Диана Бойко

Спящая кровь

Луна может быть красивой и пугающей одновременно. Может завораживать взгляд, пущенный на звездное небо, может вскружить голову, пока вы совершаете ночные прогулки по лесным тропам, а может и подчинить себе, обрекая на полное одиночество и тоску. Лишь немногие смогут не поддаться ее силе и не сойти с ума, оставаясь человеком.

* * *

Сильный, красивый, но такой одинокий вот уже много лет, со дня своего рождения он вынужден быть один. Ночной лес и тонкий запах одиночества — это все, что сейчас присутствует в его жизни и, возможно, в дальнейшем его ждет то же самое. Ему никогда не найти подруги по сердцу, подобных созданий слишком мало в этом мире. Недавно в их семье появились брат с сестрой, они бежали из Ирландии, — сказали, чтобы найти себе новый дом. Он не знал — почему, но не верил им. Ирвинг, он слишком вспыльчив, часто долго отсутствует, тем самым нарушая их законы. Алиша, его сестра, скрытна для своих, а так — способна вести себя весьма явно, что может открыть для мира их существование. Возможно, ему придется обменяться с ней кровью, чтобы дать жизнь новому поколению, но в его душе отсутствуют какие-либо чувства к ней. Все, что остается его сердцу, это выть от полной безнадежности. Уходить в лес, чтобы никто не видел эту полную разбитость при всей его молодости и силе. Кое-что из прекрасного, что свойственно человеку, ему никогда не повезет почувствовать, остается только боль и бесконечный ночной лес.

Глава 1

Высоко в небе сияло ослепительное солнце, лучи которого, ласковые и теплые, вновь заставили природу проснуться от прохладной и темной ночи. Бостон, известный также под названием Новая Англия, так же проснулся, и его жители готовы вновь покорять мир: идти на работу, в школу, в институт, т. е. делать все, что присуще современному человеку.

Ранее утро всегда было для нее тяжелым, хотелось отказаться от всего на свете, только бы остаться под теплым одеялом и не ходить в этот ужасный Бейзел колледж. Но сегодня она знала, что там ей больше не бывать — Леа Миллер вот уже две недели как была отчислена за непосещаемость занятий, да и просто потому, что она кому-то не понравилась, — так девушка думала сама. Это не было плохим событием в ее жизни, так как она может приобрести больше, чем потерять — выйти замуж за любимого парня и получить отличную работу в крупнейшей туристической фирме «Туриста-с» у его отца, и вообще все сложится так, как можно только мечтать.

Сквозь занавес пробили первые лучи солнца и осветили комнату. Вокруг были красивые дизайнерские вещи, начиная с большой кровати, стоящей посреди комнаты, и заканчивая маленькими фигурками слоников, черепашек, лягушек и прочей ерундой, которой богатенькие мальчики могут завалить свою квартиру. На тумбочке возле кровати уже с час разрывался будильник, постоянно переводимой хрупкой женской рукой, выныривающей из-под одеяла. Когда раздался еще один сигнал, Леа почувствовала, как за спиной пошевелилось тело Манфледа, явно раздраженного. Открыв один глаз и немного прищурившись, чтобы не ослепнуть от солнца, она взглянула на время. На часах пробило ровно семь.

— О Боже, скорей вставай!!! Мы проспали, — вскрикнула Леа, выпрыгивая из кровати.

Манфлед выбрался из-под одеяла и тут же бросился в ванную комнату, девушка побежала за ним.

— Я первая! — кричала она. — Это же я улетаю, а не ты, мне нужнее, — уже билась в закрытую дверь ванной Леа.

— Кто не успел, тот опоздал!!! — раздавался голос парня из ванны.

Когда Леа собиралась перейти к наступательным действиям, дверь открылась, и пред ней предстал весь сверкающий Манфлед. На его голове вились блестящие черные волосы с длиной челкой, спадающей на сверкающие голубые глаза. Он был из тех парней, которые с детства привыкли к женскому вниманию: сексуальная фигура, лукавая улыбка, сильные руки, вообще все, что может заставить любую девушку сохнуть по нему. Но он выбрал ее, двадцатитрехлетнюю девушку со светлыми волосами и карими глазами, из Канзаса. Она приехала, чтобы покорить город Бостон, и у нее это почти получилось. Конечно же, колледжей, в которые она могла бы поступить, было достаточно и в родном городе, но у нее были свои причины, чтобы уехать.

* * *

На улице было пасмурно, и моросил дождь. Леа, в длинном бежевом плаще, стояла и ожидала такси, ее взгляд был направлен на Манфледа, стоявшего у дома и потягивающего только что прикуренную сигарету. Да, он был красив и обаятелен и, конечно же, она была в него влюблена так же, как сотни девушек в колледже. Именно там они и познакомились. Он долго ухаживал за ней, дарил цветы и подарки, а Леа не верила ему, считая, что это все не серьезно, что она будет очередной. Но все получилось по-другому, они вместе уже два года, и через месяц наконец-таки поженятся.

— Ты будешь по мне скучать? — тихо прошептала Леа, обнимая его за широкие плечи и прислонившись носом к воротнику его куртки, от которой пахло ее любимыми духами «Хьюго босс».

— Конечно же буду, — ответил парень и потянул Леа к подъехавшему такси.

Через дорогу, освеженной легкой моросью, ребята перебежали на противоположную сторону и остановились у машины, из которой вышел водитель. Ловкими движениями он выхватил у Манфледа чемодан и так же быстро закинул его в багажник. Леа кинула на водителя неодобрительный взгляд, затем оттянула рукав своего плаща и посмотрела на время.

— Манфлед, нам пора! — залезая на заднее сидение такси, сказала Леа, вновь посмотрев на часы. — Еще и перекусить успеем, а то в самолете не очень кормят!

Девушка с удивлением посмотрела на парня, который игнорировал ее и что-то бубнил себе под нос. Раздался звонок мобильного телефона, Манфлед вздрогнул и, быстро скользнув рукой в карман, сбросил вызов.

— Слушай, малыш, тут такое дело… — начал он.

— Кто звонил? — перебила его Леа, пристально посмотрев на парня.

— Отец. Он хочет, чтобы я подменил его на работе, вот и названивает.

— Ты что, не сказал ему, что я уезжаю на две недели, и что ты должен меня проводить?! — начала злиться Леа. — Не могу поверить, что за эгоизм!

— Эй, стой, малыш, притормози коней, — начал успокаивать он ее, — я не могу отказать отцу. Тем более нам с тобой работать в его фирме, ты не забыла? Он ведь оплачивает нашу свадьбу, — со строгостью в голосе сказал парень, жестикулируя своими тонкими волосатыми кистями.

Леа отвернулась в противоположное от парня окно и прикусила губу, сдерживая себя от гнева. Манфледу всегда нравилось, когда она злилась, иногда он даже специально доводил ее, чтобы поднять себе настроение. «Но только не сегодня», — подумала она про себя и, слегка улыбнувшись, вылезла на улицу, обвила руками шею парня и крепко обняла.

— Извини меня, — прошептала она. — Я очень тебя люблю, и буду скучать без тебя все это время.

— Я тоже буду скучать, — чуть отодвинув девушку, чтобы не задохнуться, произнес парень.

Леа улыбнулась — она знала, как он не любит крепких объятий.

— Эй, долго вы еще будете мурлыкать? Счетчик-то капает… денег много? — прорычал таксист и демонстративно начал заводить машину.

Девушка крепко поцеловала Манфледа и прыгнула в такси, закрывая за собой дверь.

— Я позвоню тебе, когда прилечу, — прокричала Леа.

Машина тронулась и, затарахтев, двинулась по улице, залитой уже набравшим сил дождем. Девушка не расслышала, что ответил ей парень. Он быстро развернулся и побрел в противоположную сторону, вздрагивая от каждой попавшей на него капли.

* * *

В аэропорту было как всегда шумно и душно, кругом бегали люди: кто-то уезжал в отпуск или домой, а кто-то покидал город навсегда. Впервые за три года, которые Леа провела в Бостоне, она почувствовала себя одинокой. В горле пересохло и ужасно хотелось пить. Девушка встала с холодного сидения, на котором сидела уже два часа, потому что рейс на Канзас отменили; она уже вдоволь наругалась на Манфледа, который не провожает ее и не сидит сейчас рядом. Леа достала из сумочки телефон и набрала знакомый номер. «Абонент не может быть вызван, попробуйте…» Леа сбросила вызов и набрала еще раз, и снова электронный голос повторил то же.

Покинув зал ожидания, девушка прошла к ближайшей кафешке и заказала себе пиццу и большой стакан черного кофе без сахара. Позавтракав таким образом, Леа расплатилась, взяв на сдачу небольшой шоколадный пончик.

— Ну, вот и подарок для Рекса, — с улыбкой проговорила она.

Это был большой, пугающий и в тоже время — добрый и пушистый пес, подаренный Леа отцом после окончания школы. Папа хотел, чтобы дочка стала более ответственной, чтобы не попала в плохую компанию, не прожигала зря время. Он боялся, что Леа испортит свою жизнь. Но он плохо знал свою дочь и уж точно никак не мог знать о ее планах. Она тщательно скрывала, что долгие школьные годы копила на поездку в Бостон.

* * *

Наконец долгое ожидание в душном аэропорту закончилось. Авиадиспетчер объявил номер рейса до Канзаса. Началась посадка.

Леа глубоко вздохнула, когда от самолета убрали трап и он, медленно рассекая воздух, начал набирать скорость. Через некоторое время, на высоте десяти километров, Бостон превратился небольшое разноцветное пятно, мелькающее сквозь сгустки прерывистых облаков. Девушка посмотрела в иллюминатор и загрустила — увиденное внезапно навеяло на нее воспоминания о Манфледе, о его выходках, лукавой улыбке, о тех нежных словах, которые он шептал ей на ушко и обо всех тех днях, которые они проводили вместе. Она наклонилась, вытащила из сумки свой мини плеер и выставила любимый список воспроизводимых песен: Bob Dylan, Craig David, Jennifer Paige и многое другое, чтобы как-то скоротать три часа полета до родного города, который она так давно не видела.

Леа закрыла глаза и стала медленно погружаться в сон, мышцы во всем теле начали расслабляться, крики плачущих детей, что-то требующих от своих родителей, становились все тише. Она всегда пыталась заснуть в самолете, чтобы не впадать в панику от боязни высоты и, как только ей начало это удаваться, раздался голос стюардессы, оповещающий о скором обеде.

* * *

Ее разбудил локоть толстого дядьки, который сидел по соседству и все время вертелся. Она почувствовала шум в ушах, а затем легкое укачивание. «Только бы не вырвало», — подумала она. Началось снижение высоты, что значило скорое прибытие в аэропорт Канзаса.

* * *

Самолет благополучно приземлился на посадочную площадку в два тридцать пять — с опозданием на двадцать минут. Спустившись по трапу, Леа вдохнула теплый, летний воздух августовского дня.

— Вот он, родной город! — произнесла она, почувствовав, как на самом деле соскучилась по нему.

Пройдя по прибытию регистрацию, Леа получила свой чемодан и отправилась в женский туалет. Проникнув внутрь, она подошла к зеркалу и оценила свой внешний вид. На нее смотрело уставшее от полета лицо бледного цвета, под впавшими от усталости глазами зияли темные круги, и все это венчала лохматая светлая шевелюра.

— Мисс, вы неотразимы с этим вечерним макияжем!!! — начала она передразнивать себя, строя причудливые гримасы.

Быстро порывшись в косметичке, она немного привела себя в порядок: подвела глаза светло-серебряным карандашом, подкрасила длинные, густые ресницы и добавила последний штрих ярко розовым блеском, аккуратно распределив его по пухлым губкам. Ее отвлек звонок мобильного телефона.

— Ох, Виржиния… — виновато проговорила она.

Покопавшись в сумке, девушка быстро нашла телефон и ответила на звонок.

— Леа, ну ты вообще! — услышала она в трубку и чуть отдалила ее от уха, чтобы не оглохнуть.

Это была ее самая лучшая подруга Виржиния Стокс. Они были вместе двадцать лет, ходили в один детский сад и даже — в одну школу. Да и в одном классе оказались по просьбе родителей. Когда после школы Леа покинула Канзас, они постоянно перезванивались, сообщали все, что с ними происходило, радовались друг за друга, если кому-то удавалось чего-то достичь.

— Леа, алло! Ты меня слышишь? — чуть притихнув, произнес голос в трубке.

— Слышу, ты совсем не изменилась! — с радостью ответила Леа.

— Ты где? Ты вообще прилетела? — послышалось сомнение в голосе.

— Я в туалете.

— Что ты там делаешь? В каком туалете? — теряла терпение подруга. Потом, окончательно успокоившись, произнесла: — Надеюсь, в туалете Канзаса?

— Да, — засмеялась Леа.

— Жду тебя через пять минут у выхода, Леа Миллер!

В трубке послышались короткие гудки. Девушка улыбнулась и отправила телефон в карман. Затем, достав из заднего кармана чемодана маленькую коробочку, обшитую фиолетовым бархатом, открыла ее. На дне лежала блестящая, серебряная масса. Леа вытащила ее и распределила на ладони. Это была цепочка, она свисала с руки, а все самое ценное осталось лежать на самой ладони. Красивый кулон размером в три сантиметра переливался от света и завораживал взгляд. Кулон был отлит в форме дикой собаки, и был выкован дядей Орвиллом, братом отца. Он подарил ей его в честь рождения в год собаки, чтобы тот защищал ее от разных бед и не подпускал злых духов, — так говорил ей дядя в детстве, когда застегивал застежку на цепочке. Девушка решила одеть его, чтобы порадовать отца. Она тут же вспомнила о брате отца.

Пятнадцать лет назад дядя исчез из ее жизни, ничего не объясняя. Он просто собрал вещи и ушел. Конечно, отец знал причину, но маленькая Леа не стала спрашивать. «Возможно, это просто ссора, они с папой часто ссорятся, и позже он вернется», — думала она тогда, но он так и не вернулся. Леа посмотрела на кулон, висящий на шее, еще раз поправила волосы и покинула туалет.

* * *

На улице светило яркое солнце, направляя свои лучи на стеклянные двери аэропорта, отчего девушка была вынуждена щурить глаза. Выйдя наружу, она оглянулась в поисках подруги. Постояв минут пять, Леа решительно двинулась на поиски, тщательно осматривая каждого прохожего. Учитывая то, что она не видела подругу достаточно долгое время, ее внешность могла быть любой. И тут, повернув голову назад, к выходу, она увидела бегущую к ней девушку и, с трудом узнав в ней Виржинию, бросилась к ней.

— О Боже, подруга! — с удивлением произнесла Леа. — Я бы никогда тебя не узнала, — продолжала она, разглядывая Виржинию.

На девушке была короткая мини юбка, что ранее не было ей свойственно, и пиджак безумного ярко малинового цвета, который даже не каждый клоун одел бы. Но Леа не стала комментировать эту тему, так как знала, что Виржиния может принять все близко к сердцу, и тогда пиши пропало — день будет испорчен. Пристально посмотрев на подругу, она крепко прижала ее к себе и глубоко вздохнула.

— Как же мне тебя не хватало, Виржи! — прошептала она.

— А мне тебя! — ответила та, тихонько шмыгнув носом.

Обнявшись, подруги покинули территорию аэропорта, шутя и подкалывая друг друга по дороге.

— Ты не представляешь, что подарил мне мой папочка, дабы загладить свою вину!!! — начала Виржиния, посмотрев на подругу.

— Что за вина? — решила уточнить Леа.

— Извини, я знаю, мы договорились обо всем друг другу рассказывать… но, понимаешь, мне было так тяжело… — чуть поникнув, проговорила Виржиния и продолжила. — Мои предки разошлись… вот.

— Мне очень жаль, Виржи, — с сочувствием проговорила Леа и обняла подругу. — В жизни всякое бывает, это не самое страшное… Вот моя мама умерла, когда мне был год.

— Слушай, давай сменим тему, — произнесла Виржиния. — А вот и она, — вскинув руку в сторону и демонстрируя свой подарок, воскликнула враз повеселевшая девушка. — Мисс Skoda Octavia, моя малышка!!! — с восторгом крикнула она.

— Ого, ничего себе! — сказала Леа. — Твой отец всегда умел удивить. Меня-то прокатишь?

— Нет, пойдешь со своим чемоданом пешком до города, там всего лишь километра четыре, — со смехом проговорила Виржиния. — Садись, прокатимся с ветерком.

Немного посмеявшись, подруги залезли внутрь. Виржиния вытащила ключи и вставила их в замок зажигания, тем самым приведя машину в жизнь. Спустя пять минут они уже были на пути к тихому району, находящемуся в центре растительного царства, состоящих из хвойных и лиственных деревьев. Машина шла тихо и мягко, оставляя за собой вихрь пыли и немного опавших листьев. В салоне повисла тишина, они молчали, наслаждаясь видом из машины. В августе Канзас был необычайно красив. Казалось, будто громадные деревья то смыкаются, пытаясь остановить их движение, то раскрывают перед ними новое пространство, впуская в скрытое ото всех место. Тишину прервала Виржиния.

— Ну, и как там твой парень, все гладко или так себе? — произнесла она.

— Все хорошо, мы женимся через месяц, — и, демонстративно блеснув обручальным кольцом на пальце, Леа протянула вперед руку, чтобы полюбоваться на него еще раз.

— Да ладно!!! — вскрикнула Виржиния и, не удержав управление, свернула на обочину, тем самым напугав подругу.

— Черт! — закричала Леа. — Ты так за меня рада, что хочешь убить!!!

— Конечно, я безумно рада за тебя, подружка, — произнесла Виржи и крепко зажала подругу в объятиях, продолжая: — Скажи, кто будет твоей подружкой на свадьбе? — пристально посмотрев на Леа, девушка ждала ответа.

— Конечно ты! — закричала та.

Еще немного поговорив, девушки включили музыку на проигрывателе и снова выехали на дорогу. Через пару минут их уже не было видно.

* * *

По краям дороги начали виднеться маленькие очертания домиков, постепенно они увеличивались и заполоняли зеленую местность. В памяти Леа начали всплывать разные истории, связанные с маленьким спальным районом, на территорию которого они въезжали. Они прибывали к месту. Все было по-прежнему. Небольшие кирпичные домики, огражденные зубчатыми заборами. Дымоходы на каждой крыше с вьющимся из них дымом, запах домашнего барбекю. Лай соседских собак — все это было таким родным для нее. Наконец-то девушки подъехали к дому номер двадцать три, выкрашенному в фисташковый цвет и со сломанной калиткой у входа на территорию. Да и вообще — все было так, как и три года назад, когда Леа только уехала из дома. Машина заглушила двигатель и тихо стояла у поросшего зеленью ограждения.

— Ты хоть отцу сказала, что приезжаешь? — наконец-таки спросила Виржиния.

— Нет, хочу сделать сюрприз, — ответила Леа.

— Ну, давай, подруга, — подмигнула Виржи в ответ. — Я надеюсь, ты запланировала вечеринку? Замуж ведь выходишь!

— Ну… если честно, я даже не думала об этом, — состроив гримасу и виновато опустив глаза, промямлила Леа. — Я, наверное, старею.

— Ну, ты даешь! — удивилась Виржи. — Это же как обряд, он должен быть обязателен! — и, строго посмотрев на подругу, продолжила: — Короче, в пятницу собираемся в городе, берем Амбер и Британии. Ты ведь их помнишь? — решила уточнить Виржи.

Леа удивленно посмотрела на подругу и вскрикнула:

— Толстушка и худышка! О Боже, как же я давно их не видела, — задохнувшись от восторга, выпалила девушка.

— Да, да! — подтвердила Виржи. — Так вот, значит, собираемся и идем в бар, — радостно и предвкушая скорое веселье, добавила она.

— Напьемся горячительного вдоволь! — начала оживать Леа, почесывая макушку и топая каблуками по полу машины.

— Ну, вот, узнаю свою подругу. Давай пять!!! — проговорила Виржи и встретила кулак подруги легким ударом своего кулака.

— Ну, тогда до встречи, — выходя из машины, сказала Леа.

— Давай, я тебе завтра позвоню. Еще пообщаемся, — заводя машину, ответила подруга. — Передавай привет отцу.

— Хорошо, — коротко ответила Леа.

Машина Виржинии тронулась и, быстро набрав скорость, скрылась за поворотом на другую улицу. Девушка провожала подругу взглядом, пока ее автомобиль не превратился в точку, а затем вприпрыжку побежала к дому.

* * *

Тихо, не привлекая внимания, девушка проникла на территорию частного сектора, шагом за шагом крадясь к дому. Достигнув деревянной лестницы, она начала медленно подниматься по ступенькам, стараясь не стучать каблуками. Леа почти завершила подъем, когда почувствовала тихие сопения и шорканье позади себя. Глубоко вздохнув и собравшись с духом, она медленно опустила руку в висящую спереди сумку. Нащупав необходимую вещь, она быстро развернулась и, не рассчитав, выронила небольшой бумажный пакет. Пакет приземлился на землю и от силы удара выбросил содержимое — аппетитный шоколадный пончик. Посреди дороги, выложенной из мелкого цветного кирпича, стоял Рэкс. Собака долго смотрела на девушку, мотая головой то в одну, то в другую сторону. Наконец узнав знакомые черты, недолго думая, пес с жадностью налетел на пончик и, виляя хвостом, направился к девушке, пережевывая сладко-тающее угощение. Мохнатая махина вплотную подошла к Леа и начала радостно кружиться возле нее. Девушка, улыбаясь и смеясь над собакой, присела на корточки, почесывая лохматое ухо пса.

— Рекс, лапочка, какой ты большой стал, — говорила она, смотря на балдеющего от удовольствия пса. — Ну, и откормил же тебя папочка!

Погладив собаку по загривку, девушка повернулась к двери и, поднявшись на носочки, пошарила рукой в дверном проеме, вытаскивая небольшой ключик. Вставив его в замок и повернув несколько раз, Леа легонько толкнула дверь вперед; та, чуть слышно скрипнув, подалась внутрь.

Зайдя в дом, девушка оглянулась вокруг и поняла, что в нем ничего не изменилась с тех пор, как она уехала. В коридоре под обувным комодом по-прежнему валялась расческа отца, которая упала туда, когда мужчина пытался расчесать свои волосы, имеющие уже изрядную седину. Чуть наклоненное, — оттого, что гвоздь уже еле держал его, и изредка покачивающееся, будто влекомое невидимой силой зеркало.

В доме было тихо и почти ничего не видно. Девушка так же неслышно передвигалась дальше. Медленно достигнув гостиной, она заметила мерцающие отблески света и почувствовала сквозняк, проникший в дом через окно. Двери зала были приоткрыты, через щель можно было рассмотреть происходящее внутри, но Леа была дома и шпионить не собиралась — распахнув двери, она вошла внутрь. Посреди помещения стоял старенький телевизор и показывал новости в беззвучном режиме, чуть дальше размещался большой и очень удобный диван красного цвета, на котором лежал человек. Подойдя ближе, она разглядела отца, который мирно спал, чуть похрапывая. Его левая рука лежала на ближайшей тумбочке возле стакана, наполовину наполненного крепким виски; напиток переливался от маленьких отблесков света.

Отца звали Тодд, ему было сорок три года, хотя на вид можно было дать все пятьдесят. Постоянно работающий и уставший, иногда он даже забывал, что людям необходим сон для того, чтобы жить и работать дальше. В свои годы он успел открыть довольно процветающее кафе-Бистро. Находилось оно в километре от спального района, так, чтобы каждый проезжавший из города смог остановиться и отдохнуть от долгой дороги. После смерти жены — Адрианы Миллер — Тодд пытался занять себя чем угодно, лишь бы заглушить боль потери, а после отъезда дочери — еще и одиночество.

Чтобы не разбудить отца, Леа тихо прошла к распахнутому окну — закрыть его. И, как только ей удалось справиться с оконной рамой, за спиной, на диване послышался шорох. Отец начал медленно переворачиваться и, случайно задев стакан с виски рукой, опрокинул его на пол. Звук разбившегося стекла заставил Тодда проснуться. Мужчина, что-то бормоча под нос, наклонился и начал собирать осколки, затем, выключив телевизор, поднялся с дивана и двинулся к выходу. Леа затаила дыхание и не пыталась ничего сказать, все происходило так глупо, как будто она влезла в свой собственный дом с целью грабежа, и теперь вынуждена вот так стоять в темноте и не издавать ни слова. Медленно, переваливаясь с ноги на ногу, Тодд добрался до дверей, затем, так и не открыв их до конца, неожиданно остановился. Девушка сглотнула образовавшийся в горле комок слюны и тихо вздохнула, полностью выдавая себя. Мужчина обернулся, и Леа увидела его сверкающие зеленые глаза, направленные в ее сторону. Протянув руку к выключателю, Тодд включил свет, который осветил все помещение гостиной и весь бардак, который скрывала тьма. На глазах мужчины выступили слезы, руки затряслись и ноги сами понесли его в конец зала.

— Леа, доченька моя, — тихо шептал Тодд, все ближе подходя к дочери. — Ты вернулась к своему старику, — уже обнимая ее, говорил мужчина.

— Конечно, папа, мы так долго с тобой не виделись, — ответила девушка.

— Кажется, целую вечность, — как ребенок радовался отец, поглаживая Леа по щекам.

— Папа, мне так много надо тебе рассказать, — невинно улыбаясь и смотря в сверкающие от счастья глаза отца, говорила она.

— Конечно, доченька, ты все мне расскажешь. Как ты там жила в Бостоне, что делала, с кем познакомилась… Но все это — за большой кружкой горячего шоколада — ты же, наверное, голодная.

— Не представляешь — как! — улыбаясь, прошептала Леа, обнимая отца.

— Ну, тогда пошли скорей на кухню, я угощу тебя нашим новым блюдом из кафе.

— Я так соскучилась по твоей стряпне, — проговорила девушка и направилась вслед за отцом.

* * *

На кухне было очень ярко, казалось, ее освещали множество лампочек, отчего Леа почувствовала резь в глазах и быстро зажмурилась. На старой газовой плите, прекрасно подходящей к данному интерьеру, вскипала горячим шоколадом турка. Через несколько минут девушка получила свою порцию великолепного, пахнущего ванилью горячего напитка. Устроившись на мягком диване и вдыхая приятный запах горящих в только что разведенном камине полешек, Тодд начал всматриваться в глаза девушки.

— Ну, давай, рассказывай: как твои дела? — произнес отец.

— Вообще, неплохо, а в целом — даже очень хорошо! — скромно улыбаясь, произнесла дочь.

— Как-то ты это грустно сказала, — подметил мужчина и, взяв руку девушки в свою ладонь, добавил: — Выкладывай: что случилось?

— Ты только не волнуйся, ничего плохого! — начала Леа.

Тодд напрягся, готовясь услышать что-нибудь страшное. Девушка начала нервно мять пальцы своих рук, затем, подняв глаза на отца, отважно произнесла:

— Меня отчислили из колледжа.

В комнате повисла тишина, которая длилась до тех пор, пока Тодд случайно не подавился очередным глотком шоколада. Леа бросилась к отцу и пару раз хлопнула его по спине, затем, убедившись, что все в порядке, проговорила:

— Пап, извини!

— Я всегда знал, — наконец произнес Тодд, — что тебе не стоит уезжать, и я был прав.

Отец резко поставил кружку на стол, отчего содержимое стакана выплеснулось и начало растекаться по столешнице.

— И что теперь, дочка?! — повысив тон, произнес мужчина. — Ты потеряла три года своей жизни! И все для того, чтобы убежать из родного города, а затем, спустя время, приехать и сказать «папа, я отчислена». Я… — хотел было продолжить Тодд, но, схватившись за грудь, замолчал.

— Папа, но ведь не все так плохо! Есть и хорошая новость.

— Что? — безнадежно произнес отец, так посмотрев в сторону девушки, что у Леа побежали мурашки по телу. — Что еще? Ты хочешь окончательно добить старика?

Мужчина встал с дивана и направился к двери, опустив голову.

— Папа, через месяц я выхожу замуж, и мне бы очень хотелось, чтобы в этот день ты был со мной!

Мужчина остановился и, обернувшись, произнес:

— Так ты снова хочешь меня оставить?

Улыбнувшись, девушка подскочила к отцу и крепко обняла его, поглаживая поседевшую голову.

— Ну, и кто он? — наконец-таки спросил мужчина, поняв, что данное событие неизбежно.

— Он — самый лучший на свете, папа. И я его очень люблю! Больше, чем кого-либо на свете.

— А он… он-то тебя любит? — с волнением произнес отец. — Это все, что я хочу узнать.

— Очень любит, — радуясь, что все обошлось, ответила Леа.

— А имя у него есть?

— Манфлед, — с гордостью произнесла девушка, смотря на реакцию отца.

— Имя-то какое дурацкое… Но все это неважно. Главное, чтобы он был хорошим человеком.

— Он лучше всех, отец, я знаю!!!

— Значит, свадьба будет. Жаль, твоя мать этого не увидит…

Заметив, что отец окончательно начал унывать, девушка быстро сгладила разговор. Не то, чтобы она была бесчувственна, а просто считала, что нельзя все время думать о чем-то плохом. Ее мать умерла, когда она была совсем маленькой, она даже узнать ее не успела и совсем не помнила. Врачи тогда сказали, что причина смерти — сильное нервное потрясение, заставившее ее сердце остановиться.

— Пап, может, я пойду отдохну? — нарушила тишину Леа.

— Да, конечно. Ты не забыла, где твоя комната? Я ничего не менял.

— Конечно, нет, — улыбнулась девушка.

— Тогда — до завтра. — И мужчина быстрым шагом покинул комнату, заскрипев лестницей в коридоре.

— До завтра, пап, — тихо произнесла девушка и отпила еще глоточек шоколада.

Глава 2

Леа проснулась оттого, что внизу, на первом этаже, что-то громко упало в раковину, и по всему дому раздался звон. Девушка вылезла из-под одеяла и начала шарить ногами по полу в поисках тапок, но, не найдя их, опустила ноги на пол.

— Ух, какой холодный! А вроде — лето на улице… — вздрогнув от неприятных ощущений, произнесла она.

Медленно пройдя к окну, девушка распахнула разноцветные занавески. Затем, отодвинув оконную раму, выглянула наружу. На улице веял прохладный ветерок, который приятно обдувал девушке лицо, заставляя ее светлые, слегка кудрявые волосы трепетать. Вдохнув большую порцию воздуха, она напоследок потянулась и залезла обратно. Услышав возню на кухне, Леа крикнула:

— Пап, ты встал? — И, не дождавшись ответа, продолжила: — Я сейчас спущусь.

Немного постояв на месте, девушка заострила внимание на предмете, стоящем в дальнем углу комнаты, на комоде. Подойдя ближе, она узнала в нем старую фотографию, еще школьных времен. На снимке была заснята компания, которая отдыхала у папы в кафе. Там были все ее друзья: лучшая подруга Виржиния, подруга Амбер, она сама и позади всех сидел совсем не привлекательный парень Руперт. Именно он был первым парнем Леа, и именно из-за него она решила уехать из Канзаса, потому что его навязчивость стала тяготить ее.

Постоянные звонки, смс-сообщения, слежка за каждым ее шагом превратила влюбленность в настоящий кошмар, сдавив нехваткой свободы. В общем, в отношении с Рупертом она была в клетке: шаг влево, шаг вправо — расстрел. Леа порвала с ним три года назад и сбежала в Бостон, не сказав ни слова, оставив лишь записку: «Извини, прощай».

* * *

Почистив зубы, Леа достала из еще не распакованного чемодана любимые голубые джинсы, зеленую футболку и кеды, которые ей подарил Манфлед спустя месяц знакомства. Одевшись и схватив маленькую сумку из светло-коричневой кожи, она спустилась вниз и прошла на кухню. Внутри пахло горелым. Возле раковины стоял Тодд и выкидывал в мусор подгоревшею яичницу; вздрогнув, он обернулся.

— О, доброе утро! Я тут решил сварганить тебе завтрак, но у меня не совсем получилось… Так что могу предложить тосты с беконом и сыром.

— Давай тосты, сейчас я могу съесть, что угодно, — жадно потирая руки, сказала Леа, наливая большую кружку горячего чая.

— Вот, держи, — сказал Тодд, ставя перед дочкой тарелку со свежими тостами. — Какие планы на сегодня? — подняв глаза на дочь, произнес мужчина. — Не хочешь поехать со мной на работу?

— Конечно, поеду, сейчас только доем, — с полным ртом проговорила девушка.

— Не торопись, я буду ждать тебя на улице, — уже натягивая куртку, сказал Тодд.

Так приятно было оказаться дома, знать, что у тебя есть кто-то, кто тебя одобрит и поддержит в любой момент. Этим человеком был Тодд, ее отец. Несмотря на все трудности, с которыми они встретились, когда умерла ее мама, они смогли сохранить хорошие отношения. И сейчас она была рада, что находится здесь, дома и в ближайшее время сможет пообщаться с отцом. Она знала, что ему по-прежнему безумно одиноко.

* * *

Доев завтрак, девушка прошла в коридор и посмотрела в зеркало. Затем, достав блеск, нанесла его на губы и посмотрела на свое отражение. На улице послышался нетерпеливый сигнал, и Леа поняла, что пора выходить. Девушка обернулась и увидела календарь и листок с датой — первое августа. Услышав еще один сигнал, она сорвала лист календаря, тем самым освобождая второе августа, вторник. Затем, открыв входную дверь, оказалась на улице.

— Леа, ну, давай же быстрее, мы опаздываем!!! — с укором произнес отец и бросил на дочь неодобрительный взгляд. Тодд сидел за рулем старенькой «Ауди» и нервно поглядывал на часы.

— Я все, — проговорила девушка и, прыгнув в автомобиль, громко хлопнула дверью. В глазах мужчины прошмыгнуло недовольство, но он, ничего не сказав, завел машину, и они тронулись.

* * *

Дорога до кафе составляла около получаса, если она хорошая, и примерно час, если здешние дожди эти дороги заливали. Девушка открыла окно и, высунув голову наружу, наслаждалась тем, как ветер треплет ее волосы.

— Леа, закрой окно! — наконец-таки нарушив тишину, проговорил отец, и продолжил: — Ты же не хочешь заболеть? Как раз перед свадьбой.

— Свадьба через месяц, — ответила та, расстроившись, что отец не позволил ей подурачиться.

— Платье уже выбрала? — увидев, что дочь его еще слушается, уже мягче спросил отец.

— Нет, в субботу или воскресенье хочу поехать в город посмотреть. Может, возьму с собой Виржинию.

— Я попрошу Мег выписать мне аванс.

— Зачем это? — спросила Леа.

— Тебе же надо платье? — удивлено ответил отец.

— Не волнуйся, отец, за все платит Манфлед, в том числе — и за платье.

— Что?! — начал злиться Тодд, и продолжил: — Ты что, им сказала, что у тебя отца нет?

— Да нет же, пап, — начала успокаивать его Леа. — Просто, я подумала, что ты будешь против свадьбы…

— Мы будем платить за все поровну, твой отец не голодранец, — произнес Тодд, уже подъезжая к кафе.

— Что-то изменилось, — быстро сменив тему, произнесла Леа.

Возле дороги стояло вполне приличное кафе, из которого пахло чем-то очень вкусненьким. Девушка вышла из машины и побрела за отцом. Она шла позади с удивлением. Тодду удалось преобразить «Бистро» в приличное кафе, и ей это ужасно понравилось.

— Мег очень рада будет видеть тебя, — повернувшись к дочери, произнес Тодд, уже открывая двери кафе.

— Ой-ой, — тихо прошептала Леа, заметив, что оставила сумку в машине. — Я сейчас приду, только сумку возьму, — крикнула девушка в сторону отца и повернула обратно.

— Стой! — окрикнул ее мужчина. — А как машину откроешь? Стекло разобьешь? — хохотнул Тодд, кидая ключи. Леа, быстро среагировав, поймала их на полпути:

— Очень смешно, пап, — обидчиво произнесла девушка и повернула к машине.

Пройдя несколько шагов, девушка почувствовала в кармане джинсов вибросигнал, оповещающий о пришедшем сообщении. Вытащив телефон, она открыла входящие. Сообщение было от Манфледа: «Ты долетела?» — кратко и понятно изложился парень.

— И все! — изумлено проговорила девушка. — А где «люблю», «целую»? Нажав на «ответить», Леа так же кратко отписалась: «Долетела, вечером позвоню».

Наконец-таки добравшись до места, девушка прошмыгнула на заднее сидение и достала сумку.

— Ну, вот, теперь я спокойна, — проговорила она и опустила телефон в сумку, после чего направилась в кафе.

Дойдя до двери, она засмотрелась на вывеску и, не увидев выходящую из заведения девушку, столкнулась с ней. Ощутив тяжелый удар, Леа отлетела к порогу.

— Черт!!! — вскрикнула она, схватившись за плечо.

— Что, не видишь, куда идешь? — грубо сказала девушка, пристально посмотрев в глаза Леа.

— А ты, я смотрю, хорошо видишь!!! — не растерявшись, ответила та, вплотную подойдя к возмутившейся девушке.

— Эй, эй, успокойтесь! Распетушились тут, — прокричал подбежавший парень и, стараясь увести свою — по-видимому — знакомую подальше. В конце концов, ему это удалось, грубо схватив ее за руку. Они вместе вышли из кафе. Леа стояла и провожала их взглядом, видя, как вторая участница произошедшего пытается вырваться.

— Что здесь происходит? — услышала Леа голос за спиной.

Обернувшись, она увидела женщину лет пятидесяти пяти с большой, завернутой в улитку копной рыжих волос. Женщину звали Мег.

— Ничего, все нормально! — ответила Леа, и продолжила: — Как дела, Мегги? — полностью переключившись на женщину, спросила девушка.

— Да ладно — я, я уже старая калоша… Как твои дела, мой пупсик? — с озорной улыбкой проговорила женщина, слегка потрепав щеку Леа свой розовой пухлой ручкой. — Я тут случайно узнала, что ты замуж выходишь, — прошептала Мег на ухо девушке.

— Случайно?! — так же прошептала девушка, передразнивая женщину. — Или кто-то здесь большой болтун!

— Брось, солнышко, я же тебе почти как мать, мне-то можно сказать? — обижено произнесла Мег.

— Ну, извини, просто так получилось. Тебе-то конечно можно. Если бы не ты, я бы до сих пор не знала, как завязывать шнурки, — смеясь, проговорила Леа и продолжила: — Нет, правда, ты для меня — как родная, второй человек после отца. А скоро будет и третий, — показывая Мег кольцо, договорила девушка.

— Ух, дашь поносить? Шучу, шучу!!! — засмеялась женщина. — Ты есть-то будешь?

— Ну, вообще-то я позавтракала, но если ты предложишь что-нибудь невероятное, — медленно и растягивая слова, проговорила Леа, взбираясь на высокий стул. И, резко отрезав, добавила: — Я подумаю.

За дверью в кафе послышалась возня и женщина обернулась.

— Как же они мне надоели, молодежь эта! — проговорила она.

Леа тоже обернулась — посмотреть, о чем говорит Мег. В кафе, сильно толкнув дверь снаружи, да так, что та, грохоча, ударилась о стоящий позади автомат с водой, вошла та самая девушка, с которой она столкнулась у входа. Следом за ней вошел все тот же парень.

— По голове себе постучи!!! — злобно крикнула Мег вошедшим ребятам.

Девушка, быстро преодолев зал и пройдя мимо Леа, окинула ту холодным взглядом, а затем, подойдя к женщине, нагло заявила:

— Вы здесь деньги получаете за работу, а не за треп, вот и работайте! — И она, пройдя в конец помещения, присоединилась к сидящей там компании.

— Кто это? — решилась спросить Леа.

— Шушера местная, Алиша… Вообразила из себя не понять что, — ответила женщина, и продолжила: — А вот это худосочный, который за ней следом вошел, брат ее — Ирвинг… тот еще засранец! Если что в голову себе вобьет, не отступится. Да и сестра его такая же… вообще — два сапога пара. Ты знаешь что, милая, держись от них подальше!

— Не волнуйся, я смогу за себя постоять!!! — усмехнулась Леа.

— Я не сомневаюсь, но их вон сколько, а ты одна, — договорила женщина и погладила девушку по кисти. — Сейчас кофе принесу.

Через минуту Мег скрылась на кухне. Леа взглянула на часы, которые показывали полдень и, обернувшись, посмотрела в окно, затем быстрым взглядом оглядела сидящую в углу компанию.

У Алиши были короткие темно-каштановые волосы чуть выше ушей и длинная челка, иногда выпадающая из-за уха. Большие серые глаза, острый и не совсем красивый нос, но довольно привлекательные пухлые губы, выкрашенные жирноватой оранжевой помадой. На ногах были черные чулки в едва видную серую полоску, короткая юбка и лиловая кружевная блузка… В общем, одета она была, словно не из этого мира.

Девушка сидела, закинув ногу за ногу, и слегка постукивала мыском туфлей на длинных каблуках о ножку стола, тем самым раздражая посетителей, которые то и дело кидали на нее неодобрительные взгляды, но не решались ничего сказать. Ирвинг напротив — абсолютно не привлекал внимания, разве что его глаза, бывшие как два горных затуманенных хрусталика. Кроме того, его лохматая черная шевелюра, которой он явно гордился, спадала аж до самых плеч.

— Вот твой кофе, — сказала Мег, вернувшись из кухни. Она поставила чашку с ароматно пахнущим кофе возле девушки.

Леа снова посмотрела в сторону Алиши и быстро отвернулась, увидев, что та взглядом сверлит в ней дыру.

— Барбара, — крикнула Мег в комнату отдыха, — выйди в зал. Прими заказ, пожалуйста.

Из комнаты, завязывая фартук на талии, выглянула худенькая женщина и, взглянув на Мег, а потом на компанию, решительно двинулась к ним.

— Что будете заказывать? — тихо произнесла Барбара.

— Что, что ты говоришь? Говори громче, я не слышу! — начала прикидываться Алиша.

— Алиш, прекрати, из-за тебя нас скоро никуда не будут пускать, — буркнул на сестру Ирвинг и продолжил, обращаясь официантке: — Ничего не надо, мы уходим.

Компания быстро встала и двинулась к выходу. Ирвинг пропустил Алишу вперед, окинул Леа холодным взглядом и тоже вышел.

* * *

Леа провела целый день в кафе. Сначала помогала отцу с бумагами, потом торчала на кухне, наблюдая, как повара быстро и ловко управляются с заказами. К вечеру стало совсем скучно, и она сидела за столиком и попивала очередную чашку кофе, наблюдая из окна за безбрежным темным лесом. Когда она была маленькая, отец всегда говорил ей: «Не вздумай ходить в лес без меня», обосновывая это тем, что дикие обитатели леса могут ее съесть.

Посидев еще немножко, девушка встала и пошла к Тодду. Открыв небольшую деревянную дверь, она проникла внутрь кабинета. Там было темновато и тихо, тишину нарушали лишь звуки нажатия на кнопки клавиатуры компьютера. За столом, возле большого зашторенного окна, сидел отец и вдумчиво печатал что-то, то и дело постукивая указательным пальцем по столу.

— Пап, мы домой поедем? — тихо, стараясь не отвлекать отца, произнесла Леа.

— Угу, — пробубнил тот.

— А когда? — решила поинтересоваться девушка.

Тодд, спустив маленькие очки на шею и пристально посмотрев на дочь, ответил:

— Еще минут пятнадцать, и поедем.

— Хорошо, — согласилась Леа, натягивая на себя кофту, — тогда я подожду тебя на улице.

И, не дождавшись ответа, покинула кабинет. Пройдя мимо стойки, девушка окликнула Мег и попрощалась. Затем, забрав сумку со стола, вышла наружу. На улице уже стемнело, и темноту освещал лишь свет из окон кафе и пара фонарей на улице. Леа вздохнула полной грудью, чтобы ощутить приятный запах вечерней прохлады, затем поплелась к машине. Дойдя до цели, она облокотилась на капот и стала ждать отца. В такое время проезжающих мимо машин становиться все меньше, но большая часть тех, кто все-таки проезжает, останавливались и заходили в кафе. Прошло десять минут, и девушка уже начала раздражаться, так как знала, что если отец уходил в работу, то эти пятнадцать минут могут затянуться и на полчаса. Подождав еще немного, она решила прогуляться вдоль дороги, чтобы отвлечься; кроме того, после целого дня, проведенного в помещении, свежий воздух был бы для нее в самый раз. Периодически поглядывая на часы и оборачиваясь в сторону кафе, девушка уходила все дальше и дальше.

Медленным шагом, засунув руки в задние карманы джинсов, Леа плелась по обочине и смотрела на ослепительно сверкающие звезды и столь же красивую луну, которая была круглой, свидетельствуя о сегодняшнем полнолунии. Услышав приближающуюся сзади машину, девушка обернулась и прикрыла глаза рукой от света дальних фар автомобиля. Затем быстро нырнула в ближайшие кусты, чтобы не привлекать внимания. Девиз девушки всегда был таким «Не знаешь, с чем имеешь дело — не рискуй, если на это нет причин». Скатившись с горки, она спряталась за большим хвойным деревом и подождала, пока попутка не проедет. Машина, проехав мимо, начала сбрасывать скорость, и где-то метров через двести остановилась. Леа затаила дыхание.

— А что, если меня увидели? А вдруг это — маньяк, и тогда все будет, как в истории с попутчиком или и того хуже?

Почувствовав сильное беспокойство, девушка скукожилась и присела на корточки.

— Отец, наверное, уже ждет меня. И какого черта я сюда пошла? — начала она корить сама себя, но затем твердым решительным голосом произнесла: — Успокойся, все будет в порядке.

Через несколько минут Леа услышала хлопок передней двери, а затем и гул заводящейся машины.

— Славу Богу, уезжает, — проговорила она.

Убедившись, что машина уехала, девушка поднялась с колен и начала выползать наверх. Схватившись за торчащий из земли небольшой корень, она подтянулась на нем и, едва только достигла цели, как корень неожиданно выдернулся, и Леа грузно упала на спину.

— О Боже, как больно!!! — взвизгнула девушка, но, успокоившись, скомандовала: — Надо вылезать.

— Леа!!! — послышался едва слышимый голос Тодда, доносящийся со стороны кафе.

— Пап, папа! Я здесь!!! — крикнула дочь и, поняв, что это бесполезно, снова попыталась выбраться из западни.

Остановившись возле подъема, Леа посмотрена наверх, где ее ждала дорога назад, к отцу. Затем, тяжело вздохнув, облокотилась о дерево. «Как в фильме ужасов, и я — в главной роли», — подумала Леа и усмехнулась. Но уже через пару секунд лицо девушки изменилось. Почувствовав, что в ее ногу что-то врезалось, она сглотнула слюну в горле и застыла. Что-то непрерывно шаркало в ее ногах и постоянно толкало ее, издавая какие-то звуки.

— А…а… — вырвалось у нее из горла. Осмелившись, девушка посмотрела вниз.

— Ох, черт, — засмеялась она, — да это же кролик! Ну, или заяц…

Небольшой серый кролик, весь трясущийся, терся возле ног, пытаясь бежать и все время натыкаясь на препятствия.

— Не бойся, я не сделаю тебе ничего плохого, — проговорила Леа и наклонилась, чтобы поднять зайца.

Оказавшись в руках, животное начало сопротивляться, дергая лапами во все стороны. В конце концов, проведя острым коготком по руке Леа, он вырвался из рук и пустился бежать.

— Вот засранец, руку мне поцарапал… — проворчал девушка, смотря на царапину, с которой сочилась кровь.

Еще раз посмотрев в сторону кролика, девушка отряхнулась и пошла искать другое место для подъема. Пройдя несколько шагов, она снова увидела того зайца, который, проносясь мимо, юркнул в кусты. Девушка проводила его взглядом, а потом почувствовала сильное беспокойство, быстро перерастающее в страх. Обернувшись, она увидела, как что-то медленно крадется за кустами так, что за густой зарослью листьев не видно — кто это. Достигнув кустарника, куда прыгнул кролик, нечто произнесло рычащие звуки, а потом затихло.

Леа прислушалась. Через доли секунд послышался дикий и жалобный вопль кролика. Безумный звук врезался в уши девушки, и она бросилась бежать назад. Подбежав к склону, начала хвататься за все, что торчало из-под земли и, интенсивно перебирая ногами, ползти вверх. Наконец-таки достигнув цели, она бросилась к дороге, спотыкаясь и падая на каждой кочке. Выбравшись из леса, Леа бросилась бежать.

— Жить надоело, ненормальная! — услышала она голос мужчины, кричащего из машины, которая пронеслась мимо.

Перебежав на другую сторону, Леа остановилась, чтобы отдышаться. Затем, отдохнув, она медленно поплелась к кафе.

* * *

Тодд стоял возле машины и судорожно набирал номер дочери, оборачиваясь по сторонам.

— Ну, вот где она, где?! — нервно кричал мужчина. — С ней всегда так было! Стоило мне отлучиться, и ее уже нет! — злясь и нервничая, продолжал говорить мужчина.

— Успокойся, Тодд, — ответила Мег, — она просто куда-то отошла.

— Куда отошла?! — уже на взводе говорил Тодд, показывая по сторонам, и продолжая: — Может, в лес, погулять?!

Мег, обернувшись к дороге и приглядевшись, увидела девушку.

— Так вон же она, целая и невредимая, — произнесла женщина.

Тодд бросился навстречу дочери.

— Где ты была, я тебя уже полчаса ищу! — кричал он. — Отвечай, я тебя спрашиваю: где была?

Девушка, вздохнув и ничего не говоря, направилась к машине. Тодд пошел за ней и, схватив за руку, сильно дернул. — Где ты была?

— Папа, — начала Леа, — я просто прогулялась.

— Прогулялась, — повторил мужчина, посмотрев на весьма неопрятный вид дочери.

— Пап, поехали домой, я очень устала, — тихо проговорила девушка, садясь в машину.

— Ладно, — нехотя ответил тот и, попрощавшись с Мег, тоже сел в автомобиль.

* * *

Машина неслась со скоростью 90 км в час, быстро преодолевая расстояние до дома. Леа, облокотившаяся на окно и обдуваемая вечерним ветерком, смотрела на быстро пробегаемые макушки леса.

— Все нормально? — решил прервать тишину Тодд.

— Да, я просто устала, — ответила Леа.

В машине вновь повисла тишина.

И снова ее прервал Тодд, что-то бубня под нос и смотря в боковое стекло. Девушка отвлеклась от своих раздумий и обернулась. В заднем стекле потихоньку уменьшалась стоящая на обочине машина, возле которой тусовалась молодежь.

— Почему не остановился? Может, у них машина сломалась, — спросила девушка.

— Машина сломалась! — усмехнулся Тодд. — Может, что-то и сломалась, но точно не машина.

— Люди не будут просто так стоять на обочине практически ночью!!! — настаивала дочь.

— Леа, не беспокойся о них, я тебя уверяю, они не нуждаются в помощи, — грубо ответил отец. И, переведя разговор, спросил: — Почему ты вся в пыли?

— Упала, — тихо ответила та, увидев, как пристально смотрят на нее глаза отца в переднее зеркало. Отодвинув рукав кофты, она посмотрела на царапину с уже запекшейся на ней кровью, а затем тихо спросила:

— А медведи едят зайцев?

— Что? — переспросил Тодд с удивлением и явным непониманием.

Глава 3

Наутро Леа проснулась вся разбитая, как будто всю ночь с кем-то боролась за жизнь. Приподнявшись на кровати, она потерла пальцами обеих рук виски, которые безумно пульсировали от головной боли. «Это тебе за то, что шаталась по лесу», — подумала она про себя, вылезая из кровати и направляясь в ванную комнату. Наклонившись над умывальником, Леа умылась, а затем, выпрямившись, посмотрела на себя в зеркало и проговорила:

— Здорово вчера прогулялась!

Обернувшись, девушка достала с полки маленькую аптечку и вынула из нее пластырь. Быстрым движением она сняла защитную оболочку и прикрепила пластырь на вчерашнюю царапину.

— Бедный заяц! — тяжело вздыхая, проговорила девушка.

Мысли ее прервал неожиданный стук в дверь, отчего, вздрогнув, она выронила аптечку. Небольшая сумочка с медикаментами ударилась о кафельный пол и выбросила часть содержимого. Маленький пузырек подпрыгнул вверх, затем снова опустился вниз и с шорохом находящихся там таблеток закатился под ванну. Леа собрала упавшие предметы с пола и только собралась пошарить под ванной, как услышала звук открывающейся двери.

— Леа, ты где? — услышала она голос отца.

— В ванной, сейчас выйду! — ответила девушка.

Через пару минут она уже выглянула из-за двери. Тодд стоял с подносом в руках, на котором дымился фирменный кофе отца и два пышных аппетитных тоста с беконом.

— Пап, ну зачем! — с неловкостью проговорила она.

— Я что, не могу побаловать свою дочь! Тем более мне показалось, что вчера ты неважно выглядела, — говорил Тодд, ставя поднос с завтраком на небольшой столик рядом с кроватью.

— Все в порядке, — ответила та и, случайно переведя взгляд на часы, произнесла: — Так уже два часа дня! Ты не пошел на работу?

— Доченька, ты забываешь, что я сам себе начальник. Имею я право сделать себе выходной и побыть с тобой?! — улыбаясь, произнес Тодд, крепко обнимая дочь.

Доев завтрак, они оба отправились в город, чтобы побыть в компании друг друга и немного поболтать.

* * *

— Пап, расскажи мне что-нибудь о маме. Я знаю, что тебе эта тема неприятна, но ты ведь знаешь, что я ее совсем не помню, — умоляюще произнесла Леа, прогуливаясь с отцом по чудесному парку среди искусственно выращенных кустарников и карликовых деревьев, напоминающих туи.

— Адриана была прекрасной женщиной. Она очень любила меня. Мне иногда кажется, что даже намного больше, чем я ее. С ее смертью все изменилось, стало так тоскливо… если бы я был собакой, то, наверное, выл бы на луну… — печально говорил Тодд. — Но ведь мы не можем знать, когда и как умрем. И когда-нибудь мы тоже оставим эту землю. И, быть может, я смогу извиниться перед Адрианой!

— Пап, тебе не за что извиняться, ты же не виноват в ее смерти, — начала успокаивать его дочь. — Я все равно не понимаю, как человек, дышащий здоровьем, может умереть от сердечного приступа, — задумчиво произнесла девушка.

Увидев, что дочь удаляется от него в свои мысли, Тодд произнес:

— А, может, мороженого наедимся, а?! — в ожидании ответа отец смотрел на девушку детскими глазами.

* * *

— Сколько раз я буду тебе повторять: надо помогать матери. Я не могу все делать сама!!! — говорила мисс Стела, ругаясь.

— Мама, тебе вредно нервничать, — ответила Виржиния, провоцируя мать, в это время демонстративно поднимаясь по лестнице в явном нежелании продолжать этот разговор.

— Если ты сильно умная, почему работу себе не найдешь? Что, не хочешь вкалывать по три смены, зарабатывая на свои юбки? — продолжала свирепеть мать, снимая с себя фартук и собираясь на работу. — Ты меня слышишь?!

В ответ мать услышала сильный грохот.

Виржиния вошла в комнату, громко хлопнув дверью. Затем рухнула на диван и, закрыв глаза, начала думать о чем-то хорошем. Провалявшись так несколько минут, она взяла телефон и набрала номер подруги.

* * *

— Привет, — произнес Тодд, показываясь из-за двери в зал. — Чем будешь заниматься?

Леа валялась на диване и непрерывно щелкала кнопками пульта, пытаясь найти что-нибудь интересное по телевизору.

— Не знаю, а что ты предлагаешь? — заинтересовано спросила девушка и пристально посмотрела на отца.

— Поехать со мной на работу! — расплывшись в ехидной улыбке, произнес он.

— О нет!!! — с явным негодованием протянула девушка и откинула голову назад, на спинку дивана. — Избавь меня. Я лучше схожу в лавку за сладостями.

— Лавка сегодня не работает, — поняв, о чем говорит дочь, произнес Тодд и продолжил: — Она работала вчера, а вчера мы с тобой отлично погуляли.

— Да, неплохо. А какой сегодня день? — поинтересовалась Леа.

— Четверг, — ответил тот.

— Четверг! — проговорила та. — Уже четверг… но тогда завтра — пятница.

— Логично думаешь!!! — засмеялся отец.

В зале повисло молчание, которое прервал звонок телефона. Леа сняла трубку и, увидев знакомый номер, улыбнулась.

— Кажется, я знаю, чем себя занять, — произнесла она радостно.

— Ну, тогда я поеду, — моргнув глазом, ответил Тодд и закрыл за собой дверь.

— Пока, — крикнула Леа вдогонку отцу, уже снимая трубку телефона. — Алло!

— Алло. Привет! — услышала девушка знакомый голос Виржинии.

— Привет, что делаешь? — спросила Леа.

— Да так, с матерью опять поругалась. Можно я приеду? — с грустью в голосе ответила Виржи.

— Да, конечно, буду ждать, — ответила девушка и положила трубку.

* * *

Через полчаса Виржи уже стояла на пороге.

— Привет, — проговорила Леа, обнимая подругу. — Ну, что там у вас опять?

— А-а, забудь… после развода с отцом мать сама не своя, все время злая! Ну, давай не будем об этом, я кое-что принесла, — проговорила Виржиния, вытаскивая из большой клетчатой сумки бутылку вина. — Красное полусладкое вино, как ты любишь!!!

— Ах ты, гадкая, — со сверкающими глазами произнесла девушка.

Они разлили вино по бокалам и устроились на удобном диване у телевизора.

— За что выпьем? — спросила Леа, поднимая бокал с красной жидкостью верх.

— Как — за что? За твой приезд и за свадьбу, конечно!!!

Бокалы соприкоснулись в ударе, распространив веселый звон. Девушки засмеялись и отпили по глотку приятно обжигающей горло жидкости.

— Вот бы мне найти замечательного парня и выйти за него замуж, — с грустью произнесла Виржиния.

— О-о, — начала дразнить ее Леа, — это говорит старушка Виржи, ей уже полтинник, и она до сих пор одна.

— Прекрати, — ткнув подругу локтем в бок, произнесла Виржи. — Я ведь серьезно, в этой дыре нет ни одного нормального парня. Который подошел бы и сказал…

— Детка, у меня есть отличный диван в гараже, — перебила ее Леа и громко засмеялась.

Виржиния посмотрела на девушку обиженными глазами, а затем произнесла:

— Ну, или хотя бы так!!!

После чего они снова залились смехом и еще долго подшучивали друг над другом.

На протяжении часов трех они сидели, попивая вино, и вспоминали старые истории, которые происходили с ними, когда они были еще маленькими. Несмотря на веселую обстановку, в голове Леа звучали ужасающие звуки, издаваемые тем кроликом в лесу, отчего она чувствовала, как волосы на руках медленно поднимаются дыбом. Еще через полчаса ее подруга стала собираться домой, и ей стало совсем страшно остаться одной в ожидании, когда вернется отец.

— Слушай, я, наверное, домой поеду… Времени уже много, — сказала Виржи, — и мать орать будет.

— Куда ты поедешь, в таком-то состоянии?! — удивилась Леа и продолжила: — Оставайся у меня, телик посмотрим, — договорила девушка и сделала громче звук. — О, наши местные новости. Виржиния, ты слышишь?

— Кажется, я засыпаю, — еле слышно и в полудреме проговорила та.

«Сегодня ночью, — доносилось из телевизора, — на небольшой ферме… Неизвестное животное снова утащило пару баранов… И быстро скрылось в лесу…»

— У вас что тут, парнокопытных воруют? — спросила Леа, расталкивая спящую подругу.

— Я тебя умоляю, подруга, их всегда крали. Либо дикие звери, либо сами люди воруют друг у друга. А потом панику нагоняют. Просто, сейчас это происходит чаще, осень скоро, — переворачиваясь на другой бок, вялым голосом проговорила Виржиния.

— Я пойду, постелю тебе, — задумавшись, произнесла Леа и, выключив телевизор, встала с дивана.

Глава 4

Маленький, белоснежный кролик быстро пронесся мимо ног Леа. Пробежав несколько метров, он кинулся в кусты. Девушка затаила дыхание при виде тихо ползущего зверя за темной зарослью.

Пронзающий вопль страха и боли заставил проснуться. Сев на кровати, Леа провела ладонью по вспотевшему лицу, затем наклонившись над тумбочкой и, взяв телефон, набрала номер. В трубке послышались гудки. Повторив звонок еще раз, Леа услышала голос парня: «Привет, это Манфлед. Если я не отвечаю, то либо я занят, либо сплю». Затем раздался смех, и в последующие секунды — сброс звонка. Девушка вдохнула:

— Так хотелось услышать твой голос! — прошептала она.

Полежав несколько минут, Леа встала с кровати и подошла к окну. Снаружи дул ветерок, подхватывая только что упавшие листья, то кружил их, то снова ронял на землю, но, в конце концов, задувал пойманное в неподвижно стоящий лес. Девушка стояла и всматривалась в темную глубь могучего леса. Глаза почти закрывались, дрема пыталась полностью захватить сознание, отчего голова становилась все тяжелее и тяжелее. Постояв еще минут пять, она задернула занавеску. И, как только хотела отойти от окна, заметила через тюль два тускло горящих огонька, которые, подпрыгнув вверх, быстро скрылись в лесной темноте. Отбежав от окна, Леа прыгнула в кровать и накрылась одеялом с головой. Через несколько минут она уже крепко спала.

* * *

Пятница

С утра начался сильный дождь и слегка похолодало. Капли, в виде тоненьких длинных гусениц, медленно сползали по стеклянному полотну оконной рамы; затем, достигая откоса, капали вниз на только что проснувшейся газон. На часах не пробило еще и шести, а Тодд уже стоял возле электрического чайника и с нетерпением ждал, когда тот закипит. Наконец его терпение было вознаграждено — автоматическая кнопка прибора отключилось, и мужчина принялся молоть себе свой любимый кофе. Обычно он никогда не вставал так рано, но, бывало, утро для него оказывалось крайне тяжелым. Помятое лицо нездорового цвета явно выражало полную усталость и разбитость, взгляд был тусклым и очень грустным, на губах кровоточили небольшие ранки.

* * *

Мужчина сидел и думал о чем-то, тяжело вздыхая и нервно помешивая ложкой свой кофе. Затем встал и поплелся в конец кухни; достигнув небольшой тумбочки, он открыл один из ящиков и начал пристально смотреть на его содержимое, все больше и больше погружаясь в себя. В кухню вошла Леа, отчего Тодд вздрогнул и, быстро закрыв ящик, двинулся к столу.

— Я услышала, что ты встал, — сонным голосом проговорила девушка и продолжила: — Тебе не спится?

— Да, я что-то проснулся, а потом долго заснуть не мог, — начал Тодд. — А потом, ты же знаешь нас, стариков — нам свойственны ранние пробуждения, — ответил мужчина и снова глубоко вздохнул.

— Может, ты плохо себя чувствуешь? — не отставала Леа.

— Ну, дочка, сорок пять лет — это еще не возраст. Ну, так, может немного потрясти… но я еще ого-го!!! — проговорил мужчина и, выдавив из себя улыбку, присел на стул напротив девушки.

— Мне кажется, ты плохо выглядишь! — начала затягивать разговор Леа. Девушка подошла к отцу и, подняв ладонь, дотронулась ею до лба отца. — По-моему, у тебя даже жар, — забеспокоилась она. — Тебе надо выпить что-нибудь от температуры. Где у тебя таблетки? — спросила она, пристально посмотрев на отца.

Не выдержав, мужчина нервно вскочил и оттолкнул дочь.

— Со мной все нормально, — ответил он, немного злясь, отчего голос его слегка вздрогнул. — У меня бывает небольшая вялость из-за погоды… что-то в этом роде, — говорил Тодд, поворачивая голову в сторону небольшого кухонного окна. — Но в этом нет ничего такого, ведь многие люди зависят от природы, и это нормально, — начал успокаивать себя мужчина. — Мне просто надо найти свои таблетки, я их куда-то положил и забыл. Со мной это тоже бывает, — уже улыбнувшись, проговорил Тодд.

— Что за таблетки? — явно не желая отставать, спросила девушка.

— Ты же знаешь, твоя тетя — врач. Она-то и выписала мне эти пилюли, чтобы я не хворал. Ты знаешь, я, наверное, пойду их поищу, а потом вздремну немного, — договорил мужчина и в подтверждение своих слов сладко зевнул.

— Хорошо, — успокоившись, проговорила дочь. — Может, тебе сегодня сделать выходной? Я позвоню Мег и все ей объясню.

Леа подошла вплотную к отцу и настойчиво посмотрела на него.

— Да, наверное, ты права. Да и погода ни к черту, — слегка поежившись, согласился Тодд. — Ну, так я, пожалуй, пойду к себе, — проговорил мужчина и, поцеловав девушку в лоб, вышел из кухни.

Она проводила отца взглядом, затем, взяв большую кружку, сделала себе кофе.

* * *

Будильник зазвенел на двенадцати часах и тут же замолчал, отключенный рукой Леа. Девушка лежала с поджатыми ногами и полностью укутанная в одеяло. Дом отца, как и большинство домов, летом не отапливался из-за жары, но иногда даже в это время года по комнатам мог гулять сквознячок. Спустя некоторое время из-под одеяла появилась нога девушки. А потом резко спряталась обратно. Вторая попытка стала удачливее из-за внезапно раздавшегося звонка, заставившего ее мигом вскочить и искать телефон, издающий знакомую мелодию. Спрыгнув с теплого места, девушка бросилась к сумке, где и находился мобильник. Освободив его от всякой ерунды, валяющейся на дне сумки, она приняла звонок.

— Алло!! — чуть ли не крича, выпалила Леа.

— Эй, тише, крошка! — приостановил девушку мужской голос. — Я так и оглохнуть могу.

— Манфлед, я так рада тебя слышать! — чуть тише проговорила она задрожавшим от волнения голосом.

— Поэтому ты даже ни разу не позвонила мне? — с укором проговорил парень.

— Ты же знаешь, — начала оправдываться девушка, — звонок очень дорогой, а я не могу просить денег у отца. И вообще, мы договорились общаться смс-сообщениями, — с твердостью в голосе ответила та и продолжала: — Кстати, я как-то звонила тебе, а ты не поднял трубку.

— А-а, ну да, в три-то часа ночи! — еле слышным голосом проговорил Манфлед. — Веселишься там без меня, наверное?

— Что ты такое говоришь? — обижено проговорила девушка. — Ты же знаешь: кроме тебя мне никто не нужен. Мне снился плохой сон, — совсем уныло произнесла Леа.

— Детка, извини, я не хотел тебя обидеть. Я просто скучаю, — начал успокаивать ее парень. — Когда ты приедешь? — спросил он.

— Через неделю, — повеселев, ответила Леа и присела на кресло.

— Девичник планируешь? — ехидно поинтересовался парень и затих в ожидании ответа.

— Я вообще не очень хочу, но тут Виржиния… — начала Леа и продолжила: — Помнишь Виржинию?

— Эта та, которая так чудно одевается? — засмеялся парень.

— Прекрати, Манфлед. Ну, так вот, она хочет устроить для меня девичник. Но, если ты не хочешь, я не пойду, — с уверенностью проговорила Леа. — Ты только скажи, и я все отменю.

— Нет, что ты! Конечно, нужно идти. А то неудобно получится, я-то ведь мальчишник уже запланировал.

— Ну, конечно, как же без него! — заранее начала ревновать Леа.

— Прекрати, девчонок не будет, я тебе обещаю, — твердо ответил парень, уже привыкший к ревности своей подруги.

— Обещаешь?

— Леа, что за детский сад! Но, если тебе будет легче — обещаю! Тебе легче? — с укором спросил парень.

— Легче, — коротко ответила та и, чтобы не поссориться, добавила: — Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, — тихо проговорил парень и добавил: — Ладно, мне надо идти, я тебе позвоню.

— Подожди, — Леа хотела сказать что-то еще и не успела — в трубке послышались короткие гудки, затем телефон отключился.

* * *

В течение нескольких часов девушка провозилась со своим чемоданом, наконец-таки надумав его полностью разобрать. Хотя, если бы не сегодняшняя вечеринка, он бы так и стоял до самого отъезда. Вывернув все содержимое, она начала перекладывать вещи в поисках наряда. Леа примеряла на себя футболки, джинсы и какие-то абсолютно некрасивые юбки. Безнадежно вздыхая, девушка отшвыривала их в общую, скопившуюся на полу кучу. Полностью потеряв настроение, она рухнула на кровать и уставилась в потолок, затем перевернулась на живот и сняла трубку стоящего рядом телефона. Набрав тоненькими пальчиками номер, она прислонила трубку к уху и перевернулась на спину.

— Привет, — проговорила она тихим голосом, — у меня небольшая проблема…

* * *

В пять часов Леа спустилась вниз что-нибудь перекусить. Подойдя к холодильнику и не обнаружив ничего в готовом виде, девушка поморщилась и проговорила:

— Ненавижу готовить! Хотя, котлеты я могла бы пожарить, — добавила она и полезла в морозилку в поисках каких-нибудь полуфабрикатов.

Осматривая контейнер за контейнером и морщась, девушка удивлялась все больше. В одном из них она обнаружила замороженное мясо, в другом — печень и почки, в последнем еще что-то, сочащееся кровью.

«Неужели папа все это готовит? — подумала она. — Ведь все равно в основном питается в кафе…»

— Ладно, обойдусь бутербродами, — решительно проговорила девушка и, наделав себе сандвичей, отправилась в свою комнату.

* * *

Горячая вода приятно грела тело, а воздушная белая пена сползала по обнаженной коленке Леа. Девушка то и дело подхватывала ее и снова переносила небольшие пузырьки себе на тело, продолжая нежиться в ванне. Глаза медленно закрывались, и идти куда-то хотелось все меньше. Время добежало до девяти часов. Она зевнула напоследок и вылезла из ванны. Завернувшись в полотенце, девушка вытерла ладонью вспотевшее зеркало и посмотрела на себя. За стеной послышался хриплый кашель отца. «Ну, вот, — подумала она, — не хватало, чтобы заболел еще».

Встав на носочки, Леа потянулась за аптечкой и начала внимательно рыться в ней. Перекладывая таблетки, она откладывала их в сторону. Наконец-таки осмотрев все содержимое, он призадумалась, и тут в ее памяти возник пузырек, который недавно закатился под ванну. Поправив полотенце на груди, Леа опустилась на колени и начала водить под ванной рукой. Нащупав необходимый предмет, она вытащила небольшой пузырек оранжевого цвета. Встряхнув таблетки, которые находились внутри, девушка прочитала название. На уже поблекшей этикетке, заляпанной чем-то жирным, было написано «Нитрозепам».

— Узнаю тетин почерк, — проговорила она и продолжила: — должно быть, именно их и искал отец.

Переодевшись в чистую одежду, девушка отправилась к отцу. Подойдя к двери комнаты, Леа, стараясь не шуметь, открыла дверь и шагнула внутрь. Отец лежал на боку и чуть слышно сопел. Подойдя ближе, она наклонилась над кроватью и поцеловала мужчину. Затем, вытащив из кармана таблетки, девушка положила их на тумбочку возле кровати и так же тихо покинула комнату.

В дверь постучали. Леа, быстро спустившись по лестнице, подбежала к двери и открыла ее. На пороге стояла вся сверкающая Виржиния и держала небольшой пакет яркого, в ее стиле, цвета.

— Угадай, что я тебе принесла? — громко сказала девушка.

— Тише, — притормозила ее Леа, поднося указательный палец к губам, — отец спит.

* * *

— Никогда не думала, что буду просить у тебя вещи! — с удивлением произнесла девушка, смотря на свое отражение в зеркало.

На ее слегка загорелом теле было надето короткое платье, едва прикрывающее ягодицы, черно белого цвета с непонятным рисунком и небольшими воланами на плечах. В зону декольте спускался серебряный кулон дяди Орвила.

— Ну, что, Виржи, раз я уже согласилась на это, — произнесла Леа, — посоветуй — что мне надеть на ноги?

— Об этом я тоже подумала, — ответила подруга, держа в руках черные лакированные туфли с небольшими бантами на отрезанных носках.

* * *

Взяв небольшой листок бумаги, Леа написала записку отцу и с помощью магнита прикрепила ее к холодильнику.

— Ну, давай же быстрей! — с нетерпением в ожидании грядущего вечера, проговорила Виржиния. — Пошли давай, девчонки уже ждут.

— Все, идем, — торопясь и закрывая за собой входную дверь, тихо прошептала Леа.

В записке было коротко написано: «Ушла с Виржинией, вернусь не скоро». После ухода дочери, словно почувствовав что-то, Тодд проснулся, открыв свои покрасневшие от усталости глаза.

* * *

На улице уже стемнело, когда Леа и Виржиния доехали до центра города. Расплатившись с таксистом, они вышли на небольшой, практически безлюдной улице Бэрден. Девушка, слегка поежившись, решила поинтересоваться:

— Ты уверена, что нам сюда? — тихо проговорила Леа, оборачиваясь по сторонам. — Что-то я не вижу здесь клуба…

— Нам надо пройти по вон той улочке, — с горящими глазами ответила Виржиния и показала в сторону полутемной улицы.

— Что-то мне это не нравится, — начала переживать Леа, — может, в другой клуб пойдем?

— С ума сошла, девчонки уже внутри! — с непониманием высказалась Виржиния и в упор посмотрела на подругу.

— Ну, ладно-о, — протянула Леа, почувствовав, как решительная подруга сдавила ее руку своей.

Виржиния, схватив Леа под руку, направилась вперед по улице. Перейдя на другую сторону девушки, завернули за угол и, пройдя еще пару метров, наконец достигли входа в клуб. Небольшая тускло горящая вывеска, висящая над некрасивой металлической дверью, гласила: «Клуб Тасующее диско». Недолго думая, Виржиния толкнула дверь вперед и поманила за собой подругу, которая стояла и тупо читала название клуба. За дверью находилась узкая крутая лестница, ведущая вниз. Глубоко вздохнув, Леа прошептала:

— Название очень внушает! Ты никогда не говорила мне об этом месте.

— По-моему, слишком много вопросов, — ответила Виржи, явно начиная злиться на подругу, которая все больше начала выводить ее из себя. — Успокойся, все нормально и клуб отличный. Я знаю, что говорю, — повысив тон и пристально посмотрев на подругу, проговорила она, — пошли!

С каждой ступенькой начинала слышаться музыка, которая становилась все громче и громче по мере спуска. Наконец-таки спустившись, Леа выдохнула, увидев, что это абсолютно обычный клуб, несмотря на его чересчур длинную и довольно крутую лестницу. В танцевальном зале играла довольно популярная музыка, которая иногда сменялась устаревшими мелодиями.

Почти все пространство было заполнено танцующими людьми: здесь была и молодежь, и вполне взрослые мужчины и женщины. Многие танцевали, кто-то выпивал и общался, а были и те, которые уже пребывали в бессознательном состоянии. К лицам, у которых поведение выходило за рамки приличного, подбегали вышибалы и, хватая под руки, выводили через черный выход. Почувствовав легкий толчок в бок, Леа вздрогнула, выходя из ступора.

— А вон и девчонки сидят!!! — громко крикнула Виржиния, отчего девушка вынуждена была прикрыть уши.

Взявшись за руки, чтобы не потеряться, они двинулись пересекать площадку, отодвигая танцующих людей. В соседнем зале музыка была тише, делая обстановку лучше для общения. Амбер и Британи сидели за одним из столов и уже потягивали разноцветные котейльчики. Заметив идущих к ним девушек, они быстро вскочили и побежали к ним навстречу. Девчонки окружили Леа и вместе начали крепко обнимать ее, затем, взяв за кисти рук, оценивающе осматривать.

— Отлично выглядишь! — наконец-таки проговорила Амбер.

— Где-то я уже видела это платье! — подхватила Британи.

— Это все она, — с улыбкой проговорила Леа, показывая на Виржинию. Та в свою очередь, отшутившись, произнесла:

— В первый раз его вижу.

Немного посмеявшись, девчонки все вместе отправились к столу, где и уселись на мягкие кожаные диванчики светло-коричневого цвета. Леа начала осматриваться по сторонам. Небольшой зал с несколькими столиками и бильярдным столом позади всего занимали все помещение. Тихо играющая музыка дополняла обстановку.

— Мне здесь нравится, — с уверенностью проговорила она.

— Я же тебе говорила, — с гордостью подхватила Виржиния и тихо шепнула: — Хочешь, чтобы было повеселей?

— Что это ты задумала? — уточнила Леа.

Виржиния, порывшись в своей маленькой черной сумочке, вытащила небольшой прозрачный пакетик и, пронеся его под столом, сунула в руку подруги. Амбер и Британии понимающе хихикнули. Опустив глаза вниз, Леа расправила пакетик и, слегка побледнев, спросила:

— Это наркотик? — тихо прошептала она, пристально посмотрев на Виржинию.

— Какой там наркотик! Так, для веселья! — проговорила Виржи, посмотрев в сторону Амбер и Британии, которые подбадривали Леа взглядом. Затем одна из них добавила:

— Давай, попробуй. Мы с Британии уже.

От удивления у девушки округлились глаза и, посмотрев на Виржинию, она проговорила, тряся пакетик с белым порошком:

— Ну, так а что же здесь?!

— Смесь из разных видов амфетамина, папаверина, кофеина и прочей ерунды, — ответила подруга.

— Короче, это экстази, — дополнила Виржинию Амбер и добавила: — Ничего страшного. У тебя ведь девичник!!!

— Да, Леа, не трусь, все так делают. Пойдем, — снова начала Виржиния и взяла ее за руку. Затем, посмотрев на остальных девчонок, проговорила: — Закажите нам по коктейлю, мы сейчас придем.

— Хорошо, — согласились те.

Снова миновав танцевальную площадку, девушки прошли в туалет. Зайдя внутрь, Виржиния затащила Леа в одну из кабинок и закрыла ее с внутренней стороны. Затем, вытащив все из той же сумки плоскую картонку, она разделила содержимое бумажки на дорожки.

— Не могу поверить, что я собираюсь это сделать! — начала сомневаться девушка.

— Не паникуй, все будет отлично! У тебя нет доллара? — спросила Виржиния.

— Кажется, есть, — ответила Леа и, достав из сумки кошелек, вытащила из него новенький доллар.

Виржиния быстрым движением подхватила его и начала сворачивать в тоненькую трубочку.

— Ну, тогда я первая! — проговорила она. Вставив скрученный доллар в нос, она наклонилась над дощечкой и начала медленно вдыхать полоску наркотика. Затем, откинув голову назад, протянула трубочку Леа.

Через несколько минут девушки вернулись за столик.

— Ну, как? — спросила Британии. — Чувствуешь что-нибудь?

— Пока только то, что мой нос сейчас отвалится, — недовольно проговорила та. Подвинув к себе коктейль ярко зеленого цвета и обхватив губами трубочку, начала медленно всасывать его в себя.

— Значит, ты выходишь замуж, Леа? — произнесла Амбер. — Это здорово!!! Тогда предлагаю тост за твое счастье.

Девушки подняли вверх свои коктейли и громко стукнули их друг об друга, так, что небольшое количество содержимого выплеснулось на стол. Компания сидела, общалась и выпивала, время от времени заливаясь смехом.

— А у нас тут парней нормальных нет, — с грустью проговорила Амбер.

— Да, — подхватила Британи.

— Ну, все, пойду я потанцую, — поняв, о чем сейчас пойдет разговор, проговорила Виржиния и встала из-за стола. — Вы тоже подтягивайтесь.

— Не, а что? — с обидой проговорила Британии. Девушка, наклонившись над столом и, поманив пальцем Леа, тихо прошептала:

— Либо пьяницы, либо извращенцы… ну, или просто уроды, — выпрямляясь и чуть повысив голос, высказалась Бритни.

— А вот и парни! — проговорила Амбер и, поправляя прическу, посмотрела в сторону вышедшей на площадку группы из пяти человек.

Впереди всех шел высокий загорелый парень. На голове его блестели аккуратно подстриженные густые черные волосы. Темные и слегка потухшие глаза смотрели вперед. Футболка коричневого цвета обтягивала его загорелое тело, обнажая красивые мощные руки. Улыбнувшись идущему навстречу парню и пожав ему руку, он бросил быстрый взгляд на Леа, и вместе с другими продвинулся в дальний конец помещения. Встретившись в тот момент взглядами, девушка в смущении отвернулась и улыбнулась Амбер, которая заметила, что Леа остановила взгляд на парне.

— О-о… — протянула Британии. — Он такой красивый.

— Кто? — осмелилась спросить Леа.

— Парень, который шел впереди, — сладким голосом произнесла Амбер.

Леа обернулась, чтобы еще раз осмотреть парней, которые окружили бильярдный стол, и проговорила:

— Так пойди и познакомься с ним!

— Ну да! — в два голоса проговорили Амбер и Британии. — Такие парни в сторону таких девушек, как мы, даже не смотрят, — продолжила, вздыхая, Амбер.

— Да ладно тебе! — протянула Леа, с жалостью посмотрев на девчонок. — Они просто не понимают, какие вы замечательные.

— Вот именно, — проговорили те, повеселев.

* * *

Взяв два кия и шары, ребята подошли к бильярдному столу.

— Я разобью, — крикнул парень небольшого роста.

— Ты! — подхватил другой. — Джонни, мне кажется, это задача не по тебе.

Среди парней послышался смех.

— Не нарывайся, Мартин. У меня ведь кий в руках, я и проткнуть могу, — начал злиться коротышка, — Тай, скажи ему! — произнес Джонни, обращаясь к подходящему к столу парню.

— Дай разбить парню, — жестким голосом проговорил Тай и посмотрел в сторону Мартина, — быть может, это все, что он умеет, — парень залился смехом и чокнулся со смеющимся рядом Мартином бутылкой пива. Затем, пройдя вокруг стола, парень взял кий и ударил по одному из шаров, те тут же раскатились по всему полотну. Один из шаров ударился о противоположный угол и, прокатившись вдоль борта, упал в лунку.

— Молодец, друг!!! — радостно прокричал Мартин и похлопал Тая по плечу.

— Что будем делать сегодня? — протянул подошедший к компании блондин среднего роста. — Может, девчонок поклеим? — проговорил он и повернулся в сторону стоящих столиков.

— Давай, — обнажив свои слегка темноватые и редкие зубы, протянул Джонни.

Парни снова залились смехом, поняв, что, если будет действовать Джонни, им явно ничего не светит.

— Смейтесь, смейтесь, — обижено проговорил тот и продолжил: — А вот Тай тоже никогда не клеит девчонок.

— А мне это и не нужно, — твердо проговорил парень.

— Да, — подхватил Мартин, — они сами готовы вешаться на него, только ему никто не подходит.

Джонни и блондин хихикнули.

— Ладно, парни, я просто не треплюсь о своих отношениях. Это ни к чему. Да и не особо они мне нужны. Разве что, на одну ночь.

— А ведь правда, — влился в разговор блондин, — ты все время со своей подружкой. Разве не надоело?

— У меня бывают другие девушки, — начал злиться Тай.

— Давай поспорим? — ехидно и азартно прокричал Джонни.

Тай прижал к себе кий и в упор посмотрел на парней, а затем произнес:

— Ребята, какой спор. Если я захочу, любая будет моей.

Глотнув пива, парень поставил бутылку на стол, а затем, прислонив кий к краю стола, произнес:

— Хотите спорить, давайте.

— Сейчас мы выбираем девчонку, и ты должен будешь взять у нее телефон.

— Скидываем по полтиннику, — радостно сказал Мартин, снимая свою кепку, — давайте: кто за и против.

Быстро прошмыгнув к парням, он собрал куш.

— Итак, кто же это будет, — чуть слышно говорил блондин, крутя на столе пустую бутылку из-под пива. Бутылка остановилась и показала в противоположную сторону.

— Пусть та, что встает из-за столика. Блондинка в черно-белом платье.

Тай посмотрел в сторону удаляющейся девушки и, слегка улыбнувшись, скривил губы в усмешке.

— Может, измените свой выбор? Что-то она мне никак! — произнес он.

— Что, не по вкусу? Давай, давай, — проговорил Джонни.

— Да, иди, — подхватил Мартин.

* * *

Почувствовав, что в голову начинает бить алкоголь, да и наркотик начинает действовать, Леа встала из-за стола и, чуть пошатнувшись, задела бокал с коктейлем.

— О, черт, вот здорово!!! — расстроено произнесла она.

— Иди в туалет и отмой. Тут мешают всякую дрянь, там и вина-то совсем не было, — уже веселая проговорила Виржиния.

Леа, продолжая пошатываться, направилась в туалет. Подойдя к умывальнику, она начала оттирать пятно. Через пару минут от него уже и следа не было. Девушка включила сушилку для рук и, поддернув платье так, что оголилась половина ягодиц, начала сушить мокрое пятно.

Что-то ударило по входной двери туалета, а затем внутрь ввалилось тело девушки. Ползя по стенке, она зашла в свободную кабинку и, не закрыв дверь, упала на четвереньки и начала извергать содержимое желудка. Почувствовав небольшую тошноту, Леа выбежала из туалета. Выйдя наружу, она отправилась по небольшому полутемному коридору к танцевальной площадке. Споткнувшись о неровный линолеум на полу, девушка упала на коленки.

— Ох, вот черт! — проговорила она с досадой.

«Надо быстрей вставать, чтобы не опозориться окончательно», — и, едва подумав об этом, девушка почувствовала, как чьи-то руки помогают ей встать. Подняв голову, она увидела улыбающегося парня. Смутившись, Леа отвернулась и тихо проговорила:

— Спасибо, я бы и сама справилась! — тихо произнесла она, опуская задернувшееся платье.

— В таком-то состоянии! — произнес парень и снова улыбнулся.

— Подумаешь, чуть перебрала… с кем не бывает, — начала оправдываться Леа, пряча выскочившую из-под платья бретельку.

Он с удивлением смотрел на девушку, осматривая ее с ног до головы. Леа решила обойти парня, но тот преградил дорогу. Девушка пристально посмотрела на него, не понимая: зачем он это делает. Затем, осмелев, твердо произнесла:

— Может, дашь пройти?

— Подожди не злись! — проговорил тот и, взяв девушку за руку, отвел к стенке, чтобы не мешать движению людей. — Я никогда тебя здесь не видел! — облокотившись о стену локтем и закрыв ладонью лоб, проговорил Тай.

— А я здесь никогда и не была! — дерзко ответила Леа, поняв, что ее попросту клеят.

Парень усмехнулся и продолжил смотреть на нее. Девушка стояла и явно нервничала, наркотик и алкоголь все больше захватывали ее сознание. Подняв глаза, она посмотрела в блестящие карие глаза парня. Взгляд скользнул на чуть пухлые губы Тая, которые расплывались в лукавой улыбке. Девушка, не владея своими движениями, прикусила нижнюю губу. «Боже, что со мной, это все Виржиния со своим наркотиком!» — мелькнула мысль в голове Леа. Затем сознание начало проясняться, и девушка попыталась оттолкнуть прилипшего парня. Поняв, что это бесполезно, она отпрянула назад и, скрестив руки на груди, нервно произнесла:

— Отойди?!

Тай снова улыбнулся и, взяв ее за кисть правой руки, приблизился еще и проговорил:

— Может, погуляем завтра? Я мог бы позвонить тебе!

Взгляд Леа снова скользнул на соблазнительные губы парня, затем она опустила глаза и слегка потрепала свои волосы. Тай попытался встать вплотную, отчего у девушки бешено заколотилось сердце. Выждав момент, она неловко двинула парню ногой, слегка задев его промежность. Оттолкнув его что было сил, Леа бросилась в толпу танцующих ребят. Рассмеявшись, Тай выпрямился и с проигрышем пошел обратно.

* * *

Пройдя мимо столиков и сидящих за ними девушек, Тай быстро охватил компанию взглядом. Он надеялся еще раз посмотреть на не поддавшуюся его чарам девушку. Леа с недовольством одарила парня недоброжелательным взглядом и быстро отвернулась к подругам. Он медленно прошелся по помещению и, подойдя к друзьям, вытащил пятидесятидолларовую бумажку, затем опустил ее в бейсболку блондина.

— Да ладно!!! — засмеялся тот. — Неужели отказала?

Тай, взяв бутылку с пивом и, отпив несколько глотков, произнес:

— Отказала.

Блондин радостно высыпал содержимое шапки и начал раздавать победителям, когда его друг снова глотнув пиво, бросил быстрый взгляд в сторону Леа и, улыбнувшись, взял свой кий.

* * *

Амбер совсем развезло, отчего она сидела и непрерывно ерзала на диване, мотая головой. Виржиния, допив свой коктейль и икнув, проговорила:

— Все идем танцевать!!!

Через пару минут девушки уже веселились на танцевальном поле. Музыка полностью овладела сознанием Леа. В толпе танцующей молодежи она мельком улавливала образ того парня, он то исчезал, то вновь появлялся в ее поле зрения. Ощущение было такое, будто он кружит вокруг толпы и наблюдает за ней. Непонятное чувство волнения стало волновать душу, казалось, что нос чует его запах, а тело дрожит, словно от легкого страха. Когда, наконец, включили медленную мелодию, Леа почувствовала некое облегчение, захотелось покинуть это место. Уйти одной и оставить здесь подруг было бы некрасиво с ее стороны. Виржинию продолжало «колбасить» и отпустило только, когда к ней подошел парень, чтобы пригласить на танец. Леа руками показала, что отойдет, но Виржи уже ничего не видела.

— Можно воды? — громко, чтобы перекричать музыку, попросила она и уселась на высокий круглый стульчик.

— Сейчас, — отозвался бармен.

Через несколько минут принесли воду. Отпив пару глотков, Леа поставила стакан на стойку и опустила голову вниз. К стойке подошло еще пару посетителей и что-то заказали. Потом подошел еще кто-то и, заказав пиво, сел рядом. Девушка, не поднимая головы, продолжала сидеть и смотреть в пол.

— Плохо? — услышала она голос. И, набравшись сил, оторвала голову от стола. Возле нее сидел тот самый парень и потягивал пиво.

— Опять ты? — тихо проговорила девушка.

— Ты извини. Я действительно тебя клеил, — начал парень.

— Я подумаю, — слабо улыбнувшись, проговорила Леа.

— Подумай, — улыбнувшись, повторил Тай и бросил на нее весьма откровенный взгляд. Девушка, почувствовав неловкость, опустила глаза вниз.

Тай, не зная, как подобрать слова, чтобы затянуть разговор, продолжал пить пиво и бросать на девушку короткие взгляды. Осматривая, его взгляд скользил, начиная от голых, чуть загорелых ног до груди, в ложбинке которой уютно покоился кулон.

— Это собака? — решился спросить парень.

— Скорее, волк! — ответила Леа, взяв в руки кулон.

— Любишь волков? — снова спросил Тай, чтобы поддержать разговор.

Девушка расплылась в улыбке, понимая, насколько дурацкий разговор они ведут. Она глотнула еще глоток воды и ничего не ответила. Неожиданно ее взгляд упал на знакомого ей парня. Это был Ирвинг, тот самый, которого она видела у отца в кафе. Парень подошел к стойке и заказал стакан виски, затем, заметив Тая, поздоровался с ним и что-то шепнул. Обменявшись парой слов, Ирвинг бросил взгляд на Леа и, опустошая стакан с вискарем, произнес:

— Знакомое лицо, — затем скривившись в улыбке и похлопав Тая по плечу, удалился.

— Вы знакомы? — произнес парень.

— Нет, — коротко ответила девушка.

Музыка сменялась то одной мелодией, то другой. После небольшого круга песен, ди-джей снова объявил медленную композицию. Тишину прервал Тай:

— Может, потанцуем? — решительно проговорил он.

— Почему… — не успела она договорить, как к Таю подбежала девушка.

— Привет, дорогой, — начала она и обвила парня руками. — Мне брат сказал, что ты тут сидишь.

Леа различила черты задиры из кафе отца; она была в таком же одеянии, только другого цвета и с иными узорами. Алиша встряхнула рыжими волосами, от которых повеяло фруктовыми духами, что заставило Леа чихнуть и привлечь к себе внимание. Девушка обернулась и увидела объект своей недавней ненависти.

— А ты что здесь делаешь? — грубо произнесла она, обращаясь к Леа.

— То же, что и все делают в клубах! — без капли злобы ответила та.

— Что это, серебро? — кинув взгляд на кулон, дерзнула Алиша. — Такие уже давно не носят.

Чтобы не дай Бог не развился скандал, парень обхватил Алишу за талию и начал медленно толкать ее на танцпол.

— Явно нездоровая, — произнесла Леа, когда пара удалилась с поля зрения. Вздрогнув, девушка почувствовала на своем плече руку. Обернувшись, она увидела валившихся от усталости подруг.

— Леа, — вяло произнесла Виржиния, — поехали домой.

— Отличная идея, — поддержала ее девушка, — я вызову такси.

* * *

На часах было уже три часа, когда они вышли из клуба. На улице дул холодноватый ветер, время от времени задувая под коротенькое платье Леа, отчего девушке приходилось его придерживать. Виржиния вытащила пачку сигарет и, прикурив одну из них, глубоко затянулась.

— Хочешь? — спросила девушка Леа, показывая на сигарету.

— Нет, — ответила та, ежась от ночной прохлады.

На выход начали подтягиваться люди: кто домой, кто просто покурить, а кому-то и вовсе — помогали уйти. Леа стояла и осматривала вьющихся вокруг людей, голова, казалось, перестала соображать от усталости, все было как в тумане. Прикрыв на мгновение глаза, девушка подумала о том, как она попадет домой и крепко уснет. Сладко зевнув, она открыла глаза, услышав рядом с собой посторонний голос.

— Огонька не найдется? — спросил Тай, подойдя к девушкам.

— Держи, — ответила Виржиния, протягивая ему зажигалку.

Парень, затянувшись и выпустив сигаретный дым, кинул быстрый взгляд на Леа. Затем, постояв пару секунд, отправился вглубь темной улицы. Глубоко вдохнув ночной воздух, Леа поежилась и, вытащив телефон, посмотрела на время. Минут через десять к клубу подъехала машина и остановилась неподалеку. Громко стукнув по мусорному контейнеру, из здания вышел Ирвинг, а за ним и Алиша. Парень подошел к машине и, так же сильно хлопнув дверью, уселся внутрь.

— Алиша, давай быстрей, — поторопил он сестру, которая быстрым взглядом пыталась найти кого-то.

Обернувшись в очередной раз, девушка зафиксировала взгляд на удаляющемся объекте, затем присоединилась к брату. Заведя машину, они начали медленно удаляться. Достигнув конца переулка, автомобиль снова остановился. Докурив сигарету и выбросив бычок в рядом стоящий мусорный бак, Тай залез в салон, после чего машина снова продолжила движение.

* * *

— Ну, наконец-таки, — покричала Амбер и бросилась к подъехавшему такси. Девушки двинулись за ней. Леа, усевшись на переднее сидение, прислонила голову к окну и закрыла глаза.

— Эй, а меня возьмете? — услышали они за спиной.

Полупьяный парень, которого звали Джек, пытался залезть на заднее сидение машины, вцепившись в дверь. Таксист, посмотрев на парня, грубо выдавил:

— Больше четырех нельзя, — и, попросив Амбер закрыть дверь, тронулся.

Парень, разозлившись, размахнулся ногой в надежде попасть по багажнику, но, не рассчитав сил, упал на асфальт. Услышав позади себя смех стоящей толпы, он поднялся и, отряхнувшись, поплелся пешком.

* * *

Поняв, что засыпает, Леа открыла глаза и посмотрела назад, где сидели ее подруги — те болтали о прошедшем вечере. Затем, откинувшись на сидение, она перевела взгляд в окно, пытаясь улавливать дорогу. Через пару километров на обочине показалась та самая машина, в которую села Алиша. Транспорт стоял неподвижно и не создавал впечатления, что там кто-то есть. Таксист, проехав мимо, тихо пробубнил:

— Наверное, сломались и бросили ее, — проговорил он, видя, как Леа провожает машину взглядом. Затем, вдавив педаль газа, ускорил движение.

* * *

Стало холодать, что заставляло людей, стоящих на улице, ежиться и стремиться как можно быстрее покинуть место веселья. На небе начали медленно собираться тучки, закрывая усыпанный звездами небосвод. Через несколько минут большие крупные капли быстро застучали по асфальту. Толпа, стоящая возле клуба, становилась все меньше и меньше. Маленький паренек с лохматой прической и неважным видом нервно потягивал сигаретку, постоянно косясь в сторону соседней улицы.

— Что дергаешься, Пат, — грубым голосом спросил его подходящий друг.

— Да Джек опять, тварь, без меня смылся!!! — злобно ответил тот, кинув окурок на землю и придавив его правой ногой.

— Он это любит, напиться и свалить по-тихому. Да и ладно, черт с ним! Поехали, наше такси прибыло.

Засунув руки в карманы, оба парня поежились и поплелись к машине.

* * *

Небо становилось все темнее и темнее, сквозь дряблые прерывистые облака сверкали блестящие звезды, бледным светом озаряя асфальтовую дорогу. Легкий ветерок обдувал верхушки стоящих вдоль проезжей части могучих деревьев, затем со свистом спускался к земле, задувая под рубашку человеку, медленно идущему по обочине. Спотыкаясь о каждый лежачий камень, Джек, пошатываясь из стороны в сторону, плелся домой.

Темная проезжая часть загородной зоны уходила все дальше и дальше, вплоть до следующего населенного пункта, уводя за собой парня. Мимо изредка проносились машины; подавая звуковой сигнал, они притормаживали и из них кричали вслед парню многочисленные оскорбления, когда тот вылезал на проезжую часть, мешая транспортным средствам двигаться.

Глаза путника слипались, отчего приходилось их постоянно тереть, ноги заплетались друг об друга, казалось, что дороге не будет конца. Сонный и усталый, Джек споткнулся об очередной камень и, обессилено упав на дорогу, медленно отполз к обочине. Применив усилие, парень попытался встать. Помогая себе руками, упираясь в грязный песок, он быстрым движением поднял свое тело в вертикальное положение, затем, посмотрев на небо, проговорил:

— Надо срезать или уже здесь ночевать, — произнес он.

Выпрямив спину, Джек начал искать путь, чтобы напрямик выйти к поселку. Пройдя еще несколько метров, парень свернул с обочины и устремился к узенькой тропинке, ведущий в лес. Тропа была очень узкая, приходилось постоянно уклоняться от веток стоящих рядом деревьев. Дорога уводила его все глубже и глубже, до тех пор, пока Джек не заблудился. Поняв, что выбрал неправильную дорогу, парень обернулся и посмотрел назад. Грозно смыкающаяся листва могучих деревьев будто смеялась над ним.

Тихо, но с другой стороны резко, листья кустарников зловеще шелестели, что ужасно отдавалась в и без того больной голове парня. Ветер, который полчаса назад был тихим и спокойным, начал усиливаться и подталкивать Джека вперед, будто хотел его предупредить о чем-то. Начало одолевать неприятное волнение, медленно сменяющееся тупым страхом. Все больше и больше хотелось спать, усталость полностью охватила все тело. Голова уже не могла вспомнить, откуда он пришел, и в какую сторону надо идти. Остановившись возле поваленного дерева и опустившись возле него, парень решил отдохнуть. Закрыв глаза, он откинулся назад. В голове все кружилось, отчего к горлу начала медленно подкрадываться тошнота. Разум начал уходить, постепенно уводя Джека в забытье, как послышался тихий шорох. Проигнорировав звук, парень все глубже и глубже проваливался в сон. Шорох раздался громче, заставив его открыть глаза и пробубнить:

— Что… что это?

Джек почувствовал чье-то присутствие, будто что-то наблюдало за ним из густых зарослей леса.

— Эй, есть здесь кто? — снова ощутив волнение, спросил он.

Шорох становился все громче и громче, переходя в крадущийся звук, медленно приближающийся к парню. Затем все стихло, и Джек выдохнул. Звук раздался снова, но уже — за его спиной. Набравшись смелости, он повернул голову. Сзади стоял небольшой куст, с листочками которого игрался ветер. Влекомый страхом и любопытством, парень приблизился к нему. Звук снова исчез. Закрыв глаза и почесав затылок, Джек усмехнулся и опустил голову.

Испытав леденящий страх, он заглотнул подкатившийся к горлу комок и проглотил его. Обернувшись, парень с облегчением улыбнулся и хотел что-то сказать, но не успел. Его лицо покрылось белой пеленой ужаса, глаза стали медленно наливаться кровью. Тело беспомощно билось в судорогах и болтало руками, силясь дотянуться до горла, которое цепко стиснула железная хватка.

Через пару минут тело парня уже не сопротивлялось, и ничтожная жизнь добровольно покидала его. Небо становилось необычайно черным, звезд уже не было видно совсем, и только ослепительная полная луна смотрела на него и зловеще пленяла своей красотой. Но он знал, что скоро не сможет больше увидеть все это.

Глава 5

Суббота.

Приятный теплый ветерок обдувал слегка растрепанные волосы Леа. Девушка сидела на подоконнике и, покачивая правой ногой, попивала минеральную воду из большого стеклянного стакана. Вчерашняя вечеринка оставила свой след в виде ужасного похмелья. Отпив еще пару глотков, она откинула голову назад и стала наслаждаться лучами жаркого летнего солнца, которые лились через открытое окно. От наслаждения безделья ее отвлек отец, который, зайдя на кухню, начал активно шарить в холодильнике, будто озверев от голода. Заметив на себе взгляд дочери, мужчина успокоился и отошел назад, затем повернулся в сторону девушки и недовольно произнес:

— Как провела вечер?

— Вроде, нормально! — протянула Леа, прислонив ладонь к голове.

— Оно и видно! Я в твоем возрасте уже не скитался по барам и не напивался до беспамятства, — с укором произнес отец.

— Да, я знаю, в это время ты уже был женат на маме и ждал моего появления. Я тебя умоляю, не начинай! К тому же, я тоже скоро выйду замуж. В конце концов, это мои последние дни на свободе, — произнесла Леа и, слезши с подоконника, пересела на стул возле кухонного стола.

Оба замолчали. Мужчина снова открыл холодильник и залез в морозилку, откуда достал большой кусок замороженного мяса. Затем он подошел к раковине и с грохотом кинул его на дно с такой силой, что Леа от неожиданности подскочила.

— Я собираюсь пожарить мяса, — начал Тодд, — составишь компанию?

— О Боже, да у меня голова раскалывается, — тихо проговорила она, — мне сейчас нужен аспирин и минералка, но уж точно не мясо.

Через некоторое время раздался звонок в дверь. Мужчина, бросив только что взятый нож на стол, быстрыми шагами отправился в коридор. Леа, проигнорировав звонок, налила себе еще воды и снова подошла к окну.

— Иди, — раздался голос отца, выглянувшего из коридора, — подружка твоя пришла.

Через мгновенье на кухне уже стояла Виржиния, веселая и без капли следа вчерашней гулянки. На ней были светлые джинсы и белая футболка с яркой красной розой посередине. На лице сияла улыбка до ушей.

— Привет!!! — проговорила она и кинулась к подруге. Как голова? — Виржиния плюхнулась на стул.

— Не спрашивай… кажется, она сейчас отвалится, — чуть приободрившись, ответила Леа.

— Кажется, я знаю, что нужно моей подружке, — все так же улыбаясь и крутя на указательном пальце ключи от машины, проговорила она.

— Может, не надо? — понимая, что может задумать ее подруга, проговорила та.

— Надо!

* * *

В машине играла заводная музыка довольно известной группы «Блейк ай пи-с». Виржиния и Леа сидели и хором подпевали известные им слова, смеясь и коверкая некоторые фразы песни. На улице стояла ужасная жара, лучи солнца ослепляли глаза, отчего Виржи постоянно приходилось сбрасывать скорость. Капельки пота скатывались со лба Леа и медленно катились вниз; останавливаясь чуть ниже, на декольте, оставляли небольшие мокрые пятнышки.

— О Боже, Виржиния, включи кондюк, я сейчас умру.

Сделав радио тише, подруга зажала на панели пару кнопок, отрегулировав температуру. Через две секунды волосы девушек обдувал легкий прохладный воздух.

— Голова еще болит? — спросила Виржи, посмотрев на подругу, которая наслаждалась прохладой.

— Нет, — ответила та, натянув на глаза солнечные очки и уже пританцовывая на сидении.

— Узнаю свою подругу, — радостно произнесла Виржи, начиная в такт стучать ладонями по рулю, отчего машина стала вилять по дороге. — Открой бардачок, — продолжила она.

— Зачем? — спросила Леа.

— Открывай.

Девушка, закрыв окно возле себя, потянулась и открыла небольшую дверцу, из которого вывалилась пачка сигарет и упала под ее ноги.

— Ты куришь? — проговорила она, поднимая пачку.

— Леа, ты как маленькая! Что в этом такого? Давай, прикури одну.

— Что? Нет, Виржи, с меня вчерашнего хватит.

— Тогда дай мне, — девушка вырвала пачку и быстрым движением, не отрываясь от руля, вытянула сигарету и прикурила ее.

Леа, посмотрев на нее, улыбнулась и проговорила:

— Как мало я о тебе знаю!!!

Виржиния улыбнулась в ответ и выдохнула струйку дыма. Затем улыбка сошла с лица и взор зафиксировался на удаленной мигающей точке.

— Что это там у нас? — нарушила она тишину.

Девушка прибавила газу, и машина начала быстрее преодолевать расстояние. Леа также обернулась и начала вглядываться в постепенно приближающийся огонек. По мере приближения девушки уже могли различить объект своего внимания. На проезжей части, заняв большую ее часть, развернулось несколько машин с проблесковыми маячками. Расположившись на правой полосе и частично на обочине, стояли машины оперативной службы. Виржиния начала притормаживать, чтобы рассмотреть происходящее.

— Что случилось? — тихо прошептала Леа, не отрывая взгляда от окна.

— Не знаю, надо продвинуться дальше.

Медленно поддавая газу, машина начала двигаться по дорожной полосе. За оперативными машинами стояла большая грузовая фура, следовавшая из Бостона, о чем свидетельствовали номера. Фура неуклюже стояла на дороге, задняя часть ее съезжала на обочину, в результате чего одно заднее колесо болталось в воздухе, а передняя часть вылезла на полосу встречного движения, практически перегородив дорогу. Подъехав к кузову, Виржиния остановилась и заглушила двигатель.

— Пойду, спрошу, что случилось, — сказала она и только начала вылезать, как из-за фуры вышел человек в форме полицейского и прокричал, жестикулируя руками в сторону встречного движения.

— Проезжайте, — кричал он, — нечего тут смотреть!

Девушки перестроились на полосу встречного движения и начали медленно объезжать грузовик. Одновременно Виржи и Леа выворачивали шеи, чтобы узнать: что могло произойти. Лицевая часть фуры практически отсутствовала, о ее существовании говорила лишь болтающаяся фара, едва целая. На кузове была большая вмятина, которая полностью уродовала его внешний вид, мясистая кровавая масса распласталась по лобовому стеклу, капли ее до сих пор стекали на горячий асфальт. Рядом лежали небольшие куски алого месива и нечто, похожее на ошметки мозга. Пятна крови тянулись дальше по дороге до толпы полицейских. Несколько человек столпились возле лежащего на дороге обезображенного тела, смутно напоминающего человека и более похожего на безжизненный кусок мяса. Девушки сглотнули образовавшейся в горле комок, чтобы язык не прилип к небу. Затем, выжав педаль газа до отказа, ускорили движение.

— Придурки, пьяные, — нарушила повисшую тишину Виржи. — Нажрутся, как свиньи, и болтаются потом по дороге, вот их и сбивают.

— Ты его знаешь? — осмелилась спросить Леа.

— Не разглядела, но сто пудов кто-то из вчерашнего клуба, — ответила Виржи и закурила еще одну сигарету.

— Не удивительно, что от него почти ничего не осталось.

Леа провела рукой по волосам возле лба и, оставив ее так на некоторое время, закрыла глаза. Затем, вырвав изо рта Виржинии сигарету, глубоко затянулась.

* * *

Бар «У Пита» был всегда полон, обычная забегаловка с невзрачной вывеской и дешевым пивом. Народ в нем был двадцать четыре часа, одни уходили, другие их замещали. Выпивка и неплохие на вкус гамбургеры манили сюда пятьдесят процентов населения.

Бар приносил жирному Питу неплохую выручку, а за нее можно было терпеть пьяных и вонючих посетителей. Кого здесь только не было: байкеры, простые работяги, студенты, дальнобойщики, даже сотрудники полиции, частенько заезжающие, чтобы перекусить, а по выходным — фанаты футбольных команд, для которых Пит устраивал показы матчей. В этот день как раз-таки была суббота, вокруг стоял шум, гам и крики уже успевших набраться фанатов, которые, не успев дождаться игры, уже ругались. От шумного гула, доносившегося, казалось, отовсюду, у Леа снова разболелась голова. Девушка сидела на длинном винтовом стуле и маленькими глотками попивала пиво. Жуткая боль пульсировала в висках, заставляя ее унывать. Медленно склонив голову над стойкой, она начала водить указательным пальцем по столу, и делала так до тех пор, пока не почувствовала легкий толчок в бок. Подняв глаза, она увидела свою подругу, которая пыталась ей что-то сказать, но не могла из-за стоящего шума. Леа спрыгнула со стула, вытащила двухдолларовую бумажку и положила ее на стойку, затем, схватив Виржи под руку, потащила наружу.

— Слушай, я больше не могу! Как ты только ходишь сюда! Мы уже четыре часа здесь торчим, — недовольно говорила девушка.

— Ладно, ладно, — начала тормозить ее подруга, жестикулируя руками. — Давай пойдем, куда ты хочешь. Только предупреждаю: не домой, иначе пойдешь пешком. А пешком до нашего спальника семь километров. Леа пристально посмотрела на подругу и, прикусив губу, начала думать. Затем, посмотрев по сторонам, произнесла:

— Может, в кино? Да, кино! Давно не была в кино, — и, не дожидаясь ответа, девушка ринулась через дорогу, минуя проезжую часть.

— Кино… — удивленно и почти крича своей подруге, произнесла Виржиния. Посмотрев вслед Леа, девушка поплелась к кинотеатру. — Может, еще в баре посидим…

* * *

Большое представительное здание светло-серого цвета с двумя красивыми колоннами, поддерживающими фасад кинотеатра, стояло посреди оживленной улицы Канзаса. Почти вприпрыжку, радуясь, как ребенок, Леа начала взбираться по широкой лестнице, ведущей к входу. Наконец-таки достигнув цели, она начала изучать расписание сеансов и фильмов; услышав сзади знакомый голос, девушка расплылась в улыбке. Чуть дыша от нехватки воздуха и держась за бок, ее догнала Виржиния.

— Нет, ты больная! — говорила она то запинаясь, то продолжая негодовать дальше. — Нет, скажи: твой парень что, в кино тебя не водил?

Не обращая внимания на слова Виржи, Леа восторженно произнесла:

— Один или два?

— Нет, на тебя точно дурно влияет твоя свадьба, — подняв правую бровь, отчего на лбу образовалось три мелкие морщинки, произнесла Виржиния. Леа засмеялась и начала легонько трясти подругу за плечи.

— Помнишь, когда мы были маленькими, мы любили убегать из дому и, проползая мимо кассы, проникали в зал. А потом родители нас ругали, когда узнавали, что мы были в городе.

— Да, — начала успокаиваться подруга. — Ладно, уговорила.

— Ну, так как — один или два?

— Три!

— Отлично, тогда зависаем здесь до закрытия, — улыбнулась Леа.

* * *

…Темные зловещие тучи нависли над городом. Под холодным, леденящим дождем бежала женщина и кричала так, что резало уши. Спотыкаясь и падая, она вновь поднималась и, вся грязная, бежала дальше. Размахивая большим, сверкающим ножом, за ней бежал весь окровавленный мужчина. Наконец-таки настигнув ее на повороте и схватив обеими руками, он вонзает оружие прямо в сердце…

Вокруг потемнело, и на экране пошли титры. Леа и Виржиния непонимающе посмотрели на экран, затем быстро переглянулись и произнесли в один голос:

— Не зря не люблю ужастики!

— Концовки у них тупые, — добавила Леа.

Титры закончились, и экран потух, навалился мрак. Девушки продолжали сидеть на местах в ожидании, пока включат электричество. Обычно свет после конца фильма включают секунд через тридцать, но сейчас это длилось гораздо дольше. В зале повисла тишина. Двадцать человек, сидящие на своих местах, не издавали ни звука.

— Что за ерунда! — начала нервничать Виржиния. — Включите освещение!!

— Извините за неполадки, свет сейчас дадут, — послышался голос администратора кинотеатра.

Через некоторое мгновение свет уже освещал все помещение. Люди начали медленно продвигаться к выходу, возле которого стояла администраторша, постоянно извиняющаяся за причиненные неудобства. Девушки продолжали оставаться на местах, чтобы не толпиться у выхода. Леа, вытащив телефон из сумки, посмотрела на время — часы показывали без двадцати двенадцать.

— У-у! — резко раздался голос позади, подкрепленный легкими толчками в спины девушек, отчего Леа и Виржиния вскочили с мест. Услышав позади заливистый смех парня, они развернулись и ударили его сумками.

— За что? — смеясь и пытаясь увернуться от следующего удара, парень перепрыгнул через ряд и занял сидения подальше. Виржиния развернулась в его сторону и крикнула:

— Придурок! — и двинулась к выходу.

— А ты мне нравишься!!! — улыбаясь ехидной улыбкой, крикнул он вслед.

На улице было уже темно — темнеть здесь начинало часов в десять, а после двенадцати народу на улице становилось все меньше. Уставшие и почти засыпающие на ходу девчонки ринулись по улице к месту стоянки машины. Проходя мимо уличного «Бистро», Леа повела носом, почувствовав соблазнительный запах ход-дога. Скорчив рожицу и заскулив, как собака, девушка произнесла:

— Давай по одному.

— Леа, нет, я так устала, — начала ныть Виржи, но, увидев жалобное лицо подруги, сдалась. — Но только по одному.

Подойдя к прилавку, Виржиния только протянула три доллара, чтобы заказать хот-доги, как толкающийся позади парень аккуратно отвел ее руку.

— Эй! — недовольно воскликнула девушка и обернулась.

Позади стоял тот самый парень из кино. Светлые, аккуратно подстриженные волосы блестели в свете уличной лампы. Красивые серые глаза и лукавая улыбка заняли внимание Виржи.

— Опять ты? Тебе не кажется, что ты наглеешь уже дважды? — проговорила она.

— Нет, не кажется, — продолжая улыбаться и рассматривая девушку, проговорил парень и продолжал: — А тебе не кажется, что ты слишком красивая, чтобы быть такой злой?

Девушка смутилась и отвернулась, скрыв едва заметный румянец.

— Могу я вас угостить? Хот-доги, да?

— Это не обязательно, — наконец-таки вмешалась Леа.

Но парень, уже не слушая, вытащил новенькую пятидесятидолларовую купюру и протянул ее продавцу.

— Два хот-дога, — проговорил он.

— Три хот-дога, — перебила его Виржиния, не отводя глаз от парня.

— Хорошо, — протянул парень и одарил девушку еще одной улыбкой.

* * *

Уже через пару минут троица шла по ночной улице Канзаса и мило болтала. Виржиния, откусывая большие куски хот-дога и с аппетитом пережевывая, кидала взгляды на незнакомца.

— Ты точно не будешь? — говорила она, показывая на второй хот-дог, лежащий в небольшом бумажном пакетике.

— Нет, я не люблю эту гадость.

— Почему? — решила нарушить беседу подруги с молодым человеком Леа.

— Сосиски там не из мяса, а неизвестно из чего. А я — истинный ценитель мясных блюд.

— Здоровое питание, значит? — проговорила Виржи, с интересом посмотрев на него. — Мы уже полчаса гуляем, а ты так и не представился.

— Что тебе даст мое имя? — загадочно ответил он ей, смотря прямо в глаза Виржинии.

Раздавшийся звонок телефона заставил девушку повернуться в сторону подруги.

— Это Манфлед, — проговорила Леа, снимая трубку, — я отстану. Потом догоню вас.

Парень поравнялся с Виржинией и тихонько задел ее плечом, словно дразня.

— Что ты делаешь? — тихо проговорила девушка, понимая, что обычно парни делают это специально, чтобы привлечь к себе внимание и заинтересовать.

— А тебя как зовут?

— В отличие от тебя я свое имя не скрываю, — поддразнила она парня. — Меня зовут Виржиния. Для близких людей — Виржи.

— А я могу стать близким? — неожиданно спросил он и приблизился к девушке вплотную, заставив любоваться своими красивыми глазами. Виржиния замолчала, будто завороженная, но затем, услышав сзади шаги догоняющей подруги, очнулась и произнесла:

— Может быть… Но ведь я о тебе ничего не знаю.

— А хочешь узнать? — снова начал он завораживать девушку.

— Слушай, я не люблю загадки. Не скрою, ты начинаешь мне нравиться, но ты скрытный.

— Мы можем продолжить знакомство. Хочешь? — улыбаясь, говорил он.

Приблизившись к своей машине, Виржиния окликнула подругу:

— Леа, поехали, уже поздно, — и, обернувшись к парню, проговорила: — Нет.

Уже отъезжая от тротуара и набирая скорость, Виржиния услышала в открытое окно голос парня:

— Лестр, меня зовут Лестр, — прокричал он вслед удаляющейся машине.

* * *

— Он тебе понравился? — чуть улыбаясь, произнесла Леа, заметив, что подруга провожает незнакомца глазами в зеркало заднего обзора.

— Не-ет… — протянула девушка, отведя взгляд от зеркала. — Какой-то он маниакальный… как маньяк!

— А, понятно, — ехидно проговорила Леа. Посмотрев, как Виржи кидает короткие взгляды на удаляющуюся фигуру парня, добавила:

— Поедешь завтра со мной — платье посмотреть?

— Угу, — кратко ответила та.

Леа поняла, что подруга ей врет, и парень ей понравился, но сейчас чего-то вразумительного от нее не услышать. Вздохнув, девушка отвернулась к окну и стала провожать быстро проносящиеся мимо окна деревья. Через час они уже были дома.

Глава 6

Легкий свежий ветерок проник в комнату и, тихо скользнув по помещению, обдул лицо Леа. Потянувшись и несколько раз покрутившись в теплой кровати, девушка открыла глаза. Резкий неожиданный звонок заставил ее вздрогнуть и, приподнявшись, взять трубку.

— Алло, — зевая, произнесла она.

— Привет, солнышко, — послышался в трубке знакомый голос.

— Манфлед, привет, — обрадовалась она, накручивая телефонный провод на указательный палец.

— Почему не звонишь? Совсем о женихе забыла, — жалобно произнес парень.

— Прости, милый, я только хотела позвонить, но ты сделал это первым, — начала оправдываться она.

— Платье купила?

— Да, — тихо произнесла девушка, краснея от своего вранья.

— Отлично! Значит, все идет по плану.

— Да, все так, — улыбнулась Леа.

— Ну, ладно… давай, звони! — заторопился Манфлед. — Тут отец напрягает, я пойду.

— Хорошо, передавай привет! — расстроившись, проговорила девушка. — Пока… — и положила трубку.

* * *

Рекс, с лоснящейся от яркого солнца шерстью, ткнулся своей большой пушистой головой в коленку Леа. Девушка, улыбнувшись, потрепала пса за ухом, затем, обойдя машину, крикнула:

— Рекс, домой! Вернусь вечером.

Вставив ключи в замок зажигания, она завела машину и быстро понеслась по улице. Болтающиеся на зеркале кубики бились о лобовое стекло, отвлекая ее внимание. Потрогав их руками, Леа засмеялась и проговорила:

— Надо сказать отцу, чтоб снял их.

* * *

Мчалась со скоростью 110 км/час, и через час начали виднеться верхушки кафе Тодда. Немного притормозив, девушка завернула на стоянку. Заглушив двигатель, она вышла на улицу и глубоко вдохнула свежий летний воздух. Верхушки больших сосен колыхались под действием силы ветра, заставляя их чуть клониться. Небольшой зеленый листочек, кружась и играя на ветру, упал под ноги девушке, идущей к кафе. Наслаждаясь воскресной погодой, она медленно шагала к входу. Замедлив шаг, Леа кинула взгляд на стоящую неподалеку машину. Автомобиль расположился возле небольшого хозяйственного сарайчика и блестел на солнце. Пройдя мимо, девушка удивленно произнесла:

— Ничего себе, какие к папе клиенты ходят!!!

Зайдя внутрь, девушка быстрым шагом пронеслась мимо стойки, не обращая внимания на посетителей, а затем, заметив знакомую фигуру, обернулась и поздоровалась со стоящей возле окна женщиной:

— Привет, Мег!

— Привет, — радостно отозвалась та, туша сигарету в стеклянной пепельнице.

Миновав нескольких дверей, Леа остановилась и затихла, затем, подняв руку вверх, тихо постучалась. Не дождавшись ответа, она повернула ручку и вошла внутрь. Тодд сидел возле окна и потягивал трубку, на носу его расположились очки, от стекол которых на стенку отпрыгивал солнечный зайчик. Редкие седые волосы колыхались от проникающего через настежь открытое окно ветра. Тяжело вздыхая, мужчина глубоко вдыхал ядовитый дым и, выдыхая, вздыхал снова. Почувствовав чье-то присутствие, он обернулся. На девушку посмотрело уставшее бледное лицо.

— Пап, — проговорила Леа и мгновенно подскочила к отцу. — С тобой все в порядке?

— Да, доченька, просто устал, — грустно ответил он, сжав губами трубку.

— Может, домой поедешь? Мне кажется, ты плохо выглядишь, — обеспокоено и чуть слышно прошептала дочь.

— Нет, пока не могу — я жду человека. Нам нужна новая официантка, — также прошептал он и, посмотрев на дочь и будто наконец-таки увидев ее, спросил: — А ты чего здесь?

— Я хочу в город съездить, за платьем. Дашь денег?

— Конечно, — ответил мужчина и, открыв верхний ящик стола, вытащил небольшую стопку денег. — Держи, — протягивая, произнес он, — ты должна быть самой красивой.

— Ой! Хорошо, пап! — радостно взвизгнула девушка.

В дверь постучали, и через долю секунды на пороге стояла Мег, расплывшись в улыбке.

— Тодд, пришла Габриель Мичел.

— Хорошо, пускай заходит, — чуть громче сказал мужчина.

— Ладно, я пойду, к вечеру вернусь, — прошептала девушка и, помахав рукой отцу, подошла к двери.

В кабинет прошла женщина, она робко преодолела порог и остановилась посреди помещения. На вид женщине было лет сорок пять. Слабо розовая кофта с небольшим декольте оголяла часть довольно большой груди. Широкие темно полосатые брюки обтягивали крупные ягодицы, расширяясь к щиколоткам. Женщина улыбнулась, отчего морщинки на лице стали еще более заметными.

* * *

Выйдя из кабинета, Леа подошла к стойке и заказала чашку крепкого кофе. Постукивая небольшим каблучком своих сиреневых туфель, девушка достала мобильный телефон и начала набирать номер. В трубке послушались длинные гудки, а затем сброс. Леа нахмурила брови и снова набрала номер, снова гудки, затем трубку сняли:

— Алло! — громко прокричала в трубку Виржиния.

— Эй, — недовольно ответила Леа и отвела трубку от уха.

— Извини, подруга! — снова прокричала Виржи.

— Ты чего такая радостная? Ну, что, поедешь со мной за платьем?

— Нет, извини, не смогу.

— Почему? — обиженно проговорила девушка.

— Помнишь того парня в кино, Лестра? Прикинь, он мне позвонил, на свидание позвал! — не скрывая радости, говорила подруга.

— Как позвонил? Ты же сказала, что не давала ему номер.

— Я и не давала! Сама удивляюсь… Сказал, что это секрет. Ты извини, дорогая, но он такой клевый!!!

— Ладно, не переживай. Я и одна съежу. Веселись!

Положив трубку, Леа допила уже остывший кофе и, поправив свою кофту в разноцветную полоску, вышла на улицу. Пройдя несколько шагов, она почувствовала чей-то взгляд, отчего по телу пробежали мурашки. Обернувшись в сторону сарайчика, она увидела стоящую возле машины и пристально смотрящую на нее девушку. Ее было трудно не узнать — короткие рыжие волосы, холодные серые глаза, внимательно следящие за каждым шагом Леа, и ехидная улыбка, обнажающая зубы. Да, это была Алиша, она стояла, опершись на капот и скрестив руки на груди, и провожала девушку немигающим взглядом. Отведя взор от Алиши, Леа перевела взгляд на машину, в которой сидел Ирвинг. Докурив сигарету, он опустил стекло и выкинул окурок на землю. Отведя глаза, девушка ускорила шаг, затем, сев в машину, развернулась и отправилась в город, оставляя на земле тоненький, едва заметный бензиновый след…

* * *

Включив музыку, Леа размеренно двигалась по дороге, не превышая скорости, преодолевая километр за километром. В магнитоле послышались помехи. Потянувшись к кнопкам, девушка начала настраивать радио. Щелкая указательным пальцем по кнопкам, она пыталась найти нужную волну. На каждой станции слышались помехи и продолжительные, пусть и незначительные подергивания линии. Разозлившись, Леа ударила по приемнику и выключила его.

Прямая дорога начала сменяться крутыми поворотами, затем перешла на небольшой узкий мост. Леа, задумавшись, смотрела вперед, иногда бросая короткие взгляды в зеркала заднего вида. Уже около часа на пути в город была только она и дорога. Свернув на повороте вправо, девушка скинула скорость и, открыв окно, высунула из него руку. Легкий, прохладный ветерок обдул ее челку. Проехав еще километра два, девушка, зевнув, опять взглянула в зеркало и, присмотревшись повнимательнее, увидела позади себя небольшую точку.

— Ну, вот я уже и не одна, — пробормотала она.

Машина приближалась все быстрее. Продолжая смотреть вперед, девушка периодически кидала взгляд на нее, чтобы оценить ситуацию. Через несколько минут идущая машина показалась в левом зеркале. Присмотревшись, Леа узнала автомобиль. Неожиданный холодок прошел по телу девушки. Нет, это был не испуг, но если это и в самом деле машина Алиши, то этой девчонке может прийти в голову все, что угодно, поэтому Леа насторожилась. По мере приближения автомобиля, — а двигался он на довольно уверенной скорости, девушку стало одолевать волнение, отчего сердце начало биться быстрее. И вот «БМВ» и в самом деле начала наезжать на машину Леа, подавая звуковые сигналы и почти вплотную прижавшись к багажнику.

— Боже, да что же ей надо! — нервно произнесла девушка. — Может же обогнать!

Почти прижавшись к обочине, Леа пропустила надоедающую машину, предоставляя полную свободу для обгона. «БМВ», почувствовав преимущество и поддав газу, начала медленно идти на опережение. От нехватки места на проезжей части Леа выехала двумя колесами на обочину и слегка завиляла, стараясь выровнять автомобиль. В соседней машине опустилось стекло, и оттуда выглянуло лицо Алиши, искривившееся в ехидной улыбке. Холодные серые и почти не моргающие глаза сверлили Леа. Вытащив изо рта свой малиновый Чупа-чупс, Алиша демонстративно выкинула его под колеса девушки, затем, еще раз улыбнувшись, произнесла:

— Как дела?

Леа, пытаясь въехать на дорогу полностью, начала газовать, давая понять, что, если соседи не подвинутся, столкновение неизбежно. Не дождавшись ответа, Алиша, сменив тон, злобно крикнула:

— Помнешь машину — пожалеешь!

— Что тебе надо? — начала злиться Леа.

— Хочу поиграть с тобой, — тихим и сладким голосом произнесла Алиша и, слегка подмигнув брату левым глазом, дала указание ускориться.

Наконец, перестроившись, «БМВ» вырвалась вперед Леа, давая той полностью выехать на дорогу. Девушка глубоко вздохнула в ожидании: что еще выкинет эта ненормальная. Чуть сбросив скорость, она оставила необходимую дистанцию между машинами и снова нажала на газ. Пару минут машины соблюдали расстояние, пока Ирвинг не начал резко тормозить; очевидно, это было сделано специально. Теперь Леа приходилось все время применять резкое торможение, при этом по инерции самой подаваясь вперед. «Ну, хорошо, твоя взяла», — подумала девушка и, выжав сцепление, остановилась. Через пару метров «БМВ» тоже остановилась, затем медленно начала сдавать назад, пока не сровнялась с автомобилем Леа.

— Чего остановилась? Старая рухлядь сломалась, да? — начала с сарказмом говорить Алиша, дразня девушку.

— Что, сама водить не умеешь? — решительно отрезала Леа и продолжила: — Мозгов не хватает, да?!

Не успела Алиша изобразить на лице гнев, как девушка, выжав сцепление, дала полный газ и пустилась по дороге со всей скоростью. Ирвинг, быстро сообразив, ринулся за ней.

— Думала уехать и не попрощаться? — прокричала Алиша, уже вновь поравнявшись с Леа.

Маневрируя по дороге, две машины пытались опередить друг друга, то уменьшая, то увеличивая скорость. Выжав педаль и догнав стрелку спидометра до ста десяти километров, Леа повернулась в сторону Алиши и со всех сил прокричала, уже не обращая внимания на дорогу.

— Ты ненормальная!!!

— Я знаю, для меня это не новость! — смеясь и почти вылезая из окна, кричала Алиша.

— Вернись в машину, — вмешался Ирвинг, схватив сестру за руку и волнуясь, что она вот-вот вывалится.

— Отстань, — грубо ответила она брату и резко высвободила руку.

— И чего же тебе надо? — снова повторила вопрос Леа.

— Ты мне просто не нравишься!!! — ответила та, злобно посмотрев в глаза девушке.

Загипнотизировав девушку взглядом, она полностью отвлекла ту от дороги. Ирвинг резким движением руля подрезал автомобиль Леа, внезапно повернув вправо и, скача по кочкам, быстро пустился по лесной дорожке. Девушка от неожиданности подала машину влево, развернув ее почти наполовину, и только после этого остановилась. Откинув голову назад и закрыв на секунду глаза, она сделала глубокий вдох. С момента приезда это была уже третья стычка с этой ненормальной Алишей и, похоже, это стало входить в привычку. Закралось неприятное ощущение того, что эта встреча будет не последней. Провожая машину взглядом, пока та не скрылась в лесной чаще, Леа завела двигатель, стремясь в центр города.

* * *

На небольшой башне, стоящей посреди живописной площади, красовались большие металлические часы, громко отстучавшие шесть часов вечера. По небу медленно ползли облака, соединяясь в одно большое полотно, отчего солнце остудило свой жар и дало волю летней вечерней прохладе. В городе было, как и в любой выходной день, много народу: кто-то гулял, кто-то бегал по магазинам, а кто-то просто отдыхал. Пройдя мимо одной из таких кафешек, Леа повела носом в сторону соблазнительно пахнущего кофе, который по глоточку отпивал какой-то жирный мужчина, после чего, вытирая испачканные губы салфеткой, причмокивал от удовольствия.

— Надо сюда зайти… но — после, — проговорила девушка, продвигаясь по площади дальше.

Одолев центр города, Леа свернула на ближайшую улицу, где, заходя во все свадебные магазины, с досадой выходила и отправлялась дальше в поисках подходящего платья. В течение долгих четырех часов она обшарила около пяти магазинов и перемерила десятки платьев. Не находя ничего подходящего, девушка продолжала поиски в следующем магазине.

Посмотрев на часы, Леа вздохнула, затем, переведя взгляд вдоль одной из улиц, приметила еще один магазин с большой красивой вывеской «То платье, которое ты искала». Узенькая дверца салона скрипнула и ударилась о подвешенную над ней подкову. Переступив порог и оказавшись внутри, девушка сразу направилась к платью, бросившемуся ей в глаза. Слегка прикоснувшись к нему и проведя по большим воздушным воланам, она расплылась в улыбке — после долгих поисков ей удалось найти именно то, что хотелось.

— Вам помочь? — послышался сзади вежливый голос. Обернувшись, Леа увидела высокую и красивую, мило улыбающуюся женщину.

— Да, — ответила та, — я хочу померить это платье, — продолжила она, указывая на понравившееся ей платье.

— Да, конечно, сейчас снимем.

Через некоторое время Леа стояла на невысоком подиуме в окружении больших зеркал, достающих до самого пола. Придерживая корсет платья, девушка недовольно смотрела в зеркала, а бегающая вокруг продавщица поправляла подол.

— Ну, вот, как только платье понравится, — расстроено проговорила Леа, — так сразу не подходит. — А поменьше размера нет? — обернувшись к женщине, спросила она.

— Вы знаете, — уверено начала та, — эти платья мы шьем на заказ. Так что, если вы подождете, мы сошьем платье точно по вам.

— У меня свадьба через три недели, — неуверенно проговорила Леа, впрочем, уже готовая ждать, лишь бы получить то, что хочет.

— Мы справимся за две. Еще неделю любоваться им будете.

— Ну и хорошо! — довольно кивнула девушка.

— Вот и отлично. Пойдемте, снимем мерки, — по-прежнему улыбаясь, проговорила женщина и поманила за собой.

* * *

На улице стало темнеть, и летнее тепло начало медленно сменяться вечерней прохладой. Небольшой моросящий дождик тихо прошелся по городу, освежив улицы и дома. Маленький опавший зеленый листик, гонимый ветерком, подлетел к ногам Леа, выходивший из магазина. Поежившись, девушка взглянула на часы, затем быстрым шагом пошла в ближайшее кафе.

* * *

Приятно обжигающий глоток черного кофе прошелся по горлу, согрев тело. Добавив в чашку еще одну ложку сахара, девушка, тихо помешивая его, ушла в себя. В голове мелькали события прошедшего: белый маленький кролик, девичник в клубе, кино и даже тот глупый парень, который пристал к ней у туалета. Слегка улыбнувшись, Леа все больше и больше уходила в себя. Просидев за чашечкой вкусного кофе и парой пончиков, девушка наконец заторопилась домой. Расплатившись за заказ, она поторопилась к выходу, как почувствовала на своем плече тяжесть руки. Обернувшись, она увидела знакомое лицо того самого невзрачного бывшего парня.

— Привет, Леа, — начал парень. — Не знал, что ты приехала!

— Привет, — коротко ответила та, давая понять, что совсем не хочет разговаривать, вдобавок почувствовав от парня выхлоп хорошей дозы алкоголя.

— А ты изменилась… но все такая же красивая!

— Ты тоже ничего, — слабо улыбнувшись, проговорила девушка. — Слушай, Руперт, мне и правда пора.

— Что, как тогда, когда бросала меня? Записку мне написала… Слышите, пацаны, — продолжил он, обращаясь к сидящей позади компании. — Что, на словах сказать не могла?!

— Слушай, Руперт, я не хотела сделать тебе больно, — чуть оправдываясь, начала защищаться она.

— Ну, конечно, не хотела! Просто сбежала в свой Бостон, как крыса, — начал свирепеть от воздействия алкоголя парень и схватил Леа за руку, больно сжав ее пальцами.

— Руперт, отпусти меня! — начала девушка.

— А то что, отцу пожалуешься?! — продолжал он наступать, поддерживаемый восклицаниями друзей.

Несколько раз попытавшись вырваться, она остановилась и, посмотрев в глаза парня, произнесла:

— Чего ты хочешь?

— Вернись ко мне, — уже еле ворочая языком от опьянения и пошатываясь, промямлил парень.

Почувствовав, как тошнота проходит по пищеводу, Леа применила еще усилие и, вырвавшись из цепких лап пьяного парня, толкнула его в грудь. Руперт, несколько попятившись от удара назад, свалился прямо на стол своих друзей, опрокинув всю выпивку. Поправив сумку на плече, девушка вышла из кафе. Затем, сев в машину, отправилась в спальник.

* * *

— Вот урод, — нервно проговорила Леа, протирая одной рукой лицо, а другой держась за руль.

Оставляя за собой легкий шелест шин, девушка мчалась по дороге. Открыв окно, она впустила в салон свежий вечерний воздух и глубоко вздохнула, напряжение постепенно стало проходить. Встреча с Рупертом заставила ее вспомнить долгие и нудные отношения с парнем. Скривив гримасу, Леа включила музыку и, повысив передачу, помчалась еще быстрее, преодолевая темные участки дороги. Временное табло сменилось двенадцатью ночи, заметив это, девушка пошарила в сумке и, достав телефон, набрала номер отца. В трубке послышались гудки, затем сонный голос мужчины.

— Алло, — произнес он.

— Пап, это я, — начала девушка. — Я чуть задерживаюсь, но скоро буду, не волнуйся.

Музыкальное радио начало барахлить, заполняясь кратковременными помехами.

— Что?! — взволновано, вскрикнул Тодд. — Так тебя еще нет дома?!

Девушка, не расслышав последние слова, переспросила:

— Что, пап? Что-то плохо слышно… — и тут в трубке наступила тишина. Убрав телефон от уха, Леа взглянула на дисплей: значок зарядки был практически пуст и уже начал мигать.

— Алло, Леа! — кричал отец в трубку.

— Алло, алло!!! — прокричала девушка, услышав далекий голос отца. — Наверное, связь пропала.

— Ты где? — строго проговорил отец.

— Пап, не волнуйся, буду через полчаса, — успела прокричать Леа в уже окончательно разрядившийся телефон.

Радио совсем перестало ловить, и отдельные отрывки играющей музыки сменились режущими слух помехами.

— Вот, черт! — проговорила девушка и, потянувшись, чтобы выключить радио, выронила мобильник.

Телефон, упав под ноги девушки, устроился прямо под педалью тормоза. Сгорбившись и продолжая смотреть на дорогу, Леа попыталась нашарить мобильник левой рукой. После двух неудачных попыток она отвела взгляд вниз и, увидев блестящий корпус телефона, потянулась за ним. Неудачно задев педаль тормоза и ударившись головой о руль, девушка начала вилять по дороге. Наехав на ряд неровностей, она подала вправо и, не справившись с управлением, выскочила на обочину. После неудачных попыток выжать тормоз из-за лежащего под педалью телефона Леа взвизгнула — машина, съехав правым колесом в кювет, наконец-таки остановилась. Опустив голову на руль, Леа притихла, затем, выпрямившись, обернулась назад, чтобы оценить ситуацию.

— Ну и денек сегодня!!! — подбадривая себя, произнесла она. Наклонившись, она достала телефон и кинула его в сумку. Выдохнув, Леа начала выжимать педаль газа.

— Ну, давай же, вылезай! — кричала она в ответ рычащей от натуги машине.

Нажимая то сцепление, то газ, девушка пыталась выехать из ямы. В конце концов, машина подалась вперед и резко выскочила на дорогу.

— Ура, у меня получилось, — радостно проговорила Леа, потихоньку ускоряясь. Проехав еще немного, машина заглохла.

— Что опять…

Посмотрев на панель значков, девушка увидела мигающий значок уровня бензина.

— Не может быть, я только вчера заправила! — нервно и уже злясь, говорила она, пытаясь завести двигатель, что было бесполезно.

Сильно хлопнув дверью, Леа вышла на улицу. Обойдя машину несколько раз, девушка остановилась возле бензобака. Почувствовав запах бензина, она наклонилась. На асфальте при свете фар переливалась небольшая лужица маслянистой жидкости.

— Вот овца! — вскрикнула девушка и продолжила: — Ведь это точно Алиша, я-то не могла его повредить!

Вспомнив, как Алиша стояла возле своей машины и ухмылялась ей вслед, девушка со всей силы ударила по багажнику. Вернувшись к машине, она включила аварийку и, достав телефон, попыталась набрать хоть какой-нибудь номер. Попытки были бесполезны, даже запасная зарядка села.

— Что же делать? — тихо проговорила она, облокотившись на капот и посматривая по сторонам на пустую и темную дорогу. — Вдруг кто-то проедет, — начала утешать она сама себя. Так прошло минут двадцать.

На улице стало холодать — мокрая, сырая погода, озноб прокрадывался до самых костей. Скрестив руки на груди, девушка решительно отправилась вперед, постоянно оглядываясь на оставленную на дороге машину. Становилось все холоднее, а дорога все не кончалась. За все время не прошло ни одной машины.

Пройдя около километра и изрядно устав, девушка сбавила темп и вскоре остановилась совсем. Обернувшись, Леа выдохнула от негодования: из-за какой-то ненормальной она теперь вынуждена находиться здесь, посреди леса, да еще и совсем одна! Положив руки на бедра, девушка на всякий случай отошла поближе к обочине и, почувствовав наконец, что безумно устала, присела на корточки, спрятав голову. Просидев так минут десять и осознав, что ноги уже немеют, она снова вышла на дорогу и остановилась.

Вокруг — ни единой души, и только тихий шелест листьев, колыхающихся от играющего с ними ветра. Пройдя несколько шагов, Леа снова остановилась, будто услышав новый звук, доносящийся из леса. Чуть слышное потрескивание сухих палок раздавалась со стороны правой обочины. Не обращая внимания на это и успокоив себя тем, что все это — ее воображение, Леа двинулась дальше. Но с каждым шагом девушки звук становился все громче и отчетливее, казалось, будто он идет наравне с ней, иногда опаздывая или опережая.

Поняв, что это ей вовсе не кажется, девушка остановилась; остановился и звук. Небольшое волнение, постепенно охватывающее все тело, медленно проникало в душу Леа. Преодолев страх, девушка повернулась в ту сторону, откуда шел шорох. Стараясь не смотреть на темные заросли, она кинула взгляд на траву, покрытую рано опавшими листьями, которую слабо освещал свет бледно горящей луны. Светлые места медленно начали темнеть, отображая крадущуюся тень. Побледнев и затаив дыхание, она медленно подняла уставшие глаза и стала машинально присматриваться.

Сквозь темную листву кустарника сверкали два огонька зеленовато-желтого цвета, пристально следящие за каждым движением девушки. Страх полностью одолел Леа, голова стала тяжелой, в глазах отражались два гипнотических огонька, манящих отдаться судьбе, погибнуть здесь и сейчас. Но для Леа Миллер это было невозможно, она не могла сдаться так просто, поэтому, собрав все силы, которые у нее еще оставались, девушка бросилась бежать. Оторвавшись от асфальта, к которому она, казалось, прилипла, Леа кинулась обратно — в сторону оставленной машины. Дыхание захватывало, ноги не слушались, голова, казалось, лопнет в пульсирующих висках. На мгновение девушке казалось, что это все — бред, и ей это все показалось, и там никого не было, после чего она останавливалась, валясь от усталости. И, только после того, как слышала тяжелый бег позади, она пускалась дальше, боясь обернуться и взглянуть своему страху в глаза. Увидев вдалеке родную машину, которая сверкала горящей аварийной сигнализацией, будто зовя «беги сюда!», девушка в отчаянии улыбнулась. Поняв, что силы покидают, сознание почти ничего не понимает, а бегущее за ней существо уже рядом, она сдалась, упав на мокрый асфальт. Отдышавшись за долю секунды, она нашла силы обернуться.

Большое, крупное животное с густым и довольно длинным черным мехом, напоминающее собаку, стояло над девушкой. Широкая морда практически нависала над своей жертвой, свирепые оранжевого цвета глаза пристально и ликующе смотрели на Леа. Полностью позволив страху овладеть собой, девушка замерла. Выставив вперед огромные могучие лапы, зверь рванулся для нападения и, одновременно распахнув пасть с острыми, как бритва клыками, издал свирепое рычание. Внезапно по дороге метнулся свет. Взвизгнув от неожиданности, ослепленный дальним светом приближающейся машины, зверь опустился и, попятившись назад, исчез в темной чаще. Из подъехавшего ближе автомобиля выскочила радостная Виржиния и, подбежав к испуганной до полусмерти подруге, начала ее поднимать.

— Боже, Леа, ты что здесь делаешь? — произнесла она.

Находясь в шоке, девушка молчала.

— Что случилось? — проговорил Лестр, медленно выйдя из машины.

Собравшись с мыслями и, чтобы не пугать людей — ведь все равно они ей не поверят — девушка тихо ответила:

— У меня машина сломалась, — еле скрывая напряженность, она кидала короткие взгляды в лес.

— Машина сломалась? — недоверчиво повторил парень, быстро окинув взглядом лесную чащу и пристально посмотрев в глаза испуганной девушки.

— Лестр, отстань от нее! — недовольно прикрикнула Виржиния на парня, а затем, обняв подругу, продолжила: — Пойдем, мы отвезем тебя, а машину заберем завтра.

— Да, не беспокойся, завтра мы с другом обязательно пригоним ее, — утешил девушку Лестр.

Все трое еще раз окинули взглядом эту жуткую дорогу и лес, после чего поехали в спальник.

Глава 7

Понедельник, 8 августа

Жидкость светло-желтого цвета, играя в стеклянном стакане под лучами солнечного света, стояла на столе. Несколько маленьких круглых таблеток преодолели всю толщу водной массы и, упав на дно, начали медленно растворяться. На растрепанной голове Тодда виднелось пару перышек, запутавшихся в прядях волос. Маленькая металлическая ложка опустилась в стакан и, помешав содержимое, заставила помутнеть образовавшийся раствор. Мужчина опустил голову на выставленную руку и тихо произнес:

— Машину ты больше не получишь!

Леа, скрестив на груди руки, глубоко вздохнула. Девушка сидела напротив и смотрела на небольшую пепельницу в центре стола, затем, встав и налив себе стакан апельсинового сока, проговорила:

— Это почему же?

— Потому что я — отец, и имею право требовать, чтобы домой ты возвращалась вовремя!!! — начал злиться Тодд.

— Я не виновата, что она сломалась, — начала оправдываться девушка, прикусив от злости губу. — Ведь ничего плохого не случилось!

— Да, не случилось, но ведь могло случиться! В лесу живут дикие животные! У Чарли на скот уже трижды за неделю нападали, — теряя терпения и почти крича, говорил Тодд.

— Слабо сказано — животные, — вполголоса произнесла Леа и, поставив стакан на стол, собралась выйти из кухни.

— И чтобы машина была дома к вечеру, — услышала она позади.

В такой ярости девушка не видела отца очень давно, кроме того случая, когда дядя Орвилл оставил их. С одной стороны — она понимала его: он волнуется за дочь. Она — единственный родной человек, который у него остался и, возможно, вчера вечером она могла погибнуть от лап страшного зверя. С другой стороны — Леа считала себя довольно взрослой, чтобы самой решать свои проблемы.

Приняв холодный душ, девушка приняла успокоительное и, устроившись на диване в зале, устремила взгляд на картину, висящую возле небольшого серванта. На полотне была изображена собака со свирепой пастью, полной острых зубов. Перед глазами вновь встали коварные желтые огоньки в глазах лесного зверя. Снова почувствовав тот взгляд, у Леа свело живот от воспоминаний вчерашней ночи. Рассеяться их заставил громкий хлопок двери за уходящим отцом. Приподнявшись с дивана, она схватила пульт и начала быстро щелкать по каналам, пока не нашла нужный. Поджав под себя ноги и обхватив их руками, девушка увеличила звук. Там, в студии сидела хорошо одетая девушка и вещала сегодняшние новости.

— …30 июля пропала Мила Фост… на сегодняшний день о ней нет никаких известий. Официально она признана без вести пропавшей… — говорила девушка. В правом верхнем углу появилось небольшое фото пропавшей и надпись «Мила Фост, девятнадцать лет».

— Наверное, загуляла где-то, — усмехнувшись, проговорила Леа. Затем, поменявшись в лице, добавила: — А что, если она, как и я, оказалась на дороге или просто в лесу, и на нее напал зверь… Нет, этого не может быть, за двадцать три года в Канзасе не было ни одного случая нападения на людей, — начала она утешать себя.

Звонкая трель дверного звонка заставила очнуться от глубоких раздумий. Не торопясь, девушка прошла в коридор и открыла дверь. На пороге стояла Виржиния в красно-малиновом платье выше колен и, мило улыбнувшись, произнесла:

— Привет, Леа. Выходи, мы тачку пригнали.

* * *

Виржи вцепившись в подругу, как собака, болтала — что-то рассказывала. Чтобы не расстраивать подругу, Леа кивала в ответ и глупо улыбалась, не понимая ни слова. Выйдя за пределы участка, девушка увидела перед собой машину отца и, улыбнувшись, толкнула подругу в бок.

— Спасибо, Виржи, ты меня так выручила! — обрадовавшись, вскрикнула Леа. — Отец пообещал меня убить, если не верну ее.

— Не меня благодари, их, — ответила Виржиния, показывая в сторону двух, стоящих возле машины, парней.

Подойдя ближе, Леа узнала в одном из них Лестра и, улыбнувшись, поблагодарила его:

— Спасибо, я твоя должница.

— Не стоит. Нам двоим это было не сложно, — произнес Лестр и, ткнув стоящего рядом парня, заставил того обернуться.

Взгляд его встретился с взглядом Леа, и от неожиданности девушка отвернулась, тут же узнав того самого парня из клуба. По телу вдруг побежали мурашки, ей даже показалось, что поднялась температура.

— Это Тай! — произнес Лестр, представляя парня.

— Да, — подхватила Виржи, — а это — Леа, моя самая лучшая подруга, — произнесла девушка, надув большой пузырь из жевательной резинки.

— Вы опоздали. Кажется, мы уже знакомы, — скрывая улыбку, произнесла Леа. — Правда, имен узнать не успели… — заметив, что Тай улыбается, проговорила девушка.

Парень, засунув руки в карманы темных джинсов, опустил голову вниз, всем своим видом показывая, что он не понимает, о чем она говорит.

— Ну, хорошо, — начала Виржи, — раз теперь мы знаем друг друга, может, погуляем вместе?..

— Отличная идея, — подхватил Лестр, обняв Виржинию за плечи и тем самым привлекая внимание Леа.

— Ну, Леа, соглашайся, мы ненадолго, — начала уговаривать Виржи, заметив, что подруга особо не жаждет общения с новыми знакомыми.

— Хорошо, — согласившись, произнесла та. — Но — ненадолго. — И девушка пристально посмотрела на подругу, которая, лукаво улыбаясь, подмигивала ей.

* * *

Лучи солнца освещали зеленые аллеи, заставляя каждую веточку тянуться к небу, радуя взгляд. Звонкое пение птиц, доносившееся из искусственно сделанного парка, легкий ветерок, овевающий все тело — все это радовало душу жителей Канзаса. Маленькие группки людей, парочки или даже одиночки прогуливались по зеленным дорожкам, забывая обо всех проблемах. Пара лебедей, выпущенная на воду, тихо плыла рядом и, пытаясь выловить что-то из воды, периодически пощипывали друг друга.

Громко смеясь и разговаривая, по одной из дорожек шли четыре человека; по обеим сторонам аллеи разрастался огромный кустарник. Два парня и две девушки гуляли по парку и, мило беседуя, ели мороженое. Оторвавшись от своих собеседников, Леа, подойдя к Виржинии, тихо произнесла:

— А ты молодец, не теряешься, — подмигивая, проговорила она, намекая на Лестера.

— Не понимаю — о чем ты! — начала лукавить Виржиния. — Мы просто общаемся. Поправив свои рыжие волосы, колыхающиеся на ветру, девушка скрыла появившийся легкий румянец. — Ну, а как тебе Тай?

— Не знаю, — чуть слышно проговорила Леа и, обернувшись назад, быстро отвернулась, заметив на себе взгляд парней, явно обсуждающих в этот же самый момент их двоих.

— Не знаешь?

— Да, не знаю. После встречи с Манфледом другие меня даже не интересуют, — скромно ответила девушка, а затем, остановившись и пристально посмотрев в глаза Виржи, проговорила: — И это — нормально!

— Что? Что другие не интересуют? Это понятно — ты скоро замуж выходишь. Но я тебя уверяю — если мы сегодня погуляем, это не страшно. Только не целуйся с ним, — улыбнувшись и ускорив шаг, высказалась Виржи.

— Ах, ты! — засмеялась Леа и попыталась догнать подругу, чтобы в шутку отомстить, но не успела — парни догнали их быстрее.

— Может, как-нибудь изменим свое времяпрепровождение? — произнес Тай, улыбнувшись Виржинии.

— Я не против, — проговорила Виржи и, обернувшись, показала, что ждет ответа от подруги.

Леа, сделав вид, что не расслышала, отвернулась. Ей хотелось пойти домой или просто побыть одной… да и этот друг Лестра ей совсем не понравился. Немного наглый, неуклюжий, все время что-то говорит, а, случайно встречаясь с Леа взглядом, затихает.

— Эй, — услышала девушка совсем рядом с собой и, выйдя из раздумий, увидела взгляды своих новых знакомых и подруги, ждущих согласия.

— Ну, хорошо, — вяло проговорила девушка.

— Ну, тогда пойдемте, — вскрикнули в один голос парни и побежали вперед, увлекая за собой девушек.

* * *

Тонкие молодые ветви маленьких деревьев постоянно пытались ударить Леа по лицу. Забывая об идущей сзади девушке, Тай с силой отодвигал лесные преграды, отчего той приходилось все время уклоняться и приходить в недовольство тем, что согласилась на все это. Взобравшись на склон, пролезши сквозь небольшую густую заросль, ребята взошли на маленькую полянку, возвышающуюся над лесным озером. Прозрачная вода отражала в себе неторопливо плывущие по небу облака и ярко светящееся солнце.

— Боже, как я люблю это место! — крикнул Лестр в сторону тихо стоящей водной глади. Расстегнув пуговицы на своей рубашке, парень быстро стянул с себя штаны и побежал в воду.

— Эй, подожди меня! — крикнула Виржиния ему вслед.

— Ребята, давайте сюда! — кричал Лестр, находясь в воде. Подойдя к берегу, Леа опустила в нее руку и, сморщившись, отошла.

— Я пас, — проговорила она.

— Брось, вода теплая, — решительно проговорил Тай и подошел ближе к девушке. — Ты какая-то странная. Зачем пошла, если не хотела?

— Я хотела, пока меня минут пятнадцать по лицу не били, — начала нервничать Леа, пристально смотря на парня.

— Что?.. — начал парень, а потом, поняв свою ошибку, проговорил: — Извини!

К Леа подбежала вся мокрая и холодная Виржи, и трясущимся голосом проговорила:

— Пошли, там так здорово!!!

— У меня есть идея, — мило улыбнувшись и посмотрев на девушек, проговорил Тай. — У нас есть одно испытание для тех, кто пришел сюда, и хочет приходить сюда.

— Да! Но чур — я первый! — выбегая из воды, прокричал Лестр, уже карабкаясь на ближайший выступ.

Преодолев препятствие, парень что-то выискал между ветвей стоящего рядом дерева и, затихнув, посмотрел на ребят. Приглядевшись, девушки узнали в предмете тарзанку.

— А…а……! — раздался звонкий крик парня, летящего над гладью озера. Затем, затихнув, Лестр упал в воду, собрав рядом с собой много пены.

— Я тоже хочу! — чуть не хлопая в ладоши, проговорила Виржиния, уже карабкаясь на холм.

Через некоторое время на холме стояли четверо ребят, двое из которых были уже мокрыми и вовсю делились своими впечатления о прыжке.

— Хочешь первая? — протягивая тарзанку Леа, проговорил Тай, улыбнувшись девушке.

Чуть прищуренные черные глаза парня заставили Леа отвернуться в смущении. «Черт, что это со мной? Веду себя, как дура…» — подумала она и повернулась обратно.

— Да, я первая, — наконец-таки собравшись с силами, оживилась девушка и, едва начала стягивать с себя кофту, поняла и покраснела: — Мне же не в чем… не в одежде же мне прыгать.

— Держи футболку, — крикнул Тай, словно прочитав ее мысли, и кинул ее девушке, оголив свой загорелый спортивный торс.

Пытаясь замаскировать брошенный на тело парня взгляд, Леа начала быстро натягивать на себя футболку. Парень, заметив это и улыбнувшись, отвел взгляд в сторону. Взяв в обе руки веревку, она замешкалась.

— А она точно прочная? — недоверчиво проговорила девушка и посмотрела на парня.

— Мой отец еще с нее прыгал! — смеясь, ответил парень.

— Твой отец… — повторила девушка за ним. — Тогда это, конечно, внушает доверие.

— Хочешь, вместе прыгнем? — предложил Тай.

— Что? — переспросила девушка. — Это как?

Парень, подойдя к девушке, обхватил деревяшку позади и тихо произнес:

— Это вот так, — и, не успев договорить, подтолкнул Леа вперед.

Уже через пару секунд они оба были в воде.

* * *

Маленькие тлеющие лучинки медленно поднимались вверх, затем достигнув определенной высоты, разлетались в разные стороны. Горящие пламенные языки колыхались силой теплого ветра и напоминали небольших змей, пытающихся выбраться из костра. Порция жаркого воздуха, направленного на Леа, приятно обогрела лицо девушки, оставив след чуть заметного румянца.

Засев недалеко от озера, ребята расположились на небольшой полянке, которую окружал густой лес. Приятный хруст горящих палок нарушал тишину. Проведя целый день на озере и устав до невозможности, лучшее, что может быть, это погреться возле небольшого костра и погрузиться в свои мысли. Опустив глаза вниз, Леа покручивала тоненькую травинку, время от времени бросая взгляд то на пламя, то на мило переглядывающихся ребят — Виржинию и Лестра. Вспомнив о Манфледе, девушка подумала: «Как было бы хорошо, если бы он был сейчас рядом…» Она бы непременно обняла его и крепко прижалась к его груди. Вздохнув, она вытянула вперед ноги, затекшие от сидения и, кинув в огонь травинку, перевела взгляд в лес. Заметив это, Лестр прервал тишину:

— А вы знаете, — начал он, — что в лесу живут дикие животные?

И, едва привлек внимание обоих девушек, парень подмигнул Таю и продолжил:

— По телику только и передают о нападении на скот.

— Ладно, хватит, — вмешалась Виржиния. — Подумаешь, одного барашка утащили! — громко засмеявшись, проговорила она.

— Да, — подхватил Тай. — Обитатели этого леса могут быть очень свирепыми.

— Мы сможем за себя постоять, — шутливо продолжала Виржиния. — Правда, подруга?

Опустив глаза на землю и слегка прикрыв их, Леа похолодела — снова пришел образ свирепого зверя, пытающегося убить ее. Переждав паузу, она тихо произнесла:

— Да… наверное.

— Ну, а если что, вы нас спасете, — продолжала Виржиния, поддерживая шутку.

Лестр, встав и отряхнув штаны, подсел ближе к говорливой девушке и чуть слышно произнес:

— Вы же совсем нас не знаете! — и пристально посмотрел в глаза девушке.

— В смысле? — проговорила Виржиния и бросила взгляд на Леа.

Та, в свою очередь почувствовав некоторое напряжение, осторожно посмотрела на Тая. Парень смотрел на нее. Прижав к себе девушку так, что вырваться было практически невозможно, Лестр продолжал:

— Вокруг лес, темно… Сидите с малознакомыми парнями…

— Ты это о чем? — чуть хриплым голосом, что бывало с ней, когда начинала сильно нервничать, переспросила Виржиния.

Почувствовав, как рука парня еще сильнее сжимается на ее левом плече, она снова кинула взгляд на подругу. Леа, не подавая вида и не выказывая ни капли волнения, внутри была уже сжата, словно пружина — в голове слова парня уже начали складываться в ужасные картины.

— А вдруг я и Тай — маньяки? Заманиваем сюда девушек и насилуем…

Виржинии совсем стало не смешно, отчего девушка начала бледнеть на глазах и часто дышать. Затем, попытавшись вырваться из цепких объятий парня, совсем притихла, поняв, что это невозможно.

— Нет, правда, Виржи, — не останавливаясь, говорил парень. — Еще и подругу с собой привела… Считай — подставила!!! — добавил он и кинул на Леа холодный взгляд.

— А ты, Леа, зачем пошла с нами? — подхватил Тай. И, будто гипнотизируя, начал сверлить девушку своими черными и непроницаемыми в темноте глазами. Над костром повисла полнейшая тишина, нарушаемая лишь хрустом горящих веток. Нервное напряжение обоих девушек осязаемо чувствовалось в воздухе.

— Ха-ха-ха! — чуть пугающе раздался смех Лестра, разрубивший тишину. — Вы бы видели свои лица! — произнес парень, освободив Виржинию от объятий.

— Ха-ха-ха! — подхватил и Тай.

— А ты говоришь, со зверем справишься. С собой справиться не можешь! — начал дразнить Лестр сидящую рядом девушку.

Виржиния, посмотрев на парня жалким взглядом, продолжала молчать, затем тихо произнесла:

— Придурок! — и пересела к подруге.

— Нет, Виржи, я же пошутил. Да и нет тут опасных зверей… — затем, переждав паузу, добавил: — Разве что крысы, — и снова залился смехом.

— Ха-ха-ха! Да-да, большие лесные крысы, — подхватывал Тай.

Разозлившись и обидевшись, девушки заторопились домой. Встав и обойдя костер, они направились в сторону озера.

— Эй, — продолжая смеяться, крикнул Лестр. — Вам туда, — проговорил парень, показывая в другую сторону.

Смех прервал шорох, доносящийся с противоположного края озера. Остановившись, девушки замерли. Леа охватил ужас, как в ту ночь на дороге. Переглянувшись, парни быстро встали и окликнули их.

— Надо уходить отсюда! — серьезно крикнул Тай и поманил ребят за собой.

Поравнявшись с парнями и еще оглядываясь назад, девушки поторопились туда, откуда пришли. Преодолев крутой спуск, они выбрались на дорогу и направились к машине.

— Ну, вот, теперь крысы нас не достанут, — снова начал смеяться Лестр, пока не получил в плечо от Виржинии. Тай улыбнулся ему в ответ, затем, посмотрев на Леа и ударив ладонь о ладонь, произнес:

— Ну, что, куда дальше?

— Я знаю, на колесо обозрения! — прокричал Лестр и начал кружить вокруг Виржинии, заставляя ее смеяться.

— Нет, ребята, — чуть извиняясь, проговорила Леа и, засунув руки в задние карманы джинсов, скрестила ноги. — Я — пас, веселитесь без меня.

— Почему? — произнес Тай.

Девушка стала мяться, не зная, что и ответить. Недолго думая, за нее ответила Виржиния:

— Она просто высоты боится.

— И все! — удивился Тай. — Решено, идем на колесо. Иначе мы оставим тебя здесь и домой пойдешь пешком, — произнес парень, направляясь к машине.

Девушка продолжала оставаться на месте и, провожая парня взглядом, удивлялась его наглости. Подойдя к подруге, Виржиния тихо шепнула девушке:

— Не будь врединой, прокатимся пару раз и домой. Обещаю.

Леа кинула на Виржи недовольный взгляд и поплелась к машине.

* * *

Толстая женщина с убранными назад волосами и излишне ярким макияжем аппетитно жевала пончик. Постукивая своим новым маникюром по деревянной стойке, она время от времени отвлекалась от еды и созывала людей за билетами на колесо. Положив пятьдесят долларов на стойку, Тай произнес:

— Четыре билета.

Увидев деньги, женщина продолжила жевать пончик, а затем с набитым ртом произнесла:

— Сдачи нет.

— Нам без сдачи, женщина! — нагловато произнес Лестр и уставился на жирную тетку, заставив ее взять деньги и выдать билеты.

— Проходите, — недовольно проговорила она.

Лестр и Виржиния пробежали первыми и не успели сесть, как небольшие навесы с сидениями тронулись и потянулись вверх. Леа с опаской проводила их, пока они не пропали из виду. Затем начала пятится назад и почти сошла с моста, как ее догнал Тай и, взяв за руку, произнес:

— Пошли, все будет нормально, — тихо произнес он и поманил Леа за собой, продолжая держать ее за руку.

Почувствовав тепло руки Тая, девушка поддалась и пошла за ним. Успев забраться на следующий навес, ребята также медленно поползли вверх. Отсев от парня, девушка начала любоваться видом сверху. Ночной Канзас в ночное время был необычным. Сверху мигали сплошные маленькие разноцветные огоньки, виднелись кроны темных деревьев, которых в парке каруселей было тоже немало. Вдохнув вечернего воздуха, девушка поправила разметавшиеся от небольшого ветра волосы. Тай, облокотившись двумя руками о перила, смотрел на нее. Она почувствовала его взгляд. Не став оборачиваться, Леа произнесла:

— Может, хватит?

— Что? — не ожидая, что она заметит, уточнил он.

Обернувшись и посмотрев на парня, девушка уверенно подтвердила:

— Сверлить во мне дыру.

Одарив ее лукавой улыбкой, парень повернул голову вбок, а затем, снова повернувшись к девушке, проговорил:

— А здесь больше не на кого смотреть. А еще — некрасиво сидеть к человеку спиной.

Почувствовав себя неловко, девушка обернулась и села напротив, чтобы полностью видеть парня. Тай снова улыбнулся.

— Ты из Канзаса? — решил он завязать разговор.

— Да, — кратко ответила девушка. — А ты?

— Не совсем. Мать и отец отсюда. Я родился в другом месте, — опустив локти на колени, отвечал парень. — Что-то я тебя раньше не видел!

— А что — должен был? — хитро произнесла девушка и, снова почувствовав пристальный взгляд, продолжила: — Меня здесь не было три года. Я училась в Бостоне.

— Бостон — это хорошо. Ну, и как — отучилась?

— Да, — тихо произнесла она и отвернулась. — А ты… что ты делаешь здесь?

— Живу, как ни странно, — улыбнувшись, ответил парень, прищурив свои карие глаза.

— Это я поняла. Но ведь тебя я тоже не видела.

Парень снова улыбнулся и, кинув на девушку взгляд, опустил глаза.

— Я здесь уже три года. Ты тогда была в Бостоне.

— Понятно, — тихо произнесла девушка.

Кабинка, достигнув самого низа, скрипнула и колесо остановилось. Встав с сидения, парень быстро выскочил наружу, чтобы протянуть девушке руку и помочь сойти ей. Леа, проигнорировав данный жест, спрыгнула сама и направилась в сторону уже заждавшихся их Виржинии и Лестра. Улыбнувшись, парень сунул руку в карман и последовал за ней.

— Ну, а теперь-то по домам? — произнесла Виржиния.

— Да, — подтвердил Лестр и добавил: — Нам с Таем тоже надо идти. Мы вас проводим.

* * *

Бледный свет луны едва виднелся из-за облаков. На улице было тихо, вокруг — ни души, в большинстве домов уже потушили свет, и их обитатели давно спали. Медленно двигаясь к дому, Леа молчала и время от времени поглядывала на небо, любуясь лунным отблеском.

— Почему молчишь? — произнес Тай, чувствуя напряжение девушки.

Обождав некоторое время, она, пожав плечами, ответила:

— Послушай, Тай… — начала она.

— Да, так меня зовут, — перебил ее парень, улыбаясь.

— Хорошо, Тай… Так, да? — начала прикалываться девушка, кинув взгляд на парня.

— Вполне неплохо! — чуть улыбнувшись, проговорил он.

— Я просто не знаю, о чем и говорить… Что говорить… — замешкалась Леа и, чтобы не обидеть парня, решила изменить ответ. — Просто, я не в настроении… наверное.

— Бывает… Я знаю, у тебя бензобак потек? — решил сменить тему парень.

— Что-то вроде того, — кратко ответила девушка и скрестила руки на груди.

Обогнав девушку и обернувшись, парень пошел задом, смотря ей прямо в глаза.

— Я могу починить!

— Не стоит, — отрицательно помотала головой Леа.

— Как хочешь. Ну, а если надумаешь, приходи послезавтра. Я работаю у отца, недалеко от кафешки на дороге. Как она там называется… — начал вспоминать парень.

— У Тодда.

— Ну да, точно! — подтвердил парень и остановился, подняв глаза на Леа.

— Ну, вот и пришли, — проговорила она, обернувшись к подтягивающимся сзади ребятам, и тоже остановилась. Догнав ребят, Виржиния обняла подругу и направилась к своей машине, громко произнеся:

— Ну, пока! — и кинула взгляд на Лестра.

Леа, увидев этот взгляд, улыбнулась и, опустив голову, услышала скрип входной двери своего дома. Обернувшись, она увидела бегущего к ним отца, его лицо выражало явное недовольство и даже какую-то злобу. Поравнявшись с дочерью, он грубо схватил ее за руку и произнес:

— Иди домой, сейчас же!!!

— Пап, ты чего? — с недоумением посмотрев на отца, произнесла девушка. Обернувшись в сторону Тая, она с грустью посмотрела на парня и быстро отвернулась, чтобы не сгореть от стыда, что в двадцать три года отец обращается с ней, как с маленькой.

— Пока, Леа! — услышала она за спиной, голос Тая.

Девушка обернулась и, ничего не ответив, вошла в дом. Тодд, подойдя вплотную к Таю, толкнул того в грудь так, что парень был вынужден податься назад. Продолжая идти на парня, мужчина, не останавливаясь, ругался:

— Чтоб я тебя больше здесь не видел! И дружка своего забери! — кричал он и демонстративно направлял указательный палец руки в сторону парней.

— Господи, Тодд! — чуть с отдышкой прокричала Виржиния, заметив зарождающуюся потасовку.

— И тебя чтоб здесь не было!! — продолжил мужчина, затем отвернулся и направился в дом.

Охватившее Тая недовольство заставило броситься за мужчиной. Лестр побежал за ним и, обхватив его за грудь, оттолкнул назад.

— Успокойся, Тай, это же ее отец! — успокаивал он парня.

Тай, переждав минуту, переглянулся с другом, после чего они оба, попрощавшись с Виржинией, пошли прочь.

Глава 8

— Исчезновение двух семиклассников повергло город в шок. Уже второе исчезновение… двенадцатилетний Том Раин не пришел после школы… его друг Мэтью Бинг… также не пришел домой… — говорила с экрана телевизора девушка в ярко-красном платье.

Отключив телевизор, Леа откинула от себя пульт и, поджав ноги, опустила голову на колени.

— Чего сидишь, ничего не делаешь? — услышала она голос отца. — Поедешь со мной, и это не просьба! — с некой грубостью говорил мужчина, натягивая на себя рубашку.

* * *

Чисто вымытые волосы Леа слегка завивались и блестели под ярким летним солнцем. Красная клетчатая рубашка и коротенькие джинсовые шорты облегали тело девушки, отлично сочетаясь с вязаными летними сапожками ярко-бежевого цвета. Надев через плечо небольшую сумку, она спустилась по ступенькам во двор и стала ожидать отца. Большая мохнатая голова ткнулась ей в коленку в ожидании почесывания за ухом. Девушка улыбнувшись, наклонилась над собакой и слегка потрепала загривок.

— Привет, Рекс! Хорошая собака… — говорила она, поглаживая довольного пса.

Подъехавшая к дому машина подала звуковой сигнал. Подняв глаза, Леа увидела отца, сидящего в чужой машине и настойчиво жавшего на сигнал. Кинув взгляд на старую сломанную машину, стоящую позади двора, девушка, еще раз погладив собаку, направилась к Тодду. Забравшись на сидение, девушка хлопнула дверью и демонстративно уставилась вперед, не говоря ни слова. Мужчина, сдержавшись и не промолвив ни слова по поводу хлопанья дверью, завел машину и, тронувшись с места, поехал в кафе. Девушка, всячески выражая свое недовольство в отношении отца, не понимая, за что он вчера набросился на ребят, сидела, отвернувшись, и смотрела в окно. Закинув на сидение ноги, Леа смотрела на происходящее за окнами машины, время от времени отвлекаясь на дорогу. Заметив полное безразличие дочери, мужчина сам начал разговор:

— Мне совсем не важно, где и как ты будешь делать машину. Из-за тебя мне пришлось одолжить у соседа эту.

Девушка, положив локоть на дверь, прикусила верхнюю губу, чтобы не сорваться и окончательно не рассориться с отцом.

— Ты меня слышишь? — повторил Тодд, отвлекаясь в сторону дочки.

— О Боже!!! — не меняя положения, тихо и спокойно произнесла она. — Где мой добрый и пушистый отец? — повернувшись к Тодду, продолжала она, смотря ему прямо в глаза. — Вчера ты, словно бешеный пес, набросился на людей. Что с тобой? — с непониманием закончила она и оглядела отца.

Глубоко вздохнув и несколько раз сглотнув слюну, еле пропустив ее через пересохшее от напряжения горло, мужчина произнес:

— Я не знаю, просто в который раз ты приходишь так поздно. Ничего мне не говоришь… да еще и неизвестно с кем! — снова начал злиться он.

— Мы просто погуляли и все! — начала разъяснять она.

Тодд, виновато поерзав на своем сидении и чуть скинув скорость, произнес:

— Не знаю, что на меня нашло… Мне просто не понравилось, как этот парень смотрел на тебя!

— Что? — удивленно произнесла Леа, и продолжила: — Да там же темно было, что ты видеть-то мог!

— Не знаю… — снова начал нервничать Тодд. — Он мне не понравился и все. Я не хочу, что бы ты с ним общалась!

— Я и не собиралась, мы только вчера познакомились. Но теперь мне даже интересно, почему это мне в мои двадцать три года нельзя общаться с людьми? — повысив голос, договорила девушка.

— В твоем окружении не должны быть такие типы! — чуть сдерживаясь, отвечал Тодд.

— Какие, папа? — уже не сдерживая эмоций, пыталась выяснить она.

— Хватит! — прикрикнул отец, останавливая машину. — Я запрещаю тебе общаться с ним, и с его дружком тоже. Да и подруга мне твоя никогда не нравилась! — проговорил Тодд, выходя из машины.

— Что?! — уже в вдогонку прокричала Леа.

* * *

Яркие лучи солнца проникли в кабинет Тодда, осветив накопившуюся на полках пыль. Войдя внутрь и громко хлопнув дверью, мужчина быстрым шагом подошел к столу и остановился. В душе нагнеталось безумное волнение, смешивающееся со страхом и злобой, заставляющее пульсировать виски в нарастающей головной боли. Вытащив из ящика небольшую пластмассовую баночку, он высыпал на ладонь три таблетки. Опустив содержимое руки в рот, мужчина запрокинул голову назад и проглотил таблетки, не запивая. Постояв с минуту, резким движением руки Тодд обрушил на стол кулак, отчего стоящая тут же подставка для ручек подпрыгнула.

* * *

Большая и толстая задняя часть Мег непрерывно виляла перед глазами Леа, в то время как передняя часть, что-то искала в столе. Девушка, попивая кофе и смотря на женщину, произнесла:

— Мег, ты уже полчаса там ковыряешься. Что ты ищешь?

— Сейчас, сейчас… Где-то он был… — продолжая вилять задом, приговаривала женщина, затем, радостно вскрикнув, выпрямила спину. — Вот он, новенький! — проговорила она, протягивая сверток какой-то ткани.

Взяв пакет, Леа быстро распаковала его и, развернув содержимое, выставила перед собой.

— Что это? — произнесла она.

— Фартук! — с гордостью ответила Мег.

— Это я вижу. Мне-то он зачем?

— Твой отец сегодня не в духе! — произнесла женщина, запихивая все вытащенные вещи назад. — Приказал мне поставить тебя вместо Джоан. У нее сегодня выходной.

— А что делала Джоан? — прищурив левый глаз, с опаской спросила девушка.

— Обслуживала посетителей.

— Отлично!! — с досадой произнесла Леа, прикладывая к себе фартук.

— Удачи! — произнесла Мег и скрылась на кухне.

* * *

На часах пробило шесть вечера, когда в кафе зашел Ирвинг. Волосы на его голове были слегка взъерошены, отчего казалось, что их не мыли дня три. Тяжелые кожаные ботинки, совсем не похожие на летние, издавали громкий стук при ходьбе. Расстегнутая до половины груди темная рубашка оголяла тощее тело. Пройдя к последнему столику, он нервно кинул на сиденье свою джинсовую куртку и сел. Через пару минут за ним вошла и Алиша. Тихими шагами, несмотря на то, что на ней были туфли на каблуках, она прошла в конец помещения. Ирвинг заметив ее, отвел взгляд в сторону.

Леа, протирая барную стойку, почувствовала негатив, скользящий между парой, и кидала на них неосторожные взгляды. Парень, неодобрительно взглянув на сестру, взял меню, затем, открыв его, тут же закрыл и швырнул в сторону девушки. В ответ Алиша скорчила презрительную гримасу и, скривив свои ярко накрашенные губы и поправив край платья, села напротив. Наклонившись над столом, парень чуть слышно произнес:

— Ты где вчера была? — со злостью смотрел он на девушку.

— Не твое дело! — также тихо, но спокойно отвечала она.

Затем, поправив свои рыжеватые волосы, открыла меню и начала делать вид, что изучает то, что уже давно знает наизусть. Затем, опустив одну руку на стол, она покосилась на парня, словно выводя его из себя. Не выдержав, Ирвинг схватил ее руку, лежащую возле него, и сжал так, что девушка вскрикнула.

— Пусти, мне больно! — говорила она сквозь зубы, пытаясь вырваться.

Парень ослабил хватку.

— Говори!!! Хочешь все испортить, соплячка?! — продолжал он, сверля ее взглядом.

— Я хотела побыть одна, — начала выкручиваться девушка и, опустив голову, еще раз попыталась вырвать руку, что было бесполезно.

Кинув на сестру еще один взгляд, он отпустил ее. Девушка, помяв замлевшее запястье, закрыла меню.

— Нас кто-нибудь здесь обслужит? — нагло кинул Ирвинг, и посмотрел в сторону бара.

Почувствовал толчок Мег, Леа поплелась к столику, занятому неприятными посетителями. Дойдя до ребят, она вытащила блокнот и приготовилась записывать заказ. Узнав девушку, парень откинулся на спинку сидения и, смеясь, произнес:

— Надо же, кого мы видим! — и подмигнул сестре.

— Что будете заказывать? — проговорила девушка, стараясь не обращать внимания.

— Бифштекс с кровью, — ехидно произнесла Алиша, наклоняясь вперед и пристально смотря девушке прямо в лицо. Почувствовав на себе неприятный назойливый взгляд, Леа подалась назад.

— Это все? — произнесла она.

— Два бифштекса! — добавил Ирвинг. Затем протянул руку и, схватив Леа за низ фартука, потянул к себе.

— Ну, как тут моя дочка работает? — послышалось сзади. Обойдя Леа, Тодд остановился рядом и проговорил: — Ну, что, осваиваешь новую профессию?

— Да, папа, — повернув голову к отцу, произнесла девушка. — Мне так нравится… особенно посетители!

Пытаясь освободиться от лапы парня, веско проговорила она.

Почувствовав нехороший взгляд Тодда, Ирвинг отпустил фартук девушки и по его телу пробежались мурашки. Убрав блокнот в карман, Леа отправилась на кухню. Тодд тоже отошел от стола, напоследок еще раз бросив неподвижный взгляд на сидящих ребят.

— Он что, ее отец?! — прошептала Алиша, провожая мужчину взглядом.

— Похоже, — ответил Ирвинг и покосился в сторону Тодда.

— Это ей все равно не поможет! — ехидно проговорила Алиша, улыбнувшись брату.

Где-то часа три парочка просидела в кафе, то молчала, то что-то громко обсуждала. Закончив поедание очередного бифштекса, они снова подозвали Леа, чтобы заказать еще. Подойдя к столу, девушка уже знала, что услышит, поэтому заранее приготовила ответ.

— Нам два бифштекса, — с довольной ухмылкой произнес Ирвинг.

— Бифштекс закончился, — серьезно произнесла Леа.

— Тащи бифштекс!!! — злобно проговорила Алиша.

— А ты не лопнешь?! — разозлившись, ответила Леа. Девушки окинули друг друга презрительным взглядом.

— Ладно, Алиша, пошли, — проговорил Ирвинг, почувствовав, что ситуация накаляется. — У меня нет денег, дай свою сумку.

Алиша, не прекращая сверлить девушку взглядом, протянула парню сумку. Ирвинг, замешкавшись с замком, наконец открыл и узрел содержимое. Изменившись в лице, он, кинув холодный и злой взгляд на сестру, заставил ее сжаться в страхе. Побледнев и оттолкнув Леа, девушка вскочила и почти бегом кинулась к выходу. Ирвинг, снова открыв сумку, нашарил кошелек и, вынув из него деньги, кинул на стол. Затем, забрав куртку, бросился за сестрой.

Пересчитав деньги, Леа отправилась к кассе, но любопытство заставило остановиться возле следующего окна. Ирвинг настиг Алишу возле дороги, начал трясти ее за плечи; та, пытаясь сопротивляться, беспомощно падала на землю. Парень снова поднимал ее, продолжал трясти и что-то непрерывно кричал. В конце концов, он ударил ее по лицу и, оттолкнув, пошел по дороге в сторону трассы. Затем, обернувшись, он крикнул что-то вроде «дура!» и пошел дальше. Алиша, держась за левую щеку, побежала за ним. Леа, проводив их взглядом, почувствовала присутствие кого-то сзади. Обернувшись, она увидела отца, который также наблюдал за происходящим.

— Заканчивай, — произнес он и направился в кабинет. — Скоро поедем.

Леа, посмотрев в его сторону, сорвала с себя фартук и бросила на стоящий за стойкой стул.

Глава 9

Громкий звук сварочной машины распространился по всему гаражу. Несколько крепких ребят возились возле рухляди, которая когда-то называлась машиной, быстро и ловко разбирая ее на запчасти. Мягкая намыленная тряпка скользила по капоту новенького автомобиля, заставляя его снова ярко сверкать. Пробежав по мокрому лбу Тая, большая солоноватая капля пота скатилась по подбородку и, упав на майку парня, оставила мокрый след.

Закончив работу, он прошел в туалет и, ополоснув лицо холодной водой, посмотрел на себя в зеркало. Свет, проникающий внутрь, заставлял карие глаза парня отливать желтоватым цветом. Отражение, смотрящее на него из зеркала, выражало некую теплоту и человечность. С другой стороны, оно выдавало холодность и безразличие ко всему живому, отчего сердце его начинало бешено колотиться. Опустив голову над раковиной, парень задумался.

— Эй, Тай, — услышал он голос смазливого мальчишки, который, вытянув голову вперед, уставился на него.

— Чего тебе? — слегка грубо произнес Тай.

— Тебя там спрашивают, — тем же тоном ответил мальчик и начал строить причудливые рожицы своему отражению.

Еще раз взглянув на отражение, парень вытер руки и вышел из туалета. Пройдя к выходу, он заметил девушку, стоящую к нему спиной и переминающуюся с ноги на ногу. Положив руки на талию, девушка обернулась и слабо улыбнулась парню. Чистые карие глаза были слегка прищурены, длинные черные ресницы наполовину прикрывали глаза, отчего взгляд становился загадочным и манящим, милая улыбка девушки не сходила с лица и заставляла улыбаться в ответ. Голубоватая облегающая майка обнажала часть декольте, показывая висящую на шее цепочку с маленьким серебряным волком. Через рваные на коленях джинсы виднелись загорелые колени, бросив на них взгляд, Тай, почувствовав неловкость, отвернулся, а затем, расплывшись в улыбке, тихо произнес:

— Привет! — несомненно, узнав девушку.

Внутреннее состояние Тая, вызванное непонятным волнением, начало утихать.

— Привет, — ответила та и, пройдя внутрь гаража, начала осматривать обстановку.

— Ты пришла! — снова начал парень.

— Да, была недалеко! — в тон ответила девушка и, проведя пальцем по капоту одной из стоящих машин, продемонстрировала образовавшуюся на нем пыль.

Парень улыбнулся и, пожав плечами, показывая, что не понимает — к чему это, продолжил:

— Зачем пришла? Это не допрос, но все же — ты пришла ко мне в гараж.

— Ах, да, — будто очнувшись, произнесла она и продолжила: — Ты сказал, что сможешь помочь с машиной.

— Да, я помню, — проговорил парень и добавил: — И где она?

— На улице.

— Ну, хорошо, пойдем посмотрим, что можно сделать.

Кинув друг на друга короткий взгляд, ребята медленным шагом двинулись к выходу.

* * *

Солнце уже начало медленно садиться, когда Тай закончил с машиной Леа. Все это время девушка провела с ним: они мило общались, рассказывали анекдоты, подкалывали друг друга. Время от времени, чувствуя на себе взгляд парня, Леа смущено отворачивалась и начинала спрашивать какую-нибудь ерунду, типа «сколько ты здесь работаешь?» или «почему здесь работаешь?». Вот и в этот раз, заметив пристальный взгляд, направленный на кулон, она отпрянула назад и вполголоса произнесла:

— Нельзя так пристально сверлить людей взглядом, это некрасиво!!!

— Извини, здесь редко появляются новые люди. Мне нравится рассматривать тебя!

— А мне не нравится, когда на меня так смотрят. Я же не экспонат на выставке, — чуть резковато ответила девушка, чувствуя ужасное волнение.

— Хорошо, я больше не буду на тебя смотреть, — отвернувшись, бросил парень.

— Спасибо, мне будет легче с тобой общаться.

— Ты знаешь, что ты не выносима? — улыбнувшись, проговорил парень.

Подойдя к брезенту, который прикрывал одну из машин, девушка, слегка прикоснувшись к нему, произнесла:

— Можно взглянуть?

Парень, не расслышав слова Леа, проговорил что-то невнятное и продолжил ковыряться в машине девушки. Не услышав ответа, она потянула за ткань и, стянув ее, явила автомобиль. Обернувшись на звук, Тай подбежал к девушке и, грубо выдернув полотно, произнес:

— Зачем, ты это сделала?

— Извини, просто стало интересно. Я где-то видела ее… — произнесла она, уже точно зная, где именно, но решив убедиться.

— Это машина Алиши, — совершенно не скрывая, произнес парень. — Она оставила мне ее вчера, нужно было осмотреть ее.

Кинув взгляд на машину, Леа вспомнилась картина, когда она чуть не погибла. Лицо Алиши, когда она вместе с братом наблюдала за ней, точно выражало ухмылку.

— Что с тобой? — произнес парень, заметив, что девушка явно задумалась.

— Ничего, — улыбнувшись, произнесла она и направилась к своей машине.

Парень, бросив непонимающий взгляд в ее сторону, поплелся за ней, но, неожиданно остановившись, заострил внимание на входе. Через некоторое время в гараж влетела Алиша, девушка радостно кинулась к парню и крепко обвила его руками. Тай, попытавшись вырваться из объятий, дал понять, что они не одни. Лицо Алиши исказилось в доли секунды, пустые глаза выразили жгучее желание броситься на стоящую поодаль Леа и разорвать ее. Спокойно выдохнув и стараясь держать себя в руках, девушка отпустила парня, затем, сдерживая дрожь в голосе, произнесла:

— И что она здесь делает?

— То же, что и ты, — спокойно произнес парень. — Делает свою машину.

— Делает машину! — усмехнувшись, повторила она и продолжила: — А что, у нас в городе больше негде ее делать? — говорила она, медленно приближаясь к девушке.

— Успокойся! — начал парень. — Забирай машину и уезжай.

— Я хочу знать, что она здесь делает?! — начала терять терпение девушка.

Непрестанно поправляя свои рыжие волосы, она кидала взгляды то на Леа, то на парня. Девушка ждала ответа и была похожа на нервнобольную, на психопатку. Почувствовав, что она не собирается угомониться, парень с силой схватил ее за руку и, проговорив что-то со злостью, поволок к выходу. Скрывшись за дверью, пара долго ругалась на улице. Вернувшись через некоторое время, Алиша молча прошла к своей машине и, заведя ее, выехала наружу. Лицо вошедшего за ней парня выражало явное недовольство и злобу; казалось, будто тяжелый груз упал ему на грудь и тяготит его душу. Подойдя к Леа, парень протянул девушке ключи и тихо произнес:

— Можешь ехать, я все сделал.

Будто потухшие и потерявшие жизненный блеск глаза посмотрели на девушку, затем взгляд скользнул на ее губы. Парень, вздохнув, усмехнулся, затем добавил:

— И о чем я думаю… Было приятно познакомиться!!! Теперь уходи!

Почувствовав какую-то пустоту, изводящую парня, девушка молча опустила голову. Смутные ощущения, будто у нее пытаются что-то отобрать, чего-то лишить, отчего в душе стало некомфортно и странно волнительно, охватили ее. Почему-то ее охватила мысль, что это — последняя встреча с этим парнем. Она не понимала — почему, но ей этого не хотелось. От пристального взгляда девушки на его щеках засиял багровый румянец. Не понимая, что именно заставляет ее сделать это, она, слегка приблизившись к щеке Тая, прислонилась к ней теплыми губами в робком поцелуе.

— Спасибо за машину! — тихо произнесла она.

Парень закрыл глаза, а на руках, от волнения и напряжения во всем теле, выступили вены.

— Прошу тебя, уходи… — сдерживаясь от гаммы не испытываемых ранее чувств, произнес Тай.

Словно очнувшись, Леа почувствовала стыд за свое странное поведение. После чего быстро села в машину и, вставив ключи в зажигание, медленно покинула гараж, оставив Тая погруженным в раздумья.

* * *

В меру упитанная женщина лет пятидесяти пяти усердно лазила по полочкам и ящичкам, перекладывая стопки таблеток из одной стороны в другую. Подол длинной цветной юбки из мягкой ткани тихо шуршал по полу от каждого шага женщины. Кофта розоватого цвета с длинным горлом полностью укутывала тело, слегка обозначая уже немолодую фигуру.

Закончив с таблетками, она подошла к кассе и, взяв стоящую рядом кружку с кофе, аккуратно сделала маленький глоток, затем, опустив голову, задумалась. Услышав звук открывающейся двери, женщина подняла голову и, улыбнувшись, произнесла:

— Леа, девочка моя!!! — и побежала к ней навстречу.

Переступив порог аптеки, девушка сразу же бросила взгляд вглубь помещения. Заметив, что к ней бежит женщина, она тут же улыбнулась и приготовилась к объятиям.

— Тетя, я так рада тебя видеть! — проговорила она, обнимая слегка сгорбившеюся женщину.

— А я-то как рада!!! — радостно лепетала та. — Взяв девушку за руку и слегка сжав ее, женщина произнесла: — Мать бы тобой гордилась!!!

Леа, попятившись назад, освободила руку и, отведя взгляд, произнесла:

— Да, наверное, — с грустью произнесла она.

— Прости, прости меня, девочка! Я, старая дура, всегда забываю, как болезненно ты реагируешь на все это… — Отодвинув девушку от себя, она добавила: — Ну, как там отец?

Леа слабо улыбнулась и, слегка шмыгнув носом, начала копаться в сумке. Затем, вытащив маленькую белую бумажку, протянула ее Мине.

— Он прислал меня за лекарством. Что-то в последнее время он неважно выглядит.

Достав свои старые круглые очки, женщина взяла листок и, развернувшись, медленно сделала пару шагов. Прочитав записку, женщина обернулась и, приспустив очки на нос, окинула девушку с ног до головы слегка потускневшими глазами. Затем, глубоко вздохнув и снова уставившись на Леа уже пронзающим насквозь взглядом, произнесла:

— А что же он сам не пришел, за лекарством-то?

— Я же говорю, он неважно себя чувствует, — произнесла Леа и облокотилась на ближайшую полку. — Что-то не так? Смотришь на меня, как будто привидение увидела.

— Нет, все нормально… Подожди меня, я сейчас принесу, — проговорила та и быстро скрылась за расположенной позади прилавка дверью, шелестя подолом своей цветной юбки.

На часах пробило одиннадцать вечера. В торговом зале аптеки не было ни души, только одинокие стеллажи и полки с множеством таблеток, косметикой и всякими товарами безмолвно стояли на своих местах, коротая время в ожидании, что их кто-нибудь купит.

Из открытого окна подул свежий вечерний ветерок, прошмыгнув по небольшому столику, стоявшему посреди зала, он с легкостью сдул пару лежавших на нем листочков с рекламой. Опустившись на корточки, девушка начала собирать упавшие листовки, временами пробегая глазами по их заголовкам. Новая порция ветерка дунула девушке в лицо, раздувая светлые локоны. Приподнявшись с пола, Леа потянулась, чтобы закрыть окно. Протянув руку, она стала тянуть оконную ручку на себя, затем остановилась — внимание ее привлекли стекла соседнего магазина, которые отражали здание аптеки.

Необычайная тишина и отсутствие людей на улице привлекла внимание девушки. Спустя некоторое время послышался тихое шевеление за окном; прислушавшись, Леа снова кинула взгляд на соседнее здание. Непонятный шорох становился все громче, все больше заинтересовывая девушку. Оглядев ту часть улицы, которую позволило осмотреть открытое окно, и ничего не увидев, она стала закрывать раму, как вдруг услышала звук совсем рядом с окном. Медленно крадущийся страх начал охватывать тело Леа. Облокотившись о подоконник, она начала всматриваться в отражение в стеклах соседнего здания. Тень непонятной формы и размеров тихо, то сжимаясь, то расширяясь, находилась прямо под окном, из которого наблюдала девушка.

Черные очертания не давали понять, кому она принадлежит — то ли двум людям, то ли какому-то животному. Помимо страха Леа начало руководить любопытство, за которое она сама себя не любила. Вот и сейчас желание знать, кто же шаркает возле аптеки, было сильнее предполагаемой опасности. Опустив колени на стоящий рядом стул, девушка начала осторожно высовываться из окна. Затаив дыхание, она опустила глаза вниз, под окно. Страх нахлынул новой волной, когда она вдруг обнаружила, что за окном никого нет. Но стекла магазина ясно показывали находящуюся там тень. Сглотнув образовавшийся в горле ком, девушка начала поднимать вверх глаза, но, внезапно почувствовав на своей ноге чью-то холодную руку, девушка вскрикнула и от неожиданности стукнулась об оконный карниз.

— Леа Миллер, что это ты там делаешь?! — возмущенно произнесла тетя, все еще держа девушку за ногу.

— Черт, мне же больно! — прокричала Леа и попыталась освободиться от цепкой хватки Мины.

— Слезай с подоконника, — продолжала женщина, — отец давно ждет тебя! Забирай лекарство и немедленно домой, — договорив это, она протянула девушке небольшой сверток и зашагала к кассе, когда в аптеку вошла парочка.

* * *

— Двенадцать, двенадцать, — без конца твердил Тодд, услышав, как ключ в замочной скважине безуспешно пытается открыть дверь.

Наконец справившись с деревянной преградой, девушка увидела глаза обеспокоенного отца, стоявшего у порога и явно выражающего недовольство.

— Сколько, ну сколько я буду тебе звонить? — продолжал он возмущаться. — Лучше бы ты осталась в Бостоне, и не нервировала бы старика! Может, твой жених научил бы тебя ответственности…

— Пап, потерпи еще немного, — произнесла дочь, пристально посмотрев на него. — Тебе привет от тети, — добавила она и протянула отцу сверток.

Немного успокоившись, Тодд схватил пакет и быстро удалился на кухню. Девушка направилась за ним. Тихо подкравшись сзади, Леа нежно обняла отца, который, опустив в рот пару таблеток, быстро запил их водой. Затем, обождав минуту, взял дочь за руку и прижал к себе.

— Ты прости меня! — тихо прошептал он и замолк. Повисшее молчание нарушил звонок в дверь. Тодд, тяжело вздохнув, отправился открывать. Девушка, проводив его взглядом, налила себе сока и мельком прочитала название таблеток, которые передала тетя.

— Габриель! — послышался удивленный возглас отца в коридоре.

Та самая женщина, приходившая в кафе отца для того, чтобы устроиться на работу, стояла на пороге. Волосы средней длинны были аккуратно уложены, давая понять, что прическа заняла немало времени, красивое черное платье обтягивало формы женщины, вызывающе подавая грудь вперед. Переминаясь с ноги на ногу, она немного ежилась в ожидании, что ее наконец-таки впустят внутрь.

— Пап, чего ты стоишь? — наконец вмешалась Леа. — Неприлично держать человека за порогом.

— А-а… — невнятно протянул Тодд, рассматривая женщину.

Осторожно переступив через порог, Габриель скромно улыбнулась и, протянув руку Леа, поздоровалась.

— Добрый вечер. Вы простите мне этот визит… Вы знаете, я только переехала в город и почти никого не знаю. Может, вы покажите мне здешние окраины? — проговорила она и кинула на мужчину лукавый взгляд.

Заметив это, Леа незаметно улыбнулась и, осмотрев женщину еще раз, произнесла:

— Отец вам все покажет. Правда, папа? — подмигнув, произнесла девушка, снимая и протягивая отцу легкую куртку.

— Но… — протянул Тодд, упираясь, чувствуя, как дочь подталкивает его к двери. — Хорошо, — сдался, наконец, мужчина.

* * *

В душе завывала тоска по Бостону и по Манфледу, когда Леа проводила взглядом парочку — Тодда и Габриель — и отошла от окна. Закрыв глаза, девушка вздохнула, представив своего парня, улыбнулась и, потрепав себя по волосам, вытащила телефон. Яркое табло показывала непрочитанное сообщение. Приободрившись, она открыла его и прочитала: «Жду тебя в выходные, я больше не могу. Люблю, Манфлед». Девушка расплылась в улыбке и, прижав к себе телефон, представила, как будет целовать его и обнимать, когда увидит.

Укутавшись в одеяло, Леа долго думала о событиях прошедшего времени: где была, кого видела, с кем познакомилась и, безусловно, мысли ее кружили и вокруг Тая. Ей представилась их первая встреча в клубе, его наглость и… безусловная притягательность. Не желая этого и пытаясь перебить мысли об этом парне, она, тем не менее, начинала ловить себя на мысли, что его образ вкрадывается ей в голову почти каждый день.

Отец так же занимал немалое место в ее раздумьях, непонятное волнение одолевало ее последнее время, какие-то опасения за него, но и, в тоже время, она была рада за него, за его новую знакомую и, безусловно, желала, чтобы у них все получилось. Просидев так около часа, девушка начала засыпать, как неожиданно в голову пришла мысль. Достав ноутбук и удобно разместив его, она вошла на страницу Яндекса.

— Так, попробуем, — проговорила она, набирая в пустой строке название лекарства отца — «Нитрозепам».

Недолго думая, интернет выдал всевозможные ответы. Щелкнув по одной из соответствующих ссылок, она начала читать пункт применение: «Беспокойство… страх… неврозы…»

— Бедный мой отец, — проговорила девушка, с сочувствием, — одиночество совсем сводит его с ума.

И только хотела закрыть сайт, как внимание ее привлекли другие показания: острые психозы… шизофрения… неконтролируемые вспышки ярости… необоснованная агрессия…

— Что за бред, — произнесла Леа и щелкнула по ссылке, — отпуск только по рецепту врача.

Девушка почувствовала еще большую тревогу за отца, ведь, возможно, его психическое и, соответственно, физическое состояние намного хуже, чем она представляла. Тихий скрип открывающейся входной двери заставил ее быстро закрыть ноут и откинуть его в сторону.

— Пап, — произнесла она. — Ты вернулся?

В ответ послышался лишь еще один скрип двери, и девушка почувствовала, как пронизывающий сквозняк окутал ее босые ноги. Поежившись, она снова произнесла:

— Пап, это ты?

Снова не услышав ответа, Леа медленно пошла в коридор.

Зал все больше наполнялся прохладным вечерним ветерком. Достигнув коридора, девушка вздрогнула, когда дверь полностью открылась и с силой ударилась об стенку.

— Что за ерунда! — проговорила Леа и, подойдя закрыть дверь, заметила, что дверная цепочка слегка повреждена. Почувствовав дрожь волнения, охватывающую ее до кончиков пальцев ног, она тихо закрыла дверь, затем, прислонившись к ней, замерла.

— Брось Леа, — усмехнулась она, — просто, отец забыл закрыть дверь, такое бывало не раз, — утешала она себя, пока не услышала звук включившегося телевизора.

Выдохнув, Леа снова направилась в зал. Не так давно выключенный телевизор показывал передачу, где миленькая девушка в дизайнерском костюме вещала прогноз погоды.

Остановившись, девушка изумленно посмотрела на экран, после чего кинула взгляд на пульт — тот лежал на месте. Подойдя к пульту, Леа, нервничая, не сразу попала в нужную кнопку, но наконец ей удалось выключить телевизор. Как только экран погас, в комнате повисла тревожная тишина, через пару секунд сменившаяся звоном бьющегося за спиной девушки оконного стекла. Обернувшись, она увидела, как вместе с осколками стекла в комнату влетает громадный зверь, издающий ужасающий рев. Глаза животного были налиты кровью, слегка желтоватые клыки торчали наружу, из пасти доносилось зловонное дыхание. Животное, поймав взглядом свою жертву, приготовилось к прыжку. Леа бросилась бежать.

Захлопнув за собой дверь, она оттолкнула от себя метнувшегося зверя, вызвав еще большую агрессию. Вбежав на лестницу, девушка схватила стоящий там велосипед и метнула его в летящее следом чудовище. Животное, едва слышно взвизгнув, попятилось назад. Тем временем Леа заскочила к себе в комнату и быстро задвинула дверь стоящим рядом комодом — откуда и силы взялись. Нервно, трясущимися пальцами она начала набирать телефон отца, слезы стекали из уже опухших глаз девушки, заставляя заново набирать номер.

— Алло! — наконец услышала она.

— Папа!!! — только и успела выкрикнуть девушка, как телефонная батарея села.

Тихое поскрипывание деревянных перекрытий лестницы и злобное рычание крадущегося зверя отражалось в пульсирующих висках девушки. На секунду ей показалось, что все закончилось, но тут она услышала тяжелое дыхание хищника уже возле самой двери. Леа села на кровать и закрыла руками голову, готовясь концу. Зверь раздал яростный рык и бросился на преграду. Дверь слегка подалась вперед, отчего сердце девушки почти выскочило из груди.

Еще один удар по двери и… грохот падающей туши зверя раздался уже внизу. Девушка привстала, надеясь, что подоспела полиция или отец… Да кто угодно, кто мог бы закончить этот ужас! Тишина. Снова рев животного, но уже доносящийся из зала. Звуки стали жалобными, зато послышалось новое рычание, которое издавало другое животное. Еще несколько минут непонятной животной схватки, и завывающий парный вой закончился звоном очередного битого окна.

* * *

Мирно лежащие осколки стекла разбитого окна отражали беспорядок, царящий в зале. Покореженная мебель, не вынесшая звериной силы, напоминала, скорее, куски бесполезного хлама. Разбитое зеркало слегка пошатывалось, с каждым разом норовя упасть и разбиться на мелкие осколочки. Испорченные обои являли взору образовавшиеся на них отметины когтей животного, спускающиеся до самого пола. Затаив дыхание, Леа медленно открыла дверь своей комнаты и, подойдя к лестнице, начала тихо спускаться вниз.

Картина, уже готовая упасть, была подхвачена девушкой и повешена обратно. Оглядевшись по сторонам, Леа прошла в коридор. На улице раздались шаги, быстро превратившиеся в бег. Через мгновение в дом ворвался Тодд. Глаза мужчины выражали ужас и отчаяние, взъерошенные волосы развевались. Подбежав к дочери, он крепко обнял ее и начал непрерывно что-то бормотать, задыхаясь от нехватки воздуха.

— Что произошло? — наконец членораздельно проговорил отец, пристально посмотрев на дочь, а потом, не дожидаясь ответа, отодвинул ее и прошел в зал. Тяжело вздохнув, мужчина быстро оглядел завалы и, кинув взгляд на разбитое окно, опустил голову. Помолчав некоторое время, он тихо произнес:

— Кто это был? — опасаясь ответа, спросил он.

Леа хотела сначала что-то соврать, ответила:

— Волки…

От ужаса зрачки мужчины расширились так, что глаза приобрели смолисто черный цвет.

— Их было двое? — онемевшими враз губами произнес он.

Медленно пройдя в зал и сев в кресло, мужчина схватился за голову и замолчал.

— Нужно вызвать полицию, — произнесла Леа и бросилась к телефону. — Я уверена, это они воруют скот и нападают на людей!

— Положи трубку, Леа, — твердо произнес отец и взглянул на нее суровым взглядом. — Мы не знаем наверняка!

— Что? Я тебя умоляю, отец! Это животное пришло сюда, чтобы убить меня, но кто-то или что-то помешало ему.

— Мы живем рядом с лесом, Леа, животные часто проникают в дома людей, — настаивал на своем мужчина.

— Это животное, — злясь, начала девушка, — пришло сюда, чтобы убить.

— Положи трубку, — сквозь зубы произнес отец и приблизился к дочери так резко, что у той перехватило дыхание. — Не нужно никуда звонить…

Леа медленно отошла от телефона, после чего, едва взглянув на отца, поспешила в комнату.

Глава 10

Пятница, 12 августа

Звонкий звук бьющейся о стенки стакана ложки начал доводить Леа и, в конце концов, вырвал из души девушки грубость в отношении подруги.

— Виржи, хватит! — злобно произнесла она.

— Ты стала невыносимой! Что с тобой? — обиженно проговорила подруга и вытащила ложку из горячего кофе.

Леа проведя по волосам и глубоко вдохнув, произнесла:

— Извини! Не знаю, что со мной… С тех пор, когда вернулась сюда, у меня постоянно какие-то неприятности. Такое впечатление, что я не должна быть здесь. Нужно было остаться в Бостоне. У меня свадьба, а я ничего не делаю, сижу тут без дела.

— Эй, подруга, ты чего? Бубнишь все время, как бабка, — улыбаясь, проговорила Виржи и пересела поближе к Леа, чтобы обнять подругу. — В твоем приезде есть и положительные моменты. Сама посуди, если бы ты не приехала, я бы не познакомилась с Лестром.

— Я за тебя рада, честно… Думаю только о себе, — проговорила девушка и тоже обняла подругу.

— Что вчера произошло? Вас ограбили? — вдруг спросила Виржиния.

Леа, слегка замешкавшись, помолчала, а затем произнесла:

— Что-то вроде того, — слабо улыбнулась она подруге.

Девушки сидели в небольшом городском кафе и болтали вот уже около трех часов. К вечеру небо затянуло мрачными облаками, что было весьма характерно для погоды Канзаса к середине августа. На улице запахло свежестью, Леа всегда нравились эти первые минуты перед дождем, они как будто переносили ее в другой мир, заставляли погружаться в себя и думать о чем угодно, только не о текущих проблемах. Через несколько минут по подоконникам окон кафе забарабанил дождь и, растекаясь каплями по стеклу, исказил происходящее на улице.

— Люблю дождь! Он так четко отражает мой внутренний мир! — произнесла Леа, опершись головой об окно. — Он так успокаивает…

Посетителей в кафе с каждым часом становилось все меньше, а девушкам совсем не хотелось уходить. Они то и дело заказывали кофе и пончики, от которых, впрочем, уже воротило.

— Через полчаса закрываемся! — прокричала толстая тетка за стойкой, уделив особое внимание давно сидящим девушкам и практически не обращая его на других посетителей.

Подруги переглянулись и, засмеявшись, попросили меню еще раз. Недовольный худощавый парень кинул взгляд на управляющего и, еле волоча ноги, направился с меню к столику.

— Вы слышали, что через полчаса закрываемся? — сквозь зубы произнес он, подавая меню.

— Слышали! — ехидно проговорила Виржи и расплылась в глупой улыбке. — Мы постараемся жевать быстрее.

Леа ухмыльнулась и перевела взгляд в сторону раздавшегося у входа звука колокольчика. Дверь открылась, и в кафе вошли два парня. Ее внимание привлек только один из них. Его черные, мокрые от дождя волосы отражали падающий на них свет, капли, стекающие со лба, медленно прошлись по зарумянившимся щекам и упали на черную футболку. Длинные черные ресницы опушали карие глаза, которые то и дело кидали взгляды в сторону девушек. Леа, непроизвольно взявшись рукой за шею, отвела взгляд в сторону окна, а затем снова посмотрела в сторону вошедших. Оба парня подошли к ним и поздоровались. Девушка, почувствовав легкий, приятный запах парфюма Тая, промолчала.

— Привет, — радостно провизжала Виржиния и, привстав, обняла Лестра.

— Можно к вам? — проговорил тот и, оторвав Виржи от себя, сел рядом с ней.

Леа, заметив, что Тай тоже хочет сесть, нехотя подвинулась ближе к окну. Присутствие парня так близко заставило ее нервничать и кидать нескрываемые взгляды недовольства на радостную Виржинию. Да, безусловно, она бы тоже радовалась, если бы сейчас вошел Манфлед… но это был не он.

— А вы что-нибудь заказали? — начал разговор Лестр.

— Мы закрываемся, и больше заказы не принимаем!!! — прокричала все та же жирная тетка.

— Так, может, мы договоримся?.. — начал Лестр.

— Уходите, никаких заказов!!! — продолжала стоять та на своем.

Лестр, не обращая внимания, встал и направился к стойке, Виржиния, вскочив, побежала за ним. Ребята подошли к вывешенному табло с вариантами пиццы и, не обращая внимания на тетку, начали выбирать.

Леа осталась сидеть; она отвернулась к окну, наблюдая за медленно ползущими по стеклу каплями. В душе ее возникло какое-то волнение, появление которого она никак не могла объяснить, отчего ей становилось не по себе. С одной стороны ей было приятно, что Тай сейчас сидит с ней рядом, чувствовать его присутствие, как будто так было всегда. Вместе с тем присутствовало непонятное раздражение, вызвавшее отчуждение.

Тай, проведя руками по своим джинсам, посмотрел в сторону отвернувшейся девушки; он тоже молчал. Затем, поняв, что это попросту глупо, произнес:

— Как дела?

Леа, промолчав некоторое время и еле скрывая дрожь в голосе, ответила:

— Замечательно, особенно последнее время… Не помню, когда я так веселилась!

Парень, отведя от нее взгляд и слегка помотав головой, продолжил:

— Так говоришь, как будто тебе противно со мной разговаривать! Может быть, я тебе что-то сделал и не помню этого? Ты знаешь, со мной это бывает, и довольно часто. Только скажи, я извинюсь!

— Что? — усмехнулась Леа и обернулась в сторону парня.

— Вот видишь! — расплылся парень в улыбке. — Я все же вызываю в тебе эмоции, пусть и негативные, раз ты все-таки повернулась ко мне, — продолжал парень, пытаясь как-то подколоть девушку и разрядить обстановку.

— Слушай, ты думаешь, что какой-то особенный? — начала злиться Леа.

— Возможно! — коротко ответил Тай и кинул на девушку пристальный взгляд.

Леа хотела что-то ответить, но замолчала, поймав взгляд парня. С еще большей силой почувствовав волнение, она решила прекратить спор и, взяв чашку с кофе, отпила глоток. Тай продолжал смотреть на каждое движение девушки, ловя мимолетные взгляды, словно пытался оценить.

— А вот и мы!!! — нарушил тишину Лестр, держа в руках коробку с готовой пиццей. — Пошли в другое место, эта тетка все равно нас в покое не оставит.

* * *

Выйдя из кафе, Леа натянула на себя куртку. На улице было довольно темно и пасмурно, продувающий насквозь ветер, заставлял ежиться от прохлады. Подруга и Лестр шли впереди и, мило обнимаясь, о чем-то болтали. Девушке стало безумно тоскливо и неуютно, она вдруг почувствовала себя ужасно одинокой, захотелось обнять Манфледа, который сейчас был так далеко. «А еще этот парень, — думала она. — Почему я все время его встречаю, почему он заставляет меня думать о нем? Как же все надоело, хочу в Бостон!» — вырывалось из души Леа.

— А пошли ко мне! — обернувшись, произнесла Виржиния.

Тай посмотрел на Леа в ожидании, что она ответит; от этого взгляда у нее по спине побежали мурашки, и девушка отвернулась.

— Можно и к тебе, — произнес Тай.

Лестр, оббежав вокруг Виржи и обняв ее сзади, произнес:

— А вы знаете, что у Тая в воскресенье День рождения?!

— Ух, ты! — подхватила Виржи, и продолжила: — Тогда отметим!

— Ты придешь? — уверено произнес Тай, обернувшись в сторону Леа.

— Нет, — коротко ответила та и отвернулась.

— Черт, я не понимаю, в кого ты такая упрямая?! — начал нервно говорить парень.

— Тай, успокойся, — произнес Лестр. — Не хочет — не надо, ты чего?

— Ты просто зануда! — не прекращал он.

— Ты вообще кто такой, чтобы говорить мне это? — обиженно проговорила Леа и, развернувшись, направилась к своей машине. — Придурок!!!

— Что? — разозлившись, произнес Тай и хотел броситься за девушкой. Но Лестр вовремя схватил его за руку и оттолкнул в сторону. Подойдя к парню вплотную, он произнес:

— Успокойся, слышишь, успокойся! Что с тобой? — тихо шептал он. — Пускай катится.

Тяжело дыша, Тай вырвался из рук друга и, взмахнув обеими руками, произнес:

— И правда, чего это я… Я пойду, — проговорил Тай.

Кинув взгляд на уезжающую машину Леа, парень прикрыл глаза и посмотрел на сверкающую луну, которая как будто зловеще смеялась над ним. Гнев и негодование очень часто вкрадывались в его душу, но обычно он способен это сдержать. Возможно, поведение Леа задевает его… но он не понимает — почему. Тяжело вздохнув, он медленно побрел в сторону центра города, чтобы остыть, да и просто побыть одному.

Глава 11

Большое табло, показывающее номера рейсов и время, возвышалось над залом аэропорта. Толпы людей, находящиеся в помещении, создавали непрерывный гул разговоров, отчего казалось, будто голоса эти повсюду; они тихо играли на нервах Леа. Девушка сидела в зале ожидания и теребила недавно взятый билет на самолет. На часах пробило восемь.

— Черт, до отлета еще целый час, — произнесла она и, немного нервничая, прикусила нижнюю губу.

Откинувшись на сиденье, девушка вдруг вспомнила, что у Тая сегодня День Рожденья, что Виржи обязательно пойдет туда, что там наверняка будет весело… Но ведь она летит в Бостон, к своему любимому, ей давно пора забыть о развлечениях и лучше готовиться к замужней жизни.

— Но ведь это и правильно, я лечу в Бостон, я скучаю, — утешая себя, говорила Леа.

Но в мыслях она не хотела признаваться себе, что тоже хочет быть там, хочет снова увидеть этого наглого парня, несмотря на то, что он бесит ее своей самоуверенностью и открытостью. Думая обо всем этом Леа не заметила, как заснула.

* * *

Она снова сидит у себя в комнате, на своей кровати. В душе — какое-то угнетающее волнение, будто извне обрушающееся на нее и давящее своей безумной силой. Ноги ватные, не поддаются движению, они словно оттекли от долгой дороги. Сквозь затуманенное сознание слышны какие-то слова. Они звучат из уст Тая, который стоит сзади, — он пытается сказать ей что-то, предупредить, но она не слышит. Все ее внимание сосредоточено на двери комнаты, в которую бьется животная сила. Мгновение, и тварь врывается внутрь и рвет беспомощное тело девушки…

Леа вздрогнула и выронила бывшую в руках сумку, затем, взявшись за голову, долго не могла понять — что это за странный сон приснился ей. Все было так реально, она чувствовало всю боль, которую причиняет ей животное, все волнение, смешивающееся с нереальным ужасом, охватившим ее до кончиков пальцев. Звонок мобильного телефона окончательно разбудил ее и, нажав на кнопку, она приняла звонок.

— Леа, детка! — услышала она запыхавшийся голос Манфледа. — Алло.

— Да, Манфлед, — радостно проговорила девушка. — Я скоро прилечу, — проговорила она, взглянув на часы.

— Нет, детка, стой, — перебил ее парень. — Не надо.

— Что — не надо? — непонимающе спросила Леа.

В трубке послышалась пауза.

— Не нужно сегодня приезжать.

— Что значит — не нужно? Ты что, смеешься! У меня билет, вылет через двадцать минут… Что происходит? — нервно говорила девушка.

— Детка, успокойся. Отец подогнал работу, я не могу отказаться. Я завишу от него, — начал оправдываться парень и осекся: — Все, я не могу говорить! Давай, детка, я перезвоню, — отрезал парень.

В трубке послышались короткие гудки. Леа, убрав телефон в карман, снова прикусила губу, и с такой силой, что на ней выступила капелька алой крови.

— Черт! — вскрикнула она от легкой боли и, приложив к губе платок, взглянула в сторону небольшого сувенирного магазинчика.

* * *

Местный клуб «Голд» был наполовину пуст, что, безусловно, радовало сегодняшних его посетителей. Обстановка была довольно уютной и милой: все пространство занимали маленькие цветные диванчики, на которых отдыхали и попивали коктейли посетители. Тихо звучала непринужденная музыка, что делало это место располагающим для общения. Посредине помещения располагался большой круговой диван со стеклянным столом в центре. Сидящие вкруг люди очень громко разговаривали, веселились и выпивали. Одна из девушек, одетая в красивое цветное платье с чересчур глубоким декольте и ярко рыжими волосами, приподнялась с дивана и, подняв бокал с красным игристым вином, произнесла:

— Я хочу выпить за Тая, — говорила она, сверля своими слегка желтоватыми глазами парня. — Сегодня мы все собрались здесь в честь его дня рождения. И я очень рада, что знакома с ним. Я хочу пожелать тебе всего самого хорошего, — с чувством говорила Алиша, не отрывая взгляда от молодого человека. — А также хочу напомнить, что времени все меньше, и ты должен сделать выбор. Но мы-то ведь с тобой знаем, что он очевиден, — наконец договорила девушка и залпом опустошила бокал.

— О чем это она? — тихо прошептала Виржи на ухо Лестеру.

— Не бери в голову, она у нас на своей волне, — ответил парень и пересел к Таю, который сидел на мягком ковре на полу.

Скрестив ноги и попивая холодное пиво, приятно охлаждающее горло, Тай, опустив голову, усмехнулся:

— Действительно, все так очевидно, — с грустью произнес парень и обернулся к присевшему рядом другу. — Скажи мне, Лестр, кто придумал эти правила, зачем они вообще нужны?

Тай почувствовал, как тяжелая рука друга легла ему на плечо.

— Я и сам задаю себе тот же вопрос… Но — не нам решать, друг, нужно смириться. Все уже давно решено, — пытался утешить его парень.

— Смириться!!! — снова усмехнулся Тай и, сделав пару глотков пива, быстро окинул взглядом весь зал. Заметив это, Лестр тихо произнес:

— Эй, парень, у тебя сегодня день рождения, а ты не весел. Это ведь впервые, правда?!

— О чем это ты? — слегка прищурив глаза, произнес Тай и снова кинул взгляд вокруг.

В зале заиграла медленная музыка Sinead O Connor, Nothing Compares To You. И несколько пар встали, чтобы потанцевать. Алиша приблизившись к парням, схватила Тая за руку и произнесла:

— Потанцуем?

— Нет, Алиша, не сейчас. Может, позже, — ответил тот.

Девушка слегка обижено толкнула парня и, отпустив его руку, удалилась. Тай проводил ее глазами и, снова отпив глоток, громко стукнув, поставил бутылку на стол. Откинув голову на диван, парень задумался.

— Я ведь давно тебя знаю, Тай, — после паузы продолжил Лестр, ехидно улыбаясь. Тот, подняв голову, провел рукой по бутылке и кинул непонятный взгляд на парня, а затем сказал:

— Если хочешь что-то сказать, говори!!!

— Я и говорю. Ты целый вечер ищешь кого-то среди всех этих людей! — проговорил парень и положил локоть на диван, отпив пару глотков пива.

Тай промолчал, его взгляд потух и выражал полное безразличие ко всему происходящему. Пододвинув к себе одну ногу, он, скрестив руки на затылке, глубоко вздохнул. Обождав еще минуту Лестр, твердо добавил:

— Зацепила, да?

— Что?! — нервно ответил тот.

— Она не придет, — сказав это, он встал и отправился к Виржинии.

Тай, понимая, о ком говорит друг, отвернулся и снова посмотрел на вход. Играющая музыка окончательно начала сводить его с ума, в душе заиграла буря эмоций, и хороших, и плохих, на мгновение ему даже стало жалко самого себя.

Лестр был прав, он действительно хочет ее видеть, просто смотреть на нее, просто — чтобы она была здесь. И неважно — будет ли она с ним разговаривать, посмотрит ли хоть раз в его сторону, или снова начнет огрызаться. Тай улыбнулся, и от этих мыслей глаза его снова заблестели. Обернувшись, парень увидел, как Алиша сверлит его глазами. Перед тем, как встать, он снова кинул взгляд на вход — в тот же момент дверь открылась, и на пороге появилась она.

Коротенькое черное платье с легкими кружевами облегало ее хрупкое тело. Блестящая цепочка с волком все так же спускалась в декольте девушки, черные туфли на высоких каблуках подчеркивали красивые ноги. Поправив кудряшки, образовавшиеся из-за влажности уличного воздуха, она прошла вглубь зала и присела возле стойки. Тая будто передернуло, сердце бешено забилось, так, что он сам мог его слышать, в горле пересохло. Леа, усевшись возле бара и положив ногу на ногу, осмотрела зал, а затем, обернувшись к бармену, произнесла:

— Можно шампанского?

— Да, конечно, — вежливо ответил бармен и принялся за заказ. Через несколько секунд в руках девушки искрился напиток. Сделав пару глотков, она направилась к Виржинии. Тай, увидев, что девушка уходит, решил проследовать за ней.

— О Боже, — как всегда прокричала Виржи. — Ты что здесь делаешь?

— Не спрашивай, — пожала плечами Леа.

— Пойдем со мной, — продолжала подруга. — Там все наши девчонки. Схватив ее за руку, она потащила девушку к небольшой компании возле распахнутой балконной двери. Лестр, проводив удаляющихся девушек, обернулся к подошедшему Таю и слегка ударил его по плечу.

— Теперь я понимаю, почему ты не ешь и не спишь, — начал он дразнить друга.

— Заткнись! — грубо ответил Тай и еще раз посмотрел на предмет своего внимания.

* * *

Обтягивающая темно синяя рубашка в клетку выделяла напряженные мускулы Тая. Парень вот уже на протяжении часа не сводит взгляда с Леа, и душа его наполняется то ревностью, то восторгом оттого, что он может наблюдать за каждым ее движением. Вздрогнув, парень почувствовал прикосновение Алиши, которая обняла его сзади и тихо прошептала:

— Тай, может, поедем ко мне?

Явно раздраженный, парень вырвался из объятий надоевшей ему подруги и грубо ответил:

— Оставь меня хотя бы сегодня! — рыкнул он, приблизив девушку вплотную к себе.

Лицо девушки выражало недовольство и чувство оскорбленного достоинства, глаза заблестели под ярко падающим на них светом.

— Тай, ты все равно будешь моим, — уверено произнесла она.

Парень отвернулся от нее и не стал ничего отвечать.

— Посмотри на меня. На кого ты все время смотришь? — злясь, говорила она, после чего тоже взглянула в сторону веселившихся девчонок и заметила там Леа. Ее лицо исказилось в злобной улыбке. Схватив свое пальто, она быстро выбежала из клуба.

* * *

Почувствовав некую слабость в ногах, Леа поняла, что ей уже хватит, к тому же об этом говорила подкатывающая к горлу тошнота. Зевнув, девушка вылезла из-за стола и, пошатываясь, направилась на веранду. В голове все кружилось, тошнота усиливалась, ноги еле двигались, словно свинцовые. Подойдя к балконным перилам, она облокотилась на них и подняла взгляд на ослепительно сверкающую луну. На мгновение прикрыв глаза и снова открыв их, Леа глубоко вдохнула вечернюю свежесть.

— Привет, — услышала она позади. — Красиво, правда?.. — произнес Тай, смотря на усыпанное звездами небо.

— Да, — согласилась девушка и снова посмотрела на небо.

Парень подошел поближе и, тоже облокотившись на перила, стал лицом к залу. Медленно оглядев стоящую рядом девушку, проговорил:

— Ты же не хотела приходить.

— Да, не хотела, но все изменилось, — проговорила она и, повернувшись, посмотрела в глаза парня и добавила: — с Днем Рождения. Понимаю, уже поздно, но все же…

Девушка открыла сумочку и вытащила маленький бархатный мешочек. Парень с улыбкой наблюдал за ней.

— Закрой глаза, — смеясь, проговорила она.

— Не-ет, — протянул парень, — от тебя можно ожидать, что угодно, — и рассмеялся.

— Брось, — проговорила Леа. — Давай, закрывай.

— Хорошо, хорошо, — сдавшись, произнес парень, — но я буду подглядывать, — добавил он и приоткрыл один глаз.

Леа извлекла из мешочка часы и, взяв Тая за руку, надела их.

— Ну, вот, — проговорила она.

Парень открыл глаза и, улыбнувшись, произнес:

— Это так неожиданно, — подкалывая девушку, начал он, — я всегда хотел следить за временем.

— Ну, да, — слегка обиженно проговорила Леа, разглядывая парня. И тут резкая боль в желудке заставила ее схватиться за живот и присесть на корточки. Тай бросился к девушке и, нежно положив руку ей на спину, спросил:

— С тобой все в порядке?

— Все нормально, это все алкоголь! — приподнимаясь, произнесла она.

— Я могу отвезти тебя домой, — предложил парень.

Обернувшись, девушка посмотрела парню прямо в лицо и ответила:

— А давай.

* * *

Темные волосы Тая обдувались слегка прохладным воздухом, который затем, спускаясь ниже, трепал воротник рубашки. Большие деревья безмолвно стояли вдоль дороги, и в свете фар можно было заметить дрожь тоненьких веточек.

Пара небольших листочков, будто устав и обессилев от натиска ветра, наконец сдались и, сорвавшись, начали кружиться над дорогой. Спустя несколько секунд в воздухе один из листочков упал на проходящую машину и мирно устроился с внутренней стороны лобового стекла. Заметив это, девушка некоторое время смотрела, как бедный листок пытается освободиться, чтобы продолжать свой полет, но — тщетно. И так вышло, что, протянув руку, Леа дотронулась до листка в тот момент, когда к нему также потянулся и Тай.

Почувствовав прикосновение парня, она смущенно убрала руку и отвернулась. Листок, не теряя возможности, взвился вверх и через некоторое время скрылся в темноте. Молодые люди, улыбнувшись, переглянулись, не говоря ни слова.

Сверкающая луна поднималась все выше и выше, и тускло освещала затянувшееся небо. Тай, подняв глаза в небо, вздохнул. Тишина, повисшая в салоне, начала угнетать. Леа прикоснулась ладонью к груди и, слегка скривившись, посмотрела на время. Яркие цифры на панели приборов показывали десять. Положив ногу на ногу, девушка прикрыла глаза, тошнота снова вернулась и раздражала пищевод.

— Как себя чувствуешь? — прервал тишину Тай и посмотрел на нее.

Леа, почувствовав беспокойство и неудобство от того, что вот-вот может опозориться, прикрыла рот рукой и ничего не ответила. Промолчала она не потому, что ей абсолютно не хотелось общаться, а потому, что знала — когда желудок кидал ей вызов, с ним лучше не спорить и лишний раз не раздражать. Тай, улыбнувшись, ударил рукой по рулю и прибавил газу.

«Боже, да обычная же девчонка, как все», — подумал парень и, обернувшись, посмотрел на девушку. Взгляд бросился на кружева платья, которые слегка оголяли загорелые ноги. Чудные кудряшки спускались на плечи и, иногда подхватываемые ветром, разлетались в стороны. Нежный тонкий аромат духов будто дразнил Тая, заставляя биться сердце еще быстрее.

«Или — другая?» — снова подумал парень.

«Обычная девчонка, — продолжало вертеться в голове, — ничего особенного. Вообще не в моем вкусе. Да и решено все давно, — парень усмехнулся. — Никогда, никогда мне не нужны были девчонки. И все, что должно произойти, этого я тоже не хочу. Временами мне кажется, лучше быть одному, лучше жить, как бродячий пес, чем так. Семья… Алиша… Закон!» — терзал себя парень, отчего голова начинала пухнуть, а грудь наполнялась злобой. Заметив, что парень ведет себя как-то странно, Леа наконец-таки произнесла:

— Что случилось?

— Ничего! — грубо ответил парень и сильно вцепился в руль, полностью выдавливая педаль газа. Девушка заерзала на сидении, почувствовав, как рвотные массы достигают финиша.

— Останови машину!!! — прокричала она.

Полностью погруженный в себя, он ничего не слышал и продолжал гнать. У Леа закружилась голова и появился неприятный вкус во рту. Не сдержавшись, девушка начала бить парня сумкой и кричать:

— Немедленно останови машину!

Тай, будто очнувшись от сна, наконец расслышал ее и попытался сбросить скорость, но передачи заело.

— Черт, — проговорил он, дергая ручку скоростей.

— Что? — испуганно проговорила Леа.

Он, ничего не ответив, начал жать на тормоз, что также не принесло результатов.

— Да останови же! — нервно кричала она и пыталась протиснусь свою ногу к педалям, чем изрядно мешала парню контролировать движение.

Случайно получив удар в грудь, Тай отпустил руль и попытался оттолкнуть Леа на место. Девушка, отпрянув назад, задела коробку передач, которая наконец-таки поддалась движению и переключилась на нейтральную скорость. Почувствовался тонкий запах дыма и глухой звук, затем — хлопок.

Машина начала быстро скидывать скорость и на последней минуте ее стало крутить вокруг своей оси. Леа с силой откинуло на место, отчего она ударилась головой о дверь. Машина, сделав несколько поворотов, остановилась в клубах едкого дыма. Тай, опустив голову на руль, произнес:

— Нет, ты точно больная!

Леа, не расслышав, выбежала из машины и кинулась в кусты. Содержимое желудка вместе с кислотой нанесло решающий удар. Выпрямившись, девушка схватилась за голову и, постояв некоторое время, направилась обратно. Подойдя к парню, она произнесла:

— Ну, и что там?

— Все отлично. Кроме того, что движок спален, и что теперь мы не уедем, — почти спокойно ответил Тай и, хлопнув капотом, направился прямо по дороге. — Придется идти пешком.

— Что? — переспросила Леа, прекрасно все расслышав. — Я никуда не пойду! — решительно выговорила она и, сев на капот, скрестила руки на груди.

— Хорошо, оставайся! — улыбнувшись, крикнул парень, не сбавляя темпа. Затем, обернувшись, оглядел девушку и произнес: — Жаль увидеть тебя в последний раз.

— В смысле? — насторожилась Леа.

— В лесу много зверей… они голодные!!! — глаза Тая приобрели золотистый оттенок из-за падающего на них бледного света луны.

Девушка сглотнула образовавшийся в пересохшем горле ком и, спрыгнув с капота, побежала за ним.

* * *

Тело охватывала холодная дрожь, пронизывающая до самых костей, отчего волоски на руках вставали дыбом. В сознании всплывали отрывки того вечера, когда она застряла — казалось, на этом же самом участке дороги — и точно так же шла вперед. Взгляд бросался то на одну сторону, то на другую, и все время ощущался чей-то животный пронзительный взгляд, следящим за каждым ее шагом. В душе рос комок страха: а вдруг сейчас все повторится, и на этот раз ей не повезет?..

Леа впилась ногтями себе в руку, чтобы сбросить внутреннее напряжение и, глубоко вздохнув, посмотрела на совершенно спокойного Тая. Взгляд переметнулся на свободно висящую руку, и ей почему-то безумно захотелось пожать ее, прижаться к нему и, быть может, хоть тогда почувствовать какую-то защиту. Леа развеяла глупые мысли и постаралась успевать за Таем. Поравнявшись с ним, девушка попыталась уловить его взгляд, чтобы начать разговор.

— Извини за машину, — произнесла она.

Парень, одарив ее лукавой улыбкой, проговорил:

— Ладно, я сам виноват, — засунув руки в карманы, он приблизился вплотную к девушке, отчего Леа почувствовала озноб и задержала дыхание. Обойдя ее сзади, он, продолжая улыбаться и слегка стесняясь, продолжил:

— Что дальше?

Она, почувствовав на шее теплое дыхание, обернулась и, посмотрев в красивые глаза парня, удивленно произнесла:

— Домой идти!!!

— До дома — километров тридцать, — продолжая, как показалось девушке, гипнотизировать ее, сказал парень.

— Ночь длинная, к утру дойдем, — завороженная взглядом парня произнесла она.

Он отошел на несколько шагов назад и снова окинул девушку взглядом.

— У меня есть предложение лучше.

— Какое? — заинтересовано произнесла она.

— Пошли со мной, — проговорил он, забравшись на середину довольно крутого склона, и протянул девушке руку.

Леа, посмотрев на него и не понимая, зачем он туда забрался, поддалась и позволила взять свою кисть. Она тут же почувствовала приятное тепло, исходящее от ладони парня, и то, как сильно он сжимает ее руку.

Обхватив девушку, Тай потянул ее к себе, схватившись за свисающую ветку стоящего на склоне старого дерева. От прикосновений парня у нее по всему телу пронеслась дрожь; это медленно начинало сводить ее с ума.

Тай одним движением перенес два тела вверх, по горе, на вершине которой располагалась небольшая поляна, скрытая от человеческих глаз. Почувствовав, что хватка парня ослабла, девушка неуклюже оттолкнула его и, отвернувшись, попыталась скрыть неудобство, произнеся:

— Ну, и где мы?

Тай, отпрянув от толчка Леа назад, опустив глаза и, кинув быстрый взгляд на небо, едва слышно ответил:

— Скоро дождь начнется. Мы должны успеть!

* * *

Деревянная слегка испорченная скамейка с незначительными вкраплениями зелени располагалась прямо возле широкой и глубокой впадины, от куда можно было бы наблюдать прекраснейший рассвет.

Леа ощутила какое-то безумное спокойствие, идущее от этого места; словно когда-то она уже бывала здесь. Все было таким милым и безобидным, что походило на сказку, которой в ее жизни никогда не хватало. «Интересно, почему я сейчас здесь не с Манфледом, а снова с Таем, — думала про себя девушка. — Почему история нашего знакомства не закончилась в этом клубе? Как будто кто-то или что-то пытается изменить мое будущее… Но зачем, ведь все нормально», — все дальше углублялась она в свои мысли, не замечая, как близко подошла к краю обрыва.

— Осторожно!!! — услышала она позади себя голос Тая. — Склон очень опасный.

Будто очнувшись, Леа подняла голову и улыбнулась безмятежно сверкающим звездам. И на секунду ей показалось, что они тоже улыбаются ей.

— Тут красиво!!! — наконец произнесла Леа и, подойдя к скамейке, села рядом с парнем.

— Да мне тоже нравится, — согласился тот и облокотился двумя локтями о перила.

Девушка окинула его взглядом, затем, отвернувшись, заметила небольшой бугорок на земле, ясно выделяющийся среди другой поросли. Слегка плотноватая трава в виде кольца смыкалась вокруг маленького росточка непонятного вида, который как бы возвышался над ней.

— Что это? — обернувшись, спросила она. Парень, пожав плечами, посмотрел на растение, а затем произнес:

— Это древний цветок Индии, тюлифанс.

— Красивое название, — произнесла Леа.

— Считается, что это — цветок власти, сильной любви двух людей.

Девушка чуть слышно усмехнулась, а затем проговорила:

— Как может цветок олицетворять любовь!

— Когда цветок зацветает, значит, люди, его посадившие, будут крепкой парой.

— А-а… — с ноткой смеха протянула Леа и продолжила: — Только не говори, что ты в это веришь. Все эти выдумки создавались для того, чтобы людям было интересней жить.

— Нет, — рассмеялся парень, — ты права. Ведь за последние пятьдесят лет цветок не распустился ни разу.

Тай кинул неосторожный взгляд на губы девушки. Заметив это, Леа невольно сделала то же самое. Невыносимое желание поцеловать его охватило грудь, и словно тянуло выпустить возникшую жажду на свободу.

Через мгновение губы парня стали еще ближе. Будто влекомая неведомой силой, она приблизилась к нему, но тут в голову ворвался образ Манфледа, и она отпрянула, глубоко вздохнув и кинув прощальный взгляд на соблазнительные губы.

— Нам нужно идти, — быстро проговорила Леа и, вскочив, направилась в сторону дороги. Тай, потрепав себя за волосы от создавшегося напряжения, направился за ней.

* * *

Небо полностью затянулось темными облаками, накрыв его сплошным одеялом, так, что даже луна не могла пробиться сквозь них, и только жалобно протягивала тоненькие лучики. Воздух наполнился влажностью, вместе с которой пришли резкие порывы ветра и неприятные капли начинающегося дождя.

Каблуки туфель начали въезжать в размытую почву, причиняя массу неудобств и раздражения. С усилением ветра постепенно усиливался и дождь, отчего становилось все труднее идти по лесным зарослям. Постоянно что-то цеплялось за ноги в попытках сбить с пути или хотя бы заставить упасть и полностью вымазаться грязью. Сердце бешено колотилось и грозилось выпрыгнуть из груди, если не дать ему отдохнуть. Горло вообще не слушалась, во рту так пересохло, что даже язык был не в силах отлипнуть от неба.

Досада и злоба доходили до грани, а все, что видела впереди Леа — это спину Тая, который то и дело отодвигал с дороги мешающие травы и кусты. Нервы совсем сдали, когда девушка почувствовала резкую боль в ноге от стегнувшей по ней ветки. Вскрикнув, она остановилась и, схватившись за больную ногу, прокричала:

— Ты что, специально?

— Извини, — виновато произнес Тай и, обернувшись, остановился.

Подойдя к Леа, он наклонился, чтобы посмотреть на ногу, но девушка отошла в сторону, слегка прихрамывая. Парень кинул на нее непонимающий взгляд и вернулся на тропу. Пройдя еще около десяти минут, ребята наконец вышли из леса к небольшому заброшенному ангару. Приметив строение, Тай быстрым шагом пошел к нему. Небольшое чахлое здание, довольно старое и потрепанное, странным образом было окружено множеством деревьев и зарослей, будто его намеренно принесли сюда и спрятали или, что было похоже больше, попросту бросили.

— Эй, ты куда? — окликнула Леа Тая, задыхаясь от усталости. Девушка кинула взгляд на строение и теперь с опаской смотрела на парня.

— Надо где-то переночевать. У тебя есть другие предложения? — с грубой ноткой отрезал парень, продолжая идти к ангару.

— Нет… — надула губки девушка и неохотно зашагала за обидчиком.

Дверь поддалась без всяких усилий, слегка скрипнув и пустив гостей в кромешную тьму. В нос ударил запах сырости и прелого сена. Дурной запах закружил Леа голову, и она попыталась бежать из ангара, как вновь почувствовала тепло руки Тая, которая вернула ее обратно внутрь.

— Тише… — чуть слышно прошептал он и прикоснулся указательным пальцем к своим губам. — Не ори. Смотри, что здесь есть, — парень медленно достал из-за спины ржавую керосиновую лампу.

— Как в фильме ужасов, — произнесла Леа, смирившись с безнадежным положением, и спокойно высвободила свою руку. — И что теперь? — пожала она плечами.

— Теперь найдем место, где можно спать.

Тай вытащил из штанов спички и зажег лампу. Маленькие язычки пламени осветили помещение и лицо Леа. Только сейчас парень заметил, какой жалкой и уставшей она была, и ему немедленно захотелось обнять ее. Но, зная наверняка, что ей это не понравится, он окинул ее взглядом и направился оглядывать ангар. Все помещение представляло собой небольшие загончики, поделенные на квадраты, которые предназначались для скота, и только из одного места доносился слабый запах сена.

— По-моему, других вариантов нет, — произнес парень, освещая длинную деревянную лестницу, которая вела на сеновал. Взяв фонарь в левую руку, Тай начал медленно карабкаться по лестнице, пока не исчез совсем.

— Эй, не оставляй меня здесь! — прокричала Леа ему вслед, ежась от холода и время от времени кидая взгляды наверх, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Сверкающие искры огня осветили девушку, и сверху она увидела улыбающегося Тая.

— Давай сюда! — произнес он.

Когда она забралась на лестницу, парень протянул ей руку, и девушка ступила на поверхность сеновала, который представлял собой небольшую площадь, усыпанную ворохами сена.

— Виржиния не поверит!!! — произнесла она, оглядевшись.

* * *

Слабое тепло, исходящее от лампы, приятно грело лицо Леа, заставляя ее глаза сверкать от язычков пламени. Девушка, поджав ноги, устроилась посреди сеновала на искусственно сделанном лежаке. Соломинки неприятно впивались в тело, заставляя постоянно ворочаться. В голову снова начали лезть всякие мысли о том, что она скажет отцу: почему она не уехала или почему сейчас не дома. Так же вспомнилось, как отцу не понравилось, что она общалась с Таем. «С чего бы это?» — подумала она и провела соломинкой по лампе. Позади послышалось шевеление парня, который лежал спиной к ее спине и тоже не мог заснуть. Тяжело вздохнув, он вдруг произнес:

— Извини, что так получилось!

— Ты слишком часто извиняешься, — тихо проговорила девушка. — Я тоже виновата в этом, мешать тебе начала… Больная, — усмехнулась она. Парень также улыбнулся.

— Ну да. Орать что-то начала… Что на тебя нашло?

— Не знаю… просто, что-то не то происходит, — с грустью ответила девушка, продолжая смотреть на огонек лампы. Тай, повернувшись, уставился в потолок и продолжил:

— Что, например?

— Я не хочу говорить, сочтешь меня за психа!

Парень обернулся в сторону девушки, отчего она почувствовала теплое дыхание.

— Расскажи?

— Ты видел в нашем лесу волков? — тихо произнесла она.

— Причем здесь волки? — удивлено проговорил парень. — Насколько я знаю, их здесь нет.

— Да, наверное, ты прав… Ну, я предупредила — можешь подумать, что я псих, — проговорила она, ежась от холодного ветра, дующего из двух расположенных по бокам и не закрывающихся деревянных окошек. — Черт, как холодно! — чуть слышно проговорила она, покрываясь мурашками.

— Если позволишь, я могу обнять! — уверено проговорил парень.

— А без этого никак?

— Уверяю, так будет теплей, — снова произнес Тай, не ожидая согласия.

— Хорошо давай, — сонно проговорила девушка, — только сильно не жмись.

Парень, улыбнувшись, повернулся к Леа и, крепко прижавшись к ней, просунув правую руку под голову. Затем провел ладонью левой руки по плечу девушки, отчего сон ее на мгновение развеялся, и пустил руку ей по животу, приятно согревая дыханием лицо. С каждой минутой становилось все теплее, пока, уже не засыпая, она тихо произнесла:

— Действительно — тепло!

Парень, улыбнувшись и посмотрев в окно, где виднелась освободившееся луна, прижал Леа к себе еще крепче. Через минуту в ангаре стало темно — лампа потухла.

* * *

Небольшие порывы холодного ветра раздували лежащие тонким слоем сухие листья деревьев. Взлетая, листочки некоторое время кружили в воздухе, после чего медленно падали к ногам Леа, стелясь небольшим цветным кольцом. По всему телу пробежали мурашки, пробираясь до самых костей. Легкая волна страха окутала разум девушки, стоящей посредине леса и окруженной могучими деревьями. Ветки на полусухих стволах тихо поскрипывали от каждого прикосновения ветра к ним.

Буквально через несколько минут вокруг стемнело, и Леа сразу же ощутила присутствие чего-то живого. В нос резко ударил запах животного, наблюдающего за ней из-за кустов. Круглые сверкающие глаза переливались желтоватым оттенком, казалось, будто они были повсюду. Ноги окаменели и отказывались бежать, продолжая стоять на месте, а животное, будто зная это, продолжало наблюдать и изматывать свою жертву.

* * *

Легкое поглаживание ночного ветерка, слегка потрепав челку Леа, разбудило ее и, вздрогнув от вновь ощущаемого холода, она открыла глаза. Просидев некоторое время в полусидящем положении, девушка пыталась понять: что реальность, а что — нет. По-прежнему ли она находится в лесу. Неужели действительно — страшный зверь планирует на нее нападение, или все же это реальность, и она сидит на клочке сена и дрожит от холода.

Когда разум полностью прояснился от остатков сна, и Леа сопоставила все происходящее с ней ранее, она обернулась. Тая там не оказалось, лишь примятое место, оставшееся от парня, виднелось в сенной лежанке. Ветер продолжал обдувать тело девушки, заставляя трепетать кружева на ее платье. Леа провела ладонью по месту, где лежал парень, и почувствовала легкое тепло, исходящее от него. Лампа давно догорела, и тусклый свет, которой наполнял амбар, исходил от луны, висящей высоко в небе и словно обжигающей своим ярким видом.

Медленно, словно маленький злорадный гном, начало подкрадываться волнение. Девушке вдруг показалось, что ей вновь все это сниться, и сейчас она находиться дома, и мирно спит в своей теплой постели. Крепко сжав кулаки, она отчетливо почувствовала, как ногти на руках впиваются ей в ладони.

— Нет, — произнесла она, — я точно не сплю.

Затаив дыхание, девушка посмотрела на часы — они показывали три утра.

— Скоро рассветет, — снова проговорила она и медленно, на четвереньках поползла к лестнице, ведущей вниз. Вглядевшись в обстановку, девушка тихо произнесла:

— Тай, где ты? — переждав несколько минут, Леа позвала парня еще раз.

Затаив дыхание, она прислушалась к тихо хрустящему звуку, который становился все четче и доносился из маленького окошка. На сеновал снова проник ветерок и обдул лицо девушки. Еще раз посмотрев вниз, Леа медленно поднялась на ноги и тихо пошла к окну.

Стараясь не дышать и прислушиваясь к все усиливающемуся звуку, она приближалась все ближе. Режущие звуки отражались в мозгу девушки и становились пугающими, отчего Леа скрестила руки на груди и, съежившись, постоянно оглядывалась назад, будто боясь нападения.

Вот оно, маленькое деревянное окошко с дряхлой рамой, еле держащейся на ржавых петлях. Показались деревья, они мирно стояли возле окна, только изредка покачивая ветками. Она подходила все ближе, и взору ее открывался все больший простор, находящийся за амбаром. Девушка затаила дыхание, а глаза ее начали слезиться от ужасающего зрелища за окном. Мышцы под черной смолистой шкурой словно переливались от каждого движения животного, шерсть на высокой холке раздувал ветер, открывая маленькую залысину в центре — шерсть там была вырвана, и нескольких шрамов, — результат жестокой драки.

Жадно разрывая плоть маленького ягненка, зверь отрывал от него большие куски мяса и, зловеще хрустя костями, пережевывал их, издавая хлюпающие звуки. Рыча от удовольствия, животное снова и снова впивалось зубами в жертву. Кровь, сочащаяся из его пасти, казалось, сверкала от отблесков уходящей луны и медленно стекала на землю. Сжав в челюсти бедро бедного животного, чтобы оторвать его, зверь остановился и, подняв нос по ветру, начал медленно втягивать в него воздух, ноздри начали сокращаться, улавливая интересующий их запах.

Разжав челюсть и отпустив тушу, зверь насторожился; глаза налились кровью и, рыкнув пару раз в лес, животное посмотрело в сторону окна. Оно уловило очертания стоящей там девушки и начало медленно красться к амбару! Увидев, что животное заметило ее, Леа быстро спряталась за окном и, дрожа от страха, затихла. Глубокое, быстрое дыхание дублировалось сумасшедшим биением сердца, заставляя тело девушки парализоваться и оставаться без движения, не умея что-либо предпринять для собственного спасения. Страх, добравшись до мозга, затмил разум зеленоватым полотном, заставляя голову кружиться от нервного напряжения.

По прошествии нескольких минут за окном все стихло, отчего зловещая тишина сменила панический страх на неукротимую дрожь во всем теле. Еще минута, и еще — от неизвестности происходящего на улице страх навалился новой волной. Закрыв на секунду глаза и глубоко вздохнув, Леа осторожно выглянула из окна и… мощная сила зверя и с треском ломающаяся часть стены вместе с окном оттолкнули девушку на собранные стога сена. Мохнатая и окровавленная морда зверя вместе с передними лапами пыталась вскарабкаться на сеновал в то время, когда задние лапы находились снаружи. Выбравшись из сломанных досок, Леа с ужасом оглядела зверя. Разум, наконец, начал пробуждаться и побуждать к действию.

Животное, помогая себе огромными когтями задних лап, наконец, влезло на сеновал и, зловеще рыкнув, бросилось на Леа. Девушка, спасаясь, но уже настигаемая зверем, вместе с ним вывалилась из противоположного окна. Щепки очередной разрушенной стены и окна упали на землю, заставив мирно лежащие на ней листья разлететься в стороны. Упавшая на спину девушка вскрикнула от боли, руками заслоняя лицо от продолжающих падать осколков. Животное полностью оказалось над ее телом и перекрыло любые пути бегства.

Раскрыв зловонную пасть и оголив свои острые клыки, с которых до сих пор капали смешанные со слюной капли крови, зверь разразился победным рычанием. Уже целясь впиться жертве в шею, животное вдруг откинулось назад, рыча и издавая скулящие звуки. В огромную холку зверя вцепился другой волк и жадно впился в шкуру шеи, отчего первое животное, слабея, выпустило девушку из-под себя. Быстро вскочив и бросив взгляд в сторону двух разъяренных зверей, она бросилась бежать в лес.

Молодое, с серо-темным мехом животное с яркими голубыми глазами и мощной холкой продолжало вгрызаться в тушу черношерстного зверя. Тот, глухо заскулив, упал на землю и затих. Схватка продолжалась недолго — почувствовав свою силу и превосходство, молодое животное ослабило хватку, отчего, улучив мгновение, поверженный вырвался и, весь ослабший, бросился прочь из последних сил. Победитель, также уставший от боя, медленно поплелся за амбар.

* * *

Споткнувшись о торчавшие корни старого дерева, Леа упала на влажную от утренней росы траву. В висках безумно стучало, отчего голова разрывалась от боли. Тяжелое дыхание заглушало бешено стучащее сердце, в горле ужасно пересохло и начинало тошнить. Капли росы приятно охлаждали горящее лицо девушки и все тело. Передохнув и уже не слыша никаких звуков, кроме шелеста листьев, Леа встала с земли. Протерев лицо от образовавшейся на нем влажности, она медленно побрела вперед, не зная, где находится. Пройдя буквально несколько шагов, девушка обернулась, будто что-то вспомнив.

— Тай! — с волнением произнесла она и, развернувшись, бросилась назад.

Добравшись до места, она огляделась и, не заметив ничего опасного, медленно направилась к амбару. Ноги гудели от боли и усталости, ведь она была босиком, из маленьких ранок сочилась алая кровь, причиняя боль.

Пройдя внутрь, девушка начала тихо звать парня, но в ответ получала лишь одну тишину. Поправив на себе чуть порванное платье, она рухнула на скамейку, стоящую возле стойл. Опустив локти на колени, Леа устроила голову на ладонях и закрыла глаза. Тяжелая голова по-прежнему изнывала от боли, ноги также не давали покоя, причиняя боль при каждом движении. Разум постепенно успокаивался, но внутренняя дрожь продолжала держать верх над телом. Двадцатиминутная тишина начала сменяться еле слышным шелестом, доносившимся снаружи.

— Боже, неужели оно вернулось! — прошептала девушка, но, гонимая интересом и одновременно страхом, она все же вышла на улицу, чтобы предупредить Тая, если это вдруг он.

Звук усиливался по мере приближения к одной из сторон амбара. Подойдя поближе, Леа осторожно выглянула из-за угла. Молодой красивый зверь тихо плелся, шелестя листьями и опустив морду вниз. Девушка затаила дыхание от оцепенения, но на этот раз бежать не собиралась, ведь этот зверь защитил ее и, похоже, в тот раз в доме был тоже он.

Животное подошло к разрушенной тележке и рухнуло рядом, откинув голову назад. Леа, парализованная страхом и в то же время — интересом, не могла оторвать взгляда от лежащего зверя. От каждого глубокого вздоха грудь животного поднималась вверх, показывая красивый здоровый мех. Мохнатые уши трепались небольшим ветерком и шевелились, улавливая звуки вокруг. Девушка почувствовала внутреннее напряжение и опасность, и только отпрянула назад, чтобы потихоньку уйти, как происходящее снова приковало ее взгляд. Мелкая нарастающая дрожь охватила зверя, она становилась все сильнее и сильнее, превращаясь в какой-то жуткий озноб. Не совладав с собой, Леа начала приближаться к животному, ведомая какой-то жалостью даже несмотря на то, что сегодня она могла погибнуть от лап одного из них.

На секунду дрожь будто прошла, но затем она вновь накатила более сильной волной, заставив зверя взвыть. Заметив девушку, он замолчал и посмотрел на нее своими грустными глазами. Она также посмотрела в его глаза, и почему-то они показались ей такими знакомыми. Зверь снова взвыл. Дрожь окатила еще одной волной и прошла. Леа не могла сдвинуться с места, не понимая, что с ним происходит. «Быть может, он умирает от схватки с первым зверем, — думала она. — Но где же раны? Мех по-прежнему чистый и красивый». И тут шерсть животного на глазах стала редеть и уменьшаться.

— Господи! — ужаснулась Леа и отшатнулась назад, но по-прежнему не отрывала взгляда.

Громадные лапы и голова также начали уменьшаться. Тело снова затрясло, и шерсть продолжила исчезать. Через пару минут появилась облысевшая кожа, а лапы и голова уменьшились до момента, когда начали приобретать облик человеческих конечностей. Тело также начало таять, ясно вырисовывая человеческую грудь. Его продолжало трясти, и уже через несколько секунд на земле лежало обнаженное тело парня. Леа побледнела, узнав черты этого человека, вокруг стало все кружиться, и девушка упала на землю, потеряв сознание.

* * *

Резкий луч дневного света упал на ее лицо, приятно обогрев его. Открыв глаза, взору Леа снова открылся это ужасный амбар, в нос ударил запах бродячей псины, и девушка обернулась. Уставший разум отказывался понимать происходящее, и лишь ясно всплывающие картины произошедшего свидетельствовали, что это правда. Вскочив с лежанки, она хотела броситься к выходу, как услышала сзади знакомый голос:

— Подожди.

Девушка обернулась и узнала в парне, стоящем вдали от нее, Тая. Он стоял с оголенным торсом, весь мокрый от идущего снаружи дождя.

— Выслушай меня, — тихо продолжал он и начал приближаться к Леа.

— Не подходи ко мне! — резко произнесла девушка и отпрянула назад, продолжая оглядывать его.

— Хорошо, — согласился тот. — Не знаю, что еще сказать, ведь ты все видела… Я не хотел, чтобы ты узнала. — Несмотря на то, что Леа запретила ему подходить, парень все приближался. — Я не думал, — продолжал он, оглядывая девушку своими карими глазами. — Не думал, что снова увижу тебя. Но я не буду отрицать, что я ждал тебя и будь я проклят за это! Мне не стоило, не стоило общаться с тобой и втягивать тебя во все это…

Окинув девушку теплым взглядом, он отвернулся.

— И что теперь, ты меня отпустишь? — осмелилась произнести Леа. — Или, может, убьешь?..

Парень, бросив на нее неодобрительный взгляд, за секунду оказался возле нее.

— Что ты говоришь! Я не убиваю людей.

Парень, промолчав, опустил глаза и нежно взял девушку за руку.

— А что же ты делаешь? — произнесла она, испытывая дикую дрожь.

— Еще раз — прости. Я обещаю: этого больше не повторится. Мы больше не увидимся. И единственное, чего прошу, — продолжал парень, приблизившись к ее лицу, — оставить это в тайне.

Леа, взглянув в сверкающие глаза парня, произнесла:

— Я не имею права раскрывать твое существование.

— Леа!!! — услышала она голос отца где-то в лесу.

Кинув взгляд на выход, девушка обернулась, почувствовав легкий ветерок, но Тая рядом уже не было.

— Леа, доченька!!! — снова произнес отец, уже стоя на пороге. — Что ты тут делаешь? — тихо прошептал Тодд, плача и обнимая дочь.

Девушка прижалась к отцу и кинула взгляд на пришедших на ее поиски людей.

Глава 12

Понедельник, 15 августа

Пальцы нервно били по столу, каждый звук отражался в мозгах Леа. Окна кабинета были зашторены, несмотря на то, что на улице сияло яркое солнце и тщетно пыталось проникнуть внутрь, медленно крадясь по деревянному столу. Глубоко вздохнув, а затем сильно сжав кулак, Тодд тихо произнес:

— Ты хотя бы представляешь, как я волновался?

Девушка сидела напротив отца и молчала, разглядывая маленькие каменные статуэтки, стоящие на столе. Мужчина кинул на нее недовольный взгляд, затем, вытащив сигару из правого ящика, нервно закурил, затягиваясь снова и снова. Внимательно смотря за Тоддом, девушка, наконец, проговорила:

— Тебе нельзя курить!

— Не говори мне, что делать! — злясь, ответил тот.

— Мама бы этого не одобрила, — совсем тихо произнесла Леа и, откинув голову на спинку стула, закрыла глаза.

Мимо снова пронеслись отрывки сегодняшнего утра: ее опять хотели убить, за этот месяц уже трижды, а ведь это точно не совпадение. Значит, в городе есть оборотни, и их не один, не два, а больше. Раздумья девушки снова прервал голос отца.

— Просто скажи мне: как ты там оказалась?

— Сломалась машина, — тихо произнесла Леа.

— И ты пошла гулять по лесу? — с волнением и каплей нервозности вполголоса произнес мужчина и, глубоко затянувшись напоследок так, что лицо его покраснело, затушил сигару.

— Я устала, — проговорила девушка и, поуютнее укутавшись в рубашку, опустила голову.

— Хватит врать!!! — взбешено крикнул Тодд и скинул рукой все находящиеся на столе предметы, включая небольшую стеклянную вазочку, в которой всегда стояли цветы Мег. Упав, она разбилась вдребезги, оставив мокрое пятно. — Ты не уехала в Бостон? Почему?

— Боже, да что с тобой? — с волнением произнесла дочь, вскочив со стула.

— Я знаю, твоя подруга сказала мне. Ты уехала с ним.

— С кем — с ним?

— Не зли меня, дочка, не зли, прошу тебя!!!

— Да в чем дело? Может, объяснишь наконец?! — Леа начала злиться и, наклонившись над столом и положив на него руки, прокричала эти слова.

— Ты не должна с ним общаться. Я запрещаю! — чуть сбавив тон, проговорил отец уже вслед уходящей дочери.

— Ты не можешь мне запретить этого! — прокричала в ответ Леа, вылетая из кабинета отца и громко хлопая дверью.

* * *

В большой просторной кухне с множеством деревянных ящичков пахло мясных жарким. Маленькие язычки пламени вырывались из горелки и нагревали комнатный воздух, делая помещение еще уютнее. Высокая красивая женщина стояла возле окна и смотрела на сад, расположенный за окном. На вид ей было лет сорок пять, несмотря, что истинный возраст переваливал за пятьдесят. Густые, светлые волосы спускались на плечи и чуть подвивались на кончиках, чистые голубые глаза излучали полное спокойствие и безмятежность. Тонкий розоватый домашний халат чуть колыхался под действием прохладного утреннего ветерка, проникающего через кухонное окно.

Женщину звали Дакота. Она вот уже три года жила здесь в не очень большом двухэтажном доме вместе со своим мужем Картером Дэвисом и сыном. Дом находился километрах в семи от спального района Канзаса, в небольшом хвойном лесу, обеспечивая его жителей чистым воздухом. Через двадцать лет скитаний по мелким городишкам и небольшим поселениям она и ее семья, наконец, вернулись в свой родной город, спрятавшись здесь, подальше от городской суеты и людей. Жизнь тут текла тихо и беззаботно.

Простояв в раздумьях несколько минут, она достала из ящика пачку сигарет и, вытащив одну, подошла к включенной плите. Сжав губами фильтр, женщина нагнулась над пламенем и глубоко затянулась. Выдохнув дым, она переставила на зажженную горелку чайник и присела за кухонный стол.

Громкий хлопок входной двери заставил Дакоту вздрогнуть и обернуться. Выйдя из кухни и пройдя в коридор, женщина, облокотившись на косяк, посмотрела на пришедшего сына. Тай, не обращая внимания на мать, скинул кроссовки и, швырнув их в угол, прошел мимо.

— Уже поздно! Мы же договорились возвращаться в два, — недовольно произнесла мать и последовала за парнем. Не дождавшись ответа, женщина повысила голос: — Это для нашей же безопасности. Скажи хоть слово. Я начинаю за тебя волноваться. Ты начал поздно возвращаться, мне это не нравится!!!

Дакота, догнав Тая, схватила его за руку и крепко сжала ее.

— Что с тобой? — снова спросила она и пристально посмотрела ему в глаза, пытаясь выудить ответ.

— Извини, мам, — тихо произнес парень и, вырвав руку, направился к лестнице, ведущей на второй этаж.

Там Тай потянул за веревку, опустив самодельную лестницу. Наверху находился еще один этаж. Это и была его комната, он выбрал ее сразу после того, как они вселились в этот дом. Здесь он чувствовал себя свободным. Время… как же ему хотелось остановить его! Множество мыслей крутилось сейчас в его голове. Несдерживаемая тоска грызла его душу и казалось, что вот-вот она опалит его тело, оставляя обугленные пятна.

Упав на кровать, он накрыл голову подушкой и, пролежав так секунд с десять, вскочил и подошел к окну. Крепкие сильные руки уперлись в подоконник, мышцы на них пульсировали от нервного напряжения. Луна, все такая же красивая и манящая, словно смеялась над ним, дразнила раздраженную душу парня. Глубоко вздохнув, он отвел взгляд от окна, пытаясь сопротивляться ее чарам.

Глаза Тая заблестели желтоватым оттенком, постепенно переходя в ярко голубые огоньки. Открыв окно, он выскочил на крышу; пробежав по черепице, бросился вниз. Тело быстро приобрело свою вторую форму, покрывшись пушистым мехом и превратившись в тело большого мохнатого волка. Приземлившись словно на мягкие подушки, он быстро помчался к лесу, оставляя позади клуб пыли и первые опавшие листья. Ему нужно было убежать подальше, чтобы развеять нахлынувшие эмоции, пылающие внутри.

Глава 13

Боль ворвалась в голову Леа и без всяких стеснений сверлила ее до тех пор, пока она не проснулась. Открыв глаза, девушка слегка прищурилась от яркого дневного света и холодного ветерка, проникающего из окна напротив.

— Что за… — произнесла она и, спрыгнув с кровати, подбежала к окну.

Твердые металлические засовы не хотели подчиняться и лишь слегка поскрипывали в обмен на усилия Леа закрыть окно. Ударив по оконной раме, она обратила внимание на три кленовых листочка, которые будто специально лежали и ждали, когда же их найдут. Они были одинаковой длины и разные по цвету, к удивлению девушки — сросшиеся черешками; они словно образовывали небольшой букетик.

Протянув руку, девушка подняла пестрый букетик и, поднеся к лицу, задумалась: всплыли неподвластные ей мысли — образ Тая, когда он рассказывал ей про чудеса природы. Слабая улыбка коснулась ее губ. Выглянув из окна, девушка посмотрела вниз, под ней были два высоких этажа. Дверной звонок заставил ее вздрогнуть от неожиданности — Леа ударилась о раму окна и, вскрикнув, медленно поплелась вниз.

— Дурная привычка забывать ключи, — произнесла она, открывая дверь и имея ввиду отца.

И тут же ее лицо выразило детскую радость и счастье, а глаза засверкали и расширились от удивления — на пороге стоял… Манфлед! Парень, слегка лохматый, отчего его кудряшки торчали в разные стороны, расплылся в улыбке и кинулся в ее сторону. Леа, визжа от восторга и целуя его в открытую шею, запрыгнула на него и крепко вцепилась, не желая слазить.

— Наконец-таки, единственный позитив за две недели! — проговорила она.

— Эй, малышка, — начал парень, пытаясь вырваться из объятий своей подруги. — Ты меня задушишь!!!

— Все-все, прекращаю, — произнесла она, слезая с парня, обвивая его руками.

На секунду ей показалось, что она обнимает Тая и смотрит в его прекрасные золотисто-карие глаза. На щеках появился румянец стыда и, оттолкнув парня, она снова увидела Манфледа, непонимающе моргающего своими большими голубыми глазами.

— Эй, ты чего толкаешься? Да, от меня пахнет самолетом… Я пройду в душ, — лукаво произнес парень, обойдя девушку сзади. Крепко прижав Леа к себе, он нежно поцеловал ее за ушком и тихо произнес:

— Я скоро…

По телу прошлись мурашки и непонятный страх от того, что этого на самом деле сейчас нет, и она снова находится в лесу, и ее обнимает вовсе не Манфлед, а Тай. Обернувшись, она снова увидела своего парня, мило улыбающегося ей и поправляющего ее волосы. Улыбнувшись, Леа еще раз крепко поцеловала его, чтобы ощутить реальность.

* * *

Красный, зеленый, желтый листки медленно крутились в ее руке и казались прозрачными от яркого солнечного света, просвечивающего каждую жилку. Обнаженное женское тело, слегка прикрытое цветной простыней, лежало на кровати. Теплое прикосновение руки Манфледа прочувствовалось всем телом; теперь рука остановилась на крестце девушки и приятно поглаживала.

— Подумать только! — нарушил тишину парень. — Мы женимся!

От этих слов сердце девушки сжалось. Еще две недели назад от слов о замужестве, от мысли о том, что она стоит у алтаря и выходит замуж за любимого человека она радовалась, как ребенок. Но почему сейчас эти слова не вызвали в ней этого восторга? Они стали пустыми… Слова прозвучали, как приговор, невзирая, что были произнесены с нежностью, но и почему-то с какой-то грустью. Глаза заслезились от мысли, что придется покинуть Канзас и все, что с ним связано, и самое главное — отца, с которым явно творится что-то не то. Леа не хотела ничего говорить, она лежала, отвернувшись от парня, рука свисала с кровати и продолжала вертеть букетик из листьев.

— Не знаю, что с тобой, но мне пора, — более бодро произнес Манфлед и, поцеловав Леа в шею, встал с кровати.

— Куда? — обернулась она и стала наблюдать за одевающимся парнем, быстро спрятав листочки.

— У меня самолет через два часа… Я, вроде, говорил, — произнес парень и, натянув на себя пиджак и еще раз поцеловав Леа, вышел из комнаты.

Девушка, сев на кровати и поджав ноги, взглянула на висящее рядом зеркало. Неутомимая злоба ворвалась в ее душу, желая вырваться изнутри. Схватив вазу со стола, она запустила ее в зеркало. Множество осколков с дребезгом упали на пол, дробясь на еще более мелкие стеклышки.

* * *

Звонкий и довольно громкий смех Габриель разносился по всему дому, отчего Леа периодически вздрагивала и оборачивалась в сторону отца и его новой знакомой. Отец кратко переглядывался с дочерью, которая по-прежнему была под его строгим контролем. Мужчина, как ни в чем не бывало улыбаясь Габриель, подливал ей чай, угощая пышными ванильными пончиками, испеченными самой Мег. Отпив небольшой глоточек чая, женщина, причмокивая, повернулась к девушке. Леа, удобно устроившись в кресле и перекинув через один из подлокотников ноги, что-то усердно искала в интернете.

— А почему вы сидите дома? — наконец произнесла женщина, и взглянула на нее. — Такой замечательный вечер!!! Просто чудо. Хочу заметить, для конца августа это большая редкость.

— А вы спросите у моего отца! Почему я сижу здесь, а не провожу мое последнее свободное время где-нибудь в кафе… да где угодно! — слегка повысив тон и продолжая стучать пальцами по клавиатуре, ответила девушка.

Мужчина кинул неодобрительный взгляд на дочь и подлил Габриель еще чаю.

— Тодд сказал мне, что ты скоро замуж выходишь! Это так здорово, свадьба и все такое! — продолжала женщина.

— Да наверно, — сухо ответила та и пристально всмотрелась в очередную страницу Яндекса.

Небольшая цветная картинка с изображением зверя, напоминающего человека, располагалась посредине страницы, следом за которой мелким шрифтом шел текст. «Оборотень — чудовище, существующее во многих мифологических системах. Подразумевается человек, умеющий превращаться в животных либо наоборот. Животное умеющее обращаться в людей. Так же часто таким умением обладают демоны, божества и духи. Классическим же оборотнем считается волк. Именно с ним связывают все ассоциации, рождаемые словом оборотень. Это изменение может произойти как по желанию оборотня, так и непроизвольно, вызванное, например, определенными лунными циклами или звуками. Оборотни не подвержены старению и физическим заболеваниям благодаря постоянной регенерации (обновлению) тканей. Поэтому они практически бессмертны. Однако их можно убить, смертельно ранив в сердце или мозг или иными способами, которые повреждают сердце или мозг. Считается, что серебро так же смертельно для оборотня. Хотя по своей сущности оборотень является волком, находясь в волчьем теле, он, тем не менее, сохраняет человеческие способности и знания, которые помогают ему убивать». Почувствовав, что отец сверлит глазами ее спину и ему явно не нравится, что она вовсе не хочет общаться с его гостьей, Леа закрыла ноутбук и, кинув на него взгляд, произнесла:

— Ладно, пойду в свою комнату. Буду спать, — с долей ехидности договорила она и отправилась в конец зала.

— Как, в девять часов? — удивленно произнесла Габриель.

— Да! — ответила девушка. — Отцовский закон суров.

— Леа, прекрати, — не сдержавшись, начал Тодд и потрепал себя по голове.

Габриель, ничего не понимая, смотрела то на мужчину, то на его дочь и хлопала ресницами.

— Если хочешь, можешь сходить погулять с этой… как ее там… — чуть слышно проговорил мужчина.

— Виржиния, папа, ее зовут Виржиния, и мы с ней дружим с первого класса, — с укором произнесла Леа и остановилась в дверях, облокотившись о дверной косяк и прижав к себе ноут.

— Ну, да, именно так, — еще тише проговорил Тодд.

— Ну, ладно, тогда я пойду. Ключи от машины дашь? — с радостью произнесла девушка и подмигнула Габриель, которая мило улыбнулась ей в ответ.

Мужчина нехотя опустил руку в свои старые потрепанные штаны и, достав ключи, кинул их дочери.

— Только недолго!

— Я в город, за дисками, а то тут совсем скучно. Туда и обратно, — проговорила Леа и вышла в коридор, уже натягивая обувь.

* * *

К десяти вечера на улице довольно быстро похолодало. Всего час назад в городе стояла прекрасная погода, и множество солнечных лучей отражались, играя с небольшими лужами, оставшимися после поливки клубных цветов. Теперь же магазины и лавочки, отработав положенное время, стали закрываться и уступать место ночным кафе и клубам. Небо начало медленно затягиваться тучами, и улицы Канзаса стали пустеть; это было неудивительно, ведь шла середина недели, и большая половина населения завтра снова отправлялось на работу. Только неугомонные подростки шатались по городу, не зная, чем себя занять, то и дело издавая беспричинные крики, громко шумя и расшвыривая попадающиеся им на пути металлические банки из-под пива.

Выйдя из машины, Леа поежилась от ударившего ей в грудь холодного ветра и, быстро захлопнув дверь, направилась в известный ей магазин видео и музыкальных дисков. Девушка укуталась в легкий бежевый плащ, который она захватила так, на всякий случай, и вот этот случай произошел — погода начала портиться все быстрее. Девушка быстрым шагом миновала улицу Мадчел, приближаясь к переулку Трасса. Обычно на таких улицах нельзя было парковать машины, чтобы не загораживать путь подъезда к магазинам и не стать жертвой полицейских, которые очень любили охотиться на нарушителей и сдирать с них довольно неплохие штрафы — восемьдесят долларов — даже в вечернее время. Неплохая сумма, чтобы хорошенько обдумать: пройтись тебе или позволить представителям закона залезть к себе в кошелек.

Небольшой старый бар под названием «Мертвый гусь», находившийся примерно в трехстах метрах от магазина дисков, всегда славился множеством посетителей, а лучше сказать — людьми, которые проводили там больше времени, чем на работе или дома, они практически жили там. Иногда напившихся до чертиков и начинающих шуметь мужиков пинками выкидывали из бара; а тех, кто был тише воды, несмотря на то, что они слегка перебрали и уснули прямо на столе, так и отставляли спать до утра. Мужики, выпившие пару стопок, любили выходить на улицу, чтобы покурить и поглазеть на людей, которые спешили домой. Иногда они просто стояли и болтали на свои темы, а иногда приставали к прохожим, донимая их глупыми вопросами или просто доставая их.

Леа никогда не любила это место, поэтому, если ей приходилось проходить здесь, она ускоряла темп, пытаясь быстрее миновать его и не попасть в нехорошую ситуацию. Приблизившись к бару, она, подняв воротник плаща, уткнулась в него, стараясь не привлекать особого внимания и потому даже сойдя с тротуара на автомобильную дорогу. К тому времени, как она вошла в магазин «Диски на любой вкус», на улице уже стемнело, и девушке стало как-то неуютно.

Леа кинула взгляд на молоденького смазливого мальчишку, который, судя по всему, был продавцом, и прошла вглубь торгового зала. Помещение магазинчика было довольно обширным, и по всей его территории находились стеллажи с множеством дисков, от всего этого разнообразия разбегались глаза.

Леа подошла к одной из полок. Запись рядом информировала: «Ужастики». Девушка начала медленно водить пальцем по названиям фильмов, читая. Простояв там минут пять, она почувствовала на себе назойливый взгляд мальчишки-продавца, показавшийся ей безумно противным. На вид ему было лет девятнадцать, но вел он себя крайне нагло и, обслуживая женщин, отпускал в их сторону неприличные шуточки. Рыжие сальные волосы спускались до самых плеч и практически не отражали свет лампы, падающий на него сверху. Желтые некрасивые зубы щерились в улыбке, когда он язвил покупательницам. Иногда начинал заливаться смехом, когда некоторые из женщин просили книгу жалоб, чтобы оставить свои пожелания. Но это нисколько не волновало его, он продолжал хамить и говорить, что книги у него нет.

Проведя рядом с полкой около получаса, Леа внимательно читала сноски к фильму, пытаясь хоть как-то заинтересоваться, но все было не то.

— Вам помочь? — услышала девушка за спиной.

Обернувшись, она увидела того самого рыжего парня, который стоял позади нее и глупо улыбался во весь рот. Кажется, девушка даже почувствовала, как у него воняет изо рта и, отпрянув, она снова начала разглядывать диски.

— Что ищете? — снова начал парень и незаметно поправил на себе бирку с именем Бред.

— Про оборотней что-нибудь есть? — решительно спросила она и пристально посмотрела в его сторону. — Детка! — внаглую начал продавец. — У нас все есть, но про оборотней нет. Но, если хочешь, у меня дома есть, — продолжил он, начав в открытую подмигивать девушке, при этом постукивая своими грязными ногтями по полке с дисками.

— Нет уж, спасибо! — недовольно произнесла Леа и, оттолкнув парня, направилась к другому ряду.

Обойдя все стеллажи по очереди, она приблизилась к последнему, уловив боковым зрением движение и слегка обрадовавшись, что она — еще не последняя в магазине, и кроме нее еще кто-то столь же усердно роется в поисках диска. Не оборачиваясь, девушка продолжала вынимать диски с полок, рассматривая их и снова ставя на место, не обращая внимания на присутствия рядом еще одного человека. Вскоре послышался звон колокольчика, ударившегося об открывающуюся дверь, и внутрь вошла пара. Громко смеясь, они подошли к Бреду и стали спрашивать о каких-то новинках. «Ну, вот и все», — подумала Леа, потянувшись к последнему, не просмотренному ею диску. В этот же момент к нему потянулся парень, стоявший рядом, и их руки соприкоснулись.

— Извините, — улыбнувшись, проговорила Леа и повернулась к парню.

Леа замерла, улыбка быстро сошла с ее губ. Перед ней стоял Тай, исполненный такого же удивления. Парень, весь взъерошенный, будто только что проснулся, положил на место диск и молча посмотрел на девушку. Легкий румянец играл на его щеках, взгляд потемневших карих глаз, казалось, проходили сквозь Леа, заставляя ее сердце бешено колотиться, пульсируя в висках. Она так надеялась больше никогда его не видеть и не вспоминать о том, кто он есть на самом деле, и что это вообще возможно.

Глаза парня опустились, и Леа будто очнулась и попятилась назад. Развернувшись, она пошла к кассе, машинально схватив первый попавшийся диск.

— Я возьму этот, — слегка дрожащим голосом произнесла она и положила диск рядом с продавцом. Парень, схватив товар, залился смехом.

— Ты бы сразу сказала, что ищешь мультфильмы про зайцев, — продолжал смеяться Бред, сканируя диск.

Уловив названия диска «Семь крольчат», девушка быстро вытащила деньги, кинула их на стол и, вырвав у парня диск, выбежала на улицу в тот момент, когда к кассе подошел Тай. Бред продолжал смеяться, пока не встретился глазами с парнем.

* * *

Сердце продолжало колотиться и Леа, ускоряя шаг и пару раз оглядевшись, торопилась к машине, до которой оставалось еще две улицы. Вокруг совсем стемнело, только пару фонарей освещали вход в бар «Мертвый гусь», а после снова было темно, и лишь вдали виднелся тусклый свет, рядом с ночной остановкой.

Небо совсем затянуло облаками, и в воздухе повисла ночная прохлада, ведущая к понижению температуры. Наконец девушка почувствовала озноб и поежилась. Чуть сбавляя темп оттого, что дыхание становилось тяжелым и выдыхая пары воздуха, она остановилась. В горле запершило от сильного порыва воздуха и быстрых глубоких вдохов. Выдохнув, девушка наклонилась над асфальтом, опустив голову вниз так, что смогла увидеть свою тень на нем. Сейчас ей было все равно, что она остановилась именно здесь, в двенадцать ночи, совершенно одна, ею овладевали другие чувства, отнюдь не чувство самосохранения.

Передохнув с минуту, девушка медленно направилась по улице; подойдя к бару, она вытащила из сумки купленный только что диск и выкинула его в помойку. Услышав, как дверь «Мертвого гуся» открывается, и из него раздаются голоса и смех, Леа ускорила шаг.

— Эй, постой-ка, — услышала она за спиной пьяный голос.

Девушка продолжала идти вперед, не сбавляя темпа. Парень в кожаной куртке и рваных на коленках джинсах быстро спустился по лестнице и направился за ней.

— Слышь, ну-ка стой! — говорил он ей вслед.

Леа охватило волнения и тревога.

— Ну, и черт с тобой! — услышала она снова, когда парень остановился.

Девушка с облегчением вздохнула, почувствовав, что он остался стоять и больше не следует за ней. Молодой человек действительно оставил преследование и, кинув в сторону докуренную сигарету, начал всматриваться в удаляющуюся девушку. Что-то переклинило в нем, когда он узнал в ней свою бывшую, ту, которая так сильно обидела его три года назад, бросив и уехав без объяснений.

— Леа! — вырвалось у него из груди.

И, когда девушка машинально обернулась, у него уже не было никаких сомнений в том, что это — именно она. Через пару минут он догнал ее и, слегка опередив, начал кружить перед ней.

— Что же ты, не узнаешь старых друзей?! — нервно, едва сдерживая себя, произнес парень.

Леа тоже узнала его — да, это снова был он, Руперт, ее бывший парень. Пьяный, пахнущий перегаром, с омерзительной редкой бородкой, которая старила его лет на десять, несмотря на то, что они с ним были ровесниками. Он шатался из стороны в сторону. Обогнав ее на пару шагов, остановился и преградил ей путь, отчего она так же вынуждена была остановиться.

— Надо же, как Бостон тебя изменил. Такая вся из себя стала, молчит, не разговаривает… — злобно говорил Руперт, опустив обе руки в карманы и нервно дергая ногами.

— Руперт, мне надо идти, — наконец тихо проговорила Леа, чувствуя, что парень явно не в себе.

— Надо же, заговорила!!! — продолжал язвить парень и чуть оттолкнул девушку, когда та попыталась обойти его.

— Дай пройти, — начала злиться Леа, явно давая понять, что не хочет общаться и снова пытаясь обойти его.

— А ты мне не хами!!! — совсем разошелся парень и стал наступать в ее сторону.

Леа охватил страх, свернувшись большим комом в области живота.

— Я три года ждал, — продолжал Руперт, — как увижу тебя, как посмотрю в твои лживые глаза. — А ведь говорила, что любишь меня. Со мной будешь всегда. Помнишь? — крикнул он и, схватив ее за плечи, потянул к себе, да так сильно, что у девушки помутнело в глазах. Не раздумывая, она ударила ногой ему в пах и бросилась бежать со всех сил.

— Ах ты, сука!!! — услышала она разъяренный голос парня, схватившегося за коленку, так как девушка промазала. — Ну, тебе конец, — договорил он и бросился в погоню.

Леа бежала из последних сил, ноги онемели, сердце вырывалась из груди, голосовые связки не слушались, не давая позвать на помощь. Она начала задыхаться и сбавила темп, едва добежала до остановки; отсюда до машины оставалось двести метров. Бег превратился в быстрый шаг, в бок врезалась резкая боль и девушка остановилась, жадно хватая холодный ночной воздух. Руперт, настигший сзади, схватил ее за горло, затем, заломив обе руки, отчего девушка издала хриплый глухой крик, потащил в подворотню.

— Руперт, пожалуйста, не надо, — охрипшим голосом кричала девушка. Слезы покатились из глаз, заложило нос и стало трудно дышать.

— Не волнуйся, делать тебе ничего не надо будет. Я все сделаю сам.

Прижав Леа лицом к стене одного из домов, стоящих в тусклой улочке, он освободил одну из своих рук. Затем, прижавшись к ее бедрам, свободной рукой полез ей под плащ. Леа почувствовала, как холодная потная рука скользит по ее телу. Через секунду туша парня, продолжая находиться сзади, навалилась на нее со всей массой, и она вскрикнула изо всех сил от дикой боли в руках.

Хватка ослабла, и парень схватил ее за ворот плаща, да так сильно, что она почувствовала это кожей спины. С силой оттолкнув девушку, он исчез за углом, произнося какие-то не понятные звуки. Отлетев от стены, она упала в лужу руками вперед, отчего кожа на ладонях стерлась и на них выступила алая кровь, тут же смешавшаяся с грязью. Вскочив, она побежала, куда глаза глядят, прекрасно понимая, что обычно в таких подворотнях всегда тупик и, причем, довольно близко.

За углом раздался истошный крик Руперта и — удаляющиеся шаги. Сердце Леа екнуло. Час ночи, света нет, никаких признаков жизни, на крики никто не обращает внимания, всем все равно, пускай даже убивают, все равно никто не вытащит носа. Тишина начала угнетать. «Возможно, Руперт одумался и убежал», — подумала про себя Леа и начала приближаться к концу улочки, где исчез парень.

Затаив дыхание, она прислушалась. Спустя секунду позади девушки раздался грохот — на старый помойный ящик приземлилось нечто тяжелое, сравнимое с падением телевизора или чего-то в этом роде. И — снова тишина. Леа застыла в ужасе, а, обернувшись, увидела, что на ящике на корточках сидит Тай. Под ним образовалась вмятина, которая уменьшила контейнер в полтора раза. Казалось, парень весит целую тонну. Глаза парня сверкнули желтоватым оттенком. Подпрыгнув, он одним движением оказался за спиной у Леа на расстоянии двух метров. Не оборачиваясь, она продолжала смотреть в сторону, где только что был парень. Мелкая морось забрызгала по контейнеру, асфальту и по всему, что было рядом, постепенно превращаясь в более крупные капли. Попадая Леа на ресницы, они медленно стекали по лицу и, достигая губ, растекались в разные стороны. Девушка обернулась. Одежда парня медленно намокала, слегка очерчивая спортивное тело Тая. Небольшие капельки дождя собирались на его загорелой коже и будто совсем не хотели скользить вниз. Леа не могла оторвать взгляда от его глаз и ничего не говорила. Она сама не могла разобраться, что именно сейчас чувствовать, что делать: бежать или уже не нужно. «Почему он молчит? Ну, скажи хоть слово, — думала она. — А я… Почему я молчу? А, может, и не нужно ничего говорить».

— Не могу без тебя! — наконец тихо произнес парень и через мгновенье он уже стоял возле нее и целовал ее теплые губы, а она… Она не стала сопротивляться.

Прижавшись к парню, она почувствовала его теплое дыхание и легкий запах сырого леса, которым, казалось, он весь был пропитан. Улыбнувшись, она посмотрела в желто-карие глаза Тая и, поцеловав его еще раз, обняла двумя руками. Парень ответил ей взаимностью, опустил голову ей на плечо, наслаждаясь запахом ее волос, прижимал к себе все крепче. Дождь к тому времени становился все сильней.

* * *

На улице запахло свежестью и, наконец, можно было насладиться видом на деревья, слегка опустившие вниз свои листья. Легкий запах пыли носился в воздухе, маня за собой капельки росы, образовавшейся на аккуратно постриженном газоне.

Еле слышно и почти не дыша, Тай прокрался в ванную, расположенную на втором этаже, недалеко от комнаты матери. Капли непрерывно стекали с его блестящих черных волос и, падая на кафельный пол, разбивались на еще меньшие капельки. Одежда промокла насквозь так, что казалось — парень только что вылез из душа; его совсем не смущало, что с него течет ручьем. Едва зайдя в ванную, Тай тут же выглянул из нее, убеждая себя, что никто его не заметил.

Схватив большое махровое полотенце, он открыл небольшой шкафчик, висящий над раковиной, и извлек оттуда перекись, йод и вату. Надежно прижав подмышкой полотенце и захватив напоследок рулон бинта, он выглянул в коридор. Убедившись, что он никого не разбудил, парень быстрым шагом засеменил к чердачной лестнице. Тихо, чуть слышно Тай прошмыгнул мимо комнаты Дакоты и стал подниматься наверх. Через пару секунд его голова показалась в комнате и тут же исчезла, когда послышался голос матери.

— Тай, это ты? — вполголоса проговорила она из своей комнаты, уловив какой-то шорох.

— Да, мам! — не стал отмалчиваться парень, крепко сжимая в руках добытое, чтобы не уронить все вниз.

— Почему не спишь? — снова продолжила Дакота, не выходя из комнаты.

— Пить ходил. Но я уже ложусь. Спокойной ночи, мам, — добавил он, чтобы быстрей закончить разговор.

— И тебе тоже, — еле слышно ответила женщина и замолчала.

Наконец взобравшись на чердак и втянув лестницу наверх, тем самым закрыв комнату, Тай, улыбаясь, посмотрел в сторону Леа. Девушка, мокрая и слегка дрожащая от проникающего в окно прохладного ветра, сидела у него на кровати и разглядывала обстановку.

Парень, подойдя к ней, протянул полотенце и, устроившись на ковре напротив, выложил самодельную аптечку. Она, улыбнувшись, отвела глаза. Леа не знала как себя вести, что говорить, ее переполняло множество чувств, и хороших, и плохих.

Такая забота была ей приятна. Она вдруг вспомнила: когда они с Манфледом катались на роликах и, упав, она рассекла себе коленку, парень сказал ей, что нет в этом ничего страшного, и поехал кататься дальше. Сейчас было по-другому. Тай, поднявшись, приблизился к Леа и, взяв ее руки в свои, заботливо осмотрел их. Грязь с ладоней давно смылась, остались лишь мелкие, но очень болючие стертости, из которых сочилась алая кровь, растекаясь между пальцев.

— Ты сейчас ничего не чувствуешь? — осторожно спросила Леа, пытаясь уловить взгляд парня.

— Что, например? — произнес Тай, аккуратно обрабатывая раны девушки.

— Ну, а разве ты не реагируешь на кровь, как волки? — с долей любопытства, пояснила она. — Если тебя волнует, не нападу ли я сейчас на тебя и не сожру заживо, то нет. А насчет моей реакции… я умею себя контролировать и сдерживаться в своих желаниях, — парень, закончив перевязку, встал с колен и, одарив ее лукавой улыбкой, отошел к окну.

— Вытрись, а то заболеешь. Можешь взять мою футболку, — произнес парень и, порывшись в шкафу, вытащил оттуда сухую одежду. — Держи, — продолжил он и протянул футболку, оглядев девушку.

Взгляд непрерывно скользил по лицу и шее, периодически останавливаясь на румянце девушки. Леа, смущенно улыбнувшись, произнесла:

— Будешь смотреть или все-таки отвернешься?

Парень, ответив ей улыбкой, отвернулся к открытому окну и начал любоваться на небо. Быстро стянув с себя футболку, Леа аккуратно сложила ее вместе с плащом и натянула на себя сухую.

— Это правда, что оборотнем можно стать? — произнесла она.

Тай, ухмыльнувшись, хотел обернуться, но не стал, когда услышал:

— Я еще не все, — проговорила она, стягивая с себя джинсы.

— Это все лишь в книгах. Не стоит верить всему, что там пишут. Хорошее воображение у людей… Оборотнями рождаются. Человек слишком слаб, чтобы выдержать мутацию, он просто умирает.

Леа, окончательно переодевшись, уселась в кресло и поджала под себя ноги, продолжая слушать парня.

— Хотя, бывали случаи, когда человек превращался в оборотня, — продолжал парень, обернувшись и посмотрев на девушку. — И что это за случаи? — полюбопытствовала она.

— Когда в человеке течет кровь оборотня, — с долей таинственности прошептал Тай.

— Это как?

— Когда ребенок рожден от оборотня. Короче, генетика.

— А такое бывает?

Тай начал медленно приближаться к девушке, не отводя от нее взгляда, словно гипнотизируя, отчего сердце Леа екнуло.

— Конечно, нет!!! — засмеялся парень и кинул в девушку мягкой подушкой, растрепав ее волосы. Леа засмеялась, затем повисла тишина, которую прервал парень.

— Давай я отвезу тебя домой, уже поздно.

* * *

На часах пробило три, когда молодые люди подъехали к дому, и там парень вызвался проводить ее до самой двери.

— Спасибо тебе, — нарушила тишину Леа, — не хочу даже думать, что именно Руперт хотел сделать со мной.

— Руперт? — переспросил парень. — Так вы еще и знакомы! — удивился молодой человек.

— Да, была история… — слегка улыбнулась девушка и отвернулась в сторону, не желая разговаривать об этом, а Тай и не настаивал.

Леа почувствовала теплое прикосновение руки парня к своей руке и позволила ее взять. Невероятное спокойствие охватило ее душу, такое, что она просто не в силах была сопротивляться этому, пусть даже понимая, что не нужно этого позволять, что она может давать повод к чему-то большему. Но она уже давно дала этот повод, когда позволила ему целовать себя и, что еще хуже — целовала его. И самое ужасное было в том, что ей понравилось. Все это вертелось в ее голове и давило безумной тревогой, заставляя сердце сжиматься оттого, что она так виновата перед Манфледом. Тай еще крепче сжал руку девушки, что будто бы разбудило ее и она, вырвавшись и ничего не говоря, пошла впереди. Парень непонимающе поплелся сзади. Леа посмотрела в его глаза, которые вдруг показались ей такими грустными. Она безумно ругала себя в душе за то, что позволила зайти себе так далеко.

— Спокойной ночи, — сухо проговорила девушка и начала подниматься на веранду, как вдруг дверь открыл взъерошенный и сонный отец.

— Ты где была? — сурово выпалил он.

От неожиданности у Леа стал заплетаться язык.

— Я-я… — протянула она и обернулась в сторону Тая, но того уже не было рядом.

Девушка, взглянув на стоящий безмолвно лес, замолчала, не став ничего объяснять и лишь тихо последовала в дом за отцом, напоследок еще раз кинув взгляд на густую чащу темных зарослей.

Глава 14

Бесконечная суета города, вечный гул и шум — для всего этого здесь не было места. Чистый воздух, запах хвои и бесконечного множества цветов царил на крыльце дома Дависов. Недалеко слышался звук топора, он доносился от сарая. Рослый, широкоплечий мужчина с большими голубыми глазами и множеством морщинок вокруг них неспешно колол дрова. Небольшие капельки пота выступали у него на лбу, отчего он время от времени выпрямлялся и, сделав глоток свежего воздуха, протирал лоб платком и снова принимался за работу.

С кухонных окон повело запахом тушеного мяса, предвещающим скорый обед, в предвкушении чего в желудке у мужчины заурчало. На веранде располагался небольшой деревянный столик и мягкий удобный диванчик с парой стульев. Здесь семья любила проводить обеды в теплое время года и о чем-нибудь болтать, обсуждая проблемы или предстоящие события.

Проголодавшись, расположившись на крыльце на лестнице сидел Тай и что-то вырезал из дерева, быстро скользя по нему ножом. Заметив приближение матери, он быстро спрятал фигурку в карман и кинул нож в землю.

— Что делаешь? — тихо произнесла Дакота и присела рядом с сыном.

Тай, вытащив нож, снова кинул его в землю и ответил:

— Да так, ничего особенного! — Странный ты какой-то в последнее время…

— Все как обычно, — улыбнувшись, произнес парень и крепко обнял мать за плечи.

Дакота мило улыбнулась ему в ответ и, взяв за левую руку, пристально посмотрела в глаза так, что у Тая сжалась сердце.

— У тебя в комнате был человек? — тихо произнесла женщина.

Парень усмехнулся и, освободив руки, взглянул на отца, по-прежнему рубившего дрова.

— О чем ты? Я не убиваю людей и не ем их у себя в комнате.

— Я не об этом… Ты знаешь, что это — запрет, и смерть грозит любому из нас, если совершить подобное… Так ты привел в дом человека? — снова спросила она, сверля парня взглядом.

— Конечно, нет! — с усилием и скрывая дрожь в голосе, проговорил Тай.

Оборотням нельзя дружить с людьми, это приведет к беде, и он это знал, но ему так хотелось вырваться из этого замкнутого круга! Чем больше запретов, тем сильнее хочется их нарушать, но Леа понравилась ему не потому, что она человек, в ней было что-то особенное… и он пока не знал — что именно.

— Эй. Ты мне не врешь? — проговорила женщина.

— Конечно, нет! — твердо проговорил парень и взглянул на мать. Сердце его заколотилось так сильно, что могло выпрыгнуть из груди, ведь прежде он никогда не врал ей. Они могут читать мысли людей, чувствовать то, что чувствуют люди, но мысли оборотней — таких же, как они сами — читать не в силах.

— Я верю тебе. Картеру это не понравилось бы, — снова проговорила Дакота и, взглянув в сторону мужа, встала и пошла в дом.

— Привет, сын! — улыбаясь, произнес поднимающийся по лестнице отец и протянул парню руку. — Как твои дела? Давно мы с тобой не болтали… все по лесу гуляешь?

— Что-то в этом роде! — улыбнулся ему Тай и, поднявшись, последовал за отцом. Они вместе прошли в дом и закрыли за собой дверь.

* * *

18 августа, четверг, вечер

Легкий озноб пронесся по всему телу, после чего сменился приятным теплом, когда неожиданно мысли само собой вернулись к образу Тая. Сама того не желая, Леа уступала мыслям — воспоминания так и лезли в голову. Казалась, она до сих пор чувствует на своих губах тепло его поцелуя и, хотя это было всего раз, румянец тут же залил ее щеки. Слегка улыбнувшись, Леа почувствовала, как где-то в глубине души крадется тень совести оттого, что она поцеловалась с другим парнем, хотя в Бостоне ее ждет жених, и она любит его.

До свадьбы оставалось чуть больше недели… в голове тут же мелькнула мысль о платье, что оно, возможно, уже готово и его нужно забрать. Множество мыслей и чувств наполняло сейчас ее душу: с одной стороны она скоро станет женой любимого человека, и об этом можно только мечтать, с другой стороны — Тай. Все, что она узнала о нем, безусловно, пугало ее, но так же казалось таким нереальным, манящим в мир, о котором она разве что фильмы смотрела или книги читала. Оборотни на самом деле существуют и живут совсем рядом и, что пугает ее больше всего — не трогают ли они людей?..

Отпив глоток кофе, чтобы отвлечься, Леа кинула взгляд в сторону давно раздражающего ее звука. Молодой, лет двадцати пяти, небрежно одетый парень сидел за стойкой и судорожно стучал ложкой, словно его целью было не растворить сахар, а выбить чашке дно. Грязные жирные волосы и длинная челка спадали с головы так, что нельзя было разглядеть лица, отчего девушка задержала на нем больше внимания, чем хотелось.

«Не местный», — подумала Леа. Легкая ветровка и рюкзак за спиной, а сам незнакомец постоянно оглядывался, будто ждал какую-то опасность, вздрагивал от каждого звука хлопающей двери. На секунду девушке стало его жалко, она вдруг вспомнила, как впервые приехала в Бостон и вела себя точно так же… но со временем привыкаешь ко всему. Она нашла хорошего парня, его отец — директор крупной фирмы, и все должно быть хорошо, и она должна быть счастлива и… раньше так и было — Леа могла поклясться.

Но что-то меняется, и девушка знала это, чувствовала каждой клеточкой своего тела. И произошло это, когда она вернулась в Канзас, когда пошла в клуб и познакомилась с Таем. Все то, что произошло с ней за последнее время, словно предупреждало о чем-то. Голова шла кругом. Она довольно давно сидела в самом углу кафе и размышляла обо всем. Облокотившись на подлокотник мягкого дивана, девушка прикрыла глаза.

Тонкие длинные пальцы потрепали рыжие волосы и, напоследок проведя ими по волосам, Алиша вошла внутрь кафе. Оглядев помещение и не заметив Леа, села за ближайший столик и устроилась поудобнее. Ее ярко голубые глаза скользнули в сторону стойки и остановились на парне, по-прежнему мешающем свой очередной чай. Леа, будто почувствовав ее присутствие, открыла глаза. Опустошив свою чашку, она даже обрадовалась, что девушка ее не заметила и, желая остаться таковой, накинула на себя капюшон своей тонкой вязаной кофты. Неожиданно девушка почувствовала, что ей стало как-то не по себе оттого, как именно Алиша смотрит на парня.

Интерес рыжеволосой девушки прервал вошедший в кафе Ирвинг. Громко хлопнув дверью, он тут же привлек к себе внимание — парень, сидевший за стойкой, даже подскочил от неожиданности. Ирвинг прошел к сестре, его крайне возбужденное состояние привлекло внимание Леа. Так же, как Алиша, парень обвил парня взглядом с ног до головы, его, казалось, безжизненные глаза так и сверлили посетителя. Однако тот больше не обращал внимания на окружающее; он наконец вынул свою ложку и положил ее рядом с блюдцем.

Скукожившись, словно в помещении была минусовая температура, Леа наблюдала за парочкой, и что-то в их поведении настораживало ее. Холодные, казалось, измученные глаза молодых людей по очереди скользили по спине парня. Скривившиеся улыбки отражали их отчужденность от всего происходящего вокруг, словно они — два зверя, которые высматривают бедную, ничего не подозревающую лань. Сглотнув слюну, чтобы увлажнить пересохшее горло, Леа боялась пошевелиться, по спине пробежали мурашки, неприятное волнение охватило тело.

Отвернувшись в сторону окна, Леа взглянула на стоящий за дорогой лес, на языке так и вертелось безумное для этого мира слово, но все же не дающее ей покоя. «Оборотни», — ясно возникли образы в ее голове, и она снова посмотрела на них. Конечно, она не могла быть в этом уверена, но ведь тогда это все объясняет. Их поведение изначально казалось ей немыслимым: наглость, неприятные, пронизывающие до костей взгляды, словно им все дозволено и ничто их не остановит и… они знакомы с Таем. Леа вздрогнула.

«Боже, сколько их, возможно, сейчас в этом помещении? Половина… А, может, все тут — оборотни и, если они захотят, то разорвут на части, и на этот раз ее ничего не спасет. Нет, это глупо, — утешала она себя, — разве они могут так разгуливать среди людей и оставаться незамеченными!» Как мало она знала об оборотнях, да и Тай ничего не рассказывал, после того, как она узнала, кто он есть на самом деле. Как глупо! Может, все это — бред, и ничего подобного не было? Но с воображаемым нельзя разговаривать и тем более — чувствовать его. Страшно представить, что они чувствуют, чем живут… В любом случае себе она такой участи не пожелала бы.

«Нужно выкинуть из головы, не думать об этом. Может, я его больше и не увижу. Все так сложно и запутанно, что, скорее всего это было самым лучшим…»

Дверь снова хлопнула, и девушка обернулась в сторону стойки — парня там уже не было. Некое облегчение почувствовала она, когда убедилась, что Ирвинг и Алиша по прежнему сидят и уже попивают кофе, изредка кидая друг на друга взгляды. «Все это бред».

— Леа! — послышалось из кухни.

Девушка моментально почувствовала на себе две пары глаз. Старалась не оборачиваться, но все же боковым зрением она заметила их глаза, и они были уставлены на нее. Быстро встав, она удалилась на кухню. — Да, Мег, — произнесла Леа, приблизившись к женщине и сдерживая легкую дрожь в голосе.

— Детка, сходи в пристройку. Там в шкафу полотенца, принеси, а, — произнесла женщина и протянула ей связку с ключами. Девушка, слегка улыбнувшись, взяла связку.

— Конечно!

Леа снова охватил холодок, когда, пройдя к выходу, она не увидела сидящих там ранее молодых людей. Распахнув дверь, девушка вышла на улицу. Тот самый молодой человек медленно плелся по дороге и глубоко втягивал в себя сигаретный дым. Он почти скрылся из виду, когда позади остановился автомобиль. Сердце девушки екнуло, когда она увидела, как стекло опустилось, и оттуда показалась голова Ирвинга. Улыбаясь, он что-то проговорил парню. Молодой человек обошел автомобиль с другой стороны и сел на заднее сидение. Машина взвыла и через пару секунд скрылась из вида. На девушку снова нахлынуло беспокойство, еще более сильное и тягостное. Звон упавших ключей вывел ее из оцепенения. Глубоко вздохнув, девушка стала наклоняться, но, почувствовав сзади чье-то присутствие, замерла. Яркие карие глаза, светящиеся от солнца, словно улыбались и смотрели на нее. Почувствовав какое-то внутреннее тепло, она слегка улыбнулась появившемуся так неожиданно Таю. Пытаясь скрыть нервное напряжение, Леа вполголоса произнесла:

— Привет!

— Привет! — улыбнулся парень и, засунув руки в карманы, попытался приблизиться к девушке.

Леа непроизвольно отпрянула назад, будто давая понять, чтобы ее личное пространство ни нарушали. Парень, поняв это, отошел и опустил глаза вниз. Заметив на земле ключи, он быстрым движением поднял их и протянул девушки.

— Твои? — и сам зная ответ, спросил он.

Она, соглашаясь, кивнула и, убрав упавшие на лицо волосы, повернулась в сторону дороги.

— Что-то случилось? — снова проговорил Тай. Его полузвериное чутье сразу учуяло некое беспокойство с ее стороны.

— Нет, все хорошо, — сухо ответила та, сама не ожидая от себя.

Почему-то она совсем не хотела этой встречи, отчего просто боялась смотреть в его глаза, хотя они казались ей очень красивыми. Чувствовала себя безумно виноватой, что дала ему несуществующий шанс. Какая же она была глупая, когда позволила себе быть слабой! Повисла тишина. Леа, обернувшись и заметив, как к кафе подъезжает отец, растерялась и снова пошла назад, чтобы Тодд не успел увидеть, что они общаются. Парень, почувствовав, что сейчас ему здесь не место, слегка придержал ее, словно случайно. Сердцебиение ее слегка участилось, когда она почувствовала тепло его руки, которая вложила в ее ладонь комочек бумаги. Вздрогнув, Леа все-таки взглянула в его глаза, яркие и притягательные, и быстро направилась в кафе. Тодд, поравнявшись с молодым человеком, окинул парня столь неприятным взглядом, словно хотел убить его на месте, затем сверлил его взором до тех пор, пока Тай не сел в машину и не пустился далеко по дороге.

Зайдя за барную стойку, Леа вытащила из кармана бумажку, куда незаметно сунула ее, чтобы отец ничего не увидел — Тодд явно испытывал к Таю весьма недоброжелательные чувства. Скорее всего, отец, как и все родители, хотел, чтобы она была счастлива и, раз уж нашла себе жениха, так должна выйти замуж и не общаться с другими парнями, чтобы не наделать глупостей. Да и сама она думала так же — не стоит пускать в свою жизнь третье лицо, иначе все, к чему ты так стремилась, может рухнуть, как карточный домик. И почему Тай так часто появляется в ее жизни? Ведь не пошла бы она тогда за диском — и, быть может, никогда его не увидела больше. Но почему-то в глубине души, пусть девушка и сама того не признавала, эта мысль вызвала неприятие. Слегка дрожащими руками она развернула бумажку. Тонким, красивым, не свойственным парням почерком было написано: «Завтра в 12.00 в парке у фонтана». Леа слабо улыбнулась и, скомкав бумажку, кинула ее в стоящее рядом мусорное ведро. После она произнесла:

— Это может зайти слишком далеко. Дальше, чем мне хотелось бы! — Леа вздрогнула и обернулась.

Позади нее стоял отец и сверлил ее тяжелым взглядом. Его седые густые брови и выражение лица могли сойти на образ недовольного лесного зверя, который сейчас смотрит на нее и вот уже заставляет нервничать. Его губы, наконец, зашевелились и он произнес:

— О чем вы говорили? — его поведение и вопрос выражали явное недовольство.

— Ты о чем?! — переспросила Леа, взяв чашку для кофе и усердно наполняя ее темной жидкостью.

— О парне, с которым ты стояла у входа. О чем с ним вообще можно разговаривать? — в голосе отца послышалась нотка презрения.

— Мы просто поздоровались, это простая вежливость, папа! — с непониманием произнесла Леа. Отпив глоток кофе, она резко поставила чашку в блюдце, так, что часть жидкости выплеснулось на стол.

— Тебе не стоит общаться с ним, у тебя скоро свадьба. Ты должна подумать об этом. Не думаю, что твоему жениху это понравилось бы!!!

— Папа! — с улыбкой произнесла девушка и, выйдя из-за стола, обняла отца. — Свадьба — не значит конец света, не значит, что я не могу ни с кем здороваться, не могу перекинуться парой слов. Я свой выбор сделала, и готова отдать свою судьбу в руки Манфледа. — Я всегда знал, что ты у меня умница! — проговорил Тодд и поцеловал руку дочери.

Девушка улыбнулась.

— Съездишь со мной в город, нужно купить пару вещей? — повеселел мужчина, удаляясь в сторону своего кабинета. — Я только тут закончу…

— Конечно! — с радостью согласилась девушка и залпом опустошила чашку.

В памяти всплыл образ Манфледа, почему-то мелькнула мысль, что она совсем не скучает и все реже думает о нем, хотя именно с ним она собирается связать свою жизнь. Что это — привычка или такая форма любви, когда привычное перерастает в обыденное? Или, может, события, происходящие вокруг, просто не дают ни малейшего времени, чтобы вспомнить о любимом? А, может, все стало безразличным, и она просто превращается в планктон, который глупо плывет по течению… В любом случае, за последнее время она ужасно устала, что свойственно любым людям и Леа тут — не исключение. И эти сны… они снятся ей все чаще, и каждый последующий становится все длиннее и ужасней. Теперь она предпочитает засиживаться за телевизором допоздна и мучить себя, насильно не давая засыпать, чтобы потом, ложась в кровать, мигом проваливаться в сон без сновидений. Только сейчас она поняла, что эти сны тесно связаны с миром Тая, необычным и пугающим, и ей совсем не хотелось стать его частью.

* * *

Никогда он не чувствовал то, что почувствовал, когда поцеловал Леа в ту ночь. Он столько сдерживал себя, контролировал свои эмоции во всем: в желаниях, эмоциях, в общении. Эти людские женщины всегда вызывали в нем лишь желание удовлетворить свои потребности, никогда он не позволял себе целовать их, считая это человеческой глупостью, не имеющей никакого смысла. Он ни с кем не общался больше двух дней, а в случае с девушками ему было достаточно пару часов, после он их попросту избегал. В его глазах они были пустыми куклами, которых он никогда бы не понял. Лишь она зацепила его, вызвала в нем изнуряющее желание видеть ее снова и снова.

Все чаще он покидал дом после двух часов, что грозило ему гневом отца. Всю ночь бродил в своем зверином обличии по лесу, позволяя прохладному ветру и мокрой траве трепать свою шкуру. Ему трудно было признаться самому себе, что, возможно, эта девушка разбудила в нем частичку человеческой души, хотя звериная сущность все-таки брала над ним верх. Он зверь, его сущность вынуждена питаться сырым мясом, а иногда — убивать мелких животных для поддержания жизни или даже просто потому, что он не может жить по-другому. Этот инстинкт разрушает его, но он таким родился и это — не изменить. Да, он делает глупость, пытаясь быть человеком и иметь право выбора, только поэтому ему так трудно смириться со своим миром, который представляет собой лишь голод, страх и… связывание себя с нелюбимой подругой.

Завтра в двенадцать ночи они с Алишей должны объявить себя парой, связать себя вечными узами для продолжения рода. Если бы это было возможным, если бы только один случай мог все изменить, он бы предпочел одиночество, вечное скитание по миру. И, если по другому быть не может, он должен увидеть ее в последний раз — девушку, наполнившую его душу чувствами, о которых он и не знал. Боже, он писал на жалком клочке бумаги записку девушке не из его мира! Это было так глупо! О чем он только думал… Одни лишь люди способны на это. Но написать оказалось проще, чем сказать.

Желудок скрутило от голода — если долго подвергать себя нервным истощениям, голод проявляется чаще. Нужно добраться до дому, возможно, осталось что-то из замороженного мяса, охотиться сегодня у него сил не было. С тех пор, как Леа узнала о его втором облике, ему стало безумно стыдно за свою природу и, обманывая себя, он пытается есть человеческую пищу. Но себя не обмануть, хотя бы кусок хорошего свежего мяса в день для удовлетворения голода необходим.

Машина двигалась ровно и плавно, когда подъехала к малозаметному перекрестку. Посмотрев по сторонам, Тай свернул на, казалось бы, совсем непроезжую дорожку и быстро скрылся в густых зарослях. Их дом находился в километрах десяти от города, и еще в пяти от того самого перекрестка, где он свернул, в самом центре леса. Такое отчуждение было понятным и обоснованным — никто не должен знать, кто они есть на самом деле. То, что он привез тогда Леа в свой дом, могло стоить им жизни, если бы вдруг она рассказала кому-нибудь, но он доверял ей. Да никто и не поверил бы, в большинстве случаев в человеческом мире рассказ человека, утверждающего о существовании оборотней, сочли бы за бред и помешательство.

Зевнув пару раз, Тай скинул скорость, стараясь двигаться как можно медленнее из-за ветвистых веток. Звонкий навязчивый трезвон мобильного заставил парня потянуться к бардачку, где по привычке оставлял телефон. На дисплее высветилась фотография Дакоты.

— Да, мама! — произнес парень, поднеся трубку к правому уху.

— Привет, дорогой. Скажи, Алиша не с тобой? — весело проговорила она.

— С чего бы ей быть со мной!!! — с ноткой грубости ответил парень, крутя головой по сторонам, чтобы вовремя увернуться от очередной ветки. Неожиданно его внимание привлекли кусты, за которыми торчала крыша автомобиля. Выглядело это так, словно ее спрятали туда специально.

— Алло, Тай, ты меня слышишь? — нервно произнесла мать.

— Я тебе позже перезвоню, — тихо произнес он и скинул звонок, вылезая из машины.

Обернувшись, он кинул телефон на сидение и, аккуратно закрыв дверь, двинулся в сторону кустов. Приблизившись, он тут же узнал машину Ирвинга, серый пикап. Не задумываясь, парень оглядел автомобиль. Стекло на заднем сидении было опущено, и ему без труда удалось проникнуть внутрь.

На изрядно потрепанном сиденье лежала мужская сумка из дешевого материала, которая всем своим видом показывала, что она не может принадлежать Ирвингу. Мозг Тая напрягся, в душу начали закрадываться нехорошие мысли и предчувствия. Ему никогда не нравился брат Алиши… впрочем, они были яблоки из одного сада — от них обоих можно было ждать, что угодно, тем более их происхождение его семье, как и ему самому, известно не было. Они появились позже, поселились всего в трех километрах от дома Дависов и часто приходили к ним в гости. Как тогда родители обрадовались, узнав, что они в этом мире не одни! И особенно тому, что их род можно продолжить. Он не мог перечеркнуть все их мечты, оставалось лишь смириться.

Его раздумья прервал крик, он был человеческим, страдальческим, взывающим о помощи. Быстрым сокращением каждого мускула своего тела Тай обрел свой более привычный образ животного и пустился вглубь леса, с легкостью преодолевая все, что было у него на пути. По мере приближения звук становился все отчетливее, он доносился от скал, которые вели вниз, к морю, и славились достаточной крутостью, чтобы расстаться с жизнью. Вспрыгнув на огромный утес, он узрел немыслимую и недопустимую для его рода картину.

Беспомощное и еле живое от страха тело парня трепетало из стороны в сторону, в надежде освободиться от цепких рук Ирвинга. Его руки были заломлены назад с такой силой, что каждой попыткой к бегству он причинял себе невероятную боль, отчего издавал оглушительные стоны, что радовало и веселило приближающеюся к нему Алишу. Девушка, выражая полное безразличие к мольбам парня отпустить его, мгновенно оказалась около него. Она оскалилась в злорадной ухмылке и ловким движением руки извлекла из своего кармана небольшой острый нож. Проведя им по лицу бедной жертвы, произнесла:

— Теперь посмотрим, какой ты на вкус!!!

При виде лезвия и звериных блестящих глаз девушки лицо молодого человека побелело. В глазах появились слезы. Алиша уже была готова нанести смертельный удар, когда услышала рев волка, доносящийся с небольшого утеса. Обернувшись, она увидела Тая во всем великолепии своего животного образа, его глаза выражали ненависть и отвращение, он готов был поглотить заживо любого, кто осмелиться кинуть вызов человечеству — тем, кого его семья приняла, как своих. Пока Алиша и ее брат сверлили обезумевшими глазами волка, парень, воспользовавшись моментом, вырвался из ослабевших тисков оборотня и кинулся бежать. Очнувшись от ступора, Ирвинг мигом бросился в погоню, быстро приняв облик волка с блестящей черно-смолистой шерстью. Тай, спрыгнув на могучих лапах с утеса, ринулся вслед. Девушка, закричав и смешав свой крик с ревом зверя, мгновенно трансформировалась и кинулась за остальными.

Настигнув обезумевшего от ужаса парня возле самых скал, черный волк ударил его мощной лапой в спину и был готов вонзить свои клыки ему в шею, как почувствовал резкую боль в области загривка — это подоспевший Тай безжалостно впивался пастью в плоть. Взвыв, волк отшвырнул парня и бросился на напавшего на него сзади оборотня. Парень, издав последний крик, ударился головой о край скалы и полетел вниз, находясь уже в бессознательном состоянии.

Схватив Ирвинга за хвост, Тай с силой швырнул его на землю, затем, кинувшись сверху, обнажил свои острые клыки, чтобы вонзить их ему в загривок. Спасая положение, Алиша бросилась на Тая, чтобы дать брату сбежать. Тот оттолкнул ее и остановился и, уже когда обессилевший от полученных укусов Ирвинг медленно отполз в сторону, парень обернулся в сторону его сестры, глаза его налились кровью.

Единственное, что отличало их с братом в образе волков, это белая шерсть на груди и слегка коричневый мех шерсти Алиши. Спустя время все трое приняли человеческий облик. Девушка, подбежав к брату, принялась хлопотать над его кровоточащими ранами. Тай, кинув на них ненавидящий взгляд, подошел к краю скалы и посмотрел вниз. Человеческое тело напоминало желеобразную массу, распластавшуюся на небольшом каменистом берегу. Кровь, покрывающая камни, постепенно смывалась морем, окрашивая его воды в красный цвет. Тай с силой сжал кулак и обернулся. Едва сдерживая гнев и дрожь в голосе, он произнес:

— Я должен рассказать о случившемся отцу! — его голос звучал ровно, без капли нервозности.

— Мы просто хотели поиграть! — начала глупо оправдываться Алиша, поглядывая на брата в поисках поддержки.

— Да, Тай, только и всего, — выдавил из себя Ирвинг и растянул рот в гнусной улыбке.

Еле стоя на ногах, парень облокотился на стоящее рядом дерево, ухватившись за него рукой.

— Я не верю ни единому вашему слову!!! — твердым голосом продолжал Тай. — Пускай отец думает, что с вами делать.

— Нет, Тай, прошу тебя! — начала умолять его Алиша, медленно приближаясь к нему.

— Сестра, не унижайся, — перебил ее Ирвинг, тихо хрипя и отходя назад, к лесу до тех пор, пока его тело не трансформировалось в зверя, после чего он скрылся в зарослях. Алиша, проводя его взглядом и мысленно сочувствуя брату из-за полученных ран, продолжила:

— Ты же понимаешь, что нас могут изгнать или хуже того — убить. Прошу, Тай, это было только раз, мы просто оступились, его запах был таким соблазнительным, — сладко, словно мурлыкая, говорила девушка, все ближе подходя к парню. Оказавшись у него за спиной, она обвила его обеими руками и, крепко прижав к себе, продолжала: — Неужели к тебе ни разу не приходили минуты слабости, когда тебе хотелось попробовать человека?.. Мы — животные, эта наша природа, убивать. Ну же, Тай, скажи мне, — ее голос был настолько сладок, что парень закрыл глаза и почти забылся бы, если бы не очередная ее фраза. — Я могу найти тебе человека, в которого ты вонзишь свои острые клыки и почувствуешь, наконец, всю прелесть своей жизни. Я приведу тебе Леа, — тихо прошептала девушка, наслаждаясь присутствием парня. Ее рука нырнула под его футболку, поглаживая мускулистую грудь.

Услышав знакомое имя, которое для него стало значить больше, чем что-либо на свете, Тай, словно проснувшись от гипноза, открыл глаза. Ее слова показались ему исполненными живым смыслом и отвращением ко всему человеческому роду, они привели его в ужас. От мысли, что она или кто-либо другой может причинить Леа боль, ему стало не по себе. Глаза выразили полную отчужденность, и он резко отшвырнул от себя Алишу.

— Если ты хочешь жить и не быть отвергнутой, завтра на ужине ты отказываешься связывать себя со мной, — видя, как глаза девушки округляются от злобы, он продолжал: — Причину придумаешь сама, тем более что для тебя это не проблема. Если не откажешься, отец все узнает. Узнает, что вы убиваете людей… и не ври мне, что это — первый раз! Лишь с вашим появлением странным образом стали исчезать люди. А дети? Ты убивала детей?..

Алиша, побледнев, промолчала. Для нее было страшнейшим в мире — остаться одной или снова искать оборотня мужского пола, чтобы образовать пару, да и не хотела она никого другого. Лишь Тай был ей нужен, только его она видела рядом с собой! И сейчас он просит ее отказаться от него из-за глупого человека. Но и перспективы быть убитой ее тоже не радовали и, спустя время, она чуть слышно произнесла дрожащим голосом:

— Я согласна…

— Убери тело! — закончил Тай, не скрывая своей радости.

Именно тот случай, о котором он мечтал вот уже три года, представился, и завтра он избавится от Алиши! Он больше не будет обременен тем, что должен стать чей-то парой. Лишь глубокие чувства к своей единственной позволят сделать себя покорным, а Алиша ею не была. Бросив на девушку последний взгляд, он обратился в волка и, метнувшись по тропинке, скрылся в темнеющей гуще зарослей.

Глава 15

Пятница — конец рабочей недели, люди медленно плетутся на работу, с радостью думая, как проведут свои выходные. В глазах Тая люди были такими забавными, все их существование состояло из работы, на которой они вкалывали пять дней подряд, и выходных, которые они проводили в пьянстве или просто — лежа на диване. Единственный смысл в их жизни — это семья и близкие, к которым они ходят в гости и на праздники.

Он вдруг задумался: а каким был бы он, если б был человеком? Чем занимался бы, с кем дружил… Осуждая человечество за их пассивность, только сейчас он стал понимать, что в этом мире ему отведена еще меньшая роль: его удел — охотиться, чтобы не умереть с голоду, и скрывать свой истинный облик, чтобы не убили. И кто из них смешон?! Он лишен человеческих радостей, потому что он — другой, чужой в этом большом мире, ему неизвестны такие чувства, как восхищение, радость, счастье, восторг и самое прекрасное, о котором все время твердят люди — любовь.

Огромные металлические часы, подвешенные на центральной площади, пробили двенадцать. Чтобы быть уверенным, Тай взглянул на правую руку. Большая стрелка также показывала на двенадцать. Солнце уже заняло свое почетное место в небе и грело землю; несмотря на то, что лето подходило к концу, температура воздуха достигала около двадцати восьми градусов. Для парня такая духота была невыносима, поэтому, расстегнув пуговицы на горле своей поло, он сел и, подтянув под себя ноги, устроился под фонтаном, там, где вода стекала сверху. Тут ее капли могли даже нечасто попадать на джинсы и кроссовки.

— Она не придет! О чем я только думал, — чуть слышно проговорил парень и откинул голову на бетонную стену фонтана.

Он начал мысленно укорять себя, что было глупостью давать ей какую-то записку, когда можно было просто сказать. Всего лишь сказать — это так просто! И так сложно… Ведь он никогда не назначал встреч. Сейчас все было по-другому, и ему это не нравится. Все, что с ним происходит, пугает его. Вот, он даже притащил с собой этот веник, который люди называют «букет цветов» и дарят друг другу на праздники. После утренних скитаний по лесу ему вдруг захотелось нарвать цветов. Зачем он это делает? Это же так глупо и так похоже на людей!

Грудь наполнилась негодованием и какой-то обидой, ранее ему не свойственной. Время показало двенадцать двадцать. Тай усмехнулся — видел бы его сейчас Лестр, смеху бы было! Он вдруг представил лицо друга, смеющегося над ним и еще больше — над букетом почти увядших полевых цветов. Прошло еще десять минут. Парень закрыл глаза, от яркого солнца веки изнутри стали красными, периодически темнея, когда кто-нибудь пробегал рядом.

Крики детей, раздающиеся со всех сторон фонтана, начали раздражать его, и он отвернулся. Прошло еще минут пять, когда, вздрогнув, Тай услышал за спиной визг ребенка. Тот заливался звонким смехом, подставляя маленькие ручки под струйки фонтана. Парень не стал оборачиваться, он лишь мысленно мечтал, чтобы его поскорее забрали родители. Нервы начали напрягаться, сосуды наполнялись большим объемом крови, жадно пульсируя в висках, солнце изнуряло. Потянув к себе цветы, он втянул в себя их запах и еле сдержался, чтобы не чихнуть. Снова откинув голову, он слегка прикрыл глаза; в воздухе еще царил слабый запах цветов, который вскоре, от стоящей жары, грозился стать тошнотворным. Почувствовав напряжение в мышцах и изнывая от жары, он попытался расслабиться, представив себе прохладный ночной лес. На лбу выступил пот; прикоснувшись к шее одной рукой, он сжал ее, слегка массируя. Парень почувствовал слабую боль от впивающихся в кожу ногтей. Из образовавшихся ранок проступила алая кровь, и наступило некое облегчение.

Ребенок за спиной на мгновенье замолчал, отчего Тай довольно выдохнул, в нос ударил слабый запах цветочных ноток, смешанных с фруктовыми. Зрачок тут же увеличился в размере, слегка выдавая свой золотистый блеск. Тай открыл глаза, его грудь наполнило приятным волнением, мысли пустовали, на губах мелькнула слабая улыбка. Он почувствовал ее присутствие.

— Извини, что опоздала! Сомневалась, стоит ли идти, — она говорила тихо и мягко, отчего его дыхание стало прерывистым.

Он по-прежнему не оборачивался, она так же сидела к нему спиной. Парень молчал.

— Хочу сразу определиться. Эта встреча… она просто дружеская?.. — снова начала Леа.

Тай глубоко вздохнул, словно испугался того, чего на самом деле не было — что это встреча может быть чем-то большим для него.

— Конечно! — твердо произнес он и обернулся, встретив Леа ослепительной улыбкой.

На ней было короткое белое платье с небольшими воланами на краях и короткая, до половины спины, кофточка на пуговицах. Блестящие светлые кудри разлетались под каждым дуновением ветра, делая ее еще красивее, и он не мог не заметить этого. Леа улыбнулась, смутившись под взглядом парня.

— Тогда пошли? — весело произнесла она и, встав, обошла фонтан, чтобы сойти с него на площадь.

— Это дружеский!!! — проговорил Тай, протягивая девушке букет.

Леа почувствовала неудобство. Не то, чтобы она не любила цветы, а просто считала, что, когда их дарят, это не просто так. Чтобы не расстраивать парня, она все же приняла букет и мило улыбнулась.

— Спасибо, — произнесла она.

* * *

Солнце все так же парило, продолжая заигрывать с капельками воды, отражаясь в них маленькими искорками. День был просто замечательным, хотелось как можно больше вдыхать воздух уходящего лета. Ребята бродили по городу вот уже несколько часов. Они мило смеялись, болтали на всевозможные темы, да и просто наслаждались еще одним прекрасным днем и общением.

Тай мысленно был благодарен Леа за то, что она ничего не спрашивает о его жизни, ничего из того, о чем бы он не хотел говорить. Она все понимала, словно была одной из них. В голове мелькнула мысль: «Как было бы здорово, если бы так оно и было… Тогда мне не нужно было бы прятать ее, подвергать опасности каждый раз, когда нахожусь с ней рядом, особенно на людях, среди которых могут быть и подобные мне». Любые связи с человеком могут стоить ему отвержения. Он никогда не привязывался к людям.

* * *

Вот уже двадцать семь лет она ходит по магазинам, делая вид, что усердно выбирает между продуктами, покупая всякий ненужный бред. Ей безумно хочется быть человеком, быть, как все, жевать этот зеленый горошек или стручковую фасоль, лишь бы не думать о мясе… о свежем, еще сочащемся кровью мясе!

Слегка дрожащими руками она потянулась к стоящему в открытом холодильнике пакету молока и стала делать вид, что ищет срок годности, почувствовав, как контролер отдела не сводит с нее глаз, контролируя каждое движение, словно она — воровка. Становясь старше, ей становилось все труднее сдерживать себя в эмоциях. Вот и сейчас она еле сдерживалась, чтобы не запустить в этого наглого мальчишку молоком или банкой гороха. Можно просто впиться ему в руку и, вырвав ее, жевать хрустящие сухожилия и кости. Эти мысли посещали ее все чаще… Ей уже давно не хватает животных, тем более — размороженных полуфабрикатов, чтобы утолить голод. Но, чего бы ей это ни стоило, она будет держаться и никогда не тронет человека.

— Майкл, подойти в подсобку, — услышала она голос, обращенный в сторону парня. Контролер, что-то недовольно проговорив, удалился.

Женщина, почувствовав облегчение и свободу в своих действиях, подошла к холодильнику с размороженным мясом и начала наполнять свою тележку. Справившись с задачей, она подошла к кассе и, улыбнувшись продавщице, полезла за кошельком, чтобы расплатиться за товар.

— Дакота, давно вас не видела! Шашлыки намечаются? Большая компания, да? — любопытствовала кассирша.

— Что-то вроде этого, — тихо произнесла женщина и, схватив с ближайшей полки бутылку красного вина, добавила: — И это тоже.

Расплатившись, она вышла на улицу и подошла к машине. Открыв багажник, женщина начала аккуратно перекладывать пакеты, как неожиданно ее внимание привлек чей-то голос и она остановилась. Дакота не могла его спутать ни с чьим другим. Но ее насторожило иное: в голосе были давно забытые ею чувства — радость, веселье, свобода. Медленно она выглянула из-за открытого капота, и ее тут же охватила паника и тревога. Неподалеку стоял ее сын, почти весь мокрый, он смеялся и протягивал руки девушке, пытаясь снять ее с бордюра фонтана. Та, отбегая подальше от него, набирала полные ладони воды и пыталась облить его. Наконец ему удалось ее поймать и, всю мокрую, снять с фонтана.

— Пошли, на нас люди смотрят!!! — смеясь, говорил он, рассматривая свои мокрые штаны.

Девушка смеялась в ответ. Слегка приподняв платье, она оголила загорелые коленки, с воланов каплями стекала вода. — Ты первый начал, — произнесла она, сняв с его плеча маленький опавший листок.

Дакоту охватил страх, мысли перемешались, все тело затрясло. Обернувшись по сторонам, словно ища поддержки, она резко закрыла капот и подошла к передней двери машины, не отрывая взгляда от ребят.

— Тай, что ты делаешь? — тихо прошептала она. «Стой, стой, стой! — начала она кричать на себя. — Они просто… общаются. Они же молодые! Она не нужна ему, он знает — это запрет. Он знает… Сейчас он оставит ее и пойдет домой, так бывает всегда. Он же не забывает про табу, он хороший сын! Это просто для утех…»

Тай начал медленно отдаляться от девушки в другую сторону.

— Да, мой милый, уходи! — с радостью произнесла Дакота и выдохнула с облегчением.

Парень подошел к открытому кафе и что-то забрал со столика. Дакота, внимательно наблюдающая за сыном, никак не могла разглядеть, что это могло быть такое. Тай быстро вернулся назад и протянул девушке ее букет.

— Боже он подарил ей цветы!!! — слабо проговорила женщина. — Мой сын подарил человеку цветы…

В душе засвербел гнев, она вдруг вспомнила, как почувствовала запах человека в ее доме, как спросила об этом Тая… Неужели, он обманул ее? Жуткое чувство охватило женщину — словно хотят отнять самое дорогое, что у нее есть, то, в чем она видит свою единственную радость. В голове крутились мысли, отталкивающие дурное — что он не может так с ней поступить, что это — всего лишь человек, никто в его судьбе.

Слегка успокоившись, Дакота уселась в машину и, схватившись за руль, снова кинула взгляд в сторону сына. Ее лицо побледнело, дыхание перехватило так, что, казалось, она вот-вот станет задыхаться. Рука парня медленно, словно случайно приблизилась к руке девушке, после чего нежно сжала ее и потянула за собой.

Глаза женщины засверкали — то показался зверь, который жил с ней как одно целое вот уже столько лет. Сжав кулаки, чтобы не закричать от того, что сын обманул ее, предал, поставил ее к нему доверие под сомнение, она выбежала из машины и быстро направилась в сторону удаляющихся ребят. Она почти догнала их, оставалось всего метров сто, когда девушка обернулась и кинула куда-то взгляд. Дакота остановилась, глубоко вдохнув воздух, она оцепенела, а сердце бешено заколотилось, заглушая для нее все остальные звуки.

— Леа… — прошептала она и на секунду закрыла глаза.

Рядом остановился автобус; перегородив ей дорогу, он открыл свои двери, чтобы выпустить пассажиров. Женщина стояла, не шевелясь, ее словно парализовало: она узнала ее, дочь Тодда — сомнений не было, это была именно она. Когда автобус уехал, ребят уже не было. Дрожь не покидала женщину. Развернувшись, она быстрым шагом направилась к машине. Дакота не стала догонять их — они уже скрылись среди молодежи, так же гуляющей по площади.

* * *

…Они были совсем маленькими, когда родители оставили их. Мать заболела раком и, когда он начал проявляться, было уже поздно. В течение года она, мучаясь, оставила этот мир. Через три года после нее умер и отец, не выдержав смерти жены. Тогда они поклялись друг другу, что всегда будут вместе, никто и никогда не сможет их разлучить. Если кто-нибудь хоть раз посмел бы обидеть брата, она без промедления разорвала бы обидчика на части — уж это ее природа, совместно с частью человеческих чувств, позволяла. Двадцать лет они скитались по мелким городам, поселкам, иногда деревням, прятались от городской жизни, все время боясь, что их разоблачат. Уж они-то знали, что другие.

Наконец их острый нюх довел их до Канзаса, где они нашли своих, и те приютили их. Естественно она сразу обратила внимание на Тая и влюбилась в него по уши…

Даже в этой семье, хотя и необычной, существовали свои традиции — род должен дать свои побеги, и как можно скорее. Картер Давис многое повидал на своем веку, был знаком также и с другими оборотнями, и все они создавали свои семьи, чтобы выжить, давать потомство.

У них с Дакотой был только один сын, к сожалению, она больше не смогла дать мужу детей, но он ни разу не упрекнул ее. За неделю до сентября оборотни, желающие создать пару, должны дать согласие на связывание их на всю жизнь, а в первое же полнолуние они должны связать себя кровью, и уже никто не сможет стать между ними. Если один из пары отказывался от связывания, его изгоняли из семьи, и он вынужден был скитаться по миру в полном одиночестве. Единственное, что могло избежать связывания, это отказ обоих.

Мысль о том, что она может потерять Тая из-за неосторожности его действий ее совсем не радовала. Алиша не могла обещать ему не трогать людей, она давно не принадлежит себе, все, что осталось от человека — это внешность, оболочка, все остальное — животное, зверь, жаждущий сырого мяса и крови. Она знала, что Тай не любит ее, все, что ему надо было сделать, это согласиться на связывание, и до вчерашнего вечера он был согласен.

Чутье никогда не подводило ее, его отказ не был связан с нападением на этого жалкого человечишку, о нем бы никто и не вспомнил. Причина была иная, все остальное — повод, который удачно подыграл ему. До ужина оставалось всего четыре часа, и она вот-вот потеряет его.

Лес уже затянуло сумерками, холодный ветерок трепал ее коричневатый мех и порции холодного ветра били в морду, заставляя ноздри шевелиться и всасывать запах жертвы. Да, ей нужно было утолить голод и подумать о событиях сегодняшнего вечера.

* * *

— Ай…! — вполголоса проговорила Леа и повернула голову в сторону парня.

— Тише…! — чуть слышно прошептал он. — Оно колючее! Я больше не могу, — продолжала скулить девушка.

Парень, слегка толкнув Леа в плечо, радостно произнес:

— Смотри, вот она!!! Скорей загадывай! — сжав кулаки и закрыв глаза, он начал мысленно загадывать желание.

Леа, улыбнувшись, смотрела на небо и взглядом провожала очередную падающую звезду. Почему-то именно сейчас она чувствовала себя безумно счастливой, именно здесь, посреди леса, лежащая на этом капоте и до смерти колючем покрывале. Сейчас, как бы ей ни было стыдно, она не хотела думать ни об отце, который, безусловно, сейчас волнуется за нее, ни даже о Манфледе. Почему-то ей захотелось, чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Здесь была так красиво и спокойно, и главное — она никогда не чувствовала себя в такой безопасности, как сейчас, находясь рядом с Таем. Почувствовав легкий толчок в бок, Леа очнулась от своих мыслей и посмотрела на парня.

— Ну, говори? — произнес тот.

— Что говорить? — удивленно и не понимая о чем речь, прошептала девушка.

— Колись, что загадала! — продолжал Тай, не отрывая взгляда от неба.

Леа улыбнулась. Устроившись удобнее, она отвернулась от парня и тоже посмотрела на небо.

— Если скажу, не исполнится!

Тай глубоко вздохнул, а затем повернулся к ее лицу так, что она почувствовала его горячее дыхание на своей щеке, отчего та тут же порозовела. Заметив это, парень улыбнулся и слегка отвел взгляд в сторону лобового стекла машины.

— Хочешь, чтоб исполнилось? — тихо проговорил он и, обернувшись, посмотрел девушке в глаза.

Леа словно перекрыло дыхание, под его взглядом она почувствовала легкое волнение. Опустив ресницы на букет, который разделял их с Таем, она ответила:

— Зачем же тогда загадывать, если не хочешь, чтоб исполнилось…

Он улыбнулся и его взгляд скользнул по ее губам. Волнение начало переходить в мелкий крадущийся страх. Леа, приподнявшись, свесила ноги вниз, пытаясь слезть с капота.

— Мне пора! — скрывая волнение, произнесла она.

— Подожди, — остановил ее парень и, нежно дотронувшись до кисти ее левой руки, продолжил: — Завтра встретимся?

— Да, давай! — ответила та и еще больше занервничала, когда поймала себя на том, что уже не сводит глаз с его губ.

Тай, улыбнувшись, приблизился к девушке, чтобы помочь спуститься. Леа, откинув волосы назад, обнажила шею и тем самым пустила новую волну аромата духов, нанесенных еще с утра. Почувствовав его, парень уже не в силах был бороться со своими чувствами. Потянув к себе девушку, он приблизился к ее губам. Она, взглянув в его потрясающие карие глаза, не стала сопротивляться происходящему. Его горячие, страстные губы слегка дотронулись до ее нижней губы. Леа вздрогнула, почувствовав волну возбуждения, отчего стало безумно стыдно и она, отпрянув, посмотрела на него, словно моля остановиться, потому что она уже не в силах сделать это. Но было уже поздно, его краткое дыхание прошло по подбородку, после чего он прижался к ее губам своими и начал нежно целовать их. Леа затрясло от страсти, мысли улетучивались, ей хотелось, чтобы он целовал ее вечно.

Поцелуй становился все горячее и сладостнее, все крепче он впивался в ее губы. Почувствовав головокружение от нехватки воздуха, они остановились. Лишь глубокое, тяжелое дыхание затмевало бешеный стук сердец. Они отвернулись, краснея от стыда, хотя Тай почувствовал его впервые, и ему даже стало как-то не по себе. Леа, еле выдавив из себя, прошептала:

— И это по-дружески!

Парень, закрыв глаза и обернувшись, слегка уперся головой в ее лоб и, проведя подушечками пальцев по ее щеке, произнес:

— Наверное…

Леа, улыбнувшись, запустила свои пальцы в его волосы и, проведя по голове, впилась в его губы. Парень, прижав ее к себе, сопротивляться не стал и лишь страстно отвечал ей, пока не почувствовал волну негатива и злобный рык. Вздрогнув, девушка слегка оттолкнула парня и посмотрела в сторону темных зарослей, откуда и доносилось звериное рычание. Тай, спрыгнув с капота, начал всматриваться в деревья. Лишь два небольших огонька желтого цвета мелькнули во тьме и быстро скрылись в лесной чаще. Парня охватило злоба, смешивающаяся с волнением и беспокойством. Здесь был оборотень, и он почувствовал его на сто процентов… вот, только, кто именно?.. Слабость, которую он проявил к Леа, не позволила ему вовремя определить, кем был этот зверь. Он слишком быстро скрылся, хотя до этого долго наблюдал.

— Что это было? — испугано произнесла Леа, приблизившись к парню.

— Наверно, заблудившееся животное! — твердо произнес Тай и крепко обнял девушку, чтобы не дать ей понять, что он взволнован. — Пойдем, я отвезу тебя домой.

* * *

Часы показывали без пятнадцати двенадцать, когда Тай во всем своем зверином обличии приблизился к дому. Наконец-таки обет, который должен связать их с Алишей, не будет дан, и в двенадцать часов он станет свободным от этого груза, который мучает его вот уже три года. Мысль о том, что он сможет больше времени проводить с Леа, пусть и втайне, заставила каждый мускул его тела напрячься, отчего по шкуре прошла приятная дрожь, слегка приподняв ярко серую шерсть.

От взгляда на луну его глаза засветились желтоватым оттенком, после чего он глубоко вздохнул и, запрыгнув на крышу, начал быстро перевоплощаться. Тело все делало само, ему ни о чем не нужно было думать, оно все знало, чувствовало каждую эмоцию, каждое желание Тая. Два образа: животное и человек, они существовали вместе, были как единое целое, чувствовали, мыслили, жили одинаково.

На мгновение в его голове возникла совершенно безумная мысль: «Смогла бы она, принадлежащая миру людей, принять меня таким, каков я есть?» Он устал лгать себе — она пришла в его жизнь так внезапно, что он просто не успел отстраниться от нее так же быстро, как убивает свою очередную жертву. В глубине душе он был рад, что она узнала о его жизни, все произошло так, словно так и должно было быть. Она не задавала кучу вопросов, не пыталась проникнуть глубоко, чтобы удовлетворить свое любопытство, хотя он знал, что оно есть, она смотрела на него, как на обычного человека, и ему нравилось это. Еще больше ему нравилась она, такая красивая, смешная, хрупкая… если бы она только позволила просто смотреть на нее, он бы делал это вечно.

В комнате было темно, когда Тай осторожными движениями, стараясь не шуметь, влез внутрь. Не включая свет, он чуть слышно подошел к зеркалу, глаза засверкали, отчего слегка осветили отражение. Глубоко вздохнув, он несколько раз провел рукой по стеклу, останавливая движение на лице. Еще раз вздохнув, Тай отвел взгляд в сторону. В нос ударил запах — запах холода, прохладной ночной сырости леса и… гнева, дикой ярости и в тоже время — жалости, отчего в горле Тая пересохло.

— Ты был с ней? — вопрос прозвучал внезапно, заставив парня вздрогнуть, отчего сердце забилось сильнее.

Тишина, еще секунда — и снова тихо. Он не торопился отвечать, сейчас бы он предпочел слышать тихое шуршание, раздающееся за окном и ничего не говорить. Он узнал запах, узнал бы его из тысячи, природа наградила его отличным обонянием, и это всегда помогало ему. Но только не сейчас, только не этот запах, запах матери.

— Отвечай, не молчи же! — голос был тверже и в нем проскальзывали нотки злобы.

— О чем ты? — наконец произнес парень и обернулся.

Дакота сидела позади, в углу, в мягком кресле, облокотившись на спинку. Ее глаза были темнее ночи, и он мог различить это, даже не прибегая к искусственному освещению. На ней было длинное черное платье со слегка фиолетовыми вставками, опоясывающими ее талию. Шевельнув ногой, она заставила платье издать чуть слышный звук, после чего все стихло.

Она была твердой женщиной, жизнь заставила ее стать такой и требовать того же от других. Дакота всегда воспитывала его в рамках, говорила о правилах, об этих выдуманных законах, которые помогут им выжить. Вена на ее шее напряглась и, несмотря на внешнее спокойствие, внутренне она горела от негодования и обиды.

— Ты соврал мне? — тихо произнесла она, и Тай уловил блеск. Но это был не отблеск звериных глаз, это были слезы.

Пару раз он видел, как она плачет, и это удивляло его, ведь ни он, ни его отец не были подвержены таким сильным эмоциям. Ему стало жаль ее и, если б мог, он заплакал бы вместе с ней, но это — удел человеческого, а не животного. Врать смысла не было. Она почувствовала ее сразу, а он тогда все отрицал. Впервые в жизни он врал… это так глупо и так страшно.

— Да, — произнес он и, приблизившись к матери, опустился на колени. Сладкий запах жасмина окутал его обоняние и погрузил в себя, глаза помутнели и он опустил голову ей на колени. Взгляд его упал на пол.

— Нам нельзя дружить с людьми! — проговорила женщина и, обвив руками голову сына, повернула ее к себе.

— Я не смог устоять, она такая красивая!!!

— Она привлекла тебя, потому что человек, вот и все, — сделав тон мягче, проговорила Дакота.

Тай слегка улыбнулся, на обеих щеках появились ямочки, глаза заблестели, как у довольного ребенка.

— Я тоже так думал! Но мой интерес становился все сильнее, и я просто привык к ее существованию. Привык думать о ней, ловить ее взгляд, искать моменты, чтобы дотронуться до нее.

— Она что же, тебе нравится? — насторожено произнесла женщина.

— Я не знаю, это странное чувство…

— Прекрати! — нервно произнесла мать. — Леа смогла бы сказать про тебя то же самое? — произнесла она с ухмылкой.

Тай задумался: «Ведь она права, Леа считает меня другом и никогда не подпустила бы к себе ближе. А теперь еще зная, что я — наполовину волк. Но что тогда означают эти поцелуи, почему она отвечает мне? Как все запутано…» В голове крутилось много мыслей, которые снова разорвал голос Дакоты.

— Просто забудь ее, не запускай ее в свое сердце!!! Скоро двенадцать, и ты забудешь ее, как только вы с Алишей объявите себя парой, — произнеся это, Дакота направилась к выходу, блеснув перед уходом взглядом.

Как только женщина спустилась вниз, до Тая вдруг дошло, что он не говорил ей ее имени. Так откуда она его знает? Поднявшись с колен, парень одним движением оказался внизу, после чего быстро направился в сторону зала, откуда уже доносились голоса.

Звонкий стук каблуков отвлек его от цели догнать мать, и он обернулся. На пороге кухни стояла вся блистательная Алиша. Яркие рыжие волосы сверкали, словно огонь, губы были растянуты в слегка наигранной улыбке. Глаза, такие большие и сверкающие, смотрели на него, пронзали насквозь, грозясь испепелить в прах. Тай пристально посмотрел на нее, выражением своего лица показывая все свое отвращение, которое он к ней испытывает, особенно — после увиденного им вчера. Но ее брата он ненавидел еще больше! Ничтожный хвост, который ходит за ней почти всюду, выгораживает ее, выполняет все приказы… Но все-таки Алиша намного злобнее и, можно сказать, кровожаднее. Кто знает, как долго она нападала на людей и отнимала их жизни, не думая о том, что для кого-то она может быть бесценной… Что бы она сделала, если бы что-нибудь случилось с ее братом, или что изменило бы ее мнение, и она смирилась бы со смертью Ирвинга?

Множество мыслей пронеслось в голове Тая, прежде чем Алиша медленно, словно крадясь, приблизилась. Ее рука скользнула по густым волосам парня и погладила затылок, затем она с усилием потянула его лицо к себе, чтобы поцеловать. Он резко отпихнул ее в сторону и продолжил свое движение, не говоря ни слова, давно привыкнув к подобным выходкам.

— Тай, ты такой смешной, когда сердишься. Это даже забавляет! — услышал он голос девушки, который резко ударил по возбужденным нервам парня.

— Пошла к черту!!! — грубо отозвался он, не сбавляя шаг.

— Зря ты так, — спокойно продолжала Алиша, не реагируя на негатив в ее сторону. Облокотившись о дверной косяк и крутя рыжую кудряшку на виске, девушка не унималась. — Мы сегодня парой себя объявим, а ты так грубишь. Нехорошо!

Парень почти подошел к двери, ведущей на кухню, как ее слова заставили его остановиться. На лице мелькнула тень раздражения и, обернувшись вполоборота и прищурив глаза, он произнес:

— Ты что, не поняла меня? Снова хочется жить отшельником вместе со своим братом-недоумком? — закончил он с ноткой грубости, сверля ее глазами.

Алиша улыбнулась во весь рот, отчего показалось, будто в коридоре стало прохладней, глаза сверкнули металлическим желтым светом, когда она за несколько секунд приблизилась к парню и шепнула на ухо:

— Интересно, — медленно, словно наслаждаясь своим же голосом начала она, — ты расстроишься, когда с твоей подружкой что-нибудь случится?..

Тай почувствовал, как быстро мурашки покрыли его тело, а сердце заколотилось в такт ее словам, которые, казалось, продолжались вечно и резали душу.

— Может, я придушу ее, ее жалкую человеческую шкуру… А, может, пошлю Ирвинга — он разорвет ей горло… вот крови-то будет!

Девушка улыбнулась, и парень это почувствовал, а также — ее горячее и изнуряющее дыхание на своем ухе, когда она шептала. Его дыхание участилось, казалось, он перестал воспринимать воздух как жизненно необходимый, лицо побледнело и выражало некую беспомощность.

— Не вздумай к ней прикоснуться! — злобно произнес парень.

Алиша рассмеялась, явно играя на его нервах.

— Защищаешь человечишку? Как трогательно!!! — язвила девушка.

— Чего ты хочешь? — сжимая кулаки, проговорил он.

— Тебя, Тай… я хочу тебя! Чтобы ты был со мной всегда!

На кухне послушалось шуршание, после чего прозвучали голоса:

— Ну, где вы там? Мы уже ждем!!! — послышался голос отца.

— Уже идем, — отозвался парень, не отводя взгляда от девушки, после чего развернулся и отправился в кухню.

— Подумай о Леа! Ты же знаешь, что сказать! — он услышал тихие, чуть слышные последние слова Алиши, которая вместе с ним прошла к столу.

* * *

Дакота суетливо накладывала собравшимся салаты и мясные блюда, которых на столе было процентов на восемьдесят больше, чем всего остального. Она старалась быть веселой, но было видно, что ей это удается с трудом и она постоянно кидает взгляды на сына. Картер, поторапливая жену, уже разлил всем вина и уютно устроился на своем месте. За столом были все те же: мать и отец Тая, Алиша и Ирвинг, жадно сверливший глазами сочный кусок отбивной и явно желающий побыстрее впиться в него зубами.

От всего происходящего Тая просто воротило, казалось, что это — просто глупое представление, в котором он играет одну из главных ролей, и конец это спектакля будет самым решающим. Мать, достаточно милая женщина, она просто очень боится отца и очень редко перечит Картеру. Отец, двинутый на старых обычаях и наказаниях своих предков, требующий их беспрекословного выполнения. Ирвинг, ничтожный получеловек, подчиняющийся только своим животным инстинктам. Алиша… он без труда мог дать ей определение — хитрая, безжалостная; лишенная родительской ласки, она привыкла добиваться своей цели, и даже если придется убить, ей наплевать на это.

Он готов был оказаться где угодно, лишь бы не быть здесь. Не слышать эти надоедливые голоса, не чувствовать себя никому не нужным существом. И с чего он взял, что может все измениться, что он может быть другим и путь к этому исцелению лежит через Леа! Он впустил ее в свой мир и подверг опасности. Возможно, это все глупо… Они из разных миров, с разными представлениями о жизни, и здесь ничего не изменить, как бы ты ни сопротивлялся, себя придется принести в жертву для спасения человеческой жизни. Жизнь Леа для него стала намного важнее, чем его собственное существование.

— Тай? — услышал он голос, вернувший его сознание.

— Да, отец? — наконец произнес парень и с иронией посмотрел на мать, словно прося поддержки.

Женщина, глубоко вздохнув, опустила глаза на свой бокал, чувствуя некую ответственность за его ответ.

— Алиша согласна стать твоей парой, а ты согласен? — проговорил Картер, улыбаясь и радуясь, как ребенок, не понимая, что сейчас решает чужую жизнь. Жизнь, которую когда-то подарил своему сыну и сейчас так просто хочет перечеркнуть ее.

У Тая был шанс, был туз, но он оказался слабым, и Алиша выиграла. Сжимая кулаки под столом, он твердо произнес:

— Да, я согласен.

Глава 16

Ее тело издавало тонкий аромат масла лаванды, принятый на ночь душ сделал кожу нежной и бархатистой, отчего легкое прикосновение к ее обнаженному плечу вызывало массу приятных чувств. Леа, вздрогнув и тихо сопя, продолжала спать, веки ее слегка подергивались, что свидетельствовало, что ей что-то сниться. От очередного прикосновения парня девушка перевернулась, и стало видно ее лицо. Правая нога вылезла из одеяла, за ней последовала и рука, в комнате было душно. Он затаил дыхание, чтобы не разбудить ее и не быть вынужденным объяснять, что он делает ночью в ее комнате. Тай сидел на краю кровати и просто смотрел на нее, словно хотел запомнить каждую черточку ее лица, в душе бушевала буря чувств, которые изнуряли его и безумно мучили.

Зачем он пришел сюда, почему он забрался в чужой дом посреди ночи и как сумасшедший сидит рядом с ней и смотрит, как она спит?.. Ему не стоит больше встречаться с ней, иначе Алиша причинит ей боль и тогда ему придется жить с этим всю жизнь. Этого допустить нельзя, и сейчас он хотел попрощаться в тишине, ничего не говорить, не видеть ее прекрасных глаз и не мучить самого себя. Дотронувшись до кисти, парень поднял ее руку и, нежно поцеловав, встал с кровати, после медленно пошел к открытому окну. Перекинув одну ногу наружу, он услышал тихий шепот:

— Тай… — произнесла сонным голосом девушка, погруженная в глубокий сон. Сердце парня екнуло, и он обернулся — она по-прежнему спала, скрутившись в калачик и нежась под теплым одеялом. Парень глубоко вздохнул, заглушая стук сердца, и едва сдержал себя, чтобы не кинутся к ней. Собрав волю в кулак, он вылез на крышу и, спустившись с нее, исчез в зеленной гуще деревьев.

* * *

Леа, закрыв глаза и откинув голову на могучую крону большого дерева, наслаждалась тем, как тени его листьев играют на ее лице. На редкость теплый денек, а лучи солнца отражают все краски полевых цветов, расстелившихся, словно ковер, по достаточно широкому полю недалеко от главной трассы, где она оставила свою машину. Что ее удивляло в этом месте, так это то, что здесь было одно единственное дерево, и оно отлично вписывалось в этот пейзаж. Когда она была маленькой, то часто убегала из школы и приходила сюда, чтобы побыть в одиночестве и, валяясь в мягкой траве, полюбоваться небом.

В три часа она должна была встретиться с Таем именно здесь, поэтому, усевшись под деревом и скрываясь от солнца, девушка с нетерпением ждала встречи. Ее светлые, слегка взъерошенные волосы разлетались в стороны от каждого дуновения ветерка, отчего ей все время приходилось собирать их и откидывать назад. На ней красовалась ее любимая красная рубашка нараспашку, под которой была белая майка и короткие джинсовые шорты. Бостонский загар, заработанный на пляже у озера, отлично сочетался с летними кремовыми сапогами, купленными Манфледом в качестве подарка.

Спонтанная мысль о женихе вызвала в ней дрожь стыда: она вспоминает о нем так, как будто он ей просто знакомый и свадьба — это ничего не значит. Словно то, что она сидит и ждет другого парня — это вполне нормально. Леа почувствовала новую волну недовольства своим поведением. Что бы сказал ее парень, если бы узнал, что она все чаще находится в компании местного жителя, еще и позволяя себе целоваться с ним!

«А если он мне нравится!» — подумала девушка и почувствовала, как все ее тело напряглось, едва она представила себе Тая. В душе закипело какое-то волнение, смешанное со страхом и негодованием, что она все чаще не контролирует свои чувства и мысли. Для нее всегда было характерно здравомыслие, но, видимо, оно начинает покидать ее, если она начинает забивать свою голову и практически не соображать, что все происходящее с ней не может быть серьезным, более того — это что-то из области фантастики: люди-оборотни. Но он — реальный, красивый, нежный, а от его поцелуев голова начинает кружиться, и все становится безразличным, пускай он даже опасный, и от него можно ждать чего угодно, ведь вторая его половина — зверь.

Щеки Леа покрылись румянцем стыда — вот опять она думает о другом парне и ничего не может с собой поделать! Взглянув на часы, девушка склонила голову на ствол дерева и, закрыв глаза, начала мысленно считать до ста, в надежде на то, что, когда откроет их, Тай уже будет здесь. Вообще, факт его опоздания вот уже на двадцать минут страшно ей не нравился. Ее недовольство остудил звонок мобильника. Не смотря на экран, Леа сразу же нажала кнопку приема. Девушка не сразу поняла, что с ней разговаривает Манфлед, после чего ей с трудом удалось все сгладить враньем, что она только проснулась, несмотря на то, что дело идет к вечеру.

— Ты с ума сошла, времени четвертый час, а ты спишь!!! Ты что, всю ночь там гуляешь?! — услышала она голос Манфледа.

— Нет, — кратко проговорила девушка. — Это дневной сон! Знаешь, это полезно, — добавила она, нервно теребя маленькую торчащую тростинку, испытывая неловкость оттого, что сейчас она врет.

А что ей оставалось сказать! Правду? Он точно не обрадовался бы…

— Что с голосом? Опять с отцом поссорилась? — заинтересовано произнес парень.

— Нет, все хорошо. А у тебя как? — без интереса проговорила она.

— Все отлично, подготовка идет по плану. Отец — просто молодец, он в этом деле знаток, да и друзей куча.

Леа стало не по себе оттого, что свадьба, вроде как, ее, а ей доверили всего-то выбрать и купить платье.

— По-моему, это совсем наглость — свадьба моя, а участия — никакого!!! — раздраженно произнесла девушка.

— Ну, ты же знаешь отца! Он хочет, чтобы все было — высший сорт. Кстати, ты должна вернуться в Бостон двадцать седьмого.

— Мы говорили о двадцать девятом, — слегка удивлено проговорила она.

— Да, я знаю, но все изменилось. Нужно выбрать цветы, да и подружки невесты нужны. И самое главное — это ужин, который устраивает отец в честь свадьбы, и ты должна быть там.

— Соберутся все твои родственники? — решила уточнить девушка.

— Да, среди них будет много знатных людей и это очень важно для меня. Да и для тебя должно быть тоже.

— Мое платье будет готово только двадцать восьмого, — вдруг вспомнила Леа.

— Я ничего не хочу слышать! — чуть раздраженно отрезал парень. — Значит, после ужина вернешься за платьем… и вообще, придумай что-нибудь. Все мне пора. Пока, целую! — закончил парень и разъединился.

Леа поежилась оттого, что ветерок становился холоднее, а, может, оттого, что скоро ее жизнь изменится и она станет женой — то или другое вызвало в ней озноб. Открыв телефон, она посмотрела на время: они показывали без двадцати четыре. Найдя в контакте знакомые цифры, Леа набрала номер Тая. Через секунду в трубке послышался голос девушки, сообщавший о выключенном абоненте. Недолго думая, она набрала номер снова и, услышав то же самое, попыталась дозвониться в третий раз. Однако все попытки дозвониться до Тая были безнадежны и вызывали раздражение. Первая мысль, мелькнувшая в голове, что могло что-то случиться, была сразу отсеяна, так как не имела никакого смысла. Поняв, что делать здесь больше нечего, Леа вышла с поля и, заведя машину, поехала в кафе.

* * *

К шести часам вечера, когда уже начало слегка темнеть из-за затянувших небо облаков, Леа подъехала к кафе Тодда. Припарковав машину и заглушив мотор, девушка опустила голову на руль — несколько часов безделья вымотали, как будто она целый день работала, не останавливаясь. Апатия, нахлынувшая на нее, раздражала и без того испорченное настроение. Тай так и не пришел… достав из кармана телефон, она вновь набрала его номер, после чего услышала то же, что и два часа назад. Находясь в своих мыслях, она подпрыгнула на сидении, когда услышала постукивание по боковому стеклу передней дверцы автомобиля. Приглядевшись, Леа нервно произнесла:

— Больная, что ли?! Чуть до инфаркта не довела!!!

Потянувшись к ручке, девушка опустила стекло.

На улице стояла Виржиния в безумно короткой юбке и черных колготках. Лицо ее выражало какую-то грусть и усталость.

— Привет! — тихо произнесла она и слегка махнула рукой.

Леа оглядев подругу с ног до головы, вышла к ней, и они вместе пошли в кафе.

— Что с тобой? Неважно выглядишь, — спросила девушка, входя внутрь.

Не обращая внимания на посетителей, Леа поздоровалась с Мег, а затем увлекла подругу за собой до ближайшего столика, не сводя с нее глаз. Тусклые глаза Виржинии, изредка моргая, постоянно смотрели в окно, словно пытаясь высмотреть кого-то. Девушка, подвинув к ней чашку с горячим кофе, решила начать первой:

— Виржи, что с тобой?

Подруга, слегка улыбнувшись и отпив глоток кофе, опустила глаза на стол. Напряженная остановка все-таки заставила ее произнести хотя бы слово.

— Леа! — прошептала она, после чего на глазах появились слезы.

Девушка затаила дыхание в ожидании услышать что-то страшное. Еще никогда она не видела свою подругу в таком состоянии — той всегда была присуща жизнерадостность и, что бы с ней ни происходило, она всегда держала себя в руках.

— Почему меня все бросают!!! — снова продолжила она и посмотрела на подругу красными глазами, из которых выкатилась первая слезинка и, скользнув по щеке, упала на блюдце.

Леа незаметно улыбнулась, чтобы не расстроить ее окончательно и, дотронувшись до руки подруги и сжав ее, произнесла:

— Вы что, с Лестром расстались?

Это имя вызвало в подруге всплеск эмоций.

— Не говори мне об этом подонке! Я ему, видишь ли, не подхожу! — начала она, непрерывно жестикулируя руками, что вызвало у Леа улыбку. — Чего ты смеешься? Тебя-то никогда не бросали, ты не знаешь, что это за чувство, когда не хочется жить!

Леа, положив руку ей на плечо, крепко обняла, ничего ни говоря.

— Вот, скажи: что во мне не так? — чуть всхлипывая, с чувством говорила девушка, постоянно поправляя волосы и вытирая нос своим любимым голубым платком.

Леа не сдержалась и хихикнула: Виржиния выглядела так смешно на фоне своего ярко зеленого плаща, с большими заплаканными глазами, склеенными от слез ресницами, да еще и с этим ужасным платком. Подруга, чуть успокоившись, повернулась к Леа и с непониманием посмотрела на девушку.

— Я тебя ненавижу!!!

Она сказала это с таким выражением, словно сотни раз репетировала перед зеркалом. Но уже через секунду она расплылась в улыбке и пихнула Леа в бок, отчего та чуть не свалилась с диванчика. Успокоившись, Виржиния допила кофе и пристально посмотрела на подругу, после чего произнесла:

— А ведь я почти влюбилась!!!

— Вот видишь, — подхватила Леа, — почти — не считается, тогда зачем расстраиваться!

— Ты права. И что мы все обо мне… Как твои-то дела? — вздохнув и вполголоса произнесла она, положив голову на плечо подруги.

— Все… — начала та и, замолчав, обернулась, услышав знакомый голос.

Позади них в самом дальнем углу, за последним столиком сидела компания. Девушка без проблем узнала парней, которые были тогда с Таем в клубе, кроме них там был Лестр, Ирвинг, напротив которого сидела Алиша и смеялась громче всех. Ее смех словно резал Леа по ушам, и она хотела отвернуться, чтобы не смотреть на эту неприятную особу, когда ее внимание привлекло пустующее место рядом с ней, словно оно ждало кого-то. Через минуту к компании подошел парень, его было нетрудно узнать — это был он, тот, кого она ждала почти час в этом проклятом поле. Леа сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, и она почувствовала легкую боль. Девушка делала так всегда, когда хотела отвлечься от негативных чувств, в том числе — и обиды. Как он мог не прийти?! Сам назначил встречу, заставил ждать его там, посреди поля, и тупо кинул. Еще никогда с ней так не поступали! Это было как будто предательство, толчок в спину. Но зачем он это сделал? Видно, люди-оборотни ничем не отличаются от настоящих людей, и именно о таких парнях Виржиния постоянно говорила ей. Подруга словно прочитала ее мысли и тоже обернулась на компанию.

— Вот сволочь! — произнесла она, заметив Лестра. — Сидит, как ни в чем не было!!!

Парень, будто услышав ее, посмотрел в сторону девушек и улыбка тут же сошла с его губ. Затем, проговорив что-то своим знакомым, подозвал официантку. Та, поняв, чего именно он хочет, быстро подбежала к столику и протянула счет. Леа сидела и сверлила взглядом Тая, который как-то странно вел себя. Он сел на то самое пустое место рядом с Алишей, отчего сердце девушки сжалось и она почувствовало то самое отвратительное чувство, которое всегда пыталась в себе побороть — ревность.

Она хотела отвести взгляд, но не могла справиться со своими эмоциями и продолжала смотреть на него. Парень вел себя так, словно находится за столом один, как будто никого не видит и не слышит, игнорирует всех, кто к нему обращается. Казалось, он глубоко и безвозвратно погружен в себя; он напоминал больного человека, находящегося в психиатрической больнице и без конца смотрел на свою банку пива, словно ждал, что она станет его собеседником.

Суета заставила его вернуться в общество, и он случайно кинул взгляд в сторону барной стойки, взгляд такой пустой и полный грусти, что на мгновение ей стало жаль его. Не заметив Леа, хотя ей бы очень этого хотелось, он вытащил мобильник, и она услышала музыку включающегося телефона.

— Ты чего, подруга? — услышала она голос Виржинии, возвращающейся ее в реальный мир.

Леа, ничего не отвечая, быстро достала свой телефон и начала проверять список оповещений, позволяющих убедиться, что ее звонки будут отображены абоненту, которому она звонила. Одним за другим на дисплее начали появляться отчеты о доставленных звонках. Ей почему-то стало стыдно, что она оказалась в такой ситуации, и девушка быстро отвернулась. Но уже через минуту Леа словно почувствовала обжигающий взгляд Тая, который сверлил ее спину, отчего стало жарко и неловко. Сердце бешено заколотилось. Глубоко вздохнув, она обернулась и тут же встретилась с ним взглядом, его черные глаза пронзающее смотрели в ее сторону, отчего Леа стало не по себе, и она почувствовала легкую волну страха, но отворачиваться не собиралась. Он сдался первым, когда компания начала вылезать из-за стола и покидать заведение. За столом остались только он и Алиша. Что-то шепнув ему на ухо, она дала понять, что хочет выйти. Взяв свое легкое пальто со спинки диванчика и без конца улыбаясь, она начала одеваться, как вдруг ее лицо изменилось, когда среди всех посетителей она заметила Леа. Через минуту пристального осмотра ее лицо растянулось в ухмылке, направленной в сторону девушки, после чего, взяв Тая за руку, она потащила его на улицу. Парень, подчиняясь ее воле, медленно поплелся за ней, не обращая внимания на Леа. Она так ждала, что он обернется у выхода и кинет на нее последний взгляд! Но этого так и не произошло…

— Я что, чего-то не знаю? — наконец произнесла Виржиния, почувствовав всю неясность ситуации.

Леа, сделав вид, что не расслышала, тихо проговорила:

— Может, пива?

— Конечно!

— Мег, принеси нам пива, — попросила она женщину, скрывая явное волнение.

Через пять минут на столе стояли две бутылки пива и два стакана. Женщина принесла фисташки и, чуть замешкавшись, проговорила:

— Как отец? — Днем была температура, сейчас все хорошо. Думаю, завтра выйдет.

— Это хорошо! — обрадовалась женщина и продолжала стоять над душой.

— Мег, если хочешь что-то сказать — говори, — недовольно проговорила Леа.

Женщина, словно виноватая, замешкалась на месте, непрестанно теребя свой фартук.

— Я сегодня закрываю кафе, а мне так нужно встретить сестру… Она приезжает в одиннадцать, целый час будет ждать… — начала она.

— Я поняла, Мег, я закрою. Можешь не волноваться! — произнесла девушка и отпила пару глотков пива.

Обрадованная женщина поблагодарила ее и положила на стол связку ключей.

— Тогда завтра отцу передашь.

— Мег, иди уже, — начала злиться девушка, грызя фисташку.

* * *

На часах было десять, когда Леа проводила подругу до такси и отправила ее домой. После двух выпитых бутылок пива в голову ударила тяжесть, и ужасно хотелось спать. Сейчас она не хотела думать ни о чем, даже о Тае. В конце концов, ее с ним ничего не связывает, а пара поцелуев ничего не значат. Но вся эта ситуация все равно оставалась неприятной, ведь можно же было позвонить и все объяснить в любом случае! На все есть своя причина и, сойдясь на этом, Леа изо всех сил старалась больше не думать о нем.

Следующий час она помогала официантам разносить заказы, иногда даже принимала их, болтала с Мег о ее сестре и многочисленных родственниках, о том, куда она хочет поехать следующим летом, но мысли все равно возвращались к Таю.

— С тобой все в порядке? — проговорила женщина, собираясь в аэропорт и заметив, что девушка периодически уходит в себя.

Леа глубоко вздохнула и, улыбнувшись, убрала чашки, оставшиеся от посетителей.

— Все хорошо! — твердо проговорила она.

— Вот и ладненько! Ну, так я побегу? — произнесла женщина и, крепко обняв девушку, добавила: — Спасибо тебе большое.

К половине двенадцатого в кафе осталось лишь молодая пара, которая уже допивала свое кофе, официантка Эмма, готовая бежать домой, как только рассчитает посетителей, и Леа. Явно нервничая, и уже переодетая в выходную одежду, Эмма постоянно выглядывала в окно, где уже давно ждал ее бой-френд, чтобы отвезти домой. Мельтеша вокруг пары, она то и дело бросала взгляд то на них, то на Леа, словно хотела побыстрее выпроводить их.

— Эмма! — позвала ее девушка.

Та быстрым шагом и громко стуча каблуками, подошла к стойке.

— Можешь идти домой, я их рассчитаю!

Официантка широко улыбнулась и, поблагодарив, выбежала из кафе. Через минуту Леа услышала звук уезжающей машины, быстро удаляющийся в сторону города.

Без десяти двенадцать ее покинули последние посетители, чему она крайне обрадовалась, не понимая — как можно приглашать девушку в кафе и, покупая ей кофе, цедить его на протяжении получаса. Ей, конечно, все равно, кем они друг другу приходятся, но, если на месте этой девушки была бы она, ее встреча с этим парнем была бы явно последней. Быстро закрыв дверь за парой, она перевернула картонку, гласившую, что заведение закрыто, обратной стороной — так, на всякий случай, чтобы под закрытие сюда больше никто не зашел. Теперь она осталась одна в кафе, от которого до ближайшего спального района или до города было достаточно далеко, и ей совсем не хотелось задерживаться здесь.

Зайдя в кабинет отца, девушка стащила со стула свою, еще днем оставленную там кофту, и надела на себя. После чего прошла к стене, где поочередно выключила свет во всех помещениях заведения, после, отключив электричество так, как сказала ей Мэг, и выйдя из кабинета, пошла к выходу. У двери ее ждала пара мешков с мусором, которые она приготовила заранее и, подхватив их, Леа вышла наружу. После минутной борьбы с дверью ей все-таки удалось закрыть ту и спрятать ключи в карман. На улице довольно сильно похолодало, голые ноги Леа покрылись мурашками, и она почувствовала, как тело охватило озноб, а с каждым дыханием изо рта выходили небольшие клочки пара. Окинув взглядом свою машину, которая одиноко стояла на обочине, она взяла по мешку в руки и, крепко сжав их, чтобы не высыпать содержимое, направилась в сторону контейнеров.

Помойные контейнеры, предназначенные в основном для отходов кухни, находились примерно метрах в пятистах от самого кафе и располагались по всем нормам санитарии. Надев на себя капюшон и дрожа от холода, Леа не спеша двигалась к цели. Ее путь освещали несколько фонарей, два из которых находились недалеко от кафе, а остальные освещали прилегающую к нему территорию, в том числе — и сами контейнеры. Оглянувшись назад, девушке почувствовала, что ей стало жутковато: вокруг не было ни души, только одинокое кафе, стоящее у дороги и она, которой вздумалось ночью выносить мусор вместо того, чтобы быстрей сесть в машину и гнать отсюда. В душе начало нагнетаться неприятное чувство, предшествующее страху, и она ускорила шаг. На мгновение она расслабилась, когда вдруг услышала позади звук приближающейся машины. Звук мотора становился все громче и приближался к кафе а, проехав мимо, машина начала сбрасывать скорость, и даже не оборачиваясь Леа расслышала смех и визги компании, находящейся внутри.

«Неужели они остановились возле кафе!» — встревожено подумала девушка и продолжала идти. Машина уже давно должна была проехать мимо нее, и она бы точно ее увидела, ведь свернуть было некуда, кроме как ехать напрямую в город. Подступила тревога, сердцебиение участилось, позади не было никаких звуков, только стрекот насекомых из леса. До контейнеров оставалось метров сто, когда она увидела, как ярко их осветил свет, источник которого приближался сзади и становился все сильнее. Леа остановилась и, сжав пакеты, глубоко выдохнула. Обернувшись, она увидела, как медленно и чуть слышно за ней едет машина и освещает ее с ног до головы.

Прищурившись от яркого света, она с трудом смогла разглядеть людей, находящихся внутри. Это были молодые люди, на лицах которых были идиотские улыбки и у каждого — по бутылке пива в руках. Была она даже у водителя, который, внимательно оглядев Леа и отпив глоток алкоголя, прибавил газа. Через секунду машина оказалась возле контейнеров и перегородила путь, девушка оцепенела от страха и не могла пошевелиться. Парень, сидевший рядом с водителем, еле устояв на ногах, вывалился из машины и, громка ржа, поплелся к Леа, с усилием перемещая свое тело.

— Привет!!! — начал он и, обернувшись к остальным, словно ища поддержки, расплылся в улыбке, полуоткрыв рот.

Даже на расстоянии метра она почувствовала запах стойкого алкоголя и дешевых сигарет. Попятившись назад, девушка отпустила мешки и бросилась назад к кафе.

— А ну, стой! — услышала она голос водителя и громкий звук мотора. Машина, набрав скорость, настигла ее на полпути к спасительному заведению, где бы она могла позвонить отцу.

Парни явно не собирались знакомиться. Леа, глубоко дыша от усталости и нехватки воздуха, остановилась и стала быстро искать что-нибудь, чем можно было бы обороняться.

— Ты что, немая? Или дикая? — раздраженно и с ноткой грубости произнес второй парень с грязными черными волосами и, схватив ее за рубаху, приблизил к своему лицу так, что она смогла разглядеть его желтые некрасивые зубы и усыпанное прыщами лицо. — Да нам и не нужно, чтобы она говорила! — захлебываясь, произнес первый парень, толстый и с отвратительными пьяными глазами.

Все трое засмеялись. Леа вздрогнула от мысли, что сейчас с ней может произойти, и стала вырываться.

— Что ты с ней церемонишься, тащи ее в машину!!! — прокричал водитель и, опустошив бутылку с пивом, выбросил ее из окна.

От этих слов сердце девушки екнуло и в глазах стало темнеть, когда страх полностью охватил ее тело. Сдаваться она не собиралась и, не дожидаясь, когда подойдет толстый парень, который все еще плелся от контейнеров и что-то кричал, она нанесла удар парню с желтыми зубами вытащенной связкой ключей и изо всех сил бросилась к главному входу в кафе. Парень, закричав от боли, упал на колени и громко выругался:

— Ах ты, сука! — вопил он.

Водитель, которому все это надоело, вышел из машины и, закурив сигарету, направился к девушке. Леа дрожащими руками пыталась найти нужный ключ, чтобы попасть внутрь и позвать на помощь. Наконец найдя его и вставив его в замок, она услышала, как он щелкнул, и дверь подалась вперед. Потянув ручку на себя, она почувствовала, как сзади на нее обрушилась тяжесть, и весом своего тела девушка снова захлопнула дверь. Обернувшись, Леа почувствовала резкую боль от удара по лицу, нанесенного третьим парнем, и чуть не потеряла сознание. Глаза заслезились, сердце по-прежнему бешено колотилось, и на помощь звать было некого. Она сопротивлялась отчаянно, когда ее тащили к машине. Задняя дверь открылась, и ее начали впихивать внутрь. Из глаз полились слезы, и девушка закричала изо всех сил, и кричала так, пока голос не стал хрипеть, отчего закололо в горле и все происходящее стало казаться ее концом.

— Отпустите меня! — чуть слышно прошептала она, отчаянно силясь спастись и до конца не веря, что это происходит именно с ней. Парни, не обращая внимания на ее мольбы, наконец затолкнули ее в машину и сели по своим местам.

— Патрик, давай жми, мне не терпится поразвлечься с ней! — произнес толстый парень и запустил свою потную руку ей под рубашку.

Леа забилась в истерике и укусила его за другую руку. Тот, взвыв, схватил ее за волосы и прокричал:

— А чего ждать!!! Майк, начинай! — злобно прошипел жирдяй, захлебываясь смехом, смешанным с болью от укуса.

Обрадованный от мысли, что будет первым, парень раздвинул Леа ноги и потянул к себе, обжигая ее обнаженный живот своим зловонным дыханием. Девушка закричала, пытаясь вырвать руки из лап толстого парня и не дать второму тронуть ее. Водитель обернулся, чтобы поглазеть на происходящее. Пуская в салон густой сигаретный дым, он заржал и проговорил:

— Давай, Майк, покажи ей!!!

— Веди машину, придурок! — выругался жирный, заметив, что тот совсем не смотрит на дорогу.

— Заткнись, не учи меня водить! — прокричал тот, не отрывая глаз от заднего сидения.

И тут машина, мчащаяся на полной скорости, слегка подпрыгнула из-за обрушившейся на ее капот тяжести, лобовое стекло, тут же среагировав, покрылась сплошной стекольной сеточкой, отчего происходящее снаружи нельзя было разглядеть, боковые стекла тут же разлетелись в стороны. Водитель, ничего не видя, стал давить на тормоз, отчего машину стало колыхать из стороны в сторону, и она мчалась, оставляя за собой тормозной след горелых шин. Скорость постепенно сбавилась, когда они докатились до освещенного участка дороги. Сквозь разбитое окно водитель смог разглядеть человеческий силуэт. Майк, уже потерявший интерес к Леа, заорал на водителя: — Ты что, сбил кого-то?

— Заткнись! — закричал тот. — Не было там никого!

Леа, дрожа от страха, освободила руки из лап жирного парня и оттолкнула второго. Тот, не обращая внимания на жертву, прижался к двери, не отрывая взгляда от лобового стекла. Машина наконец-таки остановилась на специальной площадке для отдыха дальнобойщиков, заехав двумя правыми колесами на обочину. С капота не доносилось ни звука. Заглушив двигатель, водитель вышел наружу и захлопнул за собой дверь. Тело с ярко выраженными мускулами сокращалось, и слышались глубокие глухие хрипы, доносящиеся из грудной клетки, которая при каждом вдохе-выдохе ходила вверх-вниз. Обе руки были сжаты в кулаки и вдавливались, словно каменные, в капот машины, уходя вглубь. Голова с темными, слегка влажными от сырости волосами на крепкой шее была склонена к согнутым в коленях ногам. Весь облик ясно давал понять, что это — человек, но при этом совсем не было похоже, что он сбит. Наоборот, его поза показывала, что он либо спрыгнул с дерева, либо просто запрыгнул на капот с разбегу.

— Эй ты, придурок! — с нескрываемой дрожью в голосе произнес водитель.

Парень пошевелился, заставив заскрипеть просевший под ним капот.

— Я тебе говорю: слезай с машины! — повторил взбешенный и пьяный водитель и приблизился, чтобы столкнуть неизвестного с автомобиля.

Наконец парень поднял голову, и его глаза не были похожи на человеческие, два желтых хищных огонька впились взглядом в водителя. Одним движением он схватил его руку, после чего послышался треск ломающихся костей. Парень вскрикнул, и тут же получил удар в голову, отчего, потеряв сознание, упал на землю. Услышав что, снаружи что-то происходит, два остальных хулигана сжались от страха. Леа затаила дыхание, нервная дрожь била ее и страх, казалось, жил во всех сосудах ее тела, заставляя полностью подчиниться себе.

— Майк, — тихо, прошептал жирдяй. — Лезь за руль, нужно валить отсюда!!!

— Почему я? — отозвался тот, дрожа, как суслик.

— Я водить не умею, идиот! — раздраженно произнес толстый.

Майк, понимая, что нужно уезжать, стал осторожно перелезать на переднее сидение. Усевшись за рулем, он потянулся к ключам и только стал заводить машину, как дверь открылась и проникшая внутрь рука схватила парня и вытащила наружу. Послышалось, как голова парня с желтыми зубами с силой ударяется о крышу и все увидели, как он медленно сползает вниз по стеклу.

Жирный выпучил глаза и вцепился в ручку задней дверцы. Почувствовался запах страха и невыносимый — пота, Леа закрыла глаза и сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Толстый толкнул дверь и вылез наружу, не глядя вокруг, он кинулся бежать. Девушка осталась одна, она не знала, что хуже — быть изнасилованной тремя ублюдками или погибнуть здесь и сейчас. От ужаса темнело в глазах и сознание вот грозилось покинуть ее.

Задняя дверь открылась, и она увидела его. Карие глаза блеснули, отражая лунный свет — да, она увидела Тая. Парень тяжело дышал и, не отрывая от нее взгляда, протянул руку. В ее глазах появилась слезинка и, поддаваясь эмоциям, она выскочила из машины. Запрыгнув на парня, Леа обхватила его ногами, а руками вцепилась в плечи, обжигая тяжелым дыханием его шею. Он чувствовал, как бьется ее сердце, как она дрожит в ее руках, прижимаясь к нему все крепче и не желая отпускать, впивается руками в его волосы. Как же он испугался, что с ней могло произойти что-то страшное! Не успей он хотя бы на чуть-чуть, и разорвал бы их на части и терзал их тела, пока вдоволь не насытился человеческим мясом. Но — все обошлось, и сейчас она с ним, в его руках и, что бы ни произошло, он будет рядом.

* * *

Вот уже два часа они сидели молча. Тай, задумчивый и мрачный, сидел за рулем ее машины и внимательно всматривался в клочки бесконечной темноты, рассекаемой капотом автомобиля. Она не знала, куда он везет ее, поворот к дому давно остался позади, да и все равно было. Что еще может с ней случиться? Разве что, они сейчас разобьются и все это наконец-таки закончится, а, может, она сейчас проснется, потому что все это похоже на сон больше, чем на реальную жизнь. Что происходит?! Она попадает в мир оборотней, о существовании которого даже и не задумывалась, ей снятся кошмары, на нее постоянно нападают и ей все время удается спастись.

И — Тай… Этот парень начинает присутствовать в ее жизни слишком часто, куда чаще, чем ей хотелось бы. Если б она сразу поехала домой, ничего этого не случилось бы, и он не появился вновь. Но это произошло, и вот он снова рядом, защитил ее, спас от безумного унижения и… А что вообще он там делал?.. Ей так о многом хотелось спросить у него, но все как будто во сне — тело не слушается, а голова забита мыслями, изнуряющими мозг, а думать совсем не хочется…

На лобовом стекле начали медленно появляться первые капли дождя. Леа посмотрела на Тая, который по-прежнему не издавал ни слова, его глаза были, как черные угли, словно зрачки вышли за рамки своей оболочки и заняли все пространство слизистого тела. От него пахло злобой, которая изъедала его изнутри, ему надо было остыть, бороться, но сейчас он дает слабину, уж больно сильно желание убить человека и насладиться его мясом… но нет, этого не будет никогда! Что бы ни случилось, он будет держаться. Скоро все пройдет, рядом — она, и сейчас ему нужно чувствовать ее запах, знать, что с ней все в порядке.

Леа отвернулась к окну, по которому уже во всю силу барабанил дождь, сквозь мокрую стену она видела слабый блеск луны, тускло освещающий верхушки деревьев. Внутреннее дрожание и страх, которые проникли в нее после нападения, наконец прошли. Нежное прикосновение обдало ее руку теплом, когда она почувствовала, как Тай дотронувшись, сжал ее. Девушка вздохнула, почувствовав удивительное спокойствие и защиту, исходящие от парня. Она слабо улыбнулась ему и сжала его руку в ответ.

* * *

Леа почувствовала, как ее лицо овеял прохладный ветерок, отчего дрожь волной прошла по всему телу и заставила поежиться. Теплое пожатие ее руки Таем внушало ей доверие, однако сердце, участив ритм, давало понять, что нужно быть осторожнее, ведь она совсем не знает его. Глубоко вздохнув, она все-таки отреагировала на просьбу парня и закрыла глаза. Ее левая рука была более смелой, оттого что ее держал парень, все остальное тело и в особенности ноги, почти не слушаясь, медленно шли вперед, стараясь не отставать. Еле сдерживая себя, стараясь не подглядывать и время от времени останавливаясь, она в нерешительности пятилась назад, выдергивая свою руку.

После двухминутного похода по явно не ухоженному — так ей показалось — газону, где за нее все время цеплялись какие-то ветки, по ощущениям она определила, что ее ноги вступили на лестницу и теперь они поднимаются вверх.

— Куда ты ведешь меня? — наконец произнесла она, пытаясь говорить в сторону, где, по ее ощущениям, и находился Тай.

— Потерпи немного! — отозвался тот, и она почувствовала, как он улыбнулся, что немного успокоило девушку, потому что в глубине душе страх перед ним все-таки был.

Кто знает, что он задумал и куда тащит ее сейчас? А она, как невинная жертва, идет за ним и ни о чем не подозревает. Через пять минут Леа услышала скрипучий звук, похожий на звук открывающейся калитки или металлического люка, после руки парня оказались сзади и, обняв ее за талию, он начал продвигать ее вперед. На этот раз лестница была намного тоньше и круче, отчего сердце девушки сжалось — то, чего она не могла видеть, обычно пугало ее больше всего. Для нее это было все равно, что оказаться одной в темном переулке. Отличие было лишь в том, что рядом она чувствовала Тая.

Снова твердая поверхность, и она может контролировать равновесие своего тела и чувствовать себя более уверенной. Стало совсем холодно, Леа выдохнула, и появился клубок дряблого пара. Они остановились, и ее левая рука наконец обрела свободу.

— Можешь открыть, — тихо произнес парень.

Открыв почти сонные глаза, сначала она увидела мрак. Озноб давал понять, что они находятся под открытым небом, а смутно видимые из-за пасмурности очертания, были испещрены множеством огоньков. В грудь вошли первые порции свежего воздуха и, обжигая верхние дыхательные пути, заставили ее закрыть рот рукой. Накинув на себя капюшон, она обернулась к парню.

— Это что, крыша? — произнесла она.

— Одно из моих любимых мест! — улыбнувшись, проговорил он и приблизился к Леа, внимательно всматриваясь в ее глаза.

— А я боюсь высоты! — призналась она и оглянулась в сторону, где виднелись огни города. — И на чьей мы крыше? Я не слышала ни души.

— Не удивительно. Здесь давно никого нет, разве что бомжи заходят, чтобы переночевать. Это бывшая больница нейрохирургии, всего шесть этажей заброшенного здания.

— Шесть! — удивленно произнесла девушка, и продолжила: — а такое впечатление, как будто все двадцать шесть. Отсюда почти весь Канзас виден!!!

Парень, улыбнувшись, ничего не ответил. Его глаза выражали какое-то волнение и тревогу. Казалось, они смотрят сквозь нее, но она знала, что его взгляд направлен только в ее сторону. Почувствовав неловкость, она отвернулась, оставаясь на месте. Снова началось волнение, которое доходило до самого горла, делая голос дрожащим. Не выдержав пристального взгляда, девушка снова обернулась и, встретившись с ним глазами, чуть слышно произнесла:

— Хочу видеть тебя другим.

— Ты все видела! — Я сама не знаю, что видела, — усилив твердость в голосе, проговорила она.

Парень, попятившись назад, начал медленно отдаляться от нее на расстояние около ста пятидесяти метров. Когда наконец-таки она перестала чувствовать на себе его взгляд, парень подался вправо. За несколько секунд он взобрался на металлическую круговую лестницу диаметром метров в пять и предназначенную, по-видимому, для чистки вентиляционных труб.

Леа вздрогнула, ею овладело волнение и испуг, что он может упасть вниз. И ее предчувствия оправдались — он действительно сорвался, но сделано это было специально и его тело, подчиняясь желанию хозяина, начало быстро приобретать облик животного. Крупное широкое тело на мощных могучих лапах с торчащими из подушечек острыми когтями приземлилось метрах в тридцати от девушки. Темно серый мех ходил в разные стороны от каждого дуновения ветерка, а сверкающие глаза с желтоватым оттенком внимательно следили за ней.

Зверь издал громкое рычание; раскрыв громадную пасть и обнажив всю свою свирепую челюсть, он выдвинул вперед мощные клыки, острые, как бритва. Леа затаила дыхание и боялась даже пошевелиться. Перед ней стоит свирепое животное и — никакого напоминания о человеке. Это было столь ужасным и в тоже время таким таинственным. Кто бы мог подумать, что они существуют!

Он может убить ее за одно мгновение, разорвать на части, но нет, он прекрасно контролирует своего зверя, ему стоит это массу усилий, но он держится. Глубоко вздохнув, она сделала шаг, второй, приближаясь все ближе. Дыхание животного замедлилось и, наблюдая пару секунд, его мягкие, но в тоже время тяжелые подушки лап двинулись к ней навстречу. Остановившись в паре сантиметров от нее, зверь опустил морду, пытаясь уловить ее запах, после чего, не поднимая головы, взглянул на нее своими большими глазами, напоминающими два ярких огонька.

Леа, улыбнувшись, шагнув еще ближе к нему, запустила свою руку в его большую пушистую холку, отчего зверь заурчал, словно кот. Проведя рукой по морде и остановившись у носа, она взглянула ему в глаза, после чего, дотронувшись до ушей, начала медленно почесывать их. Она знала, что звери это любят, и он не был исключением — животное начало медленно опускать голову в ту сторону, где почесывали. Девушка засмеялась, после чего, погладив его еще раз, остановилась, ей показалось, что в его глазах она видит глаза Тая, такие грустные и одинокие, что ее сердце закололо от жалости к нему — он не был виноват в своей сущности, таким его сделала природа.

Через мгновение ее руки оказались на лице парня. Переход произошел так быстро, что она даже не заметила, как смотрит уже в его глаза, а не животного, а ее рука поглаживает его щеку. Леа почувствовав неловкость, отстранилась и, отвернувшись, вздохнула, не понимая, что именно так мучает ее. Тай, улыбнувшись с ноткой грусти, быстрым движением запрыгнул на перила крыши, ограждающие от падения и, не издавая ни слова, отвернулся в сторону спящего города.

Повисла тишина, они не знали, что сказать друг другу, да и вообще — о чем говорить. Они такие разные: она человек, он — оборотень. Между ними нет и никогда не будет ничего общего. Леа безумно захотелось покинуть это место, ей стало так грустно, что она почувствовала, как нервный комок напряжения подошел к горлу, создавая неприятные ощущения и накаливая нервы. Развернувшись, девушка собиралась к выходу, когда услышала его голос:

— Тебе бы никогда не понравился такой как я?.. — произнес он и, свесив ноги вниз, тяжело задышал и посмотрел на небо.

— Одно только слово оборотень меня пугает, — начала Леа, от переполняющих ее непонятных чувств ее голос дрожал.

Обернувшись, она направилась в сторону бетонной перекладины, после чего остановилась недалеко от сидящего парня.

— Ты не представляешь, каково быть не таким, как все! Быть чужаком в этом мире… и все потому, что мы другие, — с грустью, но твердо проговорил Тай. — Ты не должна скрывать, что тебя это пугает. Это нормально, ты — человек, а я — животное, здесь все понятно. Для меня ты можешь стать пищей… ну, я не такой, я сдерживаю свои желания!!! — усилив тон и обернувшись, он пристально посмотрел на девушку, затем снова отвернулся.

— Дело не в том, что ты оборотень, — с чувством жалости произнесла Леа и приблизилась к перекладине.

— А в чем же? — с ухмылкой спросил парень и кинул на Леа пугающий взгляд, отчего девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки и, не выдержав его тяжелого взгляда, она отвела глаза в сторону города. — Ты меня боишься?! — снова начал парень. — Я вижу это и чувствую, — на лице появилась ухмылка.

— Раз ты все чувствуешь, зачем ты все время появляешься в моей жизни? Что тебе надо от меня?

— Я не знаю! — с грустью произнес он и глубоко вздохнул. — Может быть, с тобой я чувствую себя человеком… нормальным человеком, — его глаза прищурились, словно он сам не ожидал, что сможет когда-нибудь сказать такое. — Когда я увидел, как они тащат тебя в машину, я испугался. Впервые в жизни я испугался.

Леа затаила дыхание.

— Я испугался за тебя!

— Зачем ты мне все это говоришь? — чуть слышно произнесла девушка и подняла на него свои карие глаза.

— Я не пришел сегодня, потому что мне было стыдно! — отвел он вопрос.

— За что? — Леа продолжала засыпать его вопросами, сдерживая внутреннею дрожь, которая присутствовала в ней всегда, когда рядом был он.

— Со вчерашней ночи мы с Алишей — пара, — его слова прозвучали так твердо и злобно, что на секунду в глазах девушки потемнело — как бы она ни сопротивлялась, чувство легкой ревности, смешанной со страхом, все-таки вкралось ей в душу. Обождав паузу, она произнесла:

— Значит, она тоже оборотень!? — безусловно, девушка подозревала это, но теперь есть явное доказательство.

— Да, и ее брат — тоже. Они опасны, Леа, очень опасны!

На секунду она прикрыла глаза. Чувство, вкравшееся ей в душу, стало неприятным, нужно было расслабиться. Выдохнув, она все же выпустила любопытство наружу.

— Что значит — пара? — тихо произнесла она, прекрасно и сама осознавая, что это может означать.

— То же самое, что и у вас! Только вместо свадьбы в первое ближайшее полнолуние мы свяжемся с ней кровью, навсегда…

— Ты ее любишь? — не сдержавшись, спросила Леа, сама не зная, что бы она хотела услышать в ответ.

Тай, улыбнувшись, промолчал, после чего, обернувшись, протянул ей руку.

— Иди сюда!!! — его прекрасные карие глаза притянули к себе все ее внимание, и ответ для нее стал менее важным, чем смотреть на него.

— Я… — начала она. — Я ужасно боюсь высоты.

— Я ведь с тобой. Просто дай мне руку, — улыбнувшись, проговорил он, чем сразу заставил ее забыть о своем страхе и, как послушное домашнее животное, она протянула ему руку.

Вцепившись в него, как ребенок, и стараясь не смотреть вниз, она медленно перекинула одну ногу за перекладину. Вторая нога осталась стоять на крыше, когда ее взгляд все-таки упал на происходящее внизу. Старая больница стояла на огромной возвышенности, что и объясняло такой вид с крыши, несмотря на то, что в ней было всего-то шесть этажей. Возле больницы располагался огромный крутой обрыв, у подножия которого разглядеть что-либо представлялось невозможным, и падение с него ничего не сулило, кроме смерти. Лицо Леа побледнело, как полотно, что вызвало нескрываемую улыбку у Тая.

— Очень смешно? — испугано произнесла девушка. — Кто в таких местах строит здание? Разве что психи…

— Да, и эти люди — психи!!! — не переставая улыбаться, проговорил парень и, чтобы быть наравне с девушкой, перетащил на крышу одну ногу.

Ее светлые кудрявые волосы разлетались в разные стороны, отчего, улавливая слабый запах шампуня, Тай слегка прикрывал глаза, пытаясь втянуть в себя как можно больше сладостного воздуха.

— Ну, и что мы тут делаем? — проговорила Леа, почти шепча, как будто это могло помочь ей не упасть с крыши.

Тай, улыбнувшись лукаво и посмотрев в сторону города, ответил:

— Ты когда-нибудь видела рассвет?

— Нет, — пожав плечами, произнесла девушка.

— Смотри, вот он.

Небольшая шляпка ярко красного цвета начала появляться там, где равнина образовывала горизонт, соединяя небо и землю. Рваные разводы розового, красного и темного цветов, образованные облаками, нависали над медленно выплывавшим солнцем, делая его появление невероятно красивым. Глаза Леа выражали явное спокойствие и умиротворение, душа наполнилась какой-то детской радостью и непонятным счастьем. Это было так красиво! Почувствовав тепло руки Тая, на удивление она даже не вздрогнула, а наоборот — сама желала его внимания. Стало светать. Девушка опустила глаза на перекладину, почувствовав неловкость под его взглядом. Парень, приподнявшись на руках и слегка подтянувшись, приблизился к ней. Наклонившись вперед, он потянул ее к себе; Леа не сопротивлялась, на ее щеках выступил румянец, а сердце начало предательски ускорять свое биение. Их лбы соприкоснулись, и она почувствовала прикосновение его щеки, затем горячими губами он нежно обжег ее правое ухо, проведя кончиком носа по волосам, в ответ дрожь мгновенно пронзила все ее тело. Почувствовав легкое возбуждение, она отстранилась и, перекинув другую ногу, спрыгнула на крышу. Тай, тяжело выдохнув от нахлынувшего напряжения, спрыгнул за девушкой, настигнув ее на полпути, и развернул ее к себе лицом. Прикоснувшись руками к лицу Леа и нежно проведя по подбородку, он произнес:

— Страх — проявление человеческой слабости. Я думал, ты другая!!!

— Ты ошибаешься, если думаешь, что я боюсь тебя!!! — дрожа от его прикосновений, прошептала Леа, не в силах сдерживать свое волнение.

— Почему тогда твое сердце бьется, как сумасшедшее? Я его слышу… И ты дрожишь в моем присутствии… — от улыбки на его щеках образовались ямочки.

Он начал склоняться все ближе, а она, пытаясь отстраниться от него, в конце концов уперлась в кирпичную стену — бежать было некуда. Его тело приблизилось так, что она смогла почувствовать его грудь и бедра, прижимающиеся к ней все сильнее. Горло пересохло, и язык словно прилип к небу, все, что она смогла сделать, это отвернуть лицо в сторону. Парень отстранился, затем, остановив свой взгляд, на ее соблазнительных губах, произнес:

— Только скажи: уходи, и я исчезну из твоей жизни… навсегда!!! — Если я скажу, ты уйдешь? — ее голос был глухим и тихим, волнение так сильно поглотило ее, что эти слова удались ей с трудом.

— Если ты этого хочешь.

Их взгляды встретились, и стук сердца девушки стал еще громче, он сводил его с ума.

— Просто скажи!

— Я…

— Скажи, наконец, не мучай меня!!! — в голосе послышалась нотка злобы, но она была настолько слабой, что девушка не придала ей значение. Ее больше волновали чувства, которые она сейчас испытывает к парню и то, почему они мешают ей ответить.

— Не нужно мучить себя, боясь обидеть. Прощай! — твердо проговорил парень и, развернувшись, стал отходить к выходу.

Почему эти слова вызвали в нем столько отчаянья и непонимания — в кого он играет, что пытается доказать себе. — Она чужая, — шептал он себе, отдаляясь все дальше и не осмеливаясь обернуться, сжимал кулаки до боли в мышцах. Он уйдет и все закончится, забудет ее и свяжет свою жизнь с Алишей, и дни будут тянуться бесконечно, пока он не сойдет с ума и жизнь не превратиться в бесконечный ад. Он закрыл глаза и до его слуха, донесся тихий голос, больше похожий на шепот.

— Не уходи! — прошептала Леа почти про себя, оставаясь все там же и не пытаясь, чтобы эти слова услышал кто-то другой — он.

Это было неважно, он уловил их, и они предназначались ему, только ему и никому больше. Через мгновенье его горячие губы целовали ее, и они оба задыхались от объятий и от нехватки воздуха. Целуясь с ним и чувствуя, как тает в его руках, она больше не чувствовала вины перед Манфлидом. Сейчас она не думала ни о чем, лишь бы Тай оставался рядом…

Глава 17

Она не могла больше сопротивляться ему, его присутствие стало частью ее жизни. Мысли о предстоящей свадьбе отошли на последний план, и все чаще Леа стала ловить себя на том, что совсем не думает о Манфледе. Ей было интересно с Таем, с ним она чувствовала себя свободной и защищенной. Девушка больше не спрашивала о его жизни, они просто проводили время вместе, но в душе она не считала все это чем-то серьезным. Скорее, это было, как надышаться перед замужеством. Двадцать девятое число приближалось с сумасшедшей скоростью, и скоро она должна будет покинуть Канзас.

Признание Тая о предстоящем связывании с Алишей, безусловно, шокировало ее, тем не менее это было весьма кстати, ведь она тоже скоро выйдет замуж и, значит, их сердца принадлежат другим людям, и ничего между ними случиться не может. Возможно, чувства, которые теплились в ее душе и были слабыми, и это могло быть вызвано его необычностью, но факт предстоящего замужества так и застывал у нее на языке, как только она видела улыбающегося парня.

После ночного посещения крыши их встречи участились. Леа начала поздно возвращаться домой, иногда и просто не ночевала там. Вранье отцу превратилось в привычку, ведь он бы не одобрил ее встреч с Таем — по непонятной ей причине он просто терпеть его не мог. На его вопрос «Куда ты собираешься?» Леа без промедления отвечала: «К Виржинии». И тот, кивая головой, верил всему. На самом же деле ее подруга уже на следующий день после их встречи в кафе отправилась погостить к тете и ни о чем не знала, а уж тем более — о ее похождениях.

Они находились в компании друг друга по нескольку часов. Больше всего любили лес. Тай потому, что этого требовала его животная сущность, а Леа потому, что это было единственное место, где она могла чувствовать себя свободной и ни от кого не прятаться.

— Вопрос, конечно, глупый… — начал как-то парень, когда после очередной лесной прогулки они уселись на небольшой холм, обросшей густой травой. — Ты бы смогла стать оборотнем?

Леа, слегка прищурившись от яркого солнца, пристально посмотрела на Тая, словно вопрос был намеком на то, что общение с ней было бы проще.

— Почему ты спрашиваешь?

— Я знал, что ты так скажешь!!! — улыбнулся парень и кинул взгляд на ее блестящие от блеска губы.

— Ты о чем?

Тай снова улыбнулся, и на щеках появились ямочки.

— Ты всегда отвечаешь вопросом на вопрос! — пояснил он и отвернулся.

— Нет, я бы такой жизни не хотела, — наконец ответила девушка чуть слышно, чтобы не обидеть Тая, напомнив о его не совсем человеческом существовании.

— Какой — такой?!

— Мне бы не хотелось быть волосатой и пахнуть псиной! — произнесла она и слегка пихнула парня плечом.

Тай засмеялся, обнажив свои белоснежные зубы и слегка прищурив темные глаза, излучающие желтоватый отблеск. — Ты говоришь об отрицательных сторонах оборотня, но ведь есть и положительные. Невероятная сила, отсутствие страха, увеличение болевого порога… Их много, но, может быть, ты и права: отрицательные стороны могут затмить все это!

— Например? — заинтересовано спросила Леа.

— Да, нам приходиться убивать животных, но делаем мы это не потому, что нравится, а чтобы выжить, — с грустью произнес Тай и посмотрел вглубь леса, словно учуял запах жертвы.

— Но ведь некоторые и людей убивают!!! — с дрожью в голосе произнесла девушка, перебив парня.

— Люди тоже убивают людей. Но ты права, этому нет оправдания. В животном мире это естественно — сильный убивает слабого, и я животное. Этот инстинкт со мной с рождения, мне никуда от этого не деться.

— Среди вас есть те, кто убивал людей? — пристально посмотрев в глаза парня, проговорила она.

Глаза Тая стали темнеть, отчего Леа стало не по себе, но ей хотелось услышать ответ. Парень прижался к ее лицу и нежно провел рукой по щеке, после встал на ноги и направился в сторону небольшой равнины.

— Не связывайся с Алишей, — твердо произнес парень и остановился.

От этих его слов по спине Леа несколькими волнами прошли мурашки, и она почувствовала легкий холодок на своих щеках. Почему-то именно это имя она и ожидала услышать, ведь того парня, который сел в машину к ней с Ирвингом, она больше так и не видела. На минуту девушка погрузилось в свои мысли, размышляя о том, что глупо было попасть в круговорот всех этих событий… и этот заяц в лесу! Он все чаще снится ей, и его визг, этот страшный вопль приближающейся смерти… Внутри нагнеталось страшное волнение, которому она никак не могла дать оправдание, и с каждым днем оно становилось все ярче, а иногда ей казалось, что оно подступает к самому горлу и вот-вот вырвется наружу. С периодичностью она видит и себя в этом сне — боль, которую ей причиняет животное, становится все четче, словно она чувствует ее наяву. Крик и ужас застывают в горле, и воздуха становится все меньше и меньше, а зверь со свирепой жадностью рвет ее тело. И, когда в глазах начинает зеленеть, она, наконец, просыпается. Сквозь сгусток своего воспаленного сознания она уловила голос Тая:

— Так что ты там говорила про волосатую псину? — улыбаясь, произнес парень, и как по мгновению волшебной палочки его тело стало приобретать звериный облик. — Держись крепче! — уже измененным и грубым голосом успел прокричать Тай.

Она никак не могла понять — как ему удается так быстро поднять ей настроение. Он всегда находит нужные слова или действия, отчего плохие мысли тут же исчезают, а она начинает улыбаться, и все снова становится хорошо. Леа уже привыкла к его перевоплощениям, и он совсем этого не прячет, все происходит так, как будто так и должно быть, словно они знакомы уже тысячу лет. Улыбнувшись, девушка быстрым шагом подошла к животному, а тот, мотнув головой, поднял морду вверх. Схватив зверя за холку, она, вскарабкавшись на него и смеясь, обняла за шею и произнесла:

— Ну, давай, покажи, на что ты способен!!!

Волк слегка зевнул, осторожно, чтобы не скинуть девушку, мотнул головой, после чего пустился вглубь леса, оставляя за собой покачивающиеся ветки цветущих кустов.

* * *

Первые раскаты грома раздались за стеклом небольшого супермаркета «Одры», за ним тут же послышался второй и третий. Длинный змеиный язык сверкающей молнии расколол темные махровые облака надвое, после чего, достигнув опушек деревьев, она исчезла, чтобы набраться новых сил. Довольно крупные капли дождя тут же забарабанили по оконным козырькам. Разбиваясь, они слетали на городской тротуар, скапливаясь и образуя небольшие лужицы. С каждой минутой дождь становился все сильнее, пока не превратился в настоящий ливень, больше свойственный осеннему периоду, а для конца августа бывший крайне редко. На улице довольно быстро похолодало, и продрогшие люди, гуляющие по переулочкам города, провожая последний выходной перед рабочей неделей, заторопились в ближайшие магазины.

Внутри было тепло и уютно. Свет, исходящий от ламп накаливания, освещал даже самые укромные уголки торгового зала и заставлял Леа все время щуриться, чтобы хоть что-то разглядеть. Помещение супермаркета вмещало в себя отделы с продуктами питания, дисками, средствами гигиены и бытовой химией. Пройдя мимо нескольких полок и не найдя ничего интересного, девушка остановилась возле небольшой лавки с различными фотографиями с изображениями людей, выполненными на различных фонах.

— А-а, заинтересовались!!! — произнес парень с маленькими голубыми глазками и тут же подбежал к ней.

— Нет, спасибо, — улыбаясь, произнесла девушка.

— Всего доллар, — начал уговаривать ее парень. — Это быстрое фото, оно не заставить вас долго ждать. — Вы можете сфотографироваться со своим парнем, — проговорил он, заметив, как к ним приближается Тай.

— О нет, это не мой парень, — произнесла Леа, обернувшись в сторону Тая.

Но тут же почувствовав, что ей лучше было бы промолчать, она отвернулась и начала водить пальцами по фотографиям. Конечно, ему не понравилось это… но чего еще он мог ожидать? Ведь они никем друг другу не являются. Возможно, в глубине душе он хотел быть ближе к ней, чувствовать ее до кончиков пальцев, наслаждаться ее запахом и сделать своей… но все это невозможно — они были рождены разными и останутся такими навсегда. Тай уловил легкий запах сладкой клубники, исходящий от ее кожи, когда она дотронулась до своей шеи и покрутила той в разные стороны. Заметив, как два темных глаза парня сверкнули в ее сторону, она залилась румянцем, и дрожь неловкости тут же прошлась по всему телу. Ему безумно нравилось, когда она смущалась под его взглядом, а смотреть на нее нравилось еще больше, словно хотелось запомнить каждую черточку ее лица, чтобы не забыть уже никогда. Даже когда он скажет Алише «да» она все равно не станет для него той, за которую он готов будет отдать свою жизнь и главное — любить вечно. Леа слегка улыбнулась парню, отчего мысли тут же улетучились и, ответив ей тем же, он произнес:

— Но все-таки давай сфотографируемся!

— Нет, я не люблю!!!

— Пожалуйста, — его глаза посветлели, и девушка почувствовала, как он взял ее за руку. Почему-то на нее это стало действовать, как гипноз — она уже давно заметила, что каждое его прикосновение вызывает в ней массу приятных ощущений, заставляя ее смущаться и отводить глаза.

— Ну, ладно! — сдалась она.

— Вот и отлично!!! — довольно произнес худощавый парень и схватил фотоаппарат.

Кожа тут же отозвалась на теплые прикосновения парня, покрывшись мелкими пупырышками, когда он обнял ее сзади, проведя ладонями по животу. Сердце начало бешено стучать, выдавая все эмоции, которые ей вовсе не хотелось испытывать к этому парню. Пытаясь скрыть волнение и внутреннее напряжение, ее тело начало содрогаться от мелкой дрожи. Горячее дыхание Тая, которое прошлось от уха к шее, заставило ее прикрыть глаза.

— Вы готовы? — услышала она голос парня. Тот уже выбирал ракурс для съемки. На мгновение Леа показалось, что со стороны на них смотрит Манфлед, и от нахлынувшего на нее стыда в момент вспышки она опустила взгляд и голову вниз.

— Ну, вот!!! — расстроено пробормотал парень, когда посмотрел на снимок. — Фото отвратительное… и батарейка села! — эмоционально проговорил он.

Леа виновато пожала плечами.

— Давайте то, что есть, — произнес Тай.

— О, вы возьмете?! Спасибо, большое спасибо! Я могу наложить фон, это будет отвлекать от основных фигур.

Через пятнадцать минут фотография была готова. В качестве фоновой картинки фотограф выбрал осеннюю дорогу, деревья и опавшие листья. Получилось красиво, несмотря на то, что фигуры совсем не смотрят в объектив. Расплатившись за снимок, Тай протянул его Леа.

— Держи, — проговорил он.

Девушка, посмотрев на фото, осторожно положила его в сумку, после чего кинула взгляд за спину парня, откуда приближалась неизвестная женщина. Приблизившись к ребятам, она с грубостью оттолкнула Тая и, встав перед Леа, произнесла:

— Одумайся, сынок, она не нужна тебе! — говорила женщина, смотря девушке прямо в глаза, но обращаясь при этом к Таю.

— Мама, что ты тут делаешь?! — с грубостью произнес парень и встал между ней и девушкой, слегка оттолкнув ее назад.

Дакота, стиснув зубы, тяжело задышала, ее черные волосы были растрепаны и тяжелой копной ложились на плечи, тусклый цвет лица выдавал усталость и недовольство.

— Мама! — повторил парень. — Только давай не здесь, ладно?!

— А знаешь что, сын? Разбирайся сам! Только учти, что ничем хорошим это не закончится! — со злобой и ноткой отчаяния проговорила она и быстрыми шагами направилась к выходу.

Тай, глубоко вздохнув, посмотрел на Леа. Девушка стояла в оцепенении и не знала, что сказать. Ее лицо выражало беспокойство и тревогу. Потянув ее к себе, парень крепко обнял девушку, опустив лицо в ее волосы, которые до сих пор оставались влажными от дождя.

— Нужно идти, — тихо проговорил Тай и, как послушный ребенок, Леа вместе с ним вышла из супермаркета.

Желтый огонек со слегка зеленоватым оттенком вспыхнул в глазах Ирвинга, в них проснулся инстинкт хищника, когда он медленно провожал взглядом удаляющуюся парочку. Усмехнувшись, он взял с полки пачку сигарет и, быстро опустив ее в карман, двинулся к выходу. Его тяжелые кожаные ботинки глухо стучали по кафельному полу торгового зала. Черные и как обычно грязные волосы паклей торчали на голове и колыхались при каждом движении. Нервное напряжение в каждом мускуле заставляло тело дергаться, делая походку еще более тяжелой. В голове зрел план, который ему безумно не терпелось осуществить и, наконец, избавиться от Тая и его подруги. Но это — потом, сначала надо рассказать сестре о том, с кем его будущая половина проводит время тогда, когда должен быть с ней. Открыв дверь, он уже одной ногой был на улице, как услышал позади себя голос:

— Эй, парень, за сигареты заплатить не забыл? — произнес рыжеволосый парень, худой, как палка.

На помощь ему подскочила молоденькая кассирша, всерьез рассчитывая выбить из Ирвинга деньги, который оглядев парочку, раскрыл рот и стал ржать, отчего молодые люди побледнели и не смогли рта открыть. Остановившись, парень, вытянув из штанов помятый доллар, вложил его в руку кассира. — Сдачи не надо!!! — произнес он и, громко хлопнув дверью, скрылся на темной улице.

* * *

Тело покрывалась мелкой дрожью, заставляя сокращаться каждый его мускул, когда он смотрел на нее. Особенно сейчас, когда она так близко и они одни, вдвоем в ее комнате. Леа, покрутив волосы в руках, откинула их на одно плечо, оголив половину шеи. Посмотрев в сторону парня, она отвернулась. Под его взглядом она чувствовала смущение и ощущение тяжелого дыхания Тая, которое заставляло ее сердце биться учащенно, нагоняя невыносимые порции волнения. Скрестив ноги, она удобно устроилась на кровати. Бесконечное количество мыслей лезли ей в голову, но не находилось слов, чтобы начать разговор. Глубоко вздохнув и пожав плечами, она все-таки выдавила из себя.

— Тебе не пора?

На щеках парня появились ямочки, когда он слегка улыбнулся, но черные прищуренные глаза в обрамлении густых ресниц не сводили с нее глаз.

— Прогоняешь?! — лукаво произнес он.

— Нет, просто уже поздно, — вполголоса проговорила она и, растянув молнию своей толстовки, откинула ее на ближайшее кресло. — Я хочу спать.

Тай незаметно сжал кулаки, чтобы скрыть нахлынувшее напряжение и неотвратимое влечение к этой девушке. Проигнорировав ее слова, он отвернулся к небольшим полкам, заставленным человеческим барахлом, начиная с книг, дисков и маленьких разнообразных фигурок. Его внимание привлекла фотография, где Леа обнимает парень. Почувствовав ревность и непонимание, он, наконец, произнес:

— Это же тот?.. — в глазах блеснул огонек хищника. Подойдя ближе, он показал ей фото.

— Старая история, — тихо ответила девушка, подвигаясь к краю кровати, поближе к парню. — Не понимаю, зачем он напал на тебя? — тревожно продолжал Тай.

— Когда-то мы встречались! — произнесла она и, вытащив из рук Тая фотографию, разорвала ее и кинула на пол. — Я его бросила. Он хотел отомстить.

— Чем больше узнаю людей, тем страннее вы для меня кажетесь! — с ноткой удивления проговорил он, скользя взглядом по ее лицу.

— Возможно, потому, что большинство чувств тебе не знакомо! — с усмешкой произнесла она.

— Например? — прошептал он, приближаясь к ней все больше.

— Любовь и обида. Сомневаюсь, что оборотни способны на это. Руперт любил меня, а я позволяла ему это. Когда мне надоело, я ушла, а он посчитал, что это предательство, затаил обиду. Не все прощают это… он не простил.

— Возможно, ты права, это мне не знакомо, — потянув ее к себе и, не в силах сдерживать свои эмоции, он прикоснулся к ее губам.

Его руки скользили по ее щекам, поцелуй становился все сильней и горячей. Голова Леа стала кружиться, и она почувствовала, как страстное желание внизу живота начинает разгораться. Тело задрожало от волнения и нежных прикосновений парня… но, перестав отвечать ему, она отпрянула в сторону. Послышался настойчивый стук в дверь.

— Леа, три часа ночи, ты что, не спишь? — услышала она голос отца с ноткой раздражения.

Тай улыбнулся и, снова потянув Леа, впился в ее губы, но та, оттолкнув его, встала с кровати. Приложив указательный палец к губам, девушка дала понять, что нужно вести себя тише. — Я уже ложусь! — прокричала она отцу.

— Что ты там делаешь? — встревожено произнес Тодд.

— Я принимала душ, — соврала она и, схватив Тая за руку, потащила его к окну. — Уходи, — прошептала.

Парень встал спиной к окну и начал медленно приближаться к нему, пока, ударившись о косяк, не издал звук боли. Глаза Леа расширились от страха возможного разоблачения и, подбежав к парню, она прикрыла его рот ладонью.

— Дорогая, ну-ка открой дверь! — раздражено произнес Тодд и продолжил барабанить в дверь.

Выражение лица Тая рассмешило ее и, не в силах себя сдерживать, они засмеялись, пытаясь скрыть смех; звуки стали похожи на хрюканье, отчего хохот разбирал еще больше. Наконец парень перелез через подоконник и оказался на козырьке крыши. Тай улыбнулся, его рука держала ее руку и раскачивала ее на весу — он не желал уходить. Он был таким красивым при этом лунном свете. Когда парень наконец отпустил ее руку, Леа, высунувшись из окна наполовину и потянув его за низ футболки, отчего оголилась половина его торса, нежно поцеловала в губы. Он никогда не чувствовал этого, но сейчас мог поклясться, что его щеки покрылись румянцем — так безумно приятен стал ему данный жест.

— До завтра?! — тихо проговорил он и, спрыгнув с крыши, принял образ волка. Оглянувшись в сторону окна, где находилась Леа, он издал забавное урчанье и скрылся в ближайших кустах, постепенно переходящих в лес.

И тут же в комнату ворвался отец с вырванной ручкой в руках. Глаза были красными, словно он уже неделю не спал.

— Что с тобой, ты нормальный?! Ты же мне дверь выбил! — возмущенно произнесла девушка и посмотрела туда, где должна была находиться ручка двери. Тодд, рыская, словно дикий зверь, обошел всю комнату, после чего, подойдя к дочери и слегка оттолкнув ее, посмотрел в открытое окно. Леа, внимательно следя за происходящим, поежилась, после чего, натянув на себя халат, запрыгнула на кровать. Не обнаружив ничего интересного, Тодд закрыл окно и, произнеся:

— Спокойной ночи, — вышел из комнаты.

Проводив его взглядом, полным непонимания из-за столь странного поведения, Леа залезла под одеяло и, выключив свет, закрыла глаза. Завтра ее снова ждет встреча с Таем, и с каждым днем она все больше привыкает к нему, но еще больше — к его поцелуям.

* * *

У Алиши кипела кровь и дикая животная ярость, когда она увидела, как Леа целует Тая, а он отвечает ей. Это было так отвратительно! Ее внутренности будто скрутило, и она готова была разорвать соперницу на части, но решила обождать, пока парень в обличии волка не скроется в лесу. Выскочив из машины и ведомая желанием убить, она почувствовала, как на кисти сомкнулась рука брата, с силой затащив ее обратно в салон.

— Подожди, сейчас нельзя! — прорычал он, и показал на выглянувшего из окна отца Леа. — Она должна быть одна.

— Что ты придумал?! — произнесла она и сверкнула дикими желтоватыми глазами.

Ирвинг, расплывшись в улыбке и дотронувшись до щеки сестры, произнес:

— Я никому не позволю обижать мою сестренку. А особенно жалкому человеку, куску бесполезного мяса!!!

Глава 18

28 августа

Лучи яркого света проникали через открытое окно на кухне; скользя по столу, они падали на пол, замирая там в виде маленьких фигурок, которые были вырезаны на оконных занавесках. Алиша, в ярком синем платье, оголяющим коленки и с безупречными, собранными в прическу волосами, сидела в мягком кресле и подпиливала свои, и без того острые, даже в человеческом облике, ногти. Ее острый нюх тут же уловил запах Тая, который прошел в центр гостиной и, взяв пульт от телевизора, плюхнулся в кресло напротив.

— Что ты тут делаешь? — произнес он с явной неприязнью к девушке.

Алиша, подняв одну из бровей и слегка прищурив оба глаза, тихо, без ноты агрессии, ответила:

— В гости пришла. А что, нельзя?! — отложив пилочку на тумбочку и перекинув ногу на ногу, она словно гипнотизировала его своим взглядом.

— Привет! — произнес выглянувший из-за двери Картер. — Что так рано собрались? — поинтересовался он.

— У нее дома своего нет, — съязвил парень, без конца переключая кнопки каналов. — Поэтому она все время здесь торчит.

— Сынок, что это с тобой? — удивлено произнес отец.

— Это, наверное, голод, — ответил парень и натянул на себя глупую улыбку. — Где мама? — сменил он тему и бросил незаметный взгляд на настенные часы.

— В городе, сейчас еду к ней. Она поехала к Джо, нужно найти того, кто свяжет вас… ну, для вашей свадьбы, — договорил он, уже выбегая из дому. — До вечера!

От одной только мысли, что ему придется связать свою жизнь с Алишей, ему впервые в жизни захотелось вечного одиночества, — того, чего на самом деле боялся всю свою жизнь. Она убивала людей, рвала их тела, питалась их плотью… Кто знает, на что она еще способна! И где гарантия, что она не продолжает заниматься этим… Если бы он был осторожнее, не подставил Леа, ему не грозила бы жизнь с животным, в котором давно смыты человеческие черты и остались одни только звериные повадки… На часах пробило одиннадцать. Выключив телевизор, Тай, откинув пульт и взяв со стола ключи, направился в коридор.

— Ты куда? — тут же среагировала Алиша и заторопилась за парнем.

— Ну, чего тебе? — с ноткой злобы произнес тот и резко обернулся, отчего девушка вздрогнула и отскочила в сторону. — Какое твое дело, куда я!!!

— Не горячись, Тай. Я что, и поинтересоваться не могу?

— Не можешь!!! — произнес парень и, открыв входную дверь, вышел на улицу. От нее пахло негативом, и он чувствовал это.

— Знаешь, Тай, мне совсем не нравится, как ты разговариваешь со мной! А ведь мы скоро станем парой, — произнесла она ему вслед.

Парень, ничего не отвечая, шел к машине. — А что, если я расскажу твоему отцу, что ты не просто ввел в привычку общение с человеком, а еще и в дом ее приводил?..

Тай остановился. Его мускулы напряглись, а руки сжались в кулаки. Развернувшись, он пошел на девушку. Приблизившись, парень оттолкнул ее от двери, после чего, прижав к углу, схватил ее за обе руки, отчего та вскрикнула от боли.

— Что тебе нужно? — прошипел он сквозь зубы.

— В подвале перегорела лампочка, можешь заменить? — чуть слышно и едва дыша, прошептала она.

— Ты точно больная!!! — произнес парень и, отпустив ее, ударил кулаком по стене рядом с ее лицом. Взглянув на наручные часы, которые показывали двадцать минут двенадцатого, он открыл подвальную дверь и начал медленно спускаться.

Внизу было темно и пахло сыростью, но, благодаря способности неплохо видеть в полумраке, он смог разглядеть предметы, занимающие пространство подвала. Подойдя к небольшому шкафу, Тай достал оттуда пару лампочек.

После успешной замены подвал осветился светом. Пространство занимали множество деревянных ящиков, в которых его родители хранили всякое барахло, и большая морозильная камера, для заморозки мяса. В большинстве случаях они охотились в лесу, но иногда им хотелось чувствовать себя полноценными людьми, особенно маме, и тогда они закупали много свежего мяса в городе и хранили его именно здесь. Да, это именно Дакота больше предпочитала ходить в супермаркеты и покупать мясо там, нежели драть бедную тушу какого-нибудь мелкого животного.

Почему-то ему вспомнилось: когда он был маленьким, мать пару раз боролась с соблазном вкусить человеческой плоти. Для предотвращения этого в подвале были прибиты к стенам цепи со звеньями из прочной стали — лишь они могли удержать разъяренного зверя, особенно в момент голода. Отец всегда был с ней, он говорил, что это желание ужасно, что его нужно тушить при первых же проявлениях и сделать это можно лишь обождав время: день, два, неделю, может быть, месяцы. Но, если желание не прекращается, оборотня нужно убить, или убьет он.

— Все в порядке! — прокричал он наверх. — Поменял.

Не услышав ответа, он снова взглянул на часы: без двадцати пяти. Нужно торопиться — в двенадцать Леа будет ждать его в городе. Быстро взбежав по лестнице, он толкнул дверь, но та не поддалась, тогда он толкнул снова — она не шелохнулась.

— Что за ерунда!!! — выругался он и ударил по двери кулаком.

«Может, захлопнулась», — мелькнула мысль, и он снова дернул за ручку, но та не поддавалась. Дверь была сделана из металла, поэтому, даже обладая такой невероятной силой, как у Тая, шансы выбить ее сводились к нулю.

— Черт!!! — снова выругался парень и начал барабанить в дверь.

— Не нужно! — услышал он еле слышный голос Алиши. — Кроме меня тебя все равно никто не услышит, — ее голос звучал тихо и спокойно.

— Ты закрыла ее? — с раздражением прокричал Тай.

— Не нужно кричать, я все равно не открою! — она медленно спустилась спиной по двери с той стороны и, поджав под себя ноги, продолжила: — Не думала, что мне придется удержать тебя именно так!!!

— Открой дверь, Алиша, мне нужно идти! — кричал он от гнева и бил в дверь.

— Идти! — повторила девушка. — Куда идти, к ней?! — в голосе появилось напряжение и нотки раздражения. — Я не понимаю, Тай, что ты нашел в ней, чего нет во мне. Она же просто человек… слабая, никчемная, как и все люди!!! — Даже не смей говорить о ней своим грязным языком! — все сильнее злился парень. — Открой дверь!!!

— Не волнуйся, — ее голос снова стал спокойным, — она больше не будет мешать тебе быть со мной!!!

— О чем ты говоришь? — его охватило оцепенение, и он начал судорожно рыться в своем кармане в поисках мобильника.

— Слышишь, Тай, она больше не будет мешать нам! — раздражение снова охватило ее и она начала стучать ладонью по двери.

Достав телефон, он начал набирать номер Леа. Он набирал снова и снова, но телефон отказывался ловить связь.

— Черт, черт!!! — теряя терпение, кричал парень и продолжал стучать в дверь.

— Все будет хорошо, скоро все закончится… Ты забудешь ее!

— Алиша, открой дверь! — снова послышался голос парня.

Девушка молчала и лишь раздражающий звук ногтей, скользящих по наружной деревянной облицовке говорил о том, что она слушает. Он продолжал и продолжал набирать номер Леа, но все было бесполезно — сеть не ловила, а выбить эту дверь было невозможно. Лишь невероятная злоба и волнение могли помочь ему.

* * *

Без пяти двенадцать… Он никогда не опаздывал, напротив — всегда приходил раньше минут на десять и ждал ее. Сегодня было по-другому, в этот раз кафе выбирала она и место — тоже. Устроившись за столиком у окна, Леа наблюдала за прохожими. Почему-то ей безумно хотелось увидеть его, чтобы он побыстрее пришел, и они бы выпили чаю, а потом пошли гулять, как обычно. Часы пробили двенадцать, погруженная в свои мысли, она вздрогнула от неожиданности.

Вытащив телефон, девушка несколько раз набрала номер Тая, и столько же раз стирала его, уговаривая себя, что это было бы некрасиво. Через минуту подошла официантка и предложила меню. Леа заказала чашку черного кофе. Десять минут первого, парня еще не было. «Неужели он не придет, как в тот раз!» — мелькнула мысль в голове.

Начало нагнетаться волнение, оно медленно захватывало разум. Леа знала, что вот уже почти месяц чувства никогда не подводили ее. Послышался звук колокольчика, и в кафе вошел Ирвинг. Вот причина ее страха! Девушку охватила паника. В то время, когда он проходил мимо, путь ему преградила официантка, которая принесла кофе. Не обращая внимания на Леа и словно не замечая, — как показалось девушке, он обошел официантку и уселся за соседний столик так, что их отделяла только спинка кожаного дивана. Девушка почувствовала, как по спине побежали мурашки. Резкий запах сигаретного дыма ударил ей в нос, и она, держа чашечку с кофе слегка дрожащими пальцами, отпила глоток.

Парень, закурив сигарету и делая глубокие затяжки, уперся в диван так, что Леа показалась — сквозь кожаную перегородку она чувствует его спину. Ирвинг утопил окурок в пепельнице и тут же закурил следующую, медленно, наслаждаясь, словно вторая была лучше первой. Его губы скривились в усмешке, и чуть слышно он стал шептать:

Капли росы, словно сгустки крови,

Тихо, безмолвно лежат на плоти,

Бедный ягненок прибился в мирок,

И до сих пор ему невдомек:

Мир этот создан не для него,

А ему до сих пор все равно,

Лезет он в жизнь свирепых зверей,

Портя сестричке трофей,

Что же поделать и как же мне быть?

Нужно ягненка мне проучить…

Плоть его рвать и терзать, для начала

В нежное мясо вонзаясь когтями,

После чего раздирая зубами…

Смерть для него покажется раем.

Вслушавшись в слова, Леа оцепенела и, содрогаясь от шепота Ирвинга, начала набирать телефон Тая.

— Ему звонишь? — услышала она за спиной. — Он не услышит.

Девушка вздрогнула и на мгновение забыла, что именно собиралась делать. Очнувшись от страха, она быстро набрала цифры номера Тая — послышался голос диспетчера: «Абонент вне зоны доступа сети…»

— Я же говорил! — снова услышала она голос Ирвинга, тот, докуривая, тушил очередной бычок.

Нервы Леа сдали и, кинув на стол деньги, она выбежала из кафе. Борясь с нервным напряжением и ускоряя шаг, девушка все-таки повернула голову в сторону места, где она сидела. Стены кафе, где располагались столики для посетителей, были стеклянными, как и в большинстве современных заведений. Столик, за которым она сидела, уже был занят какой-то веселой компанией; сердце наполнилось еще большей тревогой, когда на месте Ирвинга никого не оказалось. Ускорив шаг и снова набирая номер Тая, она получала все тот же ответ. Девушка обернулась. Быстро охватила взглядом всех прохожих, и на секунду ей стало спокойней — она не приметила там Ирвинга, но после волнение и крадущейся страх все же заставили девушку как можно быстрей уходить с этой улицы насколько возможно дальше.

* * *

Тая охватил страх и волнение, они начали смешиваться со страхом Леа, он чувствовал ее эмоции так, словно она рядом, словно он ощущает ее присутствие. Еще никогда ему не удавалось чувствовать такую связь, тем более — с человеком, это могло происходить только между оборотнями. Но, что бы это ни было, она боится и страх начинает овладевать ею так, что он стал чувствовать, как к горлу подходит тошнота и от сильных эмоций начинает двоиться в глазах. Она в беде, ей нужна помощь!

При сильных эмоциях, особенно негативных, превращение становится болезненным, тело начинает ломать и трястись. Он не мог допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось. Чего бы ему ни стоило, он должен выбраться из подвала! Снова стало тошнить, от усталости заболели ноги, а сердце почти выпрыгивало из груди. Она бежала, он чувствовал ее страх.

— Открой дверь, тварь!!! — донесся дикий, полный боли голос из подвала.

— Нет! — не сдавалась девушка и, только она это сказала, как ее тело отлетело в сторону, словно тряпка. Дверь сошла с петель и с грохотом упала на пол, отчего часть посуды, стоящая на столе, подпрыгнув, попадала на пол и разбилась вдребезги.

Превращение прошло не до конца, но этой силы и жажды освободиться хватило вполне. Столь частые превращения ослабили его, но ему было все равно. Кровь пульсировала в висках, казалось, голова вот-вот лопнет. Он продолжал бежать изо всех сил. Он должен успеть… должен!

* * *

Не останавливаясь и не сбавляя темпа, она прошла две улицы, прежде чем заметила, что все это время Ирвинг следит за каждым ее движением, наслаждается ее запахом страха и волнения. Парень шел за ней, сливался с толпой прохожих и прятался в небольших закоулках между домов. И он не собирался упускать ее.

Волна ужаса с новой силой и еще большей беспощадностью к нервной системе охватила тело, и ускоренный шаг превратился в отчаянный бег. Усталость и парализующий страх заставил ее свернуть в сторону маленьких и очень узких улочек, где ничего не стоило заблудиться, а при поиске выхода и вовсе — наткнуться на тупик. Чем дальше Леа забегала в уличные лабиринты, тем тише становились звуки и голоса людей, доносившиеся с центральных улиц. В висках пульсировало, голова раскалывалась, ноги перестали слушаться и она остановилась. Ее раскрытый рот с жадностью хватал воздух, нос забивал запах человеческих отходов, исходящих от помоек. Наклонившись и упершись руками в лодыжки, Леа закрыла глаза. Тяжелое дыхание непрерывно сокращало и вздымало грудную клетку, отчего дыхание становилось удушливым и тошнотворным.

— Ягненок, что с тобой?! Ты боишься? — услышала она тихий и режущий голос Ирвинга.

Открыв глаза, Леа двинулась вглубь улочки, в которой как назло не было ни души — словно по мгновению волшебной палочки все вдруг исчезли. Не останавливаясь, девушка оглядывалась, пытаясь уловить, откуда идет голос.

— Да ты боишься! Ты одна. Бедный маленький ягненок один в городе, полном людей!

Девушка содрогалась от каждого звука голоса, он был таким спокойным и тихим, лишь эхо в глухой улочке делало его невыносимо пугающим и скрывающим угрозу.

— Что тебе надо! — не выдержав, крикнула Леа в безмолвную пустоту. Остановившись, она стала всматриваться в начало улицы.

— Интересно… и что же мне надо? — с сарказмом произнес парень.

Носки его черных кожаных сапог показались из-за угла, после чего — черные, растрепанные волосы и, наконец, все тело. Глаза, словно два мутных кристаллика, выглядели пустыми и безжизненными, когда, приняв угрожающую позу, он, ничего, не говоря, опустил глаза. Леа побледнела и стала пятиться назад, ища хоть какое-нибудь спасение в чем угодно. В обычном положении помойка на колесиках вызвала бы в ней смех и удивление, но только не сейчас, когда именно она, возможно, помогла бы ей выиграть время. Решительным движением Леа схватилась за ручку одного из контейнеров и с усилием катнула тот в сторону Ирвинга. Монстр, увернувшись и расплывшись в дикой улыбке, сверкнул глазами.

— Как глупо, пытаться спастись от меня этим, — удивлено произнес Ирвинг и двинулся к девушке. — Смотри, еще одна, — насмехался он, кинув взгляд на еще одну помойку, бывшую чуть большей, чем первая. — Она смущает меня, — произнес он и, не применяя особых усилий, схватил контейнер и отшвырнул его с такой силой, что, ударившись о противоположную сторону, он раскололся на несколько частей, и все зловонное содержимое разлетелось по улочке. Глаза парня снова помутнели, после чего, сверкнув с еще большей силой, он произнес:

— Беги, ягненок, беги!!!

И Леа бросилась бежать. Из последних сил она преодолела улочку и… с ужасом обнаружила тупик. Ее глаза затмил страх. «На этот раз — все, — подумала она. — Иногда сны сбываются…» На мгновенье ей показалось, что все это — не в ее голове, а в голове слабого, загнанного человека, сдающегося так быстро. Это не для нее! Только не здесь и не сейчас…

Первые этажи стоящих рядом домов были примерно на расстоянии трех метров от земли. Лишь небольшие лестничные площадки связывали их. Ирвинг приближался все ближе, его шаг был медленным, словно он игрался с ней, как с мышкой.

Недолго думая, Леа взобралась на металлический ящик и, схватившись за лестницу, начала быстро карабкаться вверх. Изнемогая от слабости и беспощадного напряжения, она, наконец, влезла на лестничную площадку второго этажа. Взглянув вниз, девушка оцепенела — Ирвинга нигде не было видно. Неожиданный звук металлических прутьев перегородок заставил отскочить ее к противоположным перилам. Лицо парня искажала довольная улыбка. Он всегда сначала изматывал своих жертв и только потом убивал. Запах ее страха волновал его, заставляя тело содрогаться от безумного охотничьего превосходства. Рот широко открылся, постепенно превращаясь в звериную пасть, из которой по очереди начали вылезать острые, громадные клыки. Глаза выпучились и налились кровью. Огромная тварь шла на Леа…

Зверь все приближался. Бежать было некуда, и все, о чем она могла думать, это чтобы все произошло как можно быстрее. Тело содрогалось от панического ужаса, голова кружилась, в глазах темнело. Нервное напряжение грозилось потерей сознания, когда рука девушки сорвалась с перил и, не понимая, что произошло, она быстро полетела вниз.

Ее падение пришлось на тот самый мусор, который Ирвинг разбросал, когда расколол помойку и, к ее удаче, смягчил приземление, однако боль в правой ноге заставила вскрикнуть. Глаза животного становились все ярче от злобы и недовольства сопротивлением жертвы. Издав злобное рычание, направленное вверх, он в одну секунду перелетел через перила.

Леа, преодолевая усталость и боль, встала и бросилась бежать, но зверь настиг ее. Прижавшись к стене, она чувствовала его зловонное дыхание, с челюсти стекала омерзительная слюна, пачкая волосистую поверхность мощной груди животного. Приблизившись, оно начало обнюхивать девушку, отчего его крупные ноздри приходили в движение, а пасть издавала злобное рычание. Взвыв, зверь быстро перевоплотился в человека.

— Это конец, ягненок! — произнес парень.

Леа почувствовала, как на ее горле сжимается рука, а ее тело, плотно прижимаясь к кирпичной стене, поднимается все выше. От нехватки воздуха в глазах стало темнеть, она начала отчаянно вырываться, царапая его руку ногтями. Сознание стало затухать, жизнь начала медленно покидать ее. Обессиленная и ослабевшая, девушка сдалась — руки безвольно упали, грудь издавала глухие хрипы. В глазах заблестели слезы, когда в ее памяти всплыл образ Тая. Они каплями потекли по щекам, увлекая за собой частички размытой туши. Говорят, когда человек умирает насильственной смертью, перед ним проматывается вся жизнь и почему-то сейчас она видела лишь те отрывки, где присутствовал именно он. Неужели она больше не увидит его… больше никогда!

Холодный метал, словно лед, обжег ее. Маленький серебряный кулончик был машинально сжат рукой, и из последних сил она нанесла удар. Ирвинг, вскрикнув от боли, схватился за глаз, откуда торчала голова серебряного волчонка. Парень начал кружиться вокруг себя, спотыкаясь и крича от боли. Из его горла доносились дикие вопли — смесь голосов человека и животного. Он упал на колени, и его рот и раненый глаз начали испускать обильную пену, смешанную с кровью и еще какой-то слизью. Издав хрип, тело упало, сокращаясь в предсмертных конвульсиях, и через минуту все было кончено.

Когда-то дядя сказал ей: «Этот кулон спасет тебе жизнь». Но этим словам она не придала значения и уж точно не думала, что, когда это произойдет, все будет именно так. Придя в себя, Леа медленно, не пытаясь бежать, поплелась в центр города. Девушка убила, защищая свою жизнь, так почему она все еще чувствует страх и боязнь, что это — еще не конец?..

* * *

Он потерял связь с ней несколько минут назад, когда почувствовал ее запах, слабый и чуть сладковатый. Позже исчез и он, оставив внутри ощущение пустоты и потери, мысли и чувства стали паниковать, заставляя метаться из стороны в сторону. Вот уже несколько часов он кружил по улицам Канзаса, словно загнанный зверь, которым, по сути, и являлся, просто чувство волнения за кого-то ему не было знакомо ранее, и это угнетало, заставляло подчиняться эмоциям. Среди смешанных мыслей лишь одна имела значение: Леа должна быть жива, но он не чувствовал ее больше. Резкий звонок мобильного телефона заставил его остановиться.

— Я хочу, чтобы ты немедленно вернулся домой! — услышал он в трубке голос матери. Ее нервное состояние прекрасно ощущалась даже на таком расстоянии от их скрытого дома.

* * *

К восьми часам вечера небо затянуло тучами. Дом Дависов казался давно не обитаемым, в окнах не было света, а вокруг царила тишина, словно весь лес заснул и вся жизнь тоже. Тай открыл дверь. Внутри было темно и тихо, лишь маленькая полоска света исходила из слегка приоткрытой двери, ведущий в подвал. Медленно он стал спускаться вниз, где постепенно становилось светлей.

— Мам! — произнес он чуть слышно. — Ты где?

Бледная синюшная кожа слегка блестела, отражая искусственное освещение люминесцентной лампы. Безжизненные угольные глаза, один из которых был полностью вытекшим, смотрели в одну сторону. Его обнаженное тело прикрывало темно красное покрывало, кисти которого свисали с большого металлического стола, находящегося посреди подвального помещения. Длинные худенькие пальцы Алиши вцепились в черные грязные волосы холодного трупа Ирвинга. Ноздри почуяли запах Тая, и она обернулась. Глаза, красные и уставшие, выражали гнев и боль потери, руки сжались в кулаки и, упершись в стол, передали всю дрожь ее тела.

— Это ты виноват! Ты и твоя чертова сука!!! — тихо произнесла она.

Тай замер. Вокруг трупа Ирвинга также стояли Дакота и Картер, их спокойствие навевало волнение. Но сейчас ему было все равно, его сердце забилось в радостной мысли — Леа жива.

— Я все объясню… — начал парень.

— Не нужно! — грубо оборвал его отец, наконец подняв глаза на сына. — Мы все знаем! Ты посмел привести человека в мой дом. Врал мне, врал матери. Я убил бы тебя прямо сейчас! Но проще убить ее.

— Нет! — прокричал в ответ Тай.

Перечить отцу не было нормой для их семьи, да и случаев для этого никогда не было. Знакомство с Леа сделало его мягким, противным самому себе, но он ничего не может с собой поделать! Эмоции, которые вызывает в нем этот человек, были настолько сильными, что подчиняли его себе. Сейчас он бы сцепился с собственным отцом, но не позволил сделать ей ничего плохого.

— Ты защищаешь человека? Перечишь мне, своему отцу! — Картер подскочил к парню и уставился ему в глаза, его злоба выходила за рамки.

— Картер, не нужно! — произнесла Дакота, пытаясь успокоить мужа.

— Заткнись! — прикрикнул он на нее.

— Зачем относиться к людям, как к животным? Что они сделали тебе такого, что ты их так ненавидишь?! — глаза Тая почернели, а мускулы напряглись.

— Сейчас послушай меня! Ты никогда больше не подойдешь к ней, в противном случае я разорву ее на части. Пускай я буду проклят, но я клянусь тебе: я сделаю это!! — произнес он хриплым и тяжелым голосом, после чего, оттолкнув парня, вышел из подвала. Следом побежала Алиша.

Прикосновения матери заставило парня вздрогнуть. Тихо подойдя, она грустно посмотрела на него и произнесла:

— Я предупреждала тебя… Ты не слушал! Забудь ее, и не зли Алишу, она сейчас очень опасна. Мягкий шелест ее юбки стих и, приподняв подол, она начала медленно подниматься.

Когда наверху все стихло, Тай наконец увидел в одном из темных углов ранее незамеченный силуэт. Два ярких желтых глаза постепенно затухали по мере выхода из темноты.

— Спасибо, что не выдал меня, — произнес Лестр и, похлопав парня по плечу, удалился.

* * *

Ему нужно было уйти, убежать из этого дома, где никто его не понимает, все думают, что он предатель, раз общается с человеком. А что, если с ней он чувствует свою прекрасную человеческую сторону и все чаще забывает, что вторая сторона — это животное! Зверь, живущий в нем, в любую минуту может сорваться и спасения не будет. Когда-нибудь он нападет на человека, и рухнет все, что отделяет его от других ему подобных. Он не будет знать сытости, и лишь жажда человеческой плоти станет заставлять его жить. Этого не должно произойти, и лишь в ней он видел спасение, в той, с которой вынужден расстаться ради ее же спасения! Ее красота, запах, дерзость — даже когда она боялась его — все заставляло животную душу поддаваться волнению и страху причинить ей боль своей звериной сущностью. Он привык к ее существованию и чувство, которое она вызывает, разгорелось в его груди, как пожар, охватывая все тело. Возможно, он отдал бы за нее и свою бессмертную жизнь…

Семья против, и он должен подчиниться. Да, он мог бы рассказать про жестокость Алиши, что это из-за нее самой погиб Ирвинг, а Леа просто защищала свою жизнь. Он восхищен — ее человеческая слабость отошла на второй план. Теперь его тянуло к ней еще сильнее. Сладкий запах смешался с запахом мокрой лесной листвы и древесины. Ноздри начали втягивать тонкий женский аромат… Он почувствовал ее!

Она сидела на том самом месте, куда он впервые привел ее. Из-за горизонта начала появляться макушка солнца и медленно освещать маленькую деревянную скамейку и небольшой утес. Леа сидела возле обрыва и, свесив вниз ноги, тяжело дышала. Она сидела спиной к нему, когда он подошел и тихо сел рядом с ней.

— Мне жаль! — произнес Тай и положил свою руку на ее кисть.

Девушка слегка улыбнулась, а из глаз скатилась маленькая слезинка. Упав на камешки внизу обрыва, она разбилась и оставила незаметный мокрый след.

— Не могу поверить… я убила его! — в глазах снова появились слезы.

— Оборотня! — утешал ее парень. — Он убивал людей.

Леа ничего не говорила и не поворачивалась к Таю. Она подняла уставшие глаза к солнцу и тяжело вздохнула.

— Извини, что все так далеко зашло! Нам не стоило общаться, все это было так глупо… — Тай посмотрел в ее сторону.

Девушка отвернулась, все происходило, как в плохом кино, словно во всем виновата она. Сердце защемило, а к горлу подкатился комочек обиды и отчаяния.

— Зачем пришел? Сказать мне это?.. — тихо произнесла она, проведя руками по волосам и закрывая лицо.

Прикосновение Тая к ее плечу заставило вздрогнуть, и она одернула его руку. Парень отвернулся и, встав, произнес:

— Нам нельзя встречаться. Я больше не могу рисковать твоей жизнью. Прости!

Девушка даже не обернулась, когда он уходил. Тай, взглянув на нее последний раз, скрылся в лесу. Маленький серебряный волчонок по-прежнему висел на ее шее, напоминая о вчерашнем дне и убийстве Ирвинга. Схватив его одной рукой, она сорвала цепочку и швырнула в густую траву. Спустя миг, кинув взгляд на маленький зеленый росточек цветка тюлифанс, девушка дрожащей рукой подняла только что откинутый туда кулон и поместила его в карман. Втянув в себя свежий лесной запах, Леа также скрылась в темноте леса.

Глава 19

Ржавые металлические ворота ограждают ее от спасения. Острая боль поражает ее каждую секунду, вонзая острые клыки и раздирая плоть острыми, как бритва, ногтями. Охрипший голос не в силах кричать, и она медленно погружается во тьму вместе с двумя горящими огоньками глаз разъяренного животного.

Она открывает глаза от резкого толчка под креслом, и яркий свет вонзается ей в глаза. Жирный мужчина тревожно смотрит ей в лицо и протягивает небольшой бумажный платочек.

— Возьмите, — проговорил он. — Похоже, вам приснился кошмар. Через пять минут мы приземляемся, так что лучше пристегнуться!

Леа, взяв платок, провела ладонью по лицу и, остановившись у носа, почувствовала, как из ноздри течет узенькая струйка крови. Отвернувшись и прижав к носу платок, девушка пристегнулась. Через полчаса она уже стояла в аэропорту города Бостон и ожидала такси.

* * *

Как ни странно Манфлед приехал вовремя, и это было приятным, так как в Бостоне, как назло, лил проливной дождь, и заканчиваться не собирался. Вся погода, вместе с сильным ветром и вызванным им ознобом, как нельзя лучше отражали душевное смятение Леа и ее неприветливое настроение. Широко улыбаясь, парень пошел навстречу к девушке; его черное драповое пальто трепалось на ветру, словно тяжелая парусина. Подойдя вплотную, Манфлед крепко обнял девушку и поцеловал в щеку, в нос ударил аромат крепкого одеколона, и у Леа закружилась голова, она слегка отпрянула назад.

— Все в порядке?! — произнес он и дотронулся до ее волос.

— Да. Полет был тяжелым, — тихо проговорила она и, спустив с плеча сумку, направилась к выходу.

За всю дорогу до дома отца Манфледа они перекинулись всего парой фраз, и то — парень задавал вопросы, а Леа кратко отвечала «да» или «нет». Говорить совсем не хотелось, и думать — тоже. Прошло столько времени, чтобы соскучиться и броситься на шею к любимому человеку от счастья встречи… но ей этого совсем не хотелось. Не хотелось спрашивать как он, что делал, что у него нового… не хотелось вообще ничего. Мысли, как бы она ни сопротивлялась, они остались в Канзасе. После убийства Ирвинга ее внутренний мир изменился, он стал скованным, ранимым, он потемнел. Еще недавно она знала, чего хочет и что будет делать; сейчас же все кажется безразличным и ненужным, все пустое и не имеет никакого смысла… но все же что-то мучит ее. Только, вот, что?

* * *

Девилл Невис жил в большом особняке, находившемся за несколько километров от города, в полном одиночестве — его жена умерла от рака пять лет назад. Этот дом он построил для нее, и ради памяти о жене не стал продавать и продолжил жить в нем с сыном, но вскоре отрок покинул его, поступив в институт туризма, и мужчина остался один. Сегодня здесь были и другие люди, среди них — родственники и близкие друзья, они собрались за большим столом, чтобы поздравить Манфледа с предстоящей свадьбой и, конечно, посмотреть на невесту.

Леа сидела в красивом красном платье с открытыми плечами, на которые спускались светлые волнистые кудри, яркие карие глаза выражали смущение из-за пристальных взглядов гостей. Но все начиналось, как у всех: с вопроса, где она учится или работает, кто ее родители и где они живут. Все они хотели услышать, что она одна из них: богатая и успешная, с хорошей наследственностью. Каждый раз, когда Леа хотела ответить, Невилл перебивал ее, отвечая то, чего бы ему так хотелась, а именно: что его невестка — образованная, успешная, достойная пара для его сына. Он выдумал историю ее жизни, в которую, безусловно, поверили все безоговорочно, не задавая лишних вопросов. Все было похоже на глупую игру хвастунов. Но ведь все было по-другому! Ее отчислили из института, у нее нет богатых родителей, только старый отец, пьющий транквилизаторы, чтобы успокоиться… и вообще — у нее ничего нет.

После ужина все переместились в просторную гостиную с большим камином. Женщина средних лет, прислуга Невилла, принесла шампанское и шоколадные закуски. Все смеялись и радовались, делая глотки из хрустальных бокалов и изредка кидая взгляды в сторону Леа. В душе усиливался страх, ударивший внезапно и беспричинно, и обострялось желание покинуть это место, чтобы никогда сюда не возвращаться. Женщина лет сорока пяти, с аккуратно уложенными волосами и дорогим колье на шее, была сестрой Невилла. Она-то и смотрела на девушку чаще всего. Ее муж шестидесяти семи лет сидел рядом и гладил ее коленку своей морщинистой рукой.

— Скажите, Леа, — наконец произнесла она, — а кем работает ваш отец? — отпив большой глоток шампанского, она пристально посмотрела на девушку.

— Он владеет небольшим придорожным кафе в Канзасе, — опередив Невилла, который хотел соврать в очередной раз, ответила та.

— Это своего рода забегаловка для дальнобойщиков? — ехидно хихикнула женщина, обнажив свои кривые некрасивые зубы.

— Это — кафе для людей, которые пересекают города. И… — протянула девушка и остановилась, почувствовав, как в нее медленно вкрадывается злость, ранее ей не свойственная.

— И…? — так же протянула женщина. — Говорите, не стесняйтесь — и проституток, не правда ли, Леа?.. — ее правая бровь поднялась выше, выражая свое превосходство.

— В это кафе приезжают все, оно — одно из самых лучших при дороге, — тон девушки стал расти, а рука — чуть сильнее сжимать бокал.

— Извините, я не хотела вас обидеть, — ехидно продолжала женщина, опустошив свой бокал.

— Вы меня не обидели, такие люди, как вы, не способны на это, — злобно заговорила Леа, ее глаза почернели от злости, а бокал заскрипел от причиняемого ему давления.

— О чем это вы?! — возмутилась женщина.

— Вы называете девушек, которые зарабатывают себе на жизнь своим телом, проститутками. В таком случае, кем же являетесь вы, спя со своим старым трухлявым мужем? Что это — корысть или и в самом деле любовь? — улыбаясь, говорила Леа.

— Успокойся, дорогая! — вмешался в разговор Манфлед.

— Да как ты смеешь!! — прикрикнула женщина, тряся обеими руками.

— Кем были бы вы, и где гарантия, что вы не стояли бы на той же самой дороге и не пили бы кофе в кафе моего отца, если бы не нашли такого дурачка, как ваш муж? Дорогие вещи и деньги за ночь любви, а разница — лишь в количестве людей, и только!

— Хамка!!! — прокричала женщина. — Невилл, я хочу, чтобы она ушла, немедленно!!!

Бокал в руках Леа не выдержал и наконец-таки лопнул, разбившись на несколько мелких осколков. Все вздрогнули.

— Господи, Леа, да у тебя кровь идет! — произнес Манфлед.

Алые капли густой крови медленно стекали по ладони и пальцам девушки, завораживая ее взгляд.

— Извините, я отойду! — спокойно произнесла она и, встав с мягкого пуфика, девушка стала подниматься наверх, оставляя на коврах маленькие капли крови. Ошарашенные гости провожали ее взглядом, пока Леа не скрылась в одной из верхних комнат.

* * *

Бледное от испуга лицо Манфледа появилось за дверью, а потом и весь он вошел в комнату. Леа сидела на кровати и не отреагировала на его приход, ее голова была опущена вниз, а обе руки упирались в кровать.

— Что происходит? — тихо произнес парень и сел рядом.

— Ничего, кроме того, что я не нравлюсь твоим родственникам, — прошептала она, наблюдая, как кровь по-прежнему стекает из раны.

— Ты нравишься мне! И это — главное, — улыбнулся Манфлед и прижал ее к себе, поцеловав холодную щеку девушки. — Нужно обработать рану, можно подхватить инфекцию.

— Поцелуй меня! — тихо произнесла Леа.

— Ты можешь подхватить инфекцию! Боже, да что с тобой происходит?

— Поцелуй меня, Манфлед! — в голосе послышался приказ.

— Сначала отталкиваешь меня в аэропорту, потом хамишь моим родным… Надеюсь, этому есть объяснение!

Обхватив девушку за талию, он прижал ее тело к себе так крепко, что у Леа перехватило дыхание. Прикосновение его губ вызвало легкое волнение и напряжение в мышцах. Отпрянув назад, она легла на спину и, схватив Манфледа за рубашку, поманила его за собой. Нависнув над девушкой и прижимая ее тело к своему, он с жадностью вцепился в ее губы, увлекая их в глубокий поцелуй. Его правая рука скользнула под платье, а кисть левой руки сжала грудь девушки. К горлу подкатила тошнота от мысли о сексе с ним, а вставленный ей в рот язык заставил ее в отвращении оттолкнуть парня.

— Что?! — прокричал Манфлед. — Что опять? — Извини, — проговорила Леа и, поджав под себя ноги, закрыла руками лицо.

— Раньше тебе это нравилось, — обижено проговорил парень и, отойдя к открытому окну, уставился на девушку.

— Я не знаю, что со мной… Нужно вернуться в Канзас, за платьем! — произнесла она и, вскочив с кровати, начала собирать свою сумку. — Наверное, предсвадебная депрессия!

— Что сейчас? — удивленно прокричал парень и, схватив ее за руку, посмотрел ей в глаза: — Эй, сейчас десять часов вечера! Завтра поедешь, заберешь платье и назад, у нас свадьба скоро. Очнись, что происходит? Может, объяснишь?

— Я бы хотела объяснить, но нечего! — дерзко ответила Леа и, набрав знакомый номер такси, вызвала машину в аэропорт.

— Когда ты приедешь? — раздраженно произнес Манфлед и плюхнулся на кровать, взявшись за голову.

— Тридцать первого утром. Отца нужно привезти… Он ведь приглашен… или твои родственники против? — с ухмылкой произнесла девушка.

— Господи, да не думай ты об этом! Все будет хорошо, — приблизившись к ней, он поцеловал ее в губы. — Я помогу, — продолжил он, помогая ей с вещами.

* * *

Через час Леа снова летела в самолете назад в Канзас. Зачем она это делала — она не знала, платье могли прислать в любой город, стоило только позвонить и заплатить за это. На самом деле ей хотелось сбежать от всего, не видеть этих циничных людей, которые меряют все по количеству денег, тогда как простые человеческие качества им безразличны. Хотелось одиночества и родного дома и, может быть, ей хотелось увидеть улыбку Тая… Хотела она этого или нет? Он, уже давно сидит в ее мыслях, возможно, даже с первой встречи. Чувства, которые вызывают люди, особенно которые они не должны вызывать, всегда трудно скрывать, особенно от себя но, в конце концов, они-то и побеждают. Одно она знала точно: к Манфледу ее больше не тянет.

* * *

Сто двадцать километров в час начали вызывать медленно крадущуюся тошноту. Такая скорость всегда пугала ее, зато таксиста радовала, он то и дело прижимал педель газа к полу и посвистывал и, только когда разум хоть ненамного просвещал его голову, тормоз также приходил в движение.

Ослабив шарф на шее, Леа вытащила мобильный телефон и, посмотрев на экран, где время приближалось к двум ночи, опустила его обратно в карман. От громкой музыки и быстро сменяющихся картинок за окном голова закружилась и девушка, прикрыв глаза, откинулась на спинку кресла. Такси, выехав за пределы центра города, пустилось по длинному шоссе прямиком к спальному району, где находился дом Леа и Тодда. Отсутствие пешеходов и полиции на каждом перекрестке ввели таксиста еще в больший кураж, отчего пол под ногами начал прогибаться от вдавливания в него педали газа.

Казалась, прошла уже вечность с тех пор, как она села в это ужасное такси и несется по пустой дороге, где, как назло, за полчаса езды не проехало ни одной машины. По спине побежали мурашки, когда таксист, поправив центральное зеркало, направил его на сидящую позади Леа и, улыбнувшись во весь кривой рот, запел какую-то мрачную песенку. В душу закралось волнение и, не выдержав, она попросила его замолчать.

— В чем дело, детка? Не любишь музыку и песни? — улыбаясь и продолжая петь, проговорил таксист, после чего, достав пачку сигарет, закурил, дымя на весь салон.

— Вы не могли бы снизить скорость? Не хватало еще разбиться здесь! — нервно произнесла Леа, вцепившись в кресло.

— А вы мне не указывайте, как мне вести машину! И почему вы все командуете? Считаете, если платите, то можете указывать?! — грубо произнес водитель, даже не собираясь скидывать скорость.

— Остановите машину!! — выкрикнула девушка и ударила в кресло водителя, отчего тот, испугавшись, выгнул спину.

— С ума выжила! Мы не доехали, лес вокруг.

— Останови машину!!! — прокричала Леа и снова ударила в спинку сиденья таксиста.

Большая скорость удлинила тормозной путь метров до ста, отчего машина остановилась на перекрестке, сделав небольшой поворот.

— Больная ты что ли, чего орешь?! Что ты будешь тут делать!!! — завопил мужчина и, выключив музыку, повернулся и уставился на девушку.

Леа, вздохнув с облегчением, кинула в него десять долларов и, выскочив из машины, громко хлопнула дверью.

— Ну и психи! — проговорил таксист и пустился обратно в город.

Этот перекресток… он был знаком ей — за ним в лесу, километрах в двух, был спрятан дом Тая и его семьи. Одна только мысль об этом парне вызвала в ней массу эмоций и чувств. Она не испытывала к нему обиды за то, что он отказался от общения с ней. Леа знала — на все есть причина. Это были чувства безумной тяги к нему, нежной и в тоже время страстной, и ей больше не хотелось это скрывать.

До свадьбы осталось всего два дня, а ей безумно хотелось увидеть его, а не быть сейчас со своим парнем, которого она бросила сегодня в Бостоне под глупым предлогом. Что происходит? Когда ей стало все равно, что будет с ней сегодня, что произойдет завтра, почему сейчас ей хочется видеть его глаза, его улыбку, почему вообще он постоянно присутствует в ее мыслях?..

Лунный месяц тускло светил из-за тяжело наплывающих на него облаков. Мокрая листва от прошедшего вечером дождя била по ногам и рукам, доставляя максимум раздражения и неприятностей. Укутавшись в легкий плащ, она продолжала бороться с бесконечными ветками деревьев и цепляющейся травой. Сейчас ей было все равно, что она может быть похожа на психа, который в третьем часу ночи, среди темноты, пробирается по лесу в неизвестном направлении, ведомая непонятными человеческими эмоциями желания. Упорство и невозможность отступить назад — и она все-таки вышла к небольшой полянке, на которой стоял дом, такой же темный, как эта ночь и окружающий его лес.

Невыносимый стук сердца, пульсирующий в висках, заставлял ее продолжать делать то, зачем она шла сюда эти два километра. Открытое окно на втором этаже привлекло ее внимание и, подчиняясь безумной тяге и волнению, охватившему все тело, она кинула сумку недалеко от леса и быстрыми шагами направилась к дому. Слегка колючая, сделанная из непонятного растения лестница впивалась в ладони медленно крадущейся вверх Леа. Нащупав руками карниз крыши, она из последних сил подтянулась, помогая себе ногами. Упав от бессилия на одну из пристроек крыши, девушка тяжело задышала. Глядя, как на небе появляются тусклые звезды, освободившиеся от натиска туч, Леа выдохнула, отчего над ней повисло облако пара, и только сейчас она почувствовала пронизывающий холод.

Проникнув внутрь комнаты, девушка поежилась от нахлынувшего тепла. Светло серые занавески вылезли за окно и трепались на ветру, цепляясь за края крыши. Применив небольшие усилия, она закрыла окно и обернулась. Тай лежал на кровати и мирно спал, натянутое на него одеяло наполовину свисало на пол и закрывало часть подлокотника стоящего рядом кресла. Сердце стало стучать еще сильнее, когда он перевернулся на спину, и Леа увидела его лицо. Приятный страх волнения начал наполнять грудь и разум, заставляя подчиняться. Мокрый от прогулки в лесу плащ медленно упал на пол, после чего, потянув верх мягкий пуловер, она освободилась и от него. Холодные руки скользнули по джинсам, стягивая их сантиметр за сантиметром, — девушка не отрывала взгляда от спящего Тая. Через минуту на ней осталась лишь майка и трусики в виде небольших черных шортиков.

Подойдя к кровати и не отводя взгляда от парня, она начала медленно ползти к нему, приближаясь все больше. Его тихое сопение заставляло ее тело дрожать от невыносимого страстного желания. Укрывшись одеялом и прижавшись к парню, Леа провела рукой по его волосам, затем пальцы скользнули по щекам и остановились на подбородке. Закрыв глаза, девушка потянулась к его губам, овеяв их горячим дыханием, отчего Тай вздрогнул. Она посмотрела в его темные карие глаза и тихо прошептала:

— Привет!

— Что ты здесь делаешь? — удивленно ответил парень, прикоснувшись к ее щеке.

— Я не знаю! — еще тише прошептала девушка. — Просто захотелось тебя увидеть.

Тай улыбнулся, его глаза посветлели, а мускулы напряглись от волнения. Еще никогда она не была так близка и так беззащитна, находясь в одной кровати практически со зверем. Она пришла к нему, нашла его и не побоялась прийти в дом, где ее могла поджидать опасность и он, быть может, не сможет защитить ее от трех сильных оборотней, и особенно — от Алиши. Но все это сейчас не имеет значения. Она здесь, и он чувствует, как бьется ее сердце и дрожит каждая клеточка ее тела. Его правая рука потрепала ее волосы и потянула к себе. Их губы соединились, играя друг с другом, рождая страстный поцелуй наслаждения. По телу пробежала приятная дрожь, а скользящие по изгибам руки Тая, оставляя на коже небольшие мурашки, заставляли ее содрогаться от каждого прикосновения. Приподнявшись, парень перевернулся и опустил Леа на спину, прижав ее голову к подушке. Подняв руку, он нежно поцеловал кисть, прижав ее к своему телу. Леа потянула его лицо к себе и, впившись в его губы, провела руками по бедрам. Парень улыбнулся и, натянув на себя простыню, они скрылись под одеялом, увлеченные желанием и страстным возбуждением, которое испытывали друг к другу.

Глава 20

Солнце уже давно было на своем месте, ярко освещая лесную поляну и дом Дависов. Через отрытое чердачное окно проник легкий прохладный ветерок, отчего Леа, поежившись, открыла глаза. Прикосновение его рук до сих пор чувствовалось на коже, а теплые губы словно по-прежнему целуют ее, заставляя трепетать тело до самых кончиков пальцев. Девушка потянулась, перевернулась на бок и вытянула вперед руку, чтобы нащупать парня, но Тая рядом не оказалось. Приподнявшись на локтях, она кинула взгляд на развевающиеся от ветра занавески и, сомкнув ноги в колени, прижала их к себе.

Нужно было уходить, и это была отличная возможность — пока его нет, уйти было бы намного легче. Что же мешает ей сделать это — ночь, которую она провела с Таем, или чувства, которые вызывает в ней этот парень? Но, так или иначе, ей уже не успеть — громкий глухой звук, раздавшейся за окном, сменился чуть слышными шагами. Леа, вздрогнув, натянула на себя одеяло, оставив обнаженными лишь плечи, на которые спадали взъерошенные от сна волосы.

Через минуту в комнату влез парень, на его щеках виднелся румянец от легкого холода на улице, а на лице была яркая улыбка, которая казалось такой милой, что она стоила того, чтобы остаться. Девушка улыбнулась ему в ответ и тихо произнесла, сдерживая свое смущение от произошедшего ночью:

— Привет!

— Привет! — ответил парень, пряча что-то за спиной и отводя взгляд.

Леа, заметив это, слегка напряглась. Схватившись за одеяло и прижав его к груди еще крепче, продолжила:

— Где ты был?

— Охотился! — загадочно произнес парень, приближаясь к кровати.

Леа почему-то стало страшновато — он был такой задумчивый и слегка нервничал, приближаясь все ближе. Когда он сел рядом, девушка прижалась к спинке кровати и тяжело выдохнула, а когда он заговорил, еле скрыла свое волнение.

— Чувствую себя неважно… И как люди это делают?

— Что делают? — слегка улыбнувшись, произнесла она.

— Вот это! — ответил Тай и из-за спины появился черный плюшевый медвежонок.

Леа, засмеявшись, потянулась за игрушкой и, обняв его, произнесла.

— Обычно дарят белых, — смеясь, говорила девушка, — но этот тоже ничего!

Наклонившись, Тай поцеловал Леа в губы; почувствовав, как ее тело покрылось мурашками, он улыбнулся, прикусив свою нижнюю губу. Девушка отпрянула назад. С минуту они молча смотрели друг на друга, ясно было одно — их обоих охватила непреодолимая тяга, но что с этим делать — они не знали. Прикоснувшись к волосам девушки, а затем проведя ладонью по щеке, Тай, встав, отошел в другой угол комнаты.

— Чего ты хочешь от жизни, Леа?! — произнес он, посмотрев в сторону открытого окна.

— В каком смысле?

— Зачем ты живешь? — снова повторил парень.

— Я не знаю… и мне кажется, никто не знает. Чего я хочу? Быть счастливой, свободной!!!

— Сейчас ты не свободна?

— В смысле, ни от кого не зависеть, — начала объяснять девушка. — Быть самой собой и не притворяться, что тебе хорошо, когда на самом деле это совсем не так. А почему ты спрашиваешь?

— Зачем ты пришла сюда?

— Захотелось увидеть тебя.

— Ты бы смогла жить с оборотнем, бросить все ради меня. Уйти за мной куда угодно… ты бы смогла это сделать?!

Леа охватил панический страх, в мыслях был однозначный ответ, и она знала, что он был правильным, но девушка ответила по-другому.

— Возможно.

— Тогда давай сделаем это прямо сейчас! — произнес Тай, отчего его карие глаза стали еще ярче.

* * *

Ответ вырвался сам, что вызвало удивление в ней самой. Да, она с самого начала скрывала от себя, что этот парень значит для нее намного больше, это не просто симпатия к его необычности и невероятной силе. Что только он заставляет ее сердце биться и вызывает множество мурашек по телу, чего никогда не испытывала к Манфледу. Казалось, что ее разум отключился, а голос существовал сам по себе, снова повторив короткое слово «Возможно».

Ей совсем не хотелось думать о брошенном в Бостоне женихе и скорейшей свадьбе — все это было таким ненастоящим и таким далеким. Леа погрузилась в себя, все крепче прижимая к себе медведя. Что она творит, зачем зашла так далеко и почему прямо сейчас не расскажет ему правду? Она чувствовала себя ягненком, маленьким забитым животным, заблудившегося в лесу и не знавшим, где искать выход. Но одно она знала точно: сейчас она согласна убежать с Таем куда угодно, и ей все равно, связано ли это с его звериной сущностью, которая может погубить ее. Она просто сдалась, признаваясь, что ее просто тянет к нему, как к магниту.

— Тай? — послышался грубый голос снизу, после чего раздался тяжелый удар по двери чердака.

Очнувшись от мыслей, Леа вздрогнула и кинула взгляд на стоящего напротив парня.

— Черт, это отец! Возможно, он почувствовал тебя… Нужно уходить! — произнес он.

Девушка, побледнев, указала парню отвернуться, чтобы натянуть на себя одежду.

— Вчера ты просила о другом, — улыбнувшись, прошептал парень, кидая девушке ее пальто.

Леа покрылась румянцем смущения, показывая тем самым, что такие шуточки в данный момент неуместны. Но, тем не менее, кинув на парня лукавый взгляд, она улыбнулась в ответ, слегка приподняв одну бровь.

— Тай, открой дверь! — голос стал резче, а удары настойчивей.

Парень, подбежав к двери и прислонив указательный палец к губам, смотря на Леа, произнес:

— Отец, я сплю!

— Тай, дорогой, — послышался голос матери, — открой нам. Парень, схватившись за перила, предназначенные для спуска вниз, одной рукой показал Леа вылезать в окно, после чего медленно пошел за ней. Глухой звук треснувших досок двери раздался, когда они были уже снаружи. На чердак ворвался Картер, его лицо исказилось в злобной гримасе, глаза сверкали бледным блеском и весь его вид напоминал незаконченную трансформацию человека в оборотня. За ним в комнату влетела Дакота. Наткнувшись на мужа, она откинула его в сторону. Мужчина врезался в стоящее зеркало, то упало на пол и разбилось вдребезги. Его лицо исказилось в гневе и непонимании, а губы расплылись в жуткой улыбке.

— Ты что, он привел в дом человека?! — тыча в нее пальцем и брызжа слюной, кричал мужчина.

— Дай им уйти!! — почти рыча, говорила женщина, схватив его руки и крепко сжав.

Мужчина, вырвавшись и отпихнув женщину в сторону, подбежал к окну. Все, что удалось ему увидеть, это спину парня, быстро скрывшуюся в лесу.

— Тай!!! — вырвался глухой голос из хриплого горла Картера, выражающий боль и обиду предательства.

Поняв, что звать его бесполезно, он ударил по оконной раме и обернулся в сторону жены.

— Если через два часа он не вернется, сына у меня больше не будет!

Тяжелыми шагами он медленно поплелся к выходу, откидывая по пути расколотые доски. Дакота кинула печальный взгляд в окно и вздохнула.

— Что ты творишь, Тай? — прошептала она.

* * *

Он не слышал ее слов, но боль, которую причинил родным, Тай почувствовал сразу. Ведомый чувствами и эмоциями, которые испытывал к девушке, сейчас он готов порвать родную связь и навсегда оставить это место, лишь бы ее глаза смотрели на него так, как сейчас. Ее взгляд был потерянным и испуганным, ресницы, хлопая, то прикрывали опущенные вниз глаза то, взметнувшись вверх, являли мятущийся взор, выражавший явное беспокойство.

— Ты дрожишь! — проговорил парень, дотронувшись до ее кисти, второй рукой управляя машиной.

Леа промолчала, в ее голове было столько мыслей, и все они смешались в жуткую кашу, отчего голова начала болеть, и боль отдавалась в обоих висках. Перед ней стоял лишь один вопрос: «Способна ли я вот так все бросить? Оставить отличную возможность стать кем-то в этой жизни ради безумного увлечения?» Снаружи пошел дождь, из-за чего капельки начали медленно бежать по стеклам автомобиля, скользя по гладкой поверхности дверей. Девушка, подняв указательный палец начала водить по направлению движения капель, скользя по внутреннему стеклу.

— Я не могу читать твои мысли… Но я чувствую твое настроение!

— И что же я чувствую? — обернувшись в сторону парня, произнесла она.

— Ты сомневаешься в своем ответе.

— Ты прав, — тихо прошептала она, укутавшись в свой плащ и приблизившись к парню.

Тай почувствовал легкую дрожь, отчего и его кожа покрылась мелкой дрожью.

— Я странно на тебя реагирую! — улыбнувшись, проговорил парень, кинув взгляд на девушку. — Может, так и должно быть. Леа улыбнулась в ответ и смущено отвела глаза в сторону.

— Могу я задать вопрос? — снова начал парень, сбавив скорость.

— Давай! — ответила она, хотя сердце от напряжения сжалось — ведь он оборотень и, возможно, сейчас все тайное станет явным.

— Что ты ко мне чувствуешь? — его лицо напряглось, а на щеках появились ямочки, руки еще сильнее сжались на руле, так, что на них выступили вены.

— Я не знаю… — ответила Леа, уткнувшись в воротник своего плаща.

Глаза парня потемнели, в них блеснул желтоватый оттенок, правая нога, словно не слушаясь, вбила педаль газа в пол, отчего машина молниеносно набрала скорость. Леа взволновано схватилась за ручку двери, словно она могла бы ей помочь перенести безумную езду с человеком-оборотнем.

— Тебя что-то злит? — выдавила она из себя, вцепившись левой рукой в сидение своего кресла и кинув утомленный взгляд в сторону Тая.

Парень продолжал молча гнать вперед по направлению к озеру. Его охватила спонтанная злость, — это случалось и раньше, но довольно редко, и он мог это контролировать, вымещая ее на чем либо. Эта девушка, с ее слабостью, непонятными поступками, приятно пахнущей кожей… она сводила его с ума непонятностью поведения. Вся его жизнь была мучением, низменным существованием вечно скитающегося зверя. Мир был окрашен в серые тона однообразия, скуки, одиночества и постоянной жажды чего-то большего. И появилась она, такая же, как и все люди, и в то же время — необычная. Но что именно в ней было такого, что позволило сломаться оборотню, считающему всех людей бесполезными существами?.. Гнев начал утихать, и с ним уходила скорость. Всю оставшуюся дорогу они не произнесли ни слова. Только изредка Леа кидала на него короткие взгляды.

Раздражающий скрип колодок, черные полосы тормозного пути лег на асфальт — машина остановилась на открытой местности рядом с большим красивым озером, окруженным многочисленными соснами. Парень опустил стекло и высунул за окно руку так, что ее овеяло прохладным ветерком пасмурного дня. Девушка тихо наблюдала, не говоря ни слова — она не знала, что происходит, и зачем они приехали сюда, и не горела желанием злить парня, — сейчас она не в том положении.

Дверь слегка скрипнула, когда Тай вышел наружу, и громко хлопнула при ее закрытии. Его клетчатая рубашка трепетала от ветра при каждом шаге и движении рук. Обувь утопала в сыром песке, который иногда попадал внутрь, доставляя неприятные чувства, на которые сейчас ему было наплевать и больше всего хотелось снять с себя всю эту ненавистную одежду и приобрести свой настоящий облик. Подойдя ближе, он сел на берегу, полном песка и мелкой травы, в двух метрах от озера. В нос забивался слабый запах водной зелени и кувшинок, отчего хотелось дышать все глубже.

Леа продолжала сидеть и смотреть на него из машины, пытаясь примирить себя с тем, чего ей — как выяснилось — совсем не хотелось: стать девушкой оборотня. Для нее не было секретом, это всегда чувствуешь и даже видишь в мелочах, во взгляде… Да, она знала, что она нравится ему. Но это было бы так безумно! Она — всего лишь человек, такая слабая… вся во власти его безумной звериной силы. Даже представить себе невозможно, каково это — бороться в самом себе с двумя разными сущностями: животного и человека, а стать подобной — представить невыносимо!

Вещи, которые происходят в жизни, никогда не бывают случайными, и их встреча в клубе в конце концов должна была привести их сюда. Вопрос в том, чем все это закончится. Леа закрыла глаза и сильно зажмурилась, после чего, открыв их, она пихнула свою дверь и, выбравшись наружу, направилась к озеру. Плащ, брошенный небрежной рукой, упал на землю недалеко от Тая, когда девушка приблизилась к нему и, поджав под себя ноги, медленно опустилась на песок.

— Каково это — быть оборотнем? — произнесла она.

— Ничего хорошего, — ответил парень, улыбнувшись и взглянув в глаза Леа. — Все дело в этом?

Девушка не ответила, ее рука прикоснулась к его щеке и скользнула по подбородку. Тай обхватил ее талию и потянул к себе.

— Не бойся! — прошептал он и, прижавшись, к ее лицу щекой обнял ее еще крепче. — Сердце бьется… — улыбнулся парень, гладя ее по волосам и отодвигая их с лица.

— Я ведь живая! — отозвалась она, наслаждаясь в его объятиях.

— Да, — снова улыбнулся Тай, слегка прищурив темно-карие глаза и проведя по ее подбородку. — Только бьется оно по-другому.

— И как же? — спросила она, приблизившись к его губам, тая от нахлынувшей страсти.

— Ты сама все знаешь! — произнес он, отвечая на ее поцелуй.

Леа промолчала и, обвив его руками, ткнулась носом в его воротник, пытаясь прижать к себе как можно ближе.

— Будь со мной! — произнес Тай, прикрывая глаза и наслаждаясь запахом ее кожи.

* * *

Небо снова затянулось облаками, после чего на землю обрушилась мелкая морось. Лето подходило к концу, и с этим ничего нельзя было поделать. Первые пожелтевшие листочки уже опали и мирно, лишь иногда подергиваясь под порывами ветра, лежали на наружном козырьке окна. В голове был полный хаос — она металась по комнате и собирала все необходимое для побега. Безумие, которое ее охватило, просто не поддавалось объяснением: она собиралась бежать с парнем, у которого нет ничего, и уходить им тоже некуда. Ведомая страстными чувствами, она была уверена, что ей нужно совсем мало.

За дверью показался улыбающейся Тай, рубашка на его груди была расстегнута, а с волос стекали капельки дождя, отчего он становился еще привлекательней.

— Ты готова? — проговорил он, взяв у нее набитый чемодан.

Леа засмеялась, словно все это было не всерьез, и они просто играют, и вовсе никуда не поедут. Парень направился вниз, окинув взглядом комнату, девушка также направилась за ним. Тай быстрыми движениями спустился по лестнице и, развернувшись в ее сторону, улыбнулся, внушая полное доверие и доброту. Девушка улыбнулась в ответ, ступая ступенька за ступенькой и приближаясь к концу лестницы.

— Не могу поверить, что я собираюсь сделать это!

— Сделать что? — послышался голос из кухни, заставший пару врасплох, отчего Леа замерла в недоумении.

Сердце девушки бешено заколотилось, когда в коридор медленно вышел Тодд.

— Куда это ты собралась? — спокойно, но явно скрывая свое раздражение, проговорил отец.

— Я все объясню, — первым начал Тай, опустив чемодан на пол.

— Замолчи!!! — еле сдерживая себя, произнес мужчина, свирепо махнув руками и сверля взглядом дочь. — Я спрашиваю еще раз: куда ты собралась?

У Леа перехватило дыхание, она просто не знала, что сказать, и лишь отчаянно кидала взгляды в стороны, вцепившись одной рукой в перила.

— Она уходит со мной, — твердо произнес парень и, взбежав по лестнице, взял Леа за руку и попытался увлечь ее за собой.

Девушка подалась назад и, освободив руку, отвернулась от обжигающего взгляда парня.

— Что с тобой? — произнес Тай.

— Да, Леа, что с тобой? — повторил за ним Тодд и облокотился на стоящую рядом тумбочку. — Скажи ему, что с тобой!

— О чем это он? — произнес парень, спускаясь по лестнице и не сводя взгляда с девушки.

Леа сжала кулаки так, чтобы ногти впились в ладони и хоть как-то отвлекли ее от напряжения и невыносимого волнения. По телу прошла мелкая дрожь в глазах начало рябить.

— Я скажу тебе, раз она не хочет! — прокричал мужчина и, вцепившись в ручку, распахнул входную дверь. Его голос был хриплым и жестким, и отдавал в каждой клеточке мозга. — Исчезни из жизни моей дочери, потому что она завтра выходит замуж! Она говорила тебе об этом?

Волна за волной нахлынула на Тая, и каждая последующая была хуже другой. Слова прозвучали как приговор, и не заставили ждать реакцию. Глаза засверкали желтоватым отблеском, в горле пересохло, он даже почувствовал, как маленькие волоски, покрывающие все тело, встали дыбом. Не сказав ни слова и лишь бросив на Леа последний взгляд, он покинул дом, громко хлопнув дверью. Не думая о том, есть ли кто-нибудь на улице, что сейчас еще вечер, тело мгновенно приобрело облик животного, и так же быстро оборотень пробежал вдоль дороги, скрываясь за соседними домами, откуда добрался до ближайшего леса.

* * *

Кровь яростно пульсировала в висках, разливаясь и обжигая сосуды всего тела. Вот уже несколько часов зверь бежал, не останавливаясь и не смея оглядываться назад, чтобы не вернуться и не сделать никому ничего плохого. Сейчас человеческое в нем очень слабо — чем больше он находился в образе зверя, тем крепче тот захватывал его эмоции и разум. Единственное, чем он мог останавливать пыл своего животного инстинкта, смешанного с человеческими эмоциями — это загнать, утомить оборотня, вырвавшегося на свободу и несущего разрушение в случае, если хоть кто-то встанет у него на пути.

Мощные лапы стали ощущать боль в сухожилиях и легкие судороги усталости. Ускорившись, зверь перепрыгнул лежащее впереди гнилое дерево. Не рассчитав силы и неудачно приземлившись, скользнув по покрытой листьями земле, он оступился, передние лапы оборотня подкосились, сбив задние. Зверь упал, тяжело дыша и жадно хватая большие порции воздуха, отчего ноздри широко раздувались, издавая свистящие звуки.

Запах чьего-то присутствия заставил животное приподнять голову. Уши тут же начали шевелиться, пытаясь уловить тихие, приглушенные звуки, доносящиеся позади него. Борясь с усталостью, животное приподнялось, глубоко втягивая ноздрями порывы ветра с легкими нотками знакомого запаха. Медленно он стал пятиться назад, кидая опасливые взгляды вперед. Он точно знал, кто здесь, и его чутье не подвело. Друг за другом на холм начали выходить четверо оборотней, их морды так же свидетельствовали об усталости, а запахи, исходящие от них, говорили о предшествующей охоте. Трое из них, заметив Тая, быстро перевоплотились, выдавая второй свой образ: Дакоту, Алишу и Лестра. Лишь один остался животным и явно выражал свою неприязнь и агрессию, это был Картер, большой и сильный зверь с ярко выраженными массивными мускулами.

— Прошу тебя! — крикнула животному Дакота. — Позволь ему объясниться!

Зверь, ведомый желанием мести, не слыша слов, начал ползти по крутому склону вниз, не спуская злобного взгляда с сына. Тай по-прежнему пятился назад, не собираясь ввязываться в драку, что было явно неизбежным. Резким прыжком Картер бросился на оборотня, который, в свою очередь, дав отпор, отшвырнул отца мощным ударом головы, отчего тот, взвизгнув, упал на землю. Но рассвирепевшее животное быстро поднялось на лапы и вновь бросилось на Тая, который уже ждал новой атаки. Но теперь не он, а перевоплотившаяся Дакота оттолкнула мужа, издав угрожающий рык, прикрывая сына спиной. Издав в ответ рычание, тело Тая начало приобретать человеческий облик, за ним последовала мать, и только позже — Картер.

— Ты — предатель, убирайся из нашего леса!!! — донесся до парня хриплый голос отца.

— Ты прав, я предал вас… но ты прав и еще в одном! Людям не стоит верить! — глаза Тая покраснели, словно он хочет принять облик зверя.

— Ну, и где твоя подружка? — послышался голос Алиши. — Где Леа? Надеюсь, ты разорвал ее!

— Не произноси ее имя! Она умерла для меня! — глаза сверкнули влагой, отчего он отвернул лицо, почувствовав свою слабость и стыд.

— Скажи, что она для тебя ничего не значит! И тогда ты сможешь вернуться домой! — злобно произнес Картер, все еще злясь на сына и сжимая кулаки.

— Я не могу сказать этого… — тихо произнес парень, обернувшись и двинувшись в сторону чащи леса.

— Это почему?! — кинувшись за ним, прокричала Алиша.

— Потому, что я люблю ее! — его голос прозвучал так грустно, словно он корил себя за эти слова и в то же время освобождал себя, ведь раньше не смел даже думать об этом.

— Что ты такое говоришь, сынок?! — чуть слышно прошептала Дакота.

— Да, я люблю человека! — повторил он, обернувшись. — И на свете нет существа прекраснее. Но все кончено, я был слишком неосторожен, позволив себе связаться с ней…

Повисла тишина, которую нарушал лишь легкий ветер и тихое падение листьев. Алиша, Лестр и Дакота медленно исчезли в густой заросли леса, за ними последовал и Картер. Остановившись и посмотрев назад, он произнес:

— Пошли домой, сынок…

* * *

Смятенье, чувство вины и отвратительное беспокойство — все это сейчас переполняло душу Леа. Тело охватывала мелкая дрожь. Девушка взглянула на отца так, что у того пересохло в горле и, ничего не говоря, он скрылся на кухне.

К горлу подкатил комок отчаяния, безумно хотелось заплакать и ни о чем не думать, только бы закрыть глаза и погрузиться в себя. Что делать, зачем она так поступила, что и кому хотела доказать, играя с ним? Может, все то, что произошло с ней сейчас — так и должно было быть, чтобы не совершись безумный поступок? О чем она только думала, убегая неизвестно куда, да еще и с оборотнем!

Разболелась голова, она медленно поднялась на второй этаж и, открыв дверь в свою комнату первое, что увидела — прекрасное свадебное платье, лежащее на кровати. Сев рядом с ним, она, слегка дотрагиваясь, провела ладонью по белоснежным воланам, после чего ее рука сжалась на небольшом банте на талии. Машинально она стискивала его все сильнее до тех пор, пока не почувствовала резкую боль в руке от напряжения в мышцах. Ей всегда хотелось выйти замуж. Красивое свадебное платье, подружки невесты — все это казалось ей чем-то сказочным и таким далеким. И теперь, когда до этого момента осталось совсем немного, в душе не осталось никакой радости.

* * *

Через полчаса Леа уже сидела в машине, сжимая в руках упакованное в специальный пакет платье. Настроение было на нуле, мысли смешались в голове в один сплошной комок, единственное, что выплывало, это образ Тая, его глаза были настолько явными, что, казалось, он действительно сейчас смотрит на нее. Растрепав на шее шарф от накатившего жара, она произнесла:

— Ты должен поехать со мной сейчас.

— Я говорил тебе: закончу дела и прилечу завтра утром, — проговорил Тодд, сжимая руль и пытаясь обогнать впереди идущую машину, постоянно сигналя той.

— По-моему, злиться должна я!

— О, ты злишься! — съязвил отец, явно выдавая свое недовольство. — Ты должна сказать мне спасибо, что я вовремя вмешался!!

Леа промолчала, прикусив нижнюю губу, отчего легкая волна боли пронеслась по всему телу. Последний день лета… только сейчас она заметила, как изменилась погода, и природа давно готова к передаче смены. Раньше она никогда не задумывалась, что все, что с ней происходит, имеет какой-то смысл. Приехав сюда, она встретилась с Таем, успела привыкнуть к нему, соврала ему и получила ответ — он ушел, не сказав ни слова. В глубине душе она ждала, что он выльет на нее весь гнев своей сущности, разорвет ее на мелкие кусочки. «Почему он не сделал этого?» — задавалась она одним и тем же вопросом. Выражение его глаз до сих пор стоит перед ней, вызывая тягостное ощущение вины. Если б можно было закрыть глаза и оказаться в Бостоне, чтобы навсегда забыть о его существовании, и не ощущать этой покалывающей боли в сердце!

* * *

Бостон встретил ее проливным дождем, медленно сползающим каплями по дверным стеклам городского такси. Леа сидела на заднем сидении автомобиля, глаза выражали полное одиночество и отторжение всего, происходящего вокруг. Очнувшись от раздумий, она достала мобильник и быстро набрала номер Манфледа. Через пару гудков в трубке послышался вялый, уставший голос парня:

— Леа, ты уже прилетела? — начал он. — Извини, я не успеваю тебя забрать, завал на работе. Отец, как всегда, повесил…

— Не волнуйся, — слегка улыбнулась девушка, перебив его. — Я взяла такси и сейчас еду к тебе.

— Что, ко мне? — удивлено, произнес Манфлед. — Не нужно ко мне! Отец ждет тебя у себя. Он хочет, чтобы все было идеально, он нанял стилистов для тебя — опробовать свадебную прическу. Ты же знаешь его, он любит все высшего качества. Да, и платье он сам купил.

— Что? Мы ведь договорились: платье я выберу сама! — нервно произнесла девушка, сжимая руки на пакете со своим нарядом.

— Я пытался объяснить, но… Леа, езжай в загородный дом, там и разбирайся. Я и правда занят, подъеду через пару часиков, — торопливо ответил парень и скинул звонок.

Девушка глубоко вздохнула и, мельком посмотрев в зеркало заднего вида, встретилась взглядами с водителем. Мужчина, сделав радио тише, громко произнес:

— Ну, так куда едем?

Первая встреча с семьей Манфледа произвела на нее не самое лучшее впечатление: пафос, высокомерие, двуличие — всем этим можно было охарактеризовать его окружение. От воспоминаний о его тетушке комок тошноты до сих пор мог покатиться к горлу в любой момент. Но она сама выбрала его, сама сделала его своим принцем, считая его достойнейшим из парней, встречающихся ей ранее. А сейчас нужно ехать в дом его отца, улыбаться друг другу и делать вид, что они испытывают взаимную симпатию. Он обязательно скажет, что ее платье — позор его семье, и заставит одеть на нее другое, и завтра она будет выступать в роли куклы, одетой и причесанной так, как хочется его отцу.

— Девушка, я вообще-то на работе. У меня время — деньги. Или едем, или выходите.

— Да, конечно, извините меня! Едим на улицу Марка, — проговорила Леа и отвернулась в сторону окна, наблюдая как люди, проходящие по улице, ежатся от падающего на них дождя. лица Марка — одна из старейших улиц Бостона, именно здесь богатый папочка купил Манфледу квартиру, чтобы тот не доставал его, приводя в его дом свою очередную пассию. Леа знала, что особой симпатии со стороны его отца она не видела, тем не менее, тот был рад, что сын остепенился и вскоре станет женатым человеком. Вопреки требованию своего жениха ехать в загородный дом, девушка решила вначале заскочить сюда, чтобы скинуть ненужные вещи и платье, которое обязательно не понравится его отцу.

— Вы знаете, подождите меня пару минут, — произнесла Леа, выходя из машины и протягивая водителю деньги, — мне нужно потом на Мария Скрип, загородный поселок.

— Мне за простой не платят, — буркнул водитель и закурил сигарету.

— Все в порядке, я заплачу!

— Жду пятнадцать минут, — проговорил водитель, делая очередную затяжку.

Леа, улыбнувшись, быстро отправилась к подъезду. Консьержка, узнав ее и поприветствовав, протянула ключи, которые девушка оставляла ей на хранение, когда уезжала надолго. Красивая лестница дорогого дома вела на верхние этажи, на каждом из которых было по три квартиры. Девушка, не теряя ни минуты, быстро ринулась по лестнице, громко топая небольшими каблуками на легких кожаных сапогах. Прикрыв на мгновенье глаза, она открыла дверь и толкнула ее, чтобы пройти внутрь. В зале было темно и тихо, в нос ударил легкий запах любимого парфюма Манфледа, что говорило о том, что утром он собирался на работу, или просто мог не закрыть флакон, что случалось с ним довольно часто.

Опустившись в мягкое кресло, девушка провела по его подлокотнику и кинула взгляд в сторону окна, где из-за занавесок скользил робкий лунный свет. Поднявшись, она раздернула шторы, посмотрев на безумно красивую и полную луну, к которой, словно отводимые неизвестной силой, не смели приблизиться кучковавшиеся рядом облака, чтобы прикрыть ее манящий блеск. Казалось, по телу пробежало легкое прикосновение рук Тая. Она опустила глаза, ее сердце тут же среагировало, но тут до нее донесся тихий, слегка сладостный женский смех — он исходил из другой части квартиры.

Леа затаила дыхание и начала медленно двигаться в сторону шума, пытаясь сдерживать волнение. В конце коридора показался свет, он шел из-за чуть приоткрытой двери спальни. Смех усилился, стал более звонким. Девушка остановилась, но вскоре продолжила движение, сжимая в руке сотовый телефон. Голос стих, взамен ему пришел шепот и — снова смех. Он ударил в уши Леа, когда она распахнула дверь. На расправленной кровати лежал Манфлед и, широко улыбаясь, поглаживал спину обнаженной девице, склонившейся над ним. Не заметив присутствия Леа, они продолжали шептаться и поглаживать друг друга по бедрам и рукам.

Девушка прошла в конец комнаты, не пытаясь себя скрывать, и застыла в отвращении. Над кроватью висело большое красивое зеркало в дорогой окантовке, отражая два обнаженных тела. Манфлед, схватив девицу за ягодицы и присев, втащил ее на себя, сладостно впившись в ее губы.

— Ман? — послышался голос из ванны, откуда вскоре вышла другая, также обнаженная девушка. — О! — воскликнула она. — Ты не говорил, что будет третья!

Парень, словно очнувшись, скинул с себя первую девицу, которая, сверкнув голыми грудями, тут же попыталась прикрыться одеялом. Леа слабо улыбнулась, пытаясь скрыть нервное напряжение, что ей не удалось, и по щеке скатилась первая слезинка; глаза сверкнули от набравшейся в них влаги. Парень, не зная, что сказать, отчаянно смотрел на нее, прикрывая свое достоинство руками и пытаясь встать.

— Что происходит? — наконец нарушила тишину нагло облокотившаяся на дверь ванной девица.

— Я все объясню! — начал Манфлед слегка дрожащим голосом. Леа, словно не слыша его, прошла к стоящему около кровати столику, на котором успешно расположились бутылка шампанского, три фужера и фрукты.

— Леакбурские леса… — произнесла Леа, поднимая вверх бутылку шампанского. — Помнишь, — усмехнувшись, продолжала девушка, — ты говорил мне, что, возможно, его назвали так в честь моего имени?..

— Дорогая, о чем ты?! — стал прикидываться парень, отчего у девушки поползли по спине мурашки от отвращения.

— Ты все-таки его купил… — чуть слышно проговорила она.

— О чем она говорит? — в недоумении на два голоса произнесли девицы.

— Заткнитесь!!! — рявкнул на них Манфлед, не отрывая взгляда от Леа.

— Красивое зеркало, — проговорила девушка, швырнув в него бутылку шампанского.

Крик девиц и звук бьющегося зеркала отразился в ушах Леа. На глаза снова наплыли слезы, а обида предательски отражалась на теле, заставляя его слегка подергиваться.

— С ума сошла!! — кричал ей вслед парень, когда она выскочила из комнаты и, схватив свои вещи, выбежала в коридор, направляясь к лестничной площадке.

Одна из девиц, оттолкнув другую, бросилась в ванную, оставляя за собой капли крови, стекающей из рассеченного осколком зеркала бедра.

Парень, догнав Леа, с силой схватил ее за плечо. — Не забывай, что завтра у нас свадьба. Обиды будешь строить в другом месте. Без меня ты в этом городе — никто! — словно прошипел парень и, потянув девушку к себе, жадно впился в ее губы, пытаясь увлечь в поцелуй.

Подкатившая тошнота заставила Леа сопротивляться. После чего, посмотрев парню в глаза, она произнесла:

— Запомни: ты — не самое лучшее, что было в моей жизни. И знаешь, что еще? Катить ты со своей свадьбой!

Вырвавшись, девушка побежала вниз по лестнице к выходу.

— Леа, стой!!! — кричал парень охрипшим голосом, схватившись за перила и смотря вслед уходящей невесте.

На шум тут же выскочили соседи и, со смущением увидев обнаженного парня, начали шептаться. Девушка, не оборачиваясь, вышла из дома, громко стукнув дверью.

— Чего уставились? — прорычал обернувшийся парень, заметив на себе посторонние взгляды, после чего скрылся в квартире.

* * *

В глубине душе она была рада, что так получилась, но человек устроен по-другому. И все обидное всегда дает о себе знать, вызывая в нас самые негативные эмоции. Как бы она ни старалась, слезы не прекращались. Скинув платье и сумку, она нырнула в салон такси и, ничего не говоря, закрыла глаза.

— В поселок? — тихо проговорил водитель.

— В аэропорт, — произнесла она.

Не задавая лишних вопросов, водитель тут же завел свой автомобиль, и уже через два часа на руках Леа был билет в один конец — до Канзаса, а в душе — большая и глубокая яма пустоты и отчаянья.

* * *

Дома в родном Канзасе Леа была уже в третьем часу ночи, глаза слипались от усталости и безумного желания погрузиться в сон, но больше всего ей хотелось есть, о чем свидетельствовал пустой желудок. Пройдя на кухню, девушка кинула сумку на стул, а сама прошла к холодильнику. Открыв его, она обнаружила там пару бутербродов и остатки утреннего салата. Сейчас ей совсем не хотелось думать о произошедшем и тем более о том, что то, к чему всегда стремилась, рухнуло пару часов назад. В конце концов, вновь обретенная свобода показалась ей вполне интересной. А, может, сейчас она просто врет сама себе, пытаясь не чувствовать себя самой несчастной на свете?..

Откусив кусочек от колбасы, аппетитно свисающей с белого хлеба, она начала тщательно пережевывать его, пытаясь почувствовать все не наступающего вкуса. На минуту ей показалась, что она жует бумагу или что-то в этом роде. Перед глазами всплыли отрывки сна, который донимает ее уже около двух недель. Сегодня, когда она заснула в такси, он снова приснился ей, — с каждым разом он становится все ярче и реальнее. Кажется, что боль, которую испытывает во сне, когда свирепый зверь раздирает ее тело, она чувствует по настоящему. Она вздрогнула, почувствовав отвращение от лежащей во рту колбасы, и тут же выплюнула ее в тарелку.

Леа вспомнила об отце, который собирается приехать к ней в Бостон, к свадьбе, которая уже не состояться никогда, даже если Манфлед приползет к ней на коленях. И дело не в измене — она и сама хороша, а в выражении его глаз и в словах, которые он произнес. Он чувствует себя так, словно весь мир принадлежит его семейству. Отправив бутерброд назад в холодильник, она, стараясь не шуметь, поднялась на второй этаж и бесшумно проникла в комнату. Подойдя к кровати, девушка с настороженным удивлением обнаружила, что отца нет, а окно в спальне приоткрыто, и оттуда проникает легкий прохладный ветерок. Взяв в руки мобильник, она быстро начала набирать номер Тодда, но телефон оказался отключенным.

— Может, на работе задержался? — обеспокоено произнесла она, подойдя к окну, и вздрогнула.

Машина отца как обычно стояла на своем месте, когда она подъехала, но девушка была так расстроена, что даже не обратила внимания на старый пикап.

Леа снова и снова набирала номер, обходя комнату за комнатой, словно хотела достучаться до электронного голоса, который отвечал одно и то же. Отца не было дома — это она поняла, и беспокойство почему-то тут же ушло, когда она вспомнила о его новой знакомой. Тем более на полке в коридоре она заметила чужие женские духи, явно не принадлежащие ей самой. А на кухне — ранее не замеченные два бокала с отпечатком женской помады на одном из них. Леа с облегчением вздохнула — пусть хотя бы у ее отца все наладится, от одиночества он давно стал сам не свой.

Увидев на полу брошенное впопыхах свадебное платье, девушка остановила на нем свой взгляд, затем быстро поднялась в свою комнату и собрала там все вещи, которые когда либо дарил ей Манфлед. В подвале она добыла небольшую канистру с бензином и коробок спичек, после чего, схватив собранные вещи, вышла во двор. Старая металлическая бочка с прохудившимися краями, поросшая слоем грязи и копоти — она всегда не нравилась ей, но в бочке можно было палить всякий хлам. Подойдя к ней, первым делом Леа кинула туда свои любимые кеды, пластинки и уже затем все остальное. С невероятным азартом она разорвала упаковочный пакет и вытащила оттуда платье, которое поместила в бочку в последнюю очередь. Примяв все руками, девушка облила содержимое бензином и, чиркнув спичкой, на минуту задумалась. Платье было красивым, но, вероятно ей не суждено было его одеть, по крайней мере — не сейчас… а, может, и не в этой жизни. Улыбнувшись уголком рта, она кинула пылающую спичку — завершить начатое. Огонь тут же принялся пожирать содержимое бочки, и особенно — как показалась Леа — огню нравилось быстро скользить по легкой нежной вуали, не оставляя после себя ничего.

* * *

Сегодняшний день дался ей слишком трудно, голова безумно болела, желудок по-прежнему сводило от голода, несмотря на то, что принимать пищу он отказывался наотрез, тело находилось в напряжении и требовало полного расслабления. Этого можно было достичь алкоголем, однако пить в одиночку казалось ей более чем странным. Поэтому, заведя отцовскую машину, она поехала в центр города в один из ночных клубов.

Клуб «Марсель» располагался на старой площади города. Леа он всегда нравился — один из немногих, он мог похвастаться отсутствием негативных отзывов со стороны тех, кто когда либо посещал это место. Приятная обстановка, удачное расположение столиков, танцплощадки, охрана всегда начеку, хотя инцидентов здесь бывало мало. И, что больше всего нравилось девушке — нет толп людей, а особенно — ненормальных малолеток, втайне от родителей сбежавших из дома и проникших сюда, наглотавшись таблеток.

Пройдя к стойке, Леа заказала стопку коньяка, после чего, опустошив ее, попросила повторить. Бармен, поставив перед девушкой еще одну рюмку с напитком, принялся обслуживать других посетителей. Неожиданно, словно удар, она почувствовала волнение и непонятный страх, что заставило ее обернуться. За одним из столиков с мягкими, кожаными диванчиками сидел Тай, голова его была запрокинута на перила, а глаза смотрели на переливающиеся огоньки на потолке. Леа узнала его сразу, несмотря на постоянно движущихся на танцевальной площадке и временами загораживающими его облик людей. Сердце предательски застучало, так, что казалось — она слышит только его, а не музыку, грохочущую в клубе. Она знала: оно может стучать так при виде кого-то только по одной причине… Да, она была влюблена в него. И сейчас Леа могла себе в этом признаться, отчего ей стало немного стыдно — влюбиться в оборотня, это так глупо, и больше похоже на историю из книжки.

Девушка быстро опустила глаза, в надежде, что он не заметит ее и ей удастся покинуть клуб. Но, если бы она знала, как сильно обоняние, которым он обладал, поняла — это было уже бесполезно. Девушка оказалась в поле его зрения с тех пор, как подошла к стойке. Его глаза и нюх тут же опознали ее, но сильнейшая обида, причем, такая, которой никогда не чувствовал ранее, заставила его отвернуться до того, как она заметила его. Шея затекла и, не в силах сдерживаться, он все-таки взглянул на нее еще раз, впиваясь руками в мягкую кожу дивана.

Конечно, она чувствовала себя виноватой, но сейчас это уже не важно. Единственное, о чем Леа жалела сейчас, что вернулась в Канзас и пошла в тот клуб, с чего все и началось. Она чувствовала на себе его тяжелый взгляд, ощущала, как его красивые карие глаза отражают блики светомузыки; взгляд был направлен только в ее сторону. Зачем он делает это, зачем заставляет сталкиваться с ним взглядом и чувствовать себя омерзительно больно?

Их глаза встретились, сердце Леа забилось еще сильнее, а в ногах почувствовалось онемение от выпитого. Они продолжали наблюдать друг за другом издалека, сверля взглядами, пока к Таю не подсела Алиша и не оплела его руками. Парень, поддаваясь объятиям, потянул ее к себе, после чего обвил ее талию одной рукой, а другой сжал ягодицу. Его губы коснулись ее, а Алиша стала медленно играть с ним, увлекая в долгий и страстный поцелуй. В душе Леа что-то оборвалось, и трудно было объяснить, что она сейчас чувствовала. Девушка опустила глаза и отвернулась к стойке. Залпом выпив вторую стопку коньяка, она быстро расплатилась и вышла из клуба.

Тело охватил озноб раннего утра. Стрелки на часах показывали без двадцати шесть, на улице было еще темно и очень прохладно. Ноги не слушались, внутри было тепло от выпитого алкоголя, ужасно хотелось плакать, но не было ясно — от чего именно. Ускорив шаг, она продвигалась к машине, в надежде как можно скорее оказаться дома, а завтра все будет уже по-другому. Позади послышались шаги. Леа ускорилась, стараясь не оборачиваться и не привлекать к себе внимания. Шаг позади превратился в бег, девушка ускорилась еще и, когда до машины оставалось всего несколько метров — всего только перейти дорогу, она услышала знакомый голос:

— Зачем ты пришла? — произнес он.

Обернувшись посреди проезжей части, Леа увидела идущего позади Тая.

— Я… — не зная, что и сказать, начала девушка.

Ее тело содрогнулась, когда парень приблизился, и она смогла разглядеть его лицо. Оно было таким уставшим, его безумно привлекательный румянец, который девушка привыкла видеть, исчез. Глаза потухли и почти сливались с нависшей сейчас темнотой ночи.

— А где твой жених? Что же он отпускает невесту одну среди ночи! — нервно говорил парень, с ноткой злобы к девушке.

— Это тебя не касается! — ответила та.

Тай рассмеялся, обнажив свои белые зубы в улыбке.

— Конечно, меня это не касается. Я же тупая бездушная псина! Человеческие эмоции мне чужды!

— Прости меня… — тихо прошептала Леа и опустила глаза, скрывая дрожь, которую вызывает в ней присутствие Тая.

— Ты просишь прощения? Что это значит? Что я должен делать, услышав это?! — еще злобней проговорил парень, подойдя вплотную к девушке и заглянув в ее глаза.

Его тело покрылось мурашками, голос словно издавало животное, находящееся у него внутри.

— Что ты хочешь от меня?! — протянула Леа, уже не скрывая дрожи в голосе и накативший комок беспомощности. В глазах блеснули слезы, но, отвернувшись, она скрыла их. — Я тебе ничего не обещала!

— Ты права, — тихо и мигом успокоившись, произнес парень. Его глаза сощурились, голос стал еще тише. — Ты ничего не обещала… Ты обещала ему, а со мной ты просто играла!

Нависла минутная тишина, после чего парень прервал ее.

— Ненавижу тебя! — тихо прошептал Тай и быстро исчез в закоулках улиц.

Леа почувствовала, как по щеке скользнула слеза; достав платок, она провела им по щекам и губам. Обнаружив на платке капли крови, девушка прикоснулась к носу, откуда медленно скользил ручеек горящей крови и, попадая на губы, оставлял на языке солоноватый привкус. По пути домой ее мысли словно замерзли, если что-то и всплывало в памяти, то тут же вызывало напряжение и боль в голове. Впервые в жизни ей захотелось умереть, чтобы больше никогда не испытывать боли, страха и одиночества, которое она чувствовала сейчас. Она по-прежнему пыталась дозвониться отцу, но все оказывалось безуспешным.

* * *

В доме пахло как-то по-другому, когда Леа зашла внутрь. В коридоре горел свет, хотя Леа точно помнила, что она его выключала. На душе стало теплее и, сняв плащ, она прокричала:

— Папа, ты вернулся?

Ответа не последовало, лишь легкий ветерок овеял уже разутые ноги девушки. Подойдя к лестнице и подняв верх голову, она снова позвала отца. В ответ вновь пришла тишина. Почувствовав слабость и легкое головокружение от усталости и сегодняшних потрясений, она плавно сползла по стенке. Поджав по себя ноги и опустив голову на колени, девушка закрыла глаза, чтобы прислушаться к тишине, которая сейчас наполняла ее душу.

В ее мыслях бушевали два противоречия — что лучше для нее сейчас: смерть или полное одиночество. Как бы ей хотелось сейчас все забыть и проснуться завтра уже другим человеком! Начать все заново, может, уехать в другой город… Захватить с собой Виржинию — она уже давно засиделась здесь, от безделья начала заниматься приемом наркотиков. Нужно ее проветрить. Почему в человеке всегда помещается столько мыслей? И то, о чем совсем не хочется думать, будто специально вонзается ей в голову и бесконечно сверлит мозг. И единственный человек, который сейчас хоть как-то мог бы ей помочь — это отец.

Достав телефон, она вновь набрала номер. Леа выдохнула — пошли гудки, но снова никто не ответил. Неожиданно ей послышался какой-то тихий звук, доносящейся сверху, он был непонятным и каким-то глухим. Пальцы рук снова набрали номер.

— Ну, давай же, отвечай! — чуть нервно произнесла девушка.

Он не отвечал, гудки еще шли, когда Леа уловила знакомый звук мелодии мобильного телефона. Как только номер сбрасывался, она снова набирала его, медленно поднимаясь на второй этаж. Звук телефона становился все четче и исходил из комнаты отца. На мгновение остановившись, Леа подумала: «Не стоит, наверное, будить его». Но ведь сообщить о сорвавшейся свадьбе было необходимо, поэтому она все-таки вошла в комнату. Первое, что бросилось ей в глаза, так это одиноко лежащий на по-прежнему заправленной кровати Тодда телефон. Он еще несколько секунд прозвонил и перестал, как только Леа сбросила вызов. В лицо ударил прохладный ветер раннего утра. Окно спальни было распахнуто настежь, а легкая занавеска, поддуваемая ветром, доставала почти до середины кровати, нависая над ней, как купол. В душу начало вкрадываться волнение и непонятный ужас. Отца в доме по-прежнему не было, но факт того, что он был здесь после того, как она уехала в город, был однозначным.

Подбежав к окну, она быстро задвинула раму, после чего направилась к выходу. И тут заметила, что один из ящичков комода приоткрыт. Леа никогда не была любопытной и тем более не лазила в чужих вещах. Но сейчас ей было так одиноко, что безумно хотелось себя чем-нибудь занять, поэтому она открыла один из ящиков, в надежде найти мамины фотографии. Ей всегда не хватало ее, она почти и не помнила мать. Отец очень редко говорил о ней, словно чувствовал вину за ее смерть.

Вытащив из ящика небольшую коробку и открыв ее, Леа начала медленно перебирать ее содержимое. Внутри было несколько ее детских фотографий, и ее, еще молодой матери — на ней она мило улыбалась и держала отца за руку. Все эти фото девушка уже видела когда-то… Но были там и другие, которые она видела впервые. Одно из этих фото было ужасно старым и потертым, но Леа все-таки разглядела запечатленного на нем отца и девушку, лицо которой показалось ей очень знакомым, словно оно недавно и очень ясно проскакивало в ее жизни. На следующем к ним присоединился парень, взгляд которого был направлен на эту самую девушку, которая почему-то обнимала ее отца, что выглядело так, словно они были вместе и счастливы. В душе, по мере того, как она просматривала фото, снова появился страх. Стало пробирать некое любопытство и предчувствие того, что она знает этих людей, но не может вспомнить — откуда.

Леа просматривала карточки несколько раз, пытаясь пробудить свою память, и на каждой втором фото был образ неизвестной девушки и парня. «Почему отец хранит их? — думала она. — Может, это первая любовь, и временами он вспоминает о ней?» Устав, она опустила фото в коробку и тут же вытащила обратно, когда почувствовала под руками слегка шаткое дно. Приподняв небольшое картонное дно, девушка обнаружила несколько писем, отчего любопытство взыграло еще сильнее. Леа достала одно из них и извлекла содержимое: письмо было адресовано ее отцу, но ни на одном не было отправителя, словно они достигали адресата не через почту. Мельком она прочла несколько из них — в каждом письме писали сначала о любви и страсти, которую испытывают к отцу, затем о ненависти и безразличии в его сторону. Не дочитывая до конца, она открывала следующее, пока не наткнулась на последнее. И только сейчас она обратила внимание на дату получения — оно было прислано неделю назад и было совсем свежим, и на этот раз доставлено с почты. Леа быстро просмотрела даты остальных — они оказались старыми, двадцатипятилетней давности. И вот, спустя столько времени, пришло новое.

— Боже, неужели эта женщина написала ему снова? — прошептала Леа и вытащила письмо.

Почерк был ровным, но слегка прерывистым, словно рука пишущего дрожала или было неудобно писать. В любом случае это было неважным по сравнению с содержанием. Девушка напряглась, а губы стали дрожать, когда она скользила глазами со строчки на строчку. «Успокой свою дочь. Она не должна приближаться к моему сыну… Ты же знаешь, чем это закончится… Прекрати это, иначе… все узнают…»

В глазах Леа потемнело. Она поняла, откуда она знает эту девушку только спустя время. В конце письма та подписалась именем «Дакота»… Да, Леа узнала в ней мать Тая.

В голове все смешалось, все требовало объяснений: откуда они знают друг друга, почему Дакота угрожала ее отцу, где он вообще и чего она могла не знать. Все это так давило на нее, что она даже не заметила, как уснула вместе с письмами в небольшом кресле возле кровати.

* * *

Сон продолжался недолго, примерно через полчаса ее разбудил леденящий ветер и непонятный шорох, где-то поблизости. Леа открыла глаза, от темноты и сонного состояния она не сразу поняла, что происходит в комнате. Тело застыло в страхе и отвращении, легкая нотка тошноты начала медленно подкатывать к горлу, когда, сфокусировав взгляд на кровати, она узнала в безжизненно стоящей фигуре отца.

Его тело было обнажено и покрыто мелкими, но сплошными волосами, слегка поблескивающими от попадающего в комнату лунного света. Грудная клетка непрерывно сокращалась из-за тяжелого и частого дыхания, лицо покрывала темная густая шерсть, а с подбородка стекали небольшие капли крови. Он был похож на полуживотное, стоящее на двух ногах и издающее тяжелые хрипы от усталости. Шторы без остановки колыхались под действием ветра, создавая еще более устрашающую обстановку.

Леа не могла ничего произнести, горло онемело, действо, показывающее ей всю правду о ее семье, происходило, словно во сне. Руки задрожали и, схватившись за голову, девушка пыталась разглядеть то, что находилось на постели и, только когда до нее дошло, что именно она видит, она издала панический вопль. В центре кровати лежала растерзанная туша какого-то животного, его лапы и голова были раскинуты в разные стороны, а из многочисленных ран стекала алая кровь. Мужчина наклонился над тушей и попытался вонзить в нее большие острые когти, которые девушка без усилий смогла разглядеть, не веря своим глазам.

— Отец, стой! — прокричала она и застыла в ужасе.

Холодные, слегка желтоватые с красным оттенком глаза тут же обратились к ней. Она сидела в кресле в самом темном углу комнаты, что до этого момента позволило ей оставаться незамеченной. Мужчину затрясло, и он двинулся в ее сторону. Гонимая ужасом Леа бросилась к выходу, затем, преодолев лестницу, выбежала на улицу и, не оборачиваясь, побежала по ней. Единственное, что девушка услышала позади, это душераздирающий голос Тодда:

— Леа!! — кричал мужчина, пытаясь натянуть на себя что-нибудь, что бы могло прикрыть его ужасный вид. — Габриель! — снова прокричал мужчина, выскочив из комнаты и громко хлопнув дверью.

Из кухни показалась голова женщины со слегка растрепанными волосами и в продранном платье, что могло свидетельствовать о буйно проведенном вечере.

— Что случилось? — устало произнесла она, прикрывая зону декольте.

— Моя дочь все видела! Она все видела!! Понимаешь?! — прокричал он, схватив женщину за локти, слегка тряся ее и даже делая больно. — Нам нужно найти ее немедленно, пока она что-нибудь не натворила. Габриель, быстрей!!! — кричал Тодд, дрожа от напряжения.

Его облик быстро вернул человеческий вид и постарел, он снова походил на пятидесятилетнего мужчину.

* * *

Казалось, что виски сейчас лопнут он напряжения, а сердце выпрыгнет наружу, если она немедленно не остановится. Все происходило словно во сне — ее отец оказался оборотнем! Как это могло быть? Он так тщательно скрывал это… да и можно ли нормальному человеку предполагать такое! Вот почему Тодд так не хотел ее общения с Таем — он знал, кто тот на самом деле. Все это было бредом, хотелось немедленно забыть произошедшее, убежать куда угодно, лишь бы не возвращаться домой. Мысли путались, ноги начали ныть, но домой возвращаться было нельзя — из-за одной только мысли о встрече с отцом страх набегал с новой силой, путая сознание.

Она бродила по улицам уже около часа, пока не свернула на проезжую часть, которая вела в яблочный сад и к старой заброшенной больнице. В детстве Виржиния и она всегда убегали сюда, чтобы их никто не нашел, и именно здесь Леа пыталась скрыться, что обдумать, как теперь быть. А как примириться со всем, что с ней произошло? Больница была огорожена старым металлическим забором, но лазейка в нем существовала уже много лет. Найдя ее, девушка вступила на территорию. Пройдя пару шагов по асфальтовой дорожке, ведущий к беседкам для отдыха, Леа внезапно почувствовала панический страх и ощущение того, что она здесь не одна.

Волнение начало нагнетаться с большей силой, что заставило ее медленно отходить назад. В глубине в темноте показалась тень, она начала медленно приближаться, так тихо, что не было слышно ни звука, кроме дикого ощущения опасности. По мере приближения до Леа донесся запах псины и тихое, пронзающее сознание рычание. После чего совсем близко сверкнули желтые, светящиеся злобой глаза. Первое, что почувствовала девушка, это резкую боль на лице. Упав, она вскрикнула и дотронулась ладонью до щеки — на руке показались густые капли крови. В глазах потемнело, а в мыслях застыла мысль, что на этот раз ей не повезет, и именно сейчас и именно так закончится ее недолгая жизнь.

Следующий удар огромной когтистой лапы обрушился на нее в области груди, отчего девушка издала глухой хрип, а из глаз полились слезы. Животное, оголяя громадные клыки, раздирало беззащитное тело Леа с безумной яростью. Стало трудно дышать, она отчаянно ловила большие порции воздуха, смешанные с отвратительным запахом животного. Холод пронзал все тело и остужал свежие раны, зияющие на ее теле. Кровь текла, не переставая, сливая все нотки жизни. Дрожащими руками девушка закрывала лицо, пытаясь не видеть зверя, рвущего ее плоть, крик сам собой рвался из горла, боль пронзала каждое сухожилие, каждый нерв кричал о своем повреждении. В глазах стало темнеть, на секунду она перестала чувствовать что-либо и слышать непрекращающееся рычание. «Неужели это — конец?» — подумала она, прежде чем сознание покинуло ее.

Животное остановилось, словно устало измываться над телом, безжизненно валяющемся на холодной, усыпанной листьями земле. Рыкнув еще сильнее, чем прежде, зверь помотал головой, после чего быстрыми прыжками скрылся за старым корпусом больницы.

* * *

Судорожно Тодд набирал номер дочери, пытаясь дозвониться, когда машина Габриель остановилась возле больницы.

— Нужно ехать дальше! — прокричал мужчина.

— Мы уже все объехали, Тодд, осталось только это место.

— Тогда не нужно медлить, — продолжил мужчина и, громко хлопнув дверью, помчался к заброшенным корпусам.

Продолжая набирать номер, он отчаянно слушал гудки, улавливая каждый шорох, доносящийся до него. Нехорошее предчувствие двигало его вперед, пока после очередного звонка он не услышал мелодию… Мобильник отчаянно разрывался от звонков Тодда — он валялся в густо разросшейся траве и издавал мелодичный трезвон. Сердце мужчины застыло, когда недалеко от находки, на земле, он увидел окровавленное тело дочери; доносились тихие глухие хрипы. Из глаз хлынули холодные соленые слезы, мешая ему разглядеть Леа, в надежде, что, быть может, он ошибается. Но это была она — хрупкая, растерзанная свирепым зверем.

— Это я виноват, это я!! — кричал отец, приподняв Леа за голову. — Не уберег, прости меня… прости!!!

Послышался едва слышный хрип из кровоточащей грудной клетки, что тут же дало мужчине надежду спасти ее, хотя и очень малую.

Габриель, не помня себя от страха, едва шевелила посиневшими губами:

— Тодд мне жаль, но ей не выжать… не выжить, слышишь!!! — твердила она, не переставая.

— Замолчи, ей может помочь только один человек. Я забираю твою машину. Иди домой!!! — продолжал кричать мужчина, захлебываясь слезами.

Глава 21

Он всегда пытался защитить ее, сделать ее нормальным ребенком, забыть о своей сущности, чтобы она никогда не узнала. Зачем, зачем ее пытаются забрать? Как он не усмотрел? Она не может поступить так! Леа должна жить ради него, ради себя, ее время еще не пришло… только не она! О, нет, она не оставит его! Глаза слипались, сердце бешено билось, он почти перестал слышать ее глухие хрипы, ее едва слышное дыхание. Он остановил машину недалеко от тихой местности. Его голова упала на руль, а мышцы не прекращали сокращаться от горя и нервного расстройства. Начало светать, тело Леа и лицо приобрели белизну, часть крови уже запеклось на многочисленных ранах. Не чувствуя боли и ломоты во всем теле, он тащил ее на руках сквозь густые заросли леса, окутанного утренним туманом. Дышать становилось все трудней из-за повышенной влажности, когда он наконец-таки вышел на открытую местность. Он снова заплакал, а горло раздирало от боли, когда он стал кричать:

— Прошу тебя, помоги!!! — кричал он бегущему к нему мужчине.

Человек ускорил бег, его лицо выражало беспокойство и зарождающийся ужас, когда он наконец достиг Тодда и принял у него тело Леа.

— Я предупреждал тебя! — прокричал он. — Ты не слушал меня. Это ты виноват!! — злобно ругался мужчина. — Уходи!!! — Позволь мне остаться! — умолял его Тодд.

— Ты не можешь остаться! Я сделаю все, что смогу, — отвечал тот.

— Прошу тебя, Орвилл! — отчаянно плакал мужчина.

— Я позвоню, — резко отозвался тот и, не теряя ни минуты, направился в сторону дома.

Да, это был он, брат Тодда — тот самый, который покинул их много лет назад. Он оставил брата, так как не мог больше смотреть на его пьянство после смерти жены. Да, именно Тодд был виноват в ее смерти, и Орвил знал об этом, но молчал. Лишь маленькая Леа внушала ему, что когда-нибудь он забудет о своем горе и займется дочерью. Сейчас она может умереть на его руках, а он ничего не сможет сделать. Все это слишком поздно… поздно для нее и для ее отца. Лишь маленькая надежда на то, что он сумеет вернуть её к жизни, только, будет ли она нужна ей?.. Выбирать придется только Орвилу, и решать только ему.

* * *

Желудок сводило от боли, жаждущей пищи и удовлетворения сытостью. Вот уже несколько часов Лестр в образе зверя бродил по незнакомым зарослям далеко от привычного леса вдали от дома. Он знал, что отцу Тая это не понравится. Три года назад Лестр вступил в его семью, и должен подчиняться ее правилам, в число которых входило не охотиться в чужом лесу. Ему давно осточертело кому-либо подчиняться, но жить одному невозможно — в его теле бежит кровь хищника. От одиночества легко потерять голову и быть готовым напасть на человека. Вот, если бы он нашел себе подругу, то вправе был бы покинуть нынешнюю семью для создания своей. Ему подобных слишком мало в его мире, а создать семью можно лишь с оборотнем.

В желудке заурчало, когда он уловил слабый шорох, доносящийся из небольшого бугра. Появились уши и две пары пушистых лап. Медленно передвигаясь, словно ища что-то в траве, небольшой мясистый кролик лазил по траве, потом вдруг остановился, почувствовав неладное. Прижав уши, он сделал попытку бегства, но не успел — над ним мгновенно нависла большая туша свирепого зверя, уже раздвинувшего челюсть для нанесения смертельного удара. Внезапно в нос ударил манящий запах крови, но он исходил не от кролика, потому животное, потеряв всякий интерес к несчастному зверьку, отшвырнул того в сторону и, медленно крадясь, двинулся на запах.

Аромат, которым наслаждалось животное, сладостно урча и втягивая большими ноздрями, становился все ближе. Великолепное чутье привело его на небольшую поляну, посреди которой стоял неприметный деревянный дом с металлическими ставнями изнутри, словно поставлены они были туда для защиты не снаружи, а извне. Зверь мотнул головой и, чуть слышно ступая мягкими подушечками лап, пошел к дому. Запах был таким волнующим и нежным, он начал кружить голову, подчинять себе… но одновременно говорил об опасности. Запах только одной крови мог так сводить с ума, и это — кровь человека! Зверь остановился, поняв это, и стал отходить назад. Чтобы как-то сдержаться от совершения непоправимого и не толкнуть себя в яму позора, он мигом трансформировался в человека. Желудок снова кольнул, заставив Лестера сжать кулаки и до боли прикусить нижнюю губу, чтобы вновь не поддаться трансформации. Запах снова окутал его сознание.

— Я только взгляну, и все, — уверено произнес парень и, подойдя к двери, приложил к ней ухо.

Внутри послышалась возня и громкий стук какой-то посуды, затем — человеческие крики, похожие на ругань, и тихие завывание женщины, причитающей себе под нос. Снова крик, но принадлежащий уже мужчине. Он раздался дальше, в конце дома, и — громкий хлопок двери после.

Интерес и инстинкт животного начал подогревать кровь Лестра, он попытался подать дверь вперед, но ничего не получилось. Тогда медленными шагами и осматривая стены, он поплелся вдоль дома, пытаясь разглядеть происходящее внутри. Все окна кроме одного были зашторены, словно скрывая что-то, последнее оказалось закрыто наполовину, что позволило заглянуть в него.

Внутри было темновато, лишь небольшая керосиновая лампа освещала помещение, и пришлось напрячь зрение, чтобы различить силуэт, мелькающий посередине комнаты. Мужчина, слегка обросший и седой, вился возле металлического стола, похожего на те, что используют в больницах, на котором лежало окровавленное тело, издающее ужасные хрипы, свидетельствующие о жуткой боли, которую оно испытывало. Залитые кровью светлые волосы свисали вниз, и вместе с ними — растерзанная до ужасного вида рука; она слегка поддергивалась от поражающих ее судорог.

Мужчина завопил и, не теряя времени, подкатил к себе небольшой столик с находящимся на нем множеством различных хирургических инструментов.

Даже у Лестра, бывшего зверем от природы, слегка екнуло сердце и захотелось уйти, но что-то словно гипнотизировало его. Он продолжал смотреть через окно, еле сдерживая дыхание.

В комнату вошла женщина, неся с собой таз с горячей водой и несколько чистых полотенец. Ее руки тряслись, а взгляд не отрывался от неприятного зрелища на столе.

— Чего уставилась? Пошла, пошла отсюда, женщина! — гаркнул мужчина и, намочив полотенце, начал обтирать грудь растерзанной жертве.

Закончив, он отшвырнул в сторону окровавленное полотенце и, освободив грудину от остатков одежды, дал разряд, одновременно смотря на датчик сердцебиения. Пульс едва бился, хрипы почти стихли, томограф с трудом улавливал стуки сердца. Мужчина начал приходить в ярость и оттолкнул от себя столик с инструментами, те с грохотом попадали на пол. Из глаз полились слезы, огромными руками он взялся за лицо девушки и стал слегка покачивать, умоляя не оставлять их. Когда же мужчина повернул ее голову набок, Лестр почувствовал, как комок страха подкатил к горлу — на него смотрело, все в грязи и крови, лицо Леа Миллер, глаза ее безжизненно отражали тусклый свет лампы.

— Леа, прошу тебя, не умирай!!! — из груди Орвилла раздался вопль отчаяния.

Снова разряд, грудная клетка девушки дернулась, сердцебиение не реагировало, пульс исчез… ее тело умирало, хотел он этого или нет. Через минуту сердце остановилось.

Лестр, схватившись за голову и быстро трансформировавшись, бросился в лес. Все его тело трясло от волнения, а сердце бешено стучало — Тай должен знать, что Леа больше не появиться в его жизни. Никогда.

* * *

— Давай, давай, — еще долго терзал себя Орвил, пытаясь вновь и вновь пробудить ее сердце к жизни, но все было бесполезным. Ее лицо побелело, а губы покрылись синеватым оттенком, глаза безжизненно застыли, выражая боль и безумный страх.

Жене мужчины, Марии, спустя час удалось вывести его из комнаты и, усадив в подавленном состоянии в кресло, вернуться назад, чтобы убрать следы сгустков крови и ошметков человеческой ткани и одежды. После чего она вернулась к мужу и, присев рядом, крепко обняла его, зная боль утраты лучше, чем что-либо другое.

Они с Орвилом познакомились десять лет назад, и он не стал скрывать свою сущность — сразу рассказал ей все. Мужчина не настаивал, и сейчас не делает, у нее всегда есть возможность уйти или принять его таким, каков он есть. Пускай в глубине души он и был зверем, он научился с этим жить, и Мария ценила это, отдав долгие годы своей жизни ему. Сегодня он потерял племянницу, дочь своего непутевого брата, если бы он только знал, что это может произойти, он выкрал бы ее у Тодда и смог воспитать сам. Судьба решила по-другому, и сейчас она нужна ему, его жена должна быть с ним рядом.

* * *

В лесу Канзаса Лестр был к вечеру. Наконец-таки остановившись, задыхаясь от усталости, он почувствовал запах оборотня, расположившегося поблизости. Все еще тяжело дыша, он приобрел человеческий вид — так он мог чувствовать себя легче. Пройдя небольшую чащу и наслаждаясь вечерним ветерком, трепавшим его волосы, Лестр вышел на утес. На большом камне, оплетенном извилистым растением, сидел Тай и смотрел на закат, переливающийся красными оттенками. Он тут же почувствовал присутствие ему подобного, и словно нехотя обернулся. Лестр натянул на себя улыбку, хотя внешний вид его был невеселым.

— Забавно! — раздался голос Тая.

— Что именно? — отозвался Лестр и, поравнявшись с ним, направил свой взор на закат.

— Человек делает тебе больно, а ты все равно скучаешь… — его лицо приобрело бледный оттенок и, опустив глаза на землю, он тяжело вздохнул, словно в последний раз.

— Мне так жаль! — истерично произнес Лестр, не в силах скрывать увиденное зрелище. Дрожь в его голосе и непонятное поведение заставили Тая избавиться от безразличия к окружающему его миру.

— О чем ты? — тревожно проговорил парень и, встав с камня, направился к другу.

— Я видел ее! — надтреснутым голосом продолжал Лестр, отходя назад.

— Кого? — начал злится Тай, чувствуя раздражение и тревогу.

— Я видел Леа, к северу отсюда. Она была вся в крови, похоже, на нее напали!

— Замолчи, не смей, слышишь, не смей говорить мне такого!

Тай начал метаться возле утеса, ежеминутно оборачиваясь в сторону друга. Глаза потемнели, по телу пошла дрожь, он приготовился услышать еще более ужасные слова.

— Тай, Леа, мертва… Мертва, слышишь! — выдавил из себя Лестр отчаянным голосом.

— Нет! Нет!! — начал кричать парень, после чего, сжав руки в кулаки, он подбежал к другу и, схватив его за воротник рубашки, начал трясти. — Скажи мне, что это неправда! Скажи мне!!

— Это правда, я сам видел!!! — Кто, кто сделал это?!

— Я больше ничего не знаю, — тихо проговорил Лестр и опустил голову.

Оттолкнув друга в сторону и быстро трансформировавшись, Тай бросился в лес. Его ноги сейчас не подчинялись ему, словно им была дана команда бежать, не останавливаясь ни при каких обстоятельствах. Куда он бежал — он не знал, хотелось не останавливаться никогда, чтобы загнать себя до смерти. Человек, которому удалось разбудить в нем чувства — мертв, и он не знает, как это случилось, и кто мог такое сделать. Он чувствовал себя таким виноватым! Может, со зла он и мог пожелать ей смерти за тот обман, но никогда бы не хотел этого на самом деле. Глаза засветились, сердце бешено стучало, яростно переливая кровь по сосудам. Почувствовав боль в мышцах, зверь остановился и начал яростно нападать на стволы деревьев, выдирая их с корнем и с силой расшвыривая в стороны. В горле раздирающе пересохло, раздался хрип, после чего голосовые связки прорвал душераздирающий вой, продолжающийся до тех пор, пока в глазах оборотня не потемнело, и он не упал на землю.

Он никогда не выл на луну, считал это глупостью — отчего бы волку делать это? Разве что, от скуки. Сегодня, в самой непроходимой части леса, он издал свой первый вой, почувствовав полное одиночество и неугасимую боль потери. Что может теперь держать его в этом мире — родители или некая свобода?.. Облик стал человеческим, распластавшись на земле, подняв голову вверх, он в течение долгого времени смотрел на слегка качающиеся макушки деревьев и обрывки темнеющего неба.

Собирался дождь, душа покрылась мраком, а тело отказывалась вставать. Сейчас все, о чем мечтал Тай, это умереть, чтобы встретиться с ней в другом мире. Веки потяжелели, закрыв глаза, парень свернулся калачиком, слегка вздрагивая от первых капель начинающего дождя и втягивая запах отсыревшей травы. Когда он проснулся, его окружал туман и холод, отчего, промерзнув до самых костей и слегка пошатываясь, он медленно побрел в сторону города.

Глава 22

Весь разбитый и грязный, Тодд вернулся домой под вечер. В течение нескольких часов он молча просидел в гостиной в темноте, пытаясь понять: кто мог сделать это. Одно он знал точно: на нанесение таких ран и беспричинное нападение был способен только оборотень. Что он будет делать, если его дочь умрет? Это все, что осталось у него, несмотря на то, что с некоторых пор в его жизни появилась женщина.

Габриель оказалась из их рода, он узнал это не сразу — она отлично пыталась скрыть тайну, но чутье оборотня, тем более рожденного таковым, не обманешь. Все это было невероятным — что она оказалась в их городе и так же была зверем с рождения, очередной раз доказывая, что им подобные существуют и живут среди обычных людей. Однако все эти любовные дела были для него не столь важны. Его дочь умирает, а он ничего не может сделать! Вынужден ждать здесь, в этой покрытой мраком комнате, как пес — которым, по сути, и является — результатов его безразличия и отдаленности от Леа. Расскажи он все еще в детстве, все было бы по-другому. Вранье еще никогда не приносило пользы. Старый дурак, он надеялся, что оградит ее от всего на свете, но промахнулся, позволил причинить ей боль… По морщинистой щеке, покрытой седой щетиной, скатилась слеза.

— Доченька моя! — протянул он жалобно, борясь с нахлынувшей влагой в глазах.

Голова раскалывалась от переживаний, Орвилл не звонил, заставляя мужчину терзать себя догадками. Руки трясло, а ноги были, словно вата; он безвольно поплелся на кухню. Открыв один из ящиков, он достал целую бутылку Мартини и, взяв ее под мышку, направился в комнату Леа.

* * *

В его жизни все было не так. В Канзас его занесло случайно — он был молодым, горячим и импульсивным, ведь в его жилах бежала кровь оборотня. Он мог бы иметь власть над людьми, ничего не боялся, но, когда ты не такой, как все, а тем более опасный, лучше этого не показывать. Тогда-то он и познакомился с ней, юной, красивой и беззаботной девушкой из Санте — Моне, она приехала оттуда на каникулы к бабушке. Он тогда также понравился ей, все время они проводили вместе, пока Тодд по глупости не рассказал о своей настоящей сущности. Девушка испугалась и решила не встречаться с ним больше, но парень был не согласен. Он следил за ней повсюду, пытался оградить ее от опасности, пока сам, в силу своей звериной ярости, не причинил ей боль.

Потом появилась Адриана — мать Леа, он успел привыкнуть к ней, затем жениться. Появление дочери смягчило его на некоторое время. Но, спустя три года, он снова оплошал, представ перед женой в образе зверя. Она умерла от сердечного приступа в возрасте тридцати лет, когда увидела Тодда в лесу, раздирающим тушу. Жены не стало, и тут же исчез интерес к дочери, он стал пить, пока его не бросил Орвил, пригрозя на прощанье, что заберет Леа. Только после этого он завязал и открыл кафе на дороге. И все было нормально, но неприятности не оставили его в покое.

* * *

Открыв дверь в комнату дочери, ему на минуту показалась, что она по-прежнему здесь, только маленькая — играя в мяч, улыбается отцу. Наваждение вмиг исчезло, и по щекам Тодда вновь потекли слезы. Присев на край кровати рядом с тумбочкой, он открыл верхний ящик и тут же заметил фотографию, которую ранее не видел. То самое фото, которое Леа и Тай сделали в одном из супермаркетов в торговом центре. Мужчина тяжело вздохнул и положил снимок на место, после чего хотел облокотить голову на руку, как раздался телефонный звонок на кухне.

Не теряя ни секунды, Тодд вскочил и помчался по лестнице вниз, в надежде, что этот звонок от Орвилла. В последний момент он успел снять трубку. Послышался женский плач, и он сразу узнал голос Габриелы.

— Тодд, мне очень жаль! — протянула женщина и снова зашмыгала носом.

— О чем ты? — с замиранием сердца прошептал мужчина.

— В кафе все говорят, что Леа умерла, — плач не утихал.

В глазах мужчины потемнело, он уже не слышал, что говорила женщина. Тодд бросил трубку, после чего с силой кинул телефон на пол. Пошатываясь, он пошел по кухне, снося все, что видел на своем пути — тарелки, мирно стоящие на столешнице, ложки и остатки еды. Из груди издавался отчаянный глухой охриплый голос. Обессилев, он присел за обеденный стол, в глазах щипало от неостанавливающихся слез, дыхание участилось, не хватало воздуха. Открутив пробку от бутылки с алкоголем, он налил себе целый стакан и, выпив залпом, окончательно затих. Так в течение часа он сидел и опустошал бутылку, подкрепляя все едким дымом сигарет.

Послышался стук в дверь, отчего мужчина, вздрогнув и выронив бутылку, прислушался. Стук раздался снова, но с большей настойчивостью. Мужчина провел ладонью по глазам и щекам, стерев с них следы уже высохших слез. С применением силы ему удалось встать и доплестись до коридора. Открыв дверь и оглядев стоящего за ней, он тут же закрыл ее прямо перед его носом и вновь пошел на кухню, закуривая очередную сигарету.

Не захлопнувшаяся на защелку дверь позволила открыть ее снаружи. Когда Тодд уселся за столом, на кухню вошла Дакота.

— Чего пришла? — злобно произнес довольно опьяневший мужчина и поднял на нее свои опухшие от горя глаза. — Измываться?..

Дакота молчала и лишь отчаянно смотрела на мужчину, сглотнув образовавшийся в горле комок отчаяния. — Чего пришла?! — снова протянул мужчина, с еще большей агрессией в голосе.

Женщину затрясло, из глаз полились слезы, руки с силой сжимали сумку.

— Я не хотела, я не хотела!!! — начала она твердить, рыдая во всю силу. — Я словно обезумела тогда…

— О чем ты говоришь?! — слегка отрезвев, прокричал мужчина и, вскочив из-за стола, кинулся к женщине.

— Я пыталась остановиться…

— Это ты убила мою дочь, тварь!!! — прошипел мужчина, схватив Дакоту за локти и начав трясти ее с такой силой, что уже не понимал слов женщины.

— Не может быть, этого не может быть! Ты решила отомстить мне?!

— Я не знаю, я не хотела. Я увидела ее возле больницы и словно озверела…

Мужчина, зарыдав, отпустил женщину, оттолкнув ее в коридор.

— Ты отняла у меня самое дорогое, самое дорогое, — начал шептать Тодд, задыхаясь от горя.

— Я не знаю, как это получилась! — так же плакала Дакота.

— Ты, чертово отродье, убила мою дочь!! — прокричал мужчина в сторону женщины.

— Да! — отозвалась та. — Я не хотела этого! Не я выбирала такую жизнь, это же ты сделал меня животным!! Если бы не Картер, я бы погибла! — Так это было местью! Отнять мою дочь стало местью?! — Тодд совсем обезумел и, накинувшись на Дакоту, стал душить ее, пока не услышал глухие хрипы, после чего вдруг остановился. — Убирайся!! — проорал он, и глаза его налились кровью. Схватив ее под локоть, он с силой вышвырнул ее на улицу, от чего та вскрикнула, задыхаясь от слез.

Еще долго он мелькал по кухне, пока слабость окончательно не подкосила, и он не заметил как, упав, заснул на полу, не в силах больше подняться.

* * *

Утро было особенно сложным для Тая, все его животные инстинкты усиливались, особенно голод, он заставлял все тело ныть, словно от боли, пока его не утолишь. Сейчас он чувствовал эту боль, но причиной была не пустота желудка, а потеря того, что стало для него за последний месяц всем в его жизни. Тело ослабло, с тех пор, как он не видел Леа, он перестал нормально питаться и спать, это сказалось на его внешнем виде: бледное лицо и синюшные губы выражали полную разбитость и болезненность, прежний румянец давно пропал, оставив лишь тусклое свеченье уставших глаз.

Ранее утро всегда было лучшим для того, что можно спокойно пройтись по улице и не беспокоиться, как ты выглядишь, встретив единицы пешеходов, да и они редко обращают внимание на что-либо. Промокшая насквозь футболка пахла сырой травой и землей. Проведенная под дождем на продрогшей земле ночь сказалась на легких парня, заставляя его изредка кашлять и издавать тихие хрипы. Медленно, словно вокруг не было ничего, кроме его разбитости, Тай подошел к дому. Разбежавшись, он быстро вскарабкался по стене и проник внутрь.

Глаза совсем потемнели, когда он уловил слабый запах еще живой девушки, еще царивший в ее комнате. В памяти начали всплывать образы Леа, их первая встреча, прогулки и последняя ночь, проведенная с ней. На мгновенье ему показалось, что он до сих пор чувствует ее нежные прикосновения, улыбку и тихий смех, словно сейчас она присутствует с ним. Подойдя к кровати, он провел рукой по мягкому плюшевому покрывалу; остановившись возле подушки, он слабо втянул ее запах, заставив воспаленные глаза Тая заслезиться. Еще никогда он не испытывал такой боли, это чувство не могло сравниться ни с чем. Если бы только мог, он предложил бы свою жизнь взамен ее. Что случилось? Почему его не было рядом? Он был слишком горд, чтобы почувствовать, как ее убивают.

Словно улыбаясь и смеясь парню в лицо, на тумбочке сидел черный медвежонок, которого он ей подарил. Его непроницаемые лакированные глаза отражали болезненный образ Тая, отчего ему стало противно, и он отшвырнул медведя в сторону. Открыв ящик, он извлек фотографию, после чего, проведя по ней пальцами, направился к распахнутому окну. Неожиданно в глазах позеленело, словно он вот-вот потеряет сознание. По телу небольшими порциями волн побежали мурашки, заставляя волосистые части приподниматься, вызывая неприятные ощущения волнения. Следом пришел страх и боль, сначала на лице, затем в области груди. Все продолжалось около двух минут; вспышки непонятных ощущений позволили ему почувствовать ужас и жуткую боль, которую чувствовала Леа в ночь нападения.

Он увидел и животное, нападающее на нее, его свирепые глаза и острые, как бритва, когти, наносящие смертельные удары жертве. Видение исчезло так же неожиданно, как и появилось. Схватившись за голову, он еще некоторое время приходил в себя. Облик оборотня, напавшего на Леа, был размазан, но все равно был хорошо знаком парню. Еще никогда ему не приходили такие видения. Чувства, которые он испытывал к человеку и его сущность связали его с ней. Почему этого не произошло раньше, почему злость на нее взяла верх, и он позволил забрать ее?..

Глаза налились кровью, облик оборотня, пришедшего ему в видении, принадлежал его матери. Он узнал ее, злую, с оскаленными зубами… он никогда не видел ее такой на охоте. Как он мог так подставить Леа! Ведь мать много раз предупреждала его… Но он был так слеп, так занят своими новыми ощущениями, что забыл о безопасности девушки, приведя ее в дом оборотней. Он сам навел на нее беду, подставил бедную овечку, подпитывал аппетит свирепых оборотней. Из груди вырвался крик отчаяния, и зверь, живущий в нем, ударил большим мощным кулаком по столу, раздробив тот на мелкие части.

* * *

Тодд вздрогнул — раздавшийся наверху шум, тут же разбудил его. Дав себе некоторое время, чтобы оклематься, он снова вздрогнул от повторившегося шума — что-то разбилось. Вскочив, мужчина бросился к комнате Леа. Распахнув дверь, он увидел разбитое окно и разломанный в щепки стол на полу. Ноздри тут же уловили запах оборотня. Еле волочась от бессилия и слегка прихрамывая, он подошел к окну. Облокотившись на раму, он еще несколько минут смотрел вдаль, в сторону леса, прекрасно поняв, что здесь был Тай.

Он был похож на него, он сразу это понял, поэтому и запрещал Леа встречаться с ним. Молодой, красивый, упертый… нужно было отпустить ее, с ним ей никогда ничего не угрожало бы. Зачем вмешался, старый дурак! Влез не в свое дело и — результат. Он потерял дочь и будет вынужден жить с этой болью всю жизнь. Снова почувствовав боль в сердце, он присел на кровать, подняв с пола медвежонка и крепко прижав его к себе. Он больше не нашел фотографии Леа в пустующем ящике…

* * *

Крепко сжимая в зубах фото, Тай несся по густым зарослям леса, он был уже далеко от города, ноги несли его в неизвестное. Его мохнатая шкура развевалась по ветру, а глаза потеряли всякий смысл к жизни. Ему хватило пары минут, чтобы влюбиться в Леа и, хотя вначале он не желал пускать ее в свою жизнь, она, сама не зная того, вошла в нее, навсегда оставив в большом и свирепом сердце зверя искру привязанности и любви. Одно упущенное мгновение — и он потерял ее так же, как и смысл своего существования.

Глава 23

Жена Орвила проснулась очень рано и, не став будить мужа, тихо проскользнула на кухню, чтобы поставить чайник и заварить ромашковый чай. Этот прекрасный настой помогал успокаиваться и нормализовать сон. В этот день ей явно не хватало его — чудовищная смерть Леа потрясла ее до глубины души, ее руки и тело до сих пор трясло от одной только мысли, что ей снова нужно войти в ту комнату, чтобы все там убрать. Свист закипевшего чайника заставил женщину вздрогнуть и выронить взятое столовое полотенце. Глубоко выдохнув, она собралась с духом и вошла внутрь. Подойдя к окну, быстро одернула шторы — яркий солнечный свет осветил комнату и обезображенное тело Леа.

Видеть такое для человека было слишком. Не теряя ни минуты, женщина начала отмывать кровь, заливающую весь пол. Стараясь не поднимать головы, чтобы не смотреть на искалеченное лицо девушки, она быстро помыла под столом и ринулась, было, к выходу, как услышала звук, исходивший от томографа. Женщина остановилась и стала медленно приближаться к койке. Тело Леа по-прежнему безжизненно лежало на месте, приобретя серый цвет, а томограф, словно неисправный, пробивал слабые толчки сердцебиения. Испугавшись, Мария бросилась из комнаты.

— Орвил!!! — прокричала она, тряся мужа за плечо, пытаясь разбудить. Ошеломленный мужчина вытаращил на нее сонные глаза, не понимая — в чем дело. Однако, тут же вспомнив ужасные события вчерашнего вечера и схватившись за голову, бросился за женой, которая, таща его за руку, что-то бубнила себе под нос. Наконец, не выдержав, он одернул ее и недовольно прокричал:

— Что, что?!

Женщина, ничего не говоря, лишь устремила свой взгляд на томограф. Зигзаг, отражающий отчетливое биение сердца, скользил по темному экрану прибора.

— Неси бинты!! — прокричал Орвил, жене.

Мужчина, не веря своим глазам, поднял хрупкую руку девушки, нащупывая тоненький, нитевидный пульс. В горле пересохло так, что он почувствовал раздирающую боль.

— Этого не могло произойти! — тихо прошептал он, кинув взгляд на испуганную жену, стоящую в дверях и держащую пачку бинтов.

* * *

Было прохладно, ветер усиливался с каждой минутой, отчего вызванная им дрожь пробирала до костей. Деревья зашумели, а в лесу резко потемнело — лето закончилось, сдавая пост длительной осени с начинающимися дождями. Небо резко затянуло облаками, ветер продолжал увеличиваться, появились первые капли дождя.

Тай почувствовал резкую боль в мышцах, рука по-прежнему сжимала их с Леа фотографию. Парень остановился недалеко от крутого обрыва, нависающего над рекой. На глаза наплыла некая пелена, они потухли и выглядели неживыми, тело по-прежнему трясло, но не от холода. В памяти всплывал образ матери, ее свирепый вид и — беззащитность Леа. Ноги, словно живя своей жизнью, медленно потянули его к обрыву. Среагировав на тяжесть веса, земля и кучка камней тут же обвалились возле самого края и со скоростью полетели вниз, разбиваясь на еще более мелкие части. Волны, гонимые ветром, мигом поглотили их, оставив лишь обильную мелкую пену.

Ветер колыхал его короткие черные волосы, отчего, попадая на глаза, они заставляли щуриться. Тай тяжело дышал из-за стеснения в груди, а на лице всплыла легкая улыбка. Если когда-нибудь ему сказали бы, что он влюбится и это сведет его с ума, он рассмеялся бы тому человку в лицо, сказав: «Это полный бред!» Влюбиться в человека — это было не только непростительной ошибкой. Но что еще хуже — это боль, которую он испытывает, совершив эту ошибку.

Оборотни — это опасные существа с разумом человека, в их жилах течет яд, диктующий им форму поведения среди людей. Хочешь выжить, умей сдерживать свои повадки, как можно реже появляйся в общественных местах, не провоцируй себя. Все это помогло бы Таю вести дальше свою полную мрака жизнь, если бы он не пустил в нее Леа, хрупкого смертного человека. И именно этому человеку его сердце отдало предпочтение, заставив одно из сильнейших животных стать ручным и жить одним ее дыханием.

Обман… что это по сравнению со смертью того, кого привык видеть повсюду, включая сны! Того, кто вскружил тебе голову и приручил… Она заставила чувствовать боль сначала разочарования, затем — потери. Нет, он не привык, его сердце слишком долго было одиноким, чтобы справиться сейчас. Он никогда не думал о своей смерти, но всегда боялся отобрать жизнь у кого-либо в случае, если он не справится. Сейчас, когда это мысль сидит в нем, ему совсем не страшно. Если представить, что последующие долгие годы он вновь будет бегать по лесу, утоляя голод, и есть — это его единственная перспектива, лучше остановить все сейчас. Жизнь не имеет значения, если нет смысла существования.

— Леа! — тихо прошептал парень, сделав шаг вперед и взглянув в играющие внизу бурные волны.

На спине и груди засияли кровавые раны — резкий толчок с силой оттолкнул его от обрыва. Мелкий моросящий дождь, намочивший землю, заставил Тая поскользнуться на мокрой траве и упасть, быстро трансформировавшись в полете. Животное издало громкий угрожающий рык, встретившись взглядами свирепых горящих глаз с другим оборотнем. Не ожидая команды и действий со стороны соперника, Тай бросился на него и тут же вцепился в холку. Животное взвыло и быстро замотало головой, пытаясь сбросить обидчика. Продолжая рычать, зверь впивался острыми клыками в плоть, а кровь, брызгающая из раны, стекала алыми струйками по его подбородку. Его глаза налились кровью и ненавистью. Животное-противник взвыло от боли и упало оземь, почувствовав, что хватка ослабла. Зверь вырвался, но не смог скинуть с себя соперника. Их свирепые взгляды встретились. Дыхание Тая приутихло, он перестал кусать пораженного, но, нанеся удары лапами и обратившись в человека, тут же сомкнул руки на шее противника. Около минуты он еще сжимал горло оборотня, пока тот не обратился.

— Прошу тебя, Тай, не надо! — донесся до него жалобный голос трансформировавшийся Дакоты.

Ее глаза покраснели, словно сейчас выскочат, а рот жадно хватал прохладный воздух. В глазах парня появились слезы, а на шее и руках от напряжения выскочили вены.

— Ты убила ее!!! — прокричал он, ослабив хватку. Женщина тут же попыталась вдохнуть как можно больше воздуха.

Тай отпустил жертву. Послышался сильный болезненный кашель Дакоты, схватившейся за шею и все еще жадно хватающей воздух. Большие крупные слезы полились с ее глаз. О, она виновата… она очень виновата! И она знала это. Она бы никогда не сделала ничего плохого, если бы знала, что это может убить ее сына. Она сидела и рыдала, подтянув к себе ободранные в бою колени, прежде чем заговорила.

— Я не этого хотела… — протянула женщина, смотря, как удаляется ее сын, бросая ее.

— Ты знала! — проговорил парень, продолжая идти и не оборачиваясь на мать. Ему не нужно было говорить громче, она и так могла расслышать все. — Ты знала, как я люблю ее!! Тебе сразу это не понравилось… Скажи, — прокричал он, наконец обернувшись, — когда решилась нарушить закон, когда решила забрать Леа?!! Когда почувствовала, что я буду любить кого-то больше, чем тебя?.. Когда?!! — кричал он, не останавливаясь. К горлу подкатился комок отчаяния.

— Я… — тяжело дыша начала Дакота. — Я хотела обратить ее… — опустив уставшую голову вниз, она закрыла глаза.

Тай замер, затаив дыхание. Стук сердца уже затмевал все шумы, раздающиеся вокруг. Он мог слышать только его и слова матери, которые словно ножом резнули его слух.

— Что? — протянул он.

— Я хотела, чтобы хоть у кого-то получилось любить того, кого хочется, не подчиняясь правилам! — зарыдала женщина, не успевая вытирать катящееся по щекам слезы. — Я не смогла остановиться вовремя, я не смогла…

— Мы не обращаем людей, это смертельно, — протянул парень. — Ты прекрасно знала это!

— Тай, ты слишком мало знаешь о нас. Людей можно обращать, но ты прав — это может быть смертельно, нужно всего лишь вовремя остановиться. Я не смогла…

— Я никогда не прошу тебя! — произнес парень, приблизившись к матери.

— Я не жду прощенья. Не жду этого и от того, кто сделал меня убийцей. Но ты знай: если хочешь винить кого-то — вини Тодда, отца Леа. Ведь это он много лет назад обратил меня… — женщина вздохнула, на щеках застыли смешанные с грязью слезы.

— Ты была человеком? — не веря своим ушам, переспросил Тай, присев рядом с Дакотой.

— Человек… быть человеком! — по щекам женщины снова покатились слезы. — Ты не представляешь, насколько прекрасно это слово…

Трясущимися руками Дакота потянулась к сыну и крепко прижалась к его груди. Чем четче она чувствовала его боль, тем сильнее становились ее объятья, а слезы — горестнее.

— Прости меня, Тай! — протянула женщина.

— Я не могу…

Дакоту затрясло, она прекрасно понимала его, ведь она тоже никогда не простит Тодда. Он отобрал ее жизнь, оставив взамен жалкое существование, вечную борьбу с собой. Чего она хотела? В ней еще теплятся человеческие надежды на хороший конец, руководствуясь этим, она и пошла на это. Она была слишком глупа, раз решила, что сможет вершить чужие судьбы. Тай ушел, оставил ее сидеть одну, под холодным дождем. Его сердце не принимало проявления такой любви его матери. Нужно было уйти, убежать, скрыться во мраке ночи, чтобы обдумать все, что ранее было ему неизвестно. Ничто не может служить оправданием для прикрытия совершенного преступления.

Глава 24

Прошла неделя после того, как сердце Леа вновь забилось, а на сонной артерии появился пульс. Орвил не отходил от нее ни на шаг, все время делал новые перевязки и проверял: дышит ли она. Сердце Леа Миллер остановилось первого сентября, но не для того, чтобы умереть, а чтобы забиться с еще большей силой. Сейчас дядя девушки не знал: радоваться этому или нет — его племянница оказалась слишком сильной, чтобы просто так оставить этот мир и совсем не бороться.

Кожа Леа, свободная от перевязок, днем за днем стала приобретать более здоровый вид, а с лица сошел серый оттенок и появился легкий румянец. Большая часть тела девушки была перебинтована; раны, которые были нанесены ей зверем, требовали постойной обработки, в противном случае могло начаться заражение.

На улице начало светать, когда, едва проснувшись, Орвил тут же бросился к ее кровати. Дыхание девушки стало глубже, а работа сердца полностью нормализовалась, что было свойственно абсолютно здоровому человеку. По телу побежали мурашки, мужчина затаил дыхание, прежде чем начал медленно разматывать бинт на одной из рук Леа. Некий страх и странное чувство облегчения охватило его душу. Кожа на руке была чистой, мягкой и абсолютно здоровой, без мельчайшего намека на то, что когда-то раны на ней почти оголяли кости. Сглотнув комок, образовавшийся в пересохшем горле, он снял с девушки всю перевязку. Все раны зажили, регенерация была колоссальной — всего через неделю смертельные ранения Леа затянулись, чему можно было бы не поверить, если бы Орвил не знал, что с ней происходит.

Глубоко вздохнув, он медленно встал и, так же не торопясь прошел в конец комнаты. В большом дубовом шкафу он нашел пару толстых кожаных ремней с большой металлической пряжкой. Проведя большой ладонью по волосам Леа, он погладил ее по щеке, затем, наклонившись, крепко поцеловал. Одним за другим, не спеша, зная, что время еще есть, он поочередно надел на руки и на ноги девушки ремни, после чего крепко затянул их и пристегнул к краям кровати.

* * *

Все время после того, как Тодд узнал, что его единственная дочь мертва, его жизнь потеряла смысл, и все, что он мог делать, это заливать в себя алкоголь, но и тот позволял забыться лишь на время. Горе, ощущение страха и одиночества возвращались к нему тут же, как только он начинал трезветь, что происходило достаточно быстро, ведь звериная кровь в его жилах не давала ему забыться надолго.

Очередная бутылка из-под виски с грохотом упала в мусорное ведро, когда раздался звонок домашнего телефона. В голове кружило, тело устало и не хотело слушаться. Пытаясь игнорировать телефон, мужчина открыл очередную бутылку, после чего, отпив пару глотков, смахнул телефон. С грохотом упав на кухонную плитку, тот затих. Мужчина улыбнулся, как бы отпраздновав тем самым маленькую победу над раздражителем. Спустя минуту звонок раздался снова. На этот раз, еле встав со стула, мужчина подошел к разбитому аппарату и, наклонившись, снял трубку. Послышалась тишина. Мужчина раздраженно насторожился и прислушался.

— Поздравляю, в нашей семье прибыло… — услышал он слегка уставший и тихий голос Орвила, после чего снова нависла тишина. Затем гудки сброса.

Тодд откинул голову назад и, глубоко вздохнув, прижал к своей груди телефонную трубку.

* * *

День, два, неделя — все это пробегало для Тая, как несколько мучительных минут. Он давно не находился в обличии зверя так долго, все казалось каким-то другим, пахло по-другому и душа затихла, словно стала забывать, лишь сердце помнило все то, что причинило ему боль. Все, что приобрело смысл — погибло, солнце, которое, казалось, пригрело его, когда в жизни появилась Леа, стало обжигать его холодом, а ночная луна — смеяться над глупым оборотнем-одиночкой.

Ни свобода, позволяющая быть тем, кем хочет, ни охота или его сила больше не давали ему удовлетворения. Он целыми днями бродил по лесу вдали от дома и Канзаса в надежде забыть прошлое и не думать о будущем. Сможет ли он простить мать, отнявшую у него Леа? Почему он так долго не знал правды? Да и что бы это изменило для него… Что делать, как прожить жизнь, которая для него кажется вечностью одиночества и безразличия ко всему? Кто создал мир глупых правил и бесконечной боли, где нет места человеку?.. Ведь, может, он бы и спас их, дав новые эмоции, вытащив из паутины злости и чувства голода. Отец всегда учил его прощать людей, не реагировать на их слабость, но ни разу не сказал, что делать, если тебя обидит оборотень, тем более — мать.

Через восемь дней будет полнолуние, он обещал связать себя с Алишей, а обещание нарушать нельзя. Так странно… он защищал Леа от озлобленного оборотня и ее брата Ирвинга, а удар нанесла мать, от которой никогда не мог ожидать предательства. В сердце защемило, а усталость заставила прилечь зверя в сырую мягкую траву. Скоро потемнеет, станет прохладней и лес затянет темнотой. Завтра еще один день — такой же, как был вчера, и как будет всегда. На большой мохнатой морде сверкнули глаза и тут же потухли, они были красными и грустными, их взгляд был направлен на одинокую луну, тускло светящуюся на звездном небе. Он опять один. Ему нужно вернуться, чтобы прожить жизнь с нелюбимой — наказание за то, что не смог защитить Леа.

* * *

В тот вечер, когда Дакота видела сына в последний раз, а это было неделю назад, она вернулась домой вся заплаканная и грязная после драки с Таем. Она не стало ничего скрывать от мужа, женщина рассказала все, что натворила и зачем пыталась это сделать. Дакота безумно боялась, что мужчина не поймет ее, ударит или, может, даже убьет. Но она готова принять любое наказание, пусть даже это будет смерть, только бы не ненависть сына. Картер все выслушал и ничего не сделал — он всегда любил ее… даже когда, она была с другим. Он простил ее за слабость и человечность, он сам выбрал ее и знал, что без него она погибнет.

Глава 25

ДЕНЬ 1

Ужасные раны зажили, не осталось ничего, что могло бы напомнить о том, что тело Леа было искалечено до неузнаваемости. Она выжила. Благодаря крови, которой наградил ее отец — все это время кровь спала, ждала спуска, в результате которого вся ее жизнь изменится навсегда. Теперь в ее теле будет биться сердце зверя, животного — такова цена спасения. Новое рождение сулит ей боль, голод и страх, который придется испытывать всегда, пока не найдется тот, кто сможет ей помочь, кто будет рядом всегда.

В памяти всплывали отрывки прошлого, словно нематериальные сгустки они бродили в разуме, заставляя переживать все еще с большей болью. Тело вздрогнуло от напряжения, когда Леа открыла глаза, и тут же из груди вырвался крик. Она зажмурилась — яркий свет люминесцентной лампы на потолке ударил в глаза, причиняя ужасную боль. Она отсутствовала в этом мире слишком долго, чтобы успеть привыкнуть к темноте. Тело пронзала страшная боль и онемение. Девушка издала приглушенный хрип, в горле пересохло до такой степени, что, казалось, она не в силах проговорить ни слова. Леа попыталась встать, но сцепленные на ее руках и ногах оковы позволили ей лишь слегка присесть. В комнате, в которой она находилась, никого не было, лишь тишина, нависшая над ней, и раздражающая лампа.

Все походило на фильм ужасов — она одна, прикована к больничной койке, рядом стоит столик на колесиках с ножницами и кучей окровавленных бинтов. Первое, что пришло ей в голову — что ее тело располосовано, раз оно изнывает от боли. С замирание сердца она смогла оглядеть руки, ноги и тело. Одно было понятным — она не истекает кровью. Но почему она мучается от боли, и зачем на ней эти ремни? Опустив голову и закрыв глаза, она попыталась вспомнить, что с ней произошло. В висках пульсировала кровь, а отреагировавшее сердце заколотилось еще с большей силой. Боль охватывала тело все с большей силой, словно ее ломало изнутри. Не в силах закричать, она стала пробовать вырваться, что причиняло ей большую боль и головокружение от бессилья. Леа остановилась, когда прихватило живот, а к горлу откатила тошнота, которая тут же спровоцировала рвоту. Девушка успела повернуться набок, чтобы извергнуть все на пол. Ее рвало около двух минут, а голова продолжала кружиться, пока она не потеряла сознания.

ДЕНЬ 2

Леа очнулась на следующее утро, во рту остался неприятный привкус вчерашней рвоты. Головная боль ослабла, а проникший в комнату прохладный утренний ветерок освежил грудь порцией свежего кислорода. Солнечный свет, исходящий из окна, приятно грел раскрывшуюся ногу девушки. Потянувшись, она почувствовала резкую боль в позвоночнике, что заставило ее замереть. Полежав несколько минут в неподвижном состоянии, она попыталась встать, но это было напрасным — ее конечности по-прежнему сковывали кожаные ремни. Возможно, если бы ее тело не было так слабо, она смогла бы помочь себе, но сейчас она была вынуждена извиваться на койке как уж и издавать глухие хрипы отчаянья.

Леа затихла, когда за дверью комнаты почудились едва слышные шаги; они слышались все ближе. От шороха в замочной скважине по телу побежали мурашки. Девушка зажмурилась в надежде, что в случае чего это сможет ей помочь. Не хочешь чего-то видеть — просто закрой глаза. Стало трудно дышать, казалась, она видит вошедшего сквозь опущенные веки, слышит его приглушенное дыхание и чувствует запах капель пота, стекающих у него со лба.

Человек, зашедший внутрь, медленно подошел к койке и глубоко выдохнув, подвинул к себе стул, после чего сел рядом. На кисти девушки сомкнулась рука, та начала усердно нащупывать пульс. Не в силах сдерживать свой страх и боль, пронзающуя тело, Леа открыла веки. Ее глаза покраснели, стало трудно дышать, пересохшее горло отчаянно пыталось что-то произнести.

— Не нужно! — услышала она мягкий голос мужчины, сидящего напротив. Он проговорил так тихо и ласково, словно из далекого прошлого. — Леа, ты помнишь меня?

Девушка напряглась, с усилием мотнув головой в непонимании. Мужчина улыбнулся.

— Мне приятно, что ты носишь его! — снова начал он и потянулся к шее девушки, отчего та, вздрогнув от неожиданности, начала беспомощно дергать руками, пытаясь освободиться от цепких оков. — Тебе было три года, помнишь? Когда я подарил его. Надеюсь, он пригодился.

Серебряный кулон на цепочке, словно отреагировав на слова, блеснул в ответ. Дыхание стало тише, дрожь медленно проходила, оставляя после себя неприятное болезненное ощущение.

— Мне жаль, Леа, но пока я не могу отпустить тебя…

Мужчина провел рукой по щеке девушке, после чего медленно встал и вышел из комнаты. Через минуту он стоял в дверях с кружкой воды.

— Только не пей слишком много, станет еще хуже, — произнес он, поднеся к губам Леа воду.

Приподнявшись, она медленно сделала глоток, наслаждаясь моментом увлажнения горла приятной прохладой. Ее снова затрясло, а из глаз полились слезы — в одно мгновение перед ней пронеслись яркие минуты того страшного нападения. Она засопела, словно задыхаясь, ее лицо покрылось слабо синей сеткой выступивших вен. Снова подкатила тошнота, затем рвота со слабым вкусом крови растеклась по белью небольшими сгустками. — Мне больно! — прошептала она свои первые слова после возвращения с того света. — Мне очень больно…

— Леа, ты должна терпеть, — прокричал Орвил, схватив девушку за лицо. Ее глаза налились кровью и быстро покрылись тусклой пеленой.

Конечно, она узнала своего дядю, но, изнывая от боли, ее разум не мог понимать, что происходит. Ужасные судороги били ее тело, словно прокручивая через мясорубку, она испытывала безумные боли. Девушка не могла знать, сколько провела без сознания и как очнулась, но лучше бы этого и не произошло вовсе. Она также почувствовала соленый вкус слез, которые стекали по щекам дяди и капали ей на лицо. Он держал ее и плакал вместе с ней, словно чувствовал, как ее тело борется. Борется с тем, кем ей предстоит стать.

— Дядя… — донесся до него тихий, полный ужаса голос. — Прошу убей меня. Я не могу… я больше не могу!

— Прошу тебя, девочка, борись! Ты нужна мне, ты нужна отцу…

В горле снова пересохло, вырвались тихие хрипы. А боль разгоралась все с новой силой. Судороги стихли, на шее появились красные кровяные пятна. Мужчину охватил ужас. Он не мог, не мог допустить этого, сорвавшись, он быстро метнулся к металлическому навесному шкафчику. В руках блеснула иголка, надетая на двух кубовый шприц, она быстро вошла в ампулу с бесцветным содержимым.

Леа не ощутила, когда в ее вену вошла игла, и содержимое шприца быстро оказалось в венозном русле. Через минуту хрипы девушки стихли, ее веки закрылись, а сама она погрузилась в долгий и глубокий сон.

Орвил глубоко и тяжело вздохнул, после чего бесшумно вышел из комнаты, заперев дверь на замок и задвинув большой металлический засов.

ДЕНЬ 3

Весь следующий день лил дождь, подкрепленный грохотом молнии и ударами грозы. После ужасной боли, пронзающей Леа вчера, она очнулось только к вечеру, ее тело дрожало от холода, а голова кружилась, словно после похмелья. Он вынужден был вколоть ей морфий, хотя впереди ее ждут еще более ужасные приступы. Но Орвил не мог рисковать, нужно было утихомирить боль, он не знал, как это происходит, но мог представить. Они с Тоддом братья и оборотни с рождения, для них процесс превращения так же прост, как дышать или есть; для превращенного все намного сложней, пройдет много времени, прежде чем новорожденный привыкнет к боли при трансформации; еще придется мириться с жаждой нападения на человека, что будет еще сложнее.

Прежде, чем Леа очнулась, ее ноздри учуяли запах чего-то съестного, а очередной грохот молнии, раздавшийся за окном, заставил ее вздрогнуть и открыть глаза. Перед ней сидел Орвил, его маленькие сероватые глазки внимательно наблюдали за ней, в руках он держал небольшую тарелку с дымящимся ароматным бульоном. Девушка тут же почувствовала, как желудок скрутило от боли, а в горле запершило от недостатка воды.

— Как ты себя чувствуешь? — произнес Орвил, подсаживаясь ближе.

— Словно умираю… — прошептала девушка, дернув рукой. Смыкающиеся на ее ногах и руках ремни натерли кожу до кровавых отметин, но эта боль была ничто по сравнению с ломотой костей всего тела. — Что со мной происходит?

— Ты переживаешь превращение, — проговорил мужчина.

— Какое превращение? — усмехнулась девушка.

— Что ты помнишь? — твердо произнес Орвил, опустив ложку в бульон.

— На меня напало животное! — ответила Леа, углубившись в события того страшной ночи. — Не тяни, дядя, скажи сразу, — девушка присела на кровати.

Мужчина, приподняв тарелку, зачерпнул ложкой бульон и медленно поднес ко рту девушки. Леа, не сопротивляясь, обхватила ложку губами, в горло медленно стекла горячая жидкость. Сморщившись, девушка отвернулась.

— Тебе нужно есть! Чтобы быть сильной.

— Быть сильной для чего?! — злобно ответила Леа, пристально посмотрев на дядю.

— Ты превращаешься в оборотня, Леа. Мне очень жаль! — прошептал Орвилл.

— Бред! — усмехнулась девушка. Из глаза брызнули слезы. — Это ведь не правда…

Мужчина отвернулся.

— Это неправда!!! — прокричала девушка и выбила из рук мужчины тарелку, которая, обрызгав ей ноги, с грохотом разбилась об пол.

Орвил продолжал молчать, после чего, медленно встав, направился к выходу.

— Тебе нужно побыть одной, — проговорил он и вышел, слегка хлопнув дверью.

— Стой!!! — кричала Леа, захлебываясь от слез. — Не оставляй меня…

Слезы не переставали лить, желудок по-прежнему скручивало от голода, попавший туда бульон вызывал отвращение. Снова началась боль в ногах, затем она переместилась в грудь и спину. Сердце закололо и бешено заколотилось, отдавая в висках. Тяжелое дыхание вызывало неприятные ощущения в груди, но самое страшное ждало ее впереди. Все, что раньше казалось лишь сказкой, выдумкой о возможности превращения в оборотня, все это ворвалось в ее жизнь для того, чтобы испортить и захватить в свой плен. Она превращается в оборотня, испытывает страшную боль, ее тело перестает слушаться и скоро разум оставит ее.

* * *

Прошло полчаса, боль усиливалась и уже не ломала костей, а просто пыталась вырваться наружу, разорвав кожу. В ногах почувствовались судороги и Леа, сама не ожидая, взвыла не своим голосом. Белок глаза приобрел красный оттенок, а зрачок расширился до полного размера, поднялось давление, сердце колотилось, как бешеное. Снова начало ломить кости, они начали толстеть и, увеличиваясь в размере, выпирать из-под мышц. Стало трудно дышать, челюсть то увеличивалась в размере, выпячиваясь наружу с мгновенно выросшими клыками, то становилось прежней.

Сердце Орвила обливалось кровью, когда он наблюдал за племянницей через небольшое окно, встроенное в дверь комнаты. Он знал, что сущность, которая зарождается в ней, пытается приобрести свой второй образ, хочет вступить в равные права с человеческим телом, чтобы управлять им по-своему. Она борется, боится и ей больно… очень больно и страшно, а Орвилл стоит здесь и ничего не может поделать. «Она должна справиться сама!» — думал мужчина, вздрагивая от каждого крика и отворачиваясь, не в силах смотреть на мучения девушки.

Все продолжалась еще несколько минут, однако первращение так и не произошло, тело было не подготовлено, оно ослабло и не хватало сил. Скелетные мышцы расслабились, дыхание выровнялось, к этому моменту Леа от шока уже была без сознания, поэтому, когда все закончилось, она тут же погрузилась в глубокий сон. Первый приступ прошел, а значит, впереди будут и следующие, еще более сильные и болезненные. Пути назад нет, в конце концов, оборотень выйдет на свободу и навсегда изменит жизнь Леа.

Глава 26

Как можно было так раскрыться, позволить Леа узнать правду, почему он потерял осторожность? Опять, опять в его сердце проникли чувства. О, эти женщины, от них все проблемы! Он был слишком одинок и открылся Габриеле, увлекся и забыл свою сущность. В мире людей редко встречаются ему подобные, поэтому, когда появилась эта женщина, да еще и оборотень, конечно, он растаял. Он почувствовал некое желание к жизни, которое когда-то считал потерянным навсегда. Ту ночь они вместе гуляли в лесу, в более удобном для них обличии — в образе волков. Они вместе охотились и наслаждались присутствием друг друга.

— Принести добычу в дом! — тихо выругался Тодд, сидя за небольшим столиком в одной из местных пивных забегаловок и опустошая очередной стакан.

Он чуть не потерял единственную дочь, и все из-за глупости; чуть не лишил ее жизни, хотя то, что ждет ее впереди, будет мучительным существованием.

Находясь в раздумьях и полностью погрузившись в мысли, он не сразу заметил подсевшего к нему человека. Полузакрыв веки, Тодд смотрел, как медленно тлеет его сигарета.

— Ты как? — проговорил мужчина, заставив его обратить на него свое внимание.

Тодд не спеша поднял голову и совсем не удивился, увидев перед собой Картера. Когда рядом находится другой оборотень, для него не составляло труда почуять его. В чем дело, зачем он пришел сюда? Обычно предпочитая не появляться на людях, Картер все время проводил в своем доме в лесу или на охоте далеко от города. Когда-то они были друзьями, вместе приехали в этот город и здесь же и разошлись по разным дорогам из-за женщины. Но это было так давно, что он стал забывать практически все или ему просто этого так хотелось.

Они давно не видели друг друга и тем более — не разговаривали, а сейчас он пришел сюда и спрашивает «Как он?». Конечно, Дакота имела право на месть, но это ли являлось ее целью? Она слишком любит своего сына, чтобы причинить ему боль. Но что бы она ни преследовала той ночью, она убьет в его дочери то, что отличало ее от него — человечность.

— Мне жаль! — снова проговорил Картер и взглянул в глаза Тодда, который когда-то сам сделал его своим врагом, оправдывая при этом себя.

— Чего именно тебе жаль? — слегка грубо переспросил Тодд. Картер молчал, тяжело вздыхая, отпивая глоток пива. — Жаль меня? — продолжал мужчина. — Или мою дочь, плоть которой раздирала твоя жена?! На лбу появились глубокие морщины, а губы кривились в отвращении.

— Ты все еще злишься… не могу поверить! — тихо произнес Картер, бросив взгляд на Тодда. — Она не хотела, не хотела причинять тебе боль, несмотря на то, что ты сделал с ней. Просто…

— Просто! — злобно прошипел Тодд, начав слегка дергаться на стуле от нервного напряжения.

— Забавно… — печально улыбнулся Картер.

— Тебе забавно?! — совсем разозлился мужчина, швырнув кружку с недопитым пивом на пол, привлекая тем самым шумные компании бара. — И что именно тебе забавно?!

Картер выдержал паузу, после чего проговорил: — Из всех людей на этой земле… Мой сын влюбился в твою дочь… — На глазах мужчины появились слезы, которые он усердно пытался скрыть, но дрожащий голос все выдавал.

Сам того не желая, Тодд вдруг почувствовал, что ему стало жаль Картера, хотя это его дочь была при смерти. Да он и сам был в шоке, когда на крыльце своего дома увидел сына своего врага. И почему только дети недругов всегда тянутся друг к другу, словно магнитом?.. Он не был зол на этого парня, просто, в его жилах текла кровь женщины и друга, предавших его и, значит, Тай автоматически стал его врагом. Он сам во всем виноват, зачем было останавливать то, что его совсем не касалось! Зачем было портить жизнь его дочери из-за своей обиды?.. Ведь она наверняка знала, что Тай — оборотень, и ее это совсем не смутило. Щелкнув пальцами в сторону бармена, он дал понять ему, что пора обновить выпитое.

ДЕНЬ 4

Превращение, которое должно было состояться вчера, исчерпало оставшиеся силы Леа. В себя она пришла лишь в девятом часу вечера следующего дня. В этот раз ей не нужно было пытаться встать, ее ноги были свободны, хотя девушка не сразу это поняла. Только когда она поджала к себе колени от холода, пронизывающего помещение, почувствовала — что-то изменилось. В голове мелькнула мысль: «Свобода». Быть может, дядя отпустил ее и, ни о чем больше не думая, приподнявшись на усталых ногах, она дернулась в сторону и тут же вскрикнула от сильной боли в руках, вернувшей ее в прежнее состояние.

Орвил совсем не думал отпускать ее, разве только частично — он дал свободу ее ногам, но руки по-прежнему были скованы, и на этот раз — цепями с металлическими обкладками. Она становиться сильней, и он знал это, нужно было подготовить ее, прежде чем отпустить.

Трясясь от непонятного холода и изнывающей боли в желудке, Леа разглядывала помещение. Вокруг было темно, лишь узенькие лучики тусклого вечернего света проникали внутрь, что позволило понять — дядя явно перетащил ее в другое место. Судя по запаху и холоду, а так же недостатку света из-за отсутствия окон, за исключением небольшого отверстия с металлической решеткой, это был подвал. Руки замлели и ныли от боли, ведь сейчас она была прикована с распростертыми руками к бетонной стене, а сама сидела на драном, застеленном каким-то покрывалом матрасе. Словно собака на цепи, она просидела так часа два, изнывающая от усталости и жажды, но не в силах заснуть, в надежде, что, быть может, это все затянувшейся сон, никак не желающий отпускать ее.

Постоянно тошнило, пару раз рвало непонятно чем, ведь ее желудок был совершенно пуст и постоянно напоминал об этом. Однако даже малейшее представление о еде снова вызывало отвращение. Нет, это был не сон, так больно во сне не бывает… так почему же он не прекратит ее мучения, почему не убьет ее?

Оборотень! Она должна превратиться в ужасное животное, готовое убивать и не знать сострадание и жалости! Разве этого она хотела? Ни за что на свете она не поменяла бы человеческую жизнь на жестокую силу, несущую смерть. Только когда, наконец, сон начал затуманивать ее разум, где-то наверху послышались шаги. Раздался звук открывающегося замка и показался свет, который озарил ранее не замеченную девушкой подвальную лестницу. Глухой звук шагов начал медленно приближаться, и через минуту на ступеньках появился Орвил. Лицо мужчины выглядело неважно — вся эта ситуация угнетала его, но уже ничего не исправить. Теперь ему нужно помочь Леа обратиться, иначе она просто умрет от боли и недомогания.

Спустившись по лестнице, он не спеша продвигался в сторону девушки, в его руках находилось что-то вроде тарелки, с которой свисало что-то непонятное. Она не смогла разглядеть, но, сама того не желая, принюхивалась — запах ей понравился. Мужчина не стал подходить ближе, во избежание агрессии с ее стороны. Поставив миску на небольшой деревянный ящик рядом с матрасом, он отошел.

— Тебе нужно поесть, Леа, — проговорил он, тихо стоя в темноте, лишь тусклый свет глаз мог выдать его присутствие.

Сердце сжалось, а нос начал жадно втягивать в себя запах еды. Да, ей ужасно хотелось есть… умереть за кусочек бифштекса и глоток воды! Глаза сверкнули, желудок болезненно забурлил, рот наполнился слюной.

— Ты должен освободить мне руки, хотя бы одну. Я же не собака, черт возьми! — крикнула от отчаяния девушка, заглядывая в миску.

Она затихла, в груди стало жарко, и снова подкатила рвота, с некоторых пор это стало ее обычным состоянием. Медленно подняв глаза на дядю, она произнесла:

— Это мясо?!

— Чтобы выжить, нужно есть, — твердо произнес Орвил.

— Да, но это — сырое мясо! — нервно произнесла Леа, не желая понимать.

— В нем что-то не так? Ты должна признаться себе, Леа, что хочешь отведать его. В тебе еще теплятся человеческие чувства, но скоро это пройдет… если ты, конечно, не научишься управлять собой, — тихо, без капли раздражения говорил мужчина, пристально, словно гипнотизируя, глядя на девушку.

— Я не могу есть сырое мясо! — жалобно протянула Леа.

— Можешь, поверь мне. Твой желудок предпочтет его жареному. Именно оно даст тебе сил справиться со следующим приступом и уменьшить боль.

— Я не хочу…

— Хочешь! — продолжал уверять ее мужчина.

— Я не хочу… не хочу!!! — закричала девушка и швырнула тарелку в сторону. Из опухших глаз полились слезы, а все тело трясло от ужаса.

Ничего не говоря и ожидая такого исхода событий, мужчина медленно поднял свежие куски мяса и, поместив их обратно в миску, быстро поднялся наверх, оставив дверь открытой. Леа, не обращая на это внимания, продолжала плакать, подтянув к себе колени. Через некоторое время Орвил снова спустился в подвал, в его руке блеснул наполненный шприц. Не теряя ни минуты, он подбежал к девушке и схватил ее за бедро. Леа насторожилась и начала отталкивать его свободной ногой, захлебываясь слезами и не в силах что-либо произнести.

— Да послушай же ты! Это не остановить, понимаешь? Я пытаюсь тебе помочь! — прокричал Орвил, ослабив хватку. Она затихла, вокруг все поплыло, надвигался новый приступ.

— Прошу, убей меня, не дай мне чувствовать это снова! — протянула она, сжавшись.

— Я не могу, — произнес мужчина, дрожа от напряжения, понимая, что вскоре начнется обращение. — У меня осталась последняя ампула, больше нет. Она поможет продержаться тебе еще ночь, я могу предупредить это обращение… но только не следующее. Если ты не станешь есть, следующий приступ станет для тебя последним. Слышишь, осталось три дня до полнолуния! А теперь позволь мне ввести морфий, приступ вот-вот начнется.

Скованные руки сжались в кулаки, вонзая в ладони уже отросшие ногти. Боль пульсирующими волнами начала медленно охватывать тело, вскоре все начнется вновь, если она не станет его слушать. Попытавшись расслабиться, что совсем не удалось, она позволила сделать укол. В глазах стало мутнеть и, прежде чем зверь попытался вырваться снова, морфий подействовал, погрузив Леа в очередной продолжительный сон.

Глава 27

Он все-таки переступил себя и вернулся домой, вернулся ради отца, подвести его, значит — отказаться от своей семьи. Мать несколько раз пыталась подойти к нему и поговорить, но Тай словно не замечал ее, хотя в глубине душе ему было ее жаль, но то, что она сделала с Леа, не могло быть прощено. Потеряв ее, мир для него словно потемнел, он больше не замечал красок, прежних запахов, и луна больше не очаровывала его, как прежде. Сегодня ночью будет полнолуние, и он свяжет свою душу и кровь с Алишей, но никогда он не отдаст ей свое сердце — оно умерло вместе с той, которой было отдано.

Тай тяжело вздохнул, он сидел на стволе старого, давно завалившегося дерева и смотрел, как медленно опадают листья. Лето подошло к концу, и осень смело вступала в свои права. Скоро похолодает, и весь лес изменится так же, как и его жизнь.

— Ты как? — послышался голос Лестра позади. Подойдя ближе, парень присел рядом с другом. — Холодает, — протянул он.

— Так странно, — начал Тай. — Человек сделал мне больно, а я все равно скучаю. Он умер, и я потерял смысл жизни.

— Перестань терзать себя, — попытался успокоить его Лестр.

— Я бы отдал свою жизнь взамен ее, — еще более грустно произнес парень, обернувшись в его сторону и продолжив: — лишь бы еще раз увидеть ее улыбку.

Лестр промолчал. Да и что он мог сказать, как поддержать друга, не зная, что он чувствует. Он всегда знал, как не привязаться к человеку — просто относиться к нему, как к средству своих достижений… а, может быть, ему просто не суждено испытать подобное? Хлопнув Тая по плечу, он произнес:

— До полуночи осталось семь часов. Я пойду, твоя мать просила привести Джо, он свяжет вас…

Об упоминании слова «мать» у Тая скрутило живот от спазма и почувствовалось некое презрение и отвращение из-за того, что в его жилах течет часть ее крови. Как смириться с тем, что Дакота отняла у него самое дорогое, что появилось в его жизни? Почему она никогда не рассказывала, что когда-то была человеком? Так вот почему приступы ярости встречались у нее так часто! Знал ли об этом отец? Наверняка знал, иначе как бы он простил ей убийство человека? А, может, просто любовь заставила его закрыть на это глаза… Его не насторожило плохое отношение отца Леа к себе, ведь это всегда что-то значит, но даже предчувствие оборотня не предупредило его. Этому есть оправдание — находясь рядом с Леа он стал забывать, кем является и как живет. Он просидел в лесу до вечера и все это время чувствовал, что за ним наблюдают ее глаза. Она так и не заставила себя подойти к нему, что бы еще раз попросить прощения. Они не нужны ему, и это причиняло ужасную боль. Она заставила его ненавидеть себя, чувствовать ненужной и отвергнутой, и он прав — она получила то, что заслужила. Все, что ей остается — это смириться и жить с этим до конца.

ДЕНЬ 7

Морфий действовал около двенадцати часов, и ему удалось предотвратить приступ и странным образом повлиять на следующие — они были менее болезненными и продолжительными. Несмотря на это ее тело менялось, и это было очевидным: появилась мелкая густая волосистость; казалось, она была везде, кроме лица. Еще эти странные преображения с челюстью — зубов стало больше, тело так часто болело, что Леа так сразу и не обратила на это никакого внимания. Желудок, который пустовал вот уже неделю, издавал угрожающие звуки и напоминал о себе ежеминутно, вызывая болезненные спазмы всего желудочного тракта. Чтобы хоть как-то не думать о еде, Леа искусала себе все губы до крови, а так же исцарапала руки отросшими ногтями.

На седьмой день спазмы скрутили ее с еще большей силой, так, что заставили проснуться и открыть глаза. От боли стало невыносимо дышать, отчего девушка пыталась задерживать дыхание, но после начинала кружиться голова. В подвале стало жарко, что в сочетании с повышением температуры тела, мучавшей ее вот уже три дня, стало сложно соображать что-либо. Правой рукой она разорвала рубашку на груди, сорвав с нее пуговицы, и замерла в недоумении. Рука оказалась свободной, но — только одна. Впрочем, и это уже радовало, непонятно было одно — для чего он освободил ее? Судя по яркому свету, проникающему через решетку и запаху, время было около трех — четырех часов или что-то в этом роде. Она давно не знала даже текущее число, не говоря уж о времени и дне недели.

Наверху приоткрылась дверь, за ней раздался шорох. Леа замерла, прислушиваясь. В нос ударил непонятный, но страшно манящий запах. Свет, который исходил сверху, тускло осветил на этот раз чуть отодвинутый от матраса ящик, на котором лежал сверток, обмотанный газетной бумагой. Сердце девушки замерло, затем бешено заколотилось, когда раздалось тихое поскрипывание закрывающейся двери. В подвале снова потемнело, света, проникающего через небольшую решетку, не хватало, чтобы можно было разглядеть все, что находится вокруг. Но ей было достаточно того, что свет слегка освещал находящейся в углу сверток, и все ее внимание было приковано к нему, ведь запах, который наполнял подвал, исходил именно от него.

Снова скрутило желудок, как будто он предвкушал. Тело затрясло от голода, а ноздри жадно втягивали в себя манящий запах. Приблизившись к свертку, ей не составило труда дотянуться до него. Протянув свободную руку вперед и содрав с него газету, Леа обомлела и чуть не потеряла сознание. Под бумагой оказалась небольшая тушка кролика, лапки которого еще слегка дергались в предсмертных судорогах. В глазах потемнело, в желудке послышались звуки голода, а из вмиг разорвавшейся десны, медленно вылезло пару крепких острых клыков. Девушка, взвыв от боли, схватилась за челюсть и, зажмурив глаза, снова начала обкусывать губы. Но запах свежей тушки начал брать свое, трясясь от страха и омерзения, она медленно подползла к живности и, подтащив к себе поближе, уложила на колени. На лестнице послышался шорох, дверь не открывалась, и было по-прежнему темно, но она почувствовала присутствие дяди — он был здесь. Его глаза засветились в темноте; ничего не говоря, он устроился в низу лестницы и тихо наблюдал.

Ее тело трясло от невыносимого голода, а запах тушки зловеще возбуждал желудок, не осталось сил терпеть и сдерживать то, что давно должно было выйти. Крепко зажмурившись, девушка вновь открыла глаза — они наполнились влагой и засветились от слез. Леа направила взор в сторону Орвила, в надежде, что он остановит ее, не позволит сделать это. Но он ничего не сделал, как бы она ни хотела этого. Больше нет сил и желания терпеть! Образовавшиеся клыки вонзились в еще содрогающуюся плоть. От звука прокалывания тканей по спине побежали мурашки омерзения. По щекам полились слезы, а в нос ударил запах свежей крови, манящей и такой сладостной. Закрыв глаза, она начала медленно раздирать плоть, чувствуя, как кровь обжигает ее горло, а свежее мясо питает ее силы, давая жизнь пробуждающемуся зверю…

23.50

Небо над лесной опушкой, на которой находился дом Орвила, медленно затянулось облаками, вокруг потемнело и запахло приближающейся ночью. Скоро наступит полночь. Дядя был прав — вкусив плоти кролика, ее тело напиталось силами, и боль слегка утихла, а главное — желудок нашел для себя другую работу: переваривать поступившую в него пищу.

Удалось заснуть, главное, чтобы сон длился до следующего дня, тогда возможно было бы избежать приступа. Но, похоже, не сегодня ночью — ее разбудило чье-то прикосновение. Открыв глаза, она увидела перед собой Орвила. Подойдя к ней поближе, он освободил вторую руку, после чего помог подняться.

— Что, что ты делаешь? — устало произнесла Леа.

— Нужно идти, — прошептал дядя.

Накинув себе на плечо ее руку и обхватив за талию, он помог подняться ей по лестнице и выйти на первый этаж. Ее тело ослабло, оно слишком долго испытывало боль, а ноги подкашивались, словно забыли, что такое ходить. От света, наполняющего зал, заболели глаза. Зажмурившись, она продолжала идти, подталкиваемая дядей. После зала они прошли коридор, Леа затошнило, и она попросила остановиться. Но, проигнорировав просьбу девушки, дядя быстро вывел ее из дома.

На улице было темно, а на небе уже сверкала блестящая луна. Словно завороженная, Леа не могла оторвать от нее глаз, простояв так несколько минут. Лицо приятно обдувал прохладный вечерний ветер, слегка пахло морозцем. Резкая боль в животе заставила ее вскрикнуть и, слегка пригнувшись, она облокотилась о часть деревянной веранды. Глаза покраснели и опухли, стала ныть челюсть.

— Беги, — произнес Орвил, уставившись на девушку.

— Бежать, куда бежать?! — не понимая, прошептала Леа, пытаясь бороться с болью.

— Я сказал: беги!! — прокричал мужчина, заставив девушку вздрогнув от неожиданности.

— Зачем, кругом лес? — протянула она, ноя от боли.

— Пошла прочь!!! — завопил Орвил, отчего на его лице выступили вены, а глаза налились кровью. Руки и все тело затряслось от злости, и он ринулся на нее.

Не став испытывать судьбу, Леа ринулась бежать в ближайшую лесную чащу, окутанную темнотой и жутким холодом. Лес и его обитатели издавали множество разных звуков, но, гонимая страхом и ужасом, девушка, не останавливаясь, бежала, куда глаза глядят. Сердце бешено колотилось, а в висках оглушительно стучала кровь, стало не хватать воздуха. Сознание темнело. Уставшие ноги подкосились, и Леа упала на слегка влажную землю.

Встав на четвереньки, Леа вскрикнула от жуткой боли в позвоночнике, словно сам по себе он, увеличившись в размерах, пытался вырваться наружу. На пальцах рук выступили большие острые когти, которые тут же вонзились в землю. Все кости и мышцы охватила жуткая боль, подхваченная ломотой в шее, которая, вытянувшись примерно вдвое, заставила девушку хрипеть, жадно хватая воздух посиневшими губами. Ее тело стало быстро увеличиваться в размерах, кожа покрылась густыми волосками снежно-белой шерсти, а на шее выступила сероватая пушистая холка. Голова вытянулась и также покрылась шерстью. Из преобразившейся челюсти выступало множество острых клыков, из груди раздался нечеловеческий вой. Через пару минут боль прекратилась, а сердце колотилось с новой, животной силой.

Она столько раз представляла себе, каково это: быть оборотнем! А теперь все, выходящее за грани реального, стало для нее настоящим. Сегодня ночью родился новый оборотень, новорожденный зверь, имеющий свои инстинкты выживания, его светлая шкура колыхалась под ветром, а широкие ноздри втягивали новые, ранее не известные запахи. Медленно поднявшись с земли, животное смело зашагало по листьям, стараясь делать это как можно тише. Его мохнатые уши, уловив какой-то шорох, доносившиеся рядом, тут же заставили сработать инстинкт охотника.

Молодой красивый олененок, ни о чем не подозревая, смело выбежал на лесную пустошь и, подбежав к небольшому кустарничку, тут же стал ощипывать его. Совсем скоро, когда он подойдет поближе, его недолгая жизнь оборвется. Зверь вонзит в него свои острые клыки и, вырвав ему сердце, даст себе новую жизнь, в которой больше не будет страха, лишь бесконечная свобода. На языке почувствовался вкус крови, словно предвкушая, как челюсть вонзится в плоть первой жертвы, животное издало слабое урчание. Обращение свершилось, и это полнолуние станет первым в ее новой жизни.

* * *

В зале приятно пахло огнем, а из камина доносились тихие потрескивания бревен. Орвил тихо сидел рядом и, попивая маленькими глотками виски, морщился, слегка пришлепывая губами. На часах пробило два часа ночи, но мужчина даже не шелохнулся, его мысли сейчас были где-то далеко. Что ему всегда нравилось в своей жизни — это тишина, которой он мог наслаждаться часами, безмятежность, царящая в воздухе и отсутствие суеты, в которой живут люди. Его глубокий вздох совпал с тихим хлопком входной двери, раздавшимся в коридоре.

Он по-прежнему не обращал внимания на посторонние звуки и продолжал опустошать стакан. Через некоторое время его тело напряглось в долгом ожидании и чувстве, что она сверлит его взглядом. Обернувшись, он увидел стоящую на пороге Леа, ее волосы были растрепаны, виднелось пару застрявших там листьев и мелких частиц мха. Лицо было слегка влажным, а глаза затуманены и словно смотрели в одну точку, майка на груди была разорвана и насквозь пропитана кровью, медленно стекающей по рукам девушки. Мужчина слегка улыбнулся и сделал очередной глоток.

Подняв одну руку, Леа провела ею по рту, стерев несколько капель крови с губ и подбородка. Затем, словно осознав, что ее тело снова стало подвластно ей, а не животному, она медленно поплелась к дивану, стоящему напротив кресла Орвила. Утонув в мягких диванных подушках, Леа откинула голову на спинку и, широко распахнув глаза, протянула:

— Так будет всегда?

— К сожаленью, да! — ответил мужчина, смотря на красиво догорающие поленья.

— И мной будет управлять животное?

— Да, пока ты не покажешь, кто из вас хозяин!

— Это будет тяжело….

— Никто не говорил, что будет легко, — слегка улыбнувшись, протянул мужчина. Повисла тишина, которую снова прервала Леа.

— Расскажи мне про маму… как она умерла?

— Она застала твоего отца за охотой, ее сердце не справилось с этим. Леа, ты должна быть сильной ради нее, ради себя или ради того, что есть ценного в твоей жизни.

— Сейчас у меня ничего нет, — иронично усмехнулась девушка и, закрыв глаза, погрузилась в глубокий сон, полный событиями пережитого.

Ночь и ее первое полнолуние закончились перевоплощением. Ее тело справилось, оно стало сильным, теперь ей придется жить в страхе перед самой собой и, что больше всего внушил ей внутренний страх — это бояться зверя, навсегда поселившегося внутри нее. Обдумывая все пережитое, перед ней всплыл образ Тая. Странно, она ни разу не вспоминала о нем во время страшных болезненных приступов, и тут ее память вернулась к нему. Было интересно: что он делает сейчас? Быть может, он окажется единственным, кто смог бы помочь ей справиться с ее новым образом. Но он больше не хочет ее видеть, даже ненавидит — так он сказал при их последней встрече. Может быть, он и прав — сейчас она не нужна сама себе, не то, что кому-то…

* * *

С тех пор, как она обратилась, ей казалось, что вскоре ее тело и эмоции успокоится, но все стало еще больше усиливаться. Сердце билось в ритме бегущего пса, которым она, по сути, и стала внутри; раздражали любые мелочи, и самое главное — ее все больше тяготило быть одной. Конечно, она была благодарна Орвилу за то, что он спас ее и сейчас находится рядом, но ей нужно совсем не это. Теперь она понимала Тая, который рассказывал, как сложно быть одному — несмотря на то, что у него есть семья, внутри он всегда остается одиноким.

Леа провела у дяди еще неделю прежде, чем вернуться к отцу, чтобы попрощаться. Она решила на некоторое время уйти в лес, чтобы попытаться сжиться со своим телом, научиться управлять им и контролировать боль и — самое важное — голод.

* * *

Пробило около одиннадцати, когда Леа тихо проникла в дом Тодда, сейчас ей совсем не составляет труда пройти незамеченной куда угодно. Обращение по прежнему было болезненным и занимало слишком много времени. Сейчас это не было важным для нее, она находилась в глубокой депрессии и более того — она чувствовала себя все хуже, словно теряет разум, чувствуя, как животное внутри хочет покорить ее.

Он ждал ее уже давно — с тех пор, как узнал, что она жива, не переставал думать, как произойдет их встреча. Ему столько хотелось ей объяснить, сказать, что он безумно сожалеет, ведь всю жизнь ей придется провести в ощущении бесконечного голода и борьбы с самой собой. Мужчина давно почувствовал ее запах. Как только она зашла в дом, его тело тут же напряглось, а сердце бешено заколотилось. Леа вернулась домой, но он знал, что это ненадолго, вскоре ей понадобиться свобода и она уйдет.

Тяжело выдохнув, девушка показалась из-за угла и, облокотившись на дверь, обвела взглядом зал, словно забыв, как он выглядит. После, ничего не говоря, она взглянула на Габриель, отчего у той побежали по спине мурашки и, словно прочитав мысли Леа, женщина быстро попрощалась с Тоддом и покинула дом.

Мужчина, избегая взгляда дочери, постоянно отворачивался и тихо вздыхал, пока не почувствовал облегчение, когда девушка отправилась на кухню. Медленно он двинулся за ней. Подойдя к холодильнику, она вытащила из него размороженный контейнер с нежной телятиной, от запаха которой ее чуть не повело. Желудок тут же заурчал, требуя немедленного заполнения. Сняв этикетку, она быстро поместила в рот один из кусочков и сладостно рыкнула, отчего ее глаза тут же зажглись желтоватым оттенком. Облокотившись на угол кухонного стола, она продолжала уплетать кусочки мяса, пока Тодд не осмелился нарушить тишину.

— Мне жаль… — тихо произнес он. Пройдя на кухню, мужчина медленно опустился на стул, не отрывая глаз от дочери, словно опасался чего-то.

Леа ничего не ответила. Поставив контейнер обратно, она вытерла остатки кровяных капель с губ бумажной салфеткой, после чего направилась к лестнице.

— Как ты себя чувствуешь? — снова произнес Тодд.

Леа, остановившись, замерла, после чего, медленно обернувшись, произнесла:

— Знаешь, необычно, — ее голос прозвучал холодно и отчужденно. Бросив на отца короткий взгляд, она продолжила подниматься на второй этаж.

— Подожди, Леа, — проговорил мужчина, бросившись к лестнице и облокотившись одной рукой на перила. Девушка, не оборачиваясь, остановилась, прикрыв глаза. Тело выдало мелкую дрожь.

— Я очень люблю тебя, прости меня, умоляю! — протянул мужчина, после чего по его морщинистой щеке скатилась слеза.

— Я давно простила тебя, — все тем же голосом ответила девушка, преодолев последние ступеньки и, уже почти скрывшись на этаже, она приостановилась, когда снова услышала отца.

— Я должен сказать еще кое-что.

— Что?

— Тай обменялся кровью с Алишей, теперь они вместе, — грустно и с чувством вины произнес Тодд.

— Я за него рада! — грубо ответила Леа, захлопнув за собой дверь своей комнаты.

* * *

Конечно, ее сердце екнуло при одном только упоминании его имени, а новость привела ее в бешенство. Изо всех сил она пыталась делать вид, что ей все равно, и что ее тело не трясет от одной только мысли, что могут делать сейчас Тай и Алиша. Конечно, он уже давно забыл ее, его слова звучали так угрожающе. «Я ненавижу тебя» — что может быть хуже, чем услышать такое от того, кем так восхищалась, пусть и обманывала. А, может, все, что с ней произошло — это так и должно было быть? Ведь ничего не бывает просто так. Она должна была остаться одна, не оценив то, что у нее было или могло быть. Все ее мечты и планы рухнули так быстро! Сейчас ее мозг не может больше думать, она устала, и нервы могут сдать в любой момент и кто знает, чем это может обернуться сейчас.

Войдя в комнату, она увидела лежащего на ее кровати Рекса, его мех медленно раздувал проникающий внутрь ветерок. Почувствовав присутствие Леа, собака жалобно заскулила и бросилась в коридор, слегка задев ее ногу. Девушка, проводив его взглядом, вздохнула и слегка улыбнулась. Даже ее любимый пес почувствовал неладное… неужели ей придется жить с этим всю жизнь, боятся того, что люди могут заподозрить в ней врага? Взглянув на себя в зеркало, она медленно опустилась на кресло.

* * *

От него пахло Таем, такой же мягкий, только очень мохнатый. Его темная шерсть лезла ей в нос и неприятно щекотала. Удивительно, как игрушка может походить на кого-то, а запах напоминать о каких-то давнишних событиях. Сжимая в объятиях небольшого плюшевого мишку, Леа медленно погружалась в сон.

Глава 28

Разноцветные осенние листья медленно кружились в воздухе, после чего, достигнув холодной октябрьской земли, устилали ее толстым ковром. Было холодно, осень полностью отвоевала место для себя на ближайшее время, крадя у деревьев их летнюю красоту, а взамен отдавая пернатые наряды деревьев. Раннее утро пронизывает до костей, вызывая мелкую, не перестающую дрожь. Слегка рваный туман, нависший над сырой и холодной землей, проникал в его ноздри, раздражая разнообразием запахов. Девять часов утра, ветер слегка продувает, чуть трепля его серую мохнатую шкуру, а солнце, светя в глаза, заставляет щуриться.

Он охотится вот уже несколько бесполезных часов, желудок бурлит, а голод совсем не дает соображать. Прошло еще несколько минут. Уставшее животное обнюхивало каждый листочек в надежде почувствовать жертву. Даже самый маленький кролик вполне подошел бы для его изголодавшегося желудка.

Втянув ноздрями новую порцию воздуха, животное тихо легло наземь и, вытянув передние лапы вперед, грустно опустило голову на одну из них. Через пару минут его уши начали улавливать отдаленный шорох, а нос почувствовал легкий запах чего-то вкусного. Зверь затаился; приняв боевую позу и готовый к нападению, он стал прислушиваться. Звук становился все четче и, наконец, минуты ожидания увенчались успехом. Совсем еще маленький олененок резво выскочил на небольшую полянку, так, что его могли окружать лишь кусты. Не став ждать, чтобы не спугнуть жертву, зверь начал медленно ползти вперед. Зубы уже скрипели в предвкушении, как вонзятся в свежую плоть, а пасть наполнилась слюной так, что она начала стекать на лежащие рядом листья. Зверь слегка заскулил и напрягся, чтобы совершись прыжок, но тут в его тело пришло некоторое секундное оцепенение — его оттолкнул другой зверь! Перепрыгнув через небольшие кустики и оттолкнув тем самым соперника, он почти напал на бедного оленя, но испуганная жертва, словно почувствовав небывалый прилив сил, бросилась утекать вглубь леса. Не теряя ни минуты, новое животное пустилось вдогонку, словно не обращая внимания на соперника, а тот в свою очередь бросился уже за противником — теперь жертва мало интересовала его.

Он охотится в этом лесу далеко от Канзаса уже больше месяца и ни разу не видел здесь подобных себе, а тут кто-то пытается отобрать у него завтрак, причем так дерзко! Этого он не позволит. Достигнув новичка, животное с силой набросилось ему на спину, пытаясь вонзить клыки в холку. Животное, взвизгнув, упало наземь. Пытаясь огрызаться и нанося удары лапами, животное перевернулось, чтобы увидеть нападающего, в результате чего удалось скинуть его с себя и наносить ему болезненные укусы за бока. Драка набирала обороты, животные наносили друг другу удары и катались по земле, отчего на шкурах повисли листья, а сама она была испачкана землей.

Первым сдался новичок, затихнув, он стал тяжело дышать. Оборотня что-то заставило отпустить его потрепанную холку. Улучив минутку, животное тут же вскочило и, отбежав в сторону, стало издавать угрожающий рык, скаля свои громадные клыки и светя сверкающими глазами. Взбесившейся волк, пораженной такой наглостью, издал ответный рык, но зверя это не испугало, он продолжал огрызаться.

Подскочив вплотную, так, что можно было разглядеть его морду, животное издавало рычание и, злобно вонзаясь передними лапами в землю, выдергивало из нее клочки. Но вдруг оно остановилось и затихло, глаза потухли, и зверь стал оглядывать соперника, медленно ворочая мордой, улавливая легкие нотки его запаха. Рыкнув еще раз, животное начало пятится назад, после чего, отойдя на безопасное расстояние, прыгнуло в сторону и побежало к виднеющемуся возвышению, за которым виднелся такой маленький отсюда Канзас. Тай медленно поплелся за ним, втягивая в себя его запах. Почему он показался знакомым ему? И что он чувствует, чего не может понять?..

Животное остановилось и, обернувшись в сторону Тая, а после и поравнявшись с ним, начало медленно ходить вокруг, не переставая втягивать в себя отрывки воздуха и знакомого запаха. Наконец, остановившись, оно стало подходить ближе, но вот неизвестному зверю надоело и, отбежав подальше, он запрыгнул на небольшой обрыв. Животное выражало озабоченность и грусть. Взглянув на расположенный вдали город, после чего обернувшись к приближающемуся Таю, оно медленно уселось. Принюхиваясь и присев рядом с животным, он, наконец, понял — ошибся: это был не он, а она, таким запахом обладают лишь оборотни женского пола. Но все-таки это было еще не все… Шерсть на ее груди была белоснежного цвета, пусть и запачканная в результате их схватки, а сама она была чуть голубоватого окраса и вся лоснилась от попадающего на нее солнца. Не в силах справится с животным инстинктом — все-таки наполовину он был волком — вскочив, он, опустившись на передние лапы, тем самым поднял верх заднюю часть, полностью распрямив сильные ноги. «Боже, что я делаю? — подумал он. — Я заигрываю…»

Обратив на это внимание, самка-оборотень наклонила морду вбок, не понимая, что он делает. «Нет, нет. Только не это, не делай этого, — снова подумал Тай, не в силах бороться со своим зверем. Его хвост медленно поднялся вверх и начал махать, как метелка. — И что это значит? Мне понравился оборотень! О, нет…»

Животное, вернув морду в прежнее положение, встретилось с ним взглядом и, чуть заскулив, подняло вверх одну лапу. У Тая екнуло сердце, дыхание перехватило, и он тут же перестал. Что такое, почему ему кажется, что он знает ее, хотя никогда ранее не видел? Самка зевнула, поднялась и направилась к лесу, окинув Тая грустным взглядом, отчего тот издал жалобный визг. «Но ведь этого не может быть?..» — всплыло в сознание Тая.

Не желая упустить незнакомку, ноги сами собой шли за ней, медленно втягивая ее запах. Оборотень, пройдя вглубь, резко взвыл, после чего ослабнув, упал на землю. Тело Тая напряглось, словно он сам ощутил ту боль, которую испытывало животное. Перевоплотившись, он остановился и, испытывая непонятную дрожь жалости, наблюдал за происходящим.

Волк взвыл еще раз, после чего вонзил когтистые лапы в землю, и началось болезненное превращение. Парень слегка отошел в сторону, ему никогда не приходилось видеть столь жуткого обращения. В голову начали лезть всякие мысли и, затаив дыхание, он стал ждать.

Из пасти доносилось рычание, когда оборотень начал резко лысеть и под шерстью показалась обнаженная кожа человека. Тай, не веря своим глазам, с силой сжимал кулаки, внутри все дрожало от вспыхнувшей крови, усиливающей стук сердца. В его глазах блеснул желтоватый оттенок, когда он встретился взглядом с ней, той, которая так быстро появилась в его жизни и так же ушла из нее. Она, которая подарила ему массу новых эмоций, позволила впервые почувствовать разочарование, затем — сильнейшею боль потери.

Измученная и обессилившая, она взглянула на парня уставшими глазами, после чего, медленно встав, стала удаляться. В ее светлых взъерошенных волосах виднелись опавшие листья, а легкая одежда, покрывающая тело, была влажной от лесного холода и сырости. Она тряслась, а к горлу подкатывала тошнота — после обращения ей по-прежнему было плохо. Аккуратно отодвигая от себя спускающиеся ветки, она продолжала уходить вглубь леса, пока не услышала его голос, отчего в груди все сжалось.

— Леа! — тихо произнес он, все это время идя за ней.

Девушка остановилась, но, не став оборачиваться, слегка повернула голову и прикрыла глаза. Он чувствовал ее тяжелое дыхание, ее эмоции, но только мысли были по-прежнему закрыты для него, однако и этого было достаточно — она была жива! Ее сердце бьется с новой животной силой зверя, поселившегося внутри нее. Как это могло произойти, как она стала оборотнем и где была все это время? Ведь он узнал, что она мертва! Множество мыслей бурлило в его голове и столь сильное волнение заставило приблизиться к ней вплотную. А, подойдя к ней, парень почувствовал запах ее волос и трепет, исходящий от ее кожи.

— Что с тобой произошло? — тихо произнес он. Леа промолчала и слегка отпрянула, испытывая некое раздражение, которое тут же почувствовал парень.

— Не нужно так со мной, — произнес он чуть громче, последовав за ней.

В ответ услышал тишину и холод.

— Я думал, ты мертва, — словно укоряя ее, произнес Тай. Настигнув и схватив за руку, повернул к себе лицом.

Ее глаза блестели золотистым оттенком, а легкая прохлада заставляла ресницы моргать чуть чаще. Посиневшие от холода губы расплылись в улыбке, и она произнесла:

— Ты правильно думал, я мертва! И единственное, что я сейчас хочу, кроме голода… знать, кто это сделал со мной!!!

Тай замолчал. Да, он знал ответ, но, даже если мать предала его, он не может ответить ей тем же.

— Не думала встретить тебя настолько далеко от Канзаса! — произнесла Леа, оглядев парня, и продолжила идти дальше.

— Я сейчас много где бываю, — отозвался тот.

Она медленно забралась на небольшой холм, весь покрытый опавшими листьями, когда в лесу стал кружиться мелкий снежок. Падая, он тут же таял, оставляя на остатках продрогшей земли маленькие капельки.

— А что ты делаешь здесь? — продолжил парень.

— Пытаюсь свыкнуться со своим новым телом!

Тай, выдохнув, слегка дрожал и кидал неосторожные взгляды в ее сторону. Его сердце переполняло волнения и чувства… еще не угасшие чувства медленно, словно издеваясь, начали выползать наружу, заставляя каждую клеточку тела дрожать от одного только ее присутствии. — Помощь не нужна? — выдавил он из себя в ожидании ответа.

— А твоя подружка не будет против этого? Вы же связаны!

— Откуда знаешь? — тихо произнес парень.

— Знаю! — со злобой произнесла Леа, почувствовав негодование и ревность. Парень, лукаво улыбнувшись и слегка помотав головой, тут же оказался возле нее. Ее глаза стали еще золотистее, что свидетельствовало о сильных эмоциях. Почувствовав, что на нее сейчас нахлынут слезы от подкатившего к горлу комка обиды, она попыталась отвернуться, но он не позволил, схватив за плечи. Не в силах смотреть в его глаза и вырваться из объятий Тая, она отвернула голову в сторону.

— Тогда ты должна была знать…

Леа, не понимая, взглянула ему в лицо.

— Что я ни с кем не связан. Я просто не смог сделать это…

Почувствовав, как ее дыхание потяжелело, а сердце словно собирается выпрыгнуть, он решил не дать ему сделать это — потянув девушку к себе, Тай прильнул к ее губам. Стало тяжело дышать и все вокруг поплыло, когда, закрыв глаза, она почувствовала его горячее дыхание и вкус сладких губ. Казалось, поцелуй длился вечность, даже когда Тай перестал и, отпрянув, погладил ее по щеке, она еще чувствовала его игру на своих губах.

— И что теперь? — чуть слышно произнесла она.

Тай улыбнулся, и она, словно поняв, о чем он подумал, Леа отошла в сторону и ответила ему улыбкой в ответ.

— Давай кто быстрей до речки, здесь не далеко. Посмотрим, какой из тебя оборотень. Даю тебе фору, — ехидно произнес парень и кинул на девушку вызывающий взгляд.

— Что, ты сомневаешься? — усмехнулась она.

Отойдя подальше, Леа начала обращение, что было для нее невыносимым, но это было делом чести — утереть нос Таю. И ей уже казалось, что, возможно, в приобретенных навыках и был какой-то плюс, кроме ужасного голода, который не оставлял ее ни на минуту. Парень отвернулся и слегка зажмурился, не в силах смотреть на ее мучения. Когда обращение было закончено, и Леа в образе молодого красивого волка добежала до очередного холма и обернулась в его сторону, Таю вдруг показалось, что животное улыбнулось ему.

Возможно, стоило все эти годы терпеть одиночество и постоянный страх ради того, что, в конце концов, он нашел именно того, кто ему нужен. Судьба все сделала правильно, так, как и должно было быть. Чтобы найти, сначала он должен был потерять ее, тогда приобретение становиться еще дороже. Не имело значения — был ли он внутри животным, а она человеком, в конце концов, все, что возникло между ними тогда, не имело никаких границ.

Он отверг Алишу — связать ее с собой было бы, как обмануть самого себя, соврать своим чувствам. Он не смог подавить в себе те эмоции, которые когда-то разбудила в нем Леа, не смог забыть ее, она оставила слишком большой след в его сердце. Он все рассказал отцу, в момент связывания он открыл при всех, чем занималась Алиша и ее брат, признался в том, что безумно любит человека и не сможет жить с убийцей людей. Он знал, чем грозит отказ от слияния в паре, но он готов был отказаться от семьи и жить одиночкой, лишь бы никогда не забыть ее образ, ее запах и ту, новую жизнь, которую она дала ему.

Конечно, Картер не прогнал его, он ушел сам — все это стало для него тягостным. Впервые в жизни ему самому захотелось одиночества. Он ушел и в течение месяца блуждал по ближайшим лесам в поисках утешения. Алишу же изгнали, отец даже проклял ее за все убийства, которые она совершала. Дабы предотвратить последующие, ее следовало убить, но он не стал — ей придется в одиночку справляться с собой. Быть может, она поймет сама, что нельзя трогать тех, кто живет с ними так близко.

Улыбнувшись, парень принял обращение, которое никогда не доставляло для него такое удовольствие, как сейчас. Большой красивый зверь бросился к холму, туда, где ждала его Леа, втягивая в себя холодящий октябрьский ветерок.

* * *

Все тело дрожало от нервного напряжения, от сильного волнения пульсировали виски. Не в силах выносить ругань матери, она заперлась у себя в комнате и просидела там весь день. На часах пробило девять, когда девушка подошла к телефону и, подняв трубку, стала набирать знакомый номер. Послышались гудки, которые быстро сменились автоответчиком.

— Привет, Леа, — начала она, — тебя что-то давно не видно, и ты не отвечаешь на мои звонки. Я просто хочу сказать, что уезжаю к отцу. Позвони мне, когда сможешь! — договорив, Виржиния положила трубку и, медленно оглядев свою комнату, подошла к окну. Подняв оконную раму, она только начала выползать на крышу, как услышала шорох за дверью, после чего послышался стук и тихий голос матери.

— Виржи, открой. Хоть бы спустилась, поела что ли… Ты прости меня!

Девушка на секунду остановилась, сильнее прижав к себе рюкзак с собранными вещами. Эти просьбы о прощении она слышала уже много раз, после чего все начиналось сначала. Все было просто словами, она каждый день срывалась на дочери, словно это дочь была виновата, в том, что муж бросил ее и ушел к другой.

— Открой, я тебе сказала, — снова услышала она озлобленные нотки в голосе матери.

Виржи слегка усмехнулась, после чего аккуратно вылезла на крышу и тихо задвинула окно, затем продвинулась по черепице.

* * *

Она давно мечтала покинуть Канзас и отправиться к отцу, он даже пару раз сам звал ее к себе. Но с тех пор, как он купил ей машину, ни разу больше не звонил. Скорей всего, он просто хотел навсегда отвязаться от нее… может, поэтому.

На улице быстро стемнело, а небо затянуло облаками, стало холодать. Ей было все равно, ждет ли ее отец, и что она будет делать в Бостоне, ей просто хотелось убежать отсюда, и подальше. Не торопясь, она вот уже час шла по шоссе, и временами оборачивалась в поисках попутки.

— Нужно было взять машину, — произнесла она и тут же услышала позади звук колес.

Автомобиль, подъехавший к ней, медленно затормозил, опустилось стекло, и послышался голос водителя. Виржиния, улыбнувшись, сняла с плеч рюкзак и, взяв его в руки, села в салон. Машина, взвыв, медленно набрала скорость, после чего скрылась из вида в вихре поднявшейся пыли.

Content

Диана Бойко
Спящая кровь

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28