Джейн Доннелли

Страшная тайна

Глава первая

Они прекрасно смотрелись вместе, красавица блондинка и элегантный брюнет.

— Ты должна позвонить ей и все рассказать, — сказал Филип.

— Я позвоню.

— Где она?

— В хозяйственном домике. Не хочешь на нее взглянуть? — ехидно поинтересовалась Изольда.

Филип заскрипел зубами от злости.

— Пойду домой, приму душ и переоденусь, — обиженно заявил он. — У тебя достаточно времени, чтобы сделать то же самое.

— Да, пожалуй.

— И избавься от этого монстра.

— Сложновато будет!

— Никаких проблем. Отдай в приют для бездомных животных или отнеси туда, где нашла.

— Хорошо.

Изольда решила задержаться в саду, где в этот час царили мир и покой. Она подошла к своему любимому месту, далеко от дома, и залюбовалась старым орешником, раскинувшимся на фоне красной кирпичной стены.

Под деревом на постаменте стоял мраморный бюст: классически совершенное лицо, высокий лоб, тонкий правильный нос, вьющиеся волосы до плеч… Для Изольды, единственного ребенка в семье, это каменное изваяние стало заветным другом, с которым она делилась секретами. Она провела рукой по белой прохладной поверхности и принялась осторожно очищать мох.

— Чарли, подскажи, что мне делать?

— Отпустите беднягу с миром, — раздался вдруг в ответ мужской голос, и от неожиданности у Изольды подкосились ноги. Она подняла голову и увидела над стеной глаза, озорно блестевшие в тени дерева.

— Кто вы и что здесь делаете? — воскликнула девушка.

— А можно мне спуститься вниз?

Лицо незнакомца производило приятное впечатление.

Изольда пожала плечами.

— Почему бы и нет?

Мужчина тут же с легкостью перелез через стену.

— Позвольте представиться, — сказал он с легким поклоном, — Натан Колман. В настоящее время живу в мансарде у мисс Макшейн.

Поппи Макшейн, хозяйка соседнего дома, действительно иногда пускала жильцов на летние месяцы.

— Красивый, — заметил гость, бросив взгляд на мраморный бюст. — Кем он вам приходится?

— Старый друг. — Изольда рассердилась и смутилась одновременно. — А у вас много друзей, готовых в любое время выслушать вас и дать дельный совет?

— Немного. Вернее, ни одного. Красивое у вас тут местечко!

Вокруг зеленели лужайки с яркими островками цветов и шелестели раскидистые тенистые кроны деревьев. Тишина и спокойствие.

Натан бросил на Изольду восхищенный взгляд. Ничего удивительного: все мужчины реагировали именно таким образом на длинные светлые волосы, высокие скулы и раскосые зеленые глаза юной графини Коссович. Но и ее собеседник заслуживал не менее пристального внимания.

Высокий, стройный, широкоплечий, с темными непослушными волосами и волевым подбородком, он, усмехаясь, бесцеремонно рассматривал девушку. Заметив это, та нахмурилась и спросила:

— Мы встречались раньше?

Натан ответил не сразу:

— Нет, как ни жаль. — В его голосе звучала неуверенность, он будто вспоминал что-то. — А может быть, и встречались, но очень давно, я уже забыл.

— Я тоже, — ответила Изольда, и молодой человек улыбнулся.

— Я вполне мог видеть, как вы приходили в этот сад еще маленькой девочкой и вставали на стул, чтобы поговорить с Чарли.

Так и было. Много лет назад. Изольда невольно улыбнулась, вспомнив, как шептала в мраморное ухо свои детские признания.

— Я часто заходила сюда поболтать с Чарли. Сперва я называла его Шарлоттой, потому что это было мое любимое имя. Но потом, когда мы счистили мох, под ним обнаружились усы.

— Тогда, конечно, Чарли, — кивнув Натан. — А тебя зовут Изольда.

Она не помнила, чтобы успела ему представиться. Поппи, должно быть, рассказала новому жильцу о соседях — графе Иване Коссовиче и его внучке Изольде.

— Сейчас, конечно, я обращаюсь к Чарли за помощью лишь в редких случаях, — смущенно проговорила Изольда.

— Как, например, сегодня? И что за животное у вас поселилось?

Значит, он слышал ее разговор с Филипом. Осталось только признаться.

Изольде казалось, что они знают друг друга сто лет и можно быть откровенной. Правда, Филип не раз говорил ей, что она слишком импульсивна и доверчива.

Стоял жаркий июльский день. Она устроилась на мягкой траве, запрокинула повыше голову, наслаждаясь солнечным теплом. Натан присел рядом, прислонившись к стволу орехового дерева и вытянув ноги.

— Мы ехали к друзьям и на обочине увидели эту собаку, — начала рассказывать Изольда. — Похоже, она потерялась. Я остановила автомобиль, открыла дверцу, и бедная собачка прыгнула на сиденье. Худющая и дышит тяжело. Выкинуть я ее не смогла, пожалела.

Филип возмущался, когда Изольда брала перепуганную собаку на руки, а Натан не сказал ни слова, только понимающе кивнул.

— Мы подъехали к дому Лауры, — сказала девушка. — Собака притихла, нам показалось даже, что заснула. Но стоило мне выйти из машины, как она побежала следом. Пришлось взять ее с собой.

— А там ковры, обивка, — певуче промолвил Натан.

— Да, а у нее блохи.

— Все понятно!

— Я соврала, что заскочила на минутку, схватила собаку и выбежала на улицу. Филип повез меня домой, а в дороге я рассказала ему про блох.

Натан хмыкнул.

— И Филип, конечно, снова разозлился?

— Взбесился. Он, оказывается, панически боится блох. Филип отправился к себе, но на обратном пути обещал заехать за мной.

Изольда поднялась, Натан встал и зашагал за ней через лужайку к сарайчику, откуда раздалось поскуливание, а затем и громкий вой.

— Похоже, собака заскучала или испугалась чего-то, — воскликнула Изольда.

Натан последовал за ней.

— Такая не испугается, — хмыкнул он. — Настоящая собака Баскервилей.

На половичке у порога сидела большая охотничья собака. Рядом стояли две глубокие пустые миски.

Пес с тоской смотрел своими красивыми глазами то на Натана, то на Изольду.

Присев на корточки, Натан поднес руки к черному собачьему носу. Он явно понравился бродяжке, потому что, тотчас поднявшись, она положила обе лапы к нему на плечи и радостно лизнула его в лицо.

Изольда расхохоталась.

— Любовь с первого взгляда.

— Скорее, выпрашивает добавку, — он покачал головой. — Ни ошейника, ни имени. Ты оставишь ее, если не найдется владелец?

— Не могу, у нас кошки.

— Тогда ее возьму я.

— Ты долго собираешься здесь жить? — спросила Изольда.

— Несколько недель.

— Не знаю, как отнесется Поппи к такому сюрпризу, — задумчиво протянула она.

— Так пойдем узнаем у нее. — Натан погладил собаку. Не расстраивайся, крошка, мы еще вернемся за тобой.

— Не создавай у животного напрасных иллюзий, — возмутилась Изольда. Возможно, Поппи не пожелает превращать свой дом в псарню.

— Есть же справедливость на свете.

— Есть-то она есть, — кивнула Изольда. — Но в соседнем доме не приют для бездомных животных.

Достав из кармана ключ, Натан открыл парадную дверь, и они оказались в холле.

Подошедшая к ним хозяйка дома широко улыбнулась.

— Привет, — сказала она. — Когда это вы успели познакомиться?

— Минут десять назад, — ответила Изольда.

Хотя, по правде говоря, ей казалось, что с момента их встречи прошло гораздо больше времени. Изольда изложила причину визита, заранее зная ответ.

— Прости, не получится, — сразу замотала головой старуха.

— Позвольте мне присоединиться к просьбе Изольды, — вмешался в разговор Натан.

Изольда с изумлением заметила, что Поппи тут же пошла на попятную:

— А что за собака? Где вы ее откопали?

— Я нашла ее сегодня, бродила по улице без ошейника, — торопливо объяснила Изольда.

— Мы отведем животное к ветеринару, — добавил Натан, — сделаем прививки, оформим разрешение на содержание. — Он взглянул на Изольду, пытаясь понять, согласна она с его мнением или нет. Та кивнула.

— А собачка маленькая? — поинтересовалась Поппи.

— Миниатюрнейшая, — вмешался Натан.

— Вы согласны ухаживать за ней? Нести за нее ответственность?

— Разумеется.

— Очень хорошо, тогда я не против.

Поразительно, как легко сдалась Поппи, будто Натан ее любимый племянник или крестник. Изольде пришло это в голову, когда Поппи спросила молодого человека:

— Что с твоей рукой?

Он посмотрел на ладони.

— Где-то перемазался. Пойду помою.

— Когда лез через стену, да? — улыбнулась Изольда.

— Я скоро, — бросил Натан и побежал по лестнице наверх.

Поппи довольно прищурилась.

— Этот молодой человек заставляет меня почувствовать себя моложе лет на тридцать. Иногда он высказывает интересные мысли. Кстати, я даже подумывала о том, чтобы пригласить тебя сюда и познакомить с ним.

— Но почему?

— Не пытай старуху. Впрочем, так и быть, скажу: он интересовался тобой. Мне даже показалось, что он хочет с тобой познакомиться. Только не выдавай меня, — Поппи Макшейн округлила глаза.

— Не буду, — пообещала Изольда. — Давно он приехал?

— Во вторник.

— Четыре дня назад, значит. Ясно. А чем он занимается? Или целыми днями бездельничает?

— Он привез с собой компьютер и собирается работать, — сообщила Поппи.

Изольде польстило внимание нового соседа. Конечно, у нее хватит поклонников, но приятно, что такой красавец интересовался ею и расспрашивал Поппи.

— Итак, мы договорились, — раздался голос Натана, спустившегося в холл, — если собака будет вести себя хорошо, то получит пищу и кров. — Он улыбнулся Поппи очаровывающей улыбкой и благодарно коснулся ее руки. — Вы редкой души человек, благослови вас Господь!

— А ты, я вижу, сумел найти подход к Поппи, — заметила Изольда на обратном пути.

— Ты тоже. Она сказала мне, что ты потрясающая девушка. Я выглянул в окно, увидел тебя и спросил у нее: «Кто это?» Не будь в комнате Поппи, я бы сразу выскочил на улицу и догнал тебя.

— Но ты все-таки оказался возле забора.

— Только представь, как мне повезло. Я отправился в сад и услышал, как чей-то мужской голос произнес твое имя. Я не стал дожидаться, когда Поппи нас познакомит.

— Наверное, она собиралась сделать нам сюрприз.

— Возможно, но я больше не хотел ждать ни минуты.

Они подошли к сараю. Собака услышала их и радостно заскулила.

Натан повернулся к Изольде.

— Если эта детка будет петь такие серенады по ночам, то Поппи взбунтуется.

Собака встретила их, радостно помахивая хвостом.

— А у вас есть на примете хороший ветеринар? — спросил Натан.

— Да, я позвоню ему.

Он почесал Детку за ухом, погладил по спине, и та замерла, прикрыв глаза от блаженства.

Изольда чуть не сказала Натану, что у него волшебные руки — так легко успокоить животное! — но воздержалась. Мысль о том, что эти пальцы могут ласкать не только собаку, но и женщину, привела ее в смятение. Этот человек явно обладал особой, притягательной силой.

Она позвонила в ветеринарную клинику и спросила у дежурной сестры, можно ли привести бездомную собаку на обследование.

— Поехали, они нас примут, — сказала Изольда.

Ее машина стояла у открытой двери гаража. Собака следовала за ними по пятам.

— Далеко ветеринарная клиника? — спросил Натан.

— Всего десять минут езды. Мы изрядно подпортили тебе день, извини!

— Ошибаешься, это мой самый счастливый день, — отозвался он. — Я познакомился с тобой. Слышишь, собачка? Ручаюсь, что сегодня исполнятся все твои мечты.

Пожилая женщина в черном вышла из дверей дома и, прихрамывая, направилась в их сторону.

— Кто это? — полюбопытствовал Натан.

— Анни, — ответила Изольда и включила зажигание.

— А, твоя старая няня. Поппи рассказывала мне о ней.

— Анни — член нашей семьи. Она никак не хотела поверить, что я пристроила собаку у Поппи во дворе.

Блондинка, сидевшая за столиком в приемном отделении ветеринарной клиники, поздоровалась с Изольдой. Заметив Натана, она восторженно посмотрела на него и жеманно улыбнулась.

Натан принес собаку. Блондинка, встав из-за стола, засуетилась и забегала вокруг Детки.

— Какой милый!

— Если ты имеешь в виду собаку, — сладким голоском сказала Изольда, — то это сучка. — Девушка весело рассмеялась.

— Да, конечно, но все равно очень мила. Мистер Симкинс скоро будет.

Ветеринар отнесся к Детке менее восторженно. Он ограничился коротким комментарием:

— В приюте для бездомных животных полно таких собак. Ей повезло, что вы ее подобрали.

Детке требовался полный курс профилактического лечения. Сделав необходимые прививки, ветеринар выписал справку.

Собака успокоилась. Она преданно смотрела всем в глаза, позволила надеть на себя ошейник и быстро побежала обратно к машине.

По дороге они зашли купить специальную пластину для ошейника с указанием номера телефона владельца.

— Указать номер Поппи? — спросила Изольда.

— Укажи лучше свой. Я обещал Поппи не возлагать на нее каких-либо обязательств. Собака-то наша.

— Ты прав.

Изольда написала свой номер.

— Отныне мы связаны друг с другом, — сказал Натан. Изольда улыбнулась, перспектива быть связанной с Натаном ей пришлась по душе.

Анни с нетерпением ждала их возвращения. Годы и артрит ослабили здоровье старой няни, но она все еще зорко присматривала за Изольдой. Когда, поставив машину в гараж, младшая Коссович вышла в маленький дворик, Анни тут же окликнула ее.

— И что ты намерена делать с собакой? — строго спросила она, подойдя ближе.

— Это бродячая собака, я нашла ее, — терпеливо объяснила Изольда. — Она останется с Натаном. А он живет у Поппи.

— А Поппи знает о собаке? — Кажется, Анни рассердилась.

— Знает, — вступил в разговор Натан, и Анни обратила внимание на высокого молодого человека.

Изольда заметила, что Натан и к Анни мигом сумел найти подход. Ни тени беспечной улыбки не появилось на его лице, пока он убеждал няню в том, что мисс Макшейн согласна оставить собаку под его опекой.

— Я обещал ухаживать за ней, — сказал Натан. — И, клянусь, уважаемая мисс Поппи не пожалеет о принятом решении.

Очевидно, этот приятный молодой человек просто выручил Изольду, избавив ее от собаки, догадалась Анни. Ничего удивительного. Кто из мужчин мог сказать Изольде «нет»?

— Ничего, если Детка поживет какое-то время в вашем сарайчике? — обратился Натан к Изольде. — А сейчас позвольте пригласить вас на обед. Хочу отметить свое приобретение.

— У меня уже все приготовлено, — ответила она. — Идемте, мы вас накормим.

— Не хочу навязываться, — начал было он отказываться, но, когда Анни повторила свое приглашение, с благодарностью согласился. Похоже, этот человек способен войти в любую нужную для него дверь, подумала Изольда.

Оказавшись в сарае, собака улеглась на подстилку и благодарно лизнула руку Натана.

Изольда пригласила гостя в дом.

— Чай, кофе, пиво, вино?

— Лучше пиво.

— Располагайся. Я быстро.

На кухне Анни расставляла тарелки и раскладывала ножи на подносе.

— Кто он? — с любопытством спросила старушка.

— Его зовут Натан Колман.

Изольда налила пиво в два высоких бокала и пошла в гостиную.

Натан рассматривал фотографии в серебряных рамках и картину, написанную маслом, висевшую над камином. На ней была изображена маленькая девочка. Он улыбнулся, и Изольда беспечно сказала:

— Всему свое время. Присаживайся и угощайся.

Он сел рядом с ней, внимательно взглянул на нее и спросил:

— Может быть, поужинаем сегодня вместе?

— А как же Детка?

— Найдем место, где снисходительно относятся к собачкам.

— Заманчивая идея, — задумчиво ответила Изольда.

Она взяла бокал с прохладным пивом, и они молча чокнулись. Тост, как поняла Изольда, был за их знакомство, значит, она нашла нового друга. Ей казалось, что этот друг особенный.

— Скорее всего, это не ты, — вдруг сказал Натан.

Девочка на картине, одетая в белое платьице, держала на руках голубоглазого котенка. Волосы были собраны в пучок на макушке.

— Это моя прабабушка, — объяснила Изольда, — у нас похожие глаза и одинаковые имена. Она умерла до моего рождения. Прабабушка приехала в Англию на выходные, влюбилась, вышла замуж и осталась здесь. А это ее дом.

— Этот дом принадлежал ей?

— Скорее не дом, а замок. Старый замок в старой стране, — продолжила Изольда. — Но семьи уже нет. От нее остались только дедушка и я.

— Кто твой дедушка?

Изольда принесла старую фотографию в рамке, на ней был изображен красивый, светловолосый мужчина с аккуратной бородой.

— Она сделана много лет назад. Дедушка слишком нетерпелив и не любит фотографироваться. — Изольда рассмеялась. — В нем так к кипит энергия. Сегодня дедушка уехал в Кемптон-Парк, на скачки.

— Как ты с ним уживаешься?

— Он самый лучший дедушка на свете.

— Высокая оценка, — сказал Натан.

— Ты ему понравишься, и он тебе тоже.

Граф Коссович легко сходился с интересными людьми. А Натана Колмана скучным не назовешь, подумала Изольда. Они быстро поладят.

— Здесь есть твои фотографии?

— Да.

— Покажи.

В доме имелось два ее портрета, написанные маслом — один детский, а другой заказан к восемнадцатилетию. Несколько фотографий висели в самой гостиной, и Изольда принесла их. Натан захотел узнать историю каждой, но девушка только отрицательно покачала головой.

Он разглядывал фотографию в рамке, сделанную на пикнике в саду.

— Кто все остальные? — поинтересовался он. — Я хочу узнать о тебе все, что можно, — тихо признался ее новый знакомый.

Неожиданно зазвонил телефон. Она подняла трубку и услышала раздраженный голос Филипа:

— Что ты сделала с этим чудовищем?

— Нашла ему дом.

Кажется, Филип остался доволен ответом и примирительно спросил:

— Ты звонила Лауре?

— Нет. А ты?

— Тоже нет.

— Сейчас уже поздно, — сказала Изольда. — Будем надеяться, она на нас не обидится.

Филип не стал спорить:

— Тогда до встречи!

О Господи, ведь они собирались пойти в кино! Принимая приглашение Натана, она забыла о свидании с Филипом. Пришлось выкручиваться.

— Прости, но у меня изменились планы. Ты ведь не будешь сердиться? — Она услышала, как Филип печально вздохнул. Если он и сердился на Изольду, то быстро прощал.

— Увидимся завтра? — спросил он. — Я позвоню тебе или сразу зайду.

— Хорошо, — согласилась она. — Так будет лучше. А сейчас до свидания?

— До свидания, — откликнулся Филип.

Когда Изольда положила трубку, Натан с улыбкой заметил:

— Ты вселила в него надежду. Это был Филип, как я понимаю? Вы с ним старые друзья?

— Разве Поппи не рассказывала?

Если уж Поппи рассказала ему про Анни, то она не упустила возможность рассказать и о том, что Филипа Линдси часто можно встретить вместе с Изольдой. Но Натан уклонился от ответа:

— Предпочел бы услышать об этом из твоих уст.

У Изольды и Филипа были серьезные отношения, завершением которых вскоре могла стать свадьба. Изольда пожала плечами, задав встречный вопрос:

— А ты? У тебя есть девушка? Или жена?

— Оба варианта отсутствуют.

Раньше Изольда не задавала подобных вопросов. В первый момент он смутился, но быстро справился с собой.

— Ты не актер случайно?

— Что натолкнуло тебя на такую странную мысль? — Натан улыбнулся.

— Ты отчаянно флиртовал с Поппи, потом очень осторожно и почтительно обращался с Анни. Такая лихость в выборе нужных интонаций наблюдается у актеров.

— Все мы актеры, разве нет? — Он увидел лежащий на столе продолговатый ящичек, инкрустированный перламутром. Натан задумчиво спросил: — Например, ты сколько ролей сыграла?

— Только одну. Сейчас ты ее увидишь. — Изольда открыла ящичек и показала два дуэльных пистолета, лежащие внутри. Достала один и шутливо направила дуло на Натана. — Не бойся, они не стреляют. Когда-то, конечно, стреляли, но сейчас это всего лишь безделушки.

— Великолепная ручная работа! — восхищенно воскликнул Натан и взял его у нее из рук, чтобы рассмотреть получше.

В этот момент из окна Изольда увидела хорошо знакомую машину. Она замолчала, дожидаясь, когда дед войдет в дом. Проиграл он на гонках или выиграл — это не повлияет на его настроение. В свои семьдесят лет дедушка отличался необычайным оптимизмом и живостью натуры.

Едва войдя в комнату, старик со смехом обратился к внучке:

— Представляешь, этот старый простофиля Дарби опять проигрался.

— Зато я познакомлю тебя с новым человеком, — весело сказала Изольда. Старик повернулся к стоящему в стороне юноше и приветливо ему улыбнулся. — Познакомься, это Натан Колман. Натан, позволь представить тебе моего дедушку, графа Коссовича.

Граф был крепким, широким в кости мужчиной, сохранившим прямую и гордую осанку. Он направился к столику, рядом с которым стоял Натан, все еще сжимая в руках дуэльный пистолет, достал из ящика второй и встал напротив Натана.

При виде столь необычной сцены Изольда едва не расхохоталась. Натан поспешно положил пистолет на стол, смущенно улыбнувшись, и граф с улыбкой, достойной победителя, грузно опустился в кресло. Чуть помедлив, граф положил свой пистолет рядом с первым, но это движение, похоже, стоило ему немалых усилий.

— Дедушка, с тобой все в порядке? — заволновалась Изольда.

— Конечно, дорогая. — Граф никогда не показывал усталости, но день, проведенный на скачках, явно утомил его.

— Я пойду, — сказал Натан.

— Доброго вам дня, — сдержанно ответил граф.

Изольда вышла вместе с Натаном, чтобы помочь ему забрать собаку.

— Он просто устал, — извинилась она. — Иногда я забываю, что дедушка уже в летах.

— Славный у тебя дед, надо сказать.

— Надеюсь, что Детка не станет вести себя у Поппи как слон в посудной лавке, — сказала Изольда.

— А что, у Поппи уже имеется подобный печальный опыт? — улыбнулся Натан.

— Не думаю.

Она знала, что Натан мог бы внушить Поппи весьма вольные мысли, будь соседка лет на тридцать моложе. Изольда почувствовала, что ее щеки начинают гореть, как после дня, проведенного на пляже, и она отвела взгляд, стараясь не смотреть на Натана. Слишком трудно устоять перед его чарами.

У калитки она помахала рукой вслед удаляющимся Натану и Детке и побежала обратно в гостиную. Она волновалась за старого графа. Он был крепок для своих лет, но сегодня выглядел уставшим. Лучше всего ему было бы лечь в постель и отдохнуть.

Дедушка сидел в кресле. Морщины на его лице были глубже обычного. Она попыталась пошутить:

— Твоему любимому скакуну изменила удача?

— Нет.

— Расскажи, что случилось? — Она склонилась и погладила его жилистую руку.

Дедушка странно, очень странно улыбнулся.

— Это всего лишь шок, — медленно и недоверчиво произнес старик.

— Натан? Он тебя шокировал? Почему? Вы встречались раньше?

— Нет, но мы встретились сегодня. Случилось то, чего мне не забыть никогда. Шестое чувство подсказывает: эта минута перевернула всю мою жизнь, — проговорил дед. — Я еще способен распознать запах врага.

Глава вторая

— Надеюсь, ты шутишь? — Дедушка и не думал шутить, но все равно Изольда не верила своим ушам. Граф Иван не стал бы без повода делать такие заявления.

Изольде Натан сразу внушил доверие. Даже Анни его признала, а уж Поппи была от него просто в восторге. Только старый граф отнесся к нему с явной неприязнью. Как мог мудрый дедушка назвать врагом человека, которого он не знал?

Но об этом Изольде не хотелось даже думать. Дед всегда был ее опорой, самым сильным в мире человеком, на которого она могла положиться. Но он состарился, и теперь Изольда должна оберегать его.

— Ах, я уверена, что Натан достаточно безвреден, — весело сказала она. — Он всего лишь новый жилец Поппи.

— И?.. — Дедушка поднял густые брови.

— Он немного поживет у нее, а больше я ничего о нем не знаю.

Изольда собиралась рассказать о собаке, но граф спросил:

— Где Филип?

— Он пошел домой.

— Филип — надежный человек. Он будет тебе хорошим мужем.

Теперь все понятно! Филип Линдси возглавлял список претендентов на руку и сердце Изольды. И вдруг дедушка встречает Изольду с незнакомым растрепанным молодым человеком вместо Филипа. Вот он и рассердился.

Сегодня вечером она отказала Филипу ради свидания с Натаном, ничего не сказав дедушке.

Скоро к графу должен прийти его старый приятель, адмирал в отставке, с которым Иван Коссович несколько раз в месяц проводил вечера за шахматной доской. Эта традиция строго соблюдалась.

— Почему бы тебе не отдохнуть часок до прихода Бернарда? — заботливо предложила Изольда.

— Я так и сделаю, — к ее изумлению, ответил дед.

Изольда поднялась в спальню и позвонила Поппи.

— Могу я поговорить с Натаном?

— Минуточку. — Изольда расслышала ее радостный крик: — Натан, телефон, Изольда!

Натан не заставил себя долго ждать.

— Привет!

— Сегодня вечером, в семь часов. Договорились? — сказала она тихо.

— В любое время, когда пожелаешь.

— Ты знаешь лужайку у церкви? Приходи.

— Я буду на машине, — уточнил Натан.

Изольда приняла душ, переоделась. Затем робко заглянула в гостиную. Дедушка с адмиралом сидели в креслах рядом с антикварным шахматным столиком, держа в руках бокалы. Оба приветливо взглянули на Изольду и улыбнулись ей.

— Ты сегодня прекрасно выглядишь, Изольда, — сказал адмирал, знавший ее с раннего детства. — Впрочем, как всегда.

— Передай привет Филипу, — сказал дедушка.

— Кто выигрывает? — поинтересовалась Изольда.

— Молодость, — улыбнулся адмирал.

Она пошла по главной улице, и около лужайки рядом с ней остановился старый «порше».

— Эта древняя колымага еще ездит? — спросила Изольда, когда Натан распахнул перед ней дверцу.

— Никогда не верь первому впечатлению. У этой железяки очень надежный двигатель.

Кажется, ее заметили несколько знакомых.

— Извини за… — начала Изольда.

— Не волнуйся, — беспечно сказал он. — Не нужно обладать особой проницательностью, чтобы заметить, что твоему дедушке я не понравился.

Детка положила морду на спинку переднего сиденья, и Изольда ласково потрепала собаку за ухом. Вспоминая внезапную смену настроения у деда, она сказала:

— Ты не ошибся, ты действительно ему не понравился. Ему по душе Филип.

— Значит, он возлагает на него определенные надежды?

— Да, так и есть.

— А во мне он увидел соперника Филипа.

Такой вывод показался Изольде очень забавным. Она весело рассмеялась.

— Возможно.

— Если вдруг дедушка запрет тебя в хрустальной башне, то мне будет трудно похитить тебя из нее, — улыбнулся Натан.

— До этого вряд ли дойдет. Дедушка просто очень осторожный человек.

— Если он все же запрет тебя, — сказал Натан, — ты всегда можешь передать через стенку мансарды сигнал «SOS».

— А как передается сигнал «SOS»?

— Просто громко барабань в стенку.

Изольда хихикнула.

— Договорились.

— Итак, куда мы едем, прекрасная леди?

Изольде хотелось побыть с Натаном наедине; подумав минуту, она сделала выбор:

— Как ты относишься к пицце?

— Прекрасно отношусь.

Проехав несколько миль по загородным дорогам, они остановились у небольшого ресторанчика на излучине реки. Там заказали колбасный рулет для Детки, острую пиццу и полбутылки кьянти. Изольда вела собаку на поводке, а Натан нес поднос с их легким ужином к берегу реки. Там они и расположились. Детка устроилась поближе к Натану.

— Умное животное всегда стремится быть поближе к колбасе.

Натан разломал колбасный рулет и положил его на траву перед собакой. Изольда разрезала пиццу, взяла пластиковые ножи, вилки, бумажные тарелки и разложила на них пиццу.

— Ты часто сюда приезжаешь? — спросил Натан.

— Нет.

— Напрасно. Тебе следует приезжать сюда почаще.

С каждым часом, проведенным вместе, его обаяние притягивало ее все больше и больше.

— Когда-нибудь раньше тебе приходилось идти против воли дедушки? — поинтересовался он.

— Зачем? Даже когда мама была жива, между нами не существовало никаких секретов.

— И ты всегда во всем подчинялась ему?

— Хм. Подчинялась? Какое там, все было наоборот.

— Ты спорила с ним когда-нибудь?

— Я ужасная спорщица. Но к дедушке я отношусь бережнее, чем к кому-либо. Мне не хочется огорчать его. А что ты расскажешь о себе?

— Мой отец — юрист, — начал Натан. — Он возглавляет очень прибыльную контору, которая специализируется на работе с международными компаниями. Одно время я работал с ним, но потом мне стало скучно от бесконечной бумажной возни. И я уехал. За последние два года перепробовал массу разных занятий.

За все берется, но ни на чем не задерживается, сказал бы ее дедушка. Она спросила:

— Ты общаешься с семьей?

— Время от времени, обычно по телефону.

Вольнодумец, независимая натура, но, кажется, ему нравится такая жизнь. На следующий вопрос Изольды он ответил:

— У меня мало средств, но на жизнь хватает. Сейчас я работаю над книгой. Сюда я приехал, чтобы закончить ее.

— О чем эта книга?

— Ты когда-нибудь слышала о Палмере Отравителе?

— Не думаю.

Он загадочно улыбнулся.

— Значит, тебе повезло в жизни. Это весьма известная личность. Когда-нибудь я расскажу подробнее о докторе Палмере. А чем занимаешься ты между спасением бездомных собак и посещением пикников?

— Занимаюсь домом. У нас нет прислуги, как у наших предков. Все делаю сама, а это отнимает много времени. Еще — делами благотворительного фонда. Помогаю друзьям…

— Ты тоже должна написать книгу. — Очень неожиданное пожелание. Изольда улыбнулась и пожала плечами.

— На какую же тему я могу написать книгу?

— О твоем дедушке. По-моему, он очень яркая личность.

Наверное, Поппи поведала Натану и о графе Иване Коссовиче, жизнь которого можно было сравнить с захватывающей романтической сагой. Она покачала головой.

— Дедушка очень общительный человек. Просто тебе сегодня не повезло. Но он гордый и придерживается строгих принципов в вопросах тайны личной жизни. У нас есть друзья, которые клеветали друг на друга в газетных статьях, и дед находил все это верхом неприличия.

— Гордый и принципиальный, — задумчиво произнес Натан. Его губы дрогнули. — Хорошо, что старый граф такой. Но если ты запишешь все, что сможешь о нем вспомнить, кому это повредит? — Натан улыбнулся. — Я выделю тебе местечко на чердаке, и мы будем работать вместе. — Он поднял пластиковый стаканчик. — Да здравствует доктор Билли Палмер и граф Иван Коссович, два азартных человека!

Дедушку от подобного сравнения с отравителем хватил бы удар.

— Я подумаю. Возможно, я и сумею сделать то, что ты предлагаешь, — сказала Изольда.

Время текло незаметно. Она многое ему рассказала о людях, которые живут в округе, о примечательных местах, которые стоит посмотреть.

Начинало смеркаться.

— Мне пора домой, — со вздохом произнесла Изольда. — Дедушка уезжает утром, я должна помочь ему собрать вещи.

— Куда он отправляется?

— В Чичестер погостить у друзей. Я присоединюсь к нему попозже.

— Не уезжай, останься здесь, побудь со мной. — Он так нежно коснулся руки Изольды, что она растерялась и не смогла ничего сказать. Друзья давно ждут ее приезда. Но когда Натан поднес ее руку к губам и поцеловал ее, мысль о поездке сразу вылетела из головы.

Он принялся рассматривать ее ладонь.

— Собираешься погадать мне на счастье?

— Я не могу предсказать твое будущее, но могу рассказать о твоем прошлом, — ответил он. — Ты — принцесса из хрустальной башни.

— Начало хорошее, остальное расскажешь потом. Мне пора.

Натан протянул ей обе руки, чтобы помочь подняться.

— Я не спрашиваю, почему ты не приглашаешь меня на чашечку кофе, но может, заглянем ко мне?

— Нет. Я и так опоздала, придется оправдываться, если дедушка узнает, что весь вечер я провела с тобой, а не с Филипом.

— Ты могла бы поссориться с дедушкой из-за меня?

— Нет. — Ее дед был благосклонен к Филипу, но он не ограничивал Изольду в выборе друзей, а Натан — очередной друг. Вечер прошел интересно, зачем заканчивать его на унылой ноте.

Изольда улыбнулась:

— Я постучу в стенку, чтобы пожелать тебе спокойной ночи. Но не сигнал «SOS». Просто двенадцать тихих ударов.

— Буду с нетерпением их ждать, — заверил Натан.

Вернувшись в дом, Изольда первым делом зашла в спальню Анни.

— А, ты уже здесь, — обрадовалась Анни. — А собака с тобой?

— Нет, конечно, — сказала Изольда.

— Твой дедушка сегодня не в духе, — продолжила Анни.

И дедушка, и Изольда отличались крепким здоровьем. Но Анни с завидным постоянством выискивала у них малейшие признаки недомогания и начинала ухаживать за ними, как за малыми детьми.

— Что с ним случилось?

— Когда я зашла, чтобы спросить, не нужно ли ему что-нибудь, он меня не услышал, — быстро заговорила Анни. — Расхаживал по комнате, явно чем-то обеспокоенный. Потом махнул рукой, показав, что ему ничего не нужно. — Старушка взволнованно посмотрела на Изольду. — Он был совсем не похож на себя.

— Надеюсь, ты не сказала, что я ушла с Натаном, а не с Филипом? — осторожно спросила Изольда.

Анни обиженно вздернула носик:

— Я и не знала, куца ты ушла. А что случилось? Твой новый приятель поссорился с графом?

— Ничего подобного!

— Если уж ему не понравился этот молодой человек, то, значит, есть причина. У него большой опыт, моя девочка, — наставительно сказала Анни. — Будь с ним поосторожнее.

Изольда поцеловала морщинистую щеку Анни.

— Иди спать и не расстраивайся.

Изольда считала, что разбирается в людях, она сама знает, с кем ей общаться, а с кем не стоит. Завтра утром она скажет об этом дедушке. Изольда пошла в свою спальню. Она растянулась на кровати, погружаясь в девичьи грезы.

Казалось, Натан продолжал держать ее за руку. Ничего подобного она раньше не испытывала. Филип, конечно, оказывал ей знаки внимания. А Натан… Кто такой Натан?

Без пяти двенадцать Изольда встала с постели, подошла к двери, выглянула в коридор и, убедившись, что никого нет, направилась в мансарду.

То, что она собиралась сделать, было полным безрассудством.

Изольда хорошо знала планировку мансарды Поппи, третья по счету розочка на обоях должна быть как раз на уровне кровати Натана. Девушка начала быстро стучать.

Почти сразу же раздался ответный стук и громкий собачий лай. Изольда быстро вернулась в свою спальню.

Она представляла, как Натан пытается утихомирить Детку. Когда Изольда открыла дверь в спальню, лай почти затих. Скоро в доме воцарилась тишина. И Изольда уснула с улыбкой на губах.

Утром ни дедушка, ни Изольда не говорили о Натане. Заканчивая завтрак, дед спросил:

— Как дела у Филипа?

— Как всегда, — уклончиво ответила она.

За графом заехали друзья. Кинув на прощание:

— Увидимся в среду, — он сел на заднее сиденье «даймлер-крайслера» и уехал.

За что же дед так невзлюбил Натана? — думала она. Это что-то серьезное или старческий каприз? Может, после посещения друзей он успокоится, а Натан Колман успеет надоесть ей за это время. И проблема решится сама собой. Не стоит, однако, подпускать Натана слишком близко.

Изольда пошла к Поппи.

— Кофе? — предложила та.

— Да, с удовольствием. А Натан дома?

— Кажется, он пошел искать тебя, — улыбнулась Поппи. — Он взял с собой собаку. Можешь подняться в мансарду и подождать его, — предложила она. — Думаю, он скоро вернется.

— Можно подняться к нему? — спросила Изольда.

— Почему бы и нет, — разрешила Поппи.

Дверь на верхнем этаже вела в большие, удобные и функциональные жилые комнаты. Изольде хотелось провести небольшой досмотр, но Натан мог вернуться в любой момент. В гостиной, кроме компьютера на столе и лежащей рядом книги, не было видно никаких других следов постояльца. Выдвижной ящик был заперт.

Изольда открыла книгу с пожелтевшими от времени страницами. «Жизнь, письма и злоключения Уильяма Палмера Руджели», — прочитала она на титульном листе. Рядом был изображен мужчина в викторианской высокой шляпе и в черном парадном фраке.

За спиной хлопнула дверь, и в комнату вошел Натан с собакой.

— Поппи разрешила мне подняться, — поспешно сказала Изольда. — Я сделала что-то не так?

— Конечно, нет.

Наверное, ей показалось, что Натан рассержен. Через мгновение он уже улыбался. Изольда показала на книгу:

— Так это и есть твой доктор Палмер? Выглядит дружелюбно.

— Еще бы, ведь Уильям Палмер был душой любой вечеринки. Проблема заключалась в том, что, разливая вино, этот милый джентльмен частенько спрашивал: «Может, не стоит пить эту отраву?» — И иногда оказывался прав.

Натан открыл кухонную дверь, и собака тотчас подбежала к миске с водой.

— Она не разбудила Поппи прошедшей ночью? — спросила Изольда.

— Слава Богу, нет! Мне удалось быстро ее успокоить. А ты удачно постучала, ничего не скажешь! Прямо над ее ухом.

— Детка спит на кровати?

— Именно.

— Третья Роза стукнула по третьей розе.

Увидев недоуменное лицо Натана, Изольда не выдержала и рассмеялась.

— И что это значит?

— Третья Роза — так раньше называл меня дедушка. Моя прабабушка — Изольда Роза, бабушка — Фиба Роза, а я — Изольда Роза.

— Значит, граф женился на Фибе Розе? — Натан, кажется, не совсем понял ее.

Изольда объяснила:

— Они были двоюродными братом и сестрой. Ее мама была тетей моего дедушки. Фиба Роза со своей мамой жили здесь. А дедушка жил в Румынии. Но они познакомились еще детьми. Когда дедушка по окончании войны вернулся в Англию, они поженились.

— Очень романтично, — сказал Натан. — Значит, я видел на картине в гостиной первую Розу, а ты — третья Роза. Вы очень похожи. А вторая Роза похожа на вас?

— Зайдем ко мне, я покажу ее фотографию.

— И что было дальше с дедушкой?

— Он уехал. Предупреждаю, что Анни может оказать тебе прохладный прием. Она знает… — Изольда задумалась, и Натан подсказал:

— …о том, что Ивану Коссовичу моя персона не понравилась.

Изольда сделала маленький глоток кофе и сказала:

— Тогда в путь!

Они спустились вниз.

— Если не хотите брать собаку, можете оставить ее со мной, — предложила Поппи.

— Спасибо, я очень скоро вернусь, — успокоил ее Натан.

Изольда провела Натана по холлу, потом наверх, в спальню дедушки. На прикроватном столике в овальной рамке стояла фотография молодой красивой женщины. Свадебная фата, как облачко, ложилась на ее темные волосы.

— Очень красивая, — заметил Натан. — И очень похожа на тебя.

— Она совсем не похожа на меня, — возразила Изольда. — Но она действительно очень красивая на этой фотографии. Ее мать прожила до девяноста лет и почти никогда не болела. Но бабушка была очень хрупкой, она умерла, когда родился мой отец.

Он смотрел то на фотографию, то на лицо Изольды.

— Черты лица у вас совпадают. Те же скулы. Наверное, это фамильная черта.

Изольда подошла к тумбочке, на которой стояли зеркальце в серебряной оправе и серебряная шкатулка для косметики.

— Если ты откроешь ящики — почувствуешь тонкий аромат духов. Хотя с тех пор прошло очень много лет.

Она открыла маленький ящик и достала косынку серебристого цвета.

— А здесь хранятся пряди волос моей бабушки.

В комнату шумно вошла Анни.

— Вы что-то ищете? Может, я вам помогу?

— Черт возьми, нас застали на месте преступления, — не раскрывая рта, прошептал Натан.

— Я показываю Натану дом.

— Зачем? — спросила Анни. — Он что, собирается его купить?

Анни перешла все правила приличия.

— Мы отойдем на минутку, — обратилась Изольда к Натану, после чего взяла Анни за руку и вывела ее из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. — А теперь послушай, что я тебе скажу, — быстро проговорила она, смотря в глаза няне. — Я взрослый человек. И не надо ходить за мной. Я сама решаю, кого приглашать в дом и с кем дружить.

Анни заморгала, ее глаза наполнились слезами. Изольда обняла старушку, пытаясь исправить свою ошибку.

— Прости меня, Анни.

Но Анни отвернулась и пошла вниз. Изольда с сожалением вздохнула. Любовь к старой няне жила в ее сердце, но она не хотела, чтобы Анни следила за ними, будто Натан мог похитить столовое серебро.

Вернувшись в спальню, она увидела, что Натан уже поставил фотографию на прежнее место.

— Тебе еще что-нибудь показать? — спросила она.

— Думаю, мне лучше уйти.

— Не сейчас, я собиралась показать тебе остальную часть дома.

— Выставляешь его на продажу?

— Господи, не стоит иронизировать. Пусть Анни не думает, что ей удалось прогнать тебя. Поэтому продолжим экскурсию.

Она провела Натана по другим комнатам и рассказала историю каждой из них. Наконец они подошли к лестнице, ведущей наверх, в мансарду.

— Там три спальни и очень старинная ванная. Показать тебе розу, по которой я стучала?

— Да, это интересно.

Изольда поднялась первой. Здесь было душно, пахло пылью. Натан, обняв одной рукой Изольду за плечи, другой распахнул окно. Свежий воздух ворвался в помещение мансарды.

Натан не сводил с девушки глаз. Их губы сблизились, готовые раскрыться для поцелуя.

Но никто не двигался. Секунды текли одна за другой. Потом Натан улыбнулся.

— Вернусь лучше к Детке, — сказал он. — Пока она не перевернула все вверх дном.

Хорошо, что они не поцеловались! Еще неизвестно, чем мог бы завершиться поцелуй.

— Хочешь… немного прогуляемся? — предложила она.

Они шли по узкой тропинке, по краю золотого поля, на котором горели ярко-красные маки. Рядом бежала Детка.

Вскоре собака наткнулась на целый выводок кроликов. Зверьки проворно спрятались в норе, но один из них побежал к зарослям кустарника. Собака ринулась за ним и на полном ходу нырнула в самую гущу веток. Через секунду-другую оттуда раздался жалобный вой. Подбежавший к кустам Натан тщетно пытался разглядеть что-либо в густом переплетении ветвей.

На Натане была тонкая футболка с короткими рукавами — слабая защита от острых шипов. Немного поколебавшись, Изольда расстегнула джинсы и решительно сняла их.

— Засунь в них руки, — предложила она.

— Вот будет замечательно, если придет Анни, — улыбнулся Натан. Тем не менее просунул руки в штанины и смело полез в заросли. — Я почти у цели, — крикнул он через минуту. Теперь из листвы торчали только его ботинки. — Все хорошо. Сиди смирно, мой великий охотник.

Визг усилился и стих. Когда Натан выбирался из кустов, раздался треск рвущейся ткани. Как потом оказалось, это Детка вцепилась зубами в джинсы.

На руках Натана алели царапины, из нескольких порезов на лице текла кровь.

Смущенно улыбаясь, парень протянул ей ее джинсы.

— Прости, они немного потрепались.

Да, придется выкинуть! Изольда натянула на себя то, что еще недавно было джинсами, и расхохоталась:

— Мы выглядим как после боевой схватки.

— Ну, у тебя еще вполне пристойный вид.

Действительно, из них троих Натану досталось больше всех.

— Сначала заглянем ко мне, ты примешь душ, иначе Поппи упадет в обморок, увидев тебя, — предложила она.

Оставив Детку в сарае, они вошли в дом.

К комнате Изольды примыкала душевая.

— Будь как дома, — смущенно проговорила девушка, распахивая перед Натаном дверь. — Не буду тебе мешать.

Сменив джинсы, она вернулась к душевой и постучала в дверь.

— Тебе нужно чем-нибудь помочь?

— Заходи, — послышался ответ.

Склонившись над раковиной, Натан смывал грязь и кровь.

Изольда залюбовалась его загорелой кожей и крепкими мышцами. Ей так хотелось прикоснуться к ровной коже, покрытой капельками воды, что она не удержалась и подошла поближе.

— Могу принести другую футболку, — пролепетала она.

— Благодарю, — кивнул Натан. — Не стоит… до мансарды Поппи два шага.

— Конечно. — Губы пересохли, а глаза… они видели только Натана. Наверняка у ее нового друга много поклонниц. С такой внешностью и обаятельной улыбкой… Изольда смущенно отвернулась. — В ранки могла попасть грязь. — Девушка открыла настенный шкафчик. — На вот, смажь.

Она нашла йод, дрожащими пальцами открутила крышку. Затем взяла ватный тампон, обмакнула его и передала Натану вместе с баночкой. А сама стала обрабатывать царапины на спине.

— Оказывается, ты прирожденная мучительница, — заметил он.

— Ошибаешься. Я роза без шипов. А те, дикие розы, которым ты обязан своими страданиями, относятся к совершенно другому виду.

— Можешь считать, что ты меня убедила, — вздохнул Натан и потянулся за футболкой. — Предлагаю переодеться, забрать собаку, и… оставшийся летний день — в нашем полном распоряжении.

— Предложение заманчивое. — Идти неведомо куда под теплым летним солнцем, быть свободной как ветер что может быть прекраснее!

Натан и Изольда спускались вниз, когда в холл бодро вошел молодой человек, взялся за перила лестницы, поднял голову и застыл на месте, мгновенно нахмурившись.

— О Господи… Филип! Он обещал сегодня зайти, — с ужасом прошептала Изольда.

— Неудивительно, что он так нравится твоему дедушке, — весело заметил Натан. — Идеальный жених во всех отношениях.

Глава третья

Филип смотрел на нее горящими глазами и молчал. Его можно было понять: Изольда вышла из спальни с обнаженным до пояса незнакомым мужчиной в рваных джинсах.

— Филип Линдси — Натан Колман. Натан живет у Поппи. Он взял собаку, — запинаясь, сказала она.

— Какую собаку? — хрипло спросил Филип.

— Вчерашнюю собаку, помнишь? — Линдси еще не вышел из оцепенения, а Изольда продолжила: — Собака погналась за кроликом и запуталась в кустах боярышника. Натан доставал ее оттуда и поцарапался.

Она покраснела так, будто рассказывала о свидании, а не о собаке.

Филип мог, когда они остановились рядом, разглядеть на груди Натана потемневшие следы царапин, идущие от ребер до ремня низких джинсов. Но, судя по мрачному взгляду, ее жених мысленно представлял, как она оказывает первую помощь значительно ниже ремня. Филип преградил им путь и резко спросил:

— Куда вы собрались?

— Погулять с собакой, — ответила она, направляясь к выходу. — Хочешь составить компанию?

— Нет, спасибо, — отрывисто сказал он.

Изольда, не оглядываясь, вышла на улицу. Пусть они оба идут следом или остаются, ей было все равно. Хотя Филип, возможно, попытается остановить Натана, а тот, скорее всего, подчинится, чтобы не обострять ситуацию. Она прошла по саду, остановилась у орехового дерева и только там обернулась. Натан вместе с Деткой шел к ней от сарая.

Филипа нигде не было видно. Изольда открыла ворота в красной кирпичной стене, ведущие в соседний сад.

— Он что-нибудь сказал тебе? — поинтересовалась она, когда Натан подошел поближе.

— Что он мог сказать, кроме «до свидания»? Ты ведь убежала. Всегда так с ними обращаешься?

— С кем? — Хотя было понятно, кого он имеет в виду.

— С друзьями. Возлюбленными. Филип ведь и то, и другое, не так ли?

Изольде стало не по себе.

— А что мне оставалось делать? Ты слышал, как я рассказывала о нашем приключении. Потом предложила пойти вместе на прогулку. Хочешь, чтобы я пошла к нему? Еще не поздно.

Они вошли в сад Поппи и сели рядом на деревянную скамью у забора.

— Нет. Предпочитаю, чтобы ты осталась со мной.

— Отлично, пока наши желания совпадают. — Филип Изольде нравился. И обижать его ей не хотелось. Но чувства к Натану… они другие… рядом с ним каждую минуту ей кажется, что может произойти что-то невероятное, а если Натана рядом нет, становится скучно.

— Не стоит слишком беспокоиться о Филипе, — сказал Натан. — Он же спокойно отпустил тебя на прогулку с другим мужчиной.

— Линдси — цивилизованный человек. Вот и все объяснение.

Натан удивленно поднял брови.

— Гордый и принципиальный. Похож на твоего дедушку, так?

— Трудно найти более разных людей, — улыбнувшись, ответила она. Предусмотрительный и пунктуальный Филип отличался от экстравагантного, общительного графа как небо от земли.

У нас с тобой тоже мало общего, подумалось Изольде. Хотя это не помешало бы ей оказаться в крепких объятиях Натана, опустить голову на его сильное плечо. Да, они могли влюбиться друг в друга и даже подняться на самую вершину счастья. Конечно, не здесь и не сейчас. Но, пожалуй, ей и Натану не суждено стать родственными душами.

Он осторожно погладил щеку Изольды, коснулся подбородка кончиками пальцев и посмотрел ей прямо в глаза так, что дыхание перехватило.

— Привет, я здесь! — вывел ее из забытья тихий голос.

Еще вчера они не подозревали о существовании друг друга. И их отношения с самого начала обещали быть только приятельскими. Но почему-то рядом с Натаном ей гораздо лучше, чем с любым из друзей.

— Я рада, что мы встретились, — сказала Изольда.

По прошествии времени она вспомнит эти дни как краткое летнее безумие, но сейчас каждая минута сулила неслыханную радость.

Воскресным утром они сели в старый «порше» и поехали навстречу солнцу. Детка устроилась на заднем сиденье. Натан был прекрасным водителем.

— Куда мы едем? — спросила она.

— Подальше от всех, — улыбнулся Натан.

— Как интересно. Раньше меня никто не похищал.

— А твой дедушка в состоянии заплатить выкуп?

— Какую сумму?

— Надо подумать. Дай мне время.

Небольшой супермаркет показался им подходящим местом для покупок. Мужчины провожали взглядами светловолосую красавицу, а Натан привлекал внимание женщин.

Проволочная корзина наполнялась продуктами.

Даже этот простой поход за продуктами для загородной прогулки приносил Изольде радость. Она решила, что, кроме Натана, сегодня ей никто не нужен.

Они расположились на небольшой полянке среди деревьев и сразу отправились на прогулку. Детка бежала сзади.

Изольда рассказывала в основном о себе и о дедушке, потому что Натан проявлял к этим двум темам особый интерес.

Неожиданно они набрели на водопад с небольшой заводью, тут же открыли походные сумки с едой, побросав их на прибрежную гальку.

Вокруг резвились и другие любители загородных прогулок. Но Изольде все эти люди казались тенями на маленьком островке, предназначенном для них двоих.

Детка плескалась в воде. Посмотрев на нее, Изольда скинула туфли и подставила ноги под струю водопада.

— Ты умеешь плавать? — спросил ее Натан.

— Умею, и очень хорошо.

— Тогда завтра поедем на побережье. Не возражаешь?

На завтра у нее запланировано несколько встреч, но разве они могут сравниться с днем, проведенным с таким изумительным мужчиной у моря?

— Я согласна, — сказала Изольда.

Когда Натан остановился рядом с домом Коссовичей, уже смеркалось.

— Увидимся завтра, — шепнул он на прощание.

— Да, до встречи. — Изольда, стараясь не шуметь, зашла через парадную дверь.

Анни вышла в холл из своей комнаты.

— Я сказала, что ты позвонишь, — начала старушка. — Он говорил, ты знаешь, что он уезжает рано утром.

— Кому я должна позвонить? Филипу?

Действительно, завтра утром Филип улетал в Мюнхен. Он собирался пробыть там всю неделю. Вот и дедушка уехал. Разве это не удача? Двое мужчин, которые следили за каждым ее шагом, будут далеко. Судьба явно улыбалась Изольде.

Она кивнула:

— Хорошо, пойду позвоню.

Шкатулка с дуэльными пистолетами так и стояла на столе, рядом с аппаратом. Ожидая, когда Филип возьмет трубку, она вспоминала, как дедушка и Натан смотрели друг на друга. Брр, какой ужас! Изольда покачала головой, отгоняя воспоминания. Когда ей ответили, она машинально сказала:

— Здравствуй, это Изольда.

— Где ты была весь день?

— Гуляла с собакой на природе.

— Столько времени?

От его слов повеяло прохладой. Изольда вздохнула:

— Да, — и добавила, хотя думала совсем иначе: — Ты должен был поехать с нами, тебе бы понравилась прогулка.

— Сомневаюсь, — резко ответил Филип. — Ты была с ним, с Натаном… Конвей, не так ли?

— Его фамилия Колман, Натан Колман. Он работает юристом в компании своего отца.

Пусть Анни, которая подслушивала, немного успокоится, подумала Изольда.

— Ты хорошо его знаешь? — требовательно спросил Филип.

— Мы встретились вчера. Случайно. Он гулял по саду Поппи, услышал, как мы говорим о собаке, и предложил свою помощь.

В ответ раздался театральный смех.

— Разве непонятно, почему он так поступил? Ему нужна была ты, а вовсе не собака.

Самым нежным голосом Изольда сказала:

— И как ты до этого додумался?

Филип хотя уже и получил благословение старого графа, прекрасно знал, что Изольду лучше не злить. Поэтому, помолчав, примирительно заметил:

— Хорошо, тогда…

— Желаю приятной поездки, — продолжила она.

Изольда положила трубку и снова вздохнула. Ей было искренне жаль Филипа. Все же у него много достоинств. Но, в отличие от Натана, этот юный денди скучен и легкопредсказуем. Рядом с Филипом можно чувствовать себя в безопасности, однако вряд ли рядом с ней Филип будет чувствовать себя спокойно и счастливо, подумала Изольда.

— Значит, Натан — юрист? — поинтересовалась Анни. — Тогда чем он занимается в наших краях?

— Заканчивает работу над книгой, — ответила Изольда. — Натан и мне посоветовал заняться писательством. Написать книгу. Вернее, летопись о моей семье и жизни дедушки. — (Анни нахмурилась, неодобрительно покачав головой.) — Не для публикации, — успокоила Изольда. — Для нашей семьи. Ты же не откажешься повторить истории о моей прабабушке Изольде, которые рассказывала когда-то на ночь?

— Почему бы и нет, — сказала Анни, заметно смягчившись. Она гордилась семейством Коссовичей, частью которого была сама с десяти лет. — Но как все было на самом деле, знает только твой дедушка. Твоей прабабушке нравилось рассказывать ему о прошедших днях. Всем казалось, что она не умерла, а просто ушла на один из старинных балов в старом дворце.

Изольда много раз слышала это от Анни. Комок всегда подступал к горлу при мысли о том, как девяностолетняя женщина медленно движется под музыку, которую, кроме нее, никто не слышит, и представляет, как она, молодая и прекрасная, танцует на балу.

— Если граф не будет возражать, — заметила Анни.

— Я спрошу дедушку, когда он приедет, — сказала Изольда.

Ее вдохновила идея стать семейным историком. Почему же она не подумала об этом раньше? Появился Натан и подсказал ей. Изольда думала о нем и улыбалась.

По сравнению с Филипом, да и с любым из многочисленных ее поклонников, Натан был особенным. Он сводил ее с ума. Плохо, когда человек занимает все твои мысли. И странно, когда это происходит с тобой впервые.

Она встала под душ и представила, как завтра будет плавать в море рядом с Натаном.

Наступила безветренная ночь. Она свернулась, обнаженная, под тонкой простыней и снова представила Натана рядом с собой, представила, как ветер развевает его темные волосы, а потом… ей стало неловко, ведь она никогда раньше не влюблялась. До чего же может довести собственное воображение!

На следующее утро Натан постучал в дверь еще до того, как Изольда успела спуститься вниз. Она стояла наверху и видела, как Анни впустила его в холл. Изольда пригласила Натана наверх.

— Подожди минут десять. — И она оставила Натана в спальне.

В ванной комнате Изольда торопливо оделась.

Войдя в спальню, она увидела, что Натан стоит у окна.

Странно, кажется, он напряжен и контролирует себя, даже когда созерцает природу, подумала Изольда.

— Нам лучше уйти, — не оборачиваясь, сказал Натан, видимо почувствовав ее взгляд, — а то Анни решит, что мы здесь бог знает чем занимаемся.

После нескольких часов пути они достигли уютной бухты.

— Это частный пляж, — сказал Натан. — Вон в том доме живут мои друзья. — Недалеко от дороги стоял большой белый дом, окруженный зелеными лужайками.

Они расположились в тени большой скалы.

Изольда в бикини подошла к самой кромке прибоя. Дойдя до нужной глубины, она оттолкнулась от дна и поплыла по глади прохладной воды.

Натан последовал за ней. Детка с веселым лаем носилась по берегу.

— Я будто на другой планете, похищенная неведомыми существами. Второй день подряд меня похищают незнакомцы. Какая интересная жизнь! — радостно воскликнула она.

Они долго резвились в воде, погружаясь в нее с головой, грелись под теплыми лучами солнца, догоняли друг друга, брызгались. Прикосновения Натана были осторожны и нежны, но почему-то рядом с ним Изольду не покидало чувство незримой опасности.

Выйдя из воды, он взял в руки сандалии, подхватил Изольду на руки и осторожно опустил ее на махровое полотенце. Завернувшись в полотенце, она попробовала приготовленный Натаном завтрак.

— Ужин готовлю я, — предупредил он.

— Ты умеешь готовить?

— Конечно, могу, а ты?

— Как ни странно, я тоже.

Значит, он собирается пригласить ее к себе этим вечером. Нет, на эту удочку она не попадется.

Изольда перевернулась на живот, чтобы позагорать, а Натан, неожиданно для нее, начал массировать ей спину. Когда массаж был закончен, Изольда лениво повернулась к нему и, прислонившись к его плечу, негромко сказала:

— Ты пахнешь морем. Дедушка говорил… — Изольда замолчала, и Натан спросил:

— Что же он говорил?

— Странные вещи. После вашего знакомства дедушка объявил, что к нему вдруг вернулась прежняя юношеская интуиция. И он почувствовал запах врага.

Она с удивлением увидела на губах Натана улыбку.

— Клянусь Богом, — беспечно сказал он, — граф имел в виду вовсе не меня.

— Ты должен заглянуть к нам на обед, — предложила она.

— А граф там будет?

— Нет, только ты и я.

— Что ж, это повлияет на мой аппетит в лучшую сторону.

И на мой, подумала она. Прижалась к Натану и блаженно задремала.

Часов через десять Изольда принимала душ в ванной Поппи, а Натан готовил на кухне макароны.

Изольда вышла босиком, в прилипшем к влажной коже платье, с мокрыми волосами. Она была очень голодна, а с кухни доносились аппетитные запахи. Натан вручил ей деревянную ложку.

— Помешивай, иначе все подгорит! — На небольшой электрической плите булькали две кастрюли: одна — с макаронами, другая — с соусом. — Я отойду ненадолго, — сказал он.

Ушел, не пригласив ее? Странно.

Изольда старательно перемешивала соус, когда сзади неслышно подошел Натан и взял ложку у нее из рук.

Изольда улыбнулась.

— Научишь меня, как его готовить?

— Это старинный семейный рецепт, — шепнул Натан.

— Неужели?

В ее коллекции тоже найдутся старинные семейные рецепты. Со следующей недели Изольда начнет разбираться в фамильных бумагах, но предстоящие выходные она посвятит только Натану.

Изольда не спешила уходить. Они сидели за столом, пили вино и болтали. И вдруг она услышала:

— Уже поздно. Провожу тебя домой.

Натан встал и направился к выходу. Изольде оставалось только последовать его примеру.

— Спасибо. Доберусь сама.

— Увидимся завтра?

Завтра — нет, уже сегодня. С утра придется звонить друзьям и перенести назначенные встречи, а еще позвонить дедушке и сказать, что она не сможет приехать к его друзьям, как обещала. Старый граф простит. Он всегда потакал любимой внучке. Конечно, правду ему нельзя говорить.

Когда Натан проводил ее до лестницы, она спросила:

— Разве ты не хочешь меня поцеловать на прощание?

Он покачал головой.

— Если я так сделаю, ты отсюда не уйдешь, а Анни потом придется отчитываться перед дедушкой.

На первом этаже горел свет. Значит, Поппи не спит. И Анни, наверное, ждет не дождется ее возвращения.

— Боишься, что дедушка поднимется в мансарду и застрелит тебя из дуэльного пистолета? — шутливо спросила она. Натан не ответил. Он просто улыбнулся, и Изольда улыбнулась ему в ответ.

Анни ждала ее. Изольда заглянула в открытую дверь.

— Вот и я. Все в порядке?

— Пока все в порядке, — сухо откликнулась Анни.

— Тогда спокойной ночи, — пожелала ей Изольда.

Тридцатиградусная жара продержалась до конца недели. Каждый день новые друзья проводили вместе. Они садились в «порше» Натана и мчались по скоростным шоссе и заброшенным дорогам.

В воскресенье, сидя на летней террасе у кафе, Изольда и Натан пили холодные коктейля. Впервые за всю неделю появились кучевые облака и изредка доносились далекие раскаты грома.

Знойная погода всегда заканчивается бурей и грозой, подумала Изольда. Завтра возвращается Филип, а вслед за ним и дедушка. Выходит, что сегодня последний день их с Натаном свободы. Надо получить максимум удовольствия от сегодняшних дня и вечера.

До обеда они бродили по дорогому магазину. Воспользовавшись тем, что Натан ушел немного вперед, Изольда купила ему подарок.

Вечером Натана ожидает сюрприз. Но вышло все наоборот. Натан положил на стол небольшой футляр и сказал всего два слова:

— Это тебе.

Внутри лежала миниатюрная серебряная роза на тонкой цепочке. Подарок, созданный будто специально для Изольды.

— Зачем, Натан?

— Тебе нравится?

— Очень. — Она загадочно улыбнулась. — У меня тоже есть подарок. Смотри, что я для тебя отыскала.

Натан увидел керамический белый домик с ярко-голубыми ставнями и оранжевой дверью. Неровные буквы на фундаменте гласили: «Дом Палмера».

— Правда, я молодец?

— Боже мой, — вздохнул он. — И сколько это стоит?

Антикварная вещица стоила дорого, но от его слов настроение Изольды сразу испортилось.

— Это подарок, — ехидно напомнила она. — Я же не спрашиваю, сколько ты заплатил за розу.

— Гроши по сравнению с этим, — отозвался Натан. — Зачем ты купила этот домик?

— Почему бы нет? Он очень миленький. Я могу себе позволить подобную покупку.

— А что скажет старый граф? — медленно произнес Натан.

Изольда усмехнулась:

— Не хочешь — не бери. Но я не понесу его обратно в магазин. Оставлю себе. Из игрушки получится прекрасный упор для двери в мансарде. Я же не отношусь к поклонницам твоего славного Билли Палмера.

— Не делай этого. Лучше соскобли немного краски для пущей «древности» и продай подороже.

Изольда быстро положила подарок в коробку и засунула в сумку. Настроение окончательно испортилось.

От духоты заныла голова.

— Хочу, чтобы поскорее началась гроза, — простонала Изольда.

— Ручаюсь, что твое желание очень скоро исполнится, — устало ответил Натан.

Как бы то ни было, но вечером ее подарок будет принят, решила девушка. А потом… пусть случится то, что должно случиться.

Для осуществления своего плана Изольда выбрала маленькую гостиную с круглым столом. Главной гордостью хозяйки была картина над камином — портрет Изольды, заказанный дедушкой специально к ее восемнадцатилетию.

Портрет писали с натуры, через несколько месяцев после смерти мамы от воспаления легких, поэтому Изольда выглядела очень грустной. Но зато художник подчеркнул красивые, чуть раскосые зеленые глаза, чувственную линию губ и мягкий блеск золотистых волос.

Изольда положила на стол два серебряных прибора, поставила хрустальные бокалы. Канделябр со свечами уже стоял на боковом столике; получится замечательный романтический ужин.

Трудно поверить, что они знакомы меньше недели. И с тех пор неразлучны, будто лучшие друзья или влюбленные. Может быть, этот вечер сблизит их еще сильнее, может быть, нет. Казалось, что Натан предназначен ей судьбой. Слова, сказанные друг другу, взгляды, прикосновения обретали новый, более глубокий смысл с каждой проведенной вместе минутой.

В полдень Изольда начала готовить.

— Я пригласила Натана на ужин при свечах, — объяснила она няне.

Анни от удивления открыла рот. Она вспомнила, что Филип Линдси прилетает уже завтра утром, а вслед за ним возвращается и граф. Это означает, что ее любимица больше не сможет так часто наведываться в мансарду Поппи. Изольда решила таким образом попрощаться с молодым человеком, подумала Анни. Она добрая девочка и старается никого не обидеть. Вряд ли с этим Натаном у нее что-то серьезное. Вернется старый граф, и все встанет на свои места.

— Значит, моя помощь тебе не понадобится. Ладно, тогда пойду отдохну, — сказала Анни.

— Конечно, я прекрасно справлюсь сама.

Приготовив еду и расставив приборы, Изольда задумчиво посмотрела в зеркало, потом на свой портрет и заколола волосы точно так же, как там. Затем надела цепочку с серебряной розочкой, серебряные филигранные серьги, которые звенели при каждом движении головы. Натан будет сражен и очарован.

Ей нужно быть неотразимой, ведь сегодня вечером она играет в соблазнительницу.

Зазвонил телефон. Наверное, это Филип, который за неделю трижды безуспешно пытался застать ее дома. Жаль человека, но сейчас он был для нее неинтересен, как, впрочем, и все остальные, кроме Натана. Любое вторжение может испортить встречу. Изольда включила автоответчик.

В восемь часов первое блюдо — охлажденный суп из авокадо — стояло на столе в гостиной. А через минуту пришел Натан с цветами в руках и с собакой на коротком поводке.

— Где твои кошки? — без предисловий спросил он.

— Кошки спят. Веди Детку в комнату, она нам не помешает.

Натан неуверенно завел собаку в дом.

— Я мог оставить ее на попечение Поппи, но приближается гроза, и она нервничает.

К сожалению, Изольда не услышала в свой адрес заслуженных комплиментов до тех пор, пока оба не оказались в маленькой гостиной. Натан закрыл дверь, долго, пристально смотрел на нее и наконец произнес:

— Восхитительно! Однажды ты назвала меня артистом, но, как вижу, сама, словно по мановению волшебной палочки, умеешь перевоплощаться в другую девушку.

Он выбрал для визита классический стиль: черные брюки, белая рубашка. Привлекателен, обворожителен, как всегда, но в глазах появилось нечто, чего она не могла понять. А напряженное лицо напоминало маску.

— Раньше ты видел меня в более скромной одежде, вот в чем секрет. А я осталась прежней. И спасибо за розочку, она очень кстати, — беспечно прощебетала Изольда.

Натан протянул букет из двенадцати пышных роз, точно такого же цвета, как и розы на обоях в мансарде.

— Они чудесные, — сказала она. — Поставлю их в воду. А ты располагайся.

Изольда наполнила вазу водой и вернулась к Натану.

— Девиз этой недели, — улыбнулась она, — вино и розы. Как в поэме, правда?

— Вполне возможно, — откликнулся он.

— Надеюсь, тебе понравится вино. Это вино из винограда прошлогоднего урожая. У дедушки очень хороший погреб.

— Не сомневаюсь, что так оно и есть. Вино прекрасное, — сказал спустя некоторое время Натан. — А суп великолепный.

— Я же говорила, что умею хорошо готовить.

— Неужели это твое произведение?

— Ты еще ничего не видел. — Их ждал холодный цыпленок с паштетом и с начинкой из спаржи, голландского сыра, свежих помидоров, залитых оливковым маслом, с мелко порезанным луком.

Натан заметил:

— Мои кулинарные способности посрамлены.

Она улыбнулась.

— Я только учусь. Ходила на кулинарные курсы. — Она покачала головой, и сережки мелодично зазвенели. — Это подарок дедушки.

Натан снисходительно заметил:

— Очень мило.

Он быстро посмотрел на картину, потом на Изольду.

— Картина написана недавно? — спросил он.

— Здесь мне восемнадцать.

— Просто ты ни капли не изменилась, — оправдался он.

— Возможно. — Изольда знала, что ей повезло больше, чем многим из ее сверстниц. Она всегда получала все, что хотела. Сегодня вечером, например, она хотела покорить сердце сидящего напротив нее мужчины.

Она принесла лимонный сок и шербет. По пути, выключив электрический свет, она сказала:

— При свете свечей мой портрет будет смотреться лучше.

Послышался раскат грома.

По окнам застучали тяжелые капли дождя.

Они говорили о разных пустяках, им, как всегда, было легко вместе.

Но вдруг разговор стих сам собой. Повисло долгое молчание, и только тут она обратила внимание, что Натан не притронулся к еде. Он сидел прямо, облокотившись на подлокотник кресла, без тени улыбки на лице.

Изольда, проглотив маленький кусочек мороженого, решилась спросить:

— Останешься сегодня у меня?

На вопрос Натан ответил вопросом:

— Ты могла бы уехать со мной?

— Прямо сейчас? Куда?

— Я не имею в виду прогулку. — Его улыбка стада холодной и жесткой. — Ты можешь бросить свой прекрасный богатый дом и уехать со мной навсегда?

Натан рассматривал комнату, антикварные сережки Изольды, платье от Валентино. В душном, жарком воздухе ей вдруг стало холодно.

— Если я правильно поняла, ты хочешь, чтобы мы жили вместе где-то далеко? При этом я должна бросить всех? И все? — запинаясь, спросила Изольда, пытаясь рассмеяться. — Ты сошел с ума.

— Я уже слышал такое. — Он не шутил. Лицо его побелело.

Изольда не ожидала подобного от невозмутимого Натана и смутилась, как актриса, которая обнаружила, что на сцене произносит слова совершенно из другой роли.

Она неуверенно продолжила:

— Мне очень понравилась эта неделя, проведенная с тобой. Я прекрасно провела время и долго не забуду наши фантастические прогулки. Подумать только, мы почти влюбились друг в друга, но я никак не ожидала, что это выльется во что-то серьезное. Не ожидала услышать такое предложение от тебя. Просто мы весело проводили время.

— Тебе нравится такая жизнь, веселая и яркая. Так будет всегда. — Натан говорил очень тихо, но по спине девушки пробежали мурашки, будто он угрожает ей. — Благодарю за ужин, благодарю за все, — закончил он свою речь, отодвинул кресло и поднялся.

Изольда вздрогнула.

— Ты уже уходишь? Прощаешься со мной? Это все?

— Да.

— Так не поступают. — Она вела себя как капризная девочка, но неожиданный поворот событий ошеломил ее. Ее голос стал слабым и высоким. — Не спорю, мы были хорошими друзьями, но почему ты решил, что я готова изменить свою жизнь и уехать с тобой?

— Ты не уедешь со мной, потому что ты копия своего дедушки.

— Оставь дедушку в покое.

— Это трудно, — медленно произнес он.

Натан не любил дедушку. Но он совсем не знал его. А Изольда совсем не знала Натана, который не требовал от нее ничего, кроме совместных прогулок и пикников. А сегодня он захотел получить все. Она медленно встала, придерживаясь за край стола и изумленно глядя в его глаза.

Изольда прикоснулась к розам и истерично рассмеялась.

— Вспомнила строчку из стихотворения, — сказала она. — «Любовь, как роза, недолговечна».

— Вспоминай почаще эти слова, — посоветовал он на прощание.

Тяжелая входная дверь открылась… и захлопнулась. Человек с собакой растворились в пелене ночного дождя. Изольда рухнула в кресло, будто ее ударили по голове чем-то тяжелым.

Сегодня Натану изменили обычная вежливость и чувство юмора. Она и представить не могла, что их дружба так закончится. Этот человек, должно быть, о себе очень высокого мнения, если решил, что она может бросить все ради мужчины, с которым едва знакома. Изольде нравились образ ее жизни, ее семья, ее друзья. С детства она была баловнем судьбы, цветком, о котором заботятся и который укрывают от непогоды. Натан же был каким-то призрачным и неуловимым. Девушку не оставляло чувство, что темная страшная, тайна скрывалась в его душе.

Изольда начала быстро убирать со стола, чтобы избавиться от следов присутствия Натана до прихода Анни. Иначе не избежать настойчивых вопросов о посетителе. К счастью, она ничего не разбила: после вина и всего произошедшего ее руки слегка дрожали.

Розы по-прежнему стояли в вазе, она не решилась выбросить их. Но от серебряной розочки Изольда избавилась, как только поднялась к себе.

Гроза усиливалась.

Вскоре вернулась Анни, друзья довезли ее до самого крыльца. Изольда встретила ее в кружевном пеньюаре. Любимое платье, к крайней ее досаде, оказалось залито вином. Возможно, пятна можно будет вывести, но вряд ли Изольда снова когда-нибудь наденет это платье.

Надо наконец успокоить бедняжку Анни. Изольда спустилась по ступенькам и объявила:

— Мы расстались.

Анни посмотрела на нее снизу вверх:

— Он уже ушел?

— Да, — Изольда беспечно пожала плечами. — Ушел.

Анни улыбнулась.

— Что ж, теперь я могу спать спокойно.

Изольда не рассчитывала на спокойную ночь. Ее надежды не оправдались. Она дрожала под теплым одеялом, пытаясь привести свои мысли в порядок. Ультиматум Натана привел ее в полнейшее смятение. Одно из трех: либо у него завышена самооценка, либо у него что-то с головой, либо выпил лишнего.

Проворочавшись час-другой, Изольда все-таки заснула, но проснулась на рассвете с головной болью. Господи, до чего же все плохо! Нехотя она поднялась с постели и медленно прошлась по комнате.

Если Натан не шутил по поводу разрыва их отношений, то Изольда может потерять его навсегда. Разумеется, она не собиралась выходить за него замуж, но они могли оставаться друзьями, если не делать из вчерашнего прощания трагедию. Надо зайти к Поппи и поговорить с ним.

Натан сложный человек. Изольда могла бы и не приставать к нему, но ей бросили вызов. Никто ни разу в жизни с ней так не поступал! А кроме того, она уже скучала по нему, несмотря ни на что.

Приняв душ и одевшись, Изольда спустилась вниз, включила кофеварку и в ожидании кофе прослушала сообщение на автоответчике, оставленное прошлой ночью.

Филип сообщал ей много нового о Натане Колмане. После слов о том, что он соскучился, что безуспешно пытался дозвониться и что возвращается завтра утром, она услышала следующее:

— Пользуясь случаем, хочу кое-что рассказать тебе о типе, остановившемся у Поппи. Я заехал в свой офис и попросил навести о нем справки. Оказалось, что он не имеет никакого отношения к коллегии юристов.

Это какое-то недоразумение, пожала плечами Изольда. Натан вполне мог работать в адвокатской конторе, не получив квалификации. С другой стороны, он мог по каким-то причинам не говорить правды о своей работе. Но зачем? Ради чего Натан ее одурачил?

Всю неделю он ее очаровывал, потом предложил уехать с ним. Но когда она отказалась, даже не попытался переубедить. Таким образом, его действия теряют всякий логический смысл. Натан не собирался соблазнять ее. Напротив: когда ему представилась возможность добиться этого, отошел в сторону. Может, он охотился за деньгами? Вполне вероятно.

Итак, в чем же заключалась его игра? Чтобы узнать, нужно спросить самого Колмана. Это Изольда собиралась сделать прямо сейчас.

Ей открыла Поппи. В ответ на вопрос, можно ли подняться наверх, сообщила:

— Он уехал рано утром и оставил тебе письмо. — Она взяла со стола в прихожей белый конверт. — Просил передать, когда ты придешь. Я уже собиралась идти к вам.

По глазам Поппи было видно, что ей хочется узнать, что же произошло. Она полагала, что Изольда и Натан очень подходили друг другу. Романтик по природе, Поппи была бы счастлива принять участие в волшебной сказке со счастливым концом. Давняя знакомая их семьи искренне верила, что ее юные друзья прекрасно проведут время этим жарким летом и ничто не омрачит их счастья. Но он уехал так неожиданно, оставив только письмо. Поппи надеялась, что оно хорошее. Ее милая крошка Изольда не должна огорчаться.

Она ждала, когда Изольда вскроет конверт и прочитает письмо. Изольда вскрыла конверт.

Прочитав первые строчки, она похолодела.

«Твой дедушка был прав, когда говорил, что он чувствует запах врага. Вот почему я здесь: я его враг».

Глава четвертая

Она, затаив дыхание, дочитала письмо до конца:

«Вот почему я здесь: я его враг. Как я успел понять, ты очень привязана к дедушке, так что советую остаться рядом с ним на какое-то время. Ему понадобится твоя поддержка, Изольда. Что, согласись, справедливо, ведь он опекал тебя всю жизнь».

Внизу стояли подпись в виде буквы «N» и постскриптум.

«Можешь спросить графа, помнит ли он Нейсона».

— Ну, что там? — дрожащим голосом спросила Поппи. Изольда не могла ничего сказать: к горлу подкатил комок. Она протянула ей листок, Поппи прочла, и ее лицо мгновенно вытянулось. — Что он имеет в виду?

— Не знаю. — Плохо шевелящимися губами Изольда спросила: — Кто такие Нейсоны?

— Никогда не слышала о них. — Розовые щеки Поппи побелели. — Не понимаю, но это отвратительно.

— Скорее, внушает ужас. Наверное, он сумасшедший. — Если бы Натан достал нож и приставил его к горлу Изольды, она испугалась бы меньше.

Земля ушла из-под ног. В мыслях царил полнейший беспорядок.

Поппи вновь прочитала послание.

— Может, он пошутил?

— Нет, это не шутка, — Натан Колман приехал сюда, чтобы сделать ей и дедушке какое-то зло. Изольда не знала, что им движет. Но молодой человек, с которым она провела беззаботную и счастливую неделю, оказался актером, сыгравшим свою роль.

Кто он такой? Кто его родители? Кто его друзья?

«Мои друзья живут в белом доме», — вспомнила она. Дом на побережье. Можно найти его, но на это потребуется время.

Она спросила у Поппи:

— Он не оставил постоянного адреса?

Поппи покачала головой.

— Что он рассказывал о себе? Что ты успела о нем узнать? — продолжила расспросы Изольда. — Натан сказал только, что один друг посоветовал приехать сюда.

— И мне он сказал то же самое. Вроде бы этот друг снимал у меня комнату в прошлом году. Он так настаивал, чтобы я познакомила его с тобой. — На глазах у Поппи появились слезы. — Прости, девочка. Ты же не успела в него влюбиться?

— Нет, — твердо сказала Изольда. Она чуть не влюбилась в человека, представившегося Натаном. Она должна успокоиться и внушить себе, что Натана не существовало. — Нет, — повторила Изольда. — Ничего подобного. Просто я волнуюсь и пытаюсь понять, что он собирается сделать, чем может навредить дедушке.

Ради Поппи она сделала вид, что успокоилась. Натан Колман проявил изощренную жестокость, с которой юная Коссович столкнулась впервые. Письмо было предупреждением и готовило Изольду к чему-то худшему, что могло вскоре случиться.

Поппи ей не поможет.

— Он мог обидеться на дедушку за что-то, но нереально, чтобы граф мог обидеть кого-нибудь. Я порву письмо и забуду, — сказала Изольда.

Поппи наконец улыбнулась.

— Да, хорошая идея, — подтвердила она. — Натан забрал собаку?

— Да.

Бездомная дворняжка сдружила их в одно мгновение. Детка оказалась плохим знатоком человеческой природы, как и сама Изольда. Всех настораживал Натан: дедушку, Анни, Филипа.

Это урок. Больше Изольда не будет доверять своим чувствам. Ее обманули как маленького ребенка, и еще не известно, какой вред она нанесла близким своим легкомысленным поступком.

— Не рассказывай никому об этом, — попросила Изольда.

— Ты меня знаешь, — обиженно ответила Поппи. Она хотя и слыла ужасной сплетницей, но очень любила Изольду и ее дедушку, так что можно было не сомневаться: эта история останется тайной.

Изольда вернулась к себе. На кухне хозяйничала Анни, кошки грелись на подоконнике… Все как всегда, но этим утром Изольду не успокоил даже домашний уют.

Изольда налила себе чашку кофе. Анни посмотрела ей в глаза и спросила:

— Что произошло?

— Ничего особенного, — вздохнула девушка. — Голова разболелась. Это из-за грозы.

— Филип возвращается сегодня? — спросила Анни.

— Да.

— Он зайдет повидать тебя?

Филип, конечно, придет в ужас, но он добрый старый друг, который может дать Изольде разумный совет. Как же ей нужен Филип!

— Да, я его приглашу, — сказала Изольда.

Слава Богу, она соскучилась, подумала старая няня.

— Анни, скажи, ты когда-нибудь слышала о Нейсонах? — неожиданно спросила Изольда.

— Нейсонах? Я знаю, что в округе живет семейство Мейсонов.

В письме было написано «Нейсон» достаточно четко, имя должно стать своеобразной разгадкой. Если она справится с ней, то ей будет легче справиться с Натаном Колманом.

— Кто такие эти Нейсоны? — заинтересовалась Анни.

— Просто это имя пришло в голову, — ушла от ответа Изольда. — Я пойду, накопилось много дел.

— А завтрак?

— Не хочется.

— Судя по запаху, ты приготовила вчера что-то вкусное? — не унималась Анни.

— Даже превзошла себя, — ответила Изольда.

Прошлый вечер навсегда останется в памяти как одно из самых горьких воспоминаний. Чтобы покорить Натана, она оделась как на бал, вспомнила лучшие рецепты, достала из погреба лучшее вино. Долго прихорашивалась перед зеркалом, превращая себя в роковую соблазнительницу, грезила о ночи, которую они проведут вместе. Как же она была глупа, не желая сознавать, что столкнулась с человеком, который всегда получал все, что хотел. Изольда очень облегчила задачу авантюристу, своей рукой распахнув перед ним все двери.

С какой из комнат начать поиски? — размышляла девушка, стоя в коридоре.

В маленьком кабинете дедушки стояло бюро, всегда заполненное разными бумагами. В бюро Изольды было то же самое. Она перебирала бумаги, пытаясь найти хоть какое-нибудь упоминание Нейсона, но не находила.

Изольда думала, что знает дедушку лучше, чем любой другой человек на свете, любит его сильнее всех. Граф Иван Коссович считался богатым человеком, и все, что Изольда хотела иметь, у нее было. Со дня рождения она принимала такую жизнь как должное. А старый граф был в ее глазах самым добрым и мудрым.

Поппи тоже не верила, что дедушка мог обидеть кого-то до такой степени, что ему хотели бы отомстить.

Открывая ящики один за другим, просматривая бесчисленное множество бумаг, Изольда ничего не обнаружила. Она присела у туалетного столика в спальне дедушки, вспоминая, как показывала его Натану. Как достала прядь волос, сохранивших аромат духов.

Розы! Вечером он подарил ей розы. Какое утонченное лицемерие! Изольда бросилась в маленькую гостиную, выхватила цветы из вазы и бросилась прочь из комнаты, рассыпая по полу опадающие лепестки.

Из кухонного окна Анни наблюдала за тем, как Изольда швырнула розы в мусорный бак.

Вернувшись к себе в комнату, она первым делом позвонила Филипу и оставила сообщение на автоответчике: «Пожалуйста, зайди к нам, как только освободишься. Мне необходимо встретиться с тобой».

Потом Изольда позвонила Эдмунду Робертсону, семейному юристу. Он был другом дедушки, и она знала его с детских лет. Эдмунд мог рассказать ей что-то новое о долгой и насыщенной событиями жизни деда, а также о его возможных врагах.

Юрист Робертсон не так давно отошел от дел, но продолжал возглавлять работу в своей конторе. В этот воскресный день он был дома и сразу же пригласил девушку к себе. Эдмунд и его супруга ждали гостью с большим нетерпением. Мюриель прошла на кухню, чтобы испечь бисквиты и приготовить кофе. А Эдмунд пригласил Изольду на веранду, откуда открывался чудесный вид на прекрасный сад.

Ее телефонный звонок встревожил старого друга их семьи. Как только они расположились на стульях, Робертсон спросил:

— Чем могу помочь тебе?

Изольда достала из сумочки распечатанный конверт.

— Человек, снявший жилье по соседству с нами, уехал сегодня утром и оставил мне это письмо. Мне непонятен его смысл. Вы не поможете мне в нем разобраться?

Он внимательно прочитал письмо, озабоченно нахмурился и покачал головой:

— Нейсон… Ничего не слышал о нем.

— Вы не знаете, у кого могли быть причины для ненависти по отношению к моему дедушке?

— В голове не укладывается, что такое возможно, — сказал Эдмунд Робертсон и добавил: — Но, конечно, я не знал всего круга знакомых твоего дедушки. — Он беспомощно развел руками. — Надеюсь, что граф считает меня своим другом, но, видишь ли, он очень сдержанный человек.

Изольда вспомнила, что для Натана Колмана граф уже не является загадкой, ведь она рассказала о дедушке все, что знала сама. Она умоляюще посмотрела на Эдмунда. Мол, раз вы его юрист, вы должны быть в курсе его дел.

— Я ничего не понимаю в его делах. Мне никогда не приходилось задумываться над этим, но возможно, эта ненависть связана с финансами? Вам должно быть что-то известно.

— Не обязательно. — Он поправил свои очки. — Граф заключал сделки и при помощи других юристов. — Эдмунд улыбнулся и успокаивающе похлопал ее по руке. — Не волнуйся понапрасну. Я пока не понимаю смысла этих угроз. Но одно знаю наверняка: дедушка не захочет видеть тебя расстроенной. Он еще не вернулся из поездки?

— Он возвращается завтра.

— Покажи ему письмо. Я думаю, что все прояснится само собой.

На веранде появилась супруга Робертсона.

— Изольда, тебе всегда нравились мои песочные бисквиты. — Она улыбнулась ей. — Еще с тех пор, когда ты была маленькой девочкой.

— Спасибо. — Изольда взяла кусочек бисквита.

Она поняла, что Эдмунд Робертсон не сможет ей помочь. Также поняла, что дни ее безмятежной юности ушли безвозвратно. Придется срочно взрослеть.

Филип позвонил ей, как только услышал сообщение на автоответчике. Изольда схватила трубку как спасательный круг:

— О, как я рада, что ты вернулся. Можешь сейчас прийти?

— Конечно. Что случилось?

Никогда он не слышал у Изольды столь взволнованного голоса. Что-то произошло с графом, предположил Филип.

— Пока не знаю, — ответила она. — Мне нужно посоветоваться с тобой. Произошло что-то странное. — Филип молчал, собираясь с мыслями. Изольда повторила: — Пожалуйста, приходи.

— Скоро буду, — пообещал он.

Как она могла предпочесть Филипу Натана? Филип — надежная опора; Натан — вероломная змея, прячущаяся в песке. Когда «ровер» Филипа подъехал, она распахнула дверь и бросилась к нему навстречу.

Никогда раньше Изольда так не радовалась его приходу. Когда они вошли в дом, он крепко обнял девушку.

— Ну, успокойся, — шепнул он. — В чем дело? Что случилось?

— Не знаю. — Изольда крепко сжала руку Филипа, повела его в гостиную и усадила на софу. — Я сама на себя не похожа, потому что ничего не могу понять.

Смятое письмо Натана лежало в ее сумочке. Хотелось порвать его, но что-то удержало ее. Она решила показать его Филипу. Изольда с трупом начала свой рассказ.

— Человек, который жил по соседству… — (Филип нахмурился), — который называл себя юристом, но таковым не являлся…

— Что он сделал с тобой? — Шея Филипа, мочки ушей и щеки побагровели.

— Утром он уехал, но через Поппи передал мне это письмо.

Прочитав, Филип с изумлением посмотрел на Изольду:

— Он ненавидит графа. Вот в чем смысл письма.

Она невольно посмотрела на шкатулку с дуэльными пистолетами. Смертельный враг, подумала она, а вслух сказала:

— Ничего не понимаю. За эту неделю Натан успел обойти весь дом. Он мог зайти в любую комнату, большую часть времени мы беседовали с ним о дедушке. Натан даже предложил мне написать книгу о нем и сказал, что сам пишет книгу о некоем отравителе викторианской эпохи по имени доктор Палмер. Ты слышал что-нибудь о докторе Палмере?

— Ничего. — Филип дружески положил руку на ее вздрагивающее плечо. — Пожалуйста, успокойся. Нужно во всем разобраться.

— Я тоже никогда не слышала о Палмере. Теперь я понимаю: Натан обманывал меня, говоря, что пишет книгу. Он приехал сюда, чтобы как можно больше разузнать о моем дедушке. Вот почему так хотел познакомиться со мной. Даже просил Поппи представить нас друг другу, а когда услышал, как мы разговариваем с тобой в саду, затаился, а потом перелез через стену. Никто не знает, кто он такой, чем занимается на самом деле. Известно только, что он затаил обиду на дедушку. Прошедшую неделю он посвятил тому, чтобы навредить ему как можно сильнее.

— Он заходил в дом?

— Да, я уже говорила тебе. Я думала… — она обессиленно закрыла глаза, — думала, что он друг, которому можно доверять. Веселый, прекрасный рассказчик.

— Вы виделись часто?

— Каждый день.

— И каждую ночь? — уточнил Филип.

Изольда собралась с силами и сказала:

— Между нами ничего не было.

— Хорошо, — облегченно сказал Филип.

Если бы он знал, какие чувства она испытывала по отношению к Натану еще вчера, то ушел бы из этого дома, даже не попрощавшись.

— Знаю, что я поступила неосмотрительно, но скажи, как мне поступить в данной ситуации?

— Граф возвращается завтра.

— Я не могу показать ему это ужасное письмо. Натан не понравился дедушке. Это должно было предостеречь меня.

— Граф очень проницателен. Ты должна прислушиваться к его советам.

— Можешь представить себе такое: некто настолько не любит моего дедушку, что готов мстить ему, используя для этого меня? Я, например, не могу. Сколько я помню дедушку, он никому не сделал ничего плохого.

Филип задумался, помолчал немного и сказал:

— Граф — прекрасный человек, но живет здесь долго, он общался со множеством людей. Никто не защищен от завистников, которые могут стать врагами.

— Пожалуй, ты прав, — неохотно признала Изольда. — Хотя он не причинил никому вреда по собственной воле.

— Прости меня за эти слова, дорогая, но твои суждения о графе основаны на твоих личных впечатлениях. Ты всегда была его любимицей, он не мог обидеть тебя. Но почему ты думаешь, что он был мягок и с другими? В юности граф был военным, возможно, убил кого-то на дуэли. Насколько мне известно, он всегда играл в карты. У каждого человека есть свой скелет в шкафу, возможно, у графа их больше, чем у большинства из нас.

— В письме речь идет о конкретном скелете, — раздраженно заметила Изольда. — Ты слышал что-нибудь о Нейсонах?

— Нет.

Филип отложил письмо и обнял ее за плечи.

— Как ты доверчива. Решилась пригласить этого проходимца в дом. Так же ты подбираешь и бродячих собак. — Он шутливо покачал пальцем и добавил, глядя в ее встревоженные глаза: — Завтра мы вместе покажем графу письмо. Сразу выяснится, что ты напрасно волновалась.

То же самое сказал юрист Эдмунд. Однако Изольда чувствовала, что оба ошибаются. Филип захлопнул старый дневник, который читала Изольда, положил его вместе с письмом в ящик стола, а потом перевел разговор на другую тему.

Изольда слушала его рассказ, машинально кивала, пытаясь внушить себе, что прошедшая неделя была лишь мимолетным сновидением. Сейчас они строили планы на следующую неделю: театр, дружеская вечеринка и многое другое. А Натана Колмана она должна забыть навсегда.

Уже стемнело, когда Филип спросил:

— Можно остаться у вас?

— Это очень мило, — сказала Изольда. — Но ты даже не успел отдохнуть после поездки, а пробыл со мной весь вечер. Сейчас я прекрасно себя чувствую и больше не волнуюсь.

— Ты уверена?

— Абсолютно, — она улыбнулась. К восторгу Филипа, она пылко ответила на его поцелуй. Бедняга не понимал, что Изольда всего лишь напугана.

Когда его машина скрылась за воротами, она, постояв немного на крыльце, вернулась в дом. Анни, убедившись, что Изольда находится в надежных руках Филипа, безмятежно спала. Комнаты вновь опустели, но казалось, что Натан до сих пор бродит где-то рядом. Даже объятия жениха не избавили ее от страха.

Она представляла Натана кравшимся из комнаты в комнату. Ночью в кошмарных снах сцена повторялась бесконечно. Черный человек возникал из тени, как пантера, бросался на нее и безжалостно вырывал ее сердце.

Наступил еще один серый день. В ожидании приезда дедушки Изольда каждые пять минут поглядывала на часы.

С момента его отъезда она совершила столько оплошностей, что от ее самоуважения ничего не осталось. Ее легко провели, как маленькую девочку.

Вскоре пришел Филип. Он, как всегда, держался спокойно и уверенно.

— Если б ты только знал, как я рада тебя видеть, — воскликнула Изольда.

— Я всегда готов тебе помочь, — улыбнулся Филип. — Не сомневаюсь, что тайным врагам дедушки трудно будет справиться с ним. Насколько я помню Колмана, он мелкая сошка.

— Думаю, ты прав, — сказала Изольда, хотя считала иначе. Филип явно недооценил его коварство. Сильный и находчивый, он может быть опасным врагом.

Изольде пришлось терпеливо ждать, когда друзья, которые привезли дедушку, отправятся домой. Как только граф Иван Коссович сел в любимое кресло и поставил на подлокотник бокал с виски, Филип, откашлявшись, сказал:

— Пока вас не было, здесь произошли некоторые события. Вы встречались с новым жильцом Поппи?

— Встречался.

Изольда продолжила:

— Ты был абсолютно прав относительно Натана. — Она не смогла подобрать другие слова. — Он оставил для меня это письмо вчера.

Дедушка равнодушно развернул смятый листок и быстро прочитал содержание.

— Кто такие Нейсоны? — спросила Изольда.

— Понятия не имею. — Он был изумлен не меньше, чем она. — Твой юный друг, по всей видимости, не в своем уме, — задумчиво промолвил дедушка. — Почему он решил оставить тебе такое послание?

— На прошлой неделе мы с Натаном часто встречались. Теперь я понимаю, что он воспользовался мной, чтобы узнать о тебе. Он заходил в дом. — Ее голос дрогнул, но дедушка продолжал смотреть так, будто услышал смешную историю.

— Значит, я мешаю кому-то спокойно спать. Что ж, посмотрим, что будет дальше. Так или иначе, следующий ход за Натаном. — Дедушка взял бокал и с видом заговорщика подмигнул Филипу. — Присматривай за ней, чтобы она не попала в плохую компанию.

— С удовольствием, — ответил он. Мужчины улыбнулись друг другу.

Изольда прекрасно помнила, что, когда дедушка впервые встретился с Натаном, он очень испугался. А теперь смотрел на них с улыбкой опытного картежника. Невозможно было прочитать его мысли.

Изольда же волновалась, как никогда в жизни. Где бы она ни была, чем бы ни занималась, она постоянно думала о Натане и о его угрозах. Вздрагивала от каждого телефонного звонка, затаив дыхание, просматривала утреннюю почту. Каждую минуту она ждала неприятных сюрпризов и начинала переживать всякий раз, когда дедушки не было рядом Натан Колман преследовал Изольду даже по ночам. В каждом скрипе, шорохе, которыми был полон их старый дом, ей чудилось приближение коварного врага. Но казалось, что никто не замечал ее беспокойства.

Даже Анни. С того вечера она ни разу не упомянула о письме.

Ближе к полуночи позвонила Поппи:

— Как отреагировал твой дедушка на письмо Натана?

— Остался равнодушным.

— Разве я не говорила, что будет именно так? — обрадовалась Поппи. — Я хорошо знаю графа. Ах, Изольда, мне так неловко. Такая неприятная история.

— Ты ведь ничего не знала, — попыталась успокоить ее Изольда. — Это я проводила с этим авантюристом все дни, с утра до вечера, и не разглядела его коварной сущности из-за собственной недальновидности и упрямства.

— Что он предпримет дальше, как ты думаешь?

Если бы я знала, подумала Изольда, то не сидела бы в страхе, как утка под прицелом охотника.

— Как сказал дедушка, Натан должен сделать свой ход. Когда он его сделает, я дам тебе знать.

Поппи попросила держать ее в курсе.

В среду Изольда и Филип пошли в театр, потом поужинали в ресторане. Изольде наконец удалось расслабиться. Когда автомобиль Филипа остановился рядом с ее домом, она предложила:

— Зайдешь к нам на чашечку кофе?

Уже стемнело, но в доме горел свет, Изольда с волнением открыла входную дверь.

— Ну что вы так долго? Идите скорей! — с криком выбежала Анни из кухни.

Пока Филип закрывал дверь, Изольда поспешила на кухню. Там сидела Поппи с изумленным выражением на круглом лице.

— Где дедушка? — вскрикнула Изольда.

— В своей комнате, — шепотом ответила Поппи, а когда Изольда бросилась к выходу, она сказала: — Подожди, ты вначале должна кое-что услышать.

На столе стоял магнитофон. Изольда замерла на месте, готовая ко всему. Поппи нажала клавишу и судорожно вздохнула. Услышав голос Натана, Изольда похолодела. Он будто говорил для нее одной, хотя его слова были обращены ко всем слушателям.

— Сегодня я хочу представить вам графа Ивана Коссовича, лжеца и обманщика, в течение сорока лет жившего как король за чужой счет, человека, которому всегда «везло» в карточной игре.

Голос Натана гудел в ее ушах как колокол.

— Влияние графа в аристократических кругах постоянно укреплялось и расширялось. — Натан перечислял имена, приводил факты и цифры, цитировал отрывки из интервью. Кто-то рассказывал, как он лишился средств или был вовлечен в мошенничество при участии графа Ивана Коссовича. — Он поддерживал связи с деловой элитой и политиками, методом прямого давления способствовал распределению грантов, заключению контрактов по оказанию консалтинговых услуг. Всю жизнь графу сопутствовала удача, но сейчас она наконец отвернулась от него. Держитесь подальше от этого человека, если вам дороги ваши деньги, дорогие друзья.

Поппи выключила магнитофон и быстро заговорила:

— Марго Харкорт услышала передачу и позвонила нам. Она записала программу и принесла мне кассету.

Женщина с ужасом, как на ядовитую змею, посмотрела на магнитофон.

— Телефон у вас звонил не переставая, пришлось его отключить, а также дверной звонок.

— Дедушка слышал? — Изольда жестом показала на магнитофон.

— Да, он сказал, что позвонит своим адвокатам, — заохала Поппи.

Едва ли ему поможет Эдмунд Робертсон, с горечью подумала Изольда.

Она молилась, взбегая по лестнице, чтобы с дедушкой ничего не случилось. Граф Коссович выглядел не лучшим образом, но был жив. Она боялась, что найдет его с простреленной головой.

— Ты слышала? — спросил он.

Изольда села рядом на кровати.

— Это правда?

— Конечно, далеко не все соответствует действительности, но этому молодому человеку удалось разворошить весьма милое осиное гнездо. Но тебе не о чем волноваться.

— Больше не говори так, — горячо возразила она. — Я знаю, с чего все началось, и понимаю, что у нас крупные неприятности.

Граф через силу кивнул в ответ.

— Это неудача.

Неудачу можно преодолеть. Дедушкина неудача — несколько иного рода. Не знающий поражений игрок в карты встретил достойного противника. Фортуна ему изменила, вследствие чего хрустальный дворец Изольды рассыпался, как карточный домик.

Но больше всего Изольду волновало то, что дедушка за один вечер из полного сил человека превратился в старика. Что бы он ни сделал, она никогда не перестанет его любить. Вместе они переживут эту ночь и встретят завтрашний день.

— Уже поздно, тебе необходимо немного поспать, — сказала Изольда. Странно, почему люди советуют отдохнуть именно тогда, когда это невозможно. — Я скоро вернусь, — добавила она и вышла из комнаты.

Анни, Поппи и Филип ждали ее на кухне.

— Как он себя чувствует?

— Анни, дай мне две таблетки снотворного. Дедушке нужно поспать, — не ответив на вопрос, попросила Изольда.

Анни поставила на прикроватную тумбочку стакан молока и протянула пилюли.

— Что это? — спросил дедушка, когда через минуту она снова вошла к нему.

— Любимое снотворное Анни.

— Я не принимаю таблеток.

Изольда вспомнила, что дедушка никогда не принимал таблеток, даже аспирин, он и без этого был здоров и энергичен.

— Сегодня лекарство для тебя необходимо, — настояла она.

Когда он принял таблетки, Изольда наклонилась и поцеловала его в щеку, пожелав доброй ночи.

Поппи высказала свои сожаления и ушла к себе. Филип сидел неподвижно, как каменное изваяние, на кухонной табуретке. Когда Анни отправилась в спальню, Изольда спросила его:

— Что ты думаешь обо всем этом?

— Пока ничего, — с трудом ответил он. — Почти каждый знал, что граф Коссович сильно рискует, но он всегда с блеском выходил из самых трудных ситуаций. Так справится и с этим.

— Не знаю, — протянула Изольда. Впервые она усомнилась в порядочности своего дедушки, впервые ей стало стыдно за него. Но если всем известно, на какие средства они живут, то почему Изольда должна стесняться этого? Деньги не растут на деревьях.

— А почему ты сомневаешься? — удивился Филип. — Граф умел улаживать свои дела до сегодняшнего дня. Никто не хотел и не пытался уличить его в чем-то противозаконном. А это выступление напоминает сенсацию из бульварной прессы. Скорее всего, твой друг провел собственное расследование.

Да, и Изольда ему отчасти помогла. Раньше ей не приходилось испытывать ненависть, но сейчас, сжав кулаки, она, не сдержавшись, воскликнула:

— Как я ненавижу Натана Колмана!

— Его зовут Саймон Колье, — поправил Филип. Где-то она уже слышала это имя.

— Он называл себя Натаном Колманом, — печально сказала она.

— Чем я могу тебе помочь? — заботливо спросил Филип.

— Иди домой, — сказала она. — Буду рада, если ты позвонишь мне завтра утром.

— Конечно. Постарайся отдохнуть.

Анни, как и дедушка, приняла снотворное. Баночка с лекарством стояла на тумбочке. Увидев Изольду, няня сказала:

— Сегодня без них не обойтись, после этих событий я сама не своя. Если хочешь, можешь взять таблетку.

— Я и так сплю, — слукавила Изольда.

— Молодец! — обрадовалась Анни. — Уверена, в выступлении Натана нет ни единого слова правды.

— Конечно, — кивнула Изольда.

Она вышла, закрыв за собой дверь, заперлась на кухне и, убавив звук, включила магнитофон. Записала все упоминавшиеся имена и наиболее важные подробности. Дослушав пленку до конца, выключила магнитофон.

Изольда заглянула к дедушке. Он спал, складки у рта и в уголках глаз стали глубже, а щеки впали.

На Анни снотворное подействовало столь же быстро. На ее глазах блестели невысохшие слезы.

Роли переменились. Раньше дедушка и Анни по вечерам заглядывали в ее спальню. Изольде хотелось закричать, позвать кого-нибудь на помощь, лишь бы все было так, как раньше.

Только к полуночи ей удалось забыться в тревожном сне.

Изольда поднялась с первыми лучами солнца.

Няня всегда просыпалась рано. Изольда не удивилась, увидев ее пустую кровать. Анни на кухне кормила кошек.

— Отнесешь дедушке чашку чая? — попросила она и снова принялась возмущаться: — Чудовищная ложь, как подло поступил этот молодой человек. Но ничего, все образуется. Граф еще не консультировался с юристами.

Как бы хотела Изольда верить в правоту верной няни. Ради дедушки она готова на все, но — увы! — то, о чем говорили в радиорепортаже, было похоже на правду. Дедушка сам признался в этом.

Он проснулся, когда Изольда поставила чашку чая на тумбочку. В прищуре глаз и в изгибе губ чувствовалась его готовность к борьбе.

Сегодня он обошелся без предисловий.

— Как ни печально, у меня возникло теперь много проблем. Этот молодой человек спутал нам все карты.

— Может быть, подать на Натана в суд? — спросила Изольда.

— Нет, — решительно ответил граф. Значит, дедушка понимал: правосудие в данном случае ему не помощник.

Постепенно привычная жизнь начала разрушаться.

Утром Изольда отправилась в магазин. Знакомые улыбались, желали ей доброго утра и торопились скорее уйти по своим делам. Хозяин магазина с супругой тоже улыбались. Но было немало и таких покупателей, кто смущенно отводил от нее глаза.

Когда Изольда вернулась домой, Анни засыпала ее вопросами:

— Кого ты встретила? Что они говорят? Надеюсь, никто не верит в эту клевету?

— Все в порядке. Можешь не беспокоиться, — не задумываясь, соврала Изольда.

Она прослушала сообщения автоответчика. Было четыре звонка дедушке, один звонок ей и три звонка от репортеров бульварных газет.

Пресса вот-вот накинется на них. Граф Иван Коссович перестал быть человеком-загадкой. Теперь он добыча. Его будут травить до тех пор, пока репортеры и читатели не насытятся.

Дедушка вышел из своей комнаты аккуратный, гладко выбритый, готовый отразить все удары судьбы. Когда Изольда спросила, что же им теперь делать, он спокойно сказал:

— Наш юный друг не учел одного: удача никогда не изменяла Коссовичам.

Утром позвонил Филип, сказал, что любит ее, что вернется завтра, и попросил Изольду звонить в любое время.

Последствия репортажа они почувствовали сразу: телефон звонил не умолкая, потоком шли письма, горы неоплаченных счетов. Изольда «регистрировала» почту. Оплатить все эти векселя они не в состоянии.

Некоторые из друзей предлагали свою помощь, но большинство хранило молчание. Отныне ее круг общения резко сузился надолго, если не навсегда.

Анни занималась хозяйством и готовила, делая вид, что ничего не произошло. Старые друзья графа продолжали поддерживать с ним хорошие отношения. Он наносил визиты, никто не смел отказать ему в приеме.

В субботу вечером, как обычно, их посетил адмирал в отставке.

— Как хорошо, что вы пришли, — радостно приветствовала его Изольда.

— Вам не удастся избежать моей компании, — адмирал лукаво подмигнул ей. — Твой дедушка — самый интересный человек на всем свете.

— Не смею спорить, — ответила Изольда.

Граф Коссович всегда был приятным собеседником, но теперь никто не станет доверять ему. Этим вечером Изольда собиралась пойти с Филипом на вечеринку, и она с тревогой думала о том, что ее там ждет. Изольде придется менять привычный образ беззаботной и веселой светской леди.

Филип застал ее в повседневном платье, почти без косметики.

— Ты выглядишь… неплохо. — Он посмотрел на часы.

— Я не поеду, — неожиданно заявила Изольда.

— Что случилось с тобой? Тебе нужен отдых. Там собрались друзья, никто не станет выступать с обвинениями.

— Не станут, но не упустят случая уколоть. В другой день я обязательно поеду, — пообещала она. — А сегодня я устала.

— Тогда я побуду с тобой, — предложил Филип.

— Нет. — Изольде хотелось побыть одной, хорошо выспаться. — А ты можешь ехать. Они будут рады.

Изольда практически вытолкнула протестующего Филипа за порог.

Зазвонил телефон. Поппи, которая в последние дни говорила только шепотом, крикнула в трубку во весь голос:

— Изольда! Он вернулся.

— Кто? — Изольда догадывалась, о ком идет речь.

— Натан, Саймон. Я уже в них запуталась. Он открыл дверь и поднялся в мансарду.

— Что он здесь делает?

— Я не знаю, — взвизгнула соседка.

— Думаю, что нам пора поговорить, — решительно сказала Изольда. Интересно, что скажет пресса, когда узнает, каким образом фальшивый Натан раздобыл материал для своего репортажа. — Задержи его хотя бы на две минуты, — попросила Изольда. — Я сейчас приду.

Она быстро оделась.

Глава пятая

Поппи предусмотрительно оставила дверь открытой.

— Когда он постучал в дверь и спросил: «Можно войти?» — у меня аж дыхание перехватило. Поступай со мной как хочешь, но я его впустила.

Поппи услужливо открыла Изольде дверь на лестницу.

Натан стоял у окна, спиной к ней.

— Что вам здесь нужно? — прошипела Изольда, как рассерженная дикая кошка.

— Ты что, не слышала моего выступления?

Девушка почувствовала себя одураченной. Неужели человеческая наглость может доходить до таких пределов?

Она остановилась и постаралась сказать как можно спокойнее:

— Я с нетерпением жду ваших объяснений. Вы вернулись не для того, чтобы закончить книгу о Палмере Отравителе, потому что вы никогда не писали книгу о нем. Вы больше не сможете шпионить за графом. Примите мои поздравления, вы прекрасно справились со своей работой.

— Кажется, скоро разразится гроза, — сказал он, не оборачиваясь.

— Как вы смели обвинять моего дедушку, если сами совершили подлость?

— Вам было известно, кто он такой и каков источник вашего богатства, — безжалостно произнес Натан. — Вы были принцессой в хрустальной башне и могли брать все, что пожелаете, вашими маленькими и жадными ручонками.

— Ошибаетесь, — ненавидя себя за то, что оправдывается перед этим ничтожеством, — закричала она. — Я впервые услышала об этом из вашего грязного репортажа.

Натан недоверчиво присвистнул. Он успел подойти к ней совсем близко, на расстояние вытянутой руки.

— Что является доказательством вашей детской наивности, — констатировал он.

— Да, я была наивна и доверчива. По отношению к вам. Одевалась в лучшие наряды, позволяла вам войти в наш дом. — Преодолевая гнев, она с сарказмом поинтересовалась: — Кстати, почему вы не воспользовались шансом, который я вам предоставила, и не продолжили отношения со мной?

— В этом не было нужды, — буркнул Натан.

Естественно, ведь он и так узнал все, что его интересовало. И необходимость в общении с Изольдой отпала.

— Не думаю, что я много потеряла, — прошипела она. Красный туман застилал ей глаза. Изольда и не думала, что способна разозлиться до такой степени. — Я тоже приготовила для тебя неожиданный сюрприз, — и она, улыбаясь, изо всех сил закатила ему звонкую пощечину. Натан мгновенно сжал ее руки и оттолкнул от себя, но она продолжала улыбаться.

— Испорченная дрянь, — с досадой проговорил он.

Это отрезвило Изольду, как холодный душ. Сейчас, когда он сжимал ей руки, она не могла даже царапаться.

Изольда попыталась собраться с силами и успокоиться. И, когда Натан отпустил ее, снова спросила:

— Вы так и не ответили на вопрос: «Что вам здесь нужно? И как вы попали в квартиру Поппи?»

— Поговоришь об этом со своей подружкой Поппи, только не здесь.

Этот авантюрист и пройдоха выпроваживает ее? Натан шагнул к ней. Нет, довольно унижений! Изольда попятилась к двери.

— Только не рассчитывайте, что уничтожили нас, это не в ваших силах, — сказала она в заключение.

В холле бродила Поппи.

— Он сказал, что ты можешь объяснить причину его возвращения, — произнесла Изольда.

Поппи жалобно сказала:

— Я не знаю, зачем он приехал, но знаю, на каких правах он здесь находится.

— Итак, на каких правах он здесь находится?

— Он заключил договор на шесть месяцев, а прожил только один. Натан показался мне идеальным жильцом и избавил от необходимости искать других постояльцев. Вся проблема в том… — она нахмурила покрасневшее лицо. — Я не думала, что он посмеет так скоро вернуться.

— Он заключил с тобой договор? А тебя не смущает, что он указал в юридическом документе чужое имя? Кстати, какое имя он указал?

— Саймон Натаньюэль. Ох, Изольда, прости меня…

Чтобы Поппи не расплакалась, Изольда поспешила сказать:

— Напротив, мне уже легче от мысли, что он обманул не только меня.

— Знаешь, тебе не придется видеться с ним. Он не посмеет попадаться тебе на глаза.

В чем, в чем, а в этом Изольда сильно сомневалась. Интуиция подсказывала ей, что Натан еще не сказал своего последнего слова. Но теперь враг известен, и она почувствовала силы и желание бороться.

Она молода, отличается отменным здоровьем, умна от природы, у нее есть шанс спасти хотя бы часть средств семьи Коссовичей. Она больше не будет безвольно оплакивать судьбу и трусливо прятать нераспечатанную корреспонденцию в ящики.

— Все в порядке, не волнуйся за меня, — сказала Изольда.

Натан совершил оплошность, он вывел ее из апатии. Она мельком взглянула в большое зеркало и в страхе застыла. На нее смотрела незнакомая девушка с горящими глазами и пылающими щеками.

Изольда ненавидела Натана и в то же время находила в нем что-то притягательное.

Завтра ей предстоит оценить размер долгов, получить необходимые консультации и начать распродажу. В доме есть немало ценного антиквариата, но сначала она расстанется с ювелирными украшениями. Приняв решение, Изольда спокойно заснула. Ночь прошла без кошмарных сновидений, она проснулась свежей и отдохнувшей.

Анни суетилась на кухне.

— У меня есть сбережения, — задумчиво сказала она, увидев Изольду. И девушка неожиданно разрыдалась. Ее старая няня может остаться без крыши над головой, если Коссовичи лишатся всех своих средств существования.

— До этого не дойдет, — твердо заявила Изольда. — Сегодня я выясню реальное положение дел, затем мы решим, что можно продать. Думаю, прежде всего можно продать мои украшения. Еще я попрошу, чтобы произвели оценку мебели и картин.

— Что скажет граф? — испуганно прошептала Анни.

— У дедушки нет выбора. Я не собираюсь ждать прихода судебных приставов. Предпочитаю действовать на опережение.

— Тебя будут осаждать со всех сторон, — предупредила Анни.

— Перетерпим. А потом заживем спокойно, — ответила Изольда. Анни невольно улыбнулась, будто тяжелая ноша свалилась с ее хрупких плеч.

Радоваться было нечему, но Изольде удалось успокоить Анни. Теперь осталось получить согласие дедушки. Она разбирала письма, скопившиеся в ящике, когда дедушка спустился к завтраку. Граф держался уверенно, как всегда, и удивленно поднял брови при виде внучки, сидящей за столом с кипой бумаг и счетов.

— Это лишь верхушка айсберга, — кратко сказала Изольда.

Граф не стал ее разубеждать.

— Я мог бы решить эти проблемы сам, но вмешался этот юный выскочка.

— Я не сомневаюсь.

Дедушка прекрасно справлялся с делами в течение многих лет, избегая недоразумений. Но пришло время платить по счетам.

Она решилась сообщить ему неприятную новость.

— Натан вернулся, он находится за стеной нашего дома. Поппи, не зная, кто он такой, подписала с ним договор аренды. Не знаю, решится ли он показаться нам на глаза.

Старческие руки графа сжали деревянные подлокотники кресла, он нахмурился.

— Натан сделал свое дело. Он разорил нас, жалкое ничтожество.

— Так позволь мне расправиться с ним, — сказала она. — У меня появились идеи. Придется продать многое, расстаться с мебелью, но зато мы выйдем из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

Граф задумался и кивнул.

— Почему бы нет? Ты молода, образованна. Из молодых получаются самые смелые и решительные борцы.

Дедушка начинал осознавать свой возраст. Он сохранил острый ум, но у него не осталось сил для борьбы с врагом, не имеющим ни совести, ни чести.

— Для осуществления продажи мне необходимо твое письменное согласие.

Дом, за исключением личных вещей Изольды, являлся собственностью графа. Она не могла продать даже картины без его согласия.

— Отдаю все в твои руки, — сразу согласился дедушка и попросил Эдмунда Робертсона приехать для составления доверенности, согласно которой Изольда Роза Коссович может совершать операции и распоряжаться всем имуществом, принадлежащим графу Ивану Коссовичу.

Почтенный юрист выглядел расстроенным. Он предупредил, что таким образом им не удастся успокоить всех кредиторов. На что Изольда ответила, что им необходимо избавиться хотя бы от части долгов.

Эдмунд долго и удивленно смотрел на девушку поверх очков. Он не ожидал от нее такого спокойствия и уверенности в своих силах.

Граф сказал, что нужно дать дорогу молодым, будто передавал Изольде во владение королевство, а не массу проблем.

Вернувшись домой, Эдмунд поделился впечатлениями со своей супругой.

— Естественно, — сказала Мюриель, — Изольда не представляла, как рискованно вел свои дела граф, она очень честная девочка. И теперь взвалила на себя трудную задачу. Мне кажется, что она еще не реализовала все свои возможности. Помяни мое слово, Изольда еще удивит нас.

Изольде предстояло выполнить очень большой объем работы. Натан сказал недавно, что ее энергия сродни урагану или шторму. И он не ошибся, желание одержать над ним победу, служило ей неисчерпаемым источником сил.

Отъезд Натана позволил бы ей немного расслабиться, но он был рядом, отделенный от нее только кирпичной стеной. Похоже, что Натан надолго обосновался в доме Поппи. Макшейн передавала Изольде обо всем, что ей удавалось увидеть и узнать. Иногда он совершал прогулку вместе с собакой, Изольда слышала ее радостный лай. Натан мог уехать на несколько дней, но каждый раз возвращался. Его незримое присутствие подстегивало Изольду. У этого наглеца больше не будет возможности усомниться в ее способностях.

Изольда заручилась поддержкой надежных помощников. Несколько опытных профессионалов, ее старых друзей, охотно согласились консультировать ее. Известная юридическая компания безвозмездно взяла на себя общение с прессой и наиболее настойчивыми кредиторами. Как выяснилось, большинство этих людей согласились на возвращение даже небольшой части долгов.

Гардероб Изольды, почти целиком состоявший из эксклюзивных моделей, приобрела подруга, хозяйка престижного бутика.

Эксперты, пришедшие для оценки мебели и картин, предложили устроить закрытый показ, а не выставлять вещи в галереях и на аукционах. Заинтересованные дилеры и покупатели могут согласиться на более высокие цены, если увидят мебель и картины в «естественной» обстановке. Продажа выбранных предметов интерьера супила возможность получить значительную сумму и избежать полного опустошения дома.

Она выставила на комиссию свои ювелирные украшения. Одна из подруг, профессиональный ювелир, привезла стеклянные витрины и помогла Изольде эффектно расположить ее украшения. Рядом с каждой позицией они поместили карточку с кратким описанием истории той или иной драгоценности. Она продавала все украшения, кроме серебряного сердечка, которое почти ничего не стоило. Гроши, как сказал бы Натан.

Дедушку она старалась не привлекать к участию в торгах. Друзья часто приглашали его к себе, делали все, чтобы он как можно меньше сидел дома.

Однажды утром, оставив Анни на кухне, Изольда решила пройтись по комнатам и посмотреть на собравшихся. Она не могла дать волю чувствам, хотя всю жизнь прожила рядом с этой мебелью и с этими картинами. Казалось, Изольда расставалась со своими старыми друзьями.

В одной из комнат она увидела Натана, его привлек черно-белый эскиз томной красавицы. Кажется, он пытался найти в наброске изъяны. Вначале ей захотелось уйти подальше от этой жалкой личности, но победило любопытство. Она остановилась, ожидая, когда этот человек, лишенный всяких чувств, повернется к ней. Это произошло, ей пришлось подойти к нему, иначе у присутствующих сложилось бы впечатление, что Изольда избегает контактов или боится своего обидчика.

— Это подлинник Розетта, — снисходительно объяснила она. — Данте Габриэль. Можете не сомневаться и убрать ваше увеличительное стекло. Здесь находятся только оригиналы, кроме вас, конечно.

Когда эксперты пришли в первый раз, Изольде было не по себе. Она не знала, не подменил ли дедушка подлинники на копии. Но ее волнения оказались напрасными. Графу Коссовичу удавалось находить иные источники доходов для их достойного существования.

— Граф и подлинники, подумать только, — с обычной иронией проговорил Натан. — Вы меня удивляете.

— Ошибаетесь, — парировала она. — Это вы меня удивляете. Кстати, а вы сами настоящий покупатель?

— Может быть.

Девушка, стоявшая рядом с ювелирными украшениями, помахала ему рукой.

Поппи недавно сказала, что Натан приводил какую-то девушку, на что Изольда ответила:

— Пожелай бедняжке удачи, она ей скоро понадобится.

Безусловно, в такой истории должна быть замешана женщина. Изольда должна была догадаться об этом с первого мгновения их знакомства с Натаном. Но она была слепа как крот.

Девушка, ровесница Изольды, кокетливо встряхивала распущенными волосами.

Натан подошел к девушке, красотка рассмеялась.

Они смеются надо мной, подумала Изольда. Они, как голодные гиены, готовы растащить по крохам богатства этого дома.

Внимание подруги Натана привлекла витрина с украшениями. Она восхищенно показала на одно из них. Увидев это, Изольда быстро подошла к Марии. Эксперт-ювелир, она отвечала за украшения и за их реализацию по наиболее выгодной цене.

— Посмотри, — прошептала Изольда ей в самое ухо. Это и есть Саймон. Ничего ему не продавай.

— Хм, — задумчиво прищурилась Мария. Она была лучшей подругой Изольды, но была деловой женщиной и зарабатывала свои комиссионные. Хотя ради Изольды согласилась на пониженную ставку.

— Тебе нужны деньги? — поинтересовалась подруга.

— Ты знаешь, что очень нужны.

— В таком случае мы не можем отказывать покупателям, да и как ты намерена остановить их, если они согласятся на высокую цену?

— Что бы ни приобрели эти двое, я наложу на купленную вещь проклятие Коссовичей, — сказала Изольда. Мария изумленно раскрыла глаза.

— Неужели такое проклятие существует?

— Должно существовать, учитывая то, что случилось с фамильным имуществом и с моей семьей, — вздохнула Изольда. — И то, что происходит с нами сейчас.

Мария предпочла перевести разговор в шутливое русло.

— Не думаю, что об этом следует говорить на распродаже, — улыбнулась она и не спеша направилась к витрине, чтобы узнать, что заинтересовало спутницу Натана.

Изольда вернулась к Анни. Кухня и спальня графа остались практически единственными комнатами, в которых ничего не продавалось.

Няня предложила ей чашечку кофе. Изольда устало присела за стол.

Число проданных вещей стремительно возрастало, значит, на следующих аукционах за невостребованные вещи можно будет назначить более высокую цену. Таким образом, организованная распродажа удалась. Счастья это ей не прибавило, но стало легче на душе.

Сегодняшний день достался Изольде слишком тяжело, хотелось обхватить голову руками и разрыдаться, оставив бесполезную борьбу и бесплодные надежды.

Анни нежно погладила ее по голове.

— Успокойся, моя хорошая. Лишняя мебель только загромождает дом.

— Загромождала дом, — улыбнувшись, поправила Изольда. — Не волнуйся, я в порядке. Сейчас мне лучше посидеть здесь с тобой.

Главное, дождаться, пока Натан и его спутница, покрытая блестками, не уйдут. Вероятно, эта парочка, а не распродажа, стала причиной ее слез. Рано или поздно Натан исчезнет, тогда она поднимется к гостям.

Число предметов с этикеткой «продано» постоянно увеличивалось, а когда дверь закрылась за последним покупателем, все начали поздравлять ее. Впервые за всю неделю к Изольде вернулась уверенность в себе. Размер вырученных средств поражал воображение. Вещи, которые не были реализованы, будут отправлены на аукцион «Sotheby's» или «Christie'S», зарубежные рынки, галереи с мировым именем. Согласно ее распоряжению, все вещи, предназначенные для продажи, вывезли из дома. Изольда сама наблюдала за тем, как их погружают в специальные контейнеры в сопровождении охраны.

* * *

Граф задумчиво остановился на пороге гостиной, Изольда предупредила его:

— Резной стол продан.

— Я вижу, — граф осмотрелся. — Вижу, что в доме провели генеральную уборку.

— Мне жаль, — печально сказала Изольда, но он с бодрым видом похлопал ее по плечу.

— Это не твоя вина, девочка, а результат деятельности нашего юного друга. Уверен, что ты прекрасно справилась.

— Я старалась, — скромно сказала она. — Мы получили хорошую сумму. Хочешь посмотреть список реализованных вещей и вещей, ушедших на аукцион?

— Нет-нет, — граф остановил ее взмахом руки. — Распоряжайся, как считаешь нужным. — Дедушка, казалось, не замечал изменившейся обстановки. В деловых кругах ему не оказывали прежнего доверия. Он не мог участвовать в работе фондового рынка. У Изольды сложилось впечатление, что Иван Коссович просто устал от своего бизнеса. Его не мучили угрызения совести. Значит, она может продолжать начатое дело, не переживая, что это окажет негативное влияние на душевное состояние дедушки.

Граф с наслаждением съел приготовленный Анни ужин у себя в спальне. А у Изольды еда застревала в горле.

— Тебе нужно поддерживать силы, завтра будет очень трудный день, — назидательно сказала Анни.

Да, ее ждал бесконечный ряд тяжелых дней, полных борьбы. Изольда может выдержать это, но никогда раньше она не чувствовала себя такой одинокой. Сегодняшним теплым вечером дом показался ей холодным и пустым.

Пройдет время, и в доме появится новая мебель. Нужно собраться с силами, чтобы осуществить план их спасения до конца. Она была благодарна друзьям, которые объединились и сделали все, что смогли, хотя многие знакомые перестали замечать Изольду. Кстати, скоро должен приехать Филип.

Филипа очень огорчили последние события. Его ошеломило то, что граф, которым он всегда восторгался, был публично обвинен в мошенничестве. Младшая Коссович никуда не выезжала. Некоторые приглашали ее, но она каждый раз отказывалась. Долги дедушки поглощали все ее силы и мысли. Филип согласился, что это благородно с ее стороны, хотя и ворчал по поводу того, что Изольда не послушалась его совета. Не стоило, например, продавать свои драгоценности и расставаться со своим гардеробом. Она не обязана отвечать за долги дедушки. На подобные рассуждения Изольда неизменно отвечала:

— А, да, конечно, — и продолжала делать все по-своему.

Мама часто напоминала Филипу об излишней самостоятельности Изольды. И сегодня, увидев ее усталое, бледное лицо, Филип с трудом подавил в себе желание встряхнуть невесту за плечи.

— Так не может продолжаться, — сказал он.

Изольда улыбнулась.

— Основное уже закончилось. Мы хорошо поработали. Можем присесть на софу, ее решили не продавать.

Филип поцеловал ее. Надежный и предсказуемый, после предательства Натана он казался Изольде идеальным спутником и опорой в жизни.

— Бедная крошка… — хрипло сказал Филип. — Я не позволю тебе сделать это.

— Сделать что? — Сейчас она не собиралась предпринимать что-либо, а просто сидела, прислонившись к его сильному плечу.

— Устроить здесь гостиницу, — насмешливо ответил он. Изольда не собиралась отказываться от своего плана.

Можно заново отделать несколько небольших спален в мансарде, обновить ванную комнату, начать с небольшого пансиона. В первое время гостям будет предлагаться только завтрак, в дальнейшем она организует и вечернее питание. Ужин можно подавать в маленькой гостиной, а в большой гостиной устроить салон. Поп-пи сказала, что дело стоящее, оно вполне по силам Изольде. Но, когда об этом узнал Филип, он пришел в ужас оттого, что Изольда станет служанкой. Он решил форсировать события.

— Выходи за меня замуж, — сказал Филип.

Родители Филипа занимались разработкой проектов в строительстве. Обеспеченный, получивший хорошее воспитание, он был подходящей парой для Изольды, До недавнего времени родители жениха благосклонно относились к младшей Коссович. Теперь и отец, и мать уговаривали Филипа разорвать помолвку. Когда он сообщит им о своем решении, последует неприятная сцена.

Филип ненавидел домашние сцены, но не мог бросить Изольду в такой тяжелый момент, да и собственное благородство приятно льстило его самолюбию. Кроме того, юная красавица привлекала Филипа, как и раньше.

— Ты очень добр ко мне, — сказала Изольда.

— Потому что я люблю тебя, — объяснил Филип. Невероятно. Он все еще хотел на ней жениться.

— Я тоже люблю тебя, — откликнулась она. — Я дам ответ завтра, — сказала Изольда. — Если до завтра ты передумаешь, я пойму.

Как она предусмотрительна, восхитился Филип.

— Я не передумаю, — сказал он и нежно поцеловал Изольду. — Наверное, у тебя был трудный день. Ты выглядишь усталой.

— Это так, — Изольда вздохнула. Он продолжал заботиться о ней, наверное, ему стоило больших усилий пойти на столь решительный шаг. Изольда растрогалась до глубины души. — Ты самый лучший, — ей вспомнилось, как недавно она говорила те же слова о своем дедушке. Филип собрался уходить, чувствуя себя великодушным и сильным рыцарем.

— Спокойной ночи, — попрощался он. — Утром я позвоню тебе.

В своей спальне она увидела непривычную пустоту. Проданный сегодня гарнитур напоминал Изольде о временах королей и фавориток. Филип тоже был ее фаворитом, ну… или добрым знакомым, не более, когда им с дедушкой улыбалась удача. А сейчас… она готова стать его женой, не раздумывая, хотя родители Филипа будут против их брака.

Изольда снова вспомнила Натана и его подружку, которая получила дорогие подарки. Они оба торжествовали…

Мария рассказала, что купил Натан; судя по выбранным драгоценностям, он не бедствовал. Если подтвердилась подлинность платежного чека, сладкая парочка уже забрала ее любимые украшения.

Недавно Изольда стуком в стенку желала Натану спокойной ночи. Она радовалась тогда собственной шутке.

Оказалось, что подшутили над ней. Но не весело, а жестоко. Изольда мысленно представила их: обнаженную девушку, гибкую и чувственную, и Натана с мускулистым торсом и широкими плечами. Интересно, о чем они сейчас говорят? Если, конечно, говорят.

Хотелось немедленно оказаться у стены с розочками. Возможно, он как раз делится с «златовласой» новыми коварными планами. Захватив в ванной пустой стакан, Изольда босиком поднялась по лестнице.

Прижав стакан к третьей розочке на обоях, Изольда придвинулась к стене и затаила дыхание. Бесполезно. Пустая трата времени. За стенкой царила абсолютная тишина, ей стало неловко.

С какой стати ее должно интересовать, что происходит между этим мужчиной и его подружкой? Презирая себя, Изольда медленно побрела к лестнице.

Хватит думать о Натане. Есть более достойные люди, например Филип. Изольда долго не могла заснуть. О человеке, который сделал ей предложение, думать почему-то не хотелось.

Проснувшись, она вспомнила, что нужно договориться о перепланировке мансарды, а потом о вчерашнем разговоре с Филипом. Наверное, на него не стоит надеяться. Конечно, он сожалеет о сказанном вчера, его родители в малейших подробностях успели объяснить, кем была и кем стала сейчас Изольда Коссович.

Она обсуждала с Анни меню на завтрак, когда раздался телефонный звонок. Филип пожелал ей доброго утра. Сейчас он сообщит, что подумал и решил подождать со свадьбой, Изольда поймет его и не станет уговаривать.

— Привет, все в порядке, — беспечно сказала она.

— Понимать это как твое согласие? — поинтересовался Филип. Теперь, ощущая себя защитником и благородным спасителем, младший Линдси излучал уверенность. Ради такого стоило вытерпеть даже слезы и упреки матери.

— Ты уже сказал родственникам? — спросила Изольда.

— После моих уговоров они согласились, — вздохнул он. — Родители восхищаются тобой. Полагаю, нам будет легко получить благословение графа. Твой дедушка знает про нас?

— Еще нет.

— Скажи ему. И всем, кого знаешь. Я скоро приеду, мы назначим дату.

— Дату?

— Нет причин откладывать свадьбу.

Изольда была в полнейшей растерянности. Все советовали выходить за Филипа Линдси как можно скорее, сама судьба пошла ей навстречу.

— Я тебя люблю, — повторил он.

Изольда облегченно вздохнула и мысленно пообещала быть Филипу хорошей женой.

Она подошла к Анни и сказала:

— Филип сделал мне предложение.

Лицо старой няни озарила улыбка:

— Девочка моя, как я за тебя рада. Господи, как долго я не слышала таких хороших новостей.

Наверное, с тех пор как Натан Колман перелез через забор в саду, с горечью подумала Изольда.

Позже она удивлялась, почему накопленная годами мудрость и интуиция не подсказали ни дедушке, ни Анни, что не стоит радоваться раньше времени тому, что слишком хорошо складывается.

Граф, выслушав известие, торжествовал. Изольда решила выйти в сад, чтобы скоротать время до прихода рабочих.

В дальнем конце сада, под ореховыми деревьями, было тихо и безветренно. Изольда присела на траву, наслаждаясь минутой спокойствия.

— Что же ты не разговариваешь с Чарли? — послышался сверху знакомый голос. Она вздрогнула.

— Опять… вы? — задыхаясь от негодования, воскликнула Изольда.

Конечно, Натан оказался рядом не случайно. Он продолжал шпионить за ними и заметил, как Изольда проходила по двору. Но зачем он продолжает слежку? Чего добивается? Она увидела над забором лукавые глаза, взъерошенные темные волосы и улыбку, как в первый день их знакомства.

— Чарли тоже выставлен на продажу? — Натан взмахом головы показал на мраморный бюст.

— Нет.

— Кстати, примите мои поздравления. Вам вполне удалась роль расчетливой деловой женщины в окружении преданных и квалифицированных помощников. Правда, я не видел Филипа, так, кажется, его зовут. Неужели он бросил вас в трудную минуту?

— У Филипа есть свои дела, — холодно ответила она. — Но если понадобится помощь, он сразу приедет. Вы плохо подглядываете, вчера вечером Филип был здесь и сделал мне предложение.

Натан присвистнул:

— Дедушка, наверное, счастлив? — Он в восторге.

— Тогда еще раз примите мои поздравления. У вас был вдвойне удачный день: все вещи, выставленные на продажу, нашли своего покупателя.

Изольде пришлось встать и уйти.

— Старый граф дома? — крикнул вслед Натан.

— А в чем дело?

— Меня интересуют некоторые вина из коллекции вашего дедушки. Возможно, он захочет их продать?

— Не тешьте себя напрасными надеждами. Вам они не достанутся.

— Но я предложу хорошую цену!

— Потеряете время, — раздраженно сказала Изольда. Натан спрыгнул со стены и вместе с ней направился к дому.

— Давайте спросим дедушку, — предложил он.

На заднем крыльце появилась Анни.

— Я хочу видеть графа, — он кротко улыбнулся. — Где его можно найти?

— Дедушка работает в кабинете, — устало ответила Изольда. Ей надоело спорить с этим беспринципным наглецом.

Она пошла обсуждать с рабочими-декораторами, как с минимальными затратами сделать мансарду привлекательной.

Вдруг утреннюю тишину нарушил резкий хлопок.

Глава шестая

Едва ли это фермеры, жившие неподалеку, охотились на кроликов. Стреляли явно в доме, совсем рядом. Она бросилась вниз по лестнице. Следом спустились двое рабочих, а из кухни выбежала перепуганная Анни.

Кровь. Первое, что Изольда увидела в кабинете. Алая кровь стекала по седым волосам и мертвенно-бледному лицу дедушки. Потом она увидела Натана, склонившегося над графом, а на полу — охотничью винтовку Коссовича.

Изольда рухнула на колени и, рыдая, смотрела, как Натан стирает кровь с виска дедушки белым носовым платком.

— Вызовите врача, — глухо сказал он.

Белый платок покраснел. Сквозь шум в ушах Изольда услышала:

— Он умер?.. Господи, нет, только не это! — это, наверное, кричала Анни, а может быть, и она сама.

— Я вызову «скорую», — сказал один из рабочих и вышел из комнаты.

— Кажется, все не так плохо, — сообщил Натан.

Огнестрельное ранение в голову и большая потеря крови… а он даже сейчас продолжает издеваться над ними! Изольда, преодолевая головокружение, взяла влажное запястье деда в надежде прослушать пульс.

Она почувствовала слабые, едва ощутимые удары. Сердце билось, но чуда не происходило; пульс графа слабел. За окном раздалась пронзительная сирена «скорой помощи».

Врачи приехали быстро. Когда они зашли в кабинет, Изольда продолжала стоять на коленях возле кровати и слушать пульс.

Изольду осторожно отвели в сторону. Рядом с дедушкой оказался Натан. Первым, кого увидел граф, открыв глаза, был именно он, его злейший враг.

— Слышите меня? — спросил Натан. — Вы в безопасности. Все будет хорошо.

— Говорите. Иначе он снова потеряет сознание, — сказал врач, и Натан продолжил свой монолог ровным и спокойным голосом. Веки дедушки опускались, потом судорожно поднялись. Изольда знала, он хотел бы сейчас видеть ее, но не могла произнести ни слова.

Графа положили на носилки и быстро понесли к выходу. Изольда шла за ними.

Невероятно, но и в клинике граф продолжал держать руку Натана. После того как дедушку увезли и Натан с Изольдой остались в комнате ожидания, она удивленно спросила:

— За кого он тебя принял?

Натан пожал плечами.

— Трудно сказать, он еще не до конца осознает происходящее.

— Как это случилось?

— Твой дедушка чистил ружье, и оно выстрелило.

Граф чистил оружие регулярно и аккуратно. Но его обычно твердая рука могла дрогнуть сегодня утром, когда на пороге комнаты появился его главный враг. В присутствии Изольды трагедии удалось бы избежать.

— Наверное, у меня помутился рассудок, иначе я не разрешила бы вам даже ступить на порог, — сказала Изольда.

В зале появилась Анни. Женщины сели рядом на диване.

— С дедушкой произошел несчастный случай, — объяснила Изольда. — Он обязательно поправится.

— Да-да, — согласно кивнула Анни.

Большинство дежурных врачей знали графа Ивана Коссовича. Чтобы не заставлять его внучку волноваться, один из докторов вышел из отделения и сообщил, что ранение неглубокое и пуля прошла навылет. Изольда осталась ждать более подробных известий, утешала Анни.

Натан предусмотрительно отошел подальше, какое-то время у Изольды не было сил на то, чтобы его выставить. Наконец она решилась и прошла в другой конец зала.

— Почему бы вам не вернуться домой? Не делайте вид, что интересуетесь здоровьем дедушки! — сказала Изольда, чувствуя, что еще немного, и она запустит в Натана чем-нибудь тяжелым.

— Я могу подождать в другой комнате, если вас раздражает мое присутствие, — ответил он.

— Раздражает ваше присутствие? Да вы меня просто бесите!

Натан направился к выходу. В этот момент доктор подошел к Изольде.

— Граф скоро поправится, — улыбаясь, сказал он.

— О… Спасибо вам.

— Но возможны осложнения. Рана поверхностная, но пуля задела рубцовую ткань, образовавшуюся вследствие ранения, полученного много лет назад. В результате произошло обильное кровотечение, был задет нерв. Жизнь графа вне опасности, но он старый человек, поэтому не скоро сможет окончательно восстановить силы.

— Ничего страшного, — сказала Изольда. — Я найму сиделку на весь день, если не справлюсь сама. Можно увидеть дедушку?

— Он еще слишком слаб, — доктор взглянул на Натана. — По-видимому, он звал вас?

— Нет, — резко возразила Изольда.

— Граф несколько раз повторил «Где он?», — удивился доктор.

— Я его единственная родственница и хотела бы предупредить, что этого человека лучше держать подальше от графа, — сказала Изольда.

Она зашла в узкую палату, где лежал дедушка. Его выбритая голова была аккуратно перебинтована.

Изольда поцеловала ослабевшие пальцы дедушки, его глаза медленно открылись, потемневшие и безжизненные.

— Изольда? — тихо сказал он.

— Да. Я здесь.

— Третья роза, — прошептал Коссович. — Мой маленький цветок.

— Как же ты нас напугал.

— Я? Почему? — Граф снова закрыл глаза.

Изольда испуганно посмотрела на медсестру.

— Больной потерял много крови. Сон для него — лучшее лекарство, — успокоила ее пожилая женщина.

Дедушка дышал ровно и спокойно, Изольда склонилась и поцеловала прохладную щеку.

В кабинете доктор беседовал с Натаном, а Анни молча слушала, не вмешиваясь в разговор.

Выяснилось, что в течение сегодняшнего и завтрашнего дня граф останется в больнице для обследования. Потом, если будет обеспечен хороший уход, он может продолжать лечение дома. Рана не представляет опасности для жизни. Изольда решила остаться в больнице на ночь. Значит, нужно заехать домой, взять пижаму графа и переодеться самой.

— Твоя машина уже здесь, — сообщила Анни.

Рядом с входом стояла полицейская машина. Наверное, кто-то, следуя букве закона, сообщил об огнестрельном ранении. Скоро подоспеют и вездесущие репортеры.

— Пусть он разбирается с ними, — шепнула Анни. — Когда доктор спросил, как все произошло, он рассказал, что граф чистил винтовку и ранил себя сам, — она не желала называть Натана по имени.

Анни и Изольда выехали за ворота.

— Кто пригнал машину? — удивленно спросила Изольда.

— Я, — ответила Анни. — Просто ехала за «скорой помощью».

Изольда взглянула на Анни.

— Ты же давно разучилась водить!

— У меня есть права без единой отметки о нарушениях, — гордо сообщила няня и перевела разговор на другую тему: — Совсем забыла о старой ране графа. Он получил ее в конце войны. Его бросили умирать в одиночестве, но твой дедушка выжил и приехал домой с белой прядью в волосах. Правда, граф Коссович начал седеть еще в юности, а к тридцати годам на его голове не осталось ни одного темного волоса.

Изольда проехала через арку перед домом и остановилась, Вздохнув, она обняла Анни:

— Пойми, без тебя мне не справиться. Дедушке необходима наша поддержка. Так что, пожалуйста, береги себя.

— Обещаю, — тихо сказала няня, смахнув набежавшую слезу.

Изольда привела себя в порядок, сложила в дорожную сумку все необходимое. Выезжая за ворота, она заметила полицейскую машину. Пусть беседуют с Анни, она все видела, решила Изольда и прибавила скорость.

Уже на следующий день графа перевезли домой. За это время он так и не проснулся, находясь под действием успокоительных средств.

Инцидент грозил семейству Коссовичей новым скандалом. Филип не выдержал и задал Изольде вопрос, который интересовал всех:

— Скажи, что он делал с заряженным ружьем?

— Чистил его, — кратко ответила Изольда.

— Чистил заряженное оружие?

— Дедушка стар. У него появилось много проблем с недавних пор, — раздраженно напомнила Изольда. — Он мог задуматься и забыть.

Ей хотелось отдохнуть. А Филип жужжал над ухом, как надоедливая муха. Кроме дедушки, который медленно возвращался к жизни, Изольду никто и ничто не интересовало.

Поппи и Анни отвечали на телефонные звонки, а она почти все время находилась у постели графа. Сегодня к ней присоединился старый друг дедушки — хирург Джон Хемминг. Они негромко беседовали, когда граф поднял голову с подушки и спросил:

— Что со мной случилось?

Это была первая сознательная фраза, произнесенная дедушкой за три дня.

— Ты поранился случайно, — мягко сказала Изольда. — Помнишь, как это было?

Дедушка сосредоточенно нахмурился. Сморщившись от боли, он поправил бинты на голове. Свежая рана еще не затянулась.

— Поранился? Когда?

— Когда чистил ружье, дружище, — добавил Хемминг. Граф закрыл глаза рукой:

— Я… ничего не помню.

Джон Хемминг начал задавать вопросы.

Увы, из событий последних дней граф ничего не помнил. Он назвал свое имя, узнал комнату, но многие простейшие вопросы ставили его в тупик. Неожиданно дедушка заговорил:

— Там был молодой человек, он мне напомнил кого-то. — (Изольда затаила дыхание.) — Другого юношу, офицера союзной армии. Это было давно… он сказал: «Вы в безопасности». Тогда мы попали в засаду, все решили, что я умер, но этот офицер заметил, что я еще жив. Найди, пожалуйста, этого юношу и приведи ко мне. Договорились?

Голос графа то и дело срывался. Анни постучала в дверь и зашла с подносом.

Впервые граф самостоятельно съел суп.

— А теперь дайте ему отдохнуть, — посоветовал Хемминг.

Провожая Джона, Изольда спросила:

— Что вы об этом думаете?

— Твой дедушка, может быть, выкарабкается, хотя старость не на его стороне. Понимай как хочешь, но амнезия стала для графа благом, дала ему возможность забыть о некоторых… неприятностях, — прямо сказал он.

Изольда вздохнула: ей тоже хотелось бы забыть навсегда события этого лета.

— Память может вернуться? — спросила она.

Хемминг нахмурился.

— Будем надеяться, что она не вернется. Вы сможете оградить его от стрессов? В крайнем случае я могу приходить к нему каждый день.

— Я сделаю все возможное, лишь бы он поправился, — быстро сказала Изольда.

— Отлично! Кстати, кто этот молодой человек, напомнивший ему офицера-спасителя? Наверное, один из врачей?

— Его зовут Натан… Саймон Колье.

— Я слышал, он был в клинике. Но, Боже мой, как жестоко шутит судьба!

— Представьте, что я испытала, когда дедушка держал Колье за руку, будто спасителя, а не причину всех его бед.

Хемминг ушел.

Стоя на лестничной площадке, Изольда размышляла. Можно сказать, что Натан уехал. По словам Поппи, его сегодня не будет. Но дедушку трудно в чем-либо убедить, а правда рано или поздно откроется. Есть другой способ. В полузабытьи граф не мог хорошо запомнить внешность Натана. Нужно найти кого-то с густыми жесткими волосами, проницательными серыми глазами и глубоким, вкрадчивым голосом. Этот человек придет, скажет дедушке несколько теплых слов, и старик успокоится.

Но среди ее знакомых не было никого, кто хотя бы отдаленно напоминал Колье. Как это ни тяжело, придется выполнить просьбу дедушки.

Что будет с графом, когда он снова увидит Натана Колье? А если он вспомнит все и рассудок не выдержит удара? — думала Изольда. Джон Хемминг мог бы дать ответы на эти вопросы, но он уже ушел.

Анни ворчливо спросила:

— Ты собираешься пригласить Натана?

— Я не знаю, как быть, — Изольде хотелось плакать. Она поспешила вниз, пока Анни не заметила слез. До этого ей удавалось держать себя в руках, но просьба дедушки оказалась последней каплей. И все же судьба сжалилась над ней. Решение нашлось.

Несчастье сблизило Изольду и Поппи, которая оказалась на редкость внимательной и чуткой помощницей. Поппи увидела покрасневшие глаза младшей Коссович и поняла все без слов.

— Дедушке лучше, — всхлипнула Изольда. — Но возникли новые проблемы. У графа провалы в памяти. Джон сказал, это хорошо; если он не вспомнит об этом кошмаре, то быстрее поправится. Его нельзя волновать. Только… дедушка хочет встретиться с Натаном.

— Не понимаю. Если он все забыл… — промолвила Поппи.

— Граф забыл, кто такой Натан, что он натворил, но, когда по дороге в клинику дедушка ненадолго пришел в сознание, Колье стоял рядом с носилками, разговаривал с ним, держал за руку. Поэтому дедушка его запомнил, он хочет увидеть его.

Поппи обняла ее и повела в гостиную.

— Я почти успокоилась, — сказала Изольда минутой позже, чувствуя, что на самом деле находится на грани срыва. Она замолчала и, наклонившись, закрыла руками лицо. Изольда не слышала шума и очень удивилась, когда почувствовала чье-то легкое прикосновение и, подняв голову, увидела рядом с собой добродушную собачью морду.

Детка принялась лизать ей лицо, Изольда плакала и смеялась одновременно. Натан остановился на пороге комнаты и впервые смотрел на нее с сочувствием.

— Не надейся, дедушка жив. Он пришел в сознание, говорил с нами, — презрительно сказала она.

— Рад за вас, — ответил Натан.

— Дедушке необходимы положительные эмоции, — сказала Изольда. — К счастью, он забыл все события последних месяцев. Вам необходимо это знать, потому что граф хочет, чтобы вы пришли.

— Почему его выбор пал на меня?

— Можете мне не верить, но, когда дедушка был в партизанском отряде во время войны и получил тяжелое ранение, ему спас жизнь один офицер. Когда дедушка открыл глаза, этот человек сказал: «Вы в безопасности». Кажется, граф нашел между вами много общего. И что мне прикажете делать? Выполнить просьбу графа, но тогда он может вспомнить все… или отказать тяжелобольному человеку? Это первая его просьба после того, как он пришел в сознание. Дедушка не даст нам ни минуты покоя, пока не увидит вашу светлость у своей постели!

— Даже потеря памяти его не изменила, — задумался Натан. — Если граф окончательно придет в себя, расскажите ему о вашем благородном поступке. Он будет доволен.

— Не желаю видеть вас в нашем доме. Не желаю, чтобы вы приближались к дедушке, — воскликнула Изольда.

— Мне жаль графа, искренне жаль, — Колье сел на диван, и девушка тотчас отодвинулась подальше. — Старик очень неуверенно держал в руках эту винтовку. Я только заглянул в дверь и собрался уходить. Увидев меня, он, скорее всего, потерял контроль над собой. Я глубоко сожалею.

— Невероятно. Скажите, у вас есть совесть?

Она собиралась вложить в эти слова как можно больше презрения, но получился только жалкий всхлип. Натан раздраженно спросил:

— Дедушка поправляется, отдает распоряжения, что вам еще нужно?

— Ничего. Просто я не знаю, как поступить. Граф даже не помнит, кто такой Филип.

— Это является доказательством глубокой потери памяти, — кивнул головой Натан. — Если граф забыл любимого претендента на вашу белоснежную ручку, то у меня еще меньше шансов быть узнанным.

— Я бы так не сказала, — вмешалась Поппи. Изольда с осуждением посмотрела на нее.

— Итак, — сказал Колье. — Каково ваше решение?

Она снова обратила на Поппи растерянный взгляд, но соседка неопределенно пожала плечами.

— Вы зайдете к нам? — после недолгих раздумий спросила Изольда.

— Да.

Изольда вернулась домой почти бегом. Натан с Поппи догнали ее только у дедушкиной спальни. Граф не спал. Видимо, старик узнал Поппи; когда они вошли, он повернул голову и слегка улыбнулся.

Потом дедушка заметил Натана.

— Вы были со мной, когда это случилось? — граф коснулся забинтованной головы.

— Да, — сказал Колье.

— Они утверждают, что я чистил заряженное ружье. Какая бессмыслица. Сам я, к сожалению, ничего не помню, но если вы стояли рядом, то, может быть, объясните, что произошло? Мы беседовали?

— Да.

— О чем мы беседовали?

Натан молчал. И все замолчали, только Анни испуганно охнула. Глаза зияли, как две черные бездны, на осунувшемся лице Ивана Коссовича. Он не дрогнул под пристальным взглядом молодого человека. Натан считал историю с потерей памяти ловушкой, догадалась Изольда.

Колье сел в кресло, которое предусмотрительно освободила Анни, и осторожно взял слабую руку графа.

— Речь шла о вине, — сказал он. — Мы непременно скоротаем вечер за бутылочкой хорошего вина.

Дедушка задумался, стремясь найти в ослабевшей памяти хоть какую-то точку опоры, от напряжения на его лбу даже появились капельки пота. Изольда поняла, что пора вмешаться.

— Нет, сейчас я не разрешаю тебе пить, — весело сказала она. — Если только полстаканчика.

— Вы знакомы с моей внучкой? — от прежнего сильного и уверенного голоса графа остался только слабый шелест.

— К моему глубокому сожалению, мы почти незнакомы, — ответил Натан, и старый граф улыбнулся.

— Изольда — добрая девушка, но очень любит шутить. Если вы попросите, она принесет нам самое лучшее вино.

— Если это не затруднит вас, — невинно улыбнулся Колье.

— Изольда, достань вино из шкафа, — попросил граф. — Будь умницей.

Вслед за ней из спальни вышли Анни и Поппи.

— Кажется, мой жилец поднял ему настроение, — сказала Поппи.

— Это долго не продлится, — мрачно заметила Анни. — Можете мне поверить.

Но предсказание Анни не сбылось. Натан Колье исцелял дедушку лучше любого врача, граф встречал юношу с нескрываемым восторгом, вскоре уже не мог обходиться без его присутствия. Старик радовался и появлению внучки в спальне, но остроумный Колье перешел в разряд самых желанных гостей.

Он приходил почти каждый день, и после его визита состояние больного заметно улучшалось. Изольда заметила, что чаще всего граф рассказывал Натану разнообразные истории из времен своей молодости. Иногда дедушка переходил на незнакомый язык, в этом случае Колье согласно кивал, притворяясь, что все понимает.

Впервые она была признательна Натану. Иван Коссович оживал и набирался сил с каждым днем. Он охотнее ел, засыпал без снотворного, а уже через неделю пожелал встать с постели и спуститься вниз.

Граф преодолевал ступеньку за ступенькой, опираясь на руку Колье. В гостиной молодой человек усадил Коссовича в любимое кресло. Изольда, которая, обливаясь холодным потом, все это время шла следом, забыв о том, что дедушка может их слышать, раздраженно сказала:

— Не представляю, что бы мы делали без вашей помощи. Скажите, наш граф еще не надоел вам своей старческой болтовней?

— Ошибаетесь; когда граф рассказывает о своей юности и верных друзьях, которые его окружали, он перестает быть стариком, — сказал Натан.

— У дедушки всегда было много друзей. Самые верные из них не оставили его в одиночестве даже после вашего отвратительного репортажа. По иронии судьбы, граф верит, что именно вы его наиболее искренний и благодарный слушатель. Готовьтесь к тому, что граф даже захочет усыновить вас. Ваши родители не будут возражать?

— Напротив, — он загадочно улыбнулся. — Правда, в этом случае я буду приходиться вам дядей. Вы не возражаете?

— Возражаю, — искренне сказала Изольда.

Практически каждый, кто заходил к графу на этой неделе, даже Анни, говорил, что Натан совершил чудо. Изольда начинала беспокоиться. Все напоминало последние дни перед репортажем. Где-то отстукивал удар за ударом часовой механизм бомбы, заложенной Натаном Колье. Но, кроме Изольды Коссович, его звуков никто не слышал.

Дедушка радовался, как ребенок, если видел Натана рядом с внучкой. И еще больше радовался, когда молодежь заходила в его спальню. Не собирался ли граф их сосватать? Изольда с ужасом гнала прочь эту безумную мысль. Стоило ей в присутствии дедушки сказать Натану резкое слово, старик недовольно хмурился.

Колье безропотно играл свою роль в этом маленьком спектакле. Но стоило им отойти от графа на несколько шагов, Натан становился прежним, холодным, циничным и беспощадным по отношению к Изольде. В доме его терпели только за то, что он помогал дедушке, и старались общаться с ним как можно реже.

Прошел месяц, а граф так и не вспомнил ни одно из событий минувшего лета. Дедушка был вежлив с друзьями Изольды, но казалось, что при беседе с гостями он задумчиво смотрит сквозь них куда-то вдаль. Отсутствие мебели и картин его также мало волновало, правда, изредка Иван Коссович удивленно рассматривал опустевшие комнаты.

Дедушка холодно встретил жениха внучки, своего любимого Филипа.

— Кажется, он меня не узнал, — обиженно заявил Линдси.

Изольда попыталась успокоить его:

— Он ослаб после ранения и многое забыл.

— Проще говоря, граф впал в старческий маразм.

— Нет, — вспыхнула Изольда, от Филипа она такого не ожидала. — Дедушка выздоравливает. Конечно, его память не так крепка, как раньше, но он уже способен вставать с кресла и ходить без нашей помощи. Рано или поздно граф вспомнит и тебя.

Следуя советам врачей, Изольда берегла покой больного. Конечно, она выйдет замуж за Линдси. Но пока она избегала встреч с Филипом или старалась побыстрее отделаться от него. Времени на нежности и долгие разговоры не оставалось. Изольда прощалась с женихом, обещая, что скоро все изменится. Но шли недели, и ничего не менялось.

— Ты можешь его потерять, — заметила Анни, после того как Изольда убежала на свидание к Филипу и вернулась домой через полчаса. Этим вечером Линдси держался во отношению к ней с заметной прохладой. Она не хотела его терять. Филип ей нравился. Но если жизнь вышла из привычного русла…

Анни права. Изольда должна исправиться. Когда Филип позвонил и пригласил ее на вечеринку, где соберется приятная компания, будут танцы, Изольда, глубоко вздохнув, ответила: «Да».

— Ты пойдешь? — Филип не верил своим ушам. Он звонил без малейшей надежды получить согласие.

Няня обрадовалась. В последнее время Изольда мало отдыхала и еще меньше смеялась.

— Иди и повеселись от души, моя девочка, — напутствовала ее Анни.

Дедушке она объяснит, что идет на вечеринку, а завтра расскажет, как прекрасно провела время. Когда-то граф восхищался Линдси, значит, со временем вновь оценит его по достоинству.

Изольда в замешательстве остановилась у платяного шкафа — из ее гардероба от кутюр осталось только розовое платье из шифона, которое она надевала во время того ужасного, «романтического» ужина с Натаном.

За несколько минут до приезда Филипа Изольда остановилась перед высоким зеркалом. Она выглядела достаточно хорошо, чтобы в ней узнали прежнюю Изольду.

В спальне играла музыка. Девушка тихо открыла дверь и зашла. В комнате царил полумрак. Горели лишь две тусклые настенные лампы. В камине потрескивали поленья.

Заметив в кресле возле кровати дедушки Натана, Изольда удивленно вскинула брови и почему-то громко объявила:

— Я иду танцевать.

Граф впервые после болезни широко улыбнулся.

— Изольда танцует, как королева, — сообщил он Натану. — Все женщины в роду Коссович прекрасно танцуют.

Неожиданно Натан вскочил с кресла и галантно кивнул.

— Позвольте вас пригласить.

— Позвольте ч-что? — с глупым видом прошептала Изольда.

Под звуки старого вальса Натан закружил ее по комнате.

Мелодия постепенно заворожила Изольду.

— Что это за произведение?

— Сибелиус.

— Изумительно. Вам нравится такая музыка?

— Под настроение.

— Дедушка думает, что у нас свидание, — прошептала Изольда.

— По крайней мере старик доволен, — ответил он.

Не прекращая танца, они выскользнули через открытую дверь и оказались в холле.

— Я так не считаю, — сказала она.

— Отчего же?

— Прекратите этот фарс. Отпустите меня. — Изольда оттолкнула Натана.

— Граф Коссович прав, вы танцуете, как королева, — улыбнулся тот.

— Зато вы отвратительный танцор, — язвительно заметила она.

— Я знаю. — Натан продолжал улыбаться. — Особенно по сравнению с вашим косолапым Филипом.

Филип танцевал безупречно, но не стоило сообщать об этом Натану.

— Какое вам дело до Линдси?

— Никакого. Идите к нему, а я скажу дедушке, что он напрасно радовался.

Натан вернулся в гостиную. Но Изольда продолжала чувствовать его незримое присутствие, ей казалось, будто он по-прежнему обнимает ее.

Филип приехал, как всегда, вовремя. Изольда выбежала навстречу. На щеках ее горел румянец, а глаза сверкали, как изумруды.

— Наконец ты стала похожа на себя, — восхищенно проговорил жених.

Вечер складывался удачно. Изольда снова оказалась в кругу друзей рядом с верным Филипом. Она пыталась выглядеть прежней Изольдой Коссович, но сердце разрывалось от тоски. Все было не так. А Линдси своим навязчивым вниманием только ухудшал ситуацию.

Образ Натана не выходил из головы. Он, Саймон Колье, злейший враг, вместо Филипа рассказывал забавные истории, обнимал Изольду, говорил, что она прекрасна и желанна. Тень человека, который лишил Коссовичей покоя и счастья, витала рядом, превращая ее душу в лед. Филип ни о чем не догадывался. За полночь Линдси отвез ее домой и напомнил, что скоро состоится свадьба.

— Я приеду завтра, — сказал он, прощаясь с Изольдой в салоне машины.

— Да, конечно, — рассеянно ответила она и пошла через лужайку к темному крыльцу. Лампа, горящая в спальне дедушки круглые сутки, освещала холл и часть лестницы.

Изольда на секунду закрыла глаза, привыкая к свету. Потом открыла их и увидела… Натана. Он сидел на лестничной ступеньке.

— Что случилось на этот раз, Колье?

Глава седьмая

— Успокойтесь, с графом все в порядке.

— В таком случае что вам здесь нужно?

— Я вернулся полчаса назад.

— Зачем?

Она очень устала.

— Видите ли, ваш дедушка обрадовался, что мы якобы ушли на вечеринку вдвоем. Я, конечно, мог сказать правду и огорчить старика. Но не стал этого делать ради вас. Вы же хотели, чтобы дедушка уснул спокойно? — терпеливо объяснил Натан.

— Верх глупости с вашей стороны, — зло прошептала она.

— Сознаюсь, — Колье беспомощно развел руками. — Я поступил глупо, руководствуясь благими намерениями.

— Не рассчитывайте, что я поверю в ваши благие намерения, — сказала она, взглядом пытаясь прожечь его насквозь. Но Натан продолжил, как ни в чем не бывало:

— Я обещал дедушке, что мы пожелаем ему спокойной ночи, когда вернемся.

Уже половина третьего, в это время граф обычно просыпался. Иногда она заставала старика в полудреме. Но сейчас дедушка наверняка не спит, а ожидает обещанного визита.

— Оставайтесь здесь, — сказала Изольда и быстро поднялась наверх. Она объяснит дедушке, что вечером за ней заезжал Филип, который ей очень нравится и который скоро станет ее мужем.

Глаза старого графа были закрыты, он дышал ровно и глубоко. Изольда остановилась рядом с кроватью, нет, она не будет его тревожить, дождется утра.

— Спокойной ночи, приятных сновидений, — прошептала Изольда и тихо вышла из комнаты.

Натан дожидался ее в холле.

— Бедняжка, это единственное платье, которое у вас осталось? — посочувствовал он.

— Это лучшее платье, которое у меня осталось, — сухо ответила Изольда. — Остальные ушли на оплату долгов. А за это никто бы не дал хорошую цену. На нем есть пятна.

Он обошел Изольду со всех сторон.

— Хм, не вижу ни одного.

— Все равно вы бы его не купили. Кстати, как поживает девушка, которая с горящими глазами рассматривала мои драгоценности?

— Аманда? Великолепно. Простите, забыл справиться о здоровье Филипа. Он стал солиднее, нарастил двойной подбородок. Или я ошибаюсь?

— Интересно, а как вы попали ночью в мой дом?

— У меня есть ключ. И я считал, что дом принадлежит вашему дедушке.

С юридической точки зрения. Но, так как граф после болезни еще не мог в полной мере отвечать за свои действия, имуществом распоряжалась Изольда.

— Меня уже тошнит от этой игры, я устала делать вид, что… мы влюблены друг в друга. Имейте в виду, я скорее пойду на свидание с серийным убийцей, чем с вами. Господи, как же хочется поскорее исправить последствия ваших грязных дел, господин Колье!

— Каким образом? — с интересом спросил Натан.

— Так, как я планировала это сделать до ранения дедушки. Во-первых, повторно вызвать декораторов и отремонтировать мансарду.

— Во-вторых, выйти замуж за Филипа?

— Конечно!

В этом случае Натану придется оставить их в покое, Изольда и дедушка постепенно от него отвыкнут, а хлопоты и события предстоящих месяцев окончательно сотрут из памяти зловещий образ Колье. Если бы она могла заставить его уехать!.. Изольда глубоко вздохнула.

— Благодарю, что так много времени провели с моим дедушкой, — она наконец выложила свой главный козырь. — Не верю, что вы мучаетесь из-за того что стали причиной этого ужасного выстрела.

— Все было не так, — сказал он.

— Что же произошло? — Изольде захотелось заткнуть уши и ничего не слышать.

— Как известно, граф чистил заряженную винтовку. Но есть одно «но». Он зарядил ее, когда я собрался уходить.

Ноги Изольды подкосились. К счастью, рядом стояло кресло, и она буквально упала в него.

— Продолжайте.

Колье безразлично пожал плечами.

— Если настаиваете. Между мной и графом состоялась краткая беседа, я отвернулся, пошел к двери и за спиной услышал какую-то возню. «Так будет лучше всего», — сказал ваш дедушка. Мне удалось вовремя схватить ружье, остальное произошло в течение нескольких секунд.

Иными словами, дедушка хотел покончить с собой. Она с трудом разжала пересохшие губы и хрипло сказала:

— Все, что вами сделано… это кровная месть за родителей? Или за друзей? Личные счеты?

— Личные счеты, хотя… граф не помнит Нейсонов. — Нейсонов никто не помнил. Изольда кивнула, и Колье продолжил, стоя к ней спиной: — Это супружеская пара, мы подружились, когда я учился в пансионе. Почти все выходные и праздники я проводил в их доме, родителям было не до меня. Нейсоны занимались мелким бизнесом, садоводством, в результате одной из мошеннических операций вашего дедушки они потеряли все средства, нажитые тяжелым трудом. За несколько лет юридической практики мне пришлось столкнуться с множеством похожих случаев, позднее я занялся журналистикой. Имя Коссовича мелькало то тут, то там. И я понял, что обязан вывести уважаемого графа на чистую воду. Сейчас или никогда.

Он сделал это. Человек, который разорил его друзей, лишился большей части средств и потерял здоровье. Чего еще желать?

— Итак, ваша цель достигнута. Зачем вы вернулись?

Колье посмотрел на нее с холодной, демонической улыбкой.

— Игра только начинается. Возможно, он и собирался убить себя. Вначале я тоже так подумал. Но когда граф начал рассказывать о своей юности и войне, а он не знал жалости, им всем приходилось быть такими, понял, что, скорее всего, старик намеревался застрелить меня.

Стол из резного дерева был продан. Инкрустированная шкатулка с дуэльными пистолетами теперь лежала в ящике бюро… Но Изольда живо вспомнила, как Натан держал в руках один из них и слова дедушки: «Жаль, что дуэльные пистолеты не пригодны к применению. Я бы пристрелил его, при первом удобном случае».

— Интересный поворот событий, не правда ли? — невозмутимо продолжил Колье. — Жизнь вашего дедушки обрастает новыми подробностями. Столь удивительная, можно даже сказать, роковая личность заслуживает не репортажа, а целой книги. Граф сражался в рядах Сопротивления? Мужественный борец. И, главное, самый удачливый из всех, он единственный выжил, когда отряд попал в засаду.

— Ему повезло.

— Человек, которому всегда везло, который своего никогда не упустит.

Еще одна жалкая ложь. Попытка представить графа Коссовича трусом, бросившим своих товарищей. Но из-за подобной лжи множество честных людей были оклеветаны и убиты. Гнев вдохнул в нее новые силы.

— Убирайтесь прочь из нашей жизни! — с ледяным презрением сказала Изольда.

— Извините, не могу. — Последняя фраза развеселила Колье. — До тех пор пока вы не объясните окружающим причину, по которой я должен, согласно вашему пожеланию, «убраться».

Но как? Дедушка умрет, если Изольда расскажет ему о грязных домыслах Саймона Колье. Он не вынесет мысли о том, что навсегда потеряет уважение в глазах друзей. Придется молчать. Интересно, почему Натан так разоткровенничался?

— Почему вы говорите мне все это? — хрипло спросила она.

Колье сказал:

— Сегодня вечером Изольда Коссович вновь обрела былую уверенность. Вы, блистательная и неотразимая, уехали на прием с раздувающимся от гордости болваном, Филипом. Возможно, мне захотелось стереть с вашего лица самодовольную улыбку. Возможно, я снова решил играть честно, предупредив противника заранее. Не расслабляйтесь слишком быстро, не думайте, что увидели свет в конце туннеля, пока вы блуждаете в темноте. Худшее еще впереди, моя прекрасная роза.

Изольда протянула руку:

— Отдайте ключ.

Натан бесцеремонно бросил связку, повернулся и зашагал прочь, девушка даже не шелохнулась.

Изольда машинально закрыла за Натаном дверь. Она не ожидала подобного развития событий, оказывается, их беды не закончились. Натан полагает, что разузнал еще одну страшную тайну из прошлого Ивана Коссовича. На этот раз он глубоко заблуждался.

Конечно, Изольда знала далеко не все подробности жизни дедушки. Например, о мошеннических операциях она услышала только из репортажа, но сегодня Натан усомнился в мужестве графа, а вот это действительно ужасная ложь. Дедушка не мог предать своих друзей, ни прошлых, ни настоящих.

Ей предстояла еще одна бессонная ночь. Изольда быстро сняла несчастливое вечернее платье. Больше она не рискнет его надеть. Всю ночь она беспокойно ворочалась в постели.

Анни, проснувшись, застала Изольду на кухне с чашкой кофе в руках.

— Как вы провели время? — спросила няня.

— Очень весело, — ответила Изольда. После ночного разговора с Натаном ей казалось, что вечеринка была в прошлом году или в другой жизни. — Скажи, когда дедушка выстрелил… он же не мог чистить заряженную винтовку? Тебе не кажется, что он хотел… ну, думал о том, чтобы покончить с собой?

Анни, как ни странно, отнеслась к вопросу спокойно. Она села и огляделась по сторонам, хотя в кухне, кроме них, никого не было.

И только потом шепотом сказала:

— В тот день — нет. Тогда граф не мог этого сделать. Я зашла в кабинет незадолго до прихода полицейских, специально, чтобы посмотреть, лежат ли рядом принадлежности для чистки и смазка. И сразу нашла их. Граф чистил заряженное ружье.

— А если бы твои поиски не увенчались успехом, ты могла бы намеренно положить шомпол и смазку рядом?

— Конечно, — не задумываясь, сказала няня. — Нужно было убедить полицию в том, что это несчастный случай.

Изольда отпила немного кофе и спросила:

— Что произошло на самом деле, по твоему мнению?

— Граф угрожал Колье.

Оказывается, Анни и Натан думали одинаково!

— Ты права, к сожалению, — вздохнула Изольда.

— Будет лучше, если мы никогда не узнаем правды, — Анни встала из-за стола и начала готовить завтрак. — Друзья графа считают его амнезию благом, а Колье предпочитает не ворошить прошлое. Может, он решил задуматься о своей пропащей душе.

— Я не верю Саймону Колье, — тихо произнесла Изольда. Пока она не скажет Анни ни слова из их ночного разговора с Натаном. Женщина, которая считает дедушку героем, бросится на его защиту, станет громогласно доказывать всем, что Иван Коссович никогда не был предателем. Очень скоро над ложью Натана задумаются друзья графа, а он сам, старый, разбитый болезнью человек, будет окончательно уничтожен.

Дедушку необходимо увезти как можно дальше, если Колье всерьез задумал продолжить старую игру. С помощью Изольды он собрал информацию для репортажа, а потом, пользуясь внезапным расположением и беспомощностью графа, узнал о его жизни в партизанском отряде. Извращенный и коварный ум Натана истолковал воспоминания старика на свой лад.

Теперь Колье известно больше, чем Изольде. Даже если он намеренно подтасует факты, кто сможет опровергнуть их? Все боевые друзья дедушки погибли.

Во время утреннего чая дедушка, конечно, захотел узнать, как Изольда провела время. Но на все ее похвалы в адрес Филипа он отвечал недоуменным молчанием. Кроме внучки и Саймона Колье, графа ничего не интересовало.

Изольда оставила бесплодные попытки.

— Вечер прошел прекрасно. А теперь мне нужно обсудить с тобой кое-что еще. Я собираюсь отремонтировать мансарду, сделать там две небольшие спальни и две ванные комнаты. И тогда мы сможем устроить гостиницу-пансион, как наша соседка Поппи. Все равно мансарда пустует.

— Поступай, как считаешь нужным, — ответил дедушка. То же самое он говорил до болезни. Правда, сейчас граф не помнил о банкротстве семьи Коссовичей.

— Ты не хотел бы погостить у друзей на время ремонта? — продолжила она. — Пыль и шум, которые поднимут строители, вряд ли пойдут тебе на пользу. Обещаю, что это быстро закончится.

В прежние времена дедушка мог возразить, но сейчас он стал послушнее и ограничился вопросом:

— А к кому мне поехать?

Выбор был невелик. Многие до сих пор не могли простить графу скандального разоблачения. Изольда позвонила адмиралу в отставке. Его племянник держал конный завод в одной из соседних стран. Племянник и его жена, врач-терапевт, были рады пригласить к себе графа Коссовича.

Изольда заглянула в строительную компанию и уговорила менеджеров принять срочный заказ.

— Ты у нас стала настоящей хозяйкой. Вся в делах, — заметила Анни, когда она вернулась домой.

— Не волнуйся, тебе хватит работы, — улыбнулась Изольда.

Радоваться рано, но она вырвала дедушку из цепких рук Натана. Хотя бы на время. Колье, конечно, может позвонить племяннику адмирала, но время их общения резко ограничится.

Отдохнуть Изольде не удалось: едва она легла в постель, раздался звонок в дверь.

Выйдя на лестницу в халате, девушка с изумлением смотрела на позднего гостя.

— Я не вовремя? — поинтересовался Филип. Он удивился, застав невесту в начале десятого в халате, с мокрыми после душа волосами. — Ты ведь ждала меня, правда?

Линдси говорил с некоторым раздражением, которое возмутило Изольду.

— Прости, но у меня был сумасшедший день: переговоры со строителями, подготовка дедушкиной поездки. Он уезжает завтра с друзьями Бернарда. Замоталась ужасно, вот и забыла, что ты должен прийти.

Филип широко улыбнулся, проведя рукой по ее щеке:

— Прекрасная новость. Мой хитрый котенок.

— Хитрый котенок? Я?

— Не знаю, сколько бы еще я смог смотреть без слез на то, как ты выполняешь все капризы графа и круглые сутки сидишь у его постели. Старик очень изменился после того выстрела. Лишь вчера вечером ко мне вернулась прежняя, веселая, необыкновенная Изольда. Я понял, что нас еще ждет впереди много прекрасных дней.

Филип, похоже, решил, что Изольда отправляет дедушку к друзьям, чтобы посвятить все свое время ему. Не хотелось обижать старого друга, но ее ждали более важные дела, чем общение с Филипом и посещение светских вечеринок.

Филип, улыбнувшись еще шире, взял Изольду за руку и увлек через ближайшую открытую дверь в небольшую гостиную. Захлопнув дверь, он сбросил с нее халат, крепко обнял и начал покрывать страстными поцелуями ее губы, щеки, золотистые волосы.

Порыв остался безответным. Она вздохнула.

— Мне жаль, но я стала другой. Прежняя Изольда исчезла и больше не вернется. Могу объяснить, зачем я попросила Бернарда забрать дедушку. Я не хочу, чтобы Натан Колье продолжал расспрашивать графа о войне и о партизанском отряде. — Изольда расправила ночную рубашку, Филип продолжал обнимать ее, ничего не понимая. — Колье загорелся идеей написать книгу про моего дедушку. Ты знаешь, что он обычно пишет. Короче говоря, Натан хочет выдать очередную порцию лжи. Дедушка оказался единственным, кто выжил в одном из последних сражений партизанского отряда. Как ты понимаешь, Колье не собирается делать из него героя.

— Ну и что? — после нескольких секунд молчания спросил Филип. — Пусть пишет. Исторические события. Они никого не касаются.

— Меня касаются, — возразила Изольда. — Я найду способ остановить его.

На щеках Филипа появились красные пятна, он заговорил, постепенно переходя с шепота на крик:

— Тебе не кажется, что ты зациклилась на этом Колье? Признайся, ты ведь думаешь о нем каждую минуту?

— Я могу забыть о нем через минуту, — возмутилась она. — Как только он оставит нас с дедушкой в покое.

Но Филип продолжил свой гневный монолог. Натан был прав, у него действительно намечался двойной подбородок.

— Все считают меня дураком потому, что я тебя не бросил, потому, что вместо благодарности терпеливо сношу твои выходки. Лучшего предложения у тебя не будет, можешь мне поверить… да, ты уже не прежняя Изольда, и сейчас уже мало кто на тебя польстится. Друзья, родственники, которые советовали не связываться с тобой, были правы! А я, единственный, оказался глупцом.

Она вдруг вспомнила родителей Филипа; его мать с надменным, жестким лицом; пыхтящего, вечно надутого отца, копию Филипа, только старше. Представив, какой праздник будет сегодня в доме Линдси, Изольда невольно улыбнулась. Она могла улыбаться и дальше, но Филип раздраженно вскрикнул:

— Не смей надо мной смеяться!

Изольда вовремя отступила, иначе он оттолкнул бы ее.

Не говоря больше ни слова, Линдси с грохотом захлопнул за собой входную дверь. Анни, стоя у лестницы, спокойно наблюдала за происходящим.

— Я так и знала, что этим кончится, — сказала она.

— В таком случае ты провидица, — пожала плечами Изольда.

— Выпьешь что-нибудь? Стаканчик горячего молока с ложечкой рома, например?

— Лучше с двумя.

Надежда, что Колье останется в неведении относительно поездки графа, угасла, когда тот пожелал проститься с молодым человеком и отправил Анни за ним.

Натан не замедлил явиться. Мужчины дружески попрощались. Этот момент оказался самым ужасным и болезненным для Изольды. Особенно когда дедушка, пожимая ему руку, перевел взгляд на внучку и сказал:

— Вы же не оставите без внимания эту юную леди, дорогой друг?

— Ни на минуту, — заверил Натан.

Изольда с трудом сдержала негодование.

Несколько минут они постояли, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, потом Изольда быстро направилась к крыльцу. Хотя ей нечего бояться! Саймона Колье интересует граф Коссович, а не его внучка, едва ли просьба дедушки воспринята им всерьез. Прошлой ночью Колье сказал все, что хотел, и видел ее неприязнь.

С утренней почтой пришло несколько писем. Просматривая бумаги, Изольда задумалась. Сегодня Натан тепло, даже с некоторой долей сочувствия попрощался с дедушкой. Граф Коссович стар и болен. Много ли дней ему отпущено судьбой? Надо попросить Колье отложить публикацию.

Изольда постучала в дверь Поппи и, едва Макшейн открыла, спросила:

— Он дома?

— Да.

Она постучала, Натан ответил: «Проходите», и сразу залаяла собака. Детка обрадовалась старой знакомой, подбежала поближе, радостно повиливая хвостом. Изольда погладила Детку. Натан был невозмутим. На его лице не дрогнул ни один мускул.

Она опустила руки в карманы джинсов, крепко сжав их в кулаки, глубоко вздохнула и только потом сказала на одном дыхании:

— Хочу попросить вас об услуге, это касается вашей книги. Дело в том, что, издав эту книгу, вы наказываете меня не меньше, чем дедушку, а я не заслуживаю этого.

— Но я не такой уж плохой, правда? Вы меня презираете, ужасно со мной обращаетесь, продолжаете доставлять мне муки адские. Разве после репортажа я хоть чем-нибудь навредил вам? Напротив, как мог, пытался искупить вину перед вашей семьей.

— Вы истинный образец добродетели, — медленно произнесла она с издевкой.

— От которого вы мечтаете как можно скорее избавиться!

— Ошибаетесь. Мне все равно, здесь вы или вас нет. Вы зря, кстати, думаете, что дедушка хотел вас застрелить, возможно, он хотел напугать вас… Графу недолго осталось, я могу потерять дедушку, самого близкого мне человека, — может быть, хватит мучить нас? Дедушка не вынесет вашей новой подлости, а вслед за ним не выдержу и я.

Изольда, произнося свой гневный монолог, сама не заметила, как приблизилась к нему вплотную, будто притянутая магнитом.

В этот момент дверь спальни распахнулась, и оттуда послышался женский смех.

— Что на этот раз? Принесли новые вещи на продажу?

Она увидела девушку, ту самую, которой досталось несколько драгоценностей из ее коллекции. Изольда побледнела, готовая провалиться сквозь землю. Она чуть не выставила себя на посмешище перед Колье и его подругой. Бороться с Натаном — все равно что сражаться с ледяной глыбой. В его глазах не было ни капли тепла.

— Вы очень бледны, — сказала вошедшая в комнату девушка. — Принести вам стакан воды? — судя по улыбке, это создание тоже не собиралось ее жалеть.

— Спасибо, — через силу сказала Изольда. — Если позволите, Колье, я воспользуюсь вашей ванной.

Не дожидаясь ответа, она зашла туда и закрыла дверь на щеколду. Потом открыла холодную воду.

Он не откажется от своих планов. Не из-за желания отомстить. В данном случае Натан — писатель, нашедший сенсационный сюжет, который, случись даже пришествие сатаны или всемирный потоп, напишет то, что хотел. И обсуждать с ней детали этого процесса Колье не собирается.

Придется взглянуть на заметки или рукопись. Конечно, не в присутствии хозяина. В комнату Колье можно попасть через небольшой лаз в крыше. Только надо убедиться прежде, что Натан ушел. Люк выходил как раз в ванную Поппи. Изольда, балансируя на краю ванной, попыталась открутить жесткий болт.

Некоторое время это небольшое изменение останется незамеченным. Если они принимают душ вместе, то едва ли будут разглядывать потолок. Быстрее, нельзя терять время. Его ноутбук, как всегда, стоит на столе. Изольда не считала себя специалистом по компьютерам, но надеялась, что в течение получаса ей удастся узнать многое.

Собрав волю в кулак, она спокойно открыла дверь и капризно сказала:

— Очень душно. Наверное, вы неправильно отрегулировали отопление. Рада снова вас видеть, Аманда. Надеюсь, мои украшения вам к лицу?

— Спросите лучше у Саймона, — низким чувственным голосом ответила «златовласка». Изольда, продолжая улыбаться, вновь сжала руки в кармане джинсов так, что ногти впились в ладони.

Впрочем, Бог с ней, с этой юной любительницей золота. Теперь у нее есть цель. Увидеть наброски новой книги Натана. Оставшийся день Изольда простояла у окна за закрытыми шторами. Наконец Колье со своей спутницей сели в автомобиль и уехали.

Она позвонила соседке и позвала Натана. Поппи сообщила, что его нет дома.

— Наверное, вернется поздно… Аманда говорила что-то о ресторане. Оставить ему записку?

— Думаю, не стоит. Просто скажи, что Бернард и дедушка добрались благополучно.

Изольда надела спортивный костюм, кроссовки и поднялась к двери в мансарду.

В детстве она с друзьями пробиралась через этот лаз на старом чердаке. Но это было очень давно. Сейчас заброшенный уголок дома потерял былую прелесть; Изольда видела перед собой только старый хлам.

Она открыла крышку люка. Лампочка, конечно, давно перегорела, пригодился предусмотрительно захваченный фонарик. Изольда медленно продвигалась вперед, с трудом протиснулась через узкий проход в ванную Натана, стараясь не зацепить свисающие клочья паутины.

Странное чувство испытываешь, когда крадешься в чужой дом. «Хитрый котенок» — так, кажется, назвал ее Филип. Возможно, в Изольде и было что-то кошачье, но сейчас она, скорее, ощущала себя тигром, сильным, веселым, уверенным в себе. Натан считал, что граф Коссович — прирожденный борец и победитель. Чем же хуже Изольда?

Вечер еще не превратился в ночь. В комнате было достаточно светло. Изольда начала поиски с ящиков стола. Они оказались запертыми, но хрупкое дерево и хлипкие замки давали надежду на то, что при желании ей удастся открыть их и забрать хранящиеся там диски или рукописи.

Изольда включила ноутбук и нашла нужный файл. Текст был набран на непонятном языке, скорее всего — румынском. Натан умело притворялся, что не понимает на нем ни слова, но, судя по всему, знал румынский язык.

Ужасно и невероятно, до какой степени простирались возможности этого человека. Она представила, как он смеялся над ее наивностью. Она не смогла открыть несколько файлов, защищенных паролем, но переписала на дискетки большую часть информации, чтобы потом перевести ее дома. Бог знает, что мог написать Натан, нужно ознакомиться с этим заранее.

Постепенно она успокоилась. Массивным гаечным ключом взломала один из ящиков. Появись в этот момент на пороге Натан Колье, ему бы сильно досталось. Изольда давно не испытывала подобного прилива ярости. Какое-то дикое вдохновение сжигало ее изнутри. Интересно, когда и где он успел выучить язык, на котором говорили партизаны, и что он успел узнать из рассказов дедушки.

Во дворе послышался звук подъезжающего автомобиля. Изольде удалось различить его только чудом, так ровно и тихо работал двигатель. Произошло самое худшее: машина въехала в ворота и повернула к гаражам Поппи. В панике Изольда заметалась по комнате. Ждать его здесь и выяснять отношения было глупо, если не опасно. Нужно возвращаться тем же путем, как можно быстрее. Она бросилась в ванную комнату, используя ванну как ступеньку, вскарабкалась на балку под потолком.

Изольда не считала себя неуклюжей, но поразилась, как быстро ей удалось протиснуться в узкое отверстие люка, будто волчице в свое убежище. Она пыталась установить крышку на место, когда услышала, как кто-то вошел в комнату.

Проклятая крышка и не думала закрываться. Изольда собиралась включить фонарик, но он выскользнул из рук и со стуком упал в темноту. Поиски ни к чему не привели. Без света добраться обратно домой будет почти нереально.

Изольда отступила чуть дальше и тут услышала прямо под собой собачий лай. От неожиданности она наступила на какую-то стеклянную вещицу, которая с треском разбилась. Конечно, Натан услышал возню и скоро начнет поиски. Куда спрятаться? На пыльном полу прекрасно видны ее следы. От карьеры взломщика ей придется отказаться.

Детка, почуяв дружеское присутствие, с радостным лаем резвилась внизу.

— Ох, Детка, — удрученно прошептала она. — И зачем я тебя нашла в тот злополучный день?

Она отодвинулась от люка как можно дальше. В эту минуту крышка со скрежетом открылась, в узкое отверстие с легкостью пробрался Натан. Изольда, тяжело дыша, опустилась на корточки. Он подошел поближе и сказал:

— Все в порядке, можете спускаться обратно.

В который раз она оказалась в дурацком положении. Если спуститься, Аманда умрет от смеха. Изольда встала, с трудом сдерживая кашель.

— Вы решили попутешествовать по чердакам, как… летучая мышь? — спокойно спросил Натан.

Он включил фонарик и осветил все углы.

— Интересно, когда в последний раз здесь делали уборку?

Изольда кашлянула:

— Думаю, никогда.

— Излишне спрашивать, что вы здесь делали. — Он протянул ей гаечный ключ. — Вот ваш инструмент. Конечно, вы не нашли то, что искали.

— Зато я многое поняла. Вы говорили с графом по-румынски.

— Да, ему легче было рассказывать о днях своей юности на румынском.

— Когда меня не было поблизости.

— Да.

— Я полагала, вы не знаете этот язык.

— Почему?

— Действительно, почему? — Она хрипло рассмеялась, и смех быстро затих в пыли. — Забавно. Вы называете графа загадочной личностью, а сами состоите из одних тайн.

Собака перестала лаять. Натан тоже затих, потом медленно сказал:

— Из которых вы не знаете и половины. Вы сможете самостоятельно добраться домой? — Он отдал ей фонарик. Любопытно, что Натан скажет Аманде, которая ждет его внизу. Наверняка эта девушка ничего о нем не знает. Изольда отступила назад и наткнулась на очередную рухлядь. Натан не сводил с нее глаз.

— Сколько пройдет времени до выхода книги в свет? — спросила она.

— Достаточно много, — ответил он. — Ради этого не стоило путешествовать по развалинам, рискуя свернуть себе шею. По возвращении не забудьте привести себя в порядок, иначе Анни решит, что вы опять попали в плохую компанию.

Оказывается, Изольда осталась в его глазах капризным ребенком.

— Не смейте смеяться надо мной! — со злостью прошептала она и вспомнила, как несколько часов назад Филип сказал ей те же слова.

Возможно, ей стоит помириться с Филипом. Хотя едва ли она сможет. Изольда, пробираясь по пыльному чердаку, чихала и думала о том, что, по сравнению с Натаном, Филип кажется пассивным ребенком. В Натане Колье были жизнь и риск. Она не сможет думать ни о ком другом до тех пор, пока не выиграет в его игре.

Если бы кто-то увидел ее по дороге из мансарды в ванную, то принял бы за шахтера после смены. Серый от пыли костюм, лицо и руки в грязи, волосы в клочьях паутины.

Она содрогнулась, увидев себя в зеркале, с отвращением сбросила спортивный костюм и скорее залезла под душ.

Стемнело. Она спустилась вниз и устроилась рядом с Анни у телевизора. Изольда потом не смогла вспомнить, что показывали в этот вечер. Вскоре Анни ушла слать. Выключив телевизор, Изольда поднялась к себе, так и не сумев собраться с мыслями.

Натан сказал, что книга выйдет не скоро. Значит, через год или два? Достаточно долго, но это не значило, что ее дедушка в безопасности.

Она не могла доверять Натану Колье. Он обманывал ее раньше и мог обмануть сейчас, назвав срок, через который будет издана книга. Несмотря на это, ей необходимо выспаться после двух бессонных ночей.

В темной комнате с задернутыми шторами она уснула быстро, но вскоре ей приснился сон, и она проснулась. Это был ночной кошмар. Изольда стояла у раскрытого люка на крыше, а Натан находился еще выше. Со словами: «Поднимайся ко мне» — он протягивал руки. Она схватилась за них, и Натан поднял ее. И тут Изольда проснулась…

Глава восьмая

Строители не подвели, они пришли утром, чтобы содрать старые обои со стен мансарды перед началом отделки и прокладки арматуры.

Изольда зашла туда, когда обои с розочками отрывали со смежной стены длинными полосками. Третья роза исчезла навсегда. За этой стенкой стояла кровать Натана, вернее — Натана и Аманды. Изольде немного взгрустнулось, она почувствовала себя постаревшей и усталой, будто с тех пор, как она стучала в стенку, прошла целая жизнь.

Если она повторит стук, собака снова залает. Натан объяснит Аманде, а та со смехом скажет: «Несчастная, она никак не может тебя забыть».

Изольде хотелось забыть о существовании Натана. По узкой лестнице она спустилась в спальню дедушки, сожалея, что не уехала с ним вчера. В помощь Анни можно было пригласить кого-то из друзей, а самой отдохнуть среди тихих зеленых лугов и породистых лошадей.

На тумбочке у кровати, за фотографией бабушки, лежало массивное золотое кольцо. Обычно дедушка не расставался с фамильной ценностью, но в больнице реликвию пришлось снять. Потом граф не надевал его, возможно потому, что его пальцы стали слишком тонкими.

Изольда попробовала надеть кольцо на средний палец. После возвращения дедушки она уговорит его снова надеть его. Эти несколько дней она поносит старинную вещь сама. Ей нравилась древняя эмблема на этой фамильной реликвии Коссовичей.

За время ее прогулки Анни успела заварить чай для строителей. На подоконнике среди цветочных горшков дремали кошки.

— Ты обойдешься без меня несколько дней? — спросила Изольда.

— Конечно, — обрадовалась Анни. — Разумное решение с твоей стороны.

На мраморном камине стояла картина с изображением Изольды Розы, девушки из далекой страны. Она бы прекрасно поняла все файлы на дискетах, а ее правнучка ничего не знала о своих корнях и не могла прочитать ни слова. В жизни Изольды было все, о чем она могла мечтать. Наверное, поэтому она никогда не интересовалась историей семьи. Но теперь вдруг она поняла, куда ей нужно поехать.

Румынский ей незнаком. Она даже не знает, какой интерьер украшал замок в прежние времена. Акварели на стенах гостиной давали очень скудное представление об его облике. Все родственники, кроме дедушки, умерли, но можно найти людей, которые воевали в горных партизанских отрядах. Они знают, что Иван Коссович был героем, подобно многим из его друзей.

Так она и поступит. Поедет в места, где сражался дедушка, а если повезет, узнает больше о своей семье. И навсегда забудет о Натане Колье, человеке, Который предал ее.

В старом атласе она нашла маленькую деревню, о которой однажды рассказывала Анни. Потом позвонила в туристическое агентство и узнала, какие рейсы летают из Хитроу в Бухарест. Заказала билет и попросила диспетчера выяснить расписание внутренних рейсов. Натан вошел в комнату, как всегда, некстати.

— Я вам перезвоню, — сказала Изольда и быстро положила трубку.

— Я помешал? — радостно поинтересовался он.

— А как вы сами думаете?

— Если помните, меня просили присматривать за вами, не встречаться же нам все время на крыше, хотя вас все время тянет в наиболее экзотичные места, — улыбнулся Натан.

Да, более жуткое место, чем там, наверху, представить трудно.

— Мне было не по себе, — призналась Изольда. — Нам с Поппи стоит попросить строителей очистить чердак, все равно они работают поблизости.

— Кто знает, что они там найдут? Так что насчет внутренних рейсов? — спокойно спросил он.

Натан, как всегда, подслушивал. Она молчала, не желая делиться с ним своими планами.

— Вижу, вы надели кольцо дедушки. Любите Румынию? — продолжил он. Отпираться было бессмысленно, скорее всего, Колье слышал весь разговор.

— Вы крайне догадливы. Да, я собираюсь поехать туда. Думаете, что, кроме освоения чердаков, мне нечем заняться? Я ничего не знаю о своих предках, кроме этого, — Изольда дотронулась до кольца. — И этого, — она показала на резную раму высокого зеркала. — Там герб моей семьи, они жили в этом доме. Ах, еще есть знакомые вам дуэльные пистолеты, которые изготовили для Александра Коссовича.

— Вам не нужен гид?

— Предлагаете свои услуги?

— Почему бы нет?

Идея казалась заманчивой: Натан знал язык, мог стать незаменимым помощником во многих ситуациях, в конце концов, с ним не скучно отдыхать. Правда, из перевода Колье она не узнает того, что ей нужно. Только безумный может принять такое предложение.

— Нет, спасибо, — твердо сказала она.

Кажется, Натан ожидал подобного ответа и тут же задал следующий вопрос:

— Вы обсуждали поездку с графом?

— Еще нет. Дедушка не хочет навещать эти места. Его родители умерли здесь, в этом доме, а там никого не осталось. — Изольда знала, у дедушки нет ни братьев, ни сестер, хотя раньше это ее не интересовало.

— Хотите совет? — предложил Натан.

— Давайте, но я не обещаю, что его выполню.

— Оставайтесь дома, — он прислонился к косяку. Изольда стояла довольно далеко, посреди гостиной, но почувствовала, как внезапно изменилась атмосфера в комнате. Натан говорил с пугающим спокойствием, а его серые глаза потемнели. — Замок сгорел дотла примерно 60 лет назад, больше там ничего нет. Вы напрасно потратите время в поисках ваших семейных корней.

— В жизни, которую я здесь веду, также мало приятного, хотя я удивлена такой трогательной заботой с вашей стороны, — насмешливо сказала она. — Я всего лишь собираюсь узнать больше о моих предках, хотя бы о местах, где они жили.

— Тогда дождитесь окончательного выздоровления дедушки, а потом отправляйтесь в поездку. Граф еще долго будет нуждаться в вашей поддержке.

Изольда не верила, что Колье действительно так сильно заботит здоровье графа. Он просто не хотел, чтобы она этим путешествием разрушила его планы. Девушка не стала спорить и предпочла уклончивый ответ:

— Подумаю. Кстати, что вы здесь делаете?

Ее уловка сработала. Натан решил сменить тему:

— Вы не хотите погулять с собакой?

— Вернее, с вами?

— Мы вместе опекаем Детку. И ваш номер телефона по-прежнему у нее на ошейнике.

Она решила выдержать шутливый тон:

— Аманда составит нам компанию?

— Она не любит собак.

Изольда представила, что чувствует Аманда в тесной комнате рядом с излишне дружелюбной Деткой, и невольно улыбнулась.

— Может быть, Аманда любит кошек? — с ехидством поинтересовалась она. — Я подыскиваю пристанище для моих сиамских ютов на время ремонта.

— Едва ли она согласится. Ваши коты не переносят шума?

— Наверное, они принимают шум строительных инструментов за небольшую грозу.

— Оставите мне свой номер, если уедете? — отрывисто спросил Натан.

— И не подумаю. Я собираюсь отдохнуть от своих проблем, главная из которых — это вы.

— Хорошо, вы знаете, как меня найти. — Удивительно, он говорил как союзник, а не как человек, который принес Коссовичам столько вреда.

— Почему вы думаете, что я стану вас искать?

Колье неопределенно пожал плечами:

— Наверное, меня, как и Детку, вечно тянет к неприятностям.

Изольда рассмеялась, но, как только он вышел из комнаты, замолчала. Что происходит? Еще минуту назад она его ненавидела, а теперь готова бежать следом, забыв обо всем.

Необходимо уехать от него подальше, и как можно скорее.

Для начала нужно было найти помощника Анни, потом рассказать няне, куда она собирается, взять с нее обещание молчать, кто бы ни пытался узнать о месте и цели ее поездки.

— Возможно, я даже не смогу туда добраться, — сказала Изольда. — Но попытаюсь. Это очень важно для меня.

Анни прекрасно понимала желание Изольды узнать побольше о своих корнях. Правда, ее вторая просьба испугала Анни.

— Мы даже не скажем Поппи? — тихо спросила она.

— Мы никому не скажем. Меня не будет только несколько дней.

В разговоре с дедушкой она упомянула о том, что собирается с друзьями на морскую прогулку.

— Натан поедет с тобой? — весело спросил граф.

— Нет, но он не будет скучать, мы виделись сегодня утром.

— Передавай ему привет, — попросил дедушка.

— Непременно, — заверила она.

В агентстве ей предложили тур на три дня. Изольда заказала номер в гостинице вблизи аэропорта. Там она сможет выспаться. Все необходимое было сделано. Ее ждали приключения, новые встречи, жаль, конечно, что никого нельзя взять с собой.

Она перекусила в номере. Есть не хотелось. Зато охлажденное белое вино пришлось как нельзя кстати.

Изольда выпила два бокала, надеясь поскорее заснуть. Третий она поставила рядом с кроватью. В этот момент зазвонил телефон.

— Сможете спуститься на пять минут? — это опять Натан.

— Куда спуститься? Где вы находитесь?

— В фойе.

Придется идти.

Она произнесла в пустоту несколько нелестных фраз, глубоко вздохнула, выпила глоток вина, потом спустилась вниз. Натан сразу пошел к ней навстречу.

— Привет!

— Как ты меня нашел?

— С помощью Анни.

— Охотно верю. — Она взяла с Анни обещание не говорить никому даже о месте ее поездки, а уж тем более о гостинице. К тому же старая няня ненавидела Натана больше всего на свете. — Пытаюсь ли я войти в ваш дом или скрыться от вас подальше, все мои попытки безуспешны, — с горечью заметила она. — Чего вы опять добиваетесь? Что вам нужно?

— Скорее, это нужно вам. Я могу рассказать, что вас ждет, если вы поедете туда. Я недавно был в Румынии.

Изольда почему-то не удивилась. Она давно поняла, что от Натана можно ожидать чего угодно.

— Но не здесь, — сказал он и повел ее к выходу. — Мой дом в полутора часах езды. Поедете?

— Я смогу узнать все, что хочу?

— О, да!

В его голосе звучала уверенность, которая передалась Изольде. Что она теряет? До отлета времени еще достаточно, а главное, ей было интересно взглянуть на его дом.

Когда машина остановилась и Колье открыл дверцу, Изольда увидела нечто, напоминающее амбар, стоящий на булыжной площадке.

— А где дом? — Вокруг простирались темные поля, и больше не было никаких строений.

— Перед вами.

— Это амбар.

— Не угадали. Это мой дом.

— Великолепная архитектура. Наверное, красотка Аманда ждет нас с нетерпением. — Изольда решила притвориться, что ей все нипочем.

— Нет, — раздраженно ответил он.

Вблизи постройка оказалась довольно высокой и просторной. Сквозь плотно закрытые ставни не проникал даже тонкий лучик света.

Колье подошел к крыльцу, загремел ключом — и тяжелая дверь открылась. Потом он легким движением коснулся переключателя на ее внутренней стороне, Изольда восхищенно вздохнула. Внутреннее убранство амбара скорее напоминало роскошный особняк.

Она увидела большой открытый камин и просторную гостиную со сводчатым потолком. Лестницы и пол были сделаны из мореного дуба. Множество дверей, наверху и внизу, вели в другие комнаты. Дорогие ковры и мебель отличались изысканностью и удачной цветовой гаммой.

Он подошел к камину и зажег огонь. Поленья быстро разгорелись.

— У вас очень уютно, — сказала она.

— Мне тоже так кажется. Присаживайтесь. Хотите что-нибудь выпить? — Не дожидаясь ответа, Колье добавил: — Лучше принести вам кофе и легкую закуску.

Изольда понимала, что Натан готовит ее к предстоящему разговору. Когда он ушел на кухню, она последовала за ним. Там она обнаружила большую красную плиту и современную кухонную мебель. Натан уверенно, как человек, привыкший готовить сам, загрузил кофеварку, открыл холодильник и достал оттуда множество различных пакетов.

— Когда вы побывали в Румынии? — спросила она.

— Незадолго до нашего знакомства.

— Зачем вы там были?

— Проводил небольшое расследование, касающееся Коссовичей, вашего дедушки в том числе.

— С кем вы говорили, если из нашей семьи никого не осталось?

— Дни, когда держали множество слуг, давно прошли, но в замке должен был быть управляющий. Я нашел его. Хотите послушать, что мне удалось узнать?

— Конечно.

Она вернулась вслед за Натаном в просторную комнату, села в одно из мягких кресел, обитых кожей, и смело посмотрела ему в глаза. Он начал свой рассказ таким живым и красочным языком, что Изольда, будто наяву, представляла себе старинные залы, мебель, картины на стенах.

Когда Колье ненадолго замолчал, она сказала:

— Вы прекрасный рассказчик, но объясните все-таки, почему я не должна туда ехать?

— Я пытаюсь защитить вас.

— Только не говорите, что Коссовичи были приятелями графа Дракулы, — улыбнулась она.

— Это маловероятно, — заметил Натан.

Изольда решила, что пора перейти от прошлого к настоящему.

— Хорошо, — решительно произнесла она, — мне неведомо, какие сказки и легенды вы там услышали, но я не верю, что дедушка был предателем. То, что он единственный выжил в партизанском отряде, можно считать чудом. Он никого не предавал.

Затаив дыхание, Изольда ждала ответа. Натан в который раз поразил ее.

— Конечно, ваш дедушка не был трусом, напротив, он был смелее многих, но все дело в том, что он такой же граф, как и я.

Изольда изумленно подняла брови и рассмеялась:

— Вы сошли с ума.

Колье отправился на кухню, чтобы приготовить кофе, на этот раз Изольда не стала его сопровождать. Она просто не могла сдвинуться с места. Натан поставил рядом с ней чашку из тонкого фарфора.

— Если позволите, я закончу рассказ. — И он продолжил: — В партизанском отряде был один молодой англичанин, он выжил в авиационной катастрофе. Этот англичанин и молодой граф Коссович оказались ровесниками. Они были так похожи по внешности и привычкам, что их прозвали Кастором и Поллуксом. Вы слышали о звездных близнецах?

Она молча кивнула, пытаясь дрожащей рукой взять чашку кофе. Натан продолжил:

— Скитаясь несколько лет по горным пещерам, они успели узнать друг о друге все, то есть англичанин изучил жизнь Ивана Коссовича в малейших подробностях. Научился бегло говорить по-румынски. Юноша отличался хорошей памятью и сообразительностью. Когда в 1945 году он, единственный, остался в живых, ему в голову пришла мысль назвать себя графом Коссовичем и вернуться к родственникам погибшего друга, которые не видели графа Ивана много лет.

— Нет, этого не может быть, — вскричала Изольда.

— Именно так все и было, — покачал головой Натан и продолжил свой рассказ: — Он пришел в дом графа бородатым воином, покрытым шрамами. Тетя и кузина встретили «родственника» с распростертыми объятиями. Ваша бабушка влюбилась в этого англичанина, остальное вы знаете.

— Красивая легенда, — насмешливо сказала она. — Но у вас нет доказательств. Откуда в таком случае на его руке появилось кольцо?

— По моему предположению, англичанин выиграл его в пари. Друзья играли на все что угодно, сначала я решил, что они были близнецами. Потом провели анализ ДНК. Волосы вашей бабушки сравнили с волосами «графа». Ничего общего!

— А местные старожилы, которые знали Коссовича с раннего детства? — защищалась Изольда.

— Никто не заметил подмены. Все решили, что тот, кто вернулся к семье Коссовичей в Англии, и есть чудом выживший граф. Но прирожденный мошенник не смог оставить своих привычек и продолжал проводить рискованные карточные партии. Ему доверяли, его называли Коссовичем, казалось, что судьба снова улыбнулась юному англичанину. Он уцелел в авиакатастрофе, остался живым после войны, а недавно ему повезло в поединке с собственным ружьем. Он окончательно вошел в роль Ивана Коссовича. Ему даже удалось покорить сердце любимой девушки истинного графа.

В этом Изольда не сомневалась. Фотография бабушки уже многие годы стояла у кровати дедушки. Скорее всего, они действительно любили друг друга.

— Вы достаточно умны, — заметил Натан. — Представьте, если бы вы приехали туда, не зная истинного положения дел, и услышали историю о близнецах, что бы вы сделали? Начали волноваться. И могли раскрыть тайну самостоятельно.

— Вам не хотелось, чтобы я это сделала?

— В противном случае я мог рассказать эту старую историю еще в своем репортаже и окончательно уничтожить графа. Но, считая себя многим вам обязанным, промолчал.

— Спасибо, — сказала она и продолжила уже возмущенно: — Все равно я вам не верю.

— До того как ваш дедушка зарядил ружье, мы обсуждали с ним анализ ДНК. Можете рассказать дедушке об этом.

— Но он не помнит этот день, — прошептала Изольда.

— Да. Сначала он потерял память и не помнил событий недавних дней. Потом граф немного окреп и вспомнил все.

— Когда это случилось? — Как дедушке удалось скрыть от нее такое событие?

— Недавно, — ответил Натан. — Не могу сказать точно, но, скорее всего, в тот вечер, когда мы танцевали. Когда вы уехали на вечеринку, я вернулся к нему и по его взгляду понял, что старик вспомнил роковое для него утро. Когда я пришел шантажировать его.

— Шантажировать? Почему? — Она изумленно раскрыла глаза.

Натан, не торопясь, пил кофе, держа чашку двумя руками.

— Филип просил вашей руки, ваш дедушка был мне нужен для того, чтобы отговорить вас от этого шага. Вы слушаетесь дедушку, и я сказал, что либо он отговаривает вас от этого брака, либо я разоблачаю его.

— Почему вы это сделали? — спросила она. Натан поставил чашку на блюдце.

— Ради бога, перестаньте спрашивать, почему, — сказал он. — Потому что я не хотел, чтобы вы вышли замуж за Филипа.

Натан устало продолжил:

— Потому что я ревновал вас к Филипу! Потому что я люблю вас! Неужели вы ни о чем не догадывались? Даже Анни знала. Она ни капли не удивилась, когда я сказал, что вы отправились в поездку по глухим местам, а мне необходимо быть рядом, чтобы позаботиться о вас.

Анни все знает, подумала Изольда. Теперь ясно. Странная сладкая боль коснулась ее сердца и исчезла. Все встало на свои места.

Натан подошел к ней, но она тихо сказала:

— Не приближайся.

Его руки опустились, лицо осунулось, через силу он пытался улыбаться.

— Ты хотела услышать что-то другое? Это для тебя слишком неожиданно?

Очень медленно Изольда сказала:

— Да. Мне нужно время, чтобы привыкнуть. Я боюсь тебя, как пламени лесного пожара, который нельзя погасить, — произнесла она на одном дыхании.

Он осторожно провел пальцем по ее лицу, как слепой, вспоминая нечто очень прекрасное.

Он поцеловал жилку, бьющуюся у нее на шее. После нескольких коротких поцелуев ее голова закружилась и бессильно откинулась назад. Она прогнулась, стремясь как можно полнее ощутить его. Любая ласка и прикосновение Колье откликались в ней невероятным восторгом. Все тело жило новой, невиданной раньше, яркой жизнью. Весь мир растворился в вихре разноцветных брызг…

Они лежали рядом обнаженные на мягком ковре. Натан был прекрасен.

— Почему я ни о чем не догадывалась? Когда ты догадался, что влюблен? — прошептала она.

Он убрал волосы с ее лба, в его взгляде сквозила нежность.

— Конечно, я влюбился в тебя с первого взгляда. Я арендовал по соседству квартиру по многим причинам. Главное, чтобы быть рядом с тобой.

Кажется, она взлетела на седьмое небо или даже выше. Натан облокотился на локоть и пристально посмотрел на нее.

— Тебе нужно поесть.

Она забыла о еде. И с сожалением смотрела, как он надевает джинсы и быстро уходит. Сейчас ей не хотелось расставаться с ним.

Через открытую дверь в кухню она видела, как Натан ставит что-то в микроволновую печь.

Она собрала разбросанную одежду и оделась. Нужно вернуться в отель, забрать багаж и аннулировать заказ. Уехав с Натаном, она не взяла с собой даже кофту.

Ароматы, доносившиеся из кухни, возбуждали аппетит. На столе стояли горячий пирог и множество других вкусных блюд.

Натан протянул ей на тарелке кусок пирога, остальные блюда она выбирала по своему усмотрению.

— Кто это приготовил?

— Миссис Хутчинс из соседней деревни. Она с мужем присматривает за домом и балует меня вкусной едой.

Изольда ела быстро и с удовольствием. Ни разу в жизни у нее не было такого аппетита. Детка опустошила миску с нарезанными сосисками. Натан положил туда также кусок пирога.

— Извини, но после нашего пикника с пиццей у собаки появилась плохая привычка. Она всегда ест вместе со мной.

— Детка по-прежнему спит в твоей постели? — поинтересовалась она. — Насколько я помню, кровать в мансарде довольно широкая, но как вы умещались там втроем, с Амандой?

— В тех редких случаях, когда Аманда оставалась у меня, ни я, ни Детка не рисковали нарушить ее уединения, — сказал он, к большой радости Изольды. — Прости за Аманду, — Натан смущенно отвел глаза. — Я не очень хорошо поступил, надеясь таким образом заставить тебя ревновать.

— Купив ей мои драгоценности?

Натан улыбнулся.

— Я приобрел твои серьги, но на Аманде они смотрелись ужасно. Больше она их не носит. Дело в том, что эта девушка — ужасный сноб, а я сказал, что в этих сережках она выглядит как уличная потаскуха.

Она с наигранным ужасом отшатнулась.

— Как ты мог!

— Только на тебе сережки смотрелись изысканно. Не знаю, зачем Аманда крутилась вокруг меня. Она то появлялась, то исчезала. Я почти не замечал ее. Кроме того случая, когда ты пришла поговорить насчет книги. Не будь Аманды в соседней комнате, я бы обязательно тебя поцеловал, а если бы я тебя поцеловал, то не смог бы отпустить еще очень долго.

— Я бы не стала возражать.

— Но я этого не знал.

Они должны были догадаться. Между Натаном и Изольдой существовала незримая связь. Не будь Аманды, истина могла выясниться еще тогда. Изольда размышляла над тем, что их ждет впереди.

— Скажи, ты действительно пишешь книгу? Не про Палмера Отравителя. Я догадываюсь, что это была уловка. Про партизан?

— Возможно, я напишу такую книгу, — сказал Натан. — Не обязательно, что там будет история твоего дедушки, просто нечто очень похожее. Идея с книгой пришла мне в голову, когда я захотел отвлечь тебя от Филипа. Ты ушла с ним на вечеринку и сказала, что скорее пойдешь на свидание с серийным убийцей, чем со мной.

Изольда хорошо помнила тот вечер.

— Я очень на тебя разозлилась. Кстати, Филип поссорился со мной, он сказал, что я постоянно думаю о тебе.

— Это правда?

— Да.

— Я счастлив, — сказал Натан.

Изольда осмотрелась вокруг. На глазах у нее появились слезы.

— Можно взглянуть на твой дом?

— Считай его своим, — сказал он.

Ни одно жилище она не рассматривала с таким интересом. Изольда прошла через кухню в гостиную, ванную, следующую комнату, где стояли книжные стеллажи, от пола до потолка, и настольный компьютер. Посетила маленький кабинет с телевизором, взглянула на закрытую дверь.

— Там ничего нет, — объяснил Натан.

Наверху располагались три спальни и две ванные комнаты. Когда в одной из спален он открыл ставни, перед ее взором предстал фантастический пейзаж: заснеженные поля, залитые лунным светом, и далекий ряд холмов на горизонте.

— Иногда здесь бывают сильные ветры, поэтому приходится держать окна закрытыми, — рассказывал он. Изольда подумала, как хорошо было бы остаться здесь вдвоем с ним и с собакой, которая везде их сопровождала.

Только одна, довольно большая комната выглядела обитаемой. Стены, обитые сосновыми досками, высокий потолок с балками из мореного дерева и королевских размеров кровать. Она бы решила, что это комната Натана, но чувствовалось, что кто-то другой живет здесь постоянно.

Глупо, но вместо того, чтобы спросить: «Это твоя спальня?» — она посмотрела на кровать и покраснела.

— Какой милый дом, — сказала Изольда.

Немного позже, в холле, она поинтересовалась:

— Что ты планируешь устроить здесь? — и показала на закрытую дверь.

— Я еще не решил окончательно, нужно время. Хочется, чтобы здесь ты чувствовала себя как дома.

Натан открыл дверь, от увиденного у Изольды перехватило дыхание. Она остановилась у небольшой картины — черно-белый набросок, сделанный карандашом.

— Девушка Розетти? Неужели это моя вещь? Или копия?

Узкую позолоченную рамку наброска нельзя было ни с чем перепутать. Колье улыбнулся.

— Это подлинный Данте Габриэль из вашего дома. Когда на распродаже я смотрел на набросок, у вас был такой грустный вид.

Лучшего подарка ей еще не делали. Имени Натана не было в списке покупателей, вероятно, он выступал в качестве посредника. Вскоре она обнаружила здесь свое бюро и другие безделушки, которые продавались достаточно дорого. Она думала, что все эти вещи утеряны безвозвратно. Она удивилась, как много вложил Натан в оплату долгов дедушки.

Некоторое время Изольда постояла в изумлении, потом прошептала:

— Тебе не следовало этого делать. Я чувствую себя обязанной.

— Я чувствую себя обязанным, — ответил он. — Веришь мне или нет, но у меня тоже есть совесть. Я виновен в том, что, пользуясь твоим доверием, многое узнал о графе, поэтому решил купить на распродаже несколько твоих вещей. Потом, когда ты так вдохновенно и мужественно сражалась за доброе имя Коссовичей, я окончательно в тебя влюбился, но на моем пути появился Филип. С тех пор я делал все, что мог, чтобы облегчить тебе жизнь.

Изольда окончательно перестала что-либо понимать.

— Ты помогал мне? Но как? — (Но Натан уклонился от ответа.) — Значит, это ты через юридическую контору помог мне решить проблему с долгами? И ты помог мне с банковским займом для строительных работ? Мне удивительно легко удалось решить и первое, и второе.

Некоторое время они смотрели друг на друга. И Натан признался:

— С юридической фирмой я помог, с банковским кредитом — нет.

— А я считала, что сделала все это сама, — вздохнула она.

— Поверь, — сказал он. — Ты вполне могла справиться и сама. — Он положил руки ей на плечи и прижал ее к себе. — Ты победитель по природе, ты должна была выиграть. Но на это потребовалось бы больше времени, больше бессонных ночей. В конце концов, почему я не мог тебе помочь? Ради тебя я был бы готов лишиться всего состояния, так что мне стоило попросить нескольких друзей проконсультировать тебя и купить вещи, которые я мог позволить себе. Да, ты бы выдержала, но я понял, что именно тебя хочу видеть рядом всю жизнь.

Натан осторожно прикоснулся к ней, в его серых глазах горел огонь.

— Я буду рядом, — пообещала она.

— Мы будем прекрасными партнерами, — улыбнулся Натан.

— Не сомневаюсь, — улыбнулась она в ответ и погладила рамку картины. — Я так счастлива, что снова ее вижу. И мое бюро. И туалетный столик со стулом.

Ей хотелось кричать от восторга.

Домик Палмера стоял на подоконнике.

— Его я оставлю себе, — сказал Натан. Теперь она знала, почему сохранила серебряную розочку.

— Что мы скажем дедушке? Хочешь, чтобы я ему все рассказала? — Эта мысль заставила Изольду содрогнуться. — Нет, никогда. Я не смогу этого сделать.

— Его тайна в надежных руках, — успокоил ее Колье. — За время, которое мы провели вместе, я привязался к старому дьяволу. И кое-что сильно подняло его в моих глазах. Старик полагал, что мы подходим друг другу. Теперь он все вспомнил, но продолжает держаться с достоинством истинного графа Ивана Коссовича.

— Да, дедушка был и остался настоящим графом. Во всем, кроме рождения. Он будет Иваном Коссовичем то недолгое время, что ему осталось, — взволнованно прошептала Изольда, чем вновь развеселила Натана.

— Твой дедушка крепкий старый дуб и проживет еще немало лет. Если я попрошу у него разрешения жениться на тебе, а он ждет этого, граф примчится с конезавода. Он с гордым видом даст свое благословение.

Изольда рассмеялась.

— Ты правда хочешь на мне жениться?

— Очень. — Натан говорил так серьезно, что смех сразу испарился, а слова превратились в шепот.

— Я тоже.

Зарывшись лицом в ее волосы, Натан сказал:

— Ты по-прежнему собираешься лететь в Бухарест?

— Нет. — Отныне ее дом, ее корни здесь, в городе, где живет Натан. — Но мне придется вернуться в отель за вещами.

— Прямо сейчас?

— Надо забрать их, — печально вздохнула она.

Изольда с неохотой вышла из теплого дома.

— Когда мы вернемся, — сказал Натан, — я внесу тебя через порог на руках.

— Давай порепетируем немного?

Он легко подхватил ее на руки и внес в дом, прижимаясь своей щекой к ее щеке.

— Ну что, отложим поездку?

Кажется, он прочитал ее мысли!

— И надолго!

Content

Джейн Доннелли
Страшная тайна

Глава первая

Глава вторая

Глава третья

Глава четвертая

Глава пятая

Глава шестая

Глава седьмая

Глава восьмая