеть. Так что Шейд тоже на связи.

А вот Джулиан…

Я не видел его уже сколько лет? Пятнадцать? Да, кажется, уже почти пятнадцать. Есть надежда, что скора я смогу с ним увидеться — если, конечно, выберусь отсюда в ближайшее время.

Джулиан — не такой, как мы. Мы с Локрином выросли, потом постарели. Мы стали выше, наши волосы побелели, я отрастил бороду. Мы долго держались — так долго, как могут держаться маги нашего с ним уровня — однако природу не обманешь, и в конце концов мы стали стариками. Изменилась не только внешность — это только полбеды. Изменились и наши взгляды на жизнь. Что-то осталось прежним, и всё-таки мы уже не были ни детьми, ни подростками, и я понимал, что былого задора нам уже не вернуть никогда.

Шейд не был человеком, однако изменился и он. Свой облик он мог менять по желанию, и для него не составило бы труда оставаться внешне таким же, как и в день его появления на свет (прошу прощения за непредумышленный каламбур). Однако его сознание изменилось сильнее, чем у кого-нибудь из нас. Чем дальше, тем более далёк от человеческого был его облик. Гипертрофированная фигура из одних суставов, чёрный, как ночь, паук, размытое пятно на стене — вот только часть его образов, увидев которые, можно было мчаться прямиком в Голливуд и снимать фильм ужасов, не на минуту не сомневаясь, что его кассовые сборы побьют все рекорды. И, что самое интересное и пугающее — Шейд не просто менял обличия. Он действительно становился таким, не только внешне, но и внутренне. Это сложно понять людям.

Мы трое изменились. Полторы тысячи лет — приличный срок, и тут нет ничего удивительного. Но вот Джулиан… Он не такой, как мы. Возможно, всё это ещё ждёт его впереди, но сейчас он такой же юный, каким был тогда, во время моей первой игры. Что полторы тысячи лет назад, что пятнадцать — я помню его одинаковым. Конечно, он избавился от очков, вылечив себе глаза, он немного сменил причёску и предпочитал совершенно другой стиль в одежде. Но это всё равно был тот же самый Джулиан, которого я когда-то впервые увидел в чаще овеянного легендами леса.

Само собой, он был намного опытнее. Но, приобретя огромный опыт, он не перестал быть самим собой, не потерял свою молодость и свежесть. Иногда я задавался вопросом — не жалко ли ему будет расставаться со всем этим… Но, впрочем, зная Джулиана, я мог сказать (и мне хотелось в это верить), что он сумеет сохранить свою молодость ещё надолго. Если уж на то пошло — как маг Джулиан сильнее всех нас, и хорошо, если не вместе взятых. Да что там — он самый сильный маг из всех, кого я когда-либо знал. И на то есть причины.

Но ничего не вечно. То, что хранило Джулиана все эти годы, почти ушло. Скоро он сможет надеяться только на себя самого и на накопленный с годами опыт. Лично я оставался юным где-то семьсот лет, Локрин — немного меньше. На сколько хватит Джулиана? Я не знал.

Странно, но именно сейчас, когда я был стариком, события моего детства казались мне куда ближе, чем за всё прошедшее время. И дело тут вовсе не в том, что моя жизнь была яркой, насыщенной и полной разнообразных событий и приключений: сейчас вон тоже скучать мне не приходится. Возможно, я просто действительно доживаю свой отпущенный свыше срок. Конечно, доживать его я могу уже очень долго — но перемены в восприятии окружающего мира уже чувствуются. Совсем другие мысли, совсем другие ценности. Меньше беготни и суеты, больше умственных упражнений. Воспоминания тихой ночью у камина и горячий чай перед сном.

Чарли… Она ведь намного моложе меня. А выглядим мы с ней примерно одинаково. Хотя, конечно, ей многое пришлось вынести в своё время, а это молодости не прибавит.

Я продолжал идти по темноте. Мои ноги осторожно ступали на плоский деревянный пол, издавая чёткий, ровный звук. Нет, это приключение — одно из последних в моей жизни, если не последнее. Это, конечно, не значит, что я собираюсь умирать, нет. Я имею потенциал прожить ещё очень долго, слава Богу, и я никуда не спешу. Но после того, как я — надеюсь — выберусь отсюда живым и невредимым (я имею в виду не только эту всепоглощающую темноту, но и всю игру в целом), я приду домой, сяду за стол с какой-нибудь хорошей книгой… И проведу остаток в жизни в тишине и покое, навсегда прекратив попытки лезть туда, куда не следует. Я слишком устал для этого, и то, что произошло — хороший урок для такого старого дурака, как я.

Запахло водой. В темноте все чувства сильно обостряются, и я понимал, что до этой самой воды можно идти ещё очень и очень долго. Да и запашок какой-то затхлый, нехороший. Интересно, а что, если я всё это время иду не в ту сторону? Я ведь выбирал случайно. Вдруг я захожу вглубь тёмной ловушки, а не выбираюсь из неё? Могло быть всякое. Что ж, похоже, я провожусь тут ещё очень и очень долго. Вот был бы тут Шейд — он бы сразу определил путь, как тогда, в той пещере… А Джулиан? Он имел бы все шансы рассеять также такой мрак. С его-то силой!

Интересно, а что он сам думает обо всём этом? Мысли друга всегда оставались для меня загадкой. В то время, как я постигал мир, он смотрел на него совсем другими глазами — глазами человека, знающего многое из того, чего не знают другие. И в нашем случае это относилось не только к неискушённому в вопросе магии населению, но и ко мне.

Может быть, будь он другим, не стремись он вернуться к своей прежней жизни — всё вышло бы иначе. Но он стремился, ещё не зная, к чему это приведёт и чем обернётся.

Впрочем, давайте обо всём по порядку.

II.

— Давайте повторим ещё раз. — Джулиан внимательно смотрел на нас из-под очков. — До выхода полчаса, может быть, даже чуть меньше. Мы все чётко помним нашу цель?

Я посмотрел на друзей. Локрин сидел на стуле, держась руками за сидение спереди. Шейд наполовину ушёл в тень на стене, выглядывая где-то на уровне окна. Я сам стоял сбоку.

— Я всё помню, — вымолвил, наконец, Локрин. — Заходим в пещеру. Каждый из нас несёт по шару, ставит на постамент. То есть, каждый, кто человек. Шейд шар не несёт, но он…

— Я помогаю вам пройти, — прошелестел сверху Шейд.

— Именно. — Джулиан кивнул. — При этом стараемся обогнать соперников.

— Обгоним… — сморщился я.

— Матонви, не будь так уверен. — Джулиан нахмурил брови. — Ты уже недооценил их.

— Да уж… — я потёр тонкий шрам на щеке. Неглубокий, заживёт… Но он был напоминанием о моей глупости и самоуверенности, а потому — неприятен.

— Они не такие уж слабаки, какими кажутся. Особенно Хирн. А ведь там ещё где-то Керваг шатается!

— Керваг уже свою миссию выполнил, — я пожал плечами. — Мы здесь. Разве он не должен был уйти?

— Он много чего должен был, но Кераун в любой момент мог передумать. — Джулиан прошёлся по комнате, выглянул в окно и вернулся обратно на прежнее место.

— Пока никого… С закатом вход в пещеру откроется. Мы должны стать первыми, кто активирует алтарь. Мы станем первыми!

— Ты веришь во всё, что сказала Бладивед? — неожиданно спросил Шейд. — Мне кажется, она что-то скрывает.

— Скрывает — может быть. Но лжёт — вряд ли, — покачал головой Джулиан. — Что бы она ни затевала, она против Керауна. Враг моего врага — мой друг, помните об этом?

— Помним… — вздохнул я. — Вот только знать бы, что произойдёт после того, как мы всё сделаем. Когда она просила нас открыть колодец, она не предупреждала о том, что моя тень оживёт и… Прости, Шейд. — я поймал укоризненный взгляд друга. — Я не хочу сказать о тебе ничего плохого, ты отличный парень, просто твоё появление было очень уж неожиданным.

— Это было так давно… — покачал головой Локрин. — Полгода, год? Сколько уже прошло?

— Точно не год, — определил Джулиан. — Но вот полгода — вполне может быть. Шестая миссия близится к завершению. Да что там — вся игра.

— Хотел бы я знать, кто позволил им играть нами… — я тоже выглянул в окно. Никого, только густой лес и стремительно опускающееся за горизонт солнце. — Что не говорите, а это наглость.

— Кто спорит… — пожал плечами Джулиан. — Но смотрите, если бы с нами всего этого не произошло — не произошло бы многое другое, хорошее. Не было бы Шейда. Мы бы не научились тому, что знаем и умеем сейчас. Мы не помогли бы тем, кому помогли. Так что…

— И хорошее было, и плохое… — кивнул Локрин. — А только всё равно хочется побыстрее уже закончить всё это и вернуться домой, к нормальной жизни.

— Серьёзно? — я усмехнулся. — Ты веришь в то, что нормальная жизнь возможна — теперь, после всего, что было? Мы столько пережили, столько узнали о мире вокруг, о чём раньше и не подозревали. Мы и сами почти уже маги! И ты думаешь, что мы сможем снова зажить обычной жизнью простых людей?

— Странно… — задумчиво сказал Джулиан. — Вам немного проще. Вы всегда знали, что это есть, просто не в таких подробностях. А у меня дома в магию почти никто не верит, разве что малые дети и чудаки… Странно, но я в неё верил всегда. Будто бы знал, что что-то подобное произойдёт.

— Значит, ты чудак? — Шейд посмотрел на Джулиана.

— Видимо, — улыбнулся он. — Знать бы только, что это означает, и хорошо это или плохо.

— Ребята, стемнело, — сообщил Локрин, выглянув в окно. — Идём?

— Идём, — кивнул Джулиан и решительно направился к лежащему на полу мешку. — Всем удачи.

Из мешка тут же были вытащены три одинаковых гладких шара из стекла. Первый мы нашли ещё в лабиринте, второй обменяли у одного эксцентричного странника на старинный фолиант, а за третьим нам пришлось долго нырять на дно моря. В итоге все три были собраны воедино. Как я знал от Бладивед, палантиры — а это были именно они — являют собой достаточно сильные магические артефакты. А уж если их целых шесть… Почему шесть? Да потому что у наших соперников ровно столько же, сколько и у нас. И, в конечном итоге, мы всё равно все прибудем на место и активируем алтарь. Вопрос просто в том, кто сделает это раньше. Даже не знаю, будет ли это играть какую-то роль в самой активации, но для меня это уже просто дело чести.

Палантиры испускали мягкий, неяркий свет и были на ощупь не холодными, как и положено стеклу, а чуть тёплыми. Я взял свой в руки и просто кожей почувствовал, как внутри шевелится живая сила — магическая энергия.

— Если их много таких разбросано по миру… — задумчиво произнёс Джулиан. — Интересно, почему их никто не находит?

— Кто знает, — протянул Локрин. — Маги, может быть, и находят. А простым людям не говорят.

— А простые люди и не знают, что это такое. Думают — красивая безделица, — поддержал его я. — А то, что в нём кроется такая сила…

— Интересно, что же это всё-таки такое — палантиры? — продолжал Джулиан. — Из чего их делают? Или они сами откуда-то берутся?

— Их не делают. — Шейд тёмным пятном скользнул вниз и подошёл ко мне, тронул полупрозрачным пальцем палантир в моей руке. — Они возникают сами. Они как я… Только другие.

— В каком смысле? — удивился Локрин. — Они тоже духи?

— Не совсем. — Шейд тряхнул головой, с удивительной точностью копируя мой собственный любимый жест. — Но почти, похоже… Я не знаю точнее.

— Давайте уже, — вздохнул Джулиан, закончив рассматривать свой шарик. — Мы же не хотим прийти вторыми?

— Нет, конечно! — возмутился я, толкая деревянную дверь и выбираясь наружу.

Мы находились в тёмном и глухом лесу, очень похожим на тот, в котором всё началось — и всё-таки другом. За моей спиной возвышалась чёрная тень небольшого бревенчатого домика, где мы коротали время до заката, выжидая, когда можно будет зайти в пещеру. Бродить по лесу бесцельно не стоило — легко потерять дорогу, а там даже Шейд не выведет. Сейчас же мы, по крайней мере, знаем, куда идти.

— Не забывайте про Кервага. — напомнил Джулиан. — Он может быть рядом, где угодно. Мы уже знаем, на что он способен. И, плюс к тому, это не Хирн и не Агро — при встрече с ним синяком или царапиной не отделаешься.

— Керваг Охотник… — пробормотал я. — Так он себя называет, да?

— Он сам — одна из главных причин, по которым нам не стоит проигрывать, — продолжил Джулиан. — Думаю, никто не хочет стать таким же, как он. Нет ничего хорошего в том, чтобы быть охотничьим псом Керауна в его Дикой Охоте.

— Думаю, проигрывать не стоит уже потому, что это обидно — продуть в самом конце, — хмыкнул Локрин. — Мы слишком далеко зашли, ребята. Вперёд, и не надо даже думать о поражении.

Тропинка до пещеры была достаточно короткой. Мы почти не видели её — ночь была тёмной и безлунной — но Шейд уверенно вёл нас вперёд. Проблема была, впрочем, в том, чтобы разглядеть самого Шейда. И вот — пещера перед нами. Стало ещё темнее.

— Ещё раз удачи всем… — пожелал Джулиан. Он старался, чтобы его голос звучал уверенно, хотя чувствовалось, что на самом деле этой уверенности у него не так уж много. — Связь держим через Шейда.

— Удачи, — слаженно, почти хором, произнесли мы трое.

И — шагнули в темноту.

III.

Раньше, чем я осознал навалившуюся темноту вокруг, раньше, чем почувствовал пробегающий по коже холодок, раньше всего этого — я почти физически ощутил силу палантира, которая при погружении во мрак пещеры будто бы задёргалась и забилась в стенки своего хрупкого сосуда. Пара сильных толчков в ладони — и я чуть не выронил палантир. Впрочем, после этого сила внутри успокоилась и копошилась уже тише.

— Ох… — я передёрнул плечами. Было зябко. — Шейд, ты тут?

— Тут, — голос моей тени раздался где-то над ухом.

— Ты хоть что-нибудь тут видишь?

— Нет. — Шейд, как всегда, был лаконичен и немногословен.

— Тогда как мы… — возмутился сбоку Локрин, но договорить он не успел.

— Мне не обязательно видеть. Я здесь всё ощущаю. Насколько хватает силы.

— Ну, хоть что-то… — я облегчённо выдохнул. — И куда нам теперь?

— Здесь три ответвления. — Шейд, судя по звуку, скользнул куда-то вперёд. — Они довольно прямые. Можно идти, держась за стены.

— Никаких сюрпризов? — напряжённо спросил Джулиан.

— Пока — нет, — после секундной паузы ответил Шейд.

— Точно? Ждать можно всего, это всё понимают?

— Понимаем… — нестройно отозвались мы с Локрином.

— Тогда давайте расходиться по своим веткам, — определил Джулиан. — Шейд?

— Сейчас… — прошелестел голос Шейда. — Локрин, три широких шага влево. Да, вот так. Матонви — то же самое, только вправо.

— Шагнул, — деловито отозвался я.

— Хорошо, — одобрительно ответил Шейд. — Теперь вы стоите ровно напротив трёх входов. Начинайте двигаться вперёд, только ровнее.

Я осторожно начал продвигаться в указанном направлении. Идти в полной темноте было сложно, но пол был ровным — насколько это вообще возможно для пещеры.

— Сбился! — неожиданно шепнул Шейд мне буквально в самое ухо. Я дёрнулся было в сторону, но он опередил меня:

— Да не ты, а Джулиан! Вправо взял много!

— Поправился, — отозвался сбоку Джулиан. — Долго ещё до входов?

— Шагов десять, — успокоил его Шейд.

— Тогда хорошо… А то непривычно идти так.

— А когда было привычно? — философски заметил Локрин. — Особенно тебе.

— И то верно, — согласился Джулиан.

— Не отвлекайтесь, — предупредил Шейд. — Когда говорите — сбиваетесь.

— Ага… Прости, — опомнился я.

Шаги вперёд давались всё легче, подсознательная боязнь сверзнуться куда-то вниз исчезла. Наконец, я почувствовал под вытянутой вперёд рукой что-то твёрдое.

— Это оно? — с подозрением в голосе, спросил слева Локрин — видимо, наткнулся на то же самое.

— Да, — кратко ответил Шейд. — Теперь пусть каждый ищет вход и идёт, держась за стену.

— А ты? — всё так же сосредоточенно спросил Джулиан.

— Я буду следить, чтобы вы не сбились с пути. — Шейд переместился за мою спину. — Если где-то будет разветвление — не идите, ждите меня. Я буду стараться успевать ко всем троим как можно быстрее.

— Не помешало бы, — голос Джулиана был ровным. Сильно ли он волновался?..

— Как выйдет, — сказал Шейд и чуть виновато пояснил: — Стены пещеры не пропускают меня. Мне нужно будет каждый раз возвращаться в самое начало… Ну, или искать какие-то проходы и щели — если они там есть.

— Ясно, — кивнул я. — Приходи как можешь. Мы будем осторожными.

— Заходим уже, — поторопил Джулиан. — Агро со своей компанией точно уже где-то тут.

— И пускай, — пожал я плечами. — Хирн, может быть, много чего умеет, но в такой темноте от него не очень много пользы. В отличие от Шейда, который незаменим.

— Всё равно не надо затягивать, — отозвался Шейд, хотя по его голосу было слышно, что он доволен таким отзывом.

— Ага, — слева раздался звук шага — это Локрин первым зашёл в свою ветку пещеры. Я решил действительно не тянуть со всем этим — в конце концов, мы в самом конце своего приключения — и последовал его примеру.

Палантир в руке снова дёрнулся, отреагировав на сжавшееся пространство стен.

— Не расшибить бы… — подумал я вслух, держась за шершавую стену.

— Он не разобьётся, — где-то рядом раздался смешок Шейда. — Для этого его нужно было бы уронить в бездонную пропасть.

— Да? — я недоверчиво поднял бровь. — А выглядит хрупким.

— Это только выглядит.

— Слушай, Шейд, а откуда ты всё это знаешь? — неожиданно спросил я. — Ведь, казалось бы…

— Я же магическое существо, — пояснил дух. — Хранитель, к тому же. Я и сам не могу сказать, откуда я это знаю.

— Ясно… — я продолжал пробираться по пещере. — Ага, вот куда-то поворачивает. Мне туда или прямо?

Молчание в ответ.

— Шейд? — окликнул я снова. Никакого ответа. Я вздохнул.

— Вот теперь сидеть и ждать, пока они там идут.

Они — это Агро и его команда. Вторые претенденты на победу в этой — в нашей — игре. Помимо самого Агро — рослого черноволосого парня, старше нас четверых на год — и уже упоминавшегося Хирна, странного существа, играющего роль их хранителя, в их компанию входили Джодок и Джернос, братья-близнецы. Если верить им самим на слово, то они являлись наследниками правящего рода одной из достаточно крупных общин, но на самом деле эти двое относились к тем, кто может выдумывать круглые сутки, поэтому я относился к их болтовне с изрядной долей недоверия.

Когда мы впервые встретились со второй командой, я ещё подумал, что в иных обстоятельствах мы вполне могли бы сдружиться, потому что они были, в принципе, не самыми плохими ребятами. Конечно, внешний вид Хирна меня поначалу даже испугал (а это мало кому и чему удавалось сделать), но в целом, в целом… А потом Кераун объявил, что выберется живой только та команда, которая выполнит все задания игры первой. И — началась лютая вражда. Не на жизнь, а на смерть.

Правда, потом мы узнали, что есть возможность выйти всем, и что, в принципе, нужно было не враждовать, а, напротив, сотрудничать. Но — не сложилось, уже нет. Сильная злость друг на друга ушла, но хороших отношений уже не было, и с каждой встречей становилось ясно, что их уже и не будет. Здесь Кераун добился своего — он предотвратил возможное слияние двух команд в одну.

— Я тут, — раздался рядом голос Шейда. — Иди прямо, сбоку тупик.

— Ага, — я встал с камня, на котором сидел, и немного побаюкал в руке волнующийся палантир. Хотел бы я знать, что это всё-таки такое, и откуда они берутся.

— Только осторожнее. Впереди земля не такая ровная, лучше не поднимай ноги слишком высоко, чтобы заранее почувствовать все выступы, — предупредил Шейд.

— Хорошо, — кивнул я в темноту и двинулся дальше.

IV.

Время шло. Я пробирался вперёд по темной пещере, не считая, сколько я уже прошёл, и не зная, сколько ещё пройду. Периодически мне даже начинало казаться, что глаза начинают привыкать к непроглядной тьме, но через мгновение я понимал, что это только чудится. Шейд периодически появлялся где-то рядом со мной, направлял на нужный путь и снова исчезал. В конце концов, я не выдержал.

— Шейд! Мне ещё долго так идти?

— Пройдено больше, — коротко и чуть удивлённо заметил Шейд. — А вообще — совсем чуть-чуть.

— Насколько чуть-чуть?!

— До ближайшего поворота.

— Что, вот так прямо… — не поверил я.

— Ты просто очень вовремя спросил. — Шейд переместился куда-то. — Иди прямо, потом будет поворот. Единственный. Я к Джулиану.

— Ага… — кивнул я неизвестно кому и продолжил двигаться в темноте. Одна рука держит палантир, другая — щупает неровную поверхность стены. Ага, вот и поворот, о котором предупредил меня Шейд…

Свет, хлынувший из-за поворота, буквально ослепил меня. И дело тут вовсе не в том, что он был таким ярким, нет. Просто резкий — совершенно резкий и совершенно ровный — переход от абсолютной тьмы к свету ослепит кого угодно. Черта пещеры лежала на полу чёрной и абсолютно ровной линией. Ещё пять таких же входов-арок, вместе с тем, из которого выбрался я, опоясывали центральный зал пещеры, в котором я сейчас находился. Впрочем, не я один — здесь уже были Локрин, Джернос и Хирн (последние двое поглядели на меня, чуть поморщившись). Как я различаю близнецов, спросите вы? У Джодока на лице глубокий шрам. У стоящего здесь рыжего парня такого шрама не было — стало быть, это Джернос.

— Ого… — только и вымолвил я. И было от чего.

Свет исходил от странного образования в самом центре. Вроде бы что-то нерукотворное, вроде огромного сталактита, но невероятно красивые и совершенные формы наводили на мысль о каком-то вмешательстве разума. На поверхности несимметричного образования было множество выемок, точно подходящих размерами под палантины, которые держали в руках все находящиеся здесь, кроме Хирна.

Из очередной арки вынырнул — и это действительно самое подходящее сравнение — Джулиан. В первую секунду он не выдержал и закрыл глаза рукой. Потом снял очки и поморгал:

— Ничего себе… И что теперь?

— Ждём, — тихо просвистел выскальзывающий из того же выхода Шейд. — Мы собрались первые, кстати, и это радует.

Хирн и Джернос переглянулись и мрачно вздохнули в унисон. Затем Хирн, согнув в локте длинную руку (при этом из неё вылез сухой стебелёк), постучал когтями по твёрдому сталактиту и заметил:

— Вы первые здесь, мы первые с картой — баш на баш, не считаешь так, Шейд?

— Может быть, может быть. — Шейд чуть усмехнулся, клубясь и обвивая зал по контуру. Наблюдать за ними было немного жутко, особенно если абстрагироваться от всего происходящего — живая тень, превращающая свои человеческие очертания во что-то расплывчатое, размытое и неопределённое, и странное подобие человеческой фигуры, сделанное из воска, шкур, сухой травы и мёртвой человеческой плоти. Теневой дух и гомункул, два существа, созданных при помощи магии.

— Давайте уже дождёмся остальных, а потом уже начнём воевать? — хмуро поглядел на них Джулиан.

— Разумно, — заметил Хирн. — Но не мы первые начали это.

— Я просто заметил, Хирн. Просто заметил, — прошелестел Шейд.

В этот момент в помещении появилось ещё одно действующее лицо. Из тёмной арки вышел, жмурясь, Агро. Как и все мы, он легко вскрикнул и зажмурился от яркого света, бьющего прямо в лицо.

— Остался Джодок. — отметил Шейд. — Даже для того, кто не ориентируется в темноте, он как-то дол…

Раньше, чем он договорил, из одного из входов — очевидно, того, из которого сегодня ещё никто пока не вышел — раздался крик. Крик боли.

— Джодок!!! — присевший было Джернос буквально взлетел. — Он ранен!!

— Слышу… — Шейд собрал свои кольца и спустился вниз.

— Кто… — расширил глаза Хирн.

— Керваг!! Он ранил Джодока в грудь!! — Джернос стоял на пороге тёмного прохода, не решаясь снова нырнуть туда.

— Откуда ты знаешь это в таких подробностях? — удивился я.

— Мы же близнецы, — укоризненно глянул на меня Джернос.

— Ну да, ну да… — Джулиан быстро подошёл туда. — Шейд… Если ты не вытащишь Джодока сейчас — этого не сделает никто.

— Понял… — Шейд быстро скользнул под крыло абсолютной темноты. Повисла оглушительная тишина. Потом из-под арки раздался тихий стон… И голос Шейда:

— Помогли бы принести его сюда. Я в десяти шагах от вас.

— А Керваг?.. — засомневался Локрин.

— Кервага тут нет, хорош трусить, — оборвал его Шейд. — Давайте! Если я потащу его в одиночку, то сдеру ему всю кожу о камни.

— Сейчас… — Джулиан и Джернос, как стоявшие ближе всего к арке, нырнули внутрь — и уже через двадцать секунд вынырнули обратно, неся за руки и ноги бесчувственное тело Джодока.

— Странно… — отметил Шейд. — Керваг ранил его и ушёл. Не стал добивать. Не стал нападать на остальных. Почему?

— Неважно… — Джернос, опустив брата на каменный пол, судорожно вглядывался в его лицо. — Неважно… Джодок, Джодок, живи!! Живи же, прошу!!

Неожиданно Джодок разлепил глаза и закашлялся.

— Темно… — простонал он.

— Здесь — темно?! — поразился Хирн.

— Ему может быть темно где угодно, — голос, сказавший эту фразу, прозвучал будто бы с потолка. Я оглянулся по сторонам:

— Бладивед?! Где…

— Я буду оставаться невидимой для вас, — ответил мне звенящий голос светлого существа. — Вас и так много для такого тесного помещения.

— Бладивед, что нам делать?! — быстро выкрикнул Джернос. — Джодок умирает! Он…

— Кераун отправил Кервага, чтобы он убил одного из вас. Любого, — голос Бладивед стал серьёзным. — Разбить целостность одной из команд — вот его цель. Как только Джодок умрёт — его душа и души вас троих попадут в его плен.

— Но ведь можно ещё что-то сделать?! — Джернос с надеждой посмотрел куда-то вверх. Кажется, его совсем не волновали и не пугали слова Бладивед. Его мысли сейчас занимало только одно: умирал его брат. Его близнец.

— Его может спасти другая команда, — сообщила Бладивед. — Для активации алтаря нужно не шесть палантиров, а пять. Шестой здесь — именно на такой случай. Нужно разбить палантир; тогда его сила спасёт Джодока.

— Сейчас, — я замахнулся палантиром, метя в камни пещеры — и застыл, вспомнив слова Шейда. — Но ведь… Его невозможно разбить.

— Кто сказал? — удивился невидимый голос. — Его сложно разбить. Чтобы сделать это — нужно действительно захотеть разбить его. Но не просто, а зная то, что я сейчас скажу.

— И что же это?.. — спросил я, уже почти догадываясь, что услышу ответ.

— С большой вероятностью, разбивший палантир не выйдет из этой пещеры. — в голосе Бладивед неожиданно зазвучал какой-то холодный и беспристрастный оттенок.

V.

Пока я обдумывал всё услышанное, на сцене внезапно появился ещё один — последний — персонаж этой странной пьесы. Как и Бладивед, Кераун предпочёл не воплощаться, а говорить сверху в виде нематериального голоса.

— Не так всё просто, Бладивед. — раздался его низкий голос. — Это ведь моя Дикая Охота, и мне обидно будет уходить без добычи. Сколько вас там, восемь? Отлично. Я выпущу отсюда семерых.

— Но кто… — Агро поднял вверх глаза.

— А это предстоит решить тебе, мой мальчик, — неприятно хохотнул Кераун. — Тебе и твоей команде. Либо я забираю Джодока…

— Нет!! — вырвалось у Джерноса, склонившегося над телом брата.

— Либо же вы сами решаете, кого отдать мне в вечное служение. И тогда Джодок живёт, — закончил Кераун. — Время пошло. Не советую особо затягивать с решением.

— Погодите… — Агро нахмурился. — А почему это они решают, пожертвовать ли собой ради одного из нас — а мы решаем, кого из них спихнуть?

— Вот-вот, — поддержал его Хирн, хрустнув своими когтями, выточенными из человеческих костей. — Это не подраться и не в испытании обогнать. Это обречь на смерть и весьма страшное посмертие.

— Но Джодок умирает, ребята… — Джернос был в отчаянии. Вот он сейчас, пожалуй, мог убить любого, не задумываясь — только бы жил его брат.

— Дж… Джернос, не надо, — умирающий, кажется, пришёл в сознание. — Они правы. Если умру я… — он закашлялся.

— Ты не должен, не должен!! — Джернос крепко сжал его плечи.

— Если умру я, это не будет на твоей совести. А если кто-то из них…

— Хватит! — неожиданно чётко сказал я, с какой-то отрешённой злостью глядя на палантир в моей руке. Его сила под стеклянной оболочкой рвалась и тянулась к сталактиту, но мне было не до неё — я пытался принять самое важное (и хорошо, если не последнее) в своей жизни решение. — Никто никого не обречёт на смерть. Я разобью этот чёртов шар. Потому что я сам так выбрал.

— Ты уверен? — Джулиан не кинулся меня останавливать, только очень внимательно посмотрел. — Ты местный, Матонви. А я тут никто, чужак и пришелец. Дай шар мне. Я это сделаю.

— Я твоя тень, Матонви. — Шейд скользнул вниз, ко мне. — Я всё равно не смогу без тебя. А так хоть ты выживешь…

— Нет! — едва ли не крикнул я. — Я уже всё решил. Не мешайте.

И я со всей силы сжал в ладони шар, ставший в этот миг необычайно хрупким.

В руку впились острые осколки, из-под них брызнули тонкие лучики, а потом… Взрыв. Беззвучный взрыв оглушительно яркого света — полной противоположности той тьмы, что была в пещере — отбросил нас к стенам. Шейд вовремя успел нырнуть в спасительную арку — после всего, что произошло с нами во время игры, он уже не боялся солнечного и другого света, но что-то мне подсказывало, что настолько яркое свечение легко могло уничтожить его.

Открыв глаза — перед ними сверкали световые пятна — я осторожно огляделся. Все лежали, разбросанные по залу. Первым поднялся Хирн. Подав руку Агро, он озабоченно спросил:

— И кто умер?

— Я жив… Вроде бы, — не слишком уверенно ответил я.

— Джодок! — это неожиданно вскочил и бросился к лежащему телу Джулиан. — Он всё-таки умер! Не подействовало.

— Очень даже подействовало, — в раздавшемся сверху голосе Бладивед слышались смешливые нотки. — Посмотрите на Джерноса.

И в самом деле. Тот сидел, не кидаясь к определённо мёртвому телу брата, не крича. Напротив, на его лице медленно проявлялось ликующее, счастливое выражение.

— Джодок! Он здесь! Он со мной! — парень неопределённо махнул рукой. — Он… Он — я!

— Две души в одном тебе? — первым сообразил Джулиан. — Хитро придумано, хотя и очень необычно.

— Погодите, это значит, что нас теперь семь! — неожиданно дошло до меня. — Кераун, ты обязан нас выпустить! Ты не можешь нарушить собственного слова!

— Бладивед… Какой неожиданный ход, — странно, но в голове Керауна совсем не было слышно досады. — Что же, на этот раз ты победила. Я ухожу.

— Мы победили, — поправила его Бладивед. — Они.

— А кто, кстати, победил из нас? — осведомился немного отошедший от шока Агро. — Матонви?

— Все вы, — пояснила Бладивед. — Ведь вы всё-таки не стали жертвовать чьей-либо жизнью.

— А почему всё-таки я не умер? — спросил я. — И почему Джодок… Джернос… Короче, почему они объединились?

— Ну, я ведь не сказала, что именно произойдёт после того, как кто-нибудь разобьёт палантир. — рассмеялась Бладивед. — Как и не сказала, что разбивший его точно умрёт. Шанс был, но ты рискнул, невзирая на это. Ты готов был пожертвовать собой ради другого — и этого оказалось достаточно, чтобы вы все победили.

— А с ними, — я указал на объединившихся близнецов, — всё будет в порядке? Всё-таки две души на одно тело…

— Они близнецы, — ответила Бладивед. — Им будет легче. Конечно, не лучший вариант, но все другие не дал мне совершить Кераун.

— Да всё нормально! — странно, и почему мне показалось, что из одного рта близнецов… Близнеца? Звучат два голоса. — Только родным долго придётся объяснять, почему нас теперь не два, а один! Вот видишь, я же говорил, что не надо было… — это, кажется, был Джодок. — Ага. Я почти обезумел, когда понял, что ты можешь умереть, но теперь…

Наблюдать за радостно беседующим с собою же парнем было немного забавно.

— Так, стало быть, это всё? — немного удивлённо спросил Локрин. — Конец игре?

— Да.

— И что же дальше?

— Возвращайтесь домой. Живите так, как хотите и так, как умеете. Используйте полученные знания с умом, и не забывайте о том, что произошло, — в голосе Бладивед вновь зазвучали мягкие, воздушные нотки. — Шейд и Хирн тоже могут пойти с вами или же направиться своей дорогой. Они тоже уже не те, что раньше. Шейд теперь самодостаточен и уже не распадётся на частицы от солнечного луча. Хирн умеет маскироваться, и никого не напугает своим внешним видом, если сам того не захочет. Вы с честью прошли эту игру, и вы заслужили награду. Ваша награда — это возможность жить старой жизнью, со всеми новыми умениями.

— Минуточку, а я? — забеспокоился внезапно Джулиан. — Вы обещали вернуть меня домой! Тогда, в начале!

— Джулиан, ты что?! — опешил я. — Ты хочешь уйти? После всего, через что мы прошли вместе?

Локрин согласно закивал — мол, оставайся у нас.

— Понимаете… — стушевался Джулиан. — Вы мне, конечно, дороги как друзья… Но там мой дом и моя семья. И я не видел их уже очень-очень долго. Я так сильно соскучился по дому и родным…

— Не всё так просто, — заметила сверху Бладивед. — Тебя сюда переместила не я, а Кераун, и я не могу взять и отправить тебя обратно.

— Но… — опешил Джулиан. — Вы же обещали! Говорили, что поможете вернуться домой…

— Я говорила, что знаю, откуда ты, — поправила его Бладивед. — Все остальные выводы ты сделал сам.

— Так, значит, вы… — Джулиан просто сел там, где стоял. — И я никогда больше не увижу свою семью…

— Подожди. Ты всё-таки в числе победителей, и ты тоже заслуживаешь награды. Я не могу вернуть тебя обратно в одно мгновение, но я всё-таки помогу тебе, — в голосе Бладивед звенели колокольчики.

— Но как, если… — неуверенно поднял взгляд Джулиан.

— Ничего, — успокоила его Бладивед. — Мы что-нибудь придумаем.

Седрик. X

I.

Время тянулось по капле, ощущалось иголочками на теле. Сложно было не сойти с ума в ожидании вечера. Говорить с Родериком особо не хотелось, да он и сам не стремился. Я лежал на скамье, подложив руки под голову, и дремал, закрыв глаза, Родерик стоял у решётки и что-то высматривал. Снаружи было тихо, только жужжала какая-то муха. Неожиданно где-то — судя по звуку, у входа в тюрьму — залязгала дверь, раздались шаги и голоса.

— Чего там? — поинтересовался я, приподняв голову.

— Смена караула, — так же лениво вздохнул Родерик. — Знать бы, сколько до заката…

— Слушай… — я привстал. — А они не услышат, когда мы будем выбираться отсюда?

— Если бы мы сидели в точности рядом с ними — то ещё и увидели был. — Родерик отошёл к стене и принялся её изучать. — А отсюда можно будет уйти довольно легко, главное — не слишком шуметь.

— Надеюсь… — я снова откинулся и прикрыл глаза.

В такой тишине и бездействии задремать было несложно, что и произошло. Очнулся я тогда, когда Родерик затряс меня за плечо.

— Пора! Пора, гос… Тьфу, Седрик, пора!

— Чего? — удивлённо выдохнул я, хлопая глазами.

— Они пришли, за нами, — тихо пояснил Родерик.

— Понял, — я зевнул, вставая со скамьи. — И где они?

— В дверь стучатся.

— Как — в дверь? — не понял я.

В этот момент раздался короткий, отчётливый стук в стену.

— Это, по-твоему, дверь? — скептически поглядел я на Родерика.

— Открывается — значит, дверь.

— А она открывается?

Вместо ответа Родерик постучал по стене в ответ — три и один раз, как и договаривались. За стеной негромко завозились, и через десять секунд часть стены начала на удивление и тихо плавно отъезжать в сторону.

— Хорошо подготовились… — ахнул я, проскальзывая внутрь.

— Более чем, — первым, кто меня встретил, был Динго. — Стена открывается изнутри лёгким нажатием, но её, судя по всему, почти невозможно открыть снаружи.

— Не может такого быть, — удивился я. — Ходы ведь планировали для себя — кажется, вы так сказали. А вдруг бы их — тех, кто это всё построил — посадили бы, а открыть изнутри было бы некому?

— Не знаю. Может быть, какой-то потайной камень всё же есть, — мотнул головой Динго. — Только очень потайной, иначе из этой тюрьмы сбежали бы все.

В этот момент я понял, что Родерик стоят рядом с огромными глазами. Проследив его взгляд, я вздохнул:

— Ну да, Динго умеет говорить. Долгая история.

— Ага… — Родерик почесал в затылке. — Вы точно не рыцари… Вы куда лучше.

— Да уж — с нами не соскучишься, — резюмировал Динго. — Пошли, нам ещё выбираться отсюда.

Айлин аккуратно закрыла дверь, повернув какой-то хитрый рычаг.

— Снаружи уже очень поздно? — поинтересовался я.

— Ночь, — раздался рядом голос Падди. — Мы в этих лабиринтах подземных немного заплутали.

— Значит, нам действительно нужно выбираться побыстрее… — вздохнул я (Родерик удивлённо оглянулся: он-то Падди не слышал). — Куда выводит этот ход?

— Хорошо за город, — пояснил Динго. — Строили явно с расчетом на то, что придётся уходить от погони.

— В принципе, оно и не плохо, — мы двинулись в путь, и я с интересом рассматривал низкие каменные своды разветвлённого хода. — Кто знает, где меня могут увидеть и узнать, кого мы рискуем встретить в городе. Да и вы — вдруг вас уже успели описать стражникам на входе! Лорд собирался поймать и тебя, Айлин.

— Я видела, как несколько стражников что-то искали в саду, когда мы уходили. — Айлин с опаской заглянула за поворот. — Но мы успели.

— Кстати, Рик… — вкрадчиво сказал Падди. — В следующий раз, когда тебе захочется швырнуть меня из окна — сначала предупреди.

— А что я мог сделать? — я развёл руки в сторону. — Или так, или… Сам понимаешь.

— Понимаю. Но всё-таки.

— Ты это с кем? — озабоченно осведомился Родерик.

— С ним, — я указал на меч (пояс с висящими на нём ножнами был надет на Айлин на манер перевязи: через одно плечо).

— Ааа… Ну понятно, — оценил Родерик. На самом деле, с псом уже беседовали, так отчего же не поговорить с мечом?

— Ладно. Выбраться мы выберемся, — сказал Динго, сосредоточенно выискивающий правильный путь. — Но что дальше, как мы будем теперь искать этот палантир?

— Палантир?! — изумился Родерик. — Вам нужен палантир?! Вы действительно не самая простая компания. Не зря преподобный про вас говорил…

— Что это он там говорил? — поинтересовалась Айлин.

— Ну… — Родерик стушевался. — Я вообще-то не просто так к вам в слуги попросился. На самом деле это и было моим поручением в городе — найти вас и держаться поближе к вам.

— Следить, что ли? — с иронией спросил Динго.

— Да не следить! А просто держаться поближе! — помотал головой Родерик.

— Ну вот. Держался-держался, и чуть не умер… — зевнул я.

— Но ведь исцелился же! — Родерик пожал плечами. — Что не делается — всё к лучшему.

— Хорошая точка зрения, — оценил Динго. — Но, увы, в деле с палантиром она нам не поможет. Что делать-то будем?

— Не знаю, — я призадумался. А правда, что? — Доберёмся до Лесли Ужа. Она поможет нам замаскироваться как-нибудь… Например. И попробуем выяснить, что да как.

— Не думаю, что это хорошая идея, — помотал головой Динго. — То, как ты всё запорол… Нет, тебя никто не обвиняет, но просто то, как играючи ты это сделал, показывает: с местными мы не сольёмся, точно. Разве что если вы и рта раскрывать не будете, и не будете шевелиться по возможности. А бабка…

— Она своя, — успокоил я его. — Вспомните, мы не замечали, но там повсюду звезда, та самая.

— Какая звезда? — удивился Падди. Динго вспомнил быстрее:

— Та, про которую говорил мистер Друрбин? Серьёзно?

— Ага, — я кивнул. — Та самая.

— Это всё меняет… — медленно, после паузы, протянул Динго. — Так, значит…

— Да ладно… — пробормотал Падди. — Всё равно она странная, согласитесь.

— Стойте… — распахнула глаза Айлин. — Вы слышали?

— Нет. — Динго поглядел на неё, приподняв одну лапу. — Я бы точно услышал, тут ничего нет. Тебе точно не послышалось?

— Может быть… — покачала головой Айлин. — Здесь очень уж жутковато.

II.

— Может, крысы… — лениво предположил Падди.

— Ещё их тут не хватало… — Айлин передёрнула плечами.

— Подземелье всё-таки, — пробормотал меч.

— Слушайте. А почему Лесли Уж не расколдовала Падди? Зачем ему сейчас оставаться мечом? — я почесал макушку.

— Если бы я знал — я бы сейчас не висел на перевязи, согласись, — с мягкой истерикой в голосе сказал Падди. Возразить здесь было решительно нечего, и я на какое-то время замолчал. Динго неслышно трусил впереди, вынюхивая что-то, Родерик, всё ещё удивлённый, но уже достаточно спокойный, шёл сзади… Вдруг он спросил:

— А где мы идём?

— В каком смысле? — не отрываясь от своего занятия, спросил Динго.

— Ну, мы же под землёй?

— Ну да.

— И снаружи ночь, да к тому же дыр нигде не видно?

— Кажется, я понимаю, к чему он клонит… — пробормотал Падди.

— Всё так. — Динго остановился и посмотрел на Родерика. — И что?

— А свет тогда здесь откуда?

Мы встали на месте. В самом деле, мы ведь глубоко внизу, под толщей камня и земли. Почему же здесь светло, хотя свет и достаточно тусклый? Откуда он исходит?

— Ну… Всякое бывает, — неопределённо сказала, наконец, Айлин.

— Бывает, — не стал спорить я. — Но хотелось бы знать, что именно бывает в конкретно данном случае.

— Вот именно, — поддержал меня Родерик. — Просто так ничего не бывает, особенно волшебного.

— Волшебного… — вздохнул Динго. — А может, это просто гнилушки светятся.

— Да нет, — помотал я головой. — Точно же, свет повсюду! Как если бы тут лампы или факелы висели. Невидимые.

— Не сказал бы, что он такой уж ровный. — Динго вильнул телом, оглядываясь по сторонам. — Может быть, человеческий глаз различает меньше оттенков… Я же ясно вижу, что он где-то чуть сильнее, а где-то чуть слабее.

— И много он так… Чуть? — посмотрел куда-то вверх Родерик.

— Не то чтобы очень… — Динго сел. — Но есть немного. Если приглядеться, это может даже сложиться в какую-то линию…

— Вот и руководство к действию! — радостно поднял я руки к небу. — Идём по этой линии!

— Уверен? — Динго чуть нерешительно оглянулся на меня. — Оттуда пахнет свежим ветром и землёй, но пришли мы не оттуда. Стоит ли рисковать?

— Раньше надо было думать, стоит ли рисковать, — отмахнулся я от таких недостойных мыслей. — До того, как всё это — вообще всё, если что — началось. А теперь только и нужно, что рисковать. Когда мы делаем это, у нас сразу же всё получается.

— И действительно… — усмехнулся Падди. — Вы только вспомните.

— Хорошо, уговорили, — махнул хвостом Динго. — Идём туда.

Он, поглядывая куда-то вверх, пошёл по коридору. Именно пошёл: определение пути по загадочному свечению занимало у него больше времени и усилий, нежели определение по нюху, и бежать и разведывать дорогу одновременно у пса уже не получалось.

— Здесь что-то не так… — пытался размышлять вслух Родерик. — Откуда вообще взялись эти катакомбы, кто их построил? Когда, зачем?

— Зачем — мы знаем, — медленно, будто бы собираясь с мыслями, произнесла Айлин. — Чтобы сбежать в случае опалы. Тюрьму строили для того же, для чего строят и все другие тюрьмы, но вот только оставили лазейку для самих себя.

— Значит, таинственный архитектор опасался, что его самого могут заточить сюда? — Родерик размышлял чётко и логично. В нём уже не был виден тот деревенский недотёпа-бродяжка, который представал перед нами до этого. Видимо, эта маска больше не была нужна парню — во всяком случае, с нами.

— Значит, — вынужденно подтвердил Динго.

— И кто же это тогда мог быть? — задал Родерик вопрос. — Ну же. Вы охотитесь за палантиром, выдаёте себя за рыцарей, сбегаете их темницы лорда. С вами говорящий пёс и человек, превращённый в меч. Кому как не вам это знать?

— И всё-таки не нам, — с сожалением покачал я головой. — Мы не местные, увы. Мы вообще не очень-то много знаем обо всём вокруг. Как видишь, лорд Сайрус сразу раскусил меня, даже не моргнув глазом.

— И всё-таки, если подумать? — настаивал Родерик. — Кто мог выстроить такой лабиринт, чтобы он сам собой освещался, да ещё и дорогу куда-то указывал?

— Инопланетяне, — буркнул Падди — по счастью, всё так же неслышимо для Родерика.

— Маг?.. — внезапно остановился Динго.

— Видимо, маг, — согласилась Айлин. — Уж свечение точно он сделал.

— Больше некому, — признал я. — Но вот только что это нам даёт? Магов мы уже встречали, и не одного. Отчего бы одному из них не выстроить этот ход?

— Минуту… — Динго продолжил идти по видимой ему одному светящейся линии. — Маг, который боялся королевской — ну, или лордовской — опалы. Помните, что рассказывала Лесли Уж?

— Много чего рассказывала, — я пожал плечами, — говори конкретнее.

— Что палантир — тот самый, который мы ищем — принадлежал местному магу.

— Ага, придворному, кажется, — чуть удивленно вспомнила Айлин. — Странно… Если о магии знают все вокруг, почему она считается выдумкой?

— Когда-то не считалась… — задумчиво отметил Родерик. — А кое-кто многое понимает в ней и сейчас. Дальше-то что?

— Потом этого мага казнили, а палантир затерялся, — завершил мысль Динго.

— Это вполне может быть он, — рассудил я. — Построил тюрьму для лорда — значит, служил ему. Готовил себе путь к отступлению — подозревал, что может впасть в немилость, и впал. Вот только в темницу эту его не посадили, к его несчастью — он был казнён.

— Занятная история, — пробормотал Падди. — Но нам-то что до того?

— Возможно, здесь будут какие-то подсказки, чтобы найти палантир… — продолжал я размышлять вслух. — Или же… Не знаю даже. Склад еды, оружия? Да что угодно!

— Я предпочёл бы склад еды, — заметил Родерик. — Есть очень уж охота.

— Сначала выберемся, — твёрдо сказал Динго.

— Ну, это в любом случае, — я чуть усмехнулся. — Мы же не сможем поесть еду, которой у нас нет.

— Кто знает, что мы найдём в этом подземелье… — произнёс себе под нос Родерик.

— Да ладно, — возразила Айлин. — Это же не хранилище какое-то, на самом деле. А просто путь, по которому можно выбраться из тюрьмы за пределы города.

— И, кажется, не в одно место. — Динго остановился на миг и поглядел наверх. — Если бы мы шли по старому пути — так же, как и заходили — мы бы уже три раза успели выбраться наружу.

— Значит, это всё вырыто здесь не просто так, — логично рассудил Родерик. — Маг — не важно, тот самый это был, про которого вы говорили, или же какой-то другой — не стал бы стараться просто так.

— Логично, — легко согласился Динго. — Идём дальше.

III.

Путь оставался относительно ровным, хотя чем дальше мы заходили, тем больше ответвлений появлялось нам по пути. Несколько раз мы свернули в такие ходы, но по большей части шли по прямой.

— Мы точно правильно идём? — даже засомневался неожиданно Родерик.

— Доверься мне, парень, — легко усмехнулся Динго. — Я всё дело знаю.

— Но уж больно просто как-то. — Родерик то и дело оборачивался. — Мы почти не поворачиваем.

— Слушай… — вздохнул Динго. — К тебе же не лезли, когда ты нас по лесу вёл.

— Ну, это же лес, — возмутился Родерик. — Мой лес, я в нём вырос, можно сказать…

— А у меня нюх, — отрезал Динго. — И вижу я тоже не так, как ты. Так что — не мешай.

Какое-то время мы молчали. После того, как мы очередной раз повернули, я заметил:

— Мы будто бы какой-то лесенкой идём.

— А ведь точно! — Родерик снова оглянулся.

— Это всё похоже на какой-то способ запутать идущего, не знающего пути… — проговорил Динго, снова остановившись. — А те, кто ищут здесь что-то — что бы здесь не могли искать — как раз так и будут думать. Что ровный или симметричный путь — это нелогично, что прятать будут по случайному принципу, чтобы больше всех запутать…

— Ну, и ещё такой маршрут поможет самому прятавшему, если он забудет путь.

— Пока что-нибудь есть? — немного раздражённо спросил Падди. — Кроме голых стен. Динго, ты чувствуешь что-нибудь?

— Ничего пока. — Динго не останавливался. — Но впереди ещё куча свободного пространства.

— Ты с… — Родерик нервно глянул на меч и замолчал.

— А зачем нам в это пространство идти?

— А нам всё равно делать нечего, — мотнул головой Динго. — В город пока лучше не идти. За городом сидеть? А чем эти катакомбы хуже, чем какое-нибудь поле или болото? Здесь тепло и сухо, по крайней мере. А к подземельям нам не привыкать.

— Не знаю. Тут что-то нехорошее чувствуется.

— Тебе-то что, в конце концов? — сердито буркнула Айлин. — Ты даже не идёшь. Тебя я несу.

— Э, Айлин… — опомнился я. — Давай я возьму пояс, если тебе тяжело.

— Тебе после сегодняшнего категорически запрещено вообще приближаться ко мне! — запротестовал Падди, но Айлин, не обращая на него внимания, демонстративно сняла с себя пояс и передала его мне.

— Там действительно ещё так далеко впереди идти? — поинтересовался Родерик. — Мне-то всё равно, я отдыхал полдня.

— Ага, в тюремной камере, — согласился я.

— Времени — вагон, места — тоже.

— Времени… Что? — не понял Родерик. — А, неважно. Идём, пока идётся.

— Верно, — кивнул Динго. — Наш человек.

— А я вот сначала от стражников уходила, а потом к старухе шла, потом к вам, а потом за город и снова к вам, — заметила Айлин. — Так что передохнуть бы не помешало.

— Логично, — поддержал я. — Динго, ты опять забываешь, что мы не можем идти так же, как ты.

— Ничего я не забываю, — проворчал пёс. — Я просто не хочу тащиться, как улитка.

— Айлин права. Чуть передохнуть надо — хотя бы ей, — заметил я. — Вначале мы шли быстро, чтобы нас никто не догнал и не вернул назад, это понятно. Но теперь-то куда лететь?

— Это — лететь? — удивился Родерик. — Мы же останавливаемся на каждом углу.

— Неважно, — упрямо возразила Айлин. — Я хочу отдохнуть.

Мы остановились.

— Тогда так… — Динго сел на землю и задумался. — Ты оставайся тут, выбери место и передохни. С Падди и со всем поясом. Я ухожу на разведку. Один из оставшихся — со мной, второй — здесь. Между собой решайте сами. Всех устраивает?

— Меня — да, — согласилась Айлин.

— Я тоже возразить не могу, — после недолгого размышления ответил Падди.

Мы с Родериком переглянулись.

— Я — на разведку, — быстро, но несмело предложил Родерик.

— Ну… — я пожал плечами. Что мне, на самом деле, стоит. А человек порадуется. — Ну иди. А я тут посижу.

— Отлично! — одобрил Динго. — Теперь выбирайте, где сидеть будете.

— Вон там очень неплохая ниша, — указала Айлин. — Давайте туда.

— Хорошо, — я кивнул. До означенного места было шагов десять, и добрались мы до него мгновенно. Мы с Айлин расположились поудобнее, привалившись к камням — те были, как ни странно, совсем не холодными. Меч был положен рядом.

— Удачи, — кивнул я Динго и Родерику.

— Угу, — кивнул первый. — Ну, мы пошли.

Они удалились в ближайший проход, а мы оба, не сговариваясь, прикрыли глаза. Повисла тишина.

— И что — так и будете сидеть? — Падди такое положение дел надоело уже через десять минут, если не меньше.

— Ну да, — вздохнула Айлин. — А ты хочешь нам мешать?

— Скучно, — немного деланно возмутился Падди. — Я вообще даже пошевелиться не могу, лежу себе и всё тут. Может, хоть поговорим.

— И о чём ты здесь хочешь говорить?!

— Ну, хотя бы о том, куда мы идём и зайдём в итоге, если вы не остановите тех двух энтузиастов.

— Ну, я тоже, предположим, хочу посмотреть, куда нас всё же занесло, — включился в беседу я. — По всему выходит, что местечко очень непростое, и что здесь можно наткнуться на что-то интересное.

— Вот и я о том же… — вздохнул Падди. — Именно об этом.

— А? — удивился я.

— Вы не думали, что ваше «что-то интересное» может оказаться чем-то неприятным, страшным или опасным? — ехидно спросил Падди.

— Думали, — пожал я плечами. — И что?

— Как… Как это что? — чуть не онемел от такой наглости Падди. — Или тебе уже настолько море по колено?

— Джунгли. Пещера с демоном. Средневековые леса. Поединок. Темница… — начал перечислять я. — Если бы мы прятались от опасностей и боялись трудностей — где бы мы сейчас были?

— Эээ… У себя дома? — предположил Падди.

— Боюсь, мы даже из джунглей бы тогда не вышли, — усмехнулся я. — Нужно быть решительней, и всё получится.

— Странно… — не без иронии заметил Падди. — Решительней становишься ты, а в железку превращённым оказываюсь я.

— Меч — это не железка! — возразил я. — Это благородное оружие, гордись!

— Да я уж знаю, — возмутился Падди. — Я теперь о-о-очень хорошо знаю, что такое меч. На всю жизнь запомню, спасибо.

— Вот и не спорь, — пожал я плечами. — И не мешай отдыхать.

— Действительно, — поддержала меня Айлин.

— Ну, раз вы такие зануды уставшие — буду молчать. — судя по голосу, Падди надулся, что было, в принципе, естественным для него.

И он действительно замолчал.

IV.

Время шло, сколько мы так сидели — я сказать не могу. Наконец, я тряхнул головой и очнулся:

— А что это за звук?

— М… Какой? — лениво приоткрыла один глаз Айлин.

— Ты что, не слышишь?

Айлин прислушалась.

— Будто часы идут… — неуверенно сказала она секунд через десять.

— Вот именно! — я привстал. — Здесь — часы! Тикают! Откуда? Или это что-то другое, или…

— Или что? — осведомился Падди, всё ещё изображая голосом вселенскую обиду.

— Или я не знаю, — резюмировал я. — Но вот только где этих двоих носит?

— Похолодало как-то… — невпопад ответила Айлин. — Вы заметили?

— Я сейчас вообще не чувствую температуры, — проворчал Падди, и тут же добавил, — А что, правда холоднее стало?

— Да… Кажется, — кивнул я. Только сейчас я обратил внимание на то, как закоченели мои пальцы на руках и ногах.

— Тиканье, холод… Что это значит? — Падди помолчал. — Нет идей, во что вы вляпались на этот раз?

— Призрака мы уже видели. Не очень похоже на то, что сейчас, — отмёл я. — Тогда что или кто?

— Ты думаешь, сразу так и «кто»? — испуганно взглянула на меня Айлин.

— Ну… Вспомни, где мы находимся, — я пожал плечами. — Почему бы и нет?

Снова повисла длительная пауза. Спать больше не хотелось никому: все обдумывали возможные варианты того, что могло понизить температуру в катакомбах и издевательски тикать рядом.

— Вода… — тупо отметила Айлин, коснувшись рукой пола. — Откуда здесь эта струйка?

Я удивлённо взглянул на каменную поверхность. По ней и правда текла тонкая, извилистая струйка воды.

— Оно не тикает… — немного севшим голосом пробормотал я, почти что про себя. — Оно капает… Нас заливает.

— Отлично!!! — с интонацией весёлого идиота воскликнул Падди. — А я говорил, что добром это не кончится!

— Вода не могла проникнуть сюда давно. — Айлин резко встала и принялась размышлять вслух. — Она бы давно затопила здесь всё, что только можно. Значит, она начала течь сейчас! Но почему?..

— Динго с Родериком что-то разрыли? — предположил я.

— Разрыли? Ну нет, — покачала головой Айлин. — Не знаю, как надо было так рыть, чтобы… Это больше похоже на защитный механизм.

— Защитный… — повторил я. — В каком смысле?

— Вопрос не в том, что они сделали. А в том, чего они не сделали! — начала пояснять Айлин, в которой явно проснулась профессорская дочка. — Ну же, это так просто! Здесь же всё завязано на магии, понимаешь?

— Вроде бы… — до меня медленно начало доходить. — И ты думаешь, что…

— Да!! Это страховка от непрошенных гостей или что-то вроде этого! Если здесь ходят посторонние, они не сделают какого-нибудь тайного знака, о котором знал только хозяин лабиринта — и тогда вода заливает здесь всё! Подземелье затоплено, гости утонули, ценный груз — чем бы он ни был — не достался никому! Понятно?

— Теперь-то — да… — я почесал в затылке. — Надо выбираться, да?

— Хорошая новость! — ехидно включился Падди. — Я не утону, потому что мне не нужно дышать. Плохая новость — я не выплыву. Буду лежать здесь и ржаветь.

— Отставить пораженческие мысли! — скомандовал я, вставая и подхватывая пояс. — Нам нужно уходить отсюда, пока нас и правда не залило с головой.

— Без Динго? — не оценила юмора Айлин. — И без Родерика? Да к тому же мы потеряемся здесь.

— Ладно… — я побарабанил пальцами по камню. — Вода пока только начинает капать, так что время у нас ещё есть. Наверное. Надеюсь.

— Я тоже… — начал было Падди, но именно в этот момент откуда-то из-за угла раздался голос Динго:

— Эй, вы там?

— Там, там! — отозвалась Айлин, чуть отойдя в сторону — там, где она только что стояла, уже образовалась неглубокая грязная лужица.

— Вот и хорошо… — Динго с Родериком вынырнули из-за поворота.

— Обнаружили что-то интересное? — полюбопытствовал я.

— Ничего! — сердито ответил Динго, фыркая и обходя лужу. — Только то, что нас вдруг начало заливать. Нужно выбираться отсюда, и побыстрее, иначе потом не выплывем.

— Вот и я о том же, — согласился я. — Ты чувствуешь выход наружу где-нибудь поблизости?

— В том-то и дело, что нет. — Динго перебежал от одного прохода к другому и принюхался. — Выход вроде бы чую, но чтобы поблизости — такого нет. Нужно будет идти быстро.

— Так идём! — возмутилась Айлин. — Чего стоим?

И мы пошли. Вначале всё было как и раньше, только, может быть, шли более хмурые, чувствуя опасность за спиной.

— Звук… — отметил минут через десять Динго. — Вода уже не капает — она льётся.

— Плохой знак… — покачал головой Родерик. — Нужно быстрее…

— Куда уж быстрее? — огрызнулся я и сам устыдился: что он мне сделал, что я срываю свою нервную злость на нём?

— Тьфу ты… — внезапно произнёс Динго с самым что ни на есть ругательским тоном. — Вода уже здесь.

Мы посмотрели под ноги. Вот так номер! Оказывается, мы давно уже шли практически в воде, из-за спешки и шума не замечая хлюпанья под ногами.

— Выход недалеко, давайте! — подбодрил Динго. Я хотел что-то ответить, и тут… С потолка на нас рухнул поток ледяной воды.

Признаюсь честно — взвизгнули все. Только Падди промолчал, хотя это молчание было красноречивее и ехиднее любых слов. Потом мы наперегонки бросились туда, куда вёл нас Динго (он первым перешёл на бег, что-то выкрикнув, но что именно, мы не услышали из-за шума льющейся воды). С каждым мгновением воды становилось всё больше, она прибывала, и идти в ней было тяжелее. Через две минуты Динго уже плыл, а не шёл. Я, не обращая внимания на тихие ругательства Падди у меня в голове, чувствовал, как меч тянет меня вниз, к земле… Или уже надо говорить «кто дну»? Хорошо ещё, кинжалов здесь нет, видимо, ребята оставили их у старухи дома…

— Держитесь! — услышал я голос отплёвывающегося Динго. — За тем поворотом будет выход, только аккуратнее, не повалите друг друга.

— Легко сказать… — Родерик шёл, широко расставив руки, чтобы не упасть. — Воды по грудь…

— Да-вай-те! — почти прокричал Динго.

Мы завернули за угол. Кажется, когда-то здесь были земляные ступеньки, сейчас же здесь только осыпавшаяся земля и небо — настоящее, живое, пахнущее свежим воздухом небо — в пяти метрах над головой.

— Я полезу первым! — определил я, подпрыгивая. Ухватиться за подходящий камень удалось только с третьего раза, но потом пошло легче, хотя пояс с мечом и кошельком тянул вниз, да и мокрая одежда весила немало.

— Давай! — я свесил руку вниз, помогая взобраться Айлин. Она дрожала от холода, но не сдавалась, и вместе, в четыре руки, мы вытащили Динго.

— Родерик где? — первым делом спросил тот.

— Я здесь! — раздалось внизу. — Здесь какой-то… Сундук!

— Да бросай его, лезь сюда!! — закричал я. — Давай, быстрее, утонешь же, болван!

— Иду! — снизу показалась рука, и через три секунды мокрый Родерик, прижимающий что-то объёмное к груди, вылез наверх.

V.

Первые две минуты мы просто молчали, лёжа на влажной земле. Влажной она была не только и не столько из-за росы, сколько из-за нас самих. Потом Родерик тихо хихикнул:

— Если воды так много — она ведь и темницу залёт!

— Ага, — я глубоко вздохнул. — И тогда никто даже не заметит, что мы пропали.

— Не уверен. — Динго медленно поднялся на лапы, дрожащие от холода, и, отойдя подальше от нас, шумно отряхнулся, моментально став значительно толще.

— Почему? — удивился я.

— Затопило ведь нас не просто так, а потому, что мы туда пошли, понимаете? — пояснил Динго.

— Я так им и говорила, — довольно посмотрела на него Айлин.

— Ну вот. То же, что включило затопление, могло выдвинуть какие-то дополнительные стены или перекрытия. Воды, конечно, лилось много, но всё-таки не насколько, чтобы так быстро залить весь лабиринт. Он, если вы не заметили, очень и очень большой.

— Может, и так… — я провёл руками по волосам, чтобы вытряхнуть из них влагу. Вообще-то стоило бы выжать одежду, но я был слишком изнеможён, чтобы делать это.

— Ну, во всяком случае, тогда те, кто обнаружат ход из камеры, не смогут пойти по нашим следам. — Родерик снял рубашку, с которой вода частично смыла кровь.

— И то хорошо. — Динго вернулся к нам и лёг на землю.

— Слушай, а что ты там такое наковырял в конце? — поинтересовался Падди.

— Сундук как-то. — Родерик отодвинулся и поставил сундук перед собой. Среднего размера, тёмного цвета (или это он просто мокрый?), с железными клёпками на углах.

— Интересно… — я постучал по стенке. — Он водонепроницаемый, может быть?

— Щели-то есть, — возразил Динго.

— Действительно… А почему возле самого выхода?

— Чтобы быстро забрать, если что. Ну, и потому же, почему свет в лабиринте идёт лесенкой: чтобы всех запутать.

— Так по свету вы же никуда не пришли, — напомнил я.

— Не совсем так, — поглядел на меня Родерик. — Там была дверь, в самом конце. Каменная. Закрытая и заросшая паутиной вся. Её не удалось бы открыть даже десятерым, так что мы повернули назад.

— Очень интересно… — задумчиво произнёс я. — Может быть…

— Не о том думаете, — заметил Падди. — Сундук открыт? Что в нём?

— А и правда! — я хлопнул себя по лбу. — Мы же даже не попробовали его открыть!

— Ну так давай, чего смотришь? — предложил Родерик.

Я аккуратно, будто бы опасаясь, что оттуда что-то прыгнет, откинул крышку сундука. Она отошла мягко, без звука. Внутри лежали какие-то предметы, заботливо завёрнутые в мягкие шкуры.

— Ого, — оценил Родерик. — Одни только шкуры знаете, сколько денег стоят?

— Не в том суть, — я осторожно коснулся первого предмета. — Это же всё практически бесценно, чем бы оно не было, я уверен! Вот, например…

Я достал и развернул один предмет.

— Яблоко… — удивлённо прокомментировал Родерик. — Одно? На пятерых не очень разделишь, да.

— Вряд ли это просто яблоко, — я покачал головой. — Оно пролежало здесь Бог знает, сколько времени. Я бы не стал его есть — кто знает, что оно делает, — и я передал яблоко Айлин. — Давайте дальше смотреть.

— А это? — следующий предмет достал Родерик. Этот предмет также имел круглую форму, и я предположил:

— Второе яблоко? Кто-то хранил в катакомбах сундук с волшебными яблоками?

— Нет, это что-то другое… — Родерик подкинул шар в руке. — Что-то твердое.

— Твёрдое, круглое… — напрягся Динго. — А подземелье мог построить тот самый маг… Палантир?!!

Я переглянулся с Родериком и сдёрнул с предмета шкуру. Стеклянный шар осветил ночную темноту тихим и мягким светом. Я коснулся его пальцем — он был тёплым на ощупь. А ещё — в нём ощущалось какое-то движение, что ли. Будто бы изнутри кто-то толкался в стенки.

— Так вот он какой… — выдохнула Айлин. — Неужели…

— Команда… — начал Динго. — Поздравляю всех. Наша миссия здесь завершена. Можно возвращаться домой.

— Возвращаться? — посмотрел на него Родерик. — Слушайте, а можно мне с вами? Не знаю, откуда вы, но…

— Не думаю, что это в наших силах — взять тебя с собой. К сожалению, — покачал головой Динго.

— Ладно… — Родерик немного разочарованно глянул. — Но вы хотя бы расскажете мне, откуда вы пришли?

— Конечно, расскажем, — я пожал плечами. — В конце концов, это ты нашёл сундук! Без тебя мы бы палантир так и не достали.

— А я говорил, что всё, что ни делается, всё к лучшему, — довольно улыбнулся Родерик. — А палантир я бы не смог найти, если бы нас не посадили в тюрьму.

— Ага, — я весело продолжил. — А в тюрьму нас не посадили бы, если бы я не затеял ссору со Стефаном. Так что на нас работали абсолютно все неприятности, которые приключились с нами по пути.

— Действительно. — Динго поглядел на нас, повернув голову набок совершенно собачьим жестом. — Даже немного странно от таких совпадений. Случайные ли они? Или нет?

— Как знать… — вздохнула Айлин. — Магия есть магия, а игра есть игра. Не просто так же она так называется. Может, в этом и суть игры — в череде случайностей и неприятностей, которые нужно с честью пережить, чтобы одержать в итоге победу.

— Ммм… Не скажи ни да, ни нет. — Динго на мгновение прикрыл глаза. — Может, и так, а может, нет — мы знаем слишком мало, чтобы решать такие вопросы.

— Что за игра-то? — вопросительно посмотрел на нас Родерик.

— Расскажем, — успокоила его Айлин. — Ночь долгая, а нам сейчас делать нечего — только сидеть и сохнуть.

— Сейчас бы костёр развести… — устало зевнул Динго. — Но нечем.

— Да, костра точно не будет, — подтвердил Падди. — Высекать искры методом удара мной по камням я не разрешаю.

— А тут… — я придвинул к себе почти позабытый сундук. — Может, здесь что-то есть такое… Волшебное, что поможет нам согреться.

— Вот лучше не надо. — Динго повысил голос. — А то ты сейчас как наколдуешь — очнёмся на Луне!

— А что нам та Луна… — я вытащил из сундука какую-то странную чёрную жвачку, длинную палочку и нечто, очень похожее на наш палантир, только не светящееся и размером с горошину. — Попробуем…

Махания палочкой не дали ничего. Даже после того, как я пожелал вслух, чтобы перед нами расположился жарко горящий костёр.

— Не волшебная… — я с сожалением положил её обратно.

— Не факт, — возразил Динго. — Может быть, ты просто не умеешь ей пользоваться. Волшебная палочка — это ведь не означает, что она сразу исполнит все твои желания. Зачем бы волшебникам делать такую вещь — чтобы уравнять себя в правах с обычными людьми? Волшебная палочка — это просто небольшой продолговатый предмет, обладающий некими магическими свойствами.

— Согласен, — кивнул Родерик. — А костёр лучше разводить обычными средствами. Ну, или не разводить совсем.

— Что ж… — вздохнул я. — Придётся рассказывать без костра. Ну да ладно, скоро высохнем.

Динго. IX

I.

Заснули мы уже под утро. Во-первых, заснуть мокрыми на прохладном (осень всё-таки) открытом пространстве — задачка не для слабаков. Во-вторых, Родерик требовал закончить рассказ о том, кто мы такие и откуда пришли. Мы как могли намекали ему, что пора бы уже спать, но он был неумолим. Только после того, как мы рассказали ему абсолютно всё, удалось подремать. Рик так и заснул с палантиром в руках, Айлин зачем-то сжимала яблоко… В конце концов, уснул и я.

Как выяснилось, настаивал на окончании рассказа Родерик совсем не зря. И вот почему.

Первое, что я ощутил, проснувшись — то, что я в помещении, сухом и тёплом. Второе — что здесь очень много пыли. Чихнув, я открыл глаза и понял, что здесь ещё и светло.

— Какого… — пробормотал я.

Кровати. Одеяла на полу. Графин с водой. И никакого средневековья.

— Эй! — я быстро вскочил на ноги. — Просыпайтесь! Мы дома!

— А? Чего? — первой проснулась Айлин. Одежда на ней была по-прежнему средневековая, но она стала снова ветхой и пыльной. Кстати, она также и насухо высохла.

— Погодите… — следующим вскочил с кровати Падди. Живой, настоящий, не железный, только пояс почему-то торчал у него из-за шиворота.

— Отлично! — провозгласил он, соскакивая на пол и едва не приземляясь прямо на Рика и меня. — У меня есть руки! И ноги! И я могу двигаться!

— Да? — Рик моргал, сидя на одеяле. — А почему?

— И по шее тебе дать могу! — за Падди не заржавело, и по шее Рик действительно получил, тут же.

— Ай! — вскрикнул он. — Ты сдурел!

Всё это имело неплохой шанс перерасти в дружескую потасовку, но Айлин пресекла её со словами:

— Вы сейчас палантир разобьёте! Прекратите немедленно!

— Хорошо… — Падди уселся на пол рядом со мной.

— А «почему» — это хороший вопрос… — задумчиво произнёс я.

— Ну, это же просто, — возразил Падди. — Мы палантир нашли, вот и вернулись.

— Но почему не сразу, а через какое-то время?

— Когда заснули — тогда и переместились. — предположила Айлин.

— Может быть, может быть… — я запрыгнул на кровать и тронул лапой палантир. Странное чувство, как будто он тёплый. Или он действительно тёплый?

— А яблоко тут зачем? — Айлин удивлённо посмотрела на золотистый плод в своих руках.

— Всё, что держали — всё переместилось, — пробормотал я. — Касались бы Родерика — и он бы здесь оказался.

— Ну, это вряд ли, — фыркнул Падди.

— Интересно, что он решил, когда проснулся и увидел, что нас нет?.. — задал риторический вопрос Рик.

— Неизвестно, — вздохнул я. — Вряд ли мы когда-нибудь ещё его встретим.

— Жаль, хороший парень, — покачал головой Рик. — Надеюсь, он всё понял правильно.

В этот момент дверь комнаты медленно открылась. На пороге стояла Кассандра Элай. Глаза старухи горели каким-то нездоровым, неестественным огнём. Лицо выражало крайнее волнение.

— Вы уже вернулись… — проскрипела она, обводя взглядом комнату. — Так рано…

— Да, уже. Здравствуйте, — кивнул я ей. А Айлин поинтересовалась:

— Сколько нас не было?

— Неделю… — старуха сделала глубокий вдох. — Вас не было всего неделю. Просто чудо, что вы сумели найти палантир за такой короткий срок… Просто чудо… Оно у вас?

— Кто, чудо? Или палантир? — удивился я.

— Яблоко! — почти простонала старуха. — Оно у вас?!

— Да, — удивлённо посмотрела на неё Айлин. — А откуда вы это знаете?

— Дайте, дайте его мне… — старуха протянула руку. — Откуда старая Кассандра что знает? Я предсказательница, дети. Я много чего знаю.

— Вот… — Рик протянул ей плод, и мисс Элай жадно схватила его, щупая спелую кожу ссохшимися руками.

— Это было моё первое предсказание… — проскрипела она. — Мне было десять лет, подумать только… И я увидела…

— Что? — заинтересованно спросила Айлин.

— Вас… — слово было сказано медленно, тихо и очень торжественно. — Я увидела вас. Помните рисунок рядом с дверью?

— Да, — я, начиная догадываться, поглядел на старую предсказательницу.

— Это я его нацарапала… — мисс Элай покачала головой. — Рисунок много раз закрашивали и замазывали, но я всякий раз наносила его снова, чтобы вы нашли мою дверь… Я знала, что вы придёте. Знала, что к тому времени я буду старой — даже дряхлой — и знала, что вы вернёте мне молодость…

— Вернём? — удивился Рик. — Как?

— Принесёте мне яблоко молодости… — старуха снова погладила плод.

— Это — яблоко молодости?! — возмутился Падди. — А мы и не знали! Надо было принести и остальные вещи из сундука! Они явно ценные!

— Пускай останутся Родерику, ему полезнее, — махнул рукой Рик. — Тем более, что нам, кажется, заранее было суждено принести сюда это яблоко.

— Всё предопределено, — покачало головой старуха. — Но люди могут всё изменить. Можно только догадываться, но знать наверняка — нельзя. Такова уж природа времени.

— И вы надеялись, что мы всё же принесём вам яблоко? — спросила Айлин.

— Я знала, что вы найдёте его. Но до последнего мгновения боялась, что вы оставите его там!.. — кивнула старуха. — Сама-то я не так сильна, чтобы бегать по временам!

— Но нас-то вы перекинули! — заметил я.

— Гортензия! — взмахнула рукой мисс Элай. — Это она вас перекинула, а я только помогла ей, нанесла последние штрихи. Я потому и пустила вас в свой дом, хотя и зареклась иметь дела с магами и высшими силами, что знала — вы можете вернуть мне молодость!

— А вам сколько лет? — спросил Падди. — Неужели… Мистер Друрбин, судя по всему, очень древний, а выглядит моложе вас.

— Друрбина я знаю, — усмехнулась мисс Элай. — Ему полторы тысячи лет. Для мага это много, но не предел. Но дело не в этом. По сравнению с ним я сущая девочка, мне-то двухсот нет. Просто маг может задержать своё старение — но почти не может обратить! Я слишком поздно узнала, как останавливать старение. Я уже была слишком большой старухой, и как маг я тоже очень слаба — я самоучка, а мы чаще всего высоко не поднимаемся. Но теперь… Это мой второй шанс!

— Что ж… Вот и хорошо, — кивнул Рик. — А теперь хотелось бы узнать, что нам делать дальше.

— Не знаю, — развела руками старуха.

— Но вы же предсказательница!

— Но я же не знаю всё подряд и всё вокруг! — возмутилась мисс Элай. — Я могу дать вам пару советов, но не более того.

— Что ж… — Рик встал. — Пара советов бы нам тоже не помешала.

— Тогда идите за мной, — кивнула старуха. — Я заварю вам какао и кой о чём расскажу.

II.

Мы вышли вслед за мисс Элай.

— Какао… — пробормотал под нос Падди. — Сейчас бы чего посытнее. Я вон вообще не ел, пока был заколдован…

— Но ты и голода не испытывал, — пожал плечами Рик.

— Откуда ты знаешь?! — взвился Падди, но тут же согласился, — Ну да, не испытывал, и что теперь? Мы и до того одну похлёбку жидкую грызли, с яблоками и черникой. Одному Динго мясо доставалось!

— Ну, не капусту же мне есть, — усмехнулся я.

— Я приготовлю вам бутерброды, — кивнула старуха. — Идите за мной.

— Да мы и так идём, — удивлённо сказала Айлин.

Наконец, старуха распахнула дверь в светлое, хотя и не слишком просторное помещение Кухонька была чистой, а вовсе не пыльной, как наша комната: чувствовалось, что здесь хозяйка бывает часто.

— Сейчас… — засуетилась старуха, качая головой. Яблоко она после секундного колебания положила в вазу, стоящую на столе. Загорелся огонь, зазвенели ножи, и через две минуты она выставила перед нами блюдо с бутербродами. Я подумал, что мне могли бы положить отдельно, но тактично промолчал. Было видно, что старушка мыслями не здесь, и что она только и ждёт, когда мы закончим свои дела здесь и уйдём, чтобы скорее съесть яблоко и вернуть себе молодость. Что же — здесь ей придётся немного подождать. Уйти мы сможем только тогда, когда будет ясно, куда нам деваться дальше.

— Что же вам непонятно? — наконец, мисс Элай присела на стул и немного подслеповато поглядела на нас.

— Во-первых, где и как нам получить дальнейшие инструкции, — ответил Рик. — Вторая миссия игры завершено. Что дальше?

— Я сама не проходила игру… — вздохнула мисс Элай. — Я же говорила — я самоучка… Но мне кажется, что вам нужно ждать Гортензию. Только она сможет просветить вас на этот счёт. Так что выходите с ней на связь, как бы вы это не делали.

— Хорошо… — кивнул я. — Мы попробуем. Что ещё?

— Интересно… — протянула Айлин. — Выходит, что в прошлом жило столько магов, были и артефакты всякие, и многое другое…

— Да, — подтвердила мисс Элай. — Всегда. Во все времена, начиная с самой древности.

— А почему люди до сих пор не знают обо всём этом?

— Как сказать… — усмехнулась старуха, оглянувшись на горящую конфорку. — Легенды, сказки, мифы — они всё это увековечили. Не совсем всё, но многое, по крайней мере. А то, что люди в это не верят или не хотят верить — их личное дело.

— Но ведь могли бы и наверняка доказать! Найти что-нибудь, заснять, увидеть, в конце концов! — продолжала Айлин. — Неужели никто, никогда и ничего…

— Технологии развиваются, но ведь развиваются и магические заклинания, — пожала плечами мисс Элай. — Раньше многое видели, раньше даже многие маги не скрывали от людей своих занятий. Потом — стало ясно, что лучше этого не афишировать, и маги стали скрытнее. И сейчас, когда техника обычных людей может заснять что-нибудь необычное — маги маскируются достаточно хорошо, чтобы обойти её. Всем ясно, что если наше существование будет доказано и обнародовано, то спокойной жизни конец.

— Ясно… — Айлин ненадолго замолчала. Какое-то время мы молча жевали бутерброды. Старуха встала, чтобы погасить огонь, и разлила какао по четырём чашкам. Я хотел было сказать, что вряд ли смогу пить из чашки, да ещё и что-то горячее, но вовремя сообразил, что четвёртую чашку мисс Элай налила для себя.

— Упс… — неожиданно вскрикнул Падди. — Это что, навсегда теперь?

Я вскочил со своего места и быстро подбежал к нему. Он, держа руку на весу, смотрел на деревянную поверхность стола, на которой остался чёткий след от… Меча?

— Погоди… — я обалдел. — Ты разрезал стол? Рукой?!

— Я не хотел… — Падди посмотрел на свою руку, потом на стол. — Просто закололо что-то… Я провёл ребром по столу, и…

— Твоя душа была помещена в предмет, так? — мисс Элай подошла ближе и взглянула. — Это временный эффект. Смотри на порез внимательнее.

И действительно. Глубокая царапина на деревяшка заморгала, будто при смене кадра, и исчезла.

— А? — удивился я. Да что там — удивились все.

Тут царапина снова появилась. Потом опять исчезла, а потом часто-часто заморгала.

— Материал не может решить, чем его разрезали, — пояснила мисс Элай. — Тебя превратили в меч, да? Меч остался в прошлом. А твоя душа вернулась сюда, и твоё тело вновь материализовалось — в таком виде, каким оно было на момент превращения.

— Тогда понятно, почему я такой голодный. — пробормотал Падди, осторожно — чтобы ничего не распилить — беря третий бутерброд. — А это теперь насовсем, что ли?

— Нет, по счастью, — покачала головой мисс Элай. — Просто твоё тело ещё не совсем успокоилось после всех перемещений и трансформаций. Уже через пару часов всё сойдёт на нет, и все разрезы, что ты сделаешь за это время, тоже исчезнут.

— Успокоили… — выдохнул ирландец. — Я уже боялся, что это со мной навсегда. Это ж мне ни подраться, ни по плечу хлопнуть никого нельзя было бы — голову бы отрубал всякий раз.

— Зато представь, какое замечательное это было бы скрытое оружие! — хихикнул я.

— Оружие должно быть явным, — не оценил шутки Падди. — И не надо тут мне таких замечательных метаморфоз.

— Ну что же… — Рик отхлебнул какао. — И всё-таки. Может быть, палантир в наших руках уже что-то означает?

— Что? — не поняла старуха.

— Ну, если мы добыли его — значит, нам уже автоматически надо идти куда-то и что-то с ним сделать? И наша задача сейчас — догадаться об этом и узнать, что же именно?

— Не выдумывайте, — махнула рукой старуха. — Ничего такого, и палантир — просто артефакт, хоть и сильный. В любом случае, одного палантира вам будет мало.

— А сколько нужно? — удивилась Айлин.

— Обычно три, если я правильно помню, — мисс Элай потёрла лоб. — Может, четыре. Вас же четверо. Или нет…

— А их всего в мире много? — я поглядел на неё.

— Сотни две или три, по меньшей мере, — махнула она рукой. — Какие-то уничтожаются, появляются новые, меняют своих владельцев… Никто из магов не знает, откуда они берутся и даже что они собой представляют. Известно только то, что это сосуд с необычайно мощной энергией, используя которую должным образом, можно узнать и совершить очень многое.

— Например? — спросил Рик.

— В моём случае — увидеть будущее, — вздохнула старуха. — Я больше предсказательница, чем маг. Не потому, что это какие-то разные виды — нет никакой такой классификации — а просто потому, что предсказание — это одна из самых лёгких вещей в магии, а на большее моих сил не хватает. Только на предсказания и на всякие несложные фокусы.

— Что же. — Айлин встала из-за стола. — Пожалуй, мы попробуем заснуть.

— Зачем? — немного удивилась мисс Элай.

— Ну… — Айлин помотала головой. — Чтобы выйти на связь с Гортензией.

— Во сне? — старуха прикрыла глаза. — Ну да, ну да. Мне она являлась через картины. Правда, она приходила ко мне редко. Я никогда не принимала участия в игре, а значит, ей мало дела до меня. Дорогу до вашей комнаты найдёте сами?

— Найдём, — успокоил её я.

— Тогда идите, — кивнула мисс Элай, и мы вышли за дверь.

III.

Конечно, как бы мы не устали за прошлую ночь, заснуть просто вот так, по заказу, нельзя. Тем более, что мы были сильно возбуждены всем произошедшим. Так что мы просто принялись чуть лениво разбирать свои вещи, покрывшиеся слоем пыли за ту неделю, что они неподвижно пролежали в закрытой комнате.

— Ух ты! — умилился я, глядя на австралийские консервы. — Может, выкинем их?

— Зачем? — не понял Падди.

— Ну, там-то, в джунглях и пещерах, нам было больше нечего есть — это понятно, — пояснил я. — А теперь зачем травиться мясом и овощами, которым сто-двести лет? Я до сих пор в шоке, что всё это оказалось съедобным.

— Кстати, да, — удивился Рик. — Когда мы вскрывали банки, мы не знали, сколько им лет. Не тухлое и не тухлое, и хорошо. А потом, когда познакомились с Томасом, уже не задумывались об этом. Действительно, как они смогли так долго пролежать?

— Может, они тоже магические? — предположила Айлин. — Нет, глупость, а кто их тогда заколдовал? Среди старателей не было магов.

— А может быть… — я перевернул одну жестянку лапой и посмотрел на неё. — А может быть, мы просто не рассматривали их, а?

— Ты о чём? — не понял меня Рик.

— На них выбита дата, — я указал на строчку. — Они сделаны несколько лет назад.

Мы все четверо синхронно подняли голову и поглядели друг на друга.

— Загадка, почему оно долежало до наших дней, решена, — прокомментировал Рик. — Теперь второй вопрос: как это всё оказалось там?

— Туда не ступала нога человека много лет… — Падди расширил глаза, даже не обратив внимания на прорезанную его локтем подушку. — Ну действительно, откуда, как?

— Хороший вопрос… — вздохнул я. — Я бы сказал, что исходящий от жести банок запах мне что-то напоминает, кроме того, что он мне должен напоминать, но только определиться с этим запахом я всё же не могу. Слишком много всего потом касалось этих банок, пока они путешествовали вместе с нами из Австралии в Англию.

— Ну и ладно. — Рик пригладил волосы. — Проблемы надо решать по мере их возникновения. Консервы там были, они съедобны и оказались очень кстати, так что ж ещё нужно?

— Ладно… — я вздохнул. — Если вы такие скучные, давайте забудем об этой проблеме. Кстати, если они не полуторастолетние, то выбрасывать их уже не обязательно.

— Не скучные! — возразили почти хором Айлин и Рик. Последний добавил:

— Просто у нас и так сейчас дел и загадок много. И ещё неизвестно, что ждёт нас уже завтра.

— Вот и посмотрим… — я зевнул. — Знаете, а спать-то всё-таки хочется. Я-то не отдыхал ни в тюрьме, ни на привале.

— Ну и спи, — определила Айлин. — Может быть, ты прибудешь на поляну с монолитами раньше нас.

Вы будете смеяться, но так и произошло. Правда, случилось это только через пару часов, когда мы всё обсудили, перебрали все вещи и немного улеглись.

Я медленно летел по пространству. Ну, как медленно. Просто в прошлые разы это происходило практически мгновенно, так что я не успевал ничего увидеть, а тут, прежде чем оказаться на той самой поляне, я минуты две-три парил в чём-то черно-пёстром и абстрактном. А может быть, это был самый обычный и естественный сон, кто знает.

И — вот я на поляне. Пусто. Светит солнце и совсем не холодно, хотя, по идее, в октябре должно бы быть и прохладней. Видимо, здесь совсем не та погода, что на Земле, решил я. Вот только если это не Земля — то что же это тогда такое? Хорошо, если просто какая-нибудь там проекция, а не другой мир или другая планета.

Я осторожно прошёлся по траве. С каждым разом ходить на двух ногах было всё непривычнее и непривычнее, да к тому же ступни были такие чувствительные, что ощущали каждую травинку — это ведь не мои кожаные подушечки собачьих лап. Мои… Смешно, но и правда мои, больше, чем эти вот босые ноги в джинсах.

Кстати, почему я каждый раз босой? По какому принципу были выбраны именно эта майка и эти штаны? Ну ладно, красную майку я любил, но почему Гортензия не могла дать мне сюда обычные ботинки?

А впрочем — зачем они тут? Я ведь не я, а просто душа. Даже странно, что это вылетело у меня из головы. Я задрал голову вверх, глядя на верхушки каменных столбов, окружающих меня со всех сторон. И правда — там, сверху, что-то лежит. И теперь, когда мы знаем, как выглядит палантир, это «что-то» легко можно идентифицировать. То есть, конечно, я и раньше догадывался, что палантир — это стеклянный шар, но…

— Чего ты там высматриваешь? — раздался сзади голос Падди.

— Проснулся наконец-то, — проворчал я, поворачиваясь. — То есть, наоборот — заснул. Я уже заждался.

— Ничего, в прошлый-то раз я ждал, — отбил мою словесную атаку Падди.

— Но не столько же!

— Ну вот сейчас вдвоём подождём, — вздохнул он, садясь на камень в центре. — Хоть рассмотрю тебя получше. Не так часто выпадает возможность увидеть тебя в двуногом обличье.

— Смотри — я развёл руками, садясь напротив.

Мы замолчали. Пять или десять минут прошли в полной тишине и неподвижности. Наконец, я краем глаза заметил, что сбоку стоит Айлин.

— А Рика тут нет… — немного растерянно констатировала она. — А мне казалось, он уже спал.

— Может быть, он лежал с очень-очень крепко сжатыми глазами, — ехидно отозвался Падди. — Будем ждать дальше.

Айлин села рядом с ним, и мы снова замерли в молчании. Каждый думал о чём-то своём. Наконец, Айлин не выдержала:

— Ну, где же он там уже? Гортензия не явится, пока мы все не будем здесь!

— Может быть, и может… — вздохнул я. — Она уже тут, наверняка.

— Как бы она не всегда тут, — предположил Падди.

— Всем привет, я здесь, — неожиданно раздалось с другой стороны. Рик быстрым шагом вышел к нам и сел рядом со мной.

— Долго ждали?

— Достаточно, — раздался голос Гортензии. Вроде бы у меня за спиной, но, судя по тому, как ошалело обернулись Айлин и Падди, за моей спиной никого не было. Видимо, это место специально создано таким, что появиться на глазах у других здесь невозможно.

— Я же говорил… — вырвалось у меня.

— Говорил, — согласилось Гортензия, выходя откуда-то… В общем, я так и не понял, как ей это удалось, но определить, с какой стороны она появилась, было нельзя. — А теперь поговорю я. Не возражаете?

— Н-нет. — пробормотал я. — Извините.

— Хорошо, — благосклонно кивнула Гортензия. — Тогда слушайте.

Она неторопливо прошлась между нами, что-то прикидывая и беззвучно шепча. В этот момент она больше, чем обычно, напомнила мне немолодую учительницу.

— Итак, — начала она. — Вы нашли палантир, и даже быстрее, чем я думала. Намного быстрее. Конечно, вам немного помогали, но я на это и рассчитывала. Да и обнаружили палантир вы в итоге не из-за вмешательства других магов, а по воле обстоятельств. И теперь… — она немного вздохнула, снова что-то соображая. — Теперь вам нужны ещё два. Вы уже знаете, что по миру их раскидано великое множество. Правда, цифра, названная вам Кассандрой, намного меньше их реального количества. Вам же нужны ещё два — вполне конкретных — палантира…

— Хорошо, — кивнул я. — И куда же мы отправимся за следующим из них?

— Конкретно ты, Дик Бинго, отправишься домой, — сверкнула глазами дама.

IV.

— Как?! — вскочил я. — Это что… Я не пойду без ребят! Я…

— Успокойся, — чуть скривившись, сказала Гортензия. — Я разве сказала, что кто-то отправляет тебя на покой? Это было бы слишком жестоко по отношению к вашей команде. Нет, по крайней мере до конца игры вы расставаться не будете.

— Но… Тогда зачем, и что? — я немного успокоился, но в моём голосе ещё слышалась дрожь. Подумать только — я на целую секунду поверил, что мне дали отставку…

— Сядь, для начала, — указала мне на камень Гортензия. Я повиновался. Она прошлась туда-сюда, что-то опять обдумала и продолжила:

— Твои нервные срывы едва не заставили меня передумать. Однако же, я решила всё-таки действовать согласно моему первоначальному плану. На сей раз вашей целью будет не другая страна и не другое время. На сей раз вы отправитесь в…

— Винчестер? — выдохнул я.

— Я же просила не перебивать меня. — Гортензия вновь поморщилась и покачала головой. — Да. Именно в Винчестер, к тебе домой.

Я чуть было не спросил, зачем же, но решил не сердить даму. Впрочем, из моей головы совсем вылетело, что она умеет читать мысли. Во всяком случае, выглядело это именно так.

— Если вы помните, по окончании вашего первого странствия я говорила о том, кто совершил известную вам трансформацию.

— Кто превратил Динго? — уточнил Падди.

— Да, именно о нём. — Гортензия свела вместе руки. — Его зовут… В различные времена его звали Маркус, Марселло, Мартин. Потом у него включилась фантазия, и следующее имя не называлось на «мар» — его звали Фонзи. Далее я за ним не следила, и потому теперь его могут звать как угодно.

— И? — напряжённо посмотрел на неё Рик.

— И — он живёт в Винчестере.

Повисла пауза, после которой Гортензия продолжила:

— Нет, вы не пойдёте мстить за превращённого Динго или за других его жертв.

— А есть другие? — не удержавшись, спросил я.

— Как минимум одна, и вы имеете все шансы познакомиться с ней, — кивнула Гортензия. — Но и всё же вы пойдёте туда не за этим. Мои последние данные сообщают, что у него есть один из упомянутых мной ранее палантиров. И ваша задача — добыть его. Банально и понятно.

— Ничего себе — понятно! — не выдержал Рик. — Как прикажете нам украсть что-то у опытного мага? Мы в средневековье чуть не утонули, а ведь маг, поставивший то заклинание, был давно мёртв.

— Вся сила того мага — в палантире. — Гортензия поглядела наверх, туда, где лежали в специально выбитых выемках стеклянные шары с магической энергией. — У вас тоже есть палантир. Вы можете использовать его силу.

— Но за ним же многолетний опыт! — возмутился я. — А мы ничего такого не умеем!

— Вам не следует торопиться, — пожала плечами Гортензия. — Вы и так уже поторопились, найдя палантир за неделю, теперь можно немного — для разнообразия — и потянуть время. Вы будете там, в Винчестере, не одни. К вам будет приставлен опытный маг. Он не будет помогать вам непосредственно в вашей миссии — ни в коем случае, это вы должны будете сделать сами и только сами. Но он может научить вас каким-то основам, помочь начать, разогнаться.

— А жить где? — я посмотрел на даму. — Не пойдём же мы ко мне домой.

— Может быть, и туда сходите — отчего бы и нет? Вам там долго жить, — пожала она плечами. — А жить вы будете там, где покажут. Тот же маг, про которого я только что говорила, обеспечит вас всех необходимым — жильём, питанием и прочим. На вас же будет только поиск нужного мага — кроме череды имён и города, в котором он живёт, про него ничего неизвестно — и добыча хранящегося у него артефакта.

— Ничего себе… — присвистнул я. — И как мы должны его искать?

— Ваше дело, — пожала плечами Гортензия. — Ищущий да обрящет. Моя же задача лишь в том, чтобы выдать вам миссию, координируя ваши усилия.

— Можно вопрос? — покосился на неё Рик.

— Задавай, Седрик.

— Зачем вам всё это? — покачал головой Рик. — Зачем вам задавать эти миссии, заставлять нас рисковать? Вы же Светлая!

— Именно потому, что я Светлая, — с лёгкой улыбкой взглянула на нас Гортензия.

— Как это?

— Очень просто. Во-первых, у Света всё построено на иерархии и дисциплине, это Тьма предпочитает хаос и анархию. Мне просто досталась такая должность — давно, миллионы лет назад. И я делаю свою работу, вот и всё. Зачем же самому Свету, чтобы кто-то занимался этим — я уже говорила, если мне не изменяет память. Тьма — и Игрок — будут проводить её в любом случае. У нас недостаточно сил, чтобы остановить его, но достаточно, чтобы отчасти проконтролировать. Если вас это утешит, могу сказать, что с нашим вмешательством во время игры мало кто гибнет.

— А сколько остаются жить, но… — Рик замялся. — Но в таком виде, что лучше бы погибнуть?

— Странный вопрос, — пожала плечами Гортензия. — Мы — Свет. Мы помогаем и награждаем. И наша награда порой стоит временных лишений и неудобств. И если вы думаете, что я только стою тут и командую — то вы ошибаетесь. Вспомните, сколько раз я уже помогала вам.

— Сколько? — сощурился я. — Вы мне речь вернули, и раны тогда ещё залечили… А больше не помню.

— Я снабдила вас деньгами после Австралии, — начала перечислять Гортензия. — Я вывела вас на Кассандру Элай, чтобы она помогла вам достать средневековую одежду и вещи. Я разбудила вас в Антруме в нужный момент…

— Ну, там-то в этом не было особой нужды, — посмотрел я. — Томас вряд ли причинил бы нам вред.

— В случае малейшего отклонения всё могло пойти не так, — покачала головой дама. — Не по чьему-то злому умыслу, а просто потому, что так сложились бы обстоятельства. Возможно, не проснись вы в тот момент, вы и вовсе не вышли бы из пещеры. Я, в конце концов, сдерживаю Игрока, без чего ваше странствие было бы совсем другим — и, уверяю вас, оно бы вам не понравилось.

— Нет, конечно, никто не спорит — мы благодарны вам… — я поднял руки в примиряющем жесте. — Но просто…

— Просто?! — возмутилась Гортензия, сердито сверкая глазами. — Я тружусь, не покладая рук, затем, чтобы вы, четвёрка неблагодарных детишек, смогли выйти изо всего этого живыми и невредимыми, а в ответ я получаю лишь «зачем вам это»! Мне? Мне незачем. Это нужно вам!

— Хорошо-хорошо! — я помотал головой: кажется, Светлая рассердилась не на шутку. Может быть, мы и правда были не слишком учтивы? — Мы всё поняли и извиняемся. Мы были неправы. Честно. Простите.

Кажется, больше вопросов задавать не стоит. Я понадеялся, что она всё же не читает все наши мысли подряд.

— Было бы неплохо, если бы вы действительно всё поняли, — высокомерно взглянула на нас дама, немного успокаиваясь. — Потому что в следующий раз я с вами свяжусь только после того, как вы найдёте второй палантир. Пока же все обязанности по вашему обереганию, курированию и выдаче инструкций лягут на того мага, который встретит вас в Винчестере. Всё?

— Подождите! — заволновался Рик. — А как мы этого мага узнаем?

— Думаю, он сам найдёт вас. Ну, или же просто использует табличку на вокзале. Кстати, билеты на поезд до Винчестера — в одном из ваших рюкзаков, и не благодарите. Миссия вам ясна, поэтому — до скорой встречи. — махнула рукой Гортензия.

И — мир вокруг завертелся и растаял.

V.

Проснувшись (или правильнее будет сказать — вернувшись), я первым делом вскочил и потянулся. Как приятно снова ходить на своих родных четырёх лапах! Нет, точно, я сделал очень правильно, решив остаться в этом теле.

— И чего? — Рик протирал глаза. — Сейчас сколько времени-то?

— Сюда мы вернулись рано утром, — я призадумался. — Потом часа три на всё про всё, прежде, чем мы сумели заснуть… И ещё не знаю, ну час где-то пробыли там.

— Так долго? — удивился мой друг.

— А что ты думал, — я снова с удовольствием потянулся и зевнул. — Мы же там не только с Гортензией говорили, а ещё и тебя ждали.

— А… Ну только если так, — кивнул он. — Кстати… Как думаете, она действительно рассердилась — или просто прикинулась?

— Не знаю… — помотал головой Падди. — По-моему, могло быть и так, и так.

— Выходит, сейчас… — нахмурилась Айлин. — Надеюсь, мои часы всё ещё идут правильно. Они говорят, что сейчас половина первого.

— А что там с билетами в рюкзаке? — напомнил я.

Честно говоря — чувства у меня в душе были смешанные. Я, конечно, был рад удачному исходу нашей второй миссии (и, что не говори, продолжалась игра или нет, а находиться на родной земле и в родном времени было куда спокойнее), я хотел — хотя бы на время — вернуться в свой родной город… Но вот к чему это приведёт? Не поддамся ли я ностальгии, не пожалею ли — пусть временно или ошибочно, но всё же — о том, что я теперь не человек? Кого я встречу, что меня там ждёт?

— Интересно, на кого именно Гортензия нас спихнула? — почесал затылок Падди.

— Ты о ком? — не сразу сообразил я.

— О маге, который нас там встретил, научит и всё такое. Опытный маг, он сам нас найдёт…

— Наверняка какая-нибудь пожилая дама — вроде мисс Элай, Лесли Ужа или самой Гортензии. — почему-то предположил я. — Во всяком случае, мне так кажется.

— А почему не кто-нибудь вроде того же Джерри?

— Какого Джерри? — в первый Рик не вспомнил молодого парня из Австралии, благодаря которому мы быстро и почти с удобствами (трое с удобствами, один без) добрались до родной Британии. — Ах, того… Не думаю. Мне кажется, Динго прав — там опять будет какая-нибудь старушка.

— Ну, эта-то старушка очень скоро станет молодой, — я вильнул всем телом в сторону двери. — Неплохое яблочко мы ей привезли, а?

— Меня больше пугает её рассказ о первом предсказании, — негромко сказал Рик, снова сев на одеяло. — Выходит, опять всё предопределено? В Антруме, здесь…

— Она же сказала — всё можно изменить. Главное — хотеть этого, — проворчал я.

— Да, это так, но… — Рик встряхнул головой. — Это ведь и правда мы нацарапаны там, рядом с дверью!

— Фотоаппарат с собой есть? — ответил я. — Нет? А работающий мобильник? Тоже нет? Жаль… Без такого кадра останемся. Может быть, купим фотоаппарат? Денег у нас пока хватает.

— Это пока… — отозвалась Айлин. — Два рюкзака обыскала полностью, никаких билетов. Значит, в третьем.

— Значит, в третьем, — кивнул Рик. — А с тобой как, Дик?

— А что я-то? — я немного растерялся. — Уже ошейника с намордником мало? Нет уж, на купирование ушей я не пойду.

— Не знаю… — Рик пожал плечами. — Надеюсь, что билет по твою душу там тоже есть. Как и надеюсь, что названного тобой хватит.

— Вот и узнаем, — я вздохнул и лёг на пол. Одеяло было мягким, куда-то идти не хотелось… И в то же самое время я готов был бежать на край света, лишь бы попасть в свой родной город. Странное чувство, не правда ли?

— А вот и билеты! — воскликнула Айлин. — Специально они, что ли, лежали в самом последнем отделении самого последнего рюкзака?

— Может, и специально, — заметил Рик. — С подушками, если помните, у нас та же самая история была.

— Ладно, рюкзаки, подушки, какая разница, — поторопил его Падди. — Во сколько отправляемся-то?

— Через два с половиной часа… Если часы, конечно, правильные.

— В половине шестого будем в Винчестере… Совсем скоро, — я встал. — Живём!

— А с тебя так вообще экскурсия по городу, — отозвался Падди.

— Да без вопросов! Давайте, собираемся, прощаемся с мисс Элай и выходим, — хмыкнул я.

Упомянутые сборы и прощания много времени не заняли. Мы упаковали обратно три небольших рюкзака; мисс Элай, хотя и сердечно благодарила нас за вожделенное яблоко молодости, не прочь была поскорее выпихнуть нас наружу — именно для того, чтобы остаться с волшебным плодом наедине. Снаружи мы ещё раз пристально рассмотрели нацарапанную на стене картинку и немного похихикали над ней.

— Теперь-то она исчезнет после ближайшего ремонта, — заметил Падди. — Зачем теперь мисс Элай обновлять её? Разве что по старой памяти.

— Ничего, — успокоил я его, — Судя по всему, ремонт этому дому грозит ещё нескоро.

— Достаточно уютный дом, — возразил Рик. — Вы заметили, какой просторной была внутри квартира?

— Может, магия, — предположил я. — Кто там её знает…

— Скорее, просто планировка удачная и места много, — возразила Айлин, вновь нацепившая очки и довольно взиравшая через них на окружающий мир. — Она же говорила нам, что она слабый маг. А такой фокус с пространством должен быть очень и очень сложным.

— Ну, не знаю, — развёл руками Рик. — Столько комнат и коридоров… Вы только вспомните, какими лабиринтами она вела нас, когда шла давать нам средневековые костюмы. А на кухню сегодня? А?

— Всякое может быть… — философски заметил Падди. — Спускаемся, чего стоять.

Я и сам был не прочь ускорить шаг. В конце концов, быстрее доберёмся — быстрее будем у меня дома… Хотя нет, вру. Поезд-то всё равно придёт в строго определённое время, а мы просто дольше будем маяться на вокзале. Да, честно говоря, после Австралии и средневековья мы легко могли бы дойти до Винчестера пешком! Здесь и ста километров не будет, если от границы до границы.

— Динго… — зловеще начал Рик. — Ты готов к своему главному ужасу?

— Ты это о чём? — наивно спросил я.

— Об ошейнике, — ехидно достал из рюкзака этот самый предмет Рик. — Как выйдем, так сразу всю амуницию. Не спорь, это надо.

— Да кто спорит… — скривился я. — Понимаю, что надо. Но уж очень неприятно.

— Здесь столица… — будто бы извиняясь, произнесла Айлин. — В Винчестере, наверное, будешь бегать так… Если не возникнет проблем.

— Сложно сказать… — вздохнул я. — Я, конечно же, ни к кому не пристаю и никого — упаси Боже — не кусаю, но вот к нам пристать могут.

— Твой выбор, — пожал плечами Падди.

— А кто сказал, что я жалуюсь? — удивился я (каюсь, немного деланно). — Мой, конечно. А вы вон зато не сможете почувствовать всю ту гамму запахов, что ощущаю я, или поймать такой же кайф от пробежки под дождём.

— И чем пахнет Лондон? — с интересом спросила Айлин.

— Бензином, — фыркнул я. — Но, конечно же, не только — ещё Биг Бэном, королевой и старой доброй Англией. Но бензином тоже!

Все рассмеялись. После выполненной миссии на душе было легко. Палантир, аккуратно завёрнутый в тряпку, лежал в рюкзаке Рика, впереди нас ждало новое приключение и мой родной город… Кстати, немного расквитаться с загадочным колдуном, превратившим меня, я тоже был не прочь. Да, изменение мне понравилось — но всё равно так делать без предупреждения нехорошо!

— Идём, — весело сказал я. Мы сбежали вниз по лестнице, распахнули дверь и вышли на улицу.

Ярко светило солнце.

Эпилог

Всё это происходило уже после того, как Седрик, Динго, Патрик и Айлин обнаружили свой первый палантир — но всё же до того, как они вернулись из средневековой эпохи в двадцать первый век. Дело было в небольшом, уютном ночном ресторанчике, располагавшемся в Париже. Двоим посетителям заведения никто не мешал — не только потому, что в поздний час в нём было не слишком много клиентов, но ещё и потому, что они уединились в отдельной кабинке. Опытные официанты, увидев женщину лет тридцати и мужчину лет сорока, всё поняли по-своему, и в кабинку не стучались, лишь один раз принеся заказанное вино и холодные закуски к нему. На самом же деле там происходил сугубо деловой разговор. В настоящий момент говорил мужчина.

— И всё же я не понимаю, мисс де Бланш…

— Мадемуазель де Бланш. — поправила его сидящая напротив блондинка.

— И всё же я не понимаю, мадемуазель де Бланш, — с кислой миной кивнул мужчина, — Зачем было вызывать меня.

— Я вам только что всё подробно расписала, Марк, а вы спрашиваете, зачем? — удивлённо взглянула на него блондинка, отхлебнув немного вина из своего бокала.

— Я понимаю, что вам в настоящий момент необходимо, — устало пояснил мужчина. — Но я не понимаю, почему вы избрали меня для этой цели.

— А кого? — блондинка подняла на него свои голубые глаза. — Все, с кем Совет сейчас имеет связь — заняты. У Толмсуорта проблемы семейного характера, Гленн и Скарро на выезде. Уэстри задействован мной в одном другом деле. Что с Томсом — вам известно, он бы отлично подошёл, если бы был доступен раньше, чем через полторы недели. Жаль, что они завершили миссию так рано…

— Жаль, — подтвердил мужчина. — Возможно, заверши они её позже — и необходимости бы такой не возникло.

— Именно. Вы же всё понимаете, Марк. Они так сильно обогнали вторую команду, что Гортензии пришлось искать запасные варианты и отправлять их в Винчестер. Признаться, я первый раз видела её растерянной.

— Но неужели действительно никого нету, кроме меня? — мужчина чуть приподнялся над столиком.

— Никого, — покачала головой блондинка. — Кого я там ещё не назвала? Пол занят, и Боровой занят… Все заняты. На чету Друрбинов, сами понимаете, тоже надеяться не стоит.

— Да уж… — нервно усмехнулся мужчина. — Угораздило же старину Друрбина вляпаться на этот раз.

— Его манера лезть в дела, в которые лезть не стоит… — прикрыла глаза блондинка. — Она стала уже почти легендой в Совете и близких к нему кругах.

— Что ж — это его дело, — вздохнул мужчина. — И всё-таки — я решительно не гожусь на эту роль. Я не нянька!

— А им и не нужна нянька, Марк, — подняла подведённую бровь блондинка. — Им нужен тот, кто защитит их. Игрок сделал свой шаг — выпустил худшего из своих цепных псов.

— Кервага? — уточнил мужчина. Его правильное, симметричное лицо выражало если не страх, то, по крайней мере, тревогу, смешанную к тому же с брезгливостью.

— Его самого. Вообще-то он выпустил его несколько ранее, но тут как раз вмешался Друрбин… И бедняга Керваг остался не у дел. И теперь он крайне зол и жаждет отмщения!

— Могу себе представить… — пробормотал мужчина. — Что ж… Хорошо, вы меня уговорили, мадемуазель де Бланш. Я возьмусь за это, оторвавшись от всех своих дел… Но только всё-таки поясните мне, ради Бога, что такое учудил со временем Друрбин?

— Я и сама не до конца поняла это, Марк, — легко улыбнулась блондинка. По ней сложно было сказать, что с её души только что упало огромное бремя. — Но это же Друрбин…

— Да-да, — кивнул мужчина. — Я помню. Как вы там говорили?..

— Мы говорили — Человек предполагает, Бог располагает, а Мэтт Друрбин даже не задумывается обо всей этой незначительной ерунде, — кивнула блондинка. — А со временем произошло что-то действительно странное… Предлагаю разложить по полочкам. Далеко в прошлом мудрый маг по имени Рудерх Эбрилл становится первым учителем для юного Матонви Друрбина, и делает всё возможное, чтобы тот не избежал игры. Матонви Друрбин вырастает, становится не менее мудрым магом — с парой ньюансов, конечно, — блондинка позволила себе снова улыбнуться. — Затем он внезапно начинает помогать нашей четвёрке в её игре. Благодаря его помощи, четвёрка не только успешно попадает в прошлое, но и спасает от смерти юного Родерика Эйприла — который, вырастая, становится Рудерхом Эбриллом и тем самым замыкает круг.

— Но с чего всё началось? — мужчина удивлённо посмотрел на блондинку, достав из-под пиджака — видимо, машинально — висящий у него на шее амулет. Обычный камень с дыркой посредине, «куриный бог». — Если Эбрилл изначально умер — как мог стать магом Друрбин, как он мог помочь четвёрке… И так далее? Что было первым в этой цепочке?

— В этом и вся прелесть времени, — блондинка ещё немного отпила из своего бокала. — Неизвестно, что было первым. Просто этот парадокс есть — и всё тут. Возможно, он был всегда, а сейчас он просто… Как бы это понятнее… Подтвердил самого себя. Все события парадокса уже в прошлом. В нашем прошлом, разумеется.

— Само собой… — вздохнул мужчина. — Ну а… Если бы четвёрка не переместилась в прошлое, будущий Эбрилл вообще не пошёл бы за ними. И не был бы ранен, так?

— Да кто знает? — блондинка подняла глаза вверх, к потолку. — Линия смерти проходила так близко от него… Скорее всего, он бы погиб от чего-нибудь другого. А целебного эликсира рядом уже не было бы. Это же магия, мой друг.

— Знаю, — кивнул мужчина. — Но если так… А знал ли Друрбин о том, что он делает?

— Простите? — чуть удивлённо взглянула блондинка.

— Знал ли он о парадоксе? Или он тоже просто принял в нём участие, сам о том не подозревая?

— А есть основания так полагать?

— Ну… — мужчина поднял свой бокал, поглядел на вино в нём и аккуратно поставил обратно на стол, не сделав ни глотка. — Вы же знаете, что учителем Рудерха Эбрилла был ни кто иной, как Марли?

— Сам Клаусс Марли? — блондинка подняла бровь. — Это интересно. Я действительно этого не знала, и благодарна вам за информацию, Марк. Так вы думаете, это могло быть его рук дело?

— А почему бы и нет?

— Старый Марли давно мёртв, а дело его до сих пор живёт… — задумчиво проговорила — почти что прошептала — блондинка.

— Итак, — помотал головой, будто бы встряхивая мысли, мужчина. — Мы отвлеклись. Итак, я берусь за это дело. Когда мне надо будет прибыть в Винчестер?

— Чем скорее, тем лучше, — кивнула каким-то своим мыслям блондинка. — Они прибудут в город где-то после пяти, но ведь вам нужно ещё и с жильём все проблемы решить.

— Всё это так неожиданно… Будто снег на голову, — мужчина встал из-за стола, и стало видно, что он настоящий великан. Деловой костюм, явно стоящий очень недёшево, смотрелся на нём неестественно: куда больше бы ему пошла одежда спортивного тренера. — Но я постараюсь не подвести вас, мадемуазель де Бланш. Сделаю всё, что в моих силах.

— Я не сомневалась в вас, Марк, — благодарно взглянула на него блондинка. — Если возникнут какие-либо неприятности — свяжитесь со мной, и я сделаю всё возможное, чтобы их уладить.

— Непременно так и поступлю, — кивнул мужчина.

— Это важно не только потому, что меня об этом «попросила» Гортензия, — продолжила блондинка. — Это важно ещё и потому, что эта четвёрка имеет действительно большой потенциал. Очень большой. И Друрбин, каким бы эксцентричным чудаком он не был, один из нас — он первым разглядел это. Так что — удачи вам, Марк, в вашем деле. Удача никогда не бывает лишней.

Content

Борис Лавров
Эпоха стальных мечей

Динго. VI

Седрик. VI

Матонви. III

Динго. VII

Седрик. VII

Матонви. IV

Седрик. XIII

Динго. XIII

Седрик. IX

Матонви. V

Седрик. X

Динго. IX

Эпилог