Ксения Александровна Баракина

Тот, кому нужна помощь

1

Вобщем-то началась история с того, что она спрыгнула с крыши. Нет, она не занималась паркуром или чем-то подобным, не решала сократить путь и не была излишне романтичной. Просто она покончила с собой. Причины, толкнувшие ее на это, пока отложим в сторону.

Скажу сразу, я не буду грешить против истины, поэтому не могу красивенько описать лежащий внизу трупец. Как бы это не приукрашивали авторы, в прыжке с крыши мало симпатичного. Сами понимаете, разбитая голова, торчащие в разные стороны ребра и лужа крови не располагают к романтике.

(Так что никогда не прыгайте с крыш, окай?)

А еще можно умереть не сразу.

А еще можно нечаянно выбрать такое место, где никто не ходит.

Так как внизу нет ничего красивого, и лежит неприятный свеженький труп, давайте посмотрим лучше вверх... Тем более что там есть, на что поглядеть. На небе полыхал ослепительный желто-красный закат, отражаясь в лужах на асфальте. Лужи остались после утреннего ливня и были огромные, поэтому улицы выглядели так, будто находятся в Венеции. И все это мокрое безобразие блестело и сверкало в угасающих лучах солнца, и было это так распрекрасно, что аж дух захватывало.

Было холодно, воздух был чист и свеж, как всегда бывает после славной грозы.

Раздался громкий бой часов - они стояли в центре города, но слышно было даже здесь, на окраине. А потом - громкий шорох, и откуда-то сверху серой тенью спланировал некто странный.

Некто присел около трупа и громко непафосно чихнул пять раз подряд. Потыкал пальцем труп.

- Вставай давай, ты, уродец, - проворчал он, продолжая своё занятие. - Я и так ждал, пока ты тут помрешь окончательно... Мне холодно, между прочим! Вот простужусь, а отпуск уже не взять! Придется ходить простуженным...

- Мне больно было знаешь как? - простонала куча мяса с асфальта. - Отвали. Даже умереть спокойно не дают.

- Вообще-то, ты уже умерла и ожила опять с моей подачи, - недовольно буркнул некто, садясь рядом прямо в лужу. - Так что не возражай. Сейчас все срастется, и поговорим как следует, а пока, будь добра, заткнись.

Куча вздохнула.

Пока она постепенно приобретает обратно вид девушки, можно описать того, кто сидит рядом и горестно смотрит, как окончательно и бесповоротно промокает его одежда.

Мартин довольно неказист на вид. Весь какой-то серый и невзрачный, но это только с первого взгляда; присмотревшись, замечаешь длинные, пушистые светлые ресницы, обрамляющие два больших круглых глаза - светло-светло-серых, каких-то серебряных. Тонкие женственные черты лица. Волосы мягкие и слегка вьются, длинные, немногим ниже плеч, невнятного пепельного цвета. Как и положено любому ангелу, даже ангелу Смерти, даже рядовому и никудышному, у него есть нимб и крылья. Нимб плотный и тонкий, висит над головой невнятной светящейся тарелочкой. Круглый такой, весь резной, в каких-то письменах. А крылья большие, очень пушистые и мягкие, но опять же не белые, серые, а сейчас - еще и грязные, да и в паутине.

Одет Мартин в такой же грязный сейчас хитон, чуть длиннее колен и весь в красивых складках. Складки играют практическую роль - они делают худющего Мартина чуть потолще и повнушительней на вид.

А грязный - потому что долго шатался по окрестностям, выискивая ту самую юную самоубийцу. Хитон когда-то в стародавние времена был цветным, но сейчас выцвел, и определить его цвет не представляется возможным.

Характер у Мартина, заранее скажу, крайне скверный. Он крайне уныл, брезглив и не любит людей, вдобавок хамит.

В общем - совсем не подарок.

Прежде чем продолжить, я должен кое-что оговорить. Ангелы, вопреки общественному мнению, НЕ ИМЕЮТ ПОЛА. Так что забудьте про сисястых тетенек и мужественных дяденек. Посмотрите фрески и мозаики на библейские темы, убедитесь. Но так как называть Мартина "оно" как-то неочень, давайте считать, что это "он". Все-таки как-то ближе он к мужскому полу внешне, хоть и очень женственен.

Ева, которая уже почти похожа на живого человека, тоже не особо замечательна. Черные волосы до плеч тонкие и секущиеся, путанные. Лицо обычное, ничем не примечательное, глаза неопределенного болотного цвета. Одежда бесформенная и объемная; сама девушка - ужасно тощая, до дистрофии. Характер пессимистичен до крайности. Еву проще связать и потащить на руках куда-либо, потому что она домосед и никуда не выбирается. Нелюбимых вещей куда больше, чем любимых.

Вдобавок, данная особь женского пола крайне не любит маленьких и милых животных. Пока вам хватит описания, да?

Девушка приподнялась и села, устало разглядывая Мартина. Она абсолютно не выглядела удивленной.

- Ты меня забрать пришел?

- Еще чего, - фыркнул тот. - Нужен ты мне очень. Живи, смертный, Божественными силами я воскресил тебя и... В общем, забей. Мне нужно повышение. Я в самом низком ранге уже несколько тысяч лет. Вчера мне было сказано, что если я верну тебе жажду жизни и радость от нее, то наконец-то меня повысят. Вот так вот. Не будь свиньей, иди радуйся жизни. Давай.

Девушка оторопело посмотрела на него, затем выдавила:

- Нет.

Ангел непонимающе посмотрел на нее.

- Чего?

- Нет, говорю, - девушка легла обратно на асфальт. - Не хочу. Все осточертело. В школе дразнят. В личной жизни крах. С родителями беда. Друзей нет. Ничего не хочу. Так что давай, делай меня опять дохлой.

- А не пошла бы ты? - возмутился Мартин. - Я же тебе говорю, меня повысят! Живи и радуйся. Неужели так трудно?

- Угу. Моя жизнь - я ей и распоряжаюсь.

- Вообще-то, она не твоя, - лег рядом Мартин. - А Бога. А я его представитель в данный момент. Так что, увы.

- Послушай, - она повернула к нему голову, - Тебе-то откуда знать, каково мне? Живешь... То есть существуешь там наверху... В высших материях... Весь такой неземной... И даже не представляешь, какие беды тут вообще могут происходить.

Мартин отвернулся и с высокомерным видом промолчал, но было ясно, что так оно и есть.

- Поэтому убей меня обратно, пожалуйста, - уже мягче добавила она. - И не пытайся строить из себя спасителя.

Он надулся и, хлопнув крыльями по воде, обрызгал ее (и себя заодно) дождевой влагой.

- Хорошо! - буркнул он, поправляя покосившийся набок нимб, - Если я такой невдалый, то предлагаю сделку.

- Какую? - равнодушно сказала самоубийца.

- Я живу с тобой тут несколько дней, любознания ради изучаю земную жизнь, расхлебываем твои проблемы, все гуд, ты рад и жив, я получаю повышение.

- Почему ты меня вечно за мужика принимаешь? - перебила его девушка. - Обо мне все время в мужском роде говоришь.

Он отвернулся, надувшись опять и начиная теребить складки мокрющего хитона.

- Ты что, девушку от парня не отличаешь? - догадалась Ева. - Да?

Тот возмущенно резко приподнялся, расплескивая воду, и с обидой посмотрел ей в лицо:

- Как? Как я могу это сделать? Вы же все одинаковые!!!

Она вздохнула.

- Да, тебе ЯВНО необходимо пожить тут, с нами. Хоть поумнеешь.

Подала ему руку. Он секунду тормозил, затем протянул ладонь в ответ (в защиту Ангела скажу, что с ним никто так не здоровался).

- Я Ева.

- Тебе не идет это имя, - буркнул он. - Человек с таким именем не должен быть таким унылым неудачником.

Она хмыкнула.

- Может, ты представишься?

- А я что? Я Мартин.

- Все с тобой ясно...

Ева проснулась, несколько секунд соображала, что к чему, потом резко села, интенсивно принимаясь оглядывать комнату. Комната как комната, ничего необычного, высокой степени захламленности.

- Не ворочайся так, - проворчали откуда-то снизу, и девушка, подпрыгнув от неожиданности, увидела высунувшуюся из-под кровати голову заспанного Мартина. Он протер глаза и сообщил:

- Тут, между прочим, маловато места, и пыльно вдобавок, так что не надейся, что я буду спать тут второй раз.

Она растерянно кивнула и посмотрела на часы, стоящие на столе. Пять утра. Чего это она так рано? Можно мирно спать еще несколько часов...

- Даже крыльями не шевельнешь, а спать, запахнув их вокруг себя, неудобно, - продолжал ворчать Мартин. - Слишком... Ох. Я не знаю такого слова. Слишком...

- Душно небось? Ну, воздуха мало.

- Нет. По-другому.

- Жарко?

- А это как?

- Аааа, - нагнулась она к нему. - Как можно объяснить, что такое "жарко"?

Взяла с пола зажигалку (она была курящей), продемонстрировала ему огонек. Он кивнул:

- Ну, огонь, ну и что?

- Попробуй палец поднести, только не тыкай очень близко...

- Ахтвоюжчерезполено! - вскрикнул Мартин, таращась на покрасневший палец. - Это и есть "жарко"?

- Судя по твоему крику, это скорее было "горячо"... "Жарко" это почти то же самое, только не так сильно.

- Да, значит жарко, - Мартин еще несколько раз приближал к огоньку руку и отдергивал. - Ни фига себе...

- Ну ты и идиот...

Она кинула зажигалку на пол и легла обратно в кровать. Мартин, судя по звукам, еще немного пощелкал зажигалкой, экспериментируя, потом отбросил ее и, шурша, непафосно выполз из-под кровати. Не долго думая, свалился к ней в кровать, с интересом натянул на себя одеяло.

- А это зачем?

- Отдай, засранец, - проворчала Ева, отпихивая его в сторону. - Ты что делаешь вообще? Куда лезешь? Это одеяло, для того чтоб холодно не было...

- А холодно это...

- Ох, - вздохнула девушка. - Давай я потом тебе объясню? В холодильник засуну, все сразу ясно станет...

-Давай, - он уставился на нее с таким неподдельным интересом, что она популярно объяснила ему, что такое холодильник и как он выглядит и послала посмотреть, благо родителей не было дома (вчера, когда они были здесь, он беспалевно залетел к ней через открытое окно).

Мартин вернулся через пару минут, ежась и сразу поумнев, что не помешало ему снова залезть к ней - на этот раз греться.

- Слушай, ну ты достал, - воздела руки к небу Ева. - Вообще-то нельзя так просто взять и лезть к девушке в постель!

- Почему?

- По многим причинам. Сейчас первая из них - ты занимаешь много, МНОГО места со своими хлопалками.

Мартин обижено махнул пару раз левым крылом (на правом он лежал) и эпично сбросил одеяло.

- Засранец! - она ударила его подушкой, пытаясь встать, но он опрокинул ее назад и, заворочавшись, прижал правое крыло к себе (его крылья оборачивались вокруг тела, когда закрывались, как у птиц), накрывшись им, а левое распахнул и положил сверху на Еву. Мягкие перья, пахнущие старым чердаком, накрыли ее в аккурат от ног до шеи, как одеяло.

- Неплохо, - удивленно сказала она, размышляя попутно, не стоит ли все же его прогнать? Нехорошо все же в одной постели лежать...

- О чем ты думаешь? - спросил он, разглядывая ее.

- Ну, о том, где тебе спать в следующий раз.

- Как где? Здесь. Здесь мягко, в отличие от пола, и жарче.

- Теплее. Но блин, нам нельзя спать вместе, понимаешь? Конечно, комната закрывается изнутри, и родители сюда не попадут...

- Тогда в чем проблема?

Ева растерянно посмотрела на него. Как ему объяснить?

- Ну, так делают только хорошо знакомые люди... А малознакомым, да и разного пола, так нельзя.

Он задумался. Потом спросил:

- Но я же не человек. У меня нет пола. К тому же мы знакомы. Я Мартин. Ты Ева. Все правильно, чо?

- Это как так, нет пола? - удивилась она. - Я думала, Мартин - мужское имя.

- Может быть. Не знаю, - проворчал Мартин, недовольный, что она так много знает, а он идиот.

- Ну, груди у тебя нет, значит ты не девушка... Но есть же девушки без сисек...

- О чем ты?

Ева хмыкнула и показала ему взглядом.

Он отодвинул хитон и с каким-то облегчением удостоверился, что у него-то все плоско.

- А как узнать наверняка? Вдруг, оставшись здесь, я все же стал кем-то однополым? Есть какое-то главное различие?

Она покраснела и объяснила. Отправила его в ванную, не желая видеть процесс проверки и ее результат.

Ванная была близко, и он вернулся довольно скоро, с неловким видом поправляя складки хитона.

- Всё замечательно, хвала Всевышнему, - вздохнул он, залезая на кровать и снова изображая одеяло. - Всё осталось, как было. Ничего нет.

- Как, совсем ничего?

- Ну да.

Она ошарашено уставилась в потолок, пытаясь понять, как такое вообще возможно.

Некоторое время оба молчали, переваривая произошедшее.

- Ладно... Спи здесь... - шокировано протянула Ева, косясь на него. - Буду запирать комнату на ночь. Будешь одеялом работать.

- Мне удобнее оба крыла под себя подворачивать, обойдешься без одеяла. Это только сейчас.

- Тогда будешь спать в холодильнике.

- Я туда не помещусь, - с некоторым сомнением сказал он.

- Поверь, я сумею запихнуть.

- Не надо, там холодно. Лучше буду одеялом, - ретировался Мартин.

- Слушай... Ты же теперь со мной все время будешь?

- Ну да...

- А как же остальные люди? Они же будут тебя видеть, да? Так не пойдет...

- Ну, я могу быть и невидимым, знаешь ли, - буркнул тот, медленно выцветая и исчезая, затем из пустоты донеслось недовольное. - Но мне это не нравится.

- Ничего, потерпишь. Назвался груздем...

Было странно лежать и ощущать на себе теплое крыло, не видя его.

- Появляйся давай, - проворчала Ева. - Еще успеешь находиться так в школе... Хорошо хоть, сегодня выходной.

Он медленно начал проявляться обратно, сначала возник слегка видимый силуэт, потом он начал темнеть, потом - наливаться красками.

- Я забыл сказать, что тебе надо теперь работать по ночам моим подаваном, - небрежно сказал силуэт.

- Что? - Ева поправила отвисшую челюсть. Мартин пожал плечами.

- Ну, работать будешь. Со мной.

- Не, не буду. Спасибо, - помотала она головой, устраиваясь поудобнее и утыкаясь мордой лица в подушку. - Я спать люблю. Особенно ночью.

- Тогда ты умрешь, - демонстративно равнодушно сказал он. - Платой за работу служит день жизни.

- Мне все равно, - сонно ответила девушка. - Мог бы и не оживлять тогда. Я же сказала, что жить не особо хочу.

Мартин вздохнул, рассматривая потолок.

Они немного полежали в молчании.

- Эй ты, которая неочень, - нарушил тишину Мартин. - А почему ты вообще не удивлена? Ну, не думаю, что смертные часто видят ангелов. Особенно таких красивых, как я.

Ева фыркнула сквозь подушку.

- Красивых? Ты похож на моль, такой же бледный, тщедушный и непонятный. Еще и глупый в придачу.

Он сердито нахохлился и свернул расправленное крыло под себя, не больно, но ощутимо дав им подзатыльник Еве. Она даже не прореагировала.

- Я красивый и умный. А вот к тебе это не относится, - поджал он губы, скептически оглядев ее. - Так почему ты не удивляешься?

Она пожала плечами. Приподнялась, посмотрела на него каким-то тусклым взглядом.

- Мне все равно, кто ты, - равнодушно сказала она. - Наверно... не знаю. Меня как-то уже мало что беспокоит... На все стало наплевать.

- Да тебя лечить надо, - хлопнул он крыльями. - Ты какая-то сумасшедшая.

- Нет, - она плюхнулась обратно в подушку. - Я... Нет.

Мартин бессильно воздел к небу руки, скорчив кислую гримасу и беззвучно матеря девушку. Затем вскочил с кровати, хрустя костяшками пальцев.

- Ну все, - рявкнул он совсем не ангельским голосом. - Тебе определенно нужно лечение. Я назначаю тебе уборку...

- Ыыыы, - просипели с кровати. - Нааайн.

- Здесь, - он раскинул руки, показывая ей на всю комнату. - И здесь, - постучал по своей голове.

Из-под сбитой простыни, которой девушка накрылась (без одеяла и одеялозаменителя ей стало холодно), поднялась вертикально рука и ткнула пальцем в дверь комнаты и на улицу:

- Там тоже. Всем она нужна. Не мне.

- О, ну конечно, - проворчал он, подходя к грязному окну. - Разумеется. Всем, кроме тебя, да.

Ангел рванул защелку на окне и распахнул его как можно шире. В комнату ворвался свежий, прохладный воздух и слабый запах скошенной травы - вчера кто-то изощрялся над зарослями у дома.

- Закрой, - буркнули с кровати. - Холодно. И одеяло верни.

Мартин, что-то бурча под нос, вернулся и, крякнув, схватил девушкину тушку за ногу и стащил вниз, на пол. Поволок дальше.

- Что! Ты! Творишь! - возмущенно заколыхалась тушка, придерживая ночнушку, чтоб не остаться без нее. - Пустил, живо!

- Итак, план на сегодня, - провозгласил он, притаскивая ее к окну и поднимая за ногу вверх (невысоко, потому что он был чуть-чуть сильнее обычного человека). - Сначала ты уберешь свою комнату.

- Хули ты тут мне приказываешь?

- Потом, - он чуть повысил голос. - Проветримся. Сходим куда-нибудь. Далеко. Куда-нибудь, где ты не была. Надо тебя растрясти.

- Не пойду я никуда. Хочешь меня порадовать, пошли фильм посмотрим, - она по-прежнему была вынуждена придерживать одежду, вися вниз головой. - Не люблю куда-то ходить.

Он с интересом глянул на нее.

- В смысле фильм?

Она ткнула пальцем в компьютер, стоявший неподалеку, и скептически посмотрела на ангела.

- Может, ты меня отпустишь?

Он чихнул и разжал руку, Ева упала на пол, не больно (ведь было невысоко), но обидно. Доползла до компа, включила. Мартин, шурша, сел рядом.

- Вот, смотри.

Она загрузила Контакт и нажала на один из любимых фильмов.

Мартин на это посмотрел, затем перевел взгляд на нее:

- И часто ты этим занимаешься?

- Ну да. Почти все свободное время, а чт...

Компьютер недовольно чирикнул, и в углу экрана выскочило сообщение об ошибке подключения к интернету.

- Мать за коленку, - стукнула девушка по столу. - Разъединило.

Она перезагрузила модем, подождала. Перезагрузила еще раз, отчаянно и затейливо ругаясь. Мартин, тихонько посмеиваясь, отошел подальше, к окну.

Наконец, поняв, что причина не в компе, девушка развернулась к Мартину, с немым упреком глядя на него. Он рассмеялся.

- Что?

- Давай обратно интернет, - возмутилась она.

- Нет, не буду. Зачем сидеть перед этим ящиком, когда можно выйти гулять?

Она собралась спорить с ним, но он с силой махнул крылом, словно отмахиваясь от нее.

Компьютер моргнул и отрубился, из последних сил высветив синее окошко смерти винды.

- Ять! - заорала девушка. - Ну зачем?! Там же важные файлы были!

Со злости запустила в него подушкой.

- Давай убираться, - пожал он плечами. - Я даже помогу.

Она в ярости посмотрела на него и заорала, с силой толкнув его руками прочь:

- НУ ЗАЧЕМ, ЗАЧЕМ ТЫ КО МНЕ ПРИСТАЛ?! УЙДИ! ОТСТАНЬ ОТ МЕНЯ! ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! ПОЧЕМУ НИКТО НЕ МОЖЕТ ОСТАВИТЬ МЕНЯ В ПОКОЕ?!

Он безразлично выслушал ее, затем в наступившей тишине, под звуки ее тяжелого дыхания, тихо сказал:

- А почему меня никто не оставит в покое?...

В комнате повисла тишина. Он отвернулся и стал смотреть в окно.

Затем девушка тихо, ядовито проронила:

- Да какие у тебя могут быть проблемы? Ты же...

- ДА ПЛЕВАТЬ, КТО Я! - взорвался на этот раз он, злобно оглядываясь назад, на нее. - Хватит думать, что проблемы могут быть только у тебя и что они прекращаются с земной жизнью! Гребаная эгоистка!

- Да, я эгоистка, но и ты тоже! - огрызнулась она в ответ. - Ты возишься со мной только потому, что тебе нужно твое гребаное повышение!

- ДА! - он отшвырнул крыльями невинно стоявшую рядом этажерку в сторону и медленно пошел к девушке. - ДА! Я никогда, НИКОГДА бы не стал тебя спасать просто так! Я не такой, как они! Я не могу быть снисходительным к любым людям! Особенно - к таким! - в сторону полетела табуретка, бывшая на пути.

Девушка побледнела, но не отступила назад, смотря, как он приближается.

- Я устал от людей, - с ненавистью произнес он, возвышаясь над ней. - Я не могу любить их, как мне положено. Я устал.

- Я тоже, - внезапно тихо сказала девушка.

Мартин, внезапно остынув, замер, затем так же тихо спросил, глядя на нее сверху вниз:

- Что?

- Я тоже устала, - просто сказала она.

Оба снова замолчали, растерянно смотря друг на друга.

- Пчиихххх, - зажмурился Мартин. - Блооо. Я все-таки простудился.

Ева вздохнула, пройдя мимо него. Нагнулась, поставила на место табуретку. Села. Вытащила откуда-то из кучи мусора на полу пачку сигарет, закурила.

- Будешь окно мыть?

Мартин вздрогнул, обернулся.

- В смысле?

- Ты ж горел желанием убрать комнату. Давай, помогай. Сможешь окно оттереть?

Он тяжело вздохнул, сложил крылья.

- Да.

- Ну ты и хозяюшка, - довольно посмотрела девушка на сердитого Мартина. Он надулся, пытаясь снять пеструю косынку с головы. Платок они нашли в невероятных по высоте залежах комнаты, что он тут делал, вообще неизвестно.

Основные горы мусора они каким-то чудом разобрали, теперь надо было покончить с их остатками, с пылью, густо покрывавшей все полки и стол, и с грязным окном.

- Да оставь ты ее, тебе ж небось волосы мешать будут, - посмеиваясь, сказала Ева. Мартин с ругательствами стянул платок, и тот полетел в угол.

- Тащи воду... что там еще надо, - проворчал он. - И побыстрей, а то я раздумаю тебе помогать.

Ева ткнула ногой тазик с водой и средством. Посмотрела на него:

- Может, тебе стоит переодеться? Еще запутаешься в своей хламиде... Не думаю, что ты можешь умереть, свалившись вниз, но все-таки.

Он немного растеряно оглядел свой старенький хитон. Махнул рукой:

- А, ему уже ничего не страшно. Хожу в нем уже лет семьсот... Может, восемьсот. Не помню.

Ева округлила глаза:

- А новый приобрести слабо? Этот же совсем изношенный, он скоро прямо на тебе рваться начнет, ты, модник.

Он с небольшим упреком посмотрел на нее, взяв таз.

- Кто бы говорил, мисс Колобок. Про твою одежду я вообще молчу.

- А что с ней не так? - с вызовом спросила Ева. Мартин с громким стуком поставил таз на подоконник, забрался на него сам.

- Как бы тебе помягче сказать? Ты в ней бесформенная, как амеба.

- ...

- То есть ты не знаешь, что ответить?

Ева заткнулась. Задумчиво посмотрела на висящую на стуле одежду. Потом куда-то на полки. Мартин, не теряя времени, принялся яростно драить окно, с такой силой и быстротой, будто каждое несчастное пятно нанесло ему тяжелое оскорбление.

- Вообще-то, у меня есть нычка... Я копила на кой-чего... Но, думаю, теперь я могу их потратить. Там довольно много, - неуверенно сказала девушка.

- Здорово. Я знаю что такое деньги, - бодро сообщил Мартин, протирая стекла.

- Ну хоть что-то ты понимаешь, - вздохнула Ева, копаясь в оставшейся куче хлама. - Не совсем пропащий. Купим мне что-нибудь... сама уже давно хотела сходить.

Она оглядела хитон Мартина, задержалась взглядом на нескольких крупных дырках на спине и боках.

- И где ж тебя так угораздило, - проворчала она. - Наверху?

Он, не прекращая драить второе стекло, оглянулся через плечо. Показал пальцем на спину, чуть выше крыльев:

- Вот это, и это, самое большое - наверху. Остальное тут.

- От чего хоть? - устало поинтересовалась девушка. - Как можно получить дырку в одежде на Небесах?

- Подойди и увидишь, - сердито хлопнул крыльями Мартин, пытаясь оттереть какое-то пятно, которое упорно сопротивлялось своей судьбе быть стертым. - Я занят, между прочим.

Она поднялась и подошла - все равно хлам только что был рассредоточен по полкам, и все, что нужно было выкинуть, громоздилось в трех мусорных мешках в углу комнаты.

Дырки были обугленные и покрытые чем-то коричнево-бордовым по краям. В центре самой большой, на бледной, как бумага, коже виднелся чуть заметный шрам размером с ладонь.

Ева подняла глаза:

- Боевые ранения, чтоль?

- Было дело, - нехотя признался он. - Пару раз.

- Ну ты даешь... С кем дрался-то? С чертями, с демонами какими-нибудь? Здорово. Насыщенная у тебя жизнь.

Он как-то сник и стал отскребать пятно медленнее.

- Если бы. Этим занимаются более старшие чины. Это от своих. Частично из-за этого я не могу получить повышение.

- Ты дерешься со своими? - вытаращила глаза Ева. - Хули?

- Ну, - он смущенно опустил голову. - Я вспыльчивый.

- Это я уже заметила. То есть, инициатор всегда ты?

- Ну да.

- То есть, ты сам виноват.

- Ага.

- Ясно все с тобой... И кому тут еще нужно мозги прочищать, а? - сварливо проворчала Ева. - Ты капец странный для ангела... Вобщем, ладно, куплю ткани, попробуем что-нибудь на тебя изобразить. Ты же не станешь носить обычную одежду, да?

- Не стану, - самодовольно и брезгливо подтвердил Мартин.

- Значит, будет тебе новый хитон.

Он удивленно посмотрел на нее, потом - на свою одежду.

- Новый хитон?

-Нельзя? - спросила девушка. - Да?

Мартин замялся.

- Я не знаю. Обычно никто не меняет хитон так вот... Только раз в тысячу лет... Но это необязательно.

- То есть, тебе еще триста лет в этом ходить?

- Ну да. Не то, чтоб меня это сильно беспокоило...

- Меня это беспокоит, - пробурчала Ева. - Вот порвется он еще разок, и будешь тут голый рассекать. Все, решено, покупаем ткань. Ты и так какая-то овца-анархистка.

Он пробурчал что-то неразборчивое себе под нос.

2

Они и правда пошли в магазин. Невидимый Мартин все порывался пойти с ней в примерочную, но его проявления любопытства были встречены отказом. Сначала девушка по привычке набрала такой же одежды, как раньше, однако Мартин сурово отобрал ее и навыбирал на примерку абсолютно других по стилю шмоток. Вкус у него был, однако он явно предпочитал светлую одежду - бежевую, белую, серую.

Ева подумала и купила пару вещей из предложенных, но другой, более яркой окраски.

Затем отправились к тканям. Мартин долго моросил, бубня себе под нос, что так не положено, однако ткнул пальцем в однотонную светло-фиолетовую фигню. Фигня, как оказалось, стоила немерено, потому что губа у Мартина была не дура и ткань была натуральная.

Все же купили.

- Шить там не надо, - скромно заметил он, с любовью косясь на пакет. - Там просто по-особому завернуть... В одном месте закрепить. Пояс я со старого хитона сниму...

- Ну ты даешь, - проворчала Ева, таща покупки. - Дешевле, конечно, выбрать не мог.

- Нет, - развел он руками. - Если уж взялась дарить, то дари. Мне его следующую тыщу лет носить, ничего?

- Да нет, ничего, только я нищая осталась... - вздохнула она. - Но ты прав, пожалуй. Расщедрилась на подарок, так расщедрилась. Но в таком случае мы никуда не едем - денег ни копейки.

Мартин возвел глаза к небу.

- И это тебя останавливает?

- Ну да, а ...

- Пошли на вокзал.

- Но я еще ничего не жрала, у меня нет денег, мы не знаем куда поедем, и вообще я не хочу! Не люблю приключения на свою филейную часть!

- Да плевать, - весело отмахнулся Мартин. - Нежели никогда не ездила зайцем?

- А... ну... нет.

- Ты многое теряешь, - мудро заметил он. - Так в какой стороне вокзал?

- Он далеко. Мартин, засранец, мы никуда не едем, - отрезала девушка. - Как можно ездить без билета и денег, и куда? Ты совсем чумачечий?

Он, что-то беспечно насвистывая и не слушая ее, с тихим шорохом взлетел наверх и оттуда крикнул:

- Нам назад, вокзал через пару улиц, придем быстро!

- Твою мать, - пробормотала Ева. - Вот и приключения на свою задницу...

-Вот мы и на месте, - скептически сказала девушка, с нежностью смотря на высоченный забор впереди, - Через него не перелезть, а обходить долго, не успеем. Пойдем домой.

В ответ ангел молниеносно сгреб напарницу в охапку. Та протестующе заколыхалась, однако через пару секунд уже летела вперед, словно на крыльях - ангел швырнул ее через двухметровую преграду.

-Маааааартиииииииин! - успела взвизгнуть она, ощущая, как пролетает поверх забора. Мартин серой тенью метнулся вверх и быстро подхватил ее, приземлившись на платформу. Она отвесила ему подзатыльник, с возмущением протестуя против такого обращения с собой. Он лишь ухмыльнулся и поставил ее на асфальт, показывая направо - приближалась электричка: они прибыли как раз вовремя... Вовремя?

-А куда она едет? - опасливо спросила девушка, вцепившись одной рукой в забор, а другой отмахиваясь от невидимого Мартина, который пытался затащить ее внутрь.

-Откуда мне знать? - сварливо ответил вопросом на вопрос он, - Да отцепись же ты! Она же щас уйдет!

-Пууусть, - взвыла Ева, не отпуская спасительную железяку, - Пусть уходит, а я здесь останусь...

Мартин дал ей пинка под пятую точку, и она, от неожиданности выпустив из пальцев забор, оказалась захвачена в плен и отконвоирована в уже готовую уехать электричку. Двери вагона закрылись, и девушка, неодобрительно посмотрев на убегающую вдаль платформу, вздохнула, смирилась про себя с произошедшим, и зашла в вагон, нечаянно прихлопнув дверью Мартина. Он сердито зашипел; не обратив на это внимания, Ева села на лавку, к окну.

Сидение напротив пустовало, и недовольный Мартин приземлился туда, нахохлившись.

-Не делай так больше, - хором сказали оба.

Пауза.

-Чего не делай? - опять в два голоса. Посмеявшись, Ева пояснила:

-Не затаскивай меня туда, куда я не хочу.

-Хочу и тащу. Так. Так как мы не знаем, где нам выходить, мы можем выйти в любом месте.

-На следующей остановке, а потом пешкариком до дома, - радостно потерла ладони Ева.

-Нет. Раз уж едем... Давай так. Назови любое число в пределах разумного, например пять, и мы выйдем на пятой по счету станции.

Она задумалась, приглаживая свои черные патлы, потом недовольно пробурчала:

-Ну ладно. Едем до седьмой. Семь - хорошее число.

-Согласен... Ух ты, смотри! - судя по его чуть заметному силуэту, он ткнулся рожей лица в оконное стекло, - Какой огромный завод.

-Чудак, - посмеялась девушка, - Нашел чему удивляться. Да уж... как дымит...

Из четырех высоченных труб черными клубами валил дым.

-Зря, - недовольно и немного растеряно проворчал Мартин, - Зря это он делает. Наверняка птицы страдают. И ближайшие растения.

-Ну, скорее всего, ты прав. Но ты еще здешнюю речку не видел...

-Видел, когда к тебе летел. Кошмар. Там дохлая рыба плавает на поверхности. И сама река красивого ярко-зеленого цвета.

-Вот-вот.

-А из-за чего это?

-Из-за заводов. Их тут много.

Ангел помолчал.

-А заводы зачем?

-Эти делают машины, насколько я знаю.

-А без них совсем никак?

-Наверное, никак.

-Что за бред, - фыркнул он, - Вот тыщу лет назад не было этих машин, и все спокойно жили.

-Не согласна, - возразила Ева, - Машины, конечно, загрязняют природу, и заводы, которые их лепят, тоже загрязняют, но пешком далеко не уйдешь. Машины позволяют путешествовать на дальние расстояния.

-А лошади на что? Как раньше путешествовали?

-...

Состав притормозил и остановился.

-Первая станция, - отметила Ева, - Надо будет не забывать считать. Лошадей кормить ннада.

-А машины? Там этот... как его.

-Бензин? Ну да... Твоя правда. Не знаю, Мартин. Правда.

В вагон влетели трое новых пассажиров и уселись неподалеку. Двери закрылись.

-Послушай, вот это кто? - спросил Мартин после паузы.

-В каком смысле?

-Ну... - он нахохлился и пробурчал, - Парень или девушка? Как их определять-то?

-Что с тобой поделать, - вздохнула Ева, - Ща научу, хоть пока и не представляю, как... Это же элементарно! Давай начнем с вон того человека в синей рубашке. Твои предположения?

-У него есть грудь, он девушка, с этим все ясно!

-Дибил! Он жирдяй, поэтому тебе кажется, что у него есть сиськи!

-Жирдяй это третий пол, что ли?

-Господи, дай мне терпения...

Через некоторое время, потратив около получаса, добились все же каких-то успехов.

-Это девушка, - ткнул пальцем Мартин на одного из пассажиров.

-Да, молодец, батенька. А это?

-Тоже. Хоть и с короткими волосами. Кого мы еще не называли? А, вон тех троих.

-Те, что на первой станции залетели в вагон? Ну... то, поближе к нам, это девушка. Потом... тот, в зеленом плаще... Не знаю. Не разглядишь.

-Ладно. Правда не определишь, еще и маску напялил, небось с какого-то праздника приперлись. А тот, который щас говорит?

-Он парень... А что это за хренотень, на которой он сидит?

-Он инвалид. Не пялься. Бывают в жизни огорченья. Бывает, что человек не может ходить.

-Ух... Не повезло, - отозвался Мартин, - Странно. За что это ему? Обычно все болезни посылаются сверху, и неспроста. Либо за что-то, за какую-то провинность, либо...

-Либо?

-Либо как предостережение. Допустим, если бы у него были здоровые ноги, он бы натворил чего-то плохое. Но вот этот... он хороший. Получше, чем ты. Я чувствую.

-Спасибо. Значит, по-твоему, я плохая?

-Да. Еще какая. Так, электричка притормаживает, третья станция. Вон тот чувак, кстати, что сейчас зашел, это мужик.

-Моло... Мартин. Я тебя щас убью.

-В чем дело? Я ж угадал.

-Угадал. Это контролер.

-Хм. Значит, пора бежать, - пожал плечами Мартин, - Вставай...

Контер, не торопясь, начал спрашивать билеты с конца вагона. Как оказалось, пока все ехали как честные люди, только та самая троица засобиралась и повскакивала с мест.

-Куда идти, черт тебя дери? - прошипела Ева Мартину, стоящему рядом. Тот пожал плечами еще раз.

-Откуда мне знать? Я не бегал. Вон к тем иди. Они явно уже привыкли это делать.

-Да вряд ли, - засомневалась девушка, - Этот, с коляской инвалидной, что, тоже бегать собирается?

-Иди давай, пока они не ушли! - он подтолкнул ее к компании, и Ева нехотя пошла за ними. Компания вышла в тамбур, громко смеясь и шутя. Ева удивленно отметила, что даже инвалид выглядел веселым, больше того, он, похоже, был главным заводилой.

Сама она никогда ничем подобным не отличалась, наоборот, была вся какая-то пессимистичная и необщительная. Сейчас, глядя на этого странного чувака, она ощутила что-то вроде приступа слабой зависти.

Издалека показалась платформа станции.

Троица заметила, что стоящая рядом личность нервничает.

-Первый раз побежишь? - проницательно спросил веселый инвалид.

Ева мрачно кивнула, про себя матеря Мартина. Ей всегда было трудно разговаривать с незнакомыми людишками.

-Ничего страшного, - улыбнулся тот, - Тебе просто нужно пробежать один-два вагона направо, откуда пришел контер.

-Привыкнешь, - хлопнула ее по плечу девушка, - Вот он тоже первый раз зайцем, - она показала на парня в плаще и маске. Тот надулся и пробубнил:

-Я и не собираюсь привыкать.

Состав медленно затормозил, остановился окончательно, и через пару секунд двери раскрылись. Компания рванула вперед, и Еве не оставалось ничего, кроме как следовать за ними так быстро, как только можно.

Сама пробежка заняла от силы секунд пять, затем все ввалились в вагон, и еще секунды через три двери захлопнулись.

Электричка тронулась.

-Это была третья станция, - прошуршал ей на ухо взявшийся откуда-то невидимый Мартин. Ева сердито отмахнулась от него.

-Ну, вот ты и в наших рядах, - весело поздравила ее девушка, - Как оно?

-Можно было даже медленнее бежать, двери еще оставались открытыми несколько секунд, - развела руками Ева, - А так, все норм.

-Да, даже если этот дибил успевает доехать, то у нас-то с тобой тем более должно получаться, - засмеялась та, потрепав парня по голове.

Дибил не обиделся, лишь посмеялся вместе со всеми.

-Далеко едешь?

-Еще четыре остановки.

-Ну вот, а нам через одну выходить... Не хочешь с нами?

-Не... Спасибо за приглашение. Но я могу пока с вами посидеть, если вы не против.

Парень в плаще подал голос:

-Мне казалось, ты вроде с кем-то была?

-Да не, не было никого, - помотала головой девушка. Парень в инвалидном кресле кивнул.

-Не было, тебе показалось...

Мартин за спиной Евы недовольно хлопнул крыльями, но промолчал.

Она еще немного потрещала с новыми знакомыми, которые оказались и правда крайне позитивными и интересными людьми, даже номерами телефонов обменялись. Ева поймала себя на мысли, что рада их встретить и хочет продолжить с ними общаться - а мысль об общении с кем-то не посещала ее давно.

"Ох, Мартин," - подумалось ей про себя, - "Хитрожопое существо. Наверняка предвидел, что мы сойдемся, сам же говорил, что хороший человек этот инвалид. Решил мне друзей подкинуть? Ну ладно... Я в принципе не против."

-Ну, нам пора, - улыбнулась девушка, представившаяся Ольгой, - Приятно было поболтать. Звони! Только учти, что мы по отдельности не приходим, жди сразу троих, если зовешь гулять.

-И отлично, - Ева впервые за долгое время искренне улыбнулась в ответ, и это странное, непривычное движение мышц было настолько забытым, что Ева и вспомнить не могла, когда последний раз улыбалась в ответ...

Они ушли, но хорошее настроение осталось.

-Странно, да? - прошуршал Мартин, слегка проявляясь рядом и смотря им вслед, - Вот ты здоровая физически и такая отвратительно-пессимистичная характером. А они такие... прям лучатся энергией и позитивом. И тот парень тоже. Он же парень, да?

Ева прижала ладонь к лицу и кивнула.

-Сколько нам там еще ехать?

-Ну... Пятая станция была. То есть еще две.

-Ясно. Потренируем тебя еще. Так, вон там справа сидит ктооо?

Мартин серьезно задумался.

-Наверно... Девушка.

-Почему так решил?

-Оно в юбке.

-Ох, Март... А если это был бы шотландец? Там и мужики в юбках.

Мартин покосился на нее. Потом неуверенно произнес:

-Но это же не шотландец?

-Нет. Я понимаю, ты просек фишку с одеждой, но лучше поучись так, просто по лицам и фигурам. Будь мужиком.

-Но я не мужик... Короче, - он почему-то обиделся и хлопнул крыльями, слегка задев ее, - Это девушка и все! Во мне говорит божественная интуиция!

-Ну... Вобщем-то ты прав. Это правда девушка. А вон то?

-А то парень. Я молодец.

-Ага. Почему?

-У него усы и щетина. Вот только не надо мне сейчас рассказывать про каких-то женщин, у которых это растет! Небось и такие есть?

-Нет, нету. Ну ладно. Но ты жульничаешь. Вон то сидит без усов и юбки.

Ева почти слышала, с какими титаническими усилиями скрипят мозги у собеседника.

-Эх, - вздохнул он наконец, - Это так трудно... Но все же это девушка, судя по фигуре. Плечи, как ты говорила, покатые и узкие. Талия уже. Грудь есть. Лицо такое... ну такое! Волосы длинные.

-Молодец. Экзамен на определение пола пройден! Я горжусь тобой, тупой ученик.

-Спасибочки, - надулся Мартин и шепотом добавил, - ...У нее были каблуки...

Седьмая станция. Диктор сказал что-то невнятное, пассажиры остались на местах, и Ева в гордом одиночестве (ну, так казалось со стороны) вышла из вагона.

Станция была пустынна. Пустая платформа радовала великолепным отсутствием пассажиров, и девушка воодушевленно похлопала в ладоши появляющемуся из воздуха Мартину:

-Молодец! Здесь не ступала нога человека! Мне пока даже нравится наша поездка.

Мартин с наслаждением расправил крылья и вдохнул поглубже воздух.

-Неплохо... Интересно, что это за место? Здесь даже дышится иначе.

Ева огляделась. Сама платформа порядком позаросла травой; чуть впереди вообще видна молодая березка, пробившаяся сквозь асфальт. Небольшое здание рядом, наверняка касса, изрядно обветшало, а стоящая рядом табличка с полустертым расписанием покосилась и выцвела, да и название станции не прочесть. Перила ржавые, а небольшая лестница вниз, на землю, крошится.

Каких-либо построек не видно, даже заброшенных, вокруг лес.

-Как здесь хорошо, - почти пропела Ева, - Лучшей станции и быть не может. Она явно заброшена. Странно, что тут вообще останавливаются... Может, какие-нибудь дачи рядом?

-Немного жутковато, - отметил ангел, - Но правда, явно в твоем вкусе. Главное, что тебе здесь нравится.

-Нравится? Да я уже обожаю это место, - Ева с интересом заглянула в здание через окно с остатками выбитых стекол, - Скелетов нет? Жаль.

Она обернулась и увидела, что ангел струхнул и спрятался за ее спиной, опасливо поглядывая по сторонам.

-Ты чего? Заброшки не любишь?

Он с обидой посмотрел на нее и чихнул.

-Блин, я не понимаю тебя... Тут жутко. И как-то... ну... печально.

-Атмосферно, ага. Чувствуется, старое место.

Ангел поежился.

-Мы останемся здесь, ты, гребаная любительница всего мрачного и жуткого? Посидим на платформе?

Ева махнула рукой.

-Не... не будем, ладно. Пожалею тебя. Пойдем дальше... Вон, смотри, там тропа.

Он с явным облегчением кивнул и пошлепал вперед, вниз по лестнице, раздвигая руками траву - тропа была такая же заросшая и заброшенная. Края хитона волочились по земле.

-Кстати, - Ева пошла за ним, разглядывая дырки в хитоне, из которых торчали сложенные сейчас крылья, - Мартин, а чего ты-то боишься? Ты же, наверно, неубиваемый. И непотопляемый. Как Титаник.

Он остановился и обернулся, выпустив траву из рук. На лице растерянность.

-А? Ну... Не знаю... Да, неубиваемый. Но я могу бояться, - он отвернулся и зашагал дальше, - Я вообще странный, как ты уже заметила.

-А нормальные ангелы, они вообще какие? - он немного сгорбился и сжал поплотнее крылья при ее словах, - Они хоть чем-то на тебя похожи, ты, неудачник?

-Это еще кто тут неудачник, - огрызнулся он в ответ, - На себя посмотри, самоубийца недоделанная...

Некоторое время шли молча, по пояс в траве - тропа куда-то подевалась. Потом Мартин недовольно буркнул, вздохнув:

-У них характер другой. Образцово-показательный. Гребаные паиньки...

-Добряки все небось?

-Не совсем так... Как бы тебе сказать. Трудно объяснить. Они добрые, всепонимающие, вселюбящие. То есть реально вселюбящие. Для них даже серийный убийца - это заблудшая душа, у которой были причины так поступить, и которую, к сожалению, надо наказать. Они добрые, но не слепые. Справедливые. Но даже плохих людей они умудряются искренне любить.

-Наверно, здорово во всем и во всех видеть хорошее. Я так не умею.

Он махнул рукой, не оборачиваясь и продолжая идти.

-Я тоже. Еще они вечно на позитиве, чистые, спокойные и не хамят.

-То есть полная твоя противоположность, мой унылый, пыльный, раздражительный спутник-хам?

-Ага, унылая, некрасивая, пессимистичная дистрофичка-домосед.

Он остановился.

-Я не дист...Чего там? - прошипела врезавшаяся в него Ева, - Чо стоишь столбом?

Он молча отодвинулся, пропуская ее вперед. Она прошла несколько шагов и замерла.

Деревья остались позади. Теперь перед ними был огромный луг; нет, не так. Впереди было небольшое поле, с маленькой полуразваленной деревянной церквушкой слева. Дальше уровень земли понижался, понижался, плавно, но ощутимо спускаясь к реке, а за рекой виднелись, насколько хватало глаз, огромные луга, поросшие разными цветами и густой, высокой травой. От травы парило, то есть шел жар, как всегда бывает в солнцепек, и вокруг витал густой, сладкий аромат цветов и чуть-чуть чувствовался пряный запах прелой травы.

Речка внизу празднично блестела на солнце тысячами маленьких бликов. Солнце, кстати, жарило и светило во всю свою мощь. Громким хором стрекотали кузнечики.

-Красиво... - прошептала Ева, - Никогда не видела ничего подобного...

-Сидишь в своем ящике, в этом, который кино показывает, и не выходишь никуда, так что неудивительно... Но здесь правда здорово, не та разруха, что там.

-Ну, там тоже было здорово. Но тут... это действительно прекрасно... Давай сядем тут, на край склона?

-Согласен.

Ева подошла к указанному месту, прокладывая себе путь через густую и высокую траву поля, и остановилась, сконфужено глядя на ангела.

-Мы не взяли одеяло.

-Зачем?

-Чтоб сидеть, ясен пень!

-А задница чем тебе не хороша? - он упер руки в бока и скептично посмотрел на нее. Затем решительно опустился на траву.

Она помялась.

-Там муравьи.

-И что, сожрут, что ли?

-И всякие пауки.

-Повторяю вопрос.

-И еще трава колет попу.

Ему надоело ждать, и он нетерпеливо дернул ее вниз за руку. Она нехотя опустилась рядом с ним. Поморщилась.

-Ну ладно. Терпимо. Что делать будем? Просто сидеть?

-Ага. Наслаждаться природой. И общением. Ты наверняка отвыкла от этого.

Она задумчиво посмотрела на него.

-Общением с тобой, чтоль?

Он нахохлился и кивнул.

-Ну ладно, попробуем, - вздохнула девушка, - Что ж еще остается... Правда, давно я никуда не вылезала... и не общалась. Постой. Я придумала, чем я еще могу заниматься.

Ангел ошарашено пронаблюдал, как она стягивает с себя футболку, кидает рядом, а потом так же стягивает штаны.

-Ты что делаешь? - почему-то севшим голосом спросил он. Она пожала плечами.

-Буду загорать. Ну, чтоб кожа темнее была. А то я смотрю на себя, на тебя, и понимаю, что кожа у меня такая же жутко бледная.

-Это считается некрасивым?

-Не... Каждый по-разному считает. Кому-то бледная кожа нравится. Кому-то смуглая. Я что-то подумала... какая-то я белая всегда... Раз уж пошли такие дела, попробую поменять это.

Мартин заинтересованно наклонил голову.

-А почему ты оставляешь это и это?

-Это лифчик и трусы, дибил. Путь ты и бесполый, но щеголять голышом я тут не собираюсь.

-Почему? - он изучающе посмотрел на нее, - Я в принципе представляю, как ты выглядишь без одежды, это же просто. Ну, в том смысле, что эта нижняя одежда, она же почти ничего не закрывает. И вообще, даже если я что-то увижу, какая на фиг разница? Мной движет исследовательский интерес!

Она фыркнула, поправляя сползшую бретельку лифчика.

-Исследователь хренов. Если тебе уж очень интересно, дома через инет посмотришь. Думаю, если ввести запрос "голая тетка", он выдаст тебе все что ты хочешь и не хочешь. А, блин, ты ж его угробил, чертов уродец. И мой комп тоже. Значит, не видеть тебе ничего, сам виноват.

-Ну его, этот ящик. Что тебе стоит? Интересно же! А, погоди, я догадался. Это потому что я сижу одетый? Ты просто вредничаешь?

-Да нет же, Мартин! - вскрикнула она, увидев, как он, не колеблясь, расстегивает пояс на стареньком хитоне, - Нет. Только тебя голого мне не хватало. Даже и не думай.

-Почему? - обиделся он, - Я хорош в любом виде.

-Я поверю тебе на слово. Просто не хочу я при тебе раздеваться, и все тут, даже не проси.

Он надулся.

-Ну что ты, как ребенок... Давай, наслаждайся общением и природой, как сам мне повелел. Смотри, какая панорама перед нами крутая... Ох, солнышко печет...

Мартин косо на нее посмотрел, затем задумчиво уставился на свои босые ноги. Потом неуверенно сказал:

-Может... Может, мне тоже позагорать? Я никогда об этом не думал. У нас есть смуглые. Но они такого точно не делают, это просто изначально так.

-Давай, овца-анархистка. За компанию. Кстати, о компании. Хорошие нам сегодня чуваки попались в электричке, да?

Он кивнул.

-Молодец, что додумалась обменяться телефонами. Я, конечно, не очень в этом шарю, но это же позволяет потом связаться?

-Ага. Обязательно потом надо встретиться.

Он отложил в сторону пояс и задумчиво посмотрел на нее.

-Ты вроде говорила, что не хочешь видеть меня без хитона? А как тогда загорать? Это же без верхней одежды делать надо? А нижней у меня нет. Ни лифчика, ни этих... как его.

-Труселей. Ну, блин, я понимаю, лифчика нет, это даже для тебя было бы странным. Но без трусов ходить, это ты молодец, - посмеялась та, - Как так? Ой, ну вот не надо снова надуваться. Смотри. Ты ж говорил, что груди у тебя нет? Значит, можешь щеголять, как парень, с совсем голым торсом. Оберни хитон вокруг пояса и закатай.

Он недоуменно посмотрел на нее, не понимая, чего от него хотят. Она вздохнула и, притянув его к себе, стянула с плеч складки ткани, показав, как надо сделать. Кожа у Мартина была сухая, не смотря на жаркий день, очень мягкая и горячая.

Мартин, оказавшись почти без одежды, стал таким же дистрофично-худым, как она. И таким же ужасно бледным, да. Немного помедлив, он лег, как легла она - на живот, лицом к склону, любуясь на вид впереди. Раскрыл крылья, полностью разложив их по разным сторонам тела, чтоб не заслоняли спину.

-Мда, неудобно тебе загорать, - скептично посмотрев на него, сказала она, - Так крылья все же заслоняют часть спины по бокам, а на спине, наверно, не особо удобно лежать.

-Да не, в принципе можно потерпеть. Нехорошо будет, если сзади тело загорит, а спереди нет. Полежать можно, но вот поспать на спине - не, не слышал.

-Зато не храпишь ночью. Так. Вчера я покончила с собой. Сегодня я лежу и загораю в каких-то дебрях хрен знает где с ангелом напару, накупив себе одежды и убрав комнату. Где логика, мать ее?

Он посмеялся, затем сказал:

-Ну вот. Вроде все налаживается. Ты выглядишь куда оживленней и лучше, чем день назад. Стало быть, моя миссия скоро будет выполнена.

-И не надейся. Проблемы никто не отменял, - сразу же оборвала его Ева, переворачиваясь на спину и подставляя солнцу впалый живот.

Мартин перевернулся тоже, морщась и устраиваясь поудобнее, затем спросил, глядя то на ее выпирающие ребра, то на свои:

-А что ты худая такая?

Она скептично посмотрела на него.

-У меня нормальный вес.

-Ничего подобного. Тебе только за удочками прятаться. Вот сколько ты весишь?

Она задумалась.

-Давно не взвешивалась. Сейчас где-то около сорока пяти килограмм. Может, чуть больше или меньше.

-Капец, - вынес вердикт ангел, - Тебе нужно обогащать свои жировые запасы. Как бы это сделать?

-Ты о чем? Больше есть, что ли? Зачем жиреть?

-Не жиреть. А приводить вес в норму. Знаешь, если ты ничего не ешь, то организм не вырабатывает энергию, поэтому ты такая вся апатичная.

-Ну, я не голодаю специально... Просто иногда целыми днями есть не хочу... - оправдалась Ева.

-Будем кормить насильно. А так, тебе бы в больницу... А то смотришь на тебя и думаешь, что снесет при первом же порыве ветра.

-Мартин, я вот не понимаю кое-что. Ты ж тупой, как пробка, про то, что огонь горячий, не знаешь, про то что люди разного пола есть, тоже не слышал...

-Слышал, - с обидой сказал Мартин, - Сама ты тупая.

-Не перебивай. А тут демонстрируешь нормальные такие познания иногда, вот сейчас, про пищу. Ты же не ешь, я думаю?

Он кивнул.

-Просто о чем-то я слышал от своих... А о чем-то нет...

За разговорами ни о чем прошел час, затем второй. Солнце засияло вовсю, немилосердно жаря все, до чего могло дотянуться.

-Я щас спекусь, - пробормотала Ева после долгого затишья в разговоре, когда обоим стало лень даже говорить - так их разморило.

-Угу... - Мартин закрыл крылом голову, - Печет... Наверно, хватит с нас загара... Надо уходить куда-то в тень... Подожди, внизу же речка, да?

Оба посмотрели вниз. Речка была чистая и прозрачная, явно не особо глубокая. А еще тут был берег с ровным слоем гальки.

Ева скептично уставилась на Мартина.

-Ты же не собираешься купаться?

-Почему бы нет? - вопросом на вопрос ответил тот.

-Ну, у нас нет полотенца, и переодеться не во что.

-Кажется, я что-то такое уже слышал, - ехидно прищурился собеседник, - Только то была баллада об отсутствии одеяла. Тебе не кажется, что при такой погоде и ты, и одежда высохнете просто за доли секунды?

Он посмотрел на нее, потом на склон впереди, поросший травой, на речку и, внезапно схватив в охапку Еву, перевернулся и покатился вниз по склону лежа. Кочек или муравейников, как ни странно, им не попалось, трава была мягкой, однако спуск был довольно крутым, и Ева почти сорвала голос, вспоминая всех матерей и все направления и места, куда можно послать ржущего Мартина. Наконец, где-то внизу они на чем-то подскочили, Ева протестующе взвизгнула последний раз, а затем оба подлетели и с торжествующим всплеском погрузились в воду, тут же сомкнувшуюся над их головами.

Тут было довольно глубоко, зато прохладно, даже, скорее, холодно после долгого сидения на солнцепеке. Ева вынырнула и застыла с диким выражением лица, стараясь понять, где она находится и при этом не совершать лишних движений, чтоб не терять последние крохи тепла. Мартин, весело хохоча, вынырнул через пару секунд, обдав ее леденящими кожу брызгами, и потянул за талию вниз, заставляя окунуться еще разок. И еще. В итоге девушка, оставив бесполезные попытки вылезти на берег и согреться, повернулась к нему и начала настоящую водную битву, которая продолжалась до полного одурения и одревенения обоих - теперь уже от холода.

-Уф, - выполз наконец Мартин на гальку, весь мокрый и синюшный от переохлаждения, - Вода холодная! Мокрая! Хорошо...

Ева плюхнулась без сил рядом и распласталась на камнях, грея ледяное тело на солнце. Мартин, немного полежав, привстал и отряхнулся, как птицы, резко замахав крыльями. В итоге крылья стали почти сухими, зато вот Ева опять была мокрющей и холодной.

Выслушав ее дерзновенные речи, он с блаженной улыбкой покивал и разлегся, расправив крылья и раскинув руки в разные стороны. Галька была горячей и грела как сковородка.

Спустя десять минут сушки Мартин внезапно нарушил тишину, разбудив слегка закемарившую Еву:

-А что это там висит?

Ева разлепила один глаз и недовольно посмотрела на него, затем туда, куда он показывал.

-А... Это... Это тарзанка. Блин, ну на нее садятся и раскачиваются, а с этой еще потом и в воду прыгают... Что ты так на меня смотришь?

Мартин с горящими глазами воодушевленно замахал руками и крыльями:

-Давай прыгнем! Интересно!

Ева покосилась на тарзанку.

-Не, что-то не хочется. Если не повезет, можно об воду удариться... Больно будет... А еще в воде холодно. Я еще не согрелась.

Он по-прежнему выжидательно не сводил с нее глаз. Ева жалобно сказала:

-Слушай, если хочешь, можешь прыгать один. Я ж не запрещаю.

-Кошмар, тебя на что-то сподвигнуть - целая проблема! - проворчал удрученный ангел, требовательно дергая ее за руку, - Давай, что, так страшно что ли?

-Тебе может и нет, - огрызнулась она, не поддаваясь на его попытки поднять ее за руку и продолжая лежать. Мартин нетерпеливо вздохнул и, схватив ее за обе руки, поволок к тарзанке. Та не сопротивлялась, но и не помогала движению.

Ангел бросил ее на берегу у самого дерева, к которому была привязана тарзанка. С удивлением и недоумением осмотрел канат.

-Ух ты! А как оно действует?! Ну, Ева, ленивая ты задница, покажи! Что ты там лежишь! Неужели не хочешь попробовать? Какая ты апатичная...

Девушка поняла, что в покое ее не оставят, и со страдальческим выражением лица поднялась. Подошла к нему, вздохнула, оседлала привязанную к канату палку.

-Вот так оно. Давай, садись, я тебя раскача... МАРТИН, ТВОЮ МАТЬ!

Он, видимо, понял, как оно работает, и с садистским восторгом и радостными воплями начал ее раскачивать, причем так, что с самого начала слезть не получилось. Ева еле успела схватиться обеими руками за канат, чтоб не упасть, негодуя и возмущаясь:

-Прекрати! Не раскачивай! Я НЕ ХОЧУ ПРЫГАТЬ! ТУТ ВЫСОКО И ВОДА МОКРАЯ!

Ангел покивал и раскачал ее еще посильнее, явно вредничая и комментируя ее полет. Ева, чувствуя, что канат подлетает до состояния, перпендикулярного земле и речке, завизжала, зажмурилась и вцепилась в тарзанку мертвой хваткой.

-Ну! Получай удовольствие! - заорал Мартин, довольный собой, - Расслабься!

-Сам бы попробовал! Ииииииииииии!

-Так я после тебя попробую! Давай!

Она осторожно приоткрыла один глаз, скорчив жалобную мину.

-Март, я не могу, я боюсь!

-Чего ты боишься, дуреха? Представь себе, как летишь! У вас же нет крыльев, бедняги, так это на худой конец тоже полет!

-Дурак! Это полет, заканчивающийся падением!

-Падение тоже полет!

Сдавшись окончательно, она окончательно открыла глаза и с опаской расправила плечи. Немного притерпевшись, нашла, что терпеть тарзанку можно. Ангел понял, что она пообвыкла, и начал отталкивать ее еще сильней, когда она возвращалась вместе с канатом к нему. Ева обреченно всхлипнула и растеклась по канату, окончательно обмякнув и расслабившись.

После нескольких минут ей неожиданно подумалось, что в этом занятии что-то есть. И правда, почти полет... Она осторожно оторвала одну руку от каната, вытянув ее в сторону.

-Ну как ты?! - крикнул ей спутник, - Понравилось?!

Она растерянно кивнула, ощущая, как рассекает прохладные потоки воздуха.

-Давай еще немного, и прыгай! - скомандовал он, отходя в сторону. Ева еще немного покачалась, на этот раз продолжая раскачиваться сама, чтоб не сбавить темп, и получая от этого непривычное удовольствие, смешанное с паникой в непонятной пропорции. Затем обернулась на ангела, который тут же ей кивнул и показал на речку.

Девушка испуганно посмотрела на водную поверхность и прыгать не прыгнула, хоть и раскачиваться не перестала. Ей понравилось кататься, но вот прыгать в воду - это же совсем другое дело...

-Эй, ты, послушай! - сердито и возмущенно сказал Мартин откуда-то сзади, - Я могу расхлебать твои гребаные проблемы! Но если ты продолжишь прятать голову в песок, как страус, когда нужно на что-то решиться, то это все бесполезно! Ты должна быть сильнее! Ты должна быть побойчее и порешительней, поняла, тряпка, будь мужиком!

Ева растеряно посмотрела на него и, вздрогнув, полетела вниз, разжав руки и раскинув их, как крылья. Недолгий полет сменился громким всплеском и холодной водой вокруг, и кучей поднимающихся кверху пузырей.

Она вынырнула, кашляя и отплевываясь - вода попала в нос. Но вид у нее был смущенно-довольный.

-Молодец, - ангел с нетерпением схватился за все еще раскачивающуюся тарзанку, - Теперь я!

Быстро раскачавшись еще похлеще Евы, он сиганул вниз, в реку, вопя что-то нечленораздельное и восторженное. И все было бы распрекрасно, однако хитон покинул его в момент прыжка и дал деру, будучи подхваченным быстрым течением реки. Ева, к ее счастью и внутреннему спокойствию, этот момент не застала, поскольку обнаружила что-то острое под ногами и нырнула, решив проверить, не ракушка ли это.

-Мартин, гляди, что у меня есть! - едва вынырнув, вскрикнула она, - Живая ракушка! Фееееее.

Он еще немного побултыхался, отталкиваясь от дна и с кучей брызг выпрыгивая по пояс в воздух, затем подплыл к ней, с интересом пялясь на бедного моллюска.

-Ух ты...

Ева, боковым зрением видящая спутника, заметила, что что-то не так, но не поняла поначалу, что именно и решила промолчать. Еще немного попялившись на блестящий перламутр на ракушке, девушка выбросила ее обратно в реку и повернулась к ангелу.

-Давай на берег, греться.

Она вылезла первой и обернулась на Мартина, только начинающего выходить из воды.

-МАРТИН! - взвизгнула она, отвернувшись, хоть и не успела ничего увидеть, - Где твой гребаный хитон?!

Тот посмотрел на себя, затем по сторонам.

-Хм. Да, похоже, он сам решил, что ему пора на покой. Ладненько, у тебя же с собой ткань для нового?

Он преспокойно пошел дальше. Ева крикнула:

-Стой там, гребаный извращенец! Я же тебе сказала, я не желаю видеть тебя без хитона, я жалею свою психику, мать твою за коленку!

-Иди ты, мне холодно, - проворчал он и, судя по плеску, вышел из воды на берег. Ева демонстративно развернулась к нему спиной и села.

-Дай мне ткань, - послышалось над ухом, зараза подкрался тихо и встал совсем рядом, за спиной. Ева махнула рукой:

-Сам доставай, сумка там, где мы загорали, осталась лежать.

Он проворчал что-то невнятное и пошел туда, куда послали.

-Мы же уже выяснили, что я бесполый, - бурчал Мартин недовольно, роясь в сумке и выкапывая всякий хлам, - Не понимаю тебя, стерлядь. В кем дело? Что за вредничание? Даже если бы я был кем-то определенным, что тут такого?

Спустя несколько минут ворчаний он откопал, судя по довольному возгласу, ткань и начал что-то там с ней делать.

-Эй, - позвал он ее, - Помоги, будь добра. Нужно край подержать.

Она осторожно повернулась. Мартин стоял, обмотанный как надо одним тонким слоем ткани, и выжидательно на нее смотрел. Девушка вздохнула, мол, что с тебя взять, и пошла к нему.

-Тебе идет фиолетовый, - заметила она вскользь, помогая намотать хитон. Он довольно улыбнулся, не отрицая ее слова.

Застегнул пояс.

-Я красавец, - беззаботно и самовлюбленно сказал Мартин, любуясь своим отражением в воде. Ева хмыкнула. Ну и идиот...

Он поскользнулся и плюхнулся в речку прямо в новой одежке, впрочем, вода здесь была прозрачная и дно было без ила, поэтому хитон остался чистым. Однако Ева начала беспокоится вовсе не из-за хитона, когда поняла, что прошла уже минута, а соратник все не всплывает и не всплывает.

Плюх! Она прыгнула за ним, нырнула, огляделась. Идиот сидел на дне (как только его течением еще не унесло?) и самозабвенно наблюдал за поверхностью воды. Его пепельного цвета волосы красиво развевались водой большущим облаком, а хитон окутывал фигуру тонкой фиолетовой дымкой. Девушка невольно залюбовалась им.

Мартин повернул голову и вопросительно посмотрел на нее, а потом - на свои ноги, и Ева, проследившая за ним взглядом, увидела, что он зацепился хитоном и поясом за какую-то еле выдающуюся со дна корягу.

"Интересно, этот болван может помереть, если так бу..." - начала было думать она, а потом поняла, что может, потому что болван скривился и схватился за горло, выпустив облако пузырей изо рта. Девушка поспешила к нему, опустилась рядом. Она только подплыла - а воздуха ей уже не хватало...

Дернув пару раз пояс, она покачала головой. Нет. Тут застряло крепко. Как так можно, кажется, только специально, но он же вроде не совсем безмозглый...

Тем временем Мартин уже явно чувствовал себя крайне плохо, пытаясь то и дело безрезультатно всплыть наверх и морщась. Ева вздохнула и опустилась на самое дно, к коряге. Через несколько долгих секунд нашла сучок, за который зацепился хитон, и принялась яростно колотить по нему кулаком; дерево явно лежало под водой уже долго и размокло, но из-за толщи воды удар получался слишком мягким, и отламываться деревяшка не хотела никак.

Она оттолкнулась от дна и похлопала по плечу Мартина, привлекая внимание. Показала на хитон, скрестила руки в знаке отрицания. Он понял и начал развязывать узлы, делающие кусок ткани красивой складчатой одеждой; Ева начала ему помогать, потому что Мартин от недостатка воздуха начал тормозить и действовал крайне медленно. Наконец последний узел был развязан, и Ева с Мартином устремились наверх изо всех своих сил. До поверхности было всего ничего, однако Ева обнаружила, что спутник уже не может плыть- Мартин был в каком-то амебообразном недееспособном состоянии. Схватив его за руку, вынырнула, шумно, тяжело дыша.

-Идиот! Что ж ты там сидел просто так столько времени, если запутался? - откашлявшись, прохрипела она, - Что ж ты за умник!

-Я...Не думал...

-Да, я вижу! Болван!

-...Что могу утонуть... - прошептал тот в полуобмороке, выплевывая воду и хватаясь за ее плечо, чтоб не пойти ко дну. Ева снисходительно похлопала его по голове.

-Ты тяжелый... Не хватайся за меня... Вон берег, давай, вылазь.

Он поплыл, все равно держась за ее плечо, хоть и одной рукой. Выполз на гальку. Ева плюхнулась рядом, по-прежнему еще не отдышавшись.

-Капец... А вот помедлила я бы... и помер бы ты...

Ангел завороженно пялился в небо. Затем сказал уверенно:

-Не. Не умер бы...

Потом помолчали добавил, уже не так уверенно:

-Наверно. Евангелина. А Евангелина.

-Да, идиот?

Он повернул к ней голову, растеряно смотря ей в лицо:

-Ты не могла бы сплавать за хитоном? Жалко его терять... Может, получится его высвободить, и теперь можно не так торопится...

Она обреченно вздохнула, затем приподнялась и кивнула. Пересилив себя, посмотрела на него. Кожа была такая белая, что казалось, будто он светится... Волос не было даже на ногах, весь он был какой-то по-кукольному аккуратный. Половых признаков не наблюдалось никаких. То есть вообще. Даже по общему силуэту не определишь, кто это, ну, знаете, женщины и мужчины отличаются бедрами, плечами, талией... Этот был странно-промежуточный.

Заметив, как она его с интересом разглядывает, он почему-то смутился и буркнул:

-Все? Убедилась, что я не человек?

-А можно посмотреть, как из спины крылья вылазят? - шепотом спросила она. Он нехотя кивнул:

-Только не трогай. Перья помнешь.

Она перебралась ему за спину. Было дико видеть, как из обычной человеческой спины, пусть и почти белой, растут крепкие, толстые основания крыльев, покрытые мелкими-мелкими перьями.

-Даже не думай за мной лезть, не хватало мне тебя второй раз вытаскивать, - наконец оторвавшись от странного зрелища, Ева подняла задницу и пошла в воду обратно.

Он обижено надулся, распушив перья на крыльях. Потом подумал и, отряхнув их, плотно прижал к телу, как птица (если помните, спал он так же).

Ева нырнула раз, второй, и через несколько минут все же вытащила потрепанный, но целехонький хитон из воды. Мартин перестал дуться, радостно подскочил с земли и подлетел к девушке.

С любовью прижал хитон к себе, встряхнул, надел снова, разглаживая мокрые складки.

Девушка, наблюдая за ним, снисходительно вздохнула. Даже спасибо не сказал, уродец, ну и ладно, не больно-то надо.

Послышалось заунывное протяжное завывание.

-Что это за смешной звук, - засмеялся Мартин, хлопая крыльями, - Ха-ха! Еще раз... Ева, ну ты даешь!

-Идиот, - дала она ему легкий подзатыльник, - Вообще-то это ты урчишь! Во веселишься...

-Что? Нет, я так не умею, хахаха...

Ева посмотрела на заливающегося хохотом спутника и тоже рассмеялась, громко и долго. Смех был забыт Евой еще задолго до улыбки, так давно, что она уже и не думала, что сможет когда-либо засмеяться.

Оказалось, смогла. Это было странно; это было облегчением.

-Чудак, - наконец, выговорила она сквозь смех, - Ты раньше и тонуть не мог. Видишь, что-то изменилось... Может, теперь ты и есть будешь хотеть?

-Есть? - вытирая выступившие от смеха слезинки, спросил он, - Это как? Это что? Что-то слышал, но не помню.

-Как можно такое не знать, - опять рассмеялась она. Смеяться ей понравилось. Это было чертовски странно.

Впрочем, услышав, как бодро поет песнь его ангельский желудок (а они у них есть?), она почувствовала, что проголодалась тоже. Она ж не завтракала. И не обедала. А день уже в самом разгаре.

-Три часа, - посмотрела она на экран мобильника, - Давай-ка собираться...

-Домой? Разве не хочешь еще погулять? - расстроено отозвался ангел, строя капризные рожи.

Она подумала.

-Знаешь, как ни странно... Хочу. Но вряд ли здесь есть какой-то магазин.

Мартин коварно улыбнулся и хлопнул крыльями.

-Забыла, с кем имеешь дело! Я могу осмотреть окрестности сверху!

Он чуть присел и молниеносно взмыл вверх, как ракета. Ева увидела, как он завис в воздухе, осматриваясь и с силой махая крыльями, пролетел пару небольших кругов, а затем, крикнул, посмотрев на нее:

-Тут поселок недалеко! Возможно, там есть магазин. Я не знаю.

Он спланировал вниз, сложив крылья, затем у самой земли, когда падение, казалось, было бы неминуемым, расправил их и полетел над самой гладью воды, касаясь ее руками. Повернув к Еве, быстро подхватил ее, так, что она не успела завизжать или запротестовать, и снова взмыл вверх.

-Маааартиииин... - заколотила его по груди девушка, - Что творишь! Страшно же, урод! Предупреждать надо!

-Не дрейфь! - бодро ответил урод, - Смотри, вон поселок.

Он ткнул пальцем куда-то вперед, и Ева, боязненно косясь вниз, на землю, разглядела серые домики, полускрытые деревьями, относительно недалеко. Кивнув, закрыла глаза и покрепче схватилась за Мартина - тот, развлекаясь, опять начал изображать падение.

Некоторое время еще провели тут, на лугу, собирая вещи, одеваясь. Ева немного грустно посмотрела на залитый солнцем пейзаж последний раз, затем вздохнула и пошла в лес, откуда они и пришли, вслед за Мартином, раздвигающим ветки деревьев.

-Эй... - через некоторое время позвала его она, - У нас же это... денег нет. Я только вспомнила.

-Ничего, я тоже уже вспомнил, - спокойно отозвался тот, - это же лес, здесь есть что-нибудь съестное наверняка...

-Эй, что ты мелешь? Я не собираюсь жрать никакие галлюциногенные грибы.

Он остановился и с каким-то скепсисом посмотрел на нее. Затем отошел с тропы, вытянул руки, коснулся какого-то дерева. Закрыл глаза.

Ева молча ждала, что будет.

Мартин немного так постоял, иногда чуть расправляя и складывая крылья, потом открыл глаза и коварно улыбнулся:

-Пошли за мной.

Не успела девушка что-либо возразить, как он уже оказался на порядочном расстоянии впереди; пришлось идти за ним, чтоб не потеряться.

Они свернули с дорожки окончательно и пошли куда-то в чащу, прорываясь сквозь папоротники по пояс и регулярно отводя с пути нависшие внизу ветки. Минут через десять это начало надоедать.

-Март! Куда ты прешь?- наконец заорала Ева, - Давай поворачивай! Мы ж заблудимся!

-Спокуха, - обернулся он, - Мы почти пришли.

-Куда, черт тебя дери?

Он раздвинул несколько веток перед собой в стороны и жестом пригласил ее подойти. Она, тихонько бурча себе под нос ругательства, перепрыгнула маленький ручеек по паре камней, выступавших из воды, и подошла к нему. Мартин подтолкнул ее вперед, а сам прошел следующим, смыкая ветви позади.

-Ох ты ж... - ошарашено прошептала Ева, - Мартин... Это...

Мартин вывел их к небольшой полянке, на которой стояла та сама полуразрушенная деревянная церковь, которую они видели ранее. Вокруг нее стоял одичавший яблоневый сад; все ветки были усеяны большущими красными плодами. В воздухе пряно пахло лежалыми яблоками.

-Как тебе? - спросил Мартин, - Нравится?

Она восторженно кивнула и подбежала к яблоням. Сорвала плод, откусила небольшой кусочек, ожидая чего-то кислющего, но...

-Сладкие! Какая вкуснятина, ты только попробуй, Мартин!

Девушка сорвала еще одно яблоко, выбрав самое большое и красное. Подошла к Марту, который стоял, любуясь на остатки церкви.

-Вот, ты должен попробовать! - она протянула ему яблоко, жуя свое.

Мартин взял его, но его одолело какое-то смутное сомнение, какое-то... какое-то странное, жутковатое предчувствие. Что происходит? Что-то не так...

Видя, как он растеряно крутит подношение в руках, Ева сказала:

-Успокойся. Оно точно не червивое и не больное. Уф, давно не ела такой вкуснотищи!

Он неуверенно поднес плод ко рту.

Еда... Могут ли такие как он, есть?

Откусил, чувствуя, как по руке начинает течь сладкий, немного липкий сок.

Яблоко...

-Вкусно! - удивился он, - Никогда ничего подобного не делал, но это и правда здорово!

Яблоки... Пара людей... Лес...

Он выронил недоетый фрукт и испуганно махнул крыльями.

Ева! Ева и яблоки!

-Ты чего? - пробормотала с набитым ртом девушка, - Все-таки червивое?

Он насторожено оглядел себя, прислушиваясь к ощущениям. Вроде ничего не изменилось. Подлетел немного вверх, опустился обратно. Крылья на месте.

-Странное совпадение, - произнес он вслух, - Неспроста... Хотя вроде все в порядке...

Она не расслышала его и не стала расспрашивать, мало ли чего он там бурчит. Показала пальцем на крышу церквушки:

-Ты можешь забросить нас туда? Мне кажется, крыша крепкая. Наберем яблок, славно посидим.

Он отвлекся от своих мыслей, видя, как она воодушевлена, и кивнул.

Вскоре они уже сидели наверху, набрав в Евину сумку побольше плодов. Мартин, махнув рукой на странные совпадения, с удовольствием уплетал фрукты, быстрее, чем голодная Ева.

-Странно. Никогда не ела с таким аппетитом, - заметила она, бросая огрызок вниз. Мартин, поедая десятое, наверно, яблоко, пробурчал что-то про прогулку и свежий воздух.

Вскоре все, что было в сумке было безжалостно сожрано. Мартин медленно, со вкусом, догрызал последний плод. Ева разлеглась рядом.

-У тебя что-то с волосами произошло, - заметил Мартин. Девушка пригладила шевелюру и с удивлением отметила, что волосы стали какими-то более живыми.

-Может, речная вода?...

Он пожал плечами.

-Эй, ты, крылатый, - после паузы обратилась она к нему, - Расскажи мне... Как оно там, наверху?

-Глупая, - отозвался он спокойно , - Это все равно что спросить, что у вас тут творится. Мир большой. Что именно тебя интересует?

Она задумалась.

-Много вас там?

-Ангелов? Дофига. Очень, очень много.

-Как людей?

-Думаю, даже больше... Не знаю.

-А чем вы занимаетесь вообще? Точнее, вообще занимаетесь или бездельничаете?

-Ага, а как же... Нет, бездельничать не получается. Мы вечны и вечно исполняем Его волю, понимаешь? Иногда помогаем людям, иногда указываем им дальнейший путь...

-А ты видел Бога? - с интересом спросила собеседница, - Наверно, он старичок с длиннющей бородой и нимбом.

Мартин осунулся и подавленно покачал головой.

-Нет. Его нельзя увидеть.

-Как так нельзя? Даже там, наверху?

-Да. Он весь светится, сияет, так сильно, что его самого совсем не видно... Говорят, что праведники могут узреть его облик, но даже ангелы видят его далеко не все. Я не могу. Меня слепит.

-А Ангелы все одинаковые?

-Нет, - Мартин посмотрел на небо, щурясь от солнца, - Разные. По характеру, по внешности, по силе. Есть девять ангельских чинов, знаешь ли, обо всех и не расскажешь - я очень мало об этом знаю... Вобщем, есть Ангелы, есть Архангелы. Есть Начала, Власти, Силы и Господства. Есть Престолы. Еще Херувимы и шестикрылые Серафимы.

-Слушай, погоди, ты сказал, что вы вечны?

-Ага. Но я внизу, на земле, первый раз.

-Я не к тому... Насколько я помню, жил-был какой-то очень всемогущий ангел, или кто-то из тех, что ты перечислил, и он взбунтовался, и стал дьяволом, утащив с собой кучу приспешников... Ты при этом присутствовал?

Мартин внимательно посмотрел на нее, словно что-то решая. Затем вздохнул и кивнул.

-Это было... так давно... - протянул он, - Это было похоже на то, что вы называете войной. Ужасное время. Светоносец, Денница... Он сначала никому не хотел зла. Он не понимал, почему Бог создал людей, создал по своему подобию, ведь получалось, что вы лучше, чем мы.

Он был второй после архангела Михаила, то есть третий по силе среди всех нас, считая Бога, понимаешь? Многие перешли на его сторону, и всех их низвергли. Их было так много. Треть от всех ангелов. Ты не поймешь, и хорошо, что не поймешь, что творилось тогда. Друг сражался против друга. Предводитель тех, кто был против Бога, всегда был нашим наставником, нашим учителем. Многие начали сомневаться, кому верить, и не стали ни на сторону Люцифера, ни на сторону Бога. С ними тоже расправились.

Мартин содрогнулся.

-Я первый раз видел сражающихся Архангелов. Их сила и их вера потрясали... Не хотел бы я оказаться на стороне своих противников...

Он запахнул крылья и помолчал, погруженный в воспоминания.

Ева поправила отвалившуюся челюсть рукой.

-Ничего себе... Но раз ты такой неочень, почему не ушел с ними, которых прогнали?

Мартин посмотрел на нее, как на сумасшедшую.

-Ты чего? Я, может, и неочень по поведению, но главное-то не в этом! Нет, это, конечно, тоже важно, но... Короче, главное, остался ли ты тогда верен Богу, или перешел на сторону Денницы.

Ева немного помолчала, затем спросила:

-У тебя есть какая-нибудь мечта? Только честно.

-Хочу увидеть всех четверых Престолов, - отозвался Мартин, потягиваясь и вставая, - Это четыре ангела, стоящих рядом с самим Богом. Но я не смогу, наверно. Я один из самых захудалых ангелов, понимаешь? Из-за моего характера. Мне нужно перейти на следующий ранг. Поэтому мне нужно помогать тебе. Мысль ясна?

-Ясна. Мартин, раз ты такой древний, что ж такой тупой-то?

Он сердито посмотрел на нее.

-Я умный.

-Ага. Мужчин от женщин при мне учился различать.

-Пфф. Ну подумаешь, на землю ни разу не спускался... Брр, холодает.

Ева поежилась.

-Да. Вечереет. Надо домой... Сколько времени? Ох, твою ж дивизию, уже полшестого! Надо срочно домой собираться, еще неизвестно, во сколько электричка! Мартин, хватай меня и живо дуй к станции.

-Я тебе кто, ездовая лошадь?

3

Самое странное было в том, что они успели на электричку (а следующая была лишь в десять вечера!), и мало того, что успели, так еще и доехали без контров. Ева дремала, а Мартин сидел рядом, коварно потирал руки и радовался, что ей понравилась поездка.

Первый шаг по приведению девушки в порядок был успешно сделан.

Однако, будучи сброшенной с кровати в два часа ночи, Ева прекратила быть такой довольной.

-Мааартин, - проворчала она, одеваясь, - Отвернись.

-Чего я там не видел, - буркнул тот, выразительно поднимая брови. Ева молча пнула его и развернула лицом к стене.

Подумав, одела свитер. Ночью прохладно.

-Что именно мы будем делать? - нехотя спросила она, - Мне обязательно туда тащиться и заниматься практикой или мы можем писать теорию вместо этого?

Мартин фыркнул и скрестил руки.

-Поспеши. Мы нужны в доме, что на самой окраине города. И побыстрее. Клиенты ждать не должны.

-Клиенты, - фыркнула в ответ девушка, энергично роясь в шкафу и вытаскивая теплую куртку, - Как можно так говорить? Это же ... умирающие, да?

Она швырнула куртку ему.

Мартин смахнул ее движениям крыльев.

-Мне достаточно хитона. Я не мерзну.

Он гордо упер руки в бока, затем как можно пафоснее распахнул окно. Едва оно открылось, беднягу окатило холодным ночным воздухом так, что по его белой коже побежали армии мурашек.

-Может, все же возьмешь что-нибудь теплое накинуть? Ты явно научился еще и мерзнуть, не дай Бог, заболеешь еще, - сочувственно сказала Ева, тихо бегая по всей комнате в поисках сумки.

Мартин, продолжая трястись от холода, опять сцепил руки и, пытаясь понезаметнее завернуться в крылья, буркнул:

-Мне нормально.

-Вот ведь упертый. Как хочешь. Мы пойдем или полетим?

Он подумал. Лень боролась с желанием погреться об теплую тушку девушки. В конце концов последнее желание перевесило.

Ангел присел на кровать и проворчал:

-Залезай на спину, хватайся за шею, только не души. И чтоб уместилась между крыльев, а то мешать будешь.

Она подошла к нему, с тоской и печалью кинув взгляд на одеяло с подушкой.

-Погоди, ты же сказал, что я тебе еще долго помогать буду, - сев сзади него, спросила она, - А мне никаких прибамбасов не прилагается? Крыльев там? Нимба? Шаманского бубна?

Он обернулся и усмехнулся.

-Тебе-то за что? Нет, конечно. Обойдешься, только я имею право так красиво выглядеть. Садись уже, пока я не передумал...

Девушка боязливо обхватила его руками. Он встал, покосился на нее и схватил за ноги, заставляя ее обхватить себя всеми конечностями.

-Держись нормально. Это тебе не детский аттракцион, лететь будем быстро и по кратчайшему маршруту, советую вцепиться в меня изо всех хлипких силенок.

Он поежился, вставая на подоконник. Ева почувствовала себя довольно неуверенно. Хитон скользил под вспотевшими от страха пальцами, за шею цепляться сильно было нельзя, а за перья точно хвататься не стоит... Не слетит ли она? И вообще, тело сползать начинает...

-Поехали!

Она почувствовала, как они медленно, а потом быстрее и быстрее начали падать вниз; ощущение было ужасным и завораживающим одновременно. Память о пережитом недавно смертельном падении была еще свежа, она вскрикнула, когда увидела быстро приближающуюся землю, и схватила напарника покрепче, так, что он хрустнул.

-Ауч! - зашипел Мартин, взмахивая крыльями и взмывая ввысь у самой земли, так резко, что у нее захватило дух и она вцепилась в него еще сильнее, - Больно же!

Холодный ветер с силой дул навстречу, заставляя дрожать даже тепло одетую Еву. Однако не это было главной проблемой для нее: Мартин летел быстро и неровно, а ремней безопасности у него предусмотрено не было, и Ева постоянно чувствовала, что ее крепко стиснутые руки и тело отрываются от тела Мартина сантиметров так на пять, повисая в воздухе.

Это можно было сравнить со страшным, но захватывающим аттракционом, когда тебя пристегивают хлипким с виду ремнем и крутят на большущей высоте так и сяк. Однако в отличие от аттракциона, здесь совсем не было страховки...

-Мааааартииииин, мне страаашнооо! - почти провизжала Ева, сжимая пальцы так сильно, что они вспыхивали болью, - Мне таак страашно!!

Он усмехнулся и резко свернул в проулок, едва не расставшись с Евангелиной. Та на мгновение разжала крепко стиснутые ноги, а руки подлетели вверх, почти перелетев через шею Мартина. В эту самую секунду, чувствуя, как она вот-вот упадет вниз с огромной высоты, Еве стало настолько страшно, что ей показалось, будто ее сердце остановилось на несколько секунд.

Мартин почувствовал, что она падает, и схватил ее за обе ноги, не сбавляя скорости и продолжая лавировать между домов. Девушка в полубессознательном состоянии сжала объятия снова.

Мерзавец, словно не замечая этого, рассмеялся и рванул ее быстрее, так, что ее чуть не сдуло попутным ледяным ветром, таким плотным, что было трудно дышать.

Они вылетели на какую-то широкую улицу на полной скорости. Улица была вся в желтых, красных, оранжевых и фиолетовых огнях, фонарях и подсветке домов, и все это искрящееся великолепие сейчас в бешеном темпе проносилось мимо сверкающими полосами. От красоты захватывало дух так же, как и от безумной скорости.

Однако самое развеселое было еще впереди...

Ева с непередаваемым ужасом почувствовала, что ангел напрягся и что-то замышляет. Он обернулся и весело на нее посмотрел, оправдывая тревогу.

-Нееет!

Он перекувыркнулся вместе с ней прямо в воздухе, так, что на пару ужасных секунд она оказалась вниз головой и увидела улицу перевернутой вверх ногами. В эти же секунды она начала падать по-настоящему, отчаянно вцепившись озябшими пальцами в хитон, но Мартин тут же перевернулся в нормальное состояние и полетел дальше как ни в чем не бывало, рассекая потоки холодного воздуха.

-Круто? - крикнул он, снова сворачивая в узкий переулок, - Давай еще ра...

Ева изо всех сил стукнула его по спине.

-Даже не думай! У меня чуть душа не выпала!

-Подобрали бы, - буркнул он, - Вот трусиха. Мы уже почти на месте.

И правда, фонарей стало поменьше, улицы - более узкими, а мостовая превратилась в обычный асфальт.

-Снижаемся! - крикнул несносный дурень, - Пассажирам пристегнуть ремни!

Он на удивление плавно опустился на землю. Девушка ждала подвоха до последнего момента, но, как ни странно, его не произошло.

-Мартин! Я ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА ОТ СТРАХА! Никогда так больше не делай! - закричала она на него, едва ступив на землю. Мартин развел руками:

-Хорошо, больше я так аккуратно опускаться не стану. Ваше желание - закон.

-Да я не про это! Ты.. - она прервалась, смотря на лицо попутчика, медленно расплывающееся в широкой улыбке.

-Ты знал, что мне это не нравится и назло так быстро летел? - огорченно сказала Ева, даже переставая злится, - Ну ты и вредный... Какой же ты неангельский...

Мартин гордо скрестил руки.

-Если я отличаюсь от этих остальных добряков, то это к лучшему. Пойдем. Клиент заждался.

Ева, слегка пошатываясь после перелета, поковыляла за ним, храня обиженное молчание.

Он обошел один из домов вокруг, удовлетворенно кивнул. Зашел во второй подъезд.

-Откуда ты знаешь, куда нам? И как мы зайдем? - наплевав на гордость, спросила девушка. Мартин махнул рукой.

-Чувствую. Нам на третий этаж, там направо. А насчет двери - сама увидишь.

Они поднялись по узкой лестнице наверх, свернули. Перед ними стояла крепкая металлическая дверь квартиры.

-Нас явно не ждут, - прокомментировала Ева, - Похоже, ты им там нахрен не нужен.

Мартин демонстративно провел рукой по двери, сверху вниз. Дверь лязгнула и отворилась.

-Ого, - ошеломленно сказала девушка, - А я так могу?

Он довольно помотал головой и осторожно зашел внутрь. Дождался, пока зайдет оглядывающаяся по сторонам Ева. Прикрыл за ней дверь.

Квартира оказалась гораздо беднее, чем дверь, но была очень чистой и аккуратной. Еве стало стыдно за то, что они ходят обутыми по квартире - пол был чисто вымыт и подметен.

Свет не горел.

-Иди за мной, - негромко сказал Мартин, стряхнув с крыльев пыль, расправив хитон и пригладив волосы.

Они прошли гостиную, проследовав по небольшому коридору вперед. Ангел остановился перед какой-то закрытой дверью.

-Кухня, - прошептал он. Она почувствовала, что он немного волнуется. Мартин поправил нимб и, глубоко вздохнув, открыл дверь.

В коридорчик хлынул поток яркого света. Девушке пришлось вскинуть руки к лицу, свет резанул по глазам, уже привыкшим к темноте.

Когда она открыла глаза, то замерла, а затем отступила на шаг назад.

Ее кроссовки быстро стали мокрыми от крови на полу. Электрический свет освещал комнату беспощадно ярко, ничего не скрывая в тени...

Пол кухни был залит кровью почти весь, огромной, неправдоподобной красно-алой лужей, по краям уже начинающей сворачиваться. Кухонные тумбочки и стены тоже оказались забрызганными.

Все вокруг было сметено со своего места, стулья опрокинуты, а разбитые тарелки лежали грудой на полу, стол сломан, а на тумбах - рассыпаны крупы, до сих пор понемногу сыплющиеся из разбитых стеклянных банок. Драка явно была нешуточной...

Не на жизнь, а на смерть.

А в центре этого хаоса, на полу, в луже крови, лежали два искалеченных тела.

-Господи... - Ева шарахнулась в коридор, но до ванной добежать не успела - ноги подкосились, она упала, и ее вырвало. Желудок словно стремился ее покинуть, и Ева понимала его как никто - ей хотелось как можно скорее оказаться где угодно, только подальше от этой квартиры, от этого ужасного места...

Когда через минуту все прекратилось, она бессильно откинулась назад. Резь в животе прекратилась, но из глаз, не прекращая, текли слезы.

Тихо скрипнула дверь.

-Я не могу начать, пока тебя нет, - услышала она тихий голос Мартина, - Они еще живы. Если тебе их жаль, то соберись и тащи свою задницу сюда.

Она кое-как вытерла лицо и встала, держась за стену. Коленки предательски дрожали и норовили снова повалять свою хозяйку по полу.

"Я должна скорее с этим закончить", - подумалось ей, - "Мы сделаем то, зачем мы пришли, и уйдем, уйдем отсюда, уйдем!..."

Заставить себя взяться за ручку двери оказалось труднее, чем она ожидала. Подождав, пока немного уймется дрожь, девушка распахнула дверь, закрывая глаза.

-Быстрее, - нетерпеливо сказал Мартин, и ей пришлось открыть глаза снова, снова увидеть это... Второй раз оказалось чуть легче. А может, в животе просто закончилась пища, которую он мог извергать.

Два тела, два парня, еще молодых, но не подростки, лет, похоже, двадцать пять, или что-то в этом роде, до тридцати, но после двадцати. В руке у одного до сих пор зажат большой кухонный нож. У руки второго валяется другой, чуть поменьше и уже.

Тела лежат рядом. Один - на боку, поджав колени к окровавленному животу, другой - на спине, раскинув руки и ноги. В одной руке - по ножу. В другой...

Ева всхлипнула:

-Мартин, что здесь произошло? Ты знаешь? Почему они держатся за руки? Кто их так жестоко убил?

Он покачал головой.

-Сами расскажут... Откуда мне знать...

Он присел возле них, коснулся пальцами белобрысого парня, который был поближе. Несколько секунд ничего не происходило.

-Что ты делаешь? - тихо спросила девушка, опускаясь рядом. Мартин, убрав свободной рукой край хитона из лужи крови, неохотно пояснил:

-Ненадолго реанимирую. Чтоб хоть что-то сказать смог. А то живые-то они живые, но толку от этого, если говорить не могут...

Белобрысый тихо, хрипло вдохнул и медленно открыл мутные глаза. Перевел взгляд с потолка на второго парня, затем на ангела.

-Ты... за нами?

Мартин кивнул.

-Это должно было произойти... - прошептал белобрысый, жмурясь от боли, и по его щекам скатились пара прозрачных капель, - Мы оба были виноваты...

-Я гляну? - не особо вежливо осведомился Мартин, - Ева, иди сюда.

Белобрысый слабо кивнул, хоть его и не спрашивали, в общем-то.

Мартин взял девушку за руку и положил ее на холодный, мокрый от крови лоб светловолосого. Ева не успела даже спросить, зачем, когда внезапно перед глазами замелькали образы...

...Эти же двое, только моложе лет на десять, уже дружат...

...Один, тот, что с каштановыми волосами и пониже, в окружении каких-то людей. У людей не видно лиц, они в капюшонах. Парень что-то говорит, затем одна из фигур кладет ему руку на плечо...

-Секта, - слово само вылетело наружу, - Он вступил в какую-то секту, Мартин... Что...

...Тот же парень, уже в таком же капюшоне... Звонит мобильный, и поговорив, он переодевается и идет на улицу...

...Уже ближе к тому возрасту, что сейчас... Вместе... У того, что повыше, появилась девушка, а затем и у другого тоже... Но они по-прежнему дружат и видятся каждый день...

-Все хорошо... Эти двое продолжают дружить даже тогда... Думаю, один не подозревает, что второй в чем-то замешан...

...Белобрысый входит в какую-то комнату, прыгает на кровать. Неожиданно посерьезнев, берет в руки ту самую сектантскую одежду. В комнату входит его друг...

-Он узнал, догадался, что тот в секте... Нервничает. Сначала просто что-то говорит, потом кричит.

-Я был против, - донесся до нее слабый голос белобрысого, - Я знал, что до добра не доведет...

-Не мешай, - отмахнулся Мартин, - Что дальше-то?

-Долгое время ничего... Все по-прежнему нормально... Все успокаиваются...А потом...

Она нахмурилась, пытаясь понять, что же происходит.

-Что-то... не так. Что-то изменилось, они... они хотят что-то сделать... Говорят что-то про взрыв... Они готовят взрыв!

Ева резко открыла глаза, с ужасом посмотрела на Мартина.

-Это было не так давно! Неужели скоро будет теракт?

Мартин покачал головой.

-Они дилетанты. Если бы взорвалось что-то, пострадало бы человека три-четыре.

-Нет... У них сменился лидер... Он откуда-то знал, как именно все делать, как-то убедил всех, что так будет правильно! Март, это просто невозможно, как так!

-Эти... решили подорвать здание администрации... А рядом главная площадь... - снова подал голос парень, - Пострадали бы десятки людей... Все было очень серьезно... Я узнал об этом случайно... в последний момент... Теракт должен был быть завтра.

-Но теперь он не состоится, - тихо сказал другой, поворачивая голову.

-Неужели... - похолодела Ева, - Из-за этого...?

-Вы пошинковали друг друга ради спасения других? Ха, да ни за что не поверю, - скривился Мартин.

Блондинистый насколько мог скептично посмотрел на него.

-Лучше один...двое...чем десятки...

-Не бывает такого самопожертвования, - резко отрубил ангел и спросил, - Мы заболтались. Последнее желание будет?

Двое лежащих переглянулись.

-Я хотел бы... увидеть свою девушку... последний раз, - негромко сказал тот, что повыше.

-А я... - его друг помолчал, обдумывая желание, - А можно пожелать, чтоб этот дебил сбоку жил дальше?

Мартин покачал головой.

-Тогда мне ничего не надо, - прошептал тот, - Самое лучшее я получил...но спасти не смогу.

Оба обменялись понимающими, даже веселыми взглядами.

Мартин склонился над белобрысым. Тот посерьезнел.

-Пора, - негромко сказал ангел, затем незаметно пробурчал в сторону, - Ева, иди в коридор.

-Это еще почему?

-Я сказал, пошла прочь, - он сказал это так, что она подчинилась и села за дверью, откинувшись на нее спиной.

Отблески электрического света на полу (светились щели между кухонной дверью и дверным косяком) потухли, затем в наступившей тишине и темноте что-то ярко полыхнуло, озарив даже сквозь щели весь коридор, таким бело-серебристым, холодным светом.

Ева осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Мартин, склонившийся к темноволосому и расправивший крылья почти во всю комнату, выпрямился и отстранился.

-Один отбыл.

Белобрысый загнанно посмотрел на него. Мартин склонился и над ним, коснулся рукой лба.

Тот заметался, тяжело задышал, изгибаясь, выпустив из рук окровавленный нож. Светлые волосы намокли и потемнели, побурели.

-Что ты делаешь? - вскрикнула Ева, порываясь подойти и прекратить возможное издевательство. Мартин, не поворачиваясь, буркнул:

-Сиди. Я даю ему время.

-Что?

-Нам он нужен, чтоб выполнить его желание. С носилками бегать я не собираюсь.

Светловолосый вскрикнул и выгнулся дугой навстречу руке Мартина, затем обмяк на полу. Раны - одна на плече, другая - сбоку, та, что задела легкое, - на глазах заросли, затянувшись кожей.

-У нас час, - хлопнул его по плечу Мартин, вставая и треща костьми, - Ох, как же я не люблю давать время! И муторно, и голова потом болит. Пойдем уже.

Надо было видеть, с каким удовольствием и удивлением белобрысый себя ощупывал.

Когда они уже были в прихожей, Ева вдруг спохватилась и тронула Мартина за плечо:

-Эм... Слушай, я вас догоню... ладно?

-Если ты про следы твоего здесь прибывания, то ничего нет, - отмахнулся Мартин, - Как и отпечатков наших пальцев, следов и так далее. Не остается. Куда девается - не знаю. Еще вопросы есть?

-Нет, - обрадованно кивнула Ева, которую этот вопрос несколько беспокоил. Они вышли на улицу.

-Ну чтож, я посижу пока где-нибудь здесь, а ты иди исполняй, - Мартин опустился на траву возле подъезда.

Ева хотела что-то возразить, но тот грозно посмотрел на нее, и ей пришлось промолчать.

-Пошли, - обратилась она к стоящему рядом парню, - Где твоя деваха проживает?

Он еще раз глубоко вдохнул ночной воздух.

-Знаешь, как дышать здорово? - спросил он вслух, начиная идти вперед, - Не захлебываясь собственной кровищей и никого не молотя...

Она сочувственно посмотрела на него. Преодолев хроническое нежелание разговаривать с незнакомым человеком, ответила:

-А знаешь, как здорово снова быть целой, с целой башкой и несломаными руками-ногами?

-Ты тоже? - удивился он.

-Ага. Падение с крыши.

-Высоко?

-Пять этажей, - мрачно сказала она.

-Мда. Думаю, тоже не особо приятно.

-Дохнуть вообще противно.

-Ага.

-Куда теперь?

-Направо. А тебе сколько отсрочка?

-Не знаю, - честно ответила Ева, - Я должна ему помогать по ночам каждую ночь... Это первая.

-А крылья где? - улыбнулся парень.

-Не выдали, зажимают, как и зарплату, - отмахнулась девушка, - Далеко еще?

-Минут за двадцать дойдем. Не волнуйся.

-У тебя будет около десяти минут, - заметила Ева, - Нам еще возвращаться...

Он немного обижено посмотрел на нее, но промолчал.

Скоро они и вправду остановились у какого-то дома.

-Я не стану заходить, ее квартира на первом этаже, - тихо пояснил он, - Ты отойди куда-нибудь в тень, ладно?

-Да, я не буду мешать, - неловко кивнула она, отходя подальше.

Он быстро подбежал к нужному окну и настойчиво, требовательно постучал. Свет в окне не горел и загораться после стука не стал.

Она увидела, как он занервничал и постучал еще громче.

Одна из створок окна открылось, и оттуда по пояс высунулась женская фигура:

-Ты в своем уме? Ночь на дворе, а ты приперся и...

Ева спохватилась, что подслушивать нехорошо, и отвернулась, начиная думать о ленивой заднице под именем Мартин.

Часы на руке, на которых она выставила таймер, тихо пискнули. Девушка осторожно, чтоб ее не заметили с окна, подошла вдоль стены дома ближе.

-Что значит, все будет хорошо? - донеслись до нее тревожные вопросы из окна, - Ты точно в порядке?

-Да, да. Мне еще так много надо сказать, а время поджимает... - вздохнул он, заметя Еву. Та показала пальцем на часы.

"Время".

-Умоляю, еще пять минут, только пять минуточек, - прошептал он, не смотря в ее сторону. Ева помедлила.

-Прошу тебя, - повторил он.

Ей стало безумно его жаль.

-Ладно...Но только пять.

-Жди за поворотом во двор, - тихо сказал парень.

Она молча отошла за поворот и села реветь.

4

Назад они возвращались в полном молчании. Обоих трясло.

-Не хочу, - обхватил он себя руками, когда они уже подходили к его дому, - Как я не хочу...

-Я не могу сказать, что понимаю, - помотала головой Ева, - Я до сих пор не уверена, что хочу жить.

-Поменяемся? - мрачно пошутил он, но оба понимали, что не смогут это сделать, даже если захотят.

Не судьба.

-Опаздываем, в график еле укладываемся, - недовольно сказал Мартин, поднимаясь с травы, - Живее, в квартиру... Ева, стой тут.

Они поднялись наверх. Через несколько минут одно из окон вспыхнуло ярким серебристым светом и тут же погасло.

Ева закрыла глаза.

-Привыкай, - как-то даже не особо сердито сказал пришлепавший Мартин, - Постоянно такое видеть будешь.

-Мартин, - тихо сказала она, - Заткнись, будь добр...

-Да ладно, это еще просто, бывают и посложнее задания. Вот...

-Заткнись! - закричала она, зажмуриваясь и затыкая уши, - Я же попросила!

Он рассердился и с силой опустил ей руки.

-Будь добра, не ори на меня, истеричка!

-Я НЕ МОГУ ТАК! - крикнула она ему в лицо, - Он жить хотел, слышишь?!

-Ему суждено было сдохнуть там, несмотря на его хотения! - выкрикнул он, - И будь он хоть трижды расчудесный, нам этого не изменить!

Она отвернулась, пряча лицо.

Он ощутил, что она расстроена и растеряна, и продолжил наступать:

-Все люди рано или поздно умрут, и тебе придется с этим смириться. Все. Все, поняла? И хорошие, и плохие. Они это заслужили.

Она медленно повернулась к нему.

-Ты прав. Мы заслужили это. Но не в том, плохом, смысле, о котором ты говоришь. Это переход на другую ступень. Не наказание. Наоборот.

-Ни черта ты об этом не знаешь, - он показал ей средний палец, - И спорить бесполезно. Пошли домой. Я хочу спать и у меня замерзла задница.

Девушка вздохнула, понимая, что его не переспоришь.

-Полетели.

Он капризно заметил, что замерз и устал, но крылья все же нехотя расправил. Махнул разок, застыл со странным выражением лица.

-Чего ты? Мы летим или нет?

Мартин, не обращая внимание на ее вопросы, с какой-то смутной тревогой прислушался к себе.

Что-то не так...

-Мартин?

Махнул крыльями еще раз.

Что же...?

-Залазь, - нехотя присел он, - Что-то я правда устал...

Полет назад стал для Евы полной неожиданностью. Мартин летел быстро, но ровнее и без опасных поворотов и переворотов через голову. Холодный, предрассветный воздух по-прежнему бил в морду и пафосно развевал волосищи, но теперь полет стал чем-то действительно захватывающим и завораживающим.

-Видать, ты правда устал, - похлопала она ангела по плечу, - Теперь буду заставлять отжиматься и бегать вокруг дома, а потом лететь...

Он не ответил, занятый своими мыслями.

Почти у самого дома что-то случилось.

Ева спокойно, почти не держась, сидела за его спиной и предвкушала еще пару часиков сна, когда прямо на ее глазах правое крыло задрожало, словно не выдерживая нагрузки, и бессильно опустилось. Мартин заскрипел зубами от напряжения, пытаясь удержаться в воздухе на одном крыле и тщетно пытаясь махнуть вторым, но у него не получилось, и они рваными, дерганными движениями полетели вниз, на асфальт.

Девушка видела, как тяжело дается Мартину более-менее плавный спуск, и молчала, боясь что-либо спросить.

Когда до земли оставалось уже метра три, отказало второе крыло.

Мартин рухнул вниз, благо до земли оставалось немного... Ева ушиблась лишь слегка, потому что при толчке слетела с его спины, а вот Мартин приложился крепко.

Сев и потирая ушибленное плечо, Ева прошипела:

-Что произошло?

Мартин привстал, отряхнулся, беспокойно осмотрел поникшие крылья.

-Не зна...

Он побледнел и замолк.

-Мартин, - заметила девушка с тревогой, - Ты... ты это... светиться перестаешь...

Он медленно перевел взгляд на себя, не веря глазам, поднес ладони к лицу. Чуть заметное сияние, окутывавшее его всегда, быстро угасало, мерцая, словно у ангела заканчивались батарейки.

-Нет, - испуганно прошептал он, - Не может быть...

Нимб замедлил вращение и, кружась еле-еле, тихо загудел. Потускнев совсем, он остановил вращение и с негромким стуком упал вниз, в траву, откатившись к Еве. Та нагнулась и коснулась его рукой, но едва пальцы нащупали горячий, почти обжигающий металл, как нимб рассыпался, словно пепел, утекая, просачиваясь сквозь пальцы.

А Мартин все менялся...

Пепельные волосы ангела на глазах темнели и становились черными, более короткими. Глаза из серебристых стали темно-карими, а пушистые ресницы словно втянулись в кожу и поредели, потускнели. Сама кожа стала более розовой... более живой.

-Нет, нет! Господи, за что!? - у Мартина подкосились ноги, и он упал на асфальт, - Не надо!

Свечение вокруг него окончательно погасло. Что-то неуловимое стало покидать его, какая-то воздушность, какая-то плавность движений...

Мартин заплакал, прижимая ладони к лицу, отвернувшись от Евы.

А той вдруг стало стыдно, как будто она увидела что-то очень личное, что видеть не должна была. Но что-то мешало ей отвернуться или хотя бы закрыть глаза, какая-та часть ее хотела увидеть, что же будет дальше...

Мартин переставал быть ангелом.

Вздрогнув, он закричал, испуганно, жалобно, ощущая, как в нем происходят странные изменения; резко обхватил себя руками, отняв их от лица, и Ева увидела, что его красивое лицо искажено от ужаса.

-Только не крылья! - умоляюще прошептал он, вцепившись в мягкие серые перья, - Нет!... Нет!...

Пораженная зрелищем Ева ахнула, увидев, как начинают исчезать два дрожащих крыла за его спиной.

Когда все закончилось, он остался лежать на асфальте в позе эмбриона, опустив голову в сплетенные руки, подтянув колени к груди. Его плечи дрожали от беззвучных рыданий; Ева видела, как он до крови вцепился пальцами в свою спину, до последнего надеясь оттянуть момент расставания с крыльями.

Она молча сидела неподалеку. Слов не было; она не знала, что ему сказать, чтоб утешить. В любом случае, даже если слова бы и были, она только сильнее ранила бы его, ведь он был так горд.

Так что она сидела и молчала.

Вскоре начало рассветать.

В окнах домов начал зажигаться свет.

С каждой минутой время безжалостно заканчивалось, нужно было как можно скорее вернуться домой...

Она осторожно подползла на коленках к нему и робко погладила по голове.

-Мартин...

Он не ответил, продолжая плакать.

-Март... Надо возвращаться домой... Скоро выйдут люди...

-Пусть выйдут, - сдавленно прошептал он сквозь слезы.

-Пожалуйста... Давай уйдем... Скоро проснутся родители...

-Пусть...

-Нам надо домой. Ну же.... Мы что-нибудь придумаем, Мартин, обязательно, только пожалуйста, пойдем...

-Мы ничего не придумаем. Все кончено....

-Ничего не кончено, держись! Мы обязательно, обязательно найдем выход, мы тебя вернем, только пойдем домой!

Из соседнего подъезда вышел какой-то человек. Неодобрительно на них посмотрев, он пошел прочь.

-Мартииин, - умоляюще протянула девушка, - Люди...

Он поднял голову и с таким ужасом и страданием на нее посмотрел, что у нее навернулись слезы.

-Никуда не хочу идти...

-Я понимаю, понимаю, тебе очень плохо сейчас, ты отлежишься у меня, успокоишься, все будет хорошо, только пойдем...

Он еще немного помолчал, затем понуро кивнул.

Тепло, темно и мягко.

Как хорошо...

ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ.

О нет, будни. Будильник.

ДЗЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫЫНЬ. ДЗЫЫЫЫЫЫЫНЬ.

Надо вставать... Как же не хочется...

Ева, не открывая глаз, потянулась за звенящим мобильником. Рука наткнулась на что-то теплое и твердое, но Ева все же нащупала зловредный предмет и выключила его.

В школу...

Еще три минутки и все...

Внезапно она вспомнила о Мартине, о том, как она с трудом смогла довести его домой, о том, как он безвольно, покорно лег обратно под кровать, не сказав ни слова, продолжая дрожать.

-Мар...

Она открыла глаза и замолчала. Он лежал рядом, забравшись под тонкое одеяло. Он - теперь уже совершенно точно он, его фигура и черты лица изменились, стали чуть более грубыми, резкими, не такими женственными и плавными.

Мартин не спал. Он безмолвно смотрел на нее полуприкрытыми глазами, непривычно тихий и грустный. Ждал, пока она проснется.

-Привет, - тихо сказала Ева. Мартин слабо кивнул и потеряно посмотрел на нее, медленно натянув одеяло до подбородка.

Она растерялась. Что ему сказать? Как утешить? Начинать учить жить заново?

-Как ты? - осторожно спросила она. Он помедлил и прошептал:

-Я... Мне противно... Это тело страшное, некрасивое... и такое странное...и мерзкое...

Он чуть пошевелился, закрыл глаза.

-Я не знаю, что мне делать и как себя вести... Бог оставил меня... Я... подвел...

Внезапно он содрогнулся.

-Мне противно даже смотреть на себя.

-Тебе не лучше? Тебе больно? - с жалостью спросила девушка, на момент позабыв о всех своих бедах. Мартин покачал головой.

-Только здесь. - он осторожно прижал ладонь к груди. Немного помедлив, тихо добавил, - Тебе надо идти?

-Да. На занятия.

Она высвободила руку из-под одеяла, нерешительно замерла. Затем все же решилась и медленно, осторожно коснулась его плеча.

Плечо было теплым. Не горячим, как раньше.

Мартин жалобно посмотрел на нее.

-Не трогай.

-Почему?

-Пожалуйста. Я не могу. Я себе противен.

-Хорошо, - она отодвинулась, затем насторожено поглядела в образовавшуюся щель, накрытую сверху одеялом, между собой и Мартином.

-Эм... Март... А ты в хитоне?

-Да... Но он весь истерзан, - он натянул фиолетовую ткань, показывая огромные прорехи, - И непригоден для носки...

-Знаешь, давай я никуда не пойду, - решительно приподнялась она на локтях, - Лучше сегодня дома посижу, с тобой немного разберемся...

-Нет, - отрезал он, - Нет. Я много думал... пока ты спала... я думаю... надо продолжать... Попытаться продолжить задание. Помогая тебе.

-Тебе самому нужна помощь, глупый.

-Я...Я справлюсь... наверно... Ты должна снова захотеть жить... Мы должны разобраться с твоими проблемами. Может, - его потухшие глаза вдруг заблестели, а голос стал тверже, - Может, тогда я снова превращусь обратно... Но это вряд ли.

-Будем надеяться, - кивнула Ева, - Я думаю... что если что-то тебе поможет, то только это. Но тогда ты сегодня...

-...Должен пойти с тобой, - закончил он, - Да... Это будет проблематично...

-Теперь ты будешь привлекать к себе много внимания...

-Да я не о том... Хитона нет... Я страшен как твоя этажерка... Как я пойду? О Господи, пойду, мои крылья, мои крылья...

-Ох, нам надо поспешить, - выпрыгнула она из-под одеяла, - У нас около часа, чтоб привести тебя в рабочее состояние... Найти одежду... Проинструктировать... Покормить... И, - она обернулась, посмотрев на него, - И вымыть, потому что ты грязный, как свинья.

Он сел, сердито надулся и двинул плечами так, будто хотел по привычке хлопнуть крыльями. Снова ощутив утрату, сгорбился, помрачнел.

-Так, время поджимает... Иди пока мойся, а я одежду подберу, братьев у меня нет, но половину моего гардероба можно смело напяливать на парней. Если, конечно, размер устроит... Короче, есть шанс что-то найти.

Мартин недоуменно посмотрел на нее и неуверенно покосился на видную отсюда дверь ванны.

-Что ты хочешь от меня, женщина?

Ева в немом протестующем крике воздела к небу руки.

-Майн готт, ты что, и про это ничего не знаешь?

Он, немного оживившись от любопытства, кивнул.

-Хорошо хоть родители рано уходят, не видят этого позорища, - пробубнила она себе под нос, доставая из шкафа полотенце, - Пошли, пока я не передумала.

Он молча встал и поплелся за ней. Еве было не по себе от такого, нового Мартина, растерянного, безвольного и подавленного.

Она пропустила его вперед, заходя в ванну.

-Смотри, это кран, отсюда льется вода... Вот, крутишь тут и тут, чтоб сделать холоднее или горячее. Смотри только, не ошпарься, это больно.

-Больно это как?

Ева непонимающе посмотрела на него.

-Ты что, боли не чувствовал? А как же все твои причитания время от времени?

Он так же непонимающе посмотрел на нее.

-Дебил, - фыркнула она, - Еще узнаешь... Вобщем, крутить надо это, понял?

-Понял, - с неожиданным энтузиазмом отозвался он, - И все? Стоять и крутить что ли?

Она попыталась определить, прикалывается он или нет. Выходило, что нет.

-Ох, Мартин... Лезешь сюда, под воду, и моешься...

-Это экспонат, то есть то, что экспонируется, - обижено отозвался парень (парень? теперь парень...), - Ты не умеешь объяснять. Может, лучше покажешь?

-Еще чего. Так, слушай внимательно, - постепенно теряя терпение и начиная розоветь, пробубнила Ева, - Это мокрая хрень - вода. Эта скользкая хрень - мыло. Это пупырчатая хрень - мочалка, так и быть, держи. Намыливаешь мочалку. Ей мылишь себя, затем водой смываешь. После чего mission complete, и ты чист и пушист, ясно? Вытираешься полотешком, завертываешься в него, зовешь меня и я, так и быть, снизойду до того чтоб помочь тебе помыть волосы.

-Я половину забуду, лучше запиши, - проворчал он, садясь на край ванны, - А, погоди, это... получается... хитон надо снимать?

Она кивнула, закрыв ладонью часть лица в фейспалме.

Он помолчал, затем вопросительно и недоверчиво посмотрел на нее:

-И себя тыкать этой молчалкой?

-Да, - посмеявшись, ответила она, - Да, и давай тыкай побыстрее, у нас мало времени.

Мартин помедлил, затем покачал головой.

-Нет. Я не буду этого делать.

-Что?

-Не хочу, - мрачно сказал он, открывая и закрывая воду из интереса, - Это значит, что мне придется дотрагиваться до себя. До этого мерзкого, противного тела. Нет.

-Оно будет менее мерзким, когда ты станешь чистым, - со вздохом отозвалась она.

Мартин опять покачал головой.

Тут у нее лопнуло терпение.

-Мартин! - прикрикнула она, - Прекрати! Ты должен меня спасать! Не я тебя! Тебе не кажется, что мы поменялись местами? Тебя прислали, чтоб меня выручить, разве не так?! Давай, хватай мочалку в зубы и быстро под душ!

Он плавно повел плечами опять, поник головой.

-Я не могу... Я ничего не могу... Я потерял все... я чувствую... что подвел Его... Это хуже, чем я ожидал. Мои крылья...

-Прекрати киснуть, - закричала она, повышая голос уже не от гнева, а от бессилия ему помочь, - Я ничего не могу! Я! Не хандри! Ты сможешь все перетерпеть! Назло всем!

Он не ответил.

-Только ты можешь себе помочь, Март...

-Нет, - оборвал он ее и медленно обхватил голову руками в отчаянии, - Нет. Я не могу.

Они замолчали, она стояла и не знала, что ему сказать, а он был в такой депрессии, что не хотел разговаривать.

И тут что-то изменилось.

Ева вдруг точно поняла, что если все останется так, как сейчас, то ничего не получится. Он продолжит падать духом. Она опять впадет в такое отчаяние, что снова наложит на себя руки. Да, осенило ее, нужно что-то серьезно поменять...

Впервые она почувствовала, что ей придется взять вожжи в свои руки, и приняла это.

-Слушай... - она присела рядом, заглянув в его грустное лицо, - Если я не могу помочь себе... Если ты не можешь помочь себе... Ты помоги мне. Я помогу тебе.

Он недоверчиво глянул на нее.

-Я постараюсь быть терпеливей. Попробую быть сильнее. Но и ты изменись. Ты сможешь опереться на меня, а я - на тебя. И тогда мы оба сможем надеяться на счастливый финал... на хэппи энд.

-Измениться? - в смятении пробормотал он, - Я уже стал другим...

-Нет, не внешне, внутренне, Мартин. Посмотри на меня. Времени нет. - она осторожно обхватила пальцами его лицо и повернула к себе, посмотрела в его испуганные, растерянные глаза, - Ты должен стать сильнее. Терпеливей. Ты должен вытащить меня, я увязаю по горло в своих проблемах и мыслях, как в болоте. А я попробую измениться тоже.

Он помедлил, ничего не говоря, но и не пытаясь снять ее пальцы. А она смотрела в его глаза, тусклые, словно затянутые льдом.

И лед треснул, исчезая, растворяясь в глубине...

-Да, - нетвердо ответил он, и его глаза снова заблестели, - Да.

-Вот и хорошо, - она обняла его, - Справимся как-нибудь. Только чур снова не падать духом.

Он неловко кивнул и отстранился от нее, не в знак протеста, но потому, что еще не мог смириться со своим новым положением.

-Опусти хитон так, как тогда, на поле, - с небольшой толикой наигранности бодро произнесла она, - Ща я тебя отдеру так, что сам потом себя не узнаешь.

Он неожиданно смутился, опять двинул плечами по привычке.

-Ну ладно...

Она включила воду и повелела ему сесть в ванну.

-Холодно, - пробурчал он.

-Сам верти давай, - она отстранилась, пуская его к крану. Пусть покрутит. Если вспомнить, как он любопытен, то это должно его немного повеселить и отвлечь

Мартин долго, с упоением, настраивал температуру, постепенно оживая и приходя в норму. Ева, не сдержавшись, улыбнулась, прикрывшись рукой. Он иногда так похож на ребенка, для которого любая незнакомая вещь - повод ее поизучать и поиграть.

Довольный Март с интересом посмотрел на нее. Он сунула руку под воду.

-Ять! Март, как ты только терпишь!

-Мм? В самый раз. Знаешь, мне начинает нравится этот... как его.. душ. Я буду тут жить.

-Ага, конечно, из ангела да в водяного, - фыркнула она, намыливая мочалку, - Внимай моим действиям, наглядное пособие будет продемонстрировано один раз. Ты, конечно, все забудешь, но вспоминать станешь сам.

Он посмотрел на мочалку так грозно, словно она была врагом народа.

-И сильно ты будешь меня ей тыка... Аййй!

Она схватила его за руку и начала щедро надраивать, потому что он действительно был на удивление пыльный и грязный. Мартин отстранился от нее всем корпусом, мученически закатил глаза и захрипел:

-Прекратииииии....

-Ничего, будешь снова чистый-шелковистый, - убедила его девушка, - Спокуха. Терпи.

-Мне мыло в глаза попало, щипет, - проворчал он, жмурясь.

-Терпи, ты ж мужик.

-Я не мужик!

-Теперь - мужик!

Она закончила с руками и перешла на шею и плечи. Он, хоть и огрубел чуток внешне, все равно остался светлокожим, худым и высоким. Лопатки, которыми он норовил повести каждые несколько минут по привычке, выпирали из-под кожи, как будто требуя их тоже подраить.

-Капец у тебя кости выпирают, - осторожно проведя пальцами по его ключицам и выступающим позвонкам, сообщила она, - Жиреть будем вместе.

Он неопределенно качнул головой. Странно, но настроение у обоих снова вернулось к норме. Мартина вообще разморило под горячей водой, он чуть качался в разные стороны от ее напористых движений и кайфовал, чуть ли не подремывая.

Ева, в мокрой пене по локоть, откинула волосы со лба.

-Вот, держи, - протянула она ему губку, - Дальше сам. Я пойду, поищу тебе одежду и чайник поставлю... Справишься?

Он лениво приоткрыл один глаз.

-Мыльте меня, кто еще жив...

-Не-не-не, давай, ленивец, вперед и с песней.

Он нехотя принялся за работу. Ева ретировалась, с облегчением вздохнув. После горячего, влажного воздуха ванной по коже побежали орды мурашек.

Поглядев на часы, она засуетилась, по пояс зарылась в шкаф, выкидывая оттуда все вещи, которые могли подойти. Вещи стаями летели на кровать и на пол и оседали там небольшими кучами.

-Евааааа! - донесся крик из ванны, - Меня кипятит!

Еще немного повыбирая одежду под истошные крики товарища, она вздохнула все же решила его спасти.

Зайдя в ванну, заполненную горячим паром, она увидела вжавшегося в угол Мартина, с самым несчастным видом спасающегося от горячих струй воды. Мерзавец выглядел так забавно, что девушка расхохоталась.

-Она сама, я ничего не крутил! - возмутился он и швырнул в нее мочалкой, - Ева, если ты будешь так дальше стоять, то я сварюсь заживо и никуда с тобой не пойду.

Она убавила горячую, и бывший ангел блаженно сполз назад.

-Ты все, вымылся?

-Да, - проворчал он и буркнул в сторону, - ...и узнал о себе много нового...

-Все с тобой ясно, давай голову мыть, и быстро, а то не успеем к занятиям, а нам еще жрать и сушить тебя... Так, подай мне ту зеленую бутылку.

-Эту что ли? - он потянулся за шампунем, отдал Еве, - А теперь что?

-А теперь закрывай глазищи!

Он послушно закрыл руками глаза, и Ева, щедро полив черную головушку шампунем, запустила обе руки Мартину в шевелюру.

-Что за непотребства ты там совершаешь? - пробурчал он, фыркая и отплевываясь от коварного куска пены, который умудрился заползти ему в рот.

-В зеркало посмотри, - Ева сделала ему пенисто-белый ирокез и подтолкнула к висящему на стене зеркалу. Он пришел в восторг и, пока девушка бегала выключать истерично свистящий чайник, издевался над своими волосами, как мог, а потом расстроился, когда та вернулась и принудительно смыла шампунь.

Оставив недовольно бурчащего Мартина вытираться, она понеслась в комнату одеваться сама. По привычке напялила что-то из старого, но потом, увидев пакет со вчерашними покупками, вспомнила о новых вещах и переоделась. Мартин застал ее за разглядыванием себя в зеркале.

-Хорошо смотришься, лучше, чем раньше, - кивнул он, нехотя делая комплимент. Подошел к разбросанным вещам. Ева, не заметившая его сначала, обернулась.

Несмотря на все заверения и убеждения Мартина в том, что он подурнел, это нельзя было сказать однозначно. Сейчас, когда он разгуливал, обмотавшись лишь полотенцем, Ева впервые могла полностью разглядеть его "человеческую" версию.

Уже не белая, но очень светлая кожа, сильно, даже некрасиво выступающие кости. На коже темными пятнами разбросаны мелкие шрамы, которые были раньше скрыты хитоном и обозначились сейчас еще сильнее. На спине, около лопаток, темнели два новых безобразных пятна - следы от крыльев.

Длинные, хоть уже и не такие, как раньше, черные волосы - чуть ниже плеч, слегка кудрявящиеся от влаги. Плечи, спина и шея стали чуть шире. Лицо погрубело, не не сильно, за девушку уже не примешь, но парень из него получился довольно женственный.

Но Мартин прав - изменения хоть и несильные, но заметные.

Они немного повозились с одеждой. Мартин захапал себе белую рубашку, пусть и на размер побольше, чем надо. Повозившись, нашли суровые темно-синие джинсы, которые ему подошли. Назревавшая проблема с нижним бельем была решена неожиданной находкой старых тонких Евиных шорт. Они, конечно, в цветочек, но кто ж это видеть-то будет?

-Я чувствую себя так странно, - пожаловался он, одеваясь, - Одежды слишком много, и она такая плотная...

-Не урчи, все что есть, перед тобой.

-Наверно, я еще не скоро к ней привыкну, - он застегнул рубашку и со скепсисом посмотрел на себя в зеркало, - Эх, видел бы меня Орион или кто-нибудь еще из наших...

-Кто такой Орион? - она жестом позвала его на кухню, и, пока он с интересом изучал все, что лежит на столе, включила в розетку фен, - Ты начинай есть, я потом догоню.

-А это что за орудие пытки? - недоверчиво покосился он на агрегат в ее руке. Ева в ответ включила фен. Надо было видеть, как шарахнулся от нее Мартин, чуть не опрокинув стол.

-Ять, это что?! А предупредить никак?! - держась за сердце, взвыл он под громкий смех Евы.

-Ты похож на нашего кота, - рассмеялась она, - Он так же на фен реагирует. Только еще и морду лица расцарапать норовит.

-Я могу, - мрачно отозвался он, тыкая чайной ложкой в бутерброд. Ева улыбнулась и принялась сушить ему волосы, перебирая черные пряди руками.

Мартин тем временем решился и атаковал бутерброд. Захват был проведен успешно, неприятель был вкусный, с сыром и колбасой, и Мартин не поленился полезть за вторым.

-Мне-то парочку оставь, - проворчала Ева, - Ишь, вошел во вкус...

5

Они с Евой ехали в автобусе, путь был неблизкий, и он начал клевать носом, закрыв глаза. Ева вздохнула и ткнула его мордой лица в свое плечо - спи, мол, а я разбужу.

И Мартин, немного поколебавшись, аккуратно коснулся щекой ее плеча, затем, убедившись, что в этом нет ничего страшного и опасного, полностью положил голову и закемарил...

Он стоял на краю ступеньки, ощущая босыми ногами теплый белый камень. Хитон и волосы слабо колыхало ветром - он стоял на предпоследней ступеньке лестницы, ведущей в никуда.

Там, за спиной, тихие, узенькие и уютные улицы Города с белыми уходящими ввысь домами из такого же гладкого и теплого камня...

А впереди - лишь бескрайняя голубизна.

Он шагнул вперед, на последнюю ступеньку. Босые ступни приятно обдул ветерок, поднимающийся откуда-то снизу.

Лестница была на самом краю Основания, огромной каменной пластины, на которой и существовал Город с незапамятных времен. Она начиналась на Основании и шла вниз, ненамного, ведь Основание было тонким, где-то в метр, в семь ступенек, а потом просто обрывалась - и после последней ступеньки был только воздух.

Было так хорошо стоять здесь, в слабых потоках теплого ветра, дышать этим по-небесному безмятежным воздухом в полной тишине и долго смотреть в голубое Ничто - огромное небесное пространство, без каких-либо ориентиров.

И он смотрел, смотрел...

Внизу, далеко-далеко, плотным слоем лежали облака.

Здесь так хорошо и спокойно...

Мартин переступил на самый край ступени, пальцами ног уже ощущая гладкую, даже какую-то мягкую верикальную каменную грань.

Закрыл глаза и, раскинув руки, медленно подался всем корпусом вперед, в объятья пустоты.

Несколько секунд его ступни еще касаются ступеньки, затем он начинает падать, быстро, быстро, еще быстрее, воздух с силой бьет в хитон и тело, словно стремясь остановить, плотной подушкой ложится на лицо.

Он открывает глаза, испытывая, как всегда радость и детское удивление - из-за того, что ориентиров нет (Город уже слишком высоко и, вдобавок, сзади) кажется, что ты завис в небе неподвижно, притяжение земли исчезло, а откуда-то снизу просто сильно дует ветер.

Так проходит еще несколько минут, и внезапно он врывается со всей набранной скоростью в белое, прохладное, влажное облако. Теперь ему ничего не видно. Вокруг лишь с головокружительной скоростью меняются клубы белого и серого цвета, чуть плотнее, чем воздух.

Дышать становится немного труднее, зато слой облаков приносит во все тело прохладу и непередаваемое ощущение свежести...

Хорошо...

Он продолжает падать, набирая скорость. В ушах - пронзительный шум и свист ветра, волосы на голове пляшут, как сумасшедшие, чуть повлажневший линялый хитон им вторит.

Постепенно становится холоднее, и внутри Мартина все сжимается от предчувствия, что он вот-вот покинет родные границы Верхнего Неба. Сейчас. Еще несколько секунд.

Его резко обдает холодным, неприветливым ветром. Облака вдруг становятся совсем мокрыми; Мартин морщится, как всегда, и клянет ту минуту, в которую решил покинуть Город.

Плотная стена облаков вокруг никак не заканчивается.

Все холоднее, холоднее...

Свист ветра разрывает грохочущим раскатом грома.

Облака редеют, но пока все равно ничего не видно...

Опять грохот.

Мартин, как пуля, пробивает очередное облако и выпадает из него в холодный, зябкий воздух. Он молниеносно разворачивает крылья - дело привычки, чуть замедлишся и на огромной скорости врежешся в землю, - и летит на огромной высоте, постепенно снижаясь.

Здесь совсем не видно неба, лишь плотная масса низких, грязно-серых облаков. Все здесь серое и грязное, жухлая трава на земле, сухая серо-коричневая земля, сожженые деревья...

И дым. Все застлано дымом, черным, удушающим дымом.

И запах.

Запах пороха и жженого мяса.

Плотную темную завесы дыма прорывают светлые силуэты, не снижая скорости, летящие тем же курсом вперед. В полете вместе есть что-то удивительное, чудесное, восторженное, чему не мешает даже этот ужасный холодный ветер и запах гари. В любом стремительном движении вместе, будь то танец, полет или, например, поездка на велосипедах, есть что-то захватывающее, не передаваемое словами. Необыкновенное ощущение стаи. Одна скорость, одно направление движения, одна цель.

И чем больше спутников - тем сильнее и удивительней движение вперед...

Они летят, постепенно сближаясь, сбиваясь в стаю. Неприятно находиться тут, но никто этого не признает, а со своими все переносится как-то легче.

Начинают появлятся звуки. Сначала чуть слышимые, потом - все громче и громче.

Крики, брань, стоны и плач, мольбы о помощи, отчаянные призывы, топот лошадей!

Свист ядер, грохот артиллерийских орудий, выстрелы ружей, звон штыков!

Бой идет в низине, его пока еще не видно, но Мартина уже передергивает.

Он уже знает, что увидит.

Ядра, летящие вверх, словно норовящие его сбить. Он уклоняется от них, не вспоминая, что они не нанесут ему вреда; это рефлекс, невозможно лететь спокойно, когда ты под обстрелом.

Жуткий, невыносимый смрад и дым горящих людей разъедает глаза и мешает думать и видеть.... но это к лучшему.

О, хоть бы не видеть совсем, не слышать совсем, не чуять совсем...

Он летит над полем битвы, высматривая нужных людей. Грохот взрывов оглушает его, дым лишает зрения, это невыносимо, но надо терпеть.

Надо заставлять себя смотреть вниз, на то, как один за другим умирают люди, и как умирают! Убивают себя - режут, колют, простреливают, рвут на части снарядами.

Он, резко хлопая крыльями, проносится над головами людей, хватает одного и на секунду - прямо в полете - скрывает крыльями. И летит дальше. А человек уже оседает на землю с пробитым горлом - секунду назад его сразил такой же человек, только в другой одежде.

По всему небу над полем мечутся светлые силуэты, то и дело ныряя вниз, в людскую гущу, чтоб забрать кого-то из этого мира...

-Иди, отдохни немного, - слышен где-то позади полный боли и участия голос Ориона. - Тебе это нужно.

Шорох крыльев. Мартин, устало стоящий с поникшими плечами у одного из трупов, оборачивается.

-Как ты? - Орион кладет руку ему на плечо и заглядывает в глаза, полные бескрайней тоски.

Единственный, кого можно назвать другом. Все ангелы добры и дружелюбны до отвращения, и врагов среди них нет, но Мартин и Орион были друзьями по человеческим меркам.

Орион старше по рангу. Если летят группой, как сегодня, то всегда стараются послать хотя бы одного рангом старше. Сегодня ему повезло - старшим взяли Ориона.

Приводить всех в чувство.

Мартин молчит. Обычно вспыльчивый, он не может сказать и слова.

Затем он замечает, что друга бьет дрожь.

-А ты...как? - сипло произносит Мартин, слова не лезут из горла, которое словно сдавили стальной хваткой.

Тот отворачивается.

Слова не нужны, и так все ясно.

-Орион.

-Да?

Мартин опускается на землю, его собеседник, чуть помедлив, тоже садится. Оба, впрочем, как и остальные пять ангелов, выглядят потрепаными и напрочь убитыми горем.

-Почему Он допускает такое? - тихо спрашивает Мартин, обхватывая себя руками.

Орион опускает голову. Затем запрокидывает ее вверх, смотрит в грязно-серое небо.

- Я не знаю. Я могу только верить. Верить в то, что это не напрасно. В то, что раз такое происходит, на это должна быть причина.

Мартин в сомнении качает головой.

-Нет причины... Только посмотри на это... Зачем люди творят такое?... Неужели таков Его замысел? Неужели... - он некоторое время молчит, затем тихо продолжает, - Неужели они лучше, чем мы, и неужели все так и должно быть?

-Ты сомневаешся в Нем? - горько замечает Орион. - Что ты несешь? Это единственное, в чем сомневаться нельзя. Раз так происходит - значит, так надо. Даже если мы этого не можем понять...

-Посмотри на нас, Орион, посмотри на них. Они убивают друг друга, мучают, потом мучаются сами, повреждаются рассудком, убивают себя. Сколько мы этого видели? Не только на полях сражений. Концлагеря. Одни заталкивают других в газовую камеру, механически, раз за разом, а потом пускают себе в лоб пулю. Потому что не могут. Они все сошли с ума. Все.

Орион вздыхает и смотрит в небо.

-Иногда я жалею, что не могу сойти с ума.

-Да. - Мартин опускает голову, запахивается в крылья так, что лицо не видно. - Я тоже. Все что угодно бы отдал, лишь бы не видеть этого...

-Да, согласен... Как я устал, Мартин, ты бы знал... - друг закрывает лицо ладонями, и из-за них голос звучит глухо. - Устал от этих криков, от запаха оружия и сожженых людей, от страшных ран и смерти...

-В аду лучше! - отчаянно кричит кто-то из стаи. - Я не могу больше, не могу, не могу!

Бледного Ориона, отнявшего руки от лица, бросает в краску от ярости. Он молниеносно подлетает к кричавшему и скалой - он очень рослый - надвисает над ним, угрожающе раскрыв крылья и распушив на них перья, отчего крылья кажутся неестественно огромными.

-Это неправильно! Неправильно! Такого не должно быть! - ангел кричит, обхватив голову руками, не может остановится, его крылья подрагивают от почти физической боли. Орион жестом останавливает остальных, собирающихся подойти и утешить товарища, и тяжело спрашивает:

-Значит, неправильно?

-Да, Орион, я так не могу больше, отпустите меня, дайте улететь, о, только дайте улететь отсюда...

Орион кладет ему руки на плечи и легко встряхивает.

-Прекрати. Немедленно. Ты думаешь, остальным легче? Не будь так эгоистичен... Думаешь, неправильно? Но нам не дано знать Его замыслы. Мы не можем говорить, что это "неправильно". Мы должны верить Ему. Или ты в Нем сомневаешся?

Ангел оседает на землю, мотая головой, прячет лицо в колени.

-Прости...

Орион ласково треплет его по голове, взьерошивая каштановые волосы, легкие, как пух.

-Извини. Мы обязаны быть сильными. Даже если не можем.

Мартин отворачивается, горько, с презрением говорит:

-Люди - ужасные создания.

-Только ты тоже в истерику не впадай.

-Я не истерю. Разве я не прав? Они неоправдано злы, безумно жестоки и непроходимо глупы.

Орион легким шагом подходит к нему, не сворачивая крыльев. Нагибается.

-Это измена, ты понимаешь, идиот?

-Пусть, - шепчет Мартин, глядя на исколотого штыком мертвеца рядом, - Пусть.

Орион окидывает взглядом поле битвы, затем молча смотрит на Мартина, и в его глазах читается боль, тоска и гнев.

Вот только другие.

-Я могу согласиться с тобой только в одном, - наконец произносит он глухо, - Они глупы. Но это лишь потому, что они дети. И они налепили себе игрушек, в которые опасно играть.

Мартин встает, молча отряхивает хитон и идет, поникший, прочь от группы, прочь от этого места, с немым протестом. Через несколько шагов его осторожно хватает за руку друг.

-Знаешь, Мартин, - произносит он, - Кажется... Я понял, в чем дело. Черное и белое. Горячее и холодное. Война... она для того... чтоб люди больше дорожили миром.

Мартин молчит, затем так же осторожно сбрасывает руку Ориона и, отвернувшись, продолжает идти.

Орион, понимая, что его гневливый друг не согласен и что его сейчас лучше оставить в покое, не идет за ним. Сейчас важнее успокоить остальных, они еле держатся...

Внезапно до него долетает тоскливый голос Мартина.

-Нет, друг. Такой кошмар ничего хорошего принести не может... Я...Я устал от этих глупых, злых, жестоких детей.

Орион и остальные молчат. Мартин оборачивается, окидывает последним взглядом поле, полное трупов, и его опущенные плечи поднимаются в протесте.

-Я никогда их не приму! Я их ненавижу!...

-...Ненавижу... - прошептал он, просыпаясь от того, что плечо его покинуло.

-Вставай. - тряхнула его Ева, - Приехали.

-Убить всех людей... - сонно проворчал Мартин полушутя-полусерьезно, пытаясь не реагировать на ее домогательства.

-Так, и чем тебе не угодили одноклассники? - со скепсисом спросил парень, когда они вышли из автобуса и бодренько пошагали в школу.

Ева вздохнула.

-Они издеваются надо мной, - просто сказала она, - Прячут мои вещи. Говорят обидные слова. Иногда игнорируют несколько дней подряд. Иногда кричат на меня просто так. Запирают иногда. Они считают это смешным, да, наверное, так оно и есть...

-И все? - удивленно спросил Мартин, - Больше ничего?

-Этого мало?

-Ну, я думал, они тебя бьют и вообще все плохо, а ты просто моросист.

-Когда тебя изводят так несколько лет, это прекращает быть пустяком...

-Ха, смотрите-ка, она принарядилась, - с издевкой протянула главная давалка класса, яростно потрясая гламурным нечесанным пучком. - Давно я не видела такой смехоты...

Под ее насмешливым взглядом из-под густо накрашенных ресниц Ева съежилась, пригнувшись, словно ее ударили. Опять. Опять это началось.

Не стоило приходить.

- Бедная, интересно, каково это, быть такой уродливой? - подхватила какая-то курица из ее свиты.

-Смотрите, она сегодня еще страшнее, чем обычно. Интересно, почему?

-А, она ж не накрасилась, какой кошмар.

-А еще волосы распустила, вот мерзость-то...

-Что это за штаны? В какой подворотне нашла?

-О, гляньте, Ее Величество нас игнорирует. Эй!

- Может, мы могли бы ее одеть, показать, как надо одеваться, краситься, - предложила какая-то стерлядь, заканчивая подводить в сотый раз глаза.

Внутри Евы, которая молча стояла, опустив голову и пытаясь не расплакаться, вдруг что-то взревело. Ярость и негодование, копившиеся несколько лет, внезапно начали вырываться из-под контроля: да как они смеют?

Броско накрашенная девушка подошла к ней и ткнула пальцем в ее светло-голубую кофту, ту самую, которую выбрал Мартин в магазине. Ева тогда поменяла вещи на более яркие, но эту оставила - уж очень она ей понравилась.

-Выбрось это, - высокомерно сказала девушка, пристально глядя в Евины опущенные глаза.

Ева же с потрясением ощутила, как гнев, царапаясь, рвется наружу диким желанием вцепится наглой кумушке в лицо. Раньше такого не было. Раньше хотелось лишь забиться в угол подальше и плакать, плакать...

-Ты меня вообще слышишь? - щелкнула пальцами собеседница. Ева подняла голову и пристально на нее посмотрела.

-Не смей со мной так разговаривать, - сначала робко, затем все уверенней ответила она. - Мне не нужны ваши подсказки.

Мартин, стоящий неподалеку и все видящий, мысленно поаплодировал ей. Молодец. Решилась дать отпор.

Однако на Еву тут же посыпался град насмешек, иногда попахивающий угрозами. Вскоре девушка уже привычно глотала слезы, жалея, что попыталась что-то сказать, а все остальные ушли в класс, хорошенько хлопнув дверью.

Мартин вышел из-за колонны холла, увидев, что она осталась совсем одна во всем большущем коридоре. Осторожно дотронулся до Евиного плеча.

Зареваная девушка повернулась, с тоской на него глядя.

-Где ты был? Они... они опять...

Мартин неловко потрепал ее по голове.

-Ты должна сама пробовать справиться... Лишь если все совсем плохо, я имею право вмешаться сам.

-Мне совсем плохо...

-Послушай. Тебе нравятся эти людишки, которые к тебе сейчас подходили?

Она покачала головой, вытирая лицо. Мартин развел руками:

-Тогда какая нахрен разница, что они о тебе говорят? Вот я тебе нравлюсь? - и, не дожидаясь ответа, он с нотками самодовольства подытожил сказанное. - Я говорю тебе абсолютно точно. Ты сегодня красивей, чем обычно, и пусть эти муклы говорят от зависти и ограниченности, что хотят.

Она почему-то покраснела и, помедлив, кивнула.

-Ты прав, Мартин. В кои-то веки я совершенно согласна с твоими выводами...

-Я прав всегда, - скромно сказал он. - То есть договорились, да? Просто не обращай на них внимания. Молодец, что попробовала дать отпор, только надо было продолжать в том же духе. Ух, уж я-то им б задал! Кстати, разве тебе не нужно зайти в класс?

-Эээх, - вздохнула Ева, с тоской наблюдая, как смеющиеся одноклассники держат дверь класса с другой стороны, не давая ей войти, - видишь? Начинается.

-А что мешает тебе просто посидеть здесь до прихода преподавателя? - спросил Мартин.

-Сейчас будет...

Раздался оглушающий звонок, дающий сигнал о начале урока.

-...звонок, - закончила Ева, садясь у двери, - После него директор начинает обходить коридоры, если кого-то видит не в классе, неважно по какой причине, то пишет замечание и запрещает заходить в класс на этот урок... Как назло, наш учитель слегка опаздывает.

-То есть тебе нужно попасть в класс до того, как появится директор? - переспросил он.

-Да. Но этот коридор один из первых, которые он станет обходить... Так что увы и ах, - грустно ответила девушка.

Мартин недобро улыбнулся, широко, как Чеширский кот.

-Не беспокойся. Уж с этим справимся, - довольно хмыкнул он и неторопливо подошел к двери.

Хрясь! Под хрупкой рукой Мартина дверь жалобно затрещала и отперлась.

-Простите, - невинно улыбаясь, заглянул он в класс, - дверь, видимо, заело. Сестренка, я открыл, заходи.

Мартин галантно посторонился, пока Ева проходила мимо покосившейся двери в класс. Одноклассники молча отошли в сторону, тараща глаза на парня. У одного из недругов еще была зажата в руке дверная ручка.

-Ладно, я пошел. Удачи! - нарушил тишину новоявленный Геркулес и ретировался.

Весь урок к Еве никто не лез.

Но урока никто не получил, и поэтому долбое... глупые люди решили закончить начатое на следующей перемене, полагая, что девушкин защитник ушел насовсем.

Ева, попинав дверь, привычно села перед ней в ожидании учителя. Мартина в коридоре не было видно, и не удивительно - в школах дибил никогда не был и мог а) заблудиться б) из интереса обследовать все здание, наплевав на Еву. А мог и совместить эти два интереснейших занятия.

Так что она сидела на полу и, пялясь в потолок, громко говорила неумным людям за дверью, что она о них думает. Этим раньше она не занималась и нашла занятие чрезвычайно интересным и заслуживающим внимания. Заодно хоть какая-то попытка отпора, да?

Иногда из класса доносилось что-то не менее лестное в ответ, но Ева просто-напросто игнорировала спорщика.

-... И ты, дефективный, еще что-то мне говорить пытаешься? Да даже я по физкультуре подтягиваюсь больше, чем ты, - вынесла очередной вердикт Ева.

-Да тебе там подтягивать-то нечего, палка...

-Эй, Евангелина, - раздался над девушкиным ухом знакомый шепот, - Ахтунг!

Ева по иннерции некоторое время продолжала разглагольствовать, но потом до нее дошло, что, собственно, происходит.

-Мартин! Как... - сначала воскликнула она, но потом спохватилась и перешла на шепот, - ... ты это сделал? Ты снова нормальный чтоль? Ангельский?

Он гордо угукнул и добавил:

-Как-то случайно получилось.. но есть у меня нехорошие подозрения на этот счет... Похоже, это на определенное время, поэтому вперед и с песней!

По-прежнему оставаясь невидимым, он схватил девушку в охапку и вылетел из коридора через открытое настеж окно. Ева в страхе схватила его так, что чуть не задушила: шутка ли, не видеть даже, на чем летишь!

-Мартин! - шепотом завизжала она, - поставь меня на место!

-Какое такое место? - довольно хлопая крыльями, прошептал он.

-Откуда взял!

Он тихо подлетел к окну класса. То было закрыто, но разве это помеха для Ангела, пусть и такого захудалого?

Выгрузив Еву, Мартин тихо засмеялся и, немного помедлив, тоже залез внутрь, в класс, по-прежнему невидимый.

Одноклассники веслой гурьбой толпились у чуть приоткрытой двери, высматривая, куда же она делась и идет ли директор. Ева незаметно села за свое место, едва сдерживая смех, и ощутила, как развеселый Мартин опустился к ней на парту.

Раздался звук быстрых шагов, и дибилы резко захлопнули дверь, крепко держа за ручку, видимо, думали, что это идет девушка. Однако, как выяснилось через пару минут, когда сквозь закрытую дверь донесся рассерженый трубный глас учителя, это была не она.

Отпустив ручку и начиная под бодрые выкрики учителя рассаживаться по местам, обнаружили, что Ева давно сидит на своем месте и в ус не дует.

Все, мягко говоря, офигели и весь оставшийся урок сидели пришибленные.

Однако Мартину этого показалось недостаточно. Дождавшись, пока прозвенит звонок с урока и учитель уйдет из класса, он мгновенно сорвался с парты, незаметно вытолкнул из помещения Еву и запер класс изнутри на ключ, а ключ - выбросил в окно.

-Иди на свою физукулютуру, - исковеркав бедное название предмета, шепнул он ей вдогонку, - А я позабочусь о них...

Ева прошла пару шагов, потом, не выдержав, вернулась, наблюдая в щелку между дверью и стеной за происходящим.

А посмотреть было на что!

По классу в воздухе носились наперегонки учебники, ручки и тетради, мобильники, рюкзаки и сумки, то и дело попадая по ученикам. Те в панике толпами убегали от них, иногда безрезультатно пытаясь открыть дверь и истошно крича что-то невнятно-испуганное. Главную гламурщицу загнал в угол собственный косметический набор и сейчас расстреливал коробочками с тенями и губными помадами с тонаком.

На доске мелки сами писали слова "Не стоит обижать других", затем, видимо, им это наскучило и они перешли на парты, стены, пол и на самих учеников.

В школьном журнале листались страницы, а висящая рядом ручка бодро выписывала, как потом оказалось, пары всем присутствующим по всем предметам подряд (конечно, кроме Евы).

Горшки с растениями на подоконниках переворачивались и одевались учащимся на головы. Тетради, сданные на проверку, парили над потолком, сыпя вниз мелкими бумажными клочками.

Вообщем, красота.

Насладившись зрелищем, наша героиня поковыляла к спортзалу, но урок не состоялся - кроме нее, почему-то никто не пришел.

-Странно, - задумчиво сказал физрук, выводя всем "энки" в журнал, - Ну ладно... Раз так, иди, наверно, домой.

-У нас еще есть занятия, - вздохнула Ева, - Но все равно спасибо...

-Ну, - добродушно покачал головой физкультурник,- Ладно... Вобщем, сама понимаешь, с этого урока я тебя отпускаю...

Она, страшно довольная, расположилась на скамейке на территории школы, наслаждаясь солнцем, свежим воздухом и получасом перерыва. Но долго сидеть в покое ей не пришлось: из дверей школы вылетели полным составом ее одноклассники, терзаемые летящими над ними тетрадками и мелками.

Притормозив около нее, они дружно загалдели, да так, что и понять ничего нельзя было. Девушка вслушалась в гвалт, адресовавшийся явно именно ей.

-Прости, я больше не буду запирать от тебя класс, не буду дразнить, не...

-...ручки, и карандаши, и даже книги, правда, не буду...

-Извини! Я не должен был подкалывать тебя тог...

-СТОП! - выкрикнула Ева, взмахнув руками, - Что происходит?

-Сама видишь! Тут какая-то чертовщина!!!

-Ангельщина, тогда уж. - Судя по шороху, невидимый Мартин стоял где-то рядом и, весьма довольный, комментировал шепотом их действия.

-На доске мел сам написал, что если мы перед тобой извинимся, то все прекратится!

-Ага, а если они снова возьмутся за свое, вся эта ангельщина начнет действовать снова, - голос у Ангела был просто невыразимо довольный.

Класс снова загалдел, стараясь излить ей свои признания в вечной любви и бесконечные извинения и одновременно отбиться от нападающих тетрадок.

-Ладно, ладно, - рассмеялась в конце концов Ева, потому что смотреть на это без смеха было просто невозможно, - Не хочу слушать все эти гнустности еще раз. Забудем.

В эту же секунду все добро, что гналось за несчастными, попадало на землю и осталось лежать там, как и положено.

Кто-то из толпы пискнул:

-Так просто?

Ева отмахнулась:

-Видели бы вы себя, клоуны...

После двадцати минут объяснений своих поступков ("...случайно вышло, да, правда!") и мотивированных любовных признаний класс ушел, зовя ее с собой, кажется, даже вполне искрене.

Ева, подперев щеку рукой, улыбаясь, смотрела им вслед.

-Ну, вот и все, - прошептал где-то рядом Мартин, чуть проявляясь, - Ты довольна?

-Они скоро отойдут, - по-прежнему улыбаясь, повернулась она к нему, - Но спасибо тебе.

Он развел руками.

-Не думаю, что они снова возьмуться за свое. Они не злые. Просто... Ну, как бы тебе объяснить. Они заигрались. Надо было напомнить им, что ты тоже живой человек...

-Можно подумать, расстрел мелками им это напомнил, - хмыкнула Ева, - Они просто испугались.

-Ну, вобще-то, - Мартин демонстративно поковырял землю ногой, - Я с ними поговорил...

-Что?! - девушка аж подскочила, - Что ты сделал?!

-Да, я запер класс, потом немного поиграл с ними в "догони меня кирпич", а потом резко все прекратил. Ну, представь себе картину: шум, гам, везде все летает, а потом бац! и зависает в воздухе. Одноклассники твои стоят, шевельнуться бояться. А тут, - он сделал реверанс, - Ваш покорный слуга, оставаясь невидимым, начинает писать мелом на доске, что надо бы поговорить...

-И что дальше?

-Ну, попросил их рассестся по своим местам, а сам начал писать на доске. Потом кто-то сказал, правда, неуверенно, что это все фокус, и я... Ну, я с ними именнно заговорил. Они не перебивали. Я им все популярно разъяснил, они поняли, прониклись. А чтоб встреча не закончилась на грустной ноте, я решил, что надо их немного развеселить напоследок.

-Теми тетрадями и мелками, что гнались за ними досюда, что ли?

-Ну да.

Ева помолчала, глядя вверх, в небо.

-Раз ты с ними говорил, я думаю, правда больше не будут... - наконец медленно сказала она, затем, улыбаясь, повернулась к Мартину. Тот с изумлением увидел, что по ее щекам текут слезы.

-Ты чт...

-Как хорошо, - прошептала она и, обняв его, зарылась лицом в теплые перья и окончательно расплакалась. Мартин растерялся, не понимая, что происходит, но потом слабо улыбнулся и обнял ее в ответ. Несколько минут они стояли в молчании, только раздавался ее плач, приглушаемый крыльями.

Затем постепенно истерика прошла, и Ева, успокоившись, отодралась от него, вытирая слезы.

-Прости. У тебя перья промокли...

-Ну ты даешь, - наконец подал голос Мартин, - Я, значит, расстарался тут, а ты ревешь...

-Идиот, - безмятежно сказала Ева, откидываясь на спинку скамейки, - Если бы тебя третировали так долго, а потом резко взяли бы и прекратили...

-Ты могла сама им все сказать, они бы выслушали, - непонимающе отмахнулся он, - Правда. Ты просто трусила слишком долго.

-Может быть, - вздохнула она, - Может быть... Ах да... Ты правда временно...?

Ответ пришел сам собой - силуэт Мартина, лишь слегка видимый в теплом воздухе, проявился, словно напитавшись красками.

Конечно, крылья и нимб исчезли тоже.

Мартин по-прежнему оставался человеком...

Ева, не зная, как его утешить, неловко похлопала его по плечу. Он, силясь не заплакать снова, грустно кивнул:

-Похоже, только тогда, когда тебе действительно нужна помощь...

Он отвернулся, яростно потерев глаза руками, затем спросил:

-Так, теперь когда ты, наконец, можешь спокойно говорить, озвучь, какие там у тебя проблемы еще остались?

-Родители... Личная жизнь...А еще, как бы это сказать. Апатия ко всему. Я не могу это объяснить, мне просто до чертей все это надоело. Каждый день одно и то же, и... Хотя вчера прошло на удивление классно, не могу не признать.

-Повторим, думаю, еще немало поразвлекаемся, - небрежно махнул рукой Мартин. - Сегодня разберемся с родителями... Парня тебе найдем...

-Как-то ты легко об этом говоришь.

-Не боись, ты, тупливый идиот. Все будет.

Они еше немного помолчали, затем Ева обратила внимание, что Ангел выглядит понурым.

Увидев ее пристальный взгляд, требующий объяснений, Мартин неожиданно зло бросил:

-В этом мире есть люди, у которых ДЕЙСТВИТЕЛЬНО все плохо. Есть люди, у которых нет рук или ног. Есть смертельно больные. Есть те, кто потерял близких. Как ты можешь, КАК ТЫ МОЖЕШЬ бросаться с крыши от своих ЕРУНДОВЫХ проблем, когда они продолжают ЖИТЬ И НАДЕЯТЬСЯ? Они достойны лучшего, в отличие от тебя, унывающей от мелких жизненных неудач и моросящей по любому поводу...

-Я знаю это, - мягко, тихо ответила девушка, - Зря ты думаешь, что я ничего не понимаю.

Он с легким удивлением посмотрел на нее.

-Для меня эти ерундовы проблемы совсем не ерундовые, понимаешь? Для каждого они свои... Их нельзя сравнивать. Для кого-то постоянное одиночество - отрада, а для кого-то - ужасная беда, как для меня. Кто-то силен духом и продолжает жить, когда умирает кто-то родной и близкий, а для кого-то это беспроворотно ломает. Люди разные. Я... - запнулась она, - Я слабая. И ничего не могу с этим поделать.

-Себя всегда можно исправить, а вместе с этим исчезнут и твои мелкие проблемы, - возразил Мартин.

Она грустно посмотрела на него:

-Мартин?

-Да?

-Ангелы могут врать?

-Нет...

-Тогда ответь мне, - ее голос остался так же тих, но стал тверже, - Почему ты несколько тысяч лет не можешь возвыситься, перейти на следующий ранг?

Он растерялся, хотел что-то сказать, но не смог.

-Ты ведь тож не можешь себя изменить, а, хам и бездельник? - грустно сказала она, заглядывая в его темные глаза.

Мартин понуро кивнул.

-Ничья, - нетвердым голосом сказал он, - Прости. Мы решили действовать заодно, а я сорвался... Это из-за крыльев. Очень тяжело терять их снова. И так тяжело возвращаться... в это мерзкое тело...

-Я все понимаю. Пойдем домой, - мягко сказала девушка, - Пойдем.

Он кивнул.

-Ты молодец, смогла сдержаться и не поддержала ссору. Все-таки прогресс есть, - нехотя выдавил он комплимент и громко чихнул.

Она слабо улыбнулась и повторила:

-Пошли.

-Куда это пошли? - раздался откуда-то сзади резкий голос.

Они обернулись.

-Это чувак из параллельного класса, у него нелады с мозгами, - шепнула Ева. - Он постоянно всех задирает, не обращай на него внимания...

-Он к тебе пристает? - спросил Мартин, не сводя взгляд с мрачного парня, который начал подходить к ним.

-Нет...да... Он ко всем пристает, да пофиг на него, пойдем, - затеребила его плечо девушка.

-Что это вы там шепчетесь? - когда парень подошел совсем близко, Мартин увидел его чуть искаженное лицо и понял, что Ева имела ввиду. С ним явно что-то не так, и как только родители таких в школу запихивают?

-Пошли, пошли, он же попытается драку начать, пойдем, - отчаянно зашептала Ева, - Двинутый, что ж делать...

-Ха, драка, ну и что, - Мартин опять двинул плечами по привычке, - Я...

Парню надоело ждать, и он внаглую ударил Марта в бок. Мартин, совершенно этого не ожидавший, удивленно посмотрел на нападающего.

-Ты чего, совсем деффективный?

В ответ - еще легкий удар, не болезненный, просто обидный.

-Он провоцирует тебя, пошли, пошли, - зашептала девушка, отходя на шаг, и охнула, когда довольно сильный удар по ногам заставил ее опуститься на землю.

-Хватит шушукаться, - недовольно буркнул парень, - не отвлекай.

Мартин зашипел от ярости и, метнувшись вперед, к парню, расправил плечи и надвис над противником, совсем как когда-то сделал Орион.

Вот только противник не испугался и вмазал ему по самое немогу, прямо в живот, уже сильно, со злостью и нетерпением.

Мартин согнулся, в беззвучном крике открыв рот. За него закричала Ева, понимающая, что у ее друга совсем нет опыта в драках - он даже не знает, что такое боль!

Еще удар, еще - противник почувствовал слабину, и Мартин, вскинувший руки в попытке защитить себя, понял, во что, собственно, ввязался.

Однако мысль сдаться к нему вообще не пришла, потому что Мартин, пусть и стал человеком, по-прежнему оставался вспыльчивым, горделивым хамом.

Он покосился на Еву - нельзя, чтоб она подумала, что он слабак.

Особенно сильный удар сшиб его на землю. Мартин упал, по-прежнему защищаясь вскинутыми руками, чувствуя боль от сыпавшихся на него градом ударов.

Одним глазом - другой уже начал слегка заплывать и наливаться фиолетовым - он посмотрел на Еву, не обращая внимания на колотившего его парня.

Ева плакала.

Мартина прошибло холодным потом, причем он сам бы не объяснил, почему. Она плачет. Только что она была такой счастливой, такой жизнерадостной!

-Ярррр! - с яростным боевым кличем Мартин вцепился противнику в патлы. Противник, не ожидавший сопротивления, выпустил Мартина из рук и отшатнулся; бывший ангел, решивший не упускать шанса, привстал и уже сам напрыгнул на парня, заваливая его на землю.

Тот, опомнившись, снова начал работать кулаками, еще интенсивней, чем прежде, однако Мартин уже понял, что к чему и что стоит делать. Ссадины и уже проявляющиеся синяки нещадно болели, но сейчас он не обращал на это внимания.

Врезать этому мудаку!

Мартина бросило в краску от ярости. Да как он смеет бить его, хоть и бывшего, но ангела, и так расстраивать Еву!

Он уже не слышал ни плача и криков Евы, ни яростных, полных боли и раздражения, воплей полоумного противника, все вокруг стало каким-то неважным и размытым...

Он слышал лишь бешеный стук собственного сердца и собственное хриплое дыхание.

Спустя несколько минут его отпустило.

-Мартин, остановись, остановись, пожалуйста!

Он недоуменно повернул голову, сплюнув кровь - ей был уже полон рот, все от разбитой губы.

Она подбежала к нему и потрясла за плечо.

-Хватит! С него довольно!

Мартин медленно, словно во сне, повернулся к лежащему. Тот зло посмотрел на него, но ничего не сказал, наверно, все из-за вывихнутого плеча... или из-за того огромного синяка на половину лица... или, может, из-за этой большой ссадины на лбу. Кто знает.

-Пойдем, Мартин, - Ева с испугом посмотрела на него, - Ты... ты молодец... Не думаю, что он вообще станет в дальнейшем к кому-нибудь приставать...

Он вздохнул и, покачнувшись, встал с земли, парень же отполз в сторону и, встав, тяжело зашагал прочь.

-Бедный... - девушка вытерла ему кровь с подбородка найденой в сумке бумажкой, - сильно же тебе досталось...

-Но я его сделал, - удовлетворенно заметил Мартин, - Я победил.

-Мужик, - одобрительно сказала собеседница, - Пошли уже. Как же тебя изукрасило... Надо срочно промыть все ранки и заклеить пластырем самое стремное.

Он пожал плечами и зашагал вслед за ней - домой.

6

Когда они дошли до дома, оказалось, что окно спальни закрыто. Видимо, мама посчитала, что в доме холодно.

-Подожди здесь, я сейчас открою... - Ева бодро зашагала ко входу в подъезд, но с каждым шагом ее решительность куда-то улетучивалась, и по домофону она звонила уже совсем робко.

-Мам, это я, - удрученно сообщила она.

-Тебе лучше погулять где-нибудь часик-другой, - тревожным голосом сказала мама в ответ, - Отец опять за свое.

-Но мам, я устала. И я не обедала.

-...ладно, заходи, - она все еще колебалась, но открыла дверь.

Ева жила на третьем этаже. Она привычно быстро одолела несколько пролетов, шмыгнула в приоткрытую дверь.

-Я же сказал! - послышался грубый, рассерженый мужской голос, - Почему все делается не так?

-Успокойся, пожалуйста, - мама явно волновалась, - Тебе надо отдохнуть...

Ева незаметно разулась и пошла в свою комнату, и ей почти удалось до нее добраться, однако...

-Ееева, - отец, видимо, все же услышал, как хлопнула входная дверь, и решил проверить, кто пришел, - Как день прошел?

-Все нормально, - отрубила она, не смотря на него.

-Как ты со мной разговариваешь? - он явно искал причину придраться. Нашел.

Памятуя, что за этой репликой последует скандал, причем неминуемо, Ева молчала.

Отец начал повышать на нее голос. Ева привычно пропускала оскорбления мимо ушей, но уйти не могла - тогда было бы еще хуже.

"Жаль, Мартину придется ждать внизу еще полчаса".

-Почему он так на тебя кричит? - внезапно услышала она знакомый шепот рядом, - Что происходит?

-Он пьян, - так же шепотом ответила она, - Я ничего не могу с ним поделать... Он очень устает на работе... Приходя, выпивает, и с каждым разом все больше.

-Ты пробовала с ним поговорить?

-Он даже маму не слушает, - горько сказала Ева, - Куда уж мне. Но я пробовала несколько раз. Бесполезно...

-Так почему ты ему сейчас ничего не скажешь?

-Будет только хуже, - беспомощно ответила та, - Уже сто раз пробовала.

-Давай, попробуй, - невидимый Мартин слегка подтолкнул ее вперед, - Все получиться. На сто первый раз получится.

-Пап, а пап, - осторожно позвала она его.

-Что тебе?

-Тебе нужно прекратить покупать спиртное, только посмотри, на кого ты стал похож.

-Кто ты мне, чтоб указывать? - он снова повысил голос.

-Я твоя дочь, - резко сказала она, приободренная присутствием Мартина, - И ты обязан прислушаться к нам с мамой!

-Я работаю ради вас до ночи! - заорал тот, - Пашу и пашу, и хочу немного отдохнуть, что в этом плохого?!

Ева сжала кулаки.

-Тогда, может, сменишь работу? Не обязательно так надрываться, как ты не понимаешь...

Он отмахнулся и начал опять предъявлять какие-то претензии.

Ева ощутила, как Мартин прошел мимо нее, шурша оперением.

-Теперь моя очередь, - тихо сказал он и начал медленно проявляться перед ошарашеным отцом.

Самое странное, что у них состоялся вразумительный разговор, причем двусторонний. То ли отец принял его за пьяный глюк, то ли правда поверил, что это Ангел, фиг его знает, но они, достаточно спокойно разговаривая, прошли на кухню. Мама была в гостинной и этого не видела.

Еве было любопытно и хотелось послушать разговор, но Мартин высунулся из дверей кухни и покачал головой.

-Не надо, иди отсюда.

-Хам, - с обидой сказала она, но на душе полегчало.

Прошло около часа, когда Мартин вернулся к ней в комнату. Она вскочила и побежала на кухню, к отцу; тот был абсолютно трезв и сидел за столом с двумя чашками чая - одна была его, пустая, другая стояла у противоположного края стола и была полной. В комнате пахло спиртным. Как оказалось потом, пахло от раковины - папа вылил туда все свои стратег-запасы.

-А, это ты, Ева, - тихо произнес он, растерянно смотря на нее, - Хочешь чая?

Она помотала головой.

-Как ты? - нерешительно спросила она его.

Он помолчал, затем ответил:

-Ты видела?

Она осторожно присела рядом.

-Что именно?

Он задумчиво на нее посмотрел.

-Ангела, кого ж еще.

-А, ты про Мартина, - будничным тоном сказала Ева, наблюдая за ошарашенным лицом отца, - Да.

-Вы знакомы?

-Можно и так сказать... О чем вы говорили?

-Нет, ты правда его видела? То есть он настоящий?

-Да, пап. Так о чем?

Он растеряно пожал плечами.

-В основном он говорил. Про то, что я поступаю неправильно. Я думаю, ты и мама были правы... надо сменить работу... Но, на этой такая хорошая зарплата.

-Обойдемся, - уверенно ответила Ева, обнимая его, - Найдешь что-нибудь получше, поспокойнее. Все будет хорошо. Только ты больше не пей.

-Не буду, - кивнул он, - Еще чего... Ева.

-Да?

-Прости меня, хорошо?

Еще никогда она не была так счастлива и спокойна.

Запустив Мартина, который, к его разочарованию, опять стал обычным исколоченным парнем, в комнату, она с пением и плясками унеслась за медикаментами. Вернувшись, чуть ли не с порога облила его всего перекисью. Мартина, конечно, никто не предупредил, что она будет шипеть, щипать и пузыриться, поэтому его чуть не хватил удар.

Пока она деловито обклеивала его пластырями, он иногда морщился и кривлялся от того, что она задевала ранки, но вообще был крайне доволен собой и происходящим вокруг.

-Все, проблемы решены, будет тебе счастье, - заметил он, прыгая на кровать.

-Нееее, - фыркнула Ева, тоже счастливая, но притворяющаяся недовольной, - Нее. Тебе еще много чего делать. Даже не надейся скоро от меня уйти.

-Улететь, - поправил он, - Ладно... Надеюсь, ваше величество не заставит меня лезть под кровать спать?

Величество задумалось.

-Ну ладно, - вздохнула она, отбрасывая одеяло, - Ложись... Только одеяло и подушка одна. И тесно будет.

-Если будет уж совсем плохо, я тебя скину, - успокоил ее Мартин и полез под одеяло.

Ева проснулась от странного ощущения и села, глядя в темноту. Как будто она что-то должна была сделать и не сделала. Как будто что-то забыла, и что-то важное, даже очень важное.

Рядом заворочался Мартин и что-то пробурчал, стаскивая с нее остаток одеяла. Хорош, а?

Она еще немного посидела, прислушиваясь к себе. Странно.

-Вставай, идиоточка... - пробурчали рядом, заползая под одеяло с головой. - Пора...

-Что? - она сонно посмотрела в его сторону. Мартин вылез из-под одеяла, взъерошенный и заспанный:

-Пора на работу... А, ты уже встала. Господи, как тут холодно, снаружи...

Ева, кивнув, заползла под одеяло тоже и оказалась лицом к лицу с парнем.

-Там за окном дождь, - простонала она уныло, глядя на его невыспанную рожу. - Может, не пойдем, а? Возьмем на сегодня выходной...

-Нету выходных... - Март широко зевнул. - Прогулять можно... Так не хочу никуда...

-А нам ничего за это не будет? - она обняла обеими руками край одеяла. - Кровать... я тебя так люблю... Ты просто не представляешь...

-Ну, это... Мы же твою жизнь отрабатываем... Ну помрешь ты, ну что страшного приключится...

Через секунду Ева уже начинала одеваться, вскакивая с кровати.

Полететь не получилось.

-Видимо, ты можешь снова становиться собой, только когда мне требуется срочная помощь... - подвела итог Ева. Мартин пожал плечами, поежился, закутываясь в куртку. Да, кстати, на этот раз он не стал отказываться от теплой одежды, тем более, что идти на своих двоих дольше, чем лететь.

-Ты чувствуешь, куда идти?

Мартин подумал, запрокинул голову, глядя в небо. Выдохнул облачко пара.

-Да. Прямо... потом повернем... Я забыл, как называется здание.

-Больница... - непонимающе посмотрела она на него. - Мартин, я... я тоже сейчас чувствую... Что происходит?

Он долго смотрел на нее, продолжая идти. Дождь препротивно моросил, мелко так, тщательно, и одежда обоих уже начала промокать.

-Не знаю, - наконец мрачно изрек он. - Может, ты того. Способности какие-нибудь обретешь. Может, решили, что ты должна уметь работать без меня... Может, я стану совсем ненужным и...

-Кончай нагнетать обстановку, - проворчала Ева, скрывая беспокойство. - Не хочу себе нимб.

-А тебе его никто не даст. Разве что... - он запнулся, затем с ужасом посмотрел на нее. - ...Мой. О Боже...

-Не начинай истерить, глупый! - она легко хлопнула его по плечу. - Вряд ли это так. Поживем - увидим, как мой дедуля говорил... Бррр. Холодно.

-Долго еще до больницы пехать? По времени?

-Не... Минут десять максимум...

Остаток пути мерзли в молчании.

В больнице еще горел свет.

-Как нам быть? Нас не пустят... - огорченно протянула Ева. Ангел почесал голову.

-Ну... Раньше я мог сделаться невидимым... - пожал он плечами, которые на глазах выцветали, становясь сначала похожими на стекло, затем и вовсе прозрачными.

Ева ошарашено посмотрела на него, затем на свои пальцы, точнее, сквозь них.

-Мама дорогая, как это?

-Пойдем скорее, - дернул ее за плечо Ангел. - Пока там, наверху, не решили нас снова видимыми сделать.

-Капец, - проворчала она, идя за ним к стеклянным дверям. - Такое ощущение, что за нами там пристально наблюдают, как за игрой в шахматы, например...

-А они и наблюдают, - вздохнул Мартин, - Да... Иди быстрей, там тетенька собирается двери эти закрывать.

Они быстро прошмыгнули в приоткрытую дверь, почти столкнувшись с той тетенькой, и зашагали наверх по лестнице, на пятый этаж. Ева не видела Мартина, но чувствовала, что он рядом.

На пятом этаже они сразу свернули в какой-то узкий коридор с большими, в пол, окнами. За ними в сумраке ночи ярко светил белый кружок Луны.

-Сюда, - прошептал Мартин, становясь видимым и тыча пальцем в дверь. Как всегда, поправил немного сбившийся резной нимб, оправил хитон - тот самый, фиолетовый, почему-то целый. Выразительно посмотрел на девушку.

-Пошли, клиент ждет...

-Ты первый, - замахала она руками. Он вздохнул и поперся внутрь.

Молодая женщина, полусидящая на больничной койке, испуганно посмотрела на него.

-Уже?

Мартин кивнул, распахивая крылья. Ева, стоящая за ним, отошла в тень, чтоб не мешать. Женщина вздохнула и отвернулась к окну.

-Там, в соседней палате, ребенок уже год в коме лежит... Ни живой... ни мертвый...

-Если ты этого хочешь, то мы можем ему помочь. - Мартин сел на край кровати рядом с ней. Она долго смотрела на него, затем кивнула.

... Комнату озарил яркий серебряный свет, и Мартин молча встал с края кровати, поправив хитон и аккуратно сложив крылья.

-Ты все? - тихо спросила Ева, не поворачиваясь к нему. Он хлопнул ее по спине и, проходя мимо в коридор, кивнул. Евангелина закуталась поплотнее в куртку и вышла из палаты вслед за ним.

-Куда теперь, к ребенку?

-Да. - Он пригладил волосы, закрыл глаза, видимо пытаясь понять, куда им идти.

-Нам направо... - он повернулся и обнаружил, что Ева уже идет куда надо. - Самая умная, что ли?

Ева, не оборачиваясь, развела руками.

Они быстро нашли - точнее, она быстро нашла - нужную палату. Ребенок, мальчик лет семи, был там, весь опутанный какими-то проводками и прозрачными трубочками.

-Лечи его! - Ева села рядом, пялясь на Мартина. Тот сделал удивленное лицо, заодно чихнув.

-Лечить?

-Ну да.

-Но он не болен. Смотри сама, ни одной царапинки.

-Но.. Как тогда нам поступить? - недоуменно спросила Ева. Мартин вздохнул.

-Придется лезть к нему в голову. Эх, как я не люблю это делать...

-Ты ничего не любишь. Как это лезть в голову?

-Он в этой. В коме. Нам нужно будет попасть к нему в сон, затем найти его, и затем я смогу его вытащить...

Мартина передернуло.

-Это еще и опасно. Может, ты сама справишься?

-Нет уж! - воскликнула Ева, отвешивая ему легкий подзатыльник. - Какой же ты неочень, сам значит лезть не хочешь, а меня засылать - так пожалуйста...

-Ладно тебе, - проворчал он, поводя крыльями и хватая ее за руку. - Замолчи уже.

Хам нагнулся над ребенком, убрал с его лба волосы, положил ладонь, низко, надвинув на глаза. Закрыл глаза сам, начал что-то тихо говорить.

-Чего ты бормочешь? - Ева скептично посмотрела на него, но ее внимание отвлекло происходящее в палате.

Все вокруг медленно, неуловимо скрывалось во мраке. Вот уже не видно углов палаты и входной двери; Вот темнота уже скрыла потолок. Вскоре они стояли на единственном пятачке, где еще можно было что-то различить, а вокруг все уже заволокло тьмой.

-Мартин... - Ева растерянно заозиралась, не выпуская его руку. - Мне жутко... Это не смешно!

Он продолжал говорить. Ева не могла различить слова; кажется, это был другой язык. Посмотрев на пол, она с ужасом увидела, что не видит ни его, ни своей обуви.

-Мартин! Пожалуйста, перестань!

Она резко оборвала себя, увидев, как его трясет. Он по-прежнему не открывал глаз, однако выглядел уставшим и хмурым. Ладонь, держащая руку Евы, резко напряглась, сжав пальцы, а затем, когда их окончательно накрыла темнота и испуганная девушка уже совсем ничего не могла разглядеть...

... Вдох.

Она заморгала, снова привыкая ко свету.

Мартин, устало шатаясь, ссутулился и плавно осел на пол, шурша крыльями, и прислонился к стене.

-Боже, сто лет так не делал, и еще сто не захочу...

Ева растерянно повернулась, осматривая место, где они очутились.

Приятный, тусклый дневной свет лился между досок, которыми было заколочено единственное в комнате окно. Все вокруг пыльное, грязное, заброшенное. Прямо около двери на противоположной стене дыра в полу, доски на нем разошлись, часть сползла вниз, куда-то, наверно, на предыдущий этаж.

Было тепло, тихо, воздух был затхлый, нежилой, а в лучах света играли пылинки.

Ева, разглядев все это, немного подзависла, переваривая информацию, затем прислушалась, ощутив что-то на самой грани слышимости. Шорох? Нет...

-Это дождь. - Мартин тяжело встал, опираясь на стену. Подошел к окну, посмотрел в щель. - Ничего снаружи не разглядеть, только дождь и свет.

-Если я тебя спрошу, где мы, это будет дурацкий вопрос?

-Дурацкий. Хотя... Ну. Это заброшенный дом.

Он прошел к двери, выглянул.

-Многоквартирный заброшенный дом. Тебе стало легче?

-Представь, да. - Ева подошла к нему. - Нам надо найти мальчика, и все, да?

Ангел скептично посмотрел на нее. Взял за голову, повернул направо-налево.

-Видишь коридор?

-Вижу. Отпусти меня!

-Видишь, сколько квартир? А ведь это один этаж! Кто знает, сколько их здесь!

-Ну да... Пошли, что ли? Я в те двери, что по левой стороне, буду заглядывать, а ты в эти, что на правой.

Ангел кивнул, и они, осторожно минуя провал в полу, вышли в коридор.

Вскоре Ева поняла, что имел ввиду Мартин. Абсолютно одинаковые безликие обшарпанные двери, полупустые комнаты, с дырами в стенах и полу, с толстым слоем пыли, тихий шум дождя, тишина.

Атмосфера, конечно, еще та, но так как не происходит абсолютно ничего, становится скучно...

Обойдя весь этаж, они подвели итог поисков (одна закрытая дверь, но в щель видно, что там пусто; шкаф с кучей покрытых паутиной платьев, годов так девяностых; огромное, в пол, тусклое зеркало, которое ничего не отражает - вот и весь список интересных вещей, не считая огромного количества пыли и пауков) и, выйдя на лестничную площадку, осмотрелись там. Тут уже было поинтереснее. Они стояли не на первом этаже, однако лестница вниз искрошилась, осыпалась и разрушилась; там, внизу, неисчислимое количество пролетов.

-Аж голова кружится... - выдохнула Ева, поежившись, глядя туда.

-Не свались, - буркнул Мартин, оттаскивая ее от перил. - Полететь за тобой не смогу, слишком тесно.

Он задрал голову.

-Вверху столько же... Кошмар какой-то... Ты чего?

Ева с тревогой взглянула на него, сжимая руки.

-Бедный ребенок, который тут обитает... Тут чувствуешь себя таким потерянным. Таким одиноким. Даже я это ощущаю.

Мартин кивнул, с пониманием смотря на нее.

-Неожиданно. Я уж подумал, что ты опять будешь бегать тут с горящими от счастья глазами, как на той заброшенной станции...

Ева покачала головой.

-Тут не так... Тут грустно. Пойдем на следующий этаж?

Они обыскали второй этаж. И третий. И четвертый.

На десятом Мартин устало махнул крылом:

-Давай перерыв...

Ева закрыла последнюю проверенную дверь и кивнула. Села рядом.

-Мартин, ты плохо выглядишь...- озабоченно сказала она, наблюдая за ним. Напарник отмахнулся, но девушка ясно видела, что ему становится все труднее идти, особенно несколько последних этажей. Он стал часто садится на пол отдохнуть, крылья поникли, нимб потускнел.

-Просто это немного трудно, лазить в чужие головы...

-Ты можешь как-то отдохнуть?

-Нет. Только когда вылезем. - он устало махнул крыльями и поднялся. - Пошли.

-Стой, Март...

-Да не могу я здесь отдохнуть, сказал же! - недовольно проворчал он, держась рукой за край дверного проема.

-Стой, кому сказала! - вскрикнула Ева. Мартин нехотя замолк и застыл.

Она настороженно прислушалась.

-Слышишь? Где-то наверху...

Мартин обернулся к ней, торжествующе расправляя крылья.

-Слышу! Скорее! Пока не замолкло... - он схватил ее в охапку и полетел назад, к лестничным пролетам. Он летел быстро, но Ева чувствовала, как ему тяжело и неудобно. Концы крыльев били по дощатым стенам, когда Мартин ими взмахивал, а перья подметали пол.

-Мартин, да поставь ты меня! - возмутилась она, но он рявкнул:

-Не дергайся! Я не железный. Мы должны поскорее его найти, иначе я совсем выдохнусь.

Он пулей вылетел к лестнице и завис там над бездонным провалом на секунду, пытаясь определить, откуда идет звук. Ева боялась ему что-то говорить, потому что выглядел он совсем не ахти, весь грязный, уставший донельзя.

Он подлетел вверх на несколько этажей, затем снова подождал и ринулся в один из коридоров; девушка увидела, как он закусил край губы от напряжения. Звуки шагов раздались где-то совсем близко и затихли.

Мартин рванул туда, откуда они слышались, к дальней двери, но на середине коридора словно споткнулся о что-то и, резко снизившись, на полной скорости упал на пол, перекувырнувшись и ударившись об стену спиной.

Наступила тишина.

Ева, которую отбросило немного назад, шатаясь встала и прихрамывая подбежала к нему. Мартин не шевелился.

-Эй, вставай, пернатый идиот! - она присела рядом, потрясла его за плечо, но он не отреагировал. Она потрясла сильнее, начиная волноваться.

-Мартин, Март, вставай... Мы уже недалеко, встань, сейчас все закончится, ты отдохнешь!

Он приоткрыл мутные глаза.

-Тяжело... Я не могу... Крылья такие тяжелые...

-Ножками пойдешь, - сердито сказала она, скрывая панику. - Пошли скорее, пока он куда-то не убежал...

Шаги начали затихать. Ева, которую начало трясти, помогла Мартину встать и пойти, опираясь на ее плечо.

-Я слабею... - тяжело дыша, прошуршал он. - Голова кружится... Тяжко...

-Сейчас, сейчас!

Она дошла до одной из дверей, откуда, по ее прикидкам, и доносился звук. Мартин как-то странно вздохнул и затих, тяжелея и обмякая в ее руках.

-Мартин!

Она потянула на себя дверь за выщербленную деревянную ручку, но та не открылась. Ангел осел на пол грудой перьев, изредка вздрагивая. Ева в отчаянии затрясла дверь.

-Открой, я знаю, что там кто-то есть! Открой! Открой быстрее!

За дверью послышался странный металлический звон и легкие, тихие шаги.

-Да откройте же! - Ева всхлипнула и пнула дверь изо всех сил. Та не поддалась. Девушка вдруг почувствовала, как от ужаса ноги слабеют, и осела на пол у двери, в отчаянии продолжая стучать.

-Пожалуйста...

-Я не могу. - произнес кто-то тихо, чуть слышно, из-за двери. Ева застыла, прислушиваясь.

-Почему? Как это не можешь?

-Я заперт... Дверь заперта изнутри на несколько засовов... Я не могу к ней подойти... и открыть... Помогите мне.... кто бы вы ни были...пожалуйста...

-Да нам самим помощь нужна! - отчаянно закричала Ева, и ее голос гулким эхом разнесся по коридору и лестничному пролету. - Мой друг, он совсем ослаб, нам нужно выйти отсюда, а выйти ведь можно, только выручив тебя!

За дверью замолчали. Затем подавленно сказали:

-Нет.

-Что?

-Я не тот... кого вы ищите... идите... ищите... он где-то на верхних ярусах...

-Кто ты?

-...где-то возле крыши... там...

-Да кто ты, черт тебя подери? - вскрикнула девушка, стукнув кулаком по двери.

-Я? Я тоже сюда пришел помочь... И не могу выбраться, он запер меня здесь... - голос прервался, словно незнакомцу трудно было говорить. - ...Я здесь уже так давно...

-О Боже, похоже, теперь на мне два идиота вместо одного, - вздохнула Ева, бессильно пиная дверь. - Погоди, я попробую что-то сделать... Выбить ее...

-Не получится... Засовы очень большие...

-Что же делать... Погоди, мне надо немного подумать.

Она погрузилась в свои мысли.

Надо скорее выбираться отсюда. Похоже, этот тип за дверью знает, где именно бегает ребенок; значит, нужно его вытаскивать. Но Мартин... Надо спешить. Надо действовать как можно быстрее...

Еще немного подумав, девушка вскочила на ноги и, забежав в соседнюю дверь, осмотрелась. Простучала стены. Крепкие.

Она подлетела к окну, заколотила кулаками по тонким трухлявым доскам, которыми оно было заколочено. Несколько деревяшек с треском сдались, затем дело пошло быстрее, и вскоре Ева, отдуваясь, стояла перед открытым окном, за которым накрапывал теперь ясно слышный и видный дождик.

-Ну же... Это сон. Это сон, верно?

Она осторожно высунулась наружу и осмотрелась. Тут не было ничего, то есть совсем ничего - ни земли не видно, ни других домов, ничего, как и сказал Мартин, лишь тусклый свет и струи дождя.

Ева вздохнула пытаясь унять дрожь, и осторожно выползла на подоконник. Он был мокрый, но, слава небесам, не скользил.

Держась за стену, она привстала и на дрожащих негнущихся ногах сделала пару шагов к правому краю подоконника; из тумана выплыл соседний, такой же белый и узкий. Между ними было не очень большое расстояние, но у Евы кружилась от страха голова, едва она пыталась смотреть вниз.

Уговаривать себя прыгнуть пришлось очень долго, но наконец она оттолкнулась ногами от края, на котором стояла, и сиганула через маленькую, но невероятно глубокую пропасть, разделяющую соседние подоконники, с почти закрытыми от ужаса глазами.

-Все, мать вашу! - ошеломленно проорала она вслух, - Я прыгнула, ураааааа!

Доски на этом окне явно было крепче, и отламываться не спешили, но так как Ева, если вы помните, была очень худой, ей было достаточно и одной отломанной доски. Проползя в щель вперед ногами, она непафосно сорвалась и с грохотом упала внутрь, в полутемную комнату.

Сквозь тучи поднятой ее падением пыли пробился чей-то кашляющий голос:

-Ты не ударилась, грациозная?...

Ева проворчала, отряхиваясь:

-Еще один остряк. Где ты вообще?

-Здесь...

Она повернулась, осматривая комнату. Первой в глаза бросилась дверь. Теперь отсюда, изнутри, хорошо были видны огромные, толщиной с пару рук, четыре засова.

А так комната была пуста. Ничего, ни тебе шкафа, ни тебе мух, ни тебе ковра. Ничего. Вот только...

...Цепь.

Она начиналась от штыря в одной стене, явно тяжелая, металлическая, и короткая еще; ее длины не хватало, чтоб дотянуться до окна или до двери. Заржавелые звенья цепи чуть позвякивали при движении.

-Я тормознула. Думала, ты человек... - виновато сказала Ева после долгого молчания и развела руками. Ангел, внимательно и спокойно ее разглядывающий, улыбнулся и так же развел руками в разные стороны.

-А я думал, что ты тоже одна из нас. Как ты здесь очутилась? Ааа... Постой. Ты же не одна...

-Да, я помогаю Мартину. Ты его знаешь?

Ангел мягко усмехнулся.

-Кто его не знает... Ну, я лично с ним не знаком, но наслышан... Как у него дела, повысили, как он выражается?

-Нет, но грозятся повысить. - Ева улыбнулась и подошла к нему. - Если он сможет разобраться с моим спасением. Это ему нелегко дается. Хам и бездельник.

-Да знаю я, - рассмеялся прикованный, взмахнув крыльями. - Знаю. Но надеялся, что он исправился. Ты на него не обижайся. Он все равно хороший.

-Я уже не обижаюсь... Но давай перейдем к делу, мне кажется, у нас не особо много времени. Что нам делать? И, кстати, как тебя зовут? Я Ева.

Он протянул смуглую руку и осторожно пожал Евину ладонь.

-Габриэль.

Она вздохнула.

-Единственное, что мне точно в вас не нравится, это то, что вы непонятного пола. Как к тебе обращаться? Он? Она?

-Без разницы, - улыбнулся он. Или все же она? Ладно, раз уж начали называть Мартина он, пусть и Габриэль будет он. Хотя на девушку он похож побольше, чем наш друг.

-Вам надо объяснить, как найти мальчика, да? - он наклонился к полу, насколько хватало цепи - она заканчивалась широким тяжелым ошейником на его шее - и принялся схематично рисовать какой-то план.

-Эээ... Вообще-то я думала тебя вытащить. В любом случае, я не знаю, как отсюда выбраться, даже если я найду этого мелкого... И надо тащить Мартина... Но ты не подумай, что только из-за этого! - Ева замахала руками, поняв, что сказала. - Конечно, мне тебя жалко, и хочется чем-то помочь!

Он невесело показал на цепь:

-Это сон мальчика... Я не могу снять цепь, если он этого не хочет. Тут все подчиняется ему.

-Спокуха! Обо мне-то с Мартином он пока не знает! Значит, я смогу. - Ева неожиданно для себя уверенно посмотрела на него, не зная, собственно, почему это она так уверена в собственных силах.

Пока она пытается выдрать из стены штырь, крепящий цепь, надо бы описать нового знакомого. Знакомую. Знакомого.

Габриэль не такой высокий, как Мартин, даже немного пониже Евы. Крылья у него насыщенно-синего цвета, что необычно и очень красиво смотрится; Они более узкие и длинные. Кожа смуглая. Лицо и фигура чуть более женственны, чем у Мартина. Хитон так же до колен, но какого-то бело-желтого цвета, тоже старый, потрепанный и в прорехах. Волосы длинные, но не до плеч, пониже, где-то до лопаток, ну, то есть до основания крыльев, каштановые. Черты лица тоже тонкие, разве что глаза выбиваются из общего вида - большие, какие-то круглые. И синие тоже. В общем Габриэль выглядит поколоритней, чем наш бледный серый товарищ Мартин, но на самом деле сейчас такой же потрепанный и уставший.

-Он не выдергивается... - наконец вздохнула Ева, садясь передохнуть на пол. - Надо придумать что-то еще...

Если бы вы знали Еву до этой истории, вы бы сильно удивились. До этого момента она сразу опускала руки, если что-то шло не так, начинала моросить и вообще себя вела не как мужик.

Сейчас, наконец, что-то изменилось; кто знает, может на нее так правда повлиял Мартин, а может, что-то еще. Может, ей действительно очень хотелось помочь Габриэлю.

-Эээ... Ты можешь сесть? - попросила она. - Я хочу посмотреть ошейник. Может, с ним получится что-то сделать.

Он послушно сел, не пререкаясь и ни о чем не спрашивая. Ева начала понимать, насколько Мартин отличается от других крылатых.

Она подошла к нему и села позади на колени, осторожно отодвинув его густые, тяжелые волосы с металлического ошейника на шее. Немного мешали крылья, но он, видимо, понял это и обернул вокруг тела, как птица. Ева пробежалась пальцами по холодному железу, выискивая хоть что-нибудь и пытаясь понять, как он был защелкнут, но пока ничего не находилось...

-Как же тебя так угораздило? - сокрушенно пробормотала она, нащупав неплотно сидящее крепление для цепи. Ангел не менее огорченно пожал плечами:

-Я не ожидал, что он захочет меня поймать... Хотел пробудить его, как и вы, уже подошел совсем близко, но он, похоже, испугался меня. Не знаю, почему. Думаю, это была самозащита. Очнулся здесь, уже с этой штукой на шее. Он иногда приходит сюда... посмотреть на меня... но не отвечает, если я пытаюсь с ним поговорить.

-Погоди... Значит, есть вероятность, что он и Мартина будет боятся...

-Да. Скорее всего.

-Ладно, не важно, сначала нужно разобраться с этим. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Сейчас я попробую расшатать крепление вот здесь, а тебе нужно будет попробовать сорваться с цепи в прямом смысле слова, хо-хо.

Ева принялась расшатывать торчащую железную фигнюшку, попутно продолжая разглядывать Габриэля, сидящего сейчас к ней спиной. Ей очень нравился этот ангел, и внешне, и внутренне, пусть она совсем еще его не знала - он в любом случае был гораздо более спокойный и терпеливый, хоть и не такой энергичный и юморной.

Внезапно цепь, которую Ева придерживала рукой, напряглась, и то, что удалось расшатать Еве, мигом попыталось вскочить обратно на свои места, прищемив ей палец.

-Ну блин! - вскрикнула та, бессильно вздевая к потолку руки, - Чертова це...

До нее дошло, что цепь натянул Габриэль резким рывком вперед. Она не видела его лица, но синие крылья трепетали, чуть приоткрываясь и складываясь обратно.

-Габриэль? - осторожно позвала она, чуть отойдя от него, чтоб разглядеть лицо.

-Оо...оон... - ангел весь вскинулся вверх, гремя цепью. - Он идет... идет сюда!

Он резко рванул в сторону от двери; железная цепь натянулась, не давая ему отойти далеко.

-Он идет... идет...

-Габриэль, что происходит? Кто идет? Габриэль! - Ева, ничего не понимая, взялась руками за его плечи, повернув к себе. Габриэль со страхом и отчаянием посмотрел куда-то сквозь нее, на дверь, продолжая панически рваться в сторону.

-Габриэль! О Боже, там же Мартин в коридоре лежит! - Ева вскинула руки к лицу, затем спросила еще раз, видя почти обезумевшего от страха Габриэля и начиная паниковать сама. - Кто, кто идет, да ответь же мне!

-Он! Хозяин сна! Мальчик! - прохрипел он (ошейник сдавил шею из-за того, что он пытался отстранится от двери как можно дальше). - Прячь! Прячь твоего спутника! Скорее... Пока он его не увидел!

-Я ничего не понимаю! - всхлипнула Ева, отступая на шаг к окну. - Ничего!

Ответ пришел внезапно.

-Габриэль... - прошептала она, приглядываясь к нему. Сейчас, когда она обратила на это внимание... Не может же быть... Вон там шрам на колене... Вон там, на плечах, и в прорехе хитона, на бедре... На щеке тонкой нитью порез, и ладони все в пятнах, похожих на ожоги...

Габриэль заметил, как она смотрит на него, и прикрылся крылом, продолжая сквозь стиснутые зубы рваться в сторону, не обращая внимания на врезавшийся в кожу ошейник.

-Что этот малолетний изверг...! - вскрикнула Ева, бросаясь к ангелу и отводя дрожащее от напряжения и страха крыло. Ее страшная догадка подтвердилась, все смуглое тело было в сетке чуть заметных шрамов.

-Не осуждай его! - перебил он ее. - Не нам его судить!

Теперь и Ева слышала шаги, отдающие гулким эхом где-то на лестничной площадке.

-Если... - начиная дрожать, начала вслух Ева. - Если он увидит Мартина...

Она метнулась к окну, затем обратно, к ангелу, не в силах оставить его одного.

-Со мной все будет хорошо! Иди, прячь своего идиота! - прохрипел он, махнув крылом.

"Кто бы мог подумать, что опасность будет исходить от того, кого мы спасаем..." - горько подумала девушка, карабкаясь по доскам на подоконник. Выбравшись под дождь, она крикнула:

-Габриэль! Я постараюсь все уладить, не бойся!

Он не ответил.

Она снова застыла на краю подоконника, уговаривая себя прыгнуть. Ей было ужасно стыдно за свою трусость, но прыгнуть сразу не удалось; однако все равно минуты через три она решилась, преодолев препятствие, и влезла в соседнюю открытую комнату.

Шаги приближались. Даже отсюда она слышала, как продолжает бессильно пытаться отстранится от двери Габриэль. Подстегиваемая страхом, она влетела в знакомый коридор, окинув взглядом ту сторону, что вела к лестничному пролету. Пока никого.

Мартин лежал там же, где она его и оставила, но вроде подавал признаки жизни.

-Мартин, вставай! Пожалуйста! Соберись! - она с разбегу упала на колени возле него, больно, но ей на это было абсолютно плевать сейчас. - МАРТИН.

Он приоткрыл глаза, кивнул.

-Сквозь дверь слышно... я слышал... отрывки разговора иногда... Сейчас...

Мартин попытался встать, но не смог, и Ева помогла ему подняться, опираясь на стенку, держась за руки. Они медленно заковыляли в комнату, из которой Ева попадала в другую, запертую.

-Что же делать... Мартин, что нужно сделать, чтоб мальчик вышел из комы? Мартин, отвечай!

-Только... коснуться...

-И все? Только дотронуться?

-Да...

-А я могу это сделать?

Он растерянно посмотрел на нее.

-Я не знаю... Если коснусь я... Точно сработает... Если ты... не знаю... не знаю.

-Лежи здесь. Уж я-то дотронусь до него! - Ева вскипела, вспомнив Габриэля. - Как дотронусь! Он у меня запомнит!

-Нет! - он схватил ее за руку, слабо сжав пальцы. - Глупая, я бы тоже хотел, но он же испугается, не надо!

-Мартин... - она посмотрела на него с немалым удивлением, ведь он был всегда так вспыльчив. - Ты просто... я не понимаю...

-Этот пернатый, он переживет... он же вечный... потом все забудется... главное сейчас - выполнить задание... потом разберемся с остальным...

-Слушай, а если я пробужу этого уродца, что будет с Габриэлем? - спросила девушка, отдуваясь. Мартин был худой, но тяжелый, наверно, из-за крыльев.

-Останется здесь... Если ты хочешь помочь еще и ему, то нужно сорвать цепь... я слышал про такое...

Она остановилась и позволила ему стечь на пол, в уголок за дверью, где он был не особо заметен из коридора. Затем сама опустилась рядом, слыша приближающиеся шаги:

-Мартин... Я не справлюсь! Как я могу убедить его снять цепь, если он так боится вас? Как я вообще могу с ним поговорить? Я так боюсь! Я так боюсь, что у меня ничего не выйдет!

-Спокуха, - слабо улыбнулся Март, закутываясь в крылья. - Все у тебя получится, дистрофичка фигова...

-Ты правда так думаешь? - всхлипнув, спросила она.

-Нет! Но я первый раз в жизни пытаюсь кого-то приободрить, так что хотя бы сделай вид, что веришь мне!

Она слабо усмехнулась и, шутя пнув его, встала и на негнущихся ногах вышла в коридор.

Перед ней стоял маленький мальчик, нескладный, худенький, со светлыми взлохмаченными волосами и с кучей ярких веснушек на щеках. Ева была сбита с толку. Ей казалось, что он будет мерзкий, с ехидной улыбкой, с какими-то хищными, длинными пальцами... А он был маленьким, симпатичным и чуть-чуть испуганным. Увидев девушку, он с испугу шарахнулся в сторону и спрятался за одной из дверей.

-А так вроде обычный мальчик... - пробормотала Ева под нос, подходя ближе. - И даже очень хорошенький.

Он выглянул из-за двери.

-Ты кто?

-Эээ... Ну... Меня Ева зовут. Привет. - Она не имела никакого понятия о том, как разговаривать с маленькими мальчиками, но попытка не пытка.

-Привет. Я тебя здесь не видел раньше. - настороженно произнес он. Ева кивнула.

-Я совсем недавно здесь очутилась. Не хочешь пож... - она запнулась. Если она сейчас пожмет ему руку, то они, конечно, выберутся, но Габриэль останется торчать здесь. - Не хочешь поговорить?

Он по-прежнему испуганно шагнул назад.

-Да... Нет. Не знаю... О чем?

-Почему у тебя тут такое все заброшенное?

-Ну... Почему у меня? Я очень-очень давно проснулся здесь, и не могу выйти из этого дома... Я думаю... - он перешел на шепот. - Я думаю, что со всеми что-то произошло, пока я спал... Все люди куда-то делись... Вокруг все странное.. Но ты тут! Откуда ты пришла?

Краем глаза Ева заметила, как Мартин привстает и тяжело идет к окну, через которое она лезла. Ох, как бы он греметь сейчас не начал! Что этот идиот задумал?

-Погоди, - немного громче сказала она. - То есть ты думаешь, что все люди куда-то делись?

Он потупил глаза, сжал руки.

-Да. Что-то произошло... Мне страшно... Мама... брат... их тут тоже нет.... никого нет... Я совсем один...

-Но я слышала какой-то шум, когда стояла здесь, вон из той комнаты. - Ева указала на дверь, за которой был Габриэль. Мальчик растерянно и немного сердито посмотрел на нее.

-Я запер там кое-что.

-Кое-что?

-Он враг, - пробормотал мальчик. - Он хотел напасть на меня. Он первый начал. Я ни в чем не виноват!

-Я и не говорила, что ты в чем-то виноват, - успокоила его Ева. - А кто он?

На лице паренька возникло замешательство.

-Он точно... он точно не человек. Он не похож на человека.

-С чего ты взял, что он враг?

Мартин перевалился за окно и исчез из поля зрения. Может, от греха подальше свалил на предыдущий этаж?

"Хоть бы так... Тогда хоть за него волноваться не надо..."

-Он гнался за мной! - выпалил мальчик. - Мне было так страшно! Он такой большой!

"Большой? Габриэль-то? Хотя, с раскрытыми крыльями они все кажутся такими... широкоформатными." - пронеслось в голове у Евы. Вслух она, немного замешкавшись, спросила:

-А ты не пробовал с ним поговорить? Может, он совсем не враг?

-Он говорил... - мальчик содрогнулся. - Он умеет говорить, я знаю. Он говорил, что утащит меня куда-то далеко... Он хотел схватить меня!

-Мне кажется, ты его просто не так понял! - всплеснула руками Ева. - Я думаю, он совсем не такой ужасный, как тебе кажется... Давай ты мне его покажешь, и мы попробуем с ним поговорить?

-Нет! - он почти закричал. - Я боюсь! Боюсь! Я не хочу к нему подходить! Нет! Не надо!

Мальчик почти плакал, пытаясь закрыть дверь. Ева помешала ему, ткнув носком кроссовка с щель между дверным косяком и самой дверью.

-Прекрати! Я не хочу! Мне страшно! - взвизгнул он, наваливаясь на дверь в попытке закрыть ее. - НЕ НАДО!

Она дала ему закрыть дверь и услышала, как он, рыдая, сполз по стене вниз, на пол.

-Я ни в чем не виноват! Здесь так плохо! Здесь никого нет, никогда! Я хотел... Мне так плохо тут одному! Я подходил к нему! Но боялся! Он такой страшный, такой...

-Ты боялся его до такой степени, что ударял его и убегал, едва он резко шевельнется? -

непонимающе переспросила Ева, охреневая от созревшей версии происшествия.

За дверью согласно всхлипнули.

-Вот бедец-то... - вздохнула девушка и ошеломленно замолчала, наблюдая за тем, как появившийся в оконной проеме Мартин с трудом затаскивает внутрь ослабевшего Габриэля. У последнего до сих пор на шее ошейник с небольшим куском цепи. Наш серый друг бесцеремонно швыряет нового знакомого на пол и, увидев Еву, призывно машет руками, после чего идет странный жест в виде быстрого шевеления всеми пальцами.

"Пора сваливать! Щупай его уже поскорее" - растолковала Ева сие знамение и, повернувшись обратно к запертой двери, за которой находился мальчику, продолжила дискуссию:

-Послушай, ты бы хотел, чтоб все вернулось на свои места?

-Как это? - хлюпнули за дверью.

-Ну, чтоб вокруг снова были люди, и не было этого странного чувака в комнате, и можно было выйти на улицу...

-Хочу! - дверь чуть приоткрылась. - Очень хочу! А ты сможешь это сделать?

-Да, могу!

Еве очень не хотелось думать о том, что будет, если ее план не сработает и что будет, если она коснется парня, а он не проснется.

-Тогда ты должен меня проводить к... к лестничному пролету. - соврала она. - Если тебе страшно, ты можешь взять меня за руку!

-Да? Можно?

-Да, бери! - она протянула в щель руку. Спустя несколько томительных секунд она почувствовала, как ее ладони неуверенно касаются маленькие пальцы.

"Ничего не произошло!" - в отчаянии пронеслась мысль в ее голове. - "Не сработало!"

А затем все вокруг вдруг потемнело, закрутись и исчезло.

7

Когда они все - Ева, уставший Мартин и не менее уставший Габриэль, который пошел пока с ними - вышли из больницы, дождь уже прекратился, а край неба начал заниматься красным отсветом восходящего Солнца. Мальчик спал, но именно спал, а не был в коме. Все получилось.

С трудом дошли до дома Евы, хоть путь и не был далек. Родители еще спали, и Ева, осторожно зайдя в квартиру и закрыв за собой дверь, прошмыгнула в свою комнату, бесшумно открыв окно. Отсюда она видела, как Мартин нехотя помогает Габриэлю взлететь и залезть в комнату, затем неуклюже, устало залезает сам и прямо на глазах снова становится человеком.

Они заснули вповалку прямо на ковре, потому что конкуренция на кровать была слишком высока, но все ее всем уступали. Проспали часа два, до окончательного рассвета. Затем всех осторожно разбудил Габриэль:

-Я, пожалуй, полечу... Спасибо за все.

-Куда? Ты еще не отдохнул даже...

-Нет, мне пора. - он подошел к Еве и обнял ее, затем проделал то же с возмущенным Мартином. - Еще раз спасибо. Вы меня буквально спасли. Я этого никогда не забуду.

Он помолчал.

-Еще увидимся. До встречи! - с этими словами он, звякнув куском цепи, расправил крылья и вылетел из окна. Ева подбежала туда, смотря, как он постепенно исчезает в рассветном небе.

-Она такая беспомощная, эта Габриэль... - проворчал Мартин, - Столько времени сидеть на цепи, как собака, и не выбраться...

-"Она"?

-А кто, "он", что ли? С вашей точки зрения, то есть, как ты меня учила различать мужчин и женщин, так "она".

Ева бессильно взмахнула руками, сдаваясь.

-Пошли, поспим еще часик и в школу... - улеглась она уже на кровать, отодвинув одеяло. - Идешь?

-О, кровать! -он прыгнул на нее чуть ли не с разбегу. - Тут так круто, не то что на полу! Дай ту странную штуку, которая подушка!

Немного повозившись, заснули.

Еву разбудил через час истошными воплями будильник. Она потянулась к нему (коварный уродец стоял на полу возле кровати), выключила, недоумевая, почему так болит голова. Привстала на кровати, покачнувшись. Все тело сковала ужасная слабость, ноги и руки были словно ватные. И жарко, жарко!

-Ох, мать за коленку... - Она, шатаясь, добралась на полусогнутых до кухни, где стояла аптечка, и стянув градусник, села прямо на прохладный линолеум пола.

-Еваааааа.....- раздался жалобный клич с кровати. - Мне так хреново.... Я, похоже, умираю!

-Мне тоже не особо замечательно... - она с весельем понаблюдала, как он сползает с кровати на пол и почти ползет к ней. Как только дополз и плюхнулся рядом, коснулась его лба.

-Непонятно. Щас и тебе померим...

-Что? - переспросил Мартин, непонимающе глядя на ее руку, приложенную к его лбу.

-Похоже, мы заболели, Мартин. - она достала из-под мышки градусник. - У меня температура. У тебя, наверно, тоже... Померяй.

Мартин настороженно посмотрел на градусник в ее руке.

-Что это за орудие пытки?

-Это называется "градусник", глупый. Он определяет, болен ты или симулянт.

-Сама такая, - на всякий случай отозвался он, осторожно, двумя пальцами, беря стеклянный градусник. - Что с ним делать-то? Есть?

Она засмеялась, подняла его руку кверху, засунула градусник в подмышку и опустила руку обратно.

-Держи и не ерзай.

Он с таким подозрением на нее посмотрел, что она расхохоталась во второй раз.

-Мартин, какой же ты глупый! Ох... что-то я себя правда неважно чувствую...

Она приподнялась, щелкнула зажигалкой на плитой. Поставила чайник. Села назад, совершенно вымотанная этим простым движением. Тем временем Мартин сидел, боясь пошевелиться, и с испугом пялился на кончик градусника, торчащий из-под хитона.

-Уже можно двигаться? - боязливо спросил он. - У меня нога затекла...

Она достала из него страшный предмет и, посмотрев его на свет, уныло ответила:

-Можно. Товарищ, у тебя тоже температура, даже выше чем у меня... Мы заболели... Горло болит.

-И у меня.

-И, похоже, сопли рекой.

-И у меня. А что это такое?

-Да, у тебя тоже. Держи салфетку.

-А? Что? Как это?

-Боже, Мартин...

-То есть в школу мы не идем? - уточнил он, с любопытством наблюдая за тем, как она копошится в аптечке.

-Да... Куда уж нам, болезным... Нефиг было гулять по ночам в дождь и холодину! Отлежимся денек...

-Целый день дома! Но я правда не смогу никуда пойти. - расстроенно отозвался ангел. - Вот значит, как это, простужаться... Пчччииих! Что ты делаешь?

-Достаю лекарства. Послушай, возьми пока в кладовке банку варенья, ладно? Там маленькая такая банка с малиновым. И мед прихвати.

-Что сделать, что достать и что еще прихватить? - с интересом отозвался он.

-Вон та дверь в коридоре. Там куча стеклянных банок. Тебе нужна маааленькая, такая... вот такого цвета. - она показала на шторы. - И чуть побольше, такая приглушенно-желтая. Ясно? Только осторожно, не разбей, балбес!

-Ясно! - он ускакал к кладовке. - Сама балбес!

Ева тем временем разобралась с таблетками и уже достала две огромные, как ведра, кружки. Мартин принесся, почти кинул в нее банками:

-Это? Это? Это то?

-Молодец! Ошибся только с одной. Давай вот эту меняй.

Он унесся опять, таща обратно банку с острой маминой приправой, примерно такого же цвета, как показала Ева. Она успела налить в оба ведра горяченного чая, когда он принесся еще раз.

-Это?

-Да, молодец. - девушка потрепала его по голове. - Берем лекарства... берем эти банки, ложки и чай... и ко мне в комнату. Помогай давай!

Они уселись у нее на кровати, разложив по подоконнику все принесенное. Ева дошагала до шкафа, вытащила большущий клетчатый плед.

-Садись, лечиться будем... - она забралась на кровать с ногами и, развернув покрывало, накрыла им с головой себя и Мартина. Оказавшись под пледом, он неожиданно схватил ее за руку.

-Ева, мы умрем?!

-Дурак. - даже в полутьме она видела, как он напуган. - Нет. Это всего лишь простуда. От нее не умирают.

Он с облегчением чихнул. Ева села, прислонившись к нему боком, и рассредоточила плед как надо, закутав до подбородка и себя, и спутника, оставив незакрытыми только руки.

-Вот. Съешь это, это лекарства. Они помогут тебе выздороветь.

Он робко понаблюдал, как она глотает сразу три таблетки и запивает их чаем. Затем повторил маневр, морщась и плавно поводя плечами, забыв, что у него опять исчезли крылья.

-Фу. Горько.

-Ничего... Вот, - она откупорила мед и варенье и протянула ему ложку, поудобнее завернувшись в плед. - Прошу. Это не горько, совсем даже наоборот! Только попробуй, тебе понравится. А если не понравится, то все достанется мне, хо-хо-хо!

Ангел насупился, решив про себя, что будет есть, даже если не понравится, лишь бы ей не досталось. Он вообще был такой вредный, что даже сейчас остатки его вредности не покидали его, пусть он и исправлялся. Поэтому он крепко схватил ложку, подцепил огромный кусок засахаренного желтого меда, и, зажмурившись, отправил в рот.

Ева, тихо смеясь в плед, наблюдала за этим бесплатным цирком.

-Мммм! - он прильнул к своей кружке, запивая мед. - Сладко! Очень-очень сладко! Я хочу еще. Ау. Только чай очень горячий!

Ева нагнулась к нему и подула ему на чай.

-Что это ты делаешь, мой чай пьешь? - насторожено осведомился он, засовывая руку с ложкой в банку с медом почти по локоть.

-Нет. Запомнил, как я сделала? Нужно подуть на чай, чтоб он быстрее остыл...

Ангел в замешательстве посмотрел на нее и на кружку. Затем дунул, так, что чуть не расплескал чай.

-Так?

-Потише, глупый. - засмеялась она. - А так, да, правильно.

-Как все это странно... - смущенно сказал он, отпивая глоток чая. - Это так непривычно... Но мне начинает нравиться. Пчиииих. Этот плед такой классный. Он мягкий и теплый. Ты тоже мягкая и теплая. И чай с медом вкусный.

Она улыбнулась.

-Что делать будем?

-Сидеть и жрать мед, что ж еще! - Мартин с энтузиазмом замахал плечами на радостях.

-Можем фильм посмотреть какой-нибудь, хочешь? Если, конечно, кое-кто починит обратно мой комп. - ехидно добавила она.

Компьютер щелкнул и включился, бодро пропев какую-то песнь. Ева понеслась к нему, скинув плед, а Мартин тем временем коварно закутался в него весь, используя и Евину часть, и теперь поглощал мед с непередаваемым выражением лица.

Она включила какой-то фильм, и, вернувшись на кровать, обнаружила отсутствие пледа. Спустя пару минут Мартин сдался, протирая заляпанные медом глаза и отчаянно матерясь, и выпустил не свой кусок пледа из хищных лап.

Смотреть фильм было забавно, правда, приходилось каждые пять минут объяснять Мартину какие-то вещи из людской жизни, потому что наш друг нещадно тупил. Как всегда.

Основательно застопорились на двух моментах.

-Что такое день рождения? - спросил Мартин, украдкой стаскивая у Евы с ложки малину, которую, кстати, он тоже распробовал. Ева задумчиво почесала затылок.

-Как же тебе объяснить... Ну, это день, когда ты родился. Его отмечают с родителями и друзьями. Ну, типа, они рады, что ты появился на свет.

-И сколько раз его празднуют?

-Пока не умрешь.

-Классно! Каждую неделю?

-НЕТ! Каждый год. У меня оно уже было в этом году, пару месяцев назад. А у тебя, наверно, его и вовсе нет.

Мартин погрустнел и обиженно оттопырил губу.

-Это несправедливо. Я хочу тоже отпраздновать день рождение. Но я не помню, когда я появился.

-Бедняга. Да, думаю, тортиками тебя не баловали... Давай у тебя сегодня будет день рождения? - предложила она.

-Как так? - удивился Мартин, поводя плечами.

-Ну. Давай считать, что ты родился в этот день, много лет назад, но этого числа и этого месяца. Хочешь?

Он обрадованно подскочил.

-Хочу! С днем рождения прекрасного меня!

-С днюхой. - Ева засмеялась, видя, что он радуется, как ребенок. - Если у тебя день рождения, то, наверно, тебе нужно что-то подарить!

-Как это? На день рождения не только едят что-то вкусное, как в том фильме, но и что-то дарят?

-Да. Но что тебе отдать... - Ева задумалась, перебирая варианты, но в голову ничего не шло. - Что бы ты хотел?

Мартин поглядел на нее и заткнулся, раздумывая. Затем выпалил:

-Я хочу какую-нибудь человеческую штучку!

-Какую? Их много, знаешь ли.

Мартин огляделся. Затем неожиданно ткнул в Еву пальцем. Она хохотнула:

-Нет, меня выбрать нельзя.

-Да я не о тебе! Вот! - он подвинулся к ней совсем близко и отбросил с ее плеч волосы, показывая ей на ее цепочку на шее.

-А, это мой талисман. Держи. Он у меня с детства, но, раз ты очень хочешь...

Мартин осторожно стянул цепочку с металлическим длинным пером, украшенным какими-то красными и голубыми камешками, и перевесил себе на шею.

-Спасибо большое, - неловко сказал он. - Точно ничего, если я его заберу?

-Ты знаешь... - протянула Ева неловко. - Он столько времени был со мной... и мне было так плохо... а пришел ты... и все устаканилось. Ты лучше любого талисмана, Мартин. - она покраснела и завернулась в плед поплотнее. Мартин озадачено на нее посмотрел и тоже покраснел.

-Э... ну... спасибо. Ты тоже... ну... последние несколько дней моя жизнь тоже... изменилась... наверно, в лучшую сторону, пусть я и перестаю быть ангелом... - он смущенно замолк, комкая в руках плед.

Они оба посмотрели на экран. Фильм заканчивался, и две подозрительные рожи тянулись друг к другу с ясными намерениями. Мартин вопросительно посмотрел на нее. Ева вздохнула, и пробурчала, косясь вверх на потолок:

-Вы там наверху что, все старые сводники? Не будет вам тут романтических соплей! Не будет! Нет.

Мартин не расслышал, но сделал вид что это к нему не относится и продолжил пристально и требовательно смотреть на нее, требуя объяснений.

-Они целуются, - Ева поморщилась. - Ну, когда люди друг друга любят, они так делают. Нет, Мартин.

-Но я же еще не успел ничего сказать или попросить!

-Все равно нет.

Таблетки начали действовать, наших героев разморило, и они вскоре отрубились, закопавшись под плед.

Ева снова проснулась первой. Было совсем темно. Рядом спал Мартин, доверчиво прижавшись к ней во сне и закинув на нее руку так, что она оказалась совсем близко к его телу.

-Мартин... Я чувствую, нам пора... - сонно прошептала она, боднув его головой. Он нехотя зашевелился и спросонья сцепил руки, схватив Еву в охапку.

-Ммм... еще немного... три минутки...

-Вставай, соня. - она приложила к его лбу руку. - Вроде жар сбили. Отлично. Щас после этой очередной прогулки ночью, чувствую, утром будем опять горяченные.

Он нехотя выпустил ее и, поеживаясь выполз из-под пледа. Они оделись - Ева быстро, минуты за три, а Мартин быстро, минут за десять - засранец учился сам застегивать пуговицы на рубашке.

Бодро шмыгая носами, выбежали из подъезда и понеслись куда-то к окраине города. Нестись пришлось долго, зато хоть погрелись. Наконец впереди показались две единственные в городе двенадцатиэтажки.

-Сюда... - прошептала Ева. Мартин кивнул.

-В правую...

-Да. Этаж?

-Пока не знаю.

-Девятый.

-Зазнайка...

Они, выдохнувшись, пешком прошли остаток пути и поднялись на нужный этаж, попутно обнаружив, что все лампочки в коридоре заранее заботливо кем-то свернуты и разбиты.

-Волнуешься? - тихо спросил Мартин, начиная светиться и потихоньку принимать свой обычный облик. Ева кивнула.

-Пошли... Вон наша дверь... - она коснулась рукой двери, и та, скрипнув, приоткрылась. Евангелина отшатнулась, приложившись спиной о Мартина.

-Ты... - Мартин ошарашено на нее посмотрел, затем с удивлением и какой-то обидой поник головой. - Ты смогла сделать и это...

-Мартин! - она повернулась к нему, и он увидел, как она напугана. - Мартин! Что со мной? Почему я начинаю уметь делать такие вещи? Мне это не нравится! Я не хочу!

-Возможно... Мы и правда меняемся ролями... - грустно отозвался он. - Я стану человеком, а ты...

-Нет! - взвизгнула она. - Я не хочу, нет, нет, Мартин! Я теперь уверена! Я хочу остаться здесь! Я хочу быть живой! Хочу жить! Человеком! Я не хочу быть тобой, как бы это не было заманчиво... - она разрыдалась, и он неловко обнял ее.

-Успокойся... Все образуется. Все разрешится лучшим образом, ведь им... им наверно... лучше видно... там, наверху... - признал он. - Ну же. Клиент уже заждался...

-Ты опять пытаешься меня утешить? - всхлипнула она.

-Да, но я правда так думаю! - взмахнул он появившимися крыльями и подтолкнул ее к двери. Пока она заходила, он спрятал на секунду лицо в ладонях, скрывая нахлынувшее отчаяние.

Квартира была такой же темной и запущенной, как и весь подъезд. Ева протянула руку к выключателю на стене, но Мартин покачал головой:

-Не включай.

Затем обвел взглядом помещение.

-Туда, - тихо сказал он, взяв ее за руку, и направился куда-то вперед. Она неуклюже последовала за ним, несколько раз пребольно стучась о препятствия, которых во мраке было совсем не различить (Мартин каждый раз фыркал, решив про себя, что она сверхнеуклюжа, а он просто мастер-акробат. Не все в нем успело поменяться). Они прошли по небольшому коридору, затем свернули в какую-то дверь и, наконец, нашли того, к кому шли.

На кровати у дальней стены лежал человек. Рядом было занавешенное окно, сквозь которое и худо-бедно пробивался слабый свет уличного фонаря; только благодаря ему человека было хоть как-то видно.

Мартин жестом показал девушке, чтоб стояла в дверях и не шла вперед, а сам направился к кровати, тайком поправляя чуть покосившийся нимб. Как всегда.

-Ты за мной? - прохрипел старческий голос с кровати, - Да?

Мартин не спешил с ответом. Он аккуратно сел на край кровати, внимательно посмотрел на лежащего и кивнул.

-Давно б уже, - проворчал умирающий, - Не дозовешься... Девятый десяток это многовато, знаешь ли.

Ангел пожал плечами:

-Ты многое успел, дедуля.

Раздался скрипучий смех.

-Что верно, то верно... А кого ты еще привел?

-У тебя есть какое-то желание, а, дед? - ответил вопросом на вопрос Мартин, махнув рукой, чтоб девушка приблизилась.

Старик хмуро посмотрел на него, думая. Затем его лицо просветлело.

-Девушка, видите письменный стол вон там в углу?

Она оглянулась и кивнула.

-Идите к нему... Там в первом ящике письмо, достаньте, пожалуйста.

Глядя, как она достает письмо, он виновато прибавил:

-Я так давно хотел его послать... Но не знаю адреса, понимаете? Оно для моего давнего друга, с которым мы не виделись уже сорок лет. Познакомились на фронте. Вы сможете его доставить? Это очень важно...

У Евы отвисла челюсть. Как она сможет это сделать? Мартин, тихонько посмеиваясь над ее реакцией, кивнул:

-Конечно, сможет. Оно попадет к вашему другу еще до рассвета.

-О, как мило с вашей стороны... Ну что, паршивец, ты будешь еще распинаться или заберешь меня наконец?

-А характер у вас по-прежнему боевой, - одобрительно махнул крыльями Мартин, - Молодец. Уважаю.

-Что есть, то есть, - скромно потупился дедок.

Мартин отвернулся от него и скорчил страшную рожу Еве. Девушка кивнула и привычно уже вышла.

Ангел отошел от кровати и отдернул грязную штору на окне. Распахнул его, пустив свежий воздух и мягкий тусклый свет в комнату.

-Пора, - тихо сказал он, поворачиваясь к дедку. Тот кивнул. Ангел медленными шагами приблизился к нему и с силой махнул крыльями, совершенно заслонив ими скрюченную фигуру старика; на мгновение всю комнату озарил свет, а потом Мартин развернулся и пошел к Еве, прочь из спальни.

Ева, трясясь как осиновый лист, ткнула письмом Мартину в лицо.

-Как? Как мне это доставить?

-Как-как, до рассвета, иначе ты умрешь, - развел руками тот.

-Мартин! Я физически не смогу, даже если каким-то чудом узнаю адрес! - закричала на него девушка, холодея от мысли, что придется помирать, хотя главные проблемы решены, - Как мне быть, сумасбродный идиот?

Он показушно вздохнул.

-Так и быть, если ты меня попросишь помочь... Может быть...

-Маааартин, - грозно протянула она. Он поржал еще немного и кивнул:

-Да ладно тебе, сейчас узнаю, где он живет.

-Другое дело, - проворчала девушка, - А как, если не секрет?

Тот развел крыльями.

-Как я, по-твоему, тебя нашел? Как и я, и ты находим клиентов? Просто могу. Мы все можем найти любого человека. Только нужно немного времени, не мешай, - он немного отошел от нее и закрыл глаза.

Ева опустилась на дощатый пол и стала ждать, пробубнив вслух:

-Слава Богу, ТАК я еще не могу.

Ждать пришлось долго. Прошло около десяти минут, когда Мартин открыл глаза.

Они поднимались над домами, медленно набирая высоту. Узнав, где проживает нужный им человек, Ева пришла в ужас - так далеко за одну ночь пропутешествовать просто нереально.

В итоге Мартину ничего не оставалось, кроме как подхватить ее, забросить себе на спину и полететь как можно скорее к адресату - надо было успеть до рассвета, а осталось не так уж много времени...

Полет был захватывающий, Мартин не выпендривался и летел ровно, и Еве было распрекрасно на его спине. Город отдалялся от них и отдалялся, в конце концов оставшись позади небольшой темной полосой на горизонте, но потом Мартин начал набирать скорость, и рассмотреть уже ничего не получалось. Так быстро при ней он не летал, даже тогда в первый раз; все вокруг сливалось в разной темноты полосы.

Летели они очень, очень долго. Ева даже слегка задремала, обхватив его руками за шею, но через пару часов ангел разбудил ее:

-Я устал... Я скоро снова перекинусь, я чувствую...

-Нам еще долго?

-Нет... но я правда больше не могу... О! Кажется, я вижу, что нас спасет.

Он резко спикировал вниз, увидев товарный поезд, идущий в том направлении, в котором надо, приземлился прямо в один из вагонов, на кучу песка.

Ева кубарем слетела с него, мигом окончательно проснувшись. Мартин устало опустился на песок, опять становясь человеком.

-Что нам делать... Мы же еще не выполнили задание. - расстроенно сказала Ева. - Ох, как же я волнуюсь...

-А я-то как, - проворчал он. - Ничего. Разберемся. У нас еще есть часа три...

8

В город прибыли действительно через час, однако ушло немало времени, чтобы понять, куда именно им надо, на какую улицу и в какой дом. Немного побродив по городу, Мартин признал, что это сложновато. Ева мрачнела с каждой минутой все больше и больше, понимая, что до рассвета остается не так уж много времени. Ей почему-то тоже не удавалось найти нужный дом; они оба согласились на определенном квартале, но точнее ни он, ни она не могли почувствовать.

Через час Ева начала паниковать, а Мартин озабоченно хмурился.

Наконец на какой-то площади Ева встрепенулась и потянула Мартина в незаметный проулок, а оттуда - на уютную, освещенную тусклым светом фонарей улицу. Остановилась, глядя на часы. Три часа уже прошли, но рассвет еще не наступил...

-Надо спешить. Видишь вон там поворот? Нам туда, через несколько метров будет дом, пятнадцатый, нам туда.

-Ну ты даешь... Молодец, - уважительно хлопнул ее по плечу Мартин, но тут же замолк.

Она увидела, как резко побледнело лицо ангела, кожа, и без того бывшая очень светлой, стала просто белой, как бумага, глаза широко распахнулись и округлились еще больше. Он обреченно, с ужасом, смотрел куда-то вверх, высоко в небо.

-Беги! - прошептал он. - Ну же!

-Мартин, я не...

-БЕГИ! - заорал он, отталкивая ее внезапно прорезавшимися крыльями. - СКОРЕЕ! ОН УЖЕ ЗДЕСЬ!

Она отшатнулась назад, но не побежала.

Он увидел это и стал наступать на нее, с силой махая крыльями, заставляя ее шагать назад. Ева увидела, как к нему возвращается ангельский облик.

-Мартин, да кто...

-МЫ ОПОЗДАЛИ! ЭТО ЗА ТОБОЙ! - заламывая руки и неотрывно глядя в небо, взвыл он. - ЗА ТВОЕЙ ЖИЗНЬЮ! БЕГИ ЖЕ, ДУРА, НАКОНЕЦ! - Мартин нелирично дал ей пендаля крылом.

Она испуганно вздрогнула и, едва не упав, развернулась и побежала прочь, так быстро, как только могла. Сейчас и она начала чувствовать - ЧТО-ТО приближается. И это что-то не будет слушать ее жалкие оправдания.

Уличные тени на ее глазах становились, дрожа, короче и светлели. Сзади, там, где остался Мартин, что-то ярко светило, но это явно не было солнце.

Она обернулась на бегу.

Мартин стоял на том же месте, выпрямившись, вжав поникшую голову в плечи. Крылья были распахнуты.

А сверху что-то падало. Это что-то светилось, как яркий фонарь; с каждой секундой оно было все больше и больше, пока, наконец, маленькая точка не превратилась в летящего вниз головой, со сложенными крыльями, ангела.

Мартин медленно обернулся, увидел, что она приостановилась. Отчаянно крикнул:

-Быстрее, отнеси это чертово письмо! Тогда он тебя не тронет!

Потом помедлил и уже тише добавил:

-Я не смогу задержать его надолго!

Она повернулась и рванула с места, с силой двигая руками, как на уроке физры. На глазах выступили слезы - не то от резкого ветра, задувшего с невероятной силой навстречу, к Мартину, не то от испуга.

Мартин проводил ее взглядом, убедился, что она уже достаточно далеко. Прилежно привел себя в порядок, как мог - расправил складки на хитоне поровнее, отбросил волосы назад, пригладив рукой, отряхнул с крыльев сор, расправив их и сложив. Встал на одно колено, склонил голову.

Через несколько секунд рядом, перевернувшись и на секунду зависнув в паре сантиметров от земли, мягко приземлился другой ангел.

С достоинством, не торопясь, подошел к коленопреклоненному Мартину. Походка была грациозная, женственная, но какая-то уверенная, твердая по-мужски. Мартин робко поднял глаза и увидев, кто перед ним стоит, склонился чуть ниже.

Прибывший с легкой улыбкой посмотрел на него, коснулся ладонью головы, проведя по волосам.

-Встань, Мартин.

Тот неторопливо встал, осторожно приподнял голову.

-Орион... - в голосе Мартина прозвучала мольба. - Пожалуйста.

Орион с пониманием посмотрел на него.

-Я знаю, о чем ты хочешь попросить. ОН мне уже все рассказал.

-Это мой последний шанс, - комкая в руках край хитона, грустно произнес Мартин. - Будь снисходителен... Мы же почти успели... Еще десять минут, и все!

-Я рад бы, поверь, но не могу. Ты сам знаешь, - Орион развел крыльями. - Я ничем не могу тебе помочь. ОН очень расстраивается из-за тебя. И мы все тоже.

-Поэтому дай мне еще одну попытку, - убежденно зашептал Мартин, с волнением вглядываясь в лицо собеседника. - Я правда, правда не провалюсь.

-Ох, Мартин, - вздохнул Орион. - Ты пытаешься убедить меня пойти против ЕГО воли? Посмотри на себя. Хамишь и грубишь всем направо и налево...

-Сейчас перестал, - потряс головой Мартин.

-Только из-за того, что все совсем плохо, - печально перебил его собеседник. - И это первый разговор, когда я не слышу от тебя ни одного бранного слова. Продолжим? Ты даже не молишься каждый день. А должен. Не исполняешь своих обязанностей. Летаешь себе куда-то по своим делам, презрев работу. А сейчас не смог справиться с поручением....

-В жизни не слышал более пафосного диалога, - тихо, в сторону, пробубнил Мартин.

-Так что отойди и не мешай. С тобой разберутся позже. Сейчас я, к сожалению, должен исполнить то, зачем послан... - он шагнул вперед, но Мартин, вдруг осмелев, схватил его за хитон:

-Постой, я сказал. Она же исправляется! У нас получается! Ну погоди!

Орион с удивлением обернулся, небольно, но твердо махнув крылом Мартину по лицу.

-Не делай опрометчивых поступков, - внимательно смотря на лицо просящего, сказал он. - Не стоит. В любом случае, я на несколько рангов выше... Даже если тебе в голову придет бесовская идея задержать меня силой, это бесполезно.

-Посмотрим, - дрожа мелкой дрожью, ответил Мартин. - Я не хочу вниз. Я выполню это задание, понимаешь?

Орион полностью развернулся и с упреком посмотрел на товарища.

Наверно, надо бы описать его, чтоб вы в красках представили этих двоих.

Орион сильно, очень сильно отличался от Мартина. Первое сравнение, которое лезло в голову - бабочки: махаон и обычная такая моль.

Мартин был бледный, весь какой-то выцветший, серенький, в уже потрепанном фиолетовом хитоне, с серыми грязноватыми крыльями и тусклым нимбом. А Орион - весь лучился золотом, светом, был какой-то нарядный и праздничный; Его хитон был чуть приглушенного насыщенного синего цвета, огромные крылья - белоснежными с небольшим отливом в желтый, а нимб сиял и сверкал, ослепляя окружающих.

-Ты же понимаешь, к чему приведет это столкновение, - укоризненно сказал Орион.

Серый тем временем, на секунду прикрыв глаза, молился, чтоб Ева успела передать письмо. Ему не хотелось вступать в заранее проигрышный бой. А еще ему было очень страшно.

Орион вздохнул и пошел вперед, за Евой. Он тоже не хотел лезть в драку; тоже понимал, что победа будет за ним. Ему было искренне жаль Мартина, но поделать он ничего не мог.

Мартин с трепетом увидел, что тот идет по тому же пути, что и девушка, и, понимая, что ничего другого не остается, оббежал Ориона и, встав перед ним, развел руки и крылья, преградив дорогу.

-Мартин, - с бесконечным терпением устало произнес Орион, - Прекрати, дай мне пройти.

-Я не могу, - печально ответил тот, - Раз ты не даешь мне шанса, я себе его дам.

-Пожалуйста, - попросил белокрылый, - Не заставляй меня причинять тебе вред, - он протянул руку, чтоб опустить Мартиново крыло, но тот даже не шелохнулся, - Я не хочу драться с тобой.

-Я тоже. Знаю, чем это для меня обернется. Поэтому драться я не буду. Я просто не пропущу тебя вперед.

-Не держи на меня зла, - грустно ответил Орион, взмахнув крыльями.

Ева, тяжело дыша, устало бежала по узенькой безлюдной улице. Дом должен был быть где-то рядом. В темноте нелегко было различать номера домов, и это сильно замедляло движение.

Внезапно впереди, из-за поворота, показался очередной дом. Табличка с номером 15 висела рядом с фонарем и была хорошо видна даже отсюда.

-Он, - выдохнула Ева и, собрав все свои силы, потащилась туда.

Сзади что-то тихо зашуршало.

Она обернулась и чуть не выронила письмо от ужаса. В начале улицы, еще далеко, но с ужасающей непреклонностью шагал тот, другой ангел, складывая крылья - видимо, только что прилетел.

В боку нещадно закололо, но она не могла не бежать вперед, прочь от него. Оглянувшись, она увидела, что ангел распахнул крылья опять и поднявшись в воздух, медленно полетел к ней.

-Черт... - дом уже был так близко, но дыхания абсолютно не хватало, да и ноги уже устали, она никогда не была спортсменкой, да и болезнь давала о себе знать. - Мартин... Обещал ведь задержать подольше...

Вот и подъезд...

Она обернулась еще раз и на этот раз вскрикнула - ангел был буквально в паре метров от нее, она могла разглядеть каждое перышко в его больших крыльях.

Трясясь, внеслась в подъезд и заколотила обеими руками в нужную дверь, благо она была на первом этаже.

-Откройте! Откройте, вашу мать! - заорала она истошно. В этот момент ей пришла в голову замечательная мысль, что хозяина может не быть дома, или что он попросту не откроет.

За дверью послышались шаги.

В подъезде посветлело.

Обернувшись опять, она увидела, как Орион входит в подъезд.

От страха и усталости она стекла по стене, на которую опиралась, вниз, на пол.

Ангел подошел к ней вплотную и наклонился.

-Не бойся. Все произойдет быстро.

Дверь квартиры распахнулась, и из нее вышел старенький, трясущийся дедулька с палкой, как ни странно, одетый.

-Кто тут гремит? - шамкая, произнес он, оглядывая подъезд. Когда ему на глаза попался ангел, склонившийся к вжавшейся в угол Еве, он немного оторопел. Затем быстро сделал выводы.

-Уххх, хулиганьёёё!!!!! - бодро взвыл он, шандарахнув палкой по ангелу, - К девушке пристает, а?! Пшшшшел вон!

Орион удивленно округлил глаза, пялясь на старика, с завидным энтузиазмом обхаживающего его палкой.

Ева, пользуясь случаем, ткнула слегка смятым письмом в старика:

-Возьмите. Это вам от старого друга.

Старичок, не прекращая своего занятия, взял письмо, приговаривая:

-Нет у меня старых друзей. Опять какую-нибудь рассылку всунут.

Однако письмо открыл.

Орион, к тому моменту уже откровенно смеющийся в полголоса, поклонился обоим:

-Мне пора.

-А я? - недоверчиво спросила Ева.

-А ты иди чаю с ним выпей. Давно меня палкой не обхаживали, - посмеялся ангел, - Ты выполнила поручение, хоть и с маленьким опозданием. Да и прав Мартин, вижу, что не зря его к тебе направили. Так что живи.

Он повел крыльями, приглаживая распушенные перья.

Дедок на это даже не посмотрел, занятый чтением письма.

Внезапно Орион, видимо, что-то вспомнив, коснулся плеча Евы. Та испуганно дернулась.

-Ты после чая возвратись к Мартину, - прошептал ангел, - Думаю, другу нужна будет помощь. Когда надумаете возвращаться - пусть позовет меня, я помогу...

-"Нужна помощь"? - переспросила Ева, у которой уже голова шла кругом.

-Пошли, чаю попьем, у меня внуки как раз печеньев привезли, - доброжелательно прошамкал дедок.

Орион уже улетел куда-то по своим Орионьим делам.

-А ничего, что я так поздно? - дрожа, спросила девушка.

-Ничё, - улыбнулся старик, выстукивая палкой какой-то военный марш, - Входи...

Она встала, держась за стену, шагнула вперед, но потом остановилась.

-А можно, я быстро сбегаю на улицу и вернусь? Там мой друг остался...

-И его приводи, - закивал старик, - Давай, одна нога здесь, другая там.

Она выбежала на улицу, откуда взялись на это силы, абсолютно непонятно. Медленно, тяжело побежала туда, где оставила Мартина.

"Думаю, ему нужна будет помощь".

Ева нахмурилась.

"Что же имел ввиду Орион? Неужели у них произошла стычка? Нет, Мартин бы так не поступил... Они друзья, верно? Он же говорил что-то такое... К тому же, при Мартиновском трусоватом характере он бы скорее улетел или убежал..."

Она выбежала на более широкую улицу и остановилась.

Мартин брел к ней, медленно, но упорно. Выглядел он крайне жалко: хитон порван в лоскутки, весь в каких-то кровоточащих мелких порезах и ссадинах, нимб совсем потускнел. Он заметно прихрамывал. Но хуже всего было другое...

Одно крыло дрожало и дергалось, не складываясь, Мартин волочил его развернутым по земле. Оно было ужасно грязное и оставляло за собой выпадающие перья, которыми теперь была украшена вся улица.

Ева помедлила еще секунду, потом побежала навстречу. Мартин слабо улыбнулся, увидев ее:

-Отстал этот пафосный уродец?

Она кивнула. От вида сломанного крыла ей стало дурно. Кое-как пересилив себя, она спросила:

-Что мне сделать?

Он мотнул головой.

-Ничего... Ничего ты сделать не сможешь...

-Может, какая-то перевязь...

-Нет, - Мартин снова покачал головой, - Нет.

-Пойдем, - беря его за руку, твердо сказала Ева, - То, что я точно знаю - тебе нужно отдохнуть. Пойдем. Дедок пригласил нас к себе.

-Я не мо...не могу сменить облик, - устало махнул Мартин здоровым крылом, - Бесполезно... Видимо... пока не починено крыло...

-Этот дедок Ориона палкой лупил, - скептически отмахнулась девушка, - Так что тебя он точно не испугается.

Мартин усмехнулся, но пошел с ней. У подъезда пришлось пережить несколько неприятных минут - сломанное крыло не залезало в дверной проем по ширине, и Мартин, стиснув зубы и отчаянно ругаясь, руками пропихнул его вперед.

Дедок стоял на пороге квартиры, ожидая гостей. Ева помахала ему рукой.

Он заковылял к ним, абсолютно спокойно, как будто ему каждую ночь приходилось таскать раненых идиотов с крыльями, взвалил на спину протестующе-шипящего ангела и поволок в квартиру. Ева, оторопев, смотрела им вслед, затем спохватилась и прошла в квартиру, закрыв за собой дверь.

-Этот народ ничем не проймешь, - беспечно пропел старичок, сваливая ношу на диван. Мартин упал на больное крыло и довольно-таки мудрено выругался, но все же прилег, растопырив перья, как птица.

-Ща чай поставим и аптечку найду... Только сначала очки надо отыскать, - отрапортовал дед и уковылял куда-то вглубь квартиры. Ева, немного поколебавшись, села на край дивана.

Сурово пахло кошками.

-Эй, - она осторожно дотронулась до вздрагивающего крыла, но Мартин посмотрел на нее такими злыми глазами, что моментально она убрала руку. - Что произошло? Вы подрались?

-Ты видела на Орионе хоть царапинку? - прошипел ангел, пытаясь сложить сломанное крыло под правильным углом.

-Нет, - растерянно ответила та.

-Я бы ему всю морду лица исцарапал, - отозвался Мартин. - Не смотри, что низкого ранга, хоть какие-то следы я бы сумел оставить. Нет. Мы не дрались.

-А как...

-Я просто не давал ему пройти, - буркнул он. - Не давал сдачи. Нельзя драться. Тогда точно посчитают, что я провалил задание.

-Бедный, это же просто избиение какое-то, без сдачи, - Ева погладила его по голове. - Одно крыло чего стоит...

Мартин что-то проворчал и перевернулся на другой бок, к ней спиной. Он не злился, и она это видела, просто ему было больно.

Ева решила не надоедать ему и пошла на кухню, помогать хозяину квартиры.

Дедок шустро суетился, переходя от плиты к каким-то шкафчикам и обратно. На носу уже были старые лупоглазые очки, в которых он напоминал стрекозу.

-Чем помочь? - робко спросила она.

Дедок обернулся, пожал плечами:

-Да ничем. Все уже сделал. Щас пойдем другу твоему боевые ранения обрабатывать.

-Эээ... - протянула она, глядя, как он собирает в кучу разные аптечные склянки, - А можно вопрос?

-Что за идиотская манера говорить? Спрашивай сразу.

-Почему вы не удивлены?

Дедок скептически посмотрел на нее сквозь очки.

-Чем именно я должен быть удивлен?

-Ну...А крылья вы что, не видите?

Дедок громко крякнул, поднимая все склянки разом. Зашагал в комнаты, к Мартину, приговаривая:

-О, молодежь пошла. Как будто я ангелов не видел. Вот поспрашивайте своих стариков, они вам и не такое расскажут... На войне-то, смерть вокруг, и они летают, пернатые...

Ева помедлила, пропуская его вперед сквозь дверной проем:

-То есть вы их много видели?

-Да, девушка, нагляделся. Мы часто их видели, я же говорю. Сейчас, конечно, мало кому доводится. Время мирное.

Он остановился напротив дивана. Мартин, нахохлившись, сурово смотрел на него.

-Видеть-то видел, а вот лечить-то не пришлось, чего не было, того не был, - дед присел рядом, обложившись банками и ватой, - И врач из меня так себе, но уж лучше так, чем никак, да?

Где-то через час они вышли из злополучной квартиры. Крыло Мартина было аккуратно забинтовано, в правой руке Ева держала многокилограмовые гостинцы от деда, включающие в себя печенюшки и конфеты приблизительно Сталинской эпохи - отбиться от настойчивого дедули не удалось.

-Что же нам теперь... - растерянно пробормотала девушка, толкая дверь подъезда после чего последовала непродолжительная пауза и медленное закрывание двери обратно

-Чего ты там возишься? - проворчал Мартин, придерживая раненое крыло рукой. Побледневшая Ева повернулась к нему:

-Он стоит там...

-Кто?

-Орион твой...

-Что?! - Мартин подорвался к двери, но Ева испуганно его оттолкнула:

-Что ты творишь? Тебе одного сломанного крыла не достаточно?

-Да пусти ты меня! Не трусь. Сломает - значит сломает... Нам же возвращаться еще как-то надо!

Он почти выбежал из подъезда, затормозив перед самым Орионом. Тот встрепенулся.

-Мартин! Как ты? Ох, сильно же тебе досталось... Перевязали? Отлично. - он обнял почти не сопротивляющегося Мартина. - Боже, какой же ты чудилка.

-Буду считать это комплиментом.

-Что. Тут. Происходит? - Евины глаза уже традиционно полезли на лоб при виде обнявшихся Ориона с Мартином. - Вы же только что...?

Орион мягко улыбнулся.

-А, ты думаешь, что я нападу... Нет. Я и тогда не хотел. Но приказ Свыше нельзя пропустить мимо ушей. Так, покажи крыло... - он осторожно коснулся помятых перьев и бинтов светящимися

пальцами. - Давай сядем, я посмотрю, что можно сделать...

Мартин покорно плюхнулся на мостовую, скрестив ноги и разведя крылья. Орион медленно опустился рядом на колени, чего-то делая с раненым крылом. Оба выглядели мирно и даже довольно мило.

Ева жалобно вздохнула.

-Я, наверно, никогда не пойму, что вокруг происходит...

-Тебе же уже объяснили. - довольно вежливо для себя ответил Мартин, дергая крылом и задевая Ориону перьями по морде лица. Тот отмахнулся и спокойно посмотрел на Еву:

-Мне поступил приказ оборвать твою жизнь, потому что ты не успела справиться с заданием. Спустя пару минут я понял, что именно с тобой должен быть Мартин, но ничего изменить не мог, а если бы попробовал, то было бы только хуже. Если бы пришел кто-то еще... я не знаю, чем бы все закончилось.

Ева по-прежнему скептично смотрела на него, раскручивая в руках тяжелый пакет с печеньем.

-Я правда не хотел причинять вред ни тебе, ни Мартину. - так же мягко сказал белокрылый. - Клянусь.

Мартин резко вздрогнул и вскрикнул. Орион спохватился и вернулся к его крылу, возложил на него руки, начал что-то негромко напевать на том же языке, что и Мартин тогда, в больнице. Сияние над руками усилилось.

Ева неуверенно подошла к ним и села рядышком, наблюдая за сосредоточенным Орионом. Тот, не смотря на нее - не хотел отрываться от дела - сказал вслух:

-Мы же еще не знакомы, как полагается, да? Меня зовут Орион. Я старше по рангу, чем он.

-Я знаю. Я Ева. Но ты тоже это знаешь.

-Ага.

Ева незаметно положила руку на одну из крупных царапин Мартина и принялась шептать себе под нос те же строчки, что слышала от Ориона. Воздух вокруг рук зарябил, нагрелся, и к восхищению и ужасу Евы ранка затянулась на глазах. Так она залечила еще несколько порезов; приблизительно на восьмом Мартин ее застукал.

-Ты еще и лечишь... - остолбенело произнес он. - Ну все...

Орион оторвался от крыла и озабоченно посмотрел на Еву.

-Пути Господни неисповедимы...

-Ты тоже думаешь, что я становлюсь одной из вас? - грустно спросила девушка. Орион помедлил и кивнул.

-Мне кажется... да. Когда именно - вопрос времени... Как и то, что Мартин теряет свои способности. Раньше ты бы залечил крыло за несколько минут, друг.

Мартин молча опустил голову, соглашаясь. Орион неловко погладил его по перьям:

-Не волнуйся, Господь не оставляет заблудших... Все будет хорошо. Переживем. Прорвемся.

-Как давно ты не говорил мне этих слов, - грустно засмеялся Мартин, закрывая глаза руками. - Помнишь? Тогда, на той великой войне... Во время последнего боя... Как назывался этот город?

-Берлин.- Орион тоже на секунду скрыл глаза ладонью. Ева молча лечила порез, погрузившись в свои мысли.

Мартин неожиданно встал, взмахнул серыми крыльями:

-Как новенький! Спасибо, друг.

-О, ты и благодарить наконец научился. - улыбнулся Орион, любуясь им. - Но ты осторожней, нельзя тебе большую нагрузку сейчас...

Мартин кивнул. Протянул руку Еве:

-Нам пора! Уже почти совсем рассвело, а ты еще не дома!

Девушка схватилась за его руку и встала, отряхнувшись.

-Ну... Это... Спасибо тебе. Я верю, что по-другому нельзя было... Но все равно... А, ладно. Еще раз спасибо.

Улыбающийся Орион вдруг побледнел и пошатнулся, однако, тут же взяв себя в руки.

-Орион? - Ева озабоченно посмотрела на него. - С вами... с тобой все хорошо?

Он кивнул, тяжело дыша. Посмотрел на Мартина.

-Друг... Нам надо поговорить... Ева, ты не против? Подождешь нам минуту?

-Точно все хорошо? Мы от того дедка еще недалеко, а он, наверно, уже наловчился вас лечить.

Белокрылый покачал головой, устало улыбнувшись.

-Мне уйти куда-нибудь, да?

-Нет, мы сами. Сейчас. - Орион взял за руку посерьезневшего Мартина и отошел на несколько шагов, завернув за угол дома. Бессильно прислонился к кирпичной стене.

-Боже... Орион... Что произошло? - Мартин видел, что его друг расстроен и плохо себя чувствует, и ощущал это. - Заразился от меня болезнью "Я-вот-вот-стану-человеком"?

Тот слабо усмехнулся.

-Нет, спасибо. Послушай, Мартин... Слушай внимательно... Ох, чувствую, я поступаю совсем не как надо!...

-Тогда будь паинькой и помолч...

-Мартин. Ты знаешь, что чем выше чин, тем больше обязанностей, ответственности и соответственно сил и способностей?

-Да... - не понимая, куда клонит Старший, пробормотал Мартин.

-У ангелов моего чина... Есть предвидение...

-И... Ты что-то почувствовал? Что-то увидел? Это плохое?

-Да. - тяжело выдохнул Орион. - О, Боже, но мы не должны никому ничего говорить! Но я так не могу! Мартин... Когда вы вернетесь... Когда вы будете на обратном пути!

Он бессильно сжал кулаки.

-Говори! - сам не свой воскликнул Мартин, но тут же зажал себе рот - Ева была рядом.

-Ты не захочешь это слышать!

-Орион! Говори же! Что произойдет по дороге домой? Что?!

-Ева... - крылья Ориона поникли. - Ева... она... закончит свое земное существование...

Мартин, онемев, отступил на шаг, потрясенно глядя на друга.

-Как... закончит? - севшим голосом наконец выдавил он. Затем неуверенно улыбнулся. - Она станет одной из нас, да? Да?

Орион тяжело на него посмотрел.

-Я не знаю. Но ее существование здесь закончится.

-Погоди... Она... Она умрет?

Орион отвернулся.

-Я ничего не могу тебе сказать. Я и так буду отвечать наверху за то, что выдал тебе это.

Мартин схватился за голову и молча опустился на землю. Спустя несколько секунд он почувствовал, как Орион присел рядом и слегка накрыл его своим крылом. Крыло было теплое и успокаивающее.

-Пойми, Мартин. Так надо. Так предначертано. На все Его воля.

-Но я же... Но мы же... Мы...

-Тсс. Послушай. Ты действительно не сможешь ничего изменить. Здесь бессильны все. Правда. И еще... она не должна знать.

Они немного помолчали, затем Орион тихо сказал:

-Она ждет. Вы должны лететь.

-А если... - Мартин отчаянно посмотрел на друга. - Если мы останемся здесь, или просто полетим другим путем, или не полетим, и...

Орион встряхнул его за плечи.

-Да, ты прав. Я говорю чушь. - Мартин опустил голову. - Я знаю. Ты полетишь с нами?

Собеседник покачал головой.

Мартин на нетвердых ногах поднялся, чуть пошатываясь, зашагал обратно. На половине пути обернулся.

-Орион... Если бы ты знал... Как это тяжело... Как тяжело... - Его лицо подернулось гримасой боли, но он тут же взял себя в руки и, тяжело вздохнув, пошел вперед. К Еве.

!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!

Hammock - I Can Almost See You

Я молюсь, запустите ее и зациклите, она ненавязчивая, что вам стоит, а такая сразу атмосферность! Я на нее случайно наткнулась, и сразу поняла, что мне нужно писать...

-Нам пора лететь! - бодро сказал он, распахивая крылья. - Садись быстрее, нам... нам надо спешить...

Она не заметила заминки в конце его фразы и обрадованно залезла к нему на спину. Он подхватил ее под ноги, придерживая, а она схватилась за его шею.

Орион вышел из тени и тоже распахнул крылья.

-Я провожу вас чуть...

Они легко взлетели вверх, почти не отталкиваясь от земли. Ева радостно засмеялась: они набирали высоту в предрассветном теплеющем, чуть влажном воздухе, плавно вертикально воспаряя над улицей все выше и выше, летя бок о бок с Орионом. Мартин летел неожиданно ровно, ровнее, чем когда-либо, и она, ощущая, как ласково бьет в лицо теплый ветер, протянула одну руку в сторону, другой продолжая держаться за спутника. Край неба впереди засветился.

-До встречи! - крикнул Орион справа от них, начиная бить крыльями быстрее, взмывая вверх.

-Увидимся! - крикнула ему Ева, помахав свободной рукой. - Мартин, Господи, как же здорово!

Он обернулся и несмело улыбнулся ей.

-Ты о чем?

-Внутри меня все поет! Я еще никогда не встречала рассвет, тем более так! Какой воздух, какой ветер, какое небо! А внизу проносится город! - она снова засмеялась, и Мартин неожиданно для себя засмеялся вместе с ней.

Он чуть замедлился, набрав высоту - здания внизу стали мааленькими, как коробки - и полетел спиной вверх, горизонтально.

-Мартин, ты только ровно лети, ладно? Пожалуйста! Я руки хочу раскинуть!

-А если я решу перевернуться? - коварно спросил он. Она вздохнула.

-Тогда ты меня убьешь, потому что я не держусь.

Она немного помолчала.

-Мартин, я серьезно. Я впервые так доверюсь тебе, не смей меня кидать. - он почувствовал, как она робко, дрожащими пальцами отцепляется от его шеи и распрямляет спину, смещая центр тяжести.

Он вздохнул, полетел так ровно и быстро, как только мог.

-Мартин! Юх-хууу! - она раскинула руки, как крылья, подставляя их и лицо ветру. - Как же здорово...

Всходило солнце, освещая теплым оранжево-розовым светом их, летящий внизу тонкий туман облаков, и землю. Евины черные и Мартиновские пепельные волосы трепетали от ветра, как и одежда; сквозь пальцы обоих текли струи рассветного ветра. Здесь, вверху, было прохладнее, чем на земле, но сейчас, когда солнечный свет начал расцвечивать все вокруг, воздух стал нагреваться. Знаете, есть очень классный момент, когда вода или воздух вокруг тебя ни холодный, ни горячий, ни теплый, никакой, чуть-чуть теплее, чем ты, и то это чувствуется лишь при движении. Вот такой воздух был и здесь, свежий, но теплый.

Мартин летел лицом вниз, поэтому мог позволить себе одновременно беззвучно плакать и улыбаться. Слезы текли по щекам и, чуть задержавшись на подбородке, сдувались ветром и уносились куда-то далеко.

Поля и леса внизу становились из сине-изумрудных коричневыми, травянисто-зелеными и какими-то оранжеватыми. На дорогах стали появляться маленькие, игрушечные машинки. Люди просыпались. А значит, время возвращения домой стремительно приближалось, как и время, что указал Орион.

Мартин чуть крепче стиснул ее лодыжки, отбрасывая бьющие в лицо длинные волосы. Нет. Не бывать этому! Еще есть время...

"-Эй! Если Ты слышишь, Отче... Я знаю, что не обращался к тебе так долго... "

Ева снова засмеялась, запрокинула голову и закрыла глаза, представляя, что ее руки - это крылья и что она летит сама, без чьей-то помощи. Иллюзия была потрясающая.

"-Я знаю, что никогда не был образцово-показательным добрым идиотом."

-Мартин! Давай снизимся немного, ладно, только плавно!

-Хорошо! - откликнулся он сразу, ныряя сквозь облака вниз и снова выравнивая полет. Теперь солнце было уже видно полностью, его сияющий диск впереди был неправдоподобно большой и поразительно красивый.

"-Я знаю, что я никогда не любил людей и ангелов и часто подводил тебя."

Вдали показалась темная полоска их города в переплетении серых дорог. Еще немного.

"Но я ни о чем никогда не просил. Я был слишком горд, и я знаю это тоже."

Распахнутые крылья приятно обдувает ветер, шевеля перья.

"-Я бы хотел извиниться, наверно. Но Тебе все равно, верно? Я хочу попросить тебя... Наверно, ты уже сам все знаешь..."

Он начал плавно снижаться, чувствуя вокруг потоки воздуха, ища ее улицу и нужный дом.

-Направо, Мартин! Вон туда!

"-Только дай ей шанс! Она же исправилась! Она сама сказала, что хочет жить дальше!"

Показался их дом.

Крыло, починеное Орионом, внезапно кольнуло болью. Все тело Мартина снова начало тяжелеть.

-Ева! - крикнул он, испугавшись, что может упасть. - Снижаемся сейчас! Держись скорее, у нас мало времени, я вот-вот снова стану человеком!

Она схватилась за него, и Мартин, сложив крылья и прижав их к груди, камнем упал вниз. Улица и дома приближались с ужасающей скоростью; наконец, когда, казалось. они уже точно должны разбиться, ангел распахнул крылья и махнул ими пару раз, замедляясь и аккуратно касаясь кончиками пальцев еще холодной, не нагретой земли. Ева спрыгнула с него, восторженно взвизгнув.

-Давай так почаще летать!

Он, рассеянно улыбаясь, коснулся пальцами исчезающих за спиной крыльев. Все. Снова человек. Не навсегда ли? Кто знает...

-О, да мы ж почти долетели, ух ты! Может, успеем еще поспать часок! - она бодро зашагала вперед, к дому. Мартин, оглядываясь по сторонам, зашагал следом.

"Может, Он услышал? Вокруг вроде безопасно."

Осталось перейти пару дорог, и все. Светофор уже работал, показывая своим немигающим глазом зеленый - для пешеходов. Мартин хотел было остановить Еву, но она двинулась вперед, внимательно оглядевшись по сторонам.

"Если не здесь... Тогда где еще могла бы быть опасность? Подъезд?" - настороженно подумал Мартин, затем вынырнул из своих мыслей, видя, что одна дорога пройдена, светофор по-прежнему зеленый, а Ева благополучно вступает на вторую.

А из-за поворота, пронзительно взвизгнув тормозами, вылетает ярко-алая машина.

Время замедлилось.

Ева медленно, еще ничего не понимая, улыбаясь, поворачивала голову на звук; солнце освещало ее волосы, плясало на них рыжими бликами. Смазанная от скорости машина неслась вперед; вокруг застыли тишина и безветрие.

Мартин вскрикнул, потрясенно распахнув глаза, наклонился вперед, словно идя навстречу сильному ветру. Его ноги, еле касаясь пальцами прохладного гладкого асфальта, медленно, как в воде - а на самом деле молниеносно - прошли несколько шагов. Ева уже почти обернулась; машина была в метре от нее. Мартин почувствовал, как все мышцы тела напряглись, по-прежнему замедленно дернул пальцами Еву вбок и назад за шиворот, слыша, как неторопливо трещит ткань футболки и легкой куртки и видя, как девушка начинает падать назад, еще ничего не понимая.

Он закрыл глаза, зажмурился, и, чувствуя, что не успевает, толкнул ее еще раз, сам заваливаясь вперед и выносясь по инерции на дорогу на то место, где только что стояла она.

Перед закрытыми глазами возник образ печального Ориона.

"Я смог все изменить, ха..." - подумалось Мартину, и в эту же секунду машина, взревев, с огромной силой сбила его с ног и отшвырнула на асфальт под колеса.

Ева услышала крик Мартина, а потом ощутила, как заваливается на спину.

"Что он, отыграться решил чтоль за ровный полет? Это не смешно..."

Асфальт встретил ее холодными, ровными, чуть каменистыми объятиями. Спина вспыхнула болью, и правый локоть тоже. Перед глазами почему-то пронесся полупрозрачный край фиолетового хитона, затем раздался странный, неприятный глухой звук. Он был громкий, нестерпимо громкий. Затем он сменился звуком ревущего мотора и быстро растворился вдали, стихая.

Она ничего не поняла.

Потирая спину, привстала на колени. Больно.

Прошло несколько секунд, пока до нее дошло, что странная штука на дороге - это след от шин, почему-то красный, совсем близко от нее. От следа тянулась грязная красная полоса, вбок, на обочину. Там что-то лежало.

Она поднялась на ноги, ощущая, как они дрожат и слабеют.

"Не может же быть...Нет... Погодите..."

Хватая ртом воздух, она подбежала туда, попутно оборачиваясь и с ужасом обнаруживая, что Мартина рядом нет.

"Я же смотрела, не было машины... Был зеленый!..."

-О Боже! - она упала рядом на коленки, дрожащими руками пытаясь коснуться залитого кровью фиолетового хитона. Пальцы не слушались и не хотели дотрагиваться. Боялись того, что увидит хозяйка.

-Мартин!

Она пересилила себя и осторожно положила на него пальцы, переворачивая и холодея от охватывающего ее ужаса.

Он еще дышал, его грудь поднималась и опускалась, мерно, тяжело. Но она уже видела, что все кончено. Что дышит он с каким-то странным хрипом. Что он весь изломан, страшно, неправдоподобно, и местами края костей даже светлеют сквозь кровь и ткань. Что ее штаны на коленях уже начали пропитываться кровью. Еще теплой.

На одной из рук был след шины.

Мутные глаза чуть расширились, когда он увидел ее.

-Е...ва... - с трудом сказал он и попытался улыбнуться.

-Что ты наделал, идиот! - начиная плакать, закричала она в панике. - Зачем ты это сделал?!

-На...наз...назло. Вредо..вредный...я... - он закашлялся, обрызгав ее красными каплями.

-Господи, погоди, я сейчас, я позову на помощь, погоди, ты только погоди, - зашептала она, убирая с его лица прилипшие багровые пряди волос. - Эти сволочи уехали... Но мы еще их найдем... - она замолчала, видя, как он слабо качает головой, затем подавилась словами и, выкрикнув его имя, зарыдала.

Он беззвучно зашевелил губами, словно хотел что-то сказать.

-Что? Бесполезно? - истерично спросила она и взвизгнула: - Я сама тебя вылечу, слышишь!

Она положила на него начинающие светиться руки. Затем поняла, что не сможет. Еще нет. Такие раны - нет.

-Мартин! - закричала она, чувствуя, как его кожа начинает холодеть. - МАРТИН!

Он извиняюще улыбнулся краем рта. Не получилось длинного пафосного диалога, как в том фильме. Как тот человек умудрялся так много сказать, перед тем как умереть?...

-МАРТИН!

Март снова попробовал что-то сказать. Она нагнулась ниже, бледная, как мел, с заплаканными глазами.

-Что?

-Если... не пр... не противно... ты... мо..жешь по..положить меня... на свои... колени... тут...так холодно...

-Какое противно?! Мартин, прекрати это! Мы вытащим тебя! Сейчас что-нибудь произойдет, я уверена! - она трясущимися руками осторожно приподняла его, одновременно ощущая страшную пустоту внутри и понимая - ничего не произойдет, а скорую вызывать слишком поздно. Положила его голову и плечи на колени. Те сразу стали влажными и темно-красными. Трогать Мартина было ужасно, она ощущала, как он весь истерзан и разбит.

-Мартин... - слезы лились непрерывной тонкой мокрой дорожкой. Она попыталась их смахнуть, но ничего, кроме индейской боевой раскраски - руки были уже словно в багровых перчатках - не получила.

-Ты... - он снова закашлялся, весь содрогаясь.

-Ничего не говори, не говори, ты начинаешь кашлять...

Он покачал головой.

-Ты... только... не вздумай... - она видела, каким нечеловеческим усилием дается ему каждое слово. - снова... снова прыгать... идиоточка. Хватит... реветь...

Она покачала головой, продолжая бессильно рыдать.

-Ты же ангел, дебил! Забыл! Ты вообще умереть не можешь! Ты просто не умеешь! - прорыдала она.

Он слабо усмехнулся.

-Какой... ангел... человек... ты же видишь...

Внезапно он задышал ровнее; его взгляд, до этого расфокусированный, уперся зареванную Еву.

-... ты только... живи, не прыгай...

Он устало закрыл глаза и глубоко вздохнул. Ева потрясенно ощутила, как он обмяк. Увидела, как прекратила ходить вверх и вниз его грудь под порванным хитоном.

-МАРТИН! МАРТИН! НЕТ! - она бессильно взвыла, наклонилась к нему и закачалась взад-вперед, словно убаюкивая его. - Я НЕ БУДУ! ТОЛЬКО ВЕРНИСЬ! - она продолжила рыдать в голос, сидя на пустой пока улице, на обочине дороги, одна.

Уже одна.

Опять одна.

Она не знала, сколько прошло времени. Все вокруг не менялось, словно застыв, замерев. Машин больше не было, даже смешно... Людей тоже не было. Ничего не было.

Она не знала, сколько просидела, покачиваясь вместе с ним на коленях.

Солнечный свет уже разлился вокруг, становясь обычным, дневным, не рассветным.

Она поняла, что замерзла, ее знобит и что она вся мокрая, но лишь ниже склонилась над Мартином. Ей не хотелось никуда идти, но она знала, что выполнит обещание. Это немногое, что она сможет сделать.

Ее вдруг обдало волной горячего воздуха из-за спины. Она медленно обернулась, ей по большому счету было все равно, что там. Но того, что она увидела, она совершенно точно не ожидала увидеть.

Сзади была лестница.

Прозрачная лестница.

Прозрачная лестница, берущая начало где-то высоко-высоко, теряясь в облаках.

А по ней спускались они, что то негромко напевая.

Ева вдруг ощутила странное спокойствие. Горе никуда не ушло, но отошло на задний план; она осторожно переложила Мартина на землю рядом и встала, шатаясь.

Ангелы спускались вниз, ровными строями, по три в ряд, их было так много, что она не могла их сосчитать. Светлые, нарядные хитоны; стройные, статные фигуры и красивые юные лица; огромные крылья за плечами; светящиеся, слепящие глаза золотисто-серебристые резные нимбы. У некоторых в руках были мечи, у некоторых - старинные фолианты, кто-то нес музыкальные инструменты - флейты, мандолины, арфы. И все были такие чистые, спокойные, торжественные, даже радостные.

Ева растерянно склонилась, чувствуя себя неловко и виновато.

Они сходили вниз и становились вокруг нее, оставляя проход к лестнице свободным, образуя большой полукруг. Неожиданно ей показалось, что видит их только она. Может, так оно и было. Скорее всего. Люди, которые в этот час не спали, говорили, что ничего не слышали и не видели - даже саму Еву и лежащего Мартина.

Проходя мимо, они ласково улыбались ей, а она стояла такая одинокая, растерянная, вся в его крови, и беспомощно смотрела на них. Рядом, почти задевая ее крыльями, прошли несколько шестикрылых светловолосых ангелов - серафимов.

Когда вся улица заполнилась ими, оставшиеся на лестнице расселись на ступеньках, по-прежнему оставляя проход по ней свободным и продолжая петь.

Ева прищурилась.

По лестнице вниз кто-то спускался, но ей никак не удавалось разглядеть, кто это; когда этот кто-то проходил мимо сидящих, те кланялись и тянулись к нему, как младшие братья к старшим, или как дети - к родителю.

-Этого не может быть... - ошарашено, одними губами произнесла Ева, опуская глаза - ее слепил свет нимба того, кто спускался. Кто-то тронул ее за плечо и прошептал:

-Не бойся! Это не Отец.

-Это один из Архангелов.

-Не бойся, Ева. Все уже позади.

Ей стало немного легче, но все равно было немного страшно.

Он ступил на землю и подошел к Еве совсем близко. Она закрыла глаза - им стало больно от света.

-Евангелина... - голос прервался, затем, словно говорящий повернулся, снова зазвучал. - Мартин...

-Извините... - она с трудом вытолкнула слова из горла. - Вы не могли бы... Не могли бы вернуть его? Я вас очень прошу...

Она неловко опустилась на колени.

-Вернуть кого? - удивленно и радостно спросил голос, и Ева почувствовала, как чья-то ладонь, другая, не ангельская, плотная, мокрая, касается ее ладони. Потрясенная Ева открыла глаза и повернулась, столкнувшись нос к носу с медленно поднимающимся на коленки Мартином.

-Мартин! МАРТИН! Я так испугалась! - забыв обо всем на свете, включая странную светящуюся фигуру и орды ангелов, стоящих вокруг, закричала она. Она бросилась к нему на шею, он неловко ее обнял.

-Ой... Осторожно, мне еще больно... Ева... ну тише... ну не плачь...а то я тоже разревусь.. ну блин... - вдруг увидев, кто стоит перед ним, он побелел и низко склонился.

-Великий Архангел...

-Я пришел, потому что вы выполнили оба задания. - голос потеплел. - И теперь я должен спросить у каждого из вас кое-что. Ева, ты действительно изменилась, девочка... Чего ты хочешь? Остаться на земле или стать одной из нас, не сразу, но навсегда?

Она замешкалась, робея.

-Не бойся, говори.

-Я... Я хотела бы... остаться здесь... Если можно! Я хочу остаться человеком! Я не хочу становиться кем-то другим... Извините...

-Не извиняйся. Это твое решение, и лишь тебе знать, правильно оно или нет. То же самое спрошу и у тебя, Мартин. Ты тоже сильно изменился, в лучшую сторону, как и твоя подопечная. Вы помогли друг другу стать лучше и тем выполнили второе задание. Первое - спасти и направить к свету Еву. Второе - спасти и направить снова к свету тебя, Мартин. Мы убедились, что ты окончательно стал другим, сейчас, когда ты решил пожертвовать собой ради человека. Что выберешь ты? Станешь человеком тоже или вернешься на Небеса?

Мартин задумался, отведя глаза в сторону. Затем неуверенно сказал:

-Я... Я хочу быть тут.

-Точно? Ты не пожалеешь? - тепло переспросил Архангел.

-Нет. Я остаюсь внизу. - Мартин сжал ладонь Евы в своей ладони и посмотрел на собеседника. Тот кивнул и погладил его по голове.

-Все будет хорошо, Ева, Мартин. Все будет хорошо. Не волнуйтесь.

Он чуть склонился перед ними и, развернувшись, начал подниматься по лестнице наверх, окруженный толпами крылатых. Ева помогла Мартину подняться - раны затянулись, кости срослись, но кровь не отмылась, и он был очень слаб. Они стояли, держась за руки, и глядели вслед удаляющимся ангелам.

-Ну что? - шепотом спросила Ева, глядя, как начинают исчезать ступени лестницы.

-Пошли домой. - ответил Мартин, крепко сжимая ее руку.

Content

Ксения Александровна Баракина
Тот, кому нужна помощь

1

2

3

4

5

6

7

8