Михаил Михайлов

НЕВЕРОЯТНЫЙ МИР

Моя горячая благодарность Ольге Рыжановой за помощь в работе над текстом. Без нее этой книги не было бы.

ПРОЛОГ

— Здорово, Егорыч, — поприветствовал я сторожа спортзала, — как сам?

— Здравствуй, Славик. Да вроде хорошо. Оно же как в моем возрасте: с утра проснулся, сам встал с кровати — уже отлично. А додержался до вечера — так и вовсе замечательно.

Егорыч, пенсионер, перешагнувший за седьмой десяток, скорее прибеднялся, так сказать. Я бы ему больше шестидесяти не дал — очень хорошо мужик сохранился, выглядел как огурец.

— Да ладно тебе, Егорыч, — отмахнулся я, — ты еще и меня переживешь. Да, в зале есть кто?

— Пустой зал, совсем пустой, — покачал головой старик.

Он присел на старый стул с фанерной спинкой и сиденьем, на котором от времени уже почти весь лак отскочил. Да и не только он. Судя по блестящим скобкам и уголкам из нержавейки на стуле, данная мебель не раз ремонтировалась.

— Эх, жалко. А я сегодня хотел поспарринговаться с кем… ладно, Егорыч, я на пару часиков тут зависну.

— Да мне все едино, — отмахнулся от меня старик, подкладывая тоненькую ватную подушку на стул и поудобнее устраиваясь сверху. — Хучь до самой заутрени махай кулаками.

Я хмыкнул в ответ и, больше ничего не говоря, прошел в зал. Переодевшись, я за двадцать минут провел разминку, разогревая мышцы и растягивая связки. Да, жаль, что не успел застать никого сегодня из парней. Было бы с кем «помахать кулаками», как сказал сторож. Ну, тут я сам виноват: задержался на работе на лишние два часа, потом пришлось домой развозить девчонок из офиса, потом в совокупности почти час вежливо отказываться от настойчивых предложений «чашечки чая». И вот результат.

Впрочем, и так сойдет. Поколочу груши, макивару пожменькаю. Можно и на снарядах поработать. С той же самой «резинкой» для резкости удара потренироваться. Вроде и простенькое приспособление, а сколько пользы. Берется длинный тренировочный резиновый жгут, один конец крепится, например, к шведской стенке. Второй зажимается в кулаке, и понеслась. Надо резко и быстро наносить удары по воображаемому противнику занятой жгутом рукой.

Через час я уже стал ощущать стянутость натруженных мышц. Неплохо я выложился, весьма неплохо. В принципе, чтобы поддерживать фигуру в тонусе, достаточно и этого. На секунду я глянул в зеркальную стенку и… застыл. Что-то мне там показалось странным. Вроде сам на себя не похож. Или похож?

С той стороны из зазеркалья на меня посмотрел некто, донельзя схожий со мной обликом. Широкоплечий, коренастый, с коротким темным ежиком волос на голове. Глаза карие, левый смотрит немного с прищуром. Но тут я ни при чем: многочисленные тренировки и чужие кулаки «набили» мне это выражение. Им же я был обязан и крошечным, почти невидимым шрамиком на брови. Хорошо хоть нос более-менее цел. Раз сломали, еще в армии, а потом я уже берег его.

Однако что же мне показалось странным? В зеркале отображался я — почти двадцатишестилетний русский парень. Черт! Да какие тут двадцать шесть — я выгляжу моложе и не так… совсем не так, как секунду назад.

Я с трудом удержался, чтобы не начать читать молитву (знал бы — прочитал). Прямо на глазах «я» в зеркале менялся: вытянулся вверх и чуть убавился в плечах и талии; глаза стали из карих серо-зелеными; волосы посветлели и удлинились. Через полминуты я смотрел в зеркало, где был не я. От прежнего отображения осталось только знакомое темно-синее кимоно. Я медленно стал сдвигаться вбок, не отводя глаз от зеркала. Чужая фигура повторяла за мною все точь-в-точь, шаг за шагом, любое движение. Так я дошагал (или мы дошагали) до конца стены, почти упершись в стеллаж с гантелями и гирями. И тут фигура в зеркале резко остановилась и поманила меня или просто вытянула вперед руку — не смог разобрать толком в том состоянии. Машинально я повторил жест и кончиками пальцев коснулся стекла. Или мог бы коснуться, если бы оно оставалось на месте.

Вместо холодной и гладкой поверхности я ощутил чужое прикосновение. Чужак только того и ждал, вцепившись в мою ладонь, как клещ. В панике я дернулся назад, но от чужого «рукопожатия» избавиться не смог. В глазах потемнело, я почувствовал, что падаю. Еще успел подумать, что недавние слова, сказанные сторожу, оказались пророческими…

ГЛАВА 1

Очнулся я в полутемном месте. По ощущениям, мое беспамятство было не таким уж и долгим. Возможно, пять — десять минут. Лежал я на полу, уткнувшись носом в доски и неловко подогнув под себя ноги, словно перед потерей сознания сидел на коленях. Хм… на коленях точно не мог быть — медитацией не увлекаюсь, чтобы…

И тут меня пробило — доски?! Должны же быть маты, я в спортзале тренировался, а там мало того что пол с мягким покрытием, так еще и тонкими матами весь застелен — что-то вроде татами. «Татами — это жесткий японский мат», — не вовремя всплыла в голове старая и незатейливая шутка.

Но шутки шутками, а разобраться во всей этой чертовщине нужно поскорее. Не хватало еще, чтобы у меня поехала крыша. Парочку сотрясений я успел к своим годам получить. Поэтому версию, что с моей головой не в порядке, я отбрасывать не стал. Ведь глюки-то были.

Я осторожно, опасаясь, что от резкого движения вновь помутится в глазах и я потеряю сознание, встал с пола. По-моему, мне до сих пор плохо. Иначе с чего так разительно поменялась обстановка? Из просторного спортзала с высоким потолком и мягким полом, помещение превратилось в крошечный закуток, не более двадцати квадратных метров площадью. И потолок опустился — вон чуть макушкой за него не цепляюсь, образно говоря, конечно. Но когда я поднял вверх руки, то смог коснуться кончиками пальцев перекрытия.

Из обстановки имелась в наличии неширокая кровать с резными ножками и спинкой, столик, сундук и стул с очень высокой спинкой. Особенно меня поразил сундук — нечто подобное я видел у бабушки в деревне, когда с отцом ремонтировал крышу дома. Там-то на чердаке и увидел я парочку сундуков. Один с плоской крышкой, сам с виду смахивающий на гигантский деревянный кирпич, обитый железными полосами и уголками. И второй — с выпуклой крышкой. В моей комнате находился первый вариант сундука. От бабушкиного отличался только размерами — чуть больше, и отделкой — укреплен был не железом, а медью и имел красивую резьбу на крышке и стенках.

Больше ничего примечательного в комнате не имелось. Даже на стенах было пусто — ни обоев, ни картин или драпировки. Одни голые доски, хоть и тщательно оструганные и плотно пригнанные друг к другу.

Пол тоже не мог похвастаться ковриком или половичком каким. Хотя… что-то под ногами было. Два овальных зеркала, размером примерно в пару ладоней, стояли справа и слева от меня. Если построить в голове примерную картину, то зеркала и я, сидящий на коленях, образовывали равносторонний треугольник со сторонами около метра. Напротив зеркал стояло по толстому свечному огарку. Еще несколько потухших свечей расположились вокруг «треугольника», образуя круг. Одно из зеркал я взял в руки и покрутил, рассматривая со всех сторон. Хм… судя по весу и материалу, это не черненое стекло. Больше похоже на отполированный металл. Попытка увидеть свое изображение ни к чему не привела — зеркало не давало ни малейшего блика, будто поглощая свет. Хм… а если еще приложить к этому и свечи… Чертовщина, да и только.

Кинув зеркало обратно на пол, я стал искать выход из комнаты. Небольшую дверку, пройти через которую можно только согнувшись, нашел через полминуты. Вместо привычной дверной ручки (пусть и в виде скобы) там имелось архаичное широкое и толстое кольцо из светло-желтого металла. Вряд ли золото, скорее латунь или просто краска такая.

— Ну, дернем за веревочку, — проговорил я вслух и потянул кольцо на себя.

Дверь открылась легко и без малейшего шума. Видимо, петли постоянно смазывают, чтобы не скрипели и легко ходили. Едва дверь приоткрылась, до меня донеслись близкие звуки — странный гул, приглушенные человеческие голоса, резкие крики, хлопки петард.

Сразу за дверью открылся коридор — метра два шириной, с рядами полукруглых окошек. К ближайшему из них я и бросился, собираясь осмотреться. За прозрачным стеклом синело чистое небо, ниже висел плотный ковер облаков с небольшими пятнами разрывов. В них с трудом просматривались верхушки скал и деревьев.

Я ошалело уставился на далекую землю, до которой была не одна сотня метров. Так я на самолете нахожусь? Но откуда тут такая… хм… обстановка? Она больше соответствует средневековым каравеллам и фрегатам, которые бороздили океаны в Колумбовы времена и позже.

Но череда удивлений и шокирующих открытий не спешила заканчиваться. Откуда-то снизу, метрах в двухстах от окошка, поднялся продолговатый огромный пузырь из серо-голубого материала. Под пузырем, болтаясь на десятках толстых канатов, висела… шхуна.

Именно такая ассоциация пришла мне в голову, когда я увидел это летающее сооружение. Примерно метров двадцать — двадцать пять в длину, с пузатыми боками метров пяти-шести высотой и шириной метров восемь с вздернутым носом и тупой кормой.

— Дирижабль, елки-палки, — непроизвольно вырвалось у меня. Или что-то сильно смахивающее на него.

Пока я во все глаза смотрел на чудное сооружение, пытаясь разобраться в причудливых видениях, обрушившихся на мой мозг, дирижабль приблизился ко мне метров на сто с небольшим. В его борту откинулись небольшие крышки, напомнив мне кадры из фильмов про пиратов. Там так же распахивались пушечные порты перед тем, как обрушить на врага метель картечи.

Словно в ответ на эти воспоминания, на месте крышек показались круглые рыльца труб с очень толстыми стенками. И только после того как рыльца этих «труб» расцвели ярко-оранжевыми цветками выстрелов, сразу окутавшись белыми клубами дыма, я опознал в них пушки.

Грохот выстрелов ударил по ушам, заглушив непонятную суету, шум которой доносился до меня откуда-то со стороны. В полуметре от окошка вспыхнула радужная, как мыльный пузырь, пленка. Непонятное явление длилось чуть менее секунды, исчезнув так же быстро и неожиданно, как и появилось.

Рядом с первым дирижаблем возник еще один, но чуть скромнее в размерах. Примерно раза в полтора мельче первого, он выглядел грациознее за счет плавных обводов и более заостренного носа. Как и у его товарища, в борту распахнулись пушечные окошки, явив миру четыре орудия, которые не замедлили выстрелить в мою сторону белыми клубами дыма и снопами огня.

Вновь возникла радужная пленка, но на этот раз она была сильно прозрачной. И продержалась короткий миг. Глаз едва успел засечь ее появление, как она пропала. И последствия от этих изменений не замедлили проявиться. Справа по коридору, метрах в пяти от меня, стенка вспучилась частоколом острой щепы. Лопнули стекла в нескольких окошках, просыпав на двери соседних с кают хрустальное крошево. В одной из дверей возникло неровное отверстие размером с мой кулак. В ноздри полез запах паленой древесины, жженого угля и незнакомой горьковато-кислой примеси. Все это время я так и стоял столбом, наблюдая за разворачивающейся картиной. И только усилившийся дымок и первые, еще робкие язычки пламени сбросили с тела ступор.

С одной стороны коридор закачивался крутой лестницей, ведущей куда-то наверх. Справедливо полагая, что там может быть безопаснее, чем здесь, где вот-вот разгорится пожар, я со всех ног бросился вперед.

Шум усилился, как только я вступил на первую ступеньку. Два десятка деревянных плашек-ступеней я преодолел за пару секунд. Лестница заканчивалась очередной дверью, ничем не отличавшейся от каютной.

Распахнув ее настежь, я отыскал причину непонятного шума. Снаружи шел бой. Несколько десятков человек сражались между собою на широкой палубе, ловко или не очень проскальзывая промеж свисающих канатов, обходя штабеля ящиков и бочек. Не менее сотни тел лежало под ногами, и большая их часть не подавала признаков жизни. Я видел небольшие пятна и целые лужи крови, отрубленные руки, ноги и головы, длинные багрово-сизые веревки чужих внутренностей.

Звуки, опознанные ранее как хлопки петард, на самом деле оказались выстрелами: это противники палили друг в дружку из пистолетов, похожих на древние пистоли из арсенала благородных мушкетеров и их вечных оппонентов — коварных гвардейцев кардинала. В руках у дерущихся мелькали также кортики, широкие сабли и ножи, шпаги и небольшие топорики с гранеными шипами на обухе.

Одеты были все кто во что горазд, отличаясь пестротой и разномастностью. Хотя кое-кто носил и одинаковую одежду. Метрах в двадцати от меня, возле левого борта, собралась небольшая группка мужчин в одинаковых темно-зеленых мундирах, коричневых бриджах и ботфортах.

Только сейчас я понял, что сам облачен во что-то похожее. Ну, мундира на мне не было. Но вот черные бриджи с темно-коричневыми ботфортами имелись. Еще была белоснежная рубашка с дутыми рукавами и пеной кружев на воротнике и манжетах.

Люди в одинаковой одежде успешно отбивались от гораздо большей группы в разномастных нарядах. Пятеро в первой шеренге ловко отмахивались шпагами, держа на расстоянии врагов. Трое за их спинами быстро, с долей нервной суеты заряжали пистолеты, каковых у каждого имелось по паре.

Я застал момент, когда огнестрельное оружие было приведено в готовность и тут же применено. Шесть пистолетов грохнули, частично закрыв людей пороховым дымом. Послышались крики и проклятия со стороны наседавших врагов. Почти половина нападающих осела на палубу, присоединившись к убитым. С остальными быстро покончили шпажисты.

Но вздохнуть спокойно им не дали. Откуда-то сверху на палубу рухнуло несколько фигур, окутавшись золотистым сиянием в полуметре от палубных досок. Сияние исчезло за секунды, перестав скрывать невысокие фигурки с кривыми саблями в руках.

Если «форменцы» имели типично европейский облик, то спустившиеся с неба смахивали на африканских пигмеев. Низкорослые, ниже полутора метров, тщедушные и слегка сутулящиеся, они к тому же были черны, как надраенный ваксой кирзовый солдатский сапог.

Их было всего пятеро, и я уже решил, что «форменцы» с ними быстро разберутся. Но тут свалилась еще одна пятерка, а за ней и еще. У последней команды десантников в руках были толстые, короткие трубки на корявом деревянном прикладе. С казенной стороны болталось по черному тлеющему шнуру. Аркебузы или пищали. Ну или что-то похожее.

Парочка стрелков разрядила свое оружие сразу же, едва погасло золотистое свечение. Разрядили… в меня. Что-то стукнуло над головой, дернуло левый рукав. Подняв руку, я увидел, что в рубашке появилась здоровенная дырка размером с грецкий орех. Представляю, что может натворить такая пуля, угоди она в тело. Раненых просто не будет. А при попадании в руку или ногу пострадавшую конечность попросту оторвет.

Недовольно оскалившись, огорченные промахом стрелки бросили разряженные аркебузы под ноги. Вместо них в руках у чернокожих коротышек появились ножи с широкими листовидными лезвиями. Отделившись от толпы десантников, парочка двинулась на меня. На их лицах застыла одинаковая довольная усмешка. Ну еще бы, стою себе в гордом одиночестве и без оружия да клювом по сторонам щелкаю. Небось уже прикинули, куда бить будут, и в мыслях представили, как кровь льется из моих ран…

Атаковали они почти одновременно с флангов. Если бы не тот факт, что стою я спиной к палубной надстройке, то могли напасть и сзади и спереди. Левый противник метил мне в грудь, намереваясь воткнуть нож промеж ребер в сердце. Его товарищ приготовился полоснуть по животу и выпустить кишки. В любом случае оба варианта мне не понравились. Глюки или не глюки, но проверять, насколько я бессмертен и неуязвим в своих видениях, не хотелось.

Коротышек сгубило собственное чувство превосходства вооруженного человека (или кем они там были) над безоружным. Еще разница в росте и, соответственно, в длине конечностей. А еще самый важный фактор — я имел отличную подготовку.

Правый коротышка только замахивался, когда я со всей силы пнул его в колено. Мне даже сильно поднимать ногу не надо было. Так, слегка махнул чуть согнутой ногой, распрямляя ее в момент соприкосновения с противником. Даже сквозь шум сражения до меня донесся сухой хруст ломающейся кости. Коротышка потерял сознание от боли, не успев осознать сам факт травмы. Просто мозг отключился, милосердно даря забытье.

Со вторым вышло чуть дольше, но не намного сложнее. Левой рукой я перехватил чужую руку за запястье, слегка вывернул и поднял вверх. Теперь в лицо черному десантнику смотрел кончик собственного ножа. И выпустить он его не мог — я не давал. Правой ладонью я надавил на чужую кисть и резко толкнул от себя. Хорошо заточенное лезвие, самой своей конструкцией предназначенное для проникающих ранений, легко вошло в межключичную ямку. Коротышка тихонько охнул, в горле что-то булькнуло, и все.

Он еще был жив, но жизни той оставалось — секунды. Вся схватка заняла несколько мгновений и почти не заставила думать: я все сделал на рефлексах, отточенных в спортзале.

— Если это мой сон, то я маньяк почище Чикатило и Джека Потрошителя, — произнес я вслух. — Столько всего придумать способен лишь безумный разум…

Тут над головой что-то взорвалось, посыпались некрупные обломки досок, щепки и рубиновые искры. Одна из особо крупных искорок угодила мне за шиворот, заставив вскрикнуть от резкой боли.

«Гадство, если это сон, то чересчур реальный, с эффектом присутствия, — пронеслось в голове, когда я хлопал себя по загривку, стараясь затушить искру. — Неохота проверять, насколько по-настоящему будет выглядеть моя смерть».

Над головой стало разгораться пламя, намекая, что пора бы ноги делать. Плюс товарищи убитых мною десантников успешно наседали на «форменцев» и уже троих свалили на палубу. Вот-вот и переключатся на меня. А оно мне надо? Нет, конечно, поэтому я и решил убраться куда подальше.

Первой мыслью было укрыться среди ящиков или забраться в одну из больших бочек. Была надежда пересидеть схватку и выйти из нее целым. Но не вышло…

Многие ящики были разбиты в щепу, бочки подходящего объема не нашлось. Я перебегал от одного укрытия к другому в поисках убежища. И не находил его. Мысли принять участие в драчке даже не приходило в голову. Во-первых, я просто не знал, за кого сражаться. А во-вторых, слишком «болючей» оказалась та искра, совсем не хочется проверять, насколько сильным будет ощущение входящего в тело клинка или пули. А ну как я загнусь от болевого шока и просто-напросто не очнусь? Проверять, насколько правдивы мои рассуждения не хотелось.

Побегать мне пришлось порядочно, укрываясь от глаз сражающихся. Палуба летающего корабля была огромна. По моим ощущениям, никак не меньше футбольного поля. Вот только полностью охватить ее взглядом не выходило — мешали надстройки и различный хлам вроде тех же бочек и ящиков.

В очередной раз я укрылся за небольшой постройкой с парой круглых окошек с моей стороны. Для каюты или какого другого помещения она была слишком мала. Вероятно, тут был спуск на нижние палубы и в трюм. Но туда мне не хотелось, и так всего несколько минут назад наверх выбрался. Но и вперед идти не получалось. В нескольких метрах от моего укрытия шла ожесточенная схватка. Дюжины по две с каждой стороны людей, с саблями, шпагами и прочим холодным оружием яростно резали друг друга. С одной стороны, все защищающиеся были «форменцы» и десяток разномастно одетых людей. Нападали на них знакомые чернокожие карлики. Судя по всему, драться они будут долго — ни одна, ни другая сторона уступать не собиралась. Обойти место боя не представлялось возможным. А вмешиваться… я с грустью посмотрел на нож, взятый в качестве трофея у искалеченного карлика, и вздохнул. Нет, это не оружие.

— Да чтоб вас всех… — выругался я.

И тут за спиной послышался тихий щелчок. Как я его услышал среди окружающего грохота — и сам теряюсь в догадках. Резко обернувшись, я увидел незнакомца всего в нескольких шагах от меня. Тот был выше коротышек-десантников, примерно на голову ниже меня и более худощавый. От пигмеев у него была темная кожа, хоть и не настолько черная. На груди красовалась вороненая кираса с хитрыми завитушками серебристых узоров. На боку болталась шпага в черных ножнах. Довершали облик черные штаны и короткие, ниже колена сапоги с серебряным шитьем.

А еще у него в руках были два пистолета — по одному в каждой. Тот тихий щелчок был следствием взведения курка на пистоле в правой руке. И сейчас короткий ствол с черным зрачком дула смотрел на меня. По лицу незнакомца проскочила злорадная усмешка, он убрал большой палец с курка и нажал на спуск. Щелкнуло, над пистолетом взвилось крошечное облачко дыма… и все. Осечка.

Обладатель кирасы досадливо поморщился и выпустил из руки оружие, которое его так подвело. У него был еще один пистоль, который уже смотрел в мою сторону. Вот-вот противник взведет курок и выстрелит. Надеяться, что и повторно случится осечка, не стоило.

— А-а-а, — заорал я и сделал единственное, что мог на тот момент: бросил нож в лицо стрелку. Тот машинально дернулся, но недостаточно быстро — я не промахнулся. С проклятием «кирасир» выпустил пистолет из руки и вскинул обе ладони к лицу, по которому потекла тонкая струйка крови.

Я никогда не был отличным метателем клинков. Так, больше баловался со знакомыми, когда выбирались в лес. Понятное дело, что такие тренировки пользы приносили мало. Вот и сейчас, хоть я и попал в цель, вред причинил не слишком большой. Нож угодил противнику точно в глаз… рукояткой. Больно, но совсем не смертельно. Скорее всего, даже зрение у мужика сохранилось.

Но пока мой визави немного отвлекся, я рванул к нему со всей скоростью, на которую только был способен. Драться с опытным противником — а по нему было видно, что незнакомец не чета пигмеям — я не хотел. Мало ли как оно выйдет, вдруг удача окажется не на моей стороне? Поэтому я подхватил с палубы пистолет, выроненный врагом, взвел тугую собачку курка и нажал спуск. Кисть с силой дернуло вверх. Отдача у древнего пистолета оказалась пушечная. Окажись я чуть дальше от противника, мог и промахнуться. Но все обошлось. В кирасу незнакомца ударил сноп искр, пороховая струя и пуля… отрикошетила в сторону. Тот с ругательством отшатнулся назад, оглушенный ударом, и все. На его броне осталась только небольшая царапина и крохотная вмятинка. Ну, еще один из серебряных завитков сорвало.

Зато врага своего я разозлил до белого каления. Он плюнул в мою сторону, угодив в грудь, и ухватился правой рукой за эфес шпаги. Понимая, что человек с длинным клинком совсем не то, что парочка карликов с ножами, я пнул его по вооруженной руке. Он взвыл и выпустил рукоять оружия, уже на четверть освобожденную из ножен. Воспользовавшись замешательством противника, я перехватил пистоль за толстый ствол и ударил незнакомца в висок. Послышался неприятный хруст, схожий с треском толстой яичной скорлупы. Я увидел, как белки глаз раненого покраснели от крови из лопнувших сосудов, зрачки расширились и тут же сузились до булавочной головки. После этого противник обмяк и мешком упал мне под ноги.

ГЛАВА 2

Несколько секунд я стоял над телом, сжимая пистолет в руках и готовый применить его еще раз, если потребуется. Но «кирасир» не шевелился, а больше никто нападать на меня не собирался. Отрешенность или ступор — даже не знаю, как и назвать охватившее меня состояние, — сбросил оглушающий грохот поблизости. Я не заметил, как знакомый дирижабль-шхуна подкрался к борту и вновь пальнул из всех пушек. Только на этот раз его заряды ушли куда-то вверх. Через миг на палубу пролился водопад золотистых блесток.

Выстрелы вражеского судна повредили материал воздушной «колбасы» над головой. Оттуда-то из образовавшихся прорех и вылетели блестки. Но очень быстро их поток прекратился, словно пробоины закрылись.

Мои попытки рассмотреть непонятное явление успехом не увенчались. Блестки быстро гасли, стоило им коснуться любого постороннего предмета. Впрочем, времени на утоление любопытства не было. К коротышкам прибыло подкрепление, и недалек был миг, когда они сломят сопротивление противников. А этот отряд «форменцев» был единственным, который еще успешно сражался. На всей остальной палубе бой превратился в избиение: чернокожие карлики гоняли своих более крупных врагов и убивали без всякой пощады. Прямо на моих глазах выстрел одного аркебузира убил молодого парня, на пару лет моложе меня. Тяжелая пуля с близкого расстояния вошла тому в грудь и вышла со спины, попутно вынеся вместе с брызгами крови и обломки ребер с кусочками позвоночника.

Вздрогнув, я присел на корточки, постаравшись укрыться от чужих взглядов. Машинально посмотрел на тело противника под ногами и задержал взгляд на его доспехе. Кираса, выдержавшая пистолетную пулю в упор, может пригодиться и мне. Точностью местное огнестрельное оружие не отличалось. Стрелки старались стрелять в живот, чтобы иметь больше шансов поразить противника. В голову или руки-ноги никто не стрелял. По крайней мере, я такого не заметил.

Пришлось повозиться с хитрыми застежками на кирасе, пока я снимал ее с тела. Где-то читал, что обычно применялись кожаные ремни для крепления и подгонки снаряжения. Но не в этом случае. На трофейной кирасе были металлические фигурные застежки. Я себе чуть ногти не поломал, пытаясь разобраться в их механизме открывания. К счастью, мне никто не мешал заниматься своим делом. И уже через пять минут я щеголял броней. Кроме прочности она отличалась еще и удобством. Внутри металл был отделан толстой кожей и алой шелковой подкладкой. Вот только маловат размерчик оказался. Прежний владелец был субтильнее меня нынешнего (останься у меня прежняя фигура — и вовсе не смог бы нацепить кирасу) и плотно сомкнуть края пластин по бокам не вышло. Там остались свободные щели сантиметров по пять. Ну да ладно, буду надеяться на везение и стараться боком к врагам не поворачиваться. Завершил я свою экипировку шпагой, перекинув перевязь через правое плечо. Оружие, когда я коснулся ладонью эфеса, вызвало странное, чуть ли не радостное ощущение. Нечто подобное я почувствовал, когда в прошлом году смог получить абонемент в элитный спортзал. Вот в тот момент, когда я взял в руки ламинированный кусочек картона-пропуска, было схожее чувство.

Еще хотел прихватить и пистолеты, но не знал, как их перезарядить. Да еще и воспоминания о том, как они подвели предыдущего владельца, сыграли свою роль. Нет уж, обойдусь одной шпагой. Клинком, если инстинкты не подводят, я пользоваться могу. А вот с огнестрелом все гораздо хуже. Ни в прежнем облике, ни в нынешнем древними пистолетами я не владел. Впрочем, кое-какие мысли, как исправить это положение, уже появились. Но об этом позже…

Вооружившись и чувствуя на себе тяжесть кирасы, я стал ощущать себя более уверенно. Даже решился на безумный поступок — пробежать за спинами сражающихся. В какой-то момент я оказался совсем рядом с коротышками. До ближайшего пигмея было чуть менее двух метров, до следующего — на шаг дальше.

И надо же было ему обернуться в самый неподходящий момент. Я только-только притормозил перед большой кровавой лужей, опасаясь поскользнуться, и нате вам.

— Гаяр! — истошно завопил коротышка и бросился на меня. В руках у противника был короткий и широкий меч с закругленным кончиком. Сильно похож на фальчион, только размерами меньше.

— Самого туда, — огрызнулся я и выхватил шпагу. В ножнах, на мое счастье, оказалась именно шпага, а не ее сестра — рапира. Той только колоть или отлупить пониже спины — больше она ни на что не годна. А вот шпага совсем другое дело. Этим оружием можно и колоть, и рубить. Бывший владелец знал толк в сшибках и выбрал достойное оружие. Немного коротковатое для меня, правда. Но и этой длины хватило, чтобы с размаху рубануть вдоль морды коротышки. Тот хрюкнул, вскинул руки к ране и повалился на палубу, издавая булькающие звуки. На этот шум обернулись несколько его соседей, потеряв интерес к своим прежним соперникам. Увидев бившегося товарища и меня над ним с клинком в руках, они взревели и попытались атаковать.

Вот уж дудки, я не настолько глуп, чтобы биться с этой кодлой в одиночку. И потому воспользовался древнейшим тактическим средством — отступлением.

Коротышки отстали, но ненамного. Разницу в скорости съедали препятствия на палубе — мертвые тела, лужи крови, разбитые ящики и бочки. Я уже почти решился повернуться лицом к врагам и принять бой, пока не поскользнулся или споткнулся. И тут впереди, шагах в шести от меня, возникла высокая фигура человека. До этого он прятался за одним из ящиков, но, увидев бегущую к нему толпу, решил выйти. Одет он был в кольчугу с широким блюдцем по центру, кожаные штаны с пластинами набедренников, короткие сапоги и толстые перчатки с крагами. В обеих руках у незнакомца было по массивному пистолету.

— Ложись! — проревел он, наводя на меня оружие и оттягивая назад курки. Дважды упрашивать себя я не стал, кувыркнувшись на палубу, колобком подкатился к стрелку. Над головой грохнуло, резко пахнуло сгоревшим порохом. Позади послышался недовольный вой, крики раненых, стук падения оружия и тел на палубу.

— Вперед!

Незнакомец явно не был любителем долгих разговоров. Хотя и ситуация не располагала к беседам. Проревев, парень выхватил из ножен прямой клинок с корзинчатой гардой и сужающимся к острию лезвием и бросился на уцелевших противников. Сперва я принял его оружие за располневшую шпагу, но более короткие размеры и ширина возле рукояти сантиметров семь позволили судить, что это нечто вроде шотландского меча. Этим клинком незнакомец владел отлично. Из шести пигмеев, бежавших за мной, только трое остались на ногах. Еще трое были мертвы. Я даже не успел присоединиться к своему спасителю, как все было готово. Чернокожие со своими фальчионами и короткими ятаганами не могли ничего противопоставить более крупному противнику. И умерли.

— Цел?

— Да, цел, — кивнул я, вкладывая шпагу обратно в ножны. — Спасибо за помощь.

— Пошли.

Нет, насчет обстановки я поспешил судить — этот парень и в самом деле немногословен, и сложившаяся ситуация тут ни при чем.

— Послушай, куда ты хочешь идти? Тут этих чурок полно кругом — плюнуть некуда.

Вместо ответа парень подошел к борту. Там имелся небольшой ящик или сундук, намертво прикрепленный к палубе и борту летающего корабля. Запирался сундук на небольшой замок, который был сбит мечом незнакомца.

— Надевай.

У меня в руках оказался широкий пояс с двумя большими круглыми пряжками. Чем-то схожий с поясами борцов, которые победители получают на ринге, выиграв финальный бой. Искоса наблюдая за действиями своего невольного товарища, я надел пояс и защелкнул переднюю пряжку. Вторая оказалась на спине и была неразъемной. Сразу после этого пояс засветился золотистым сиянием, почти неуловимым в свете солнца.

А дальше поступки незнакомца меня повергли в шок. Он перегнулся через борт и принялся что-то высматривать. Закончив осмотр, повернулся ко мне и поинтересовался:

— Прыгал с поясом?

Понимая, что в вопросе скрыто нечто другое, чем обычные подпрыгивания на месте, я отрицательно мотнул головой.

— Понятно… просто держи ноги вместе и корпус прямым.

Не успел я прояснить смысл его слов, незнакомец схватил меня за талию и… выбросил за борт.

— Ах ты с…

Ругательство застыло на губах, когда я увидел прыгающего следом парня. У него явно было не все в порядке с головой: сам самоубийца, так еще и меня с собой решил прихватить. В ушах гудело от ветра, поток воздуха трепал манжеты рубашки и заставлял бить шпагу по ногам и спине. Припомнив виденные по телевизору кадры с выступлениями парашютистов, я принял положение прыгающей лягушки — животом вниз, ноги и руки расставлены немного в сторону и выпрямлены. Немедленно на спине и животе, где касались тела пряжки пояса, возникло жжение. Неприятное и сильно беспокоящее. У меня в голове промелькнула идея снять его и выбросить…

И тут мимо пролетел сумасшедший парень. Он характерно постучал себя по голове костяшками сжатых в кулак пальцев и указал на меня. Ага, спасибо на добром слове, я и сам знаю о себе такую информацию. Был бы умным — ни за что не связался с таким неадекватным товарищем.

Блин, но как же печет… и почему я не просыпаюсь? Где-то читал, что полет в видениях всегда приводит к пробуждению. Даже если человек без сознания лежит, а не спит обычным сном.

От этих мыслей отвлекли жесты парня. Тот указал на себя пальцем, обвел вокруг тела ладонью и после ткнул рукой в меня. Потом прижал руки к телу, изобразив «солдатика».

Догадавшись, чего именно он от меня хочет, я последовал его совету «делай, как я» (а не все ли равно, когда через несколько секунд я превращусь в лепешку).

Стоило мне сменить положение тела с горизонтального на вертикальное, жжение, исходящее от пояса, исчезло. А там и земля приблизилась. Нам обоим повезло, что упасть предстояло на ровную площадку — небольшой лужок, покрытый зеленой травой. Неподалеку протекал широкий ручей. С трех сторон лужайку ограждали высокие деревья с густыми кронами. С четвертой был обрыв.

За миг до падения меня окутало знакомое золотистое свечение, которое я наблюдал у десантников-коротышек. Все тело зачесалось от тысяч мурашек, стало жарко, и все. Ощущения схлынули так же быстро, как и возникли. А я ощутил себя стоящим на твердой земле. Момента касания я не почувствовал.

— Эй, ты как?

Незнакомец приземлился метрах в двадцати от меня и сейчас торопливо шагал мне навстречу, попутно снимая пояс. Расстегнув пряжку, он безразлично отбросил его в сторону, словно и не спас тот его от возможности превратиться в лепешку.

— Нормально, — ответил я и следом поинтересовался: — А чего ты его выбросил, а?

— А зачем он нужен? — парень пожал плечами. — Все равно этот артефакт одноразовый и больше не пригодится.

— А-а, — протянул я, — понятно.

Сняв по примеру незнакомца свой пояс-парашют, я закинул его в густую траву и поинтересовался дальнейшими планами.

— Дождемся ночи и попробуем сориентироваться по местности. А то я спал в момент нападения и пропустил знакомые ориентиры. А ты не знаешь этих краев?

Я отрицательно мотнул головой и развел руками.

— Жаль, — вздохнул мой собеседник. — А запомнил что-нибудь, когда были вверху? А то я видел только одни облака.

Я припомнил тот кусочек местности, что удалось рассмотреть в разрыве между облаков.

— За нами совсем недалеко скалы были, потом шли леса и поля. Речка вон там виднелась большая… — Я задумался, припоминая все, что увидел мельком, и продолжил: — И вон там еще то ли островки, то ли небольшие горы, поросшие лесом.

— Много гор было?

— Порядочно. Увидел штук тридцать точно.

— Хм… таких гор тут столько не бывает. Наверное, ты летающие острова заметил… соваться туда сейчас опасно, но это прямая дорога до ближайшего города, где можно нанять корабль. Эх, будь у нас хотя бы маленькая лодочка, то добрались бы уже к вечеру.

Слушая своего новообретенного товарища, я благоразумно помалкивал, скрыв до поры удивление. Упоминание неких летающих островов сперва показалось метафорой, но потом я решил не спешить с суждениями. Окружающая действительность изрядно успела удивить. Начиная от воздушных кораблей-дирижаблей, которые по всем законам физики не могли летать с такой небольшой матерчатой «колбасой», и заканчивая странными поясами, которые опускали человека с заоблачной выси без всяких проблем. Так что летающие острова могли быть летающими в прямом смысле.

— Дарик Ван'Арс, — неожиданно незнакомец протянул мне руку, сняв перед этим перчатку. Машинально я ее пожал, отметив силу, что таилась в ладони парня.

— Э-э… — замешкался я, не зная, как ответить. Мое прежнее имя слишком непривычно будет звучать, судя по ФИО спутника. Расовых различий между нами нет, значит, мы из одного региона, так сказать. Придумать? Но вдруг совершу большую ошибку, выбрав не то имя? И тут меня что-то толкнуло в груди…

— Славар ди'Карбаш, — ответил я.

— Ди'Карбаш? Это не тот род Карбашей, что в столице уже с тысячелетие живут?

На этот вопрос я решил не отвечать, просто пожав плечами. Пусть сам посчитает, как ему выгоднее — тот я или не тот, согласился или отринул. Вместо этого спросил:

— Куда пойдем?

— Туда, — почти не раздумывая, махнул рукой в сторону летающих островов Дарик.

— Сам говорил, что опасно. Разве не так?

— А что делать? Мы в этих лесах можем блуждать месяц и не увидеть ни одной разумной души. А то и на диких драконов наткнемся. Вот им будет радость парочку людей, так ими любимых, слопать.

Я внутренне вздрогнул. Еще и драконы-людоеды, да что это за бред, откуда такое может взяться? А Дарик продолжал делиться своими опасениями, в задумчивости не обращая на меня внимания.

— Еще варги тут носятся стаями… хотя парочка варжьих шкур пригодилась бы. Жаль, что у нас нет малой пушки, с которой обычно на них охотятся.

Еще одни монстры! Интересно, что за твари такие, если на них без пушки не охотятся?

— Эх, а может и повезти, — мечтательно вздохнул Дарик, расплываясь в счастливой улыбке, — и мы встретим лесных фей. Вот с кем хотел бы провести ночь…

Уф, хоть что-то приятное встречается, а не только драконы, варги и прочие людоеды.

— …вот только надо успеть до первых лучей солнца покинуть полянку феи, где провел с ней ночь любви. Или будешь вселен феей в одно из деревьев в качестве духа, а тело твое пойдет на компост этому же растению.

Хватит!!!

— Славар, — удивленно посмотрел на меня парень, — ты чего кричишь?

— Э-э, я кричал? — опешил я.

— Ну да, заорал, как безумный, «хватит». Мог бы и попроще попросить, чтобы я замолчал.

— Извини, это все нервы, — буркнул я, раздосадованный своим поведением. — Но нам не пора трогаться в путь? Раньше выйдем, раньше сяд… придем.

— Погоди, дай пистолеты заряжу, — остановил мой порыв Дарик. — Не дело, чтобы оружие бесполезным грузом висело. Кстати, у тебя пистолей что-то нет, хотя в остальном снаряжен неплохо. Только…

— Трофеи, — ответил я. — Снял с одного из этих, что на нас напали. Только он был немного крупнее и светлее прочих убийц.

— Полукровка, наверное, — предположил парень. — А я-то думаю, что у тебя так кираса не пригнана и шпага не по руке. Ди'Карбаши известны своим мастерством владения клинками. Да и стрелков отличных среди них много.

— Я не стрелок, — открестился я, опасаясь, что парень сунет мне одну из своих пушек. А по виду последних можно судить, что малый вес не входит в положительные характеристики оружия.

— Жаль, а то я хотел тебе предложить взять один из пистолей.

Хм… мне пора давать диплом почетного ясновидящего. Только что подумал, и вот тебе результат.

— Дарик, слушай, — глядя, как парень отмеряет порох меркой и засыпает тот через небольшую воронку в ствол оружия, я вспомнил о некоторых странностях в недавнем бою и решил их прояснить, — ты на корабле двумя выстрелами сразу трех подстрелил. Как так?

— Это проще простого, — заулыбался парень и продемонстрировал мне несколько свинцовых шариков по сантиметру или немного больше в диаметре. — Картечь. До десяти шагов она свалит сразу нескольких человек. Правда, только против мелких противников, вроде черных гоблинов, хороша. А если противник здоровый, например орк, то будет много раненых.

— Вот оно что…

— И еще против доспехов бесполезна. Слишком маленький вес и размер, — закончил парень. — Тут только пулей.

Глядя на серый шарик размером с грецкий орех, я внутренне вздрогнул. Эта штука мало того что дырку сделает с кулак, так еще и все внутренности намотает на ребра. После такого останется только пожелать скорейшего развития нарезного оружия с его малыми «автоматными» калибрами.

Попутно я следил за действиями Дарика, как тот снаряжал оружие. Парень меркой из кожаного мешочка зачерпнул черного мелкозернистого пороха, засыпал через небольшую короткую воронку в ствол пистолета. Потом немного примял шомполом, который был пристегнут под стволом. Из другого мешочка вытащил несколько пыжей из светлого материала и плотно забил внутрь ствола. Потом закатил несколько шариков и вновь утрамбовал пыжом. Идентичную операцию провел и над вторым пистолетом. После этого развесил на поясе мешочки с порохом-свинцом. Пистоли он закрепил в сбруе на животе и груди. Там поверх кольчуги болталось несколько ремешков с небольшими крючками. В них и расположились пистолеты рукоятками вниз. С виду все это казалось немного неудобным, но Дарик парень крупный и с опытом. Раз так повесил оружие, то считает это правильным.

ГЛАВА 3

В путь мы тронулись сразу, как только Дарик закончил возиться с оружием. И лежала наша дорога через лес. С обрыва спуститься было невозможно. Тот уходил на высоту нескольких десятков метров. До другой стороны было не меньше полукилометра. На дне оврага светлела нитка небольшой речушки. Выбирать себе такую сложную дорогу могут только завзятые любители экстрима. Себя я к таким не относил. И мой спутник им не был.

С первых шагов по лесной чаще я чуть не взвыл. Где знакомые родные леса, в которых даже по бурелому идти проще? Местные деревья росли густо, отступая друг от друга всего на три-четыре метра. Вроде бы много места, хоть строем ходи. Но мешали ветви. У этих лиственных монстров сучья росли, как на елях — так же горизонтально земле, были прямыми и начинались примерно в метре от комля. И еще их было очень много.

Попытка обойти эту природную полосу препятствий закончилась неудачей. Тут такие деревья росли везде! Через три часа мы обзавелись царапинами почти на каждом квадратном сантиметре кожи. Приходилось местами проползать на четвереньках, так как по-другому пробраться под ветками никак не выходило.

На полянку мы выбрались уже в сумерках. Усталые, расцарапанные, с ноющими мышцами шеи и поясницы из-за неудобного передвижения. Нам бы пригодился топорик или мачете, чтобы прорубать себе дорогу. Или гоблинские фальчионы, которые по размерам и форме почти один в один походили на тесаки для прокладывания дороги в джунглях.

— Уф, привал, — выдохнул я и опустился на травку. — Дарик, ты чего застыл соляным столбом?

Поведение приятеля было странным и непонятным. Вместо того чтобы последовать моему примеру и растянуться на густой траве, он замер. И смотрел куда-то вперед, на другую сторону полянки.

— Что ты там еще увидел? — пробурчал я и сел, чтобы посмотреть. На самом краю природной лужайки, рядом с первыми деревьями стояла девушка. Она была прекрасна.

Высокая, подтянутая, с идеальными формами. Ее стройные и длинные ножки по щиколотку утопали в траве. Каштановые волосы спускались почти до крутых бедер. Белая кожа девушки не знала загара, но столько в ней было чувственности, что любая модель из солярия и после южного солнца казалась пресной дурнушкой. Из одежды на незнакомке была только узенькая набедренная повязка из зеленоватой ткани и две нитки бус на шее. Маленькие красноватые и полупрозрачные камешки были нанизаны рядами на тонкую серебристую нить и касались ее груди. В голове пронеслось, что при четвертом размере та не может так задорно торчать.

— Фея, — с восторгом прошептал Дарик. И вывел меня из состояния восторженной прострации.

— Дарик, — заговорил я хриплым шепотом, — это те самые, что нас в навоз хотят переработать? Сваливаем отсюда, пока она не обращает на нас внимания. Скорее…

— Тихо, не надо нас бояться, — прямо над ухом послышался нежный девичий голос, и на мои губы легка мягкая ладошка.

За моей спиной стояла еще одна девушка, столь же восхитительно выглядящая, как и первая. Только у этой волосы были с медным оттенком и фигурка чуть-чуть худощавее. Под длинными ресницами скрывались ярко-зеленые глаза. Я посмотрел в них и утонул. Стать дубом наутро и видеть каждый день эту божественную красавицу? Легко!

Словно уловив, что мои сомнения и опаска развеялись, фея взяла меня за руку и потянула к себе. Потом все так же, не выпуская моей ладони из своей изящной ладошки, она повела меня к деревьям. В голове промелькнуло, что сейчас опять придется ползти на четвереньках. Потом я испугался за девушку, что она пострадает от жестких веток.

— Ост…

Но моя проводница прижала к губам пальчик и увлекла дальше. Казалось, что деревья сами расступаются перед моей проводницей. Ни одна ветка, ни один корень не коснулся нашей пары. По узкой тропинке идти пришлось недолго. По моим ощущениям, всего две-три минуты.

Мы вышли на еще одну полянку. Совсем крошечную по сравнению с предыдущей. Идеально круглую, метров шести в диаметре. В центре возвышался ствол незнакомого дерева с могучими корнями, которые вылезали из земли, горбились и свивались в кольца по-змеиному. Между корней серебрился крошечный родничок. Ствол был не менее велик, больше метра толщиной в комле. Самые низкие ветви начинались метрах в десяти от земли. Листва… вот листва была странная. Совсем маленькие листочки имели овальную форму и были серебристо-белыми. А еще они светились. Мне показалось, что сверху на нас проливает свет полная и яркая луна, стоило нам оказаться под кроной необычного дерева.

Моя спутница опустилась на траву и потянула меня к себе. Ощущая жар гибкого девичьего тела и сладкий вкус губ незнакомки, успел подумать, что я балбес и компост из меня выйдет бестолковый и бесполезный…

— Тебе пора, — прошептал кто-то над ухом девичьим голосом. — Скоро взойдет солнце.

— Что?

Спросонья я не понял, о чем идет речь. Какое солнце, куда пора? Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Над головой светились чудные лампочки, создавая приятный «лунный» свет. При нем отлично ужинать с любимой девушкой, говорить нежности…

— Вставай же или будет поздно.

Надо мною возникла фигурка великолепной девушки, которая из одежды признавала только бусы из странных камешков и небольшую набедренную повязку, сейчас ничего не скрывавшую.

— Бред продолжается, — тихонько проговорил я, опознав в незнакомке вчерашнюю фею. — Интересно, надолго ли?

Одновременно с этим я вспомнил о словах Дарика, что на рассвете любому, кто провел ночь с лесной феей, грозит участь стать древесным духом. Вскочив, чуть было не бегом бросился в лес, подальше от непонятного дерева и его хозяйки. Но через пару шагов остановился — голым по лесу (да еще такому) передвигаться невозможно.

— Хм… тут проблемка одна возникла, — смущенно проговорил я, прикрываясь ладонями и чувствуя, как щеки заливает краской стыда под пронзительным взглядом зеленых озер, что только по ошибке называются глазами. — Одежду свою с оружием потерял.

— Вот, — улыбнулась девушка и указала мне на траву, — возьми. Она рядом с тобой лежала.

За ночь мое снаряжение и штаны с рубашкой и сапогами немного пришли в норму. Большая часть грязи исчезла, особенно большие прорехи оказались заштопаны. Пока я одевался, стараясь делать это как можно быстрее и скромнее, она смотрела на меня, отчего я только сильнее спешил и путался. То рубашку наизнанку и задом наперед надел, то в одну штанину обеими ногами влез. Наконец одевание закончилось.

— Спасибо, — повернулся я к девушке, — ты самая милая и замечательная фея.

Наверное, я сказал глупость или обидел девушку, так и оставшуюся незнакомкой для меня. Фея сразу после моих слов метнулась за дерево и пропала. Я потоптался еще несколько секунд, потом вздохнул и быстро зашагал к обычным деревьям. Через несколько шагов почувствовал, как кто-то положил мне ладонь на плечо, прося остановиться.

— Подожди, — за моей спиной стояла фея, — вот, возьми.

Она протянула мне небольшой мешочек и крошечный цветочек с пятью лепестками нежно-желтого цвета. Размером тот был не больше ногтя на мизинце.

— Он поможет тебе найти дорогу в лесу и не даст заблудиться.

— А…

— Твой друг там, — прервала меня девушка, указывая пальчиком направление, — поспеши к нему, пока не поздно. А в той стороне есть создания, подобные тебе, на летающем корабле. Возможно, они помогут тебе.

Сказала, отдала подарки и исчезла. Вот только что стояла рядом и раз — исчезла. Словно быстро пригнулась и растворилась в низкой траве.

— Спасибо, — поблагодарил я исчезнувшую девушку, потом вздохнул. — Жаль, что имени твоего не знаю…

— Ари, — послышался знакомый голосок. Правой щеки коснулись невидимые девичьи губы, даря легкий поцелуй…

К Дарику я мчался со всех ног, опасаясь опоздать. Непонятный мешочек привязал к поясу, цветок сунул в него же, даже не став рассматривать внутреннее содержимое, опасаясь его потерять. И благодарил фею за него. Волшебный цветок или нет, но я без труда находил удобную тропинку, на которой мне не мешали ветви. Не прошло и десяти минут, как я выскочил на полянку с похожим серебристым деревом, жильем Ари. Даже испугался, что заблудился и потерял зря время на блуждание… а солнце уже вот-вот грозило взойти, окрасив тонкую полоску горизонта.

И только рассмотрев поляну, я смог вздохнуть с облегчением. Хоть на ту и похожа, но различия имеются. Эта была и больше, и дерево толще раза в полтора и выше, а самое главное — возле корней храпел Дарик.

— Подъем, соня, — ухватил я товарища за плечо, — пока тебя на удобрение не пустили и дубом не сделали.

— А? Что?

— Вставай, говорю. Вон твоя одежда, — кинул я парню рубашку со штанами, благоразумно оставив кольчугу. — Скоро солнце взойдет, и все…

— Фея, — осенило Дарика. Парень вскочил с травяного ложа, как уколотый иголкой в одно место. Одеваться он начал уже в движении, принявшись натягивать рубашку. Управился минуты за четыре, что можно считать великим подвигом. Снаряжения, не считая обыденных деталей одежды, было много.

Пока он одевался, я не раз ловил выражение его глаз. Оно менялось с мечтательно-грустного, когда мой товарищ смотрел на дерево и ручеек, на настороженно-беспокойное при взгляде на небо. С поляны фей мы ушли вовремя — уже минут через пять над лесом взошло солнце.

— Уф, успели, — облегченно вздохнул Дарик. Он на миг остановился и запрокинул голову кверху. Сейчас под плотной завесой древесных крон нам был доступен лишь небольшой клочок синеющего небосвода. Хотя на полянках фей все небо отлично просматривалось — от зенита до горизонта. Удивительно, но я уже почти перестал удивляться окружающим диковинкам.

— Успели, — согласился я с ним и добавил: — Вот только от нас с тобой почти ничего не зависело. Пожелай феи заключить нас в деревья, и мы ничего бы не успели сделать.

И я рассказал о Ари, ее поступке и подарках.

— Молодая фея, — со знанием дела произнес Дарик. — Славар, в этом тебе повезло. Видать, в ее древе нет еще ни одной чужой души. Любая фея, как только завладеет первой душой, стремится только к одному — набрать этих душ больше и больше.

— Такие злые? — удивился я. — Мне Ари такой не показалась…

— Да не злые они, не злые, — поморщился от моего определения товарищ. — Феи — это особая раса, чуждая любой другой в нашем мире. Раньше они встречались повсеместно, но потом люди, орки и прочие уничтожили их леса. Тоже, как и ты, посчитали их пособниками Тьмы. Лишь пару столетий назад мнение немного изменилось. Хотя и не так значительно, как хотелось бы.

— То есть?

— Ну, прямой агрессии против фей никто не проявляет. Но и в их леса стараются не соваться без особой нужды.

— А феи в любом лесу живут или только в определенных?

— А этого никто не знает, — хмыкнул товарищ и пояснил: — Полянки фей можно встретить в любом месте, где есть большое количество взрослых деревьев — крупные рощи, леса, даже в некоторых старых парках. Поговаривают, что и в столичном королевском парке есть одна полянка фей.

— Подожди, если их можно встретить в любой лесной местности, то и живут они везде, так?

— А вот и не так. Сегодня ты пообщался с одной из фей. Но вот через пару дней или неделю на прежнем месте ты ничего не найдешь — только обычные деревья и кусты. А встретить ту же самую Ари можешь за сотню километров в незнакомой роще. Феи каким-то образом путешествуют по миру, выскакивая то тут, то там… и никто разгадать этот секрет не может.

— Телепорт, — многозначительно проговорил я. — Слышал…

— Да какой там телепорт! — воскликнул Дарик, перебивая меня. — Механизм телепортации изучен уже лет пятьсот. И никаким образом он не связан с феями. Для телепорта требуется такое количество энергии, что я знаю только одно место, где он широко используется.

— Какое? — заинтересовался я.

— Да королевский дворец в столице. Не слышал, что ли?

Хм… в принципе все правильно. Где еще могут применяться «ультратехнологии», как не в здании правящей верхушки.

— Да так, — покрутил я рукой в воздухе, — бывать не доводилось, а верить привык только своим глазам. До твоих слов все считал пустым трепом.

— Оно на самом деле так, — горячо заявил Дарик. — Пусть я тоже там не бывал, но все это слышал от людей, которым доверяю.

— Ну и ладно, пускай будет правдой.

— Правда, правда… кстати, а как ты умудряешься находить дорогу в этой чащобе? — решил сменить тему товарищ. — Помнится, вчера мы тут с трудом пролезали, а сейчас идем, словно по мостовой.

Я только сейчас вспомнил о подарке феи. До этого как-то все вылетело из головы. Сначала торопился к приятелю, потом уже с ним удирал под спасительные кроны обычного леса с полянки феи.

— Вот, — отвязал я мешочек от пояса и протянул его Дарику, — мне Ари подарила. Там цветочек есть, который и помогает найти дорогу. Как это действует — не пойму. Лично ничего не ощущаю. Просто вижу удобную стежку промеж деревьев, где не придется царапаться и пригибаться под ветками.

— Для одного цветочка узелок увесистый, — покачал на ладони подарок от лесной девушки Дарик, не торопясь его открывать. — Он большой?

— Цветок? Нет, совсем крошечный, вот такусенький, — показал я на пальцах размер растения. — А что в мешочке еще есть, и сам не знаю. Про него Ари ничего сказала, а самому времени не было проверять.

Товарищ хмыкнул, но ничего внятного не произнес. Вместо этого он потянул завязки на мешочке, растянул горловину и высыпал содержимое себе на левую ладонь. Вместе с цветком-малюткой на руке у парня оказались три странных предмета. Что-то вроде гриба-трутовика, но не привычного серо-зеленого цвета, а золотого. Словно небольшие самородки благородного металла расположились на широкой ладони Дарика.

— Невероятно, — восхищенно выдохнул тот и повторил: — Невероятно.

— Что это? Ты о чем? — затормошил я парня. Весь его вид выражал такое восхищение и удивление, что мне не терпелось узнать их причину. Причем немедленно.

— Ты не знаешь? Это же золотые грибы! — восхищенно воскликнул товарищ.

На миг он перевел взгляд с подарков на меня. Наверное, искреннее недоумение было написано аршинными буквами на моем лице, иначе с чего спутнику было пускаться в подробные объяснения. Правда, выглядел он немного удивленным, слегка пораженным моим невежеством.

— Эти грибы вырабатывают золотую пыльцу, или пыльцу фей, которая используется в летающих кораблях. За эти три гриба можно купить новенькую лодку или старенький кораблик попросторнее. Кстати, именно эти грибы стали важной причиной, по которой прочие расы отказались от истребления фей. Никто другой, кроме лесных дев, не научился выращивать золотые грибы. Даже примерно не знают, что и как надо делать.

— Очень дорогой подарок? — поинтересовался я, смотря уже другим взглядом на грибы. Пожалуй, золотые самородки такого же размера стоили бы несравненно меньше. Хотя я же не знаю курс драгоценного металла. Может, тут его вообще нет, или он настолько часто встречается, что не является сколько-нибудь ценным.

— Очень, — кивнул в ответ головой Дарик. — Даже не могу и представить, насколько ты понравился этой фее Ари, что она проявила такую щедрость. На, возьми обратно.

Товарищ бережно уложил подарки в мешочек и вернул его мне. При этом ни слова не сказал насчет возможной дележки. Или излишне благороден и не допускает мысли, чтобы потребовать с меня какую-то часть, или излишне хитер и себе на уме. С другой стороны, за все время, что я с ним общаюсь, ничего неприятного или напрягающего в нем не заметил. Надеюсь, и в дальнейшем я не разочаруюсь в этом парне.

— Славар, а куда мы идем? — примерно через час поинтересовался Дарик. — Или ты идешь точно по тропе? Не самая удачная идея, ведь мы же не знаем, куда та ведет.

— Мне Ари перед расставанием сказала, что в той стороне есть корабль. Если сможем сговориться с экипажем, то получится быстренько добраться до города.

— Хм… — призадумался парень, коснувшись пальцами макушки, — интересно, чей там корабль? Если наткнемся на гномов, то эти коротышки с нас семь шкур за доставку сдерут. И еще должны останемся… Славар, на всякий случай про золотые грибы молчи, да и вообще молчи. А то странный ты немного, мало ли что те подумают… я буду договариваться, хорошо?

— Да без проблем, — без раздумий согласился я, мысленно усмехнувшись простодушию (или дипломатичности) товарища. Странный я… знал бы он, насколько странный. Надо будет, когда окажусь среди местных жителей, стараться меньше светиться и больше смотреть по сторонам. В библиотеку наведаться, потолкаться на местном рынке и побывать во всех местах, где можно получить много разной информации, и бесплатно по возможности.

ГЛАВА 4

С экипажем дирижабля мы встретились ближе к полудню. Мы как раз вышли к старому руслу небольшой лесной речушки. К этому времени она давно высохла. Осталась только длинная промоина, засыпанная белым песком и мелкой галькой. Идти по ней было много легче, чем по лесной тропе.

Часто эта своеобразная дорожка петляла, делая повороты под очень крутыми углами. За одним таким поворотом мы почти в упор столкнулись с пятеркой черных гоблинов. Как и мы, пираты оказались ошарашены встречей. Несколько секунд мы просто пялились друг на дружку. Действовать начали одновременно.

Дарик сдернул с ремней пистоли и щелкнул курками, направляя оружие в сторону врагов. Я на одних инстинктах, доставшихся вместе с телом от прежнего хозяина, отступил в сторону и рванул шпагу из ножен. Так не помешаю товарищу стрелять по врагам.

Но и у врагов было не только холодное оружие. Трое гоблов несли на плечах короткие ружья с расширявшимися воронкой к концу стволами. Навели они их на меня с Дариком с поразительной ловкостью, грохнуло одновременно и сзади, и спереди.

Я ощутил, как в грудь, почти в центр кирасы, ударила тяжелая пуля, едва не сбив меня с ног. Следом из клубов порохового дыма выскочили три фигуры пиратов. Всего трое. Двое вытаскивали тесаки из ножен на поясах, третий замахивался на меня мушкетоном или, что ближе к правде, тромблоном.

Он же и умер первым, наткнувшись горлом на острый кончик шпаги. Два его товарища разошлись в стороны, намереваясь атаковать с флангов. Могло бы что-то выйти, окажись перед ними противник послабее. Но Славар ди'Карбаш был мастером фехтования на шпагах. Не уверен, что знаменитая четверка мушкетеров справилась бы с ним. Да, четверка, ведь драчливый гасконец стал мушкетером, оказавшись в одном полку с друзьями.

Играя недалекого бойца, я повернулся лицом к одному из противников, давая возможность его напарнику зайти мне за спину. Пару раз махнул шпагой перед собой, выигрывая время. По-простому, безо всяких фехтовальных изысков. Так машут палкой деревенские ребятишки, сшибая крапиву. И при этом слушал шаги второго гоблина, который подкрадывался со спины. Уловив тот момент, когда невидимый противник сбился с шага, я пнул песок носком правого сапога, метясь в лицо гоблину напротив. Тот стоял всего в трех-четырех небольших шагах. На таком расстоянии весь «зяряд» угодил ему в лицо, лишив на время зрения. Продолжая движение, я развернулся на левой ноге и одновременно махнул шпагой назад.

Тот гоблин, что был за спиной, как раз пытался ударить меня своим фальчионом. Я подгадал со своей атакой в тот момент, когда противник вскинул вверх руку с клинком, намереваясь с размаху рубануть по моей шее.

Своей шпагой я угодил гоблину по поднятой руке, почти перерубив ее в локте. Мой первый противник, ослепленный, но не отказавшийся от мысли порезать подлого врага, вытянул руку с оружием и бросился вперед, намереваясь проткнуть меня им, как копьем. Мне осталось только завершить поворот, пропуская гоблина впритирку с собой. Когда тот оказался рядом, я ухватил его за длинные сальные патлы и слегка дернул. Голова коротышки задралась, открывая горло, по которому я резанул шпагой, словно играя на скрипке. Только роль смычка сыграл мой клинок, которым я провел сверху вниз, а скрипкой были чужие мышцы, горло и артерия.

Смертельно ранив пирата, я отпустил его волосы. Тот еще не успел остановить свой слепой порыв и осознать гибель. Да и его товарищ на несколько мгновений впал в ступор от боли и вида хлещущей из руки крови. Все это привело к ожидаемому исходу — один угодил второму вытянутым клинком в живот. Мне осталось только добить агонизирующих противников, проткнув шпагой им сердца. Так же я поступил и с первым раненым, который еще был жив и пытался обеими руками зажать рану на шее. Без успеха, правда. К тому моменту под ним уже растеклась здоровенная лужа крови, сделав белый речной песок розовым.

Вся схватка заняла с десяток секунд, не больше. Даже дым от выстрелов не до конца рассеялся, как с врагами было покончено. Чтобы обезопасить себя от возможных недобитков, я проконтролировал парочку, которая не приняла участия в драке по простой причине — оба были мертвы. Картечь Дарика разнесла голову одному из стрелков и исклевала грудь второму. Плохую службу сыграло малое расстояние. Будь дистанция чуть больше, то свалить удалось бы одного-двух неприятелей. Но и нам повезло. Окажись у гоблов картечь вместо пуль, сейчас бы на песочке лежали тела двух людей. Кстати, тромблоны и применялись именно для картечных выстрелов, но никак не пулевых. Гоблины настолько глупы или картечь закончилась? Впрочем, как бы там ни было, но подобная развязка оказалась мне на руку.

Убедившись, что с врагами покончено, я бросился на помощь своему спутнику. Меня изрядно встревожил тот факт, что в стычке «на ножах» тот не принял ни малейшего участия. И беспокоился я не зря.

Близкая дистанция сыграла с ним роковую роль. Гоблины, которые никогда не были хорошими стрелками, с десяти метров умудрились попасть в цель. Один стрелял по мне, а двое — по Дарику с пистолетами, наиболее опасному в тот момент. И если меня спасла кираса, то кольчуга товарища спасовала перед свинцовыми кругляшами.

Одна пуля угодила парню в нагрудную пластину и срикошетила в плечо. При этом собрала металлические кольца брони в пучок. Левый бицепс Дарика представлял собой кошмарное зрелище — рваные края плоти и обрывки кольчужных звеньев в ране. И кровь, хлещущая потоком.

Но эта рана была не так опасна, несмотря на внешний кошмарный вид. Вторая гоблинская пуля угодила в низ живота. Крови было мало, но это говорило о внутреннем кровоизлиянии. Парень обречен, если ему срочно не оказать медицинскую помощь. И без опытного хирурга тут не обойтись.

— Черт… Дарик, очнись.

Я похлопал его по щекам, но никакой реакции не добился. Парень был еще жив, но уже готовился уйти в иной мир. Кое-как я стянул с него кольчугу и перетянул рану на руке жгутом. Свою рубашку порвал на бинты и закрыл ими раны. Больше ничем помочь своему товарищу я не мог. Впору было впасть в отчаяние, что не могу вернуть долг своему спасителю. Ведь если бы не Дарик, то я остался бы на корабле, атакованном пиратами, и уже к этому времени был бы мертв. Но мысль, что, пока товарищ еще дышит, есть шанс его спасти, заставила действовать.

Мечом Дарика (свою шпагу было жаль портить, да и чужой клинок был гораздо удобнее для этого) я срубил два тоненьких и длинных деревца. Очистив от сучков и обрезав до нужного размера, я соорудил волокушу. На нее же пошли гоблинские ремни. На волокушу уложил товарища и поплелся по высохшему руслу. Я помнил о словах Ари про дирижабль. Если я правильно понял, то он должен быть где-то здесь. Если только гоблины не захватили его раньше. Но для них у меня были пистолеты за ремнем и трофейный мушкет, болтающийся на перекинутом через шею ремне.

Корабль я отыскал через несколько сотен шагов. За очередным поворотом раскинулась широкая площадка или полянка. Наверное, раньше тут было крошечное озеро или большой пруд. Как и речка, он давно высох и уже успел зарасти высокой травой. Местами даже виднелась низкая поросль деревьев, но до полноценного леса она недотягивала.

Почти в центре поляны стоял дирижабль. Черный с багровыми полосами, двумя пушечными портами с каждого борта. Небольшая пристройка ближе к корме была увешана гирляндами черепов, среди которых часто попадались человеческие. Такие же «украшения» имелись и на носу корабля, но там, кроме гуманоидных (ведь могли быть и гномьи, и орочьи) костяшек, других не было.

Матерчатая «колбаса» над палубой была полуспущена, вызывая ассоциацию с дохлой камбалой. Но самое главное — ни одного живого и разумного существа поблизости не было. Никого не было и в трюме корабля. Внутри судна вообще не было ничего. Только огромный деревянный ящик почти в самой корме, оплетенный мелкой серебряной сеткой. И три гамака из толстой веревки.

Еще два гамака нашлись в пристройке. Там же стоял большой сундук и были свалены в углу несколько мешков с какой-то рухлядью. Места внутри оказалось очень мало, я там с трудом мог развернуться и то чуть не запутался в гамаках.

На носу я нашел два штурвала, закрепленных на доске из темного стекла. Один штурвал большой и расположен традиционно — плоскостью к рулевому. Сбоку крепился еще один совсем маленький штурвальчик, направленный к рулевому ребром. На нем же имелся короткий рычаг, передвигающийся вверх-вниз. На доске размером пятьдесят на пятьдесят сантиметров были выдавлены смутно знакомые узоры. В памяти всплыло, что этими рунами управляют воздушным элементалем. А тот сидит в трюме в том здоровенном ящике. Часть рун имелась и на штурвалах с рычагом.

Через полчаса, воспользовавшись доставшимися знаниями Славара, я понял, что корабль к полетам не пригоден. Наверное, эти гоблины из той пиратской эскадры, что вчера напала на мой корабль. На то судно, на котором я путешествовал. Во время стычки обшивка «колбасы» была многократно прострелена и потеряла много пыльцы фей.

Вот и пришлось пиратам сажать свой корабль в срочном порядке. И это им еще повезло, что все повреждения пришлись на шар. Пострадай клетка с элементалем, и освободившийся стихийный дух в пыль разметал бы судно и экипаж.

В другой раз я бы не справился с этой проблемой. Но сейчас у меня с собой были золотые грибы, те самые источники пыльцы фей. В голове проскочило, что Ари знала о будущей проблеме с золотой пыльцой, поэтому и сделала дорогой подарок. Хотя откуда я знаю, насколько дорого обходится феям выращивание золотых грибов?

Забравшись по вантам на «колбасу», я нашел на самом верху клапан, застегнутый ремешками. С последними пришлось повозиться, так как они успели задубеть за время, проведенное под открытым небом. М-да, давненько гоблы не обновляли запас пыльцы. Вот и были за это наказаны.

Помучившись минут десять с ремнями, которые сейчас больше напоминали фанеру, чем кожу, я отстегнул клапан. В чрево дирижабля, светящееся золотом от пыльцы, забросил два гриба. Перед этим я слегка надорвал ногтем шкурку на шляпке. Все, примерно часа полтора или два потребуется грибам, чтобы восполнить запас пыльцы. После этого можно будет лететь. Пробоины уже давно заросли самостоятельно.

Идеальным материалом для изготовления дирижаблей во все века считалась «золотая кожа». К животному миру она не имела ни малейшего касательства. Изготавливалась эта «кожа» из особого вида глубоководных водорослей, которые поставляли русалы — еще одна раса в здешнем мире. Эти создания были похожи на людей только отдаленно. Длинные руки и ноги, зеленоватая кожа, покрытая мелкими чешуйками, перепонки между пальцев и несколько некрупных гибких плавников на бедрах, спине и плечах. Они отдавали предпочтение водному образу жизни, хотя и считались амфибиями. С жителями суши общались не очень охотно. Довольно часто нападали на морские суда, когда считали, что те нарушают их законы. Они были бы не против совсем разорвать отношения с обитателями суши, но не могли отказаться от некоторых товаров. Русалы без ума были от вина, причем считались завзятыми гурманами и знатоками и выбирали только редкие и дорогие сорта. А еще любили драгоценности и золото. За пару небольших бриллиантов можно было сторговать несколько тонн золотой водоросли.

Это растение сперва высушивалось в темном помещении, потом из него прялась нить, из которой изготавливалась толстая ткань. Затем ткань раскладывали на солнцепеке на несколько дней, всегда подставляя лучам небесного светила только одну сторону. Через неделю верхняя сторона ткани приобретала яркий золотистый оттенок, а нижняя сторона могла стать самого неожиданного цвета — от светло-голубого до темно-фиолетового, иногда черного. Кроме цвета менялась и фактура ткани: она приобретала схожесть с кожей. Отсюда и название пошло. Но и на этом чудеса не заканчивались. Золотая кожа легко срасталась в местах прорывов, разрезов и проколов. Там, где пробоины были слишком велики и края не сходились, накладывали пластырь из этого же материала по размеру дыры. Очень скоро, в течение нескольких часов, ткань срасталась, не оставляя и намека на швы. Отличный материал, что и говорить. Но тяжелый и грубый. А так бы многие не отказались иметь одежду из него.

Время, пока грибы вырабатывали пыльцу, я решил потратить с толком, очистив корабль от пиратских атрибутов. Содрал все черепа, насколько смог счистил гоблинские рисунки и знаки с бортов. Потом вернулся к месту недавней схватки и собрал оставленное оружие и боеприпасы. Даже пострелял немного, соорудив из мешка с гоблинским тряпьем мишень.

Не обошлось и без казусов. Пока волок Дарика, я чувствовал себя защищенным — пистоли, мушкет. И только решившись потренироваться, узнал, насколько же я лопухнулся. Оказывается, все это время я тащил на себе бесполезные железки. Ни пистолеты, ни мушкет не были заряжены. Сыграли дурную роль стереотипы из прошлой жизни. Ведь знал, что после одного выстрела в магазине остаются еще патроны, знал и подсознательно это знание перенес на местное вооружение. В итоге волок больше десяти килограммов ненужного груза. М-да, хорош же я был бы, направив безопасные стволы на пиратов. Вот бы они животики надорвали от смеха. Может, и не убили бы сразу, на должности клоуна оставили бы.

Пришлось учиться владению местными огнестрельными образчиками. С непривычки долго мучился с перезарядкой. Тут не помогали доставшиеся знания от Славара (парень относился к пистолям пренебрежительно, больше доверяя честной стали) и запомнившиеся ранее действия Дарика. То порох высыплется с полки, то запрессую его так, что он ни в какую не хотел вспыхивать. И пули пару раз выкатывались из ствола, когда я забывал о пыжах или заколачивал их недостаточно плотно. Да уж, век живи — век учись. Недаром их мой товарищ по несчастьям носил стволами вверх, знал о возможных неприятностях — наверное, был учен уже.

Полчаса тренировок показали, что фехтовальщик из меня на несколько порядков лучший. Сами посудите, с пятнадцати шагов в мешок размером с торс человека я попадал в среднем два раза из пяти. Причем целился тщательно и долго, что не всегда доступно в схватках. Чаще всего пуля летела куда угодно, но только не в цель. Оглохнув и отбив себе плечо гоблинским мушкетом, я плюнул на глупую затею. Сюда бы что-то из моего мира, из нарезного или хотя бы надежного гладкоствольного оружия. Любая «тозовка» даст фору местным стволам. Разве что калибром уступит. В итоге я просто снарядил картечью все стволы. Если нападут, то подпущу шагов на десять и шарахну. Все-таки в заряде было почти полстакана свинцовых шариков чуть крупнее вишневой косточки.

Когда я закончил со всеми делами, корабль был готов к полету. «Колбаса» буквально разрывалась от золотой пыльцы. М-да, это я расщедрился, закинув внутрь сразу два гриба. Можно было обойтись и одним и просто подождать на час подольше. Сейчас-то обратно их уже не вытащишь, а жаль.

Дарик так и не пришел в себя, несмотря на мои неуклюжие и явно болезненные для раненого попытки устроить его поудобнее. Я перенес его в каюту и уложил в гамак. Главное, что парень еще жив. Судьба дала ему шанс на спасение, и я им собирался воспользоваться на все сто процентов.

С трудом удалось разобраться с управлением корабля. Большой штурвал служил для боковых маневров, маленький опускал или поднимал судно, рычаг регулировал скорость. В принципе ничего сложного, осталось только привыкнуть. И я привыкал.

Только сначала чуть не разбил корабль о землю, излишне резко крутанув штурвальчик. Судно камнем рухнуло вниз. Я только в последний момент успел остановить падение и в дальнейшем воздерживался от подобных экспериментов.

Помня о пиратских кораблях, высоко вверх я не забирался, предпочитая плыть метрах в ста над землей. Вполне безопасное расстояние, чтобы не оказаться подстреленным снизу — ни один мушкет не достанет и не сможет пробить толстые борта корабля. А сверху меня прикрывали низкие облака.

Направление держал на летающие острова, за которыми должен находиться некий город. Когда я увидел их, то обомлел. Вид висящих в воздухе без видимых опор островов был ошеломляющим. Несколько десятков каменных глыб, поросших сверху лесами и покрытых зелеными лугами, висели на разной высоте от ста метров до трех километров. Под ними раскинулось то ли крупное озеро, то ли крошечное море, усеянное некрупными скалами, которые торчали из воды зубами невиданного монстра.

Размерами острова не сильно впечатляли. Большая часть не превышала по площади километр-полтора. С места, откуда я рассматривал это чудо природы, был виден только один крупный остров — не менее пяти квадратных километров, и висел он очень низко, всего в нескольких десятках метров от воды.

Налюбовавшись и помня слова своего товарища, что в этих краях имеется пиратская база, я отвернул в сторону, обходя летающие острова по дуге. Времени потратил много и только к вечеру, уже в сумерках, лег на прежний курс.

Когда опустилась темнота, я поднялся повыше, чтобы не столкнуться с невидимым островом, случайно оказавшимся на моем пути, или не влететь в гору. Карт на пиратском корабле не оказалось, как и компаса. Приходилось выдерживать направление на глазок, надеясь, что не ошибусь.

Еще было холодно и ветрено. Без рубашки, в одной кирасе, меня всего выморозило на высоте. Плюс еще и ветер бил по глазам, вызывая слезы и заставляя снижать скорость. Очков или маски на корабле не нашлось, так что мучения мои продолжались до самого места назначения.

Город, славный (как считают местные жители) Дастгран, появился на рассвете. Расположился он почти на самом побережье океана. По выверту судьбы одним из имен океана было — Тихий. Совсем как на Земле.

Место для швартовки нашлось быстро. На северной окраине города огромное поле было заставлено дирижаблями всевозможных размеров, форм и расцветок. Были тут и такие же гиганты, как тот, на котором я начал свое путешествие, окончившееся так неудачно.

Выбрав местечко чуть в стороне от основного скопища судов и поближе к постройкам, я опустил корабль и сбросил канаты на землю. Затем по веревочной лестнице спустился сам и принялся накручивать толстые веревки на кнехты.

С непривычки провозился долго и совсем не обращал внимания на окружающую обстановку. Закончив последний виток, я выпрямился и стер пот со лба. И тут же над ухом прогудела пуля, выбив щепу из борта корабля.

— Что за…

Я резко обернулся в сторону, откуда в меня пальнули, и замер. Совсем неподалеку, метрах в сорока, кучковались здоровенные мужики в кирасах и стальных шлемах с широкими полями. У всех в руках имелись длинные мушкеты. Из ствола одного из них вился дымок. Стрелок опустил свое оружие, уперев приклад в землю возле ноги, и громко крикнул:

— Шпагу снять и отбросить в сторону. Потом встать на колени и поднять руки вверх. Выполнять.

Спорить и качать права, когда на тебя смотрит еще десять мушкетов, глупо и опасно. Поэтому я постарался выполнить указания неизвестного стрелка четко и быстро.

Убедившись, что я не проявляю агрессии, неизвестные шустро подскочили ко мне и стянули руки куском тонкой веревки.

— Ты, — ткнул пальцем в грудь одному из «кирасиров» тот самый стрелок, который едва не снес мне голову своим выстрелом, — беги к Главу и сообщи, что поймали одного пирата.

Тот понятливо кивнул головой в ответ и умчался, только пыль взвилась. Шустрый паренек, при таком телосложении, куче железа и жаркой погоде еще и так носиться.

— Что, думал, снял свои знаки и содрал рисунки и уже никто не опознает в тебе пирата? — обратился стрелок уже ко мне. Свои слова сопроводил сильным пинком по моему левому бедру.

— Я не пират, — ответил я, стараясь не сильно кривиться от боли в отбитой ноге. — Корабль случайно отбил у черных гоблинов. А перед этим сам чуть не погиб, когда они напали на мой дирижабль.

— Один отбил? Случайно? — засмеялся собеседник. — Парни, вы видали, с каким мы героем общаемся? Впору приглашать его к нам в стражу, ха-ха.

Окружающие нас солдаты заржали, поддерживая своего командира.

— Не один, я был с товарищем. — Я старался говорить спокойным тоном и не выдать своей злости. — Ему помощь нужна срочно.

— Где же он?

— В каюте на палубе. Он ранен сильно, лекаря ему бы позвать.

— А это без тебя решим, кого и куда звать. Пасток, Грах-Гор посмотрите… и поосторожнее там.

Названные стражники молчаливо кивнули и забрались на палубу по лесенке. Через минуту сверху послышался голос одного из них:

— Тарак, тут и в самом деле один лежит. Человек, как и этот. Только уже почти отошел. Если лекарь не пошевелится, то через пару часов по парню можно петь отходную.

— Так, не соврал… как имя?

— Мое? — переспросил я. — Или друга?

— Обоих! — прорычал стражник.

— Славар ди Карбаш, — представился я, — а друга зовут Дарик Ван'Арс.

— Ван'Арс? — В голосе стражника послышалось удивление и озабоченность. — Не врешь?

Я отрицательно замотал головой.

— Ладно, будет твоему приятелю доктор. Грах-Гор, топай за лекарем, да поживее. А Пасток пока корабль с раненым постережет. Мы же отведем этого героя к Главу.

В сопровождении отряда стражи, со связанными руками я прошел через все поле с дирижаблями до большой кареты с одним маленьким окошком. Что-то мне подсказывало, что передо мной был средневековый аналог «воронка».

Привезли меня в небольшое двухэтажное здание с плоской крышей и крошечными зарешеченными окошками и довольно грубо втолкнули в просторный кабинет, где сидел здоровенный орк. Грубая зеленоватая кожа, выпирающие клыки, маленькие близко посаженные глазки, выбритая голова с традиционным хвостом волос на затылке. Хотя если присмотреться, то зелень на коже чуть-чуть отдает серым, клыки излишне велики, волосы не столь черные, а скорее темные с коричневым отливом — у Глава, местного начальника стражи, в предках явно затесался лесной тролль.

— Ну, — прорычал он, едва за мной захлопнулась дверь, — этот, что ли, пират?

— Так точно, — доложил Тарак, вытянувшись в струнку. — Точнее, непонятно… говорит, что сам от пиратов пострадал, которые на его корабль напали. Вместе с другом в ответ напали на пиратскую скорлупку и захватили ее.

— Друг где? — поинтересовался Глав, уставившись своим маленькими глазками на Тарака.

— Раненый лежит в каюте на корабле, на котором прибыл этот, — сообщил Тарак и пихнул меня локтем в бок. Но позабыл про кирасу и только сам ушибся. Злобно зашипев, словно я в этом виноват, Тарак замахнулся на меня кулаком…

— Сильно ранен?

— Ага, — тут же позабыл про меня Тарак и повернулся лицом к начальству. — Почти мертв уже… только… эта…

— Чего мнешься, как крысиный хвост в зубах у тролля? — рыкнул Глав. — Говори, чего хотел.

— Этот говорит, что раненого зовут Дарик Ван'Арс.

— Из тех самых? — прищурился орк. — Хм…

— Неизвестно.

— Ладно, свободен.

— С этим что делать, господин Глав?

— А с этим я еще немного побеседую.

Тарак вышел из комнаты, аккуратно закрыв за собою дверь. А я остался наедине с оркотроллем.

— Есть вопросы? — поинтересовался тот, упершись в меня своим неприятным взглядом.

— Вопросы… есть просьба.

— Ну? — буркнул он.

— Руки уже затекли от веревки. Хотелось бы развязать или ослабить ее.

— Тарак! — заорал Глав, заставив задребезжать стекла в двух маленьких окошках.

Его подчиненный заскочил в кабинет мгновенно, словно все это время держал руку на дверной ручке, готовясь рвануть в комнату по сигналу. Хотя и так могло быть.

— Да, господин Глав?

— Веревки с этого сними! — прорычал орк.

Сразу после этого меня освободили от веревочных пут, но ненадолго. Только успел я растереть запястья и размять плечи, затекшие в неудобном положении, как на меня нацепили кандалы. Обычные такие кандалы — два стальных обруча на короткой цепи. Вот только закрывались они хитрыми замочками. Что ж, не так мне и доверяют, как хотелось бы. Но хотя бы сковали меня в положении «спереди», так плечи не болят, вывернутые назад. Заодно стражник охлопал мои карманы и снял мешочек с подарками феи с пояса и положил тот на стол Главу.

— Доволен? — поинтересовался орк, когда Тарак закончил меня «перевязывать» и вышел вон. Интонации у начальника стражи никак не изменились — как Тараку приказывал, так и сейчас спрашивал. Можно было бы посчитать за проявление заботы. Можно, если бы не глаза. В них читалась хорошо скрытая насмешка.

— Угу, вполне доволен, — спокойно ответил я. — Так о чем вы хотели со мной поговорить?

Взгляд орка дрогнул — я вернул ему удар. Слова были обычные, как и вопрос, но ведь есть еще и смысл, и тон. Словно это орк набивался ко мне на беседу, а не меня приволокли к нему в цепях.

— Хм… так с какого корабля ты к нам попал?

— Я ему еще имени не дал, — улыбнулся я. — Только вчера взял в качестве трофея и всю ночь без остановок летел сюда.

— Ррр…

— Я что-то не то сказал? — забеспокоился я. — Вроде ответил правильно, как и спрашивали…

— На каком корабле ты летел во время нападения пиратов? — прорычал Глав, сверля меня своим маленькими глазками. — Название, место посадки, место, где случилось нападение.

На миг я смешался, не зная, что и ответить. В голове было пусто — сам ничего не знал, Дарик об этих нюансах не упоминал, а память Славара не торопилась пробуждаться и спешить мне на выручку, как случилось это с именем. Врать? Только больше навлеку подозрений.

— Не знаю, — вздохнул я и тут же поправился, видя наливающиеся кровью глаза орка: — Вернее, не помню… правда.

Только бы этот оркотролль не посчитал такой ответ за издевательство. А ведь может, учитывая мою предыдущую эскападу.

— Как так?

— Не знаю, — пожал я плечами, — не помню, и все. Корабль был здоровый, на вашем поле таких всего парочка стоит. По крайней мере, именно столько видел. Место могу только показать, и то с большими погрешностями, ведь я и Дарик Ван'Арс долго плутали по лесам.

— Почему с собою документов нет?

— Не успел их прихватить. Испугался и выскочил в чем был из каюты, когда пираты стали лупить из пушек почти в упор. Там соседнюю каюту вдребезги разнесло… дырища огроменная, и сразу пожар начался…

— Оружие и броню что-то прихватил с собой, — перебил меня Глав. — А на это времени подольше требуется, чем пару листов бумаги сунуть в карман.

— Тоже трофей…

Решил рассказать все с самого начала, чтобы потом просто отвечать на вопросы и прояснять непонятки, возникшие в процессе повествования. Умолчал только о странных зеркалах и свечах. Что-то подсказывало мне не распространяться об этом. Возможно, кусочки воспоминаний и страхов Славара, тело и умения которого мне достались.

— Вот оно как, — хмыкнул Глав. — Тарак!

Я опять вздрогнул от его рева, как и стекла в окнах. Голос у начальника стражи громкий, ничуть не уступит сиренам на пароходе.

— Тарак, — обратился Глав к своему подчиненному, когда тот оказался в комнате, — «Восхитительная антилопа» появилась?

— Никак нет, — отрапортовал ему стражник. — Уже почти на сутки задерживается. Я думаю, что капитан решил пойти по другому маршруту. Такое уже бывало не раз и…

— Твое дело выполнять приказы и отвечать на вопросы! Пошел вон!

Несчастного стражника буквально вымело из кабинета ревом начальника. Не повезло бедолаге, теперь Глав его в ближайшие дни только и будет шпынять.

— Был ты на «Восхитительной антилопе», — сообщил мне Глав. — Название о чем-то говорит?

— Нет, вообще ни о чем, — честно признался я. — Господин Глав, вы у моего товарища поинтересуйтесь. Дарик Ван'Арс все время был со мною с того момента, как оказался на палубе. И он должен запомнить название корабля.

Упоминание моего товарища по недавним приключениям вызвало недовольную гримасу на орочьем лице. А я только этого и хотел. Уже заметил, что род Дарика пользуется в городе если не почетом, то неким уважением точно. Интересно, если парень загнется, Главу не поздоровится или все обойдется для него? Проверять как-то не хочется — умрет Дарик, и тогда вместе с ним умрут надежды на мое счастливое будущее. Или хотя бы просто на будущее.

— Расспросим, как придет в себя и сможет говорить, — ответил Глав, — а ты пока посидишь в камере… Тарак!

В сопровождении незадачливого стражника, вызвавшего гнев начальства своими словами, я был препровожден в другое здание — тюрьму. Ошибиться в предназначении строения, к которому меня привели, было невозможно. Высокая стена из речного камня с набитыми остриями поверху. Плотные ворота из толстых деревянных плах, укрепленных широкими металлическими полосами. За воротами расположилось одноэтажное строение метров пятьдесят длиной и двадцать шириной. Окошек нет. Вместо них узенькие бойницы, в которые с трудом пролезет крыса. Да еще и решетками забраны, что уже лишает эту самую крысу шансов оказаться внутри (или снаружи, мало ли, вдруг и она тоже в качестве узницы окажется, хе-хе).

ГЛАВА 5

Камера мне досталась вполне сносная. Не очень просторная, метра полтора на два, но высокая — три метра от пола до потолка точно будет. На одной из стен на цепях висел деревянный щит, сейчас плотно прижатый к стене. Так понимаю, что это кровать, и опустят мне ее только на ночь. Буду надеяться на это, а то Главу может стукнуть в голову проучить «дворянского выскочку» и заставить ночевать на каменном полу. А то, что я дворянских кровей, должно быть ясно любому мало-мальски разумному индивидууму.

Кандалы с меня сняли, перед тем как захлопнуть дверь камеры. А я уже смирился носить эти «украшения» долго. Заодно лишили кирасы. Осмотрев скудное убранство, я тут же решил испытать пол в качестве ложа. Тем более что он был достаточно чистым и в меру теплым. Уж точно могильным холодом, как любят описывать разные авторы в своих книгах тюремные узилища, не тянет.

Уснул быстро — сказались два предыдущие напряженные дня и бессонные ночи. Первую ночь после побега от пиратов отдохнуть не дала фея (я едва ли час смог поспать), а следующую простоял за штурвалом, торопясь выбраться поближе к цивилизации и доставить Дарика в больницу.

Проснулся я от грохота и металлического лязга, из-за которых чуть не поседел от страха. В первые секунды после пробуждения решил, что вновь оказался под пушками черных гоблинов.

Потом дошло — наступил поздний вечер, и тюремщики опустили койки. Так оно и оказалось.

Сбитое из толстых досок и отполированное сотнями чужих спин тюремное ложе откинулось в рабочее, так сказать, положение. За ним в стене имелась небольшая ниша, в которой проглядывались непонятные свертки. Скоро выяснилось, что это тонкое войлочное одеяло и небольшой войлочный валик, наверное, подушка. В меру чистые и без насекомых — в этом я убедился первым же делом. Что ж, вернемся в царство Морфея с более комфортными условиями…

Но сон пришел не сразу. Разум успел получить минимум требуемого отдыха и сейчас вовсю работал. Заодно всплыли воспоминания и знания, доставшиеся от прежнего Славара. Паренек, как и предполагал Дарик, происходил из знаменитого рода, известного на всю столицу. Богатые, знаменитые и влиятельные родичи с детства приучали своего молодого отпрыска к власти и роскоши. Вот только эти уроки на пользу парню не пошли. Чувствуя за спиной незримую опеку сильного рода, Славар пустился во все тяжкие, едва только достиг совершеннолетия. Азартные игры, адюльтер, шантаж и обман были не самыми тяжелыми грехами. И еще он был трусоват, несмотря на все им творимое. И даже подловат…

Паренек успел засветиться в заказных дуэлях, пользуясь своей славой великолепного бретера. А еще не чурался магии, ее самых темных основ и запретных разделов. Будь у него побольше усердия, то мог бы стать сильным магом. Но не смог — слаб был в плане искусства владения магией. Зато артефактами пользовался направо и налево, не чураясь запрещенных, за обладание которыми полагалась каторга или смерть.

Один такой артефакт применил на последней дуэли, столкнувшись с противником, который ни в чем ему не уступал. А то и превосходил молодого потомка великого рода в деле владения шпагой. Противник и сам был не из последнего десятка представителей столичной аристократии. Причинение смерти с применением запретного артефакта кому другому еще могло бы сойти с рук Славару. Но род убитого поднял вой до небес, предъявив суду неопровержимые доказательства, что младший ди Карбаш нарушил закон и использовал в схватке запрещенную магию.

Родичи ничем не могли ему помочь, да и не сильно к этому стремились. Выходки паршивой овцы успели достать всех. Парню отсыпали немного золотишка, вычеркнули из списков прямых наследников, лишили уже имеющегося имущества и дали отеческого пенделя под зад. И совет — убраться подальше от столицы лет на пять — десять. За это время он вполне мог встать на ноги и более серьезно начать смотреть на жизнь. Или благополучно сгинуть.

Славар совету последовал и даже выбрал место, где укрыться от наемных убийц родича убитого и длинных рук правосудия. Это была самая дальняя колония, почти самостоятельное государство, расположенное на крупном архипелаге. Добираться очень долго, от пары недель до пары месяцев — все зависело от маршрута и ходовых качеств судна. Тут шалости юного повесы могли быть не столь заметны — на островах жили еще и не такие подлецы и поклонники запретного, как молодой ди Карбаш. Артефакты, культы и науки, находящиеся под запретом в центральных областях, тут плодились со скоростью грибов после летнего дождя. Славар рассчитывал получить бесценный опыт и знания… но обломался. Уже на подходе к одному из крупных городов, где он намеревался поселиться, корабль атаковали Черные Гиены. Эти пираты были известны на всю страну, и чем дальше от места их обитания, тем более жуткие истории о них ходили.

Славар, который большой храбростью не отличался, испугался. Испугался до такой степени, что решил применить один артефакт. Те самые зеркала, свечи и рисунок были частью редкого, почти забытого и запретного ритуала. В ходе этого ритуала можно было поменяться телами с выходцем из другого мира. Так Славар желал избежать участи погибнуть под клинками пиратов. Как и любой трусоватый и подлый человек, паренек хотел жить любой ценой. То, что в процессе ритуала можно нарваться на демонов и распрощаться не только с телом, но и душой, его волновало мало. Такая угроза была для него гипотетической, а значит, маловероятной. Лишь бы убраться с обреченного корабля…

Повезло, что на демонов он так и не наткнулся, а то бы в этом мире появилось смертельно опасное и кровожадное существо в человеческом обличье. Черные Гиены по сравнению с этим созданием не страшнее новорожденных котят.

Не повезло ему в другом — слишком торопливо он совершил обмен телами, не оценив обстановку. Паренек сидел на коленях и всего-то ткнулся лбом в пол. А вот я стоял в полный рост и в очень неудобном месте. В том углу спортзала с двух сторон меня окружало тяжелое железо — гантели, гири, штанги. Если припомнить и спрогнозировать последствия моего падения… хм… Славару не повезло. Я должен был точнехонько приложиться головой о штангу. Вернее, ди Карбаш упасть своей новой головой на спортивный снаряд. Мой бывший череп хоть и отличался крепостью, но соперничать прочностью со сталью не мог. Жаль, очень жаль…

Знания ритуала никуда не делись — хоть сейчас рисуй, зажигай свечи и напевай заклинание. Уверен, что Славар и сам рад поменяться обратно, раз опасность для его старого тела исчезла. Но с мертвыми не меняются душами и телами, и зеркал у меня нет. Гоблины тоже не дураки и такой ценный артефакт не оставят, обязательно загребут в свои ручонки, уроды.

От Славара мне достались общие сведения о мире, владение почти любым холодным оружием и некоторые знания о запретных методиках. Вот только самостоятельно воспользоваться ими я не мог. Дар сопутствовал лишь душе, но никак не телу. А лично моя астральная оболочка похвастаться наличием чародейских штучек не могла. На всякий случай проверил — помнил парочку магических трюков для пробуждения дара — и убедился, что полностью бездарен как маг. Что ж, значит, не судьба мне стать Великим и Ужасным и придется доживать отведенный мне срок в новом мире простым обывателем. С этими мыслями я уснул, согревшись под теплым одеялом.

Утром меня покормили, сводили на оправку и даже позволили умыться у небольшого фонтанчика во дворе тюрьмы. После чего вернули обратно в камеру. Вновь выдернули из нее часа через два пополудни и повели по знакомому пути, по которому вчера меня вели от Глава в камеру. Только в этот раз я был без кандалов. Интересно, это хорошо или плохо? Доверяют или просто решили не снимать потом оковы с окровавленного трупа, после того как пристрелят при «попытке к бегству»? От таких мыслей мое настроение снизилось до положения «ниже плинтуса» и было готово падать еще и еще.

Орк встретил меня довольно добродушно и даже предложил сесть. Правда, не в кресло, которого в комнате не наблюдалось, за исключением хозяйского, а на обычную табуретку.

— Что ж, Славар ди Карбаш, подумал я тут над твоими словами, послушал твоего приятеля и решил… поверить, — проговорил орк. — Даже отправил вчера несколько самых быстрых кораблей в указанный тобой район и…

Глав сделал долгую паузу, посматривая на меня с хитринкой.

— …и мы нашли «Восхитительную антилопу». Разбитую, разграбленную, но не сожженную. Радуешься?

— А живые есть? — в свою очередь поинтересовался я.

— Нет, живых нет. Судя по всему, только ты и Дарик Ван'Арс уцелели из всех присутствующих на «Вос…», тьфу, поганое название… на том корабле.

— Тогда чему мне радоваться? — пожал я плечами. — Там же столько народу было — дети, женщины…

— Ну не всех пираты прибили. Мужчин — может быть, но за детишек и ба… женщин получат неплохие деньги.

— Выкуп? — попробовал догадаться я.

— Да, — кивнул орк, — и не только это. За незнатных и бедных неплохо заплатят на невольничьем рынке.

— Здесь есть рабы? — удивился я, не совладав со своими эмоциями. Ничего такого в памяти Славара не было. В этом государстве рабство считалось преступлением, и любого преступившего закон ждала жестокая казнь.

— Не здесь, — недовольно скривился Глав, с трудом удерживаясь от рыка, — на островах у Черных Гиен. Но радоваться ты должен другому… вот.

Орк взял со стола странный предмет — короткую, сантиметров десять длиной трубочку толщиной с мой большой палец и бросил ее мне. Я сперва подумал, что он предлагает мне закурить и передает местную сигару.

— Посмотри внутри, — проговорил Глав, как только предмет оказался у меня в руках.

Если бы он этого не сказал, я бы до вечера страдал непониманием ситуации. А так подцепил ногтем крышечку на футляре и вытряхнул на ладонь несколько толстых листов. Судя по качеству материала, разным завитушкам и золотым линиям — бумага очень дорогая.

На одном из этих листов, когда я развернул их, выделялась знакомая физиономия. Очень знакомая, но где я ее мог видеть? Чем-то смахивает на Дарика — такое же породистое лицо, только во взгляде полно снобизма и некоего чувства превосходства над всеми остальными людьми. Но в целом впечатление складывалось не самое плохое — молод, красив и благороден. Но где же я его видел?

— Повезло, что гоблы не нашли твои документы, — сообщил мне Глав. — А то пришлось бы делать запрос в один из центральных городов, а то и в столицу, чтобы удостовериться в твоей личности…

Черт, да это же я нынешний. На картинке изображен Славар собственной персоной, и уже более двух суток лично я. Выходит, держу в руках местный паспорт. Теперь понятны перемены в отношении орка ко мне. По документам я числюсь весьма крутым аристократом с сильной и влиятельной родней. Такого обидишь — и вылетишь с теплого местечка немедленно, а то и наемный убийца подкараулит в подворотне.

— Как себя чувствует Дарик? — решил я поинтересоваться у Глава состоянием своего товарища.

— Почти отлично. Недели через три сможет в пляс пускаться и девкам юбки задирать.

— А не рано? — усомнился я в таких успехах своего товарища. Я же помнил, что за раны у него были. Ладно еще рука — на ленту повесил и пляши. Но живот! Там дырка в полкулака и внутренности поврежденные. Как вообще с такими ранами Дарик дотянул до города?

— У нас хоть и не столица, — веско, почти чеканя каждое слово, сказал орк, — но лекарь один из лучших в королевстве. Ничего с твоим приятелем не случится — как сказал, так и будет. Повезло парню, что при себе держал амулет жизни, только это и помогло ему дотянуть до города.

— Верю, верю, — успокаивающе замахал руками я, опасаясь злить вспыльчивого начальника стражи своим сомнением.

Тот довольно угукнул, замолчал на несколько секунд и продолжил:

— Теперь насчет тебя…

— Так вроде же разобрались? — удивился я, опасаясь, что разговор пойдет о моих столичных шалостях. — Вот документы, есть свидетельство Дарика. Что еще-то?

— Не перебивай! — взревел Глав и лупанул кулаком по столу.

Толстая столешница скрипнула, что-то хрустнуло. В хрустальной чернильнице, опутанной тонкой вязью бронзовых проволочек, плеснули чернила. Хорошо, что она была прикрыта крышечкой, иначе сейчас полстола были бы залиты черной жидкостью.

— Молокосос еще, — продолжил орк, чуть успокаиваясь. — Разобрались с твоей личностью… осталось еще с делами, тобою навинченными, решить…

Черт, так и знал! Наверное, тут в правилах рассылать розыскные листы, ориентировки по важным преступникам во все концы страны. Вот и у местного начальника стражи имеется такая бумага. Вот попал. Несмотря на жаркую погоду, мне стало зябко. Хотя могло быть и от того, что сижу без рубашки, обнаженный по пояс.

— Так я ни в чем не виновен! — воскликнул я, подумывая о том, стоит ли пустить слезу или так обойдется.

— Молчать, дай мне договорить!

Следом за словами в меня полетела ранее упомянутая чернильница. Окажись я менее проворным, то ходить мне с огромной шишкой во весь лоб и с черной физиономией, как у гоблина. Разминувшись с моей головой на какие-то один-два сантиметра, пузырек врезался в стену и благополучно разлетелся на куски.

Не удержавшись, я с любопытством оглянулся за спину и восхищенно охнул — на светлой обшивке расползалась черная медуза. Со стороны смотрелось забавно и интересно. Вот только орка этот авангард порадовал слабо. Он вновь зарычал и стал рыскать глазами по столу в поисках очередного снаряда. Но там стоял лишь большой графин с чем-то светло-розовым, большой серебряный кубок и массивное пресс-папье из черной бронзы в виде двух единорогов, бодающихся на лужайке. Ни один из этих предметов Глав метнуть в меня не решился. То ли пожалел испортить, то ли опасался прибить меня насмерть.

— Так о чем пойдет речь, гражданин на… господин начальник стражи? — поспешил я вернуться к разговору, видя, что орк уже потянулся к кубку.

— Сейчас…

Глав сжал в кулаке кубок (я напрягся на табуретке, готовясь кувыркнуться в сторону), миг помедлил (мне показалось, что он его взвешивает) и ухватил графин (я чуть было не соскочил с места и не запустил в него табуреткой, так сказать, в превентивных мерах). Наполнив кубок до краев вином, орк в три глотка его осушил и поставил на место.

— Уф… так, теперь насчет тебя. — Глав достал из ящика стола несколько больших желтоватых листов пергамента и внимательно изучил их содержание. — Хм… по документам осмотра определено, что гоблинов на корабле было пятеро. На это же указывает и количество оружия… также ты сам и твой приятель говорили о пятерых. Ты их точно прибил?

Орк поднял глаза от записей и уставился на меня своим тяжелым взглядом.

— Точнее некуда. На всякий случай еще каждого в сердце добил шпагой.

— Ага, — кивнул орк и вновь принялся читать, только на этот раз уже другой документ. — По закону и указу нашего уважаемого губернатора за каждого убитого пирата из Черных Гиен полагается премия в размере… нормально, тебе хватит. Стоило бы посмотреть на тела, но и так сойдет на первый раз. Только потом срезай с них косицы с тотемами.

— ???

— Гоблы заплетают себе короткие косички и вплетают в них разные фигурки, тотемы своих родов. Волков, змей… Черные Гиены — в основном фигурки гиен. Редко-редко кто еще какой другой тотем берет.

— Понятно. В следующий раз обязательно так и сделаю.

— Так вот, этих пятерых лично тебе на счет записали, — буркнул орк. — Господин Ван'Арс от своей доли отказался.

Орк вновь покопался в своем столе и вытащил пару мешочков. Один я опознал — его мне Ари подарила. А вот второй больше всего был похож на местный кошелек.

— Вот это твое, возвращаю, — сообщил Глав и кинул в меня подарком феи. На сей раз уклоняться я не стал, перехватив мешочек на лету и, убедившись, что золотой корень и цветок-проводник на месте, привязал его на пояс.

— Ничего не пропало?

— Не-а, все на месте. Давайте насчет премии поговорим, господин Глав.

Орк скривился, как от зубной боли, и машинально накрыл второй рукой ладонь, в которой был кошелек с монетами. Интересно, медь или серебро?

— Если бы господин Ван'Арс не настоял на том, чтобы выплатить награду за пиратов без подтверждения, я бы на это ни за что не пошел, — недовольно пробурчал орк. — На вот, держи.

Кошелек с монетами он кинул гораздо бережнее, даже, можно сказать, нежнее, чем предыдущие предметы. В кошельке оказалось серебро, и весьма порядочно.

— Это за пятерых?

Орк засопел, с хрустом сжал и разжал кулаки и взглядом попытался испепелить меня. Но мне было уже все равно. Раз мне дают деньги и вещи, то уже точно не вернут обратно в камеру. Можно и понаглеть.

— За пятерых? — повторил вопрос я, когда молчание затянулось, а орочье сопение усилилось.

— Да, за пятерых.

— Маловато что-то, — покачал я головой. Сумму награды мне орк не называл, но хотелось его немного позлить за пережитый испуг и проведенную ночь в камере полуголым.

— Остальное ушло на оплату стоянки твоего корабля и штраф за посадку без разрешения, — сообщил орк. — А будешь и дальше егозить, то включу сюда пользование камерой, ночлег и кормежку. А еще время хранения твоих вещей…

Орк на глазах успокаивался и воодушевлялся, сообщая все новые и новые пункты. М-да, пока он в самом деле не решил мне их предъявить, надо сматываться.

— Господин Глав, я совсем не протестую за… э-э, стояночную плату. Посадил СВОЙ корабль в спешке, но вину признаю.

Акцент на выделенном слове я сделал специально, чтобы посмотреть на реакцию орка. Ответ главного стражника порадовал.

— Да твой корабль (в интонации мне почудились слова из анекдота про лося), твой, — хмыкнул Глав. — У нас тут с трофеями дело обстоит все честно. Никто обкладывать поборами не будет, чтобы его взять себе.

— Так я его могу забрать прямо сейчас?

— Угу. Только перед тем, как начать на нем летать, перекрась и почисти. А то какой-нибудь патрульный или торговец засадит тебе в борт пяток ядер… и будет прав. Ладно, вроде все с тобой решили, так что можешь быть свободен.

— А мои вещи? — удивился я. — Шпага и кираса.

— Возьмешь у Тарака.

— А где мне его найти?

— Где-то рядом должен ошиваться, — пожал плечами Глав. — Проваливай давай, у меня больше нет времени с тобой возиться.

ГЛАВА 6

Тарака удалось найти только через полчаса. Он крутился возле большого дирижабля с двумя рядами пушечных портов на каждом борту. Услышав о моей просьбе вернуть конфискованные вещи, он скривился. Правда, тянуть с этим делом не стал и тут же повел куда-то в обход поля. Остановился возле здания, почти один в один похожего на тюрьму. На миг я испугался, что мое освобождение — шутка Глава. К счастью, все обошлось. Оказалось, что тут нечто вроде хранилища вещдоков и различных ценностей, обнаруженных у контрабандистов и пиратов.

— Вот твои вещи, — указал Тарак на большой ящик, который принесли по его команде двое стражников. — Забирай.

Внутри кроме кирасы и шпаги лежали пять фальчионов, десяток кинжалов и ножей, три коротких мушкета и рваная кольчуга Дарика.

— Вы что, все с корабля перенесли сюда? — поразился я. — Но зачем?

— Положено так… забирай скорее свое барахло.

— Вы бы еще пушки перетащили сюда, — съязвил я, надевая кирасу и опоясываясь шпагой. — Орлы, блин, низкого полета.

Во взгляде Тарака читалось, что он с удовольствием приволок бы и пушки, если бы кто помог с этим нелегким делом. Все же хоть орудия на корабле были и не очень большие, веса в них имелось порядочно. Такие вчетвером таскать, не меньше. А еще он очень хотел бы посмотреть, как я их обратно перетаскиваю. Это последнее наиболее отчетливо читалось в его глазах.

— Слушай, Тарак, — обратился я к стражнику, с тоской смотря на кучу железа перед собой, — а не можешь помочь перенести, а?

— Вот еще! — воскликнул тот и нагло усмехнулся. — Мне за это денег не платят, да и не положено. Но если нет желания переть на горбу гоблинское оружие, могу предложить продать его.

— Тебе?

— Нет, не мне. Стража выкупает трофейное оружие по хорошей цене.

— Знаем мы вашу хорошую цену, — пробурчал я. — В любой лавке, наверное, раза в полтора дороже возьмут.

— Ну, так и иди… до лавки, — разозлился стражник. — Бери свой хлам и проваливай.

Я еще раз окинул взглядом содержимое ящика и с трудом удержал тоскливый вздох. Тут, по моим прикидкам, килограммов под двадцать пять — тридцать будет. А я не лошадь и не вол, чтобы переть такую груду на своем горбу. До моего корабля от хранилища далековато будет. Пока я по такому солнышку доберусь до него — запарюсь. А ведь еще кираса на мне, шпага…

— Ладно, — пошел я на попятную, — не злись. Сколько за все это дашь?

— Сразу бы так. Сейчас будем смотреть.

Тарак перебрал все оружие, осмотрел каждое лезвие и рукоять. Пощелкал замками на мушкетах и осмотрел стволы. Потом вынес вердикт.

— Клинки не самого высокого качества, так, ниже среднего. А вот мушкеты неплохие — стволы не разболтаны, замки новенькие, только приклады коротковаты для обычного человека. Сам бы от такого не отказался…

Я тут же заинтересовался его обмолвкой — случайной или нет — не важно.

— Тарак, мне тут посоветоваться нужно, — слегка понизив голос, обратился я к стражнику, — взамен, за совет, любой мушкет выберешь.

— Хм… что за совет?

— Где бы мне найти хорошего мастера, чтобы привести свой корабль в порядок? Не хочется нарваться на хапугу, который обдерет меня словно липку.

Стражник думал совсем недолго.

— Тут рядом с полем есть один мастер… родич мой… если с ним поговорю, то выйдет у тебя ремонт корабля дешевле, чем в любом другом месте. Вот только сумма все равно будет немаленькая. Денежки-то есть?

Я отвязал от пояса мешочек с золотым грибом и показал последний стражнику.

— Вот, тут хватит на три ремонта. Так что часть от стоимости гриба потребую деньгами.

— Это ты будешь с ним договариваться, — отмахнулся от меня стражник. — Я только попрошу скидочку сделать.

Тарак быстро отделил один самый понравившийся мушкет, потом переписал на большой лист наименование моих трофеев и протянул тот мне вместе с пером.

— Внизу распишись.

На мгновение я запнулся, не зная, как правильно поступить. И вновь мне на помощь пришла память тела. Я написал свое полное имя с кучей завитушек и вензелей.

— Вот, — закончив марать бумагу, я вернул лист обратно стражнику.

— Ага, молодец, — кивнул тот и протянул мне горсть серебряных и несколько медных монет. — А это тебе.

Произведя расчет и оставшись довольными друг другом, мы направились к мастеру по ремонту воздушных кораблей. Им оказался низкорослый широкоплечий мужичок с короткой, но густой черной бородой и длинной шевелюрой. Сходства между стражником и мастером я не заметил ни малейшего. Тарак пару минут о чем-то шептался с бородачом, несколько раз указав на меня, потом пожал тому руку и удалился.

— Ну, пошли, посмотрим на твою посудину, — предложил мне мастер, когда мы остались наедине.

— Пошли.

На месте бородач долго ползал по кораблю, ковырял пальцем в пробоинах, скоблил ногтем краску и лак, подергал несколько веревок. В трюме он первым делом осмотрел клетку с элементалем и отошел от нее довольным.

— Мастер! — окликнул я мужика, когда тот закончил осмотр и о чем-то задумался. Наверное, подсчитывал, сколько с меня содрать. Ох, что-то мне кажется — надул Тарак, договорился не о снижении цены, а прямо наоборот… вошел в долю к родичу.

— Да?

— Прежде чем назовете сумму, хочу предупредить — расплачиваться буду этим. Треть от гриба пойдет за ремонт. Остальное деньгами.

Я показал ему золотой гриб.

— Тю, — протянул он, — так ему в обед тыщу лет. Из него же ни единой пылинки не вытянешь. Не, парень, давай его полностью… или… ладно, пятую часть тебе выплачу.

— Что? Да он только сутки как в руках у феи был. Свежий, как пирожок из печи.

— Че, че, — надул щеки мастер, превратившись в забавную копию бородатого хомяка, — пятую часть, говорю, дам. Ну, четверть твоя… а то хто его знает, что за фея ентот гриб держала. Я знаю пару таких фей, че не тока грибы в ладошках греють, но и че помягче и теплее.

И тут же довольно заржал, потеряв сходство с хомяком, но теперь уже копируя застоявшегося жеребца.

— Мастер, суйте вы им что хотите, этим своим феям, — ответил я бородатому хапуге, — но я согласен только на треть. Вам треть. Я лучше время потеряю, чем позволю себя так облапошить. Найду в городе, кому продать гриб.

— Вот и поищи, — резко прервал свой смех мастер и запальчиво повторил: — поищи. А я те нормальную цену предлагаю… чет… треть от гриба твоя, а остальное мне за работу.

— Вот тебе, а не две трети. — Я скрутил фигу и сунул под нос наглому прощелыге. — Да и мастер ты, как мне говорили, не настолько и хороший, чтобы такие деньжищи отдавать за будущую халтуру.

— Что?!

Бородатый мастер с такой яростью заревел, что я на всякий случай положил руку на эфес шпаги. Мало ли, вдруг еще с кулаками полезет, а мне совсем не хочется проверять свои навыки — перешли в новое тело или остались в прежнем. А клинок, он и в… и у гоблинов клинок, в общем.

— Че? Кто так говорит? — продолжал беситься мой собеседник. — Да их всех… и тебя… и их… всех…

Через полчаса спора, криков друг на друга, обвинений во всех смертных грехах и угроз уйти к другому мастеру (клиенту) мы ударили по рукам. Сошлись на половине цены золотого гриба. Взамен мастер Игор дал обещание за два дня привести мой корабль в порядок, заменить все поврежденные и старые детали, перекрасить и многое другое. Напоследок поинтересовался названием корабля, заставив меня задуматься.

Как-то до этого я совсем не думал над подобной проблемой. Только сейчас до меня дошло, что я владею целым КОРАБЛЕМ. С бухты-барахты давать имя своему первому воздушному судну не хотелось. В голове крутились строчки из старого мультфильма: «Как вы яхту назовете, так она и поплывет…» А у меня не было ни малейшего желания повторить эпопею знаменитого капитана, случайно давшего несчастливое имя своей яхте. Или неправильно выбравшего сочетание букв в названии. Отчего и страдал все время путешествия.

— Пусть будет… — я успел прокрутить несколько названий в голове и все их отбросить, пока не выбрал подходящее, — «Искра».

— «Искра» так «Искра», — хмыкнул мастер. — Бывай покедова, через пару деньков причаливай.

— До свидания.

Распрощавшись с мастером, который забрал с собой золотой гриб в качестве предоплаты, я направился в город. Нужно было обновить гардероб, подумать о ночлеге, вымыться, в конце концов. И самое главное — поесть. За сутки, проведенные в городе с момента приземления, я ел лишь раз. Да и арестантскую болтушку с куском зачерствевшего хлеба сытной пищей не назовешь. Заодно поинтересуюсь насчет цен на золотые грибы, чтобы при расчете с мастером знать, насколько он меня облапошил.

Одежный магазин нашел быстро, лишь пару раз спросив прохожих. Там, учитывая свои скромные финансовые возможности, отказался от шелковых, бархатных и расшитых золотом нарядов. Взял прочные штаны, пару рубашек, темно-зеленый камзол и треуголку. Потом вызнал у портного местонахождение ближайшей бани или помывочной и направился туда, держа купленную одежду в узле под мышкой.

На улицу вышел через час, и уже совсем другим человеком. Это было заметно по поведению окружающих: до этого момента на меня косились все без исключения, а несколько пожилых матрон даже переходили на другую сторону улицы, лишь бы не оказаться рядом со мной.

Во время приведения себя в порядок я услышал интересный разговор. Двое немолодых мужчин с кучей шрамов по всему телу обсуждали некую оружейную мастерскую, расположенную поблизости. Там, по их словам, имелись интересные образчики как холодного оружия, так и огнестрельного. И вот теперь я искал эту мастерскую, чтобы прицениться. Хотел поменять шпагу, коротковатую для меня и купить пистолет в качестве альтернативного оружия.

Мастерскую я нашел быстро, даже не пришлось прибегать к помощи посторонних. Искомое строение больше всего напоминало огромную трубу, уложенную плашмя и наполовину врытую в землю — один арочный потолок, плавно стекающий к земле. В длину здание было метров тридцати с лишним, что смотрелось весьма внушительно, да и в высоту — метра четыре, что добавляло очков к общему облику.

Возле двери стояли две каменные фигуры, выполненные в полный рост. Одна из них изображала воина в кирасе и плоском шлеме, высоких «кавалерийских» ботфортах и коротком плаще. В правой, слегка отведенной назад руке воин держал длинную шпагу с гардой-чашкой, левой сжимал длинноствольный пистоль, из которого прицеливался в невидимого врага. Его спутник доспехов не имел, был облачен в дворянскую одежду и шляпу с поднятыми полями, украшенную парой коротких перьев. На ногах закрытые туфли с пряжками и небольшим каблуком. В руках он держал мушкет с хитро изогнутым прикладом, к которому прижимался плечом и щекой. Судя по длинному стволу, прицельной мушке и целику в виде небольшого толстого кольца, этот образчик огнестрельного оружия относился к точному, можно сказать, снайперскому оружию. Обе статуи были выполнены с такой тщательностью, отработкой деталей и живым выражением на лицах, что невольно приходили на ум старые детские сказки о заколдованных людях.

Толкнув дверь, я вошел внутрь помещения — совсем маленького, если учитывать наружные размеры здания. Над головой тренькнул медный колокольчик, сообщая здешнему обитателю о приходе постороннего. Почти сразу же, стоило только закрыться за мною двери, появился и он сам.

Высокий, слегка сутулый мужчина лет пятидесяти. Длинные седые волосы были стянуты в хвост на затылке. Незнакомец был одет в серую рубашку, черные обтягивающие штаны, черную кожаную жилетку и темные туфли с серебряными пряжками.

— Чем могу помочь? — с долей скуки поинтересовался мужчина, замерев напротив меня метрах в двух.

— Здесь торгуют оружием? — спросил я, опасаясь, что мог и ошибиться — не считая статуй, больше ничего говорящего об ассортименте мастерской не было. Ни вывески, ни завлекалы.

— Да, здесь. Что-то конкретное интересует?

— Собственно, — чуть растягивая речь, проговорил я, — нет. Но хочу ознакомиться с ассортиментом. Интересуют шпаги, даги…

Я чуть помедлил, делая паузу и размышляя, что мне может понадобиться. Потом вспомнил, как лихо расправлялся Дарик с гоблинами, и, решив все-таки обзавестись стволом, добавил:

— …пистолеты еще.

— Пройдемте, — поманил за собою мужчина и толкнул дверь позади себя, через которую и прошел ко мне. С улицы можно было попасть во что-то вроде прихожей, где ничего не было. Я проследовал за хозяином через дверь и осмотрелся.

Комната шириной и длиной метров десять и с высокими потолками была заставлена стеллажами и отдельными постаментами с оружием. Шпаги, рапиры, короткие мечи и сабли с палашами соседствовали с пистолями, мушкетами и многоствольными монстрами инженерной мысли, для которых я не мог подобрать названия. Все они имели богатую отделку из серебра, золота и мелких драгоценных камней. Почти у всех рукояти и другие части были выполнены из драгоценных пород древесины и покрыты не менее редкими сортами лака. На лезвиях клинков были нанесены руны прочности и остроты, легкости, меткости и удобства.

Особо выдающиеся экземпляры стояли отдельно от остальных на высоких постаментах. Каждая витрина и подставка была покрыта магическими знаками заклятий от кражи. Незадачливому воришке еще повезет, если тут просто оглушающие или парализующие заклинания. Но я предполагаю, что такое богатство должны охранять более мощные руны. Те, что за пару ударов сердца испепелят или хорошенько прожарят похитителя чужой собственности, несмотря на любые защитные амулеты. Или заморозят, или растворят кислотой.

— Что-то выбрали? — спросил у меня мужчина минут через десять, когда я осмотрел все выставленные образцы.

— А попроще у вас нет оружия? — чуть смущенно поинтересовался я. — А то не люблю я излишне напыщенные и разукрашенные предметы. Мне бы что-нибудь поскромнее обликом, но столь же надежное и удобное.

На самом деле проблема крылась не в изящной отделке предметов, а в их стоимости. Тут на каждую единицу оружия одних только драгметаллов, камней и кости для инкрустации не менее чем по золотому приходится, а то и больше. А еще остается работа мастера, материал и качество, заклинания…

— Такие предметы есть, — хмыкнул мужчина, с легкостью разгадав скрытую суть моего вопроса. — Хотите зачарованные предметы или простые?

Я чуть подумал и ответил:

— Простые.

От чар отказываться глупо, но цена на такое оружие весьма велика. Может, потом, когда накоплю подходящую сумму, смогу позволить себе более качественные вещи. И дорогие.

— Пройдемте.

Новая комната была вполовину меньше предыдущей, и отношение к выставленным предметам было более простым. Оружие располагалось на деревянных щитах и стеллажах рядами друг над другом или стояло шеренгами. Никакого почтенного, так сказать, отношения к какому-либо клинку или стволу в виде отдельной тумбочки или стояка тут не было. Возможно, все из-за бедной отделки — обычная кожа, древесина и металл без золота и кости редких животных. Но имеющиеся образцы ширпотребом не являлись. Видно было, что мастер душу вкладывал в каждый из этих предметов. И это был Мастер с большой буквы.

Среди стеллажей я завис надолго, обойдя и осмотрев каждую шпагу, кинжал и пистоль. Особенно понравилась одна, чем-то схожая с моей, трофейной, что болталась на боку. Крестообразная рукоятка с корзинкой и небольшой чашечкой гарда из темной бронзы была обтянута шершавой, напоминающей акулью кожей, клинок обоюдоострый, слегка сужающийся к кончику, шириной сантиметра три — три с половиной и толщиной около восьми миллиметров. Длина шпаги чуть больше метра.

— Вот эта, — указал я выбранное оружие. — Ее можно взять в руки?

Мужчина молча кивнул, давая разрешение и одновременно касаясь браслета на левом запястье. Наверное, снимал охранное заклинание. Получив согласие, я аккуратно взял клинок и покрутил его. Неплох, ох как неплох… даже хорош. Ухватив в ладонь рукоять, я несколько раз крутанул оружие. Баланс просто отличный, и вес оружия почти не ощущается. Если бы не знал, что тут обошлось без магии, то подумал бы об облегчающих вес чарах.

— Сколько? — поинтересовался я у мужчины, когда вволю наигрался с клинком и вернул его на место.

— Два золотых.

Я чуть было не переспросил повторно, подумав, что меня подводят уши. Два золотых — это же огромная сумма! За такие деньги можно купить десяток шпаг в других лавках, не столько известных, правда. И не такого качества, конечно, но… С трудом удержав в себе разочарование и удивление, я подошел с огнестрельной витрине и указал на один из образчиков:

— Пистоль сколько?

— Двенадцать серебряных монет. Сумка под него и запас пуль и пороха еще две монеты.

Дорого, очень дорого. Четырнадцать серебрушек — это почти золотой, который равен пятнадцати монетам из серебра.

— Пожалуй, возьму пистоль и сумку с припасами, — сообщил я собеседнику о своем решении.

— Шпагу не возьмете?

— Нет, — отрицательно покачал я головой. — Дорого для меня. Два золотых… эх.

Через несколько минут я покинул мастерскую и ее владельца (наверное, так как тот не представился). На правом боку, перекинутая через плечо, висела небольшая удобная сумочка из замши. Разделенная на две части, она помещала в себе запас пороха, пыжей и свинцовых пуль и сам пистолет под большим клапаном сумки. Снаружи торчала часть рукоятки с металлической шайбой, где был выгравирован знак мастера. Того, кто сделал оружие.

ГЛАВА 7

За всеми хлопотами и покупками я сильно проголодался и поэтому решил навестить ближайшее заведение, где можно перекусить и утолить жажду. Такое нашлось очень скоро и выглядело вполне пристойно — чисто, луж нет, пьяных клиентов рядом с крыльцом не валяется, равно как и свиней и куч навоза.

Внутри имелось полтора десятка больших и маленьких столиков. И почти за всеми ели и пили посетители. Только два стола, сиротливо приткнутые в дальнем углу, были свободны. От всех прочих они отличались формой — квадратные, около метра по ширине и длине. При виде их в голове закрутились смутные воспоминания, так и не сумевшие принять более отчетливые формы. Что-то связанное с дворянами, их отдыхом…

Посчитав, что, как дворянин, имею полное право отдохнуть за этим столиком, я прошел через весь зал, сел на стул и поднял вверх руку, привлекая внимание местного трактирщика или его слуг. Хм… а за всеми прочими столами имелись обычные лавки без спинок. Странно? Да еще как. От раздумий меня отвлек молодой парнишка лет четырнадцати, подскочивший сбоку.

— Господин подождет пять минут, пока мы примем заказ? — угодливо поинтересовался тот и тут же предложил: — А пока можем принести вино, чтобы ожидание не столь тяготило.

Шустрый малый и язык подвешен, чего нельзя было ожидать от простолюдина. Возможно, тут подобных мне аристократов пруд пруди, вот и сумел парнишка пообмяться и нахвататься полезных манер.

— Нет, вина не надо. Пока так посижу, пока с заказом будете возиться.

Вот еще, буду я натощак вином напиваться. Неприятных последствий от переноса своей души в чужое тело пока особых не заметил. Но вот как скажется это на мне, когда захмелею? А ну как частичка Славара возьмет верх и, пока я буду в отключке, натворит дел? Проверять не хочется. Потом как-нибудь. Лучше подумаю над странностями в поведении паренька. По-моему, под словом «заказ» он имел что-то другое. Если подумать и постараться припомнить, то…

— Господин желает сыграть в фаас? — послышался над ухом чужой хриплый голос. — Должен сказать, весьма приятно. Давненько никто не хотел скрасить мою скуку.

Повернув голову, я рассмотрел обладателя голоса. Мужчина лет тридцати пяти, коротко стриженный, но с длинными усами и чубом. Морщинистое лицо пересекал тонкий шрам, проходящий по центру лба. Чуть ниже меня, но в плечах шире почти в полтора раза и тяжелее вдвое. Бархатные темно-зеленые штаны, короткие сапоги из мягкой кожи, широкий пояс и золоченая перевязь со шпагой. Красная рубашка и темно-зеленый камзол. Не слишком хорошим вкусом обладает хозяин этих вещей. Вот разве что оружие выглядит добротно, и видно, что пользоваться им мужчина умеет.

— Тирк фон Сарадон, — представился незнакомец, коснувшись кончиками пальцев треуголки. — Сыграем?

И только сейчас я вспомнил. Стол этот, как и соседний, предназначался для игры в фаас — мудреную игру с костями, сотней игральных пластинок наподобие карт, но выполненных из неизвестного мне материала. Что-то наподобие стекла, но прочного и легкого, а еще практически не царапающегося и не разбивающегося. Однако сделанная из него пластинка размером чуть больше половины ладони становилась крайне уязвимой для механических повреждений, да к тому же еще и очень хорошо горела, буквально как порох вспыхивала, если сунуть в огонь. Эти свойства материала, как и его дороговизна, становились препятствием для его широкого применения.

Подобные нюансы приводили к тому, что в фаас могли играть лишь дворяне и богачи. А еще первый севший за столик бросал своеобразный вызов окружающим игрокам. Это было сродни дуэли, только без указания конкретного противника. Можно было просидеть час и уйти, если поблизости не находилось подходящих соперников. Но, если же такой появлялся и изъявлял желание составить компанию, уйти было невозможно. Или принять вызов на обычную дуэль. Но даже в случае победы на репутации оставалось долгое время позорное пятно. Фаас была интеллектуальной дуэлью. Все равно что бросить вызов и тут же от него отказаться. Заплюют…

И вот теперь мне предстояло сразиться с этим фоном. Судя по его словам и реакции окружающих, принявших шептаться за моей спиной, этот парень тут числится за фаворита. Плакали мои денежки, если продую.

— Славар… просто Славар. Каковы ставки? — поинтересовался я, когда напротив меня сел Тирк.

— Пять монет серебром за партию.

Услышав сумму, я с трудом сумел сохранить невозмутимую маску на лице. Этот фон уверен в себе, если готов ставить такие деньги. У меня едва ли хватит на три партии, а дальше… Впрочем, по неписаным правилам именно столько и нужно было сыграть, чтобы выйти из игры без потери лица. Или заплатить одну ставку сопернику и уйти сразу же. Тогда на дуэль не вызовут, но репутация пострадает сильно. Черт, как же поступить? Терять все свои деньги нет резона, но и слышать впоследствии насмешки тоже не хочется. Мне же жить в этом городе.

— Идет, — кивнул я Тирку и выложил на стол пять серебряных кругляшей. Тот довольно осклабился и повторил мой жест. Дальше пошла игра…

Через час, после третьей партии, мой кошель опустел. Осталась медь, но выкладывая ее на стол, я лишь оскорбил бы оппонента. Да и было там много меньше пяти серебряных монет.

— Все, — вздохнул я то ли с облегчением, то ли с досадой (сам толком не понял — там этих чувств было в равной мере), — я выхожу.

— Славар, ты что это? Игра только началась…

— Денег нет, — коротко ответил я. — Наличные закончились… да и неохота их терять. Хороший ты игрок, Тирк.

— Ха, это точно, — хохотнул фон, — хороший. Со мной никто не желает связываться. Удивился, когда ты за стол уселся. Недавно только в городе?

— Недавно, — согласился я и тут же предложил: — Слушай, а пистолет примешь на две партии? Хороший, сам смотри.

Я продемонстрировал недавнюю покупку и увидел, как довольно блеснули глаза Тирка. Оружие ему явно понравилось.

— Ну, — протянул он, — я обычно против закладов, предпочитаю деньги, но ради тебя, Славар, так и быть. Должен же я дать тебе шанс отыграться, так? А то боги отвернутся от меня и заберут удачу. Принимаю ставку.

— Благодарю.

Боги, удача — как же. Просто жульничает фон умело. И игроком считается опытным. Две первые игры я проиграл вчистую. Вот третью мог записать на свой счет, но предпочел слить и ее. Заодно кое в чем убедился и проверил свои наметки. От Славара мне досталось отличное знание игры, сотни приемов и ходов. Все-таки в столице королевства встречаются игроки, коим этот фон и в подметки не годится. И мне (Славару) не раз удавалось обыгрывать их.

Следующую партию я хоть с трудом, но выиграл.

— Повезло тебе, Славар, — произнес Тирк, когда карты были вновь розданы и началась следующая партия. — Но удача штука тонкая, то она есть, то ее нет.

— Согласен, — кивнул я в ответ, сосредотачиваясь на игровом процессе.

Через двадцать минут я… проиграл свой предыдущий выигрыш. И тут же потребовал сыграть еще раз. И уже на протяжении двух следующих часов только и знал, что собирал ставки. Рядом со мной, на моей половине стола скопилась порядочная кучка серебра. Как бы ни три золотых с мелочью.

Сидевший напротив Тирк все это время наливался вином и желчью, проигрывая раз за разом. Думаю, что потеря денег для него была не столь болезненна, как удар по самолюбию. Как же, такой известный игрок, за стол с которым опасаются садиться, и вдруг пасует перед неизвестным выскочкой.

— Предлагаю сыграть на все, — хмурясь и кривя губы, сказал фон. — Или боишься, а?

— Согласен.

Не то чтобы меня можно было легко раззадорить, сыграть на самолюбии и боязни потерять лицо. Я уже сумел доказать, что в игре не на последнем месте в табеле сильных игроков. И легко принимаю вызов. Дело было в другом. Этот фон своим предложением пожелал оставить меня без штанов, образно говоря. Захотел выставить меня голодранцем…

— Все твои деньги и пистолет против моего кошелька и вот этого, — предложил Тирк и кинул на стол изрядно отощавший кошелек, где едва ли десяток монет имелось. Рядом с кожаным мешочком легла коробка из дерева размером с пачку папирос. На крышке имелось несколько рун, что говорило о магическом содержимом контейнера. Взяв коробочку, я сдвинул крышку и увидел четыре длинных четырехгранных иглы из серебра с черными шариками не больше вишневой косточки в навершии.

На пару мгновений я опешил и чуть было не возмутился — эти иглы проходили по разряду запретных артефактов. Лишь немногие чиновники и важные государственные лица могли ими владеть. Но потом припомнил, что на островах некоторые запреты королевства не действуют или на них мало кто обращает внимания. Так что никакой подоплеки или желания в дальнейшем меня подставить в поступке Тирка не было. Или просто я так думаю… хм.

Иглы эти применялись в алхимии и артефактах, оказывающих действие на физиологию живых существ. В любом живом организме есть несколько центров, влияющих на многие аспекты. Например, одним из таковых является всем известная в моем мире точка дань-тань, или же чревная точка, располагающаяся чуть ниже пупка и считающаяся энергетическим центром организма человека. В нее и другие точки вонзаются иглы и проводится ритуал по сбору энергии. Далее снимаются шарики, которые аккумулируют полученную энергию, и используются в артефакторике или алхимии. Из рук мастеров выходят амулеты, которые лечат от болезней, улучшают внешность и устраняют шрамы или недостатки в облике. Или эликсиры, которые продлевают молодость, придают сил и бодрости. Обычно в качестве жертвы используют домашних животных, вроде тех же свиней и коров. Но запрет ввели на эти артефакты по другой причине. Кроме свиней под нож можно пустить и разумное создание, и тогда эффективность амулетов и зелий повышается на порядок.

— Ладно, — согласился я после того, как привел свои мысли в порядок от увиденного, — принимаю ставку. Надо же тебе дать шанс, Тирк. Сам говорил, что удача — капризная штука, и не угадаешь, когда она отвернется от тебя или наоборот.

От моих слов фона буквально перекосило. Я почти буквально повторил его слова и передал тон. Я видел, как он сильно хотел сказать какую-то гадость, но сдержался. Что-то прошептав себе под нос, фон ухватил кубок с вином и осушил в несколько глотков. При виде нескольких капель, сорвавшихся с края посуды и разбившихся о столешницу, у меня засосало под ложечкой и пересохло горло. Я пришел в это заведение перекусить, но вот уже три часа только и делаю, что перебираю карты и бросаю кости. Есть во время игры правилами запрещалось, только пить. Но я стремился сохранять разум трезвым, а иначе какая же это игра.

Последняя партия длилась долго, очень долго по сравнению с предыдущими. Мы с Тирком больше часа тасовали карты, бросали кости и набирали очки. Особенную осторожность проявлял соперник. Но результат все равно оказался для него грустным.

— Я выиграл, — с легкой улыбкой сообщил я Тирку, — удача оказалась на моей стороне. Ничего, Тирк, в следующий…

— Ты шельмовал! — заорал фон, перебив меня. Недавний соперник по игре вскочил со своего стула и ухватился за эфес шпаги. Окружившие нас зрители, наблюдавшие за ходом игры с самого начала, испуганно прыснули по углам.

— Что? Игра была честная с моей стороны, — отчеканил я. — Это мне было впору обвинить тебя в мухлевке.

Это было правдой. Тирк на протяжении всей последней партии старался перетянуть удачу на свою сторону и не чурался грязных приемчиков. Не то чтобы я сам был честен, но мои действия являлись лишь ответом на его. Только, в отличие от фона, я действовал гораздо тоньше и незаметнее. Тирк догадывался, что я, как и он сам, шельмовал, но поймать меня за руку не мог. Ничего удивительного в том, что жульничество присутствует в игре, я не вижу. Правила фаас настолько этому способствуют, что подобное вылилось в еще один свод правил — неписаных. И чем тоньше и незаметнее сможет игрок применять «неспортивные» методы, тем он профессиональнее. Что-то подобное есть и на Земле. Например, в покере тот же блеф также можно посчитать жульничеством, но за пару веков он настолько сросся с игрой, что больше не считается чем-то криминальным. А в фаасе таких методов еще больше…

— Лжешь, мерзавец. Я тебя…

Недоговорив, Тирк выхватил шпагу и направил ее на меня. Понимая, что могу и не успеть обнажить свое оружие, я схватил со стола пистоль и направил его в грудь разъяренному фону. То, что оружие было незаряженным, никому известно не было. Догадываться могли, но… ошибка могла стоить жизни.

Так мы и простояли друг напротив друга, пока рядом не возник напуганный трактирщик с парочкой амбалов-вышибал.

— Господа, господа, — затараторил хозяин, крутясь в нескольких шагах от нас и опасаясь подойти ближе, — прошу опустить оружие и примириться.

— Я приму извинения вместе с выигрышем, который незаконно присвоил этот проходимец, — прошипел Тирк, не сводя с меня своего взгляда.

— А я хочу увидеть твой язык, прибитый к столу, чтобы в следующий раз ты им не трепал не по делу, — холодно процедил я, касаясь рукояти шпаги. Честно признаться, у меня было желание прибить этого мерзавца на месте. Будь у меня в стволе пуля, то непременно нажал бы на спуск.

— Это вызов? — прохрипел Тирк. — Тогда я к твоим услугам.

— Да, это вызов.

Для драки нам выделили просторный двор позади трактира. На миг у меня в голове промелькнула мысль, что я сильно рискую. Выбери соперник пистолеты, и я в четырех случаях из пяти гарантированно покойник. Но удача вновь оказалась на моей стороне. Наверное, тут сыграли свою роль несколько факторов: хмель в голове у Тирка, потом вид моей шпаги, длина клинка которой уступала вражеской. Еще клеймо на пистолете от известного оружейника в городе.

Могу предположить, что Тирк подумал, что я больше стрелок, чем фехтовальщик, раз огнестрельное оружие выбрано с большим толком и я ухватился за него в самом начале конфликта, оставив шпагу в ножнах.

В общем, Тирк фон Сарадон выбрал шпаги. У моего соперника был трехгранный клинок длиной около метра. Это почти на двадцать сантиметров больше моего. Неприятный фактор, когда он играет на стороне противника. На моей же стороне было выпитое Тирком вино, его злость и мой опыт. Не думаю, что завалящий фон имеет столько же опыта в дуэлях, сколько дворянин, всю жизнь варившийся в столице с ее вечными интригами и соперничеством. Пусть и выбирал я противников заведомо слабее себя, но и против знаменитых бретеров тоже несколько раз выходил. Не сдай нервы у меня (тьфу, Славара) в последней схватке и не воспользуйся я запрещенным артефактом, мог бы до сих пор кутить в столичных ресторанах. Ладно, это все лирика, пора начинать бой.

Из толпы зевак выдвинулись двое — трактирщик и аптекарь. Они добровольно взяли на себя обязанности секундантов. Причем на моей стороне выступил аптекарь.

— Господа, — торжественно произнес трактирщик, стоя между нами, разведенными на десять метров друг от друга, — предлагаю забыть обиды и примириться.

— Ни за что, — ответил Тирк.

— Я за бой.

— Очень жаль, — произнес трактирщик, и ему удалось так искренне изобразить грусть, словно он и в самом деле сожалел о нашей с Тирком ссоре.

— Господин Славар, — проговорил аптекарь, — попрошу снять вашу кирасу, чтобы поединок был честным.

— Как скажете, — не стал перечить я и быстро скинул броню. Следом снял камзол и пистолетную сумку. Все свои вещи уложил на большую бочку, приткнувшуюся возле стены трактира.

— Схватка продолжается до того момента, когда один из бойцов не сможет сражаться. Запрещается добивать упавшего или тяжелораненого, применять артефакты, чары или зелья. Господа, прошу вас избегать бессмысленного убийства. Это не нужно никому, — громкой скороговоркой сообщил правила поединка трактирщик, под конец речи на секунду взял паузу и потом четко произнес: — Сходитесь, господа.

Тирк атаковал сразу же, как только замолчал его секундант. В правой руке у него была тяжелая трехгранная шпага, вполне способная как колоть, так и рубить. В левой он держал длинную дагу с П-образной гардой, у которой «ножки» были направлены в одну сторону с клинком. Похожее оружие я видел в своем прежнем мире, когда наткнулся на разрекламированный фильм-комикс. Там симпатичная героиня, затянутая в красный латекс, парой подобных клинков легко резала и колола противников, обладающих паранормальными способностями. Вот с чем-то похожим напал на меня Тирк.

Шпагу он держал высоко, почти на уровне плеч. Такая стойка предполагает только колющие удары в область лица, руки и шею. Дага располагалась чуть выше пояса на вытянутой руке.

Наши клинки столкнулись, совсем немелодично звякнули, как два куска арматуры, и отскочили друг от дружки. Почти тут же, изобразив удар дагой мне в живот, Тирк повторил выпад.

Удар был направлен в горло, что говорило лишь об одном: соперник не собирается придерживаться правил боя и оставлять меня живым не желает. Что ж, тем хуже для него. Если человек не умеет принимать поражение, то рано или поздно он проиграет все. Интересно, с чего он вообще на меня так накинулся? Из-за простой игры на первого встречного с ножом не бросаются.

Минуты три мы обменивались ударами, прощупывая защиту друг друга. Тирк, поняв после первых атак, что сражаюсь я никак не хуже, чем играю в фаас, умерил пыл. Он кружил вокруг и кружил, выбирая подходящий момент. И смог его дождаться и почти воспользовался.

В отличие от него у меня и в мыслях не было заканчивать поединок убийством. Хоть Тирк и подставлялся несколько раз, предоставляя повод ударить наверняка, я ждал. Ждал момента ранить или обезоружить, но… но чуть не распрощался с жизнью сам. А все мое гуманное воспитание человека двадцать первого века с Земли. То и дело родные инстинкты вступают в противостояние с чужим мировоззрением, доставшимся вместе с телом. Вот и сейчас я-Славар желал прирезать недотепу, посмевшего поднять руку на столичного аристократа, а я-Вячеслав с трудом мирился с такой возможностью. В итоге меня чуть не убили.

Я отразил очередной удар противника и атаковал следом. На мгновение замешкался, когда Тирк оставил открытой грудь, словно предлагая ударить ему в сердце и поставить точку в поединке. Моей заминкой соперник воспользовался на все сто, ударив своей шпагой по моему клинку ближе к середине лезвия и словно придавливая его к земле. Пальцы свело судорогой, и они почти разжались, готовясь выпустить эфес. Сохранить оружие и жизнь мне помогло лишь неточное применение врагом обезоруживающего приема. Окажись здесь противник менее опытный, чем я, то оружие вылетело бы из его ладони, как камень из пращи. Меня же спасли наработанные в прошлой жизни приемы и знания нового тела.

Провалившуюся попытку обезоружить и добить меня Тирк решил продолжить атакой даги в горло. Буквально вывернувшись в спираль, он ткнул меня коротким клинком в шею. Жалящий кончик оружия дернул кружевной воротник, оцарапал кожу и ушел в сторону…

И вот тут я пришел в бешенство. С виду я остался прежним — ни брани, ни дрожи в руках, ни подергивания тела или спонтанных попыток наброситься на врага и задавить его градом ударов. Подобное описание хорошо для книг, но в реальной жизни только мешает. На меня нахлынула та холодная злость, что лишь помогает собраться и принять нужное решение. Хочет Тирк, чтобы дуэль закончилась смертью одного из бойцов? Так пускай его желание исполнится.

Несколькими ударами я заставил отойти своего соперника на шаг назад и открыться. На короткий миг нижняя часть тела Тирка осталась без прикрытия. И я, почти упав грудью на правое, выставленное вперед колено и вытянувшись в струну, ударил его в живот снизу вверх.

Я рисковал с этим ударом, став уязвимым для ответной атаки. Промахнись я, закройся Тирк одним из своих клинков, и все — ему оставалось бы лишь ударить меня вторым. Но все обошлось. Моя шпага почти насквозь пропорола незадачливому игроку в фаас подбрюшье, пробив печень и правую почку. Хитрый удар, редко получавшийся у кого ранее, но смертельный и гарантированно заканчивающий бой в один миг.

Вот и Тирк, наткнувшись на тонкую полоску стали, вздрогнул, громко вскрикнул от боли и осел мешком на землю. В глазах еще теплился огонек жизни, когда он выпустил из ладоней оружие и растянулся на земле. Впрочем, через несколько секунд веки сомкнулись, чтобы навсегда скрыть от глаз свет живого мира.

Как только это случилось, я ощутил, что и сам могу растянуться рядом со своим противником. Ноги меня почти не держали, тело била едва заметная дрожь, во рту накопилась кислая слюна… Вся злость сошла, как будто ее и не было. Мой первый убитый в этой, да и в прошлой жизни. Первый убитый человек. Сраженных гоблинов я не относил к разумным существам. То ли их внешний вид не вызывал ничего похожего на жалость или сочувствие, то ли победа в серьезном бою накладывает свой отпечаток. В общем, я чуть не вывернул свой желудок перед окружающими зрителями. Пожалуй, успей я его наполнить, то конфуза избежать не удалось бы.

Пока я боролся со своим организмом, стараясь выглядеть бодренько, как и полагается победителю, к телу соперника метнулись сразу несколько фигур. Там были оба секунданта, один тощий мужичок с кожаным саквояжем и женщина. Не самая красивая на лицо, и фигура больше на любителя кустодиевских прелестниц. Судя по воплю, который она издала, увидев бездыханное тело, женщина приходилась Тирку женой или хорошей подругой.

— Мертв, — констатировал человек с саквояжем. — Мне жаль.

И непонятно было, кому он выражает свое сожаление. Мне было абсолютно все равно, почти всем зрителям тоже, а женщина его не слушала. А вот оба секунданта выглядели несколько растерянно, особенно трактирщик. Глядя, как женщина гладит Тирка, нежно касаясь кончиками пальцев его лица и рук, оба мужчины мялись рядом и растерянно переглядывались. Потом аптекарь подошел ко мне и произнес:

— Господин Славар, вам придется в стражу идти. Убийство, пусть и на дуэли, так просто с рук не спустят. Особенно чужаку.

— К господину Главу? — хмуро поинтересовался я. — Или кто-то другой занимается подобными делами?

— Вы знаете начальника стражи?

— Встречался на днях, — хмыкнул я. — Так, значит, к нему?

— Да.

ГЛАВА 8

Сказать, что орк был счастлив лицезреть мою физиономию во время рассказа о дуэли и ее трагическом окончании, значит просто промолчать. После того как аптекарь, который взял на себя роль рассказчика, замолчал, Глав орал минут двадцать. При этом он поминал «добрым» словом игроков в фаас, их родственников и матерей, прошелся по дуэлянтам, выразил свое отношение к дворянам. Потом просто сказал, обращаясь к трактирщику и аптекарю:

— Пошли отсюда.

Те выскочили из кабинета начальника стражи с такой прытью, словно всю жизнь занимались бегом с препятствиями и спринтом только ради этого момента. Когда за секундантами закрылась дверь, орк повернулся в мою сторону и с минуту буравил взглядом. Все это время я тихонько стоял в уголке и изображал совершенно постороннего зрителя.

— Что ты скажешь? — нарушил молчание Глав, когда убедился, что игра «в гляделки» может продолжаться до бесконечности и с нулевым счетом.

— Все так и было, как сказали ушедшие граждане. Только они забыли упомянуть о малюсеньком факторе.

— О каком же? Тирка заколол не ты, а твой двойник, или постарались темные эльфы?

— Нет, — мотнул я головой, — не это. Просто на протяжении всей схватки мой соперник желал только одного — прикончить меня. Ни о каком условии вести бой до ранения он не думал. А я посчитал, что не могу себе позволить умереть, чтобы сделать приятное своему противнику. Но и оставлять такого мстительного человека живым и потом ожидать выстрела в грудь ночью из-за угла или заточки в спину не хотелось.

— Хм… знаешь, насчет мстительности Тирка ты прав. Но ошибаешься, если посчитаешь, что неприятности с его смертью для тебя лично исчезли. У него хватает друзей и родных, которые попробуют поквитаться. И выберут, — тут Глав хмыкнул, — нож или пулю в спину в самый неожиданный для тебя момент.

— И что делать?

— Да ничего, — резко и неожиданно после более-менее спокойной речи рыкнул орк. Потом чуть успокоился и продолжил: — Для начала тебе надо скрыться из города на недельку и переждать. А еще лучше вернуться к своим родным.

— Лучше воспользуюсь первым вариантом, — сообщил я орку о своем решении. — Не для того я летел на край мира, чтобы при первой опасности возвращаться обратно в столицу. Подумаешь, всякое отребье на меня злость затаило.

Сообщать начальнику полиции, что в столице меня ждут гораздо более опасные кровники, я благоразумно не стал. Мало ли что он там подумает. Так еще с легкостью в отъявленные рецидивисты запишет.

— Зря, — покачал головою Глав, — зря. Это отребье благородством не страдает и посылать вызовы на дуэль не станет. Ладно, это твое решение.

Начальник стражи на несколько минут замолчал, погрузившись в свои размышления. Когда молчание подзатянулось, я решил поинтересоваться:

— Господин Глав, раз все решилось, то я могу идти?

— Куда это ты собрался? — удивился тот.

— Как куда? — тут уже я сам не смог скрыть изумления. — Домой. Вернее, постараюсь снять себе какую-нибудь комнатку или номер в гостинице. Пару дней проживу, а там и корабль приведут в порядок.

— В номерах тебе делать нечего, — отрезал Глав. — Не хватало еще, чтобы служанка наутро нашла тебя с перерезанным горлом…

— Хм…

— …или парочку трупов местных, что тоже не мед.

— Так куда же мне идти? Место на каком-нибудь корабле забронировать, что ли?

— Ближайший все равно пойдет только через три-четыре дня. Пересидишь у меня.

— ?..

— В камере.

От слов главного стражника я пришел в такое обалдение, что никак не отреагировал на приход двух дюжих охранников, которые сноровисто забрали у меня оружие, кирасу и личные вещи. После чего проводили к знакомому зданию, где поместили в камеру… тоже знакомую. Отличием стало только то, что лежанку мне отстегнули сразу же, не дожидаясь определенного часа. Да еще и поесть принесли. Вот только за последнее пришлось заплатить. Зато за десять медяков мне предоставили толстого цыпленка с кашей, пяток вареных яиц, большую миску с резаными овощами, пару ломтей свежего хлеба и литра два неплохого вина. Дороговато.

В камере я просидел еще двое суток, лишенный всех мало-мальски интересных развлечений. С одной стороны, я считал, что Глав поступает правильно, спасая меня от возможной мести. С другой — делал он это не по доброте душевной, а беспокоясь за себя и свое место. Ведь смерть одного из членов известного и влиятельного рода повлечет за собой множество проверок, приезд комиссий и всякое разное из разряда нервотрепок. Пусть я был паршивой овцой в стаде, но принцип «наших бьют» и здесь работает на отлично. Родственнички подсуетятся ради такого случая, и отмщение случится. Недаром родной дядя сидит в верхах тайной королевской службы. Он тут все наизнанку вывернет, и не только он. Королевские дознаватели вскроют темные делишки начальника стражи. А там, если нароют уж что-то сильно противозаконное, недалеко и до отставки. Или суда. Жаль, что я этого увидеть не смогу.

На третий день, когда я уже готов был ногтями рыть подкоп, меня выпустили. Лично Глав открыл дверь в камеру, сопроводил до помещения с вещдоками и поторопил тамошних работников, чтобы мне поскорее вернули пожитки. И все это молча, только буравя взглядом. И лишь когда я направился в сторону поля с дирижаблями, он негромко бросил вслед:

— Неделю, не меньше. Понял?

В ответ я помахал правой рукой, изобразив пару невразумительных жестов. Пусть понимает, как хочет — то ли я принял совет, то ли имею свое личное мнение.

Свой корабль я, когда добрался до места стоянки, не узнал. Вместо черно-красного судна с потрепанными канатами и вантами, выщербленными досками и побитыми чужой картечью бортами, стоял красавец-корабль. Старая раскраска сменилась на новую с ореховым оттенком и золотыми полосами в тех местах, где шли выступающие линии и обводы. Вся оснастка поменялась на новую. Даже каюта была обшита новыми досками и выкрашена в светло-коричневый цвет. По правому и левому борту шла надпись — «Искра». Она была выполнена с таким мастерством, что казалась созданной из тысяч алых и золотистых искорок.

Мастер Игор обретался тут же, словно уже знал, что я вот-вот приду. Как потом выяснилось, так оно и было. Начальник стражи успел через своего подчиненного и родственника мастера сообщить о скором моем визите.

— О, господин Славар, — радостно заулыбался мастер и поспешил мне навстречу. — А я уж измаялся, выглядывая вас. Все жду и жду…

Вот же пенек бородатый, врет и не краснеет. Вряд ли больше получаса тут околачивается. А все туда же — ждет и ждет.

— Приветствую, мастер, — откликнулся я. — Вижу, работа закончена? Когда расчет?

При слове «расчет» улыбка сползла с лица собеседника, как слезает жирная пленка с воды, если капнуть сверху моющим средством.

— Дык это, — скороговоркой забубнил он, — пришлось поболее вложить средств, чем договаривались. Краска, лак опять же подорожали. Дерево пошло самое лучшее, и пенька в монетку влетела.

— Мастер, у нас был с вами конкретный договор на конкретную сумму. Я побывал в городе и навел справки о местных ценах на золотые грибы. Теперь просто жажду посмотреть, насколько честным вы окажетесь.

— А ты меня не пугай, не пугай, — стал распаляться Игор, — не на пужливого напал, вот такося. Я все делаю по договору и честь по чести… вот твои денежки, че от грибочка-то осталися…

Собеседник достал из-за пазухи увесистый кожаный мешочек и несколько раз качнул его на ладони. Однако передавать мне не спешил.

— Что еще? — раздраженно поинтересовался я.

— Денежки-то вон они, но не желает ли господин хороший поставить еще парочку дюже пользительных штучек на свой корабль?

— Так ли они мне нужны, эти твои полезные штуки? Или ты сломал что-то тайком и сейчас хочешь поломку исправить за мои деньги?

— Че? — выпучил глаза Игор. — Да ты че такое лепечешь, господин хороший. Чтобы мастер Игор такое сотворил?! На твои деньги и проваливай кудыть подальше.

В меня полетел мешочек с деньгами, который с трудом удалось перехватить. Чуть ладонь себе не отбил, настолько тяжелым он оказался для своих размеров.

— Сам потом сильно пожалеешь, когда пиратские пушки тебе борта ломать будут, — продолжал бурчать мастер, поворачиваясь ко мне спиной и направляясь к моему кораблю. — А без магической пелены головорезы тя за минуту уделают… пошли, работу бушь принимати.

— Стоп, стоп! — окликнул я мастера, который уже ухватился одной рукой за веревочный трап-лестницу, — что за магическая пелена?

Игор тут же оставил в покое трап и повернулся ко мне.

— Та самая, че тебя да твою скорлупку спасет от ядер с картечью. У меня такой кристалл имеется, что долго продержится. Разве че фрегат али линкор какой полным бортовым залпом проломит магопелену.

Я вспомнил сияние, возникающее вокруг «Восхитительной антилопы» во время обстрела корабля пиратскими пушками. Если мастер говорит о ее аналоге, то я буду дураком, если откажусь. Нечто подобное на «Искре» имелось — рулевого окружала магическая защита, спасающая его от чужих ядер и картечи. Да еще ловушка с элементалем имела что-то подобное. Но в целом подобные меры безопасности казались ничтожно малыми…

— Точно поможет, не барахло какое разряженное или контрафактное?

Последнего слова мастер не знал, но догадался о вкладываемом смысле.

— Да чтоб меня демоны с драконами подрали, ежели вру. Жди тутова, я быстро.

Мастер с прытью, которую просто невозможно представить, глядя на человека его комплекции, метнулся куда-то в глубь скопища кораблей. Вернулся минут через десять, держа в руках большой сверток из плотной ткани.

— Вот, — сообщил он мне, демонстрируя свою ношу, — туточки усе. Пошли на палубу.

Шустро — даже сверток не помешал — мастер поднялся по веревочному трапу на палубу «Искры». Дождавшись, когда я заберусь следом, он подскочил к штурвалам и только после этого развернул материю. Перед моими глазами предстала глубокая чаша на невысокой ножке из незнакомого мне минерала. Чем-то он походил на малахит, но полной уверенности в этом не было. В чаше лежал огромный кусок хрусталя, примерно на две трети выступая над краем.

— Пользоваться умеешь? — поинтересовался у меня Игор.

— Нет.

— Смотри. Ставишь артефакт на магическую доску с письменами. Если требуется активировать — слегка придавливаешь камень ладонью. Появились враги — нажимаешь сильнее. Если хочешь получить максимальную защиту, то давишь со всей силы, пока камень не скроется в чаше.

Свои слова мастер Игор сопровождал действиями. С каждым нажатием его широкой ладони на хрустальный булыжник тот погружался внутрь чаши. Последнее нажатие заставило кристалл сравняться верхней частью с краями чаши.

— А как атака закончилась, то просто приподнимаешь артефакт… вот так.

Игор ухватил чашу со стеклянной доски, к которой крепились штурвалы, и вновь прижал к груди. Кристалл при этом выскочил из чаши, вернувшись в свое первоначальное положение.

— Брать будешь?

— Буду, — вздохнул я, готовясь к очередному спору и торгам. И Игор мои ожидания оправдал на все сто процентов. За этот артефакт он торговался с таким пылом, что я несколько раз порывался плюнуть на возможность иметь защиту и прогнать вымогателя. Но тот каждый раз резко снижал цену, и торги начинались по новой. Итогом стало то, что переданный ранее мне мешочек с золотом перекочевал обратно к предыдущему владельцу. Удалось урвать всего пять золотых монет. И я был этому рад. Ведь первоначально запрошенная мастером сумма гарантированно оставляла меня без штанов, имеющегося денежного запаса и вооружения «Искры».

Когда Игор ушел с довольной улыбкой и моими деньгами, я благополучно вздохнул и отдал швартовы. Ощущения, когда корабль отрывается от земли и поднимается ввысь, были непередаваемыми. Никогда в своей прежней жизни я не испытывал ничего подобного. А воспоминания, доставшиеся от Славара, успели потускнеть и казались чем-то далеким и чужим.

Путь мой лежал далеко на восток, где раскинулся еще один большой город архипелага — Кинуст. Дорога до него заняла почти десять часов. Так что, когда я сбрасывал причальный канат на корабельное поле, на землю опустились сумерки. Еще полчаса ушло на бюрократическую волокиту — оплатить место, провести стражников по трюму, кинуть им серебряную монету, чтобы присматривали за «Искрой». Потом пришлось долго бродить по улицам в поисках подходящего места для ночлега.

Конечно, я успел узнать у стражников и обслуги на летном поле несколько адресов, где принимали на постой. Но половину просто не нашел в переплетении узких и извилистых улочек. Вторая половина адресов вызывала здоровые опасения своим обликом. Ну не может дать приличный отдых место, где под окнами валяются пьяные тела, орут песни, а в зале полно бандитских рож.

Гостиница, где я остановился, выделялась среди ранее увиденных своим обликом в лучшую сторону. Тихая и чистая улочка, никаких подозрительных типов снаружи и внутри. Опрятные служанки, шустро разносившие заказанные блюда по залу и столь же быстро убиравшие со столов пустую посуду и объедки. За порядком следили два бугая с примесью орочьей крови. Они с такой тоской и жадностью до хорошей драки в глазах смотрели на посетителей, что у тех и в мыслях не могло возникнуть желания поскандалить или начать задирать соседа.

В основном тут сидели представители купеческого и торгового класса. Причем не особо удачливые, если принять во внимание их одежду, уже не раз латанную. Впрочем, за несколькими столами восседали дворяне. Также я увидел пятерых солдат и дюжину непонятных субъектов с кортиками и пистолями за поясами. Возможно, это были матросы или кто-то из представителей, имеющих отношение к флоту.

Первый этаж большой гостиницы был отдан под столовый зал, кухню и кладовую. Еще одна кладовая, гораздо большего размера, вместе с насыпным подвалом располагалась во внутреннем дворике. На втором и третьем этажах находились спальные номера. В один из них поселился я, заплатив хозяину за неделю вперед. В оплату входил завтрак и ужин. Блюда самые простые, но здоровые и сытные, хоть и без излишеств. Впрочем, если было желание, то за отдельную плату вам могли легко приготовить что угодно.

Комнатка моя располагалась в самом конце коридора на втором этаже. У меня не было ни малейшего желания слушать частые пробежки соседей, поселись я поближе к лестнице.

Неделю я бродил по городу, знакомясь с достопримечательностями. В таковых оказался один лишь рынок. В Кинусте он был самым большим. Ни в одном другом городе на архипелаге не было подобного ему по размерам, количеству торговцев и лавок, выбору предоставляемых товаров. Только пожелай, и я мог купить любой артефакт или амулет. И наличие этих предметов в запретном списке мало кого беспокоило.

Во время блужданий по городу я поменял свое оружие и снаряжение. Теперь на левом боку у меня висела метровая шпага, а тело прикрывала кираса моего размера. В мешке до поры до времени валялись набедренники из тонких металлических пластин и шлем с широкими нащечниками и высоким гребнем.

За эту неделю успел не раз подумать о своем будущем. То, что возвращаться в столицу я не мог ни при каких обстоятельствах, было ясно как божий день. И дело тут не в кровниках — года через два мои родичи уладят конфликт. Но именно они и были для меня главной опасностью. Кто как не близкие родные лучше всех знают Славара. Помнят о его привычках, пристрастиях, манерах и характерных словечках. И опознать во мне чужака им ничего не стоит.

Вон мой двоюродный дядя служит в королевской тайной службе и имеет высокий чин. Ему не составит большого труда применить ко мне самые совершенные методы дознания. А отец? Этот и вовсе маньяк, помешанный на чести рода и семьи. Из меня душу вытряхнут в прямом смысле этого слова и оставят одно тело в надежде, что дух настоящего Славара вернется обратно.

Нет, если и возвращаться в лоно «родной» семьи, то не раньше чем через пять — семь лет. А еще лучше — через десять. Живут в этом мире долго. Обычный простолюдин вполне может достигнуть столетнего возраста. И такие долгожители — рядовое явление. А для аристократов продлить свой век и молодость до полутораста лет и больше не доставит излишних хлопот. А ведь есть еще и люди, в жилах которых течет кровь эльфов и других рас-долгожителей. Что-то подобное есть и в моем роду. Поколений десять назад пересеклась ветвь человеческого рода с одним эльфийским кланом. Моего родного рода. Так что некоторое отношение к эльфам я имею. Возможно, именно из-за этого и отпустила меня лесная фея, почувствовав дальнего родственника.

Но раз мне суждено целое десятилетие таиться на окраине королевства, то надо найти себе подходящую профессию. Магом, как уже понял, мне не быть. Наниматься на службу в армию или стражу претит моей натуре. Слишком знатен род, чтобы прислуживать кому-либо. Податься в свободные искатели или стать охотником за головами? Хм… неплохо звучит. Артефактов и амулетов, оставшихся от старых народов, живших века и тысячелетия назад, спрятано великое множество. Остается только отыскать эти схроны и прибрать к рукам сокровища.

Или же пойти бороться с пиратами, искать преступников, которые находятся в розыске. Но только тех, за которых назначена большая награда. За каждого пирата положена премия от губернатора, и я уже успел такую получить. Да и трофеи могут оказаться неплохие.

А ведь еще можно сопровождать пассажирские и торговые корабли, доставлять небольшие, но хорошо оплачиваемые грузы. Перспективы открываются сказочные, остается только выбрать что-то одно. Пожалуй, попробую для начала пощипать пиратов.

Ах да, совсем позабыл еще об одном варианте. Можно заняться контрабандой редких и запрещенных артефактов. Самая высокооплачиваемая профессия. И столь же рисковая. Можно не только лишиться груза во время досмотра корабля стражей, и тогда судьба будет незавидна: упекут на каторгу или снимет голову хозяин груза. Но можно и просто попасть в засаду, если о грузе прослышат посторонние лица.

К концу недели я так и не определился со своей дальнейшей судьбой. Вариантов куча, но что выбрать? И тогда просто решил положиться на родной по духу «авось». Авось судьба подкинет мне намек, подскажет, чем заняться.

За эти семь дней я несколько раз посещал «Искру», желая убедиться, что с ней все в порядке. Вот и сейчас, оказавшись на летном поле, я сперва осмотрел трюм, убедился, что защитный артефакт на месте, а пушки целехоньки. И только после этого взмыл в небеса.

ГЛАВА 9

Часа через три я сошел с оживленных трасс, если взять за обозначение местных воздушных дорог знакомые мне определения. Если раньше то тут, то там мне изредка попадались различные суда-дирижабли, то сейчас небо было чистым. Вернее, чистым от кораблей. Сам же небосвод был забит стайками облаков. Среди них изредка встречались летающие острова. Чаще всего — обычные скалистые булыжники без грамма растительности. Лишь один раз я увидел небольшой островок, на котором зеленело с десяток невысоких деревьев и который был покрыт густой травой. Но там же, в центре этого оазиса, стояла невысокая широкая башня. Наверное, один из аванпостов стражи, или кто-то уединился в небесах, скрывшись от суеты нижнего… хм… мира. Проверять свои догадки я не стал. Кто бы там ни сидел, пользы мне от знакомства не будет. А то и вовсе знакомство не состоится. Турнут меня, и всех делов-то.

Так что островок я обошел стороной. Очень скоро впереди замаячили горы, верхушки которых терялись в облаках. Чтобы не влететь в одну из них во время блуждания в облачной завесе, я спустился ближе к земле. Тут уже пришлось сбрасывать скорость почти вдвое, чтобы иметь возможность удобно маневрировать.

Занятый поиском пути (и дернуло меня пойти напрямик, сойдя с безопасных направлений), я не сразу ощутил запах гари. Сперва решил, что где-то внизу пожар и дым приносит ветром. Но сколько я ни всматривался, ничего похожего на задымление не увидел.

Что за черт?

И дым был несколько необычный — с запахом трав, жженой древесины и табака. Последний слабо улавливался в общем букете аромата. Ничего схожего с пожаром, если подумать. Решив на всякий случай осмотреть трюм и каюту на наличие возгорания, я остановил корабль, заставив его зависнуть в воздухе.

В каюте было все спокойно и тихо. Тут даже никакого запаха не ощущалось. Но, когда я спустился в трюм, источник дыма увидел сразу. Он сидел на бочонке с порохом возле одной из пушек и попыхивал трубкой. Невысокий, макушкой он доставал мне до середины груди. Зато был широк в плечах, как и все подгорные жители. С рыжей шевелюрой под черным котелком, с короткой рыжей бородой — шкиперской и бакенбардами. Мощную грудь обтягивала безрукавка с широкими полосами белого и голубого цвета, символизировавшими цвет неба и облаков. Поверх «тельняшки» была надета кожаная жилетка. Широкие черные штаны и грубые ботинки со стальными набойками-подковками довершали наряд. Рыжий гном невозмутимо посмотрел на меня и сделал затяжку, потом выдохнул дым. На мгновение его лицо скрыла сизая завеса. А я ощутил знакомый аромат смеси горящих трав, дерева и табака. Потом дым ушел в приоткрытый пушечный порт.

Заяц вел себя настолько нагло и равнодушно, словно я для него был пустым местом. И как он мог оказаться на моем корабле? Ведь я тщательно осмотрел трюм перед взлетом.

— Гном… безбилетник фигов…

Я схватился за рукоять пистолета, который с недавних пор старался держать постоянно снаряженным для боя, и направил оружие в сторону рыжего. Тот, словно до него только дошло, что он не один в трюме, поперхнулся дымом и выронил трубку.

Я щелкнул курком, изготавливая пистолет для стрельбы.

— Акх-кха-кха… эгей, капитан, — закашлялся гном, вскочив с бочонка и застыв в напряженной позе, — ты, того-этого, не торопись. Я сейчас поясню тебе…

И тут я услышал, как над головой по палубным доскам ударило что-то тяжелое. Потом еще один стук и еще.

— Что за?..

Свой вопрос я договорить не успел. Буквально через несколько секунд с момента первого удара на лестницу упала тень. Следом показались ноги в мокасинах с вышивкой и короткие штанины из беленого холста. Цвет кожи на тех участках, что были не прикрыты обувью и одеждой, — черный.

Первым очнулся гном, который сумел сориентироваться в ситуации скорее меня.

— Гоблы, — негромко проговорил рыжебородый заяц и нагнулся к полу. Там лежала горка некрупных ядер размером с мужской кулак. Человеческий кулак, так как увесистая чугунная болванка почти потерялась в широкой ладони подгорного жителя.

— Хек, — выдохнул гном, запуская свой снаряд в сторону обладателя мокасин. Тот только-только спустился на несколько ступенек вниз, явив нам свое лицо. В него и угодило ядро, превратив скуластую чернокожую физиономию в кровавую лепешку. Противник даже не успел увернуться. Впрочем, он и не видел ядра. Спустившись со света в полумрак трюма, он не успел привыкнуть к разнице освещения и так и скатился по крутым ступенькам узкой лестницы вниз, ничего не поняв и не заметив.

— Подгорные боги и демоны! — пробурчал гном, хватая с пола две коротких цепи, к концам которых были прикованы ядра. — Повезло же мне на пиратов наткнуться… а ты чего встал, капитан? Пошли сражаться.

Ухватив цепи возле одного из ядер и получив нечто вроде коротких кистеней, гном выскочил на палубу. Почти сразу же до меня донесся вой гоблинов и воинственный рев гнома. Тот даже начал исполнять нечто вроде боевой песни. Что-то похожее на «звенел булат, трещали кости… я бью врага… нежданны гости».

Переложив пистолет в левую руку, правой я обнажил шпагу и бросился следом за гномом. Оказавшись на палубе, я на пару секунд замер, оценивая обстановку. Чернокожих карликов, пресловутых Черных Гиен, на палубе было пятеро. Трое с палашами, один с трезубцем и еще один с парой кривых ятаганов. Последние двое участия в драке не принимали, внимательно наблюдая, как трое их товарищей пытаются достать гнома.

Пожалев, что так и не озаботился покупкой второго пистолета, я направил ствол на «нептуна» и нажал спуск. Грохнуло, вокруг шустро разлилось жиденькое дымное облако. Но оно не помешало мне увидеть, как гоблин с трезубцем падает на палубу.

Мое появление, выстрел и смерть товарища ввели гоблинов в замешательство. На чуть-чуть, на мгновение, но этого времени хватило гному, чтобы ударить своими кистенями по противникам. Один из них отлетел в сторону, словно столкнувшись с «бабой». Второй успел среагировать в самый последний момент и прикрыться палашом. Но чугунное ядро крепко приложило гоблина по кисти. Тот заорал благим матом, роняя оружие и хватаясь здоровой рукой за травмированную конечность. К сожалению, добить его гном не успел. Третий из гоблинов-меченосцев резко атаковал рыжебородого, отвлекая внимание гнома от раненого.

А дальше мне стало не до смотрин. Пират с ятаганами оскалился и пошел на меня. Быстро, мягко, слегка покачиваясь всем телом. Расстояние между нами было не так уж и велико, так что уже через две-три секунды он встал напротив меня. Страха в его глазах не замечалось — только торжество и жажда крови.

Мысленно ругнувшись и пообещав купить себе еще один пистоль в пару первому, я перехватил огнестрельное оружие за ствол и приготовился к бою. Еще успел пожалеть, что не надел кирасу, шлем с набедренниками… а потом думать стало некогда.

Гоблин буквально взорвался градом ударов, превратившись в сверкающий вихрь из стали. Меня спасли лишь наработанные связки и длина шпаги с руками. В первую секунду я успел уклониться от атаки, а дальше старался держать пирата на расстоянии. Гоблин оказался настолько шустрым, что ни о каком нападении я и думать не мог. Только и знал, что отступал на крошечный шажок назад с каждой атакой противника.

Очень скоро я уперся спиной в каюту. Успел даже подумать, что стоило бы затрофеить корабль попросторнее. Загнав меня в угол, гоблин на секунду замер и довольно оскалился в очередной раз. Он даже отступил на шаг назад и красноречивым жестом провел возле шеи обратной стороной ятагана.

— Моя твою рэзит мало-мало, — проговорил гоблин с таким жутким акцентом, что я едва понял.

— С мягким знаком, — буркнул я в ответ и сделал резкий выпад вперед, надеясь достать противника.

Но тот проворно скрестил ятаганы, захватывая шпагу в ножницы, и тут же дернул клинок, одновременно выворачивая его. Я охнул, почувствовав резкую боль в запястье и пальцах. Что-то похожее пытался продемонстрировать Тирк, но излишне грубо и топорно. Гоблин же выполнил трюк, можно сказать, с изяществом.

Мои пальцы разжались сами собой, шпага крутнулась и улетела к правому борту. Гоблин сделал медленный шаг ко мне, слегка отводя ятаганы назад. Потом я услышал глухой удар, и враг бросился на меня… роняя свое оружие.

Машинально я отступил в сторону и ткнул кулаком в горло противнику. Вышло с такой силой, что я услышал хруст позвонков во вражеской шее и почувствовал сильную боль в руке. Черт, новое тело не имеет тренировки по рукопашному бою. Бою без оружия, следует уточнить. Это у меня прежнего набитые костяшки и мозоли на всех ударных частях тела (даже на голове, хе-хе). Вот сейчас я и пострадал от этого. Правую кисть чуть не выбило. Болит — спасу нет.

Но вот противнику пришлось хуже. Судя по положению головы, у пирата сломана шея и перебита трахея. Смертельные ранения каждое по отдельности, а вместе…

— Ты долго глазеть на мертвяка будешь, капитан?

Гном стоял в нескольких шагах впереди и недовольно смотрел на меня. На левом кулаке была намотана цепь с ядром. Второй… хм… кистень валялся рядом с мертвым гоблом. Получается, рыжий спас меня почти от верной смерти, запустив в спину ятаганщику одно из своих спаренных ядер.

— Спасибо, — буркнул я, подбирая шпагу и убирая пистоль в сумку на поясе. — Но кто ты такой и откуда взялся?

— Потом поясню, — скривился гном и указал рукой куда-то в сторону. — А пока нам надо свалить от этих.

Я посмотрел в указанную сторону и увидел несколько темных пятнышек. Дирижабли.

— Еще одни Гиены, — сообщил мне гном, когда я вновь повернулся к нему. — Один экипаж, самый прыткий, мы грохнули ко всем подземным демонам и богам. А эти просто отстали. Валить надо, капитан, со всеми можем и не справиться.

— Хорошо, только не болтайся у меня за спиной, — откликнулся я. — Не нравишься ты мне, гном.

— А я и не баба, чтобы нравиться, — хохотнул рыжий безбилетник. — Только сперва надо разделаться вон с тем. Ты давай, поднимай свою скорлупку и подводи поближе к пиратскому дирижаблю. Бортом подводи. А дальше я уж сам.

Только сейчас, после слов гнома, я увидел дирижабль над моим кораблем. Видимо, тот самый, с которого десантировались пираты. Судя по тому, что больше на голову ничего черного и злого не падает и чужой корабль висит на прежнем месте, управлять им некому.

Я сунул шпагу обратно в ножны и пошел к штурвалу. Гном еще раньше скрылся в трюме, даже не объяснив толком, для чего все эти телодвижения: подняться, приблизиться, повернуться. Впрочем, когда я встал бортом в двадцати метрах от пиратского корабля и услышал негромкие удары крышек пушечных портов о борта — понял.

Рыжий безбилетник собирался расстрелять чужое судно, лишить пиратов корабля. Экипаж-то проще найти, чем дирижабль. Вот только мне было жаль терять такой трофей. Гоблинский корабль почти в два раза больше моей «Искры». В каждом борту чернело по пять пушечных жерл большего калибра, чем имеющиеся у меня. А еще можно найти неплохие трофеи на борту…

Мысленный подсчет «медвежьей шкуры» был прерван грохотом пушечного выстрела. От борта отделилось облачко белого дыма. Через пять секунд раздался второй выстрел. От вражеского корабля полетели щепки, он ощутимо дернулся в сторону. Потом в отверстии палубного люка показалась рыжая голова гнома, который громко заорал:

— Капитан, разгоняй свою скорлупку, пока нам жарко не стало. Я зажигательными стрельнул, так что скоро это гоблинское корыто запылает и потом рванет ко всем подземным богам и демонам. Да и те головорезы уже близко подобрались.

Прокричал и тут же исчез в трюме. А я толкнул рычаг скорости в положение «полный вперед». Пока мы с гномом возились с уничтожением пиратского корабля, далекие дирижабли приблизились метров на восемьсот. Один заходил точно в корму, второй старался подняться выше и зайти чуть в бок. Оба корабля были поменьше расстрелянного, но все же больше моей «Искры». По три пушки на бортах и по одной на носу. И они были быстрее меня.

Об этом я узнал через десять минут, когда пираты приблизились почти вплотную и дали залп из носовых орудий. Оба ядра с противным визгом прошли совсем рядом. И только сейчас я вспомнил о защите, за которую отвалил кучу золота. Второпях надавил на кристалл излишне сильно, отчего камень ушел полностью в чашу. Полная защита. Вокруг корабля замерцала радужная пелена. Через пару минут в нее ударило ядро и благополучно отскочило. Я мысленно поблагодарил Игора, который продал мне кристалл. Пусть и явно по завышенной цене… жлоб.

Дальше началась игра в догонялки среди гор. Скоростные пиратские дирижабли проигрывали в маневренности моей «Искре». Я петлял, крутился вокруг скал, пока не вылетел в узкую долину. В центре протекала широкая река, которая терялась под горами. Наверное, меняла русло на подземное. Впрочем, меня это мало заботило. Хотя…

Идея, возникшая у меня в голове, была безумной и рисковой. Но если все выгорит, то от одного противника смогу избавиться. Как раз у меня на хвосте висел пират, приблизившись метров на двести. Он старательно через равные промежутки лупил из пушки мне в корму, пытаясь продавить защиту. К счастью, пелена держалась.

Пират настолько вошел в раж, видя почти перед носом добычу и не имея возможности добраться до нее, что без колебаний последовал за мной, когда я бросил свой дирижабль вниз. «Искра» понеслась над рекой, почти касаясь днищем воды. Следом почти на такой же высоте летел пират.

И вот когда впереди я увидел водяной бугор, сам собою возникший на речной поверхности и быстро растущий, я крутанул штурвал в сторону берега. Гоблины, рассмотрев водяного элементаля, совершили ожидаемую ошибку. Вместо того чтобы уйти по моему примеру в сторону суши, их рулевой попытался поднять корабль вверх. То есть их дирижабль остался над водой. Как только днище корабля зависло над водяным, из речки на огромной скорости вылетел столб воды толщиной в пару метров. Половину пиратского дирижабля снесло, будто кусок хлеба от целой буханки отхватил ножом ловкий повар. Корма, где в трюме находилась клетка с воздушным элементалем, была разбита в щепки. На том месте, где в воду упала клетка, возник водоворот, а следом — торнадо. Водяной и воздушный элементали столкнулись.

Стихийные духи, водяные и воздушные, жутко не любили друг друга. Если встречались эти два антагониста, то начиналась страшная драка. Раньше, когда маги еще толком не могли управлять элементалями и проводили эксперименты с ними, часто случались катастрофы. Случайно выпущенные или стравленные элементали воды и воздуха разрушали до основания чародейские башни, академии и целые города. Даже упрятанные в клетки, они чуяли друг друга и старались добраться до ненавистного собрата.

Нечто подобное проделал сейчас и я. Водяной элементаль, живущий в реке, ощутил присутствие воздушника, заключенного в моем корабле. Но потерял меня, как только мой дирижабль оказался над сушей. А вот дух в пиратском судне сам воспротивился магическим посылам, чуя врага под собой. На какие-то мгновения он переборол старания рулевого уйти вверх, лишив корабль управления. А там и водяной ударил. От удара элементаля почти не спасает магическая защита, настолько те сильны. Вот и борта дирижабля гоблов не выдержали… а дальше все закончилось.

— Капитан, ты что это дергаешь корабль верх и вниз? — наполовину высунувшись из люка, недовольно проворчал гном. — И чего это ты над рекой летаешь? Совсем спятил, элементалей воды не боишься?

Тут он увидел обрубок пиратского корабля, который приткнулся носом в берег метрах в пятидесяти от воды.

— Ох ты ж, это как? Капитан, моя похвала.

— Мне от нее не холодно и не жарко, — раздраженно бросил я. — Там еще один дирижабль остался. И вот он точно не поведется на такую уловку.

Гном быстро посмотрел на последнего пирата, хмыкнул, почесал бороду и произнес.

— Так, пелена у тебя держится. Думаю, пару залпов еще выдержит. Ты давай подходи к гоблинскому корыту поближе, чтобы я мог выстрелить.

Сказал и вновь пропал в трюме. Мне оставалось только обматерить сквозь зубы своего негаданного пассажира и делать, что он велел. Было страшно подставлять борт под пиратские пушки. Тот, видя, как я замедляю ход и разворачиваюсь, принял условия игры. И через полминуты я понял почему.

Мой и вражеский дирижабли зависли на одной высоте, встав бортами друг к другу. Пират разрядил свои орудия на секунду раньше. Строенный залп, густые клубы пороха вдоль вражеского борта… Пелена вокруг моего корабля мигнула, на долю секунды исчезнув, потом опять восстановилась. Но этого мгновения хватило, чтобы пропустить чужие снаряды.

Одно ядро влетело в каюту и взорвалось внутри, почти обрушив постройку. Два других, видимо более тяжелых, угодили в борт. Я ощутил, как «Искра» вздрогнула и застонала. Застонала, как живая.

А затем пальнул гном. Первый же выстрел был настолько результативен, что второго не понадобилось. Вражеское судно разлетелось мелкими обломками, словно спичечный домик, внутрь которого сунули горящую петарду.

— Все, слава подземным богам. — Это гном вылез из трюма и встал рядом со мной.

— Ага, — хмыкнул я, — все… да не все.

Я сделал два быстрых шага в сторону, увеличивая расстояние между собой и рыжим. При этом достал пистолет и направил его на гнома.

— А ну-ка отвечай, — приказал я и щелкнул курком, — кто такой и откуда взялся на корабле? На моем корабле.

— Ну вот, снова здорово, — вздохнул рыжебородый. — Капитан, да не враг я тебе. Не злоумышленник и не вор. Нужно было мне быстро исчезнуть из Кинуста. Ты со своей «Искрой» просто удачно подвернулся. Кстати, куда летишь-то?

— Ты поподробнее рассказывай, — произнес я и качнул стволом пистоля. — Подробнее, а то мне может надоесть скучать тут в твоей компании.

— И?..

— И я решу эту проблему кардинально. Как говорил один великий человек на моей родине: нет человека, нет проблем. А ты мне доставляешь их с самого появления.

— Я гном, — насупился рыжий. — Дагар Рыжебородый из клана Каменных Кулаков.

— Кулаки как камни, что ли?

— И это тоже, — ухмыльнулся гном. — Но имя получили за то, что голыми кулаками можем булыжники колоть.

— Сила есть — ума не надо, — хмыкнул я, перефразируя слова гнома в более привычную для меня форму. — Давай, кол… рассказывай.

— Да нужда у меня была убраться поскорее из города, — вздохнул гном. — Хоть куда, но скорее и далеко. А тут твой корабль подвернулся. Забрался в трюм и схоронился там. Эх, если бы не эта дешевка и пираты, вовек бы не узнал ты, капитан, что я на твоем корабле побывал.

— Если бы еще не курил, то да. А что за дешевка, о чем ты?

— Вот.

Гном указал на широкий браслет из бронзы, который охватывал его левое запястье.

— Для невидимости, — пояснил Дагар. — Только магия исчезла быстро.

— Это ты поэтому так спокойно сидел на бочонке и курил, когда я спустился в трюм? — догадался я. — Думал, что я тебя не вижу? Но ведь дым же ощущался, только по этому признаку уже ясно…

— Браслет и дым должен был прикрыть — ни вида, ни запаха.

Гном тяжело вздохнул, потом вынул из кармана штанов трубку с кисетом и закурил.

— Хорошая смесь. Если куришь, то рекомендую.

— Не курю, — помотал я головою, размышляя над проблемой гнома. Оставлять его на корабле мне не хотелось. Мало ли зачем и от кого он бежит? Так его проблемы и меня коснутся.

— Я тебе клятву рода дам, что не замышляю против тебя, твоих родных и имущества ничего плохого, — догадался гном о причинах молчания (да и пистоль я продолжал направлять на Рыжебородого).

— Клянись, — потребовал я, едва услышал предложение.

В самом деле, подобная клятва решала многие мои проблемы на этот момент — я мог поворачиваться спиной к гному и не опасаться получить под лопатку пару дециметров острой стали. Или каменным кулаком по голове. Кстати, не мешало бы накинуть снаряжение на всякий случай. Вдруг эти пираты тут не одни.

ГЛАВА 10

— Так куда летим? — вновь поинтересовался Дагар, когда с клятвой было покончено. Зная коротышек, можно быть уверенным, что те скорее голову в пушку с зажженным фитилем сунут, чем нарушат свое обещание.

— В Дастгран.

— Тихий городок, — хмыкнул гном себе в бороду и тут поправился, увидев мой удивленный взгляд: — Ну, по сравнению с некоторыми другими на архипелаге… Капитан, ты это, от тел избавляться думаешь?

Дагар кивнул в сторону гоблинов, которые валялись на палубе. Я уже успел позабыть про них, занятый погоней, стрельбой и разговором со своим безбилетником. О, идея…

— Дагар, вот ты и скинь их за борт. А потом палубу помой хорошенько.

— Что? — выпучил глаза гном, чуть не проглотив трубку. — Я?

— Ну не я же, — ухмыльнулся я. — Надо же тебе отработать проезд на корабле. Да, перед тем как скинуть трупы, срежь у них тотемные знаки.

— Я тебе сражаться помог! — запальчиво выкрикнул Рыжебородый.

— Ты свою жизнь спасал, — возразил я. — А сейчас отрабатываешь билет. Или тебя высадить?

Я вопросительно уставился на гнома и даже слегка крутанул штурвальчик, опускаясь к земле.

— Ладно, — буркнул гном, — убедил. Только откуда воду брать?

— А вон впереди ручеек с горы стекает. Думаю, там элементалей быть не должно — маловато водички. Ведро и швабру в трюме возьми.

Последнюю фразу я проговорил в спину своему пассажиру.

Пока Рыжебородый наводил порядок на палубе и в трюме, я услышал множество эпитетов в свой адрес. Вполголоса и часто неразборчиво гном во время уборки бубнил себе под нос ругательства, поминая меня и моих предков. А мне было все равно. Как говорится, собака лает, ветер носит. Зато хоть какое-то развлечение.

До Дастграна добрались поздно вечером. Почти сразу же гном попрощался со мной, выразив благодарность за доставку и кучу занимательных развлечений во время полета. Язвил, но беззлобно.

Пока разбирался с местом для стоянки, охраной и таможней, успело стемнеть. Повезло, что хоть ночь оказалась лунной. И удачно подвернулся кучер, который отвез меня в гостиницу. Не самую роскошную, но без пьяных рож, насекомых и с симпатичными служанками.

С утра, после плотного завтрака, наведался к начальнику стражи и получил премию за убитых гоблов. За всю шестерку. Рыжебородый еще на корабле отказался от своей доли. То ли не хотел наведываться к Главу, то ли для него выданная сумма была слишком маленькой, чтобы топтать ноги. Ну и боги с ним. Целее деньги будут, и мне больше достанется. После Глава вернулся на корабль и прихватил трофейное оружие, которое осталось от гоблинов. Все это железо, тщательно скрутив в плотную связку и завернув в кусок холста, я отволок в оружейную лавку.

Пришлось попотеть, пока тащил увесистый узел, но дело того стоило. Отдай я трофеи страже, то получил бы едва ли треть от цены, что мне выложил оружейник в городе. А так сразу разбогател на три золотых. Большую часть суммы — два золотых — я выручил за парные ятаганы гоблина, который едва меня не прикончил. Все прочее железо пошло за сущие гроши, чуть-чуть дороже металла, потраченного на их изготовление.

Изрядно отяжелив кошель драгоценным металлом и скинув с плеч тяжелую ношу, я повеселел. Теперь можно и делом заняться. После вчерашней схватки у меня в голове крепко засела мысль, что противников следует держать на расстоянии. И убивать их нужно раньше, чем они приблизятся на дистанцию удара шпаги или копья. Это я к тому, что пора бы приобрести еще один пистоль в пару уже имеющемуся. В самом деле, будь вчера у меня по пистолету в каждой руке, то уложил бы и «нептуна», и ятаганщика на месте. И не пришлось бы бегать от мелкого гоблина по палубе.

В идеале я искал нечто вроде многозарядного пистолета, чтобы можно было сделать несколько выстрелов подряд из одного ствола. Да хотя бы мини-двустволку, которой можно было бы управляться одной рукой. Не нашел…

В оружейных лавках валялись десятки образчиков огнестрельного оружия. Не было только подходящего. Несколько раз сердце радостно замирало, когда на глаза попадались многодульные пистоли, но каждый раз я разочаровывался после осмотра. Все они стреляли только раз и сразу изо всех стволов, после чего требовали перезарядки. Один из пистолетов меня поразил особенно сильно. Представьте себе обычный древний «громобой», у которого было пять стволов, расположенных веерообразно. Словно ладонь с растопыренными пальцами. Пистолет так и назывался — «рука смерти». Кроме тяжести оружие отличалось еще и плохой транспортабельностью — уж больно неудобно таскать такую штуку за поясом или в оружейной сумке. Тут больше подойдет ящик стола или скрытая ниша в дверце кареты. То есть годится оно для путешественников, кучеров, клерков и прочего люда, который больше времени проводит на пятой точке, чем на ногах.

Еще мне попался пистолет, у которого было четыре ствола, высверленных в одной стальной болванке. Напоминало это револьверный барабан, просто удлиненный раз в десять. У этого чудовища имелось два курка, на каждый из которых приходилось по два ствола. Вроде и нашел свою мечту — многозарядный пистолет, но брать не стал. Отпугнула цена и вес. Платить семь золотых за оружие весом почти под три килограмма показалось глупой идеей.

Была и еще одна причина, и вот какая. Рассматривая этот образчик верха инженерной мысли (по местным меркам), я вспомнил о револьверах. Когда-то, еще подростком, я со своими приятелями увлекался созданием самопалов. Чего только не лепили: и поджиги, и курковые с деталями от зажигалок, и более-менее «современные» модели с бойками под строительные патроны. А однажды Сашка, мой двоюродный брат, сделал револьвер. Не очень качественный, со стволом из обычной бесшовной трубы. Но в барабан со стороны ствола можно было засыпать порох, вкладывать шарики от подшипников и забивать ватой или тонким войлоком. С другой стороны вставлялся обычный жевело-капсюль. Револьвером активно пользовались все мальчишки из нашей компании, пока однажды тот не взорвался. Из-за того, что барабан неплотно подходил к стволу, часть искр и горячих газов расходилась вдоль барабана. И одна из этих искорок подпалила порох в двух гнездах. О результате я уже упомянул выше.

Сашку выдрали ремнем и запретили выходить на улицу в течение месяца. Да и потом его еще с год подвергали тотальному контролю. Но от тяги к огнестрелу не избавили. Скорее наоборот, только подстегнули в моем брате еще больший интерес. Во время «заточения» и контроля я оказался единственным, кого подпускали к Сашке и оставляли длительное время наедине. А я под видом учебников и тетрадей (даже обложки надевал от «Химии», «Физики» и прочих) приносил ему брошюры и книги по истории оружия. Поневоле увлекся сам и стал получать наслаждение от просмотра длинноствольных штуцеров, тяжелых пищалей, угловатых и вытянутых кольтов. Даже частенько снилось, как я стоял в первой шеренге стрелков против наполеоновских гренадеров. Или несся в лихой атаке на полчища индейцев, сжимая в руке верный кольт. Эх, были же денечки…

Впрочем, что-то я отвлекся. Все эти воспоминания были отголоском возникшей мысли: сделать себе револьвер. На «современные», знакомые кому вживую, а кому по экранам телевизоров револьверы не замахивался. Все упиралось в проблему боеприпасов — создавать патроны я просто не мог. А вот получить аналог револьверов войны между Севером и Югом вполне вышло. Тех самых капсюльных, наподобие револьвера Старра — старый армейский кольт или его военно-морской братец того же года выпуска, но чуть меньшего калибра.

Загоревшись этой идеей, я пробежался по лавкам и прикупил всякой всячины, начиная от воска и тонких металлических проволочек с пластинами и заканчивая набором резаков для украшения деревянных поделок. Следующие три дня я провел у себя в номере, вырезая из деревяшек, лепя из воска детали и сгибая проволоку-пластину.

— Красавец, — прошептал я, вертя в руках макет будущего грозного оружия. Длина ствола около пятнадцати сантиметров, всего револьвер в длину чуть больше двадцати пяти. Шесть камор в барабане под пулю диаметром примерно сантиметр. Или немногим больше. Я пощелкал курком и спуском, проверяя работу оружия, и остался доволен. Теперь требовалось только найти мастера, который согласится выполнить работу в металле и сохранит секрет в тайне ото всех прочих.

— Двадцать золотых???

Этот коротышка, этот бородатый потомок горных обезьян, этот…

— Да, господин, — спокойно ответил гном, не обращая внимания на мое возмущение, — именно двадцать золотых монет. И не медяком меньше. Вы же сами настаиваете на сохранении своего оружия в секрете. И я вам гарантирую, что изготовлю по вашим чертежам и даже исправлю возможные недочеты. А такие точно будут… но прошу всего лишь два десятка золотых монет.

Всего лишь! Да он издевается, пигмей бородатый. Да, в его мастерстве как оружейника я не сомневаюсь. Также уверен, что он не разболтает и не продаст на сторону мое творение или не начнет штамповать револьверы и продавать их из-под полы. В этом деле магические клятвы намного действеннее всяческих подписок о неразглашении и угроз.

Но не за двадцать же золотых?!

— Я подумаю над вашим предложением, — буркнул я и решил распрощаться с алчным гномом. — До свидания.

— До свидания, — вежливо приподнял котелок гном, впрочем не сделав попытки привстать со своего стула. — Буду ждать.

Отвечать я не стал. И так ясно, что в ближайшее время в эту лавку мне не вернуться. За сумму, названную гномом, можно нанять парочку телохранителей на месяц, а то и дольше, если получится наткнуться на бойцов, которые сели на мель во всех смыслах.

Прогулка по городским мастерским и оружейным лавкам принесла больше огорчений, чем пользы. Хотя польза тоже имелась. Я узнал примерную стоимость изготовления почти любого эксклюзивного образца оружия, в которую входила и цена за молчание. Это у гномов.

У людских мастеров, я уверен, расценки много ниже — в полтора или два раза. Но вот с порядочностью все гораздо хуже. Наткнувшись на такую оригинальную модель, как мой револьвер, человек-мастер обязательно попробует нажиться. Обойти клятву, даже самую сложную, можно. Тяжело, иногда и смертельно опасно, но реально. Вот поэтому я и не хотел рисковать. Ведь с таким оружием мне мало кто опасен на пистолетной дистанции. Ну если не считать магов. Да и подзаработать на продаже револьверов можно. И заработать неплохо. Эту идею я решил оставить на потом. Вот если не выйдет у меня сделаться охотником за головами или курьером-контрабандистом, то перекрашусь в торговца оружием.

Я еще раз осмотрел свой деревянно-восковой макет и стал аккуратно разбирать его на части. Ладно, раз уж гном отказался от создания револьвера целиком, то пойду другим путем. Раскидаю оружие по запчастям и сделаю заказ в разных мастерских. Например, УСМ можно и в часовых лавках заказать. Или у ювелиров. Эти мастера привыкли работать с мелкими и неудобными в плане размеров и форм деталями. Барабан мне сделает любой подмастерье, а то и ученик. Проблемы могут возникнуть с рамкой и стволом. Хотел иметь замкнутую рамку и ствол одним целым. Но боюсь, что у мастера возникнут нездоровые ассоциации при виде такого заказа. А там, если мастер окажется умным и способным к анализу, недалеко и до конкурентов. М-да, дилемма…

Два дня я еще провозился со своим детищем, чуть-чуть модернизируя общий вид и детали. На третий разобрал его, разложил запчасти аккуратно по небольшим коробочкам, в которых местные домохозяйки хранят иглы, шила, ножницы и прочее рукодельное добро, и вышел в город. Мой путь вновь лежал в оружейные и ювелирные лавки. На этот раз, раскидав один заказ на несколько, я снизил цену в пять раз. И то только из-за того, что потребовал для своего детища только высококачественные материалы. Ювелиры долго и настойчиво предлагали золото и платину, но быстро передумали, когда я пообещал уйти к их конкурентам. А еще через неделю я прошелся по мастерам и забрал заказ. Рамку и ствол делал отдельно, поэтому пришлось обратиться к хорошему кузнечному мастеру, специализировавшемуся на холодном оружии. Впрочем, это не помешало ему ловко и бережно запрессовать в рамку длинный ствол и ряд мелких деталей. Остальное я доделывал уже дома.

Боевое оружие от своего макета отличалось настолько, насколько картинка с тигром разнится со своей живой моделью. Весом чуть более килограмма, из вороненого металла, с деревянными щечками. В качестве капсюлей я использовал крошечные кусочки «огненного камня». Это один из местных алхимических продуктов. При сильном и резком ударе о металл мгновенно раскаляется и очень быстро остывает. В этом мире часто использовался в качестве трута и очень редко применялся в оружейном деле. Я так и не понял, с чем связана такая неохота. Нет, то, что этот материал стоил очень дорого — причина весомая, но не настолько, чтобы вставлять кусочки «огненного камня» в два-три пистоля на сотню. Ведь он много проще кремня, магических курков, которые выбивают искры, и ряда других приспособлений для воспламенения пороха. Впрочем, это проблемы местных.

Наигравшись вволю, разобрав и собрав револьвер раз двадцать, я решился на его испытание. Для этого за несколько медяков выкупил у кузнеца старую кирасу и шлем. В другой мастерской приобрел попорченный кожаный доспех, в каком щеголяет большинство малообеспеченных приключенцев и авантюристов на архипелаге. Место под полигон выбрал очень далеко. Больше двух часов летел в такие глухие ухоронки, где даже пиратов встретить нельзя было. Перебрал множество вариантов: то мне место не нравилось, то вдалеке пролетал дирижабль, то слишком расселина глубокая, то еще что-то. В общем, самый обычный нервный мандраж. Если испытания оружия закончатся провалом, то не могу и представить, в какую черную меланхолию я провалюсь. Ведь последние две недели я был занят только мыслями о револьвере.

Место для пробы я нашел идеальное, как мне показалось. Вытянутая полянка метров сто длиной и около двадцати шириной. С трех сторон поднимаются высокие деревья с густой кроной, с четвертой — глубокое ущелье. Среди высокой травы торчало несколько пеньков. Судя по тому, что они все потрескались и почернели, а у одного и вовсе вся сердцевина превратилась в труху, лесорубы побывали тут очень давно. Дирижабль я подвел к деревьям и спрятал под листвой от лишних взглядов. Мало ли кто тут может пролетать.

На самом сохранившемся пеньке я закрепил револьвер. В двадцати пяти метрах поставил мишень — два щита из досок толщиной сантиметра по три. Поставил друг за дружкой на расстоянии ладони. Сам встал в пяти метрах за револьвером, сжимая в ладони тонкую бечевку, привязанную вторым концом за спусковой крючок. Совершать глупость и пытаться с руки сделать первый выстрел? Боже упаси, я еще не настолько выжил из ума.

В моем родном мире в пору становления арбалетов как нового и мощного оружия было правило: делать первый выстрел должен раб или наименее полезный работник. Очень часто тетива рвалась и отсекала пальцы или выбивала глаза. У меня такого помощника не было, да и не смог бы я заставить живого человека рисковать собой. Вот и сжимал сейчас в руках тонкую колючую веревочку.

Вздохнув и выдохнув, я медленно потянул бечевку. Грохнул выстрел, револьвер окутался дымом. После выстрела я с полминуты не трогался с места, опасаясь, что могут сработать остальные заряды в барабане. На мое счастье, все обошлось. В порядке был и револьвер — ничего из деталей не перекосило, барабан не выпал, ствол не болтался. Убедившись, что оружие с честью выдержало первый выстрел, я пошел осматривать мишень.

Пробоину нашел сразу же. Небольшая дырочка с кучей острых щепок на тыльной стороне щита. И точно такая же во втором. Свинцовый шарик пробил обе мишени из толстых досок и улетел куда-то в лес. Вот только точность… отверстие располагалось почти в самом верху, хотя наводил револьвер чуть пониже центра. Учитывая размер мишени почти в человеческий рост, такое расхождение весьма существенно. Хотя могло сказаться и то, что выстрел производился не с руки. И дерганье за бечевку могло сместить ствол револьвера. Ладно, следующие выстрелы помогут выявить нюансы. Вернувшись к пеньку, я поправил револьвер, взвел курок и отошел назад, сжимая бечевку…

Я отстрелял два барабана с безопасного расстояния и не выявил в оружии повреждений. Убедившись, что стрельба из моей придумки более-менее безопасна для стрелка, я разрядил еще три барабана с руки. Настрелявшись, чуть оглохнув и надышавшись дыма до ощущения кислоты во рту, я подвел итоги.

Мой револьвер с десяти метров спокойно дырявил стальную кирасу и деревянную доску, на которой та болталась. Причем на спинной пластине получалась заметная вмятина. Кожаную кирасу пробивало на тридцати метрах и с обеих сторон, включая доску. Вот только на такой дистанции из десяти выстрелов лишь четыре попали в цель. Оптимальным расстоянием было пятнадцать — двадцать метров. Тут я уложил пять из шести пуль почти туда, куда и целился. Весьма неплохо для самоделки и единственного экземпляра. Первый блин комом не вышел назло знаменитой поговорке.

Далее, кристаллики «огненного камня» выдерживали два или три выстрела, после чего рассыпались в пыль. Наверное, именно поэтому их редко используют в оружейном деле. Эти отходы вещества, которые я использовал в качестве капсюлей, стоят дешево. А кусочек «огненного камня» величиной с лесной орех уже оценивается в несколько серебряных монет. Порадовало, что искр и горячих газов почти и не было. Отверстия в каморах барабана я замазывал густым соком одного растения, вроде смолы, но он не горюч, не пропускает влагу и в меру густой, чтобы держать пулю в каморе и вылетать через ствол при выстреле. Правда, копоти остается столько, что чистить револьвер придется очень часто. А то очередной свинцовый шарик попросту застрянет в канале ствола. И не только шарик. Я успел заказать у одного оружейника пули определенной формы и размера. Таких всего семь было, и четыре я истратил во время тренировки. Кучность и бронебойное действие у этих спецснарядов были выше всяческих похвал. Жаль, что дорого выходят, да и большую часть пришлось самостоятельно отливать и ровнять напильником.

Именно чисткой я и занялся, когда устал от стрельбы. Разобрал револьвер, разложил детали на куске холста и стал снимать копоть и гарь с металла. Заодно проскочила мысль, что такой нагар вполне может оставаться не только из-за смолы. В равной мере копоть может образовываться и от применения черного пороха. Ведь эта смесь не идет ни в какое сравнение с бездымным порохом, который применяется во всех боеприпасах для стрелкового оружия в моем мире. Тот сгорает почти полностью, оставляя нагара совсем чуть-чуть. М-да, а о таком порохе тут и слыхом не слыхивали. Хотя если подумать хорошенько, то… точно, во время своего похода по мастерам я в одной алхимической лавке видел смесь с названием алхимический порох. Надо будет поточнее узнать, что это за вещь. За свою цену (намного дороже черного пороха) этот порошок просто обязан быть во столько же раз лучше. Вернусь и обязательно загляну в ту лавку… на днях.

ГЛАВА 11

Я настолько увлекся чисткой оружия, что когда на меня сверху легла тень и тут же сошла, то я не сразу обратил на нее внимание. Только спустя пару секунд спохватился и поднял голову вверх.

— Подземные боги и демоны, — в традициях одного знакомого гнома выругался я, увидев в небе низколетящий дирижабль без флагов и опознавательных знаков. — Этот-то откуда тут?

Дирижабль был раза в три с половиной крупнее моей «Искры», с темно-синей «колбасой», орехового цвета бортами и голубым днищем.

Экипаж корабля меня не заметил, да и мудрено это сделать в густой траве. Тем более при виде корабля я распластался на земле и постарался укрыться среди густых стеблей. Да еще и оружие чистил под кронами деревьев, чтобы не сильно солнышко пекло.

Через минуту, снизившись еще больше и едва не касаясь днищем макушек деревьев, дирижабль скрылся за лесом. Судя по всему, он просто сделал посадку на такой же поляне, что я выбрал под тир. Была там такая с другой стороны леса. Но зачем? Любопытство немедленно проснулось и потребовало проследить за кораблем. Осторожность возражала, но как-то неуверенно…

Через пару минут, заново снарядив револьвер и одевшись в железо с ног до головы, я быстрым шагом передвигался среди деревьев. Кираса и набедренники не особенно располагали к скоростным перемещениям, так что прошло минут десять, прежде чем я вышел из леса. Мне еще повезло, что тут не было той чащобы, по которой мы с Дариком передвигались после десантирования с «Восхитительной антилопы».

Увиденный ранее дирижабль стоял в центре поляны. И был он не в единственном числе. Еще один корабль, крупнее этого, приткнулся на краю ущелья. Неподалеку от первого дирижабля стояли люди. Две группы, отличающиеся друг от друга как одеждой, так и поведением. Четверо из первой носили тяжелые кирасы и были вооружены палашами и короткими мушкетами. Вторая была многочисленнее, десять человек в холщовых штанах, жилетках, полосатых безрукавках или вовсе с голым торсом. Из оружия они имели при себе короткие абордажные сабли, по одному или паре пистолей за поясом. Судя по тому, как кирасиры нервно сжимали мушкеты, а безрубашечники размахивали руками, разговор шел не в самом дружелюбном русле. И самое главное — старшим у кирасиров был Глав.

— Какого черта тут понадобилось орку? — удивленно пробормотал я, пытаясь разобрать чужие слова.

К сожалению, до спорщиков было более двухсот метров и ветер относил все звуки в сторону. Редкие слова, которые я понимал, были обычной бранью. Несколько секунд я боролся с желанием быть в курсе дел главного стражника и осторожностью. И, как и в прошлый раз, любопытство победило. Избавившись от железа, чтобы быть более маневренным и создавать меньше шума, я юркнул в высокую траву и пополз.

— …в прошлый раз у нас был уговор насчет цены, — ревел орк, — а сейчас ты говоришь, что не помнишь такого?

— Помню или не помню — не суть важно, — отвечал стражнику его оппонент. — Сейчас я говорю, что за товар надо платить вдвое больше. Или ищи в другом месте.

Говоривший оказался довольно рослым мужчиной с почти правильными человеческими чертами лица. Хотя если присмотреться, то можно заметить некоторую угловатость фигуры, коренастость и излишнюю волосатость. Явно в жилах присутствует гномья кровь. Хм… видимо, эта кровь и бурлит сейчас, требуя содрать со стражника как можно большую сумму.

— Не забывайся, Али-Бар, — прорычал Глав. — Кто ты и кто я? В любой момент ты можешь потерять весь свой налаженный торговый ручеек. Например, лавка старого Ольша, пара палаток на побережье, где братья-полукровки Борг и Бург торгуют. Или сразу наведаться в магазинчик на центральной площади, а?

— Ты сдохнешь раньше, — прошипел Али-Бар, — понял?

— Посмотрим, — довольно усмехнулся Глав. — Так что по сделке?

— Свою цену я менять не собираюсь, — отрезал собеседник орка.

— Жаль, — почти искренне вздохнул Глав. — Значит, не договорились. Что же, придется тряхнуть стариной и устроить большой рейд в городе и окрестностях. Что-то мне подсказывает, что контрабанды и запрещенных артефактов найдется много. Ой много.

Али-Бар зарычал и резко выдернул из-за пояса пистоль. Направив его на орка, он щелкнул собачкой курка и надавил на спуск. За мгновение до выстрела он громко прокричал, обращаясь к своим людям:

— Убить их!

Ударил нестройный залп, всех скрыла полупрозрачная пелена дыма, но я смог различить, как стражников окутала знакомая мерцающая пленка, однако один из них все же упал с окровавленным лицом и больше не шевелился на протяжении всей схватки. Ответным залпом стражники убили троих контрабандистов и одного ранили. Стреляли солдаты из мушкетов и Глав из двух пистолей. Разрядив оружие, они отбросили бесполезные стволы в сторону и выхватили клинки. Трое против шестерых. Нет, на стражников набросились пятеро. Шестой же, раненный в бок, остался на месте и принялся заряжать пистолет.

В голове пронеслось, что стражникам стоит помочь. Хотя бы ради прежних услуг. Помог же мне орк после дуэли с Тирком, вот и мне представился случай вернуть должок. Или не стоит сейчас играть в благородство? Мало ли какие дела решались на этой поляне. Как бы такой свидетель орку не помешал. Дилемма… хотя какого демона?! Риск есть, но в случае удачи дивиденды, пусть и не совсем материальные, должны быть огромны. Решено…

До сражающихся было метров тридцать пять — сорок, слишком много для прицельного выстрела. Пришлось проползти еще шагов пятнадцать на четвереньках и только после этого вытащить револьвер из-за пояса и навести на раненого контрабандиста. Тот к этому времени успел снарядить оружие и сейчас навел его на толпу, выбирая цель.

«Ага, щас прям, — мысленно хмыкнул я, спуская курок, — знаем мы таких прытких, встречали… в анатомичке на столе».

Моя пуля угодила противнику в шею. Кровь из раны хлынула сильно, буквально залив траву вокруг. Через секунду человек упал мертвым. На выстрел сражающиеся почти не обратили внимания. Контрабандисты думали, что это их товарищ стреляет. А стражники… стражникам было не до того, чтобы смотреть по сторонам. К этому моменту их осталось двое против четырех врагов. И Глав был ранен в бок. Прямо на моих глазах Али-Бар ловко проскочил под рукой здоровяка и ткнул ему длинный узкий нож между сочленений кирасы на боку. Орк дернулся в сторону, неуклюже отмахнулся от противника шпагой, заставив того разорвать дистанцию. На несколько секунд стражники и контрабандисты замерли, оценивая силы друг друга. У первых один был ранен, и тяжело, если судить по скрюченной позе орка. У вторых было двое раненых, но легко. И еще двое сумели в скоротечной схватке остаться совершенно невредимыми. Сразу видно, какая из двух групп выйдет в победители. Это понял и орк, который с тоской посмотрел на близкий борт своего корабля, до которого ему не суждено добраться.

Воспользовавшись кратким мигом, когда все стояли неподвижно, я дважды выстрелил. Но только одна пуля попала в цель. Но крайне удачно — в колено предводителю контрабандистов.

— А-а-а!

Вой раненого человека разлетелся по поляне. Ошарашенные неожиданным нападением и только сейчас увидев мертвым своего товарища, который оставался у них за спиной, противники стражников дрогнули и стали быстро отступать к своему дирижаблю. По пути прихватили раненого Али-Бара, который самостоятельно передвигаться не мог. И сматывались они так шустро, что я успел тремя оставшимися выстрелами свалить лишь одного врага.

Стражники, воспользовавшись суматохой, также отступили к своему кораблю. Но рубить канат с якорем и улетать с поляны не торопились.

— Эй, — громко крикнул Глав, когда дирижабль контрабандистов взмыл в облака и исчез с глаз, — кто там? Стрелок, отзовись…

— Чего нужно? — откликнулся я в ответ, торопливо переползая в траве в сторону от того места, откуда стрелял по противникам. Грохот и дым выдали мою прежнюю позицию, и оставаться там я не собирался.

— Кто ты и зачем вмешался?

Отвечать я повременил, сначала занявшись револьвером. Засыпая порох и меняя два кристаллика «огненного камня», я подумал, что нужно заняться сменными барабанами, а заодно решить, как упростить конструкцию, чтобы барабан можно было в течение нескольких секунд вынуть и вставить новый.

— Эй! — вновь прокричал орк и тут же скривился, схватившись за бок.

Его подчиненный, старый знакомый Тарак, тут же подскочил к нему и помог опуститься на землю. После этого, хоть и было видно, что Глав против, стражник стянул с орка кирасу и занялся раной. Что ж, пора и выйти, пока все заняты делом.

— Господин Глав, приветствую, — поздоровался я с орком, у которого цвет лица стал желто-серым от большой потери крови.

— А?.. — вскинулся было начальник стражи, но тут же глухо застонал и вернулся обратно на землю. — Ты, Славар… как оказался поблизости?

— Случайно, — пожал я плечами. — Честное слово, совершенно случайно. Даже раньше вашего корабля прилетел. Потом увидел вас и решил полюбопытствовать…

— И как, утолил любопытство? — Несмотря на цвет лица, взгляд у орка остался прежним — тяжелым, пробирающим до печенок. Впрочем, я уже успел к нему привыкнуть.

— Более-менее, — невразумительно пожал я плечами. — Успел как раз к началу драки. Потом узнал тебя и твоих стражников и решил вмешаться. Кстати, а зачем на задержание пиратов полетели такими малыми силами?

— Сколько смог собрать, столько и взял, — глухо отозвался Глав и отвел взгляд.

Интересно, он принял или нет мою версию о том, что я считаю его отряд группой захвата, срочно вылетевшей к бандитскому логову. Намекать, что слышал окончание разговора орка с Али-Баром, не стоило. Мало ли как у зеленокожих принято благодарить за помощь ненужных свидетелей. Запросто могут присоединить к трупам контрабандистов еще одно тело.

— Спасибо за помощь, Славар, — после короткой паузы проговорил Глав. — Если тебя тут больше ничего не держит, то можешь идти… дальше заниматься своими делами.

— Нет уж, — усмехнулся я, — после таких приключений я тут задерживаться не собираюсь. Прямо сейчас обратно в город полечу.

— Хорошо, — согласился Глав, — лети. Только… — Тут орк вновь одарил меня своим особым взглядом, на миг прервал речь и тут же продолжил: —…Только не трепись языком без дела и где не следует. Не хочу, чтобы эта история стала достоянием чужих ушей. Мы поняли друг друга?

— Поняли, — откликнулся я в ответ, — как не понять. Можешь не волноваться, господин Глав, я никому ничего лишнего не скажу. Кстати, может, помочь чем?

Орк задумался, медленно оглядывая поляну и мертвые тела на ней. Потом вновь посмотрел на меня.

— Помоги Тараку погрузить тела на корабль и собрать оружие.

— Легко.

Двух убитых стражников мы положили на пол в небольшой каюте и прикрыли их же плащами, которые солдаты сняли и сложили на палубе. Тела контрабандистов просто скинули в трюм. Их оружие и снаряжение Тарак закрыл в большом сундуке. Брать что-либо из трофеев я не стал. Во-первых, бандитские вещи не отличались качеством. Такое ощущение, что их владельцы не заморачивались уходом за оружием: замки и спусковые крючки на пистолетах болтались, буквально прося подкрутить винты и подбить заклепки; на клинках имелись десятки зазубрин и каверн от ржавчины. У тех же Черных Гиен оружие в десятки раз ухоженнее.

Во-вторых, мне ничего из имеющегося не было нужно. Ну куда мне девать это железо? Если только продавать, но получу жалкие гроши, которые не стоят тех усилий, что я затрачу на переноску. Нет уж, пусть стражники волокут к себе. Мне и шпаги с револьвером хватит.

Вернее, почти не нужно и почти не брал. Так, прихватил маленький мешочек с порохом. До этого он висел на поясе у пирата-стрелка, убитого первым. Там и пороху-то было с полстакана. Думаю, стражники не обеднеют. Вот только не посмотрели бы они внутрь мешочка, а то запросто отберут, да еще и по шее постараются накостылять. В мешочке был не самый обычный порох, а алхимическая смесь. Раза в три лучше дымника.

— Господин ди Карбаш, — окликнул меня Глав, который успел самостоятельно забраться на палубу и сесть возле борта, — благодарю за помощь. Попрошу на днях заглянуть ко мне и получить награду за уничтожение контрабандистов.

— Хм… а разве губернатор и за них платит? — изобразил я удивление. На мгновение орк смутился и быстро отвел взгляд в сторону. Но очень быстро справился с замешательством.

— Нет, губернатор выплачивает премии лишь за Черных Гиен. Но это совсем не мешает мне как начальнику стражи выплатить разовую награду из казны стражи.

— Хорошо, господин Глав, — принял я предложение начальника стражи, — я обязательно загляну через пару дней. Не рано будет?

— Нет, не рано, — откликнулся орк. — Буду ждать.

Распрощавшись со стражниками и выждав, пока их дирижабль скроется в облаках, я пошел назад. По пути забрал снаряжение, которое оставил в траве. С ним чуть впросак не попал: высокая растительность успела скрыть мои следы. Мне пришлось долгих десять минут кружить по поляне возле деревьев, пока не отыскал кирасу и прочие детали защитного снаряжения.

В город я направился окольными путями, опасаясь встречи с контрабандистами и чуть, самую малость — стражников. Мало ли какая мысль придет в голову Главу.

Оставив корабль на летном поле, я направился в свою комнату в гостинице. Но почти сразу, не успев уйти из воздушного порта, был перехвачен знакомым гномом. Рыжебородый сидел на потрескавшемся бочонке из-под пороха рядом со стоянкой карет. И как всегда дымил трубкой, распространяя в округе приятный аромат специальной табачной смеси.

— О, капитан, — обрадовался он, завидев меня, — приветствую. Как настроение, как здоровьице?

— Здравствуй и ты. Нормально и с тем и с другим, — ответил я. — Чего хотел?

— Почему сразу — чего хотел? — делано обиделся гном. — Может, я собирался предложить выпить кувшин пива своему старому знакомому?

— Не настолько я и стар, — хмыкнул я в ответ. — Впрочем, я совсем не прочь перекусить. Заодно и тебя выслушаю. Эй, извозчик, нас до гостиницы…

Через полчаса я и Рыжебородый, который на время оставил свою трубку в покое, сидели за столом. Заказ сделали несколько минут назад и сейчас просто тянули из кружек пиво. На удивление, гном, чья раса славилась умением пить много и почти не хмелеть, ограничился небольшой кружкой светлого.

— Давай, рассказывай, — предложил я, когда пиво закончилось, а до первых блюд еще было время.

— Эх, — вздохнул гном, помялся и резко выдохнул: — Капитан, возьми к себе в команду, а?

— Вот не было печали, да черти накачали, — присвистнул я. — Чего ради?

— Живу я небом. С самых младых ногтей на дирижаблях служу, юнгой начинал. Потом кочегаром довелось послужить, канониром. А потом меня турнули… эх.

— За что?

— А?

— За что турнули? — повторил я свой вопрос. — Мне на корабле матросы с темным прошлым не нужны. Покалечил кого или за воровство?

— Ты что такое говоришь, капитан? — побагровел гном. — Я честный гном…

— Тогда за что? — прервал я Рыжебородого, не обращая внимания на его возмущение. Тот резко сдулся и опустил голову. Молчание затянулось на несколько долгих минут. Потом признался:

— На выпивку я слаб. Как дорвусь до вина или бренди, так не остановлюсь, пока под стол замертво не упаду. Несколько раз весь полет так пров… проспал. Капитан и выгнал меня.

— А к другим податься?

— Так я с капитаном сильно разругался, — вздохнул гном. — Еще и челюсть ему сломал. Вот и накляузничал он на меня. Сказал, что меня даже к летному полю не подпустят, не то что в экипаж взять.

— А говоришь, что обошлось без драки, — укорил я гнома. — Да и потом, зачем мне единственный матрос, который в самый ответственный момент будет валяться мертвецки пьяный в трюме?

— Капитан сам полез на меня с кулаками. Захотел прилюдно унизить: не только выгнать, но и тумаков надавать по шее. Я лишь дал отпор. Кто же виноват, что у меня кулаки тяжелее, — развел руками Рыжебородый. — А пить я больше не пью. Вот, трубку взял с табаком, чтобы вкус к выпивке отбивало.

Гном продемонстрировал мне трубку и при этом покосился на пустую кружку из-под пива. М-да, вот так сюрприз. И что мне делать, как ответить на такое предложение? Из минусов — я знать не знаю гнома, что вызывает сомнения в правильности поступка, если решу нанять. С другой стороны, Рыжебородый отлично показал себя в бою против пиратов, без него я запросто мог погибнуть. И был еще один нюанс, на который нельзя наплевать. В тот день, когда гном забрался на мой дирижабль, я мысленно попросил судьбу помочь мне устроиться в этом мире. А здесь такие просьбы, даже произнесенные мысленно и невнятно, принято исполнять. Ну или просто прислушаться к ней (просьбе) и присмотреться к просителю. Если это так и гном послан судьбой, то не стоит ее гневить и разбрасываться ее подарками. Хотя в целом подарок не самый лучший, да и не с одним потайным дном.

— Ладно, — согласился я, — возьму я тебя к себе. Только сперва клятву дашь, что не злоумышляешь против меня, моего корабля и моих родных. И будешь выполнять мои указания четко и незамедлительно, пока находишься на борту «Искры».

— Клянусь.

Когда принесли заказанные блюда, мы с гномом успели обговорить ряд деталей по найму. Я даже выдал пять серебряных монет аванса в качестве подъемных и в счет будущего жалованья. Договорились, что завтра с утра Дагар будет ждать меня возле летного поля.

Когда гном ушел, я поднялся в свою комнату и растянулся на кровати. День был насыщенным и богатым на события. Тут и Глав со своими махинациями с контрабандистами. И Дагар Рыжебородый с предложением стать матросом. И если первое уже почти забылось, то второе требовало серьезных раздумий. Не поспешил ли я с этим наймом? Сам по себе гном мог оказаться темной лошадкой с еще более темным прошлым. И рассказанная им история легко могла быть надуманной или оказаться лишь верхушкой айсберга. С другой стороны, Рыжебородого я успел повидать в деле, и он мне понравился своей хваткой и решительностью. И матрос мне в экипаж требовался: кому-то же нужно было стоять у пушек, пока я крутил штурвал. Ладно, будущее покажет, насколько я прав. Сам же приводил доводы, связанные с судьбой, и тому подобное…

Покрутившись с боку на бок и поняв, что до вечера мне явно не уснуть, я спустился к хозяину гостиницы. За несколько медяков получил у него большой кусок свиной кожи, дратву, шило и пяток разнокалиберных иголок. Вернувшись обратно к себе, засел на шитье. Несколько часов, потраченных на непривычное занятие, стоили мне исколотых и натертых пальцев (это только потом вспомнил, что есть такая штука — наперсток). Но зато вечером я смог надеть себе на ремень кобуру под револьвер. Может, особо красивым видом она и не могла похвастаться, но зато была удобной.

На следующее утро, после быстрого завтрака, я направился к кораблю. Дагар, как и было оговорено, ждал меня на краю поля.

— Доброе утро, капитан, — поприветствовал меня гном, слегка коснувшись кончиками пальцев своего котелка. — Как настроение?

— Нормальное, Дагар, нормальное, — кивком ответив на приветствие, откликнулся я. — Кстати, чем предлагаешь заняться?

— Э-э, мм-э, — замычал гном, с удивлением уставившись на меня. — Не понял, капитан.

— Да чего тут непонятного, — хмыкнул я. — Что делать будем? Я как-то с занятием по душе не определился до сих пор. Хватало личных сбережений на жизнь до этого момента. Но раз в команде случилось увеличение штата, то пустое простаивание теперь окажется излишне затратным. Вот и спрашиваю у тебя: есть ли какие идеи?

— А чем, капитан, ты планировал заняться сам? — осторожно поинтересовался гном.

— Курьером заделаться или в охотники за головами податься, — ответил я. — Как считаешь?

— Курьером точно не стать. Кораблик наш не так быстроходен, чтобы хорошие заказы брать. Да и не получим мы их — никто не знает тебя, капитан.

— Почему же не знает, — проговорил я. — Вон начальник стражи Глав может дать неплохую характеристику. Видел меня в деле и наслышан о моем роде.

— Хм… — озадачился гном и принялся чесать затылок, сдвинув котелок на лоб, — с главным стражником дело может пойти. Но все равно крупных заказов нам не взять.

— А что по охотникам?

— Тут дело стоящее, — кивнул гном, оставляя затылок в покое и возвращая котелок на место. — Я видел, как ты с пиратами бился — очень неплохо. Но вдвоем соваться к пиратам…

Гном не стал заканчивать фразу, лишь многозначительно покачал головой и тяжело вздохнул. М-да, в чем-то он прав. Я не актер боевиков, где герой в одиночку раскатывает тонким слоем крупную криминальную корпорацию, попутно прихватив себе их миллионы. И Рыжебородый на такого супермена не тянет.

— Тогда я и не знаю, чем заняться, — развел руками я. — Ну не артефакты же со старинными кладами на островах искать. Так за эти магические побрякушки на каторгу могут сослать.

— Артефакты не артефакты, — почти под нос себе проговорил гном, — но что-то похожее есть на примете. И почти не нарушающее закон. Только не здесь, капитан.

Не здесь так не здесь. Меня гораздо сильнее заинтересовала оговорка гнома «почти не нарушающее закон». Интересно, что он этим хотел сказать? И где?

С летного поля мы ушли, даже не заглянув на «Искру». Сперва я подозревал, что гном меня потащит куда-то вроде трактира. Но ошибся.

— Букинист? — удивленно посмотрел я на Рыжебородого, когда прочитал надпись на вывеске, украшавшей небольшую лавку. — Это ты тут хочешь поговорить втайне от всех и обсудить почти законное дело?

— Нет, — отмахнулся от моего сарказма гном, — не здесь.

Внутри лавки было прохладно, тихо и… скучно. Именно такое ощущение появилось у меня, стоило взглянуть на ряды стеллажей с книгами, свитками, картинами и картами, что лежали на столах или свисали со стен. Продавец, пожилой и высохший как мумия мужчина в небольшом пенсне и коричневом сюртуке, с удивлением посмотрел на нас. Наверное, в его голове не укладывалось, что такую колоритную парочку может заинтересовать его ассортимент.

— Чем могу помочь, господа? — встретил нас торговец традиционной фразой.

— Карту, — откликнулся гном. — Карту архипелага с самыми подробными отметками. Есть такая?

— Как не быть. Вот.

Продавец положил перед нами небольшой рулончик желтоватой бумаги и развернул, придавив по краям оловянными грузиками.

— Тут обозначения всех разведанных месторождений руд и полезных минералов, старых шахт, заброшенных поселков и городков…

— Нам шахты не нужны, пусть ими подземные демоны занимаются, — буркнул гном. — Подай карту, где указаны все поселения, места самых оживленных воздушных дорог, форпосты орденов и стражи с армией.

— Есть и такая карта, — кивнул продавец, убирая предыдущую карту на прежнее место и показывая нам очередной рулончик. Вот только из рук его не выпустил и разворачивать не стал.

— Чего стоишь? — удивленно посмотрел на него Рыжебородый. — Показывай.

— Семь серебряных монет, и карта ваша.

— Что? Да я у тебя всю бороду выщиплю по волоску за такие деньги.

— У меня нет бороды, господин гном. Платите семь серебряных монет и забирайте карту. Кстати, у меня она одна, последняя. И когда появится следующая, не могу и предположить.

Дагар сжал кулаки и запыхтел, как паровоз. Опасаясь обострения конфликта, я положил ладонь на плечо гному, успокаивая его, и обратился к продавцу:

— Уважаемый, мне бы не хотелось купить кота в мешке за такую солидную сумму. Если не затруднит, то покажите карту, и если она устроит нас с товарищем, мы заплатим.

— Капитан, да ты что, — торопливо заговорил гном, — хочешь этому гоблинскому жулику семь монет отдать? Да эта рванина не стоит и двух.

— Платите и забирайте, — спокойно ответил продавец. — Снижать цену не собираюсь, как и показывать карту. Мало ли что…

— Спалю ночью твою халупу, — пообещал гном.

Рыжебородый коснулся толстым пальцем столешницы и вывел непонятную загогулину. На миг линии знака засветились алым цветом и тут же погасли, стоило гному положить сверху ладонь и сделать жест, словно смахивая что-то на пол. Непонятная демонстрация произвела на торговца странное впечатление. Тот побледнел, сжал губы в тонкую строчку и коротко процедил:

— Пять монет. Берите или убирайтесь. А иначе вызову стражу.

— Давно бы так, — хмыкнул гном и швырнул на стол перед букинистом пять светлых кружочков. — Давай сюда.

ГЛАВА 12

— Ну и зачем тебе понадобилась эта карта? — поинтересовался я у гнома. Мы как раз вышли из книжной лавки и неспешно побрели по узкой улочке. Куда — знал только Рыжебородый.

— Тут масса всего полезного, — ухмыльнулся мой спутник, на ходу разворачивая часть карты и просматривая пометки. — Если этот хорек не обманул насчет форпостов, то… так, так… вроде все правильно. А зачем? Так я тебе кое-что поясню, но позже.

— Поскорее бы, — вздохнул я. — Кстати, не слишком ли ты жестко с этим продавцом обошелся? Еще в стражу нажалуется.

— Жестко? Да его полгорода желает спалить, четвертовать и посадить на кол. Этот выжига еще в Кинусте успел крови попить многим. Полгода назад перебрался сюда, но от привычки наживаться на окружающих не избавился. Да и вообще он весьма мерзкий человечек. Поговаривают, что в его жилах чуть-чуть крови дроу течет.

— Просто торгуя книгами и картами, вывел из себя столько народу? — удивленно присвистнул я. — Это надо иметь поразительный талант.

— А-а, — отмахнулся от моих слов гном, — торговля этим хламом всего лишь малая часть его дел. Больше для удовольствия, чем для пополнения финансов.

— Чем же он занимается тогда, если книготорговля лишь прикрытие?

— Торгует тайнами и секретами других. Собирает сплетни, слухи, чужие истории из тех, которые стараются припрятать на самое дно сундука.

— Вот теперь понятно. Слушай, а что ты там такое на столе начертил и про пожар говорил?

— Я посвященный рун огня, — с гордостью проговорил гном. — Правда, не очень сильный. Могу начертать от полудюжины сильных до полутора десятков знаков послабее. Руны практически невозможно потушить — только заглушить руной холода или воды. Или сильный маг понадобится. Я тогда на корабле, когда на пиратов наткнулись, на ядрах такие знаки чертил. Неплохо же вышло, да?

— Ага, — задумчиво согласился я, подумав, что вот и разгадка — зажигательных-то снарядов на моем дирижабле сроду не было. После той перестрелки я все голову ломал, как же Рыжебородый умудрился подпалить пиратские суда. А разгадка, оказывается, в самом подгорном жителе.

М-да, полезного матроса я себе заполучил. С таким канониром можно выступить против сильного противника и выиграть схватку. Рунная магия была прерогативой гномов и редких магов из людей. Но только подземные жители овладели этим искусством в совершенстве. Практически каждый пятый коротышка был посвященным рун той или иной стихии. Нечто вроде специальности. Огневиков брали в кузни, в орудийные команды и всюду, где использовалось пламя. Водников набирали в пожарные команды. Каменщики, они же земляки, становились шахтерами, строителями и так далее.

Самыми редкими и почитаемыми посвященными были крепители. Эти мастера могли сделать тонкую стеклянную пластинку прочной, как лист бронестали, и даже прочнее. Мечи, шпаги и прочие клинки, на которые были наложены руны укрепления, не ломались и очень долго сохраняли остроту лезвия. Доспехи легко выдерживали копейные удары и тяжелые мушкетные пули. Стволы пушек, пистолей и мушкетов не лопались от увеличенного заряда пороха. Но, повторюсь, таких мастеров было слишком, слишком мало. О том, чтобы начать лепить «картонное» оружие и накладывать на него чары укрепления, не могло быть и речи.

Пока я размышлял, мы сошли с оживленных улочек и углубились в бедные кварталы. Еще не откровенные трущобы, но весьма близко к ним. Только я собрался поинтересоваться у своего спутника, куда же он меня привел, как тот остановился.

— Все, пришли, — сообщил мне гном.

Мы стояли возле широкой, но низковатой двери из толстых деревянных плах. Древесина успела почернеть и пойти сеткой крошечных трещин. Само здание размерами также не впечатляло. Метров шесть на десять, два низких этажа по паре метров каждый и плоская крыша, покрытая красноватой черепицей. Окна имелись только на втором этаже. И это если считать за них небольшие отверстия, забранные толстой металлической решеткой. В камере, где я проводил как-то досуг, проемы и то были больше.

— Пошли, — поманил меня Рыжебородый и толкнул дверь. На удивление, та не рассыпалась от старости и не заскрипела петлями от этого. Даже удивительно, если брать во внимание непрезентабельный внешний вид.

За дверью оказалась оружейная лавка. Но, в отличие от уже виденных мною ранее, тут царил бардак и запустение. На многих образцах лежало столько пыли, что впору было разбивать там огород и высаживать овощи.

— Не обращай внимания на все это, — махнул рукой Рыжебородый на стеллажи и подставки. — Тут один хлам лежит. Ну и родственнички не любят убираться. Пошли лучше наверх.

— А тут что, — удивился я, не заметив ни единой живой души, — никого нет? Не боятся, что их могут обворовать?

— Тут чары распознавания стоят. Чужого не пропустят, пока хозяева не разрешат. Да и тащить из зала смысла нет, как я уже сказал, — тут только одно барахло. Да и вообще…

По крутой широкой лестнице, обнаружившейся в дальнем углу, гном провел меня на второй этаж. Тут уже было гораздо чище, чем внизу. По крайней мере, пыли не было. А если судить по мутным разводам на полу и стенах, то изредка даже проводилась влажная уборка. Хоть и весьма халатно. Потолок что в коридоре, что в комнате, куда завел меня Дагар, был низким. Мне приходилось сутулиться и вжимать голову в плечи, чтобы случайно не приложиться ею о балку.

— Садись, — указал мне на кровать гном. — Я сейчас.

В небольшой комнате из всей обстановки была только широкая кровать из толстых досок, застеленная двумя тюфяками, набитыми шерстью, квадратный стол и трехногий табурет. Столик Дагар подтянул к кровати, поставив напротив меня, и уселся на табуретку.

— Вот, смотри сюда, — закончив перестановку мебели, произнес гном и растянул на столешнице карту. — Мы вот тут, на этом острове. Вот здесь и здесь засели Черные Гиены. На этих крошечных кусочках суши обжились прочие пираты, отребье из людей, полукровок и разных отщепенцев прочих рас, — говорил гном, водя толстым пальцем по карте. — А вот здесь расположилось несколько крупных поселений. Сам видишь, что в соседях у них не самые приятные личности.

Из всех отмеченных им островов тот, что с поселениями, был наиболее крупным. И вокруг него с трех сторон расположились логова пиратов.

— И что ты предлагаешь? — недоуменно посмотрел я на собеседника и своего подчиненного. — Неужели ради этого стоило тащить меня через весь город? Мог бы и у меня в номере все показать.

— Мог бы, но мало ли какие «уши» там поблизости ошиваются, — отозвался гном. — Не хотелось бы, чтобы наш разговор стал их достоянием.

— Ладно, — вздохнул я, так и не уловив сути сегодняшних манипуляций со стороны гнома, — продолжай.

— Угу. Так вот, жители поселений постоянно сталкиваются с пиратами и несут потери. И еще испытывают нехватку припасов, оружия, пороха и свинца. Конечно, губернатор направляет к ним корабли со всем необходимым, но такие грузы часто перехватывают пираты. Гораздо удачливее официальной власти контрабандисты и различные одиночки. Те, кто готов рискнуть ради хорошей наживы.

— Все, — прервал я гнома, — дальше можешь не продолжать.

— Ты понял, о чем я веду речь, — довольно улыбнулся Дагар. — Так что думаешь?

Что я думал? Хм… сам толком не мог сформулировать свои мысли. С одной стороны, почти то же самое я и сам собирался делать. Но с другой…

Гном не договорил фразу, многозначительно подмигнув мне, и принялся набивать трубку. Пока он священнодействовал, я решил кое-что прояснить.

— Для начала, — проговорил я, — это несколько попахивает каторгой.

— Ни в коей мере, — пылко заявил гном, уминая толстым пальцем табак в трубке. — Для свободной торговли оружием даже не нужно иметь патент. Лишь соблюдать некоторые правила.

— Хорошо, — согласился я, — пусть так. Но есть и еще второе препятствие.

— Какое же?

— Где взять столько оружия и припасов к нему, чтобы удовлетворить спрос поселенцев? Не думаю, что пяток мушкетов и десяток пистолей с килограммовым мешочком пороха так сильно им помогут.

Гном наконец-то раскурил свою трубку, о чем с радостью сообщил невнятным угуканьем. Сделав пару затяжек, он принялся отвечать.

— Тут ты прав, — согласился он со мною, — ради такого объема не стоит гонять корабль через половину архипелага.

— Вот видишь…

— Но я бы не предлагал этот вариант, если бы не был готов.

— То есть? — не сразу понял я смысл пространной речи гнома. — У тебя есть большая партия оружия на продажу? Но почему тогда не попробовал сам провернуть это дело?

— Не с кем, — развел руками гном. — В Кинусте мало таких капитанов, кто согласился бы на это. А здесь я почти не знаю никого.

— И обратился к человеку, которого знаешь еще меньше, — хмыкнул я.

— Я видел тебя в бою, — проговорил гном, пуская кольца дыма к потолку. — Мне этого достаточно.

— Значит, ты устроился ко мне матросом, рассчитывая заняться контрабандой? А как же слова насчет неба, дирижаблей и прочее бла-бла?

— Не передергивай, капитан, — нахмурился Дагар. — Я и в самом деле не могу расстаться с небом. А насчет планов с оружием… ну я хотел потихоньку подойти к этому через пару месяцев. Но сегодня утром решил не ждать и выложить все.

— Весьма польщен таким доверием, — хмыкнул я. — Ладно, мне и самому не по душе заниматься скучными делами. Твое предложение мне по вкусу. Где оружие возьмем?

— Здесь.

Сначала я подумал, что гном говорит о том запыленном хламе, что находится на первом этаже.

— Да кому нужно это оружие? — рассмеялся я. — И потом, ведь там, кроме холодного оружия и нескольких фитильных аркебуз, нет ничего. А ты говорил о мушкетах, пистолях, порохе…

— Ха-ха, — залился хохотом гном, — я не о выложенном внизу барахле говорю. Есть тут и кое-что более полезное.

Отсмеявшись, Дагар встал со своего места и поманил меня за собою.

— Пошли.

Пришлось опять спускаться на первый этаж, пройти через запыленный зал и остановиться возле очередной старой рассохшейся двери. Не обращая внимания на внешний вид, мой спутник принялся молотить кулаком по доскам дверного полотна.

— Эй, бездельники, открывайте поскорее.

Очень долго, не менее пяти минут, деятельность гнома игнорировалась теми, кто скрывался в соседнем помещении. Рыжебородый за это время окончательно вышел из себя и лупил уже обоими кулаками по преграде, часто помогая в этом деле ногами. Стоит отметить, что дверь, несмотря на свой непрезентабельный облик, с честью выдержала испытание разъяренным гномом.

— Ну я их…

Договорить Рыжебородый не успел — дверь наконец-то открылась. Совсем чуть-чуть, только чтобы показать два ствола огромного пистоля. В каждый из стволов у меня легко большой палец влезет. Представляю, что могут сделать заряды с человеческим телом на таком расстоянии. На всякий случай, чтобы не подтолкнуть случайно владельца этой дуры к активным действиям, я замер на месте. Но вот гном… боги, за что?

— Ты в кого тычешь своей пукалкой, молокосос? — заревел мой спутник, лишь на короткий миг опешив от такого недружественного приема. — А ну дай сюда, — и тут же ухватился за стволы всей пятерней.

С обратной стороны двери послышалось пыхтение, приглушенные ругательства с поминанием подземных богов и демонов, проклятия на голову паршивых родственников и многое другое. Такое словесное оформление лишь распалило Дагара и придало ему злости. Через несколько секунд пистоль оказался у него в руках.

— Открывайте, позор рода Каменных Кулаков и семьи Рыжебородых! — заорал Дагар, как только оружие поменяло владельца, и подкрепил свои слова пистолем, сунув тот в щель между косяком и дверью.

— Открой ему, Бардир, — послышался басовитый голос за дверью, — а то наш братец скоро бороду сжует от злости. Или трубку проглотит.

— Я ваши бороды сейчас проглочу, — пообещал Рыжебородый. — Открывай давай, долго мне еще ждать?

За дверью что-то щелкнуло, негромко лязгнул металл, и она распахнулась, открыв новое помещение. Внутри была мастерская с несколькими станками, большим горном, кучей инструментов и различных деталей. В углу стоял длинный верстак с тисками, зажимами, парой наковален и струбцинами. Там же находилось странное приспособление, больше всего похожее на громоздкий микроскоп. Даже небольшая бронзовая пушечка без лафета ютилась возле стены, опираясь жерлом в пол.

— Кто это, Рыжебородый? — поинтересовался гном напротив, внимательно рассматривая меня.

В свою очередь я уставился на вопрошавшего. Молодой гном, моложе Дагара лет на десять — пятнадцать. У подземных жителей, как и у эльфов, трудно определить настоящий возраст. Чаще всего считают так: моложе пятидесяти, старше полувека и за сотню лет. Этому гному, как и Дагару, пятидесяти еще не было. Коренастый, с рыжеватой шевелюрой и бородой, более короткой и не такой густой, как у моего матроса. Одет в кожаные штаны, кожаный фартук и короткие сапоги. В левой руке зажаты рукавицы. Чуть в стороне, рядом с верстаком, стояла его точная копия, но без фартука.

— Мой капитан, — буркнул Рыжебородый. — Вы чего так долго не открывали? Или не знали, что я пришел?

— Мало ли с кем ты заявился, — пожал плечами тот, что в фартуке, натягивая рукавицы и поворачиваясь к Дагару спиной. — Сперва наверх пошел, потом сюда спустился… а ну как стражник с тобой приперся и ты время тянешь?

М-да, а родственники у Рыжебородого весьма занимательные личности. Уверен, что заминка с дверью связана с тем, что они прятали некоторые вещи, которых у честных мастеровых и законопослушных горожан быть не должно.

— Стражник один не пришел бы, — многозначительно постучал себя по лбу Дагар. — Думать надо.

— Вот и думай, даром что старший брат, — отозвался «фартучник», подходя к горну и вороша угли длинной кочергой.

— Да вы…

— Дагар, а чего вообще пришел и… капитана своего притащил? — прервал второй гном, щеголявший голым торсом. — Или он прикупить что-то хочет из наших игрушек?

— Хм… это, — хмыкнул Рыжебородый, — я с ним насчет оружия говорил… ну того самого.

Оба гнома напряглись. Тот, что ковырялся в горне, повернулся ко мне и уставился немигающим взглядом. Его напарник положил руку на небольшой молот с короткой ручкой. Так, что-то мне не нравится их поведение. Опасаясь разных неожиданностей, я просунул пальцы под клапан кобуры и взвел курок револьвера. Если что, то буду стрелять сквозь кожу. Тем более что кобура свободно болтается на ремне.

— Да вы что, — взревел Дагар, на пару секунд опешив от нашего поведения, — совсем обезумели? Капитан, не обращай внимания на этих сопляков. У них мозгов с рождения немного было. А та малость, что дарована Подземным Отцом, вылетела еще в детстве.

И кинул пистолем, все еще находящимся в руке, в гнома возле верстака. Тот едва увернулся от тяжелого оружия, которое с грохотом врезалось в стену. У меня даже сердце дрогнуло в ожидании выстрела. К счастью, все обошлось.

— Дагар, ты чего творишь? Я же над этим пистолем уже неделю бьюсь.

— Плевать, еще неделю поработаешь, если головой думать не можешь.

«Фартучник», опасливо косясь на злого Рыжебородого, торопливо сунул клещи в горн. После этого направился ко мне, на ходу протягивая ладонь.

— Бардир.

— Славар.

— А я Даррид, — представился второй гном. — Близнецы мы и братья Дагара.

— Двоюродные, — внес поправку Рыжебородый. — Родные все ж поумнее будут.

— Да ладно тебе, Рыжебородый, — с обидой протянул Бардир. — Ну не разобрались поначалу… со всяким же бывает.

— А-а, — махнул на него Дагар, — балбесы. Капитан, ты на них не шибко внимание обращай и спуску не давай. Молодые они еще, чтобы своевольничать со старшими.

— Мы уже мастера, — запальчиво выкрикнул Даррид и тут же обратился ко мне: — А что это у тебя за пистоль в такой странной сумке? Покажешь?

— Вот, — протянул я револьвер гному, предварительно сняв курок с боевого взвода. — Только не щелкай спуском — заряжен. Да и механизм портится.

Гном практически выхватил у меня из рук револьвер и принялся его крутить. Пощелкал ногтем по стали, понюхал ствол, мазнул пальцем по замазке на каморах барабана.

— Калибр маловат, — вынес резюме через пару минут Даррид и вернул мне оружие. — А так ничего, идея интересная. У какого мастера брал?

— Небось в столице, — предположил Бардир, с непонятной тоской в глазах наблюдая за тем, как я прячу револьвер в кобуру. — Эх, вот бы секрет разгадать и начать такие же делать. Славар, не продашь, а?

— Зачем тебе? — удивился я.

— Разберу и попробую повторить. На таком оружие озолот…

Не договорив, Бардир поперхнулся на полуслове, получив затрещину от Дагара.

— Я тебя еще не так озолочу, — рыкнул Рыжебородый на своих родственников. — Капитан, не вздумай продавать им свой чудной пистоль. Если на нем секретное заклятие висит или проклятие, чтобы никто не узнал тайны этого оружия, то эти бестолочи помрут раньше, чем узнают об этом.

— Об этом я не подумал, — развел руками Бардир, не обратив внимания на наказание.

— А ты думай больше. Это тут у нас все по-простому — один сделал, второй подсмотрел, третий выкупил секрет и принялся клепать точь-в-точь такое же оружие. А в столице каждый маг наложит на секретную разработку столько всего, что другой чародей и не разберется в заклятиях. Потому я сам не спрашивал о пистоле, хоть и приметил уже давно.

Пока гномы разбирались между собой по-родственному, я думал. Случайная обмолвка молодого мастера крепко засела в голове. Вот же еще одна возможность добраться до своей цели — стать не кем-то там, а состоятельным человеком. Устроиться в этом мире и воспользоваться всеми возможными привилегиями уважаемого человека. Мало ли какое там у меня родовитое семейство. Они там, а я здесь, на самом краю немаленького королевства. Да и не резон мне соваться в столицу, уже думал об этом. А вот с деньгами мне будут рады в любой провинции.

— А много денег можно выручить за такое оружие? — поинтересовался я, прерывая беседу гномов, которая уже стала переходить во взаимные переругивания и перечисления обид.

— Э-э, раз в пять дороже самого хорошего пистоля. Он же у тебя стреляет столько раз, сколько стволов в этой крутящейся штуке перед большим стволом? — сказал Даррид.

— Да, шесть раз стреляет, — подтвердил я догадку гнома. — Только это не штука с маленькими стволами, а барабан с каморами, или гнездами. Можно и десять гнезд сделать, только это увеличит вес оружия и сделает револьвер неудобным.

— Ре-воль-вер, — по слогам повторил за мною название оружия Даррид. — Десять не нужно, а вот калибр увеличить стоит. Такой горошиной и убить-то сложно.

— Вообще-то, — чуть-чуть обиделся я за такое пренебрежительное отношение к своему оружию, — уже убивал. С двадцати шагов в человека попаду точно. А с десяти — стальную кирасу пробивает.

— Какую-нибудь жестянку человеческих мастеров, — отмахнулся гном. — Попробуй доспех гнома-мастера прострелить. Против него не всякая мушкетная пуля справляется.

— Если зачарованный доспех, то да, — согласился я, — не пробьет. Там только магическими пулями бить. А вот обычная сталь не устоит. Может, с десяти шагов и не пробью, но с пяти — семи уж точно дырок понаделаю.

— А вот давай проверим, — азартно предложил гном. — Я тебе пару… один золотой, а ты мне свой револьвер, если каждый из нас проиграет.

— Мало одного золотого, — покачал я головой.

— Два, — тут же увеличил ставку гном, — да хоть три.

— Лучше договоримся, что когда я предложу вам выгодное дело, то половина выручки пойдет мне.

— Эй, постой, — едва услышав о выгодном деле, в наш разговор вклинился Бардир, — какая половина, с чего вдруг? Если все вместе делать будем, то каждому по равной доле.

— А мне Даррид свою часть отдаст, если проспорит, — улыбнулся я. — Вот и выйдет, что ровно половина выручки моя.

— Как так, не отдам я ничего! — возмутился Даррид. — Четыре золотых поставлю, не больше.

— Да о чем вы все спорите? — взорвался Дагар, которому надоело слушать наш пустой треп. — Чего вы делите изумруды из неразработанной шахты?

— Хм… твоя правда, брат, — согласился Бардир, — что-то не о том речь ведем.

— Ну, — развел я руками, — не хотите, так и не надо.

— Эгей, постой, Славар, — торопливо заговорил Даррид, — а как же проверка твоего револьверта и наш спор?

— А я еще не спорил, — хмыкнул я в ответ. — Предложение оговорил, тебе осталось только его принять или нет.

— А-а, — в сердцах хлопнул себя по бедру гном, — согласен, подземные демоны тебе в печенку.

М-да, а я и не рассчитывал, что гном пойдет мне навстречу. У этого народа жажда наживы настолько крепка в крови, что проще в пустыне найти колодец с водой, чем заставить гнома принять чужие условия в финансовых вопросах. Правда, я и не оговаривал суть будущего дела. Да и гном уверен, что кираса его изготовления выдержит попадание сантиметровой горошины из свинца. Это же не тот грецкий орех, которыми тут любят заряжать мушкеты и пистоли крупного калибра.

ГЛАВА 13

— Когда проверять будем? — деловито поинтересовался я, мысленно прикидывая, что далеко от города улетать не буду. Мне и вчерашних приключений хватило.

— А прямо сейчас.

— ???

— Тут у нас подвальчик имеется, — ткнул Даррид пальцем себе под ноги. — Большой и просторный. Уж десять шагов точно будет.

Его брат сразу после этих слов метнулся в угол и с усилием сдвинул верстак в сторону. Под ним оказался широкий люк с небольшим бронзовым кольцом. Потянув за него, гном открыл вход в подвал и первым юркнул туда. Через минуту из темного зева раздался его голос, приглашающий спускаться. Там уже разгорался робкий огонек светильника. Масляного, если судить по запаху.

Подвал был глубокий, никак не меньше трех метров. Да еще пара метров грунта поверх. И десятью шагами даже примерно не пахло, разве что в ширину. Зато в длину подземное помещение было метров тридцать. Стены, пол и потолок были выложены из серого отесанного камня. Было прохладно, но не сыро, без неприятного запаха плесени, гнили и спертого воздуха. Причину подобного комфорта я обнаружил в потолке. Там имелось несколько длинных и узких щелей. Не иначе как вытяжка.

Возле одной из стен аккуратным штабелем лежали ящики и бочонки. Не очень много, но десяток одних и полдюжины других точно было. Интересно, а это не то оружие, о котором говорил Дагар наверху и которое предполагается продать по выгодной цене поселенцам? Скорее всего, так оно и есть.

— Эй, — окликнул сверху Даррид, — принимайте мишень.

Сверху на веревке спустилась черненая кираса. Судя по размеру, явно для гнома ковалась. А эти парни выносливые, им любая тяжесть нипочем. Соответственно и доспехи себе делают потолще. Как бы не опростоволоситься и не потерять свой револьвер.

Следом за кирасой в подвал свалилась деревянная подставка под доспех, а затем спустился и сам гном. Установив мишень в десяти шагах, он подошел ко мне и указал пальцем на доспех.

— Стреляй, что ли, — предложил Даррид. — Или сразу подаришь мне револьверт?

— Револьвер, — машинально поправил я гнома. — Сейчас, перезаряжу только.

— Эй, мы так не договаривались, — нахмурился собеседник.

— Так и мы не договаривались, что такую толстую кирасу принесешь, — возразил я. — Когда говорил о гномском изделии, я не думал, что и панцирь будет на гнома. Вот сейчас пули заменю, и тогда посмотрим. Не волнуйся, пули самые обычные…

— Что-то выглядят они не совсем обычно, — проворчал гном, взяв одну из спецпуль и вертя ее в руках. Вытянутая свинцовая капля была заострена спереди и имела тупую, чуть сужающуюся заднюю часть. От острия на две трети пули шли четыре изгибающихся гребня. Я пытался получить снаряд с вращением в полете. Что-то похожее есть среди охотничьих боеприпасов для гладкостволки в моем мире. Мне только оставалось воспользоваться опытом ученых. Ничего нового я не придумал. Но самое главное было внутри пули. Там проходил стальной наконечник из самой крепкой гномьей стали. Совсем тоненький, но острее иглы. Именно он и обошелся мне дорого. Свинец я отливал уже самостоятельно. Дальше работал напильником, придавая нужную форму и нанося необходимые насечки. Промучился долго, несколько раз расплавлял бракованную пулю и все начинал сначала. Сейчас у меня было три таких спецснаряда. Во время вчерашней тренировки я отстрелял четыре из семи имеющихся. Эх, придумать бы, как делать стволы с нарезами или что-то вроде насадки «парадокс». Ну ничего, все еще у меня впереди. И с насадками разберусь, и стволы «крученые» насверлю. И гильзы придумаю. Надо только все сделать по уму, чтобы не пролететь со всеми своими «новаторскими» идеями. А то сниму первые сливки, а дальше что? Подключатся местные мастера и начнут клепать револьверы да карабины с пулеметами… по моим идеям. Обязательно нужно узнать, как тут дело обстоит с патентами. Вроде Дагар обмолвился насчет чар и заклятий, которые не позволяют скопировать оружие постороннему «плагиатору». Мне только времени дайте побольше, я такого в этом мире понаверчу…

А пока попробую утереть гномам нос. Уж слишком они бахвалятся своей продукцией.

— Надеюсь, кираса обычная, — поинтересовался я у Даррида, перезаряжая каморы в барабане револьвера, — без рун, чар и прочей магии?

Про руны я специально упомянул. Уж очень мне показались подозрительными входные двери. Сами на вид трухлявые, а кулаки здоровенного гнома даже скрипнуть не заставили.

— Все честно, капитан, — вместо молодого гнома ответил Дагар, — можешь мне верить.

— Хорошо, — кивнул я в ответ и предупредил: — Все в стороны, я стреляю.

Очень надеюсь, что Дагар прав. Хотя сам-то я чуть-чуть сжульничал, вместо обычного пороха сыпанул в гнезда алхимического. Того самого, что вчера у мертвого контрабандиста прибрал к рукам. Все-таки спецпули занимают больше места в каморе, и соответственно пороха сыплю меньше. Вчера на тренировке я разницы большой не заметил, но и мишень была паршивая, обычная кираса из дрянной стали. А сейчас предстояло стрелять по толстой, да еще вышедшей из-под молота гнома пластине.

Бах! Бах! Бах!

С каждым выстрелом кираса резко вздрагивала и издавала негромкий гул. Отдача при выстреле была сильная, намного чувствительнее, чем при стрельбе черным порохом. После первого выстрела я стал опасаться, что револьвер может не выдержать и взорваться. К счастью, обошлось. Оружие осталось целым, только кисть немного тянуло, хоть и придерживал я рукоять левой ладонью. Благодаря неяркому подвальному освещению (на природе белым днем все прошло незаметно), обнаружил, что полной обтюрации между стволом и барабаном добиться не смог. Еле видные язычки пламени проскакивали вдоль соседних камор барабана… м-да, хорошо, смола подходящая имеется для затирки, а то так и до детонации зарядов недалеко. Еще неприятным открытием стал запах — что-то вроде смеси хлора и аммиака. В чистом поле я его не ощущал, но в помещении со слабой вытяжкой запах проявился. Вот еще проблемы. Ладно, потом разберусь, когда время появится свободное.

Едва грохот выстрелов стих, гномы бросились к мишени. Даррид опередил всех и принялся громко ругаться, едва оказавшись рядом с доспехом. Хе-хе, судя по этому звуковому сопровождению, спор я выиграл.

— Признавайся, — накинулся на меня с обвинениями Даррид, когда я подошел к гномам и мишени, — ты использовал магические пули. Только ими можно такое сделать.

Гном ткнул пальцем в доспех, на черной поверхности которого блестели серебристые края небольших отверстий. Толстый металл даже немного вогнуло «лепестками» внутрь. Правда, пробоины были только на передней пластине. Вторую половину мои пули пробить не смогли.

— Эта стрельба не считается, — заявил Даррид. — Или перестреливай обычными пулями или…

— Чего ради? — нахмурился я, почувствовав зарождающееся раздражение. — Оружие необычное, значит, и снаряды к нему должны быть такие же. Ставь обычную человеческую кирасу, и я по ней обычными пулями постреляю.

— Это, это…

— Остынь, Даррид, — положил ладонь на плечо своему двоюродному брату Дагар. — Славар все правильно сказал. Необычное оружие и необычные боеприпасы… хотя порох тоже необычный был. Алхимическая смесь из лавки магов.

— Вот! — воскликнул Даррид. — Вот видишь.

— Сама по себе смесь ничего не значит, — пожал я плечами. — Она просто сильнее черного пороха. Так и насыпал я ее едва ли не в три раза меньше, чем дымника. Честно все.

Ну почти честно. Не признаваться же мне, что черного пороха в камору со спецпулей просто много не влезет.

— Ага, никакой магии пуле она не дает, — согласился со мною Дагар, — так что, Даррид, проиграл ты свою долю.

И громко захохотал, беззлобно похлопав по макушке своего надувшегося родственника. Смех гнома был настолько заразителен, что через несколько секунд к нему присоединились мы все. Только отсмеявшись и вытерев слезы, гномы вернулись к дальнейшему обсуждению моего оружия. И в первую очередь пуль.

— Во, смотрите, — продемонстрировал нам Бардир найденную спецпулю, — чудная она. Тут не только свинец, но и иголка какая-то есть.

Несмотря на то что снаряд был сильно изувечен, рассмотреть детали мастерам это не помешало. Скорее наоборот, сползший свинец обнажил сердечник из гномьей стали, который практически не затупился.

— Как наконечник на арбалетном болте, — проговорил Дагар. — Чудно. А ведь только из-за этого и пробила пуля кирасу. Простой свинец лишь вмятину оставил бы. Славар, где такие диковинки нашел?

Три пары глаз уставились на меня с таким любопытством, что мне даже неловко стало.

— Кхм… открою вам один секрет, — медленно проговорил я, — и револьвер, и пули придумал…

Я на несколько секунд замолчал, наслаждаясь эффектом. По гномам было видно, что их только иголкой кольни, и они лопнут от распираемого любопытства, как воздушные шарики. Первым не выдержал Даррид:

— Ну кто? Золотой ставлю, что это был гном. Только наши мастера могут такие великолепные устройства делать.

— Гони золотой, — ухмыльнулся я. — Гномы тут ни при чем. Хотя и приложили руку к изготовлению оружия.

— Но…

— Но делали все по чертежам и макетам из дерева и воска, — прервал я Даррида. — А нарисовал те чертежи я.

— Не может быть! — ошарашенно проговорил Бардир. — Ты такой хороший оружейник?

— Не то чтобы оружейник, — уклончиво отозвался я, — но фантазия у меня богатая. Я еще и не такое могу придумать. Кстати, когда там, наверху, я говорил о неком дельце, то подразумевал изготовление вот таких револьверов. Вам подобная работа по силам?

— Раз кто-то до нас смог сделать по ЧЕЛОВЕЧЕСКИМ чертежам, то и нам по силам.

Слово «человеческим» вредный гном особо выделил. Наверное, это была его маленькая месть за второй подряд проигрыш в споре.

— Чертежи где? — деловито поинтересовался Бардир.

— Позже передам. Хотя — я на секунду задумался, потом мысленно махнул рукой и протянул револьвер гному. — Вот, держи. Сейчас покажу, как его надо разбирать и собирать. В принципе тут ничего сложного нет, если имеются подходящие станки и руки хоть немного заточены для тонкой работы.

Последняя шпилька была в адрес Даррида. Пусть знает, что не только он один умеет язвить. Судя по громкому сопению гнома, суть до него дошла.

— Да, вот что еще хочу добавить, — продолжил я. — Предлагаю сразу внести некоторые изменения в конструкцию оружия.

— Какие?

Братья-гномы с любопытством посмотрели на меня. Да и Дагар проявил интерес к моим словам.

— Что вы знаете о нарезах в стволе? — спросил я.

— Э-э, — протянул Даррид, принявшись чесать затылок, — так, слухи одни. Был у нас один мастер из изгоев, который предложил делать по два волнистых выступа на всем протяжении ствола. Пообещал, что пуля из такого ружья будет лететь в пять раз дальше и точнее. Но его быстренько объявили возмутителем спокойствия, нарушителем устоев и выгнали из клана. А другие кланы принять его не пожелали. Потом мастер пропал куда-то. Хотя после этого некоторые мастера делали стволы с выступами. Вот только пулю очень сложно было закладывать — не влезала. Приходилось закручивать ее или вбивать, а это очень много времени занимало. Вот и отказались от этого метода, объявив его неправильным. Но пуля летела точнее, тут все правильно.

— Объявляли и выгоняли видные оружейники, которые лидировали в продаже и изготовлении огнестрельного оружия? — уточнил я.

— Ага, а что?

— Да так, — пожал я плечами, — ничего особого. А вы не опасаетесь, что и для вас введут штрафные санкции, а?

Гномы переглянулись и дружно заржали.

— Ха, как сказал — штрафные санкции! — сквозь хохот проговорил Бардир.

— И именно против нас! — вторил ему Даррид.

— Вы не смейтесь, а объясните ему, — прикрикнул на братцев Дагар, который не отставал от своих родственников по хохоту.

— Славар, нас с братом точно никто не будет искать и наказывать, — проговорил Бардир, когда вволю насмеялся. — Мы ушли из клана сами еще восемь лет назад. И старейшины не смеют нам указывать, чем и где нам заниматься. Почти то же самое, что было с тем мастером. И мы можем делать любое оружие — на мнение старейшин клана наплевать. Правда, на свои товары родовые клейма ставить не имеем права… а жаль.

— Вот оно что, — хмыкнул я, — теперь понятно. А насчет запрета на клейма могу сказать одно: свои придумаем, и станут они еще более востребованными и знаменитыми! Ладно, об этом потом, а пока продолжим. Очень хорошо, что вы наслышаны про нарезные стволы…

— Мы… — попробовал было перебить меня Бардир, но, увидев кулак Дагара, тут же смолк.

Сделав вид, что не заметил этого эпизода, я продолжил:

— Нарезы в стволах помогают пуле бить точнее и лететь дальше. Тот гном был прав. Кстати, я могу показать чертеж пули, которую не нужно ввинчивать или забивать в нарезной ствол. Но это на потом…

— Славар, может, наверх поднимемся? — перебил меня Дагар. — Там светлее, да и бумага с тушью есть для рисования.

— Наверное, так и в самом деле будет лучше, — согласился я, после чего первым подошел к лестнице.

Возобновил разговор в мастерской, дождавшись, когда гномы поднимутся вслед за мной, закроют люк и вернут верстак на место. Взяв в руки большой кусок желтоватой бумаги, больше смахивающей на плохой картон, и кусок обточенного угля я продолжил рассказ. Одновременно делал наброски для большего понимания.

— Вот так идут нарезы в стволе. Сделать их можно несколькими способами…

Почти три часа я вспоминал процесс изготовления стволов и выкладывал эти воспоминания гномам. Рассказал и нарисовал резец-крючок, который используется в процессе нарезки — именно так и называется первый тип нанесения нарезов в стволе. Вспомнил о дорнировании. Подробно пересказал метод холодной ковки стволов как наиболее запомнившийся и сравнительно простой. Думаю, что гномам он больше придется по вкусу. Они же кузнецы в конце-то концов. Особо отметил диапазоны крутизны нарезов, калибров и длины стволов.

— Вот примерно так можно делать нарезы, — произнес я под конец беседы. — Резцы я нарисовал, насколько смог. Попробуйте, если что не выйдет, то обращайтесь ко мне.

— Все у нас выйдет, — пообещал Даррид. — Мы же мастера, а не какие-то задаваки из подмастерьев. Через неделю покажем тебе первые образцы револьвертов.

— Револьверов, — поправил я. — Кстати, надеюсь, что моя доля будет не менее сорока процентов от продаж нового оружия.

— Что? — Братья-гномы и Дагар выпучили глаза, как три здоровенные лягушки. — Сорок?

— Можно больше, — улыбнулся я. — Не забывайте, что без меня вы продолжали бы лепить старые одноствольные пистоли. Или многоствольные, но тяжелые, неудобные и с плохой меткостью.

— Но не сорок же! — почти завопил Даррид.

— А еще у меня голове есть идеи, как улучшить револьверы, сделать их более удобными. И насчет мушкетов много идей… думайте, парни, думайте.

Они и подумали, что сорока процентов для меня все равно много, каким бы я умным ни был. А вот пять… десять… пятнадцать… сошлись на двадцати пяти от всей прибыли. Оставшиеся семьдесят пять процентов шли на затраты по производству оружия и равные доли трем гномам. М-да, немного нечестно подучается, но… Даррид с Бардиром парни не промах. Уверен, что они наверстают свое. И вряд ли будут обманывать меня — не чувствую в них гнильцы, а я уже привык доверять своей интуиции.

Закончив делить еще не полученную прибыль, мы принялись обсуждать планы на завтра. Договорились, что я и Дагар на «Искре» на рассвете покидаем город и дожидаемся братьев в заранее уговоренном месте. Туда мастера на фургоне доставят ящики с оружием и бочонки с порохом, помогут загрузить на борт и вернутся обратно в мастерскую корпеть над моими чертежами.

Правда, Дагар вначале громко возмутился, когда услышал такое от родственников. Он-то рассчитывал, что Даррид с Бардиром будут сопровождать нас к поселенцам.

— Ничего, — буркнул Бардир, уже мысленно занятый изготовлением нового оружия, — и без нас справитесь. От пиратов отбиться что вдвоем, что вчетвером одинаково… хм… просто. А поселенцы обмануть не должны.

— Да ты… — задохнулся от возмущения Дагар. — Сопляк ты еще, чтобы мне указывать.

— Дагар, — пришел на помощь брату Даррид, — в самом деле, зачем нам с вами лететь? Уж лучше мы займемся делом. Все-таки целых четыре дня на дорогу уйдет. Представляешь, сколько мы за это время сможем сделать?

— Каким, к подземным демонам, делом? Делом я с капитаном буду заниматься, а вы — бездельем.

— А мы к твоему возвращению лично тебе револьверт… револьвер сделаем, — подсластил горькую пилюлю Даррид. — Хорошо?

— Даже два, — влез в разговор его брат. — И Славару парочку, идет?

Дагар открыл рот, готовый обрушить на родичей очередное ругательство, но почему-то не стал. Только хмыкнул себе в бороду и вопросительно посмотрел на меня.

— Да и пускай возятся со своими «револьвертами», — махнул я рукой. — Сами справимся. Только вы, парни, за ночь разберитесь с устройством и верните мне пистолет завтра, когда товар пригоните. Лететь предстоит далеко, долго, и неизвестно, какая встреча нас ждет.

— Вернем, вернем, — обрадовался Бардир, — обязательно. Вот прям завтра с утра и отдадим.

Распрощавшись с гномами и ощущая сосущее чувство голода, я направился к себе в гостиницу. Там, плотно перекусив, я завалился на кровать. Завтра предстояло вставать рано, так что следовало выспаться как следует.

Утром, решив обойтись без завтрака, я направился на летное поле. Как и вчера, на самом его краю меня ждал Дагар.

— Долго спишь, капитан, — хмыкнул гном, — парни уже фургоны вот-вот начнут грузить.

— Они у них реактивные, что ли? — буркнул я. — Все равно на дирижабле мы доберемся до места раза в три быстрее. Ладно, пошли.

Уже через полчаса «Искра» плавно летела в нужную сторону. Под днищем промелькнули последние дома на городской окраине и полосатая будка стражи. Окрестные поля и пустоши сменились небольшими рощами и лесами. Только через полчаса после вылета мы добрались до места встречи. Это была широкая поляна, окруженная со всех сторон высокими деревьями.

— Все, капитан, — сообщил мне Дагар, когда «Искра» зависла над поляной, — прилетели.

— Тогда я сажусь. Кстати, твои родственники сумеют найти сюда дорогу? Лично я не вижу ничего похожего. Или оставят фургон за лесом и будут таскать ящики на руках?

— Скоро сам увидишь, — загадочно ответил Дагар. — А пока можем отдохнуть… хотя я пойду пушки проверю и перезаряжу. Мало ли что.

Гном шустро скатился в трюм и загремел там металлом. Одновременно с этим потянуло табачным ароматом — Дагар раскурил свою любимую трубку. М-да, осторожнее бы ему быть с курением. Еще взорвет мой дирижабль случайной искрой, пока возится с порохом. В отличие от своего матроса я вынужден был страдать бездельем. И так прошло больше трех часов.

Оглядев в очередной раз окрестности, я увидел здоровенный фургон, который тащили два быка. На облучке сидел Даррид, погоняющий животных длинным шестом с острым наконечником на конце. Со своим нехитрым инструментом он управлялся великолепно. По крайней мере, быки шли именно туда, куда и нужно, ловко протаскивая фургон между мощных стволов. Как только дорогу умудрялись найти? Уверен, что без магии тут не обошлось.

— Эгей, на корабле, — завопил Даррид во все горло, едва оказавшись на поляне, — не уснули, часом?

— С тобой уснешь, — громко откликнулся Дагар сквозь пушечный порт. — Что так долго?

Вместо Даррида гному ответил Бардир, который спрыгнул на траву из фургона.

— Рыжебородый, что ты вечно всем недоволен, а? Задержались, так как были на то веские причины.

— У тебя с братом веские причины — бабы с выпивкой, — откликнулся Дагар. Через минуту он выбрался на палубу и почти тут же соскользнул по веревочному трапу на землю. — Все привезли? — поинтересовался Рыжебородый у Даррида и, не дожидаясь ответа, залез внутрь повозки. Почти сразу же я услышал его ругань.

— Да кто же так складывает ящики, подземную демоницу вам в жены. Сначала тяжелые ящики и бочки, потом полегче груз. А вы как накидали? А если бы тара развалилась и оружие повредилось?

— Не развалилась же, — хмуро ответил ему Бардир. Дагар высунул голову из-под тента, посмотрел на своего родственника, мрачно сплюнул на траву и вновь скрылся внутри. Только и было слышно, как он стучит ящиками, попутно отдавая команды братьям:

— Рубите слеги под кран… Даррид, займись этим. Бардир, а ты иди к капитану и попроси у него побольше веревок с крюками. Я видел в трюме в дальнем углу несколько бухт и приспособления от корабельной лебедки.

Очень скоро гномы соорудили что-то вроде примитивного крана, с помощью которого начался подъем тяжелых ящиков на дирижабль. Я как капитан корабля от этой почетной работы отказался, взяв на себя обязанности охранника, предварительно получив у братьев свой револьвер обратно. Заодно и плотно перекусил из гномьих запасов.

ГЛАВА 14

Погрузка заняла не больше получаса. Когда в трюме оказался последний бочонок с порохом, я поднял «Искру» в небо. Уставший Дагар упал на палубу поблизости от штурвалов, постелив под себя толстое одеяло. Его он перед тем с боем забрал у родственников. Ранее это одеяло использовал Бардир в качестве подушки в фургоне. Видите ли, ему голову некуда приложить, чтобы не набить шишек на твердых досках. Неженка. Дагар так его и назвал, попутно пояснив, что в подземных туннелях молодому гному даже кусок деревяшки никто не даст. Если найдет удобный камень, чтобы положить голову, и то уже счастье.

— Эх, когда я проходил тренировку в заброшенных туннелях, — ностальгически проговорил Дагар, дымя трубкой, как паровоз времен революции, — то даже жрать было нечего. Уходили на две недели без всего, только в штанах и ботинках с небольшим рубилом в руках. Сами себе из камня делали оружие и инструмент, с которым охотились за местной живностью. Как вспомню вкус скальных крыс, так мурашки в желудке табунами бегать начинают, брр.

— Гадость? — поинтересовался я.

— Да еще какая, — скривился гном. — Никогда пробовать не доводилось?

— Откуда? Кстати, а как братья до нас добрались? Там же сквозь деревья только пешком идти. И никак не на фургоне.

— Ну-у, — протянул Дагар, — есть у них одна штука полезная. Давно еще у феи получили, когда пробовали торговать с лесными девами.

— Амулет, что ли?

— Что-то вроде того, — пожал плечами Дагар. — Вот такусенький цветочек. Его Даррид в кармане носит в медальоне. Цветок этот помогает находить дорогу среди лесной чащи.

— Цветок? — переспросил я, машинально касаясь своего медальона на шее, в котором хранился подарок Ари.

— Угу, — кивнул гном. — Про него мало кто знает из людей и гномов. Только эльфы, но те не стремятся делиться своим и чужими тайнами с посторонними. Так что, капитан, не проболтайся никому об этом, лады?

— Хорошо, не скажу.

Дальше мы летели молча. Гном, выкурив очередную трубку, растянулся на реквизированном одеяле и захрапел. Крутить штурвал в одиночестве было скучновато. Поэтому, когда Дагар проснулся, я обрадовался. Правда, радость была еще и от того, что гном сменил меня. Теперь уже он вел дирижабль среди облаков, стараясь постоянно прятать «Искру» от чужих взглядов в белесой мути. Сыровато, конечно, на таком маршруте, но ради безопасности можно и потерпеть.

К вечеру мы встали на отдых на небольшом необитаемом островке. Растительности тут было очень мало, пресной воды и вовсе не имелось. Только горы, ущелья и расселины. В одной из таких трещин спрятали «Искру», подыскав удобную площадку. Сверху дирижабль от излишне любопытных глаз прикрывала скала, выступающая вперед на несколько метров вроде козырька. Если никто не решится пролететь по нашему маршруту следом за нами, то вероятность нашего обнаружения почти нулевая.

Продолжить путь решили с рассветом, едва только рассеется тьма. Но на следующий день, как часто бывает, наши планы претерпели изменения. Нет, не нападение пиратов помешало, не появление стаи голодных драконов — всего лишь туман. Самый обычный туман настолько плотно затянул ущелье, что я с трудом видел свою вытянутую руку.

— Вот же проклятие подземных демонов, — бурчал Дагар, — холодно. И не видно.

— Ага, — согласился я со своим спутником, — темно, как у не… черного гоблина в… кармане. И холодно вдобавок, и сыро. Брр.

С момента пробуждения до той минуты, когда мы смогли тронуться в путь, прошло не менее двух часов. К этому времени я и гном продрогли и промокли, словно просидели эти сто двадцать минут под мелким осенним дождиком. Зато с каким наслаждением мы купались в солнечных лучах — не передать словами. Я даже чуть-чуть пожалел, что сверху от небесного светила палубу прикрывает «колбаса» дирижабля.

— Надо будет печку в трюме сделать, как вернемся, — сказал гном, — только жаль, что выйдет простая, на обычном или алхимическом топливе.

— А ты какую хотел? — хмыкнул я. — На магии?

— С саламандрой. Только у тебя ничего такого не выйдет.

Это да, тут Дагар прав. Саламандра как элементаль огня и воздушник обязательно почуют друг друга. Немедленно схватиться им не позволят руны управления и зачарованные клетки, но проблем экипажу элементали подкинут. Управлять дирижаблем, воздушный элементаль которого вовсю бунтует, очень тяжело. Ну их, такие сложности.

Кстати, у гномов на дирижаблях воздушных элементалей нет. Их суда приводит в действие некий маготехнический аналог самого простейшего двигателя внутреннего сгорания, основная часть которого приходится на саламандру. Скорость ниже, чем у дирижаблей с воздушным элементалем, зато такие корабли безопаснее в несколько раз. В большинстве случаев при разрушении двигателя саламандра впадает в спячку. А это позволяет воздушному кораблю спланировать на «колбасе». Очень редко случается, что огненный дух ярится и поджигает воздушное судно.

К нужному острову, где расположилось несколько поселений, мы подлетели ближе к вечеру. Могли бы и раньше, но большую часть пути от места ночевки до пункта назначения мы передвигались «рывками и перебежками», прячась в облаках или за летающими островами. Места тут опасные, в любой момент легко можно было нарваться на пирата или контрабандиста, который в данный момент испытывает большие финансовые трудности. Или просто не в духе. Сражаться с вражеским судном на открытой местности, когда всей команды — я и гном, было бы верхом глупости. Вот поэтому и нарезали мы круги и петли, изрядно затягивая путь.

На острове, следуя указанию гнома, я взял курс к небольшой горе, самой ближней к побережью.

— У них там рудник оловянный, — просвещал меня Дагар, пока мы, не спеша и низко, почти касаясь днищем верхушек деревьев, летели к поселению. — И весьма богатый. Поэтому и страдают часто от пиратских набегов.

— И денежки должны водиться, раз оловом торгуют, — заметил я, потом на секунду задумался и добавил: — А раз на них нападают пираты, то у поселенцев большой расход пороха и свинца. Да и с оружием могут случаться проблемы — ствол раздуло, замок сломался, ложе расщепило. Из этих двух пунктов следует то, что наш товар придется весьма кстати. А еще, что нам почти не придется торговаться и получим хорошую цену.

После моих слов гном посмотрел на меня с таким уважением, что я невольно загордился: вон какой я умный и расчетливый коммерсант, хе-хе.

Вскоре показалось нужное нам селение. Было оно большим, почти под сотню деревянных домов, окруженных высоким бревенчатым частоколом и двумя десятками вышек. Правда, лишь на полудюжине из них сейчас стояли часовые, остальные же наблюдательные точки пустовали. Хотя судя по основательности и прочности вышек, обитых толстыми деревянными плахами снизу доверху, они подходили и под определение легких дотов. Пробить толстые доски можно было только из пушки. А будка, где сидели стрелки, вдобавок была обита металлическими листами. Бронза, скорее всего, учитывая наличие под боком оловянного месторождения. Против крупной картечи устоит, а ядром еще и попасть нужно.

— Останавливайся, — произнес Дагар, когда до поселения оставалось метров шестьсот. — Поселенцы — те еще ребята. Незнакомый корабль запросто по первости обстреляют, сожгут и взорвут, а только потом спросят имя и цель прибытия. Ты тут постой, пока я схожу и перекинусь парой словечек с их старостой. Надеюсь, старый Пьяго еще жив.

Закончив фразу, Дагар ловко спустился по веревочному трапу на землю и шустро пошел к частоколу поселения. На то, чтобы подойти к воротам, гному понадобилось минут десять. К этому времени небольшие проемы-окна на вышках закрылись тяжелыми металлическими ставнями. Остались только узкие крестообразные щели для осмотра местности и стрельбы по противнику.

Я видел, как гном топтался под частоколом, усердно жестикулируя и изредка пиная толстые бревна защитной стены. Судя по всему, ни ограждение, ни поселенцы внимания на моего спутника не обращали. Хорошо, что пока обходилось без стрельбы.

Так прошло несколько минут, пока наконец на одной из вышек не открылись бронированные ставни. В окошке показалось светлое пятно человеческого лица. Подробно рассмотреть черты не удалось из-за расстояния, но вот седую бороду я приметил. Неизвестный перекинулся с Дагаром буквально парой фраз, после чего исчез в темноте вышки. Ставня встала на место.

Я уже было решил, что переговоры сорвались и мне с гномом предстоит очередной перелет до следующего поселка. К счастью, я ошибался. Через пару минут ворота слегка приоткрылись и выпустили пять человек в черненых кирасах, шлемах-блинах и с защитными пластинами на бедрах и голенях. В руках у вышедших было по короткому мушкету, за поясом торчали короткие рукоятки пистолей. На левом боку каждого покачивалась сабля.

При виде вооруженной до зубов пятерки мне стало тревожно за Дагара, но все обошлось. Признаков агрессии в поселенцах я не уловил, да и гном вел себя спокойно. Мой товарищ махнул рукой в сторону «Искры» и быстро пошел в мою сторону. Поселенцы последовали за ним, держась шагах в пяти сзади. Не зная (не думаю, что эта пятерка решит на собственном горбу перетаскать ящики в поселок), зачем и для чего они идут ко мне, я решил принять некоторые превентивные меры для собственной безопасности.

— Капитан, вот привел таможенников! — крикнул мне Дагар, когда до дирижабля оставалось метров десять. — Пусть посмотрят и убедятся, что в трюме, кроме груза, больше нет ничего и никого.

— Пусть он спустится к нам, — громко проговорил один из пришедших, едва замолк Дагар. — Тут постоит, на виду, пока мы корабль осмотрим.

— А больше тебе ничего не нужно? — ответил я. — Или меня не видно с этого места? А если такой пугливый, то зачем вышел из-за стен поселка, а? Я останусь на палубе своего корабля. Если что-то не нравится, то возвращайтесь обратно. С трусами торговать не собираюсь.

— Ах ты… — задохнулся от злости незнакомец и поднял ствол мушкета повыше, нацеливая тот на меня. — Быстро спускайся, а не то…

— А то что? — усмехнулся я. — Выстрелишь? Так я и сам могу это сделать.

И сразу после слов я быстро наклонился и поднял бочонок с порохом, поставив его на край борта. Затем вытащил из кобуры револьвер и уткнул ствол в стенку бочонка. Все эти действия заняли от силы секунд пять, группа людей с гномом никак не успела отреагировать на них.

— Тут пороха хватит на то, чтобы добросить твою пустую голову до стен поселка. Стоит мне спустить курок, и все.

— Ты сам струсишь, — неуверенно заявил собеседник и нервно посмотрел на своих спутников. — С нами твой друг, ты не рискнешь его убить.

— Ну ты и балбес, — усмехнулся я, покачав головой. — Я себя не жалею, а ты о постороннем гноме беспокоишься…

— Ладно, — вмешался в разговор один из пятерки кирасир, самый старый, если судить по побитым сединой усам, — хватит угроз. Господин капитан, мы пришли проверить корабль ради безопасности нашего поселка. И груз, если он есть.

— Груз есть, — буркнул я, невольно задетый тем фактом, что меня бесцеремонно перебили. — Залезайте и смотрите. Только этого сопляка я на палубу своего корабля не пущу.

— Ах ты… — опять попытался возобновить спор первый оппонент, но седоусый резко одернул его окриком.

— Капитан, мне бы не хотелось распылять свои силы, — продолжил седоусый. — Солдат там, солдат здесь… а если засада?

— Так я вам своего матроса внизу оставлю, — предложил я. — Пускай ваш солдат держит его как заложника.

Судя по тому, как нахмурился седоусый, осклабился гном и растерялся вспыльчивый паренек, смехотворность предложенного варианта была очевидна всем. В самом деле, как такой «вояка», вроде крикливого желторотика, сможет удержать крепкого гнома, намного опытнее и сильнее себя? Впрочем, дальше обострять ситуацию седоусый не стал. Бросив молодому: «Смотри тут», — он первым направился к дирижаблю и стал взбираться по лестнице на палубу.

Следом за ним поднялись оставшиеся трое из допущенных на «Искру». Едва только последний из солдат оказался на палубе, за трап ухватился Дагар, проигнорировав невнятный растерянный окрик своего «охранника». В ответ на это действие седоусый весьма недовольно поморщился, но от комментариев воздержался.

— Груз в трюме, — предупреждая вопрос, сказал я и ткнул пальцем вниз. — Вот в этом углу. С вами пойти?

— Пошли, — кивнул головой седоусый. — Покажешь на всякий случай.

Первым в трюм спустился один из бойцов усача. Перед этим он передал свой мушкет товарищу, взял в правую руку пистоль, а в левой зажал светящийся артефакт. Ничего особенного, всего лишь небольшая деревянная палочка, испускающая белый свет. Такими штуками пользуются гномы у себя в шахтах, когда прокладывают новые ходы. Эти артефакты намного безопаснее обычных факелов, случись наткнуться на рудничный газ.

Спускался он медленно, почти крадучись. Прошло не меньше минуты, пока из трюма не донесся его успокаивающий окрик:

— Никого нет. Только пушки и куча ящиков с бочонками.

— Ладно, капитан, пошли, взглянем на груз.

Осмотр прошел буднично. Усач открыл пяток ящиков на выбор, обстучал и потряс бочонки с порохом и остался доволен. После этого все поднялись на палубу, где скучал в одиночестве гном. Дагар к этому времени успел раскурить трубку и сейчас сидел на бочонке, весь окутанный ароматным дымом. На том самом бочонке с порохом, которым я пугал поселенцев. Первый из солдат, что поднялся на палубу, рефлекторно дернул назад в трюм. По пути он чуть не сшиб усача.

— Ты чего? — ухватил седоусый паникера за ворот кирасы, машинально поднимая мушкет и направляя в сторону люка.

— Там гном курит.

— И чего? — скривился седоусый. — Не видел гномов с трубкой?

— Так он на пороховой бочке курит.

Усач хмыкнул, отпустил солдата и выглянул наружу. При виде взрывоопасного зрелища он пробормотал себе под нос несколько нелестных эпитетов в адрес Дагара и меня. Вроде того, что, каков капитан, такая же дурная у него и команда. Выбравшись на палубу, он прикрикнул на своих людей, поторапливая их.

Не обнаружив засады, мин и прочих неприятных для поселенцев сюрпризов, усач разрешил мне лететь дальше. И сам же милостиво согласился проводить до нужного места, где можно пришвартовать дирижабль. Правда, остался только он один. Все его люди ни в какую не желали составить нам компанию. Решили пешочком пройтись до ворот. С чего бы вдруг?

Я опустил «Искру» на широкой площадке почти в центре поселения. Тут места хватило бы на три-четыре корабля вроде моего. Или для одного большого торговца. Там же меня встретил местный староста. Тот самый бородач, который переговаривался с Дагаром с вышки. Пузатый, невысокий и круглолицый. На голове у него имелась большая лысина, зато борода была густой и внушительной. Точь-в-точь такая же «лопата», как у древнерусских бояр.

— Все в порядке, Пьяго, — доложил ему седоусый, оказавшись на земле. — На корабле только груз и капитан с гномом.

— А где племянник и остальные? — немного удивленно поинтересовался староста. — Что они не полетели?

— Кхм, — кашлянул усач и пояснил: — Трэга на борт не пустил капитан — у них вышла небольшая размолвка. А все остальные решили составить ему компанию. Наверное, чтобы пареньку было не скучно идти одному в доспехах и с оружием.

— Пьяго, да забудь ты о своем балбесе, — вмешался в разговор гном. — Давай лучше о деле поговорим. Я там с полсотни мушкетов привез, пистолей почти сотню, порох, свинец…

Дагар подхватил старосту под локоть и повел неспешно куда-то в сторону. Я вместе с седоусым остался возле дирижабля. Понемногу вокруг корабля стала собираться толпа. Первыми примчались босоногие мальчишки лет пяти-семи. Следом подтянулись подростки постарше, потом появились уже взрослые мужчины и женщины.

— Перекусить не хочешь? — поинтересовался усач, когда вокруг собралось человек тридцать.

— А как же корабль?

— Ничего с ним не случится, — беззаботно отмахнулся от моих слов собеседник. — У нас не воруют. Не то что в вашем Дастгране.

— Раз так, — тут же согласился я, — то пошли перекусим.

Раз приглашают, то отказываться я не буду. И так последний раз ел часов семь назад, когда устроил себе быстрый ланч из бутербродов с простой водой.

— Пошли, — приглашающе махнул рукой усач. — Я Гектор.

— Славар, — в свою очередь представился я, опустив имя рода. Мало ли что, не хочу, чтобы меня приняли за сноба или напыщенного аристократа. Да и так проще будет с местными общаться. Вдруг чего полезного узнаю в доверительной беседе.

Гектор привел меня в местный трактир. Обычная рубленая изба, ничем не отличающаяся архитектурой от остальных зданий. Разве что она раза в четыре больше была. Внутри чистенько и опрятно. Никакого неприятного запаха, чада и сумрака. Свет шел из больших окон и от световых амулетов. Пахло жареным мясом, овощами, свежим хлебом и еще чем-то пряным.

Новый знакомый провел меня к самому дальнему столику, где и брякнулся на лавку. Свой мушкет он приставил к стене, выложил рядом на сиденье пистоли, присоединил к ним шлем и расстегнул кирасу.

— У нас тут разносолами не балуют, но зато все вкусно и много.

— Я сейчас особенно рад именно последнему пункту, — усмехнулся я. — Когда еды много, это очень хорошо. Готов пару быков съесть и молочным поросенком закусить.

Здесь меня и отыскал Дагар через час с лишним. К этому моменту я умиротворенно сидел на стуле, вполуха слушая речи Гектора. Иногда кивая и ободряюще или возмущенно угумкая. Этих коротких вставок хватало, чтобы Гектору чувствовать себя в роли опытного рассказчика, заполучившего внимательного и заинтересованного слушателя.

— Ага, вот вы где! — радостно крикнул гном почти мне в ухо и плюхнулся за стол. — Знакомство отмечаем?

Это он намекал на несколько пустых кувшинов из-под пива, стоящих на полу у ножек стола.

— Угу, — невнятно пробурчал Гектор, — что-то вроде этого.

Видимо, старому солдату появление гнома не очень-то пришлось по вкусу. С приходом Дагара он терял такого замечательного слушателя, как я.

— Как торг? — решил поинтересоваться я. — Удачно?

— Более чем, — расплылся в довольной улыбке Дагар и вытащил из кармана кисет с табаком.

Пока гном набивал и раскуривал трубку, Гектор вежливо распрощался и быстро ускользнул из-за стола.

— Не любит он запах моего дыма, — тихонько хохотнул Дагар, когда седоусый удалился от стола на десяток шагов. — Плакать начинает, нос не дышит, и лицо краснеет.

— Это у него, наверное, аллергия на твой дым, — пояснил я гному. — Ну редкое заболевание, незаразное и почти безвредное. Кстати, ты его давно знаешь?

— Гектора? — переспросил гном. — Порядочно…

Мой собеседник взял паузу и принялся попыхивать трубкой, стараясь ее раскурить. Наконец трубка выдала несколько густых клубов ароматного дыма, и гном продолжил:

— Еще с прежним капитаном успел перезнакомиться с половиной местных поселенцев. Только он торговал со всеми поселениями — кто больше нуждался в его товаре и соответственно мог заплатить дороже, с тем и имел дела Каций.

— Каций?

— Это так капитана зовут, с которым раньше летать и… торговать доводилось.

— Понятно, — протянул я. — Кстати, тот молокосос с неприятными замашками скандалиста — кто он?

— Трэг-то? Племянник Пьяго, старосты местного. Сын его сестры, которая уже лет так пятнадцать мертва. Не пережила нападения пиратов… — Дагар не договорил фразу, лишь многозначительно развел руками.

— Понятно, — повторился я. — Избалованный представитель местной золотой молодежи. Ну общества детей богатых и влиятельных лиц. Чаще всего такие дети наглы, хамоваты и спесивы.

— Хм… Трэг не настолько и плох, — встал на защиту хамоватого юнца Дагар. — Да и Пьяго не так уж и балует племянника. Сам видел, что его отправил на осмотр корабля…

— Так ведь понимал, что там очень мала вероятность влипнуть в неприятности. Он же знает тебя, этот староста, вот и рассчитывал на твою честность. Характер гномов известен — где прибыль, там они честны с клиентами в плане безопасности и прочего. Раз сказал, что, кроме груза и капитана, на борту дирижабля больше никого нет, значит, так оно и есть. А Трэгу и практика, и возможность проявить себя в качестве бойца и значимого человека. Как же, самым первым пошел трюмы незнакомого судна осматривать. Рисковал своей жизнью ради всего поселка. Уверен, что сейчас половина местных девчонок смотрит на этого героя с замиранием сердца.

— Ну, может, все и не так… — пожал плечами гном.

— Ага, — хмыкнул я и кивком подбородка указал на дверь трактира, — я ошибаюсь и излишне придирчив. Только посмотри сначала туда.

Гном повернулся в указанную сторону и увидел обсуждаемого паренька, входящего в трактир с группой своих сверстников. С ним рядом находились трое парней и пять девушек. Причем парочка хорошеньких представительниц слабого пола почти висела на Трэге. Увидев нас, родственник старосты поселка замер и сделал попытку развернуться к выходу. Но тут же справился со своим инстинктивным желанием оказаться подальше от меня с Дагаром и продолжил свой путь. Как назло, единственный большой столик из незанятых оказался по соседству. Пробормотав себе что-то под нос, Трэг плюхнулся на лавку и потянул на себя своих подружек. На нас с гномом он демонстративно не обращал внимания. Впрочем, меня его поведение мало волновало. Вот допью свое пиво (очень вкусное и в меру холодное, стоит отметить) и отправлюсь на «Искру». А насчет гнома и его попыток заступиться… ну тут все просто. Удачная сделка и вид золотых монет, полученных от старосты, а также хорошие отношения с последним настроили Дагара на благодушный нрав. Староста на короткий момент стал лучшим другом гнома. Соответственно, родственники местного управителя тоже получили долю дружбы.

Допить пиво мне не дали. Минут через десять после прихода Трэга с компанией один из его дружков поднялся из-за стола и решительно направился ко мне.

— Ты тот контрабандист, который посмел нахамить моему другу? — хмуро бросил он, почти нависнув надо мной.

Паренек, несмотря на свой юный возраст, отличался внушительными габаритами. Уверен, что своим кулачищем он способен мне голову раздолбить, если приложится как следует. А еще он был пьян, и сильно.

— Полегче, парень, — нахмурился гном. — Ты разговариваешь с капитаном корабля, который помогает твоему поселку отбиваться от пиратов.

— Да? — усмехнулся нетрезвый собеседник. — Помогает? Ах да, совсем забыл об этом… премного благодарен. — Паренек изобразил шутовской поклон, едва не ударившись макушкой об стол. — Только помогает он за наши деньги, добытые потом и кровью жителей поселка. Наживается на нас, кровопийца…

— Ну хватит, — ударил кулаком по столу Дагар и стал подниматься с лавки. — Я сейчас твой язык узлом завяжу вокруг шеи, чтобы свои грязные слова умел держать при себе.

— Постой, Дагар, — остановил я гнома и следом обратился к парню: — Согласен с тобой во всем. Продаю и наживаюсь при этом. Что дальше?

— Что? — опешил тот.

— Такова жизнь. Бесплатным бывает лишь сыр в мышеловке. Вы со своим оловянным рудником точно так же наживаетесь на других. И где между нами разница? Вот только подумай, насколько сложно добраться до вас и доставить груз. Так ли часто ты видишь королевские караваны, а? Вся ваша жизнь крутится благодаря мне и другим капитанам, которые продают поселениям оружие, еду и прочие товары. Или ты считаешь, что свой груз я нашел на дороге?

— Мне плевать, где ты его нашел! Но ты сам почти пират и еще смеешь оскорблять моего друга. Если думаешь, что он не может заступиться за свою честь только из-за слов дяди, который запретил приближаться к тебе, то ошибся! — взревел собеседник и замахнулся на меня кулаком.

М-да, вот так всегда. Стоит закончиться словам и разумным доводам, как подключается грубая сила. Все решается по старинке: кто устоял на ногах, тот и прав. Дикость…

Навыки рукопашного боя, полученные еще в старом теле, остались после переноса со мной. А с этим верзилой мог справиться и ученик, только-только начавший овладевать кулачным боем. Пока он замахивался и опускал на мою голову то пушечное ядро, лишь по ошибке называемое кулаком, я успел пригнуться и ткнуть в его бок левой ладонью. Мои пальцы зацепили нижнее ребро драчуна и сильно дернули вниз и на себя. Противник охнул и в доли секунды потерял свой пыл. Не вставая с лавки, я пнул наглеца в лодыжку и, когда тот стал падать на меня, свободной рукой дернул за рубашку. С грохотом голова парня соприкоснулась со столешницей. Доски выдержали, череп тоже, но вот сознание решило на время покинуть глупое тело.

Драка успела закончиться настолько быстро, что окружающие просидели несколько секунд на своих местах, пока до них это дошло. Наконец вскочили друзья нокаутированного парня, и первым был Трэг.

Племянник старосты ухватился за рукоятку пистоля, торчащего за поясом, на миг замешкался, буравя меня бешеным взглядом, и медленно отпустил оружие.

— Я могу простить свою обиду, но своих друзей обижать не позволю, — прошипел Трэг. — Я желаю наказать тебя, капитан. Выбить твои пиратские мозги…

— Дуэль? — перебил я его. — Хоть прямо сейчас. Дураков надо учить, пока они не наломали дров. Или вообще убирать их из общества живых, чтобы те не успели оставить после себя такое же дебильное потомство.

— Что? Да я тебя прямо сейчас пристрелю.

В качестве аргумента к своим словам он выхватил пистоль и направил на меня. Громко щелкнул курок. Гадство, этот молокосос оказался настолько быстр, что я не успеваю ничего сделать. Ни выхватить револьвер и пристрелить противника, ни отпрыгнуть в сторону. Последнему мешают стол и лавка. На несколько секунд все в трактире застыли, изображая каменные изваяния. Я смотрел в бешеные глаза Трэга и ясно видел, что тот готов нажать спуск в любой момент. Достаточно было мне шевельнуться или попытаться что-то сказать. Недавнее унижение, трепка от дяди, выпитый алкоголь — совсем не тот коктейль, который способствует здравомыслию. А когда все это еще замешано и на молодости с ее бурей гормонов и психологическим становлением, то и вовсе ой-ой.

Неожиданно и бесшумно рядом с парнем возник Гектор, который резко ударил кулаком по вооруженной руке снизу вверх. Грохнул выстрел, но пуля ушла в толстую потолочную балку, не причинив никому вреда. А миг спустя оружие перекочевало из руки парня в ладонь седоусого. Следом прозвучала затрещина, от которой Трэг покачнулся и едва не полетел на пол.

— Дурень, ты что тут вытворяешь со своими дружками?

— Гектор, этот… — попытался оправдаться парень, но получил еще раз по шее и резко замолчал. Вместо него заговорил старый вояка:

— Господин Славар, прошу простить этого парнишку за дерзкую выходку. Перепил, гордость взыграла, да еще и дружки-приятели куражу добавили…

— Нет, — четко произнес я.

— Не понял, что вы хотите этим сказать?

— Я его не прощаю, — медленно проговорил я, с трудом удерживая в себе бешенство. — Меня оскорбили и прилюдно унизили. Я хочу удовлетворения.

— Дуэли? — угрюмо поинтересовался Гектор, почти со злостью посмотрев на меня.

— Да.

Сейчас в этом трактире стоял не землянин Вячеслав. В свое тело на краткий миг вернулся Славар ди Карбаш. Аристократ из высшего общества столицы королевства. Потомок древнего и властного рода. Дуэлянт. Человек, который не прощает обид и мстит до конца всеми возможными способами. И при этом очень часто не брезгует ничем.

— Господин Трэг вправе сделать выбор оружия как вызываемая сторона. На ваше усмотрение остается выбор условий поединка и время.

— Пистолет, — торопливо выкрикнул молокосос, испуганно смотря на Гектора и с неприкрытой ненавистью бросая взгляды в мою сторону.

— Хорошо.

Выбор немного спутал карты. Я рассчитывал на холодное оружие, которым владел почти мастерски. Ну почти мастерски, про тот случай с гоблом-ятаганщиком я дипломатично умолчу. А с огнестрелом я сильно не в ладах. Из своего револьвера я более-менее попадаю в цель. Но это в спокойных условиях и трезвым. А сейчас во мне кровь почти наполовину разбавлена адреналином. А хмель чуть-чуть покачивает пол.

— Стреляемся прямо сейчас, не позже получаса с этой минуты. Условия… — Я на пару секунд призадумался и продолжил: — Условия таковы: стреляет каждый из того пистолета, который находится сейчас при нем. Одного. Возможна перезарядка… до того момента, пока не сойдемся вплотную.

ГЛАВА 15

Через полчаса я и мой противник стояли напротив друг друга в тридцати шагах. А пятью минутами ранее у меня состоялся разговор с гномом.

— Если ты убьешь Трэга, то нас из поселка живыми не выпустят, — сообщил он.

— А ты не вмешивайся, — предложил я. — Для местных же ты хороший знакомый и почти друг старосты. Тебя не тронут, если не сделаешь ошибку.

— Не вмешивайся… — скривился гном. — Славар, ты мой капитан и компаньон. И есть еще честь гнома, порядочность и клятва. Так что…

— Да не буду я его убивать, не буду, — перебил я напарника. — Главное, чтобы этот щенок меня не пристрелил. Какой из него стрелок?

— Великолепный, — вздохнул гном. — С двадцати шагов из пистоля тыкву сшибает.

— Значит, на двадцать шагов постараюсь не допустить…

Через пять минут староста, исполняющий роль судьи, скомандовал:

— Оружие… Сходитесь.

Шаг… шаг…

Я неторопливо шагнул вперед, касаясь револьверной ручки. Мое оружие все еще было в кобуре, в отличие от пистоля противника. Трэг обнажил ствол немедленно, как его дядя дал команду. И сейчас мне в грудь смотрел черный зрачок пистолетного ствола. Неприятно до судорог в животе.

Сделав первый шаг, я откинул клапан кобуры и вытащил револьвер. Неторопливо поднимая оружие вверх, я взвел большим пальцем курок. Мой обидчик торопливо шагнул вперед, пытаясь сократить расстояние, пока я не успел направить на него оружие и нажать спуск. В отличие от меня опыта в дуэлях у него не было. Так, нахватался слухов, прочитал книжки или газеты. На это я сделал упор, рассчитывая на нервное состояние парня.

— Пли! — громко крикнул я, когда Трэг попытался сделать очередной шаг.

Одновременно с воплем я выстрелил, не поднимая ствол вверх, прямо от бедра. Моя пуля ударила в землю примерно посередине между нами, не причинив вреда противнику. Мой возглас и последующий выстрел стали той каплей, что переполнила чашу напряжения. У противника и так нервы были на пределе. Поэтому ничего удивительного в том, что парень машинально нажал на спуск, не было. Вот только шаткое положение — одна нога оторвалась от земли, тело качнулось вперед — не слишком способствовало меткому выстрелу. Именно на это я рассчитывал, подгадав момент. Но и так пуля пролетела совсем рядом с бедром, оставив след на штанине. М-да, этот паренек и в самом деле первоклассный стрелок. Не примени я хитрость, лежать мне на землю с дыркой в груди.

После обмена выстрелами все замерли — я, Трэг, зрители…

— Перезаряжайся, — предложил я парню и усмехнулся. — Я разрешаю.

Тот коснулся рукой пистолетной сумки и рожка с порохом, которые у местных поселенцев были обязательной деталью одежды. Он успел вытащить воронку под порох и откупорить рожок, когда я выстрелил вторично. Пуля выбила фонтанчик земли метрах в десяти от парня. От неожиданности тот выронил предметы из рук, следом упал пистоль…

— Чего же ты, — скалясь во все тридцать два зуба, участливо поинтересовался я, — не торопишься? Или решил умереть?

Трэг наклонился и принялся нашаривать на земле свои вещи. Взгляд его при этом был направлен на меня. Вернее, на мой револьвер. Так он долго будет возиться, учитывая тот факт, что уже пару раз касался пистоля ладонью. И каждый раз уводил руку в сторону. По-моему, парень уже почти ничего не соображает от страха. М-да, вот про что я и говорил — один гонор и спесь. Да и в дуэлях парень дилетант. В бою, когда рядом чувствуется локоть товарища и ты не скован условиями поединка, все было бы не так… Хмыкнув, я медленно зашагал к нему.

Третий выстрел… очередной фонтанчик метрах в семи от коленопреклоненного парня. До меня донеслось его тихое поскуливание. Парень бросил попытки вернуть свое оружие и просто смотрел на меня.

Окружающие зрители тихонько переговаривались между собой. Из редких слов, которые смог разобрать, я понял, что они обсуждают мое оружие. Уже после второго выстрела в землю они догадались, что убивать парня я не собираюсь — просто учу жизни… по-своему. Но вот пистоль с одним стволом, который подряд сделал три выстрела без перезарядки, поселенцев поразил.

После четвертого выстрела шум голосов усилился. Окружающие уже вовсю обсуждали, что за невиданный пистоль у меня в руке и где такой можно отыскать. Пятый выстрел их поразил настолько, что негромкие шепотки перешли в крикливые споры о том, сколько раз подряд я могу разрядить свое оружие.

К этому времени я успел подойти к Трэгу почти вплотную. Окружающая обстановка его мало трогала — чувство близкой смерти заставляло смотреть только в черный дымящийся кружок револьверного ствола.

Сделав несколько шагов, я остановился, почти нависнув над противником. Медленно опустил ствол и приставил его к чужому лбу… голоса стихли… я надавил посильнее, заставляя Трэга отклоняться назад, пока он не растянулся на земле. Посмотрев ему в глаза, я поднял пистолет стволом вверх и сделал последний выстрел.

— Все, — громко сообщил я собравшимся, — дуэль окончена.

И в этот самый миг, как только стихли мои слова, мой бывший противник расплакался. Буквально зарыдал навзрыд, размазывая слезы по щекам и сотрясаясь в мелкой судороге.

— Жестоко ты с ним, — проговорил Дагар, оказавшийся рядом. — А с другой стороны, может, так оно и надо. Авось руки на себя не наложит.

— Будет урок на всю жизнь, — равнодушно пожал я плечами.

Интерес к Трэгу уже исчез с момента последнего выстрела. Для меня он больше не соперник… как и любой из этого поселения. Уверен, что желающих оказаться на месте Трэга тут нет. Слишком неприятное зрелище представлял рыдающий племянник старосты. А учитывая, что парень считался одним из лучших стрелков и умудрился проиграть мне, то желающих встать у барьера вовсе не сыщется.

Подскочивший к племяннику Пьяго вздернул его за шкирку и что-то сердито сказал на ухо. Потом развернул от себя и сильно толкнул. Я даже подумал, что бородач отвесит подбадривающего пинка своему родственнику для ускорения. Но ошибся.

Разобравшись с опозоренным родственником, староста направился ко мне и гному.

— Сейчас начнется, — довольно проговорил Дагар при виде Пьяго. — Ты, главное, не продешеви.

— Господин Славар, — шагов за пять до меня начал говорить староста, — благодарю, что пощадили моего неразумного родича. Признаюсь, урок был излишне суров, но…

Пьяго развел руками, не став заканчивать фразу. Впрочем, это и требовалось — и так был ясен смысл его слов.

— Переживет. Зато потом будет смотреть на гостей поселка более уважительно и не задирать без надобности, — откликнулся я. — Господин Пьяго, вижу, что вы имеете ко мне совсем другой разговор. И речь пойдет совсем не о племяннике.

— Кхм… — кашлянул бородач, — тут вы правы, господин Славар, не о нем пойдет речь. Но место тут не для серьезных разговоров. Не возражаете, если приглашу в свой дом? Там и поговорим.

— Мой компаньон пойдет с нами.

— Разумеется, — улыбнулся Пьяго. — Как же без Дагара вести беседу.

Как я и предполагал, беседа пошла о моем револьвере. Сперва староста попросил у меня разрешения осмотреть оружие. Потом долго крутил его в руках, щелкал ногтем по стволу, отводил и плавно спускал с боевого взвода курок. Наигравшись с револьвером, он поинтересовался именем мастера, его изготовившим. И где продаются такие пистоли. Узнав, что данное оружие выполнено в единственном экземпляре и практически лично мной, загрустил.

— Впрочем, — задумчиво проговорил я, стараясь сохранять на лице выражение равнодушия и чуть-чуть скуки, — я знаю мастеров, которые легко изготовят партию таких револьверов. Недешево, конечно, выйдет.

— Насколько дорого? — настороженно поинтересовался староста. — Мне много не надо. Так, для себя и близких, а еще разведчикам, которые постоянно обследуют окрестности вокруг поселка. Возможность сделать по шесть выстрелов подряд сильно повысит их шансы уцелеть и при этом разгромить врага.

— Сейчас я вам не могу сказать, — развел я руками. — Только переговорив с мастерами, я буду знать, во сколько обойдется такой заказ.

— А когда, господин Славар, — поинтересовался Пьяго, — вы вновь окажетесь в нашем поселке?

Я посмотрел на Дагара, но тот только развел руками. Понятно, предлагает определиться со сроками самостоятельно. Что ж, попробуем…

— Хм… месяца должно хватить. — Я мысленно прикинул, сколько потребуется времени на дорогу и изготовление братьями-гномами партии револьверов. — Да, через тридцать дней, начиная с завтрашнего, ждите обратно. Если и задержусь, то не слишком долго. Дней на пять.

— Буду ждать, — клятвенно заверил меня Пьяго.

После этих слов разговор по поводу оружия завял сам собою.

Переночевали у бородача, который любезно предоставил нам с гномом одну из комнат. А утром, плотно позавтракав и бесплатно набив пару мешков провизией (я предлагал денег, но Пьяго наотрез от них отказался), покинул поселок. Однако обратный путь оказался совсем не таким спокойным и безопасным, как день назад.

Часа через четыре после полудня, когда мы пролетали над океаном, на нас из облаков вывалилось пиратское судно. Ну а кем же еще может быть дирижабль, на мачте которого развевается черный флаг? Вместо привычного мне по родному миру черепа с костями на полотнище были изображены две костлявые руки с обрывками кандалов, сжимающие кривые ножи.

— Подземные демоны и боги, — выругался Дагар, первым заметив вражеское судно, — пираты!

— Уйдем? Что это вообще за корабль? — хмуро поинтересовался я, пытаясь поднять «Искру» вверх и укрыться в облаках.

Как назло, самое густое их скопление осталось в стороне, а окружающая облачность едва ли могла скрыть нас от вражеских взглядов.

— Я таких еще не видел, — напряженно откликнулся гном. — А ты?

Я резко крутанул штурвал в сторону, чтобы получше рассмотреть пирата. М-да, как и Дагару, мне подобное пришлось увидеть впервые. Нет, в целом корабль был обычным. Вздернутые ют и бак, дутые борта, «колбаса» из золотой кожи с пыльцой фей и десятки канатов и вант. Но было и еще кое-что. А именно — по два выступа на каждом борту, вроде орудийных башенок, и в каждой из них по крестообразной щели, из которой торчало по тонкому и длинному орудийному стволу. Верхний срез башни у носа доходил почти до края палубы. У той, что находилась на борту возле кормы, нижний срез почти равнялся с днищем. Между башенками располагалось по четыре пушечных порта с пушками внушительного калибра.

Устройство и положение башенок было настолько удобным, что экипаж мог вести стрельбу почти в любом направлении и из любого положения. Вот и сейчас я увидел, как башенные стволы пришли в движение в щелях, наводя свои жерла на мою «Искру».

— Далеко, — уверенно заявил гном, — не попадут…

Договорить он не успел — пираты разрядили орудия. Следом за грохотом выстрелов я ощутил слабую дрожь корабля и громкий треск ломаемого дерева.

— Проклятье, — заревел гном, — они каюту продырявили! И корму тоже. Капитан, маневрируй, слышишь? Маневрируй, или нас тут разделают, как подземную слепую свинью.

— А я что делаю?

Пираты прочно висели у нас на хвосте. Как я ни крутился, как ни вилял из стороны в сторону, но уйти от чужого дирижабля мне не удавалось. В скорости он не уступал «Искре». Может, был чуть медлительнее. Но из-за постоянных маневров, уходов то вверх, то вниз я никак не мог воспользоваться этим крошечным преимуществом. Стоило мне прекратить вилять и начать двигаться по прямой, как тут же следовало наказание. Пушки у пиратов были скорострельными, дальнобойными и точными. За полчаса погони вражеские ядра разнесли в щепки палубную надстройку, испятнали борта и корму. Даже одну пушку повредили, разнеся ей лафет.

Через тридцать минут пиратский дирижабль приблизился почти вплотную. Благодаря разбитой каюте, мне ничто не мешало оглядываться назад и видеть толпу низкорослых пиратов, собравшихся на носу. Мерзавцы готовились к скорому абордажу. И откуда они взялись на мою голову?

— Дагар, — крикнул я гному, который крутился в трюме возле пушек, — давай наверх! И прихвати пару бочонков с порохом и рубленым свинцом.

Если мое указание и показалось напарнику странным, то виду он не показал. Через минуту его коренастая фигура оказалась рядом. На каждом плече у него лежало по небольшому осмоленному бочонку.

— Зачем тебе порох? — поинтересовался напарник, складывая свою ношу мне под ноги. — Хочешь взорвать «Искру», как начнется абордаж?

— Почти… «Искру» не «Искру», но кого-то точно попытаюсь взорвать, — откликнулся я. — Держи лучше штурвал. Как крикну — сбрасывай скорость, понял?

— Угу, — подтвердил ничего не понимающий гном.

И нечего ему понимать пока что. Если выйдет моя задумка, то гном сам поймет без объяснений. А если не выйдет… что ж, тогда не до слов будет.

Первым делом я вывалил рубленый свинец из бочонка прямо на палубу. Потом в опустевшую тару пересыпал ровно половину пороха из второго бочонка. В обе емкости накидал свинец и забил обратно крышки. Пару раз встряхнул, чтобы порох и свинец перемешались. Правда, не сильно был уверен, что это нужно.

Потом сорвал с себя рубашку, стянул ворот и рукава в один узел, получив нечто похожее на мешок. С этим импровизированным мешком я вскарабкался по вантам к «колбасе». Как раз рядом с веревочной лестницей пиратское ядро проделало пробоину, и сейчас оттуда сыпалась пыльца фей. Золотая кожа уже начала стягиваться, но отверстие еще было достаточно большим, чтобы подставить рубашку-мешок и набрать пыльцы доверху.

Рубашка — не золотая кожа, долго пыльцу фей не удержит. Но мне долго и не нужно. С надувшейся тарой я спрыгнул на палубу, благо что сейчас пыльца помогала мне и я не столько рухнул вниз, сколько плавно спустился. Даже пятки не ушиб о палубные доски. Пробить кинжалом бок бочонков, сунуть туда куски просмоленной веревки и поджечь — на несколько секунд работы. Уже после этого развязал рубашку и густо осыпал свои пародии на бомбы золотой пыльцой. Миг спустя оба бочонка были окружены золотистым сиянием. Всего на минуту — скоро пыльца развеется, но и этого должно хватить.

Дальше я двигался еще быстрее, хотя казалось, что больше некуда. Вот только горящие фитили в пороховых минах кого угодно заставят носиться как наскипидаренного.

— Дагар, — закричал я, — тормози и поднимай корабль!

От пиратов мои действия были скрыты высоким бортом, и, когда я поднял над головой один из бочонков и кинул его во вражеский корабль, никто ничего не понял. По крайней мере, среагировали вяло. Первая бомба влетела кому-то из гоблов в голову, свалила его на палубу и упала в толпу. От второго снаряда пираты увернулись. Просто расступились в стороны и позволили бочонку прокатиться по всей палубе и юркнуть в трюм, люк которого был раскрыт.

В ответ на мои броски кто-то из гоблов пальнул из мушкета. Но благополучно промазал, хотя расстояние из-за моего маневра сократилось метров до двадцати. Паршивые стрелки из этих парней, гораздо хуже, чем был Славар до моего вселения в его тело.

— Гони, Дагар! — вновь прокричал я, прячась за бортом от гоблинских пуль.

— Капитан, — почти с тоскою провыл гном, — определись с командами: то стой, то гони, а то…

Дальнейшие слова гнома заглушил громкий взрыв на пиратском корабле. Из пушечных портов повалили клубы белого дыма, полетели щепки и обломки досок. Донесся вой раненых пиратов, который заглушил шум ветра и крики бойцов абордажной команды. Последние замолчали и уставились на люк, ведущий в трюм, их которого валил дым. А через несколько мгновений рвануло на палубе, в самом центре группы пиратов. На этот раз грохот взрыва был еще сильнее. То ли пороха я положил больше, то ли предыдущий взрыв был заглушен трюмными стенами.

По палубе словно косой прошлись. Тщедушные тела гоблов свинец пробивал насквозь и поражал их товарищей, стоящих за ними. С дюжину врагов, которые опрометчиво встали на края бортов и держались за канаты и ванты, снесло за борт. Да, мои бомбы натворили дел. Даже по «Искре» приложило осколками.

М-да, стоит призадуматься насчет гранат — против плотной толпы врагов будет самое то…

А ведь никто из пиратов не мог даже и подумать, что их будут бомбардировать таким экзотическим способом. Им и в голову не пришло, что большие бочки, которые и пустыми сложно перетаскивать, обычный человек на два десятка метров забросит (гном был не в счет, с его силой пушки корабельные на плечах по паре носить можно). Да еще что эти бочки с порохом и свинцом. Да еще что этому человеку взбредет на ум перед броском сунуть в бочки по горящему фитилю. Совсем коротенькому, на полминуты горения.

Очень быстро на вражеском дирижабле начался пожар, но тушить его было некому. Большая часть команды погибла от взрывов. Одна из лестниц, ведущая из трюма на палубу, разрушилась. Второй выход оказался в кольце огня.

Мы успели отлететь на километр от погибающего корабля, когда у того разлетелась корма. И непонятно было, от чего: то ли элементаль освободился, то ли огонь добрался до запасов пороха. Половина дирижабля исчезла, превратившись в кучу щепок, поломанных брусьев и досок. Лопнули канаты и ванты, притягивающие «колбасу» к деревянному основанию. От этого нос судна, все еще скрепленный с шаром из золотой кожи, задрался свечкой вверх. Из разорванного нутра посыпался разный хлам — пушки, ящики и бочки, промелькнуло несколько крохотных фигурок.

Даже издалека было видно, что от взрывов и огня «колбаса» серьезно пострадала. Она вся была окутана золотой пыльцой, вылетающей из множества пробоин. Учитывая, что пираты не сильно следят за состоянием корабля, восстановить прежний запас пыльцы фей дирижабль не сможет. Вон уже стал плавно спускаться к воде, потеряв элементаля и большую часть золотой пыльцы. При виде такой картины я уже подумал, что изуродованный дирижабль затонет и это приведет к полной потере следов пиратского судна. Ан нет, в самый неподходящий момент подул резкий ветерок, который погнал обломки в сторону небольшого островка. Если ветер не стихнет или не переменится, то дирижабль рухнет на сушу. Часть пиратов уцелеет, если там есть живые, которые не вывалились в океан. Впрочем, судьба бедолаг будет незавидной. Припасов явно не осталось — сам видел выпадающие бочки и ящики. А на острове, кроме скал, нет ничего. Там даже источников пресной воды не имеется.

— Эх, вот бы там посмотреть да отыскать что-нибудь полезное, — мечтательно произнес Дагар, подкравшись незаметно и чуть не заставив меня подпрыгнуть от испуга.

— На корабле? Брось, там все выпало в океан, — хмыкнул я, — и содержимое трюма теперь плавает на поверхности. Но подобрать не сможем — водяные могут поблизости ошиваться.

— Каюты на носу должны быть закрыты на замок и могли уцелеть. А еще две стрелковые башни тоже. Те, что ближе к носу по бортам располагались. Я бы от таких пушек не отказался. Еще не приходилось видеть подобные скорострельные и меткие орудия.

— И мне не приходилось, — согласился я. — Но рисковать тоже нет желания. И так на руках крупная сумма золота, вырученная за оружие. А впереди еще не одна такая сделка. И стоит задуматься — случайно ли это нападение или пираты специально искали нас.

Гном разочарованно вздохнул, но настаивать не стал. Только произнес напоследок:

— Будь у нас пара таких пушек вертячих, мы бы и так их разделали под орех. Не пришлось бы мне молить подземных богов о достойном посмертии, пока ты, капитан, возился с пороховыми минами.

Гном на пару мгновений замолчал, запустил пальцы в бороду и глухо проговорил продолжил:

— А насчет встречи… могло такое быть. Если пираты оставили наблюдателя поблизости от поселка, то тот запросто мог увидеть нас и дал весточку своим. А про сделку догадаться легко, тут не нужно и сильно умным быть. Зачем еще может корабль появиться?..

— Или соглядатай у пиратов в поселке имеется, — следом за гномом предположил я.

Но мои слова вызвали взрыв возмущения у Рыжебородого.

— Никогда, капитан, — воскликнул он, — никогда жители поселка не пойдут на такое! А если и найдется кто-то подлец, то его на толстый кол посадят соседи.

— Ради богатого куша мог кто-нибудь и рискнуть, — пожал я плечами, не слишком-то убежденный ответом гнома.

— За куш… да, — согласился со мною Рыжебородый, — за большой куш могут. Но не ради золота, которое мы получили от Пьяго. Слишком малая там доля выйдет для предателя. А вот револьверы пиратов явно заинтересуют. Так что в следующий раз нужно быть осторожнее…

Дальнейший путь мы проделали без происшествий. Опасаясь пиратов, решили лететь до города без остановок, разделив ночую смену на четырехчасовые вахты. Да еще поднялись как можно выше, чтобы свести риск встречи с врагами к минимуму. Так высоко, как забрались мы, летающие острова не поднимаются. И пираты встречаются очень редко.

Но за безопасность пришлось расплачиваться комфортом. На высоте холодно было до ужаса. Плюс дышалось с непривычки тяжело. Так тяжело, что несколько раз приходилось опускаться ниже, чтобы отогреться и отдышаться. А я, пока стоял свою вахту, чтобы отвлечься от холода, прокручивал в голове одну идею, как усилить вооружение «Искры». На нее меня натолкнула встреча с пиратами — их скорострельные пушки мелкого калибра и мое бомбометание. Вернусь к себе в номер, обязательно засяду на два-три дня за чертежи и расчеты. А там и братьям-гномам можно будет показать, если результат окажется удовлетворительным.

Наконец показался Дастгран. При виде города я не смог сдержать вздоха облегчения — добрались. Но сразу же отправиться отдыхать не вышло. Сперва я долго искал мастера, чтобы тот отремонтировал корабль. Потом пришлось наведаться к стражникам и дать подробные пояснения, где и как меня угораздило потерять половину корабля. И только через три часа я присоединился к Дагару, который все это время терпеливо дожидался меня.

— Куда сейчас, капитан?

— Отдохнуть бы, — вздохнул я, — но надо и к твоим родичам наведаться. Посмотреть, что сделали, и кое-что заказать.

— ???

От немого вопроса в глазах моего спутника я отмахнулся. Позже, все позже.

ГЛАВА 16

Кучер доставил нас прямо к порогу лавки Даррида и Бардира. Как и в прошлое наше посещение, в торговом зале никого не было. Оба брата отыскались в мастерской, в которую мы проникли без препятствий. Не то что в прошлый раз.

— О, Рыжебородый! — радостно выкрикнул Бардир при виде своего родственника. Потом увидел меня, вошедшего в комнату следом за гномом. — Господин Славар, приветствую. Как слетали?

Оба брата уставились на меня с Дагаром, не скрывая интереса в глазах.

— Да так, — пожал я плечами, — могло быть и лучше.

— Э?

— Продали все и за отличную цену, — поспешил вмешаться Дагар и успокоить родичей, которые не совсем правильно поняли мои слова. — Вот.

Дагар продемонстрировал увесистый мешочек с золотыми монетами. В нем лежала доля гномов. Свою же я получил еще раньше, на корабле.

— Ух ты! — воскликнул Бардир, потянулся за монетами и тут же получил по руке от Рыжебородого. — Ты чего?

— Потом все. А теперь показывайте, что смогли сделать.

Гном с тоской в глазах проследил, как золотой мешочек исчез в кармане Дагара. Потом прошагал к одному из сундуков, снял замок с крышки и вынул пару небольших свертков из промасленной ткани.

— Вот, — сообщил молодой мастер, протянул один из свертков мне, а второй — Дагару, — тут ваши револьверты. Пока только по одному.

— Револьверы, — поправил я и развернул сверток.

Внутри лежал револьвер. От моего он отличался изяществом исполнения, более тонким и длинным стволом, удлиненным барабаном и семью каморами вместо шести имеющихся.

— Ствол не тонковат? И стенки на барабане тоже… не лопнут при выстреле?

Вместо Бардира ответил Даррид:

— Брат — крепитель. На каждую деталь он наложил по руне. Теперь с револьвертом даже дракону со своими алмазными зубами не справиться.

— Крепитель? — Я удивленно вскинул брови и тут же едва не хлопнул себя по лбу. — Ну конечно…

Только сейчас до меня дошло, отчего трухлявые и растрескавшиеся на вид двери с легкостью противостояли каменным кулакам моего напарника. Интересно, а у его брата какие способности? Но на мой вопросительный взгляд Даррид с грустью покачал головой:

— Нет, господин Славар, я руны накладывать не умею. Не сподобился стать рунным мастером… а жаль.

— Зато он в металлах разбирается много лучше всяких прочих, — поспешил вставить слово его брат. — Куда там до него всяческим хвастунам. С револьвертами этими он больше моего возился.

— Револьверами, — вновь поправил я, правда, без всякой надежды, что гномы исправятся.

С другой стороны, не все ли равно, как они называют оружие? Вон какие образчики умудрились сделать, раз в десять красивее моего первого прототипа. Кроме револьвера еще озаботились и принадлежностями к нему. В свертке лежал медный шприц, напоминающий кондитерский, которым на тортах кремом пишут поздравления. В нем находилась алхимическая смесь. Короткий шомпол с небольшим углублением — чтобы не помять остроконечные головки пуль при заряжании камор. Коробочка с крошечными кристалликами огненного камня и баночка со смолой, которой следует замазывать гнезда в барабане после заряжания. У Дагара был точно такой же комплект. Только револьвер имел более крупный калибр и смотрелся массивнее. Как раз под гномью руку.

— Так, парни, — вдоволь налюбовавшись оружием, обратился я к мастерам, — у меня к вам еще одна просьба будет. Нужно сделать еще два револьвера. Без нарезов в стволе — такие только для себя или очень близких и хороших знакомых.

— Зачем? — одновременно произнесли Даррид с Бардиром и с любопытством уставились на меня.

— Для Пьяго и… и еще кого-то? — попробовал догадаться Дагар. — Например, для Гектора или Трэга?

— Вот еще, — поморщился я, — буду я такие вещи отдавать хамоватому сопляку.

— ???

— Для начальника стражи Глава и Дарика Ван'Арса.

— Но зачем? — не понял Бардир.

К нему молчаливо присоединился его брат, уставившись с укором на меня. Как же, какому-то орку и дворянчику подарить такое оружие! И только Дагар понимающе хмыкнул и одобрительно подмигнул мне.

— Мы на пути домой столкнулись с пиратским кораблем. Очень странным кораблем, — проговорил я. — Уцелели лишь чудом. Но будь у нас корабль быстроходнее, то не пришлось бы даже вступать в схватку. Ушли бы сразу же.

— А… — начал было Даррид, но я его перебил:

— А выдать патент курьера может начальник стражи. А господин Ван'Арс пользуется у орка большим уважением и знает меня.

Только теперь до гномов дошло, что же я хочу сделать. А рассчитывал я получить патент курьера, который позволит пригласить мага и усилить мощь корабля раза в полтора или два. Ведь курьер должен обладать большой скоростью. Большей, чем значительная часть воздушных кораблей. Обратись я напрямую к орку, то мог рассчитывать максимум на туманные обещания. Но в просьбе Дарику Глав отказать не сможет. По крайней мере, без необходимых пояснений и железных аргументов. По закону любой может стать курьером.

— Сделаем, — коротко произнес Даррид.

И Бардир поддержал его энергичным кивком головы. У меня словно камень с плеч свалился. Предполагал, что с гномами придется торговаться, давить и обещать кучу золота… К счастью, все обошлось.

Распрощавшись с мастерами и Дагаром, я отправился в гостиницу. Там после ванны и обильной трапезы завалился в кровать. Бессонная ночь, холод и разреженный воздух изрядно меня вымотали. Устал так, что не стал даже рассматривать новый револьвер… потом, все потом.

На следующее утро я отослал гостиничного посыльного в лавку за тушью и бумагой. Когда же все заказанное было доставлено, сел за чертежи. Собирался я сделать ни много ни мало пулемет. Вернее, устройство, сильно похожее на пушку Гатлинга. Вот только управляться с нею мог один человек, в отличие от оружия доктора. Четыре ствола, заключенных в бронзовый кожух, который заполнялся водой для лучшего охлаждения. Ручка, которая играла роль затвора и спускового крючка. И огромный стальной блин, собранный из четырех дисков, соединенных между собой. В торце каждого диска были высверлены гнезда — решил обойтись без унитарных патронов, не время еще для такого прогресса. Каждое гнездо и было своеобразной гильзой, которую требовалось снарядить порохом и пулей. Сверху ближе к центру дисков имелось по крошечному отверстию — место для капсюля. Четыре ударника больше всего напоминали молоточки-клише, как на старых печатных машинках. Пятьдесят пятнадцатимиллиметровых гнезд призваны обеспечить приемлемый запас боеприпасов. Такое решение должно упростить процесс стрельбы. У того же Гатлинга к пушке ставили обычно двух человек. Один крутил ручку, второй следил за количеством боеприпасов — менял плашку с патронами или подсыпал новые в бункер-приемник (на первых моделях). У меня же «заводная» ручка делала все — крутила диск с зарядами (чем-то напоминая механизм на знаменитом «дегтяре», там точно так же двигался диск, как стрелка на часовом циферблате), взводила ударный механизм. Короткий изогнутый приклад с плечевым дугообразным упором. Пулемет крепился на треноге на шарнире (высоту сошек можно было менять произвольно, исходя из роста стрелка и позиции). Прицел был крайне прост — проволочный, как на зенитных установках времен ВОВ. Механизм, как и сама установка, получился достаточно сложным и тяжелым, но должен был работать как надо. Схему эту разработал паренек из моего родного мира, взяв за образец двуствольный пулемет середины девятнадцатого века. А магия и золотые руки здешних мастеров заставят все это работать.

В своем родном мире я увлекался старинным огнестрельным оружием, что привело меня на несколько сайтов, где местные фанаты-завсегдатаи выкладывали схемы «проапгрейденных» многоствольных систем. Гочкиса и Гатлинга в том числе. В моем мире исполнение таких оружейных шедевров не могло быть осуществлено без привлечения самых высоких технологий — высококачественные сорта стали, дорогостоящие станки, скрупулезная работа оружейников и многое другое. В этом же все решалось с помощью магии.

Немного напрягал «примитивизм» боеприпасов. Очень хотелось воспользоваться унитарным патроном, а не возиться с тяжеленным диском. Но все упиралось в деньги. Изготовление двух сотен металлических стаканчиков (бронза, латунь или обычная сталь — крепитель имеется, так что материал и его качество стоят не на первом плане), плюс траты на огненный камень, порох и свинец — выходило в круглую сумму.

Требовалось прикупить побольше алхимического пороха. Учитывая большую скорострельность будущей системы, уже после дюжины выстрелов будет невозможно различить цель — все заволочет дымом, если снаряжать патроны «дымником».

С чертежами я управился за три дня и тут же, не теряя времени, отправился по оружейным мастерским и кузницам. Отрывать от работы гномов мне не хотелось. Большую часть деталей я заказал из низкосортной стали. Да и зачем мне дорогостоящий оружейный сплав, когда имеется знакомый мастер-крепитель?

Время до выполнения заказа я потратил на то, чтобы вспомнить еще парочку чертежей и перенести их на бумагу. Пока пусть полежат в столе. Как только появятся деньги и время, то немедленно ими займусь. Или гномам передам, чтобы подстегнуть их интерес и получше закрепить наше сотрудничество.

В нужный срок я прошелся по адресам, где делал заказы. Для того чтобы перевезти кучу деталей, пришлось нанимать большую телегу, запряженную битюгом-тяжеловозом. Будущую чудо-пушку я притащил в мастерскую к гномам.

— Что это? — с интересом уставился Даррид на кучу свертков и ящиков, которые возвышались горой на повозке.

— Еще один шедевр, призванный удивить гномов и заставить их проникнуться благоговением к человеческому гению, — прокряхтел я, закидывая на плечо один из ящиков.

— Что? — переспросил гном, мало что поняв из моей тирады.

— Помоги, вот что. Потом все покажу.

С помощью гнома переноска разобранной пушки заняла меньше четверти часа. Когда же все детали были сложены аккуратной кучкой в углу мастерской, Даррид повторил свой первый вопрос.

— Пушка, — сообщил я, — обыкновенная многоствольная пушка маленького калибра. Еще можно назвать пулеметом, но с большой натяжкой.

— Пуле-метом? — переспросил гном и уставился на стволы, которые были стянуты в один пучок толстой веревкой.

— Угу… кстати, а Бардир где? Мне его помощь понадобится, чтобы укрепить металл на деталях.

— Придет скоро, — уклончиво отозвался гном. — Слушай, а зачем тебе это?

Он развязал узел и вынул один из дисков, которые требовалось соединить в общий блок.

— Сам поймешь, когда увидишь. Вот разберусь с начальником стражи, Бардир нанесет руны на детали, и тогда все покажу. И все-таки, где он?

— Тут я, — послышалось за спиной. — Что за куча хлама?

Мастер рун аккуратно прикрыл за собою дверку и уставился сперва на разобранную пушку, а потом на меня с Дарридом.

— Пуле-мет, — опередил меня с ответом Даррид. — Славар обещает, что это оружие нас поразит, хм…

— Вот как? И хорошо пули метает?

— Скоро сам увидишь, — усмехнулся я и задал встречный вопрос: — Как там с заказанными револьверами?

— Держи.

Гном сунул мне в руки большой холщовый мешок, в котором прощупывалось нечто угловатое, и занялся осмотром пушки. В мешке лежали два небольших ящичка из красного дерева, украшенных затейливой резьбой и обитых косичкой-проволокой золотистого цвета. Золото? Вроде бы похоже.

В ящичках, нет — шкатулках, лежало по шестизарядному револьверу с полным комплектом приспособлений для чистки и заряжания. Шприц-пороховница, мерка, шомпол, баночка со смолой и полдюжины вещей, назначения которых я не знал. Тут же рядком в деревянной плашке стояли двенадцать остроконечных пуль с волнистыми поясками.

Каждый из револьверов был выполнен из стали с синеватым оттенком и украшен гравировкой. На том, который предназначался Дарику (определил по размеру и форме), был изображен замок, рыцарь и пикирующий сверху дракон. На орочьем — пара гигантов с оскаленными зубами и вздымающих огромные дубины над головой. Хм… наверное, что-то соответствующее каждому владельцу.

От размышлений меня отвлек Бардир, который вертел в руках бронзовый кожух.

— А это зачем?

— Нужно. Бардир, я все потом покажу на месте. Лучше один раз увидеть, чем десять раз услышать. Да, еще вот что… кхм… ты не сможешь на каждую деталь нанести руны укрепления и нарезать стволы, а?

— Когда покажешь свое оружие в действии? — в свою очередь поинтересовался гном.

— Сразу же, как только справишься с моей просьбой.

— Так, — призадумался гном, машинально пощипывая бороду, — стволы нарежем уже сегодня — сталь тут плохонькая, мягкая. Если не справимся, то уже завтра к полудню. Руны… руны придется накладывать не менее двух суток или даже дольше.

— Значит, — подвел я итог, — дня через три?

— Да, примерно так. Пока будешь дарить револьверты, я с братом займусь твоим пуле-метом.

— Можно и быстрее, если ты займешься рунами, а я буду работать над стволами, — вмешался в разговор Даррид.

— Точно, так будет лучше и скорее, — согласился с ним Бардир.

— Вот и отлично, — обрадовался я. — Я завтра с утра к Дарику и Главу наведаюсь, пока будете работать. Обещаю, что зрелище работающего пулемета вас поразит.

ГЛАВА 17

Утром, тщательно приведя себя в порядок, я направился к дому Дарика. Заодно обновил в голове все те сведения, которые узнал о своем первом знакомом в этом мире. Род Ван'Арсов приходился близкой родней местному губернатору. Мало того, почти половина земель на этом острове принадлежала именно им. И не просто половина территории, а та часть острова, которая приносила доход: заливные луга, пахотные поля, участки строевого леса и прочее, и прочее. Неудивительно, что местные чиновники и представители власти чуть ли не в рот заглядывают роду Ван'Арсов, на лету улавливая их желания.

Дарик был последним, младшим сыном в семье Ван'Арсов. И самым любимым. Это было видно по тому, как относился к нему глава рода. Дарика единственного из всех детей направили в академию королевства, в то время как остальные довольствовались менее знаменитыми учреждениями.

Дарик закончил обучение меньше года назад и до сих пор не мог найти себе места под солнцем. Карьера военного его не прельщала из-за строгой дисциплины и жесткого пресечения проявления авантюризма и жажды приключений. Для наемников он еще не созрел. Ведь как-никак дворянин и потомок знатного рода. Так и маялся от скуки, крутясь по архипелагу.

До дома Дарика, который располагался на окраине города, кучер довез меня за пятнадцать минут. Хотя дома ли? Больше похоже на особняк: огромная территория за каменным забором, здоровенные кованые ворота, пара слуг возле них в ярких и пестрых нарядах (ну чисто попугаи).

Один из них, уточнив цель моего прибытия и имя, удалился. Вернулся через пять минут и разрешил въезд на территорию особняка. За воротами протянулась ровная широкая дорожка из небольших разноцветных камней. По обеим сторонам раскинулись зеленые лужайки с десятками огромных цветущих кустов и низкорослыми деревьями с густыми кронами. Метров через двести дорожка привела меня к ступеням трехэтажного здания с двумя крыльями. На лестнице стоял сам Дарик, одетый в темно-синие галифе, ботфорты и белоснежную рубашку с кружевным воротником и манжетами.

— Славар, наконец-то ты решил меня навестить! — возбужденно прокричал парень и чуть ли не рывком выволок меня из кареты.

— Дарик, я тоже тебя рад видеть, — ответил я. — Вот только мне интересно, откуда столько радости? Как близкого и любимого родственника встречаешь.

— А ты мне как брат, — заявил тот. — Если бы не твоя помощь, то я бы уже давно украшал родовой склеп. Изнутри.

— Какая там помощь! — отмахнулся я. — Неизвестно, кто кому больше помог. Не встреть я тебя на дирижабле, то сам бы украшал склеп. Даже не склеп, а ветки какого-нибудь дерева, когда меня пираты скинули бы вниз.

— Не скажи. Лекари говорили, что мне жить оставалось часа два, когда ты меня в город доставил. Получается, что с момента моего ранения ты без отдыха и сна добирался до города. Сделай ты где-нибудь остановку на пару часиков — и все, я бы умер. Кстати, что это ты привез?

Парень переключил внимание с моей персоны на шкатулки с револьверами. К этому времени карета уже была отпущена небрежным жестом Дарика, так что свой груз мне пришлось держать в руках.

— Подарки, — сообщил я и тут же, стремясь избавиться от половины веса, сунул одну из шкатулок Дарику. — Один из них тебе. Держи.

— Пистоль? — неуверенно произнес парень, когда открыл крышку и увидел оружие. — Странный немного.

— Почти. Это револьвер — оружие с одним стволом, но способное делать подряд несколько выстрелов. Я сейчас научу тебя им пользоваться, если предоставишь местечко потише и более безопасное. Чтобы не побеспокоить кого-нибудь или, не дай бог, не поранить или убить.

— Туда, — махнул рукой парень и тут же приказал одному из слуг, который стоял в паре метров от нас, чтобы прислали сюда экипаж.

Тот молчаливо склонился в поклоне и почти бегом умчался выполнять указание. Экипаж, чем-то напоминающий двухместный лондонский кеб с откидывающимся верхом, появился меньше чем через пять минут. Похвальная оперативность. Наверное, в местной конюшне постоянно находится какая-нибудь карета или типа того, чтобы хозяева не теряли время в ожидании и могли тронуться в путь немедленно.

Проехали мы от силы метров пятьсот, когда Дарик приказал кучеру остановиться.

Круглая лужайка, метров пятьдесят открытого пространства, с трех сторон закрывалась деревьями с толстыми стволами. С четвертой стороны росли кусты, больше всего похожие на розовые, среди которых пролегала дорожка.

— Вот, здесь я сам часто тренируюсь со шпагой или пистолями, — сообщил Дарик. — Сейчас слуги принесут мишени и вино, чтобы нам не так скучно было.

Все время до появления слуг парень вертел револьвер в руках, пытаясь самостоятельно разобраться в принципе его работы. Скоро на лужайке был установлен небольшой столик, на котором расположилось несколько блюд с мясом и фруктами, а еще графин с вином. Чуть подальше слуги поставили мишени — соломенные манекены с небольшими деревянными дощечками на груди, голове, животе и конечностях. Наверное, самые уязвимые точки, куда нужно было бить в первую очередь. Хотя стоило ли так заморачиваться? С местными «слоновьими» калибрами попадание в любую часть тела уже можно считать критическим. И какая разница — в печень или кишки попадет пуля, в сердце или легкое? Или, может, тут считается шиком убить врага, поразив определенный орган?

— Как заряжается? — отвлек меня от мыслей Дарик. — Эй, Славар, о чем задумался?

— Да так, — отмахнулся я, — ни о чем. Смотри сюда, как правильно заряжать револьвер…

С моей помощью парень сноровисто, как будто всю жизнь провел среди почитателей кольта и смитт-и-вессона, зарядил каморы револьвера.

— Так, теперь большим пальцем оттягиваешь курок… можно и второй рукой… целишься и стреляешь.

Первая мишень стояла метрах в десяти. Пуля Дарика проделала отверстие среди соломенных жгутов, из которых был сплетен манекен, совсем рядом с сердечной дощечкой. Вторая — пробила деревяшку с края…

— Попробуй по дальней, — посоветовал я Дарику, когда тот с третьего выстрела угодил точно в «сердце». Указанная мишень стояла метрах в двадцати пяти. Для пистолей почти критическая дистанция.

— Хорошо, — с сомнением отозвался парень.

Как оказалось, сомневался он безосновательно. Пусть дощечки остались целыми, но тело манекена он продырявил оставшимися пулями.

— Славар, а у тебя такой же пистоль, прошу прощения, револьвер? — поинтересовался парень, когда опустел барабан.

— Угу, такой же, только под мою руку и пристрелянный.

Правда, я чуть-чуть слукавил, когда отвечал. Но не говорить же, что ствол моего оружия более продвинутый, чем у Дарика.

— Покажешь? — Дарик кивнул головой в сторону манекенов. В первую секунду я хотел отказаться — револьвер же еще не успел пристрелять. А пуля из нарезного ствола летит совсем по-другому. Но потом…

— Да запросто, — отозвался я и вынул револьвер из кобуры. Уж в чучело попаду точно, а раз так, то чего бояться?

Три дальних мишени на двадцати и двадцати пяти метрах я «убил» в голову, просверлив в деревяшках ровные дырочки. Потом опустил прицел пониже и всадил по пуле в грудь. Эффект немного смазался на последнем выстреле — пуля угодила самой дальней мишени в соломенную мякоть, не тронув деревяшку.

— Славар, я второго такого стрелка еще не видел, — восхищенно отозвался Дарик. — С такой скоростью и на такой дистанции!..

— Это еще что, — напустил я на себя вид бывалого вояки, — могу и еще быстрее. Только не так точно и не так далеко.

Быстро перезарядив барабан в револьвере, я открыл ураганную стрельбу по ближним мишеням, расположенным не дальше пятнадцати метров. При этом держал револьвер на уровне груди и взводил его «по-ковбойски», отводя курок назад ладонью левой руки со всей возможной скоростью. Из шести выстрелов один прошел мимо, три угодили в солому и лишь два продырявили плашки. Но зато все три ближних чучела были поражены.

— Славар, откуда у тебя такое оружие? — пораженный моими успехами, Дарик позабыл о подарке и накинулся с вопросами на меня. Пришлось дать адрес гномьей лавки, где обитали братья-мастера. Напустил немного тумана, что те производят револьверы очень маленькими партиями и лишь по протекции знакомых. Посоветовал за пулями обращаться только к ним. И пока держать адрес лавки в секрете от всех.

— Гномы не слишком дружелюбно относятся к тем, кто им надоедает просьбами. И уж точно не будут торговать с людьми, пытающимися на них давить, — сказал я под конец. — Если что, то вот мой адрес… понадобится особое оружие, то направь слугу. Чем смогу — помогу.

— Слушай, а кому второй подарок? — после короткой паузы поинтересовался Дарик и кивнул на вторую шкатулку. Я ее оставил на столике, когда занялся обучением парня.

— Начальнику стражи. И, Дарик, я хотел бы, чтобы ты помог мне вручить ее Главу. Понимаешь, он сделал для меня многое, ничуть не меньше, чем ты. Вот и хочу отблагодарить. Правда, опасаюсь, что от меня он не примет такой подарок или поймет не так.

— Все, больше не надо слов. Я сейчас переоденусь и вместе с тобою посещу Глава…

Через час (переодевание заняло достаточно много времени) меня и Дарика принял в своем кабинете мрачный орк. Правда, на этот раз свою мрачность начальник стражи постарался припрятать куда подальше. Представителя Ван'Арсов (и ди Карбаш) он принял настолько радушно, насколько можно ожидать от орка с капелькой крови тролля. Ничего не значащий разговор, щедро разбавленный отличным вином, хотя и немного похуже, чем у Дарика, растянулся часа на полтора. Мой подарок и описание его возможностей произвели на Глава определенное впечатление. Тем более что Дарик не скупился на похвалы. По его словам получалось, что один человек способен пиратскую базу разгромить в одиночку и за время не большее, чем нужно на опустошение бокала с вином.

Орк хмыкал, лично зарядил пару гнезд в револьвере, но от предложения немедленно проверить револьвер мягко отказался. Наконец Дарик спохватился, посмотрел на часы — громоздкую конструкцию на стене и заторопился, сообщив о срочном деле, про которое он совсем забыл. Уверен, что тут не обошлось без особы прекрасного пола — проскользнуло женское имя, когда Дарик торопливо объяснял причину своего ухода. Что ж, нормальное дело. Мне самому пора подумать о подружке, а то напряжение уже дает о себе знать. Особенно по утрам.

Когда за Дариком закрылась дверь, Глав посмотрел на меня и спросил:

— И что ты хочешь получить за это?

И кивнул на револьвер, который лежал на столе перед ним. Я мысленно присвистнул, уважительно отметив сообразительность Глава. Хотя уж он-то не мог не догадаться о подоплеке подарка. Должность обязывает. Это для аристократа простительно довольствоваться верхним слоем — благодарность за оказанную помощь. Но не для начальника стражи, не одну собаку съевшего на взятках, замаскированных под всяческие подарки.

— Мне нужен патент курьера.

— Зачем?

— Чтобы иметь возможность удирать от пиратов, а не вступать с ними в драку.

Глав замолчал на несколько минут, не сводя с меня пристального взгляда. Потом пригрозил:

— Если для каких-то темных делишек, то лишишься его сразу же, как мне станет об этом известно.

— Ни в коем разе, господин Глав. Только для личной безопасности.

Орк недоверчиво посмотрел в мои глаза, которые были наполнены буквально ангельской чистотой и искренностью, в очередной раз хмыкнул и пообещал заняться этим.

— На несколько дней затянется. Придется к губернатору прошение направлять.

— Я подожду, — ответил я, стараясь сдержать радость.

— Тогда не трать мое время. И еще — откуда такая вещь?

Орк щелкнул ногтем по стволу револьвера и вопросительно уставился на меня. Ага, так я прям и сдал гномов этой акуле. Глав — не Дарик, с этим надо держать ухо востро.

— Есть мастера, — уклончиво отозвался я. — Пришлось слетать туда-сюда… кое-что пообещать, что-то сделать. Но все законно.

— Законно? Хорошо…

В свой номер я возвращался довольным и немного пьяным — распитие натощак вина сказывалось. Ничего, сейчас плотно перекушу, немного отдохну — и к гномам. Надо узнать, как там дела с пушкой-пулеметом продвигаются.

Вот только после короткого раздумья от отдыха я решил отказаться и сразу после обеда направился к гномам. Работа внутри лавки кипела вовсю. Все детали пулемета были разложены по полу на кусках плотной ткани, и над ними суетился Бардир. Он брал в руки вещь, сжимал ее в ладонях и на несколько минут замирал. После этого деталь откладывалась в сторону к уже зачарованным.

Даррид же возился со стволами. Мое появление отметили короткими кивками, не отрываясь от дела. Попытка разговорить мастеров успеха не имела. Те просто отделывались невнятным угуканьем и хмыканьем, которое можно трактовать по-всякому. Минут через десять я плюнул и поднялся наверх к Дагиру. Рыжебородый гном сидел за столом и разбирал подарочный револьвер.

— Крепкого здоровья, капитан, — поприветствовал он меня. — Как съездили к стражнику?

— Нормально. Глав пообещал отправить документы к губернатору в течение ближайших дней. Если повезет, то через недельку или дней через десять стану курьером. А ты чего возишься с револьвером?

— Да вот, пострелял немного в подвале, — сообщил гном, беря в левую руку револьвер без барабана, а в правую — тонкий шомпол с накрученным ершиком, — теперь чищу.

И в качестве демонстрации к своим словам принялся гонять ершик в стволе. А я чуть себя не хлопнул по лбу — вот балбес, сам же только недавно стрелял, и оружие до сих пор не чищено. Попросив гнома подвинуться, я выложил на стол свой револьвер и занялся приведением его в порядок. Пока драил ствол, подумал, что нужно подумать о пулевой рубашке или алхимической гадости, которая уберет освинцовку в стволе, не портя сталь. А то нарезные стволы махом забьются и придут в негодность. Через полчаса почищенный и заряженный револьвер лег обратно в кобуру. И после этого я приступил к неприятному разговору:

— Дагир, ты видел пулемет внизу, над которым работают твои родичи?

— Спрашиваешь! Конечно, видел. Сам же знаешь, — откликнулся тот. После чистки оружия он занялся своей трубкой и сейчас старательно уминал табак толстым пальцем.

— Для стрельбы потребуется алхимический порох. Много.

— Так купи, — пожал плечами гном, зажимая в зубах мундштук трубки и поднося горящую лучину к табаку. Пару раз пыхнул дымом, отправив густые клубы к потолку и продолжил: — Могу даже подсказать, где его дешево продают, если берешь много.

— Это очень хорошо, — отозвался я, — но покупать не на что.

— Кха, кха, — поперхнулся дымом Дагар и сильно закашлялся. — Как? У тебя же куча золота была после продажи оружия. Пропил?!

— Кончилось золото, — развел я руками и вздохнул. — И вовсе не на выпивке, как ты думаешь — не равняй по себе. Просто мастера-оружейники и кузнецы запросили много за исполнение последнего заказа, Ну за детали к пулемету.

Дагир выпучил глаза, неверяще смотря на меня. Потом ошарашенно проговорил:

— Это же сколько стоит твоя пушка?

— Много.

— Так за какими подземными демонами ты пошел к городским пройдохам? Даррид с Бардиром тебе в пять раз дешевле все сделали бы, — вскипел гном.

— Они и так были заняты. А потом, вдвоем парни возились бы несколько недель, если не дольше.

Несколько минут стояла тишина, нарушаемая лишь яростным пыхтением гнома, курившего трубку.

— Сколько нужно тебе смеси? — наконец проговорил Дагир, когда табак в трубке закончился.

— Э-э, сотни на две выстрелов. Если взять револьверные, то на все три выйдет. Плюс еще на свинец к пулям и на смолу, чтобы замазывать каморы…

После этих слов гном начал ругаться. Долго, с поминанием демонов и богов, подземных и витающих в небесах. Когда ругательства пошли на третий круг, Дагир замолчал, полностью выдохшись.

— Будет тебе порох.

— И свинец, — напомнил я.

Гном скрипнул зубами, чуть не прокусив мундштук.

— И свинец, — пообещал он.

— И «огненный камень»…

— Подземные боги и демоны!.. И это тоже будет.

— И когда?

Дагир посмотрел на меня, как бык на красный плащ в руках матадора, потом вынул изо рта трубку, повертел ее в руках и принялся заново набивать табаком. Только раскурив ее и сделав с полдюжины затяжек, произнес:

— Сейчас.

Остаток дня прошел в суетливой беготне по лавкам. Больше килограмма алхимического пороха и несколько килограммов свинца обошлись гному не то чтобы дорого, но заметно для его кошелька. Затем пришлось снимать мерку с одного из пулеметных стволов, уже нарезанных Дарридом, и идти в ближайшую кузницу, где заказали стальную форму для будущих пулеметных пуль. А там и сумерки подступили.

Следующий день начался с визита к давешнему кузнецу. Потом пришлось возиться с отливкой пуль и их шкурением. Дело долгое и нудное. Приходилось заливать свинец в форму, ждать его остывания. Потом выковыривать и прогонять каждую пулю через мерное кольцо и вручную снимать излишки металла и ровнять форму. Адская работенка, честно скажу. К вечеру у меня в глазах мелькали черные точки, которые копировали вид пуль и капель разбрызганного свинца. Потом было снаряжение четырех дисков.

В лес выехали лишь на четвертый день, когда гномы справились со своей работой и подогнали все детали в пулемете одну к одной. Веса в моем детище было никак не меньше двухсот с лишним килограммов — установка, тренога и снаряженный барабан. И в длину почти два метра, учитывая, что стволы вышли по девяносто сантиметров. Чтобы вынести из лавки и погрузить в фургон, пришлось отделить блок стволов.

Вместе с пулеметом внутрь фургона закинули полторы дюжины мишеней — прямоугольные куски материи на деревянном каркасе и плетенные из соломы циновки размером примерно метр на метр.

Место для стрельбы выбрали километрах в десяти от города и в самой глухой стороне. Тут уже до гор было рукой подать. В этой стороне не существовало никаких деревенек, хуторов и прочих поселений. Ну разве что на какую-нибудь избушку охотника можно было наткнуться.

Место для импровизированного тира нашлось на большом лугу, покрытом высокими земляными кучками, как кожа лягушки — бородавками. То ли кротовые хатки, то ли старые муравейники, чьи обитатели их покинули или умерли разом от непонятной бяки. В общем, под покос или пахоту это место не подходило никак. Если кочки можно еще своротить плугом, то что делать с большими и маленькими булыжниками? Их под тонким слоем почвы нашлось много. В этом мы убедились, когда расчищали площадку под установку. Чтобы ее закрепить намертво, пришлось свалить пару деревьев, очистить от веток и уложить на землю. На них уже встала тренога пулемета.

После этого пришло время для мишеней. Тут я не стал особо мудрить и расставил с помощью гномов мишени по фронту чуть далее двухсот метров. Расстояние между целями взял не больше пяти метров.

— Ну, — обратился я к гномам, когда все работы были завершены, — готовы?

Одновременное «да» гномьей троицы было мне ответом. Место стрелка я занимал с равнодушной миной на лице. Но сердце в груди билось с такой силой и скоростью, словно пару минут назад я пробежал стометровку на пределе сил. Признаюсь, что и руки у меня слегка дрожали от переживания за будущие результаты испытания. А ну как ничего не выйдет, пулемет разорвет или механизм заклинит? Это будет крахом. И дело не в том, что я почти обанкротился при изготовлении пулемета. Нет, подобное меня волновало мало — денег заработать еще смогу. Вон в этом мире оказался лишь в штанах и рубашке, а уже обзавелся личным кораблем, дорогим оружием и съемной комнатой в приличной гостинице. Намного больше меня волновал тот факт, что я легко могу потерять уважение гномов. Крах с многоствольной установкой запросто поставит крест на продолжении нашего сотрудничества. Нет, револьверы и дальше будут выпускаться, но вот все мои последующие идеи окажутся проигнорированными. Не знаю, сколько бы я еще рефлексировал, но тут меня толкнул в плечо Дагар:

— Капитан, долго нам еще ждать? Или что-то не так с пулеметом?

— Все так, Дагар, — торопливо откликнулся я, — все так.

Отбросив пораженческие мысли в сторону, я упер приклад в плечо, правой ладонью сжал ручку для большего удобства в наведении и направил стволы на крайнюю левую мишень, целясь в нижнюю треть. Через секунду крутанул ручку… послышался негромкий лязг, щелчок и первый выстрел. Через несколько секунд выстрелы слились в единый треск, словно невидимый великан рвал бесконечную полосу плотной ткани. Резко запахло сгоревшим алхимическим порохом, прицел затянуло сизым дымом, который, впрочем, не мешал вести наблюдение за мишенями.

На удивление, управлять пулеметом было удобно, хоть я и опасался, что частая стрельба и мощные заряды заставят стволы вилять во все стороны. Наверное, вес установки давал возможность корректировать последствия отдачи своими силами, удерживая стволы в нужном направлении.

— А-а, мать вашу! — заорал я от избытка чувств, когда выпустил не меньше полсотни пуль. Из стволов вырывался огромный факел огня, подсвистывала струйка пара, выходящего из клапана. Очень скоро я отпустил ручку, заставив пулемет замолчать. Носоглотку резал острый запах сгоревшего пороха, в ушах стояла ватная пробка и тихий гул или звон, я так и не смог определить характер звука. Но и так понятно, что меня попросту оглушило.

Гномы, когда я посмотрел на них, немного придя в себя, выглядели не лучше. Все трое стояли с раскрытыми ртами и выпученными глазами. При этом их взгляд был направлен на пулемет, и он был… я даже не могу толком дать определение — наверное, восторженным, с огромной долей счастья и вроде бы проскакивали искры фанатичного блеска.

— Эй, парни, вы как? — окликнул я гномов. Видя, что они не реагируют на слова, я ухватил за плечо Дагара и несколько раз его встряхнул. Лишь через минуту мой компаньон пришел в себя. И немедленно выдал громкую тираду, в которой присутствовали все больше ругательства, но были они в восторженном контексте.

— …подземные боги и демоны, чтоб меня сожрали и возвысили! — закончил он и воодушевленно ударил по спинам своих родичей. Эти тычки вывели парней из ступора намного быстрее и качественнее, чем мои попытки. По крайней мере, Даррид с Бардиром ругаться не стали. Вместо этого бросились к пулемету и принялись ощупывать стволы, механизм и покачивать треногу.

— Не сильно разогреты… не болтается… нету звона… нормально тут… там тоже все замечательно…

— Сильная штука, капитан, — похвалил Дагар, пока его родичи возились вокруг установки. — Я и представить не мог, что такое возможно. Такая скорострельность, мощь!

Угу, я и сам не ожидал подобного. Не прошло и десяти секунд, как четверть барабана опустела. Выходит, что скорострельность порядка двухсот пятидесяти — трехсот выстрелов в минуту. Необычайно, просто фантастически много для этого мира, где огнестрельные технологии находятся в зачаточном состоянии. А что было бы с гномами, если бы они увидели в действии авиационный «вулкан» или его корабельные аналоги с электроприводом? Или им подкинуть идею сорокапятки с клиновым затвором? Хотя там возникнут сложности с откатниками, нет тут еще таких технологий, и я мало что смыслю в этом деле. А без хорошего механизма орудие большого калибра очень быстро придет в негодность.

— Я еще и не такое могу придумать, — произнес я и, видя, как загорелись глаза гнома, тут же поправился: — Могу придумать, но пока еще ничего не придумал. Надо с этой штукой разобраться пока что, довести ее до ума.

— Э-эт ладно, — разочарованно протянул гном и предложил: — Пошли, что ль, посмотрим мишени?

Осмотр мишеней меня порадовал. Три цели, по которым я вел стрельбу, были испятнаны отметинами выстрелов. Мало того, на краю луга позади мишеней в кустарнике и молодой поросли деревьев просматривались заметные прорехи. Тяжелые пули расщепили тонкие стволы, посшибали ветки и листву…

— Словно картечью жахнули, — проговорил Даррид, смотря на изувеченные растения. — И далеко как.

В самом деле, от места стрельбы до зарослей было метров четыреста, может, чуть-чуть меньше. На такое расстояние осмеливались стрелять лишь пушки, и никак не малокалиберные орудия. Да что говорить, когда прицельная стрельба из мушкета не превышала сотни метров. А залповая стрельба производилась не далее двухсот. И только из длинноствольных образцов. Кавалерийские мушкеты, мушкетоны и тромблоны били лишь немногим дальше и точнее, чем пистоли. Я со своими новациями разрушил десятки, если не сотни стереотипов. Еще бы пользу получить от этого. А то начнут клепать местные оружейники револьверы да пулеметы по моим образцам. Надо узнать насчет местного патентирования придумок. Или как тут защищают секреты производства.

— Так, — донесся до меня голос Дагара, — следующим стреляю я.

— Что? — тут же хором возмутились его родственники. — Да ты пальцем не ударил, чтобы сделать пулемет. Мы стволы сверлили и металл крепили, а ты…

— А я все равно буду сейчас стрелять, — набычился Дагар и многозначительно стал закатывать рукава.

В ответ оба брата сжали кулаки и пошли грудью на моего компаньона.

— Стоп, стоп, — влез я между гномов, — потом подеретесь. Патронов хватит на всех. А кончится барабан, так новый зарядим, порох с пулями еще есть.

С горем пополам мне удалось утихомирить гномов, которые готовы были на кулаках выяснить, кто достоит чести встать за пулемет. Наконец все успокоились. Зато каким восторгом светились их лица, когда они крутили ручку и вели ствол от мишени к мишени. Кстати, в их руках, привычных к тяжести, пулемет вел себя более спокойно. Правда, неумение обращаться с подобного рода оружием не позволило им повторить мой результат. Почти все мишени остались целыми. Зато в зарослях образовались внушительные (хоть и далекие от киношных «просек») прогалы, где прошлись трассы пуль. А может, гномы специально игнорировали тряпично-соломенные цели.

Последним стрелял Бардир, и, когда из ствола вылетела последняя пуля и остановился барабан, он громко сказал:

— Нарекаю тебя Гридрохтом!

И тут же посмотрел на меня: не против ли я такого названия и самодеятельности. В ответ пришлось одобрительно улыбнуться и помахать рукой. И лишь чуть позже я поинтересовался у Дагара смыслом имени.

— Грид Рохт на нашем наречии, — просветил меня компаньон, — означает «гнев богов». Что-то вроде этого. На человеческом языке это самое близкое по смыслу определение.

— Ну, — пожал я плечами, — гнев так гнев.

В целом, когда стрельбы закончились, результаты были неплохими. Ничего не лопнуло, не отлетело и не взорвалось. Кучность и прицельность также оказались на уровне. Еще Бардир пообещал, что сможет увеличить частоту вращения, что, в свою очередь, повысит скорострельность.

ГЛАВА 18

Разобранную установку погрузили обратно в фургон и вернули в мастерскую. Чистили ее и смазывали всей компанией, заодно обсудили дальнейшие планы. Самым важным оказалось обещание поставки оружия Пьяго. Я уже позабыл о нем, захваченный событиями последних дней. А вот Дагар помнил и хмурился: нужного товара у нас не было. Совсем. Даррид с Бардиром провозились с подарками для Глава и Дарика, потом пулемет отнял много времени. А время-то шло.

— Если отдать часть заказа знакомым мастерским, то сэкономим половину времени, — задумчиво произнес Дагар. — Но затратим больше золота. Пьяго же ждет от нас именно револьверы, а их делаем только мы.

— Пьяго говорил о небольшой партии, — напомнил я. — За неделю можно постараться револьверов с десяток сделать, если стволы и барабаны заказать на стороне. А сами пока займемся УСМ… да, рамку тоже желательно делать у других. Кстати, один уже есть — мой старый.

— Ради десяти револьверов гнать дирижабль? — покачал головой Дагар. — Расточительно выйдет. Вот если бы десятка три…

— И не мечтай, — перебил его Бардир. — Три десятка револьверов нам месяц делать, и для какого-то человеческого старосты жирно будет. Лучше найди еще одну партию оружия. Вот к ней твой десяток придется впору.

— Хм… — задумчиво хмыкнул Рыжебородый, — что-то в этом есть… А ты можешь хоть иногда пользоваться головой, когда нужно. Глядишь, так и настоящий гном из тебя выйдет.

— Что? — начал закипать молодой мастер. — Это ты меня тугодумом назвал?

— Стоп, стоп, — пришлось вмешаться мне, чтобы остановить начинающийся спор. А то у них это может надолго затянуться.

— А пусть он не оскорбляет, — буркнул Бардир.

— А ты старших не перебивай.

— Да я…

— Стоп, я сказал!

С трудом, но мне удалось разогнать гномов по рабочим местам. Братья отправились в мастерскую набрасывать чертежи, чтобы потом их передать своим злостным конкурентам. Дагар ушел куда-то узнавать насчет партии оружия, которую можно дешево приобрести и дорого продать. А я поплелся к себе в гостиницу, где… нет, отдыхать не стал. Просто не хотел терять время. Вместо того чтобы упасть на подушку и улететь в мир грез, я вооружился набором для резьбы по дереву, обложился деревяшками и воском. На столе присоседились листы бумаги, тушь, перья… В общем, я собирался вдохнуть жизнь в еще одну идею.

Через день с заготовками деревянно-воскового типа и несколькими листами с рисунками под мышкой я шел по улицам города. Как и в первый раз, я раздал заказ нескольким мастерским и кузницам. В одной пообещали сделать ствол, во второй — пару барабанов, в третьей следующую деталь. Учитывая, что денег я заплатил чуть больше, чем просили, мастера клятвенно заверили, что через два дня я все получу готовенькое. Что ж, буду надеяться. Авось не зря занял у гномов порядочную сумму под будущие дивиденды.

Как и было обещано, свои железки я получил в срок. И сразу же направился к знакомому кузнецу, который собрал мой первый револьвер. Если в прошлый раз на «уродца» он смотрел скептически и равнодушно, то сейчас в его глазах появились искорки интереса и озадаченности.

— И что это, милсдарь? — удивленно протянул он, когда вручил мне собранное оружие.

— Ружье.

— Вот как? Но как же оно будет стрелять с этой пустотой?

Кузнец ткнул толстым пальцем со следами навечно въевшейся гари и окалины в то место, где должен был находиться барабан.

— А это уже секрет мастера, который будет доделывать ружье.

Оставив кузнеца удивляться чужим причудам (а может, и мысленно крутить пальцем у виска), я направился к братьям-гномам. У тех работа кипела, так что мои просьбы уделить чуть-чуть внимания игнорировались очень долго. До тех пор, пока я не развернул сверток и не продемонстрировал свое новое детище.

— Ух ты!

— Револьвер-мушкет?

— Скорее револьверное ружье. Или карабином, что ли, назвать можно, — поправил я Бардира. — Правда, оно еще требует доводки и пристрелки. Именно за этим я и пришел. Помогите, а?

— Что нужно? — с готовностью отозвались оба гнома чуть ли не в один голос. Моя задумка заставила их позабыть о прежней работе и увлечься только новинкой. Хм… надо будет потом, когда с ружьем разберусь, напомнить им про заказ для поселенцев.

— Нарезать ствол и нанести руны укрепления. Сможете?

— Сможем, давай сюда…

Но надежды, что братья приступят к работе немедленно, не оправдались. Первым же делом гномы разобрали оружие на отдельные части (даже ствол выпрессовали из рамки — и нужно мне было платить деньги за лишнюю работу?). Покрутив в руках, обнюхав и попробовав языком (не вру, честное слово) каждую деталь, они вновь все собрали и потребовали барабан.

— Уже сегодня сделаем, — пообещал Бардир. — Можешь к вечеру приходить.

— Я лучше здесь подожду. Комната наверху свободна? Ага… тогда я там немного вздремну.

— Дремли, кто тебе мешает…

Как и обещали, гномы вечером предоставили мне доделанный экземпляр нового оружия. За образец я взял старое ружье Кольта с револьверным принципом. Кстати, американский полковник не был первым на этом поприще. Еще в шестнадцатом веке существовали мастера, которые делали такое оружие — кремневый замок, длинный крупнокалиберный ствол и барабан с несколькими каморами, на каждой из которых имелось по затравочному отверстию, полке и огниву. Но если «полковничье» оружие было откровенно опасным — жалобы на искры и дым от капсюлей перед самым лицом стрелка, нередкое одновременное срабатывание всех зарядов, когда пули вылетали из камор и калечили левую руку солдата вместе с ружьем, то в своем я постарался избавиться от них. Продуманный УСМ при надавливании на спуск плотно прижимал барабан к рамке, не оставляя зазора между каморой и стволом. Так что искр и дыма просто не должно быть. Оно и правильно — для себя же делал. Впрочем, на револьверах, что клепают гномы, механизм практически такой же. Может, чуть-чуть пружина слабее.

Дерева на оружии не было — один металл. Для удобства я поставил пистолетную рукоятку, обычный приклад был заменен рамочным, плотно соединенным со всем механизмом. На цевье имелась штурмовая рукоятка — надо будет потом ее обмотать шнуром или куском кожи для удобства. И я особенно гордился прицелом — перекидной «уголок» с кольцевого на диоптрический. Пожалуй, тут я больше всего ломал голову, как сделать так, чтобы при смене один другому не мешал. И справился с этой задачей. Правда, пришлось мушку делать высокой и с предохранительным кольцом, но это уже мелочи.

Зато теперь для быстрой наводки на цель и при стрельбе в сумерках я мог пользоваться «призрачным кольцом». А для точного выстрела (только не в сумерках, а жаль) достаточно было перекинуть «уголок». Осталось только пристрелять, чтобы выставить прицел.

Этим я занялся на следующий день, прямо с утра направившись за город, прихватив с собой полсотни пуль, столько же крошечных кусочков «огненного камня» и мешочек алхимического пороха. Гномам сообщать об этом не стал — с них станется все бросить и пойти со мной. И кто тогда заказом для поселенцев будет заниматься? От Дагара же, против чьей компании я бы не возражал, пока известий не было. Как ушел три дня назад искать возможность прикупить партию оружия подешевле, так и пропал. Ладно, буду надеяться, что в крупные неприятности он не влезет. А от мелких опытный и взрослый гном отмашется.

Заряды закончились на удивление быстро. Я только-только успел войти во вкус и измочалить с десяток одеревеневших грибов-вешенок (или похожих на них). Хоть пристрелять успел карабин, и то хорошо. Правда, от оружия я ожидал большего. Самый лучший результат, которым я мог похвастаться, — сто восемьдесят (плюс-минус два-три метра с учетом погрешностей при измерении дистанции шагами) для ростовой мишени. На семидесяти метрах три из четырех пуль укладывал в голову. Еще и баланс был немного нарушен в сторону перевеса ствола. Но это можно решить с помощью утяжелителей. Или привыкнуть. Еще сильно мешал запах сгоревшего пороха. Как бы плотно ни прижимался барабан к стволу, часть гари вырывалась из зазора между каморами и стволом. Проскакивали еще и искорки… одна-две, но и это добавляло неприятных ощущений. И это в нескольких сантиметрах от лица. Учитывая, что с каждым выстрелом зазор будет увеличиваться, гари и искр только прибавится. Тут проблему решить может унитарный патрон с обтюрацией гильзы по типу нагана или специальные чары, кроме имеющихся рун укрепления. А это — огромные деньги. М-да, придется взяться за новый образец, раз револьверное ружье немного разочаровало. Например, тут подойдет идея винтовки Холла. Опять же с привнесением новых идей. Это касается в основном казенной части…

В городе меня ждало две новости. В этом мире, как и моем в родном, парные вести — плохая и хорошая — не отличались особой оригинальностью в полярности. Хорошая заключалась в том, что пришел пакет с патентом курьера. Теперь с этим листом пергамента, украшенным двумя печатями с золотой и бордовой лентами, подписью губернатора и оттисками гербовых завитушек на коже можно идти в гильдию магов и заказывать улучшение элементаля. Но пока денег у меня нет, с визитом спешить не стоит.

Плохая же… плохую весть принес Дагар, появившись под вечер в мастерской.

— Оружия не нашел, — хмуро сообщил он. — Или качество — гоблы на коленке под кустом после грибной вытяжки сваяли, или просят много. По револьверам что?

— Три уже готовы, еще есть заготовки на пять, — откликнулся Бардир. — За пару-тройку дней доведем до ума. Кстати, ты видел новую штуку Славара?

— Какую штуку? — нахмурился гном и поочередно посмотрел сначала на родичей, потом на меня. Пришлось подниматься в комнату, где я оставил карабин, и нести сверток с оружием обратно вниз.

— Револьвер-ружье? — удивился Дагар, едва оберточная ткань слетела с оружия.

— Карабин, — поправил я гнома. — Так его решил назвать. Карабин Карбаша… хм… наверное, именно так его и назову.

— Это вы тратили время на одно ружье, когда пяток револьверов можно было сделать? — начал закипать Дагар, глядя на братьев свирепеющим взглядом. — Да я…

— Успокойся, — вмешался я, — детали и сборку оружия делали городские мастера и кузнецы. Даррид с Бардиром только руны нанесли и нарезы. Не думаю, что за это время можно было столько стволов наклепать, как ты посчитал. Успокойся давай, надо думать, где нам найти немного оружия. Не хочется перед Пьяго выглядеть человеком, который не держит слова. Лучше запоздать на несколько дней, чем заявиться пустыми.

— Я лучше предложу продать твой пуле-мет, — мрачно заявил Дагар, доставая трубку с кисетом, — чем прилечу в поселок без оружия.

— Что? Продать Гридрохт? — Бардир вскочил со стула и подлетел к Рыжебородому, нависая над ним и сжимая кулаки.

Впрочем, того поведение родственника не смутило. Равнодушно посмотрев на сердитого мастера, Дагар вернулся к своему священнодействию с трубкой и табаком.

— Бардир, сядь, пожалуйста, — попросил я гнома. — Никто пулемет продавать не будет. На крайний случай закажем пяток вот таких карабинов с гладкими стволами. За десять дней их сделают. Нам же останется только доработать и нанести руны. А пока детали к карабинам будут изготавливать, успеем заготовить десяток револьверов с запасом пуль для них и карабинов.

— С пулями можно не сильно заморачиваться, — отмахнулся от моих слов Даррид. — Пулелейки на что? Вопрос в другом — в деньгах. Ты сколько отдал за карабин?

Я назвал сумму, которая заставила гномов — даже Дагар оторвался от курения и выпучил глаза — зашипеть от злости и досады.

— А за меньшую сумму никто не соглашался так быстро выполнить заказ, — развел я руками.

На пару минут в мастерской воцарилась тишина. Нарушалась она негромким пыханьем Дагара, который наслаждался курением. Он же и заговорил первым.

— Не все так и плохо, — сказал Рыжебородый и вновь замолчал.

Через пяток секунд, видя, что гном не собирается продолжать, я поторопил его:

— То есть? Раз сказал «А» говори тогда и «Б».

— Я говорю, что есть вариант, как нам получить оружие. Опасность имеется, но при умелых действиях нас четверых сможем заполучить партию оружия бесплатно.

Видя, что его слова мало кому из нас понятны, Дагар решил пояснить более подробно. В общем, мой матрос (или компаньон, я уже сам не знал, кем и на какой должности числится гном в экипаже «Искры») предлагал отнять партию оружия у контрабандистов. Даже не у них самих — у пиратов, которым груз предназначается. Надо было только найти место, где состоится передача груза. Дождаться, когда контрабандисты удалятся на достаточно большое расстояние, а потом перебить пиратов и перегрузить оружие на борт «Искры».

— А может, сразу напасть на контриков и отнять оружие? — задал я вопрос. — На контрабандистов в смысле.

— Плохая идея, — покачал головою Рыжебородый. — Нам не с руки ссориться с ними, если собираемся продолжать торговлю с дальними поселениями. Рано или поздно подловят и собьют. Или подставят страже.

— Ты место знаешь? — вмешался в разговор Бардир, который до этого молчал. — Знаешь, знаешь. Иначе и не стал бы заводить этот разговор.

В ответ на слова родича Дагар довольно ухмыльнулся…

Место, где должна была состояться передача партии мушкетов с боеприпасами, располагалось на одном из летающих островов в сутках пути от Дастграна и представляло собой уютную полянку, окруженную со всех сторон стеной деревьев. В центре стоял дирижабль метров тридцати длиной с ярко-синей «колбасой». Принадлежал он представителям человеческой расы. На палубе скучали двое бойцов с длинными мушкетами. Каждый сидел на бочонке и удерживал оружие промеж колен. И при этом оба часто посматривали в небо. Плюс двое прятались в кустах, вооруженные парой пистолетов и несколькими ручными бомбами размером с небольшой ананас. Еще один часто периодически выскакивал из трюма на палубу и перекидывался короткими фразами с палубными стрелками.

Дирижабль опустился на поляну менее двух часов назад. Сразу после этого экипаж чужого корабля разбежался по палубе и кустам. Причем засадники столь умело замаскировались, что, не увидь мы, где они спрятались, — не нашли бы.

Мы — это я и Дагар, укутанные в лохматые плащи с головы до ног. Плащи — моя придумка, которая сперва гному пришлась сильно не по душе. Но после того как я предложил гному увидеть меня, закутанного в лохмушку, в кустах с поляны, тот принял идею. Правда, без особого энтузиазма.

С того места, где мы укрылись, корабль и засада просматривались великолепно. Пожелай я разделаться с ними, половина контрабандистов ляжет в первую минуту. Вторая присоединится к первой в следующую. Из оружия имелось: карабин у меня, длинноствольный мушкет у Дагара. Плюс у каждого по револьверу с запасным снаряженным барабаном. Холодное оружие не упоминаю, так как оно в этом мире имеется у каждого по умолчанию.

— Что-то рано они прилетели, — прошептал Дагар мне на ухо.

— Рано?

— Да. Такие дела в сумерках проворачивают. А тут — белым днем.

— Может, попали в переделку и решили поскорее скинуть груз? — предположил я. — Вон у них и народу мало на такое судно. Могли же потерять остальных в стычке?..

— С экипажем-то все понятно, — тоном завзятого контрабандиста пояснил мне Рыжебородый. — Капитан взял с собой только доверенных людей. Прочих же оставил в городе. Пустым вылетел с летного поля, получил груз в другом месте или перегрузил из тайника — видно же, что посредник, — и сразу сюда. Но почему так рано? Да и нервные очень…

Тут на поляну легла большая тень — появился очередной корабль. При виде его у меня скулы свело. Оригинальный вид дирижабля заставил занервничать не только меня.

— Гоблы, подземные демоны их раздери! — шепотом выругался Рыжебородый. — Какого исчадия они тут делают? Плакали наши мушкеты. Сейчас эти коротышки разделают экипаж под орех.

— Или нет, — задумчиво произнес я, не видя паники на борту человеческого корабля.

Гоблинская посудина повисела несколько минут в воздухе и медленно опустилась на краю поляны. От них до нас с гномом было метров двести. До людей — меньше ста.

С палубы новоприбывшего корабля соскользнули три низкорослых фигурки, парочка из которых несла небольшой сундучок. Им навстречу вышли два человека — тот, что до этого сидел в трюме и один из палубников. Встретившись, гоблины и люди о чем-то переговорили. Потом чернокожие карлики передали сундучок своим собеседникам. Два гоблина вернулись на свой корабль. Третий направился с людьми.

— Товар идут смотреть, — прокомментировал их действия Дагар. Так оно и случилось. Вместе с человеком гоблин скрылся в трюме, где пробыл несколько минут. Когда же они выбрались наверх, капитан людей громким окриком подозвал засадников. Они и два палубных бойца принялись сноровисто поднимать из трюма и опускать на поляну большие продолговатые ящики. При виде тары у меня проскочила мысль, что она похожа на небольшие гробы. Впрочем, их содержимое имело самое прямое отношение к смерти. «Благодаря» этим мушкетам в будущем (и весьма скором, если Дагар рискнет не отменять нападение на пиратов) появится не один гроб. И будет их намного больше, чем имеющихся ящиков на поляне.

Всего с дирижабля контрабандистов было спущено восемь ящиков. Сразу же после разгрузки, не тратя времени на прощание, люди стартовали в небо. Через пару минут их корабль скрылся в облаках, окружающих со всех сторон летающий островок.

Как только человеческий корабль исчез, с пиратского дирижабля сошли десять фигур. На палубе больше никого не было. Это могло означать, что всего противников тринадцать — несколько мрачное число. И только время покажет, кому оно аукнется: нам или гоблинам.

— Дагар, я вон на то дерево заберусь, — прошептал я на ухо гному и указал пальцем на высокое дерево с кучей толстых, горизонтально расположенных веток. По ним я поднялся метров на шесть и удобно устроился в небольшой развилке. Мгновение подумал и привязал себя к верхней ветке — так оно надежнее. «Гнездо» я выбрал очень удачно: мне было отлично видно гоблинов, толстая ветка почти наполовину закрывала меня от чужих пуль, а еще на уровне груди оказалась ветка, на которую так удобно было положить ствол карабина.

— Ну с богом, — прошептал я себе под нос, таким нехитрым образом подбадривая самого себя.

Лично для меня убивать хладнокровно, тщательно выбирая жертву перед выстрелом, было внове. Не знаю, что там чувствуют снайперы, когда видят лицо еще живого и через мгновение мертвого врага, но вряд ли что-то позитивное. Наверное, оттого и набирают в подобные отряды спокойных как чугунные утюги ребят, которые крайне скупы на яркие и пылкие эмоции.

За то время, что я устраивался среди ветвей и выбирал первую жертву, гоблины успели перетащить пять ящиков с оружием к своему кораблю. Половина врагов тут же направилась за оставшимся грузом, предоставив возможность своим товарищам поднимать тяжелый груз на палубу. Вон один из тех полез по лестнице, а следом уже приготовился еще один.

Вот их-то я и взял на прицел первыми. Перекинув прицел на диоптрический, я прицелился в спину гоблина и выжал спуск. Чернокожий коротышка только успел перекинуть ногу через фальшборт, когда пуля ударила его промеж лопаток. Взмахнув руками, гоблин завалился назад. Но упасть на землю не смог: поднимался он хитрым способом, зажимая веревочную лестницу промеж ног, и сейчас его нога в ней запуталась. Все это я заметил краем глаза, спешно выцеливая следующего противника. Чем хорош диоптрический прицел, так это тем, что он позволяет увеличить резкость картинки, давая возможность ее четко рассмотреть безо всякого приближения с помощью оптики. Но минусом в нем был маленький обзор. Да и прицеливаться приходилось долго, теряя драгоценные мгновения. А мне и так приходилось тратить время на то, чтобы взвести курок для следующего выстрела.

Второй пулей я свалил гоблина, который вместе с капитаном контрабандистов спускался в трюм. В том, что это был командир коротышек, не стоило сомневаться. В него я попал красиво (учитывая дистанцию и малый размер цели) — пуля угодила в точку над левым ухом и вышла с обратной стороны, вынеся челюсть. Крови было столько, что ею щедро забрызгало несколько ближайших гоблов.

Кровавый душ подействовал на противников как ведро ледяной воды. Они сбросили с себя скованность, выхватили пистоли и попытались забраться на дирижабль. Но тут возникли трудности в виде запутавшегося мертвого тела на единственной лестнице и меня. Первое не позволило быстро подняться на палубу, а я прореживал очередь таких желающих. При этом снимал первых, самых прытких.

Когда в траве у дирижабля валялось уже три тела, гоблы поменяли тактику. Но вместо того чтобы обойти корабль и, укрывшись с той стороны, попробовать подняться (лестниц больше не было, но коротышки могли соорудить живую пирамиду, а затем поднявшийся скинул бы им конец каната), чернокожие пираты бросились в мою сторону.

Я не рассчитывал, что смогу долго укрываться от чужого взгляда. Пусть алхимическая смесь почти не давала дыма, но звуки выстрелов никуда не делись. Да и вспышки среди полумрака веток можно было заметить при большой удаче. Как назло, такой везунчик среди гоблинов нашелся. Один из пиратов на секунду замер, потом указал пальцем в мою сторону и что-то прокричал своим.

Итогом стал нестройный залп из пистолей. Расстояние было порядочное, так что ни о какой прицельной стрельбе не могло идти и речи. Но в результате этого гоблы скрылись в облаке дыма и смогли выиграть время на перезарядку своих пистолетов.

Следующий залп они дали метров с семидесяти, потеряв двоих. Одна из шальных пуль смачно влепилась в ствол дерева в полуметре над моей головой. От неожиданности я дернулся в сторону и едва не упал со своего «кресла». Так бы оно и случилось, если бы не веревка, которой я предусмотрительно обвязался.

Но пока я чертыхался и возился со страховкой, гоблины подошли метров на тридцать к кромке леса. Их все еще оставалось порядочно для нашей команды. А я потерял возможность свободного маневра, прикрученный к стволу. Больше двух выстрелов сделать не смог бы, а там гоблы подойдут к дереву, и… каким бы способом ни решили они со мной разобраться, мне приятно не будет. С длинным карабином среди ветвей не особо разгуляешься, а револьвер сейчас находился в кобуре за спиной, чтобы не мешался.

Выручил меня Дагар. Он пальнул из своего мушкета в тот момент, когда я мучился над выбором: попытаться успеть разрезать веревку и спуститься, чтобы встретить врага на земле, или свалить двоих-троих врагов из карабина и затаиться в ветвях. Последнее могло выйти, так как листва была густая, веток великое множество и маскировочная накидка великолепно меня укрывала от чужих глаз.

Но помощь гнома дала мне возможность выбрать первый вариант, который был предпочтительнее. Хоть Дагар и промахнулся из своего мушкета, но остановить гоблов смог. Те, словно буридановы ослы, замерли на месте. Видимо, решали дилемму: разобраться с невидимым стрелком на дереве или прикончить мушкетера, которого выдало облако дыма (гном зарядил мушкет дымным порохом, решив сэкономить… скряга, блин).

В итоге враги решили все сделать одновременно, разделившись на тройки. Одна группа бросилась на гнома, вторая ринулась к моему дереву. Но к этому времени я уже был на земле и даже успел отойти на несколько метров в сторону и вынуть револьвер из кобуры.

«Моя» тройка добралась до цели много раньше, чем «гномьи» кровники. Когда распаленные гоблины подбежали к дереву и сгрудились возле него, я вышел у них за спиной. Стрелять я начал от бедра, левой ладонью взводя курок, чтобы ускорить темп стрельбы. До врагов было метров пять — плевая дистанция для стрелка с револьвером. Несколько секунд понадобилось, чтобы расстрелять пиратов. По пуле в грудь или живот каждому, потом торопливый контроль и быстрая перезарядка. Последняя прошла почти мгновенно благодаря запасному барабану.

Как только револьвер оказался вновь готов к бою, я поспешил к Дагару. Как раз в той стороне послышались выстрелы. Секунд десять мне понадобилось, чтобы добежать от дерева-вышки до ухоронки гнома. Но за это время мой напарник справился с пиратами самостоятельно. С одним холодным оружием против револьвера в умелых руках чернокожие разбойники ничего не могли сделать.

— Ты как? — одновременно проговорили мы с Дагаром, стоило нам встретиться взглядами. И так же синхронно откликнулись: — В порядке.

— Я сейчас проверю «гиен», чтобы там подранки не затесались, — сразу же после этого добавил Дагар. — А то эти тварюки горазды притворяться…

Сказал и тут же обнажил нож. Скупердяй-гном старался беречь заряды к револьверу, которые обходились в кругленькую сумму. Вместо того чтобы последовать моему примеру и всадить по лишней пуле в головы окровавленных и неподвижных гоблов на земле, он быстро прошелся промеж них, погружая нож по самую гарду в грудь каждому противнику.

— Во, теперь все в порядке, — довольно произнес Дагар, когда «проверил» последнее тело. Он вытер нож пучком травы, сунул в ножны и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним. Сразу после этого развернулся в сторону дирижабля и торопливо зашагал к ящикам с трофеями.

— Я сейчас! — торопливо крикнул я гному вслед и заспешил к дереву за карабином.

Оставлять оружие хоть на минуту не хотелось. А то мало ли что могло случиться? Какой-нибудь дух запросто утянет под корни заинтересовавшую его вещь. И что мне тогда делать? Где именно искать оружие — деревьев вокруг сотни и сотни, тут справится, разве что пара сотен гастарбайтеров с лопатами и тачками. Может, и преувеличиваю насчет лесных духов, но полностью отметать подобную вероятность не стоит.

ГЛАВА 19

К счастью, карабин остался лежать на прежнем месте. За то короткое время, что я отсутствовал, никто не попытался его стянуть. Первой моей мыслью было — схватить ствол и бежать за гномом, благо, что тот еще не успел добраться до ящиков с их содержимым. Но потом я передумал и решил перезарядить оружие.

Сменил пустой барабан и принялся заряжать камору на отстреленном, чтобы иметь под рукой запас «патронов». Потом еще и пустой револьверный барабан наполнил зарядами.

По времени вышло не очень долго, не более пяти минут, и еще с минуту я потратил на то, чтобы присоединиться к Дагару. Но этого времени моему напарнику хватило, чтобы вскрыть два ящика. Сейчас гном стоял возле них и задумчиво поглаживал свою бороду. Я уже замечал за ним такую привычку и знал, что так он ведет себя только в случае страшного разочарования или глубокой задумчивости.

— Эй, Дагар, — окликнул я приятеля, когда до того оставалось шагов десять, — чего там?

— Сам посмотри, — буркнул гном и убрал в ножны свой нож, которым отдирал крышки на ящиках. Вместо него он достал трубку и принялся ее набивать табаком.

Заинтересовавшись, я подошел поближе и заглянул внутрь. Мысленно я рассчитывал увидеть старые и ржавые мушкеты, пистоли или обычное клинковое оружие, которое не пользуется спросом у поселенцев (а иначе с чего было Дагару так хмуриться). Но в действительности все оказалось намного более шокирующим.

— Дагар, — с трудом проглотив комок в горле, спросил я почти шепотом, — кто это?

— А я знаю? — раздраженно откликнулся тот, так яростно набивая трубку табаком, что она чуть ли не хрустела и была готова вот-вот лопнуть от того количества зелья, которое в нее натолкал гном. — Впервые вижу.

— Я не о том… я… в общем, Дагар, почему здесь девушки спящие? Где оружие?

— А я знаю? — уже во весь голос заорал гном и в сердцах запустил трубку куда-то в сторону дирижабля. Потом немного успокоился и продолжил более тихо: — Скорее всего, мы рабовладельцев видели, которые торгуют с Черными Гиенами. Те часто заказывают у них молодых и красивых девушек с юношами.

— Рабовладельцев?

— Да, — скривился Дагар и сплюнул в траву, словно ему на язык попала испорченная ягода, — рабовладельцы — самые мерзкие из контрабандистов. Не чураются торговли живым товаром, причем преимущественно работают с Черными Гиенами. Никому другому их товар не нужен. Ну разве что пираты перекупают у них членов богатых семей для дальнейшего получения выкупа у родственников пленных.

— Ты же говорил про оружие?

— Мне сказал один… один знакомый, что здесь должна состояться сделка с оружием. Но он же сказал, что все это произойдет завтра. Тьфу… и зачем мы так рано прилетели? Нужно было завтра с утречка… тьфу.

Гном плюнул в очередной раз под ноги и отправился разыскивать трубку, выброшенную в сердцах. Пока он ползал на четвереньках и раздвигал руками густую траву, я еще раз посмотрел на содержимое ящика. Там лежала молодая, не старше пятнадцати лет девушка в одной сорочке и без сознания. То-то при виде тары у меня возникли ассоциации с гробами — ящики идеально подходили для перевозки неподвижных тел. Внутри они были обиты тонким войлоком, в стенках и крышке в районе груди имелись круглые отверстия для доступа воздуха. Так пленники не задохнутся при долгом полете. Во втором открытом ящике лежала еще одна девица, только постарше первой на год или два.

Вернулся Дагар и помог мне вскрыть все ящики. В каждом из них мы нашли по бессознательному телу. В итоге после завершения нашей операции у нас на руках оказалось восемь молодых девушек в возрасте от четырнадцати до семнадцати лет. Все миловидные, с прелестными фигурками. Ни одной с подростковой угловатостью — все с округлыми, аппетитными формами. А тонкие и длинные до пят сорочки только подчеркивали холмики груди и плавные линии бедер и плеч. Думаю, что их отбирали специально, следуя неизвестному мне критерию.

— И что нам с ними делать? — с тоскою проговорил гном.

— Отвезем к Главу, и пускай он разбирается, — предложил я и указал на пиратский корабль. — А нам достанется вот он в качестве трофея. А потом есть еще и гоблинские пистоли с пушками.

— На пушки не рассчитывай, — отмахнулся Дагар от моих последних слов. — Если предполагаешь предложить их Пьяго, то ничего не выйдет. Тяжелое оружие может продавать только государственный работник высокого ранга и с разрешения губернатора. Тот же Глав не сможет такое провернуть — не в его силах.

— Но ведь для поселенцев пара пушек едва ли не лучше, чем полсотни мушкетов или пистолей, ведь так? — удивился я.

— Так, так, — закивал гном, — вот только законом предписывается, сколько должно находиться пушек в поселении. Зависит от числа душ, но не более пяти среднего калибра. Даже Пьяго не станет связываться с их незаконной покупкой. Ведь дойди эта новость до канцелярии губернатора, и старосту тут же снимут с поста и отправят на каторгу.

— Но почему?

— Бунта опасаются. Уже были случаи, когда крупные поселения пытались жить по-своему, не платить налогов. Такое бывало, если находили крупные залежи драгоценных камней или руд. Приходилось с боем наводить порядок и возвращать под руку королевского наместника такие поселения. И чем больше пушек было в поселках, тем тяжелее давалось подобное войскам.

— Идиотизм, — покачал я головой. — И из-за него мы пролетаем с товаром… Слушай, а почему корабль прилетел сегодня, хотя твой осведомитель про завтра говорил.

— Скорее всего, — пожал плечами гном, — работорговцы с гоблами не имеют отношения к торговцам оружия. Место просто удобное для таких сделок, вот слетаются все сюда, чтобы делишки свои проворачивать.

— То есть завтра можем попытаться повторить попытку? — обрадовался я, но Дагар развеял мои иллюзии:

— Это вряд ли. Если не хочешь, чтобы они, — гном кивнул в сторону бессознательных девушек, — умерли, то нам надо спешить в город к лекарю. Их какой-то гадостью напоили, чтобы долго не приходили в себя. Вон смотри какие бледные, и дыхания не заметно… того гляди, умрут. Задержимся до завтра — и можем их всех потерять.

Я тяжело вздохнул, мысленно соглашаясь с гномом. Вид бывших пленниц был неважным. Еще неизвестно, чем их одурманили. Ведь запросто могло быть так, что сами по себе девушки не очнутся. Нужно ввести противоядие, а иначе так и умрут во сне. Вполне логичное действие со стороны работорговцев, чтобы обезопасить себя. Напичкали их гадостью и те во время пути не требуют ухода. И не придется потом руки пачкать, чтобы добивать пленниц, если их не купят, — так умрут.

Рисковать восемью жизнями девушек, почти детей, я не мог. Плевать на оружие — время еще есть, и я смогу что-то придумать. Зато совесть будет чиста.

— Давай их погрузим на этот корабль, — предложил я Дагару. — Потом сообщишь братьям на «Искру», чтобы летели к нам…

— И?

— И полетим домой, — закончил я. Дагар понимающе кивнул, вытряхнул табак из трубки, спрятал ее в карман и подхватил на руки одну из девушек. Я же забрался на дирижабль и аккуратно принял ее. Так мы перенесли на палубу, а затем в трюм всех пленниц. В трюме уложили их в гамаки покойных гоблинов и привязали ремнями, чтобы бывшие пленницы случайно не выпали. После этого Дагар достал деревянный кругляш и сжал его в кулаке.

Сейчас точно такой же кругляш часто и резко вибрирует, сообщая братьям гномам, что мы их ждем. Прошло меньше десяти минут, когда над верхушками деревьев показалась «Искра». За штурвалом стоял Бардир, достаточно ловко для кузнеца управляя кораблем. Его брат с важным видом расположился на корме. Вместо пристройки, которая раз за разом после встречи с пиратами превращалась в решето или груду щепок, установили Гридрохт. И Даррид сейчас грозно шевелил толстым кожухом с блоком стволом пулемета. Уверен, что он просто мечтает о нападении пиратского корабля или небольшой вражьей ватаги. Уж он бы им показал…

— Ого, вижу, что вы и без нас справились! — радостно проорал Даррид сверху, когда «Искра» нависла над нашими головами. — И кораблик захватили, и ящики вижу… а че это они пустые? Переложили все в трюм, что ли?

— В трюм, в трюм, — мрачно откликнулся Дагар, — иди посмотри на приобретение.

Не заметив сарказма в голосе Рыжебородого, Даррид перепрыгнул с палубы на палубу и скрылся в трюме пиратского корабля. Не прошло и минуты, как он выскочил обратно с широко раскрытым ртом и выпученными глазами.

— Там… там… — Гному никак не давалась членораздельная речь.

— Братец, что там такое? — насторожился Бардир, опуская дирижабль на траву. — Оружия мало или плохого качества?

— Да нет там никого оружия! — внезапно завопил Даррид. — Девки там. Человеческие.

Теперь настала очередь Бардира пучить глаза и разевать рот в попытках что-нибудь произнести. Отбросив штурвал, гном перепрыгнул через борта и скрылся в трюме. И через пару минут до меня донеслась его ругань. М-да, Дагар-то спокойнее прореагировал на такую подставу со стороны пиратов и контриков, если не считать выброшенной трубки. Наоравшись, братья спустились на землю и насели на Дагара с расспросами.

Не желая встревать в разговор, который больше напоминал ругань и спор с возможным переходом в драку, я отправился собирать трофеи. Почти у каждого гоблина при себе нашлось по хорошему пистолю со странным крюком. Не сразу догадался, что эта деталь служит в качестве крепления на ремень. Нечто похожее в моем мире мастерили драгуны на заре кремневого оружия, чтобы было удобно держать его при себе. Вроде бы и у американских моряков того времени имелись похожие пистолеты, только с крюками заводского исполнения.

В дополнение к пистолету шел короткий тесак или короткий изогнутый клинок, чем-то напоминающий малхус. У парочки на поясах болтались массивные кортики, а один носил два топорика в специальных кольцах на ремне. Кроме пистолей мне достались три тромблона и один фитильный мушкет устрашающего калибра. И как только тщедушные гоблы справлялись с отдачей при выстреле из такого монстра? Не иначе двое держали, пока третий наводил и давил на спуск. Беглый осмотр трофеев сообщил, что все они в хорошем состоянии. Было видно, что бывшие владельцы заботились о своем имуществе, от которого зависела их жизнь.

Нагруженный как вол колющим и стреляющим железом, я добрался до дирижаблей и уселся на траву, скинув трофеи под ноги гномам. А те даже и не заметили, занятые прояснением вопроса, кто виноват в нашей неудаче. Видя, что спор не утихает и грозит перейти в драку, я поднял револьвер стволом вверх и спустил курок.

— Хватит, — произнес я, воспользовавшись наступившей после выстрела тишиной. — У нас хватает трофеев, чтобы посчитать рейд удачным. Есть дирижабль, есть десяток пистолей и мушкетов с порохом и свинцом. Есть пушки, которые можно продать. А еще есть пленницы.

— И что нам с ними делать? — буркнул Даррид. — Надеяться, что они, придя в сознание, отблагодарят нас по-своему, по-женски? Так я не сторонник разврата с малолетними представительницами людского племени… да и вооб…

— У них есть родители, которые явно обрадуются возвращению своих чад обратно, — оборвал я гнома. — А если судить по одежде, пусть всего лишь ночным рубашкам, то средства у семей имеются. Как думаете, подкинут они сотню золотых за спасение детей?

— Сотню много будет, — задумчиво произнес Дагар, принявшись оглаживать бороду. — Не всякая семья сможет такую сумму за раз выплатить… а вот три-четыре десятка монет можем получить.

— Итого за три сотни золотых выйдет, — подвел я итог. — Как считаете, больше получили бы, захватив партию оружия?

Пристыженные — как же, человек побил их на финансовом фронте, где обычно лидируют бородатые коротышки, — гномы молчали.

— Ну раз финансовая составляющая решена, — произнес я, — то собираемся домой. Я с Дагаром на «Искре», а вы на трофее.

— Согласен, — кивнул Дагар, опережая возмущенные вопли Даррида, которому понравилось стоять за пулеметом. — Только гоблов с собою заберем. Потом выбросим в океан… не стоит тут оставлять следы, так я считаю.

К счастью, дорога до города прошла без проблем и ненужных встреч. Даже при посадке стражники проявили гораздо меньше интереса к нашим дирижаблям, в отличие от того случая, когда я приземлился на летном поле на корабле с раненым Дариком. Всего лишь посоветовали не бросать без присмотра корабль, пока тот не будет внесен в реестр судов Дастграна. Или заплатить им за оказание соответствующей услуги.

— Нам к Главу нужно, срочно, — сообщил я незнакомому десятнику, дежурившему сегодня вместо Тарака. — Наткнулись на рабовладельцев. С товаром.

До десятника смысл последних двух слов дошел через секунду. И сразу же после этого служивый развел бурную деятельность. По его приказу три стражника забрались на корабль и спустились в трюм. Осмотрев тела спящих девушек, один из них вернулся к десятнику с докладом. А тот, оставив двух подчиненных на охране корабля с его грузом, погнал нас с Дагаром к орку. При этом попытался прихватить и братьев, но те подняли бурю возмущения, опасаясь, что вороватые стражники подчистят трофеи. Пришлось десятнику корчить мрачные гримасы, сыпать угрозами и обещаниями «припомнить все грехи мелким склочникам», но удовлетвориться присутствием меня и Рыжебородого.

Опять пришлось трястись в темном, забранном решетками и плотными занавесками полицейском экипаже, как когда-то в первый день пребывания в городе. И как тогда, сегодня Глав был не менее мрачен и зол.

— Рассказывайте, — потребовал он, сверля своим тяжелым взглядом нас с гномом.

Мы с моим матросом переглянулись, одновременно открыли рты и… следом за этим Дагар захлопнул пасть и полез в карман за трубкой, игнорируя раздражение хозяина кабинета, а я начал говорить.

— Собственно, — приступил я к изложению той версии событий, которой решил придерживаться вместе с гномами, — я с матросом и его дальними родичами решил слетать и опробовать новое оружие…

Через час Глав прекратил расспросы, выжав из меня максимум возможного. Не знаю, поверил он или нет, но давить или угрожать вытащить из меня правду не стал. Вместо этого приказал отвести нас в небольшую комнатку и накормить. Почему он нас не отпустил или не закрыл в камерах, как периодически проделывал со мной, стало ясно уже через полчаса.

При взгляде на людей, вошедших в комнату, где сидели мы с гномом, у меня в голове пронеслась мысль: «тайная королевская служба». Та самая, в недрах которой, в самом центре империи, служит мой дядя. Именно он помог мне избежать скорого наказания за свой проступок и скрыться из столицы. И вот сейчас мне предстоит разговор с его подчиненными… почти подчиненными. Этих можно отнести к «провинциалам» и, скорее всего, неудачникам и провинившимся, раз работают в таком медвежьем углу. «Провинциалов» было двое. Мужчины не старше тридцати, неуловимо похожие друг на друга. С такими пообщаешься час, а на следующий день уже с трудом запомнишь — настолько у них физиономии типичные. В руках одного из незнакомцев был зажат большой саквояж, судя по раздутым кожаным бокам, набитый под самую завязку.

— Господин Славар ди Карбаш, приветствую вас, — чуть наклонил голову мужчина, казавшийся самым старшим в паре. — Нам необходимо поговорить с вами, взять подробные пояснения о случившемся. С вашим матросом проведут аналогичную беседу в соседнем помещении.

Мы с Рыжебородым переглянулись, молча пожали плечами и согласились с предложением. А впрочем, был ли у нас еще вариант? Когда гнома вывел один из стражников Глава, старший «провинциал» уселся в освободившееся кресло и начал беседу. Правда, последняя больше походила на допрос. Даже Глав вел расспросы более вежливо, несмотря на весь свой грозный вид. А эти… ну словно автоматы, честное слово.

— Как вы оказались на том летающем острове? — первым делом спросил представитель тайной службы.

— Сперва хотелось бы услышать ваши имена, — проигнорировал я слова собеседника. — Не слишком вежливо, да и не очень приятно, говорить с безымянным человеком.

— Что ж, — согласился со мною собеседник, — разумное право. Ко мне обращайтесь по имени Бек, а моего спутника зовут… Дош.

По губам второго «провинциала» проскочила мимолетная улыбка, когда Бек закончил называть имена. Да уж, чувствую, что только что стал свидетелем представления, аналог которого можно увидеть в ширпотребовских фильмах… «Смит, зовите меня агент Смит, а это агент Джонс».

— Что же, Бек, — подпустив немного сарказма в слова, проговорил я, — как я уже сообщил Главу, на острове мы оказались по вполне прозаической причине — проверяли новое оружие, приобретенное у гномов.

— Что за оружие? — заинтересовался Бек.

— Ничего сложного, — пожал я плечами. — Несколько мушкетов, соединенных вместе и стреляющих залпами по четыре пули.

— И сколько способны мушкеты дать залпов за раз? Я правильно понимаю, что стрельба происходит без перезарядки? Или перезаряжаются стволы очень быстро.

— С чего вы так решили? — нахмурился я.

— Господин ди Карбаш, — улыбнулся мне Бек, — это же все просто. Зачем нужна на борту установка, которая стреляет мушкетными пулями и всего четыре раза? Явно все дело в перезарядке или скорости стрельбы.

— Да, — пришлось мне согласиться с его доводами, — вы правы. Там перезарядка осуществляется достаточно быстро. Нюансов не знаю, все-таки техника — не мое сильное место, но стрельба идет частая. А если использовать магические снаряды, то можно легко отбиться от среднего пирата.

— Нечто похожее на пчелиную пушку?

— Что? — не понял я вопроса.

— На пчелиную пушку похожа или совершенно новая конструкция? — повторил Бек.

— Я не знаю, что такое пчелиная пушка, — покачал я головой. — Но, судя по словам гномов, там принципиально новая конструкция. И делиться секретами они ни с кем не желают.

— Но почему вы выбрали такое удаленное место? Разве нет подходящих точек поблизости, не в сутках пути от города?

— Так вышло, — развел я руками. — Меньше всего мне хотелось, чтобы оружие увидел кто-либо посторонний. Да и гномы на этом настаивали особенно сильно. А вы сами знаете, как сложно переубедить коротышек. Проще вытесать из чугунного ядра статуи их Подземного Отца в полный рост, чем заставить гнома сменить решение.

— И долго вы там пробыли? Как получилось, что сначала контрабандисты, а затем Черные Гиены не обнаружили вас?

— Мы провели там несколько часов, — дал я ответ. — Сперва опробовали оружие. А потом, пока два гнома были заняты чисткой и перезарядкой, я со своим матросом решил пройтись по острову. Свой корабль мы укрыли под деревьями, на всякий случай. Потом увидели, как на поляну опускается дирижабль без флагов и отличительных знаков. Поскольку именно так любят летать пираты, мы с Дагаром укрылись в кустах. Там просидели долго… точное время затрудняюсь указать.

— Но почему не решились по-тихому уйти с той поляны и улететь с острова, пока контрабандисты стояли на приколе?

— А кто мог дать гарантию, что в тот самый момент, когда взлетит «Искра», не поднимутся и пираты? Или мы не столкнемся с теми, кого они ждут? Нет, куда проще было переждать и убраться последними.

— Тогда с чего вы решили напасть на Черных Гиен, если следовали скрытной тактике? — поинтересовался Бек.

— Они нас заметили, — вздохнул я. — Вот и пришлось ввязаться в схватку.

— И вы справились с двумя десятками опытных бойцов из сильного клана? — ехидно заметил Дош, молчавший с момента начала разговора.

— С чего вы решили, что пираты были из сильного клана? Что-то я ничего похожего не заметил.

— Тотемы, — пояснил Бек. — Вы же сдали косицы с тотемами.

— Ага, теперь понятно.

— Так как вам удалось перебить двадцать пиратов вдвоем? — повторил свой вопрос Дош.

— Почти двадцать, — поправил я королевского служащего. — От их свинца нас с Дагаром укрыли деревья. А пока гоблы добрались до нас, мы половину ухлопали пулями, а с оставшимися справились клинками. Все-таки, я не последний фехтовальщик. Да и Дагар неплохо владеет этим оружием.

— О ваших способностях мы наслышаны, — усмехнулся Дош, но тут же замолчал, натолкнувшись на злой взгляд своего напарника.

Вот же зараза, это он что, на тот эпизод в столице, вследствие которого я оказался в этом теле и в глухой дыре, намекает?

— А теперь я хочу кое-что рассказать вам, — поспешно проговорил Бек. — С того момента, как вы оказались в этом городе, вы постоянно исчезаете и появляетесь с гоблинскими тотемами. Судя по всему, решили стать охотником за головами. Затем вы нанимаете Дагара Рыжебородого, который до этого крутился среди контрабандистов. Но потом ему пришлось уйти из бывшего экипажа и срочно бежать из Кинуста. Только две таких темных личности, вроде вас и гнома, могли сойтись вместе.

— Давайте без оскорблений, — нахмурился я. — А то я могу и вызов бросить.

— К вашему разочарованию, — развел руками Бек, — королевским служащим запрещено участвовать в дуэлях. И даже считать брошенные вызовы оскорблением короны. А что из этого следует? Или успели позабыть с момента выезда из столицы королевства?

— А ты что успел позабыть с того момента? Интересно, за что могли сослать в такую дыру столичного сотрудника, а?

По лицу собеседника пробежала тень бешенства, костяшки пальцев побелели от напряжения, когда он стиснул кулаки. Наверное, брошенная мною наобум фраза угодила не в бровь, а в глаз.

— Пожалуй, наши личные взаимоотношения могут подождать, — сумел сдержаться Бек. — А пока позвольте продолжить свои рассуждения. Так вот, исходя из факта, что вдвоем с гномом занялись охотой за гоблинскими головами, я вот что подумал…

— И что же? — невежливо перебил я собеседника. — Мы устроили засаду на отдаленном острове в надежде поймать пиратов, если те решат устроить привал для отдыха или ремонта?

— Ну, — улыбнулся Бек, — так вы могли ждать до скончания веков. Нет, тут все намного проще. Дагар благодаря своим связям узнал о месте, где встретятся контрабандисты и пираты. Возможно, среди людей были его знакомые, потому вы их и отпустили. Или они вам помогли, что кажется более реальным. Я просто не могу поверить, что два бойца перебили полтора десятка опытных пиратов.

— А зря не верите, ведь все так и было…

— Но могло быть и так, что Дагар решил поквитаться с кем-то из своих обидчиков и подставить их. Или забрать товар, предназначенный кому-то из двух сторон. Это вы говорите, что люди передали гоблинам ящики с девушками. А если все было наоборот? И когда, перебив перед этим пиратов, вы с контрабандистами обнаружили живой товар, то растерялись и быстренько придумали свою версию. Что на это скажете?

— Бред, — рассмеялся я, — полный бред. Интересно, что вы там у себя курите, отчего в голову приходят такие безумные идеи. Подскажете, чтобы мне держаться подальше от подобного зелья?

— Значит, — с трудом удерживая спокойствие, проговорил Бек, — ничего нового рассказать не желаете?

— Все было именно так, как я сообщил вам здесь и перед этим господину Главу. Не верите — ваша беда.

С минуту оба королевских служащих сверлили меня своими раздраженными взглядами. Вот только по сравнению с орком они казались новорожденными щенками. Пройдя тренировку у начальника стражи, я мог сейчас посмотреть в глаза дракону и сохранить сухими штаны.

— Что ж, — не сумев задавить меня взглядом, произнес Бек, — сейчас с помощью Доша изобразите нам облик капитана контрабандистов. Дош отличный художник, и если нарисованный вами человек существует, то мы его обязательно найдем…

ГЛАВА 20

Через двадцать минут, испачкав с помощью Доша полдюжины листов набросками с изображением контрабандистов, я вышел на улицу. И еще полчаса маялся от скуки под окнами управления стражи в ожидании своего матроса. Первым делом я спросил у хмурого Дагара:

— Что такое пчелиная пушка?

Тот ошарашенно посмотрел на меня, но с ответом не стал долго тянуть.

— Пушка как пушка. Стреляет зараз несколькими десятками крупных картечин. А пчелиной называют, потому что у нее ствол состоит из двух-трех дюжин стволов поменьше. Ну словно соты пчелиные. И заряжается с торца.

— А говоришь «обычная пушка», — попенял я гному. — Нарисовать сможешь? Хоть приблизительно?

— Смогу, конечно, — кивнул гном и тут же принялся чертить кончиком ножа в дорожной пыли. Уже скоро я смог четко рассмотреть оружие, столь сильно меня заинтересовавшее. В принципе сильно похоже на залповое орудие Ванденберга. Когда я чертил свой пулемет, совсем позабыл об этом образчике военной мысли. Хотя… ну ее, сложная в перезарядке, очень тяжелая и часто не все заряды срабатывают. Мой пулемет пусть и не столь мощный в плане залпового огня, но зато нарезные стволы и вертлюга дают куда больше возможностей поразить верткую цель. А из детища Ванденберга только в набегающую по фронту толпу противника палить.

— Вот так эта пушка выглядит, — проговорил Дагар, закончив чертить и давать пояснения. — Понял?

— Ага, — кивнул я в ответ на слова своего напарника. — И даже сталкивался раньше, просто названия не знал. Ладно, теперь насчет этого, — я подбородком указал на здание стражи, намекая на недавний допрос, — что ты думаешь?

— Неделю назад пропал дирижабль с воспитанницами женской школы точных наук. Расположена школа на одном из островов архипелага, там же, где и резиденция губернатора. «Сияющий», таково было название летающего корабля.

— Как я понимаю, — заметил я, — там учатся только дети богатых и высокородных семейств?

— Ага, — подтвердил Дагар. — Все так и есть. В общем, корабль пропал, началась паника и поиск. Но никому и в голову не могло прийти, что «Сияющий» может оказаться на нашей стороне архипелага. И еще меньше думали и предполагали, что пассажиры окажутся в руках пиратов.

— О чем же они думали? — хмыкнул я. — Куда тут еще корабли могут пропасть, кроме как в руки корсаров?

— Тут ты ошибаешься, капитан. Кроме пиратов существует сто и одна опасность для судна. Капитан может не рассчитать расстояние, слишком низко опуститься к воде и попасть под удар элементаля. Может в облаках столкнуться с летающим островом или другим кораблем. Судовой элементаль может освободиться по неизвестной причине и разнести корабль.

— Ладно, ладно, — остановил я разошедшегося гнома, — понял я все. Вот только что нам теперь делать? Эти из тайной службы считают, что мы в сговоре с контрабандистами.

— Угу, когда меня расспрашивали, я тоже так подумал, — подтвердил мои слова Дагар. — Паршиво, теперь с нас не слезут, пока не найдут остальных девок. И нормально слетать не выйдет — обязательно метку магическую навесят на борт или пустят шпиона какого. Эти шпики на многое горазды, лишь бы выслужиться.

Несколько минут мы молчали, занятые каждый своими мыслями, потом я осторожно поинтересовался:

— Тот осведомитель, который слил информацию насчет оружия, может быть в курсе?

— Знаешь, капитан, — задумчиво заметил Рыжебородый, — вполне может и такое быть. Не удивлюсь, что Гнош Даричи наводил конкретно на этот корабль. Только просчитался с грузом.

— А насчет сроков нестыковка? — указал я на несоответствие. — Тогда бы дал точное время, а не на сутки с разницей.

— Э, капитан, — ухмыльнулся гном. — Гнош меня давно знает. Подозреваю, что он просчитал все, потому и сроки назвал с большой растяжкой. Мол, я не виноват, раз вы раньше положенного срока приперлись и не дождались или спугнули корабль с оружием.

— А раз так, — подхватил я, — то этот Даричи знаком с капитаном контрабандистского дирижабля. Надо бы нам этого капитана навестить и задать парочку вопросов. А там по обстоятельствам — сами разберемся или сдадим страже.

— Не хотелось бы со стражниками и тем паче с королевской службой связываться, — вздохнул Дагар. — Что те, что эти обязательно докопаются до самой сути. Узнают, что хотели отбить оружие у контрабандистов или пиратов.

— Ну и что? — пожал я плечами. — Оба этих контингента принадлежат к ярым нарушителям закона. Прибить их — почетная обязательность любого законопослушного гражданина.

— Но не тогда, когда ты планируешь это заранее, — проговорил Дагар. — Кто даст гарантию, что с контрабандистов ты позже не перейдешь на обычные суда? Последних проще щипать, чем лихих людишек.

— Резонно. Тогда вот что мы сделаем…

Договорившись с Дагаром насчет будущих действий, мы разошлись. Я отправился к себе в гостиницу, намереваясь отдохнуть после нервотрепки последних событий, а Рыжебородый пошел на летное поле. Гном пообещал проследить за «Искрой» и трофейным кораблем и попытать своего информатора насчет наводки.

Но не всем планам было суждено исполниться. Уж точно не моим. Не прошло и часа с того момента, как я завалился в постель, ко мне в дверь постучались. Да так экспрессивно, что я поначалу решил, будто ее пытаются сорвать с петель. Поэтому я сперва скатился с кровати на пол, прихватив по пути ремень с револьвером, и укрылся в дальнем углу, не простреливаемом через дверь. И только потом поинтересовался причиной визита.

— Славар, — донесся до меня знакомый голос, — это я, Дарик, мне с тобой срочно нужно поговорить. Слышишь меня?

— Дарик? — удивился я, но к двери не торопился подходить. — Что случилось?

— Мне нужно с тобой поговорить, — повторил парень и добавил. — Это касается тех девушек и моей сестры.

Гадство, так и знал, что хорошие дела не остаются безнаказанными. И недавняя перестрелка с гоблами и освобождение их пленниц — все это меня еще долго не оставит в покое.

— Минутку, — крикнул я Дарику, — сейчас открою.

Торопливо натянув на себя одежду и сунув голые ноги в сапоги, я подошел к двери и сдвинул засов. При этом стоял сбоку и держал револьвер, направленный в сторону порога. Буквально через секунду дверь распахнулась, и в комнату ворвался Дарик.

— Славар, здравствуй и извини меня за это вторжение, — торопливо проговорил парень. — А что ты с оружием?

— Да мало ли, — пожал я плечами, плавно спуская курок с боевого взвода и пряча револьвер в кобуру. — Вдруг контрабандисты решат поквитаться за нападение на их клиентов. Происшествие громкое вышло, раз ты о нем слышал. Кстати, что ты говорил насчет сестры?

Дарик помрачнел и почти рухнул на стул. При этом шпага уперлась кончиками ножен в пол и должна была сильно вдавиться в бок парню. Но тот почти не обратил на это внимания, всего лишь машинально отвел эфес в сторону и заговорил:

— На «Сияющем» летела моя сестра. И она тоже пропала вместе со всеми девушками. Часть из них ты освободил, и за это тебе огромное спасибо. Их родственники уже собирают деньги, чтобы отблагодарить капитана судна, перебившего пиратов.

— Да я, собственно, — немного смутился, — не ради награды старался…

— Да знаю я, знаю, — отмахнулся от моих слов Дарик. — Ты благородный человек, я это с самого начала понял. И как всякий благородный относишься с презрением к золоту и наградам…

— Кхм… — кашлянул я, — лучше скажи, что там с твоей сестрой. Она не пришла в себя или… умерла?

Слышал бы мой приятель беседу с гномами на той поляне, когда обнаружились в ящиках девушки вместо оружия. Думаю, свое мнение о моем благородстве резко поменял.

— Нет, — замотал головой парень, — не умерла и пришла в себя. Я надеюсь на это, сильно надеюсь. Просто ее нет в числе освобожденных. Ее и двух ее подруг.

— Стоп, — выставил я вперед открытые ладони, словно отгораживаясь от сумбурной речи парня, — давай подробнее, а то я ничего не понял. Так что случилось с твоей сестрой?..

А с сестрой Дарика приключилась поездка на дирижабле «Сияющий». В число спасенных мною девушек она не попала, и теперь Дарик рвал и метал, лишь бы найти любые зацепки. Готов был ухватиться за малейший слух, который поможет отыскать родственницу. Кроме Сандры Ван'Арс пропали еще две девушки. И каждой из трех исполнилось девятнадцать лет. Интересно, значит это что-нибудь или просто так совпало?

— Дарик, и чего ты хочешь от меня? — поинтересовался я. — Я все уже рассказал Главу и королевской тайной службе. Даже портреты нарисовал с мордами капитана контрабандистов и его матросов.

— Дознаватели тебе не верят, — вздохнул Дарик. — Сказали, что ты прикрываешь этого капитана, так как вы сообщники и вместе занимались торговлей с пиратами. Славар, даже если это и так, то мне наплевать. Ты мой друг и им всегда будешь. Только помоги мне отыскать сестру. Родителей и близких родичей сейчас на архипелаге нет. Они на материк улетели почти месяц назад и пробудут там еще столько же. В семье я остался за старшего. Мне просто…

Парень что-то там говорил еще, но я его больше не слушал, погрузившись в тяжелые раздумья. Как я и предполагал, недавнее происшествие не захотело выпускать меня из своих цепких лап. Или это старушка-судьба вновь обратила в мою сторону свой лик? В этом мире к богам стоит относиться осторожно. Никогда не поймешь, чем обратишь на себя их внимание. Вон подумал как-то не вовремя о насущных проблемах и как с ними разобраться — и получил Дагара. А его присутствие привело к тому… вот к этому самому и привело.

— Дарик, — прервал я парня, — никакого капитана контрабандистов я не знаю. Но сделаю все возможное, чтобы это выяснить.

— Я помогу тебе, — горячо проговорил собеседник. — Деньгами, связями, снаряжением. У отца много знакомых среди знатных людей острова, и почти всех я знаю и нахожусь в доверительных отношениях.

«Хорошо, что не в тесной связи, — промелькнуло у меня в голове, — что можно по-разному интерпретировать».

Но вслух произнес другое:

— Боюсь, что твои связи мало помогут. Тут нужно почти на самое дно общества опуститься.

— Но…

— Мы этим займемся завтра, — сообщил я. — И по возможности без привлечения стражи и прочих официальных представителей власти. Есть у меня наметки, где искать бандитского капитана.

— Я с тобой.

— Конечно, — согласился я, — только смени наряд на более простой. Вот хотя бы как на мне.

— А что в моей одежде не так? — удивленно осмотрел себя парень.

— Да по ней сразу видно, что ее владелец вертится в высших кругах. Нас или попытаются прибить ради кошельков, или будут водить за нос.

— Я согласен, — быстро произнес парень и сопроводил слова кивком. — Но почему завтра, а не сегодня? До вечера еще далеко. Мы сможем многое сделать.

— Потому что я устал и почти валюсь с ног, — немного приукрасил действительность я. — И потом, первую информацию я получу только завтра… к обеду примерно. Вот, исходя из нее, и буду думать, что делать дальше.

— Славар, я не могу столько ждать, — взмолился Дарик. — Нельзя как-то ускорить процесс? Заплатить, припугнуть, а?

— Нельзя, — отрезал я и потом добавил уже более мягким тоном: — Дарик, сам должен понимать, что, когда под угрозой жизнь близкого человека, нужно торопиться в меру. Подожди до завтра, прошу тебя.

— Хорошо, — вздохнул парень с таким видом, словно соглашается перенести свою казнь со следующей недели на сегодня. — Я прямо сейчас отошлю экипаж за вещами, а сам останусь тут. Сниму номер рядом с твоим.

— Тогда пусть и оружие привезут менее вызывающее, — намекнул я на позолоченный эфес шпаги и ножны из драгоценной древесины с золотыми нитями.

— Хорошо.

— И слуг отправь, чтобы не привлекали к нам ненужного внимания.

С трудом выпроводив несчастного родственника из комнаты, я завалился обратно в кровать, надеясь уснуть. Но, как назло, сон не шел. Я еще долго ворочался с боку на бок, пока не плюнул и не взялся за бутылку с вином. С хорошим алкоголем, пусть и не самым крепким, дело пошло на лад. Уговорив половину бутылки, я очень быстро уснул.

А утром меня вновь разбудил яростный стук в дверь.

— Дарик, да хватит уже, — раздраженно прокричал я. — Сейчас открою.

Стук стих, и послышался голос Рыжебородого:

— Какой к подземным демонам Дарик?

Немного удивленный, я натянул штаны и поспешил открыть дверь. На пороге стоял гном — слух меня не обманул. Рыжебородый коротышка подозрительно посмотрел на меня, потом потянул носом и заглянул в комнату. Увидев одинокую полупустую бутылку с таким же одиноким стаканом, он поинтересовался:

— Один пил, что ли? И к чему тогда Дарика упомянул? Как понимаю, это тот самый парень, которому ты револьвер подарил?

— Угадал, — подтвердил я догадку гнома. — Ты заходи давай, нечего стоять на пороге и греть уши соседям. Сейчас все расскажу…

Одеваясь, я одновременно рассказывал о вчерашнем посещении моего скромного жилища представителем местной аристократии.

— Сестра, значит, — хмыкнул гном. — Ну теперь такой шум поднимут на весь архипелаг, что только держись. Чует мое сердце, что многим капитанам и искателям придется лечь на дно. А то запросто у них найдут запрещенный товар или артефакты.

— Да плевать на них, — махнул я рукой. — Сейчас нам о своей шкуре подумать нужно. Что-нибудь узнал или как? Кстати, там родственники спасенных девиц нам денежки в качестве благодарности собирают.

— Много? — оживился гном, едва стоило услышать упоминание о монетах.

— Не знаю. Мне Дарик сказал об этом, но сумму не уточнял.

— Жаль, — немного погрустнел гном. — Знаю я этих толстосумов. Скинутся по пять монет и будут считать, что мы им еще и должны остались.

— Не грусти, — хлопнул я по плечу товарища. — Если что, сможем раскрутить Дарика. Он тут пообещал оплатить все наши расходы на поиски сестры. В том числе и деньги, которые заплатим при расспросах. Так что…

Вместо того чтобы договорить, я внимательно посмотрел на гнома и приподнял одну бровь.

— Ну это уже что-то, — воспрянул Дагар. — Так, слушай, что я узнал от Гноша Даричи. Как я и думал, он решил подставить своего врага — некоего Торбаса Шикача. Скользкий тип, должен заметить, слышал о нем только плохое и очень плохое. Уверен, что у стражи и королевской службы есть на него много чего. Если сдать им мерзавца, то сразу избавимся от кучи проблем.

Сказав это, гном вопросительно посмотрел на меня.

— Не выйдет, — с сожалением покачал я головой. — Если бы не Дарик, то так бы и сделал, но сейчас уже поздно. Я пообещал помочь парню в поисках сестры, и дело не только в деньгах.

— Ладно, — скривился гном, — пускай будет по-твоему. Только учти, что к этому Шикачу я не полезу. Разбойник владеет шпагой как бог. Не мне с ним тягаться… если только тишком сунуть нож в спину или выстрелить промеж лопаток. Хотя у такого матерого волчары и охранный амулет отыщется. Да уж, проблемка.

— Сами справимся, — успокоил я гнома. — Думаю, что у Дарика найдутся люди, которые разделаются с Шикачом, несмотря на все его умения и амулеты. Ты адрес знаешь, где контрабандиста найти можно?

— Гнош упоминал Кинуст и один салон красоты, где разбойник иногда пережидает смутное для него время. И еще есть небольшая база среди летающих островов в десяти часах лета на северо-северо-запад от Кинуста. Но я советую сперва навестить салон красоты. Так ближе выходит.

— Салон красоты? — недоуменно спросил я. — Он там что, парик накручивает или ноги бреет?

Гном удивленно посмотрел на меня и осторожно поинтересовался:

— Славар, ты никогда продажных девок не видел? Или вам, благородным с материка, с такими достоинство запрещает кувыркаться?

— Кувыр… а-а, так ты о борделе говоришь, — догадался я. — И при чем тут салон красоты?

— Так в Кинусте зовутся публичные дома. Не знал?

— Нет, — отрицательно мотнул я головою. — Теперь буду знать. А что за салон, название есть?

— «Лотос богини» на улице Прядильщиц. Хорошее место, дорогое, и девочки приятные. Не то что в дешевых домах, где без пары бутылок или нескольких затяжек дурмана на персонал не взглянешь. Вот только пускают туда только знакомых или по поручительству влиятельных клиентов.

— Ничего, — пообещал я, — со мной Дарик будет, а у того связей этих, как на уличной барбоске блох с репьями. Справимся.

— Ну, — почесал бороду гном, поднимаясь со стула, — раз так, то я пошел своими делами заниматься. Нам еще партию оружия нужно подыскать, чтобы продать Пьяго. Данное слово нужно выполнять, а иначе доверия не будет.

— Минутку, — остановил я гнома возле двери, — вот, возьми эти листы. Тут чертежи винтовки. Если братья все правильно сделают, то оружие у нас с руками будут отрывать.

— С руками, говоришь? — заинтересовался Дагар. — Неплохо, неплохо… Пойду тогда сразу к парням, порадую их.

Гном ушел, а вместе с ним исчез и сон. Помаявшись несколько минут в комнате, я плюнул на все и спустился в общий зал. Там заказал тушеного мяса с овощами и большую кружку темного пива. Утолив первый голод, я подозвал трактирщика и поинтересовался у него о Дарике:

— Богатый дворянин, который вчера должен был поселиться у тебя. Обещал комнату снять неподалеку от моей. Припоминаешь?

— Есть такой, — быстро ответил трактирщик. — Как раз вчера про вашу милость спрашивал.

— Отлично. Тогда отправь к нему слугу, и пусть он поторопит дворянина с подъемом.

— Но…

— Скажет, что я его жду в общем зале. И если в ближайшие десять минут не спустится, то я уйду по нашему общему делу. Да не бойся ты так, если слуга все правильно передаст, то никаких проблем не будет.

— Тогда я лучше сам все сделаю, — принял решение трактирщик, после чего кликнул служанку, которую поставил вместо себя за стойку, и быстро поднялся на второй этаж.

Через пару минут он спустился обратно и сообщил, что постоялец разбужен и до него доведены мои слова. А еще через пять минут по лестнице едва ли не кувырком скатился Дарик.

— Славар, — взволнованно заговорил он, едва оказавшись рядом, — что случилось? Ты что-то узнал? Там трактирщик сказал, будто ты уходишь по срочному делу и это касается меня в первую очередь…

— Есть будешь? — перебил я парня. — Если да, тогда делай заказ.

После моих слов парень скептически посмотрел на мой заказ, потом перевел взгляд на стойку и отрицательно покачал головой.

— Пожалуй, воздержусь, — произнес Дарик. — Ты же спешишь.

— Спешу, но это не значит, что я должен оставаться голодным. Нам в Кинуст нужно, а лететь туда ой как долго. Хочется перед этим поесть нормальной горячей пищи, а то потом довольствоваться придется сухим пайком.

— Да мне кусок в горло не лезет, — признался Дарик.

— Ну как знаешь, — пожал я плечами и сделал несколько больших глотков пива. Посмаковав напиток, я продолжил: — Тогда не стоит терять время. Я сейчас начну собирать вещи, навещу знакомых и компаньонов, чтобы уладить ряд дел. Встречаемся на летном поле через три часа. Тебе времени хватит на сборы?

— Наверное, — задумчиво проговорил Дарик. — На каком дирижабле полетим?

— Как — на каком? На моей «Искре», разумеется, — откликнулся я. — Эх, жаль, что не успел нанять магов и улучшить корабль. На курьерском судне мы вдвое быстрее домчались бы.

— Так в чем же дело? — воскликнул Дарик. — Можно нанять курьера. Я даже знаю капитана дирижабля, который сейчас не занят и согласится мне помочь.

Хм… предложение Дарика звучит весьма заманчиво. Сразу несколько плюсов: стоять за штурвалом не нужно, доберемся в два раза быстрее. Да еще и оплату внесет мой знакомый.

— Отлично, — согласился я. — Нанимай курьера. И еще возьми с собой несколько доверенных бойцов. Мало ли в какую передрягу угодим. Да и тот, к кому мы летим, не отличается человеколюбием.

— Я все понял, — ответил Дарик и поднялся из-за стола. — Встречаемся на летном поле через три часа?

— Ага.

За эти три часа я успел переодеться, собрать мешок с запасным бельишком и навестить гномью мастерскую. Дагара на месте не оказалось, а ведь я рассчитывал кое-что у него прояснить. Спросонья не все вопросы задал, сейчас появилась куча дополнительных. Но чего уж, опоздал. Попутно забрал свой карабин, который оставил на «Искре», чтобы не тащиться с этим диковинным оружием в управление стражи, а Даррид с Бардиром потом прихватили его с собой, не забыв открутить и пулемет, чтобы не раскрывать секрета посторонним. Интересно, а они подумали, сколько я потерял бы времени, ставя тяжелое оружие на место, реши вылететь? За это я покопался в их кладовке, пополнив запас алхимического пороха и пуль для револьвера с ружьем. В заключение взял свой доспех, над которым поработал Бардир. Теперь с рунами укрепления тонкие стальные детали стали прочными, как бортовая броня фрегата. Пушечное ядро выдержит запросто… вот только интересно, что там от меня останется внутри.

Тащить все это на себе было далеко и тяжело, пришлось заказать экипаж. Зато приехал в установленное время, не опоздав ни на минуту. Правда, опередить Дарика не смог — тот уже ждал меня на краю летного поля. И не один. Рядом с ним стояли пять мужчин в возрасте от тридцати пяти до сорока лет. При каждом имелся длинноствольный мушкет, два пистоля, кривой тесак, напоминающий кутласс, и один или два прямых ножа кинжального типа. Ко всему прочему еще и в мешках за спинами угадывалось что-то угловатое и продолговатое. Весить все снаряжение должно немало, наверное, поэтому ни один не носил доспехов. Если только в мешках не лежало по легкой кольчуге.

— Все в сборе? — тут же поинтересовался я, остановившись в паре шагов от группы будущих попутчиков.

— Да, Славар, — подтвердил Дарик, — все. И капитан корабля ждет, когда мы погрузимся на борт.

— А эти… — кивнул я на спутников парня.

— Охрана из бывших егерей. Они у отца служат, сторожат границы владений, проводят чистку местности вокруг плантаций и рудников.

Ого, егеря — это сильно. Специальный полк солдат, которые чувствуют себя в горах и лесах как рыба в воде. Способны выследить, догнать, задержать или убить почти любого. Уступают в этом искусстве только эльфам. Да, с такими парнями можно чувствовать себя наполовину в безопасности. Дарику респект, парень знал, кого брать с собой.

— Тогда пошли грузиться, — предложил я. — Чтобы курьер нас не ждал.

ГЛАВА 21

Курьерский дирижабль немного напоминал мою «Искру» — такой же небольшой, с плотно надутой «колбасой» и низким трюмом. Орудий не было, вместо них возле каждого борта стояло по большому треножнику, в каждом из которых лежал темно-синий кристалл с мужской кулак. И магическая доска возле штурвала сильно отличалась. Догадываюсь, что капитан судна легко справляется в одиночку с управлением корабля. И при этом способен дать отпор агрессору, не прибегая к помощи канониров и стрелков. Эти кристаллы не что иное, как магические аналоги пушек. Только бьют по противнику не свинцом, а молниями. Дальность не сильно большая, метров двести, но при хорошей маневренности корабля капитану не слишком трудно подобраться сверху или снизу и ударить. В отличие от огнестрельных орудий магические кристаллы бьют во все стороны, куда им не закрывают направление стрельбы борта дирижабля и «колбаса». Сколько же денег потратил владелец судна, чтобы получить такое роскошество? Да и разрешение на применение магических штук должно иметься. Чувствую, не зря я себе патент курьера сделал, выгодная профессия.

— Грузимся в трюм и на палубе не появляемся без особой надобности, — приказал нам капитан корабля, здоровенный седой мужик с огромными усами, как змеи опускавшиеся до середины груди. В отличие от шевелюры на голове усы были угольно-черными.

— Как скажешь, — покладисто согласился я за всех, — в трюм так в трюм.

Всю дорогу от Дастграна до Кинуста я проспал. Правда, сон был не очень крепок. Так, больше дремота. Но благодаря этому время в полете пролетело незаметно. В городе по прилету Дарику удалось нанять один большой экипаж, в который удалось уместиться всей нашей честной компании. Можно было взять и пару экипажей, но сразу две кареты, полные вооруженных мужчин, могли вызвать подозрения. Нет, компаний, похожих на нашу, в городе хватало, недаром тут самый большой торговый центр (сиречь рынок) на архипелаге. Отряды искателей древних артефактов, контрабандистов, охотников за головами кишели на улицах, как мухи на куске испорченного мяса. Другое дело, что все они были двух категорий — вернувшиеся с кушем и просадившие все деньги. Для везунчиков у нас были слишком хмурые лица. А для роли безденежных не подошли бы две кареты, нанятые для перемещения по городу. Вот и пришлось тесниться, сидя чуть ли не на головах друг у друга, но придерживаться выбранной роли. Хотя на мой взгляд, зря — Дарик вполне мог проспонсировать наше прикрытие, выдав свои деньги за выручку от проданных артефактов, например.

По нашей просьбе кучер остановил экипаж и высадил нас домов за пять до салона… хм… красоты. Дальше предстояло идти мне, Дарику и одному из егерей, что постарше. Остальная команда должна была нас дожидаться в гостинице, расположенной в конце улицы Прядильщиц. Парни были готовы в любой момент выдвинуться нам на помощь по сигналу переговорного амулета.

— Славар, — напомнил мне перед дверями дома Дарик, — помни о плане. Мы с тобой друзья, которые решили покутить в одном из тихих салонов, Трасаг — мой телохранитель.

— Помнить-то я помню, — отмахнулся я от слов парня, — но слишком ты все усложняешь. Почему бы нам просто не засесть поблизости и не смотреть за домом? Как только увижу демонского контрабандиста, так сразу же сообщу.

— А если он пользуется черным ходом? — резонно заметил мой собеседник. — А таковой легко может располагаться в любом из ближайших домов. Или даже в доме на соседней улице. Нет, с моим планом проще.

— Как знаешь, — пожал я плечами в ответ, так и не согласившись с его доводами. — Звони.

Дарик дернул за витой позолоченный шнур, свисающий с изящного крюка сбоку от двери. Ни звона, ни стука с той стороны я не расслышал. Но буквально через полминуты в двери открылось небольшое окошко, где-то на уровне моего подбородка, и в нем показалась седая голова пожилой женщины.

— Чего надо? — сварливо проговорила незнакомка, сверля нашу троицу подозрительным взглядом.

— Отдохнуть и развлечься, — с важным видом произнес Дарик. — Открывай давай, старая.

— Развлекайся у себя дома, — ответила та и закрыла створку.

— И это все?

Я вопросительно посмотрел на Дарика, лицо которого стало багроветь от злости. Еще бы, потомка знатного и известного рода только что послали. Хотя… неудивительно, говорил же Дагар, что тут пускают лишь по протекции. А мы кто? Судя по одежде — кучка напыщенных дворян без толстого кошелька или вороха связей.

— Нет, — сквозь зубы выдавил парень, — не все.

И тут же задергал шнуром, словно задался целью вырвать тот с корнем. Шнур оказался крепче, чем нервы неизвестной бабульки. Через несколько минут окошко вновь приотворилось, и раздраженный голос недавней собеседницы посоветовал нам убираться ко всем чертям, если не желаем познакомиться с кулаками охраны. После этого Дарик оставил в покое веревку и принялся отстукивать чечетку по двери. И добился того, что вместо брюзгливой бабки с ним заговорил некий мужчина. Судя по начальственному голосу и запаху дорогих благовоний, личность явно поважнее седой привратницы.

— Господа, — заявил он, показав нам свое лицо, — прошу вас удалиться. Здесь заведение не для людей с улицы. Если вы не прекратите буйствовать, то буду вынужден позвать стр…

— Я — Дарик Ван'Арс и желаю здесь отдохнуть. И если ты, холуйская морда, мне в этом помешаешь, то через час тут будет стража и представители королевской службы. А уж они найдут в твоем заведении что-нибудь незаконное.

И вместе с этими словами он сунул под нос кулак, где на одном из пальцев красовалась массивная золотая печатка. На полминуты незнакомец впал в ступор или же просто сличал герб на перстне со знакомым ему изображением печати Ван'Арсов. Наверное, все же последнее предположение было ближе к истине, так как через тридцать секунд спесивый тон мужчины сменился заискивающим. Да уж, полезно иметь влияние почти на всем острове и владеть половиной (или скольким там количеством) земли.

— Господин Ван'Арс, прошу простить меня, — залебезил «привратник», — я немедленно открою.

Окошко быстро захлопнулось. Но не успел Дарик открыть рот, чтобы возмутиться произошедшим, как почти сразу же открылась дверь. За ней обнаружился полный мужчина с напомаженными черными волосами, в серебристом камзоле с множеством золотых и алых нитей. Рядом с ним стояли два здоровяка с такими мрачными физиономиями, что у меня рука непроизвольно сама потянулась к эфесу шпаги. Движение это не осталось незамеченным.

— Господин Ван'Арс, а я могу узнать, кто эти господа?

Дарик смерил собеседника презрительным взглядом потомственного аристократа, но ответ все же дал:

— Господин Славар ди Карбаш, мой товарищ и компаньон, а это, — тут последовал небрежный кивок в сторону Трасага, — мой телохранитель. А теперь быстро веди туда, где мы сможем нормально отдохнуть. Комнаты мне и другу найди рядом, да и телохранителю подбери поблизости, чтобы он не сидел в коридоре и не пугал окружающих.

— Вряд ли такое возможно, — заявил было «напомаженный». Впрочем, на мнение сутенера, или как тут называют такие личности (визажистами, если салон красоты выдается за бордель?), Дарику было наплевать, и через пять минут нужные комнаты нашлись.

Наказав «напомаженному» в течение двадцати минут никого из нас не беспокоить, пока мы не приведем себя в порядок, наша троица собралась в комнате у Дарика и приступила к совещанию.

— И что дальше? — поинтересовался я.

— Как что? — немного удивился Дарик, — приступим к поиску контрабандиста.

— И как? Я буду вламываться в комнаты и смотреть каждого клиента? Да после второго такого визита нас отсюда вышвырнут, невзирая на все твои гербы. Да и панику поднимем изрядную. После этого отыскать нужного нам человека будет уже сложнее.

— Можно следить за коридором, — предложил Дарик. — Как только увидишь нужного человека, дашь нам знак.

— А если его нет сейчас? Или он не будет шататься по коридорам? Думаю, тут легко можно заказать все необходимое, не выходя из комнат.

— Можно выспросить у девушек, которые придут к вам, господа, — вмешался в нашу беседу Трасаг, до этого молчавший. — Господин ди Карбаш, вы сами говорили, что контрабандист здесь частый клиент. Значит, и знать его местный персонал должен хорошо.

Мы с Дариком переглянулись и мысленно признались, что каждый из нас тот еще баран.

— Точно, — в один голос произнесли мы.

— Но еще лучше расспросить управляющего, — спокойно продолжил Трасаг. — Этот человек точно должен знать нужного нам контрабандиста.

— Дарик, — тут же сказал я, — вон там шнур висит рядом с кроватью, дерни его. Уверен, что это звонок для местных слуг. А учитывая твое положение, первым к нам придет этот су… визажист.

Так оно и случилось. Не прошло и полуминуты, как в дверь осторожно постучались. Слегка приоткрыв дверь и убедившись, что с той стороны стоит нужный нам человек, Дарик рывком втянул его в комнату и бросил на пол, покрытый роскошным ковром с густым и высоким ворсом. Трасаг тут же захлопнул дверь и закрыл на засов.

— Господа, — испуганно, едва ли не блеющим голоском отозвался «напомаженный», — что случилось?

— Имя? — рявкнул я. — Быстро, ну?

— Вилч, а…

— Тихо, — оборвал я говорившего, входя в роль злого дознавателя. — Сейчас мы будем задавать тебе вопросы, а ты на них отвечать. Обманешь, задашь вопрос не по теме, промолчишь или задержишься с ответом дольше чем на пять секунд, я отрежу тебе палец. Понял?

— Но господин ди Карбаш…

— Не понял, — вздохнул я и повернулся к егерю. — Трасаг, будь добр, дай на время свой нож.

Вилч сломался почти сразу же. Стоило егерю перевернуть его на живот, упершись коленом промеж лопаток, а мне кольнуть клинком в руку, как мужчина расплакался, забившись в судорогах.

— Не надо, прошу вас, господин ди Карбаш, не делайте этого…

Да уж, теперь по острову, если этот тип не будет молчать, пойдет гулять недобрая слава обо мне хорошем. Мне и так хватало столичной, а теперь еще и тут.

— Торбас Щикач… знаешь такого? Ну? — спросил я и нажал кончиком ножа посильнее, чтобы проколоть кожу. По руке «напомаженного» потекла узенькая струйка крови. Специально повернув тому голову так, чтобы все видел, я измазал лезвие в крови и медленно поднес его к глазу расспрашиваемого.

— Знаю, знаю, — заскулил тот, пытаясь отползти подальше, но тяжелый егерь на спине не давал возможности это провернуть. — Он на нижнем этаже сейчас отдыхает. Давно уже, третий день.

— Поведешь, — тут же сказал Дарик. Даже не сказал — приказал.

— Но я не могу…

— Или я тебе вырежу один глаз, — добавил я. — Что выбираешь?

Расстаться с глазом Вилч не решился, поэтому через несколько минут он провел нас полутемными коридорами и лестницами, свободными от посторонних и нежелательных свидетелей, на нижний этаж.

Просторный коридор, десять дверей — по пять с каждой стороны. Возле третьей слева Вилч остановился и нерешительно посмотрел на нас.

— Зови его, — прошипел я и уколол ножом в шею. Мужчина вздрогнул, потом трясущимися руками вынул из кармана небольшой серебряный кругляш размером в пол-ладони и приложил к двери.

— Господин Торбас… вас там господин Акиреста спрашивает… Говорит, что дело очень важное и не уйдет, пока не переговорит… Он ожидает в малой комнате для встреч…

Произнесся все это, Вилч убрал кругляш обратно в карман и испуганно посмотрел на меня.

— И чего? — прошипел я, поднимая руку с ножом.

И тут дверь раскрылась. Произошло это так неожиданно, что я на какую-то секунду замешкался. К счастью, вмешался Трасаг. Он успел проскользнуть мимо меня и ударить в горло хозяина комнаты. Высокий, смутно знакомый мужчина (ну да, на той поляне видел, когда стал свидетелем мерзкой сделки) негромко хрипнул, поднял руки к шее и тут же рухнул на пол, получив еще один удар от егеря в пах.

— Заходите, — негромко произнес Трасаг, одновременно переворачивая контрабандиста на живот и связывая тому кисти рук тонким шнурком. При этом действовал он ловко и весьма хитро. Петля затянулась на одном запястье, а свободный конец шнурка несколько раз обернулся вокруг обоих запястий восьмеркой. Развязаться самостоятельно почти невозможно, любые попытки только сильнее запутают шнурок. Я даже засмотрелся, стараясь запомнить этот нехитрый прием.

— Славар, не стой на пороге, — неожиданно прозвучал голос Дарика прямо в ухо, — нам пройти нужно.

— Ага, — откликнулся я и сделал пару шагов вперед, в комнату. Следом зашел Дарик, который волок с собою Вилча. На лице последнего застыла гримаса человека, который мало что понимает в окружающем мире. Пожалуй, его сейчас и угрозой не проймешь. Очнется лишь тогда, когда отхватишь ему ухо или палец… от боли.

— Куда бы его деть? — поинтересовался Дарик, закрывая за собой дверь и опуская в скобы толстый засов из бронзы.

— И их, — добавил я, кивая на двух молоденьких девушек, которые испуганно выглядывали из-под атласного одеяла на огромной кровати с балдахином. Только сейчас я смог получше рассмотреть комнатку, где отдыхал контрабандист. Помещение было большое, метров пять на пять и с потолками больше трех метров. Стены обиты светло-голубым с белесыми разводами шелком. Из обстановки — вышеупомянутая кровать и невысокий столик на витых ножках, сейчас заставленный вазами с фруктами, бокалами и двумя графинами с красной и прозрачной жидкостью.

— Да вон туда их всех суйте, — отозвался Трасаг, который закончил вязать ноги пленнику и сейчас собирался перетащить его в центр комнаты, подальше от входа. Последив за кивком егеря, я разглядел справа дверь, обитую, как и стены, шелком, что позволяло ей сливаться с отделкой и оставаться незаметной на общем фоне.

— Только посмотрите сперва, что там, — добавил Трасаг. — Но я думаю, что там ванная или что-то похожее.

Так оно и оказалось. В небольшом помещении, раза в три меньше спальни, стояла глубокая медная ванна и небольшой унитаз. Сюда и поместили Вилча с двумя проститутками, которые едва в обморок не попадали, когда к ним шагнул Дарик.

Убрав свидетелей, мы приступили к допросу контрабандиста. Но перед этим Трасаг приподнял за волосы голову пленника, чтобы мне было лучше видно, и поинтересовался:

— Господин ди Карбаш, похож этот человек на кого-нибудь из тех разбойников? Или мы ошиблись?

— Похож, похож, — ответил я и несколько раз кивнул. — Их старший, который с гоблинами разговаривал…

— Что ж, тогда приступим.

Егерь взял один из графинов, тот, что с прозрачной жидкостью, и медленно стал поливать тонкой струйкой лицо пленного. По комнате распространился резкий запах крепкого алкоголя. Не водка, но что-то вроде нее.

Торбасу хватило секунд десять такого душа, чтобы прийти в себя. Хрипя, отплевываясь от настойки и пытаясь проморгаться, когда высокоградусная жидкость попала в глаза, он несколько раз мотнул головой и попытался откатиться в сторону. Но был остановлен ногой, которой придавил контрабандиста Трасаг.

— Вы… кто? — делая большие паузы и с трудом произнося слова, поинтересовался Щикач. — Что нужно?

— Торбас Щикач? — подчеркнуто вежливо обратился нему Дарик, хотя мне было четко видно, насколько трудно парню было держать себя в руках.

— Да… демоны побери…

— Ты недавно продал несколько девушек Черным Гиенам. Эти девушки пропали с дирижабля «Сияющий», который подвергся нападению.

— Не знаю… ничего… ни о каких… девках, — открестился контрабандист. — Я живым товаром не торгую и никогда не имел дел с кем-то из работорговцев.

— Ты продал восемь молодых девушек, почти девочек, гоблинам на дальнем острове несколько дней назад. Но с «Сияющего» пропали еще три девушки, и среди них была моя сестра — Сандра Ван'Арс, — проговорил Дарик, словно и не заметив реплики пленного.

А у того при упоминании столь известной на острове фамилии затряслись губы и еще сильнее побледнело лицо. М-да, вряд ли тут Дарик постарался на благо репутации семьи, скорее всего, его отец и ближайшие родичи. А чтобы внушить не только уважение, но и страх таким отпетым мерзавцам, вроде лежавшего у моих ног человека, нужно многое сделать. Не хотелось бы мне поменяться местами с контрабандистом и предстать перед очами отца Дарика.

— Не знаю я… ни о вашей сестре… ни о ком еще с «Сияющего», — торопливо, насколько позволяла отбитая гортань, проговорил Торбас. — Я просто контрабандист… я работаю с некоторыми запретными артефактами… но с рабами…

— Тебя видели там, — перебил его Дарик и указал на меня. — Мой друг там был от начала до конца. Он видел, как твои доверенные матросы выгрузили из трюма ящики со спящими девочками и улетели.

— Да в этих… ящиках не рабы… там…

— А потом перебил гоблинов, — закончил Дарик.

— Там меня не было… это ошибка…

Да уж, что же страх делает с людьми! Сейчас Торбас совсем не походил на уверенного в себе контрабандиста, который вел торги с Черными Гиенами. Но страх все же не до конца сломил его — про девушек он молчал и сознаваться в торговле рабами не собирался. Хоть и проговорился про ящики.

— Господин Ван'Арс, — вмешался в беседу Торбас, который продолжал прижимать пленного к полу ногой, — позвольте мне с ним поговорить самому. По-своему.

Дарик над предложением своего подчиненного думал не больше секунды. То, что егерь собирается пытать контрабандиста, было ясно и мне. Если честно, то жалости к негодяю я не питал ни капли. Такие люди, для которых чужие судьбы и жизни — самый обычный товар, достойны лишь смерти. А какая она будет, смерть, меня волнует мало.

— Хорошо, — через секунду раздумий произнес Дарик. — Спрашивай.

— Только вам с господином ди Карбашем стоит выйти в коридор, — посоветовал егерь.

— Хорошо, — повторил Дарик и шагнул к двери, но тут же замер и торопливо произнес: — Только он нужен живым, чтобы отдать мерзавца страже и охранке.

— Будет жить…

Допрос длился минут десять, которые мы с Дариком провели вне комнаты. Звукоизоляция помещения была настолько качественная, что все это время до нас не донеслось ни единого звука. Об окончании допроса нам сообщил сам Трасаг, открыв дверь и позвав в комнату. Внутри стоял неприятный, тошнотворный запах жженых волос, мяса и сгоревшего пороха. Торбас лежал без сознания, а на его теле виднелись пятна ожогов и небольшие кровоточащие раны, словно в этих местах с контрабандиста кожу срезали.

— Рассказал или молчал? — торопливо проговорил Дарик, стараясь не смотреть на израненное тело. — И он… жив?

— Рассказал и живой, — подтвердил егерь. — Правда, вашу сестру он не видел и даже не знает, где она и что с ней. Ему достались молодые девушки не старше шестнадцати весен. А более взрослых забрал другой корабль. Пиратский.

— Гиены?

— Нет, — отрицательно покачал головою Трасаг, — из людей или полукровок набран экипаж. Обычные пираты, которым посчастливилось захватить «Сияющий». Гоблины точно там ни при чем.

— И где нам искать тех пиратов, где? — заскрипел зубами Дарик и сжал кулаки.

— На атолле Иле-Иле. Этот разбойник сообщил, что пиратский дирижабль со старшими девушками полетел именно туда.

— А где это? — поинтересовался Дарик и поочередно посмотрел на меня и егеря.

— В океане, далеко отсюда, — пояснил Трасаг. — Там уже пиратская территория начинается. Да и сам атолл имеет дурную славу. Вроде как тяжело к нему подлететь, но с чем это связано — сам не знаю. Это лучше у старых капитанов дирижаблей узнать.

— А он соврать не мог? — спросил я, кивком головы указывая на бесчувственного Торбаса. — Мало ли… не хочется соваться в самую пасть к пиратам. Может, специально рассказал насчет атолла?

— Я умею спрашивать, господин ди Карбаш, — спокойно ответил егерь. — И отличаю правду от лжи. Щикач сказал все, что знал.

— Даже если и обманул, то раскаяться придется позже все равно, — добавил Дарик.

— Правду так правду, — пожал я плечами и поинтересовался: — Дарик, теперь-то что делать собираешься?

— Отправлюсь на Иле-Иле.

— А с этим как поступишь?

— Сдам его страже как работорговца, — сказал парень и зло посмотрел на окровавленное тело у себя под ногами. — Или королевской тайной службе. Там с ним разберутся, как он того заслуживает. И, Славар…

— Да?

— Спасибо огромное. Без тебя мне бы трудно пришлось.

— Брось, — махнул я рукой в ответ, — разве ты мне не помогал? И вообще, дело еще не до конца завершено, чтобы благодарить. Вот вернешься со своей сестрой домой, тогда и произнесешь эти слова.

ГЛАВА 22

Получив информацию от контрабандиста, Дарик развил кипучую деятельность. Трасага он оставил в салоне с пленным, а сам вместе со мной вернулся в гостиницу, где его дожидались остальные егеря. Одного из них он сразу же отправил к главе городской стражи. Еще одному велел охранять вещи, а с оставшимися подчиненными куда-то ушел, попросив меня никуда не отлучаться из гостиницы, пока сам не вернется. Или сообщить оставшемуся егерю, куда я направился, чтобы меня не пришлось долго искать. Клятвенно заверив парня, что непременно так и поступлю, я заперся у себя в комнате и с огромным удовольствием забрался в ванну с горячей водой. После долгого перелета, тесноты в карете и тошнотворного запаха в салоне (после «горячей» во всех смыслах беседы Трасага с контрабандистом) чистая вода казалась одним из райских наслаждений. А после купания, переодевшись во все чистое, я рухнул на кровать и уснул.

Вот только долго нежиться мне не пришлось. Не прошло и двух часов с момента прибытия в гостиницу, как в дверь постучались. Ожидая, что это вернулся Дарик, я беззаботно раскрыл дверь и удивился, когда увидел «Смита» и «Джонса».

— Господа, — удивленно произнес я, слегка растерявшись от этой встречи, — чем могу служить?

— Можете, ди Карбаш, — улыбнулся Бек и протянул вперед ко мне правую ладонь.

Я еще успел заметить, что в руке у служащего охранки зажат непонятный предмет, и даже инстинктивно отшатнулся назад, почуяв опасность в этом жесте. А дальше наступила темнота.

Очнулся я с ощущением сухости во рту и болью в мышцах. Еще и зрение не сразу пришло в норму. Потребовалось полминуты частого моргания, прежде чем мутные черные и яркие пятна превратились в четкие картинки. И первым, что я увидел, было довольное лицо Бека.

— Наконец-то пришел в себя, — подчеркнуто вежливо произнес мужчина. — А мы уж опасаться стали, что так и останешься до конца своих дней растением.

— Что за… кха… кха… что за игрушки? — просипел я. Говорить было тяжело, словно перед этим я выступал несколько часов перед многочисленной аудиторией с длинной речью и сорвал себе голос. Горло болело так, что на малейшее движение отзывалось острой болью, даже когда я не напрягал голосовые связки. А покрутить головой пришлось, пока осматривался по сторонам.

Помещение, где я очнулся, сильно отличалось от номера гостиницы, в котором меня оглушили агенты. Просторная комната, где-то за спиной окно, из которого струится солнечный свет. Справа дверь, слева несколько шкафов с глухими створками, зарытыми на навесные замочки. Прямо передо мною стоял большой стол, обитый темно-бордовым бархатом. За столом сидел довольный, словно выиграл миллион в простую лотерею, Бек.

— Игрушки, господин ди Карбаш? — удивленно произнес мужчина напротив. — Это мы должны у вас поинтересоваться, в какие игры играете вы лично. Работорговля, связи с пиратами, контрабанда и скупка артефактов из запретного списка.

— Что?!

— Бек, — из-за спины послышался веселый голос Доша, — ты еще забыл упомянуть нападение и пытки граждан.

— Что за чушь вы тут плетете? — разозлился я и попытался встать. И не смог. Странно, руки и верх туловища мне повиновались, а вот ноги не хотели шевелиться совсем, словно и не принадлежали мне.

— Аккуратнее, господин ди Карбаш, — погрозил мне пальцем Бек. — Под действием артефакта можно навредить самому себе и даже этого не заметить.

Артефакта? М-да, кое-что проясняется. Вот только непонятно другое…

— Что за нелепые обвинения мне тут предъявили? — поинтересовался я. — Работорговля… пытки… объяснитесь.

— Что ж, — хмыкнул Бек, — как пожелаете. Судя по вашим признательным показаниям, вы, господин ди Карбаш, стоите за нападением на «Сияющий» и торговлей людьми. Торбас Щикач — один из ваших компаньонов, которого вы решили сдать… кстати, он уже подтвердил это и даже рассказал о нескольких сделках, которые вы провели с момента прибытия на остров. Также вы завязаны в торговле артефактами из запретного списка… ничего удивительного, в столице вы же именно на этом попались, но сумели вывернуться и сбежать сюда. Тут много чего понаписано.

Бек аккуратно взял со стола кожаную папку и раскрыл ее, показав десяток листов бумаги, на которых чернели чернильные строчки неких записей.

— Этого хватит, чтобы вас казнить, — продолжил вслед за своим товарищем Дош. — И не только…

— Все это полный бред, — ответил я. — Я ничего такого не писал и тем более не говорил. А этот Щикач настолько мерзок, что веры в суде ему не будет. Контрабандист и дворянин — кому поверит судья? Торбас вновь изменит свои показания, как перед этим оговорил меня. Как с таким общаться суду, а?

— Документам, Славар, — позвольте так к вам обращаться — документам, — спокойно произнес Бек и закрыл папку. — А с этим контрабандистом уже никто не пообщается — умер.

— Да, умер от пыток, которым ты его подверг, чтобы все вызнать о последней партии артефактов, которую он получил от Черных Гиен за девушек, но не поделился с вами, — проговорил за спиною Дош. — Бывает. У вас, преступников, такие щекотливые моменты часты.

— Какие артефакты? — взорвался я. — Обратитесь к Дарику…

— Господину Ван'Арсу? — перебил меня Бек. — К сожалению, он покинул остров три дня назад. И даже немного обиделся на тебя, Славар, когда ты отказался его сопровождать, сославшись на неотложные дела.

Три дня? Но ведь я совсем недавно с ним виделся… или?

— Где мы сейчас находимся? — хмуро поинтересовался я, начиная кое-что понимать.

— В Дастгране, в здании стражи этого славного города, — сообщил мне любезно из-за спины Дош.

— А теперь давайте начистоту, — медленно проговорил я и посмотрел в глаза Беку. — Зачем вам нужен этот фарс, что вы хотите получить от него? Деньги? Так их у меня почти нет. Оружие, чертежи которого я передал гномам? Оно принадлежит и им, так как мы заключили кумпанство. Если рассчитываете на фамилию, то вновь в пролете — родственники за меня и ломаного гроша не предложат.

— Зачем? — задумчиво произнес Бек. С лица служащего исчезла ухмылка. Он коснулся папки с моими «признательными» свидетельствами, провел указательным пальцем от верхнего уголка к нижнему и заговорил: — Деньги… оружие… фамилия… — Бек хмыкнул и резко ударил по папке, словно раздавил невидимое насекомое. — И второй, и третий пункт так или иначе связан с первым. Но вы, господин ди Карбаш, кое-что упустили, когда говорили о фамилии рода. Знаете ли вы, что я с Дошем оказался в этой дыре по вине вашего дяди? На этом проклятом даже демонами и темными богами острове мы живем вот уже почти год и вернуться на материк практически нет возможности. Другое дело, что есть некие люди, которым будет приятно, если ваш дядя расстанется со своим постом. И они будут благодарны тем, кто приложит к этому событию руку. Вы понимаете, о чем я?

Бек пристально посмотрел мне в глаза и вымученно улыбнулся. Ну наконец-то, а то я уже посчитал, что у этого человека всегда праздник и есть повод не сгонять радостную улыбку с лица. Да только по-настоящему он может улыбаться только так — через силу, и не радость в ней светится, а звериный оскал лезет наружу.

— Догадываюсь, — буркнул я. — Вот только сомневаюсь, что через меня вы сможете шантажировать дядю.

— А мы не собираемся этим заниматься, — ответил вместо Бека Дош. — Ты тут такого наговорил и написал, что хватит отправить на каторгу и на плаху десятерых чиновников уровня твоего родственника. Да и ход давать этим бумагам будем не мы, а кое-кто другой.

— Как бы вам самим не оказаться на плахе с такими стремлениями. Неужели вы считаете, что простая бумага сможет хоть как-то повредить дяде?

— Мы очень постараемся, чтобы все так и случилось, — заверил меня Бек, возвращая на место свою улыбку.

— Вы… — попытался возмутиться я, но после первого же слова горло сдавило невидимой рукой, с трудом пропуская воздух и вместо членораздельных звуков выдавливая негромкий сип.

— Дош, пожалуй, Славару пора в камеру возвращаться, — произнес Бек. — Он очнулся, пришел в себя полностью и со всем согласился. Не правда ли?

Я хотел сказать в ответ нечто едкое, послать поддонка по проторенной тысячами негодяев тропке, но не смог. Даже сознание не удалось сохранить: сразу после вопроса службиста в глазах потемнело и я стал проваливаться в темноту.

Пришел в себя я в камере — дощатые нары-кровать, толстая дверь с окошком для наблюдения, крошечные размеры и узкая щель под потолком, сквозь которую поступал свежий воздух и скудный свет. Судя по отсутствию последнего и прохладе, уже наступила ночь.

— Гадство, — простонал-просипел я, принимая сидячее положение на лежаке и двигаясь, как несмазанный робот.

Недавние неприятные ощущения только усилились, и сейчас я с трудом мог шевелиться и говорить. Да что там говорить — мне даже шею повернуть было сложно и больно. Любое движение вызывало спазм в горле и острую резь в груди при каждом вдохе.

Чертовы службисты.

Такое состояние и провал в памяти могут вызвать лишь определенные запретные артефакты. Темные артефакты, которые дают власть над разумом жертвы. В таком состоянии подчиненный может легко совершить страшный поступок — обокрасть родных, убить мать, надругаться над сестрой и… продолжать можно до бесконечности. К счастью, подобных артефактов в мире мизерное число. Попавший в руки Доша и Бека артефакт или выдан им неким влиятельным лицом для выполнения самых темных и неприглядных делишек, или найден, возможно, куплен уже на архипелаге.

Да уж, еще хорошо, что парочка мерзавцев зациклилась только на мести. Реши они попытать меня насчет прошлого — моего прошлого, и результат даже не могу себе представить. Вселенца в чужое тело могли и придушить немедленно, а могли и сдать моему дяде, рассчитывая хоть таким способом получить «дивиденды». Повезло так повезло.

Хотя повезло ли?

Пусть я написал и надиктовал на записывающий артефакт (у охранки должны быть такие штуки или нечто похожее, раз в этом мире в ходу всяческие магические вещи) «признания» и «компромат» на своего родственника. Пусть, но в суде потребуется подтвердить или опровергнуть свои слова. А там фокус с подчиняющим артефактом, владеть которым разрешено не больше чем двум десяткам лиц в государстве, уже не пройдет. А значит…

— Значит, жить тебе, Славар ди Карбаш, день или два, а потом благополучно удавят, — тихонько, насколько позволяло больное горло, пробормотал я себе под нос. А ведь так все хорошо начиналось: отыскал работорговца, получил информацию, оставалось слетать на атолл к пиратам и вернуть сестру Дарика. А там — почет, деньги и слава. А еще благосклонное внимание к моей персоне одного из влиятельных родов на архипелаге. Эх, и надо же всему рухнуть в одночасье. И все из-за моего дядюшки. Вернее, неизвестной интриги, которую он когда-то удачно провернул, а расхлебывать придется мне сейчас. Очень надеюсь, что ему в эту минуту икается. Вряд ли ему так сильно повредит компромат, собранный парочкой ссыльных «охранцев». Эти парни сунулись со своими играми на такой уровень, где все их потуги походят на попытки младенца обложить трехэтажной бранью повивальную бабку: писк да агуканье вот и весь результат. Ну только если попадут в руки такой же влиятельной шишки, как мой дядя, то тот и потеряет часть авторитета и очков при дворе и на службе. И то лишь — возможно, точно сказать нельзя.

Про дядю я мало что знаю, да и общался с ним Славар до моего «подселения» крайне редко. Пару раз лично приходил и вытаскивал из столичной тюрьмы, когда племянник попадал в крупные неприятности и когда его брат, мой отец, сам не в силах был это сделать. Возможно, внушительная часть влияния семьи и ее славы создана благодаря дяде. М-да, вот только сейчас моя принадлежность к семье ди Карбаш сыграла мне плохую службу.

Я тяжело вздохнул и посмотрел на щель под потолком, заменявшую в камере окно. Ее края окрасились в серебристый цвет, сообщавший, что на небе взошла полная луна. Наверное, сейчас на улице красиво — такие тихие и лунные ночи любят влюбленные парочки. И дуэлянты, которым в удовольствие скрестить клинки под лучами ночного светила. Славар сам не раз и с девушками уединялся в аллеях столичного или родового парка, и бился с противником, когда светлая сталь клинков кажется тонкими лучами луны. Эх, было же время…

Я сидел и смотрел, как серебряный луч из окошка уперся в пол и неторопливо пополз к выходу. Когда он уперся в дверь, я мысленно усмехнулся, представив, что это невидимая отмычка и я вот-вот обрету свободу.

— Было бы здорово, — вздохнул я в ответ на свои мысли, следя за лунным зайчиком, для которого еще не придуманы тюрьмы и клетки… и тут послышался стук отпираемого запора, и через несколько мгновений дверь распахнулась.

— С кем ты тут разговариваешь? Или безумие понемногу подкрадывается? — проговорил Глав, походя в камеру и останавливаясь в паре шагов от меня.

— Господин Глав?

Я удивленно посмотрел на гостя, которого меньше всего ожидал увидеть в ближайшее время. Даже моргнул пару раз, внутренне опасаясь, что орк — не более чем плод моего воображения.

— А ты ожидал, что тебя навестит в полном составе элитный салон красоты? — оскалился орк. — Или жаждал продолжить разговор с людьми из королевской службы?

— Э-э, мнэ-э… девушки были бы в сто раз предпочтительнее, но и вам я рад, господин Глав, — промямлил я. — Чем обязан?

— Мне — ничем, да и я тебе не задолжал ни в чем, — проговорил орк, пристально смотря на меня своим знаменитым взглядом. — А вот дядя твой просил очень внимательно присмотреть за тобой.

— Дядя?!

Если честно, то я уже мало что понимал в окружающем мире. Куда ни плюнь, с кем ни столкнись, так обязательно окажется, что тут замешан мой суровый родич. Сперва Дош с Беком, а теперь еще и начальник стражи… он-то тут с какого бока? Наверное, большая часть вопросов подробно отпечаталась на моем лице, так как орк взялся за объяснения.

— Удивлен? А ты на что рассчитывал, когда бежал из столицы в эту глушь, — что тебя тут не найдут? Да твой родственник уже через пару часов, как ты сел на дирижабль, уже знал обо всем: куда ты, зачем и кто соседствует с тобой.

— Но вы здесь причем? — поинтересовался я.

— С твоим дядей нас связывает тесное сотрудничество, — уклончиво отозвался Глав. — А так как по счастливой случайности ты оказался рядом со мной, то он и попросил за тобой приглядеть.

— Ага, — буркнул я, вспоминая наше знакомство и первые впечатления от орка, — то-то я первое время от такого пригляда из тюрьмы не вылезал.

Начальник стражи навис надо мной как гора и раздельно проговорил:

— А иначе ты был бы уже мертв.

— Сомневаюсь…

— Тихо, я еще не закончил. Дядюшка твой подробно описал тебя и твои привычки. Честно говоря, я ожидал, что ты и здесь продолжишь свои выходки — драки, волочение за юбками, возню с артефактами… ошибся. Не имей я твоего портрета и документов, то подумал бы о подмене. Да еще твоя нездоровая активность в плане конструирования оружия, — орк машинально коснулся револьвера, рукоятка которого торчала из-за ремня, — заставила немного задуматься — тот ли Славар передо мной?

— Да я…

— Тихо, я сказал, — рыкнул орк. — Когда ты прикончил своего оппонента по игре, то я насторожился — вот оно, начинается твое вливание в местную жизнь. Но ты вновь затих. И сидел смирно до этого времени, пока не влип в дело о похищении девушек с «Сияющего».

— Да я тут совсем ни при чем, — сумел я вставить фразу, пока орк взял короткую передышку. — Некто Торбас Щикач замешан в этом деле и пираты из людей.

— Торбаса уже ни о чем не спросишь, — поморщился орк, — умер твой Торбас.

— Не мой он.

— Да мне плевать, — отмахнулся от моих слов Глав. — Дело в другом… хм, вслед за ним и ты должен покинуть мир живых. На суде тебя живым мало кто хочет видеть. Дядя твой да я, вот и все желающие.

— Я уже об этом догадался, — вздохнул я. — Но что делать? У вас, господин Глав, есть идеи, как мне вывернуться?

— Есть… Тарак, — негромко позвал он, повернув голову в сторону двери. Через секунду в темном проеме показалась фигура его подчиненного.

— Вот с ним ты сейчас направишься на летное поле и быстро покинешь город.

— На «Искре»? Но мой дирижабль слишком заметен, вряд ли служащие охранки оставили его без внимания.

— Они и не оставили, — кивнул Глав, подтверждая мои слова. — Поэтому ты полетишь на другом судне. Не на самом хорошем, но выбирать не из чего.

— И куда?

— На Иле-Иле, помогать господину Ван'Арсу спасать его сестру. Дарик Ван'Арс улетел слишком быстро, даже не спросил совета или помощи.

— А можете помочь? — хмыкнул я. — Стражников направить или наводку дать на информатора?

Если орк и заметил мою слабую издевку, то решил не обращать на это внимания и спокойно ответил:

— Да, мог бы подсказать места, где он нашел бы ответы на вопросы, или их часть, или хоть какую-нибудь помощь.

— Понятно, — вздохнул я, уже догадываясь, о чем сейчас пойдет речь. — Сейчас вы предложите мне заняться этим — искать места, говорить с некими лицами и просить помощи…

— Вот, — орк вынул из кармана пару светлых кругляшей не крупнее обычного золотого и кинул их мне. — Тот, что с иголкой, прицепишь себе на одежду, чтобы любой мог увидеть. А второй передашь горбуну — черному гному в трактире и попросишь устроить встречу с кем-нибудь.

— С кем-нибудь? — переспросил я.

— Горбун знает, — уклончиво ответил Глав. — И вот еще кое-что… Те лица — я сам не знаю, с кем повезет тебе встретиться, — весьма опасны и своенравны. Советую держать шпагу в ножнах, а язык за зубами.

— Разберемся, — ответил я, зажимая в кулаке подарок орка и вставая с лежака. — С моими вещами что там?

— Тарак тебе все отдаст и будет сопровождать до атолла. Дальше уже сам.

Сказал и тут же, развернувшись спиной ко мне, вышел из камеры. Следом за ним тронулся Тарак, а в двух шагах за ним зашагал я.

ГЛАВА 23

Покинув тюрьму (ту самую, где мне уже пришлось побывать ранее, лишь камера была другая), наша троица разделилась. Глав исчез в темноте, а Тарак потянул меня за собой. Минут через пять мы оказались возле небольшой брички, запряженной одинокой лошадью и с пустовавшим местом кучера.

— Вещи вон в том мешке. Рядом в узле твое оружие. Быстро переодевайся, и поехали.

В мешке отыскалась добротная одежда, состоявшая из штанов, рубашки и куртки темных тонов, а также широкополой шляпы, напомнившей мне ганфайтеров с Дикого Запада. Тут же лежали новенькие сапоги из мягкой кожи и с металлическими набойками на подошве. А в узле отыскался мой револьвер и карабин со шпагой.

— Живем! — не удержался я от радостного возгласа, когда прикоснулся с оружейной стали. Быстро опоясавшись портупеей и взяв в руки карабин, я сообщил Тараку, что готов ехать. Очень скоро наша бричка остановилась у края летного поля, укрывшись в густой тени от чужих глаз.

— Нам вон туда, — махнул рукой Тарак, указывая на северную оконечность поля, — там наш… хм… корабль.

— А что так хмыкаешь? — шепотом поинтересовался я. — Или этот корабль пока еще не наш и таковым станет, когда мы его украдем?

— Не угадал, — так же шепотом отозвался стражник, привязывая повод к дереву, чтобы лошадь попусту не шаталась по округе. — Скорее, там корабль — лишь одно название. Ладно, сам увидишь, а сейчас пошли.

Укрываясь в тени дирижаблей, по возможности избегая света магических светильников и обычных факелов, мы через пять минут проскочили часть летного поля и подошли к нашему кораблю. А когда я рассмотрел дирижабль, который должен был скоро поднять нас в воздух и увезти далеко от острова, то с языка сорвались ругательства.

— Да эта колоша и вовсе не взлетит! — воскликнул я. — Где вы такую рухлядь отыскали только?

— Конфисковали на прошлой неделе у контрабандистов. И зря ты сомневаешься в его летных качествах — преступники летали, и ничего, даже от наших патрульных судов умудрялись уходить. И потом, я тебе же говорил, что кораблем эту лохань назвать нельзя.

— Да уж, — проворчал я, признавая справедливость высказывания, — тут ты прав…

Конфискованный дирижабль по размерам был схож с кораблем, который я недавно затрофеил у Черных Гиен. Вот формой он больше всего напоминал половинку тыквы — не самая идеальная полусфера со «шрамами» шпангоута. Мало того, обшивка местами имела пятна гниения, щели и старые пробоины от орудийной картечи или мелких ядер. Да ладно корпус — а «колбаса»? Грязно-синяя «золотая кожа» сейчас напоминала шкуру сдохшего зверя — вся в пятнах плесени, латках. И была меньше чем наполовину надута — с пыльцой фей контрабандисты испытывали сложности. М-да, представляю, насколько рваным будет полет на этом дирижабле.

— Зато тут элементаль свеженький, — разглагольствовал Тарак, забираясь по веревочному трапу на палубу. — Вот болтанка будет преизрядная, но ты же еще не ел?

— Не ел, — буркнул я, забираясь следом за ним и поднимая веревочную лесенку на палубу, — и даже не знаю, только сегодня или последние несколько дней.

— Вот и хорошо, — обрадовался неизвестно чему стражник и шагнул на нос. — Сейчас отсемафорю охране, и можем взлетать…

Тарак зажег светильник на носу корабля, повторил операцию с кормовым огнем и после этого достал из мешка небольшую лампу с разноцветными стеклами. Меняя цвета, он несколько секунд подавал сигналы в сторону охранной вышки, где сидела дежурная смена стражи и местных охранников летного поля. И только получив в ответ серию разноцветных вспышек, мой спутник удовлетворенно угукнул и спрятал лампу на прежнее место.

— Все, вот теперь можем лететь, — проговорил он. — Нам никто не помешает…

И мы полетели, хотя полетом данный «увлекательный» процесс назвать можно было с большой натяжкой. Нет, пока взлетали и двигались на небольшой скорости, все было более или менее в порядке. Но стоило Тараку прибавить скорости, когда набрали приличную высоту, как судно затрясло. Золотая пыльца служит для компенсации рывков воздушного элементаля, она облегчает судно и придает движению плавность и устойчивость. Все-таки для элементаля любой темп движения подходит, и предпочитают волшебные создания двигаться рывками — резкое ускорение, потом микроостановка и вновь рывок. Да и понятие верх — низ для них весьма относительно. Если бы не «колбаса» с пыльцой фей, то дирижабли очень быстро рассыпались бы прямо в воздухе от неравномерных нагрузок или перевернулись бы.

На этом дирижабле пыльцы хватало ровно настолько, чтобы держать судно примерно в одном положении и немного компенсировать рывки элементаля. За первые пять часов полета меня вывернуло дважды. И хотя желудок был пуст, организм силился исторгнуть из себя хоть что-то. На удивление, стражник держался лучше меня, и тому нашлись свои объяснения: стоило мне сменить Тарака за штурвалом, как ощущение скачущей палубы под ногами исчезло. А дело было в магической защите места рулевого, которая оберегала его не только от шальных пуль и картечи, но и от ряда прочих неприятных моментов. И если подумать, то это весьма разумно. В самом деле, куда завезет пилот экипаж, если каждые полчаса будет перегибаться через борт, а все прочее время пытаться поймать равновесие и избавиться от мельтешащих пятен перед глазами?

К атоллу мы подлетели только на исходе третьих суток. Могли бы и быстрее, но приходилось останавливаться каждые десять часов, чтобы прийти в себя и немного отдохнуть от болтанки. В первый момент я даже не понял, что наше путешествие закончилось: просто в нескольких километрах впереди клубилось гигантское облако, в котором смутно просматривались крошечные летающие острова. Пару раз такие аномалии нам уже встречались, и я сильно удивился, когда Тарак направил дирижабль прямо в туман, вместо того чтобы облететь его стороной.

— Ты чего? — недоуменно поинтересовался я, касаясь плеча спутника. — Там же ни зги не видно…

— А мы уже прилетели, — подмигнул мне стражник. — Это и есть Иле-Иле, пиратский атолл.

— В этом облаке и среди камней? Да как тут дорогу-то найти?! Мы полдня ползти будем в этом киселе…

— Лоцмана сейчас подберем, — сообщил мне Тарак. — И ты ошибаешься, если считаешь, что в этом месте можно самостоятельно отыскать дорогу. Тут туман на километр с лишним тянется, плюс повсюду летающие острова, часть из которых весьма резво перемещаются, плюс в этом тумане встречаются дикие элементали, а эти создания запросто атакуют любое судно.

— И как же тут лоцманы проводят корабли? — хмыкнул я. — Или у них волшебная дудочка есть, которая отпугивает диких элементалей?

— Нет, просто на всем протяжении троны оставлены магические метки, которые отваживают волшебные создания и помогают ориентироваться проводникам.

— И долго нам искать этих проводников?

— Да вот уже, считай, прилетели.

К этому моменту наше судно оказалось на краю туманной взвеси, что привело к изрядному сокращению видимости. Каменная громада острова с трудом просматривалась, и это только в начале, где туман еще не столь густой. А что же будет дальше?

— Жди меня здесь и внимательно смотри по сторонам, — сказал мне Тарак, сбрасывая скорость и почти касаясь днищем каменной поверхности острова. После этого он скинул с борта веревочный трап и соскользнул вниз. Отсутствовал минут пять и вернулся не один: вместе с ним на палубу поднялся худющий старик в плотном плаще. Как я понимаю, это и есть тот самый проводник, который проведет наш корабль на атолл. Так оно и оказалось.

Взойдя на дирижабль, старик встал за штурвал и повел его прямо в самую гущу тумана. Уже через полминуты видимость практически пропала — я с трудом мог видеть свою вытянутую руку. Учитывая, что кругом полно летающих булыжников, часть из которых в десятки раз больше дирижабля, скорость и резвость маневров, совершаемых стариком, заставляли сжиматься сердце.

Да уж, хорошее место подобрали себе пираты под базу, почти идеальное в плане безопасности. Мало того что далеко расположено и незаметно к нему подобраться большому флоту невозможно, так еще и прорваться к атоллу без лоцмана — затея нереальная.

Дорога вслепую заняла минут пятнадцать, если часы не врали, хотя мне показалось, что прошло около двух часов. За эти минуты я успел промокнуть, замерзнуть и позавидовать проводнику, который обзавелся таким замечательным плащом. Уж в этой одежке явно комфортно бродить в такой сырости.

Момент, когда туман начал редеть, я пропустил (а может, его и вовсе не было). Вот только что вокруг висела молочная муть и бац — солнечный день, тепло и видно на пару километров вокруг. Под нашим кораблем, метрах в ста, блестела вода, окруженная зеленным кольцом — бывшим вулканом, ныне являющимся атоллом Иле-Иле. По всем атоллу были раскиданы кучками домики. В одном месте раскинулось огромное летное поле, на котором сейчас стояло несколько десятков дирижаблей. А совсем рядом с полем раскинулся город. Ну город не город, но крупный поселок или крошечный городок. Именно туда меня и направил Тарак, когда лоцман опустил корабль на летное поле.

— Все, дальше ты сам, — будничным тоном сообщим мне стражник, когда на палубе мы остались вдвоем.

— Как так? — опешил я. — Я считал, что Глав тебя мне в помощь направил… я же тут не знаю ничего.

— Ничего, основную информацию Глав тебе дал, а дальше тебе будут помогать другие люди… хм… или не совсем люди. А у меня и свои дела имеются. Да, Глав просил напомнить, чтобы ты с этими… хм… людьми вел себя предельно вежливо…

И вот с таким напутствием, а также мешком за плечами, полным разного барахла (весьма увесистого, стоит отметить), я сейчас шел по узким и кривым улочкам Иле-Иле. Трактир, к хозяину которого рекомендовал обратиться орк, я нашел быстро, но вот попасть в него не смог. Высокая, выложенная из грубо обтесанных каменных глыб ограда и массивные ворота из толстых деревянных плах, да еще обитые бронзовыми полосами и запертые изнутри, мешали изрядно. Попытку перелезть через ограду или ворота я сразу же отмел. Мало того что они были очень высоки, так еще уверен, что и местные нравы тут просты и суровы — пальнет кто в меня без долгих разговоров, посчитав за злоумышленника. Вот и пришлось мне отбивать ноги о толстое и невероятно твердое дерево ворот.

— Кого… принесло… демона в глотку… и в…

Голос, который щедро перемежал обычные слова с грязными ругательствами, позвучал в тот момент, когда я уже подумывал плюнуть на все и отправиться на поиски более радушного приюта.

— У меня дело к хозяину трактира, — негромко проговорил я. — Впустите меня, не на всю улицу же кричать.

— А мне плевать на тебя… катись со своим… делом в…

— Да это важно…

— А я еще раз говорю, что видел твою важность в — перебил меня неизвестный. Опасаясь, что он сейчас уйдет, я заколотил ногой по двери.

— Ну все… ты меня достал… сейчас с моими псами будешь о своем… деле говорить.

Несколько секунд спустя в воротах примерно в полуметре от земли появилось отверстие, а следом до меня донеслось тихое рыканье.

— Да постой же, — взмолился я, — я не обманываю… вот, у меня тут кое-что есть.

Первым делом я скинул тяжелый мешок с плеч и сунул его в лаз, понадеявшись, что эта незамысловатая баррикада хоть на чуть-чуть задержит неведомых псов (что-то мне подсказывало, что на пиратском острове монстры могут быть такие, что и цербера порвут на британский флаг). Во вторую очередь принялся искать в кармане кругляши, которые мне передал Глав. В спешке несколько раз укололся об иголку на одном из них.

— Вот, — торопливо проговорил я и одновременно с этими словами перекинул через ворота опознавательный медальон.

С той стороны негромко звякнуло о камни и наступила тишина. Даже рычание стихло. И только через несколько минут неизвестный заговорил вновь:

— Сейчас ворота открою и пущу. Только без глупостей.

Ворота открылись тихо и легко, словно сделаны были из картона, а не из мореного дуба. Впрочем, тут запросто и магия могла быть задействована. Полностью, правда, раскрывать их неведомый хозяин не стал, оставив достаточно широкую щель, чтобы я мог протиснуться в нее. В последний момент, когда я уже на полкорпуса пролез во двор, вспомнил о мешке и резко дал задний ход, чем вызвал десяток нелестных эпитетов в свой адрес. Наконец я предстал перед хозяином трактира.

Это был черный гном, он же дварф, или как-то так. Ростом с обычного гнома, но несколько субтильнее, что и отличает эту расу от гномов. Ведь дварфы жили под землей тысячи лет, практически не показываясь на поверхности, а худощавое телосложение помогало им чувствовать себя в узких шахтах и штреках как рыба в воде. Также они отличались от гномов чуть смугловатой кожей и черной шевелюрой. Дварфа с бородой и волосами не черного цвета в природе не существует. Возможно, именно данная природная черта и дала второе название расе.

Кроме упомянутых выше деталей стоящий передо мною дварф получил от матушки-природы огромный горб. От этого он перекашивался как-то набок и смотрел исподлобья.

— Ну? — требовательно произнес он, окинув взглядом меня с ног до головы.

— Чего «ну»? — в свою очередь поинтересовался я. — Мне нужно встретиться с хозяином этого заведения. Судя по полученному описанию, это ты…

— Да мне плевать, что ты там должен и что тебе нужно, — перебил меня трактирщик. — Где вторая половина знака… беспортошный, а?

— … — выругался я, невольно перенимая манеру разговора своего собеседника. — Сейчас… вот.

Я приколол на куртку второй кругляш, который до этого стискивал в кулаке и почти позабыл про него.

— Че нужно? — буркнул дварф, удовлетворившись видом значка на моей одежде. — Все опять старое — встретиться хочешь кое с кем?

— Ага, — кивнул я, — хочу. Нужно узнать информацию о…

— Мне плевать на это… дело, — вновь оборвал меня собеседник. — Вопросы будешь задавать вместе с жалобами и просьбами другим. Сейчас идешь в трактир, спускаешься в подвал — дверь справа от входа рядом со стойкой — там заходишь в комнату в самом конце коридора. Все, проваливай.

— А…

— Пошел, я сказал, — зарычал дварф и оттолкнул меня в сторону. — Да, во двор не выходи: пока меня не будет, тут псы бродить станут… сожрут, ежели чего.

И с этими словами дварф вышел на улицу, плотно притворив за собою воротища, а перед этим захлопнув собачий лаз. Опасаясь, что неведомые псы, чей рык я уже слышал, вот-вот выскочат на улицу, я со всех ног бросился к дверям трактира. Оказавшись внутри, захлопнул дверь и налег на нее спиной, давая себе короткую передышку. И почти сразу же со двора донесся негромкий скулеж, а через секунду рядом с дверью застучали чьи-то когти. Судя по звукам, принадлежали они тварям размером со льва, а то и крупнее. Хотя размеры лаза-то не настолько велики — сантиметров пятьдесят в высоту и немногим больше в ширину… на дога или кавказца. А может…

Додумать мысль мне не дал сильный толчок в спину и жуткое царапанье — кто-то сильный ломился внутрь трактира. И догадаться, кто именно, было нетрудно. По непонятной причине засова тут или иного запирающего устройства не было, так что отгородиться от тварей дверью не выйдет. Как и постоянно ее держать: один из толчков оказался таким сильным, что я едва не полетел кубарем на пол.

Как и когда я успел метнуться к стойке, распахнуть имеющуюся за ней дверь (даже успел порадоваться, что открывается она на себя и псам, если те не умеют пользоваться ручками, с ней не справиться) и пролететь короткий коридор, а потом оказаться в небольшой комнатке в самом его конце, — сам не понял. Но я это сделал, на время оказавшись в безопасности. Вот только сколько мне тут сидеть? Трактирщик про время ничего не сказал: то ли сам не знал, то ли не счел нужным меня проинформировать. Гад.

Я просидел часа два, прежде чем до меня донеслось чуть слышное повизгивание сторожевых зверей. Радостное. Что ж, их хозяин и владелец трактира наконец-то вернулся. Ну я ему сейчас все выскажу, пусть только зайдет сюда. Самому первым идти ему навстречу не стоит, мало ли что, вдруг еще псов не загнал. Лучше тут посижу несколько минут, дожидаясь прихода черного дварфа.

Но первым появился в моей комнате не он. Дверь чуть слышно скрипнула, приотворяясь, и в помещение скользнул посетитель. Явно не дварф, если судить по фигуре. Неизвестный был среднего роста, стройный, я бы даже сказал, излишне стройный или даже худой. Походка настолько плавная, что создавалось ощущение скольжения невесомого клуба дыма или тени. Незнакомец прятался под плотным плащом с глубоким капюшоном, который полностью скрывал его лицо. На тонких кистях с длинными пальцами пианиста красовались изящные замшевые перчатки. На плаще рядом с плечом виднелся знакомый кругляш, точь-в-точь такой же, какой был у меня. Тот самый осведомитель Глава?

— Э, ты кто таков? — негромко окликнул я неизвестного и, осторожничая, коснулся ладонью рукоятки револьвера. — Горбун направил?

— Да, — тихо произнес незнакомец и поднял обе руки вверх, стягивая с головы капюшон.

Но едва я рассмотрел, кто передо мной, как меня захлестнули ужас и паника. Оба чувства были не мои — память Славара в очередной раз выкинула фортель, из-за чего я на миг потерял контроль и поддался инстинктам тела.

Револьвер покинул кобуру в мгновение ока, и следом прозвучал первый выстрел. Я не думал, что могу быть настолько быстрым — осведомитель только-только опускал руки (наверное, по этой причине он и пропустил мое движение, закрыв сам себе поле зрения на короткий миг), когда я начал стрельбу. И если первый выстрел я произвел на голых рефлексах, то второй уже сделал обдуманно. А что еще делать? Начав убивать, нельзя останавливаться на полпути. Уж лучше сожалеть о своей горячности, но остаться живым, чем признаться в своей ошибке на середине процесса и погибнуть от рук разозленного противника. Тем более что умирать тот не собирался.

После первого попадания вокруг тела осведомителя блеснула пленка защитной магии, после второго и третьего тоже. Лишь четвертая пуля смогла пробиться сквозь незримую преграду, но с тем же результатом — под плащом у противника находился нагрудник или кираса. А больше стрелять я не мог. Да и сложно это было делать, когда к горлу приставлен острый клинок, а его собрат прижимает вооруженную руку к стене.

— Неужели Глав настолько постарел, что отправил за моей головой такого разиню? — не то прошептала, не то прошипела дроудесса.

Да, рядом со мной, почти прижимаясь своим телом, стояла темная эльфийка. Представительница того самого племени, жутких историй о котором в великом множестве наслушался Славар. И все эти рассказы сводились к одному: увидел дроу — увидел Смерть. Свою Смерть. Дроу — раса прирожденных убийц, шпионов и палачей. Их паучья королева не брезгует ничьей кровью. Обидеть ее можно только одним — недостатком этой самой крови. Ничего удивительного, что, когда опознал в явившемся существе дроу, во мне проснулись страхи тела, инстинкты возобладали и привели к нынешней ситуации. Вот только эта темная несколько по-своему истолковала мое поведение. Быть может, удастся объясниться и разрулить ситуацию к лучшему…

— Я, э-э, не хотел убить, — осторожно проговорил я, стараясь, чтобы тон звучал как можно мягче и доброжелательнее.

— Интересно, первый раз вижу стрелка, который выпустил кому-то в грудь четыре пули и после этого сообщил о своем нежелании убить, — с сарказмом проговорила незнакомка и усилила нажим клинком на мою шею. — Рассказывай все, в этом случае есть вероятность, что умрешь без больших мучений.

— Так, — пробурчал я, — мучения все равно предвидятся, даже признайся я во всем.

— Но-но.

— Я, правда, не хотел вас убивать, леди. Просто не ожидал, что ко мне на встречу придет одна из представителей дроу. Про вас столько всего ходит… э-мн… особенного, что рука сама выхватила оружие.

— Знак видел? — спокойно поинтересовалась незнакомка, но от ее тона у меня по коже пробежались легионы ледяных мурашек.

— На плаще? — переспросил я и тут же ответил: — Да, конечно…

— И все равно стрелял? — перебила она меня.

— Так я же говорю, что сам не понял, как это случилось, — вновь пустился я в объяснения. — В конце концов все же обошлось!

— Обошлось, — согласилась собеседница, — но в этом твоей заслуги нет. Наоборот, ты приложил все усилия, чтобы пристрелить меня.

— Леди, — взмолился я, чувствуя, как по шее стекает горячая струйка крови, — да как вы…

— Брось пистоль, — перебила она меня и слегка шевельнула клинком, чье лезвие плашмя удерживало мою руку.

Когда так просят, только и остается, что выполнить просьбу. Я разжал пальцы, выпуская рукоятку оружия, револьвер пару раз громыхнул по полу (к счастью, курок был спущен и случайного выстрела не произошло), и на несколько секунд наступила тишина.

— Ладно, — спустя эти долгие мгновения, показавшиеся мне вечностью, проговорила дроудесса, — можешь сесть на лавку и рассказать мне все с самого начала.

Сама девушка отошла на несколько шагов в сторону и застыла неподвижным изваянием.

— Кхм… меня направил сюда Глав, — начал я свое повествование, едва усевшись на предложенное место. — Сказал, что по этому знаку в здешнем трактире я смогу встретиться с некоторыми… хм… лю… лицами.

— Зачем же?

— Недавно случилось нападение на большой дирижабль, перевозивший молодых девушек. Часть из них попала в руки работорговцев, и их впоследствии удалось отбить. Но несколько из них пропали. След привел меня сюда.

— Кто такие?

— Одна из девушек является дочерью очень влиятельного человека на архипелаге. Именно по этой причине и начаты ее поиски, и к ним подключился Глав…

Я подробно описал, насколько сам был осведомлен, внешность сестры Дарика, попутно отметив, что вместе с ней были две подруги-ровесницы. Все рассказав, я замолчал и выжидающе посмотрел на дроудессу. Та, впрочем, не спешила нарушать молчание. Постояв еще с минуту, что-то обдумывая, она сделала пару быстрых шагов вперед и наклонилась. Через секунду она стояла на прежнем месте и рассматривала мой револьвер. Несколько раз крутанула барабан, щелкнула курком… и направила оружие на меня.

— Интересная конструкция, — промолвила она и следом за словами надавила на спусковой крючок. Послышался негромкий щелчок — курок ударил по бойку, находящемуся напротив пустого гнезда в барабане.

— Мне нравится. Где достал? — задала она вопрос и вновь взвела курок, чтобы через полсекунды его спустить. И опять вместо выстрела послышался холостой удар.

«Русская рулетка наоборот… вот же овца, блин», — пронеслось у меня в голове, но вслух я сказал совсем другое:

— Леди, вы так испортите ударный механизм в оружии, и оно будет годно лишь на выброс. — Признаться, я чувствовал себя не своей тарелке под дулом револьвера. — А оружие я получил из рук гнома в Дастгране.

— Где Глав служит?

— Угу…

— Хорошо, так и быть, я тебе помогу, — произнесла дроудесса и весело улыбнулась. — А ты мне потом того гнома покажешь, который такие милые вещички изготавливает. Договорились?

— Договорились, — торопливо кивнул я. — Так что там с девушками, когда вы сможете про них узнать?

Дроудесса посмотрела на меня, что-то прикинула и протянула револьвер.

— Забирай, — произнесла она и, пока я убирал оружие в кобуру, продолжила: — Я знаю, где они находятся. Кстати, ими не ты один интересовался.

— Где? Кто еще? — вскинулся я.

— Рабынь должны со дня на день отправить на темный остров Тхашилисин, где принесут в жертву, а искал их молодой дворянин с хорошей командой бойцов. Связываться с ними даже я поостерегусь.

— Наверное, это Дарик со своими егерями, — едва слышно пробормотал я себе под нос и сказал уже громче: — Это, должно быть, брат одной из девушек. Если не трудно, то проводи меня к ним… а что там насчет жертв?

Оказывается, трех девушек купили соплеменники моей собеседницы и сейчас их держат в рабских бараках на атолле. Отбить их здесь вряд ли выйдет, а если и получится, так уйти живыми никому из нас не суждено. Все местные пираты объединятся, лишь бы наказать нарушителей местных устоев. Ведь основное правило на атолле гласит: не мешай другим, и тогда тебе никто не помешает. К мелким разборкам и тем, которые остались в тайне, правило не относится.

Есть шанс атаковать корабль с пленными за пределами атолла и захватить его вместе со всем содержимым — рабами, товаром и самим, собственно, дирижаблем. Вернее, такой шанс имелся бы, будь у Дарика хотя бы полсотни егерей и пара небольших, но хорошо вооруженных и скоростных кораблей. Вот и получается, что никак не светит спасти девчонок имеющимися силами.

ГЛАВА 24

— Слушай, а как получилось, что ты так быстро на мои вопросы узнала ответы? — поинтересовался я у дроудессы.

— Подозрительно? — усмехнулась девушка. — Просто я стараюсь быть в курсе дел своих родичей. Вот так и случилось, что рабыни и те, кто интересуется ими, не смогли пройти мимо моего внимания. Просто так совпало, успокойся.

Мне могло и показаться, но при упоминании родичей девушка выразила чуть-чуть больше эмоций, чем во всей остальной фразе. И эмоции были далеки от положительных. Не любит их так сильно или я придумываю невесть что?

— Да я и не нервничал, — ответил я и наткнулся на полный насмешки взгляд собеседницы.

Ну да, учитывая начало нашего знакомства, моя последняя фраза выглядит, мягко говоря, большим преувеличением. Чтобы сгладить впечатление, я попробовал перевести разговор в другое русло.

— Послушай, а на атолле можно нанять десятков пять или шесть крепких парней, которые хоть в огонь, хоть в воду пойдут за полновесные золотые? — задал я вопрос девушке.

— Хочешь отбить рабынь? — догадалась собеседница. — Не выйдет у тебя эта затея. Бойцов ты найдешь, но едва они узнают о том, что ты собираешься напасть на дроу, как тут же разбегутся. И я после этого и ломаного гроша не дам за твои уши.

— С чего бы так?

— А с того, что кто-нибудь из них проболтается не тому и не в том месте, а их слова дойдут до ушей родичей. И можешь мне поверить, этот факт они просто так не оставят.

И снова капелька неконтролируемой ненависти послышалась в ее словах при упоминании родичей. Как бы прояснить ситуацию и попробовать воспользоваться этим фактом?

— А ты помочь не можешь? — задал я вопрос и прямо посмотрел в ее глаза. Она молчала долго, минуты три, и все это время мы играли в гляделки.

— Я не люблю дроу, — медленно, четко проговаривая слова, сказала девушка. — Пусть и сама принадлежу к этому проклятому всеми богами племени. Но и помогать кому-либо сделать пакость моим родичам не желаю. По крайней мере, без веской на то причины.

— Глав обещал, — осторожно заметил я, — что от его помощников точно с таким знаком я получу помощь.

— Ты ее и получил, — фыркнула девушка. — Иначе бы, как тот дворянчик, до сих пор мотался по атоллу и задавал пустые вопросы, на которые ему никто никогда не ответит.

— Ты говорила о веской причине, — чуть помедлив, вновь задал я вопрос, — в чем она заключается?

— В чем? — Девушка вновь задумалась, ее взгляд затуманился, словно мысли были сейчас далеко-далеко, в старых воспоминаниях или новых планах.

— Да, если можешь ответить.

— Что ж, слушай, — сказала дроудесса и яростно сверкнула глазами. — Цель моей жизни — отомстить за смерть моей семьи. Виноваты в ней дроу. Если ты сможешь мне в этом помочь, то я, так и быть, подумаю над твоей проблемой.

Черт, черт, черт! Связываться с целым племенем кровожадных монстров, когда от вида всего одной представительницы я впал в неконтролируемую панику?! Да и как я смогу ей помочь — придумать термобарическую бомбу, чтобы потом ее взорвать в подземельях дроу? Так на это уйдет столько времени и денег, что я к тому времени могу и от старости умереть. Или Дарик поможет с наймом армии для зачистки подземелий, если эта армия, конечно, найдется. Ведь на материке не раз пытались избавиться от темных эльфов, но каждая экспедиция терпела поражение. Уверен, что и здесь, на архипелаге, ситуация точно такая же. Дроу можно сравнить с тараканами — если уж завелись, то без кардинальных средств не справиться. Но можно пойти другим путем.

— А тебе обязательно убивать всех разом и в одном месте? — осторожно заметил я. — Ведь можно нанять подготовленный отряд мстителей с хорошим оружием и понемногу избавляться от врагов.

Дроудесса посмотрела на меня как на младенца (интересно, а сколько ей лет, эльфы же живут веками, и вполне может быть так, что этой молоденькой девчушке уже давно перевалило за полсотни годков).

— Что такого я сказал? — поинтересовался я, возмущенный ее взглядом.

— Ты думаешь, что сейчас озвучил самую гениальную идею? — улыбнулась дроудесса. — Ладно, бойцов можно найти, но вот с оружием не все так просто. Каждый дроу является великолепным бойцом в ближнем бою и в одиночку легко противостоит почти любому воину из людей и имеет столько амулетов, что их защиту очень сложно пробить из огнестрельного оружия. Разве что залпом, но тогда, убив одного дроу, солдаты останутся с разряженным оружием против уцелевших. А те, как я уже отметила, легко справятся с любым в рукопашной схватке.

— Так уж и с любым? — хмыкнул я. — Ладно, ладно, пусть так и будет. Но я хочу указать тебе на несколько ошибок, которые ты допустила. Упомянув огнестрельное оружие, ты забыла о магии…

— Против магической атаки всех дроу, которые вышли на поверхность или находятся в рейде, защищает Великая Паучиха, богиня темных эльфов. И чтобы пробить божественную защиту их амулетов, понадобится как минимум корабельный боевой кристалл, — бесцеремонно перебила меня дроудесса. — Пороховое оружие — самое подходящее, и самое лучшее из него — это пушечная картечь. Жаль, что пушки в засаде не спрячешь.

Я только скрипнул зубами, но попыток сманить на свою сторону такого ценного союзника не прекратил.

— Я был один и смог преодолеть твою защиту, и если бы расстояние было бы побольше, то легко добил бы, несмотря на нагрудник, — проговорил я, напоминая о начале нашего знакомства. — А есть еще ружье, которое со ста шагов первым же выстрелом поражает человека и способно выпустить пять пуль быстрее, чем ты выпьешь стакан воды. А теперь подумай, что будет с твоими амулетными друзьями, если против них выступит хотя бы десяток бойцов с таким оружием. А ведь можно пули свинцовые заменить на зачарованные или алхимические, которые легко пробивают магическую защиту.

— Это все? — поинтересовалась девушка, и по ее виду было совершенно непонятно, зацепили ее мои слова или нет.

— Нет, не все, — распалился я, — есть еще кое-что. Например, есть нечто вроде картечницы, но при этом она запросто разбивает телегу на трехстах шагах и при этом перезаряжается с той же скоростью, как ты пьешь…

— Знаю, знаю, — перебила меня дроудесса, — как я пью стакан воды.

— Или даже быстрее. И я могу предоставить такое оружие без… — я чуть было не сказал «безвозмездно», но, представив себе лица гномов, у которых отнял бы в таком случае кучу денег, срочно исправился: — без очереди.

— Убедил, — практически без паузы, стоило мне закрыть рот, произнесла дроудесса, — я помогу тебе и твоим друзьям взамен на оружие.

Быстро же она согласилась, такое ощущение, что она просто все предыдущее время ломала комедию, уже заранее догадываясь о моем предложении и зная свой ответ. Или я сам сразу недокумекал, что, помогая нам в освобождении пленниц, новая знакомая таким образом утирает нос и больно жалит своих родичей. А может, есть нечто такое, о чем я и не догадываюсь. Что ж, время покажет.

— Тогда нам не стоит терять время, и сейчас мне нужно найти своего друга, брата одной из пленниц. Вместе подумаем, как нам быть, — произнес я и встал из-за стола.

— Это тебе не стоит терять время и съесть вот это, — произнесла в ответ девушка и ловко кинула мне что-то крошечное. При ближайшем рассмотрении это «что-то» оказалось малюсеньким шариком, не больше горошины черного перца.

— И? — вопросительно посмотрел я на девушку.

— Съешь, — приказала она, — и поскорее. Это противоядие.

— Противоядие от чего? — нахмурился я, не совсем понимая, о чем сейчас говорит дроудесса.

— Понимаешь ли, — с какой-то зловещей улыбкой на губах ответила мне девушка, — как и у моих родственников, у меня есть привычка смазывать лезвия клинков смертельным ядом…

— Вот черт, — едва слышно произнес я и машинально прикоснулся к шее, где имелась отметка о близком знакомстве с одним из клинков дроудессы.

— Умный, далеко пойдешь, если чуть быстрее думать будешь, — усмехнулась девушка, смотря, как я торопливо глотаю горошину противоядия.

— И ты все это время молчала? А если бы я умер раньше, чем принял лекарство?

— Успокойся, — отмахнулась от моих претензий дроудесса, — я как никто другой знаю скорость действия своего яда.

В ответ я только машинально грубо выругался по-русски. Сознавать, что все это время я находился между жизнью и смертью, было мерзко и страшно. Вот оно, коварство дроу во всей красе. Пойди разговор не так, реши дроудесса, что я ей не нужен, то легко ушла бы. А я остался бы умирать, при этом даже не осознавая данного факта.

Сразу после того как мы покинули трактир дварфа, девушка повела меня куда-то к кромке воды. Там под молодыми пальмами расположилось несколько десятков строений, которые я бы назвал бунгало, а местные кличут хижинами. В одной из таких хижин я и нашел Дарика с его егерями. Судя по невеселому виду, сведений о сестре парень так и не нашел.

— Славар? — удивленно воскликнул он и сделал знак егерям спрятать оружие, которое появилось в их руках практически мгновенно. И я их осуждать не могу, уж очень тут места специфические.

— Приветствую, Дарик, — пожал я руку парню и сел на ближайший плетенный из тростника стул. — Узнал что?

Тот посмурнел и тяжело вдохнул, давая этим красноречивый ответ.

— А у меня есть кое-что о твоей сестре, — проговорил я и в следующий миг едва не полетел кувырком на пол, когда Дарик сорвался со своего места и, подскочив ко мне, схватил за плечи:

— Где она, что с ней?

— Успокойся, шальной. Пока с ней все в порядке, — отбился я от приятеля. — Ее дроу купили, чтобы в жертву принести… Эй, ты чего?

В мгновение ока парень изменился, словно разом постарев лет на десять. На его лице появилось такое отчаяние, что даже старший егерь не удержался и попытался успокоить своего нанимателя.

— Не переживайте, господин Ван'Арс, — мягко проговорил он, — отобьем мы вашу сестру. Вот узнаем, где она содержится, и сразу же отобьем. Не так и страшны эти дроу, как их расписывают.

— Правда? — с надеждой вскинулся Дарик, но тут в разговор вмешалась дроудесса.

— Вранье, разумеется, — бесцеремонно произнесла девушка. — Здесь вам никогда не отбить рабынь.

— А ты кто такая? — настороженно поинтересовался один из егерей, — сними капюшон.

— Как пожелаешь, — усмехнулась дроудесса и одним быстрым движением выполнила требуемое.

— Дроу, — ахнул кто-то из егерей, а через долю секунды в ее сторону была направлена дюжина стволов. К счастью, от немедленной стрельбы окружающий люд воздержался, а то бы мою знакомую не спасли никакие амулеты и броня.

— Стоп, стоп, стоп! — выкрикнул я и встал так, чтобы загородить собой девушку. — Успокойтесь все. Именно от нее я узнал о судьбе госпожи Ван'Арс. И она же пообещала помочь с ее освобождением.

— И как же? — глухо произнес Дарик, ненавидящим взглядом сверля дроудессу. Оружия, к слову, так никто и не опустил.

— А вот сейчас и реш…

— На атолле шансов спасти рабынь нет, — бесцеремонно перебила мои слова девушка, и эта ее манера уже начинала меня раздражать. — Но можно попытаться освободить их на самом корабле или на острове.

— Для этого нам сначала нужно попасть на корабль или остров, — проговорил старший егерь. — И это, замечу тебе, очень сложно.

— Все сложности я беру на себя, — произнесла дроудесса. — Э-э… как тебя, отойди в сторону, нечего мне вид закрывать.

Меня покоробило от ее слов. Черт, да я ее от пуль закрываю, а она вместо благодарности говорит «э-э… как там тебя, исчезни в сторону». Вот же стерва… но весьма привлекательная стерва.

Пользуясь случаем, я только сейчас смог ее рассмотреть внимательно. Высокая, ростом не меньше ста семидесяти пяти сантиметров, стройная. Тонкая и изящная шея, аристократическое лицо с правильными чертами, пухленькие губки. Такую красотку не постесняется поместить на первую страницу любой журнал. Фигурку скрывает мешковатый плащ, но уверен, что и там все великолепно.

После слов дроудессы, чуть помедлив, егеря убрали оружие.

— Предлагаю попасть на корабль под видом одной из жриц Паучихи с сопровождением и рабами, — продолжила между тем дроудесса. — Как раз будем иметь возможность оценить обстановку и внизу, и вверху.

— Рабов покупать? — искренне возмутился Дарик. — Я не могу пойти на это…

— Покупать никого не нужно, — перебила моего благородного друга дроудесса, — они у нас и так есть.

При этом она многозначительно посмотрела на егерей. От ее взгляда тех даже передернуло. Опережая поток обид и возмущений, я поторопился внести ясность, догадавшись о сути идеи, предложенной девушкой.

— Стоп, обойдемся без криков, — торопливо заговорил я. — Она предлагает замаскироваться под жрицу с рабами. Это всего лишь маскировка. Таким образом мы сможем ориентироваться в обстановке среди рабов и пассажиров. И покупать никого не нужно, зачем нам лишние проблемы с посторонними людьми.

— Так, хорошо, рабы есть и есть жрица-дроу — чуть помедлив, произнес Дарик, — но были слова насчет сопровождения жрицы. Я правильно понимаю, что посторонних все равно придется взять в отряд?

— Нет, обойдемся имеющимися, — отрицательно покачала головой девушка и указала на Дарика и меня. — Ты и он сыграете роль моей свиты.

— Мы?

Я посмотрел на приятеля и столкнулся с не менее ошарашенным взглядом. Да уж, умеет эта чернокожая красотка сбить с толку.

— Леди, не имею чести знать вашего имени, — осторожно заметил Дарик, — не кажется ли вам подобное излишне рискованным? Насколько я знаю, у дроу много ритуалов и правил при общении друг с другом и прочими расами. И я, как и мой друг, в них совершенно не искушен.

— Я знаю, и поэтому придется приобрести камни памяти, — совершенно спокойно произнесла девушка.

Камни памяти… Едва ли не шедевр в магическом искусстве. Ментальная магия, артефакторика, магия жизни и крови сплелись в один клубок, чтобы дать жизнь этому детищу. Хочешь стать непревзойденным бойцом? Умелым любовником? Музыкантом или художником, строителем, или искусным наездником на лошади, или шкипером летающего корабля? Нет ничего сложного, достаточно лишь приобрести небольшой кристалл — камень памяти. Вот только не нужно забывать, что стоят такие предметы очень дорого. А если нет готовых, то следует найти чародея, специализирующегося на изготовлении камней. Потом отыскать человека (или представителя другой расы), который согласится пройти через изматывающий ритуал и передать свои знания. Ну и напоследок самый большой минус — знания, полученные таким способом, недолговечны, пройдет от тридцати минут до десяти часов, и все станет по-прежнему. Было и еще одно препятствие — камни памяти находились в условно запрещенном списке, то есть пользоваться ими можно было лишь со специальным разрешением.

— Кхм… — кашлянул старший егерь, — а вы знаете, где можно отыскать такую вещь? Уж слишком непростое содержимое в кристаллах должно быть.

— Знаю, но потребуются деньги.

При упоминании о деньгах Дарик встрепенулся и полез в небольшую сумочку, висевшую на поясе. Из нее он извлек на свет мешочек из черной замши.

— Вот, — достал он из мешочка сверкающую крупинку драгоценного камня, — думаю, тут достаточно будет, чтобы купить десять кристаллов памяти.

Камешек перекочевал из ладони парня к девушке и скрылся где-то под плащом. После этого дроудесса молча встала и ушла. Непринужденно и спокойно. А мы еще не меньше минуты непонимающе смотрели на дверь, которая закрылась за девушкой, прежде чем один из егерей не выглянул на улицу.

— Ушла, — констатировал он. — Хочу ошибиться, но мы ее больше не увидим. Как и вашего камешка, господин Ван'Арс.

— И пусть, — буркнул старший. — С дроу связываться может лишь полный псих. Сами как-нибудь справимся.

Наверное, девушку и отпустили-то потому, что подсознательно не желали находиться рядом с дроу. А драгоценность… ну и темные боги с камнем, пусть чем-то вроде откупа будет. Вероятно, так думали все, если я правильно истолковал выражение их лиц, и лишь мне было чуть-чуть грустно после ухода темнокожей воительницы.

— Сами не справимся, — покачал я головой, усаживаясь на стул, который совсем недавно грела дроудесса. — Не здесь, по крайней мере.

— А где дроу квартируют, не знаешь? — задал мне вопрос Дарик. — Попытаемся напасть на них ночью…

— Дроу в темноте видят как кошки, — сообщил старший егерь. — Нет, тут надо придумать что-то другое. Например…

Мы принялись горячо обсуждать наши дальнейшие планы, предлагая один вариант за другим и тут же отметая его, чтобы перейти к следующему. Так прошло больше часа, и недавний разговор с дроудессой успел позабыться. Вспомнили мы о ней в тот момент, когда входная дверь распахнулась и в комнату вошла наша недавняя гостья. За спиной у нее висел огромный мешок с каким-то барахлом.

— Не ждали? — усмехнулась она, посмотрев на наши вытянутые лица. Потом скинула мешок на пол и уселась на свободный стул.

— Леди? — вопросительно посмотрел на девушку Дарик.

— Камни памяти в мешке со всеми вещами. Там же амулеты с личиной. Камней четыре — по два на каждого. Используете один при посадке на корабль, повторно — при выгрузке, когда прибудем на место. Там же лежит броня и оружие свиты. Да, еще вот что, найдите сундук или пару сундуков, чтобы сложить свои вещи в них. Огнестрельное оружие убрать в первую очередь, дроу его сильно не жалуют, предпочитая боевые амулеты и клинки.

— Когда посадка? — деловито поинтересовался старший егерь.

— Завтра к полудню должен прибыть дирижабль, оправляющийся на Тхашилисин. Вечером, когда выгрузит привезенное и заберет новый груз, отправится обратно.

— Много народу будет?

— Очень много, — подтвердила дроудесса. — Кроме дроу еще гоблины, несколько команд дварфов с грузом запрещенных артефактов и еще куча пассажиров, у которых имеются дела на темном острове.

— Значит, перебить экипаж не выйдет, — констатировал егерь. — А на острове? Там же дроу этих и прочих темных отродий… кхм… будет полно. Как мы там справимся? — и посмотрел на дроудессу. И его взгляд был настолько красноречив, что даже полный болван понял бы, что парень подозревает собеседницу в обмане.

Если честно, то со стороны эта авантюра выглядела как хитрая засада. Надеть на опасных бойцов рабские ошейники подчинения, обезопасив с этой стороны свои тылы. А со мной и Дариком дроудесса вполне имеет все шансы справиться. Без своих огнестрелов наша парочка имеет один шанс из трех победить в схватке. Да и победа рискует оказаться пирровой, если вспомнить ядовитые клинки темнокожей авантюристки.

— Рабов будут доставлять по извилистому пути, и дорога займет несколько часов. И встретить кого-нибудь на ней почти невозможно. Там будем мы и старшая жрица, которая купила рабынь.

— Охрана у этой жрицы есть?

— Свита из пяти воинов. Но они больше почетный эскорт, чем охрана. Жрица сама может постоять за себя.

— А как же…

— Ее я беру на себя, — перебила егеря дроудесса. — Вам же останется нейтрализовать ее свиту. Уверена, что это не займет много времени.

— Как сказать, как сказать, — задумчиво покачал головой егерь. — Все же, воины дроу, не самые слабые противники.

— Им в голову не придет ожидать неприятностей от рабов, — заверила девушка мужчину. — Все их внимание будет сосредоточено на мне и моей свите. Случаев, когда жрицы нападают друг на друга и отбивают ценных рабов, полно. Вот и в этот раз старшая жрица подумает, что у меня появились такие мысли, или же сама захочет присоединить вас к своим пленным.

— А что потом, когда мы разберемся с дроу? Как нам с острова убраться?

— Я выведу вас к стоянке, где часто останавливаются пиратские дирижабли, и нам останется лишь захватить один из них.

— Рискованная авантюра, — вздохнул старший егерь. — Ты точно уверена, что здесь нам не справиться?

— Рискните и проверьте, — улыбнулась в ответ дроудесса и поднялась со стула. — Завтра, за полчаса до погрузки, я приду за вами. А пока постарайтесь сидеть тихо, если решите последовать моему плану.

И ушла, оставив нас едва ли не в растерянности. Предложение дроудессы попахивало горячим настолько, что я уже ощущал запах своей кожи, которую будут подпаливать дроу в случае нашей неудачи. Самим сунуть голову в пасть льву… на это нужны железные нервы и крайняя бесшабашность. Я могу похвастаться таким набором? Наверное, могу. Это я понял, когда подошел к мешку дроудессы, так и оставшемуся валяться на пороге, и перетащил в центр комнаты. После чего стал копаться в его содержимом. Двойной комплект снаряжения дроу — доспехи, оружие, амулеты и украшения (они же знаки отличия и благоволения к конкретному воину его госпожи). Здесь же нашлась небольшая шкатулка с четырьмя камнями небесно-голубого цвета размером с косточку от абрикоса. Камни памяти. Если дроудесса ничего не утаила, то в этих небольших кристаллах скрыт полный пакет данных по взаимоотношениях дроу между собой. Ровно на два часа я и Дарик станем чистокровными темными эльфами. Интересно, изменится наше мировоззрение или останется прежним? Лично мне (или Славару до нашего «знакомства») пользоваться такими штуками не доводилось. В столице слишком жесткий контроль за подобными артефактами. Получить разрешение у тамошней бюрократии настолько сложно, что проще к императору попасть на прием. Ну ничего, вот завтра и испытаю.

Пока я раскладывал снаряжение по двум одинаковым кучкам, мне в голову пришла интересная мысль, которой я не замедлил поделиться окружающими.

— Сколько прошло времени после первого ухода и возвращения темной? — поинтересовался я у окружающих. — Час?

— Побольше, — ответил кто-то из егерей. — Полтора часа примерно, но явно меньше двух.

— Забавно, — хмыкнул я. — За такой малый срок собрать столько вещей.

— Полтора часа — это, по-твоему, мало? — удивился Дарик. — Атолл не настолько большой. И потом, ничего удивительного в том, что у дроудессы есть снаряжение ее родичей. Просто вытащила из схрона и принесла сюда.

— Ага, и при этом на ее складе лежат камни памяти с церемониальными навыками дроу, амулеты с личинами темных эльфов. А в то, что существует лавка, где продается столь редко пользующийся спросом товар, я верю еще меньше.

— Господин ди Карбаш правильно все говорит, — заметил старший егерь. — Просто так подобные вещи у себя не держат, и уж точно их не купишь так быстро и в полном объеме.

— И откуда же она их взяла, если вы говорите, что у нее их не было и купить их она также не могла? — нахмурился Дарик.

— Да нет, — проговорил я задумчиво, — взяла она вещи именно из своего личного тайника. Но выходит, что эта дроудесса уже давно вынашивала план попасть к родичам с отрядом не из дроу, а людей под их личиной. Уверен, что у нее не меньше десятка таких комплектов или же больше. Вот и выходит, что с добрыми намерениями и с такой экипировкой к соплеменникам не ходят.

— И к чему ты все это говоришь? — непонимающе посмотрел на меня Дарик.

— К тому, что все эти вещи, — я плавно провел правой ладонью над двумя кучками снаряжения, — есть весомое подтверждение слов нашей темнокожей знакомой. Она в самом деле желает помочь нам освободить пленных девушек. Ну и попутно поквитаться со своими родичами в лице тех шести дроу — жрицы и ее свиты. А еще я думаю, что ей нужно было родиться гномой, с такой-то хваткой… тот камешек она забрала как бы для совершения расчетов при покупке вещей, которые уже были ею куплены…

ГЛАВА 25

У нас оставалось более суток, чтобы подготовиться — подогнать доспехи под себя, найти сундуки, чтобы сложить оружие и снаряжение, которого быть не могло у дроу и рабов, и просто отдохнуть. В ближайшие несколько дней нам не светит ни единой спокойной минутки.

Свободного времени осталось столько, что я еще успел поработать над одной задумкой, которая может облегчить нам жизнь и устроить бяку дроу в случае быстрого обнаружения мертвых конвоиров девушек и последующей погони.

Вновь темная эльфийка появилась следующим вечером. Как и при первой встрече, ее фигуру укрывал плотный плащ. И появление ее выставленный на пост охранник пропустил: только что все было тихо и рядом с хижиной никого не наблюдалось, но миг спустя дверь раскрывается и входит дроудесса.

— Значит, решили последовать моему совету? — то ли спросила, то ли констатировала данный факт девушка.

— Приветствую вас, леди, — галантно поклонился гостье Дарик. — И сразу же хочу спросить: почему вы так решили?

— Откажись вы от моей помощи, то попытались бы справиться без меня и напасть на их охрану или корабль. Такое происшествие тихим не может быть, так что услышать его я бы услышала. А раз все тихо, значит, мое предложение принято.

— В логике тебе не откажешь, — хмыкнул я. — Да, все правильно — мы с тобой идем. Что нужно делать?

— Солдаты пусть надевают эти ошейники, а ты с другом облачайся в снаряжение, которое я вчера принесла. Размеры подогнали?

— Да, — подтвердил я и тут же добавил: — вот только часть экипировки нам незнакома. Не разобрались, как и что надевать.

— После камней памяти станет ясно, — отмахнулась от меня дроудесса. — Так, чего ждем?

Последний вопрос был адресован егерям, которые не торопились надевать на свои шеи рабские реквизиты. После этих слов старший егерь открыл рот, собираясь что-то произнести, но отчего-то передумал. Почти тут же он сграбастал со стола тонкую кожаную полоску с бронзовой застежкой и примерил к своей шее. Медлил он секунды две, после чего с тихим вздохом застегнул ошейник, активировав, таким образом, наложенное на него заклинание. Ошейник несколько секунд мерцал, настраиваясь на ауру владельца. После этого неискушенный взгляд уже не признал бы в темной тонкой полоске кожи деталь рабского костюма. Следом за своим старшим ошейники надели остальные егеря.

— Молодцы, — усмехнулась темная красавица и сняла с запястья массивный браслет из светлой бронзы, протянув его Дарику. — Владей и командуй. Браслет настроен на телепатические приказы. Стоит тебе пожелать, и ошейники выполнят все — задушат, вызовут сильную боль или спадут, освободив рабов.

После этого поступка егеря взглянули на дроудессу с большим уважением (если честно, то до этого момента в их глазах такого чувства в адрес темнокожей девушки и вовсе не было, лишь опаска и раздражение).

— Так, а теперь займемся вами.

Дроудесса повернулась в мою с Дариком сторону.

— Укладывайтесь на пол и не шевелитесь. Пора приступить к ритуалу с камнями.

Ритуал, как оказалось, был не так уж и сложен. Я растянулся на полу, уставившись в потолок, рядом устроился Дарик. Стоило замереть, как над нами склонилась дроудесса с метательным ножом в руках.

— Не шевелиться, — прошипела она, когда мой приятель сделал попытку приподняться на локтях при виде оружия.

В следующую минуту она коснулась лезвием моей шеи напротив артерии. Заточка ножа оказалась настолько идеальной, что боли я не почувствовал. Лишь легкую щекотку, когда девушка отвела клинок в сторону и приложила к порезу камень. А миг спустя у меня закружилась голова и появился нарастающий шум в ушах. Словно издалека на меня бежала галдящая толпа, а сам я лежал на крутящейся центрифуге. Вслед за этими симптомами появилась сильная тошнота, к счастью, с ней удалось справиться и все обошлось без позора для меня. А вот Дарик оказался не так крепок и избавился от недавнего ужина, чем заработал презрительный взгляд со стороны дроудессы.

— Подействовало? — поинтересовалась она.

— Не знаю, — пожал я плечами, не ощущая в себе новых знаний и навыков.

— Арш, крато маар рипт (встать, вы понимаете меня)? — внезапно произнесла девушка.

— Ас, прола (да, госпожа), — подскочили мы с Дариком, ответив на вопрос, и согнулись в поклоне.

Камни подействовали, и теперь мы на пару часов будем самыми настоящими дроу… внутри. А для того чтобы внутренняя составляющая не отличалась от внешней, я и Дарик нацепили под доспехи амулеты с личинами. Я превратился в высокого и стройного (даже чуть-чуть стройнее меня прежнего) воина дроу с длинными белыми волосами, заплетенными в косу.

Скрупулезно проверив наши новые знания и возможности и убедившись, что все прошло гладко, дроудесса и сама сменила облик. Ее черты стали боле резкими и отталкивающими, что ли. Отталкивающими скорее на подсознательном уровне, так как в целом новое лицо девушки было симпатичным. Неприятие возникало при виде татуировки на левой щеке — паутины из трех кругов и пяти лучей. Фигура изменилась едва заметно.

Когда девушка скинула плащ, под ним оказался весьма странный наряд. Небольшая туника-безрукавка с глубоким вырезом на груди и спине, темные леггинсы, гофрированный передник длиной до середины голени, накидка на спине чуть ниже пояса и кожаные сандалии с плетеными ремешками, доходящими до середины икры. На поясе висел узкий кнут-ламия и прямой кинжал.

— Быстро укладывайте свое оружие и необходимые вещи в сундуки, — приказала дроудесса, — скорее. Нам через четверть часа необходимо быть на корабле.

— Уже все сделано, — сообщил ей Дарик.

— …госпожа, — почти прошипела дроудесса. — С этого момента привыкай к новой роли. Если хоть на миг забудешься, то мы погибнем. Это всех касается. Ясно?

— Да, госпожа, — в один голос ответили мы все.

При этом Дарик и я еще сделали какой-то хитрый поклон. Да уж, камешки постарались на славу, впихнув в нас кучу всякого нужного и не очень. Мое тело действует само, стоит только дроудессе заговорить или просто посмотреть на меня.

— И не потеряйте второй камень, — напомнила она. — Он понадобится при высадке. Все, пошли.

И мы пошли. Впереди выступала девушка, ныне младшая жрица Паучихи среднего ранга. За ней я, потом егеря-рабы, и замыкал процессию Дарик. Встречные или попутчики старались не встречаться взглядами с нами и быстро уступали дорогу, если наши пути пересекались. Не прошло и пяти минут, как мы оказались на летном поле. Не очень большое, с городским не сравнить, учитывая, что атолл не настолько огромен и части дирижаблей приходится швартоваться над водой (наверное, имелись там амулеты или заклинания, отпугивающие водных элементалей).

Корабль, который должен был доставить нашу компанию в подземелья дроу, я опознал сразу же. Это был гигант, размерами превосходящий первый увиденный мною дирижабль этого мира. Чтобы на такой напасть, нужно иметь полное отсутствие благоразумия и чувства самосохранения и десяток дирижаблей вроде моей «Искры».

Погрузка прошла очень быстро. Дроудесса предоставила матросам у трапа небольшой кусок кожи, на котором имелось нечто вроде выжженного тавра, и спокойно пошла вместе с нами на корабль. После этого егерей и Дарика, который якобы считался надсмотрщиком над рабами, один из матросов увел куда-то на нижние палубы. Там были расположены помещения для перевозки обычного товара и «черного дерева». Хотя вряд ли в этом мире живой товар имеет подобное название, здесь не Ливерпуль, который считался центром торговли невольниками.

Перед тем как разделиться (теперь до конца полета мы друг с другом не увидимся), девушка напомнила нам об осторожности. Особенно она предостерегла Дарика от глупостей и необдуманных поступков. Мало ли что ему взбредет в голову, вдруг решит отыскать среди рабов сестру… все ведь пропадем ни за грош. Вдевятером против нескольких сот пиратов и контрабандистов нам не выстоять.

Буквально перед заселением в каюту произошла встреча с дроудессой — владелицей девушек, ради которых я ввязался в эту авантюру. Одетая один в один как моя спутница, но с татуировкой паутины из пяти кругов и шести лучей с крошечным паучком в центре, она повстречалась нам в узком коридоре средней палубы.

— Старшая сестра, — почтительно поклонилась ей моя… хм… госпожа, — приветствую тебя.

— Младшая сестра, приветствую тебя, — с чувством превосходства ответила ей чужая дроудесса. — Кто ты и откуда?

— Младшая жрица повелительницы Темноты Архи из клана Черная Молния, — не поднимая глаз, произнесла моя дроудесса.

— Архи… та самая, что два года назад приказала принести в жертву всех первенцев — младенцев мужского пола?

— Да, старшая сестра.

— С чем ты здесь?

— Я везу шесть рабов в жертву и несколько интересных вещей, которые могут заинтересовать Великую Мать и повелительниц клана.

— Вещи?

— Огнестрельное оружие, новые образцы.

При упоминании данного типа оружия в глазах собеседницы моей госпожи промелькнула тень разочарования и скуки. Интересно, а что она подумала? Жаль, что я этого никогда не узнаю.

— Встретимся в подземельях, — свысока бросила жрица, и на этом разговор закончился.

Наш будущий противник удалился, предоставив нам возможность закрыться в своей каюте. И только там моя спутница дала волю эмоциям.

— Тварь, — прошипела девушка и с такой силой сжала рукоятку клинка, что костяшки пальцев посветлели. — Ненавижу.

— Это ради нее ты заварила всю кашу? — поинтересовался я. — Купи тех девушек совсем другая дроу, то помощи от тебя я не дождался бы?

— Информацию дала бы, — спокойно ответила дроу, — но дальше разбирались бы сами.

— М-да, — протянул я, — выходит, нам повезло.

— Повезло или нет, боги еще покажут…

Пять дней мы летели на Тхашилисин, что оказалось чуть дольше обычного срока. Что-то там с привычным маршрутом оказалось не все в порядке. То ли имперская эскадра рыскала, то ли еще чьи-то суда, с которыми капитан нашего дирижабля не желал встречаться. Возможно, один из таких кораблей я успел рассмотреть на горизонте, когда мы выбрались из природной полосы препятствий атолла. Едва различимая точка далекого дирижабля провисела на горизонте минут десять, скорее всего наблюдая за нами. Кто бы это мог быть, я даже примерно представить не мог. Впрочем, далекое судно могло просто переждать в стороне отлет темного дирижабля, опасаясь встретиться с ним на одном курсе.

Но благодаря этой задержке я узнал историю своей спутницы. На третий день, когда от ожидания и пребывания среди отъявленных злодеев я уже готов был на стену лезть, девушку пробило на откровения.

Аритаса из клана Говорящих с Тенями. Ее клан пятнадцать лет назад был вырезан под корень. Спастись удалось лишь ей и ее родителям. Единственный клан дроу, который был самым миролюбивым, если к темным эльфам применимо подобное определение. Однажды клан решил покинуть Тхашилисин и переселиться на безлюдный остров в самой глухой части архипелага. Не вышло. Все кланы как один встали на пути «отступников», и заводилой в этом был клан Черные Когти Скал. Повелительницы Темноты этого клана принесли в жертву Паучихе всех выживших в сражении Говорящих — в основном это были маленькие дети, так как все старшие члены клана погибли в бою. Не повезло и родителям моей знакомой, которые были ранены в битве и не смогли постоять за себя при встрече с пиратами. Аритасу, которой на тот момент только-только исполнилось три года, пираты пожалели, решив вырастить из дроу пиратку. И вырастили на свою голову. Девушка не забыла никого — ни Черных Когтей Скал, ни экипаж дирижабля «Улыбка смерти». Но расправиться с обычными разбойниками вышло намного проще, чем добраться до темнокожих кровников. В четырнадцать лет девушка вырезала за одну ночь весь экипаж и сожгла корабль, воспользовавшись тем, что почти все пираты были пьяны, отмечая удачный рейс. С того момента она жила одна, меняя личины и живя будущей местью. Жила и собирала сведения о повелительницах клана Черных Когтей. О том, как ее завербовал Глав, девушка не сказала ни слова, словно и не было такого эпизода в ее жизни.

Дроудесса, которую мы встретили на корабле, и была одной из повелительниц клана Черных Когтей. Аритаса едва с ума не сошла, когда увидела ее на атолле. Именно тогда, разузнавая о цели поездки своей жертвы, она и узнала о пленных девушках и о том, что рабынями интересовалась странная компания — молодой дворянин и полдесятка опытных бойцов с повадками матерых драконоборцев. А когда появился я, то девушка и вовсе решила, что это знак богов и случаем нужно воспользоваться. А то когда еще подвернется команда отличных вояк, не боящихся сунуться во владения дроу? В общем, повезло всем: Дарику — с дроу, а той — с Дариком.

Как-то само так вышло, что на третий день, прежде чем разоткровенничаться, девушка оказалась в моей койке. И с того момента оставшиеся двое суток из нее не вылезала. Аритаса оказалось очень страстной и отдавалась всякий раз так, словно он был последним. Все бы хорошо, но эта страсть ходила об руку со вспыльчивостью, что добавляло в наши отношения перчинки.

ГЛАВА 26

За время путешествия никакой связи с Дариком и егерями мы не поддерживали. По словам Аритасы, место надсмотрщика над рабами считалось позорным и являлось своего рода наказанием. И было бы удивительно, если бы жрица решила наведаться в рабский трюм и проверить своего сопровождающего. Так же как и передать ему записку. Вновь мы встретились за десять минут до посадки.

Если не считать, что за пять суток егеря похудели и осунулись, а их одежда стала походить на рубище, в целом боевой вид они сохранили. И даже два тяжеленных сундука несли без заметных усилий.

Дирижабль опустился в центре небольшой долины, со всех сторон окруженной горами, на верхушках которых белели снежные шапки, а ближе к подножию раскинулись густые кроны деревьев. На севере и востоке четко просматривались тонкие нити дорог.

Долина была пуста — ни строений, ни временного лагеря, ни единой живой души. И только бывшие пассажиры гигантского дирижабля как муравьи копошились вокруг. Некоторая часть пассажиров, выгрузившихся первыми, уже успела создать нечто вроде неровного строя и направиться в сторону горного перевала.

Благодаря тому что вещей у нас было мало и присутствовало желание поскорее удалиться от корабля, наша группа почти не потратила времени на сборы. Стоило нам сойти на землю, как Аритаса махнула рукой в сторону гор. Нет, горные тропы нам были не нужны — нашей целью была огромная пещера, являющаяся неким предбанником перед спуском в подземелья дроу. Кроме нас, в эту сторону больше никто не шел: основная часть пассажиров направлялась на перевал, а представительница Черных Когтей не торопилась покидать корабль.

До пещеры мы добрались часа за три, едва не загнав себя до смерти. Но и там нам не удалось отдохнуть. Аритаса дала передышку минут на десять, пока ходила на разведку. Но этого времени оказалось слишком мало, чтобы вернуть силы, потраченные в гонке на пути сюда.

— На входе никого нет, — сообщила дроудесса, когда вернулась обратно, — в этом нам повезло. Но стоит поторопиться, чтобы успеть приготовить место для засады и успеть прийти в себя.

Удивительно, но девушка выглядела бодрой, словно не бежала наравне с нами предыдущие три часа. Или настолько натренирована, или тут не обошлось без артефактов или алхимических зелий. И я склоняюсь именно ко второму варианту. Но как бы то ни было, показывать свою слабость перед девушкой, пусть она и из ненавистных дроу, никому из нас не хотелось. Поэтому поднялись быстро, без тени возмущения, и тронулись в путь.

Наконец добрались до места. Оно меня не очень впечатлило — просто огромная пещера, большая часть пола которой засыпана мелкой галькой. В противоположной входу стене имелось несколько проходов.

— Может, здесь сделать засаду? — предложил Дарик, когда девушка увлекла нас в один из проходов. — Как раз и место есть, где укрыться, и никого вокруг.

— Здесь плохое место, — возразила Аритаса. — Нет шансов, что перебьем всех врагов. Да и вероятность, что кто-нибудь появится в самый неподходящий момент и вмешается, существует.

— А ты знаешь, где выйдет лучше? — настороженно поинтересовался старший егерь.

— Да…

Таким местом оказалась сравнительно небольшая пещерка, попасть в которую можно было, лишь спустившись по узкой и очень крутой лестнице. Точно такая же лестница находилась в противоположной стороне. По словам Аритасы, этого места нашим врагам было никак не миновать, вопрос был только во времени. Девушка заверила, что не позднее чем через десять часов мы увидим дроу и их пленниц. Что ж, нам оставалось только ждать.

Еще раньше, чем сели в засаду, девушка сняла с егерей ошейники и забрала у Дарика управляющий амулет. Тогда же потушили и выбросили факелы, чтобы запах сгоревшей смолы и дерева не выдал нашу засаду. А чтобы темнота не мешала, Аритаса выдала каждому из нас по крошечному флакончику с зельем «ночной взгляд». Его должно было хватить почти на сутки. Стоило мне выпить безвкусную, чуть тягучую жидкость, как темнота отступила. Видимость была прекрасная, вот только цветные краски поблекли, и на их место пришли серые тона.

Но на одном зелье дроу не остановилась, сунув всем еще по маленькому кусочку какого-то корня, высушенного до состояния прочной древесины.

— Положите под язык и рассасывайте, — выдала она нам устную инструкцию по применению данного препарата. — Через полчаса он полностью растворится в слюне.

— И для чего это нужно? — поинтересовался я, рассматривая корешок, зажатый между большим и указательным пальцами левой руки. — Не пронесет?

— Увеличит ловкость, силу и восприятие, — не приняла или просто не поняла шутки Аритаса. — Это понадобится против воинов дроу.

— Корадский корень? — поинтересовался один из егерей и, получив утвердительный кивок от Аритасы, тут же закинул корешок в рот.

Вслед за ним приняли препарат и все прочие, в том числе и я.

Как девушка и обещала, небольшой кусочек корешка растворился минут через тридцать, оставив после себя сильный вяжущий привкус, словно я съел горсти три спелых ягод дикого терна. А чуть позже возникло странное ощущение в теле — каждая мышца почти незаметно стала подергиваться, участилось дыхание и сердцебиение. Хотелось вскочить с места и что-нибудь сделать, лишь бы нагрузить мышцы. И держаться становилось с каждым часом все труднее и труднее.

Отряд дроу, на который мы устроили засаду, появился только через пять часов томительного ожидания. По крутой лестнице первыми спустились два воина из свиты повелительницы и замерли у подножия. Следом сошла жрица, несколькими секундами позже к ней присоединились три девичьи фигурки. Замыкала цепочку троица воинов. Я опасался, что сейчас один или два воина обойдут всю пещеру, осматривая темные места и ниши на наличие засады. Тогда придется атаковать раньше оговоренного времени. Но ничего похожего не произошло, отряд просто оставался на месте, и все.

Наши противники несколько минут стояли неподвижно у лестницы и чего-то ждали. Я уже начал опасаться, что они почувствовали засаду и вот-вот сорвутся в обратный путь. Даже навел ствол карабина на первого из воинов, готовясь спустить курок в таком случае. К счастью, все обошлось. Выждав несколько минут, отряд двинулся к следующей лестнице, сохранив прежний порядок движения.

Я, Аритаса и два егеря прятались в углублениях и нишах стены возле второй лестницы, к которой сейчас шли наши противники. На противоположной стороне таился Дарик с оставшимися егерями. Расстояние между нами и врагом сокращалось с каждым шагом. Куда тут пещера? Сто метров в длину от лестницы к лестнице и около сорока в ширину. Жрице и ее свите с пленницами хватило одной минуты, чтобы пройти больше половины и выйти на дистанцию атаки.

В тот момент, когда первый вражеский воин пересек невидимую черту воображаемой линии атаки, в голове у меня раздался едва слышимый звон. Не настоящий, нет; скорее от переизбытка адреналина в крови и долгого ожидания я сам себе нафантазировал сигнал к атаке. А дальше все завертелось в круговерти боя.

Аритаса что-то шепнула себе под нос и направила в сторону вражеского отряда небольшой жезл. Миг спустя пещеру осветила неяркая вспышка. По телу пробежала легкая судорога, но почти сразу же неприятные ощущения исчезли. От примененного заклинания парализации нас спасли амулеты, выданные девушкой каждому. Хорошие, полностью наполненные энергией амулеты. А вот у наших противников дела складывались не так благополучно.

Сразу после вспышки я начал стрелять, выцеливая первого воина. Краем глаза успел заметить, как на пол пещеры повалились, словно тряпичные куклы, пленные девушки. И замыкающий темный эльф. У последнего, скорее всего, защитный амулет оказался разряженным или слабым, вот и приложило его парализующими чарами. Эх, жаль, что так не повезло с остальными противниками. Но в целом все сложилось благополучно и без магии. Одновременный залп команды Дарика свалил одного из первой пары воинов. По второму отстрелялся я, опустошив барабан карабина почти полностью. При этом уничтожил защиту амулета на противнике и его самого — пяти пуль хватило, чтобы волшебная вещь полностью разрядилась, а шестая разбила темному эльфу голову.

Бросив карабин себе под ноги, я правой рукой подхватил с земли шпагу, левой — револьвер и бросился вперед. Чуть раньше меня на врагов бросились егеря. Но и их, и меня обогнала Аритаса. Девушка ловко уклонилась от атаки уцелевших воинов дроу и схватилась со жрицей. Обе дроудессы были вооружены одинаково — боевой кнут и кривой кинжал. Выжившей охраной темной эльфийки занялись мы с егерями. Подчиненные Дарика ловко окружили дроу и часто атаковали, пользуясь своим численным превосходством. Их короткие и тяжелые тесаки на равных конкурировали с изогнутыми серпообразными клинками темнокожих убийц. Один темный эльф уже получил две глубоких раны — сильно досталось левому предплечью и на лбу был длинный порез. Кровь заливала глаза и мешала видеть, да и левой рукой дроу с каждым ударом двигал все неуклюжее… что ж, с этим вот-вот будет покончено. Его товарищ держался бодрее, сражаясь против Дарика и двух егерей. Одного даже сумел зацепить своим клинком. Несильно, но я помнил об опасности, которую несет оружие дроу даже при крохотной царапине. После боя, пока девушки будут приходить в себя, егерю необходимо принять антидот, который вполне может оказаться в запасе у каждого из солдат или у Аритасы. Знали же, на кого идем.

Именно к этим егерям я и поспешил на помощь. Пытаться «порубить всех на фиг шашкой» даже не стал: зачем вмешиваться в слаженную работу егерей, да еще имея заряженный револьвер в руках? Дроу видел, как я целился в него, но сделать ничего не мог. Вполне возможно, что рассчитывал на свой амулет от пуль. Если так и было, то последним в его жизни, вероятно, стало чувство удивления и разочарования, когда тяжелая револьверная пуля разнесла воину голову. Зачарованная пуля даже не заметила волшебной пелены защиты, проскочив сквозь нее, как иголка через мокрую бумагу. К этому моменту было покончено с последним дроу. Как я и предполагал, раненый недолго смог противостоять напору егерей и быстро полег под тесаками лесных солдат. Сразу после схватки Дарик бросился к неподвижным девушкам.

— Сандра, — обеспокоенно проговорил парень, склонившись над одной из бывших пленниц. — Сандра, ты как?

Приятель даже не обратил внимания, как старший егерь перерезал горло парализованному воину дроу, лежавшему в паре шагов от девушек.

— Господин, — произнес егерь, одновременно со словами вытирая нож об одежду мертвеца, — ваша сестра находится под действием чар, она не чувствует и не слышит ничего. Вот сейчас госпожа Аритаса закончит и поможет привести в сознание вашу сестру с подружками.

Сразу после этих слов мы все посмотрели в сторону сражающихся дроудесс. Со стороны казалось, что Аритаса и ее противница не бились — танцевали. В прошлой жизни мне доводилось видеть, как выступают спортсменки с гимнастическими лентами. Вот и сейчас я стал свидетелем подобного красивейшего действа, только гораздо более завораживающего. В нынешнем поединке победителю доставалась жизнь, а не металлическая медалька, кусок разукрашенного картона или иной бессмысленный подарок, и это был весомый повод для того, чтобы выложиться полностью.

Обе девушки изгибались в немыслимых позах, боевые кнуты закручивались вокруг них спиралями, защищая от чужих атак, и тут же змеями выстреливали вперед, стараясь поразить противника. Это был танец смерти, где каждый поворот, каждый наклон и изгиб тела были направлены лишь на одно — убить врага. И этот танец был красив. Я, егеря и даже Дарик любовались боем как зачарованные и едва не пропустили развязку. Вот чернокожие красотки взвинтили темп боя, их оружие превратилось в туманные, едва различимые полосы, издавая негромкое шипение. На какое-то короткое мгновение дроудессы сошлись вместе, почти прижавшись друг к другу, и тут же отскочили в разные стороны… Аритаса и жрица стояли напротив друг друга в нескольких шагах и смотрели глаза в глаза. Молчаливое противостояние взглядов длилось несколько секунд.

— Чего это они? — шепотом поинтересовался Дарик. — Может, выстрелить в жрицу? У меня как раз уцелела пуля с чарами.

— Не стоит вмешиваться в поединок мести, — также шепотом произнес старший егерь. — Госпожа Аритаса такого не простит. Да и нужды в этом нет… все кончено.

И вслед за его словами, словно услышав шепот, Аритаса поднесла к губам лезвие кинжала и провела по нему кончиком языка. После этого произнесла что-то на незнакомом наречии и улыбнулась. Ее противница ответила столь же непонятно и неожиданно упала. Будто ее со всей силы приложили дубинкой по голове.

— Все кончилось, — уже громче повторил егерь.

— Нет, воин, — услышала его Аритаса, — еще не все. Мы совсем рядом с первым аванпостом дроу ее клана. Магию там заметили и очень скоро будут здесь.

— И сколько у нас времени? — нахмурился егерь.

— Час. Или меньше. Надо быстрее привести рабынь в сознание и уходить.

Произнеся эти слова, девушка направилась к сундукам, в которых хранились наши вещи и снаряжение, укрытое от чужих глаз. Там она взяла небольшой флакон из темного стекла и с помощью одного из егерей и Дарика, которые разжимали зубы у бывших пленниц и держали их во время «лечения», влила по нескольку капель каждой. Первой стала сестра Дарика. Через пять секунд после того, как зелье попало в девушку, та выгнулась в судороге и громко застонала.

— Сандра, Сандра! Ты как себя чувствуешь? — позабыв обо всем, воскликнул Дарик и склонился над сестрой.

— Оставь ее, дай прийти в себя, — несколько грубо оборвала его дроудесса. — Помогай дальше.

За действиями товарищей я следил краем глаза, занятый своими делами. Из того же сундука я достал полдюжины увесистых сосудов, каждый из которых имел объем порядка трехсот граммов и напоминал обычную армейскую флягу. Внутри лежала толстая «колбаска» с алхимическим порохом; оставшееся свободное пространство было засыпано крупной картечью. Горлышко было замазано смолой, а в одном из плоских боков кувшинчика имелась толстая блямба кустарного детонатора с длинным прочным шнуром, сейчас обмотанным вокруг «фляжки». Жаль, что полевых испытаний не удалось провести, было бы интересно узнать, насколько эффективна моя придумка. Когда я стал прилаживать первую мину под первого мертвеца, моими действиями заинтересовался один из егерей.

— Господин, а что это? — с плохо скрываемым любопытством поинтересовался воин.

— Мина. Хочу попробовать задержать преследователей. Должны же дроу своих мертвецов забрать, а тут такой сюрприз. Привязываем к поясу шнурок и подтягиваем его. Затем переворачиваем тело, чтобы сосуд оказался под ним. Под конец просовываем руку и вытягиваем вот эту иголку. Все, закладка сделана. Теперь достаточно поднять или перевернуть тело, чтобы шнурок активировал терочный запал, горит он две-три секунды — и бах!

Каждое слово я сопровождал действием. Никогда не устраивал в своей жизни подобные подлых ловушек, но сейчас все вышло идеально, противореча поговорке о «первом блине комом».

— А госпожа Аритаса не будет против такого обращения с телами родичей? — тихонько проговорил егерь и покосился в сторону дроудессы, сейчас занятой приведением в чувство последней девушки. Следом за солдатом туда посмотрел и я. Черт, вот это я дал маху со своими придумками. Желая в очередной раз создать новое для этого мира, вляпался в неприятную историю. Я отодвинулся от заминированного трупа, на короткое мгновение отвел от дроудессы глаза, а когда посмотрел вновь, то столкнулся с ее внимательным взглядом.

— Магия в этих предметах есть? — спросила девушка.

В ответ я отрицательно помотал головой:

— Нет, одна алхимия.

— Алхимия… — задумчиво произнесла девушка. — Не должны почуять, и о таких штуках не слышали. Ставь, я буду рада, если твоя придумка прикончит хотя бы одного врага.

Получив добро, я меньше чем за десять минут установил мины под тела мертвецов. За это время мои товарищи помогли прийти в чувство бывшим пленницам и оказать помощь раненому. Вот только при этом лицо у старшего егеря было хмурое, да и выглядел он — краше в гроб кладут.

— Выпейте это зелье, — приказала девушкам Аритаса и протянула сестре Дарика три крохотных колбочки. — Ну же, торопитесь.

Но девушки не спешили принимать зелье из рук Аритасы. Они опасливо косились на темную эльфийку, прижавшись друг к другу, как цыплята. И только увещевания Дарика помогли разрушить лед недоверия. После того как недавние пленницы дроу выпили зелье темной эльфийки, с ними произошли разительные метаморфозы. Они больше не отшатывались от Аритасы при малейшем ее жесте в их сторону. У них появились едва заметные подергивания всего тела и отдельных членов. Зрачки расширились, лицо покраснело, веки часто моргали…

— Все, — удовлетворенно произнесла Аритаса, увидев изменения, — можно трогаться.

Темная эльфийка повела нас к дальней лестнице, за которой, если верить ее словам, скоро начинались территории дроу. Минут через пять мы свернули в боковое ответвление, чуть позже еще раз и еще. Очень скоро широкий и ровный коридор распался на веер более мелких лазеек. Не менее дюжины проходов чернели перед нами. В который из них было нужно попасть нам — не знаю. Тут и с картой сложно разобраться, да и не было ее у нас. Впрочем, отсутствие этой нужной вещи не сильно беспокоило Аритасу. Девушка помедлила не более десяти секунд перед развилкой и уверенно выбрала центральный проход. И я хотел верить, что дроудесса руководствовалась чем-то более весомым, чем «авось угадала и нам повезет не заблудиться».

Через несколько сотен метров, когда коридор сузился и приобрел десятки изгибов и поворотов, мои подозрения окрепли. Если вначале наша группа вошла в прямой коридор с гладкими стенами, ровным полом и арочным потолком, то сейчас нам приходилось протискиваться в неровной каменной кишке. Потолок опустился настолько, что мне и Дарику приходилось идти с пригнутой головой. Там, где девушки сгибались, мы с егерями передвигались и вовсе чуть ли не на четвереньках. Положение ухудшалось еще и тем, что на боковых стенах было полно острых выступов. Когда наша группа вывалилась в просторную пещеру, на мне места живого не осталось, сплошь синяки и шишки.

— Десять минут отдыха, и в путь, — отдала команду Аритаса.

Один из егерей что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, видимо недовольный, что отрядом так вольно командует дроудесса, но заострять на этом внимание не решился. Только заработал оценивающий взгляд темнокожей девушки. Думаю, что спасать этого парня Аритаса бросится в последнюю очередь.

Десяти минут нам хватило, чтобы заново переложить снаряжение, поправить одежду, проверить оружие и попить воды. По окончании этого срока дроудесса скомандовала подъем.

— Идем след в след, — произнесла девушка, направляясь к центру пещеры. Там начиналась абсолютно ровная площадка абсолютно черного цвета.

— А что может случиться, если оступимся? — поинтересовался я, занимая место в конце отряда. Сразу за дроудессой шел Дарик, затем его сестра с подружками и егеря.

— Утонете.

— Где? — не понял я и еще раз осмотрелся по сторонам. Но ничего похожего на речку, ручей или озеро не обнаружил. Вместо слов Аритаса подхватила из-под ног некрупный камень, бросила его на ровную площадку… и случилось чудо. Вместо немного странного пола возникло небольшое озеро, чью неподвижную гладь я принял за ровный пол пещеры.

— Это особенность подземного озера, когда при плохом освещении вода не видна и кажется, что впереди пропасть или твердая поверхность, — пояснила дроудесса и шагнула вперед. Почти двадцать метров мы шли по пояс в воде, пока Аритаса не сообщила:

— Сейчас подъем будет, начало подводной тропы. Тропинка узкая и извилистая, если кто сойдет с нее, то его не спасти. Это понятно?

— Я плавать умею, — чуть не с обидой сообщил дроудессе Дарик, — выплыву.

Девушка остановилась, повернулась к моему другу и с усмешкой произнесла:

— Из этого озера не выплывают. Впрочем, ты попытайся, вдруг сможешь опровергнуть это.

После слов девушки Дарик посмотрел на темную гладь подземного водоема и судорожно передернул плечами. От взгляда Аритасы его движение не укрылось, она еще раз усмехнулась и повернулась к нам спиной.

Озеро было огромное. Мы брели по нему не меньше часа, прежде чем вышли на твердую поверхность. И буквально в полусотне шагов от берега случилось несчастье. Егерь, который был ранен в схватке с дроу, внезапно пошатнулся и машинально сделал шаг в сторону, пытаясь удержать равновесие. Но вышло только хуже. Под его ногой оказалась пустота, и он с негромким вскриком рухнул в воду. На всплеск обернулись все.

— Что случилось? — испуганно произнесла Сандра. Дарик ответил ей недоуменным взглядом и пожатием плеч. И только Аритаса все поняла в один миг.

— Быстрее, быстрее же, — заторопилась она и, больше не оглядываясь назад, едва ли не вскачь побежала к близкому берегу.

— Но как же… — растерянно обратился к старшему егерю Дарик. Но тот более-менее вежливо оборвал его:

— Господин Ван'Арс, выполняйте то, что нам приказала госпожа Аритаса. Мне не меньше, чем вам, горько оставлять озеру своего боевого товарища.

Дарик открыл рот, собираясь что-то сказать, но был остановлен очередным недовольным криком дроудессы:

— Не задерживайте остальных. Ты в воду прыгай, если настолько глуп. Или хочешь, чтобы по твоей вине они погибли?

Под словом «они» девушка подразумевала всех идущих последними в нашем отряде, сразу за Дариком. И ее окрик помог приятелю принять правильное решение. Плюс его аккуратно, но настойчиво принялся подталкивать в спину старший егерь. Прошло меньше двух минут, как мы все стояли на берегу.

— Все? — поинтересовалась Аритаса.

— Да, все, госпожа, — ответил старший егерь за всех нас.

Воин старался сохранять невозмутимый вид, но я видел, каких усилий ему это стоило. Все же гибель одного из подчиненных больно ударила по командиру. Убедившись, что отряд обошелся всего одной потерей, Аритаса приказала идти дальше. Про отдых речи и близко не было, хотя он был нам необходим. Особенно это было заметно по бывшим пленницам. Принятый стимулятор уже закончил действовать, и девушки все сильнее и сильнее уставали. Через час после того, как мы отошли от подземного озера, одна из подружек Сандры упала. Почти сразу же ей помог подняться один из егерей, шедший рядом.

— Все нормально, — через силу улыбнулась девушка, — я просто оступилась.

А через десять минут ситуация повторилась, и на этот раз сил на слова у упавшей не нашлось. В течение последующего получаса спотыкаться и падать начали все представительницы слабого пола в нашем отряде. Вернее, почти все. Темнокожая дроу как шла во главе группы, задавая темп, так и продолжала идти. И каждая вынужденная остановка вызывала у нее злое шипение.

— Госпожа, — окликнул ее старший егерь, — нужно сделать остановку. Девочки устали и просто не в силах идти дальше.

— Нам осталось совсем немного. Через два часа мы окажемся возле выхода на поверхность. А там совсем недалеко, минутах в двадцати ходьбы, контрабандисты устроили небольшой лагерь. Вот в нем и возьмем себе дирижабль.

Аритаса отвечала резко, словно выстреливая словами. Было видно, что вынужденная остановка ее очень злит. И еще я мог точно сказать, что раздраженной дроудессе сильно хочется нас бросить и уйти вперед в одиночестве. Но что-то ее удерживало от этого шага. Интересно — что?

— Госпожа, в этом случае нам тем более нужно восстановить силы, — продолжал увещевать ее егерь. — На случай непредвиденных ситуаций.

— Ладно, — поджала губы дроудесса, — пусть будет по-твоему. Двадцать… хорошо, тридцать минут отвожу на отдых. И кто откажется или не сможет идти дальше — останется здесь. А также все остальные, кто будет возражать мне. Я быстрее и безопаснее уйду в одиночестве. Всем все ясно? — Девушка обвела нас долгим взглядом, слегка задержалась на мне, словно желая что-то сказать, но передумала.

— Ясно, госпожа, — покладисто согласился егерь и тут же принялся раздавать команды. Двое его подчиненных были отправлены в дозор, еще один занялся костром, получив огонь с помощью некрупных камешков белого цвета с желтоватым налетом. Мне тут же пришло на ум сравнение с таблетками сухого спирта, продающимися в охотничьих магазинах моего мира. Пламени вполне хватило, чтобы вскипятить пару литров воды в котелке. В кипяток старший егерь бросил несколько корешков, щепоть сушеных ягод и горсть неизвестной мне травы. Дождавшись, когда над котелком вырастет высокая шапка коричневой пены, он быстро снял посудину с огня и отодвинул в сторону. Минут за пять до окончания назначенного Аритасой срока он разлил отвар по кружкам, заставив каждого выпить. На вкус это напомнило мне смесь шиповника и зеленого чая. Напиток обладал замечательным тонизирующим эффектом: уже через пару минут после того, как я опустошил кружку, в теле появилась легкость и силы, захотелось вскочить на ноги и побежать вперед. Хм… наверное, еще и некий наркотический эффект присутствует.

— Хватит на несколько часов, — сообщил старший егерь. — А там или корабль отобьем, или будет все равно.

— А еще заварить? — полюбопытствовал я, ставя себе заметку на память — обязательно выпросить рецепт отвара.

— Чай из остролиста раз в сутки можно пить, или появится болезненное влечение к нему. А кто часто его пьет, быстро слепнет, истощается и умирает.

Тьфу, на фиг мне такая радость, есть же алхимические препараты, которые дают тот же эффект, но без опасных последствий. Жаль, что в минусе у них цена огромная.

ГЛАВА 27

Через два часа, как и обещала, Аритаса вывела нас на поверхность. Выбираться пришлось сквозь узкий лаз, полный острых выступов в самых неожиданных местах. После десяти метров передвижения на четвереньках — ровно столько тянулся проход, из всех нас от синяков и ссадин убереглась лишь дроудесса. Все прочие как один могли претендовать на самое почетное место в соревнованиях «с кошкой в одном мешке». Выход прикрывался огромным, примерно с КамАЗ валуном, под которым нужно было уже ползти по-пластунски. Оказались мы у подножия скального хребта, среди россыпи крупной и не очень гальки и валунов размером с дом и больше. В нескольких сотнях метрах среди камней текла бурная речка, берущая начало в горах. Изредка показывались серебристые спины крупных рыбин, мелькавшие на перекатах.

— Там расположено огромное поле камней, снесенных водяным потоком с гор, — махнула рукой Аритаса куда-то вправо от меня, указывая направление. — Среди них и становятся дирижабли бандитов.

— Что-то не видно ничего, — с сомнением произнес старший егерь. — Камни большие?

— Мы на террасе, — пояснила Аритаса. — Дальше резкий обрыв и камни. Спускаться придется вдоль реки, так больше вероятности, что нас не заметят.

Под словами «вдоль реки» дроудесса подразумевала водопад. Небольшой, метра четыре, но почти сразу же за ним начинался еще один. Чтобы спуститься с террасы, как обозвала небольшой пятачок наша проводница, потребовался целый час.

— Ты же говорила о двадцати минутах? — упрекнул я дроудессу, когда вся наша группа оказалась внизу. Вода в реке оказалась жутко холодной, никак начало свое брала из ледников. Я замерз, к предыдущим шишкам добавились новые, плюс несильно подвернул ногу. Боли особой не испытывал, но передвигаться мог только шагом, никакого бега, что в свете будущего боя только добавляло мрачности и плохого настроения.

— Я говорила о себе, — отрезала Аритаса и многозначительно обвела всю нашу группу взглядом. — И еще о настоящих воинах.

Девушка и не пыталась скрыть насмешку, что меня невольно царапнуло.

— Вот и надо было брать таких, а не связываться с нами, — буркнул я в ответ, не желая молчать, как остальные, опасающиеся лишний раз связываться со страшной дроу. — Вот только заметил я одну вещь: ты прямо с радостью ухватилась за нашу помощь, стоило узнать о наших возможностях и воинских навыках. Прямо-таки легендарными воинами были мы в твоих глазах в тот момент.

— Ты что этим хочешь сказать? — прошипела дроудесса, опуская ладонь на рукоять кинжала. — Отвечай, хуманс.

— Госпожа Аритаса, господин ди Карбаш, — примиряюще сказал старший егерь. — Прошу вас остановиться. — У вас еще будет время определиться, а пока нужно подумать о транспорте.

— Я еще спрошу с тебя, хуманс, за твои слова, — пообещала мне дроудесса. — Потом…

Видимо, своими словами я сильно зацепил ее, раз она так разозлилась и не удержалась от упоминания «хуманса». Это обидное прозвище дали людям представители старших рас. Употребляли его в тех случаях, когда указывали расстояние между собою и «людишками».

Девушек мы упрятали за свои спины, приказав отойти от нас метров на двадцать. На всякий случай с ними был оставлен Дарик. Все равно от моего друга сейчас пользы мало: он ни на шаг не желает отойти от спасенной сестры и думать о чем-либо еще, кроме ее нынешнего состояния.

Еще несколько шагов, и за поворотом должна открыться стоянка дирижаблей. Много их тут не бывает, контрабандисты предпочитают одиночество и редко перемещаются большими группами. Два, реже три судна, но чаще всего и одного дирижабля бывает достаточно для обделывания своих делишек.

— Приготовиться, — прошептал старший егерь, — помните, у вас всего один выстрел. А еще лучше будет, если возьмем их неожиданно и тихо.

Под этими словами егерь подразумевал клинки, рассчитывая попросту порезать противников и не поднимать шума выстрелами. Тем более что весь наш порох промок при спуске по водопадам. Уцелела лишь моя алхимическая смесь, которой хватило лишь по одному заряду каждому. Плюс мои с Дариком револьверы и карабин.

Но, когда мы крадучись, едва ли не ползком выбрались из-за скального поворота, никаких дирижаблей не увидели. Над огромными валунами не торчала ни единая колбаса воздушного судна.

— Никого? — удивленно пробормотал старший егерь и поинтересовался у дроу: — Госпожа Аритаса, это то место, вы не могли ошибиться?

— Я НИКОГДА НЕ ОШИБАЮСЬ, — с такой яростью проговорила девушка, что пробрало нас всех. Показалось, что дроудесса вот-вот набросится на наш отряд в порыве неконтролируемой злости. К счастью, все обошлось. Одарив нас своим фирменным взглядом, девушка отвернулась и принялась смотреть в сторону предполагаемой стоянки контрабандистов.

— Ты, — скомандовал старший егерь, выбрав одного из своих подчиненных, — доходишь до тех камней и внимательно все осматриваешь. Потом возвращаешься.

Тот без слов кивнул и быстрым шагом, постоянно крутя головой по сторонам, направился в указанную сторону. Оказавшись среди валунов, он на несколько секунд замер, к чему-то прислушиваясь, и исчез. Прошло меньше минуты, когда егерь показался вновь, но для меня эти секунды растянулись в вечность.

— Там несколько кострищ старых и свежих, — сообщил разведчик, когда вернулся обратно. — Есть следы дирижаблей, но ни одного корабля я не увидел. Да, вот еще что: пара кострищ совсем теплые, даже уголья не потухли до конца и в пепел не рассыпались.

— Демоны, совсем чуть-чуть не успели, — в сердцах высказался старший егерь. — Мерзавцы улетели раньше, возможно, прямо перед тем, как мы вылезли на поверхность. Ладно, что дальше делать будем?

Свои последние слова он адресовал дроу, которая с задумчивом видом стояла рядом и словно к чему-то прислушивалась. Или размышляла.

— Осмотрим стоянку. Через несколько часов начнет смеркаться, и контрабандисты должны вернуться на место. Не эти, так прилетят новые, — сообщила девушка. — Если получится, то устроим засаду.

Но планам этим сбыться было не суждено. Едва наша группа подошла к камням, как Аритаса вздрогнула и громко закричала:

— К бою! Засада!

В следующую секунду она дернулась в сторону, попутно оттолкнув меня, как обычно державшегося поблизости от нее. Что-то свистнуло рядом с шеей, за спиной тонко вскрикнул один из егерей, а миг спустя с макушки одного из камней на нас спрыгнули два молодых дроу с крошечными арбалетами со спущенными тетивами. На поясе у каждого висели кривые короткие клинки, очень сильно смахивающие на серпы. Еще одна рукоять торчала за плечом каждого. Лица их расчерчивала причудливая татуировка, нанесенная ярко-алой и белой краской. Отбросив бесполезные арбалеты, они выхватили клинки и бросились на нас. И нарвались на жидкий, но дружный залп. Вокруг каждого из дроу появился светящийся пузырь, отразивший большую часть пуль. В одного попало пуль больше, другому повезло — только я отстрелялся, наградив его одним выстрелом. До врагов было меньше десяти метров, на один хороший рывок или выстрел.

Повезло мне: получивший несколько пуль амулет дроу выдержал, спасая своего хозяина. Мой же противник обзавелся кровавым пятном на груди, когда специальная пуля легко пробила его защитный полог и угодила в сердце. Да и то воин смог пройти еще пару шагов, прежде чем упасть. С уцелевшим разобралась Аритаса, смахнув ему голову своим кнутом и опередив в этом начинании егерей, обнаживших свои тесаки. Вместо них отомстила за двух павших товарищей, убитых стрелами дроу. Спасти их не удалось: наконечники оказались непростыми, буквально разлагая плоть в местах попадания.

— Туда, быстро! — крикнула Аритаса, махнув в сторону завала камней, видневшегося в полукилометре от стоянки бандитов. Подождав Дарика с девушками, которые помчались на наши выстрелы, совсем позабыв про указание не высовываться, мы побежали к укрытию.

В этом месте, если смотреть со стороны, создавалось впечатление, что огромнейший самосвал скинул гору мелких и не очень камней. Куча, метров пять высотой занимала площадь метров двести. На ее вершине мы и устроились, оборудовав на скорую руку небольшие ямки или окопчики, выложив брустверы из булыжников покрупнее.

— Почему мы не спрятались обратно под горой? — хмуро поинтересовался старший егерь, когда наш отряд оказался в укрытии. — Здесь же нам конец.

— Просто не успеем, — спокойно ответила Арисата. — Да и мои родичи знают о ходе и теперь обязательно устроят там засаду. Здесь же мы возьмем их кровь и подороже отдадим жизни.

Отдадим… Тут дроу была права: наше убежище было открыто со всех сторон, и идти было некуда. Укрыться среди валунов? Так то же самое мы и делаем, только еще имеем хорошо оборудованные позиции, из которых нас так просто не выкуришь. Без корабля на этом острове у нас нет ни единого шанса на спасение. Остается только подороже отдать жизни.

Вот интересно, что со мной произойдет после смерти: исчезну как личность или душа вернется обратно в родное тело? И живо ли оно, тело мое?

Вскоре появились враги. Аритаса была права — до лаза нам никак было не добраться за отведенное время и пришлось бы принимать бой на открытом месте. А так врагам придется забираться к нам по неустойчивой, осыпающейся под ногами груде камней, в то время как мы сидим за валунами. Хоть в чем-то повезло…

— Вот они, — спокойно произнесла Аритаса, наблюдая группу наших противников, застывших метрах в двухстах от укрытия, — все собрались. Даже три паучихи пришли со своими зверями. Твари.

На мой взгляд, против нас собралось больше шести десятков дроу. Четыре дюжины бойцов-мужчин, десять разноранговых жриц и три дроудессы самого высокого ранга — паучихи. Эти женщины могли на короткое время становиться аватарами своей богини, превращаясь в уродливое создание — помесь человека и паука. В этом состоянии жрицы становились непобедимы и беспощадны, в одиночку уничтожая целые отряды врагов. И их было три. Целых три твари, как сказала Аритаса. А нам было достаточно и одной.

— До темноты паучихи не пойдут, так как не смогут пройти перевоплощение, — сообщила Аритаса. — Наверное, для того и своих выкормышей взяли…

Со слов девушки становилось ясно, что воплотиться в аватару жрицам было под силу только в подземельях или ночью. Днем и даже в сумерках у дроудесс ничего бы не вышло. И только потому рядом с каждой стояло по кошмарному гибриду — паучьи ноги и человеческий торс. В отличие от аватары, торс был мужским. Лишь самые преданные жрицам и умелые воины дроу соглашались на кошмарную вивисекцию, превращаясь в химеру — полупаука-получеловека. Мерзко, но по своим качествам химеры превосходили всех прочих солдат и младших жриц. И при этом имели постоянную телепатическую связь со своей повелительницей. Из-за этого паучихи не могли иметь больше одной химеры, в противном случае создания сходили с ума и устраивали бойню, не деля окружающих на своих и чужих. А что может натворить монстр, некогда бывший лучшим воином и после перерождения получивший еще больше сил? Потому и боялись соотечественники паучих, предпочитая выполнить любое пожелание жрицы, только бы та не натравила свою зверушку. Лучше самому перерезать горло кинжалом, чем попасть в руки ее тварюшки. Ограничение по количеству химер не касалось лишь Великой Матери клана, у той могло находиться до дюжины таких тварей.

— Аритаса, ты лучше всех знаешь привычки наших врагов, — обратился я к ней. — Скажи, что они будут делать?

— Брать нас живыми, — усмехнулась девушка. — Сильно мы разозлили Великую Мать, та не пожалела направить трех паучих по нашим следам.

— Это из-за того, что убили жрицу и отобрали рабынь? — предположил я.

— Жрицу? Рабынь? — саркастически усмехнулась Аритаса и слегка приподняла левую бровь. — Да кому дело до этого, тем более Великой Матери клана. Нет, тут что-то другое… но что?

— А не могла она заинтересоваться странными бомбами господина ди Карбаша? — осторожно поинтересовался старший егерь. — Слишком хорошая вещь получилась, и ловушки можно делать невидимые для чародейского взгляда.

После слов егеря дроудесса внимательно посмотрела на меня, несколько секунд молчала и потом медленно кивнула:

— Да, это могло быть. Только не интерес а… а если сама Мать пострадала от взрыва. Я не могу представить, что могло заставить ее лично посмотреть на мертвую жрицу. Но лишь эта причина может пояснить, почему за нами направилась такая погоня и приняты необычные меры к поимке.

— Меры-то самые обычные, — тихонько пробурчал егерь под нос. — Засада, ловчая группа, разведчики…

— Но никогда еще дроу не разгоняли контрабандистов с их тайных стоянок, — перебила его девушка. — Мать могла предположить, куда мы пойдем после нападения на ее жрицу, и опередила нас. Я уверена, что ближайшие стоянки вроде той, — Аритаса кивком головы указала на место недавней гибели наших товарищей, — находятся под контролем клана.

— Но зачем их убили? Ты же сказала, что мы нужны в качестве пленных? — поинтересовался Дарик.

— Увидели меня и правильно догадались, что гибель жрицы моих рук дело. А вы все — простые сопровождающие, — пояснила девушка. — Молодые были воины, горячие. Решили взять меня и возвыситься над прочими. Великая Мать щедро наградила бы в этом случае. Переоценили свои силы и недооценили вас.

— Вот как, — хмыкнул старший егерь. — С молокососами столкнулись. Повезло.

— А те? — поинтересовался я, указав на группу противников, замерших на одном месте и пока не предпринимающих никаких действий.

— А там все опытные и старые. Нам с ними не справиться, даже не поддерживай их жрицы, — тихо сказала Аритаса. — Но скорее всего, дело до них не дойдет и все закончат химеры паучих. С одной шансы были бы, с двумя уже не справиться, а с тремя…

Аритаса медленно покачала головой.

— Против трех тварей нет ни единого шанса даже со всеми моими амулетами, — тихо вздохнула она.

После этого наша беседа затихла сама собой. Да и что еще можно было обсудить: как нас будут резать на алтаре? Что-то не хочется. Эх, жаль, потратил свои мины все до единой, а то можно было бы окружить ими нашу баррикаду, и пусть враги попрыгают на них. А еще лучше угадать с местом, где стопились дроу, и сделать закладку там. Как бы здорово смотрелся с нашей позиции взрыв в гуще врагов, разлетающиеся тела, монстры, жрицы… и тут мне в голову пришла интересная мысль.

— Аритаса, а при убийстве паучихи ее тварь тоже дохнет? Или что в таком случае происходит?

Девушка удивленно посмотрела на меня (и куда только подевалась ее надменность, пренебрежение к хумансам и постоянная злость?), но ответить соизволила:

— Нет, не дохнет, просто сходит с ума от резкого разрыва контакта с повелительницей.

— Жаль, — огорчился я. — А то уж я хотел…

— Но другие паучихи тут же постараются убить тварь, — прервала меня девушка. — Как я уже говорила, безумная химера нападает на любого, кто окажется рядом.

— А это хорошо, — довольно оскалился я. — Просто замечательно.

У меня имелись еще две зачарованные пули. Вполне достаточно, чтобы снять одну (в худшем случае), а то и двух дроудесс-паучих. Если их химеры сходят с ума при разрыве контакта, то от одной твари я избавлюсь в любом случае: оставшиеся жрицы немедленно прикончат химеру с оборвавшимся поводком. А раз так, то пора действовать.

Группа дроу по-прежнему замерла в двух сотнях метров от нас. Стояли неподвижно, и лишь химеры изредка переступали на месте и резко взмахивали руками. И чего они ждут, хотелось бы знать?

— Ночи, чтобы сменить форму, тогда они будут почти неуязвимыми, — предположила Аритаса, когда я задал этот вопрос ей. — Или… или ожидают прихода подкрепления.

— Ты же сказала, что одного этого отряда хватает за глаза на нашу группу? — удивился я. — Кого они еще ждут-то? Или трусят?

— Могут они Великую Мать дожидаться? — влез со своим вопросом Дарик.

— Могут, — спокойно ответила дроудесса и добавила: — И смею заверить, что так оно и есть.

Черт, вот так попадалово. Против главы клана темных эльфов никакие пули не помогут. Тут пушка нужна, а еще лучше — Гридрохт, многоствольная штука, созданная гномами по моим чертежам.

Целился я тщательно, будучи уверенным, что у меня не более одного выстрела: если зацеплю кого другого, солдаты немедленно прикроют телами паучих. И выстрел должен быть точным, чтобы сразу наповал, лишь в этом случае одна из химер перестанет нам угрожать.

— Ни пуха ни пера, — прошептал я и плавно выдохнул, одновременно с этим выбирая холостой спуск на карабине. Еще мгновение, и я дожал крючок до конца. Выстрел. И почти в то же мгновение среди дроу словно граната взорвалась, раскидав врагов в разные стороны. На ногах не устоял никто, а темных эльфов, ближайших к той паучихе, в которую я целился, разорвало в клочья.

— Боги милосердные, что это было? Господин ди Карбаш, что за магию вы применили в своем выстреле? — пораженно воскликнул старший егерь, не отводя глаз от сумятицы, что сейчас творилась на месте вражеского отряда.

— Тут ты прав, егерь, магия вышла великолепная, — довольно произнесла Аритаса, которая смотрела на своих врагов с кровожадной радостью. — Вот только Славар тут ни при чем: пуля угодила в амулет — активный амулет, и тот взорвался.

— Его же пуля, значит, очень даже при чем! — запальчиво выкрикнула одна из спасенных девушек, сестра Дарика, Сандра, если я правильно запомнил ее имя. Впервые за все время, которое она находилась среди нас, девушка вмешалась в разговор. Да еще не побоялась возразить дроудессе, которую опасались даже егеря.

Это было так неожиданно, что все перевели взгляд на девушку, которая немедленно смутилась и густо покраснела.

— Сандра, успокойся, — тут же засуетился вокруг сестры Дарик. — Конечно, в этом лишь заслуга Славара. Но тебе вредно так переживать и волноваться.

Аритаса лишь скептически хмыкнула, но отвечать не стала, вновь вернувшись к наблюдению за своими кровными врагами. А там творилось нечто. Химеры паучих словно взбесились, устроив между собой драку и при этом разрывая на части любого, кто оказывался рядом. Высших жриц не было видно ни одной: то ли погибли при взрыве, то ли лежали на земле без сознания. Удачный выстрел вывел из строя без малого половину противников, а оставшаяся часть сейчас успешно добивала друг друга.

— Надо уходить отсюда, — торопливо предложил старший егерь. — Пока дроу заняты собой, есть шанс проскочить мимо и укрыться среди камней. Вон там начинается лес. В нем они чувствуют себя неуверенно и могут потерять след.

— Тут ты прав, воин, мы не любим лесную чащу, и наша магия там слабеет. Пошли, — произнесла Аритаса и мягко, как кошка, поднялась из своей ямки. Через секунду она ловко заскользила среди камней вниз по крутому склону. Никто больше из членов нашего отряда такой грацией не обладал, и остальные спускались едва ли не на пятой точке, больше съезжая по крупной гальке, чем идя по ней.

— Скорее, — приказала дроудесса, когда мы оказались внизу, — скорее же.

И тут же развернулась и побежала в сторону леса. Нам ничего не оставалось, как последовать за ней, едва удерживая темп, заданный нашей спутницей.

ГЛАВА 28

Стимуляторы давно прекратили действовать, и сил бежать уже не было. Метров через пятьсот у меня в глазах на несколько секунд потемнело. За спиной испуганно вскрикнула какая-то из пленниц, и почти тут же передо мной возникла спина Аритасы. Я едва успел сделать пару шагов в сторону, чтобы не сбить девушку. По инерции пробежал еще пару метров и остановился.

— Что… — воздуха в легких не хватало, чтобы полностью произнести фразу и приходилось выдавливать из себя отдельные слова, — встали… случилось… что-то?

— Скальные драконы, — ответила Аритаса. — Это конец. На них не действует магия, так что все мои амулеты тут бессильны. И пули не помогут — у этих созданий толстая и прочная шкура, простые пули не пробьют, да и зачарованные тоже. Слишком мягкие все они, да и что может сделать такой крошечный кусочек свинца?

«Что-нибудь да сделает. Может, в глаз попаду, — промелькнуло в голове одновременно с тем, как я поднимал карабин и наводил тот на летающего врага. — Повезло же со жрицами».

Карабин в руках дрожал, словно на кончик ствола привязали тонкую бечевку, второй конец которой дергает игривый котенок. Мельком увидел, что наш отряд убавился в очередной раз: не было больше егерей, сейчас лежавших в полусотне метров позади, и одной из пленниц — она тоже навек застыла рядом с егерями. К счастью, сестра Дарика и вторая ее подружка спаслись, как и мой приятель. Надолго ли? На нас сверху падало очередное чудовище: метровая голова с акульей пастью, гибкая шея диплодока, вытянутое корявое крокодилье тело, перепончатые крылья и тонкий хвост с костяной булавой. Из пасти текла желтовая слюна и, судя по пятнам аналогичного цвета на телах наших мертвых друзей, плюется тварюга будь здоров.

Выстрел, выстрел, выстрел… Рядом из своего револьвера палил Дарик, стиснув рукоять обеими руками и некрасиво кривя рот в крике. Его сестра с подружкой обнялись и смотрели на падающее сверху чудовище. Молча. Рядом Аритаса скрестила руки на груди и мягко улыбалась, подняв голову к небу и что-то шепча, чуть шевеля губами.

Последний выстрел из карабина… пуст… поднимаю к небу ствол револьвера…

И тут дракон заревел. От его рева все втянули голову в плечи и зажали уши ладонями. Этот дикий звук перекрыл бешеный стук крови в голове после безумного бега. Я увидел, как летающая ящерица неловко замахала крыльями, потом завалилась на левый бок и камнем полетела к земле. Через пяток секунд она грохнулась на камни, после чего стих вой и стук.

— Что это? — недоуменно обратился я к Аритасе, стоящей рядом. — Я попал?

— ОН попал. — Девушка подняла правую руку и указала куда-то в сторону заходившего солнца.

Черт, до сумерек и последующей темноты остается… А потом я увидел «Искру». Мой корабль летел на всех парах в нашу сторону, с каждым мгновением приближаясь и вырастая в размерах. Солнце слепило, не давало в деталях рассмотреть корабль, но надпись различалась четко.

— Мой корабль, — пораженно произнес я. — Демоны меня побери, откуда?

Я так и стоял с задранной головой, пока на меня не легла тень от дирижабля.

— Капитан, закрой рот и давай на борт, — послышался знакомый голос. Дагар, точно он, и рядом слышится знакомый бубнеж его родственников. Бардир и Даррид тоже с ним. Сверху упала веревочная лестница, едва не угодив мне по носу, и лишь своевременный рывок со стороны Аритасы уберег меня от травмы.

— Очнись, если там твои друзья, то самое время оказаться на борту и улетать отсюда, — принялась тормошить меня дроудесса. — Да приди же в себя!

Звонкая пощечина помогла мне скинуть с себя оцепенение и начать суетиться. «Искра» здесь? Так это же замечательно, шансы на спасение поднялись с минус одного до пятидесяти процентов. А как мой дирижабль под управлением гномов нашел меня и пришел на помощь в самый подходящий момент — это дело десятое. Время для вопросов будет.

Первыми на борт поднялись девушки — недавние пленницы, следом забрался Дарик, потом я и только в последнюю очередь за лестницу взялась Аритаса. Стоило мне оказаться на борту, как меня стиснул на короткую секунду Дагар и довольно проревел почти в ухо:

— Живой, капитан, не поверишь, как я этому рад!

И тут же выпустил из объятий, подтолкнув к штурвалу. Следом прозвучал приветственный рев его родственников. Оба мастеровых гнома сейчас стояли возле бортов, вжимая в плечи упоры пулеметов. Так вот как был сбит дракон, а я уже чуть ли не героем эпоса себя почувствовал — паучиха, скальный ящер.

Чтобы скрыть краску смущения, я поспешил схватиться за отполированное дерево штурвала.

— Занимай свое законное место, а то у меня патента курьера нет и новые печати настроены лишь на тебя. Зато сейчас полетаем, — добавил следом за приветствием гном.

— Дагар, но как ты тут оказался? — не смог умерить я свой интерес, одновременно берясь за штурвал.

Почти сразу же колдовская доска, на которой были закреплены органы управления, засветилась мягким голубоватым свечением. Производилась настройка на мою ауру, ауру курьера, что позволит выжать из элементаля дирижабля еще большую скорость и маневренность.

— Тебе Глав давал амулетик? — вместо ответа спросил у меня гном. — И мне дал, посоветовав между делом покрутиться неподалеку от одного атолла.

Гном вытащил из кармана штанов толстую бечевку, на одном конце которой была привязана граненая двусторонняя игла с крупным шариком в середине. Примечательно, что кончики иглы были разноцветными: серый и ярко-красный.

— И еще посоветовал следить, куда укажет красный кончик, — продолжил гном. — А я-то не дурак, сразу все понял…

В чем гном был не дурак и что за амулет ему достался от орка, я дослушать не успел.

— Еще два дракона, и совсем рядом! — закричал Бардир и слегка довернул пулемет, направив кожух со стволами на далекую точку, быстро приближающуюся к нам со стороны гор. Дракон — нет, два дракона, просто летят они друг за другом в одну линию, потому и сливаются в одну фигуру.

— Давай, капитан, расправляй паруса, — проговорил Дагар и отошел в сторону.

Паруса расправлять?.. Ну я и расправил. «Искра» стала быстро набирать скорость. Расстояние между нами и драконами сперва держалось на одном уровне, но через пару минут стало увеличиваться, хоть и медленно. Когда же мы оказались над водой, драконов уже не было видать.

— Оторвались? — с надеждой спросил Дарик, который, как и другие выжившие члены нашего отряда, продолжал стоять на палубе, отказавшись от предложения Дагара спуститься «для безопасности» в трюм.

— Вроде бы…

Договорить фразу не дала яркая вспышка защитного поля. Через несколько мгновений до слуха донесся глухой пушечный выстрел. Опять! Да когда же эта безумная гонка прекратится, когда я окажусь в безопасности и перестану убегать и сражаться?

Я резко крутанул штурвал, уходя с прежнего маршрута и поднимаясь еще выше. Почти тут же сбоку лениво пролетел черный мячик пушечного ядра и послышался еще один выстрел.

— Вот он, я вижу его! — закричал внезапно Дарик и протянул руку, указывая на чужое судно.

— В трюм, кому я сказал, в трюм убирайтесь! — почти заревел гном, грубо схватил под локти обеих девушек и потащил за собой.

Следом за ним, кипя от негодования, бросился Дарик, что-то выговаривая гному и при этом нервно сжимая рукоять шпаги.

Я вновь перебросил штурвал, меняя направление полета. И весьма вовремя — рядом пролетели очередные два ядра, причем одно по касательной задело защиту у правого борта.

— Странные дирижабли, и пушки у них скорые на стрельбу, — задумчиво произнесла Аритаса, которую гном проигнорировал: то ли рук не хватило для нее, то ли решил не связываться с дроудессой.

Я рискнул повернуть голову в сторону кормы, где сейчас оказался наш противник. Если не ошибаюсь, то…

— Тьфу, видел я уже такие, — скривился я. — Неприятные суда и быстрые.

На хвосте, метрах в четырехстах и немного выше, висел дирижабль, с близнецом которого мне уже приходилось сталкиваться раньше. И вот опять. Скорострельные пушки в башенках пальнули еще раз, угодив точно в корму. Мне показалось, что на этот раз свечение защитной пелены было чуть-чуть тусклее.

— Гномские… пушки, — чуть запнулась Аритаса, указывая на братьев у пулеметов, — собьют дирижабль?

— Шанс есть, но пули много легче снаряда, и если у пиратов есть такая же защита, то до нашего борта их ядра доберутся быстрее. Если только бортом развернуться, тогда и сами ядро сможем запустить.

— Не сможем, мы поставили два Гридрохта, а пушки из трюма убрали, — хмуро произнес только что подошедший Дагар. Он с плохо скрываемым раздражением посмотрел искоса на дроудессу, но говорить что-либо и задавать вопросы не стал.

— Зачем?

— Чтобы облегчить «Искру» и не нарушить баланс. И стрелков у нас мало, чтобы еще за пушками следить, — ответил мне гном. — Да ты не волнуйся так сильно. У нас скорость выше, уйдем мы от этого пирата…

Не ушли. Через полчаса к первому вражескому судну, заметно отставшему и прекратившему пальбу в связи с увеличившейся дистанцией, присоединились еще два.

— Что-то они задумали, потомки подземных червей, — пробормотал Дагар, когда два корабля резко ушли в сторону, оказавшись далеко по левому борту. — Но вот что?!

Гном с силой ударил кулаком по краю борта и уперся взглядом во вражеские корабли, словно желая вызвать их на откровенность или прочитать силой разума мысли пиратов. Может, что из этого и вышло бы, имей гном таланты ментала, а не предрасположенность к огненным рунам, и окажись суда немного ближе. К этому моменту чужие дирижабли успели отстать от нас на достаточно внушительное расстояние, что позволяло мечтать о скором избавлении от неприятного хвоста. Часа три-четыре, ну пять, и корабли совсем исчезнут с наших глаз, отстав на многие километры.

Пользуясь моментом, я решил поинтересоваться у дроудессы, что она знает об окружающей местности.

— Мы сейчас на север летим? Так… хм… ничего такого тут нет… не должно быть. Есть несколько скоплений летающих островов, но совсем маленьких. Может, рассчитывают загнать нас в камни, чтобы сбросили скорость?

— Среди островов я достаточно легко проскочу, — отмел я предположение девушки. — У нас сейчас такая фора в дистанции, что летающий архипелаг должен километров десять во все стороны иметь, чтобы «Искру» догнали, но тогда мы просто спрячемся среди каменюк, и пусть ищут.

— Тогда я ничем больше помочь не могу, — спокойно ответила дроудесса.

— Ладно, если с местностью незнакома, то, может, предположишь, зачем они так упорно висят у нас на корме? — вмешался в нашу беседу Дагар, закончив пялиться на пиратов. — Совсем не похоже на этих мерзавцев. Должны же понимать, что шансов догнать нас почти нет, и они только время теряют. Да и получить с нас такой добычи, чтобы хватило на три команды, не смогут.

— Ой ли? — скептически произнесла Аритаса и едва заметно кивнула в сторону пулеметов, возле которых до сих пор продолжали стоять гномы братья. — А эти вещи?

— Их они не получат никогда, — отрезал Дагар. — У меня хватит сил превратить оба Гридрохта в сплавившийся шлак, чтобы не отдать их в руки пиратов. И во все прочие руки.

В этом все гномы. Любой индивидуум, решивший заполучить некую вещь у подземного народа без их ведома или при яростном противодействии бородатых владельцев, рискует в девяти случаев из десятка получить дырку от бублика.

— Тогда смею предположить, что пиратам очень щедро заплатили мои соплеменники, — как-то равнодушно, словно о чем-то тривиальном и не стоящем внимания, произнесла девушка. — Заплатили или пообещали некую дорогостоящую услугу, лишь бы пираты помогли поймать нас.

— Вас? — крякнул гном. — А что, может быть. Я успел увидеть, как вы их отряд в клочья разметали и тех стахолюдных тварей натравили. За такое дроу… хм… могут и посчитаться, невзирая ни на что. Небось жрицу пришлепнули?

— И не одну, — мрачно ответил я, понимая, что гном прав: за такое дроу нас никогда в покое не оставят. А если узнают наши личности, то…

— Аритаса, а что за амулет все-таки рванул тогда? — задал я вопрос, сворачивая с мрачных мыслей. — Просто не могу вспомнить ни одного, что такой эффект дает. И вообще — как жрицы не боятся таскать эти безделушки, если при сильном ударе они взрываются?

Аритаса ответила не сразу. С минуту она молча смотрела на меня, о чем-то раздумывая, и наконец разжала губы:

— Портал. Паучихи открывали портал…

— Для кого?!

— Вы прихлопнули паучиху?!

Эти два вопроса вырвались у нас с Дагаром одновременно. Проигнорировав восклицание гнома, Аритаса, недовольная тем, что ее перебили, резко ответила:

— Смею предположить, что для Великой Матери.

— Подземные боги, полюбите подземных демонов! — воскликнул ошарашенный гном. — Вы схватились с главой клана дроу?

— Угу, есть такое дело, — подтвердил я. — И боюсь, что стоим сейчас мы побольше пулеметов. И подороже мешка с алмазами. Каждый в отдельности…

После этого разговор угас. Гном отошел к своим братьям, принявшись о чем-то с ними шушукаться. Судя по обалдевшим взглядам Даррида и Бардира, которые они то и дело бросали на меня с Аритасой, рассказывал о нашей ссоре с царицей темных эльфов.

Под нами уже царили сумерки, еще немного, и солнце окончательно скроется за горизонтом. Придется или подниматься выше, где еще будет немного света, или лететь в темноте. И предпочтительней второе: темнота сейчас наша лучшая союзница.

Наши преследователи превратились в далекие черные пятнышки, едва угадываемые на горизонте, да и то лишь потому, что находились в стороне уходящего солнца и выделялись на красной полосе заката. Уверен, что нас они и вовсе не видели, если не имели зачарованных подзорных труб или схожих по свойствам амулетов.

Сколько до них? Если учесть, что человеческий взгляд способен устремляться километров на двадцать, то между нами порядка двенадцати — пятнадцати тысяч метров. Нормально…

— Острова! — резко выкрикнул Дагар. — Прямо по курсу летающие острова, раздери их скальные крысы. Славар, крути влев… вправо, утонуть и не выплыть этим мерзавцам.

Километрах в семи, сейчас с трудом угадываемые в темноте, висели черные тени воздушных островов. Не особо крупных, но растянувшихся по фронту километра на три. А мы летим точно в центр. Влево сворачивать не стоит по причине имеющихся там пиратов. Значит, только вправо или вверх, вроде архипелаг не так уж высоко расположился.

— Стороной обходи, — посоветовал мне гном, видя, что я решил поднять «Искру». — Боги знают, насколько оторвался какой-нибудь островок от основной массы скал. Они частенько поднимаются вверх и затем плавно спускаются. Врежемся в темноте и костей не соберем. Так что обходи сбоку и скорость на всякий случай снизь. Мало ли что…

Я так и сделал. Сейчас «Искра» шла почти по диагонали от цента архипелага к его правой оконечности. Интересно, на что надеялись пираты, загоняя нас в это место? На то, что не заметим и врежемся в темноте? Что решим спрятаться среди островов и переждать ночь? Глупости.

Но чем больше появлялось предположений в голове, тем хуже мне становилось. Предчувствие чего-то мерзкого и грозящего опасностью холодило кожу, заставляя ее покрываться мурашками.

— Засада там у них? — пробурчал Дагар, не сводя глаз с островов. — Так понюшку табака проще найти на пляже, чем нас сейчас увиде… что это?

Вдалеке на одном из островов мигнула яркая вспышка, чуть позже еще одна и еще. Через несколько секунд что-то прошуршало совсем неподалеку от нас. Звук был незнаком мне, а вот Аритаса вдруг сорвалась со своего места и одним прыжком оказалась рядом со штурвалом.

— Вниз, скорее вниз! — крикнула она мне в ухо и попыталась выкрутить штурвал.

Но куда там, сейчас управление полностью настроено на меня, пока я рядом, никто другой не сможет ни на йоту сдвинуть дирижабль с маршрута.

— Куда? Там вода и элементали! Нас за секунду разберут на части, — прорычал я. — И зачем вообще снижаться?

— Там… — Девушка выпустила штурвал и указала обеими руками в сторону недавних вспышек. Но договорить у нее просто не хватило времени.

Удар страшной силы потряс «Искру». Тоненько вскрикнув, что совсем не вязалось с обликом страшной дроу, упала на палубу Аритаса. Почти рядом с ней приземлился Дагар. В отличие от темной эльфийки он сдержанностью не отличался и сейчас во весь голос проклинал всех — пиратов, дроу, меня, орка Глава и почему-то моего дядю. Где-то на корме барахтался Бардир, который оказался более неуклюжим, чем его брат, тот-то свой пулемет не выпустил и остался на ногах, сейчас едко комментируя действия родича и разбавляя их ругательствами, вторя Дагару.

От встряски дирижабль заметно сбросил скорость да еще и вести себя стал подозрительно: его то и дело бросало из стороны в сторону и вверх-вниз.

Я удержался на ногах просто чудом, и то благодаря штурвалу, на котором повис всем телом при ударе. И как только он и магическая доска выдержали, не свернулись от такого тесного «знакомства»?

— Дагар! Дагар! — закричал я, как только смог набрать воздуха в отбитую о штурвал грудь. — Что с кораблем?

— Одну минуту, капитан, сейчас гляну, — отозвался он и почти тут же скрылся под палубой.

— Опускайся ниже. Я же говорила тебе, а ты не послушал.

Это Аритаса вновь оказалась рядом со мной. На этот раз я не стал ерепениться и послушно двинул дирижабль к воде. Эх, вот сейчас не рассмотрим водяного элементаля, и тот как выскочит из воды, как шарахнет по нам. И будем плавать вместе с обломками, дожидаясь прихода пиратов — это в том случае, если уцелеем от гнева разбушевавшихся духов стихий.

— Что там? — поинтересовался я, подбородком указав в сторону вспышек, мигавших на одном из островов с четкой периодичностью.

— Метательные установки. Смесь магии и техники, — ответила девушка. — Дварфы и маги из отверженных их создали.

— Пушка? Но тут километра три между нами, не лазерными же дальномерами и нарезными стволами они пользуются? — удивился я. — Да и выстрелов не было.

— Я сказала про огнестрельные пушки? Там совсем другая конструкция, — раздраженно ответила девушка. — Я видела лишь раз. Что-то больше похоже на арбалет, но без плеч.

— А…

— А светится магия в момент выстрела. На кораблях не устанавливают, так как тяжело, да и с элементалями не все так просто. Пираты ставят эти орудия на отдельных островах, создавая что-то вроде форпостов.

— И много? — поинтересовался я. — Много таких постов?

— Нет, — она чуть качнула головой в отрицательном жесте, — немного.

Как раз в этот момент на палубу вылетел Дагар и, судя по его мрачному лицу, новости он принес неутешительные.

— Кораблю конец, капитан, — с тяжким вздохом проговорил гном и полез в карман за кисетом с трубкой. Набивая табачную камеру ароматной смесью, он принялся перечислять повреждения:

— Сорвало больше половины обшивки по левому борту, поломало шпангоут там же, но чуть ближе к носу, и самое главное — клетку с духом повредило.

— А что с Дариком и девушками? — напрягся я, ожидая услышать страшное.

— Да нормально все, — равнодушно пожал он плечами. — Так, парню ребра поломало обломком бруса, чуть рожу щепками подрало. Жить будет. А девки и вовсе целые, повезло им больше, они сейчас с парнем возятся. А вот кораблю конец.

Да уж, хорош гном: товарищ ранен, но раз дышит, то корабль важнее.

— Дотянем до безопасной границы, где можно найти какое-нибудь судно, которое согласится помочь нам?

В ответ гном отрицательно мотнул головой. Черт, приехали.

— Впереди бурун, — тронула меня за плечо Аритаса, указывая на водную поверхность прямо по носу «Искры». — Элементаль.

— Вижу, — почти одними губами ответил я и резко заложил вираж влево.

Почти тут же заскрипели доски, что-то с хрустом переломилось в трюме, послышался испуганный девичий крик.

— Демоны, — выругался я и приказал Дагару: — Тащи всех наверх, и поскорее.

Пока гном исполнял распоряжение, я вновь насел с вопросами на дроудессу:

— Ты знаешь, сколько там пиратов на острове? Хотя бы примерно?

— Стреляло три установки, — задумчиво произнесла девушка. — У той, которую я раньше видела, суетились пятеро. Получается, не меньше пятнадцати пиратов там сидят. Но должна быть и замена, наблюдатели, еще кто-то вроде охраны. В общем, от тридцати до полусотни пиратов там точно есть.

Потом внимательно посмотрела на меня и с едва заметным удивлением в голосе произнесла:

— Неужели ты хочешь напасть на остров?! Ты настолько безумен?

— Да, я безумен, — буркнул я в ответ и в очередной раз резко дернул штурвалом, когда по курсу запенился еще один бурун, выдавший местоположение водного элементаля. — А еще точно знаю, что на разбитом дирижабле нам от пиратских кораблей не уйти. А у пиратов должен быть корабль, просто обязан быть. А иначе как им сообщить что-то сверхважное или очень срочно покинуть остров?

— Знаешь, шанс есть, — произнесла дроудесса после секундного колебания. — Могу помочь своими амулетами и взять часть пиратов на себя. Но для этого придется еще подойти.

— Подойдем, — пообещал я, — точно говорю. Нам просто ничего другого не остается.

Тут на палубе показался Дагар, который помогал бывшим пленницам вести Дарика. У парня все лицо было в крови, и шел он с трудом, сильно скрючившись на правый бок.

— Опять мне не повезло, — попытался улыбнуться приятель, когда оказался возле меня. — Вокруг пираты, а я чуть живой. Как тогда при нашей первой встрече.

Дагар помог Дарику сесть на палубу возле борта, оставив под присмотром девушек, и поинтересовался моим решением на тему: «Что дальше будем делать: рыб кормить или рискнем положиться на удачу?»

— Остров штурмом возьмем, — сообщил я. — У Аритасы как раз завалялось несколько лишних боевых амулетов, с помощью которых разделаться с гарнизоном — как раз плюнуть.

— Я не совсем это подразумевала! — воскликнула дроудесса, услышав мои слова.

— Ага, тогда дело может выгореть! — одновременно с девушкой произнес гном и довольно потер руки. Потом громко крикнул своим родственникам: — Эй, парни, скоро придет время для наших топоров! Капитан собирается демонов остров снести в бездну.

— А то мы не слышали, о чем он с эт… вон с ней разговаривал, — откликнулся Даррид.

Хм… гномы стояли в нескольких метрах у нас за спиной, так что ничего удивительного в этом нет. На всякий случай это на будущее стоит запомнить и важные разговоры вести в сторонке или понижать голос.

— Как понимаю, сражаться могут только гномы и мы с тобой? — не обратила внимания на обмолвку гнома дроудесса. — Впятером против пятидесяти. Да еще атаковать придется почти в лоб.

— Скажем, не совсем в лоб, — возразил я. — Подведу «Искру» снизу почти по воде под самый остров. Сейчас темно, и пираты явно потеряли нас из виду, иначе давно бы добили. Надеюсь, что никакого оповещения и наблюдателей у них там нет.

— Мы тоже можем сражаться? — смущенно произнесла сестра Дарика.

— Стрелять можешь? — деловито поинтересовался Дагар.

— Сандра! — одновременно с гномом рассерженно воскликнул Дарик.

Вот только девушка лишь мельком посмотрела на брата, виновато потупилась и тут же повернулась к гному.

— Нет. Нас не учили пользоваться пистолями. У них очень сильная отдача. Но зато я хорошо владею рапирой. Нас учили…

— Рапирой? — перебил собеседницу Дагар и расстроенно махнул рукой. — Тьфу, я-то думал… Ну этим оружием не с пиратами сражаться врукопашную, уж поверь мне. Тут нет ни капли благородства тех поединков, которым вас учили, — не бить в спину, дать время поднять оружие, прийти в себя… тьфу!

— Но я могу сражаться! — сквозь слезы прокричала Сандра, задетая тоном и словами гнома, а еще презрительными взглядами дроудессы. — Могу! Господин ди Карбаш, пожалуйста, поверьте мне.

— Я верю вам, честно, но в предстоящей схватке все решит огнестрельное оружие. А если ввяжемся в рукопашную, то попросту проиграем. Нас для этого слишком мало, и мы никак не эпические герои, в одиночку сносившие целые города… а жаль. Лучше находитесь рядом с братом и держите его — полет будет сложным.

— Значит, нас пятеро, — подвела итог дроудесса, когда Сандра Ван'Арс смолкла, обиженно отвернувшись от меня, правда, перед этим стрельнула глазками как-то многозначительно. Разжалобить пытается, чтобы изменил свое решение, или тут нечто другое? Никогда толком не понимал этих женщин и, чувствую, так и не пойму. Ладно, потом разбираться буду, а пока пора возвращаться к нашим баранам… а также гоблам, дроу, гномам и прочим дварфам.

— Ну раз все определились, тогда план таков…

ГЛАВА 29

Летающий остров оказался сравнительно небольшим — чуть более половины футбольного поля. На ровной, практически идеально гладкой макушке разместились два строения и три установки, в которых Аритаса уверенно опознала то самое «арбалетоподобное» оружие. Расположены орудия были так, что образовывали треугольник с почти равными сторонами, в центре которого оказались здания. Возле каждой из установок суетилось человек по семь. Вернее сказать, по семь гоблинов, дварфов и разных полукровок.

Надо было видеть лица пиратов возле ближайшей установки, когда в нескольких десятках метров от них показалась «Искра». Дирижабль буквально выпрыгнул «из-под земли»: чтобы не дать шанса пиратам приготовиться, увидев поднимающуюся «колбасу» воздушного корабля, я постарался выжать из судна максимум скорости и столь же резко остановил его. К счастью, из нашей штурмовой команды никто не упал от сильного толчка и не потерял драгоценных секунд внезапности. Был и еще один фактор, предопределивший нашу победу: все было освещено! По всей площадке стояли небольшие светильники, испускавшие неяркий зеленоватый свет. Магия, и явно непростая, ведь свечение мы увидели, только подлетев вплотную.

— Огонь! — заорал Дагар и спустил курок на револьвере.

А затем все оглохли, когда заработали оба пулемета, сейчас поставленные с одного борта. Тяжелые пули ударили по расчету первой установки, размолотили их в фарш и косой прошлись по пиратам, сгрудившимся возле следующего орудия. В руках у стоящей рядом со мной Аритасы засветился какой-то амулет, и расчет последней, третьей установки окутался белым дымом, из которого послышались настолько громкие и страшные крики, что перекрыли грохот пулеметов. Смолкли они быстро, даже раньше, чем гномы расстреляли второй вражеский расчет. Закончив с видимыми пиратами, Даррид навел ствол пулемета на строения и держал их под прицелом, пока его брат менял диск на своем оружии. Затем перезарядился сам. Но с той стороны все было тихо, ни единого движения и намека на сопротивление. Все?

— Все, что ли? — с удивлением произнес Бардир, озвучив мои мысли. — Никак закончились пираты?

— Я не могу точно сказать, — немного неуверенно отозвалась Аритаса. — Амулет; указывающий на наличие живых, ничего не показывает. Но от него можно укрыться, как я сама сделала в подземельях.

— Значит, остается только ручная, так сказать, зачистка, — подвел я итог и направил дирижабль к краю площадки совсем рядом с одним из расстрелянных расчетов, где можно пришвартоваться. На все — ход, остановку, швартовку — потратил чуть более двух минут. Когда же корабль прочно встал на ровный камень, я отдал короткую команду: «Вперед», — и тут же спрыгнул прямо с палубы вниз. Приземлился на согнутые ноги, перекатился и укрылся за краем установки, возвышавшейся метра на полтора над поверхностью острова. Секунду спустя возле меня оказалась Аритаса. Девушка вооружилась боевым кнутом, зажатым в правой руке. Левая рука оставалась свободной, это если не считать легкого свечения, шедшего от кисти. Магия, что же еще, и все дело в толстом браслете из черной бронзы, плотно обхватывающем запястье.

Мы полминуты простояли в напряжении, ожидая чужого выкрика, выстрела или удара магией, пока Дагар с Бардиром спускались по веревочным трапам с палубы судна, чтобы присоединиться к нам.

— Ну чего ждем? — громоподобным шепотом поинтересовался Бардир. — Там есть кто-то? — и, не дожидаясь ответа, потрусил к зданиям, держа в каждой руке по револьверу, направленному на строения.

Мысленно обматерив гнома и пообещав после зачистки провести воспитательную беседу со своими компаньонами, я побежал к углу ближайшего здания. Замерев у толстой стены из рубленого камня, то чуть перевел дух и старательно прислушался… тишина. Если кто и есть внутри, то он с не меньшим вниманием сейчас слушает нас. Пат, черт бы побрал эту ситуацию. Ни противник не выйдет наружу, ни нам не войти, не получив заряд свинца.

— Капитан, — тихо, насколько этого было можно ожидать от гнома, окликнул меня Дагар, — с другой стороны еще один вход. Вниз ведет, в подвал, что ли…

Живых на острове мы не нашли. Видимо, пираты совсем не ожидали от нас такого трюка — идти над водой до самого архипелага. Нет, будь сейчас день или ясная ночь, и тогда нас бы сбили в любом положении. Но темнота дала нам шанс. А еще тот факт, что у пиратов не было наблюдателей в нижней части острова. А еще, что они все сгрудились возле метательных установок, где и полегли до последнего.

Одно из зданий оказалось обычным бараком с рядами деревянных коек и крошечной каморкой у дальней стены — комнатой командира гарнизона, как я понимаю. Под зданием располагался глубокий подвал с отдельным входом, защищенным магией. Внутри лежали снаряды к установкам — сигарообразные штуки, больше всего похожие на боксерский снаряд для отработки ударов.

Искомое нами отыскалось в соседнем строении.

— Ух, целых два корабля! — довольно произнес Бардир, рассматривая дирижабли. Один из судов, малый шлюп, почти один в один был похож на «Искру», второму больше подходило название «бот»: беспалубный, с несколькими рядами широких скамеек и длинными ящиками вдоль бортов. У последнего даже «колбаса» отличалась — вместо одной, проходящей от юта до бака, имелись две, больше всего напоминавшие обычные воздушные шары, только весьма скромных размеров. Клетки с плененным элементалем не было. Интересно: как он движется, что помогает держаться боту в воздухе без помощи стихийного духа?

У обоих судов воздушные половинки были спущены и аккуратно сложены на палубе. Вот тебе и срочно улетели. Черт, да нам тут часа на три работы — пока расправим «колбасу», пока золотой гриб нужное количество пыльцы наделает. Да, вот еще проблема: где нам отыскать эти самые грибы? С «Искры» уже не возьмешь, такие грибы не годятся на повторное употребление.

— Ага, только один подойдет нам, — поправил своего родственника Дагар. — И делов тут больше, чем при разработке жилы, демоны меня побери. Ладно, вот что предлагаю… — Гном повернулся ко мне и продолжил: — Сейчас снимем Гридрохты и установим их там и вон там, чтобы иметь возможность простреливать как можно больше сторон, откуда можно подлететь к острову. И пока мы с братьями будем возиться с дирижаблем, ты подежуришь возле пулеметов.

Дагар посмотрел на Дарика, который стоял рядом с нами, поддерживаемый сестрой, и тяжело вздохнул:

— Жаль, что товарищ твой поранен, тогда бы на оба пулемета нашлось по стрелку. А так тебе придется побегать, случись появиться пиратам.

— Побегаю, чего уж там, — хмыкнул я и тут же выставил предложение: — А если Аритасу поставить на пулемет?

Все трое гномов после моих слов чуть ли не по команде посмотрели на дроудессу, сморщили в одинаковой гримасе лица и хором произнесли:

— Не-а…

— Куда там ее…

— Не сможет…

Выговорив по первой фразе, гномы запнулись и переглянулись между собой. После чего за всех сказал Дагар:

— Не выйдет, Славар, — и покачал головой, — не с ее весом. Она небось и не палила никогда из огнестрела. Господин Ван'Арс хоть с револьверами твоими знаком, да и вообще…

Что «вообще», гном не договорил, но и так было ясно, что к пулемету ни он, ни его братья девушку не допустят. Не доверяют они темной эльфийке, тут и полному болвану ясно. Я покосился на Аритасу, но никакого недовольства на ее лице, вызванного отказом гномов, не заметил. Она изображала само спокойствие. Ну и ладно, не хватало еще в этот момент начать разборки устраивать между собой.

— Только пулеметы поставим немного по-другому, — внес я поправки в план Дагара. — Поближе к установкам.

— Зачем? — не понял гном.

— Интересно мне на них посмотреть. Так можно полазить по этой штуке, не отходя далеко от пулемета. Да и сами пираты поостерегутся стрелять чем-то тяжелым, чтобы не повредить установки.

— Да ну — неуверенно махнул рукой Дагар. — Им-то что жалеть…

— Это очень дорогие устройства, — как бы между делом перебив гнома, произнесла Аритаса. — За уничтожение или просто повреждение виновных ждет суровая кара, вплоть до смертной казни. Или, если вина слишком тяжела, их продают дроу.

Дагар только крякнул, услышав такое. Но спорить больше не стал, посоветовав немедленно приступать к работе. Пулеметы, как я и предложил, поставили поблизости от пиратских метателей, но помочь оттащить мертвые тела гном отказался наотрез. Как и его родственники.

Пока гномы возились с кораблем, я крутился возле пиратского метателя. Больше всего это было похоже на гротескную или излишне упрощенную версию крана: две платформы-блина, верхняя из которых подвижна; трехметровая стрела-направляющая с глубоким желобом (фактически половинка трубы из непонятного материала), который полностью прикрывает своими стенками снаряд; кабинка-арка с боковыми стенками и потолком; тросами из переплетенных полосок «золотой» кожи, которые удерживали направляющий желоб и помогали менять его положение, вернее угол к горизонту.

На боковых стенках крепилось несколько рычагов, с потолка опускались два тонких шнурка со скобами под пальцы (в голове сразу пронеслась мысль о кастете, настолько эти предметы были схожи между собой — скоба на шнурке и железка ударно-дробящего типа) и огромная стеклянная линза, переливающаяся радугой. Удивительно, но пулеметный обстрел практически не повредил метатель. От тяжелых пуль остались небольшие царапины, и только. Даже щуплого дварфа прибило, когда он спрыгнул со своего стульчика и попытался скрыться за основанием массивной установки. Останься он на своем месте, и еще неизвестно, что было бы дальше: выжил или нет. Опять магия, без нее никуда в этом мире.

Повторить бы эту штуку, да на свой новый корабль поставить, вот было бы здорово! С такой дальнобойностью и точностью (нас-то сшибли за несколько километров, пусть и не с первого снаряда) можно чувствовать себя владыкой неба! Хм… что-то меня не туда понесло, надо бы «урезать осетра». Будь все так просто, то пираты давно преуспели бы в этом начинании.

— Знакомо что-то? — полюбопытствовала Аритаса. Она стояла возле метателя и с интересом наблюдала за мной.

— Первый раз вижу, — честно признался я. — Еще бы понять, как из нее стрелять.

— Неужели так сложно разобраться? — излишне удивленно воскликнула девушка и через секунду оказалась рядом. Не совсем вежливо потеснив меня, она заняла место стрелка. — Вот этот кристалл является главной частью всего метателя, — произнесла Аритаса и потянула линзу на себя.

Почти тут же один из шнурков дернулся, что-то щелкнуло, и «кастет», привязанный за данный шнурок, поднялся на несколько сантиметров. От неожиданности, подспудно ожидая подлянки от пиратской придумки, я дернулся в сторону, спрыгивая на землю с платформы. Следом в спину донесся довольный смех дроудессы — словно переливы серебряных колокольчиков. Даже не верится, что так может смеяться суровая и холодная убийца.

— Эй, ты куда подевался? — поинтересовалась девушка. — Или настолько неуклюжий, что не смог устоять на такой ровной площадке?

Под ироничным взглядом, полным смешинок, я забрался обратно и встал рядом с кабинкой, постаравшись придать себе самый независимый вид.

— И как всем этим пользоваться? — решив не заострять внимания на происшествии, спросил я.

— Показываю.

Девушка несколько раз качнула линзу, потом дернула за тот самый шнурок, который так меня напугал. После этого линза, или кристалл, как назвала предмет дроудесса, стала светиться еще ярче, работая вроде слабого фонарика.

Оставив в покое линзу, темная эльфийка взялась за рычаги. Под ногами зашевелилась платформа, поднялась и опустилась стрела-направляющая. После рычагов девушка резко дернула последний шнурок, до этого момента остававшийся нетронутым. Желоб направляющей засветился золотистым светом, что один в один напомнило мне золотистую пыльцу из дирижаблей.

После демонстрации Аритаса перешла к словесным пояснениям.

— Кристалл помогает обнаружить цель и после того, как зафиксирован вот этой тягой, неотступно контролирует ее. Затем рычагами подводишь ложе с желобом в сторону цели и запускаешь снаряд с помощью второй тяги или спусковой тетивы, как ее назвали дварфы. Дальше работает магия, которая очень точно направляет снаряд в противника, редко оставляя тому шанс. Нам просто очень повезло, что пираты поспешили со стрельбой и дали нам возможность правильно и успешно отреагировать на нападение и выйти победителями.

— Повезло, не спорю, — согласился я с дроудессой и тут же задал вопрос: — А как точно нужно наводить стрелу, тьфу, желоб со снарядом?

— Примерно в сторону цели, а дальше все сделает кристалл, донаправив ложе в момент спуска…

Договорить девушке не дал Дагар, который возник рядом с установкой с револьвером в руке и сердитым взглядом.

— Какого подземного демона здесь происходит? Что за свет? — тут же наорал он на нас.

При звуках его голоса Аритаса, только что ведшая себя как самая обычная веселая девушка, словно закаменела. С виду заметно не было, но я будто почувствовал сердцем, как вокруг дроудессы возникла пелена отчужденности.

— А тебе, гном, какое дело до этого и наших действий? — своим обычным тоном, которым она общалась с моими товарищами (в том числе и егерями, пусть земля им будет пухом), произнесла Арисата.

— Дагар, да тебе-то что? — почти одновременно с девушкой спросил я. — Не видишь — разбираемся с пиратским орудием.

— Не вижу, — отрезал гном. — А вот занятие чепухой наблюдаю. Вроде бы ты должен стоять за пулеметом, а, капитан?

— Я и стою. Только в этой темноте черта с два что увидишь. И вообще, иди кораблем занимайся, — надавил я на гнома. — В конце-то концов, я твой капитан, и это ты должен выполнять мои указания.

Дагар что-то неразборчиво пробурчал себе под нос, но револьвер, который все еще продолжал держать в руке, убрал в кобуру и, развернувшись ко мне спиной, потопал обратно в ангар к кораблям. Я рассчитывал, что с его уходом к дроудессе вернется ее прежнее настроение, но ошибся: Аритаса вновь стала самой обычной темной эльфийкой — молчаливой, невозмутимой и бесстрастной. Тьфу на этого бородатого хмыря, надо же так влезть не вовремя, когда только появилось шаткое взаимопонимание между мной и девушкой.

Потратив бесцельно несколько минут в надежде разговорить Аритасу, я сдался и вернулся к пулемету. Но очень скоро стоять на месте и пялиться в темноту, лишь чуть-чуть разбавленную светом звезд, мне надоело. Если вражеские корабли направятся сюда с потушенными огнями (а я бы на их месте так и сделал) и рискнут повторить мой трюк с полетом над самой водой, то обнаружить их я смогу лишь в самый последний момент. А пулеметная очередь сильно уступает картечному залпу. Вот потому, обдумав эту мысль, я плюнул на все и забрался обратно на метатель. Кое-как устроившись на неудобном сиденье, я опустил линзу так, чтобы та висела точно напротив моего лица. В первые несколько секунд ничего не было видно: сквозь кристалл не просматривалось ничего, лишь мутная, подсвеченная радужным сиянием туманная пелена. Я уже было решил, что пули повредили этот хрупкий на вид предмет, как муть резко исчезла. Вместо нее возникла картинка, да еще какая! Я смотрел в темноту сквозь магический кристалл и видел все настолько четко, как если бы обзавелся орлиным зрением. При этом никакой темноты не было, создавалось ощущение, что сейчас ранние вечерние сумерки, когда солнце уже не слепит и видимость просто замечательная.

— Ух ты, вот это штука! — не удержался я от восторженного восклицания. — Аритаса, ты знала, что тут можно все что угодно рассмотреть в темноте?

В ответ девушка лишь невразумительно хмыкнула, воздержавшись от ответа. Ну и пусть, еще будет время вновь ее растормошить. Надеюсь.

Новая игрушка (а никак по-другому я не мог это обозвать) заставила меня позабыть обо всем: друзьях, раненом Дарике, над которым где-то рядом с ангаром с дирижаблями хлопотали недавние пленницы, Аритасе; пираты и те были позабыты. Я плавно вращал метатель, с почти детским любопытством наблюдая, как только что бывшее чернильным пятном пространство вдалеке обретало краски. И когда в фокусе мелькнули обводы чужого судна, приближавшегося к острову, я чуть было не прокрутил платформу метателя дальше. Спохватился в самый последний момент.

— Пираты, — выдохнул я шепотом, от неожиданности у меня сел голос, — пираты сюда летят.

Как бы тихо я ни сипел, эльфийка меня услышала и в долю секунды оказалась рядом. Не сильно церемонясь, она столкнула меня с места стрелка и приникла к линзе. Прошло секунд десять, прежде чем девушка хмуро подтвердила:

— Они самые. Беги к гномам и скажи им, чтобы принесли сюда несколько снарядов к метателю.

Ее мысль я понял мгновенно: пока у нас есть огромное преимущество в средствах поражения и неожиданности, им следует воспользоваться.

Минута понадобилась, чтобы домчаться до Дагара с братьями, донести до них информацию и идею, подхватить две тяжелых «сигары» и принести их к метателю, за которым утроилась дроудесса.

— Там еще один показался, — равнодушно, словно речь идет о далеком облачке у горизонта, произнесла Аритаса, когда я вернулся обратно. — Через несколько минут окажутся на расстоянии уверенного выстрела.

— Где мы были, когда по нам попали? — деловито поинтересовался Дагар. Его родственники в это время укладывали в направляющий желоб снаряд.

— Нет, эту точку пираты прошли. А я говорю о той дистанции, на которой смогу поразить дирижабль лично. Или ты считаешь, что я настолько же ловко управляюсь с метателем, как его прежний расчет?

— Нет, нет, — торопливо замотал головой гном, — ничего такого. Ты только не промахнись, вот что главное, а с какого расстояния будешь стрелять — это уже второстепенные детали. А мы на всякий случай с капитаном еще принесем снаряды. Даррид с братом пока останутся в помощь.

Сказал и торопливо, чуть ли не бегом, направился в сторону склада, при этом как клещами вцепился мне в локоть, таща за собою. Только оказавшись под прикрытием стен, он хмуро произнес:

— Осторожнее с ней надо быть, Славар. Слишком много в ней непонятного, как бы чего не вышло.

— Да чего может произойти? Дроу как дроу, они все такие, даже хуже.

— Вот именно что хуже. А эта ведет себя чудно и странно много знает… вон даже из этой пиратской штуки умеет стрелять.

— Так там ничего сложного нет, — попытался я встать на защиту понравившейся мне девушки. — Я сам могу стрелять.

— И точно знаешь, на каком расстоянии разобьешь чужой корабль, а на каком нет? — пытливо посмотрел мне в глаза гном.

— Э-э-э, не знаю точно… — замялся я.

— Вот то-то, — наставительно проговорил ном. — Так что глаз с этой девицы не спускай. Да я и сам с ребятами за ней теперь присматривать буду постоянно. Ты только не мешай, капитан. А то знаю я тебя, влезешь и наделаешь проблем.

— Постараюсь. Но лично я девушке доверяю. Между прочим, она с Главом связана, это он мне посоветовал обратиться к Аритасе за помощью и сказал, как ее найти.

— С орком? — удивился гном и на несколько секунд затих. — Ладно, это кое-что меняет… но не все. Бери снаряд.

Резкий переход к новой теме сбил меня с мысли. Я машинально подчинился и ухватился за гладкие бока чугунной тушки. Тяжелая ноша и бег не располагали к беседе, а когда мы оказались рядом с метателем и сгрузили снаряд, то продолжать разговор о дроудессе было уже неуместно.

А чуть позже девушка открыла стрельбу. От направляющей во все стороны брызнули яркие золотистые искорки, осветив все поблизости и частично ослепив нас с гномами. Раздался негромкий хлопок, словно откупорили бутылку с шампанским, а следом до наших ушей донесся крик Аритасы.

— Новый снаряд закладывайте, да поживее, — и следом: — Один дирижабль я разбила.

Пока братья-мастеровые заряжали установку, я во все глаза смотрел в ту сторону, где ранее обнаружил пиратов: там после выстрела дроудессы замигали с неровной периодичностью два огонька — красный и зеленый.

— Не догадались еще, что остров поменял хозяев, — злорадно прокомментировал эту картину Дагар. — Думают, что свои стреляют и подают им знаки. Тупые подземные черви…

Стоило гномам закинуть снаряд в желоб и отскочить в сторону, как Аритаса вновь рванула спусковую скобу на себя. Очередная вспышка и новый комментарий:

— Второй падает в воду.

— Угу, это хорошо, — задумчиво произнес Дагар и непонятно с чего вдруг завертел головой. — Но преследовали нас три пирата. Где последний?

Вот тут закрутились все мы. Порядок навела Аритаса.

— Так, живо заряжайте метатель, и бегом за новыми снарядами. А ты, — девушка кивнула в мою сторону, потом куда-то в бок, где стояли строения, — рысью к той установке. Она должна быть заряжена — пираты не успели выстрелить, когда их накрыло чарами. Я объясняла, как стрелять…

— Я понял, — торопливо уже на бегу прокричал я, не став дослушивать до конца речь девушки. — Дагар, ты на всякий случай мне тоже снаряды подтащи.

Возле метателя в разных позах лежали мертвые пираты: кто где стоял, тот там же и остался, застигнутый смертью. Чары метателя не смогли спасти от темноэльфийской магии и стрелка — тот продолжал сидеть на своем месте, вцепившись правой рукой в скобу спуска. Не падал он только благодаря тому, что закоченел: все мышцы свело спазмом до каменного состояния. Да так «качественно», что мне пришлось потратить минуту, чтобы разжать стиснутые пальцы и освободить скобу. После этого я столкнул низкорослого стрелка на землю. Упал тот с характерным звуком, словно приложили киянкой или уронили деревянный брус на пол. Я машинально проследил взглядом за телом и невольно хмыкнул, увидев ту позу, которую невольно принял мертвый пират: лбом в землю, пятая точка смотрит в ночное небо, а правая рука вытянута вдоль земли, словно он тянется к неведомому господину, моля о прощении. И выглядел он едва ли не живым. Я даже на мгновение решил, что амулет дроудессы парализовал противников вместо того, чтобы убить. Но нет, все были мертвы.

Сквозь линзу ближайшие окрестности возле летающей скалы было видно идеально, могу добавить, что чуть ли не лучше, чем на ладони. Ближайшие острова парили в двухстах — трехстах метрах, и именно на них я сосредоточил свое внимание. И зря…

Последний пиратский корабль повторил мой недавний трюк: проскочил над водой и резко взлетел рядом с краем острова. Я промедлил, потерял всего лишь какие-то пять-шесть секунд, опешив от неожиданности и не сразу опознав в черной тени вражеский дирижабль. Вероятно, точно так же впали в ступор пираты, когда перед ними возник я…

Пять секунд прошли, я встрепенулся и начал действовать: линзу сдвинуть вбок, чтобы поймать в прицел «колбасу» воздушного судна; зафиксировать ее первым шнурком и через полсекунды рвануть спусковую скобу, уже видя, как передо мной показался пузатый бок корабля… Пять секунд, что я потерял в самом начале, решили все дело — наши выстрелы прозвучали слитно, ни на йоту не опередив друг друга.

Последнее, что отложилось в памяти, это оранжевая вспышка, красиво подсветившая белые клубы дыма и резкий грохот, болезненно ударивший по ушам. А потом весь мир исчез, сменив свои краски, звуки и ощущения на темноту и пустоту.

ЭПИЛОГ

Очнулся я от острой боли за ухом, показалось, что мне в голову медленно вкручивают толстый и тупой саморез.

— Мм… мать…

— Наконец-то, я ужо решил было, что до «скорой» и не очнешься. Вона как голову себе разбил, и как только черепок-то уцелел, — с облегчением произнес знакомый голос. Ощущение было таким, словно я дремал и внезапно оказался разбужен: мысли путались, память сбоила, тело отзывалось вяло и притворялось чужим.

— Живой, но паршиво мне, как гоблину в эльфийской пуще, — хрипло отозвался я, поворачивая голову в сторону говорившего и открывая глаза.

— Бывает. Контузия — она штука такая, коварная, как ядреная вдовушка.

Я с трудом сфокусировал взгляд на говорившем… медленно моргнул, потом еще раз, не веря своим глазам:

— Егорыч?!

Content

Михаил Михайлов
НЕВЕРОЯТНЫЙ МИР

ПРОЛОГ

ГЛАВА 1

ГЛАВА 2

ГЛАВА 3

ГЛАВА 4

ГЛАВА 5

ГЛАВА 6

ГЛАВА 7

ГЛАВА 8

ГЛАВА 9

ГЛАВА 10

ГЛАВА 11

ГЛАВА 12

ГЛАВА 13

ГЛАВА 14

ГЛАВА 15

ГЛАВА 16

ГЛАВА 17

ГЛАВА 18

ГЛАВА 19

ГЛАВА 20

ГЛАВА 21

ГЛАВА 22

ГЛАВА 23

ГЛАВА 24

ГЛАВА 25

ГЛАВА 26

ГЛАВА 27

ГЛАВА 28

ГЛАВА 29

ЭПИЛОГ