Миднайт

Фанфик Снейп - мой декан

Шапка фанфика

Пейринг: Гарри Поттер Драко Малфой Северус Снейп

Рейтинг: General

Жанр: Action/AU/Adventure

Размер: Макси

Статус: Закончен

События: Шестой курс, Распределение в другие факультеты

Саммари: Однажды Гарри понял, что его место на Слизерине...

Предупреждение: Иногда OOC

Коментарий автора: Роулинг к настоящему моменту написала пять книг о Гарри Поттере. Я, в чисто антикоммерческих целях, написала вариант того, какой я хотела бы видеть шестую книгу.

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Глава 1

Гарри Поттер сидел в Гриффиндорской спальне для мальчиков, прислонившись лбом к стеклу, и думал. Некоторое время он просто всматривался в вечернюю тьму, царящую за окном, наблюдал за неугомонными каплями дождя, освежающими природу после засушливого лета, следил, как ветер перегоняет многочисленные стада туч, сердито сверкающих молниями и не дающих бледной болезненной луне никакого покоя. Она напоминала Гарри лицо слизеринского декана — профессора Снейпа, тьма, окутывающая замок вместе с окрестностями — его пустые холодные глаза, тихий шум дождя — шелестящий голос профессора. Вообще, все мысли мальчика занимали сейчас слизеринцы. Ненависть Гарри к ним была подобна костру, неудачно разожженному на самом берегу моря — он то разгорался с невероятной силой, то угасал, залитый мыслями и рассуждениями мальчика. Начинались ужасные времена. Начиналась открытая война. Весь прошлый год она велась тайно, только среди определённых групп людей, касаясь лишь очень чутких и неустойчивых позиций магического мира... Но сейчас вспыхнул пожар. Многие, кто спокойно закрывал глаза на всё и перешагивал через ядовитых змей, отведя глаза, со словами "Их здесь нет", были резко разбужены воплями серьёзных изменений, пошатнувших магическое общество.

Началась паника. Те, кто ещё мог держать свои эмоции под контролем, стремились уберечь крохи порядка, который угасал с каждым днём, как ночной светлячок, почуявший рассвет. В школе царил сплошной беспорядок. Дамблдор был в отчаянье, но ничего не мог сделать — началась война между факультетами. Основными соперниками были Гриффиндор со Слизерином. Хаффлпафф и Рейвенкло занимались чем-то, вроде перебежничества, занимая позиции того факультета, который, по их мнению, был прав. Это была напряженная война. Всё делалось, как бы, случайно, из-под тешка... Но если понаблюдать за этим, то сразу можно было понять, что школа раскалывалась на куски. У Гарри Поттера в голове вертелись слова из прошлогодней песни Сортировочной шляпы — она пела о сплоченности, о том, что они должны быть все вместе, чтобы противостоять злу... Но слизеринцы этого будто не понимали. Это была, отчасти, не их вина. У многих родители были Упивающимися смертью, дети росли, даже не подозревая, что впитывают зло родителей, стремящихся захватить власть вместе с Вольдемортом. Но... Гарри стукнул кулаком об стену от обиды, злости и стыда — гриффиндорцы не далеко ушли от своих врагов. Они будто метались в темноте, были ослеплены ненавистью и враждой, не понимали, к чему это приведёт... Именно этого и добивался Вольдеморт. Он разбивал целостные мудрые и действующие группы на много-много напуганных парализованных отчаяньем и страхом людей. Потом он отлавливал одного за другим, порабощая и заключая их в клетки своего же запутавшегося и растерявшегося ума.

Гарри уже много дней думал об этом, но, кажется, только он один. Друзья не поддерживали его. Они ходили на уроки, зло перешептываясь о новых пакостях слизеринцев и думая, как можно им отомстить. Гарри кипел от негодования, но не хотел устраивать скандалы ещё и внутри факультета — это была самая безнадёжная ситуация, когда и Дома делились на небольшие компании и группки. Мальчик судорожно соображал, что может сделать, но лишь с нарастающим раздражением понимал, что один он почти бессилен и ничего, кроме очередных разборок, не добьётся. Мысли толклись в голове Гарри, наполняя её тупой и противной болью.

Но мальчик всё равно не оставлял свои раздумья и каждый день, доводя себя до гулкого стука в висках, старался найти какой-нибудь выход... Хоть небольшую лазейку...

Сейчас он старался немного охладить болящую голову, прислоняясь к холодному стеклу. Что-то смутно появлялось в воспалённом мозгу мальчика, вспоминался первый курс, церемония распределения... Гарри думал, что должен искать какое-то решение задачи в словах Сортировочной шляпы, как-то понять, чего она хотела ото всех и от него в частности... Пока мальчик ничего не мог предположить, только какие-то смутные контуры, обрывки мыслей...

Уединение Гарри прервалось настойчивым стуком в дверь.

— Войдите, — раздраженно бросил мальчик.

Вошла Гермиона. Она оглядела тёмную спальню и позвала:

— Гарри, где ты?

— Я у окна, — ответил мальчик.

— Что ты там делаешь?

— Просто сижу...

Гермиона подошла ближе. Её лицо было очень серьёзно.

— Зачем тебе просто сидеть в темноте? Люмос!

На конце волшебной палочки, которую Гермиона держала в руках, загорелся довольно яркий огонёк. Гарри на секунду зажмурился от света, но потом снова отвернулся к окну. Староста Гриффиндора подошла к мальчику поближе и тоже выглянула в окно.

— Там нет ничего необычного, — заметила она.

— А почему там что-то должно быть?

— Ну, ты так сосредоточено туда смотришь.

— Что ты хотела? — Гарри не хотел показывать своего раздражения, но оно всё же проскользнуло в его голосе.

Гермиона, похоже, это заметила, но не подала вида.

— Я зашла сказать, что мы с Роном делаем домашнее задание по зельеварению. И я хотела, чтобы ты присоединился.

— Я уже всё сделал, — Гарри не хотел спускаться в наполненную суетой и шумом гостиную.

— Тогда давай проверим, — настаивала Гермиона.

— Я сделал всё хорошо, — мальчика всё больше раздражало поведение старосты.

— Но лучше ещё раз проверить, — упиралась она.

— Не надо, Гермиона.

— Послушай, Гарри! — вдруг вспылила староста. — Я хочу, как лучше для тебя! Снейп вечно ставит тебе неудовлетворительные оценки, и я хочу тебе помочь!

Вообще, она преувеличивала. За последний месяц, который был самым тяжелым для студентов, поскольку был первым, профессор Снейп не изменил своей неприязни к Гарри и продолжал унижать его на уроках, однако работы мальчика оценивал пусть не очень хорошими, но вполне удовлетворительными отметками.

— Скоро Т.Р.И.Т.О.Н.!— продолжала Гермиона.— Если ты хочешь, чтобы тебя взяли не на это бессмысленное предсказание, у тебя должны быть хорошие оценки по всем предметам!

— Послушай, — Гарри пока сдерживал гнев. — Я уверен, что всё сделал хорошо...

Гермиона поджала губы и заговорила по-другому:

— Ладно, если тебе наплевать на себя, подумай хоть о чести своего факультета. Снейп всегда старается унизить нас перед слизеринцами. Неужели тебе хочется, чтобы эти гады смеялись над нами?

Гарри эти слова очень разозлили, но он пока держался.

— Нет, мне не хочется, но я уверен...

— Прекрати! — неожиданно закричала Гермиона.— Как ты можешь быть уверен, что Снейп тебя хорошо оценит?! Помнится мне, он никогда этого не делал! Ты совсем не думаешь о других! Мы должны всё делать так, чтобы ему прицепится было не к чему!

Гарри хотел сдержаться, но это было выше его сил. Он тоже заорал на Гермиону:

— Это ты прекрати на меня кричать! Если я не хочу идти проверять, значит я этого не сделаю! Ты хоть и староста, но вот так приказывать не имеешь права! Если я говорю, что уверен, значит Снейп ни к чему цепляться не будет!

Староста зло прищурилась и прошипела, не хуже, чем сам профессор зельеварения:

— Знаешь, кто ТАК может быть уверен, что Снейп его не завалит?

— И кто же?!

— Слизеринцы!

— Что ты этим хочешь сказать?!

— Да то, что, если ты такой умный, иди в Слизерин!

— Прекрасно! — у Гарри в висках стучала дикая злоба, но в то же время он краем сознания понял, что Гермиона подсказала ему решенье. — Прекрасно! И пойду!

Он рывком слез с окна, быстро прошел через спальню для мальчиков, спустился с лестницы и только у выхода из гостиной Гриффиндора его догнал немного испуганный голос Гермионы:

— Куда ты?

— Просить директора, чтобы меня перевели в Слизерин!— рявкнул Гарри на всю гостиную.

Все удивленно уставились на него, но мальчик этого уже не видел. Он, закипая от злобы, быстрым шагом направлялся к кабинету директора. У гаргулии, стерегущей вход в кабинет Дамблдора, Гарри остановился, прислонился к стене и стал ждать. Ему было всё равно. Он готов был ждать какого-нибудь преподавателя хоть всю ночь. Мальчик решил поговорить с директором, во что бы то ни стало. Ему было плевать, сколько баллов с него снимут за это. Гарри решил, что прикует себя заклинанием к этой гаргулие, если его попытаются утащить силой.

Прождал Гарри довольно долго. Ни один преподаватель не спешил к директору со срочными новостями. Мальчик, ежесекундно ругаясь, смотрел на часы и думал, что ещё минут десять-пятнадцать и будет слишком поздно. Смысле Дамблдор ляжет спать. Гнев Гарри уже угас, но своего решения он не поменял. Пока он стоял и ждал какого-нибудь профессора, у него было время всё продумать. Расклад казался идеальным. Идеальным для школы. Для Гарри это означало отшельничество. Он был уверен на все сто процентов, что слизеринцы не примут его с распростертыми объятиями, а гриффиндорцы вовсе возненавидят. Но мальчик всё же решился на это. На его решение очень повлияла смерть Сириуса — Гарри с горечью и болью думал, что его крестный хотел, чтобы в школе и во всем магическом мире не было этого противостояния между союзниками. Мальчик решил хотя бы частично помочь исполнению желания Сириуса. Это всё, что он мог...

Гарри простоял ещё несколько минут и наконец ему повезло, повезло даже больше, чем он мог предполагать — из-за угла бесшумно и легко выплыл Почти Безголовый Ник — гриффиндорское приведение. Он медленно летел по коридору, заложив руки за спину. Возле Гарри Ник остановился.

— Добрый вечер, юный Гарри, — как всегда, немного печально, сказал он. — Могу я знать, что вы здесь делаете в столь не ранний час?

— Да, конечно, сэр Николас, — мальчик подумал, что в таком случае к приведению стоит обратиться поофициальнее. — Я хотел поговорить с директором на очень важную тему... Но не знаю пароля. Я ждал кого-нибудь из профессоров, но раз вы здесь... Не могли бы оказать мне одну услугу?

— Если это в моих силах и не противоречит правилам, — гордо заявил Почти Безголовый Ник.

— Нет, это вполне пристойно... Не могли бы вы пролететь через стену в кабинет директора и сказать ему, что я очень хочу с ним поговорить на ОЧЕНЬ важную тему. Пожалуйста, сэр Николас, это действительно необходимо.

— Ну, раз так...— приведение прошло через статую и скрылось из вида.

Через некоторое время Почти Безголовый Ник вернулся и сказал:

— Директор сказал, что вы можете войти. Пароль "Небесная глазурь". Удачи вам.

Гриффиндорское приведение вновь заложило руки за спину и продолжило свою вечернюю прогулку. Гарри немного удивился, потому что не думал, что Дамблдор скажет ему пароль, но всё же сказал "Небесная глазурь" и ступил на движущуюся лестницу.

Дамблдор сидел за своим столом и разглядывал какие-то бумаги. Лицо его было усталое и напряженное. Но когда Гарри подошел, директор улыбнулся и спросил:

— О чем ты хотел поговорить, Гарри?

— О школе, профессор Дамблдор.

— А-а...— директор отвел глаза, встал из-за стола и подошел к окну. — Да, эта тема очень волнует меня последнее время... Всё вышло из-под контроля.

— Об этом я и хочу поговорить, профессор... Я подумал, что весь этот беспорядок зашел слишком далеко... Если и среди школьников начались битвы, то, что же ждать от министров и других взрослых волшебников?

— Ты прав, Гарри, — вздохнул Дамблдор.— Школа приходит в упадок... Профессора уже ничего не контролируют... Нам нужно чудо...

— Это всё из-за того, что Слизерин и Гриффиндор не очень любили друг друга, — тихо сказал мальчик. — Их факультеты постоянно враждовали... В коридорах происходят стычки... Я видел, как слизеринцы били второкурсника с Гриффиндора... Даже без волшебства, просто руками и ногами. Это низко даже для магловской школы... К несчастью, Гриффиндор уже не тот, каким он был при Годрике...

— Да, Гарри, всё изменилось, и не в хорошую сторону... Ну, мы немного затягиваем. Ты хотел что-то предложить? — голубые, как небо в солнечный день, глаза директора сверкнули надеждой. — Я с удовольствием выслушаю тебя.

— Да, профессор Дамблдор,— мальчик собирался с духом; то, что ему предстояло сказать было нелегко. — У меня есть одна идея... Она очень странная, но... Переведите меня в Слизерин.

Директор обернулся и удивлённо посмотрел на Гарри.

— Прости?

— Я хочу, чтобы вы перевели меня в Слизерин, господин директор, — повторил Гарри. — Я подумал, что если я туда попаду, возможно, я смогу как-нибудь убедить студентов разных факультетов, что им не нужно враждовать. Я подумал, что может быть смогу как-то связать Гриффиндор и Слизерин...

Мальчик замолчал и посмотрел на директора. Похоже, Дамблдор такого не ожидал. Он долго молчал, обдумывая слова Гарри, но потом улыбнулся и произнёс:

— Ты мне очень напомнил одного человека...

— Какого?

— Северуса. Я думаю, для тебя уже не секрет, какую роль он исполняет в Ордене Феникса... Так вот он тоже однажды пришел ко мне и так же предложил свои услуги. Но что касается тебя... Это будет нелегко... Я даже сказал бы, невозможно. Я не могу переменить решение Сортировочной шляпы... Я не всесилен.

— То решение не было решением Сортировочной шляпы, — мальчик вспомнил свой первый год, как он упросил шляпу не определять его в Слизерин, а сейчас сам рвётся туда. — Это было моё решение.

— Да, да, — послышалось с полки. — Именно так. Я сразу поняла, что его сердце всегда будет в Гриффиндоре, а миссия — в Слизерине. Он должен исправить самую ужасную ошибку Великих — закончить вражду Слизерина и Гриффиндора.

Сортировочная шляпа немного помолчала, но потом добавила:

— Я могу подтвердить, что ошиблась с его распределением.

Дамблдор долго смотрел на шляпу, но потом вздохнул и сказал:

— Что ж, Гарри... Возможно твоё решение верно... Я надеюсь, это поможет школе... Можешь идти отдыхать, я всё устрою... Спокойной ночи.

— До свидания, профессор Дамблдор,— Гарри вышел из кабинета и поплёлся назад в гостиную Гриффиндора.

Глава 2

Мальчик отодвинул портрет Полной дамы и протиснулся внутрь. Голова болела ещё больше от мрачных мыслей и непривычной миссии. Гарри был готов сразиться с Вольдемортом или его последователями, но мирить факультеты...

В гостиной почти никого не было, кроме Гермионы. Она сидела на кресле возле уже гаснущего камина. Услышав шаги, староста повернулась, слезла с кресла и быстро подошла к Гарри.

— Ты ведь несерьезно?.. — дрожащим голосом спросила Гермиона.— Пожалуйста, скажи, что ты просто пошутил... Я понимаю, я была не права... Но из-за этого же не стоит сразу идти к директору... Гарри, ну скажи же что-нибудь! Рон накричал на меня... Он говорил, что ты прав, что я уже всех достала... говорил, что, если такое продолжится, он уйдёт за тобой... Но, Гарри, ты же не уходишь, правда?

— Нет, Гермиона,— твёрдо ответил Гарри. — Я ухожу. И ухожу на полном серьёзе.

Не став ждать, пока староста обретет дар речи, мальчик поднялся в спальню для мальчиков. Все уже спали. Никто даже не предполагал, что решилось в кабинете Дамблдора. Гарри посмотрел на Рона, мирно сопящего на соседней кровати, тяжело вздохнув, забрался под одеяло и попытался уснуть. Получилось это очень не скоро. Мальчику не давала спать мысль, что это его последняя ночь в спальне Гриффиндора...

На следующее утро Гарри проснулся очень рано. Он просто открыл глаза и больше не хотел их закрывать. Несколько минут полежав неподвижно, мальчик посмотрел на часы у себя на тумбочке. Они оказывали половину шестого. Гарри вздохнул, встал, оделся и спустился вниз. Там, устроившись в своё любимое кресло в углу, мальчик провел где-то полчаса. Он не сожалел о своем поступке, не думал о том, что будет делать... Гарри просто сидел неподвижно и глядел в давно погасший и остывший камин.

Неожиданно у входе в гостиную показалась профессор МакГонагал. Декан Гриффиндора внимательно осмотрела помещение и, завидев Гарри, сказала:

— Я рада, мистер Поттер, что вы уже не спите. Прошу вас собрать свои вещи и последовать за мной.

Мальчик молча поднялся, вернулся в спальню и быстро скинул всё свои вещи в сундук. Гарри пытался вспомнить, была ли злость в голосе МакГонагал, или, может, раздражение... Так и не поняв этого, он спустил свои тяжелый чемодан в гостиную, потом вместе с ним покинул гриффиндорское общежитие и поплёлся за профессором трансфигурации.

Отойдя от портрета Полной дамы на достаточно расстояние, МакГонагал тихо заговорила:

— Директор всё мне рассказал. Это очень благородный поступок с твоей стороны... Учителя уже ничего не могут сделать. Им уже не под силу контролировать это... Надеюсь, у тебя получится что-то изменить...

Гарри стало очень нехорошо. Несмотря на все взыскания, вычтенные баллы, большие домашние задания, мальчик всё же любил МакГонагал, как главу своего факультета...

— Вы всё равно останетесь моим деканом, профессор, — сказал он, надеясь, что его голос не задрожит.

— Спасибо, мистер Поттер.

Наконец они пришли в кабинет МакГонагал. Там преподавательница трансфигурации попросила Гарри достать все вещи, которые так или иначе связаны с Гриффиндором. Разложив шарфы, форму и мантии на столе мальчик тяжело вздохнул и стал наблюдать, как МакГонагал делает шарф не ало-золотым, а зелёно-серебряным, гриффиндорский лев превращается в слизеринскую змею... Когда всё было закончено, МакГонагал подошла к большому камину в углу, развела огонь, кинула туда горсть блестящего порошка, от чего огонь стал зелёным, и позвала:

— Северус, надо поговорить.

В камине стала быстро вращаться высокая черная фигура.

Через несколько секунд она остановилась, и из камина шагнул Снейп с искрящимися от золы волосами и мантией. Гарри глубоко вздохнул, закрыл глаза, потом резко открыл. Ему надо было привыкнуть к новому декану. Им должен был быть профессор, которого Гарри ненавидел с первого курса...

— Почему ты вызвала меня в такую рань, Минерва? — зло поинтересовался Снейп, отряхивая мантию и одновременно недобро косясь на мальчика.

— Надо передать тебе нового ученика твоего факультета, — спокойно произнесла МакГонагал.

Профессор зельеварения недоуменно оглядел класс, потом вперился глазами в Гарри, уже успевшего надеть мантию со значком Слизерина. В черных очах Снейпа полыхнула такая неприязнь и злоба, что мальчик даже немного перетрусил.

— Он?! — профессор сжал кулаки. — Это... это какая-то шутка?

— Нет, это вполне серьёзно, — ответила МакГонагал.— Дамблдор переводит Гарри в Слизерин.

— Невозможно!.. Нельзя это сделать...— Снейпу не хватало воздуха, его трясло от злости. — Нельзя изменить решение Сортировочной шляпы!

— А насчет Сортировочной Шляпы...— профессор трансфигурации повернулась к своему столу, взяла с него старую Шляпу, которою Гарри сначала не заметил, и поднесла поближе к декану Слизерина.

— Вот уже много лет я определяю учеников на факультеты, — заговорила Шляпа. — Но сейчас произошло печальное недоразумение — на меня воздействовали особой формой "Конфундуса" и я вынуждена была определить этого мальчика на Гриффиндор.

— Немыслимо... просто немыслимо... — шипел Снейп, сверля Гарри глазами.

— Тем не менее, мистер Поттер теперь слизеринец и это уже не тебе решать. Покажи ему спальню, гостиную, дай расписание. Всё, желаю, чтобы это был твой лучший ученик.

МакГонагал замолчала. Снейп смотрел на неё глазами одичавшего волкодава, но потом всё же более или менее совладал с собой, снова зыркнул на Гарри и зло бросил:

— Идите за мной, Поттер.

— До свидания, профессор МакГонагал,— мальчик подхватил свой чемодан, забитый слизеринскими шмотками и направился за Снейпом.

Слизеринский декан почти бежал по коридору и Гарри едва поспевал за ним. Ещё мальчик старался не наступить на подметающую пол мантию Снейпа, и поэтому часто спотыкался. Профессор спускался всё ниже и ниже в подвалы замка, где Гарри, впрочем, уже был на втором курсе. Но тогда он был здесь совсем небольшое время, а теперь должен был поселиться на долго. Это ещё больше угнетало мальчика.

Наконец они спустились по каменной лестнице и уперлись в сплошную каменную стену. Гарри заметил, как профессор зельеварения несколько раз тяжело вздохнул. Ему явно не хотелось впускать мальчика в гостиную Слизерина. Но он всё же произнёс пароль:

— Кровь неверных, — стена разделилась на две части и открылась.

Холодная гостиная Слизерина встретила Гарри Поттера своей чопорной убранностью, черной жесткой мебелью, погасшим камином и множеством изображений злобных, как и сами слизеринцы, змей. У мальчика от такой картины возникло почти непреодолимое желание бросить тяжелый чемодан на пол (а желательнее — Снейпу на ногу) и убежать назад в родную и знакомую гостиную Гриффиндора.

— Вот ваша новая гостиная, Поттер,— сказал Снейп, со злобной улыбкой наблюдая, как Гарри разглядывает помещение. — Я, как ваш новый декан, думаю, что долго вы здесь не задержитесь, и поэтому советую выложить только самое необходимое.

Гарри смело посмотрел в холодные и черные, как два остывших камина, глаза профессора. Ему был понятен намек на то, что Снейп не упустит шанса его исключить, но надеялся, что хоть что-то успеет изменить...

— Спальни там, — профессор махнул рукой на дверь из какого-то темного материала. — Но сейчас не стоит будить других студентов вашей вознёй, и поэтому оставьте чемодан здесь и идите за мной. Раз уж вы подняли меня в такую рань, подготовите ингредиенты для уроков, а я составлю вам расписание. Быстро!

Гарри подхватил сумку со всем необходимым для зельеварения и снова поплёлся за Снейпом. Мальчик попытался утешиться одним — профессор зельеварения, во всяком случае, с него больше не будет снимать баллов... Это был просто ничтожный довод, по сравнению с потерей друзей, сменой привычной обстановки на противную и мерзкую, ужасной перспективой много-много ночей провести со своими злейшими врагами, но хоть что-то...

До урока Гарри успел выпотрошить с полсотни рогатых жаб, очистить от чешуи противных безглазых ужей, растереть в порошок скелетики морских ежей... и прочая-прочая мерзость. Снейп сосредоточенно писал расписание для мальчика, время от времени поглядывая на Гарри и кривя рот злобной усмешкой. Мальчику уже было тошно от этого, но делать нечего...

— Вот вам расписание, — Снейп положил на край своего стола квадратик пергамента.

— Спасибо, профессор, — Гарри не хотелось это говорить, но если уж он решил примирять Гриффиндор со Слизерином, то и с новым деканом неплохо бы подружиться.

Снейп проигнорировал слова мальчика. Он сухо распорядился, куда Гарри должен положить ингредиенты и вышел, заперев бывшего гриффиндорца в классе.

Гарри сидел неподвижно до самого последнего момента, когда стали входить другие студенты, подгоняемые Снейпом. Все, естественно, первым делом пялились на Гарри, который старался спрятать за котлом слизеринский значок.

— Не толпитесь тут! — рявкнул профессор зельеварения, когда пара особо любопытных слизеринцев встали, чтобы поглазеть на Гарри, загородив проход и создав самую настоящую пробку.

Последними вошли Рон и Гермиона. Они тоже воззрились на мальчика и решительно направились к нему, но Гарри не хотел сейчас с ними говорить. Если они устроят разъяснительную беседу прямо на уроке зельеварения, Снейп точно не удержится от ехидных комментариев того, как мальчик перешел в Слизерин, но ума от этого всё равно не прибавилось. Во избежание этого, Гарри быстро, пока профессор не видел, пересел на первую почти всегда пустующую парту. Рон и Гермиона недоумевающе переглянулись, но больше ничего не предприняли.

На обоих уроках Снейп вел себя так, точно ничего не случилось, за исключением того, что просто делал вид, будто не замечает Гарри. Мальчика это устраивало, хотя и удивляло большую часть класса.

Это было самое ужасное зельеварение в жизни Гарри. Даже если учесть то, что он не потерял ни единого балла.

Когда два часа пыток закончились, мальчик первым вылетел из класса и быстро направился в Большой зал на завтрак, надеясь, что успеет сесть за слизеринский стол до того, как кто-то из гриффиндорцев его догонит. Но всё же не успел. За ним бежали Рон и Гермиона.

— Гарри...— запыхавшись старосты остановились. — Ты... куда... так... несёшься?..

— На завтрак, — мрачно ответил мальчик.

— Ты куда сегодня утром делся? — Рон более или менее отдышался. — Кровать твоя застелена, чемодана нет...

— Рон, послушай...— начал Гарри, но друг его перебил:

— Ладно я понимаю, решил пошутить, да? Вчера вы с Гермионой повздорили... Она сказала, чтобы ты шел в Слизерин... Ну, ты и решил сделать так, будто пошел, да?

— Рон...

— Вот только что ты делал в кабинете Снейпа перед уроком? — Гриффиндорский староста будто не слышал

Гарри и сам отвечал на свои вопросы: — Наверное, ты решил вынести чемодан из гостиной, чтобы мы не заметили случайно его где-нибудь, а он тебя поймал... Много баллов снял?

— Рон, ты не понимаешь...

— Ладно, забудем. Пошли завтракать... Я голоден, как...

Вдруг Рон заметил значок Слизерина на мантии Гарри.

— Что это? — глаза старосты округлились.

— Рон, я уже пятнадцать минут пытаюсь тебе сказать, что это не шутка! — выпалил Гарри. — Меня перевели в Слизерин.

Лицо Рона сразу стало серым и мрачным.

— Хватит, Гарри, это уже не смешно, — выразила чувства Рона молчавшая до этого Гермиона.— Где ты взял значок?

— МакГонагал сделала.

— Так вы с МакГонагал сговорились разыгрывать старост?!

— Ни с кем мы не сговаривались! — разозлился Гарри. — Никто никого не разыгрывает! Меня перевели в Слизерин, Снейп теперь мой декан и точка!

Рон и Гермиона снова переглянулись.

— Да, Гарри, отлично, — тихо сказал Рон.— Мы... э-э-э... верим. Может, пройдёмся до Больничного крыла? Навестим мадам Помфри?..

— Да не сошел я с ума! — выкрикнул Гарри. — Я вижу, что вы не верите ни единому моему слову, но, если хотите, пойдите спросите у Снейпа, правду я говорю, или нет!

Мальчик резко развернулся и направился к слизеринскому столу. Место, как назло, было самое неудачное — возле Драко Малфоя. Кребб сидел слева, а вот Гойл, по непонятным обстоятельствам, отсутствовал. Гарри несколько вдохнул и выдохнул и, закрыв глаза, уселся рядом с Малфоем. Открыв глаза, мальчик увидел, что белобрысый слизеринец и ещё добрая половина стола непонимающе глядят на него. Малфой первым совладал с собой. Он состроил свою обычную ухмылочку и поинтересовался:

— Заблудился, Поттер? Уже и с очками видно плохо? Здесь Слизерин! Слышишь? СЛИЗЕРИН! Если ты спутал меня с Уизли, то видно, ты совсем ослеп.

— Заткнись, Малфой,— тихо сказал Гарри. — Я прекрасно знаю, куда сел.

— И?— Драко продолжал ухмыляться. — Ты здесь и останешься? Неужели Дамблдор разрешил знаменитому Поттеру сидеть за тем столом, который больше ему понравиться?

— Нет.

— Ну, тогда вали отсюда!

— Куда? — Гарри развернулся к Малфою так, что бы был видел значок со змеёй. — Меня перевели к вам! И я отсюда уже никуда не денусь!

По всему столу прокатилась волна громкого шепота. Теперь весь стол смотрел на Гарри. Малфой просто потерял дар речи. Ситуацию прояснил только проходивший Снейп.

Профессор был гораздо злее, чем на уроке.

— Профессор Снейп!— окликнул его Драко.— Поттер уселся за наш стол и не хочет уходить!

— А ему и не надо никуда уходить! — огрызнулся Снейп.— Директор перевел его на мой факультет и теперь он всегда будет сидеть здесь!

— Но... но...— Малфой кажется плохо понимал что происходит. — Но... сэр... Он же не пробудет здесь долго... Вы же... вы можете его...

— Нет, мистер Малфой,— Снейп поморщился, будто от боли. — Дамблдор только что запретил мне исключать Поттера без согласия директора.

Профессор поджал губы, зло зыркнул на Гарри и удалился.

Мальчик, как ни в чем не бывало, пододвинул к себе тарелку овсянки и, под пристальным взглядом слизеринцев, начал есть. Малфой обалдело наблюдал за ним. Гарри это заметил. Ему сейчас всё было безразлично, поэтому он спокойно сказал:

— Не отвлекайся, Малфой, позавтракать не успеешь.

Драко дёрнул плечом, повернулся к Креббу и что-то зашептал ему на ухо. Гарри даже не попытался подслушать, что про него городит слизеринец. Сейчас ему было очень плохо, особенно, если взять во внимание, презрение на лицах Рона и Гермионы, сидящих за соседним столом...

Глава 3

Первые несколько дней всё шло просто ужасно. Гарри с трудом привыкал к новой обстановке. В слизеринской гостиной не было ни окон, ни чего-либо ещё, что могло напоминать о свете, радости... Мальчик прибывал в глубочайшей депрессии. Голова болела, почти не переставая, все, что попадалось на глаза, угнетало и раздражало, после жестких слизеринских кроватей ломило кости. Гарри даже забыл на время о том, что должен как-то помирить факультеты. Ему снились кошмары. В основном Вольдеморт, Упивающиеся смертью, смерть родителей, Седрика, Сириуса... У мальчика под глазами появились темные круги, лицо стало бледным из-за недостатка света, порой на уроках, даже не замечая того, он писал на полях тетради что-то вроде "Устал... не могу... скорей бы смерть..." Над Гарри издевались не только гриффиндорцы и слизеринцы, но и Рейвенкло с Хафлпаффом не упускали момента сказать мальчику что-нибудь нехорошее. Часто даже какие-то особенно озлобленные младшеклассники подставляли ему подножки...

Гарри мучился ещё из-за того, что никак не мог поговорить с Роном. Староста Гриффиндора просто-напросто не обращал на мальчика внимания, а если и случалось встретиться взглядом, тут же отводил глаза. Гарри злился, что не может объяснить Рону всё, поделится тем, как ему плохо, сказать, что сам не в восторге от всего этого... Но никак не мог застать его ни после уроков, ни в Большом зале.

Было небольшое утешение — учителя, явно проинформированные Дамблдором, особо не придирались к Гарри. МакГонагал всегда смотрела на мальчика с какой-то от чуждой ей жалостью, Флитвик, стараясь укоротить для мальчика урок, постоянно посылал его поискать журнал, Хагрид вообще на одном уроке разрешил Гарри посидеть в его хижине. Мальчик был очень этому рад. Он больше не мог выносить уроки со слизеринцами, а этот час имел возможность немного отдохнуть, спокойно посидеть в уютной обстановке... Когда до конца урока оставалось минут десять, Хагрид ввалился в хижину и заговорил:

— Ну, ты... того... как?

— Нормально, — Гарри попробовал улыбнуться; получилось жалко и неправдоподобно. — Спасибо, профессор Хагрид.

Мальчик подумал, что великан разрешил ему остаться только из-за какого-то наставления Дамблдора, и, что теперь стоит обращаться к нему, как к профессору. Но Хагрид мгновенно нахмурился и сказал:

— Ты мне не начинай опять "профессорничать", мы же друзья! И плевать, на каком ты там факультете... Ты же... это... ну... пошел туда не из-за того, чтобы показать, кто в школе может всё... Дамблдор рассказывал... ну, в общем, что ты хочешь... э-э-э...

— Факультеты помирить, — закончил за великана Гарри.

— Да, точно! Это же чисто по-гриффиндорски! Знаешь, я скажу, и это должно тебя утешить... Никудышный из тебя слизеринец, вот!

Мальчик снова предпринял попытку улыбнуться. На этот раз получилось гораздо лучше.

— Спасибо, Хагрид, меня это очень утешило...

— Ну вот и славно! Ну, а... э-э-э... твоя "миссия"... как? Продвигается?

— Пока слабовато... Но пусть отойдут от первого шока, потом посмотрим, как всё пойдёт...

— Ну, ладно, дерзай... И не раскисать, понял? Ты у нас последняя надежда!

Гарри попрощался с Хагридом и впервые за много дней почувствовал какое-то облегчение...

Которое не могло улетучиться даже на следующий день. Первым уроком было зельеварение. Снейп, в отличии от других преподавателей, спуску мальчику не давал и гонял по полной программе. Гарри это немного утешало. Хоть что-то не изменилось из-за его перехода в Слизерин... Профессор мальчика, как слизеринца, явно не признавал и поэтому продолжал отпускать ехидные фразочки в адрес Гарри. Но поскольку это (к сожалению Снейпа) не являлось темой урока, профессор был вынужден прервать череду оскорблений:

— Вот, наконец, закончился сентября, — проинформировал он студентов, хотя они и сами это знали. — Я думаю, вы понимаете, что это значит. В эти выходные вам раздадут списки предметов, по которым вы можете сдать экзамен для Т.Р.И.Т.О.Н.а. Для тех, кто отважится прийти на практику ко мне, могу сразу сказать, что экзамен будет очень сложным. Повторяю, очень сложным. Советую хорошо подумать, прежде чем принять решение, и не браться за то, чего вы не осилите. Надеюсь, что в скором времени со многими из вас попрощаюсь.

При этих словах он просто откровенно уставился на Гарри. Малфой со своими дружками захохотал.

— "Это мы ещё посмотрим, — подумал мальчик. — Ты от меня так просто не отвяжешься..."

После разговора с Хагридом Гарри наконец нашел в себе силы действовать. Депрессия ослабела и развеялась.

— Пора брать бразды управления в свои руки, — пошутил сам для себя мальчик, надеясь поднять себе настроение.

Почувствовав, что немножко стало лучше, Гарри ещё больше воспрял духом и, как организованный слизеринец, составил для себя списочек гриффиндорского содержания:

1. Помириться с Роном и Гермионой.

2. Убедить их пропагандировать согласие и дружбу в Гриффиндоре.

3. Пропагандировать согласие и дружбу в Слизерине.

4. Подружиться с Малфоем.

5. Сдать экзамен на Т.Р.И.Т.О.Н по зельям.

6. Подружиться со Снейпом.

Последние три пункта казались Гарри особенно сложными и невозможными, но менять он уже ничего не стал. Надо было начинать что-то делать...

Как выполнить первый пункт, мальчик сообразил быстро.

Он написал Рону и Гермионе письмо:

— "Если наша дружба пять лет до этого времени хоть что-то для вас значила, приходите сегодня ночью к залу Почета. Приходите не раньше полуночи. Буду ждать. Гарри"

Ровно в полночь мальчик нервно расхаживал возле дверей зала Почета. Подмышкой он держал мантию-невидимку отца, на случай, если сюда наведается Филч со своей кошкой миссис Норрис. Впрочем, наказания Гарри не боялся, а если со Слизерина снимут сорок-пятьдесят баллов — вообще хорошо. Несмотря на то, что мальчик уже две недели официально был отмечен, как слизеринец, патриотства к своему нынешнему факультету он не испытывал. Боялся Гарри только за то, что Рона и Гермиону поймают, или же они не придут по собственной воле. Но всё же скоро в темноте обрисовались два нечетких силуэта. Приближаясь, силуэты превратились в старост Гриффиндора. Рон и Гермиона остановились недалеко от Гарри. Некоторое время никто не разговаривал.

— Что ты хотел, слизеринец?— вдруг с презрением, достойным Малфоя, спросил Рон.

— Не называй меня так, — Гарри это прозвище задело. — Я хочу многое вам объяснить, чего вы не понимаете...

— Я всё прекрасно понимаю, — продолжал кипятиться бывший друг мальчика. — Ты зазнался! Гриффиндор для тебя уже низко! Вы с Малфоем сговорились! Вы теперь двое на пару — знаменитый Поттер и богатенький Малфой! Замечательно! Просто изумительно! Но при чем же здесь мы, жалкие Гриффиндорцы?!

— Рон, послушай...

— Нет, слизеринец, у нас больше не должно быть общих тем... Если это всё, то...

— Рон,— это говорила уже Гермиона.— Давай послушаем его.

Рон неодобрительно покосился на неё, но возражать не стал и, скрестив руки на груди, приготовился слушать:

— Ну?

Гарри был немного ошеломлён поведением друга, хотя и ожидал чего-то подобного, но всё же излил ему душу, как это, пусть не часто, но делал раньше. Мальчик рассказал старосте все, начиная с того разговора с Гермионой и заканчивая их встречей. Выражение лица Рона несколько раз менялось, но он всё же молчал. Когда Гарри замолчал, ещё довольно продолжительное время висела тишина.

— Гарри...— наконец выступила вперёд Гермиона.— Я считаю, что ты поступил правильно... Пусть и глупо... Можно было всё сделать по-другому... Продумать, обговорить... Но... Но ты... принял пусть не очень хорошее... но благородное решение...

Рон вдруг отвернулся от Гарри и Гермионы. Он долго стоял к ним спиной и молчал. Гарри, наконец, решил что-нибудь ему сказать.

— Рон...— мальчик старательно подбирал слова. — Я понимаю, что поступил... нет... сделал всё слишком быстро... Я понимаю, надо было сказать всё вам, а не срываться вот так... Но я не знал, что ещё могу сделать... Поверь, Рон, я не изменился... Даже если я теперь на другом факультете, я не изменился. И с Малфоем я не сговаривался... Он меня по-прежнему ненавидит... И Снейп тоже... Рон...

Староста медленно повернулся к Гарри. В его глазах что-то изменилось. Они как-то виновато поблёскивали в тусклом свете отдаленного факела. Гарри мысленно улыбнулся. Рон не был Малфоем. Он не мог так же ненавидеть мальчика, не мог не внять рассказу Гарри.

— Прости, старина, — тихо сказал он, неожиданно кидаясь на мальчика.

Гарри сначала испугался, что Рон его побьет (сказывалась уже привязавшаяся слизеринская недоверчивость), но потом понял, что староста его обнимает.

— Э-э-э... Да, конечно...— мальчик похлопал друга по спине.

— Прости... Эти гады там тебя ещё не достали? Зачем ты так всё быстро... Я бы с тобой пошел...

— Нет, Рон, ты мне нужен в Гриффиндоре,— Гарри достал из кармана свой списочек и показал своим вновь обретенным друзьям.

И Рона, и Гермиону список очень позабавил.

— Гарри, ты это серьезно? — смеялась Гермиона.

— Да, а что? Что-то не так?

— И про Малфоя тоже? — надрывался Рон.— И про Снейпа?

— Ну... Да.

— Друг, не дури! Эти двое тебя вместе с очками съедят! Хотя нет... Очки оставят, как трофей.

— И всё же я постараюсь, — уверенно заявил Гарри. — И...

Мальчик вдруг осекся. С лестницы на пол коридора упала зловещая тень, послышались тихие шаги. Гарри почти не думая, кто это может быть, впихнул в руки Рона и Гермионы мантию-невидимку и прошипел:

— Быстрее, надевайте!

— Мы не поместимся вдвоём, — запаниковала Гермиона.

Для неё это было сущим адом. Она — староста и её поймают... какой позор! Немного сдвинутый рассудок Гермионы мгновенно вообразил, как у лучшей ученицы отбирают значок... Кошмар.

Рон оказался более хладнокровным и сообразительным старостой. Он толкнул Гермиону в угол и отгородил их мантией. Гарри понимал, что долго они так не простоят — Рон устанет держать руки поднятыми, — и поэтому остался ждать "ночного инспектора", в надежде увести куда-нибудь подальше.

Как мальчик уже успел предположить, это был Снейп. На самом деле Гарри перебрал почти всех преподавателей Хогвартса, Филча с его кошкой, и даже Дамблдора, решившего сходить за его любимым горячим шоколадом, но Снейп был вне конкуренции. Профессор зловещей тенью вошел в коридор, мгновенно заметил Гарри и поспешил к нему.

— Так-так...— Снейп сощурился, мальчику показалось, что вместо глаз у профессора только пустые глазницы — свет будто терялся в темных лабиринтах этих холодных очей...— Гуляем ночью по школе, Поттер? С переходом на мой факультет вы совсем распоясались... Идите за мной!

Гарри не стал противится и последовал за профессором, успев украдкой показать пустому углу, в котором на самом деле стояли гриффиндорские старосты, большой палец. Снейп этого не заметил.

В кабинете профессора было очень темно. Снейпа, кажется, устраивала темнота, но Гарри не хотел чтобы его декан, из-за черной мантии сливаясь с мраком, расхаживал вокруг него, как невидимый призрак. Поэтому мальчик сделал вид, что наткнулся на какой-то шкаф, и Снейп был вынужден развести камин.

— Итак, ночные прогулки замечаются за вами уже не впервые, — теперь хоть огоньки гудящего камина плясали у профессора в зрачках, делая их менее страшными, Гарри немного успокоился. — Эта очередная будет оправдана чем-то... серьезным?

— "Эльф утащил носок... Пивз украл палочку... Понял, что забыл сумку в классе недалеко от того коридора... Я — лунатик... Хотелось в туалет..."— вертелось в голове у мальчика, но он отметал варианты один за другим — первый не был правдоподобен, второй тоже — Пивз боялся слизеринского приведения, третий даже хуже первых двух — рядом с залом Почета не было классов, четвертое Гарри более или менее одобрял, но знал, что Снейп не поверит, а пятое... Ну, не глупо ли сказать это профессору в лицо?

— Ну? — вопросил Снейп, сверкая глазами.

— Я хотел горячего шоколада! — выпалил мальчик, неожиданно вспомнив Дамблдора.

Этот вариант был ещё ужаснее других, и Снейп, естественно, не клюнул.

— Вы за кого меня держите, Поттер?— разъярился профессор. — Если на моем факультете — не значит, что я вас не накажу!

Гарри предполагал, что последний пункт задуманного плана дастся ему очень и очень нелегко, но сейчас осознал абсолютно ясно — подружиться со Снейпом невозможно! Мальчик тоже разозлился и сморозил такую глупость, что профессор просто обезумел:

— Ну и наказывайте, а шоколада я всё же попью!

— Пятьдесят баллов с Гриффиндора!!!— заорал Снейп, едва ли понимая, что именно сказал, это вырвалось уже по привычке.

Гарри улыбнулся. Сказанное профессором его развеселило.

— Вы хотели сказать "со Слизерина", профессор? — поинтересовался мальчик.

— Что?!

— Я слизеринец, помните?

Несколько долгих мгновений Снейп только сверлил Гарри глазами, ничего не говоря. Он принципиально не снимал очков со своего факультета, ровно так же, как и наказывал Гарри, Рона и Гермиону. Но сейчас положение вышло из-под контроля профессора. Решение должно было быть в скорейшем времени, но Снейп медлил, теряя драгоценные секунды гордости. Покусав губу, он, наконец, прошипел:

— Наказание я назначу завтра. Можете быть свободны.

Гарри на седьмом небе от счастья вылетел из кабинета Снейпа. Его не волновало наказание. Главное, что он поставил профессора на место и выполнил первый пункт плана...

Глава 4

В субботу, как и обещалось, раздали списки экзаменов по Т.Р.И.Т.О.Н.у. Гарри несколько раз внимательно его изучил и отметил Защиту от Сил Зла, трансфигурацию и зельеварение. Снейп, забирая у мальчика список, быстро скользнул по нему глазами и нахмурился.

— Вы уверены, Поттер, что правильно отметили вот здесь? — профессор, грозный, как туча, готовая обрушить на землю ураган, наклонился к Гарри и протянул ему пергамент.

Мальчик, даже не глядя, сказал "Да". Неужели Снейп подумал, что он хотел записаться на прорицание или же изучение рун, в котором мальчик ничего не смыслил?.. Профессор скрипнул зубами и, шурша пергаментами, вышел из гостиной.

Не задержался там и Гарри. Он пошел искать Рона и Гермиону. Они сидели в библиотеке и что-то бурно обсуждали. Мальчик придвинул к их столу ещё один стул и сел на него.

— Не кричите так, — сказал Гарри и тут же добавил: — Хотя если вы из клуба ненавистников вон тех парней...— он махнул рукой на соседний стол, за которым хрустели костяшками два скалоподобных слизеринца. Им шум совсем не нравился. — ...То продолжайте в том же духе. Они вас обязательно поймут.

— А, привет, наш скользкий дружок, — пошутил Рон, сбавляя тон и косясь на слизеринских переростков. — Мы тут... хм-м... тритончиков обсуждаем.

— Не "тритончиков", Рон, а "Т.Р.И.Т.О.Н." Это очень важно, — поправила Гермиона.

— Да-да... Я заметил. Ты с начала года об этом твердишь... Этого года.

— Я знаю, что этого, — раздраженно отмахнулась Гермиона.— Но он начался всего-то месяц назад, так что не ной.

— О-о-о... Нет, Гермионочка, тритончик ты мой, ты ничего не поняла, — мечтательно протянул Рон.— Я имею ввиду не учебный год, а просто год. Он начался прошлой зимой.

— Заткнись! — староста толкнула стул, на котором сидел Рон.

Стул зашатался, но не упал.

— Полегче, я серьезно...

— Ладно, не ссориться, — встрял Гарри. — Ну, что вы тут решили? На что будете сдавать?

— Я — на заклинания, трансфигурацию, нумерологию и уход за магическими существами, — сообщила Гермиона.

— Многовато, — заметил Гарри.

Рон закатил глаза:

— Я пытался ей объяснить, что она не может записаться на четыре Т.Р.И.Т.О.Н.а, но разве ей это втолкуешь?

— Ну, а ты, Рон?— мальчик сделал вид, что не слышал друга.

— Защита от Темных искусств, уход за магическими существами и заклинания.

— Да, это замечательно, — одобрил старост Гарри. — С тобой, Рон, у меня совпадает защита от Тёмных Искусств, а с Гермионой — трансфигурация.

— А третье? Что ты ещё выбрал? — лучшей ученице было искренне любопытно.

— Зельеварение.

Рон поперхнулся, хотя ничего не ел, и удивленно уставился на Гарри.

— Ты это... серьезно, что ли? — спросил он умирающим голосом. — Все, что ты вчера нам говорил, — не шутка?

— Я ещё вчера сказал, что это серьезно, — твердо заявил мальчик.

— Гарри... Гарри...— Рон больше не нашел, что сказать и поэтому просто стонал.

— Я считаю, что это хороший выбор, — неожиданно заявила Гермиона.— Это очень важный предмет. Ты сможешь очень многого добиться... Ну, если Снейп, разумеется, тебя возьмет.

— Да... Вот в этом-то вся проблема... Мне будет... хм-м... тяжеловато... Но я справлюсь.

Гермиона долго смотрела на Гарри, потом схватила свой список, который до этого лежал на столе, и принялась сосредоточено изучать. Рон и Гарри удивленно наблюдали за ней. Наконец лучшая ученица громко заявила:

— Ладно. Я с тобой, Гарри. Я тебе помогу. Плевать на нумерологию,— она решительно стерла галочку напротив этого предмета и поставила возле зельеварения.

— Гермиона?..— Гарри был, конечно, ей неописуемо благодарен, но так же — ошеломлён.

Нумерология — любимый предмет старосты с третьего курса, — а она вот так от него отказывается, желая помочь Гарри. Рон нервно поёрзал на стуле и пробормотал:

— Э-э-э... Ну, вы это... отлично, только... Только я вот с вами... не пойду... Ну, поймите, защиту бросить не могу — вы же знаете, что я хочу аврором стать, — заклинания тоже пригодятся, а если уход бросить — Хагрид обидится! — оправдывался Рон, хотя друзья и не спорили.

— Ладно, я все равно не смогу тянуть вас обоих, — пожала плечами Гермиона.

— Ну, тогда начнем готовиться с завтрашнего дня? — спросил Гарри. — Вообще, это несправедливо — дать нам списки только за неделю до экзаменов.

— Это рассчитано на то, что ты будешь делать так, как усвоил за пять предыдущих лет. К тому же... ты разве заранее не знал, на что пойдёшь?

— Ну... Насчет зельеварения даже не предполагал.

Вечером этого же дня Гарри среди учебников и пергаментов обнаружил свой списочек, в котором записал свои основные задачи. Он отметил, что выполнил первое, и задумался над вторым и третьим. Ну как ему толкнуть слизеринцев на дружбу и согласие? Рон и Гермиона-то смогут, а вот вопрос: что делать самому? Гарри нашел ответ в четвертом пункте:

— Подружиться с Малфоем,— негромко сказал мальчик сам себе и покосился на слизеринца, болтающего со своими телохранителями — Креббом и Гойлом.

Гарри сомневался, понимают ли они Драко, но, судя по их туповатым ухмылкам, какие-нибудь простые слова и союзы до них доходили. Мальчик тяжело вздохнул. Ну что у него с Малфоем, кроме школы и факультета, может быть общего?

Но тут до Гарри долетели слова слизеринца:

-...Слушайте, тут такое от своей мамаши узнал! Мой отец со Снейпом рассорился! Не знаю уж что там у них за дела, но мать говорила, что наш профессор был у моего отца, и они о чем-то долго гневно кричали... Раньше они, вроде, друзьями были, а сейчас что-то... Эх, а я-то думал, что это он на меня вдруг так накинулся на прошлой контрольной... Теперь, видно, и к экзаменам придётся готовиться по серьезному... Не знаю даже... Никогда так не делал. Хотел было отца попросить, чтобы он Снейпа уволил, но он злой какой-то стал — даже слушать про него не хочет. А может, его правда с должности сняли... Давно уже шумиха, что отца из Попечителей исключили, да не верил я этому... Говорят всё из-за Фаджа... Этот... бурдюк вдруг за Дамблдора стал! Будто озарение пришло. Он совсем...

Драко вдруг оборвал свою речь, которую вел на очень простом, понятном для его амбалов и несвойственном ему самому языке, и оглянулся. Гарри сделал вид, что не слышал. Но Малфой оказался зорким... и приставучим.

— Ты что, подслушиваешь, Поттер?— зло спросил он.

— Очень мне интересно слушать про то, как твой отец со Снейпом ругается. Он со всеми ругается...— бросил мальчик и тут же прикусил язык — надо было обойтись только первыми четырьмя словами, но поздно...

— Значит всё-таки подслушивал... Ты вечно во все лезешь! Хоть сюда не встревай!!!

Гарри не видел ещё Малфоя таким разозлённым. У Драко глаза лезли из орбит, сжатые кулаки дрожали от злости.

— Ну-ну... Остынь, — спокойно сказал мальчик. — Не кипятись, никуда я не лезу.

Гарри уже смирился с тем, что ко всем недоброжелателям надо делать первый шаг. Теперь его волновало, чтобы Драко не полез в драку...

— Думаешь, самый умненький, Поттер?!— Малфой с кулаками не лез, но словесно отставать не собирался. — Думаешь, такой правильный?! Целый мир все равно не помиришь, святоша! Ангел ты наш хранитель!

Но Гарри оставался спокоен.

— Может тебе водички принести, молоко ты наше убежавшее? — в тон Малфою поинтересовался мальчик. — А-то ты весь красный уже... Говорил тебе — не кипятись!

Драко от обиды даже не смог ничего сказать, просто покраснел ещё больше и в ярости выбежал из гостиной. Кребб и Гойл засуетились и потопали за ним. Гарри тяжело вздохнул — на начало крепкой дружбы это явно не походило.

Экзамены неумолимо приближались. Ничто не могло их удержать. Ну, разве что учителя или директор, но они явно не собирались этого делать. Самым посещаемым местом у шестикурсников стала библиотека. Там торчали всё, кому не лень и кому лень, кстати, тоже. Гарри, Рон и Гермиона готовились особенно активно. Гарри и Рон наседали на Защиту от Тёмных Искусств, Рон и Гермиона — на уход за магическими существами и заклинания, Гарри и Гермиона — на трансфигурацию и зельеварение. Всё больше и больше мальчик понимал, что провалился бы на экзамене без Гермионы. Она приносила такие книги, что Гарри иногда не удерживался от стона — все трансформирующие заклинания и зелья там были сложными и мудреными.

— Это всё самое основное, — заявляла Гермиона.— Дополнительный материал мы уже не успеем...

Гарри покорно зубрил всё, что зубрилось и даже то, что отказывалось зубриться вовсе. Рон не был настолько прилежен, поскольку не взваливал на себя столь сложных задач, как Гарри, и позволял себе часто постанывать и жаловаться.

— Ну, зачем нам про них знать? — причитал он. — Неужели Хагрид будет это спрашивать? У него, что, сердца нет?

— Программу экзаменов составил не он, — заметила Гермиона.— Я говорила с ним на эту тему, он сказал, что ничего не смыслит в этих экзаменах, и поэтому попросил профессора МакГонагал помочь ему.

— Нашел, у кого спросить, — буркнул Рон и вернулся к учебникам и тетрадям.

Наконец начались экзамены. Ученики ходили все издерганные и нервные. Учителя были не лучше — студенты уже достали их со всевозможными вопросами, расспросами и просьбами. Гарри был отлично подготовлен, но тоже дергался — первым экзаменом должно было быть зельеварение. Рон, конечно, старался поддержать друга, но иногда не выдерживал и начинал хвастать, что у него нет этого противного экзамена. Мальчик злился и нервничал ещё больше.

Проснувшись утром перед экзаменом, Гарри долго перебирал в голове разнообразные рецепты зелий. Это немного его успокоило — он знал много. Но чем ближе становилось время экзамена, тем больше улетучивались крохи спокойствия Гарри — мальчик не мог даже примерно предположить, какую гадость подкинет ему Снейп. Единственное, что не давало Гарри окончательно струсить — это то, что Малфой, как и мальчик выбравший зелья, тоже был вынужден сдавать экзамен, и Снейп не собирался ему помогать.

Сейчас Малфой стоял перед пока запертым классом зельеварения и демонстрировал своим дружкам россыпь шпаргалок, спрятанных под мантию. Завидев Гарри, он тут же их спрятал. Мальчик только покачал головой — Драко явно недооценивал профессора зельеварения.

— Что, побежишь стучать не меня НАШЕМУ декану, а Поттер?— оскалился Малфой.

— Нет, но ты должен знать, что каждый учитель блокирует всё жульническто на уроках. НАШ декан не исключение. Ну, в твоих шпаргалках всё же есть польза — ты должен был запомнить хоть часть того, что писал...

— Каждый учитель заколдовывает перья, но глаза-то мне они не заколдуют, — по словам Драко и его ухмылке Гарри понял, что он даже шпоры написал заклинанием.

Тут класс открылся и Снейп запустил всех внутрь. Одарив недобрым взглядом всех и каждого, профессор раздал всем экзаменационные листы и сказал:

— Экзамен будет состоять из двух частей — теоретическая и практическая. На каждую часть вам сорок минут. И не минуты больше. Чем быстрее вы начнете, тем быстрее мы расстанемся с вами. Начинайте, — Снейп перевернул большие песочные часы на своем столе.

Гарри на всякий случай сел поближе к Малфою, надеясь одним заклинанием убить стразу двух Упивающихся...

Получилось именно так, как предполагал мальчик. Гарри просмотрел свой экзаменационный лист и украдкой заглянул в лист Малфою. Варианты были одинаковы. Похоже, Снейп даже не подумал, что Гарри будет помогать Драко. Мальчик, порадовавшись, что профессор оказался предсказуем, стал отвечать на вопросы. Гарри, естественно, они достались самые сложные, но он был готов. Однако не успел мальчик ответить на четвертый вопрос, рядом что-то заскрипело, зажужжало, начало дымиться и искриться. Он резко повернулся и едва сдержал смех — Малфой сидел будто на пачке волшебных хлопушек, которые взрывались одна за другой. Гарри догадался, что Снейп всё таки заметил малфоевы шпаргалки, и покосился на стол, за которым сидел профессор. Снейп даже не оторвался от какой-то книги, которую читал. Вдруг он щелкнул пальцами, и Малфой, взвизгнув, подскочил на стуле.

— Что-то случилось, мистер Малфой?— безразлично поинтересовался профессор, не поднимая головы.

Драко пробормотал что-то вроде "всё в порядке", сел и стал смотреть уцелела ли хоть одна шпора. Его ждало жестокое разочарование — ни от одной бумажки не осталось и пепла. Малфой начал паниковать. Чувствовалось, что он знает материал не лучше своего пера. Гарри, поусмехавшись вдоволь, заторопился — надо было сделать самому, да ещё и уговорить Драко списать...

Но всё не было спокойно до конца первых сорока минут. Минут через десять после случая со шпаргалками, в класс вошла профессор МакГонагал. Она оглядела учеников, потом подошла к Снейпу и что-то тихо ему сказала. Профессор кивнул.

— Мисс Грейнджер, пожалуйста, пройдите за мной. С вещами, — обратилась МакГонагал к Гермионе, которая сидела перед Гарри.

Староста, недоумевая, вышла. Мальчик немного приуныл — с Гермионой он чувствовал себя уверенней, но всё же не прекратил отвечать на вопросы. Он ответил на все ещё за десять минут до конца теоретической части урока. Покосившись в лист Малфоя, Гарри увидел, что слизеринец судорожно отвечает просто наугад. Мальчик покосился на Снейпа. Тот, сидя за столом, как статуя, читал книгу. Гарри быстро и аккуратно пододвинулся к Малфою и подтолкнул ему свои ответы.

— Пиши, — тихо-тихо, одними губами сказал мальчик.

— Пошел ты, Поттер,— так же тихо отозвался Драко.

— Провалишься. Пиши, пока даю.

Малфой скривился, но покорно заскрипел пером.

Гарри не был уверен, успел ли его однокурсник списать всё, но был вынужден забрать лист, когда Снейп пошел по рядам собирать работы.

Практическая часть далась Гарри хуже. Зелье, которое ему и Малфою надо было сварить, было самым противным и "привередливым", какое только могло быть. Мальчик хорошо знал пропорцию, знал, как надо готовить, но что-то всё равно шло не так. Похоже, Снейп был прав на первом курсе, говоря, что к этому предмету надо иметь предрасположение... С горем пополам, Гарри смог приготовить зелье именно так, как требовалось. Оно даже стало нужного цвета. Драко, повторяющий всё за Гарри, тоже справился.

Мальчик вышел из класса зельеварения выжатый, как лимон. Голова болела от противного запаха жидкости, которую он варил. Гарри шел, слегка пошатываясь. Он едва дополз до гостиной Слизерина. Мальчику уже не хватило сил дойти до спальни, и он завалился на ближайший диван.

Сон поглотил его мгновенно...

Сколько он проспал, Гарри не знал, но проснулся от голосов, звучащих прямо над его ухом.

— ...Оставьте его в покое, — шипел кто-то.

— Ты что, его защищаешь?

— А если да, то что? Пошли вон!

— Да ладно тебе, это не смертельно! Это просто будет веселая шутка...

— Найдите кого-нибудь другого, — отрезал первый голос. — И отдайте мне его очки.

— Но, Драко...

— Живо отдайте очки!

— Ну, ладно-ладно! Не знаю, что с тобой, но ничего хорошего... Мы думали, что тебе это понравится.

Гарри открыл глаза, но ничего не увидел. Всё расплывалось.

— Держи, — Драко, как мальчик понял из разговора, протянул ему очки.

— Спасибо, — Гарри нацепил очки на нос и посмотрел на Малфоя.— Зачем ты это сделал?

— Не знаю...— видно было, что Драко пока сомневался, наорать ему на мальчика или же напротив сказать что-то другое.

Гарри это заметил и решил не упускать момент:

— Послушай... Драко... э-э-э...— ему было очень непривычно называть Малфоя по имени. — Я подумал, что мы... возможно... могли бы... не так враждовать... ну... дружить.

Малфой был удивлен, хотя и постарался этого не показывать.

— Ты мне предлагаешь дружбу? — Драко по привычке криво ухмыльнулся. — Знаешь... Это как-то... странно.

— Ну и что?

— Ничего... просто странно. Зачем тебе это всё? Насколько я понял, ты не бросил своих гриффиндорских друзей...

— И что?

— Ну, и то! — разозлился Драко.— Как мне прикажешь себя вести?! Вся школа знает, что мы враги!

— Я тебе подскажу, что делать, — Гарри лукаво улыбнулся и протянул руку.

Малфой удивился ещё больше, но принял рукопожатие...

Глава 5

Защита от Тёмных искусств была самым странным предметом в этом году, как, впрочем, и во все остальные годы. Но сейчас этот предмет был особенно странным. Весь первый месяц его вели... авроры! Да-да, прямиком из Министерства магии. Причем каждый урок разные. Письменные упражнения по этому предмету свелись к минимуму, в основном задавались на дом. Их вытеснили практические занятия, переходящие в самые настоящие магические дуэли.

Но экзамен был ещё необычнее — во-первых, его пришел принимать Дамблдор, во-вторых за ним прохромал старый аврор Шилоглаз Моуди, а в-третьих со звонком в класс заявился ещё и Снейп.

— Доброе утро, дорогие наши ученики! — привыкший произносить приветственную речь, сказал Дамблдор.— Сегодня у вас очень важный экзамен. Вы должны будете продемонстрировать свое мастерство на магической дуэли с нашим профессором...

Все посмотрели на Шилоглаза, но он стоял неподвижно. Заметив, куда смотрят ученики, Дамблдор добавил:

— Я имел ввиду профессора Снейпа.

Снейп сделал небольшой шаг вперёд. Ученики почти дружно сделали шаг назад. Невилл Лонгоботтом, который, как ни странно, тоже выбрал Защиту, затрясся всем телом — с него хватило одного зельеварения, а тут такое...

— Дорвалась жаба до власти, — шепнул Рон на ухо Гарри.

Мальчик кивнул. Снейп выглядел очень самодовольно.

— Итак, — продолжил Дамблдор.— Не будем терять времени. Нам предстоит много дуэлей, и поэтому тянуть всё не имеет смысла. Хочу предупредить — профессор Снейп очень хороший дуэлянт. Я, конечно, попросил его не наносить серьезных телесных повреждений, но всё же он может посчитать, что вы уже готовы к сложностям и...— директор многозначительно кашлянул. — Хорошо... Я не думаю, что кто-то сможет одолеть нашего уважаемого профессора, но будьте аккуратнее... Профессор и комиссия, в моем лице и Аластора, будет оценивать вашу дуэль... Ладно, начнем по желанию... Кто-нибудь хочет?

Никто не хотел. Гарри размышлял, вызваться ему первым, или нет... Он видел Снейпа в качестве дуэлянта лишь однажды, и то, профессор продемонстрировал только одно заклинание... Да и противник был — только младенец не справится... Хотя на третьем курсе Гарри с друзьями сумел отправить Снейпа в нокаут с первого же заклинания, но тогда профессор был не готов к нападению, были другие обстоятельства... В одной руке путы, которыми он связал Люпина, в другой волшебная палочка, направленная на Сириуса Блэка, которого тогда считали преступником... Снейп не думал, что ученики нападут на него. Сейчас же у профессора было большое превосходство — он был готов, знал, что делать, в его запасе было больше заклинаний. Пока Гарри размышлял на эту тему, Дамблдор произнес:

— Что ж... Тогда начнем по списку.

Мальчик прервал свои раздумья и стал смотреть.

С каждой новой дуэлью Гарри всё больше убеждался, что Снейп действительно отличный дуэлянт. Все, кто был вызван ему в соперники, потерпели поражение. Кто-то, правда, продержался дольше, кто-то сломался в самом начале... Профессор же произносил заклинания с какой-то небрежностью, равнодушием, скукой... И это заставляло нервничать. Особенно Снейп измывался над Драко, который держался, кстати, очень неплохо, но в итоге всё равно был повержен. Рон злобно посмеялся над ним, но Гарри друга не поддержал. Когда Малфой проходил мимо, мальчик улыбнулся ему, Драко лишь расстроено скривился.

Пришла очередь Гарри. Мальчик мгновенно разволновался, все заклинания вылетели из головы... Гарри почти готов был признаться, что не готов, но Шилоглаз пришел на выручку:

— Оставьте мальчишку на потом, — хрипловато сказал аврор.— Чтобы все не нервничая могли посмотреть. Он не так прост... Держу пари, ты, Северус, об него зуб сломаешь...

Снейп скривился, но спорить не стал. Гарри сразу стало легче. Ему придавало силы, что старый аврор верит в него. Однако, была какая-то двусмысленность в словах Моуди...

Вызвали Рона. Надо было видеть, как староста держался. Он несколько раз падал с кровоточащей губой, разбитой бровью, но каждый раз вскакивал, не желая, чтобы его заставили прекратить дуэль. Одно его заклинание даже достигло цели — нечто большое, светлое, стремительное ослепило профессора, не дав возможности поставить блок, и ударило по лицу. Но Снейп не замешкался. Особенно яростный "Ступеффай" оглушил Рона, староста в отключке упал на пол и выронил волшебную палочку. Однако и профессор не вышел невредимым из этого сражения — у него из носа шла кровь. Дамблдор заволновался, но Снейп спокойно вытер кровь рукавом сюртука и сказал, что это пустяковое заклинание ко всему прочему плохо сработало.

Когда Рона привели в чувства, Шилоглаз Моуди подошел к нему и произнес:

— Вы отлично держались, мистер Уизли... Вы не хотите стать аврором? Нам нужны такие крепыши, как вы.

— Очень хочу, — кажется, старосту немного взбодрили слова Моуди.— Я поэтому и пошел на Защиту...

Наконец все ученики с большими или меньшими повреждениями прошли свой экзамен. Снова прозвучала фамилия Гарри. На этот раз мальчик не волновался. Он не видел ни учеников, с любопытством смотрящих то на него, то на Снейпа, ни директора, ни старого аврора. Только он и ненавистный с первого класса профессор. Была уникальная возможность одержать над ним верх, показать, что Гарри незаслуженно унижался им, унизить Снейпа... Тут Гарри что-то кольнуло... Последний пункт плана становился, таким образом, недосягаем. Мальчик начал колебаться. Но, вспомнив, что сначала поссорился с Драко, и только потом подружился, успокоился и собрал все свое внимание, силу, знания в кулак.

Всё началось с традиционного поклона. Снейп и Гарри смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Ненависть и неприязнь читались в глазах профессора... То же самое Снейп видел в глазах Гарри. Заняв позиции, мальчик и профессор застыли, ожидая сигнала и продолжая смотреть друг другу в глаза. Каждый из них будто пытался предугадать действия другого.

— Начали! — неожиданно рявкнул Моуди.

— Экспеллиармус! — в один голос закричали Снейп и Гарри.

Их заклинания столкнулись и рассыпались на миллион искр, на мгновение ослепив дуэлянтов.

— Локомотор Мортис! — крикнул Гарри, профессор блокировался.

— Импедимента! — ответил Снейп, мальчику удалось увернуться.

Профессор недобро ухмыльнулся и произнес:

— Откепскэ Муонортап !

Гарри очень удивился. Он никогда не слышал такого заклинания. Подействовало оно очень странно — из палочки Снейпа вырвался густой черный дым, опустился на пол, собрался в высокую фигуру посреди класса... Через мгновение перед Гарри высился дементор. Мальчик смутно соображал, что он не настоящий, но от этого едва ли становилось лучше. Всё тело охватил холод, голова закружилась, как всегда послышались крики родителей... какие-то слова Сириуса... Но Гарри ненадолго растерялся. Он вспомнил Люпина, уроки с ним, то, как он смог спасти себя и друзей благодаря этим урокам. Тепло вновь наполнило грудь, палочка со свистом рассекла воздух:

— Экспекто Патроноум!!!

Тут произошло такое, чего раньше не случалось, когда Гарри произносил это заклинание — из его палочки не выскочил серебристый олень, как обычно. Волшебная палочка мальчика засветилась, наполнив класс светом и теплом, послышалась песня феникса и вскоре появилась и сама птица. Феникс был призрачным, с размытыми контурами, просто ало-золотое пятно, но всё же это был феникс. Дементор от его пения зашипел, согнулся и растворился. За ним исчез и феникс, но его песня ещё долго стояла в ушах учеников, директора и старого аврора...

Однако дуэль продолжалась. Снейп быстро отошел от шока и принялся снова атаковать Гарри. Мальчик немного устал от заклинания Патронуса и стал защищаться слабее. Вскоре одно из заклинаний профессора оставило глубокую царапину на плече Гарри. Хлынула кровь, мальчик едва удержался от вскрика — рана тут же начала нестерпимо жечь... Но он не сдавался. Ему так хотелось победить в этой дуэли, что силы понемногу возвращались для очередного заклинания... И совсем неожиданно произошло нечто, чего Гарри ожидал меньше всего — Снейп резко взмахнул палочкой и крикнул:

— Империо!

Класс ахнул, Дамблдор нахмурился, но не сдвинулся с места, один только Моуди кривовато усмехнулся. Гарри накрыло теплыми волнами счастья, легкие пушистые облака затуманили рассудок, рана на руке перестала жечь. Это был мир блаженства, из которого не хотелось возвращаться...

— Бросай палочку, — откуда-то издалека послышался приказ Снейпа.

Мальчик уже хотел сделать это, но будто внезапно проснулся. Он понял, что это за состояние и чем это грозит.

Гарри стал сопротивляться.

— Бросай палочку! — снова голос профессора, теперь ближе.

Мальчик разозлился. Какое право имеет Снейп, чтобы приказывать ему?!

— "Никогда! Никогда!" — Гарри почувствовал, что окончательно освободился.

Злость на поступок профессора всё ещё стучала в висках, мальчик с силой взмахнул палочкой и проорал какое-то заклинание. Он даже толком не понял какое, но оно беспрепятственно достигло цели — Снейп вдруг скрючился, заорал не своим голосом, схватился за лицо... Гарри не отрезвило даже то, что на профессоре начала рваться сама собой одежда, мальчик вскрикнул:

— Экспеллиармус!!!

Снейпа с силой отбросило к стене, он ударился об неё и сполз на пол лицом вниз... Его палочка оказалась в руках Гарри.

Мальчик тяжело дышал, но сладкая победа придавала ему сил. Он с каким-то слепым удовлетворением сжимал в руке волшебную палочку профессора. Но вдруг до него долетел шепот учеников. Гарри очнулся. Он посмотрел на однокурсников, они испуганно на него таращились... Мальчик взглянул на Дамблдора и Шилоглаза. Директор был явно в шоке и не мог пошевелиться, аврор о чем-то напряженно размышлял... Гарри испугался и резко повернулся к Снейпу. Профессор лежал на полу и не шевелился, вся его мантия была порвала и перепачкана в крови. Мальчика пробрал могильный ужас. Он судорожно вспоминал, что это было за заклинание. С отчаянной надеждой, что не "Авада Кедавра", Гарри бросился к Снейпу. Профессор, к счастью, был жив. Здорово оглушен, но жив. Мальчик с трудом поднял его, вскинул руку Снейпа к себе на плечо и пошел к двери. Никто не шелохнулся. Гарри вдруг стало так скверно, как не было с момента перехода в Слизерин. Он почувствовал, что необходимо объяснить, куда он ведет профессора:

— Я отведу его в больничное крыло, — сдавленно пробормотал мальчик, обращаясь к Дамблдору.

Директор молча кивнул.

Шли очень долго. К удивлению Гарри, урок ещё не кончился, и коридор был пуст. Снейп едва переставлял ноги, спотыкался, кашлял и что-то шептал. Добравшись наконец до Больницы, мальчик усадил профессора на ближайшую кровать. Кровь мгновенно пропитала одеяло.

— МАДАМ ПОМФРИ!!!— паникуя, закричал Гарри.

Медсестра прибежала из своего кабинета, увидела Снейпа и схватилась за сердце.

— Мерлин, что с ним случилось?

— Э-э-э... У нас была Защита от Тёмных Искусств... Мы сражались на дуэли... Я случайно его проклял... Случайно.

— О, Великий Мерлин...

Мадам Помфри отгородила кровать ширмой и принялась хлопотать над профессором. Гарри был подключен к этому.

Всё лицо Снейпа было залито кровью, профессор не переставал бормотать что-то, и это приводило мальчика в ужас. Он не думал, что сможет так выместить свою ненависть... От которой и следа не осталось. Гарри чувствовал себя страшно виноватым, ругал себя за то, что не бросил палочку, когда Снейп потребовал... Ему хотелось лечь на другую кровать в таком же состояние, в какое ввел профессора...

Только к вечеру мальчик вышел из больничного крыла и, не видя никого и ничего, поплелся в гостиную... Перед глазами стояло окровавленное лицо Снейпа, его бессвязное бормотание тихо звучало в ушах...

Не успел Гарри спуститься в подвалы Хогвартса, как ему встретился Дамблдор. Мальчик хотел сделать вид, что не заметил его, и убежать, но директор окликнул Гарри и тому пришлось остановиться. Некоторое время молчали.

— Как профессор Снейп?— наконец тихо спросил директор.

— Уже лучше, — так же шепотом ответил мальчик. — Мадам Помфри всё хорошо сделала...

Дамблдор уже хотел что-то снова сказать, но Гарри ему помешал:

— Простите, господин директор... Вы, наверное, исключите меня... А ещё... отправите в Азкабан... Это ведь было запрещенное заклинание...

— Круциатус,— подсказал Дамблдор.

— Да... Нам говорили на четвертом курсе, что если такое заклинание применить к человеку... Посадят в Азкабан... На всю жизнь...

— Я это знаю, Гарри, — голос директора будто немного потеплел...— Но профессор Снейп тоже применил запрещенную Черную магию... "Империус", если быть точным. Так что, место в Азкабане вам обоим заказано... Однако... Я не хотел тебе это говорить, но... Аластор надеялся, что профессор Снейп применит к тебе это заклинание... Он сам его попросил.

— Что?! — Гарри не верил своим ушам.

Старый аврор подговорил Снейпа, чтобы тот использовал заклятие подвластия... Но зачем? Дамблдор будто прочитал мысли Гарри:

— Я думаю, Аластор хотел посмотреть, как ты будешь сопротивляться Черной магии. Он уже с начала этого года поставил на уши всё Министерство...

— Почему? — спросил мальчик, всё больше запутываясь — так что, его не отправят в Азкабан?

Директор улыбнулся:

— Он с января ходит, со всеми ругается, кто про тебя плохо говорит... Твердит, что сразу после школы тебя аврором сделает...

— Да-да, сделаю, — из-за угла прохромал Шилоглаз.— А этому нашему "больному" тебя недооценивать не стоило... Ему надо было это понять, ещё когда ты Патронуса вызвал. Такое не каждый сможет.

— Так меня не исключат? — сейчас это волновало Гарри больше всего.

Старый аврор хрипло рассмеялся.

— Нет, парень, не исключат. Более того — у тебя будет высший балл по дуэли, и будешь со своим дружком Уизли Т.Р.И.Т.О.Н.ов собирать.

Шилоглаз снова кашляюще расхохотался и захромал дальше.

— Почему меня не исключат? — спросил Гарри, когда аврор удалился.

Мальчик, конечно, был рад, что остаётся в школе... опять... но ему очень хотелось знать причину. Слишком уж было похоже на то, что директор снова вытаскивает его, как говорится, за уши.

— Черная магия — вещь непонятная, поэтому и запрещенная, — произнес Дамблдор.— Невозможно определить, как разные люди на неё реагируют... Некоторые едва могут освободиться, другие становятся агрессивными, третьи сходят с ума... Профессор Снейп действительно недооценил тебя... Но лучше об этом поменьше думать. Он поймет... Со временем...

Еще немного помолчали.

— Как у тебя дела в Слизерине,— вдруг спросил директор. — Я сегодня видел, как ты улыбнулся мистеру Малфою... Это можно считать, как успех?

— Э-э-э... Да, наверное...— Гарри колебался — отчитываться ему перед Дамблдором, или нет. — Мы с ним... хм-м... вроде как подружились.

— Это замечательно! — лицо директора просияло. — Я вижу, ты без дела не сидишь. Ну, что ж... Удачи.

Глава 6

Следующим утром Гарри и Драко сидели в гостиной своего факультета и играли в волшебные шахматы. Последний экзамен у них должен был состояться завтра. У Малфоя — заклинания, у Гарри — трансфигурация. Сейчас они "готовились". Драко медленно, но верно двигался к проигрышу, теряя фигурки одну за другой и, предчувствуя скорое поражение, попытался запудрить Гарри мозги:

— Как ты думаешь, как там наш декан? — поинтересовался Малфой, с наиграно небрежным видом откидываясь в кресле. — Не знаю, как другие, но, по-моему, ты классно его шибанул.

Гарри пробурчал что-то невнятное и пропустил свою ладью. Малфоев ферзь стащил её с доски. Мальчику была не очень приятна эта тема...

Драко, увидев, что подобный разговор подрывает боевой дух Гарри, продолжил гнуть своё:

— Я, конечно, понимаю — декан там, уважение... Но всё же он заслужил. Ведь он тебя похлеще меня доставал. Правда?

— Правда, — Гарри собрался с духом, посмотрел на доску внимательно, передвинул офицера и заявил:

— Шах и мат.

Малфой удивленно уставился на фигурки, махнул рукой и снова заговорил, на этот раз серьезней:

— И всё же... Как тебе кажется, как он там? Всё-таки "Круциатус" — дело не шуточное...

— Если ты намекаешь, на то, чтобы я пошел и проведал его, ты зря тратишь свое красноречие — я не пойду, -мрачно произнес Гарри. — Он меня на куски порвет. А если он всё ещё лежит — взглядом убьет. Не сомневайся, он это сумеет.

— Слушай, а это мысль, — Драко на мгновение задумался. — Ты пойдешь в больничное крыло и, если он тебя не убьёт, не важно как, значит ещё болен... Ну, а если тебя принесут сюда по кусочкам, соответственно...

— Прекрати! Я ещё не дурак, чтобы туда идти...

— А по-моему, ты должен пойти. Ты его покалечил — ты и цветочки принеси, шоколадные лягушки и вообще всякие сладости... Кто ещё это сделает?

— Может ты?

— А что я? Мне ещё к заклинаниям готовиться...

— Ну... Ладно.

У Больничного крыла Гарри встретил группу первоклашек. Несколько девчонок вели двух мальчишек под руки. Те сопротивлялись и лезли в драку со всеми, кто находился в радиусе метра. Мальчишки были уже все в синяках, ссадинах и царапинах, но это не умеряло их пыл.

Девчонки почти плакали, уговаривая их перестать.

— Эй, что случилось? — спросил Гарри.

Ему, вообще-то, не хотелось лезть, но драки в больничном крыле были очень и очень нежелательны.

Первоклашки сначала шарахнулись от "перебежчика", о котором ходили разные дурные слухи в школе, но потом парочка смелых девчонок принялась наперебой рассказывать:

— Их заколдовали...

— ...Они вообще не драчуны...

— ...Это была шутка...

— ...Их каким-то заклинанием заставили драться!

— Мы привели их к мадам Помфри, чтобы она сняла заклинание.

— Ну, заклинание я сниму... Фините Инкантатем! Вот, — мальчики перестали драться. — А вы идите на уроки. В больницу я сам их отведу.

Девчонки убежали, о чем-то перешептываясь. Гарри в сопровождение двух тяжело дышащих первокурсников зашел в Больничное крыло.

В лазарете было шумно. Слышался крик и пререканья. Мальчик не удержался от улыбки — Снейп даже в больнице не мог вести себя более или менее сдержано.

— Мадам Помфри!— не громко, но чтобы можно было услышать, позвал Гарри.

Медсестра вышла из-за ширмы вся красная от злости.

— Ужасный человек! — ругалась она на ходу. — Хуже маленького ребенка!.. Что у вас ещё случилось?

Гарри истолковал мадам Помфри ситуацию с дракой и, заодно, поинтересовался:

— А профессора Снейпа можно увидеть?

— Не стоит тебе на него глазеть. Особенно сейчас... Но если ты не спешишь, вот, — медсестра всунула в руки мальчику большой серебряный кубок. — Постарайся, чтобы он выпил как можно больше... Мне уже надоело его заставлять.

Гарри зашел за ширму и тут же замер, как вкопанный — в него впились два черных злобных глаза. Мальчику стало жутковато. У Снейпа была перебинтована голова и рука была на подвязке... И это явно не придавало профессору хорошего настроения.

— Поттер!— хрипло закричал Снейп.— Проваливай отсюда! Быстро!

Профессор явно не хотел, чтобы кто-то из учеников (а тем более Гарри), видел его таким... беспомощным.

— Э-э-э...— мальчик растерялся. — Вообще-то я хотел спросить, как вы себя чувствуете, профессор...

Гарри прикусил язык. Снейпа такая забота в восторг не привела.

— Как я себя чувствую? — прошипел он. — Подойдите поближе и дайте мне свою волшебную палочку. Я покажу.

— Э-э-э...— Гарри неуверенно приблизился к кровати. — Ну, свою я вам не могу дать, но вот вашу верну...

Мальчик вытащил из кармана палочку Снейпа и положил на тумбочку. К счастью, правая рука профессора была не дееспособна, а левой Снейп дотянуться не мог. Это очень злило поверженного дуэлянта.

— Ну, что налюбовались на то, до чего вы меня довели?! — закричал он. — А теперь вон отсюда!!!

Неожиданно профессор закашлял, захрипел, его лицо покрылось неровными красными пятнами. Гарри не растерялся и сунул Снейпу в руки кубок.

— Пейте.

Профессор не послушался и, продолжая задыхаться, так зло посмотрел на мальчика, будто говорил "Лучше умру, чем приму помощь от тебя!" Но мальчика это не устраивало. Из-за вредности Снейпа его взяло такое зло, что он не выдержал. Гарри выхватил серебряный кубок у декана из рук, приставил к самым губам профессора, наклонил и сам закричал:

— Пейте!

Снейп был вынужден сделать пару глотков. Отдышавшись после приступа и насильственных действий Гарри, профессор продолжил изливать свою злость на мальчика:

— Вот теперь вы ещё и кричите на меня! Каков отец, таков и сын! Один обожал надо мной издеваться, и второй недалеко ушел! Вы со своим папашей невероятно похожи! Просто до омерзения!

Гарри спокойно это всё терпел. Если Снейпу станет лучше от этого крика, что ж... пускай.

Профессор долго ещё бранился и ругал мальчика, пока не был прерван очередным приступом. Мальчик снова сунул ему под нос кубок с зельем. На этот раз Снейп принял его спокойнее.

— Вам надо меньше злиться, — заметил Гарри, пока декан Слизерина, морщась, глотал лекарство.

Мальчик уже наслушался такого, что можно было составлять толковый словарь сарказма и ругани. Снейп от этого замечания едва не подавился.

— Вы мне не указывайте, Поттер! Я сам разберусь!..

Выслушав ещё одну гневную тираду, Гарри тяжело вздохнул. Ему вдруг стало всё так безразлично, что он позволил себе громко, чтобы профессор слышал, пробурчать:

— Хорошо, что вас не отправили в Азкабан. Не позавидовал бы я тем дементорам...

Снейп оторопел от такой наглости.

— Что вы сказали, Поттер?— прошипел он, прищуриваясь.

— Что сказал, то и сказал...

— Вы самый большой нахал, которого мне приходилось учить!!!..

После третьего выброса злости, профессор явно притомился. Он в самых злых и противных словах потребовал, чтобы Гарри ушел из Больничного крыла, и на полном серьёзе потянулся за волшебной палочкой. Мальчик решил, что для первого визита вполне достаточно, и благоразумно убрался.

Гарри в отвратительном настроение бродил по хогвартским коридорам, даже не зная толком, куда идёт. Со Снейпом всё получалось не так просто, как с Малфоем...

Мальчик, желая хоть чем-то отвлечься, забрел в библиотеку. Гарри пролистывал какую-то книгу, страницу за страницей, но никак не улавливал смысла... Он вообще не мог понять, что за книга перед ним. Тогда мальчик попытался понять, почему не может сосредоточиться на написанном. Что за мысли, чувства, эмоции... Это тоже осталось загадкой. Гарри рассеяно посмотрел по сторонам и с радостью обнаружил, что к его столу приближается Рон.

— Привет, друг, — староста придвинул ещё стул и сел на него. — Ну, как экзамены?

— У меня последний завтра, — мрачно сообщил мальчик. — А ты, как? Сдал?

— Не знаю... Результаты будут только в выходные... Но очень надеюсь на успех.

— Ты уже решил, чем будешь заниматься в... ну... в будущем?

— Нет, пока, но... вообще не знаю. Сначала я хотел стать аврором, как ты, но потом подумал — что об этом подумает моя мать? Не обижайся Гарри, но аврор — это профессия для тех, у кого в жизни никого нет... Я знаю, мои отец и мать очень расстроятся, если со мной случится что-то... Да, к тому же — как-то мне не хочется со Снейпом связываться...

— Да... Я понимаю. С ним... хм-м... нелегко найти общий язык...— Гарри мгновенно вспомнился его сегодняшний визит к профессору.

Рон будто уловил мысли мальчика.

— Кстати, интересно, как там он? Надеюсь он не поднимется ещё, как минимум, неделю. Знаю, что больше не хожу на его уроки, но для остальных... И в коридорах его больше не встречать...— Рон мечтательно закатил глаза.

— Зря надеешься, — вздохнул Гарри. — Он уже идет на поправку...

— Что?! Ты его видел?!

— Да... видел. Он не в лучшем расположение духа, но ругается связано, значит уже не так плох...

— Ты... ходил к нему? — Рон с любопытством и ужасом уставился на Гарри, будто только что разглядел у него на лбу третий глаз.

— Ну... Да.

— Тебя кто-то заколдовал?

— Нет... Драко просто посоветовал...

Вдруг лицо старосты стало настороженным.

— Прости, ты сказал "Драко"? Возможно я что-то не понял, пропустил, или мы имеем ввиду разных людей... Драко, это который Малфой?

— Да, он.

— Малфой тебе посоветовал?! Это у него, что, новая форма ругательства? "Послать к Снейпу"?!

Рон расхохотался, но Гарри остался сидеть спокойно.

— Я считаю его совет немного странным, — заметил мальчик. — Но мне надо было сходить в лазарет...

— Чтобы проведать Снейпа?! Гарри, не глупи! Я конечно понимаю, ты считаешь себя виноватым за то, что произошло на экзамене и всё такое... Но это же Снейп. Понимаешь? Снейп...

— И что?

— Гарри, похоже Слизерин на тебя плохо действует...— лицо Рона стало серьезным. — Советуешься с Малфоем, навещаешь Снейпа...

— Ладно, забудь... Лучше скажи, как ученики отнеслись к моей выходке.

— Какой? Ах, да. Знаешь, они, кажется, в благоговейном ужасе перед тобой. Эх, жаль, Фреда и Джорджа нет... Они бы придумали что-нибудь грандиозное в твою честь. Но тем не менее, все считают тебя странным. Перебежать в Слизерин, чтобы отпинать слизеринского декана... Многие просто тебя не понимают.

— Они не знают, что эта "драка" не входила в мои планы, — горько заметил Гарри. — Ты же знаешь, чего я добиваюсь... Я тебе говорил.

— Угу... Я помню. Ну, ладно не расстраивайся. Не все так считают. Гермиона, например, тебя не одобряет. Она, похоже, закатит тебе скандал, когда встретит... О, кажется, это случится сейчас... Ну, я побежал...

Рон быстренько убрался из библиотеки, в то время, как вторая староста Гриффиндора уселась на его стул и грозно воззрилась на Гарри.

— Э-э-э... Привет, Гермиона,— пролепетал Гарри. — Как экзамены?..

— Гарри, ты знаешь, что...

— Дурно поступил?

— Нет, но...

— Ужасно поступил? Я знаю это, или что-то подобное в этом духе... Я... не хотел. Как-то само получилось...

Гермиона внимательно посмотрела на мальчика, набрала в легкие побольше воздуха и сказала:

— Я считаю... Это может показаться странным... Но я считаю, что ты должен...

— Пойти и проведать его? Да, знаю, уже сходил. Он уже более или менее пришел в себя и теперь рвет и мечет.

— Это... хорошо, — староста выглядела удивленной. — Я не думала, что ты вообще согласишься, но что уже... Ладно, не будем.

Повисло неловкое молчание. Гермиона кусала губу, явно желая что-то ещё спросить у Гарри, но не решаясь. Мальчик смотрел на старосту, размышляя, стоит ли ему задать вопрос, который его интересовал или же...

— Послушай, Гермиона...— Гарри на мгновение остановился. — Зачем МакГонагал забрала тебя с экзамена по зельеварению? Да ещё с вещами? Неужели ты... сделала что-то такое, что тебя... не допустили... то есть сняли с экзамена?

Староста некоторое время не отвечала, будто подбирая слова, но потом всё же тихо сказала:

— Я ничего не сделала. Меня просто сняли... МакГонагал сказала, что... не сможет составить расписание занятий, в связи с тем, что я выбрала больше предметов... Времяворотом я пользоваться больше не хочу, а так пришлось отказаться от зелий...

— О-о... Мне жаль...

— Да, жалко, что я не успела доделать работу... Просто бы... провериться...

— Не расстраивайся, — улыбнулся Гарри. — Если мне удастся подружиться со Снейпом, я попрошу, чтобы он специально для тебя провел экзамен.

Гермиона тоже улыбнулась.

— Ну и ладно! Я попросила МакГонагал, чтобы она сообщила мне результаты этого теста по зельеварению. Ну, она ещё вчера сказала, что Снейп уже все проверил.

— И?— Гарри затаил дыхание.

Для него это был не просто тест, а именно то, что носило гордое и устрашающее название "экзамен".

— Все облажались! — с какой-то долей злорадства сказала староста. — Кроме кого-то одного. Имени МакГонагал не назвала, но сказала, что это было единственное "Отлично". Я полагаю, это Малфой, хотя и не до конца уверена... Ну, а так... Снейпу почти некого набирать для Т.Р.И.Т.О.Н.а. Еще несколько человек едва дотянули до "Удовлетворительно", ещё кто-то умник с трудом натянул "Хорошо"... Ну, и ладно. До встречи.

Гермиона удалилась. Гарри приуныл. Ещё один пункт плана с треском провалился. Он не сомневался, что даже это "Хорошо" принадлежит не ему. Скорее всего, Снейп натянул его Малфою, который списал у Гарри, надо заметить, далеко не всё.

— Да... Не видать мне Т.Р.И.Т.О.Н.ов по зельям... И работы аврора...— кисло сказал он сам себе.

Глава 7

Эта неприятная мысль так омрачила жизнь Гарри, что он едва не завалил трансфигурацию. Он сидел на экзамене, смотрел в одну точку и думал, что же ему делать... Броситься перед Снейпом на колени и молить о пересдаче? Залезть к профессору в кабинет и переправить себе оценку? Просто заявляться на занятия, даже если его не допустят?.. Ни один вариант Гарри не нравился. Он уже начал обдумывать какой-то новый план, но его прервал голос профессора МакГонагал:

— Мистер Поттер, почему вы не отвечаете на вопросы?

Мальчик очнулся, посмотрел на свой экзаменационный лист и с ужасом понял, что не написал ничего.

— Я... э-э-э... Мадам Помфри сказала, что это "Империус" так проходит, — соврал Гарри.

— Хорошо, — МакГонагал поджала губы — мальчику показалось, что про заклятие подвластия она не поверила. — Я дам вам время на вопросы после практической части экзамена. А сейчас будьте добры достаньте волшебную палочку и подойдите к моему столу.

Гарри попытался сосредоточиться. Не хватало ещё и перед МакГонагал на колени вставать...

Практическая часть прошла очень даже удачно — мальчик смог сделать всё, что требовала МакГонагал. После этого он снова уселся за парту и принялся быстро отвечать на вопросы. Покопавшись с пятнадцатым вопросом и наконец разобравшись, что же сделал не так, Гарри с облегченьем сдал работу и вышел из кабинета. В коридоре его ждала Гермиона.

— Спасибо, что подождала, — сказал мальчик. — Ну, как твой экзамен?

— Хорошо. Мне кажется, что я всё правильно ответила.

— Ну, иначе быть не могло...

— Да ладно тебе! — Гермиона немного покраснела. — А ты? МакГонагал сделала тебе замечание... Это никак не повлияет на твою оценку?

— Нет, я думаю...

Почти до Большого зала дошли молча. Только у дверей Гермиона остановилась и неуверенно произнесла:

— Знаешь, Гарри... Я долго думала... Мне очень жаль... что я отказалась зельеварения. Я... Мне хотелось бы все же на него ходить... я подумала... вчера... что не стоило от него отказываться. Я хочу в будущем стать Целителем. Не в клинике Святого Мунга, может быть, некоторое время лечить только животных... Но для этого очень нужно зельеварение.

Староста сделала глубокий вдох и выпалила:

— Я не так часто прошу тебя о чем-нибудь только для себя, но... подружись со Снейпом побыстрей и попроси его устроить мне переэкзаменовку! Я откажусь от заклинаний.

Гермиона покраснела, но продолжала смотреть на Гарри, ожидая его реакции. Мальчик был поражен. Он не думал, что староста захочет стать Целителем. Министром Магии — да, но это...

— Э-э-э... А как же МакГонагал? Ну, смысле, что она об этом думает? Ты ей говорила?

— Да... Я просила, чтобы она меня протестировала, но она сказала, что в этом деле всё может решить только профессор зельеварения, то бишь Снейп. Она сказала, что может дать мне времени до воскресения, но не больше. Со следующего понедельника начнутся занятия для Т.Р.И.Т.О.Н.ов... Времени уже нет. Гарри, пожалуйста, для меня это важно! Пожалуйста...

— Э-э-э...— мальчик не знал, что ему предпринять. — А почему ты не можешь сама его попросить?

Гермиона фыркнула.

— Он меня не будет слушать...

— А меня он когда-то слушал! — вклинился Гарри, но староста, будто не слыша его слов, продолжила:

— К тому же ты на его факультете. Ты можешь заодно снова навестить его в больничном крыле... Ну, не знаю! Но сделай что-нибудь, ладно? Я тебя очень прошу.

— Я даже не знаю... Я сам наверняка провалился... Мне бы тоже переэкзаменовка не помешала... Но Снейп...— Гарри закусил губу, размышляя, что же ему делать.

— Ну... Я верю в тебя, Гарри... Ты что-нибудь придумаешь. Не подумай, что я взваливаю всё на тебя, я просто прошу тебя попытаться. Ты ведь попытаешься, правда?

— Но... Ну... Ах, ладно, Гермиона, я попытаюсь.

— Спасибо, — староста просияла. — Удачи тебе.

Она пошла в Большой зал на обед, а Гарри долго стоял у дверей, не решаясь ни войти внутрь, ни пойти в гостиную. Наконец он принял решение и, готовясь ко всему, включая серьезные повреждения его тела и конечностей, поплелся в Больничное крыло. Там снова было шумно. Снейп снова бранился на медсестру.

— Мадам Помфри!— обреченным голосом позвал Гарри.

Заведующая больницей выскочила из-за ширмы мгновенно.

— А это ты... У тебя что-нибудь случилось? Что-нибудь серьезное? — похоже, медсестра очень надеялась, как минимум на перелом всех ребер и трещину в тазобедренном суставе.

Ей явно хотелось заняться кем угодно, только не Снейпом. И желательно, чтобы это заняло, самое меньшее, три часа. Но Гарри принес для мадам Помфри ещё более радостные новости.

— Могу я видеть профессора Снейпа?— мальчика стало немного поташнивать от этих слов.

— О-о! Ты к нему! — медсестра расцвела, как букет полевых ромашек, поставленных в воду. — Конечно, ты можешь его увидеть. Вот, держи, — в руках Гарри снова оказался тяжелый серебряный кубок. — Скажи ему, что если он хочет быстрее отсюда уйти, то должен пить это в очень больших количествах.

Мадам Помфри ушла, оставив мальчика с кубком в руках.

Гарри глубоко вдохнул, будто собирался нырять в озеро, и зашел за ширму.

Сегодня Снейп выглядел лучше — повязки на голове не было, обе руки были вполне способны схватить мальчика за горло.

— Э-э-э... Добрый день, профессор, — промямлил Гарри.

Снейп повернулся к нему и его глаза, как всегда, недобро загорелись.

— Поттер?! Снова вы?! По-моему я говорил вам не попадаться мне на глаза!

— Э-э... Вообще-то вы этого не говорили, сэр...— мальчик увидел стул возле кровати и осторожно опустился на самый край, Снейп внимательно наблюдал за его движениями, будто готовясь к выпаду. — Я просто... ну...

— Зашли спросить, как я себя чувствую? — сощурился профессор. — Очень мило с вашей стороны, но было бы лучше, если бы вы сюда не заявлялись вовсе!

Гарри вдруг понял, что Снейп не верит его благим намереньям. Он, скорее всего, думает, что мальчик просто издевается над ним, приходит посмеяться над его состоянием. Гарри не хотел такого.

— Профессор... ну... я хотел извиниться за ту дуэль, — мальчик старался не слушать свой голос, в надежде, что таким образом предотвратит тошноту. — Я не думал... э-э-э... что так получится... извините.

Гарри замолчал и посмотрел на Снейпа. Тот тоже сидел молча, по-прежнему зло щурясь.

— Очень странное поведение, Поттер,— наконец проговорил профессор. — Очень странное... ваш отец никогда передо мной не извинялся... Видно его сын не унаследовал той гордости, о которой можно сказать в хорошем смысле слова. Вы просто боитесь меня, и поэтому приползаете на брюхе с вашими извинениями...

— Я не такой, как мой отец, — тихо сказал Гарри. — Я не хотел... а он делал умышленно.

— Хоть какой-то прогресс, Поттер, — прошипел Снейп.— Вы признаете, что ваш отец был просто ничтожным воображалой, прикрывающимся парой заклинаний, которые у него получались лучше остальных?

— Я этого не говорил! — вспылил мальчик. — Я сказал, что отец поступал несправедливо, издеваясь над вами, сэр, но я не говорил, что он был ничтожным, и никогда этого не скажу!

— Сказать — не то же самое, что признать, Поттер,— ядовито заметил Снейп.— Вы можете этого не говорить, вы просто это знаете и всё.

Гарри замолчал. Как ему убедить профессора, что он никогда не будет считать Джеймса Поттера жалким? Агрессивным, высокомерным — да, но не жалким. Но Снейп, кажется, был не настроен продолжать эту тему. Он протянул руку, вырвал серебряный кубок у Гарри, покрутил, понюхал и спросил:

— Что за отраву вы мне принесли, Поттер?

— Не знаю... Это мне дала мадам Помфри.

— Попробуйте это, — профессор с гадкой ухмылочкой передал Гарри кубок. — Мне дают восстанавливающее зелье, если это оно, с вами ничего не случится.

Мальчик взял сосуд и удивленно посмотрел на Снейпа. Профессор подозревает его в том, что Гарри принес яд? Ну, это уж перебор, даже для Снейпа! Профессор заметил удивленный взгляд мальчика и, криво усмехнувшись, сказал:

— Это будет что-то вроде установления доверия между нами. Ну?

Делать нечего. Гарри подумал, что в конце концов его совесть чиста, и отхлебнул. Зелье в кубке было просто отвратительным, но мальчик пересилил себя и проглотил всё, что взял в рот. Снейп внимательно за ним следил. Потом вернул своё лекарство и, сказав "Умрем вместе", выпил. Гарри подумал, что после такого пора перейти ближе к делу.

— Э-э-э... Профессор, я хотел вас попросить...

— Ещё одна ваша отличительная черта — вы не брезгаете попрошайничать, даже у меня, — ехидно произнес Снейп.

Гарри хотел возразить, что не попрошайничает, а просит, но не стал.

— Я знаю... Ну... думаю, во всяком случае, что не сдал экзамен и...

— Вы хотите просить переэкзаменовки? — холодно осведомился профессор.

— Не для себя. Гермиону сняли с экзамена. Она... не хотела, чтобы её снимали... Она хотела отказаться от заклинаний, но её уже забрали. Я хотел бы... ну... не могли бы вы ещё раз провести экзамен для неё?

Гарри уставился в пол, ожидая, что же Снейп скажет. Тот долгое время молчал.

— Вот, значит, зачем вам надо было мое прощение...— наконец прошипел он. — Вы просто подлизываетесь... Но меня интересует не это. Почему вы здесь, а не мисс Грейнджер?

— Я всё равно шел к вам и пообещал ей вас попросить, — признался мальчик.

— Ах, вот как. Честное слово Поттера?

— Ну... вроде того.

— Так вот, Поттер, я даю вам своё честное слово, что не допущу мисс Грейнджер к экзамену, даже если вы приведете весь Гриффиндор меня упрашивать!

Гарри посидел возле кровати профессора ещё немного, ожидая, пока Снейп допьёт восстанавливающее зелье, и ушел из больничного крыла. Голова гудела, мальчик не знал, что теперь ему делать. Что ему сказать Гермионе?..

В подавленном состояние Гарри доковылял до гостиной Слизерина. Там он уселся на диван и принялся судорожно размышлять, какие варианты спасения положения у него остались. На этот раз не приходило даже самых безумных идей. В ярости и отчаяние мальчик с силой пнул чью-то черную кошку, которая терлась о его ноги. Кошка возмущенно зашипела и забилась под диван.

— Полегче, Гарри, — Драко вышел из спальни и принялся выуживать животное из-под дивана. — Кошка тут не виновата.

— Да, ты прав.

— А что, собственно, случилось? — Малфой весь в паутине с кошкой на руках уселся рядом.

— Я опять был у Снейпа.

— Опять? Что-то ты к нему зачастил, Гарри. Я помню, что советовал тебе сходить к нему, но я советовал всего один раз.

— Была срочная необходимость, — уныло сообщил мальчик. — Гермиону сняли с экзамена по зельеварению, ты видел, а она хотела его сдавать...

— Грейнджер сняли с экзамена? — судя по голосу, Драко нашел это забавным. — Я нервничал, не заметил... И что? Ты пошел Снейпа просить для неё переэкзаменовку?

Малфой рассмеялся. Гарри устало на него посмотрел, но тот сделал вид, что не заметил, или на самом деле не заметил. Отсмеявшись вдоволь, Драко вполне серьезно произнес:

— Знаешь, я слышал, рассказывали, что, когда Снейпа только приняли в школу, один шестикурсник тоже посмел просить переэкзаменовку. Наш дорогой декан повел его в свой кабинет, а когда выпустил, парень полгода заикался и на уроках зельеварения прятался за котел. Не знаю, насколько это правда, но смысл есть.

— По-моему, это очень преувеличено, — заметил Гарри. — Снейп не может быть настолько ужасен.

— Ну... не знаю, но дело в том, что ты единственный, кто с тех пор просил у него переэкзаменовки, пусть даже не для себя... Так что, некому было подтвердить или опровергнуть слухи. А сейчас он был... хм-м... не в том состояние, чтобы пролить свет на эту историю. Ну ладно... Так переэкзаменовки она не получит?

— Снейп дал мне честное слово, что не допустит её к экзамену.

Вдруг Драко как-то хитро прищурился и спросил:

— Он так и сказал, что именно "не допустит" её?

— Да, именно это и сказал. А что?

— Нет, ничего особенного... Так маленький слизеринский секрет...

— Какой ещё секрет?

— Секрет... Даже тайна... Только для слизеринцев.

— А я кто тебе?!

— Ну, тогда эту тайну тебе наш декан потом объяснит, если посчитает тебя "своим". Ладно, бывай.

Малфой, жутко довольный собой, с урчащей кошкой на руках встал и направился в спальню, оставив Гарри кипящим от ярости. Но на полпути он обернулся и между прочим бросил:

— Я бы советовал тебе поговорить с твоей грязнокров... то есть подружкой. Но лучше завтра. Сегодня ей такого стресса не пережить...

Гарри собрался поговорить с гриффиндорской старостой только ближе к обеду следующего дня. Он всё никак не мог найти в себе достаточно смелости, чтобы принести Гермионе подобное разочарование. Но наконец мальчик пересилил себя и внял совету Драко. Последнее время Малфой-младший не советовал ничего безопасного, но, тем не менее, смысл в его словах был.

Гарри нашел Гермиону в библиотеке сидящей над какой-то толстенной книгой. Примерно по таким же они готовились к экзаменам на Т.Р.И.Т.О.Н.а.

— Э-э... Привет, — Гарри сел возле неё, попробовал ещё что-то добавить к своему приветствию, но, как только староста осознала, кто сел возле неё, она бросилась мальчику на шею с радостными воплями:

— Гарри, спасибо! У тебя получилось!

— Ой, Гермиона, ты чего? — Гарри пытался удержать сползающие очки на носу.

— Как "чего"? Снейп сказал мне, что я могу прийти сегодня к нему и сдавать экзамен! Гарри, ты всё таки его уговорил!

— Постой, Снейп тебе сказал? Он, что, уже встал?

— Ну... да. Я встретила его в коридоре. Он, кажется, уже полностью оправился. Ему явно не доставило большого удовольствия сообщить мне про экзамен, но он всё же согласился его принять. О-о, Гарри, мне уже надо идти.

Гермиона резко сорвалась с места и побежала в подземелья. Мальчик последовал за ней.

— Ты и для себя пересдачи выпросил? — поинтересовалась староста уже возле кабинета Снейпа.

— Э-э-э... Нет, просто хотел тебя проводить...

Тут дверь кабинета открылась, на пороге стоял Снейп. Он пропустил Гермиону в кабинет, проводив до парты презрительным взглядом, потом снова уставился на Гарри.

— Вы что-то хотели, Поттер?— спросил профессор с таким безразличием в голосе, что ясно было — он не поможет даже если Гарри и попросит.

— Ну...— мальчик уже во второй раз за сутки пересилил себя и сказал: — Спасибо, профессор, что всё же нарушили своё слово и допустили Гермиону...

— Я не допускал её, Поттер,— отрезал Снейп, его лицо передернула гримаса отвращения. — Я не нарушал своего слова.

Дверь перед носом Гарри шумно захлопнулась. Мальчик, так и не поняв слов профессора, пошел назад в библиотеку.

Глава 8

В библиотеке ему встретился Драко. Он читал "Ежедневный Пророк".

— Какие новости, Гарри? — поинтересовался Малфой, не отрываясь от газеты.

— Гермионе разрешили сдать экзамен, — рассеяно произнес мальчик, садясь рядом и заглядывая в газету через плечо Драко.

Заголовки уже какую неделю подряд гласили одно и то же: "Массовые побеги Упивающихся из Азкабана", "Дементоры нападают на маглов", "Авроры спешно вербуют новобранцев", "Куда нас приведет "слепота" Фаджа?", "Станет ли Дамблдор помогать Министерству?" и тому подобное.

— Я знал, что Снейп ей разрешит, — Драко отложил газету. — Это было сразу понятно.

— Но он сказал, что не допустит её, а сейчас...

— Он и не допустил, — спокойно произнес Малфой.— Он наверняка не давал ей добра на этот экзамен.

Гарри, совсем запутавшись, решил вытрясти правду из Драко чего бы это не стоило.

— Послушай, ты, слизеринский секретник, я...

— Полегче, Гарри. Если Снейп тебе до сих пор ничего не объяснил, это гиблое дело. Придется мне.

— Ну давай.

— Итак, — Малфой откашлялся. — Снейп сказал, что не допустит Грейнджер к экзамену, так?

— Так, — подтвердил Гарри.

— Но он не сказал, чего-то, вроде "не дам возможности пересдачи" или же "не собираюсь принимать экзамен".

— И?— мальчик никак не мог понять.

Эти малфоевы "не дам возможности..." казались ему абсолютно синонимичным со снейповым "не допущу".

Драко усмехнулся.

— Вот этим-то вы, гриффиндорцы, и отличаетесь от слизеринцев,— произнес он самодовольно. — Вы не смотрите на смысл слов. "Допустить" у учителей означает не только принять экзамен, тест, работу и прочее. Это ещё означает, что преподаватель одобряет то, что студент хочет сдавать этот экзамен. Снейп Грейнджер явно не одобрял. Вот и сказал, что никогда не допустит. Но переэкзаменовку, вполне мог устроить.

Малфой замолчал и, продолжая ухмыляться, посмотрел на Гарри, который с трудом всё это понимал.

— Хочешь сказать, что Снейп...— медленно начал мальчик.

— ...Имел ввиду не то, что ты подумал, — закончил Драко.

— Но это было двусмысленно!

— Вот именно. Всегда можно ожидать двусмысленности от слизеринца и, тем более, от Снейпа.

— Но как тогда его понимать? В каком смысле?

— Старайся найти как можно больше смыслов, Гарри, и многое выиграешь. Знаешь... Папа когда-то рассказывал, что Сам-Знаешь-Кто просто мастерски играл со словами и мог заставить или подловить человека даже без "Империуса"... Учись, Гарри, тебе это пригодится ещё... среди нас. Ну, до встречи.

Ночью Гарри спал плохо. Ему снилась черная вуаль из Отдела Тайн в Министерстве Магии. Из-за неё так же, как и летом, доносился тихий шепот. Вуаль колыхалась, будто от порывов ветра. Только теперь она не находилась под сводами Министерства. Это было огромное поле. Пустое, выжженное поле. Оно тянулось, как бескрайнее море, от горизонта до горизонта. Лишь черная вуаль будто отмечала центр этой пустыни. Была ночь, освещаемая кроваво-красной луной. Гарри будто стоял совсем рядом. Он мог дотянуться до зловещей материи рукой...

— Иди...— шепот стал громче, и можно было разобрать слова. — Иди... Здесь... все... Иди...

Мальчика пробрал холод. Он невольно сделал шаг к вуали. Там, за завесой смерти, были все. Его родители, Сириус, Седрик... Все, кого он когда-то потерял, были там... Надо только перешагнуть черту. Гарри сделал ещё шаг. Стало холоднее. Ткань надулась и едва не коснулась лица мальчика. Шепот стал громче и отчетливей:

— Иди... Ещё шаг... Ты близко...

Гарри почти сделал шаг, но ему помешал чей-то другой, посторонний голос:

— Нет, Гарри! Стой!

Мальчик обернулся. Совсем недалеко стоял Дамблдор.

Он был прозрачным, будто призраком на фоне темного неба. Лицо и одежда директора искрились во тьме.

— Не делай этого, Гарри, — Дамблдор достал волшебную палочку.

Вуаль зашипела и стала раздуваться ещё больше. Гарри оцепенел от ужаса. Он не мог ничего предпринять. Ещё немного, и ткань коснется его щек. Шрам мальчика не болел, но пульсировал, точно живой.

— Гарри, отойди! — крикнул Дамблдор.

Но мальчик не сдвинулся с места. Тогда директор резко взмахнул палочкой, что-то шепча. Вуаль разорвалась пополам и упала на землю. Гарри закричал во всю силу легких — перед ним стоял Вольдеморт, наставив волшебную палочку на мальчика. Его красные глаза сверкали дикой злобой, свободная рука, как белый ядовитый паук, тянулась к Гарри, пытаясь достать хотя бы до воротника пижамы.

Мальчик рванул назад, споткнулся и упал. Но не на голую жесткую землю. Он вдруг проснулся.

Сначала перед глазами стояла сплошная темнота, но потом над Гарри стали обрисовываться размытые силуэты. Наконец он смог понять, что находится в кабинете Дамблдора, а его голова лежит на коленях директора. Дамблдор держал его виски средними и указательными пальцами рук. Также здесь был Драко и Снейп. Малфой удерживал Гарри в лежачем положение, а профессор стоял в стороне и наблюдал за этим всем. Гарри попробовал немного привстать, но его затошнило. Мальчик резко оттолкнул Драко, свалился с дивана, на котором лежал, и его вырвало прямо на пол. Никто не шелохнулся и не сказал ни слова. Только потом Драко взмахнул палочкой, очищая директорский ковер.

Гарри всё ещё стоял на четвереньках, не в силах ни встать, ни попросить, чтобы его подняли. Мальчика трясло, как в лихорадке, он сомневался, что даже на коленях простоит долго. Наконец кто-то догадался водрузить его обратно на диван. Гарри не увидел кто. Глаза снова заволокла тьма.

— Что это было, господин директор? — спросил Драко.

— Не ваше дело, мистер Малфой,— прошипел Снейп.

— Я уже слишком много слышал и видел, — уперся слизеринский староста. — Я могу знать.

— Мистер Малфой, вернитесь в свою спальню, пожалуйста, — тихо сказал Дамблдор.— Вы сделали всё, что могли, спасибо. А теперь идите.

Драко недовольно что-то пробурчал, но подчинился. В кабинете остались только директор и Снейп.

— Что ему снова нужно от Поттера?— резко спросил профессор зельеварения.

— Не знаю, — всё ещё шепотом говорил директор. — Не знаю. Я полагаю, он пытается создать нам лишние проблемы. Его приспешники бегут из Азкабана, дементоры терроризируют маглов и волшебников... А теперь он снова пытается пробраться в школу. Это становится опасным. Надо...— Дамблдор замолчал ненадолго. — Надо принять меры. Да... он очень не вовремя. Я должен постоянно быть и здесь, и в Министерстве... А ещё надо закончить то, что ты начал, — директор немного укоризненно посмотрел на Снейпа.

Декан Слизерина сжал кулаки, стараясь не выплеснуть свои противоречивые чувства на Дамблдора.

— Мальчишка залез в мой Мыслеотвод! — прошипел Снейп срывающимся голосом.

— Не одного тебя постигла эта участь, — губы Дамблдора расплылись в снисходительной улыбке.

Красное пятно у Снейпа на щеке стало ещё более ярким. Профессор зло зыркнул на Гарри и отошел в тень.

— Даже не знаю...— продолжал директор, будто ничего не произошло. — Пожалуй, пару часов в полмесяца я смогу... Нет, этого слишком мало. Тогда...

Дамблдор глубоко задумался. Через пару минут он рассеяно посмотрел на Гарри, потом на стоящего в темноте Снейпа и произнес:

— Северус, без тебя ничего не получается. Я бы хотел, чтобы ты возобновил занятия с Гарри по Ментальной Блокировке.

— Что?! — мальчик почти не узнал своего голоса.

Конечно, ему не хотелось видеть подобные сны каждую ночь, но перспектива снова заниматься со Снейпом была ещё более ужасающая. Когда там ещё Вольдеморт сможет сделать что-нибудь плохое через Гарри... а профессор, в не самые приятные воспоминания которого мальчик залез прошлой зимой, мог навредить прямо сейчас. Гарри сначала разговора надеялся, что блокировать мысли его научит Дамблдор, но, как видно, это было очень маловероятно.

— Гарри, пойми, ничего другого я предложить не могу, — извиняющимся тоном сказал директор. — Профессор Снейп самый лучший в этой области, кого я могу сейчас попросить. Другие либо очень заняты, либо... умерли.

Гарри покосился на своего декана. Тот, кажется, был тоже не обрадован затеей директора, поэтому вышел из тени и произнёс:

— Извините, господин директор, но хочу заметить, что за два с половиной месяца я не смог научить Поттера даже элементарно очищать свой разум. Он относился к этому занятию несколько... хм-м... безответственно. Я не думаю, что я именно тот, кто...

— Я буду относиться к этому ответственней! — Гарри попытался принять хотя бы более или менее ровное положение.

Он выкрикнул это не столько для Снейпа, сколько для Дамблдора. Директор не мог разорваться на сотню могущественных магов, чтобы успеть везде, поэтому, если Гарри хотел хоть чем-то ему помочь, надо было согласиться на Снейпа.

— Я буду... У меня будет больше времени в этом году...— бормотал мальчик. — Я попытаюсь...

Дамблдор улыбнулся и посмотрел на Снейпа. Лицо слизеринского декана было перекошено от отвращения и неприязни, но он всё же прошипел:

— Хорошо... В понедельник, Поттер, в шесть, как и в прошлый раз, — Снейп снова повернулся к директору. — С вашего позволения, я пойду.

Одарив Гарри испепеляющим взглядом, профессор зельеварения вышел из кабинета Дамблдора.

— Ты тоже возвращайся в постель, Гарри, — директор улыбнулся и добавил: — Я буду проверять иногда, каких успехов ты достиг с профессором Снейпом. Раз в месяц, хорошо? Будь готов. Это очень важно. Спокойной ночи.

На утро у Гарри очень болела голова, он чувствовал слабость, тошноту и сонливость. Драко едва уговорил его пойти в Большой зал на завтрак.

— Тебе нужно есть, — заявил староста. — Сегодня пришлют результаты экзамена на Т.Р.И.Т.О.Н. Ты письмо не сможешь прочитать на голодный желудок.

— Тебя попрошу, — пробурчал Гарри, зевая и с отвращением косясь на тарелку овсянки.

Совы влетели в зал как раз тогда, когда Гарри уже взялся за тост и чай, которые ему почти насильно впихнул Малфой. Хедвига приземлилась рядом с филином Драко и протянула мальчику письмо.

— Спасибо, — Гарри скормил сове тост, и она улетела.

Драко неодобрительно посмотрел ей вслед и принялся разворачивать своё письмо.

— Зачем такая официальность? — бурчал он, мучаясь с печатью. — Неужели нельзя повесить список или просто сказать?..

— Радуйся, — Гарри покрутил результаты в руках, но открывать не стал. — Учителя душу в это дело вкладывают.

— Ничего они не вкладывают, — Малфой выудил письмо и заглянул в пустой конверт. — Видишь, там только пергамент.

Он внимательно прочитал, что было написано в послание и, облегченно распрямившись, сказал:

— Ну, именно на это я и рассчитывал. По крайней мере, меня взяли, и отец меня не убьёт.

— Что у тебя?

— "Хорошо".

— У... Ясно. Поздравляю.

Гарри отвернулся от Драко и потянулся за вторым тостом.

— А ты почему не открываешь? Боишься, что громовещатель?

— Да нет, я просто знаю, что там.

— И что же?

— "Троль", может "Совсем Слабо", если он проверял до дуэли.

— Не может быть! Я списал у тебя до шестого вопроса и уже получил "Хорошо".

— Наверное, после шестого вопроса я и намудрил, а у тебя было правильно... Да ещё на практической я части облажался...

— Так ты не будешь открывать?

— Нет.

— Ну... Давай я открою.

— Валяй, — Гарри отдал Малфою конверт.

Мальчик уже попытался подсмотреть через плечо слизеринца слева от себя, что пишут в "Ежедневном Пророке", но справа Драко вдруг воскликнул на весь зал:

— Ничего себе!!!

— Ну, что ещё? — Гарри снова повернулся к Малфою.

Тот ухмылялся самой противной из своих улыбочек.

— Для троля ты умноват, Гарри, — сказал слизеринский староста.

— Что там? Дай сюда! — мальчик вырвал у Драко письмо.

Гарри прочитал написанное пять раз, но все равно не верил. На пергаменте ровным почерком было написано:

— "Гарри Джеймс Поттер. Экзаменационная работа на Т.Р.И.Т.О.Н. (Тесты Работоспособности Изнурительного Труда Общего Направления) по зельеварению. Принимающий — Северус Снейп. Дата проведения — 20 октября. Оценка — "Отлично". Практика-Т.Р.И.Т.О.Н.А." — принят." — и стояла роспись принимающего профессора.

— Ну? — Малфой продолжал ухмыляться. — Облажался, да?

О, я сам вижу... Наверное, единственный, кто сдал на "Отлично". Хотя... не знаю, может ещё Грейнджер...

— Не может быть, — Гарри всё ещё перечитывал письмо. — Снейп не мог... Он меня ненавидит...

— И что? Ты был готов. Ему делать нечего. Он проверяет всё это не один. Там наверняка была МакГонагал или Флитвик... Это коллективная работа, не дающая преподавателю выделять "любимчиков".

— Как ты много знаешь про учителей и эти все их дела...— заметил Гарри, наконец, отложив письмо. — Хочешь стать преподавателем?

— Нет. Упивающимся смертью. Или аврором, если первое меня не дождется, — спокойно заявил Драко.— Вот и учусь замечать всё, что меня касается и не касается тоже.

Гарри сделал вид, что прослушал. Он не понял, шутил ли Малфой насчет Упивающегося, или же говорил серьёзно, но решил не продолжать эту тему.

Немного позже Хедвига принесла ещё два письма. Результаты по Защите от Темных Искусств и трансфигурации. По Защите у Гарри было "Отлично", а по трансфигурации — "Хорошо". Но на оба Т.Р.И.Т.О.Н.а мальчик был принят. Однако его так окрыляла высшая оценка по зельеварению,— ненавистному с первого курса предмету, — что "Хорошо" за какой-то там другой экзамен Гарри не абсолютно волновало.

Вечером мальчик пришел в библиотеку, в надежде встретить Рона или Гермиону. К его величайшей радости, они были там оба. Гермиона сияла, как новенький галлеон, а вот Рон был чуть ли не расстроен.

— Вы получили результаты? — сразу спросил Гарри, присаживаясь за их стол.

— Угу, — буркнул Рон и снова замолчал.

Зато вторая гриффиндорская староста с радостью стала рассказывать:

— Гарри, это замечательно! Я получила "Отлично" по трансфигурации и уходу! По зельеварению, правда, "Хорошо", но это тоже ничего. Вообще, Снейп поступил немного несправедливо — он сказал, что из-за моего "опоздания", даст мне меньше времени. Я не успела доответить на последний вопрос, и зелье немного не поспело... Но это неважно. Меня всё равно везде приняли!

Рон пробормотал что-то вроде "зубрила" и принялся тыкать палочкой в ленивую муху на столе. Мухе это явно не понравилось и она улетела. Гарри тоже было немного не по себе из-за того, что он один в школе получил "Отлично" по зельям и поэтому он, не желая говорить это, спросил:

— А ты, Рон? Тебя везде приняли?

— Да, — коротко ответил тот и снова замолчал.

— Что-то случилось? — на этот раз мальчик спрашивал Гермиону.

— Ну... не знаю, если честно. Он весь день такой странный. Ещё до того, как прислали результаты.

— Рон, что-то случилось? Ты думал, что оценки будут лучше?

— Нет. У меня "Отлично" по Защите, "Хорошо" по уходу, и "Удовлетворительно" по заклинаниям. Ничего другого я и не ждал.

— Но тогда что...

— Ничего. Забудь.

Рон встал и вышел из библиотеки.

— Что это с ним? — Гарри очень удивило поведение друга.

— Не знаю...— Гермиона немного нервно поерзала на стуле, потом сказала: — Я тоже пойду, хорошо? Встретимся на Т.Р.И.Т.О.Н.ах.

— Ладно, до встречи.

Глава 9

Посмотрев в расписание занятий Т.Р.И.Т.О.Н., которое Снейп раздал всем ученикам своего факультета, Гарри первым делом вскричал:

— ЧТО?! Восемь часов зельеварения в неделю?!

— Ага, — Драко заглянул в его список. — Шесть часов Защиты и шесть трансфигурации. Зелья в понедельник, четыре часа, ещё по два в среду и пятницу... Трансфигурация по два часа во вторник, среду и пятницу... Защита — два часа во вторник и четыре — в четверг. Ничего, жить можно.

— У тебя тоже так много часов зельеварения?— умирающим голосом простонал Гарри.

— Ну да. Раньше тоже было шесть, но Снейп, видно, посчитал, что этого недостаточно, чтобы вбить в наши пустые головы необходимый материал.

— Садист, — прошипел мальчик и принялся переписывать расписание в дневник.

В этот последний выходной перед Т.Р.И.Т.О.Н.ами разрешалось сходить в Хогсмид. Гарри с радостью пошел в "Три Метлы", где уже толпилась тьма учеников с разных факультетов и курсов. Мальчик заказал себе бутылочку усладэля и стал высматривать свободный столик. Вдруг его кто-то окликнул. Гарри обернулся. Ему махали Джинни и Гермиона. С трудом протиснувшись к ним, мальчик уселся за стол и спросил:

— А почему Рон не с вами?

— Он остался в замке, — сказала Джинни.— Сказал, что скоро придет, но пока не спешит.

— Что это с ним такое?

— Он злится на тебя, Гарри.

— На меня?! За что?

— Ну, я не совсем правильно выразилась. Он злится не только на тебя, но и на родителей, на Перси.

— На Перси? А он до сих пор живет в Лондоне?

— Да, он до сих пор не доверяет Дамблдору.

— А при чем здесь Рон?

— Ну, ты же знаешь, Рон никак не может определиться с профессией на будущее. Он написал письма всем, кого только мог спросить. Перси, почему-то, тоже послал.

— И что он ответил?

— Он советует выбрать какой-нибудь пост в Министерстве. Желательно поспокойнее. Какую-нибудь бумажную работу, как у него. Рону это не нравится. Фред и Джордж советуют продолжить их дело, мистер Уизли твердит, что в их отдел нужно больше сотрудников... Каждый тянет на себя, и Рон не знает, кого слушать.

— Ладно, это понятно, а при чем здесь я?

— Он хотел посоветоваться с тобой, — ответила Гермиона.— Рон, как и ты, хотел сначала стать аврором, но из-за твоего перехода в Слизерин... Он вспылил и передумал. Потом снова захотел... Я не знаю, он мечется то в одну, то в другую сторону, не зная, что ему делать. Он стал каким-то... странным. Сначала Рон говорил, что аврор не для него — слишком опасно, а после той дуэли со Снейпом он вообще расстроился... Но вчера он весь день ходил по комнате и бормотал, что не выдержит бумажную работу в Министерстве... Он тоже жалеет, что не выбрал зельеварение. Рон тогда всё порывался пойти на экзамен со мной, но всё же не пошел. Он очень хотел с тобой поговорить, но...

Гермиона вдруг замолчала и как-то странно посмотрела на Гарри.

— Что? Что "но"?

— Рон видел тебя с Малфоем.

— То есть?

— Рон видел, как ты шел по коридору и болтал с Малфоем. Он разозлился и убежал. Гарри, это действительно странно. Гарри... Ты уверен, что всегда говорил нам правду?

— Говорил ли я вам правду?

— Ну...— Гермиона покраснела и замолчала.

За неё спокойно продолжила Джинни:

— Гермиона не хотела сказать, что ты врал нам. Просто... может, что-то не договорил?

— Ох, Драко...— Гарри закатил глаза.

— "Ну, почему всё получается не так, как хотелось бы?" — подумал мальчик, подбирая слова.

— Мы с Малфоем не сговаривались... делать что-то... против других, — медленно начал Гарри. — Мы с Малфоем не замышляем ничего плохого против вас. Мы с Драко... друзья.

Гермиона и Джинни долго молчали. Гарри стало неприятно от такого. Казалось, будто ещё полресторана замолчало, прислушиваясь к их разговору. Мальчик понял, что ему не верили.

— Послушайте, я понимаю, как это звучит, но это... правда.

Гермиона вдруг улыбнулась.

— Ты с ним подружился из-за того списка? — тихо спросила она.

— Какого списка? — глаза Джинни загорелись неподдельным интересом.

— Э-э-э... Да... То есть, нет! Сначала всё было именно по списку, но потом... ну... просто подружились и всё!

— По какому списку? — не отставала Джинни.

— Да? Слишком много у тебя получается совпадений с твоим планом, — Гарри и Гермиона игнорировали девочку. — Подружиться с Малфоем, сдать на Т.Р.И.Т.О.Н.а... Со Снейпом ещё не подружился?

— Нет, ещё нет...

— ЧТО ЗА СПИСОК?!

Гарри и гриффиндорская староста замолчали и посмотрели на Джинни.

— Что за список? — уже спокойно спросила она.

— Э-э-э... Ну... Да вот, — Гарри достал кусочек пергамента из кармана. — Не стоит так шуметь из-за этого.

Джинни просмотрела написанное и улыбнулась.

— Ты уже многое сделал, — заметила она. — Ты из-за этого пошел в Слизерин? Мирить факультеты?

— Э-э-э...— Гарри показалось, что "мирить факультеты" звучало как-то странно. — Ну, вроде того.

— Тебе не нужна помощь?

— Помощь?.. О-о! Нет, — мальчик подумал и благоразумно добавил: — Пока нет.

Гарри лег пораньше, чтобы выспаться перед завтрашним днем зельеварения. Ему становилось очень неуютно, от мысли, что завтра предстояло четыре этих отвратительных урока подряд. Но нормально поспать ему не дали.

Гарри снова снилась черная вуаль. Только теперь не в поле, а в лесной глуши. Её рваные края цеплялись за ветки колючего кустарника, ткань не раздувалась, как тогда, только слегка колыхалась, и слышался шепот... Гарри снова стало зябко. Он боялся своих снов. Мальчик знал, к чему они приводят. Однако что-то будто манило его, звало, не давало равнодушно стоять на месте... И вот Гарри снова в двух шагах от вуали... Он протянул руку...

Но тут вуаль, лес, весь сон исчезли. Гарри проснулся и понял, что кто-то осторожно тормошит его за плечо.

— Что? Что? — сонно моргая, спросил мальчик.

— Вставай, ты мне срочно нужен.

— Что? Кто ты? — Гарри надел очки. — А Драко... Что ещё? Почему посреди ночи?

— Пойдем, я тебе такое покажу. Ну, давай вставай!

— Я из-за тебя с Роном поссорился, — проворчал Гарри. — Я не пойду.

— Давно пора... Ну, ладно-ладно! Помиришься со своим Уизли... Я сам с тобой пойду, только вставай!

— С места не сдвинусь, пока не объяснишь в чем дело, — отрезал Гарри.

Малфой, кажется, колебался. Но потом всё же сказал:

— Я нашел Тайную Комнату Салазара Слизерина!

— О-ох...— простонал Гарри и снова завалился на подушку.

Целое мгновение ему было интересно, зачем Драко разбудил его посреди ночи, целое мгновение хотелось пойти...

— Не хочу тебя разочаровывать, — зевнул мальчик. — Но я нашел её ещё четыре года назад. Как-нибудь даже могу тебя туда сводить. Но не сейчас. Завтра у меня, да и у тебя тоже, четыре зельеварения... Надо выспаться.

Но Малфой почему-то не спешил лечь и по-прежнему горел энтузиазмом.

— В твой подвальчик сходим в следующие выходные, — протянул он. — Не думай, что про василиска я не знаю. На следующий день после твоей вылазки об этом вся школа знала. Я нашел другую Комнату!

— Другую? — Гарри снова заинтересовался, но думал, стоит ли вставать. — А зачем тебе я?

— Давай вставай, я тебе по дороге всё объясню.

— Ладно, — мальчик поднялся и принялся натягивать мантию.

— Поторапливайся, — подгонял Драко.

— Начинай пока объяснять, — пробурчал Гарри, завязывая шнурки. — Как ты узнал про эту Комнату?

С каждой секундой ему эта идея начинала надоедать. Одно дело — пойти куда-нибудь ночью с Роном, но с Малфоем — совсем другое.

— Я стащил у папы карту Хогвартса,— зашептал Драко.— Старую карту. Ещё со времен Слизерина. Там у Хогвартса ещё не было Северной башни. Там Слизерин отмечал всё, что хотел переделать в школе. Он планировал много потайных помещений только для своих учеников. Но я проверил уже много мест. На самом деле ему удалось задействовать только подвал и ещё пару комнат. Ну, идёшь?

— Да, сейчас, — Гарри покопался в сундуке и достал мантию-невидимку и карту Мародеров.

Вообще ему совсем не хотелось показывать своё богатство Малфою, даже сейчас, но попасться Филчу или ещё кому-то мальчику тоже не улыбалось. Мантию он свернул и сунул подмышку, а карту взял в руки. Малфой очень заинтересовался.

— Что это? — он с любопытством уставился на карту, на которой пока ничего не было написано.

— У тебя своя карта, у меня — своя, — прошептал Гарри.

— Карта? Этот кусок пергамента?

— Тихо, — они вышли в коридор.

Мальчик огляделся по сторонам, достал волшебную палочку, коснулся карты и сказал:

— Я торжественно клянусь, что замышляю шалость, только шалость и ничего, кроме шалости.

На пергаменте появился план замка с движущимися точками — обитателями школы. Филч, миссис Норрис были далеко. Снейп спал у себя в комнате.

— Ого! — Драко с восхищением глядел на карту. — Вот, значит, как ты дуришь преподавателей! А ты не так прост, у тебя есть чему учиться.

— Ладно, это потом. Куда?

Они долго шли по темным коридорам Хогвартса. Малфой неотрывно смотрел в карту. Кажется, она ему очень нравилась. Наконец, Драко остановился у статуи какого-то грозного старика, опирающегося на резной посох.

— И что дальше? — шепотом спросил Гарри.

— Сейчас, — Малфой присел на корточки и стал ощупывать ноги старика.

— Что ты делаешь? Люмос!— на конце волшебной палочки Гарри загорелся огонек.

— Вот, — Драко показал на сапог старика, едва видный из-под мантии.

Вокруг старомодного сапога обмоталась тонкая крошечная змейка.

— Замечательно, и что дальше?

— Э-э-э... Вообще-то я не знаю. Я пробовал всё, что только знал. Поэтому и привел тебя... Как ты открывал Тайную Комнату?

— Ну... Я приказал змее открыть... На змеином языке.

— Хорошо, давай.

— Я не могу!

— Почему?

— У меня получается говорить только с живыми змеями.

— Тогда...— Малфой задумался. — Я... Я, наверное, смогу оживить её ненадолго... И только чуть-чуть.

— Я смог представить змею живой только потому, что у неё в глазах драгоценные камни светились, как живые, — фыркнул Гарри. — Давай быстрей.

Малфой достал свою палочку и принялся что-то усердно шептать. Гарри внимательно следил за змейкой. Вдруг она дернулась и попыталась уползти.

— Открой! — тут же сказал мальчик.

В этот же миг стена рядом тихо заскрежетала и отодвинулась.

— Ух, ты! Получилось! — излишне громко воскликнул Драко.

Они протиснулись в проход, и он тут же закрылся. С обратной стороны у входа оказалась простая ручка.

Помещение было темным и сырым. Два факела едва освещали огромные полки с толстыми книгами, какие-то странные непонятные приборы, большой котел.

— Люмос!— Драко тоже зажег палочку. — Здорово, Гарри! Это, наверное, были апартаменты Слизерина, или его кабинет. Он здесь проводил опыты, варил запрещенные зелья...

Кажется, Малфою нравилась мысль о противозаконных зельях.

— Смотри, — Гарри шел мимо книжных полок. — У него тут все книги по Черной магии. Да... Пособия по Черной Магии, словари Страшных Проклятий... Его собственные работы по этому всему.

— Да, — Драко мечтательно закатил глаза. — Рай для черного мага.

Он всё ещё оглядывался по сторонам.

— Послушай, Гарри, — медленно произнес Малфой через пару минут. — Это место Слизерин строил только для избранных. Только для своих наследников. Я подумал, может, устроим здесь что-то вроде нашего персонального класса по Темным искусствам? Представляешь, будем учить Черную магию... Мы всего сможем добиться. Мы через год будем знать больше Дамблдора и Снейпа вместе взятых... Что ты на это думаешь?

— Думаю, что нельзя заниматься этим только вдвоем, — заявил Гарри. — Черная магия — вещь опасная. Так просто сесть и выучить её нельзя... Нужно подойти к этому осторожно. Нужна Гермиона.

— Что?! Эта грязнокровка? Слушай, возможно, ты не понял, Слизерин не хотел, чтобы в школе, а тем более в его личных комнатах, находились нечистокровные волшебники.

— Хорошо, — нахмурился Гарри. — Тогда я не желаю осквернять память Слизерина и ухожу отсюда. Учи Черную магию один.

— Стой! Ты — полукровка?

— Да.

— Почему же ты можешь говорить на змеином языке? Это могут только наследники...

— Не знаю, — Гарри не хотелось рассказывать всё Малфою.

— Ладно...— Драко тоже нахмурился и снова задумался. — Ладно, пусть грязнокров...

— Гермиона!

— Хорошо, Грейнджер будет здесь, но это...

— И Рон, если он захочет!

— Ладно, пусть и Уизли тоже, но не более того! И это только если они оба захотят!

— Договорились... Ладно, пошли спать. Сейчас всё равно ничего не сможем сделать.

Но как Гарри ни хотел спать, сон не шел. Его больше не волновало завтрашнее зельеварение. Он смотрел на полог своей кровати и думал об этой комнате...

Глава 10

Утром Гарри снова проснулся от того, что его кто-то трепал за плечо. Но сейчас настойчивей, чем ночью.

— Что? Что? — Гарри схватил с тумбочки очки и резко сел.

— Горим, Гарри. Да, погуляли вчера...— сказал Малфой, уже одетый в мантию.

— Что такое?

— На зелья опаздываем! Быстрее!

— Как опаздываем?! — Гарри метнулся к часам на тумбочке.

Когда мальчик посмотрел на циферблат, у него внутри всё похолодело — до урока оставалось десять минут.

— Проклятье! — он вскочил, заметался по комнате, быстро одеваясь и закидывая в сумку перья, чернила, пергамент. — Это всё из-за тебя! Говорил же, надо выспаться! Подумать только — опоздать на урок к Снейпу в первый же день...

— Ладно, не суетись, только хуже будет.

Так Гарри бегал только от Вольдеморта и Упивающихся. Сердце бешено колотилось в груди, ноги гудели от бега, в голове пульсировала только одна мысль — "Не опоздать, не опоздать..." Прозвенел звонок. Гарри и Драко прибавили хода. Мальчику было особенно противно — на него будет пялиться весь класс, пока Снейп осыплет его всем своим сарказмом и унижающими фразочками. Через минуту они, задыхаясь, ворвались в подземелья.

— Профессор, извините, мы...— тут Гарри осекся и отвел глаза от раздраженного лица Снейпа.

В классе никого не было, кроме Гермионы, с опаской поглядывающей на слизеринцев.

— Вы опоздали, — холодно заметил Снейп, но Гарри его почти не слышал.

— Где же класс? — спросил Драко.— Тоже опаздывают?

Профессор зелий скривился.

— Нет, мисс Грейнджер, в отличие от вас, оказалась расторопнее. Садитесь, не задерживайте меня.

Гарри никак не мог понять — их будет только трое?! Он рассеяно занял место рядом с Гермионой на первой парте. Драко уселся с другой стороны. Несчастные ученики воззрились на Снейпа.

— Итак, — профессор посмотрел в какой-то список, встал, вышел из-за стола и недобро оглядел собравшихся. — Хочу сразу всё объяснить, чтобы после не тратить на это драгоценное время. Вы в этом году будете единственными учениками, которых я приму в мой класс Зельеварения. С чем вас могу поздравить, — Снейп криво усмехнулся, будто он уже давно придумал эту речь, повторяя её каждый год, и сейчас забыл убрать слова, не подходившие под аудиторию. — К моему великому разочарованию, ко мне попали совсем не те, на кого я рассчитывал. Это лишь ещё раз указывает на бездарность многих учеников этой школы и, к моему большему неудовольствию, моего факультета. Я никогда не беру студентов только для того, чтобы "заполнить класс". Я всегда брал только лучших, но в связи с массовым отупением, которое в этой году захлестнуло школу, вынужден был взять ещё и "хорошистов", хотя их оказалось не на много больше. Однако если бы я этого не сделал, то имел бы огромное несчастье обучать моему важному предмету одного Поттера.

Гермиона удивленно повернулась к Гарри. Он не знал, считать ли последние слова Снейпа каким-нибудь слабым подобием комплемента, или же принять за очередное оскорбление. В любом случае, мальчик был даже рад, что их только трое.

— Хорошо, — Снейп стал по привычке прохаживаться по классу. — С этим мы разобрались. Теперь к главному. Вы здесь для практики в зельеварение. За это год вы должны усвоить много материала и, хотя я в этом очень сомневаюсь, хорошо сдать экзамен П.А.У.К. В следующем году бы продолжите сдавать Т.Р.И.Т.О.Н.ы и, таким образом, полностью сформируете свою оценку в выпускной диплом.

Относительно оценок — в конце каждой темы я буду устраивать своего рода проверочную работу по этому материалу. Раз в два месяца — экзамен по всем пройденным темам, плюс некоторые дополнительные задания на повторения зелий и эликсиров, изучаемых на пятом и четвертом курсах. За каждый хороший ответ вы будите получать баллы, приписывающиеся к вашим Т.Р.И.Т.О.Н.ам. Их не вычитают за нарушение дисциплины в коридоре, — кажется, это Снейпу не очень нравилось, с каждым словом его лицо кривилось всё больше. — Их вычитают только за плохие работы и незнание материала. Это всё. Вы хорошо запомнили то, что я сказал?

— Да, сэр, — Гарри уже сильно жалел, что пошел сюда.

К концу второго урока у мальчика было полностью сформировано представление о том, как Снейп его ненавидит. Профессор, как всегда, игнорировал Гермиону, Драко тоже старался не особенно замечать, хотя и отпустил в его сторону несколько колких замечаний, зато почти на час завис перед Гарри, критикуя каждое его действие, включая то, как мальчик держал нож, нарезая ингредиенты.

У Гарри руки дрожали от злости, и он невольно крошил корни какого-то растения неровными кусками. Положение спас Драко. Он, то ли специально, то ли случайно, высыпал в котел порошок белладонны, что следовало сделать только в самом конце. Зелье недовольно забурчало и взорвалось. Гарри отпрянул от брызг, опрокинул свой котел и сидящую рядом Гермиону. Она, в свою очередь, уронила в свое зелье лишний лист крапивы, и её варево тоже успешно залило пол класса. На партах стали появляться прожженные вмятины. Гарри юркнул под парту, в надежде там спастись, но зелье начало капать со столов, едва не задевая ботинки мальчика. В итоге Гарри отполз к самому снейповскому столу. Профессор же тем временем убирал зелье с помощью волшебной палочки. Закончив это, он зло зыркнул на Малфоя, Гермиону, потом на Гарри, который всё ещё в шоке сидел на полу возле учительского стола.

— Великий Мерлин, кого я взялся учить? — воззвал к небесам Снейп.— Даже Лонгоботтом не учинил бы таких разрушений! Не знаю, как вы сдали экзамен по этому предмету, но вы не можете даже элементарно не паниковать! Это к вам относится, Поттер! Встаньте! Плохо. Всем плохо. Надеюсь, за время завтрака вы сможете собраться, и тогда мы продолжим. Пока вы свободны.

За слизеринским столом на завтраке было очень шумно. Все шестикурсники обсуждали новые занятия, рассказывая про них пятикурсникам и всем, желающим послушать. У Гарри гудела голова. Он почти не смотрел, что берет в рот.

Наконец мальчик очнулся и вяло посмотрел на Драко. Тот тоже был несколько молчалив и недоволен.

— Ты специально подсыпал порошок? — спросил его Гарри.

— Нет, не посмотрел. Ужасно... Он нас замучает. И зачем я пошел?.. — слизеринский староста скрестил руки на столе и положил на них голову. — Я хочу спать. Не хочу возвращаться в подземелья.

— Да, я тоже...— у Гарри всё ещё больше заныло, когда он понял, что сегодня ему предстоит урок Ментальной Блокировки...

— Вставайте, Поттер,— уже сотый раз за сегодняшний день сказал Снейп.

Вечерние занятия с профессором продвигались просто ужасно. У Гарри никак не получалось сделать то, чего от него требовал Снейп. Как очистить свой мозг, как оставить эмоции, как это сделать? Особенно когда на тебя наставляют палочку, готовясь к атаке, пусть даже на разум. Невольно начинают вспоминаться заклинания, способные помешать нападающему, лезут мысли о невыполненных домашних работах, и вся сосредоточенность мгновенно улетучивается. Гарри казалось, что прошла целая вечность с того момента, как он зашел в это мрачное подземелье, как Снейп повторил ему цель обучения Блокировке, добавив, что мальчик сильно пожалеет, если тронет что-нибудь в его кабинете. Гарри уже выбился из сил, стараясь сопротивляться воздействию, но Снейп, кажется, решил пробовать до того, как мальчик не добьется хоть каких-то результатов... или же упадет замертво.

И вот он в очередной раз занес палочку, готовясь произнести "Лигилименс".

— На счет "три", — голос профессора казался очень раздраженным. — Раз... Два...

Но "три" Гарри уже не услышал. Его буквально оглушила ужасная боль, пронзившая каждый миллиметр тела. Шрам взорвался жгучим острым ощущением, будто к нему приложили расколенную железку. Гарри не выдержал, заорал на всё подземелье, упал на колени и схватился за голову.

— Черт вас побери, Поттер!— кажется, Снейп был немного шокирован выходкой Гарри. — Я ещё ничего не делаю!

Но мальчик никак не реагировал на слова профессора. Его полностью поглотила боль и паника...

Его будто несло куда-то... Всё расплывалось перед глазами. Мальчика быстро-быстро крутило, как в камине с Летучей Пылью. Гарри уже тошнило, когда он с силой ударился ногами о землю. Он никак не мог понять, реальность ли это, или он потерял сознание. Немного придя в себя, мальчик огляделся. Было темновато. Это был огромный хол какого-то здания. Стены были темными и липкими на вид, на них висели картины, изображающие кладбище, змей, злобных драконов, черных коней... Ковер на полу был пыльным и протертым, будто лежал здесь с самого момента построения этого... здания, наверное... В разных углах комнаты время от времени загорались пары недобрых огоньков. Гарри с ужасом подумал, что это чьи-то глаза. Он огляделся и обнаружил, что это помещение имеет множество дверей и утопающих в темноте коридоров, как лабиринт. Мальчик пошарил по карманам, надеясь, что у него есть волшебная палочка. Она действительно была во внутреннем кармане.

— Лю-юмос, — прошептал Гарри.

Но заклинание почему-то не сработало.

— Люмос!— повторил мальчик, стараясь, чтобы его голос не дрожал.

Снова ничего. Гарри убрал бесполезную палочку и пошел к ближайшей двери. Она оказалась заперта. Мальчик проверил ещё несколько дверей. Они тоже не открывались.

Тогда Гарри решил пойти в один из темных коридоров.

Его шаги отдавались легким эхом. Коридор был абсолютно пуст. Даже мрачных картин на стенах не висело. Мальчик шел очень долго. Ему казалось, что прошло уже несколько часов. Коридор всё не кончался, а тянулся и тянулся, как огромная змея, иногда заворачивая, сужаясь или наоборот расширяясь. Гарри почти впал в отчаянье, когда коридор вдруг резко выпрыгнул из тьмы, вильнув куда-то вправо, и впустил мальчика в большую светлую комнату. Это, кажется, была столовая, судя по массивному столу человек на двадцать. Несмотря на свет, наполняющий помещение, комната была так же зловеще украшена отвратительными картинами и гобеленами со скелетами детей и животных. Гарри не понимал, куда попал и зачем. Он осторожно, по стенке прошел в противоположный конец комнаты, где была большая резная дверь. Гарри тщательно осмотрел и ощупал её, но не нашел ни ручки, ни ещё чего-либо, открывающего створки.

Вдруг прямо из двери появилось приведение. Мальчика чуть удар не хватил от испуга, но он всё же сдержал панический крик и уставился на духа. Это была маленькая девочка, лет восьми не больше, с растрепанными волосами и застывшими в глазах слезами. Её острое личико было усталым и грустным. На девочке был старомодный наряд, она была босая.

— О-о! — девочка заметила Гарри. — Ты кто? Что ты здесь делаешь? Ты тоже призрак?

— Э-э-э...— мальчик растерялся. — Нет... кажется не призрак, а может и призрак... Не знаю... Как здесь оказался тоже... Меня вдруг начало... Ну... не могу даже сказать, я просто оказался здесь и всё... Но... Я Гарри Поттер.

— Правда? — на лице девочки появилась какая-то заинтересованность. — О тебе здесь много говорят.

— А где мы?

— Это замок Проклятых. Во всяком случае, насколько я это поняла из разговоров странных людей. Они здесь постоянно. Некоторые иногда уходят, другие — нет... Они много говорили про тебя, Гарри Поттер. Кажется, ты им не совсем нравишься. Особенно один... Страшный и злой.

— Что это за человек? — у Гарри пересохло в горле, он смутно догадывался, что это за место.

— Не знаю... Другие называют его Черным Лордом. А сами они...— девочка хихикнула. — Упивающиеся смертью. Забавно, правда?

— Э-э-э... Правда, — Гарри начинал всё больше и больше паниковать.

Он судорожно размышлял, как ему отсюда выбраться. Это место... логово Упивающихся. У него не работает палочка, он не может ничего предпринять... Как он здесь оказался?

Странная девочка-призрак всё ещё рассматривала Гарри. Мальчика это очень раздражало. У него плавились мозги от её взгляда.

— А кто ты? — наконец не выдержав, спросил Гарри.

— Я Софи, — улыбаясь, ответила девочка. — Я здесь уже давно... Вообще, я жила здесь одна, пока не пришли эти люди. Меня здесь убили.

Девочка снова хихикнула, будто нашла свою смерть забавной. Гарри становилось всё хуже и хуже. Его одолевало желание убраться отсюда любым способом.

— Это эти люди тебя убили? — произнес мальчик, вертя головой по сторонам, в надежде, что здесь есть хотя бы окно, но его не было.

— Нет... Меня убил мой отец. А потом сам умер. Этот дом проклят. Здесь лучше долго не находится. Особенно тебе. Скоро эти люди спустятся сюда на ужин.

У Гарри внутри всё скрутило, он в панике метнулся к двери, колотя в неё кулаками, пиная ногами, но она не поддавалась. Мальчик резко развернулся, дикими глазами посмотрел на стол. Возле него стояло много-много старинных стульев. Гарри дернулся, было схватиться за один из них, но потом сообразил, что стул не выдержит после первого же удара об эту дверь. Софи с любопытством следила за действиями мальчика. Её, кажется, они веселили. Но потом она вдруг разочаровано протянула:

— О-о-о... Какая жалость, за тобой пришли.

Гарри обернулся.

— Профессор!

Мальчик никогда ещё не был так рад видеть Снейпа. Слизеринский декан стоял возле двери и осматривался.

— Мерлин, Поттер, куда вас занесло! — ругнулся он и шагнул к Гарри .— Давайте убирать отсюда.

Мальчик никак не мог поверить, что он выберется отсюда. Ему было чудно смотреть сквозь Снейпа, который казался тоже призраком, только не белым, а с черными волосами и мантией. Это напоминало Гарри тот случай с вуалью, когда пришел Дамблдор.

— Пока, Гарри Поттер,— сказала Софи и втянулась в стену.

Снейп схватил мальчика за руку, и тот почувствовал, будто на него накинули плотную черную ткань... Он проснулся.

Гарри понял, что сидит на стуле в кабинете профессора зельеварения, а сам Снейп держит пальцы у него на висках. Профессор стоял, закрыв глаза, и что-то шептал. Поборов отвращение, Гарри мотнул головой, стараясь показать Снейпу, что уже пришел в себя. Профессор резко открыл глаза и отдернул руки.

— Ну? — тихо вопросил Снейп.— Объяснитесь, Поттер. Как вы попали туда? Вы были там раньше?

— Нет, никогда, профессор, — Гарри вдруг стало нехорошо, но он, превознемогая головокружение, продолжил: — Я не знаю... Мой шрам вдруг заболел... Я оказался там... В логове Упивающихся.

Снейп сверкнул глазами и опустился на другой стул. Мальчик вдруг заметил, что профессор выглядит не только раздраженным и сердитым, но и очень усталым. Казалось, что пару секунд назад он стоял уже из последних сил.

— Сейчас придет профессор Дамблдор,— зло бросил Снейп, заметив, что Гарри как-то странно его разглядывает. — Ему всё и расскажите.

Глава 11

Директор действительно пришел очень быстро. Он посмотрел сначала на Снейпа, потом на Гарри и спросил:

— Что именно здесь произошло?

Теперь и Снейп смотрел на мальчика. Ему, видно, это тоже хотелось знать.

— Ну... Я точно не знаю... Мы с профессором Снейпом занимались, и вдруг у меня заболел шрам... Я потерял сознание... И оказался в каком-то помещение...

— Сколько вы занимались? Это произошло из-за заклинания? — Дамблдор покосился на слизеринского декана. — Северус ты не...

— Нет, — ответил Гарри, прежде чем Снейп успел открыть рот. — Профессор Снейп не успел произнести заклинание. Это произошло до заклинания...

Директор снова смотрел на Гарри, Снейп хмурился, но, скорее всего, был рад, что ему не пришлось оправдываться.

— Опиши это место, — попросил Дамблдор.— Расскажи, что ты там делал.

Мальчик поерзал на стуле. Ему было неприятно, что директор стоит и смотрит на него сверху вниз. Его бы больше устроило, если бы он сел. Дамблдор, кажется, понял. Он волшебной палочкой начертал в воздухе стул и, когда тот опустился на пол, сел.

— Пожалуйста, Гарри, рассказывай, я должен знать.

Мальчик описал все, что мог вспомнить, включая картины, коридор и девочку-приведение. При упоминание о ней, лицо Дамблдора вдруг стало очень печальным. Но он ничего не сказал. Когда Гарри закончил, директор ещё долго молчал, размышляя о чем-то.

— Это... очень печально, — промолвил он, наконец. — Это плохо, как для тебя, Гарри, так и для школы. Вольдеморт...— при упоминание этого имени Снейп, до этого явно не слушающий рассказ мальчика, очнулся и будто случайно положил руку на свое левое предплечье -...пытается подчинить тебя. Это очень мощная магия, и боюсь, что тех чар, которые защищают Хогвартс, недостаточно, чтобы ей помешать. Он пытается встретиться с тобой, скорее всего для того, чтобы подавить твою защиту и заставить тебя слушаться его.

— Но...— Гарри не понимал. — Но неужели я действительно был там? В том замке?

— Нет, там был только твой разум... Часть его, во всяком случае. Но для Вольдеморта этого более, чем достаточно. Это может очень плохо кончиться. Сегодня ты не видел его. Профессор Снейп смог во время тебя забрать. Но я не знаю, сколько раз удача будет нам улыбаться. Все может измениться в любой момент.

— Что же мне делать? — Гарри проклинал себя за то, что в прошлом году разозлил Снейпа, и тот выгнал его с занятий по Блокировке.

Возможно, если бы он не валял дурака почти целый год, то сейчас бы ничего не было, и он не заставлял бы директора каждый раз волноваться.

— Я не уверен Гарри, но думаю надо найти более эффективный способ защитить твою голову от вторжений, нежели Ментальная Блокировка. Однако не думай, что таким образом ты можешь прекратить занятия с профессором Снейпом. Ты должен научиться этому, так или иначе. Нельзя будет всё время рассчитывать на что-то... Я пока не знаю, что можно сделать, помимо этих занятий, но постараюсь, не теряя времени, заняться этим, как только вернусь...

— Вы куда-то уезжаете? — подскочил Гарри.

— Да, — ответил Дамблдор.— Я должен срочно уехать на несколько дней. Если честно, это просто удивительно, что профессор Снейп застал меня. Я уже собирался уходить. Срочные дела, Гарри... Я не могу тебе их рассказать и хочу попросить не пытаться разузнать, в чем они заключаются.

— Да, господин директор.

— Хорошо. Я вернусь самое большее через неделю. И тогда займусь тобой. Я не запрещаю тебе самому искать выход. Это будет даже очень и очень хорошо. Только... не ввязывайся ни во что очень серьезное. А теперь иди. Я должен поговорить с профессором Снейпом.

— Хорошо, профессор Дамблдор.

— Жду вас в среду в это же время, Поттер,— бросил Снейп мальчику вслед. — Я узнаю, если вы не будете тренироваться!

Гарри плелся по коридорам, не разбирая дороги. Ноги просто несли его куда-то, будто заколдованные, а мальчик не сопротивлялся. Он размышлял о том, что сегодня увидел. Этот странный дом — логово Упивающихся... Картины со злыми животными... Грустная и, кажется, ещё при жизни сошедшая с ума девочка.

Гарри остановился и огляделся. Он стоял у портрета Полной Дамы — входа в гриффиндорскую гостиную. Дама в розовом платье на картине спала, но, услышав шаги, сонно заморгала и спросила, явно не представляя, кто перед ней:

— Пароль?

— Э-э-э...— Гарри подумал, но потом тихо сказал: — Не знаю.

Мальчик тяжело вздохнул и направился в подвалы. Как же ему хотелось знать этот пароль... Хотелось туда — в Гриффиндор к Рону и Гермионе...

Во вторник первыми двумя уроками были Т.Р.И.Т.О.Н.ы по трансфигурации. Гарри сидел рядом с Гермионой и бездумно смотрел в парту, в пол-уха слушая, что говорит МакГонагал. В её классе было больше человек, чем у Снейпа, но всё равно не так уж много. Голова Гарри всё больше и больше склонялась к парте, тяжелая, как камень, от мрачных мыслей. Мальчик уже почти стукнулся о стол, но тут...

— Мистер Поттер, что с вами?

Гарри резко поднял голову. Перед его партой стояла МакГонагал и пристально разглядывала мальчика. Весь класс тоже смотрел на него.

— Вам нехорошо, мистер Поттер?— снова спросила преподавательница трансфигурации. — Может вам сходить в Больничное крыло? У вас очень бледное лицо...

— Нет, все в порядке, — пробормотал Гарри. — Извините.

— Вы уверены?

— Да, со мной всё хорошо.

— Ладно, продолжим...— МакГонагал отошла от его стола и принялась объяснять, как трансформировать предметы мебели в животных.

Гарри невольно улыбнулся. Как он жаждал этого на первом курсе, и вот эта тема, которую хотелось постичь любому первокурснику... Но теперь это радовало как-то совсем не так... Тогда это было чудо, а сейчас — только новый уровень знаний...

Мальчик снова начал чувствовать депрессию. Она кралась за ним по пятам, поджидала за каждым углом... Гарри будто не хватало воздуха...

Тут его осенило. Он понял, чего ему так не хватает — вовсе не кислорода... квиддича. Он почти весь прошлый год не играл из-за Умбридж, которая отобрала его метлу и наложила пожизненный запрет, не позволяющий Гарри играть. В этом году, когда Умбридж уже не было в школе, запрет, естественно, был снят, мальчику вернули его "Всполох", но из-за того, что теперь Гарри не гриффиндорец, а в слизеринской команде уже есть ловец, небо было снова закрыто. Мальчик судорожно втянул воздух. Он не мог вспомнить, думал ли про это, когда стоял перед кабинетом Дамблдора, но чувство полной безнадежности поглотило его разум целиком. Сейчас бы Снейп мог без труда проникнуть в голову Гарри...

На завтрак в Большой зал мальчик шел, смотря себе под ноги и не слушая, что Гермиона говорит ему относительно трансфигурации. Он был снова в том темном и мрачном доме с мерзкими стенами и пыльным ковром. Он снова вспоминал горящие огоньки в углах хола, бесконечный коридор... Его мысли нарушил голос Гермионы:

— Гарри, ты действительно здоров?

— А? Что? Ах, да... Со мной всё хорошо.

— А по-моему что-то не так... Что-нибудь случилось? Ничего не хочешь рассказать?

— Хочу! — неожиданно даже для самого себя выпалил Гарри. — Хочу всё рассказать тебе и Рону! Но обязательно вам обоим.

— Ну, Рон... Ты же знаешь... ему сейчас...

— Да, знаю, знаю...

— Тебе стоит ему всё объяснить. Уверена, он поймет.

— Правильно, — Гарри, на удивление Гермионы, направился к гриффиндорскому столу. — Ты абсолютно права.

— Но, но... Гарри, прямо сейчас?

— Почему нет?

Мальчик нашел Рона и сел на лавку рядом с ним. Рон удивленно уставился на Гарри. Весь гриффиндорский стол уже с любопытством разглядывал слизеринца. Мальчик старался не смотреть на Невилла и Дина Томаса, сидящих напротив.

— Послушай, Рон,— начал Гарри. — Я знаю... Ты всё видел... То есть видел меня с Малфоем, но поверь, это ничего не значит. Я не замышлял ничего плохого против тебя, Гермионы, или любого другого ученика! Ты просто...

— Я знаю, что ты не замышлял, — перебил Рон.— Я никогда бы не подумал, что ты способен на такое.

— Но... тогда почему ты не подходишь, не разговариваешь со мной?

— Я... Я просто подумал — если у тебя такой дружок, как Малфой, зачем тебе я, бедняк Уизли?— Рон неровно покраснел и уставился в свою тарелку.

— Рон, не плети чепухи! Ты мне всё равно лучший друг. И всегда им был.

Гриффиндорский староста слабо улыбнулся.

— Да, ты прав... Это я себе, наверное, все в голову вбил... Прости, сейчас так тяжело...

— Я знаю, Рон... Мне тоже... Так, что снова друзья?

— Конечно.

Весь Гриффиндор наблюдал эту сцену примирения. Парочка шаловливых первокурсников доброжелательно посмотрела на Гарри и Рона, и один мальчик с кучерявыми волосами сказал:

— Вот это дружба! Будем такими же, как эти двое!

Гарри тем временем заметил любопытные взгляды, и ему стало немного неловко.

— Э-э-э...— он посмотрел по сторонам. — Никто не возражает, если я позавтракаю здесь?

Никто не возражал. Гарри впервые за несколько дней с радость накинулся на еду.

После уроков Гарри, Рон и Гермиона собрались в пустом классе. Там многострадальный слизеринец рассказал им всё, что случилось с ним за эти два дня. Старосты внимательно его слушали. Рону, кажется понравилась идея относительно Черной Магии.

— Знаешь, — произнес он. — Я думаю, что это вполне неплохая идея, особенно когда наше Общество Защиты развалилось. Я понимаю, что это незаконно... Но, Гарри, подумай, ты постоянно сталкиваешься с Упивающимися смертью, и тебе надо уметь противостоять их заклинаниям... Да и любой ученик должен уметь! В газетах много пишут про этих Упивающихся и их нападения... Сейчас везде небезопасно. Надо уметь защищаться.

— Значит ты будешь приходить туда?

— Да, буду... Но вот только Малфой... Без него никак нельзя?

— Нет, он нашел эту комнату и показал мне.

— Он показал только потому, что без тебя не мог войти!

— Я это понимаю, но всё равно.

— Ладно... Малфой так Малфой...

— Это хорошо, Гарри, что ты продолжил занятия со Снейпом,— тихо заметила Гермиона.— Только не зли его очень. Дамблдор делает всё, чтобы тебя защитить, и ты не должен...

— Я знаю, Гермиона. Я стараюсь его не злить, но... он просто не хочет меня оценить... или понять. Он злится на моего отца за то, что тот...

Гарри прикусил язык. Он понял, что сказал лишнее. Мальчик пообещал Снейпу, что кроме него никто не узнает, какие вещи вытворял Джеймс Поттер с будущим профессором зельеварения. Но поздно — Рон уже заинтересовался.

— Что твой отец сделал Снейпу?

— Э-э-э... Ничего. Просто случайно вырвалось. На самом деле я не знаю точно, из-за чего они не любили друг друга. Ну... возможно, как мы с Малфоем раньше... В чем-то не сошлись... Не важно.

— Ладно, мне всё равно...— но, судя по лицу, Рону было до ужаса интересно. — Мне надо на тренировку... Я итак уже опаздываю...

— Ах, да...— Гарри немного поколебался, но потом всё же спросил: — Можно я пойду с тобой... посмотреть?

— Конечно, пошли. Только метлу сейчас из гостиной принесу... Встретимся на поле?

— Да, на поле.

Когда они вышли из класса, всё хорошее настроение Гарри вдруг улетучилось. Он неожиданно почувствовал, что завидует Рону. Ему так хотелось сыграть... Мальчик сам не знал зачем, но спустился к себе в гостиную, достал из сундука "Всполох" и с ним пошел на поле.

Гарри сел на одну из трибун и стал наблюдать. В команде было очень много новых игроков. Новые загонщики и охотники. Ну, естественно, Рон в роли вратаря и Джинни в роли ловца. Очень странно, но на трибунах сидело ещё много гриффиндорцев в квиддичной форме, у каждого была метла.

Гарри завистливо следил, как Джинни гоняется за золотым Снитчем. Его руки с силой сжимали гладкую ручку "Всполоха", мальчику очень хотелось вскочить на метлу и тоже погнаться за игривым шариком с серебряными крылышками. Но Гарри себя сдерживал.

Тренировка, по его мнению, завершилась очень быстро. Ещё не стемнело, а все игроки уже спустились на поле и стали обсуждать проведенную игру. Гарри тяжело вздохнул, взял "Всполох", спустился с трибун и пошел назад к замку.

Ему хотелось побыстрее покинуть поле. Было очень неприятно и гадко в душе... Но тут мальчик понял, что кто-то выкрикивает его имя. Он обернулся и увидел, что Рон и Джинни машут ему руками. Гарри, недоумевая, подошел к ним. Вратарь и ловец теперь махали гриффиндорцам, сидящим на трибуне. Они тоже подошли.

— Итак, запасные вы наши игроки, — начал Рон, азартно сверкая глазами. — Больно смотреть, как вы сидите без дела. И, дабы не разочаровать вас и не убить вашу любовь к квиддичу, сейчас мы делаем такую вещь — делимся на две команды и играем! Команда, в которой ловцом станет Гарри Поттер, дает другой фору в пятьдесят очков. Все поняли? Ну, давайте, выбирайте капитанов и делитесь!

Гарри стоял, пораженно смотря на Рона и сильно сжимая "Всполох".

— Ты серьезно хочешь, чтобы я играл? — почти шепотом спросил мальчик.

— Конечно! Зачем же ты метлу притащил? Давай, вон тебя уже выбрали. Удачи. Джинни очень продвинулась в квиддиче, так что...

— Спасибо.

Гарри улыбнулся Рону, сел на метлу и оттолкнулся от земли. Снова это уже почти забытое ощущение счастья... Снова ветер в итак растрепанных волосах... Снова небо и Снитч... Гарри даже не думал, что день закончится так хорошо...

Глава 12

Поглощенный счастливыми чувствами, Гарри вернулся в гостиную своего факультета. Он сжимал в руке Снитч, золотом мячик лениво махал крылышками, будто уже устал. Один из новых охотников, восхищенный игрой Гарри, заколдовал его, чтобы Снитч не потерялся, и вручил мальчику.

Гарри невольно вспоминал своего отца — у Джеймса Поттера тоже был свой Снитч, с которым он любил забавляться в перерывах между уроками.

Мальчик лег спать, всё ещё находясь на седьмом небе. После такого насыщенного дня, в котором его настроение менялось раз десять, он, естественно, забыл потренировать в Ментальной Блокировке...

Понял он это только на следующий день, когда пришел на два первых урока к Снейпу. У Гарри всё внутри похолодело, когда профессор после урока, как бы между прочим, напомнил ему про сегодняшнее занятие. Мальчик в отчаянье соображал, что может предпринять. Но выхода не было — Снейп узнает, что Гарри опять пренебрегает его советами и не работает над собой.

До шести часов мальчика одолевало предчувствие чего-то неприятного, и он ничего не мог с этим поделать — профессор ещё на уроках был очень раздражен, а Гарри готовит ему новую причину для злости.

Вечером мальчик, уже стоя возле кабинета Снейпа, глубоко вдохнул, стараясь хотя бы привести свои мысли в порядок, постучал в дверь и вошел. Профессор, явно в очень скверном настроение, расхаживал по помещению, пролистывая какую-то книгу. На его столе громоздилась стопка других, возможно уже просмотренных книг.

— Э-э-э... Добрый вечер, профессор, — осторожно сказал Гарри, закрывая за собой дверь.

— Не вижу в этом времени суток ничего доброго, — огрызнулся Снейп.— Подождите пару минут, Поттер, пока я разберусь с вашей проблемой.

Он снова принялся листать книгу, чертыхаясь с каждой новой страницей. Гарри последил немного за его поведением, но потом всё же осмелился спросить:

— Что вы ищите, сэр?

— Я ищу способ защитить вашу пустую голову от Темного Лорда, — елейным голосом произнес Снейп.— Будьте добры не мешать мне!

— Зачем вы это делаете? — снова спросил Гарри и, сам не зная зачем, добавил: — Сэр?

Профессор нахмурился, но ответил:

— Меня попросил директор. Поверьте, Поттер, мне не доставляет это ни малейшей радости.

Гарри немного подумал и сказал:

— Вы могли бы этого не делать. Профессор Дамблдор попросил вас, но не приказал.

Снейп оторвался от книги и изучающе уставился на мальчика.

— Вижу, вы узнали мой маленький... профессиональный секрет, — криво усмехнулся слизеринский декан. — Вам кто-то рассказал, или вы дошли до этого сами?

Гарри почему-то не ответил, но Снейп, кажется, и не ждал ответа.

— Как вы можете знать, Поттер,— продолжил он. — Любая просьба директора носит очень настойчивый характер. Но, помнится мне, я попросил вас не мешать мне.

Профессор долистал книгу до конца и зло бросил на стол. Книга обрушила стопку других книг, но Снейп даже не обратил на это внимания. Он уже разглядывал корешки других книг, стоящих на полке в углу его кабинета. Гарри облегченно вздохнул и принялся поднимать томики. Мальчик понял, что профессор явно не настроен на Ментальную Блокировку...

— Э-э-э, сэр, я мог бы сходить в Запретную секцию библиотеки, если бы вы дали разрешение, — начал Гарри, в надежде ещё и убраться из кабинета побыстрее. — Я бы мог тоже искать.

— Умерьте свой пыл, Поттер,— произнес Снейп, даже не повернувшись к мальчику. — Дай вам разрешение, вы утащите половину Запретной секции. К тому же, я там уже был... Там нет ничего, чего бы я не знал.

Гарри, поняв, что не отделается от профессора, снова задал вопрос:

— А что это конкретно должно быть, сэр?

— Вы отвлекаете меня, Поттер, чего я уже третий раз прошу вас не делать.

— Но, профессор...

— Старинная черно-магическая книга, может быть рукописи древних темных магов! Что вы от меня ещё хотите?! Вы должны быть благодарны, что я этим занимаюсь! А вы вместо этого только мешаете мне, да и себе тоже! — Снейп был очень зол и раздражен, но Гарри попытался узнать больше.

Он знал, где может взять старую черно-магическую книгу, но вот что это за книга?...

— Вы знаете, что за автор у этой книги? Вы видели её когда-нибудь?

Снейп резко повернулся к Гарри. Мальчик невольно отступил на пару шагов. Казалось, что профессор готов наброситься на него и порвать в клочья. Его глаза светились чистой неприкрытой яростью.

— Видел, — неожиданно прошипел Снейп.— Я видел эту книгу у вашего дорогого отца, — лицо профессора исказилось гримасой боли и отвращения. — Однажды... я пытался проникнуть ему в голову... Я хотел найти какой-нибудь повод или случай из его жизни, чтобы унижать его...— казалось, что Снейп забыл про Гарри, внимательно слушающего каждое слово, предавшись дурным воспоминаниям. — Но этот поганец смог очень хорошо сопротивляться... А потом он случайно дал мне увидеть эту книгу...

— Что это была за книга, профессор? — осторожно спросил мальчик.

Снейп будто очнулся и зло уставился на Гарри.

— Я не видел названия, — коротко ответил слизеринский декан, вынимая волшебную палочку. — Итак, начнем урок...

— А почему вы не используете... ну...— сделав вид, что не услышал последние слова, мальчик указал глазами на Мыслеотвод, стоящий на одной из полок.

Лицо профессор стало совсем белым от ярости, палочка в его руке задрожала.

— Я не могу вспомнить то, чего не знал, — шелестяще прошипел Снейп.— Даже если я подойду вплотную к этой книге, названия я не увижу...

— Может быть я увижу? — спросил Гарри и тут же втянул голову в плечи — мальчик понял, что нарвался на большой скандал.

Таким злым он профессора не видел никогда. Гарри было знакомо такое состояние — будто вся ярость взрывается внутри, застревает где-то в горле и не может вырваться наружу, разрывая внутренние органы на части. В такой момент очень хочется глубоко вдохнуть, но не получается; легкие перекрыты. Похоже, именно это испытывал сейчас Снейп. Бледное лицо профессора сделалось вовсе каким-то мертвенно-синим, правое веко дергалось в нервном тике, белые пальцы с силой сдавливали черный кусок дерева. Слизеринский декан открыл рот, точно собираясь заорать на мальчика, но не издал ни звука. Палочка в его руке ещё больше задрожала. Снейп вдруг пошатнулся и схватился за стол, будто у него закружилась голова. Потом профессор медленно опустился на стул, сжал кулаки и опустил голову. Длинные сальные волосы закрыли его лицо. Гарри испугался, что у Снейпа начался припадок. Мальчик заставил себя сдвинуться с места и сделать шаг к столу.

— Профессор...— с трудом произнес Гарри, так как горло абсолютно пересохло. — Профессор, извините... Я... я не...

— Убирайся! — голос Снейпа, как гром, прокатился по классу. — Убирайся отсюда, гадкий мальчишка! Убирайся, я не хочу тебя больше видеть НИКОГДА!!!

Гарри от испуга застыл на месте. Профессор поднялся из-за стола, пронизывая мальчика убийственным взглядом. Гарри показалось, что Снейп вдруг стал гораздо выше ростом и нависает над ним, как скала.

— Ты что-то не расслышал? — глаза профессора сузились в две злые щелки. — Я приказал тебе убраться из моего кабинета! НЕМЕДЛЕННО!!!

У мальчика застучало в висках. Он понял, что опять всё испортил. Ему стало страшно, что Снейп сейчас снова выставит его, и тогда Гарри подведет Дамблдора и многих, находящихся в школе. Он, прилагая огромные усилия, чтобы не струсить на этот раз, остался стоять на месте и попытался объясниться:

— Профессор Снейп, извините... Я не имел ничего такого ввиду... Просто...

— ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ПРЕДУПРЕЖДАЮ — ПРОВАЛИВАЙ!!!

Тут произошло такое, чего Гарри ожидал меньше всего даже от Снейпа — профессор, будто обезумев, перевернул свой стол и, взревев, как голодный медведь, двинулся с волшебной палочкой на мальчика. Гарри не успел ничего предпринять, как его вдруг швырнуло об стену, очки слетели с носа, послышался звон бьющегося стекла. Мальчик едва смог понять, что на него падают полки со всякой гадостью в банках, и отскочить. Он выхватил свою волшебную палочку и заорал:

— Акцио очки! — в руке оказались одни дужки, но Гарри этого хватило: — Репаро!

Нацепив снова целые очки, мальчик в последнюю секунду увернулся от заклинания Снейпа и отлетел к другим полкам. Профессор снова выкрикнул какое-то заклинание. Гарри пригнулся, заклятие угодило в полки. На одной из них стоял Мыслеотвод Снейпа. Доска сломалась пополам, каменная чаша соскользнула с неё и полетела вниз.

Мальчик и профессор застыли, наблюдая это зрелище. Гарри видел всё, будто в замедленной съемке — чаша медленно приближается к полу, вращаясь вокруг своей оси и едва не выплескивая содержащуюся в ней газообразную субстанцию. С каждым мгновением всё ближе и ближе к тому, чтобы разбиться. Странные мысли со скоростью света неслись в голове Гарри — он думал, что вдруг там что-нибудь важное? Вдруг даже что-то поважнее сведений об Упивающихся?.. Вдруг не только плохие, но и... Какие-то счастливые моменты жизни Снейпа, которые он меньше всего хочет показывать, но которыми очень дорожит?.. Мальчик упал на живот и в последний момент схватил Мыслеотвод. Потом он резко подтянул колени почти к самому подбородку. Падающие книги больно били Гарри по спине, но мальчик терпел... На ещё один рывок у него уже не было сил, но надо было защитить чашу от тяжелых книг... Наконец град закончился. Мальчик, превознемогая боль, посмотрел на Снейпа. Профессор стоял, явно пораженный до глубины души. Он опустился на колени, его волшебная палочка с гулким стуком упала на пол.

— Поттер,— с трудом выдавил он. — Вы... вы...

Снейп не успел договорить — кусок полки оторвался-таки от стены и упал Гарри прямо на голову. У мальчика всё поплыло перед глазами, он увидел миллионы сверкающих искр... и потерял сознание.

Очнувшись, Гарри понял, что, как ни странно, всё ещё находится в подземелье. Прокляв все на свете, мальчик задался вопросом — почему Снейп хотя бы после спасения его Мыслеотвода не хочет ну хоть самую малость сжалиться над ним и отвести в больничное крыло? Ответ он получил почти тут же — что-то горячее обожгло ему затылок, итак отдающий тупой болью.

— Ой! — Гарри попробовал стряхнуть это с себя, но его сопротивления пресек недовольный голос Снейпа:

— Хоть немного оправдывайте свою славу героя и потерпите!

Мальчик перестал дергаться и стиснул зубы — от боли вся голова пульсировала. Понемногу боль всё же отступила. Гарри снова заерзал на стуле. Помимо головы, у него ужасно болела спина и плечи, и мальчику очень хотелось сесть поудобнее.

— Профессор, можно я пойду в больничное крыло? — наконец не выдержав ноющее ощущение на правом плече, попросил Гарри.

— Не стоит вам так напрягаться, Поттер. Большинство зелий для больницы готовлю я. Нет смысла тревожить мадам Помфри. Снимите мантию, я посмотрю.

Гарри скривился. Он предпочел бы ещё минут десять помучиться, но принять помощь от медсестры, которая и была нанята на эту работу, чтобы помогать ученикам в любое время суток, а не от злобного профессора, из-за которого он как раз и пострадал. Но потом мальчик понял, что Снейп явно побаивается отпустить его, так как мадам Помфри наверняка будет спрашивать Гарри про синяки, и мальчик может наговорить лишнего. Делать нечего — он снял мантию, повесил её на стул и приподнял свитер, открыв уже всю посиневшую спину.

— Да...— Снейп странно поцокал языком и принялся ощупывать синяки Гарри.

Мальчик невольно вздрогнул — у профессора были очень холодные руки. Но Снейп понял резкое движение по-своему:

— Больно? — поинтересовался он.

Гарри подавился сотней ругательств в адрес профессора — мальчик готов был удавиться, но ему показалось, что в голосе Снейпа появился какой-то намек на сочувствие... Хотя, может, только показалось... Однако Гарри про это быстро забыл. Холодные пальцы профессора коснулись ну очень болящего места возле левой лопатки. Мальчик подскочил и вскрикнул:

— Не трогайте!!! Больно!

— Я так и подумал, — Снейп прижал к спине Гарри то же обжигающее зелье.

Мальчик заскрипел зубами, не выдержал и принялся обсыпать профессора проклятиями. Гарри сейчас был в такой ярости, какой не был, наверное, даже сам Снейп. Гарри высказал ненавистному декану почти всё, что о нем думал, когда понял, что профессор молча его слушает. Мальчик остановился перевести дыхание. Снейп молчал. Гарри, удивившись, что декан ещё не наказал его до конца учебного года, решил повременить с эффектным завершением своей тирады тем, что Джеймс Поттер был просто молодцом, издеваясь над Снейпом.

— Угомонились, Поттер? Теперь ответьте мне — зачем вы это сделали? — тихо, но очень четко сказал профессор.

— Я сказал вам только правду, — мальчика снова поглощала злость и ненависть к Снейпу.— Мне кажется, вы имеете права знать, что о вас думаю не только я, но и многие в этой школе!

— Я не об этом, Поттер. Это мне и без вас было понятно. Исходя из ваших недавних слов, мне хотелось бы знать, зачем вы поймали мой Мыслеотвод.

— Я... ну... э-э-э...— мальчик растерялся. Его кипящие чувства отхлынули так же быстро, как и появились. Ему вдруг перехотелось злиться на Снейпа:— Я подумал... там могло быть что-то важное из вашей жизни, сэр...

— Да... Там действительно было...— профессор закончил возиться со спиной Гарри. — Можете быть свободны.

Мальчик опустил свитер и повернулся на стуле. Снейп с помощью волшебной палочки чинил и ставил на место шкафы. Гарри показалось это немного странным — декан в первую очередь занялся им, хотя и знал, что ничего серьезного с мальчиком не было, вместо того, чтобы привести в порядок своё драгоценное имущество. Стол в его кабинете был всё ещё перевернут.

— Вингардиум Левиоса! — Гарри поднял стол, потом книги и сложил их аккуратной стопкой.

— По-моему я разрешил вам идти, — бросил через плечо Снейп.

— Э-э-э... Профессор, а что насчет уроков по Ментальной Блокировке?

Слизеринский декан удивленно повернулся к Гарри и криво усмехнулся:

— И после такого вы всё ещё хотите ко мне приходить?

Мальчик не нашел, что ответить. Ему не хотелось говорить Снейпу, что "он сам виноват", но, из-за того, что это было отчасти правдой, наконец, ответил:

— Да.

Мальчик, конечно, врал. Ему больше всего на свете хотелось убраться из этого кабинета и никогда не возвращаться, но всё то же неприятное ощущение, что так он подведет Дамблдора, не позволяло Гарри так поступить.

— В пятницу, как всегда в шесть, — спокойно произнес Снейп.

— А... книга? — почти шепотом спросил мальчик.

Ему казалось, что чем тише он это скажет, тем меньше будет злиться профессор.

— Вам так хочется забраться ко мне в мысли? — к Гарри снова привязалось впечатление, что профессор сказал это не столько со злостью, сколько... смеясь.

— Иногда хочется больше узнать о том, чего не понимаешь, — пробормотал мальчик, с трудом разбирая, что говорит.

— Вам просто нравится смотреть, как ваш отец превосходит в чем-то других, — мрачно заметил Снейп.— Вам доставляет удовольствие видеть его победителем, таким же "героем", как вы.

— В его поступках не было ничего героического, — резонно сказал Гарри. — Я... никогда не думал, что он способен на такое... Я действительно считал его героем... до прошлого года.

— Вы разочаровались в нем? — губы профессора скривила победная улыбка.

— Да... Я был очень разочарован, — мальчику стало неприятно от этих слов. — Мне... не хотелось видеть его таким.

Гарри сейчас очень хотелось покинуть кабинет Снейпа. Под любым предлогом. До него дошло, что он сделал, наконец, то, чего от него все эти годы добивался профессор — признал своего отца высокомерным и несправедливым. До этого мальчик не мог (или не хотел?..) согласиться с этим даже в своих мыслях, но сейчас сказал вслух, да и, к тому же, при Снейпе... Болезненная бледнота растеклась по лицу Гарри. Ему стало нехорошо.

— Профессор, — тихо сказал он. — Можно я...

— Идите сюда, Поттер,— прервал его Снейп.

Гарри удивленно поднял голову и увидел, что слизеринский декан ставит на свой стол Мыслеотвод, который до этого стоял на полу. Мальчик встал и подошел. Снейп взял его за руку. На этот раз пальцы профессора казались теплее.

— Я думаю, вы уже делали это раньше, — усмехнулся Снейп.— Коснитесь палочкой.

Гарри изумленно провел кончиком волшебной палочки по поверхности густой жидкости. Она подернулась рябью и проявила изображение, находящееся будто на дне чаши. Тут кабинет профессора растворился. Гарри резко дернуло в темноту, его рука едва не выскользнула из пальцев Снейпа. Реальность исчезла... пока не возникло воспоминание.

Глава 13

Они со Снейпом стояли в хогвартском коридоре. Он был таким же, как и сейчас, но Гарри понимал, что это было много лет назад. Была, судя по всему, поздняя весна. Может даже начало лета. В коридоре было пусто. Гарри предположил, что все пошли в Хогсмид. Однако вдруг из-за угла вышли два человека. Мальчик тут же узнал их — это были Сириус и Джеймс. Они шли и весело о чем-то говорили. У обоих в руках были сумки, на плече — метла. Гарри неожиданно будто почувствовал толчок в грудь — Сириус никогда не рассказывал ему, что тоже играл в квиддичной команде. И никогда уже не расскажет... Они остановились в середине коридора, и Джеймс принялся волшебной палочкой чертить в воздухе какие-то фигуры, Сириус одобрительно кивал. Гарри хотел подойти к ним поближе, но не сделал этого. В этот момент в противоположном конце коридора появился другой человек. Узнать его было ещё легче — с бледным лицом, крючковатым носом и сальными лезущими в глаза волосами мальчик шел по коридору со стопкой книг подмышкой и длинным свитком в руках. Гарри невольно повернулся к профессору, который стоял рядом с ним. Снейп действительно мало изменился со школьных лет. Сейчас... То есть тогда, он шел, полностью поглощенный написанным в свитке, и не замечал двух Мародеров. Джеймс и Сириус затихли. Но потом будущий отец Гарри коварно улыбнулся и очень громко заговорил:

— Сириус, ты знаешь, что такое финт Вронского?

— О-о, Джеймс, прости старого Бродягу, запамятовал! — наиграно всплеснул руками Сириус.

— Это когда один ловец летит к самой земле, а другой, наивненький, думает, что тот увидел Снитч, и летит за ним. Когда до земли совсем немного, первый выравнивает метлу, а второй...

— Наивненький,— уточнил Сириус.

— Да, наивненький, от неожиданности не успевает повторить и пропахивает носом землю. На деле это выглядит примерно так...

Снейп был уже совсем близко, когда Джеймс опустил древко метлы на пол и выдвинул прямо под ноги Снейпу. Мальчик, не заметив этого, споткнулся и со всего размаху растянулся на полу. Книги и пергамент разлетелись в разные стороны. Сириус залился лающим смехом, Джеймс тоже хохотал во все горло.

— Ох, если Снивелуса ещё на метлу посадить!.. — смеялся он.

Снейп встряхнул головой, поднялся и принялся быстро собирать вещи. Ему явно не хотелось участвовать в драке. Но когда он потянулся за пергаментом, Сириус вскричал:

— Акцио пергамент!

Свиток проскочил прямо у Снейпа перед носом и оказался в руках Сириуса.

— Ты посмотри-ка! — воскликнул тот, встряхивая бумагой. — Снивелус уже написал работу по Защите от Темных Сил! А я-то расстраивался, что на эту дребедень придется убить все выходные! Почерк у него, правда... Не похож на мое произведение искусства в каждой букве, но это ничего, исправим. Спасибо, Снивелус! Джеймс, дружище, давай к тебе... У меня уже места нет.

Пока они запихивали пергамент в сумку, Снейп медленно приблизился к ним и процедил сквозь зубы:

— Отдайте мне это.

Но его слова вызвали только новый поток смеха у Мародеров.

— Ты посмотри, Бродяга! Снивелус нам угрожает!

— И что же ты сделаешь? Побежишь плакаться к директору? О, не волнуйся, Дамблдор всегда может позволить таким, как ты, поплакать ему в плечо, но не более того!

Лицо Снейпа стало совсем серым.

— Отдайте. Мне. Это, — членораздельно повторил он и полез в карман, скорее всего за палочкой.

Но Марадеры оказались быстрее. Их волшебные палочки уже смотрели Снейпу в лицо.

— Позволь мне, Бродяга.

— Конечно, я всегда получаю истинное удовольствие, когда ты колдуешь над Снивелусом.

Джеймс резко крутанул палочкой в воздухе, прошептав что-то. Снейп тут же отшатнулся к стене, сильно ударившись об неё спиной, схватился за горло, стал рывками хватать воздух. Гарри видел, что серо-зеленый слизеринский галстук всё больше и больше сдавливает ему шею. Марадеры угорали со смеху.

— Галстук-удавка! Ты, как всегда, превзошел все мои ожидания, Рогалис, дружище! — хохотал Сириус. — Это как раз то, что нужно этому слизеринцу.

Через пару мгновений он посмотрел на Снейпа и произнес:

— Ладно, с него хватит. Отпусти его, иначе не у кого будет доклады таскать.

— Да, ты пожалуй, прав, — Джеймс снова взмахнул палочкой.

Галстук на шее Снейпа ослаб, и мальчик имел возможность вдохнуть. Он закашлялся, его лицо было все красное от недавних бесполезных усилий.

— Оставим его, — хмыкнул Сириус. — Ему ещё второй доклад писать...

Друзья направились прочь от слизеринца. Гарри ничего не мог понять — ну вот они сейчас уйдут и что? Где же книга? Неужели Снейпу просто хотелось показать, как юный Джеймс издевался над ним?.. Мальчик повернулся к профессору. Тот стоял неподвижно, как ещё одна статуя в коридоре. Особенно это сходство подтверждало бледное, будто выточенное из мрамора, лицо слизеринского декана. Он стоял и продолжал наблюдать за собой и Мародерами.

Гарри тоже посмотрел.

Оказалось, что не успели Сириус и Джеймс отойти далеко, как Снейп выхватил палочку и, направив в спину Джеймсу, крикнул:

— Диффиндо!

Сумка Мародера лопнула по шву. Оттуда посыпались какие-то непонятные штуковины, явно из "Зонко", разноцветные перья, бутылочка чернил, которая чудом не разбилась, толстая книга и пергамент Снейпа. Слизеринец резко рванул к нему, рассчитывая заполучить свою работу обратно, но Сириус уже воскликнул:

— Экспеллиармус!

Гарри так засмотрелся, что до смерти перепугался, когда Снейп резко толкнул его вперед.

— Ну, Поттер, чего ждешь? Вон книга!

Мальчик секунду не мог ничего сообразить, но потом всё понял и быстро подошел к куче вещей своего отца, которая, вместе с останками сумки, лежала на полу. Книга покоилась посреди всяких штучек из "Зонко", у неё был толстый переплет, смахивающий на темную драконью кожу, и застежка в виде головы змеи. Называлась книга "Лабиринты человеческого разума". Гарри попытался разобрать автора, но большую часть имени загораживал снейпов пергамент. Видны были только две заглавные буквы "С". Поняв, что больше ничего не сможет увидеть, Гарри снова покосился на Мародеров. Они прижали Снейпа к стене, Сириус вертел его палочкой прямо перед лицом мальчика.

— Это была моя любимая сумка, Снивелус,— тихо сказал Джеймс. — Скажи, это твоя единственная мантия? Диффиндо!

Снейп всхлипнул и схватился за воротник мантии. И во время сделал это — его одежда разошлась по шву и упала бы, если бы Снейп не держал. Марадеры снова расхохотались, собрали добро Джеймса и зашагали по коридору.

— Палочку получишь на заклинаниях, — бросил Сириус через плечо.

У Гарри к горлу подкатилось отвращение. Его отец и Сириус оказались еще хуже, чем он видел раньше. Мальчику казалось это таким низким — воровать домашние работы. Он бы не сделал этого, даже если от этого зависел самый важный экзамен. Гарри подошел к Снейпу, стараясь не смотреть на профессора.

— Ну? Вы видели название?

— Да, — ответил мальчик.

— Хорошо, — пальцы Снейпа снова сомкнулись на запястье Гарри.

Снова резкий рывок... темнота... и кабинет слизеринского декана. У Гарри заболели колени. Он с тоской подумал, что все магические перемещения даются ему не очень хорошо. Другое дело метла...

Довольно долго ни Снейп, ни Гарри ничего не говорили, думая каждый о своём. Наконец мальчик осмелился посмотреть профессору в глаза. На его лице была какая-то отчуждая Снейпу рассеянность.

— В тот день мне пришлось возвращаться в гостиную практически в одних трусах, — пробормотал он и поморщился, будто у него неожиданно заболел зуб. — Ну? Как называется эта книга?

— "Лабиринты человеческого разума", — ответил Гарри.

— А автор?

— Я не видел точно... Только инициалы... Две буквы "С".

Вдруг лицо слизеринского декана потемнело, глаза будто провалились, губы стали совсем тонкими, кулаки сжались.

— Поганец! — только и смог выдавить Снейп.

Его лицо перекосила злоба.

— Простите, сэр, — неуверенно начал Гарри. — Вы... вы знаете автора? Что значат эти буквы?

— Что значат?! Что могут значить две буквы "С"?! Имя и фамилию, разумеется!

— И что это за имя и фамилия, профессор?

— Поттер, или вы непробиваемо тупы, или просто притворяетесь, чтобы меня позлить! Ну... неужели не понятно?.. У кого ОЧЕНЬ известного в этой школе инициалы — две буквы "С"?

— У вас? — не подумав, ляпнул Гарри.

Снейпа, однако, явно позабавил ответ мальчика. Профессор кривовато улыбнулся и сказал уже более спокойно:

— Вы мне льстите, Поттер, что у вас, ко всем остальным недостаткам, получается, несомненно, мастерски. Но всё же, я считаю, что, если вы немного напряжете свои знаменитые мозги, из-за которых у меня и у директора масса проблем, то догадаетесь, кто этот человек. Ну? Подскажу — он очень тесно с вами связан... сейчас.

— Салазар Слизерин,— сказал Гарри.

Он сразу догадался, первое вырвалось просто случайно.

— Вот именно, Слизерин!— кажется, Снейп снова начинал злиться. — У вашего отца была книга самого Слизерина!

— И что? — а вот это было уже выше догадок Гарри.

— "И ЧТО"?!! Да вы хоть немного знакомы с особенностями библиотеки Салазара Слизерина, на чьем выдающемся факультете учитесь?!

— Нет, — признался Гарри.

— Я так и знал... Так вот, специально для вас, Поттер, объясняю — все книги Слизерина существуют только в двух экземплярах, переписаны им от руки и заколдованы, чтобы их нельзя было скопировать. У вашего отца было одна из самых известных книг Слизерина! Вторую книгу ищут по всему миру, но не могут найти! Ходит легенда, что только наследникам доступны творения Салазара... Но поскольку у вашего отца она была... Стало быть, это лишь легенда.

— Его книги так важны? — спросил Гарри, пытаясь усмирить трепет в груди — они с Драко открыли такое сокровище, даже не подозревая об этом...

— Важны? — Снейп нервно хихикнул, будто никогда этого раньше не делал (что вполне возможно) и только сейчас решил попробовать. — За одну любую книгу Слизерина Темный Лорд удавиться готов!

Уже в кровати Гарри долго думал, про сказанное Снейпом. Откуда, действительно, у Джеймса Поттера была книга Салазара Слизерина?.. Неужели он тоже был в той Комнате?.. Но тогда как он её открыл?.. Неужели в школе был ещё какой-то змееуст?.. Гарри достал карту Мародеров из сундука и прошептал пароль. Карта проявилась. Мальчик внимательно изучил её, но Комнаты на ней не было. Четверо друзей отметили всё то, что знали, значит Джеймс не мог там побывать...

Гарри встряхнул головой и решил оставить эти мысли... и другие тоже. Мальчик первый раз за весь год вспомнил, что должен тренироваться по Ментальной Блокировке. Он попытался очистить голову, забыть про свои чувства, эмоции... Ничего не получалось. Воспоминания о Комнате, книге Слизерина... отце-садисте роились в голове Гарри, как недовольные пчелы, не желая убираться. Мальчик вздохнул, попробовал снова. Опять ничего не вышло. Тогда Гарри решил немного пройтись и заодно поискать книгу. Он тихо оделся, взял мантию-невидимку, карту и вышел из гостиной Слизерина. До этого несколько минут он подумывал разбудить Драко, чтобы тот показал дорогу, но потом передумал и не сделал этого. Без Малфоя, правда, он долго бродил, вспоминая, где же точно находится Комната, однако минут через двадцать всё же нашел правильный путь.

В апартаментах Слизерина было, как всегда, темно и сыро. Гарри зажег свою палочку, так как света двух факелов не хватало, и пошел вдоль полок с книгами. Они все были в темных переплётах из сомнительного материала и покрыты многовековым слоем пыли. Чихнув пару раз, Гарри из любопытства снял с полки первую книгу Слизерина, которую заметил, и открыл. Почерк у Салазара был очень мелким, но невероятно разборчивым. Гарри перевернул несколько страниц, давясь от пыли, и закрыл томик. Мальчик всё равно мало что понял — в основном это были черно-магические проклятия и непонятные чары. Просмотрев первую полку, Гарри принялся за вторую. Именно там удача ожидала его — с самого краю стояла эта книга, которую он видел в Мыслеотводе Снейпа. В таком же переплете из драконьей кожи, с такой же застежкой. Мальчик, не удержав победный вскрик, снял её с полки и снова чихнул. Переплет книги был шершавым и очень теплым, будто живым, Гарри отстегнул змеиную голову и открыл книгу. На первой чистой странице стояла размашистая подпись Слизерина, на следующей было написано "Лабиринты человеческого разума. Как защитить свои мысли. Уровень А." Гарри устроился в жесткое кресло в углу Комнаты и стал медленно изучать написанное в книге. Толком он опять ничего не понял. Это были очень сложные заклинания и рецепты зелий. Мальчик захлопнул "путеводитель по лабиринтам разума", как уже успел обозвать книгу, и принялся размышлять. Ему уже не терпелось в пятницу увидеть лицо Снейпа, когда он принесет эту редкую книгу в кабинет профессора и небрежно положит на стол перед деканом...

Глава 14

Но в пятницу занятия с профессором не получилось — на двух последних уроках зельеварения Снейп подозвал Гарри и сказал, что должен срочно уехать сегодня же вечером на все выходные. На последок слизеринский декан пригрозил мальчику наказанием, если тот не будет тренироваться, и отпустил его.

Однако Гарри это не очень расстроило. Мальчик решил, что пора начать занятия по Черной магии. Он предупредил Рона и Гермиону, куда надо прийти и во сколько, и стал уламывать Драко. Слизеринцу, похоже, доставляло удовольствие, когда его кто-то уговаривал и поэтому долго кривлялся, пока Гарри не пригрозил ему, что не пустит в Комнату, если Драко будет воображать из себя слишком много.

— Не имеешь права, — сначала высокомерно заявил Малфой.— Я нашел эту Комнату.

— Честь тебе и хвала, — в тон ему произнес Гарри. — Вот, разве что, одна маленькая неувязочка — открыть её могу только я, и поэтому ты особо не кипятись при Роне и Гермионе. Можешь с ними не разговаривать, но тогда и свое ехидство сдержи при себе. Понял?

— Конечно! Служу святому Поттеру!— закатил глаза Драко.

— Я тебя предупредил.

В шесть вечера двое гриффиндорцев и двое слизеринцев находились в Тайной Комнате Салазара Слизерина. Гермиона тут же принялась изучать книги на полках, а Рон примостился за столик, подальше от Малфоя, и долго бурчал что-то вроде "Ох, уж мне этот Слизерин с его Тайными комнатами и подвалами..."

— Итак, начнем, пожалуй...— Гарри всегда чувствовал себя неловко, когда обращался к ученикам официально, даже если их было немного.

Он стоял на небольшом возвышение возле склизкого котла и смотрел то на Рона с Гермионой, то на Драко. Гриффиндорские старосты заняли единственный столик, а Малфой вальяжно устроился в кресле.

— Итак, — повторил Гарри. — Я думаю, что во первых надо определиться с организационной частью. Мне кажется, что в этот раз не стоит никак называть наш "класс" Темных Искусств.

— Почему? — Гермиона неловко заерзала на стуле и покосилась на Драко.— Я считаю, что нужно придумать название, составить список...

— Сомневаюсь, что мы забудем, кто посещает эту Комнату, — неожиданно резко перебил Гарри. — К тому же, в прошлом году с "Армией Дамблдора" прогорели... Едва не предали директора...

— "Армией Дамблдора"?— засмеялся Малфой; Рон недобро на него зыркнул.— Ну вы даете! Не удивительно, что мы вас поймали! Одно название говорит, что эта идея была обречена провалиться...

— Драко!...— прошипел сквозь зубы Гарри.

— Ах, ну да... молчу, — Малфой самодовольно усмехнулся, вскинул ногу на ногу и скрестил руки на груди.

— А у тебя бы и так не получилось! — в сердцах воскликнул Рон, явно задетый словами слизеринца.— Мы целый год занимались и всё бы было хорошо, если бы не ты и ваша Умбридж!..

— Рон!...

— Да, помолчи Уизли, слышишь, Великий Поттер тебе приказывает!

— ДРАКО!!!

— Это Уизли начал! — по-детски заявил Малфой, видя, что Гарри выходит из себя.

— Я тебя предупреждал, Драко. Я не шучу.

На этот раз не сдержался Рон:

— Слышишь, Малфой, это тебе приказывают! Что, струсил?

— ХВАТИТ, ВЫ ОБА!!!— Гарри выхватил волшебную палочку и запустил в потолок сноп искр.

Искры громко взрывались, оглушая собравшихся. Когда всё стихло, в классе повисла звенящая тишина. Рон со страхом смотрел на Гарри, Малфой сконфужено ерзал в кресле.

— Хорошо, — удовлетворенно произнес мальчик. — Теперь так — вы не будете ссориться, хотя бы здесь... В общем не на моих глазах. Я предпочел бы нейтралитет. Все согласны?

Рон и Драко закивали и ненавидяще глянули друг на друга.

— Отлично. Теперь перейдем непосредственно к делу. Я думаю, если с чего-то начинать, то это с самого главного и распространенного — Империуса. Я понимаю, что это очень опасная магия, но от неё должен уметь защищаться каждый. Сейчас потерять свою волю — самое, пожалуй, страшное, что может случится.

Все переглянулись. Даже Рон и Драко невольно обменялись недоумевающими взглядами.

— Гарри, — тихо начала Гермиона.— Хочу напомнить тебе, что это одно из Запрещенных заклинаний. Если узнают, чем мы тут занимаемся, вполне могут отправить нас в Азкабан.

— Я знаю, Гермиона. Но сейчас в школе полно авроров. Я думаю... Возможно некоторые из них могут позволять себе... тренироваться, чтобы, пока обучают нас, не потерять форму. Я замечал, что Мириам Доджекс, иногда от скуки на переменах издевалась "Круциатусом" над пауками... Если в Министерстве кто-то что-то пронюхает, вполне может послужить отговоркой этот факт... К тому же, я сомневаюсь, что наша магия может так сильно навредить. Мы не будем переусердствовать. Я... я конечно могу попробовать наложить заклятие подвластия, но не уверен насколько сильно у меня получится.

— Спросим Снейпа, как сильно у тебя может получиться, — справедливо заметил Драко.

— Это был "Круциатус". "Империус" совсем другое дело. К тому же, я сомневаюсь, что смогу так разозлиться на кого-нибудь из вас, как был зол тогда на Снейпа.

— Ну, что ж... Тогда браво! Великий Поттер все продумал! Нам осталось только протянуть лапки и доверить свои жизни Могучему Герою со шрамом!

— Заткнись! — зашипел Рон на Малфоя.

— Я не с тобой говорил, Уизли. Не мешай мне приклоняться перед моим Господином! — оскалился Драко.

Гарри испугался, что Рон снова вспылит, но тот оказался гораздо умнее, чем мальчик даже мог предположить.

— Ну и приклоняйся! — хмыкнул гриффиндорский староста. — А я буду твоему Повелителю другом! Будешь и передо мной на брюхе ползать!

Малфой на секунду опешил от такого, но потом привычно скривил насмешливую гримасу и сказал:

— А ты, Уизли, неплох, если тебя раскрутить. Мы ещё поговорим...

Гарри дышать стало легче. Мерлин, неужели хоть какой-то прогресс?...

— Ладно, хватит, давайте начинать сразу тренироваться.

Но все получалось не так просто, как с Обществом защиты. Черная магия действительно была очень сложна и напонятна, поэтому всё пошло не так, как хотелось Гарри.

Первое тренировочное заклинание мальчик смог показать на Роне, который по приказу Гарри то поднимал разные ноги, то высоко подпрыгивал (Гарри не хотелось заставлять друга делать что-то сложное), но когда остальные захотели попробовать возникла масса проблем — во-первых мальчик не мог толком объяснить, как делается это заклинание. Он не задумывался об этом. Во-вторых ни у кого, естественно не получилось: Драко просто оглушил Гермиону, а у Рона, к счастью, вообще не сработало.

— Это не дело, друг, — заявил гриффиндорский староста на уже втором занятие, которое они устроили в понедельник после ужина. — Похоже мы ещё не доросли до Черной магии.

— Впервые готов согласиться с Уизли,— произнес Драко, немного брезгливо приводя в чувства Гермиону.

— Я считаю, что нам нужен лидер, — продолжал Рон.— Не обижайся, Гарри, но здесь ты не очень горазд.

— Да, я сам знаю, — отмахнулся мальчик.

— Хорошо, значит нам нужен кто-то постарше... И желательно с опытом. Это может быть какой-нибудь семикурсник... хм-м... серьезно занимающийся Черной магией.

И вдруг Гарри осенило.

— Я знаю, кто это может быть! — выпалил он, прежде чем успел подумать про все вытекающие последствия.

— И кто же? — похоже, Рон очень надеялся на хорошую идею Гарри.

— Снейп.

— Что?!! Гарри, ты совсем свихнулся! Мало тебе твоих дополнительных занятий с ним, ты ещё и нас хочешь втянуть!

— Но, Рон, по-моему он — это как раз то, что нужно. Он уже имеет немалый опыт в Черной магии, да и давно хочет этим заниматься. Дадим ему шанс.

— Как были Армией Дамблдора, так ей и останетесь, — хмыкнул Драко.— Снейпа готовы пригласить, шанс дать... Ну, просто Альбус форевер.

Рон удивленно посмотрел на Малфоя. Тот сделал вид, что не заметил и продолжил:

— А Великий Поттер не подумал, что наш декан прикроет нашу лавочку?

— Подумал, — соврал Гарри. — Я думаю, он этого не сделает.

— Почему?

— Ну... мы его подкупим.

— Снейпа?!

— Да, — Гарри снял с книжной полки "Лабиринты человеческого разума". — Он говорил, что каждая книга Слизерина очень дорого стоит. Их всего каждой по две. Слизерин заколдовал их, чтобы нельзя было скопировать. А ещё он говорил, что Вольдеморт,— все вздрогнули при этом имени, даже Драко.— Вроде как удавиться может за такую одну книжонку, — Гарри попробовал хмыкнуть, как слизеринский декан или Малфой для вида. Получилось вполне неплохо. — Видели бы вы, как у Снейпа глаза горели, когда он рассказывал про эти книги. Похоже, он готов душу продать, только бы подержать в руках это, — мальчик покачал книгу в руке, будто взвешивая.

— Ты уверен? — неожиданно спросила Гермиона.

— О, Мерлин, вы серьезно! — простонал Рон.— А я-то, дурак, обрадовался, что избавился от этого злыдня... Да не тут-то было...

— Вот так, Уизли,— издевательски пропел Драко.— Давай, друг Великого Поттера, воздействуй на своего приятеля, а я ему в ноги потыкаюсь, может вместе чего и добьемся...— тут Малфой перестал улыбаться и стал серьезным: — А вообще я за Снейпа.

Рон испустил продолжительный стон и упал в кресло.

— Это значит, что он согласен, — перевел Малфой.— Только ты уверен, что Снейп купится?

— Вот сейчас это и проверю. Ждите минут сорок. Если не вернусь — идите в больничное крыло, я наверняка буду там.

Гарри, конечно, шутил, но все восприняли это серьезно. Мальчика это немного смутило, но он все же вышел из Комнаты и спустился в подземелья.

Снейп сидел за столом и чертил пером в какой-то тетради волнистые линии, указывая владельцу тетради на ошибки.

— Ваше занятие должно быть только через полчаса, Поттер,— произнес он, не отрываясь от своего дела. — Будьте добры, подождать полчаса и потом прийти.

— Профессор, у меня к вам важная просьба, — четко сказал Гарри, надеясь хотя бы привлечь внимание Снейпа.

— Директор итак нагрузил меня вашими проблемами. С половиной которых мы ещё не разобрались, — слизеринский декан, наконец, соизволил поднять голову и сразу заметил, что Гарри что-то прячет за спиной. — Что у вас там?

Мальчик очень надеялся, что профессор спросит это. Он, не торопясь, подошел к его столу и немного небрежным жестом, каким и представлял, положил книгу перед Снейпом. Секунду тот смотрел на переплет, но потом глаза слизеринского декана расширились, лицо побледнело.

— Поттер...— голос Снейпа вдруг стал хрипловатым. — Где... где вы взяли это?

Белая рука профессора потянулась к обложке, но в нескольких миллиметрах застыла, будто Снейп боялся, что книга развалится. Потом он всё же совладал с собой и аккуратно коснулся драконьей кожи.

— Это не важно, сэр, — уклончиво ответил Гарри.

— Богатство вашего дорогого отца? — в словах декана проскользнула брезгливость.

— Нет. Уверен, что нет, — заявил мальчик, заворожено наблюдая, как Снейп осторожно, кончиками пальцев изучает переплет.

Профессор резко поднялся, вышел из-за стола, крепко сжимая книгу, точно не желая выпускать сокровище из рук, его глаза сверкали странным огнем.

— Вторая книга? — почти шепотом спросил он, Гарри кивнул. — Скажите мне, где вы это взяли.

— Сначала посмотрите, как эта книга может мне помочь.

Снейп немного замешкался. Но потом легким движением открыл застежку и всё так же аккуратно пролистал несколько страниц.

— Невероятно...— прошептал профессор. — Ну... можно сварить вот это зелье... Оно защитит ваш разум на восемь часов. Как раз хватит на ночь. Или можно более интенсивно заняться Блокировкой. Хотя при вашем старании и упорстве...

— Спасибо, сэр, — Гарри взялся за край книги и достаточно сильно потянул на себя.

Снейп явно приложил огромное внутренне усилие, чтобы отпустить.

— Я могу показать вам больше, профессор, — мальчик лукаво сощурился, наслаждаясь тем, как лицо Снейпа становится ещё более бледным.

— У вас есть что-то ещё? — он постарался придать своему голосу безразличие, но у него не получилось — явный интерес и желание дотронуться до великих трудов Слизерина, впитать их в себя отдавались в каждом слове.

— Ну, теперь насчет просьбы...

— Что вы от меня хотите? — Снейп прикладывал большие усилия, чтобы смотреть на Гарри, а не на книгу.

— Вы научите нас Черной магии? — четко сказал Гарри, чтобы профессор не мог услышать ничего другого.

— Что?! Научить вас Черной магии? Вы с ума сошли, Поттер?

— Мне это уже сегодня говорили, — спокойно сказал Гарри. — Тем не менее, мне хотелось бы, чтобы вы подумали над этим. Я считаю, что нам это может пригодиться.

— Послушайте, Поттер, давайте по порядку. Кому "нам"?

— Рону Уизли, Гермионе Грейнджер, Драко Малфою и мне.

— Ах, вот как. Стоило догадаться — Святая Троица. Но при чем здесь мистер Малфой?

— Он тоже с нами.

— Конечно.

— Так что, сэр? Что вы скажите?

— Ничего, пока не услышу объяснений всего. Во-первых: с чего это вы и ваши друзья загорелись желанием изучать Черную магию? Чего вы такого нашли, что требует для обращения подобной магии?

— На этот вопрос я смогу дать ответ только если вы согласитесь.

— Попрошу без подобных туманностей, Поттер!

— Я вообще могу ничего не говорить! — уперся Гарри.

— Хорошо, — прошипел Снейп.— Во-вторых: Вы знаете, что Черная магия незаконна? И обучать ей запрещено?

— Да, сэр, — Гарри рассказал профессору сначала про Упивающихся, хотя и осознавал, что выкладывает уже известную информацию, а потом про авроров.

— Вижу, вы все неплохо продумали, — сощурился Снейп.— В-третьих: как вы надеетесь провернуть подобное прямо под носом у авроров и Дамблдора? Вам нужно очень надежное место для занятий.

— Это есть, — мальчик смотрел прямо в глаза профессору.

В них все больше разливалась злоба, но всё же любопытство.

— И четвертое — последнее — почему вы думаете, что я соглашусь?

— Потому что вам это интересно, — смело заявил Гарри.

Снейп некоторое время молчал, будто взвешивая все плюсы и минусы сложившейся ситуации. Мальчик наблюдал за ним, стараясь понять, насколько профессор заинтересован.

— У меня не так много свободного времени, Поттер,— сказал, наконец, Снейп.— Ваши занятия...

— Мои занятия по Ментальной Блокировке можно совместить, сэр, — перебил Гарри, догадавшись, о чем профессор говорит. — Я подумал... Вы бы могли учить и других...

Снейп снова замолчал. Видно было, что он сильно сомневается. Однако Гарри быстро придумал, что делать.

— Подумайте, профессор, — мальчик протянул Снейпу книгу и направился к выходу из кабинета.

Он почти видел, как пальцы слизеринского декана с силой сжимают переплет из драконьей кожи... ещё немного... ещё мгновение...

— Стойте, Поттер,— Гарри усмехнулся про себя — Снейп оказался очень предсказуем.

— Да, сэр, — мальчик повернулся к профессору лицом.

— Что вы ещё мне можете показать? Я согласен.

Глава 15

— Хорошо, — Гарри улыбнулся. — Вы не пожалете. Только мне нужно, чтобы вы расписались вот здесь.

Мальчик достал из кармана кусочек пергамента. На нем уже стояли имена: "Гарри Поттер", "Гермиона Грейнджер", Рон Уизли" и "Драко Малфой".

— Зачем это? — презрительно скривился Снейп, изучая пергамент.

— Это гарантия вашего молчания, относительно наших... хм-м... дополнительных уроков, — ответил Гарри.

— Вам не хватит моего честного слова? — улыбнувшись, сощурился профессор.

— Если вы думаете, что я вам не верю, сэр, что ж... вы абсолютно правы. Распишитесь, пожалуйста.

Снейп снова скривился и поставил свою замысловатую роспись, которую Гарри попытался потом разобрать, но только довел себя до боли в глазах. Мальчик спрятал пергамент обратно в карман. Ему всё это казалось немного странным. Они много раз затевали что-то, противоречащее школьным правилам, но никогда не впутывали в свои замыслы учителя... да к тому же Снейпа.

— Ну? — спросил профессор. — Вы получили мое молчание, и что теперь?

— Пойдемте, я вам покажу помещение для занятий.

— Но что вы такое обнаружили, что нужна такая секретность? — допытывался Снейп, выходя из класса.

— Библиотеку Салазара Слизерина,— спокойно ответил Гарри.

— ЧТО?!!— профессор встал, как копаный, прямо посреди коридора.

— Ну, или его личные апартаменты, — уточнил мальчик. — Чем быстрее пойдем, тем быстрее посмотрите.

Снейпу явно стоило больших трудов сдвинуться с места. Его лицо застыло в напряженном выражение и побледнело.

— Давно вы обнаружили это место? — спросил профессор, стараясь казаться спокойным, хотя волнение все равно слегка проскальзывало в его голосе.

— Около недели назад. Когда начались Т.Р.И.Т.О.Н.ы

Когда они дошли до входа в Комнату, Снейпа почти трясло от напряжения. Гарри это заметил.

— Расслабьтесь, профессор, — сказал он. — Крепкие нервы вам ещё пригодятся.

— Конечно. Вас учить одни нервы...— заметил Снейп, не без основания, надо сказать...

Гарри опустился на колени и поискал змейку возле сапога мрачного мага. Она всегда была в разных положениях, так как кто-нибудь заколдовывал её, чтобы Гарри мог открыть.

Снейп внимательно следил за действиями мальчика.

— Пожалуйста, не следите за мной так пристально, — попросил Гарри. — Я не могу сосредоточиться.

— Мне надо знать, как это открывается, если я захочу прийти сюда один, — сказал Снейп самым своим противным тоном.

— Вы все равно не сможете открыть, — резонно произнес мальчик.

— Это ещё почему? — профессор нахмурился.

— Я не отрицаю, шипите вы мастерски, но всё же не на змеином языке, — парировал Гарри. — Открой мне! — показательно долго протянул он, зная, что Снейп услышит лишь шипящие звуки.

Профессор уже был готов раздаться гневной тирадой, но замолчал на первом же слове — стена с тихим скрежетом разъехалась в стороны.

— Мерлин,— прошептал он.

— Не Мерлин, а Слизерин,— усмехнулся Гарри, наблюдая состояние Снейпа.— Добро пожаловать.

Первым делом слизеринский декан метнулся к полкам, не посмотрев ни на обстановку, ни на удивленно глазеющих на него старост. Снейп схватил первую книгу на третьей полке с верху, будто ещё на пороге её заметил, и принялся жадно пролистывать. Пока профессор с дико блестящими глазами упивался написанным, к Гарри подошел Драко и тихо сказал ему:

— Что ж... Гарри... Теперь ты настоящий У.С.

— Упивающийся смертью? — недовольно уточнил Гарри.

— Укротитель Снейпа,— захохотал Драко.

— Ох, да называй, как хочешь, только не при Снейпе. Профессор, — обратился Гарри к декану. — Ну, так когда мы начнем занятия?

— Что начнем? — Снейп, оторвавшись от книги, оглядел, наконец, собравшихся. — А-а... Для начала предоставьте мне рабочее место.

Гарри закатил глаза. Профессор тянул время. Драко отодвинул противный котел, а Гарри с помощью Гермионы сотворили из воздуха тяжелый массивный стол, какой стоял в классе Защиты от Тёмных Искусств. Драко хотел в шутку наколдовать над столом плакат с их, как он выразился, девизом, то бишь "Служу Великому Поттеру", но Гермиона холодно заметила, что Снейп эту шутку вряд ли поймет. Рон тоже хотел поюморить, наколдовав резной стул для профессора с маленькими острыми кнопками на сиденье, но Гермиона пресекла и его юмор.

— Профессор, — снова позвал Гарри. — Все готово.

— Да, хорошо...— Снейп поставил книгу на полку и сел за стол. — Итак, — он сцепил длинные пальцы. — Вижу, здесь собрались все мой практиканты и ещё вы, мистер Уизли. Не сомневаюсь, что идея создать эти занятия принадлежала Поттеру и естественно...

— Это была идея Драко,— вмешался Гарри.

Малфой самодовольно выпрямился в кресле.

— Ах, вот как, — Снейп недобро сдвинул брови. — Ну, это мало что меняет, если он позвал вас, мистер Поттер... Хорошо, и вам понадобилась моя помощь, так как это... помещение явно располагает вас к занятиям Черной магии, в которой, я не сомневаюсь, ни один из вас толком не смыслит. Поттер, разве что, сможет наложить "Круциатус"...

Гарри с раздражением посмотрел Снейпу в глаза. Профессор уходил куда-то в сторону от сути.

— Мы позвали именно вас, сэр, потому что вы давно хотите преподавать Темные Искусства, — произнес мальчик.

— Как трогательно, Поттер,— Снейп встал из-за стола. — И вы даете мне шанс попробовать? Но вы допустили ошибку — я давно хочу преподавать ЗАЩИТУ от Тёмных Искусств.

— Именно для этого мы вас и позвали, — Гарри продолжил смотреть декану прямо в глаза. — Мы бы хотели научиться, как накладывать "Империус", так и защищаться... противостоять ему. Два года назад мистеру Сгорбсу не удалось обучить этому всех...

-...А только вас, мистер Поттер?— ехидно закончил Снейп.— Конечно! Только у такой знаменитости, как вы, это может получиться...

— Я полагаю "Круциатусом", "Империусом", и "Авадой Кедаврой", которую нам показывали на четвертом курсе, Черная магия не ограничивается, — продолжил Гарри, игнорируя слова профессора. — Я думаю, вы могли бы познакомить нас ещё с чем-нибудь.

Все молчали и с восхищением смотрели на разговор Гарри и Снейпа. Даже Драко подумал, что, будь он на месте мальчика, не смог бы так говорить с профессором.

— "Вот и становись Упивающимся, когда тут такие люди, которые, если надо, и Снейпа за пояс заткнут", — подумал Малфой.

Тем временем слизеринский декан и Гарри молча смотрели друг другу в глаза.

— Вы настойчивы, Поттер,— первым заговорил Снейп.— Это, пожалуй, хорошая ваша черта, если бы использовали её правильно.

— А вы научите, — спокойно произнес мальчик.

— Для этого я и здесь, — профессор криво улыбнулся. — Что ж... Давайте начинать. С чего вы хотите?

— С Империуса,— ответил ему Малфой, желая быть (хотя бы казаться) не хуже Гарри.

— Ладно, — Снейп достал палочку, все встали, но профессор поднял руку и сказал: — Сядьте. Это ещё не тренировка.

Все опустились обратно на свои места. Слизеринский декан облокотился на стол, ещё раз криво ухмыльнулся и принялся рассказывать про Заклятие Подвластия, вертя палочку в руках. Его это явно успокаивало.

Чем дольше это продолжалось, тем больше Гарри осознавал, как сложно и опасно это заклинание. Он с каким-то странным облегчением посмотрел на Снейпа — сам мальчик не смог бы дать остальным столько несомненно полезной информации относительно Империуса.

Только минут через двадцать, когда у Гарри стоял поперек горла противный комок страха от сказанного Снейпом, профессор предложил тренироваться.

— Вы должны слышать свои мысли, — объяснял он. — Вы должны понимать их. Вы должны помнить себя, свои желания, чувства. Это позволит вам осознать, что вас заставляют делать нечто, противоречащее вашей воле. Все поняли? Хорошо, проверим...

Пошло дело неплохо, не идеально. Гарри и более или менее Драко смогли освободится, а вот у Рона с Гермионой всё шло похуже. Рон освободился только тогда, когда плюхнулся на пол и заполз за котел Слизерина, изображая ящерицу, а Гермиона довольно долго строила из себя директора Хогвартса. Гарри не очень приятно было смотреть, как Снейп издевается над его друзьями, но они должны были учиться...

— Мистер Поттер и мистер Малфой справились, — заключил профессор. — А вот вам, мистер Уизли, и вам, мисс Грейнджер...— Гермиона покраснела от стыда, что у неё не получилось и уставилась в пол. — ...Придется попробовать снова. На этот раз будем давить на чувства, чтобы вам было легче. Приготовьтесь. Империо!

Лица старост сделались менее сосредоточенными. Снейп скривился и сказал:

— Мисс Грейнджер, поцелуйте мистера Малфоя, мистер Уизли, сломайте Поттеру нос.

Гарри ужаснулся тому, что сказал его декан. Старосты одновременно сделали шаг. Гермиона к Драко, Рон — к Гарри. Слизеринцы со страхом следили за ними. Ни одному, ни другому не хотелось, чтобы приказания Снейпа осуществились. Гриффиндорцы сделали ещё шаг, но потом резко повернулись к профессору и так же вместе крикнули:

— Нет!

— Уже хорошо, — поднял бровь Снейп.— Не сразу, но всё же...

Старосты просияли.

— Гарри, у меня получилось! — радостно прошептала Гермиона.

— Не сомневайся, Грейнджер,— наклонился к ней Драко.— У тебя бы НЕ получилось, если бы Снейп приказал наоборот.

Гермиона покраснела, а Гарри попытался наступить Малфою на ногу, но тот увернулся.

— В этом вы ещё успеете попрактиковаться... потом, — заговорил профессор. — Сейчас давайте попробуем накладывать это заклятие. Возможно, вам придется иногда заниматься без меня, и поэтому надо научить вас этому сразу.

Он объяснил, как применять "Империус" и отошел в сторону смотреть. У Рона получилось очень слабо. Гермиона без труда освободилась. А вот у неё вышло хорошо — гриффиндорский староста залез на шкаф и заявил, что он сейчас полетит без метлы. Снейп кинулся его снимать. Конечно, он не за Рона волновался — боялся, что шкаф с драгоценными книгами перевернется.

— Хорошо, мисс Грейнджер,— прорычал профессор. — Только постарайтесь в следующий раз придумать что-нибудь, не вредящее окружающему.

Гермиона опять покраснела, но всё же была рада, что смогла правильно наложить Заклятие Подвластия.

Настала очередь Драко и Гарри. Первым решил пробовать Малфой. Он сосредоточился, напряг плечи и выкрикнул:

— Империо!

Но заклятие не сработало. Точнее сработало, только совсем не так, как должно было — Гарри не почувствовал легкости и безмятежности, а напротив провалился в боль и темноту. Мальчик закричал, но не слышал своего крика. Его быстро куда-то несло, каждую секунду будто протаскивая через игольное ушко. Всё расплывалось, Гарри не видел куда попал и что происходит. И вдруг он резко остановился. От неожиданности мальчик покачнулся и упал на колени. Голова кружилась от скорости, к горлу подступала тошнота. Гарри ещё немного постоял на коленях, пытаясь отдышаться, потом поднялся и мгновенно похолодел от ужаса — мальчик стоял в той самой мрачной столовой с тяжелым столом и большими дверями. На одном из стульев возле стола сидела Софи — девочка-привидение. Она катала по деревянной поверхности старое почерневшее яблоко. Гарри это удивило.

— Привет, — тихо сказал он.

— О-о! Это снова ты! Привет, — Софи оторвалась от своего занятия и улыбнулась мальчику.

— Я не знал, что призраки могут двигать предметы, — пробормотал Гарри, надеясь, что не обидит девочку.

— Ну... Я не совсем призрак. Я — жертва, — сказала Софи.

— Это как? — не понял мальчик.

— Я не знаю точно... Просто слышала, что когда погибает маленький ребенок от рук своих же родителей или просто близких людей, его не называют призраком, если он таковым становится. Кто-то мне давным-давно говорил, что они чисты душой, они — жертвы. Нам дается немного магии, чтобы, наверное, скрасить наше существование. Детская душа не способна правильно воспринять смерть. Они очень страдают... и это почему-то очень вредит живым... А ты кто? Ты настоящий призрак?

Гарри с удивлением посмотрел на свои руки. К его ужасу они просвечивали.

— Я... я не знаю... Минуту назад был живым... кажется...

— Значит, тебя здесь нет, — пожала плечами Софи.

— Но я... я же...

— Здесь твой разум... или твоя душа... Не знаю. Так, во всяком случае, говорит страшный человек, который здесь живет.

— Вольдеморт?— прошептал Гарри.

— Да. Он говорил, что когда-нибудь...

Софи вдруг оборвалась. Мальчик понял почему — большая дверь заскрипела и медленно начала открываться. С каждой секундой за ней всё больше был виден черный силуэт... У Гарри по спине побежал липкий холодный пот — он не сомневался, что это Тёмный Лорд...

Тут его что-то схватило за плечи и снова резко потащило в темноту. Гарри вскрикнуть не успел, как очнулся на полу в секретной Комнате Слизерина. В Хогвартсе. Снейп снова сжимал ему виски и быстро что-то шептал. Его окружали Рон, Гермиона и Драко. Их лица были напряжены и встревожены. Гарри немного приподнялся на локтях. Профессор убрал руки.

— Вы снова были там, Поттер?— тихо спросил он.

— Да... Там... В этой комнате... Вы видели дверь?

— Нет, в это раз — нет. Я очень спешил.

— Она... открылась... Там стоял... Вольдеморт.

Все вздрогнули. Даже Снейп.

— Вы видели его лицо? — тревожно спросил профессор. — Вы смотрели ему в глаза?

— Нет... Я увидел только фигуру...

— Никогда не смотрите ему в глаза, — резко произнес Снейп.— Он по глазам угадывает чувства и мысли. Он хорошо это делает... Не поворачивайтесь к нему, если снова окажитесь там.

Повисла тишины.

— Что вы делали сейчас, профессор? — наконец шепотом спросила Гермиона.

— Проникал Поттеру в разум, чтобы освободить его от воздействия, — явно нехотя ответил Снейп.

— Но вы раньше это делали с помощью...— начал Гарри, но слизеринский декан его оборвал:

— Чтобы освободить, "Лигилименс" не достаточно.

Снова молчание. Потом профессор встал и сказал:

— Поттер, пойдемте со мной. Пора проверить слизеринскую книгу... Все остальные немедленно отправляйтесь в гостиные своего факультета. Уже очень поздно. Живо!

Гермиона, Рон и Драко быстро вышли из Комнаты и зашагали по коридору в свои гостиные. Гарри тоже вышел и направился за Снейпом. Профессор шел очень медленно, спотыкаясь и чертыхаясь, ему будто не хватало сил переставлять ноги, но перед мальчиком он этого показать не хотел. Но уже у кабинета Снейпа сильно шатнуло в сторону, он схватился за стену и прислонился к ней лбом.

— Сэр, что с вами? — испугавшись, Гарри подошел к профессору, взял его за плечо, и, едва понимая, что делает, попытался оторвать от стены.

— Прочь от меня, Поттер!— Снейп, насколько хватило сил, оттолкнул мальчика.

— Профессор... почему так происходит? — немного поколебавшись, спросил Гарри. — Почему вы... ну... я имею ввиду... Дамблдор никогда...

— Я не такой сильный волшебник, как Дамблдор,— раздраженно ответил Снейп. Ему это говорить, скорее всего, очень и очень не хотелось. — Мне нужен физический контакт для защиты, а он может и на расстоянии... Никогда не сравнивайте меня с директором! Он прожил почти в четыре раза больше моего, и в пятнадцать — вашего, — последнее принижение, кажется, дало профессору сил дойти до кабинета, открыть дверь и устало опуститься за стол.

Гарри неуютно потоптался в дверях, но всё же зашел.

— Сэр, может, я пойду.… Вы сейчас не сможете ничего...

— Нет, Поттер,— то, что Гарри посчитал его "не в состоянии" сделать что-либо, очень разозлило слизеринского декана. — Темный Лорд может попытаться снова. Он итак уже слишком близко подобрался к вам. Дамблдор бы этого не одобрил...

— Может, я сам? — выпалил мальчик, едва ли подумав.

Профессор смерил Гарри оценивающим взглядом.

— Сомневаюсь, Поттер, что вы справитесь, — хмыкнул он. — При ваших способностях в зельеварении...

— И всё же я попробую, — твердо заявил мальчик.

— Под моим присмотром, — Снейп открыл книгу Слизерина, лежащую у него на столе, просмотрел, тяжело встал из-за стола и зашел за дверь, которая наверняка вела в его комнату.

Гарри подумал, что там у него такие ингредиенты, которых он не хранит даже в кабинете. Это оказалось правдой. Через пару минут профессор вернулся, держа в руках пару коробочек и склянок.

— Вот рецепт, — Снейп аккуратно положил книгу перед Гарри, потом разложил коробочки. — Это все необходимое. Не перепутайте! Это вам, и Лонгоботтому, очень свойственно... Начинайте, я буду следить...

Слизеринский декан снова сел за стол и туманным взглядом стал наблюдать, как Гарри нарезает и взвешивает ингредиенты.

Глава 16

Гарри так увлекся приготовлением, что даже не смотрел на Снейпа. Впервые за все годы обучения рецепт давался мальчику без проблем и, кажется, получился правильно — зелье приняло прозрачно-голубой цвет и подернулось ржавчиной по краям. Гарри ещё раз заглянул в книгу. Препарат требовалось выпить только после остывания. Мальчик взял со стола простенький кубок, который ему ещё в самом начале дал Снейп, и налил искрящуюся жидкость. Из кубка повалил пар. Гарри хотел уже собираться и уходить. Мальчик, наконец, посмотрел на профессора. К его великому удивлению Снейп спал, положив голову на скрещенные на столе руки. Гарри невольно улыбнулся.

— "А Снейп тоже человек, однако," — подумал мальчик.

Он убрал со стола остатки ингредиентов, но зелье оставил в котле. Его, судя по всему, можно было хранить долго, и поэтому Гарри не вылил остатки своего варева, чтобы потом не мучиться и не давать своему декану повода для ехидства относительно недальновидности. В принципе, мальчик немного сожалел, что Снейп уснул. Впервые в жизни ему удалось правильно приготовить сложное зелье, которое разрабатывал сам Слизерин, а профессор не видит.

Гарри, забрав с собой кубок, тихо вышел из кабинета и аккуратно закрыл за собой дверь. Она вдруг щелкнула, напугав мальчика. Он, немного опомнившись, подергал ручку. Дверь не открывалась. Гарри снова улыбнулся. К тому факту, что Снейп был человеком, прибавлялся факт, что он был предусмотрительным человеком.

В спальне было уже темно, все спали. Драко шипел на кого-то во сне, Кребб оглушительно храпел, к чему Гарри уже привык, а Гойл громко чмокал губами, будто и во сне набивая желудок. Остальные слизеринцы спали спокойно.

Мальчик разделся и попробовал немного зелья. Пока он нес его по коридору, оно остыло. Гарри выпил его, но вкуса не почувствовал. Зелье было как пресная вода.

Всю ночь Гарри снились какие-то темные и расплывчатые сны. Он не мог понять смысла ни одного из них. Однако, мальчику не снилась ни вуаль, которую он, кстати, не видел уже давно, ни мрачный замок Упивающихся. Гарри проснулся бодрым и отдохнувшим.

Прошло полтора месяца. Они не отметились ничем очень примечательным, а проскользнули для Гарри одним сплошным мгновением. Он привык к новой жизни и новому факультету. Гриффиндорцы не брезгали заговаривать с Гарри, да и слизеринцы порой перекидывались с мальчиком парой отнюдь не злобных слов. Отношения между факультетами будто остывали из-за наступившей зимы.

Гарри привык три раза в неделю приходить в Комнату Слизерина и заниматься там Черной магией со Снейпом. Они все уже успели научиться хорошо выполнять "Империус", и профессор сообщил им, что скоро они займутся чем-нибудь другим.

Ментальная Блокировка тоже продвигалась. Медленно, но верно Гарри учился закрывать свой разум и однажды даже не позволил Снейпу понять, тренировался он перед сном, или нет... Мальчик был этому несказанно рад, потому что на самом деле постоянно забывал очищать мысли на ночь.

Снейпу не удалось это узнать, зато удалось Дамблдору, который в первый раз после своего уезда... да и вообще в первый раз захотел проверить Гарри. Мальчик очень переживал за директора, так как его не было две недели, вместо одной, и не мог сосредоточиться. И собрался только тогда, когда Дамблдор начал слегка хмуриться и спрашивать, регулярно ли Гарри посещал уроки Снейпа.

Без тренировок по квиддичу, у мальчика была прорва свободного времени, и он убивал это время, делая уроки. Конечно, Гарри с радостью предпочел бы метлу, но пошел крупный колючий снег, на стадионе выросли большие сугробы, ночью бушевала непогода. По этим причинам у всех отменили тренировки до ближайшего потепления. Зато Гарри стал очень хорошо учиться и по баллам за Т.Р.И.Т.О.Н.ы приближался к Гермионе. А по Защите от Темных Искусств они с Роном были первыми учениками. На уроки часто приходил Шилоглаз Моуди. Он много ворчал и критиковал мальчиков, но потом всё же ставил высшие оценки и, сильно хлопая по плечу, обещал, что после школы они пройдут ускоренный курс обучения и станут аврорами не через три года, а всего через год. Рон долго ещё сомневался, добиваться ли ему этой должности, или нет, но потом плюнул на свои сомнения, сильно, как Моуди, хлопнул Гарри по плечу и сказал:

— Я везде с тобой, друг.

Гарри больше не тревожили сны про Вольдеморта и его логово. Когда мальчик начинал чувствовать легкое покалывание в шраме, он сразу же шел к Снейпу и просил его приготовить Защитное зелье. После того случая, профессор почему-то больше не доверял это дело Гарри и делал всё сам.

Ничего необычного не происходило до самого Рождества. Разве что потерялся Снитч, который подарила Гарри команда Гриффиндора. Мальчик искал его везде, пробовал специальное заклинание Призыва, но золотого мячика нигде не было. Гарри приуныл — Снитч был заколдован от таких исчезновений, значит его кто-то украл... Мальчик ничего не рассказал ни Рону, ни Гермионе.

Наконец занятия в школе прервались, Большой зал украшался гирляндами и блестящими шариками, Хагрид притащил несколько здоровых елок, которые разместили в главных коридорах, а самую пушистую поставили в Большом зале. Рождество было совсем близко.

На этот праздник в школе осталось очень немного человек. Гарри их не совсем понимал — ему нравилось проводить зимние каникулы в Хогвартсе, и Рождество здесь всегда было веселым, даже если оставалось мало народа. Мальчик особо не огорчился, даже когда Гермиона сказала, что в этом году снова поедет с родителями кататься на лыжах. В прошлый раз её отдых в горах прервался, потому что она приехала к Гарри и Рону в секретный штаб Ордена Феникса, но её родители хотели хоть одно Рождество провести, как семейный праздник. Зато остался Рон. Он, хмурясь и смотря в пол, пробурчал, что вернется Перси, которого родители уговорили приехать, и всем будет не до него. Да и с самим Перси ему явно не хотелось пересекаться...

В Большом зале был накрыт только один стол. За ним уже сидели Дамблдор, МакГонагал, Флитвик, профессор Спраут, Вектор, Филч, у ног которого терлась миссис Норрис, Снейп, с кислой миной созерцающий яства на столе, Джинни, ещё несколько гриффиндорцев, Драко, четыре других слизеринца и одна-единственная третьекурсница из Рейвенкло. Она запугано оглядывалась по сторонам и чувствовала себя очень неловко.

— Ужас какой, — прошептал Рон на ухо Гарри, когда они уселись за стол поближе к Дамблдору.— Представляешь, она одна в гостиной... Жуть.

— Да... точно... Эй, как тебя зовут? — обратился Гарри к девочке.

— Пенелопа Ла-Риму, — когтевранка очень занервничала, когда к ней обратился слизеринец-шестикурсник.

— Странная фамилия, — заметил Рон.

— Я знаю, мне все говорят.

— Почему ты не уехала? — снова спросил Гарри. — Ты же видела, что все уезжают, понимала, что останешься одна.

— Я лучше одна, чем домой, — заявила Пенелопа, в её голосе появилось то ли раздражение, то ли злость.

— Э-э-э... Ну, ладно. Я просто спросил.

— Дорогие друзья! — вдруг заговорил Дамблдор, и все примолкли. — Я рад, что это Рождество мы проведем вместе! Нас осталось не так много и мы снова решили не обедать за разными столами! В конце концов Рождество — это семейный праздник, а мы тут в школе все одна большая семья!

Рон прыснул в кулак.

— Интересно, кем тебе приходится Снейп?— прошептал он на ухо Гарри.

— Отцом родным, — съязвил Гарри.

Рон весь покраснел, сдерживая смех.

— А мне тогда кем?..

Гарри отодвинулся немного от гриффиндорского старосты и оглядел стол. Похоже, многие подумали про то же, что и Рон, и теперь, смеясь, поглядывали на профессора зельеварения, который в свою очередь злобно глядел на Дамблдора, обронившего такую опрометчивую фразу.

Директор хотел ещё что-то сказать, но тут в зал влетело сразу с десяток сов. Все одновременно уставились на них. Птицы с трудом тащили довольно большую коробку. Они, с силой размахивая крыльями и теряя перья, опустили коробку на стол перед Гарри, едва не опрокинув графин с тыквенным соком. Мальчик почувствовал на себе удивленные взгляды, как учеников, так и профессоров. Только Снейп недовольно хмурился, и Филч недобро зыркал на подозрительную коробку. На крышке была надпись: "От изготовителей спонсору. Хогвартс" и вензель из трех букв "У".

— Гарри! — радостно воскликнул Рон.— Это от Фреда и Джорджа!

— Ну, конечно, — мальчик тоже заулыбался. — "Ужастики Умников Уизли"... Можно было догадаться.

Все притихли, пока Гарри открывал коробку. Филч нервно ерзал на своем месте, бросая взгляды то на посылку, то на Дамблдора, но директору, кажется, самому было интересно. Наконец мальчик справился с крышкой и открыл коробку. Все ученики издали радостный вскрик — она до верху была набита фейерверками и фирменными хлопушками близнецов. Завхоз поднялся, зашагал к Гарри и зло заявил:

— Эти ваши хлопушки нарушают правила безопасности в школе, к тому же создают слишком много шума! Я их конфискую.

Ученики недовольно зароптали.

— Аргус, — сказал Дамблдор, улыбаясь. — Сегодня же Рождество! Давайте лучше попробуем их! Поджигай, Гарри!

Мальчик с помощью Рона откопал самые большие ракеты и поджег волшебной палочкой. Секунду, пока горел фитиль, все напряженно молчали, ожидая, что же произойдет. Вдруг ракеты оглушительно взорвались, взвились к потолку и превратились в двух искрящихся гиппогрифов. Животные быстро-быстро носились под сводами Большого зала, издавая громкий клекот и трещание. На учеников сыпались холодные искры с их крыльев, все смеялись и показывали пальцами на полуконей-полуорлов. Наконец гиппогрифы обнаружили окно и вылетели туда. Гарри поджег следующую ракету. Заряд снова взмыл к потолку, взорвался... Синие и зеленые искры собрались в дюжину маленьких человечков с острыми ушами, длинными носами, крепкими руками и вороватым выражением на лице. Они, тоненько смеясь, со скорость молнии бегали по столу, хватали учеников за нос, дергали преподавателей за мантии, опустошая тарелки с апельсинами и яблоками, жонглировали ими, а потом раскидывали в руки студентов. К МакГонагал они вообще прониклись глубокой симпатией — трое самых больших искрящихся человечков подняли её стул и долго бегали с ним по залу. Но заместитель директора отнеслась к этому очень правильно — она смеялась вместе с остальными, стараясь ещё не соскочить со стула. Но уже через пару минут человечки устали, остановились и исчезли. Следующая ракета, взорвавшись, осыпала стол блестящими монетами. Студенты радостно потянулись к ним, но не тут-то было — стоило Рону дотронуться до золотого галлеона, он вскочил и, попискивая, понесся прочь от старосты. Рон просто обалдел, но через секунду засмеялся — сотни монет тоже бегали между тарелок. Повзрывав ещё несколько простых хлопушек и фейерверков, Гарри решил остановиться, чтобы осталось что-нибудь на потом.

Пир, благодаря посылке Фреда и Джорджа, получился очень веселым — галлеоны, пища и падая, носились по столу, стараясь утащить у празднующих кусочки еды прямо из-под носа и иногда, кстати, добивались успеха — Снейп в ярости обстреливал из волшебной палочки наглую монету, из-за которой профессор едва не сломал зубы об вилку, заставив, таким образом, студентов покатиться со смеху. Но от действий Снейпа ученики хохотали только ещё больше — галлеон укорачивался, не желая быть заколдованным, и зигзагами метался от тарелки к тарелке.

Для всех праздник прошел великолепно. Для всех, кроме Гарри. Снейп злой, как собака, после выходки монеты, сообщил мальчику, что они сейчас же идут тренироваться в Ментальной Блокировке, так как профессор должен будет уехать на все каникулы, и много тренировок пропадет. Гарри это очень разозлило, но он спорить не стал и поплелся к декану в кабинет, размышляя, какой же "отличный" подарок приготовил ему Снейп.

Блокировка у Гарри, естественно, не шла. Его мысли были ещё в радостном Большом зале, где взрывались ракеты братьев Рона...

— Вы не хотите стараться, Поттер,— зло шипел профессор. — У вас в голове один праздник, и вы не хотите над собой работать.

— Может для вас Рождество ничего не значит, профессор, — прохрипел мальчик, уже в который раз поднимаясь с холодного пола. — Но для меня это хороший день.

Снейп почему-то ничего больше не сказал. Он замолчал, будто размышляя, значит ли для него что-то этот день, или нет. Гарри это заметил.

— Вам когда-нибудь дарили подарки, сэр? — неожиданно спросил он.

— Не смешно, Поттер,— скривился профессор.

— Ну... я просто подумал...— Гарри смутился, но знал ответ на свой предыдущий вопрос. — У вас есть кто-нибудь... кто бы мог сделать это?..

Мальчик сам толком не понимал, зачем спрашивает Снейпа про это, но, обронив слова, стал ждать реакции своего декана. Он поморщился и зло бросил:

— Мы здесь не для того, чтобы обсуждать мою жизнь.

— Извините, сэр. Я просто хотел знать из-за чего вы такой...

Гарри уже совсем запутался в своих мыслях и понятия не имел чего, добивается этим своим замечанием. Снейпу оно явно не нравилось.

— Каким? — ехидно осведомился он, не предвещая вопросом ничего хорошего.

Однако Гарри ответил:

— Таким, какой вы сейчас. Я могу понять, почему вы так злитесь на меня, но я даже не догадываюсь, что вам сделал Рон или Гермиона... или добрая половина школы.

— Замолчите, Поттер!— прошипел Снейп.

Но Гарри, будто в трансе продолжал:

— Вы не любите Рождество и поэтому пытаетесь испортить его другим, чтобы не один вы чувствовали себя несчастным в этот день...

— Поттер, я вас предупреждаю...

— У вас очень скучная и мрачная жизнь, профессор, — Гарри не слышал теперь даже себя, говорили его чувства. — Вы так трепетно относитесь к книгам Слизерина, хотя я не вижу в них ничего большего, чем книги с информацией в них. Не отрицаю, важной информацией, но это всего лишь книги. Надо жить не только головой, но и сердцем.

— Что вы можете знать о жизни?! — Снейп, явно против своего желания, вступил в разговор.

— Очень многое, особенно когда смерть каждый миг грозит тебе из пустоты, — парировал Гарри. — Вы закованы в себе, как в этих подземельях! Вы хотели вырваться, поэтому и стали Упивающимся!

— Молчите, Поттер!— взревел Снейп, сжимая кулаки.

— Вы хотели другой жизни! Свободы действий! Поэтому и примкнули к Вольдеморту!

— Не произносите это имя! — у профессора глаза лезли из орбит от злости.

Но Гарри уже было не остановить. Он будто видел свой потерявшийся Снитч прямо перед носом и делал все, чтобы его поймать.

— Но вы во время поняли, что это за свобода! — мальчик рассуждал об этом, будто это была задача, в которой требовалось разобраться. — Вы разочаровались в этом понятие "свобода" и решили, что любые её проявления ещё больше губят жизнь! Вы пошли против своей воли, примкнув к Дамблдору! Вам не хотелось быть ни за одного, ни за другого! Это просто было подобно тому, как я перешел на ваш факультет! "Ненавижу, но для общего блага..."! Вам надоела такая жизнь! Вы хотели чего-то необычного, чего-то, что могло прервать круг одинаковых дней, что могло подтвердить жизнь, а не существование!.. Поэтому вы и согласились учить нас Черной магии... Вам не столько была нужна книга, как свобода выбрать: согласиться или отказаться! Так нельзя жить постоянно, ждать, пока судьба сделает милость!

Лицо Снейпа пылало яростью и раздражением, его трясло, профессор едва сдерживался, чтобы не накричать на Гарри.

— И что же вы мне советуете? — сквозь зубы процедил он.

— Будьте добрее, — мальчик ещё секунду смотрел профессору в глаза, но потом повернулся и вышел из кабинета, даже не спросив разрешения Снейпа.

Глава 17

В коридоре, по которому Гарри шел в гостиную Слизерина, его догнал Драко.

— Что-то ты рано, — сказал он. — Что-то случилось?

— Я накричал на Снейпа,— пробормотал мальчик.

— Опять?.. Ну, ладно. Не важно. Это твоё дело. Можешь прямо сейчас пойти со мной в Комнату Слизерина?

— Зачем?

— Пойдем, я потом объясню.

Они молча дошли до Комнаты. Гарри прошипел змее, чтобы та открыла стену. Когда слизеринцы вошли, Малфой первым делом принялся ощупывать боковую стену.

— Что ты делаешь? — изумился Гарри.

— Сейчас, подожди...— Драко медленно двигался вдоль стены, стучал по камням и слушал.

Вдруг один большой камень отозвался гулким звуком, будто бы был пустым. Малфой удовлетворенно отошел от стены.

— Вот, Гарри, смотри, — сказал он. — Здесь у Слизерина, наверное, тайник.

— Как ты узнал?

— Это было ещё на прошлых занятиях по Черной магии. Помнишь, Уизли неправильно произнес заклинание, и я не хотел, чтобы оно попало в меня — увернулся. Я услышал, что звук, когда заклинание ударилось о камень, получился не таким, каким должен быть. Я сразу подумал, что там что-то есть, но при Снейпе говорить не хотел, а потом с этим твоим фейерверком как-то забыл...

— Ну, давай откроем, что ли...

— Давай, — Малфой скрестил руки на груди и стал чего-то ждать.

— Э-э-э... А как?

— Я думал ты, змееуст, мне покажешь.

— Здесь нет змеи, чтобы с ней говорить, — Гарри внимательно изучил камень. — Так что змееуст, не змееуст... Я сомневаюсь, что Слизерин был настолько простодушен, чтобы не заколдовать этот камень... "Алохомора" здесь не поможет...

— Может пароль?

— Ага, пароль! Слизерин жил тысячу лет назад, всё изменилось... Мало ли что он мог придумать столько лет назад...

— Ну, ты же его...

— Я не наследник Слизерина! Это вышло случайно, что я говорю на змеином языке! К тому же, что ты полагаешь должен сказать наследник? Я — истинный наследник великого Салазара Слизерина — клянусь, что буду с гордостью сохранять его великие секреты до конца дней своих?..

Едва Гарри сказал это, камень громко заскрежетал, вдавился в стену и отъехал в сторону. Слизеринцы изумленно застыли. Потом Драко медленно произнес:

— Что ж... Истинный наследник великого Салазара Слизерина... Наслаждайся своим наследством.

Гарри удивленно заглянул в образовавшийся "сейф". Там лежала небольшая пыльная коробочка, обтянутая черным бархатом. Мальчик протянул руку, взял коробочку и открыл. На бархате лежал большой мужской перстень. Он был серебряным с большим изумрудом, явно очень старый, но красиво сделанный.

— Ух ты! — с благоговейным ужасом воскликнул Драко.— Перстень Слизерина! Вот это действительно сокровище!

— Ты что-то знаешь про это? — Гарри рассматривал камень в оправе.

— Да... Я немного знаю... Это перстень Слизерина, который он носил на указательном пальце левой руки. Считается, что это кольцо наделено магической силой, спасает от опасности... то есть скорее оберегает. Если ты уже попался, то оно вряд ли поможет, но, опять таки, считается, что перстень способен был как-то затуманивать ум злонамеренного, ослаблять его чувства... Перстень, как и книги Слизерина, ищут по всему миру. Коллекционеры мира за него на смерть подерутся, не говоря уже о... Сам-Знаешь-Ком...

— Почему ты не называешь Вольдеморта по имени? — спросил Гарри, не поворачиваясь к Малфою, который вздрогнул. — Ты же собираешься стать Упивающимся. Тебе надо научиться называть его хотя бы Темным Лордом.

— Я...— Драко несколько секунд помолчал. — Я... пока не знаю, становиться мне или нет... Я много думал об этом с тех пор, как подружился с тобой... и я понял, что не хотел бы иметь такого врага, как ты.

— Вот и правильно, — мальчик перевел взгляд на слизеринского старосту и улыбнулся. — Вольдеморт ничего не делает для Упивающихся. Он не делится. Даже если делает что-то, похожее на это. Он использует людей, а когда они становятся непригодны, убивает.

— Ты так рассуждаешь об этом, будто сам был уже Упивающимся, — поднял бровь Малфой.

— Я не был. Я просто знаю, что это так.

— Понятно... Гарри послушай, я подумал... возьми перстень себе. Он тебе пригодится. Ты вечно во что-нибудь влипаешь...

— Взять перстень? Не знаю... Это большая ценность... Я не такой тщеславный, каким меня описывали в газетах раньше. Я не хочу красоваться с потерянным перстнем Слизерина...

— А ты и не будешь. Просто возьми его себе. Возможно, когда-нибудь он выручит тебя. Я понимаю, ты привык рассчитывать всегда на себя, но подстраховка ведь не помешает?.. Особенно в твоем случае. Он тебе действительно нужен.

— Ты так считаешь? Ну... ладно... Только никому не говори, хорошо?

— Конечно, молчу, как могила. Это будет мой второй подарок на Рождество.

— Второй? — сощурился Гарри. — Что-то я первого ещё не видел...

— Увидишь, не переживай, — усмехнулся Драко и быстро вышел из комнаты, чтобы Гарри не начал его расспрашивать.

Мальчик ещё долго стоял и рассматривал перстень. Он был очень красивым. Но Гарри сомневался, брать его, или нет. Он размышлял над этим и в конце концов подумал, что есть человек, кому эта вещь пригодится гораздо больше. Особенно сейчас. Гарри подошел к полкам с книгами и принялся внимательно рассматривать корешки. Наконец он нашел примерно то, что искал — это была не книга, а скорее толстая тетрадка. Это был дневник Слизерина. Мальчик уселся в кресло и пролистал желтоватые страницы. Он нашел перстень — почти на последней странице была сделана зарисовка, писалось про свойства кольца. Гарри взял с собой книгу, вернулся в гостиную своего факультета и стал ждать глубокой ночи.

С трудом досидев часов до двух, мальчик накинул мантию-невидимку и пошел по темным коридорам, зевая и ежась от холодных сквозняков, гуляющих по замку.

В кабинете Снейпа было темно. Гарри, с трудом открыв заколдованную дверь, вошел внутрь и подошел к столу профессора. Мальчик положил книгу раскрытой, поставил на неё коробочку с кольцом. Потом Гарри улыбнулся, взял со стола Снейпа пергамент, зеленое перо и написал всего два слова: "С Рождеством".

Мальчик хотел уже уходить, но потом засомневался. Он думал, что вряд ли профессор не заметит изменения на его столе, но всё же хотел быть уверен. Гарри достал палочку, снял с полки баночку, в которой были листьями сушеной крапивы, и прошептал:

— Диффиндо!

Банка с громким звоном разбилась. Мальчик, пытаясь усмирить частоту ударов сердца, отошел в угол и стал ждать. Долго этого делать не пришлось — Снейп, встрепанный со сна, в одной мантии, накинутой на ночную рубашку, выбежал из своей комнаты и хрипло прошипел:

— Кто здесь?

Гарри застыл, боясь дышать, но профессор его не видел. Слизеринский декан походил из угла в угол и наконец заметил, что на его столе лежит что-то постороннее. Он осторожно взял сначала коробочку, потом, не открывая футляр, книгу. Гарри видел, что Снейп очень заинтересовался. Профессор зажег свечу на столе, сел на стул и начал изучать написанное в тетрадке. Через пять минут он, очевидно почти затаив дыхание, открыл коробочку. Гарри видел, что перстень засверкал в тусклом сияние свечи. Из груди профессора вырвался удивленный вздох. Мальчик смотрел, как Снейп аккуратно вытащил кольцо, положил на белую ладонь и принялся разглядывать со всех сторон. Потом он взялся за записочку Гарри. Лицо профессора будто посветлело, он улыбнулся.

Отложив листочек, Снейп встал и громко сказал:

— Поттер, покажись, я знаю, что ты здесь в своем плаще! Ты не мог так быстро уйти!

У мальчика ноги подкосились, но он всё же решил не раскрываться, пока профессор сам не обнаружит его. Однако слизеринский декан не собирался искать.

— А, может, и мог...— Снейп надел кольцо на длинный бледный палец, повертел рукой так и этак, рассматривая украшение, усмехнулся и тихо-тихо пробормотал: — Странный мальчишка...

Профессор взял книгу, коробку из-под кольца, на удивление Гарри, его записку и удалился из кабинета. Мальчик тоже там не остался. Он замерзший, вымотанный, но всё же до ужаса довольный собой, вернулся в спальню. Гарри думал, что этот перстень очень пригодится Снейпу... при встречах с Вольдемортом. На каникулы он наверняка ехал к нему... Да-а... хорошее Рождество Темный Лорд устраивал своим верным слугам... Мальчик не мог поверить, но волновался за своего декана...

На следующее утро Гарри и Драко шли в Большой зал на завтрак. Малфой что-то говорил мальчику, но он толком не слышал, а думал о чем-то своем...

Стол всё ещё был один. Гарри, не думая, сел рядом с Роном и Гермионой. Драко скривился, но все же опустился слева от мальчика. Рон был в новом свитере, который каждый год получал на Рождество от миссис Уизли, Гарри улыбнулся и вспомнил, что тоже сегодня распаковал почти такой же. Гермиона светилась счастьем. Как только мальчик сел, староста сказала:

— Гарри, посмотри, что мне Рон подарил, — она убрала волосы, и стали видны красивые сережки в её ушах.

Рон густо покраснел.

— Мне уже надоело выбирать тебе книги, — невнятно сказал он. — Я их не очень люблю и поэтому решил подарить что-нибудь другое...

— Тебе очень идет, Гермиона, — улыбнулся Гарри.

— Спасибо. Твой браслет пришелся очень кстати, — девочка показала запястье, на нем был позолоченный браслет из полумесяцев и звезд.

— Э-э-э...— настала очередь Гарри краснеть. — Я тоже подумал про книги и решил, что следует подарить... ну... в общем ты поняла... Теперь ты вся в украшениях.

Гермиона просто сияла. Похоже, даже неуклюжие комплементы мальчишек были ей приятны.

— Что-то не вижу твоего украшения, — прошептал Драко на ухо Гарри, чтобы никто больше не услышал.

— Потом, — тоже тихо отозвался мальчик.

Друзья весело разговаривали, обсуждая, что будут сегодня делать. Гермиона предложила сходить в Хогсмид, и все согласились. Только каждый хотел пойти в свою сторону. Пока Рон и Гермиона спорили насчет Трех Метел и Зонко, Гарри заметил, что Драко, как-то издергано поглядывает на окна для сов.

— Ты ждешь какое-то важное письмо из дома? — спросил мальчик.

— А? Нет... не письмо, но тоже кое-что важное.

Гарри понял, что выпытывать у Драко ответ на вопрос "Что?" бесполезно. Он уже хотел присоединиться к гриффиндорским старостам, но вдруг Малфой слева облегченно вздохнул и протянул:

— Наконец-то!

Гарри с интересом взглянул на окно, но никакой совы, а тем более малфоевского филина, не увидел. Зато заметил нечто золотое, быстрое, знакомое... У мальчика сердце радостно подпрыгнуло — это был его Снитч. Маленький мячик быстро летел к нему, вызывая любопытные взгляды других студентов. Снитч остановился в нескольких сантиметрах от лица Гарри и закружился на месте. Рон и Гермиона замолчали и тоже удивленно воззрились на мячик. Драко улыбнулся и произнес:

— Ну, знаменитый ловец, давай. Чего ты ждешь? Лови, он твой.

Гарри протянул руку и схватил Снитч. Тот сразу успокоился и опустил серебряные крылышки. Мальчик рассматривал круглый предмет, как Снейп изучал перстень — с трепетом и восхищением. И была причина это делать — по всему Снитчу мелко-мелко были выбиты имена: "Алиссия Спинет", "Кети Белл", "Анжелина Джонсон", "Фред Уизли", "Джордж Уизли", "Оливер Вуд".

— Это вся ваша старая команда, — сказал Драко, через плечо Гарри смотря на мячик.

— Как... как ты это сделал? — заикаясь, спросил мальчик.

Малфой, как всегда, самодовольно ухмыльнулся.

— Я... хм-м... позаимствовал Снитч у тебя и отослал его всем, чья имена здесь есть.

— И никто не удивился?!

— Я отослал письмо от имени Уизли,— рассмеялся Драко, не замечая угрожающий взгляд Рона.

Зато его заметил Гарри.

— Послушай, Рон, ты же тоже в команде. Почему твоего имени здесь нет?

— Меня никто не просил его отпечатать, — буркнул староста.

— Ну, давай, — Гарри протянул другу Снитч.

Рон удивленно посмотрел на мальчика, взял мячик и волшебной палочкой написал на нем: "Рон Уизли". Потом Гарри повернулся к Драко:

— Ты тоже напиши, как ловец-соперник.

— Бывший, — хмыкнул Малфой, выводя свое имя.

— Ну, бывший тоже ничего...

Гарри и Малфой вернулись из Хогсмида раньше Рона и Гермионы. Когда они в Хогсмиде обстреливали друг друга снежками, гриффиндорский староста попал Драко прямо в глаз, под которым скоро появился здоровый синяк. Слизеринец разозлился, хотел проклясть Рона, уже палочку достал, но Гарри благоразумно утащил его назад в школу. Сейчас они шли в Больничное крыло. Малфой продолжал ругаться на Рона, но потом неожиданно спросил:

— Так куда ты дел перстень?

Гарри вздрогнул и тяжело вздохнул — он сомневался, что Драко его правильно поймет.

— Снейпу подарил, — мрачно бросил мальчик.

Малфой рассмеялся.

— Ох, Гарри, очень смешно! А теперь, если серьезно?..

— Снейпу подарил.

— ЧТО?! Ты серьезно?!

— Да.

— Гарри... ты... ты, что, в него влюбился?!

— Что за чушь ты несешь?

— Ну... вообще-то очень похоже... Уж не к свадьбе ли кольцо подарил?

— Отстань! Ты же знаешь, что нет!

— А жаль... Было бы весело...

Гарри зло посмотрел на Малфоя, надеясь, что тот поймет. Он понял.

— Ладно... Но зачем? Это такая ценная вещь. Тебе бы она была незаменима.

— А ему тем более, — отрезал мальчик, показывая, что больше не хочет говорить на эту тему.

— Замечательно сходили в Хогсмид...— вздохнул Драко.

Глава 18

Под конец каникул всех учеников ждала приятная неожиданность — у входа в Большой зал висел огромный плакат: "Возвращение героев! В четверг в Хогсмид возвращаемся мы — Ловкие и Находчивые братья Уизли. Не пропустите это событие! Встречайте нас в Трех Метлах после обеда! Обещаем много новинок и старых добрых потех. Фред и Джордж Уизли."

Студенты шумно обсуждали это до самого четверга. В тот день в Трех Метлах было не продохнуть — каждый хотел купить что-нибудь у близнецов, или хотя бы поглазеть.

— Да, герои они наши...— с завистью протянул Рон, когда они с Гарри протискивались сквозь толпу. — Могли бы придумать какие-нибудь специальные места для родственников и спонсоров...

— Не расстраивайся, друг... Ты должен наоборот радоваться за них — они наконец-то нашли свое место в магическом обществе...

— Что значит "наконец-то"? — буркнул гриффиндорец.— Они давно уже всё решили.

— Ну... Зато ты — староста.

— Велика честь...

Но Фред и Джордж, оказывается, всё предусмотрели — завидев в толпе зажатых Гарри и Рона, они усердно замахали им руками, и студенты расступились, пропуская друзей.

— Тише, пожалуйста! — бодро закричал кто-то из близнецов. — Итак, как вы уже поняли, наши дела процветают, заказов много, и график забит...

— До следующей зимы, — добавил другой брат.

— Но мы не забываем родную школу. Благодаря её строгим правилами, мы придумали много забавных шуток и серьезных отмазок от уроков...

— В основном, конечно, эти штуки строились на принципе противоречия старым и грозным правилам...

— Мы очень преуспели в этом деле и теперь хотим поблагодарить людей, которые помогли нам осуществить нашу мечту. Во-первых: Гарри Поттер. Да, наш молодой и почти такой же находчивый, как мы, герой. Именно он согласился предоставить нам начальные средства для раскрутки дела. Гарри благородно пожертвовал нам деньги, полученные великими трудами на Тремудром Турнире.

Ученики удивленно зашептались — каждому ещё давно было интересно, куда же мальчик дел целую тысячу галлеонов.

— Но ни нута не пропало даром! — продолжал, кажется, Фред.— Всё, что Гарри щедро нам предоставил, пошло на благое дело! Мы благодарим Гарри Поттера за то, что он Гарри Поттер и никогда ничего не жалеет для друзей.

— "И врагов", — про себя, ухмыляясь, подумал мальчик.

— Во-вторых, мы хотим поблагодарить нашего брата и уважаемого старосту Рональда Уизли. Ему наша благодарность за терпение. За то, что он не нажаловался на нас Умбридж, когда проводились испытания наших веселых и остроумных приколов! За то, что был более терпелив, чем староста Гермиона Грейнджер... Но её мы всё равно благодарим за ту же заслугу! Однако вернемся к Рональду. Он очень серьёзный парень и вряд ли продолжит наше дело... нет, даже искусство. Хотя мы и не расстраиваемся — не сомневаюсь, он обязательно что-нибудь напутает и запятнает наше доброе имя Великих Шутников своей серьезностью. Спасибо тебе Рон, за то, что ты такой, какой есть. Сначала мы подумывали, правда, сделать тебя своим помощником, но сейчас видим, ты не готов к такому... Делай то, что тебе хочется и близко не приближайся к нашему бизнесу!

Студенты засмеялись. Рон покраснел и опустил глаза, но, кажется, был доволен.

— И в-третьих. Мы хотели поблагодарить вас всех за то, что вы любите нас и поддерживаете. Спасибо всем, кто сегодня пришел в "Три Метлы"! Нам очень приятно такое внимание! Ну, все. Занудная часть закончилась. Джордж, убирай шпаргалки!

Ученики недоумевающе уставились на молчащего близнеца. Он коварно усмехнулся, три раза щелкнул пальцами, и тут же в воздухе проявилось четыре небольшие бумажки, которые плавно залетали Фреду в рукав.

— Предупреждаем сразу — преподавателей такими вещами не проведешь, но наши "Шпаргалки-Исчезалки" очень полезны, когда произносишь длинные и ветьеватые речи, в которых половина наврана, а вторая списана из М.И.Р.

Студенты снова покатились со смеху. Только Гарри не понял.

— Что такое М.И.Р.?— спросил он Рона, когда Умники Уизли отпустили их и стали демонстрировать свои новинки.

— Магические Информационные Ресурсы, — ответил староста, стараясь протиснуться теперь к стойке, где раздавали напитки. — Каждый волшебник может этим пользоваться, когда достигнет совершеннолетия... Папа говорил, что у маглов есть нечто подобное, только у них гораздо меньше информации... Называется, кажется... Ирно... Итри... Ирнитет.

— Интернет, Рон,— улыбаясь поправил Гарри.

Мальчик никогда не пользовался этим источником магловской информации, так как Дадли никогда не подпускал его к своему компьютеру, но название знал точно.

— Да... Это я и имел ввиду.

Толпа более или менее рассосалась только поздно вечером. Гарри и Рон, наконец, имели возможность нормально поговорить с Фредоми Джорджем. Близнецы распихивали по карманам оставшиеся маленькие хлопушки и другие небольшие приспособления, которые не были проданы лишь по какой-то странной случайности. Братья Рона подсчитывали галлеоны.

— Да... Как я и предполагал, полный успех, — заметил Джордж.

— Ты прав. Всё просто отлично. Они нас по-прежнему любят!

— Привет, — слегка мрачновато поздоровался Рон.

— О-о! Привет, братишка! Тебе понравилась наша речь?

— Да... неплохо.

— Неплохо? — Фред сделал вид, что сильно оскорблен. — Да мы потратили на это целых пять минут! Представь себе — драгоценных пять минут...

— Вам понравились наши фейерверки на Рождество? — быстро спросил Джордж, заметив, что у старосты потемнело лицо. — Вам хотя бы дали их попробовать? Филч не отобрал?

— Нет, хотя и попытался, — ответил Гарри. — Дамблдор ему помешал... Но ваши ракеты — это грандиозно! Все были в восторге! Особенно человечки.

— Да... Это была гениальная идея... Хотя не всегда хорошо срабатывает. Это как погода, день, Луна к Юпитеру, Марс к Венере... Не забивайте голову. Просто скажите — они сообразили сделать что-нибудь очень смешное? Допустим повесить Снейпа на канделябр, или заставить Филча с миссис Норрис летать под потолком?

— Э-э-э... вообще-то нет. Только МакГонагал таскали по всему залу... вместе со стулом.

— Ну, что ж... Это вполне сносно. Могло быть и хуже... Так что вы подошли? По делу? Спонсор пришел требовать возврата кредита? Ну, в таком случае мы готовы отдать всё сейчас же.

Фред уже потянулся за кошельком, но Гарри его остановил:

— Мне не нужны ваши деньги. Я дал вам бессрочный кредит. Я ничего не возьму.

— Тогда, пожалуйста, уточните цель вашего визита, — Джордж соединил пальцы рук и высоко поднял брови.

— Просто спросить, как жизнь.

— Ах, это... Хорошо. Как мы уже говорили, всё процветает.

— Ну, а... в личной жизни? — сощурился Рон.— Никаких сдвигов?

Фред почему-то густо покраснел, а Джордж громко захохотал.

— Да, Фред, расскажи, нет ли у тебя с Джессикой каких-нибудь сдвигов?

— С Джессикой?— гриффиндорский староста заинтересовано уставился на брата.

Фред покраснел ещё больше.

— Э-э-э... Неважно.

— Ну, как же, спонсор хочет знать. Он волнуется за душевное состояние работников его фирмы...

— Это не моя фирма, — отрезал Гарри. — Давайте не будем...

Тут к ним подошел Драко и тихо сказал на ухо мальчика:

— Пойдем в замок... Там Дамблдор тебя зовет... По какому-то важному делу... Говорит, что это...

Но Малфой не успел договорить. Близнецы Уизли враждебно расправили плечи, грубо оттолкнули слизеринского старосту и встали между ним и Гарри.

— Что тебе от него нужно? — зло спросил Фред.

— Ничего, просто сказать...

— Ты уже достаточно наговорил ему гадостей! — перебил Джордж.— Больше ничего не скажешь.

Он с поражающей быстротой достал волшебную палочку и направил её на Малфоя. Тот застыл со смесью злобы и ужаса на лице. Гарри не мог допустить, чтобы близнецы заколдовали Драко, поэтому в самый последний момент рванул вперед и загородил однокурсника. Джордж, растерявшись, неправильно произнес заклинание, и оно не сработало так мощно, как задумывалось. Гарри лишь сильно толкнуло в грудь, он начал падать назад, но Малфой поймал его.

— Что здесь происходит? — вопросил Фред, наблюдая эту сцену. — Гарри, ты зачем это сделал?

— Защищаю однокурсника, — прохрипел мальчик, потирая грудь, которая ещё немного болела. — Не лезьте к нему.

— Что? Какой он тебе однокурсник?

— О-о-о...— Рон опустил глаза. — Я забыл написать вам, что Гарри перевели в Слизерин...

— КУДА ПЕРЕВЕЛИ?!!

Пришлось мальчику рассказать Затейникам Уизли всю эту странную историю. Они долго молчали. Это разозлило Гарри.

— Послушайте, я объяснил вам, для чего это сделал! — повысил он голос. — Я сам не совсем рад этому, но так надо! Если вы разочаровались в своем "спонсоре", которым я уже давно не являюсь... Что ж... Хорошо! У вас всё замечательно и без меня! Извините, директор зачем-то хочет меня видеть, и я пойду!

Мальчик, больше не взглянув ни на близнецов, ни на Рона, развернулся и быстро вышел из "Трех Метел". Драко так же спешно вышел за ним.

Перед кабинетом директора они расстались.

— Спасибо, — бросил на последок Малфой.

Дамблдор ждал у гаргулии. Его лицо выглядело очень усталым и изнеможденным.

— Пойдем, Гарри, — тихо сказал директор, называя пароль и проходя в свой кабинет вместе с мальчиком.

— Хочешь чего-нибудь? — первым делом поинтересовался Дамблдор.— Сейчас должен быть ужин, но, боюсь, его ты пропустишь.

— Нет, благодарю, — отказался мальчик.

— Ты уверен?

— Да.

— Ладно... У тебя всё хорошо? Ничего тебя не тревожит?

— Нет. Сней... профессор Снейп приготовил мне много Защитного зелья. Его хватит, пока он... в отъезде.

— Хорошо, а как Ментальная Блокировка? Ты больше не забываешь тренироваться на ночь?

— Нет. Стараюсь, во всяком случае, — Гарри вдруг пришло в голову, что Дамблдор будет его испытывать, и заранее приготовился.

Но директор продолжал спрашивать дальше:

— А как занятия Черной магией?

— Хор-р-рошо...— мальчик от удивления едва смог выдавить это.

— Я рад, что вы правильно убиваете время, — Дамблдор слегка улыбнулся. — Это действительно стоящая идея, хоть и рискованная... И я очень рад, что вы пригласили профессора Снейпа учить вас, а не занялись этим сами.

— Но... но как вы узнали? — наконец совладал с собой Гарри. — Профессор Снейп вам рассказал? Но он не мог! Гермиона хорошо заколдовала пергамент, чтобы никто не мог сказать, или написать...

— О-о! — директор тихо засмеялся. — Я не могу не согласиться — мисс Грейнджер наложила первокласное заклятие. Но профессор Снейп оказался очень находчивым и объяснил мне всё другим способом... Необычным, надо признать, но всё же...

Гарри почувствовал, что бледнеет. Снейп нашел способ доложить Дамблдору, значит может рассказать ещё кому-то... Директор продолжал улыбаться:

— Не переживай, Гарри. Я, если честно, едва его понял. Если кто-то плохо вас знает, то это окажется просто нелепым представлением.

Некоторое время молчали. Дамблдор, не отрываясь, смотрел на мальчика, а тот разглядывал светящийся прибор на столе директора.

— Кх-м...— как-то неестественно вдруг кашлянул Дамблдор.— Как бы наш разговор не был мне приятен, но вынужден перейти к главному... Ты помнишь то, что я говорил тебе в прошлом году про дом Дурслей и почему там тебе безопаснее всего?

— Да, — отозвался Гарри. — Потому, что моя мама умерла, сделав мне защиту ценой своей крови... Её кровь охраняет дом Дурслей через тетю Петунию, потому что она родная сестра моей матери... И, пока я считаю это место домом, мне там безопаснее всего.

— Хорошо, Гарри, — лицо Дамблдора снова сделалось усталым и печальным. — В этом году тебе придется очень нелегко летом... Произошла... непредвиденная вещь.

— Что-то случилось с Дурслями? — мальчик понял, что, как бы он не ненавидел дом своей тети, но всё же заволновался.

Директор сделал большую паузу, будто размышляя над тем, что ему предстоит сейчас сказать. Наконец он тяжело вздохнул и произнес:

— Да, Гарри... Твои родственники... погибли.

— ЧТО?!— так и подскочил мальчик.

Он ждал всего, но не этого. Это было большим потрясением.

— К моему величайшему сожалению и скорби ... их убили Упивающиеся смертью, — тихо продолжал Дамблдор.— Мы предупреждали их, поменьше выходить из дома... Не доверять письмам, приглашающим в гости. Почту в их дом через сов и почтальонов мы перекрыли... Казалось, мы все контролировали... но Упивающиеся оказались умны. Они передали конверт через друга твоего кузена Дадли... Там было сообщение о том, что они выиграли конкурс и им предоставлена поездка на два дня в Париж... До туда они даже не доехали... Их перехватили ещё в аэропорте. Мистер и миссис Дурсль погибли. Их сын Дадли сейчас в больнице святого Мунга. Он сейчас без сознания, и Целители считают, что он ещё долго пробудет в таком состояние...

— Но... зачем? Зачем Упивающиеся это сделали?

— Они хотят сделать тебя более доступным Вольдеморту. Даже в школе ты в большей опасности, нежели на Прайвет драйв... Они только и ждали, чтобы Дурсли вышли из дома...

— Значит... я больше не поеду туда? — Гарри не знал, радоваться или наоборот. — Я останусь на лето в школе?

— Нет, скорее всего нет. Ты всё равно вернешься туда, если, правда, только нам удастся спасти Дадли. Он сын миссис Дурсль и поэтому тоже сможет защищать дом...

— Я буду... Один с Дадли? Но...

— Ты уже большой, — улыбнулся директор. — Я думаю, ты справишься...

— Я-то да, но вот... Дадли. Он не привык жить один... что будет с ним?

— Этого я пока не знаю... Но, надеюсь, мы сможем найти кого-нибудь, кто бы взял опеку над ним...

— Профессор Дамблдор, я...

— Прости, Гарри, давай это потом. Иди к себе в гостиную. Тебе надо отдохнуть после такого... Постарайся не особенно зацикливаться на этом. Всё будет хорошо. Доброй ночи.

Глава 19

Ночью Гарри спал плохо. Дамблдор сказал ему, что завтра он может поехать с ним в клинику святого Мунга, проведать Дадли, и мальчик в тяжелых мыслях о предстоящем дне забыл выпить Защитное зелье. Он беспокойно крутился в кровати, то скидывая одеяло, то натягивая до самого носа, ему было жарко и холодно... Гарри снова бродил по Министерству. Он снова был в том коридоре, по которому ходил весь прошлый год. Но на этот раз он стремительно пронесся через дверь, в которую раньше долго не мог войти. Однако за этой дверью Министерство кончалось, и начиналось выжженное поле с черной вуалью, опять колыхающейся в воздухе. На этот раз шепот из-за вуали был гораздо громче. Мальчик сделал шаг, пытаясь разобрать слова, потом понял, что они произносятся на незнакомом языке. Это был даже не змеиный язык... Что-то другое... Грубые резкие слова, отрывистые предложения... Гарри смутно понял, что произносится очень древнее и темное заклинание...

— Гарри Поттер!

Мальчик даже не успел вздрогнуть, когда услышал свое имя. Его сильно дернуло вперед и потащило прямо к черной ткани, которая начала раздуваться, будто ликуя своей победе. Гарри закричал, заслонил лицо руками, чтобы не видеть ни вуали, ни что будет за ней... На короткое мгновение он почувствовал холод, но он охватил мальчика лишь на миг. В следующую секунду Гарри понял, что уже просто стоит где-то закрыв лицо руками. Медленно он убрал руки. Когда звезды перед глазами погасли, мальчик увидел, что снова находится в уже знакомой столовой. Только сейчас там не было того коридора, через который мальчик обычно попадал сюда. В помещение вела лишь одна дверь — большая резная. Гарри глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. На самом деле он жутко паниковал — у него не будет возможности укрыться, если придет Вольдеморт. Сейчас мальчик очень пожалел, что у него нет мантии-невидимки... Еще раз глубоко вздохнув, он тихо позвал:

— Софи!

Никого. Гарри позвал ещё раз, громче. Тогда девочка-призрак бесшумно выплыла из стены.

— Что ты кричишь? — испугано прошептала она. — Сюда идет очень большая группа этих людей и самый главный их... Вольдеморт, да?..

— Они идут сюда? — у Гарри ноги подкосились, его охватила паника. — Как скоро они будут здесь?

— Минут через десять, не больше.

— Со-офи, — мальчик откашлялся, превознемогая хрипоту. — Мне надо спрятаться... Помоги мне.

— Хорошо, — как-то чересчур спокойно произнесла девочка. — Иди вот сюда.

Она указала на темный угол. Гарри, не споря, быстро вжался в стену.

— Теперь слушай. Они будут сидеть за столом вон там. Ты будешь их слышать. Молчи, не произноси ни звука. Внимательно слушай их и старайся думать о том, что они обсуждают. Это не позволит главному понять то, что здесь посторонний. Он слышит мысли. Все понятно?

Гарри быстро закивал. Софи стала подходить к мальчику всё ближе и ближе. Он отступал, на сколько мог, зная, что ощущение, когда через тебя проходит призрак, не из приятных. Но девочка не дошла до Гарри. Она вдруг растворилась, стала похожа на серебристый туман. Призрак медленно растянулся от стены до стены, отгородив мальчика.

— Теперь стой тихо, — послышался голос Софи совсем не далеко от уха Гарри. — Они тебя не увидят.

Несколько минут мальчик стоял абсолютно неподвижно, заворожено смотря на стол, за которым должны сидеть Упивающиеся и Вольдеморт. Но потом Софи шепотом спросила:

— Зачем ты каждый раз приходишь сюда? Ты — заклятый?

— Что значит заклятый? — тоже тихо произнес Гарри.

— Душа, или разум, вынужденная обитать, или же постоянно возвращаться в одно и то же место. Так ты...

— Я... Я не знаю. Думаю, что Вольдеморт...

Мальчик не успел договорить — большая дверь заскрипела и снова стала открываться на глазах мальчика. Он застыл от ужаса, боясь даже нормально дышать. Но Софи едва слышно сказала ему на ухо:

— Не делай так. Этот страшный поймет, что кто-то здесь очень нервничает и, хотя таких хватает у него, будет искать. Может найти...

Гарри попытался вдохнуть нормально, но в легких будто что-то перекрылось и мальчик едва не закашлялся.

Тем временем в столовой появилась действительно большая группа людей — человек тридцать-сорок Упивающихся. Среди них Гарри без труда узнал Снейпа. Профессор с каменным лицом опустился на стул подальше от середины стола и застыл. Мальчик не мог оторвать взгляда от своего декана, пока в комнате не появился Вольдеморт. Все Упивающиеся, успевшие сесть, тут же подскочили. Темный Лорд не обратил на это ни малейшего внимания. Ему, кажется, было всё равно стоят они, или сидят. Он как-то настороженно и нервно оглядывался по сторонам, точно пытаясь увидеть кого-то из знакомых, или же... обнаружить что-то.

— "Неужели понял?" — подумал Гарри, чувствуя, как по спине покатились холодные капельки пота.

Но Вольдеморт, скорее всего, ещё сам не понимал свою настороженность. Он опустился в большое мягкое кресло, стоящее в середине стола и сцепил кисти рук, похожие на двух пауков. Минут пять Вольдеморт молчал. Упивающиеся тоже молчали. Никто не смел заговорить раньше господина. Наконец, Темный Лорд очнулся, оглядел Упивающихся, будто стараясь вспомнить, зачем здесь так много людей, и тихим шепотом заговорил:

— Я этой комнате очень много страха... Я чувствую, вы боитесь меня... И правильно делаете. Я очень недоволен вами и вашими неудачами.

Упивающиеся сжались на своих стульях, хотя на лицах не показали ничего. Один Снейп остался поражающе спокоен. Профессор сидел, гордо выпрямившись, его руки лежали на столе. Одной он, как бы случайно, прикрывал другую. Гарри с трудом смог вспомнить про перстень, который явно и придавал слизеринскому декану уверенности.

— Я хочу сказать, что очень разочарован, — продолжил между тем Вольдеморт, его голос переходил в шелестящие шипение. — Я очень верил вам, Ивли, — Гарри понял, что Темный Лорд врет. Он не верил никому в этой комнате. — Вы подвели меня.

Белобрысый волшебник с очень грубым лицом беспокойно завертелся на стуле. Вольдеморт долго пронизывал его взглядом, но потом отвернулся.

— Я не говорю, что разочарован и вами, Сайперес, но скажу, что ждал от вас большего.

Другой маг, сидящий к Гарри спиной, ссутулился и сжал под столом кулаки, явно готовясь к худшему. Но Вольдеморт на нем долго не задержался. Темный Лорд назвал ещё много Упивающихся, имена которых Гарри старался запомнить, но они мгновенно вылетали из головы.

-...Единственный из вас, кто оправдал мое доверие, это Люциус,— мальчик обратил внимание, что Вольдеморт назвал Малфоя-старшего по имени. — Он смог освободиться из Азкабана, даже не вступив в конфликт с этим... Министерством. Это очень похвально. Мне сейчас не нужен большой шум. И он сразу же вернулся ко мне... Это тоже похвально.

Люциус Малфой выпрямился в своем кресле, его губы подернула легкая улыбка.

— Но не стоит расслабляться, Люциус,— тут же перечеркнул свою похвалу Вольдеморт.— Предстоит много важных дел, ответственных дел, которые я поручу тебе.

Улыбка отца Драко мгновенно исчезла. Гарри с радостью подумал, что у Малфоя-старшего какие-то проблемы.

Вдруг Темный Лорд резко вскочил, втянул воздух и прошипел:

— У кого-то из вас сейчас была злорадная мысль. Это не хорошо... Признайтесь сами и покажите себя в хорошем качестве — не сопротивляясь мне.

Никто ничего не сказал. Каждый точно знал, что это не он, и поэтому молчал. Гарри в углу обругал себя и постарался думать о том, как убили Дурслей — об этом вполне мог думать Упивающийся. Вольдеморт снова втянул воздух, но на этот раз явно ничего не разобрал... Его лицо стало очень озлобленным. Темный Лорд не мог разобраться в своих ощущениях — его сбивали с толку переменившиеся мысли Гарри и перстень Слизерина, на руке Снейпа. Тут Вольдеморт щелкнул пальцами. На столе появилась большая бутыль с чем-то темным и бокал из черноватого серебра. Темный Лорд взял бокал, налил в него жидкость и пошел вдоль стола, время от времени наклоняясь к Упивающимся и что-то шепча им на ухо. Каждый бледнел, тихо отвечал и Вольдеморт шел дальше. У Гарри сердце ушло в пятки, когда он наконец остановился возле Снейпа и громко, чтобы слышали все, сказал:

— Северус, встань.

Профессор покорно поднялся.

— Расскажи, как дела в Хогвартсе.

— Я уже говорил Вам, Господин, что Дамблдор паникует, как и всё Министерство, которое он, кстати, пытается тянуть. Он взялся за слишком много дел. Я думаю, это ослабит его бдительность.

— Что ж... Отлично, Северус. Ты молодец. Я даже предложу тебе вина, — Вольдеморт, улыбаясь ядовитой усмешкой, протянул Снейпу кубок.

Профессор, к ужасу Гарри, принял. Он поднес кубок к самым губам, но потом опустил и сказал:

— Я хочу Вам сказать это, просто для того, чтобы все поняли, что я не недооцениваю Вас, как Дамблдор. Я бы мог не пить, потому что знаю — здесь яд, но так я покажу свое недоверие к Вам, Господин. С другой стороны, если я выпью, вы подумаете, что я был слишком глуп и мог случайно разболтать что-то Дамблдору. Надеюсь, после этих слов никто так не подумает. Прощайте, мой Господин.

Снейп снова поднял бокал, но Вольдеморт, смеясь, отобрал его у профессора.

— Ты молодец, Северус. Я не считаю тебя глупцом. Ты заслужил сегодня мое расположение, как и Люциус, но, в отличие от него, ты нужен мне в Хогвартсе. Внимательно приглядывай за Дамблдором и этим мальчишкой, Гарри Поттером.

Гарри вздрогнул, услышав свое имя. А Вольдеморт продолжал говорить про него:

— Скоро я заполучу этого парня. Я пробую его призывать, но пока что-то мешает мне. Думаю, Дамблдор. Однако это лишь на время. Скоро их защита ослабеет.... Итак, сегодня вы многое поняли. Поняли, каких ошибок не стоит совершать более... Теперь возвращайтесь к своим обязанностям. Свободны.

Упивающиеся поднялись и стали покидать столовую. Но Вольдеморт всё ещё сидел за столом и о чем-то размышлял. Гарри с ужасом подумал, что сейчас все выйдут из помещения и в нем не останется мыслей, кроме мыслей самого мальчика. Только сейчас он понял значение Ментальной Блокировки. Гарри судорожно пытался очистить голову от страхов и размышлений, но в таких обстоятельствах у него, естественно, ничего не получилось.

Однако мальчику невероятно повезло — Вольдеморт тоже поднялся и, захватив с собой бутылку с темной жидкостью, вышел. Как только массивная дверь закрылась за ним, щит, за которым стоял Гарри, снова принял очертания девочки-призрака. Только сейчас она казалась гораздо бледнее и прозрачнее.

— Спасибо, — сказал мальчик.

Софи слабо улыбнулась.

— Пожалуйста, — тихо ответила она. — Ты, пока не проснешься, или пока тебя не разбудят, побудь здесь. Сиди тихо. Я пойду проверю, ушел ли тот страшный человек. Если он возвращается — я скажу.

Девочка прошла через стену. Гарри посмотрел ей вслед, потом сел в тот же угол, закрыв глаза. Он почему-то предполагал, что если заснет здесь — проснется в своей кровати.

Так продолжалось довольно долго. Гарри неподвижно сидел и рассматривал тусклую пыльную люстру, висящую над столом. Спать он не хотел... а может не мог. Будить там, в Хогвартсе, его никто не собирался и, поэтому мальчик всё ещё прибывал в этом помещение. Гарри ни о чем связанном не думал, просто сидел и смотрел на тяжелую цепь, крепящую люстру к потолку.

И вдруг большая дверь снова заскрипела. Только тише, и открывалась медленнее... Но Гарри всё равно испугано замер и затаил дыхание. Однако страхи мальчика не оправдались — вошел не Вольдеморт, а Снейп. Профессор бесшумно прошел к столу, внимательно изучил его поверхность и, достав волшебную палочку, что-то прошептал. Дверь закрылась, на этот раз тихо, без скрипа. Слизеринский декан достал из кармана большой белый платок, сложил в два раза и аккуратно промокнул стол. Потом так же осторожно свернул ткань и спрятал обратно в карман. Снейп уже собирался уходить, как неожиданно Гарри, до этого заворожено наблюдавший за действиями профессора, встал и окликнул своего декана. Тот вздрогнул и резко развернулся. Его палочка смотрела мальчику в грудь. Гарри застыл, готовый в случае чего упасть на пол.

Но Снейп, увидев на кого собрался нападать, опустил волшебную палочку и выругался:

— Будьте вы прокляты, Поттер! Что вы здесь делаете?!

— Э-э-э... Вообще-то я не знаю...

— Вы забыли выпить зелье? Или разбили склянку? Я от вас этого ожидал... Что ж... хорошо хоть вы предсказуемы. Когда вы здесь появились?

— Чуть раньше начала разговора.

— Значит вы всё слышали...— кажется Снейпу это не очень нравилось.

— Да... Вы отлично говорили, сэр. Вы... вы очень рисковали. Воль... то есть Темный Лорд мог не помешать вам. Вы... не боялись отравиться?

— Да, я рисковал... Но мне помогло кое-что...— профессор уже будто по привычке прокрутил перстень на пальце, потом поднял руку на уровень глаз. — Это ведь ваша работа, Поттер. Вы оставили это в моем кабинете. Я узнал ваш почерк...

— Э-э-э... Ну... да. Это я оставил. Мы с Драко нашли его в комнате Слизерина...

— Тише! — профессор отвел мальчика подальше от стола и, подняв палочку, прошептал что-то.

В столовой всё подернулось серебристой дымкой.

— Здесь каждый миллиметр стены может подслушивать, — всё равно тихо говорил Снейп.— Итак, вы нашли легендарное кольцо Салазара Слизерина... и отдали его мне. Зачем?

— Я... я посчитал, что оно вам пригодится.

— Оно мне действительно пригодилось, — как-то резко сказал профессор. — Но попрошу ответить мне правду.

Гарри тяжело вздохнул — когда же Снейп перестанет играть в детство и поверит ему?..

— Я подумал, что вам оно очень нужно при встрече с Темным Лордом, — четко повторил мальчик. — Он мог что-то подозревать... Это небезопасно.

— С каких это пор вы обо мне печётесь, Поттер?

— С тех, что учусь на вашем факультете. К тому же, я это делаю не только для вас. Школа будет в опасности, если Он начнет подозревать вас. Его цели очень... ужасны для учеников.

— Это я знаю. Мне не понятны ваши цели. Почему вы, Поттер, вдруг в начале года перешли в Слизерин? Я заметил, вы постоянно ходите с мистером Малфоем... Что всё это значит?

— Разве Дамблдор не объяснил вам?

— Нет! Я не пошел на собрание. Так что же вы намерены делать? Зачем вам всё это, Поттер?

— Это сложно объяснить...

— Вы уж постарайтесь.

— Вы... вы помните, что было в самом начале года, сэр?

— Если вы про вражду факультетов, то я не настолько беспамятный, чтобы забыть.

— Я хотел это прекратить.

Вдруг Снейп рассмеялся. У Гарри мурашки пошли по коже — во-первых, он никогда не слышал, как профессор смеется, а во-вторых, это был ужасный холодный смех, с которым мог сравниться только, пожалуй, смех Вольдеморта.

— Очень остроумно, Поттер,— сказал профессор, отсмеявшись. — А теперь перестаньте демонстрировать свое чувство юмора и скажите серьезно.

— Я серьезно! — прошипел Гарри.

Ему стало надоедать поведение декана.

— И что, Поттер? Многого вы добились? Да, я вижу, что сейчас открытой вражды нет. Снова восстановился холодный нейтралитет, но это вряд ли ваша заслуга... Вы не могли воздействовать на весь Хогвартс...— тут Снейп сощурился. — Или могли?..

— Я стараюсь, профессор, — резонно ответил мальчик.

— Опять таки — чего вы уже явно добились? Вот, вы с мистером Малфоем друзья... И что дальше? Да, он перестанет над вами издеваться, да, перестанет вредить, но что это дает школе?

— Я отговорил его становиться Упивающимся, — процедил Гарри сквозь зубы.

— И это всё?

— А этого мало?! Если я помогу хотя бы одному человеку принять правильное решение, что ж... Я старался не напрасно!

— Откуда вам знать, что решение верно?

— Спросите это у себя!

Повисло тяжелое молчание. Гарри и Снейп смотрели друг другу в глаза, не отрываясь. Мальчик не мог определить, как всегда, о чем думает профессор, хотя сейчас ему это очень хотелось знать.

— Что вы делали со столом, сэр? — спросил, наконец, Гарри.

— Мне нужны были образцы того яда, которым Темный Лорд пытался меня отравить. Если он придумал что-то новое, это грозит большими проблемами. Надо заняться этим сейчас.

— Как вы этим будете заниматься?

— Попытаюсь определить ингредиенты, сопоставить с каким-то другим зельем... Этому вы научитесь на седьмом курсе. А теперь давайте, во избежание каких-либо проблем, я отправлю вас назад в ваше тело.

— А вы скоро вернетесь в Хогвартс?

— Да. Завтра. Подойдите ближе.

Гарри сделал шаг. Снейп поднес ладонь к самому лицу мальчика и что-то зашептал. Серебристый туман стал сгущаться, стены растворялись, исчез стол, люстра, дверь...

— Спасибо за перстень, Поттер,— только и успел услышать Гарри голос профессора и проснулся.

Мальчик пожалел, что не видел выражение лица декана. Хотя, возможно слова ему лишь послышались...

Глава 20

День обещал быть очень холодным. Утром было тяжело дышать из-за ледяного воздуха, лицо замерзало, ботинки едва помогали, и ноги просто деревенели. Шел колкий липкий снег. Не лучшая погода для поездки в Лондон, но Гарри всё равно поехал. Встав чуть свет, он одел самый теплый свитер, зимнюю мантию, которая, к счастью, походила на немного длинный магловский плащ, повязал полосатый шарф Слизерина и подошел к кабинету Дамблдора. Директор уже ждал его. На нем тоже была мантия, напоминающая магловскую одежду, только серая. Они молча дошли до платформы Хогсмида, где стоял Хогварст-экспресс. Паровоз был покрыт коркой льда и выпускал пар как бы с неохотой, ленивой сонливостью, не так, как первого сентября.

— Почему мы едем на поезде, профессор Дамблдор?— спросил Гарри, заходя в купе и садясь на холодную лавку. — Почему нельзя через камин, или создать ключпортал?

— Сейчас это не безопасно, Гарри, — ответил директор, шерстяной перчаткой протирая окно от инея. — Все боятся, что Упивающиеся проникнут в больницу и поэтому камины закрыли. А порталы контролируются совсем не теми, кому бы я мог доверять. Я знаю, Хогвартс-экспресс не на много безопаснее, но... К тому же мы на обратном пути заберем ещё одного человека.

Мальчик не стал спрашивать кого. Он знал, или, во всяком случае, догадывался.

Остальной путь до вокзала Кингс-Кросс проделали молча. Гарри удивленно смотрел, как Дамблдор рисует на стекле смешные рожицы и бормочет себе под нос слова какой-то песенки. Мальчику это казалось очень странным — величайший маг столетия, человек, в прошлом году без страха вступивший в схватку с Вольдемортом, тот, кого Темный Лорд боялся... и так необычно себя ведет.

Гарри немного нервничал, когда они спустились в метро. Мальчик плохо здесь ориентировался и боялся, что Дамблдор попросит его вести. Однако директор даже не заикнулся про это. Он сам уверенно вел слизеринца по переходам, не смотря на указатели. Наконец Гарри не выдержал и сказал:

— Вы очень хорошо знаете метро, профессор Дамблдор. Вам приходится часто здесь быть?

Директор улыбнулся.

— Если честно, Гарри, я здесь никогда раньше не бывал. Но, видишь ли, каждому свой шрам. У меня он тоже есть. Правда, на левой коленке. Шрам представляет схему этого самого метро. Я иногда, на досуге рассматриваю его. К счастью здесь ничего не меняется, и моя "карта" до сих пор верна.

Мальчик подумал, что получил недельную норму удивления...

В больнице было людно. Целители быстро перебегали из одной комнаты в другую, роняя свитки пергамента, книги, очки, народ возле справочной недовольно ворчал, поторапливая впередистоящих, женщина, направляющая в разные отделения, нервно теребила платок, вздыхая каждый раз, когда к окошечку подходил новый волшебник.

Гарри едва не потерялся в этой суматохе. Он случайно наступил кому-то на ногу, повернулся, чтобы извиниться, но толпа потащила его дальше. Мальчик едва вырвался и стал оглядываться по сторонам, ища Дамблдора. Когда паника уже почти охватила Гарри, директор буквально выплыл из толпы, даже никого не задевая. Все отступали немного назад, чтобы пропустить его.

— Хорошо, что ты подождал меня здесь, — невозмутимо произнес Дамблдор.— Пойдем, нам в тот коридор.

Они шли по коридору всё дальше и дальше. Гарри смотрел себе под ноги, замечая только ботинки проходящих людей. Ему было не очень хорошо. Вольдеморт лишил мальчика родителей, крестного, но то, что Темный Лорд может напасть на Дурслей, у Гарри даже в голове раньше не было. Мальчику было их очень жаль. Они до конца не хотели воспринимать мир магов и советы от человека из этого мира... и погибли. Гарри стало жарко от шарфа, и он развязал его. Мальчик невольно подумал, что уже привык к Дурслям и никогда не хотел их смерти... Потом подумал, что стоит кого-то потерять, сразу узнаешь, как по-настоящему ты относился к этому человеку...

Дамблдор остановился у одной из дверей. Гарри даже не поднял голову, чтобы посмотреть, какой Целитель занимается его кузеном. Он, не глядя, перешагнул порог, сделал несколько шагов и, только едва не врезавшись в Дамблдора, посмотрел прямо перед собой. Дадли лежал на кровати бледный, как мертвец. Его жидкие светлые волосы были грязными и спутавшимися, кожа на лице обвисла, сделав Дадли похожим на очень старого человека... Он был без сознания. Возле его кровати на тумбочке не было ничего, кроме странного гудящего аппарата, который мерно вертелся вокруг своей оси. От него отходил длинный проводок, исчезающий где-то у гарриного кузена под рубашкой. Дамблдор долго смотрел на Дадли. Гарри тоже не мог отвести взгляд, но он почти не видел своего двоюродного брата. Ему в голову лезли обрывки разных разговоров, половину которых он не мог вспомнить... Между тем подошел какой-то высокий человек с темными аккуратными волосами, приятным лицом и круглыми, почти, как у Гарри, очками.

— Добрый день, — негромко произнес он. — Я Морфиус Брейн. Пожалуйста, не называйте меня по фамилии. Я привык только к имени. Вам это не составит труда?

— Конечно, — улыбнулся Дамблдор.

— Да, мистер Морфиус,— пробормотал Гарри, заставив Целителя тоже улыбнуться.

— Мальчик, кажется, очень расстроен, — тихо сказал Морфиус на ухо директору.

— Да... Это его единственный близкий родственник. Гарри, — обратился Дамблдор к слизеринцу.— Не хочешь сходить в чайную? Не думай, что там один чай. Там есть много вкусных и полезных напитков.

— Пожалуй, вы правы, сэр... Где мне вас ждать?

— Жди в чайной.

— Хорошо, господин директор. До свидания, мистер Морфиус.

Гарри вышел в коридор и поплелся в чайную. Он всё ещё видел Дадли с безжизненным лицом и спутавшимися волосами... Кое-как он нашел помещение чайной. Это было что-то вроде ресторанчика в Хогсмиде. В зале стояла куча небольших столиков, кресел, привинченных к полу, без углов и "решетки" на спинке, скорее всего для безопасности некоторых больных, на стенах, как и по всей больнице, — портреты разных Целителей. У чего-то, отдаленно напоминающего стойку в "Трех Метлах", стояла полненькая медсестра и изучала Гарри заботливым взглядом. Мальчику эта женщина сразу понравилась.

— Добрый день, — поздоровался он. — Я... э-э-э... Мне посоветовали сюда пойти... Я раньше здесь никогда не был... И не знаю, что заказать.

Медсестра за стойкой приятно улыбнулась.

— Это ничего, мальчик, я тебе подскажу. Моё имя — Марианна Розенспауф, но все зовут меня Рози-Мари. Ты тоже можешь меня так звать.

— Вы сегодня не первая, кто мне это говорит...— тихо произнес мальчик. — Мистер Брейн...

— Морфиус? Конечно! Он мой родной брат. Только он изменил фамилию...— беззастенчиво поделилась Рози-Мари.— Ты к кому-то пришел? Новенький? Или уже выписываемся?

— Я пришел к моему кузену... Он... На него напали Упивающиеся, — Гарри понизил голос почти до шепота.

— Дадли Дурсли, не так ли?

— Да.

— Хорошо, выпей вот это, — она протянула ему дымящуюся кружку с бледно-зеленой жидкостью. — Не обращай внимания на цвет, это очень полезно и хорошо успокаивает.

— Большое спасибо, — мальчик хотел было уже отойти, но Рози-Мари окликнула его:

— Могу я узнать твое имя? Это не обязательно, просто я люблю имена. Когда человек говорит свое имя, он перестает быть безликим, выделяется из общей толпы. Я хорошо запоминаю имена... Скажи мне, возможно, мы встретимся снова как-нибудь ещё...

— Я Гарри, миссис Рози-Мари,— ответил слизеринец и спешно отошел.

В конце концов, заведующая просила только имя...

Чайная была более безлюдна, нежели приемная. Занято было только пять-шесть столиков. Гарри внимательно осмотрел их и вдруг заметил знакомую мантию. Волшебник сидел к мальчику спиной, но старая сто раз латаная одежда выдавала. Гарри подошел к столику, стараясь незаметно заглянуть человеку в лицо, на случай, если всё же обознался. Но волшебник обернулся, и его усталое лицо расплылось в улыбке.

— Здравствуй, Гарри, — поздоровался Римус Люпин. — Рад тебя снова видеть. Садись.

— Добрый день, — отозвался мальчик. — Большое спасибо.

Слизеринец сел, поставил кружку на стол. Люпин удивленно посмотрел на его шарф, но ничего не сказал.

— Вы пришли к кому-то из родственников? — спросил Гарри, желая отвлечь внимание от своей одежды.

— Ну, не совсем, — улыбнулся профессор Люпин. — Увы, все мои кровные родственники погибли, или умерли... Помнишь того человека, что лежал в одной палате с мистером Уизли в прошлом году? Тоже оборотня?

— Да, я помню.

— Я пришел к нему. Мы с ним... очень сдружились. Знаешь, просто два человека, понимающих друг друга. Его зовут Руфус. Ему пришлось очень нелегко первый год. Он пробовал лечиться. Перепробовал всё, истратил все средства... но, увы... Я стараюсь помочь ему держать себя под контролем, однако это тяжело, особенно когда ты сам волк. Но он уже не так агрессивен... сейчас, во всяком случае. Когда началось полнолуние, он убежал из нашего убежища, его занесло в какие-то глухие леса, а там... он попал в капкан. Ну... вот теперь лежит здесь.

Люпин отпил из своей кружки. Его напиток был темно-синим.

— Это хорошо, сэр, — Гарри тоже сделал глоток.

Питье было приятное, сладковатое, напоминающее виноградный сок.

— А ты здесь... к Дадли, да? — тихо поинтересовался Люпин.

— Да...

— Как он?

— Кажется, пока неважно... Я не знаю. Профессор Дамблдор разговаривает с врачом.

— Понятно... Я слышал про всё, Гарри. Я правда сочувствую.

— Ничего, я переживу...

Люпин хотел ещё что-то спросить, но тут в чайную вошел Дамблдор. Директор был более весел, чем до прибытия в палату Дадли. Он заметил Гарри и профессора Люпина.

— О-о-о! Как приятно видеть тебя, Римус,— Дамблдор уселся на свободный стул. — Я присылал тебе приглашение на Рождество в Хогвартс. Почему ты не приехал? Тогда луна уже сошла, я проверял. Тебе бы не помешал наш пир. Было очень весело, правда, Гарри?

— Да, — мальчик немного смутился.

Люпин, кажется, тоже.

— Я не хотел вас утруждать, профессор Дамблдор. К тому же многие вряд ли были бы рады меня видеть...

— Это глупости. Ты бы не смог создать мне трудностей, даже если бы захотел. И в школе оставалось не так много студентов...

— И всё же, господин директор, я хотел немного побыть один. Я очень благодарен вам за приглашение... Возможно, когда станет поспокойнее... мы все соберемся на Рождество... А теперь простите меня, я должен идти. Вы, профессор, знаете, куда и зачем. А тебе, Гарри, счастливых выходных перед учебой.

Люпин хотел уже уходить, но потом повернулся и спросил:

— Какие Т.Р.И.Т.О.Н.ы ты выбрал, Гарри?

— Трансфигурацию, Защиту от Темных Искусств и Зельеварение.

Римус на секунду застыл, нахмурился, потом улыбнулся и сказал:

— Джеймс выбрал почти то же самое, только Защите он предпочел Заклинания. Ему не нравились Темные искусства, во всех проявлениях. Даже защита от них вызывала у него... неприязнь.

— Мой отец тоже выбрал зельеварение?!— недоумевал Гарри.

Улыбка Люпина стала ещё шире.

— Ну, раньше зелья преподавал не Северус...

До Кингс-Крос Дамблдор и Гарри добрались без приключений. Было уже очень темно. Очень холодно... Мальчик тер одну руку об другую, стараясь согреть ладони. Пальцы он уже едва чувствовал. Директор остановился под часами. Гарри вгляделся в циферблат и присвистнул — была половина одиннадцатого. В Хогвартс они, кажется, приедут не раньше двенадцати часов следующего дня. И то, если поедут прямо сейчас. Но Дамблдор упорно кого-то ждал. Наконец из тьмы появился человек в черном плаще с посиневшим от холода лицом и побелевшими от снега волосами. Гарри едва узнал Снейпа. Профессор зельеварения выглядел очень... изнуренным и с явными недомоганиями в плане здоровья. Было ощущение, что он уже вторые или третьи сутки не спит. Дамблдор отреагировал мгновенно и пошел к Снейпу навстречу.

— Северус... ты в порядке? — первым делом спросил директор.

— Да, — тихо ответил профессор, переводя взгляд на Гарри. Снейп улыбнулся одним уголком губ. — Неужели и Поттер приехал меня встречать?

— Мы были в клинике святого Мунга,— ответил за мальчика Дамблдор.— Ты должен знать про его родственников...

— Конечно, я знаю...

Гарри хотел ехать в разных купе со Снейпом (желательно очень отдаленных), но директор довольно строго сказал, что не хотел бы в момент приезда ходить по всему поезду, чтобы собрать их. Сам Дамблдор пошел к машинисту. Пришлось мальчику сесть в одно купе с профессором зельеварения. Они не разговаривали, каждый просто смотрел в окно, хотя ничего не было видно. Гарри старался разглядеть хотя бы смутные очертания чего-то, но снег даже не светился, как это бывает при луне, а был темным, как и всё вокруг. Тогда мальчик оторвался от окна, повернулся к Снейпу и с изумлением увидел, что тот спит, прислонившись лбом к стене. Гарри не стал мешать профессору, и вскоре сам задремал.

Проснулся Гарри оттого, что ему в глаз что-то кололо. Мальчик потянулся, потер затекшую руку, поправил очки, которые сползли, и дужка грозила оставить без глаза. Сонно поморгав, Гарри глянул на часы. Было десять часов тридцать семь минут. Они всё ещё ехали, и, кажется, ещё не собирались останавливаться. Мальчик оглядел купе. Снейп до сих пор спал, откинув голову назад и плотно закутавшись в свой плащ. Гарри долго вглядывался в лицо декана. Оно было такое же бледное, как всегда, но уже не синее, как вчера перед поездкой. Мускулы на щеках Снейпа время от времени напрягались, профессор хмурился во сне. И тут Гарри заметил нечто необычное — высокий воротник и шарф слизеринского декана за ночь съехали, обнажая белую шею... покрытую темными синяками. Мальчик аккуратно, стараясь не разбудить спящего, приблизился к Снейпу, протянул руку и ещё немного отодвинул воротник профессора. Кожа до самых плеч была в больших синих пятнах. Гарри сначала застыл ненадолго, размышляя, что это может значить, но потом решился и осторожно коснулся шеи Снейпа...

Вдруг профессор так резко схватил мальчика за руку, что тот даже не успел вскрикнуть. Слизеринский декан выпрямился, поправил воротник, не выпуская кисти мальчика, и прошипел:

— Вы очень любопытны, Поттер. Запомните — человек свободен в своих действиях, но его свобода заканчивается там, где начинается свобода другого человека, — Снейп выпустил Гарри. — Не трогайте меня. У вас руки холодные.

Мальчик хотел заметить, что у него они тоже не такие уж теплые, но удержал это при себе и спросил:

— Что это, сэр?

— Не ваше дело, Поттер.

— Я видел уже слишком много. Лучше расскажите, иначе я снова могу полезть не в своё дело.

Профессор закатил глаза, тяжело вздохнув, но всё же начал объяснять:

— После того, как я благополучно отправил вас в школу, в логово Темного Лорда заявился один Упивающийся. Имени называть не буду — вам все равно это ничего не даст. Так вот, он приличный растяпа и годится только для того, чтобы мыть полы в замке. Однако Темный Лорд дал ему очень ответственное задание — убрать ваших родственников.

— Дурслей?!

— Именно — Дурслей. Он, конечно, из кожи лез вон, чтобы выполнить всё, как его Господин приказал, но всё же на самом финише облажался. Мальчишка, ваш кузен, остался жив. Ладно... Это могла бы быть лишь часть проблемы, но этот трус запаниковал, что всё пошло не так, и попытался скрыться... Ему никто не мешал, он мог уйти хоть на Северный полюс, но подобие того, что у нормальных людей называют совестью, привело его назад к Темному Лорду... Если бы он пришел к нему сразу, возможно... в общем не было бы потеряно время. Но вашего кузена уже отправили в госпиталь, и подход к нему закрыт. Темный Лорд пока точно не знает, чем ему это грозит, но он очень зол. Собрав всех Упивающихся, он устроил проверку на "выносливость". Ему надо было знать, кто ему будет верно служить и не совершать такого предательства, а кого сразу исключить из игры...

— Но Вольдеморт же вам поверил! — излишне громко воскликнул Гарри. — Он сказал, что не считает вас...

— Замолчите, Поттер!— прошипел Снейп.— Темный Лорд не верит никому, вы должны это знать. Он просто... спокойнее относится к этому человеку.

— Но как же эти синяки?..

— Я уже сказал, что он относится спокойнее, — профессор снова поправил воротник. — Но это не освобождает от проверки. Полностью, во всяком случае. Мне и мистеру Малфою очень повезло — мы отделались лишь синяками. Некоторые, пожалуй, ещё долго на ноги не встанут...

— Что это была за проверка?

— Вам лучше не знать...

Гарри некоторое время молчал, смотря профессору в глаза. Потом набрал в легкие воздуха и тихо спросил:

— Больно?

Снейп тоже выдержал паузу, но ответил:

— Чертовски больно, Поттер.

Глава 21

В купе заглянул Дамблдор.

— О, вы уже проснулись... Все хорошо? Гарри, Северус?

— Да, — в один голос ответили мальчик и профессор.

— Отлично. Мы скоро приедем. Северус... тебе понадобится...

— Я знаю, господин директор, у меня всё есть.

— Хорошо... Гарри, у тебя ещё осталось Защитное зелье?

— Немного, — сказал слизеринец.— На один раз хватит.

— А-а... Северус... ты бы не мог...

— Да, профессор Дамблдор, я этим займусь.

— Что ж... пока отдыхайте.

Директор удалился. Гарри и Снейп долго смотрели ему вслед, но потом снова уставилось на друг друга. Мальчику было не слишком приятно общество профессора, но ещё многое он хотел узнать от этого человека... поэтому сказал:

— Вам не очень везет, профессор...

— Помолчите, Поттер, сделайте милость, — Снейп отвернулся к окну.

— И всё же...

— Поттер, я сомневаюсь, что я именно тот человек, с кем бы вы могли приятно побеседовать...

— Неужели вам самому не хочется поговорить? — Гарри понял, что профессор может понять его не совсем правильно.

Так и получилось. Слизеринский декан снова повернулся к мальчику и, скривившись, сказал:

— Не пытайтесь лезть ко мне в душу, Поттер,— потом усмехнулся и добавил: — У меня её нет.

— Не верю, — вызывающе заявил Гарри. — Я не видел человека без души, но могу точно сказать — у вас она есть.

— Чего ты добиваешься, мальчишка? — Снейп начинал злиться. — Зачем пытаешься заговорить со мной? Что тебе от меня надо?

— Э-э-э... ничего. Просто подумал, что вы...

— Ладно, помолчите лучше.

С полчаса профессор неотрывно глядел в окно, Гарри бездумно рассматривал морозные узоры на стекле. Мальчик попробовал ещё немного поспать, но не получилось — он уже выспался. Тогда он снова попытался заговорить со Снейпом:

— Профессор, могу я спросить?..

— Что ещё, Поттер?..

— Про это испытание... Темный Лорд практически вывел из строя многих своих последователей... Как же он будет осуществлять свои планы? Один?

— Он испытывал не всех, — с явной неохотой ответил слизеринский декан. — Только тех, что были в столовой тем вечером.

— Но разве... это были не все Упивающиеся?

Снейп усмехнулся, выражая во взгляде неприкрытое превосходство.

— Не будьте наивным, Поттер. Если бы Темный Лорд хотел видеть всех своих слуг, ему бы пришлось арендовать Большой зал Хогвартса...

— Что?! Их так много?!

— Да, много... Темный Лорд хочет испытать их всех. Когда оправятся первые, он возьмет ещё сорок-пятьдесят человек. Он, если смотреть с его точки зрения, поступает очень разумно — лучше многие подведут его при проверке, а не на настоящем деле...

— Ясно...

Остальной путь проделали молча.

В хогвартских коридорах было пусто. Все, скорее всего, были в Хогсмиде. Гарри плелся за Снейпом в подземелья, смотря себе под ноги. Там профессор снял с полки пузырек с красноватой жидкостью, достал из стола что-то, наподобие марли и небольшое зеркальце. Потом он расстегнул воротник и, смотря в зеркало, стал обрабатывать синяки у себя на шее, морщась и тихо шипя нечто неразборчивое от боли. Гарри всё так же молча наблюдал за этим. Снейп отлично справлялся, пока дело не дошло до задней части шеи — ту часть даже в зеркало невозможно было разглядеть.

— Вам помочь, профессор? — неуверенно спросил Гарри.

— Отстаньте, Поттер, без вас справлюсь!

— Но, сэр... Вам же не видно...

— Зачем мне это видеть?

— Можете что-то пропустить...

Снейп посмотрел на мальчика, подняв бровь. Гарри этот взгляд не понравился.

— Хорошо... Аккуратнее, — слизеринский декан протянул склянку.

Мальчик принял её.

— Э-э-э... Сэр, не могли бы вы сесть?

Снейп закатил глаза, прошипел что-то вроде "Столько проблем...", но всё же придвинул стул и опустился на него.

— И... волосы уберите, пожалуйста.

Профессор тихо засмеялся и собрал длинные сальные волосы рукой, открывая шею. Гарри осторожно, как и указывал Снейп, втер зелье в посиневшую кожу.

— Почему вы это делаете, Поттер?— неожиданно спросил слизеринский декан. — Я уже давно пытаюсь понять ваши цели, но, боюсь, не далеко продвинулся в этом.

— Я уже говорил вам, профессор, — спокойно ответил Гарри. — Я хочу понять вас.

— Как трогательно... И что же? Вы поняли?

— Нет. Вы не хотите дать мне понять. Конечно, я знаю — вы ненавидели моего отца, за то, что он плохо с вами обращался... но он — это не я.

— Какие слова... Но это только слова. Многие не могут не заметить поразительно сходства между вами и вашим отцом... Я не исключение из этого большинства.

— Сириус говорил, что я не совсем похож на Джеймса Поттера,— процедил мальчик сквозь зубы — его спокойствие улетучилось, Снейп снова взялся за не очень приятную тему. — Я не настолько легкомыслен...

— Ах, Блэк сказал... Конечно, его слово — самое важное! Он действительно был разочарован. Ему нужен был школьный друг, а не мальчишка, как вы. Не чувствовал такого очевидного различия... Вот кто-кто, а Блэк был действительно легкомысленным... Поэтому и умер.

Эти слова окончательно вывели Гарри из себя. Он так сильно прижал марлю к шее Снейпа, что тот даже вскрикнул:

— Что вы, черт подери, делаете?! Больно!

— Да, мне тоже! — мальчик в ярости разбил пузырек о каменный пол класса. — Не смейте так говорить, профессор! Сириус погиб не из-за легкомыслия! Он защищал меня, старался помочь!.. Почему, почему вы так говорите?! Неужели вы не видите, что я не хочу больше таких конфликтов?! Неужели ничего не понимаете?! Думаете, я просто так пришел к вам на Т.Р.И.Т.О.Н.ы?! Вот куда бы я точно не хотел идти, так это к вам! Просто так пригласил учить нас Черной магии?! Пытался понять! Я... я бы ни за что не подарил вам перстень, если бы не надеялся, что вы оцените мой подарок! И что же?! Ладно... Так и скажите, что я зря стараюсь! И никогда больше к этому не вернемся! Скажите: "Поттер, вы идиот! Проваливайте из моего кабинета! Столько шуму из-за пустого места!.." Ну, скажите!

Снейп молчал, смотря на Гарри какими-то пустыми глазами. Не было в них ни злости, ни раздражения, только холодное внимание.

— Отлично! — мальчик просто кипел. — Отлично! Молчание — знак согласия! Мы с начала года спорим на эту тему, и вот, наконец, весь конфликт зашел в тупик! Отлично! Я так ничего и не понял! Прощайте, профессор Снейп!

Гарри резко развернулся к двери. В его голове пульсировали мысли о последствии своих действий. Во-первых, он хотел немедленно идти к директору и проситься обратно в Гриффиндор. Во-вторых, хотел с понедельника бросить Т.Р.И.Т.О.Н.ы по зельям, и плевать, что об этом будет говорить Снейп, или даже МакГонагал. В-третьих, хотел попросить Моуди, или другого аврора учить его зельеварению для поступления на обучение после школы. И, в-четвертых — этого мальчику почему-то хотелось больше всего — порвать свой треклятый список, который уже несколько месяцев мирно покоился в кармане штанов. Он уже потянулся за ним левой рукой (правой Гарри на данный момент успел схватить дверную ручку), но голос Снейпа заставил его замереть:

— Стойте, Поттер. Ваша агрессивность ни к чему не приведет. Я ещё ничего не сказал.

Гарри снова резко развернулся. Только теперь к декану. От этого он зацепил край своего заветного пергамента и невольно вытащил его из кармана. Листок медленно упал на пол и неторопливо развернулся. Мальчик побледнел. В списке были отмечены все пункты, кроме последнего. Этого Снейп увидеть не должен... Гарри дернулся к пергаменту, но профессор оказался быстрее:

— Акцио, пергамент!

Листок проскочил совсем близко от руки слизеринца и оказался у Снейпа. Мальчик стиснул зубы, а профессор, ухмыляясь и поигрывая волшебной палочкой, быстро просмотрел написанное. Его кривая улыбка стала ещё шире.

— Занятно, Поттер,— произнес Снейп.— Вижу, вы действительно продвинулись... Это с того момента, как вы перешли ко мне на факультет?

— Да, сэр, — прошипел Гарри, сжимая кулаки.

— Теперь мне, наконец, всё понятно... Вижу, вы выполнили всё... Кроме последнего... Вот зачем вы так себя ведете...

— Отдайте мне это, сэр, и я уйду, — мальчик скрипнул зубами от своего бессилия.

Снейп встал, подошел к Гарри и сказал:

— Очень жаль, что я не увидел это раньше... Очень забавная тема, Поттер... Но удачному началу — удачный конец.

Белая ладонь профессора поднялась на уровень груди Гарри. Мальчик удивленно уставился на неё, сначала не сообразив, что это может значить, но потом спешно схватил руку Снейпа, боясь упустить момент.

— Нейтралитет, а дальше посмотрим, — хмыкнул слизеринский декан, сдавив ладонь Гарри так, что у того разогнулись пальцы.

Слизеринец поморщился. Рукопожатие Снейпа было железными тисками... Профессор, увидев гримасу Гарри, захохотал:

— Мальчишка...

Гарри попробовал тоже улыбнуться и выдавил:

— Да, сэр... Извините за зелье...

В гостиную Слизерина Гарри возвращался в полном абсолютном шоке. Мальчик даже не мог придумать объяснения поведению профессора. С чего бы это Снейп так быстро принял решение? И почему оно было именно таким? Неужели слизеринский декан, наконец, внял словам Гарри? Или же его крику? Вряд ли... Они ругаются так открыто с третьего курса, и до этого Снейп даже не думал идти навстречу... Может в этот раз Гарри сказал что-то такое, чего не мог раньше сказать?.. Или профессор только сейчас это услышал?..

Потом Гарри подумал, что теперь всё задуманное более или менее сделано... Почему бы действительно не вернуться назад в Гриффиндор?..

Мальчик уже мечтал о том, как снова вернется в свою гостиную, на свою кровать с пологом, в старый уголок, где они с Роном и Гермионой делали домашние работы, как вдруг ему встретился человек, которого он меньше всего ожидал увидеть в Хогвартсе сейчас — с лестницы, ведущей в подземелья, быстрым шагом на выход из замка шел Люциус Малфой. На вид он очень злился, делал большие и резкие шаги, его лицо застыло в перекошенной гримасе ненависти. Гарри обратил внимание на то, что Малфой-старший был одет в мантию с таким же высоким воротником, как и у Снейпа. Завидев мальчика, отец Драко резко остановился, его глаза яростно вспыхнули.

— Добрый день, сэр, — вежливо поздоровался Гарри.

— Ах, Поттер,— прошипел Люциус.— Ну, что, добились своего?

— Боюсь, что не понимаю вас, сэр, — спокойно ответил мальчик.

— Не понимаете?! Конечно, куда вам... Вы вечно ничего не понимаете, зато так же регулярно всё портите!

— Пророчество разбилось, мистер Малфой, мне больше нечего добиваться от вас. И незачем с вами спорить.

Гарри хотел уйти, но Люциус схватил его за воротник мантии и притянул к себе. Его холодные серые глаза впились в изумрудные глаза мальчика. Гарри попытался освободиться, но отец Драко держал крепко.

— Сначала эльфа, потом сына?! — процедил он сквозь зубы. — Клянусь тебе, я поквитаюсь с тобой и всеми твоими дружками...

Мальчик угрожающе сдвинул брови и произнес в тон Малфою-старшему:

— Не посмеете...

Люциус оскалил зубы и потянулся свободной рукой за волшебной палочкой. Но нанести серьезные повреждения дерзкому Гарри ему не дал Дамблдор, который очень вовремя вышел из соседнего коридора. Быстро оценив обстановку, директор улыбнулся, зашагал к повздорившим и заговорил:

— Люциус! Рад вас видеть. Какими судьбами в Хогвартсе? Я слышал, вы больше не член Попечительского совета... Очень интересно, что вы могли здесь делать...

— Я всего лишь хотел навестить Драко,— с натянутой улыбкой ответил мистер Малфой, мгновенно отпуская Гарри. — Надеюсь, я мог это сделать, Дамблдор?

— Конечно, Вы могли. И, встреча состоялась? — тонко намекнул директор.

— Да, разумеется... До встречи, директор, мистер Поттер.

Люциус немного резко поправил воротник и такими же размашистым шагом удалился прочь. Дамблдор слегка нахмурился и, пожелав Гарри счастливого дня, тоже ушел.

Мальчик быстро спустился в гостиную Слизерина и застал Драко сидящим за домашними работами, которые не доделал за время каникул. Гарри подсел к нему. Драко даже не поднял головы.

— Тебя не было ночью в спальне, — сказал Малфой.— Где ты был?

— Я ездил в Лондон с профессором Дамблдором... В клинику святого Мунга.

— А... Это относительно тех маглов, которые погибли в аэропорту два дня назад? Это были твои родственники?

— Да...

— Сожалею.

Судя по голосу, Драко было абсолютно всё равно, и у него была проблема, которая беспокоила слизеринца больше. И Гарри не знал, как про неё спросить.

— Я видел твоего отца...— неуверенно начал мальчик. — Ты можешь сказать, зачем он приходил?

— А если не могу?

— Ну... не говори.

Драко слабо улыбнулся, отложил перо и произнес:

— Он приходил сообщить, что я учусь здесь последний год. Сказал, что сразу после шестого курса заберет меня отсюда и сам научит всему необходимому.

— Зачем это? — изумился Гарри.

— Чтобы я мог присоединиться к Темному Лорду, уже зная его требования, — пожал плечами Малфой.

— А ты?..

— Я отказался. Он вспылил. Я тоже разозлился и ляпнул, что стану аврором. Отец просто рассвирепел. Весь факультет в шоке от того, как он на меня наорал... Он сказал, что, в таком случае, я ему больше не сын, и он не желает меня видеть в его доме.

Повисло продолжительное молчание. Гарри пораженно смотрел на Драко, размышляя в какую ситуацию тот попал, а Малфой смотрел на свой пергамент и рассеяно крутил перо. Наконец Гарри опомнился:

— И как же ты теперь будешь?

— Не знаю... Как-нибудь.

Снова молчание.

— Знаешь...— медленно произнес мальчик. — Я подумал... Мои родственники погибли... А Дадли вряд ли будет против, что ты поживешь лето у меня. Что скажешь? Я знаю, там не тот особняк, к которому ты привык, но всё же крыша над головой...

Драко удивленно глянул на Гарри, печально ухмыльнулся и сказал:

— Ты со мной слишком добр, Поттер... Почему ты это делаешь?

— Снейп меня уже сегодня это спрашивал, — улыбнулся мальчик. — Так что? Я могу попросить Дамблдора, чтобы тот...

— Ну, конечно, тебе директор ни в чем не откажет...

— Можешь сам попросить.

— Ладно. Мне плевать, где жить. И на отца плевать.

Глава 22

Но судя по всему, Драко не было на всё плевать. За последние месяцы зимы он стал рассеянным, ещё более замкнутым, учеба стала даваться ему хуже. Старый аврор Моуди был им недоволен, но Малфой только пожимал плечами. Зелья тоже шли с горем пополам, а дополнительные занятия по Черной магии он вообще стал прогуливать. Гарри, конечно, никогда не думал, что все будут посещать уроки безукоризненно регулярно, но когда дело дошло до двадцати пропусков подряд, мальчик испугался, что это нечто более серьезное, чем он думал. Он не совсем мог понять Драко — ему были неведомы конфликты с родителями...

Малфой промаялся до самой весны, когда снег начал сходить, окрестности школы покрываться зеленой дымкой, а озеро потихоньку оттаивать.

В этом году все квиддичные команды Хогвартса начали тренироваться раньше, чем обычно. Как только через грязные сугробы пробился газон, игроки оседлали метлы и яростно тренировались, не смотря на ещё немного прохладную погоду, дожди и прочие невзгоды. Гарри приуныл, но всё же ходил на тренировки Гриффиндора — посмотреть на Рона, — и Слизерина — поддержать Драко. Малфою квиддич был явно не в радость. Он вяло кружил по полю, медленно оглядывался по сторонам, бладжеры едва не задевали его. Снитч он стал ловить очень редко. Почти всегда это были просто случайности, когда мячик оказывался чуть ли не в руках Драко. Безразлично выслушав нотации капитана команды, Малфой плелся в душ, смотря себе под ноги и волоча "Нимбус-2001" по земле.

Гарри не хотел лезть ему в душу, думал, что Драко сам разберется в своих проблемах, но потом его депрессия, или что-то ещё, стало приобретать пугающие формы.

В один не совсем ясный день Гарри сидел на трибуне и следил, как играет команда Слизерина. Рядом сидел Снейп, который тоже заметил перелом в настроение и успеваемости своего ученика и, по возможности, следил за Драко. Похоже, профессор знал про Люциуса и его решение. Шел противный колкий дождик, ручки метел были скользкими, Гарри думал, что слизеринский капитан выбрал не лучшее время, чтобы выгнать команду на поле. Погода плохо действовала на боевой дух игроков, не говоря уже о Драко. Он парил низко, над самой землей, и, казалось, вот-вот соскользнет с метлы. Снитч его явно не беспокоил. Постепенно дождь усилился. Игроки все вымокли до нитки, но, подгоняемые боевым капитаном, продолжали тренировку. Только Малфой просто завис в воздухе, не двигаясь и не предпринимая попыток схватить золотой мячик, вертящийся прямо перед носом ловца.

— Вот проклятье! — Снейп поднялся и заспешил с трибун на поле.

Гарри сначала не понял, зачем профессор это сделал, но потом с ужасом увидел, что Драко обвис на метле, слабыми руками схватился за древко, потом разжал пальцы и рухнул на землю. Мальчик быстро побежал на поле за Снейпом. Дождь к этому времени стал ещё сильнее и нещадно хлестал по лицу Гарри, профессора и перепуганных членов слизеринской команды, спускающихся на траву и окружающих Драко. Он лежал лицом вниз и не двигался. У Гарри в висках стучал страх — вдруг Малфой разбился на смерть?.. Высота, правда, была не такая уж большая, но даже, запутавшись в мантии, при неудачном падении можно шею свернуть... Раньше бы мальчик лишь ехидно посмеялся, но сейчас обстоятельства были иными...

— Всем назад! — Снейп растолкал игроков, опустился на землю и перевернул Драко лицом вверх.

Малфой был очень бледен, он смотрел ровно перед собой стеклянными глазами, ни на чем не фокусируя взгляд. Профессора, кажется, это тоже, как и Гарри, встревожило. Снейп взял запястье слизеринца и на несколько секунд застыл.

— Живой, — прокомментировал профессор, волшебной палочкой создавая из воздуха носилки.

Он с помощью Гарри аккуратно уложил на них Драко и спешно пошел в замок. Мальчик побежал за ним. Другие игроки, изумленно перешептываясь, направились в раздевалку.

Снейп доставил Драко в больничное крыло максимально быстро. Гарри побежал за мадам Помфри. Медсестра вышла из своего кабинета и сразу принялась причитать и одновременно ворчать:

— Ох, Мерлин, какой тяжелый случай!.. Неудивительно — в такую погоду и на скользкую метлу... Несчастный мальчик... Почему ему только позволили играть?.. У него явное недомогание на лице... Ужасный спорт!.. Он только вредит здоровью...

Профессор и Гарри молча наблюдали за тем, как она осматривает Малфоя. Но потом мадам Помфри заметила их, и они были выставлены из больничного крыла, так как с мантий ручьями текла вода.

— Что ж...— Снейп выжал подол черного плаща прямо на пол; в коридоре появилась грязная лужа. — Чувствую, всё плохо...

— Он слишком перенервничал, — заключил Гарри, повторяя действие профессора; лужа переросла в миниатюрное озеро. — Он слишком зависел от отца...

— Вот именно, слишком, — слизеринский декан безразлично перешагнул "озерце" и направился в подземелья. — Насколько мне удалось понять за все эти годы, весь характер Драко Малфоя строился именно на уважение, или боязни перед Люциусом Малфоем. Он хвастал богатством и влиятельностью своего отца, говорил, что стоит ему попросить — мистер Малфой выделит половину территории Хогвартса для его личных прогулок, но на самом деле мог только уважать и бояться своего папашу.

— Э-э-э...— Гарри не совсем понимал. — Вы хотите сказать...

— Я хочу сказать, — резко оборвал Снейп.— Что Драко хвастать хвастал, а воспользоваться не мог. Он не мог просить мистера Малфоя о чем-либо, тот делал только то, что сам считал нужным. — профессор усмехнулся. — Это как дорогие картины — для вида висит, а толку никакого.

— Ну... картины — это... красиво.

— Какой смысл в красоте?.. — закатил глаза Снейп.

Вообще Гарри уже почти не удивлялся, что идет рядом с профессором зельеварения и спокойно рассуждает о чем-то. Снейп не обманул — он первое время держал холодный нейтралитет, придираясь и наказывая мальчика исключительно по поводу, но потом явно обнаружил в Гарри интересного собеседника и стал вести себя более расковано. Особенно на уроках по Ментально Блокировке, на которых не было ни Рона, ни Гермионы — первый иногда не успевал из-за тренировок, а вторая, как староста, помогала первоклассникам с домашним заданием. Когда мальчик уже едва мог двигаться от перенапряжения, Снейп начинал что-нибудь рассказывать, давая возможность Гарри перевести дыхание. Разговор редко заходил на личные темы, но когда случайно затрагивалось что-то относительно самого профессора, ученика его факультета, или любого другого студента, Снейп высказывал свое мнение, каждый раз прибавляя, что это лишь его предположение. Профессору, кажется, удалось, наконец, сломать в себе что-то и научиться замечать в мальчике не только то, что он — сын Джеймса Поттера. Гарри тоже поборол себя и научился уважать слизеринского декана. Такая мирная обстановка более чем устраивала мальчика.

Через пару дней Гарри пришел в больничное крыло навестить Драко. Возле кровати Малфоя уже стоял Снейп. Профессор по привычке водил пальцем по губам и хмурился.

— Ну, как он? — негромко спросил мальчик, вглядываясь в бледное лицо своего сокурсника.

— Плохо, — ответил Снейп.— Это что-то, вроде магической простуды вместе с нервным срывом... Я не знаю, сколько он ещё так пролежит... Но команде нужен новый ловец. Поттер, вы будите играть.

— Что?! Я?!— подскочил Гарри.

— Конечно, — хмыкнул профессор. — Как упустить такую возможность? Знаменитый Поттер — самый молодой ловец, проигравший лишь однажды... Мне даже не за чем просить капитана нашей сборной, чтобы тот тебя принял.

— Но, сэр... Я уже полтора года не играл.

— Не обманывайте меня, Поттер. У вас это плохо получается. Я видел, как вы в начале года тренировались с командой Гриффиндора. Я понимаю, та сборная вам гораздо ближе... Но если вы хотите играть — это, на данный момент, единственная возможность. Так, вы будите играть?

— Да, сэр, — вздохнул Гарри.

Снейп не ошибся — мальчик хотел играть, но его немного беспокоили последствия этого матча — так он сильно рисковал перечеркнуть всё, чего смог добиться за полгода в Слизерине. Ситуация была практически безвыходной — с одной стороны, если он поймает Снитч раньше Джинни и принесет победу Слизерину, Гриффиндор его возненавидит. Финал — это не шутка. МакГонагал сама явно не хотела отдавать кубок Снейпу. С другой стороны, если он поддастся и проиграет, слизеринцы не дадут ему спокойно жить. Такого "предательства" от "своего" они не потерпят.

— "Ох, уж мне эта вражда факультетов", — с раздражением подумал Гарри.

Тем не менее, мальчик упорно тренировался, и слизеринский капитан был им доволен.

Над своей проблемой Гарри думал до самого вечера дня перед матчем. Но потом это его утомило, и он махнул рукой — будь, что будет. Мальчик решил навестить Драко.

Малфой уже немного пришел в себя и хотя бы иногда разговаривал.

— Привет, — Гарри сел на стул возле кровати.

— Привет, — отозвался Драко, приподнимая подушку.

— Как ты?

— Лучше. Я думал, все будет гораздо страшнее.

— Жаль, что ты не сможешь прийти на матч...

— Да... Мне тоже жаль. Но я буду болеть за тебя. Принеси Слизерину победу... Хотя бы раз.

— Э-э-э... Ну, да... Я просто хотел спросить... твой отец... не писал тебе? Или может присылал что-то?

— Нет, — уже спокойно и безразлично ответил Драко.— Мать писала один раз. Писала, что сожалеет, но ничего сделать не может. Ну... Я от неё ничего и не ждал. Она полностью зависит от отца и не в силах что-либо ему навязать...

— Послушай... Мне правда жаль, что так получилось... Я...

— Да, ладно, Гарри... В конце концов, не я без родственников остался... Отец жив, хоть и вредничает... Ну, а ты теперь практически один... Только не смей мне говорить, что "Не правда! У меня же есть такой друг, как ты!.." Ненавижу эти сентиментальности.

— Хорошо... Я практически один.

— Да...— Драко сел поудобнее на кровати. — Что-то я перепсиховал... Учебу совсем запустил... Тут валяюсь который день... Снейп там не очень бесится?

— Нет, он на вершине счастья без тебя, — пошутил Гарри.

— Ещё один повод побыстрее отсюда уйти...

Утром перед игрой мальчик проснулся так резко, будто его облили холодной водой. У Гарри наконец-то был план, как угодить обоим факультетам...

Слизеринец нервно расхаживал перед дверями Большого зала, ожидая Джинни. Он уже был переодет в зеленую форму своего факультета, из-за чего чувствовал себя немного некомфортно. Наконец ловец Гриффиндора вышла с завтрака в окружении подруг. Гарри с тоской подумал, что эта ужасная привычка — таскать с собой кучу хохотушек, — имеется у всех девчонок... Но эти "хохотушки" его смущали гораздо меньше формы для квиддича.

— Джинни,— окликнул он девочку.

Та обернулась и, улыбаясь, подошла.

— Да, Гарри. Ты что-то хотел сказать?

— Ну... вроде того. Можем поговорить... наедине?

Подружки Джинни прыснули и под недовольным взглядом Гарри удалились.

— Ну, вот мы одни... Что теперь?

— Джинни, помнишь, в "Трех Метлах" я рассказывал тебе, зачем пошел в Слизерин?

— Конечно, помню.

— Помнишь, ты ещё предлагала помочь?

— Помню... Но если ты хочешь, чтобы я не пыталась на матче поймать Снитч, то забудь — за Кубок для факультета я буду биться изо всех сил...

— Нет-нет, — замотал головой Гарри. — Гриффиндор получит Кубок, но и Слизерин останется доволен.

— Что-то я не совсем понимаю...

— Слушай, — Гарри объяснил ловцу-сопернику свой план.

Джинни просияла.

— Конечно. Должно получиться.

Трибуны ревели, казалось, втрое громче обычного. Всем хотелось посмотреть такой матч — все уже давно знали, что на поле вернулся знаменитый ловец, которому довелось поиграть за Гриффиндор, а теперь предстояло отвоевывать победу Слизерину... Гриффиндорцы были немного подавлены этим, но всё же с оптимизмом думали, что зрелище того стоит. Слизерин ликовал. Никто не знал, что готовили Гарри и Джинни...

Команды вышли на поле и заняли позиции. Гарри усердно пытался разглядеть, кто же будет комментировать матч. Ли Джордан — бывший комментатор — уже закончил школу...

— Добрый день, наши дорогие болельщики и игроки! — вдруг разнесся по стадиону голос, которого никто не мог не узнать.

Гарри ещё старательнее принялся всматриваться в трибуну комментатора. Он никогда и представить не мог, что описывать происходящее будет...

— Я очень счастлив, что наша уважаемая судья мадам Хуч согласилась сделать комментатором меня! — продолжал радостно вещать Дамблдор.— Всегда мечтал вслух делиться происходящим со всеми сразу!

Болельщики взорвались аплодисментами в адрес директора. Тот засиял ещё больше.

— Большое спасибо за поддержку! Я надеюсь, что справлюсь с этой работой не хуже, чем с должностью директора!

Зрители снова захлопали, одобряя главу Хогвартса ещё криками и свистом.

— Спасибо! Спасибо! Ну... что ж, начнем! Итак, наши любимые команды...

Пока директор яро перечислял игроков, мадам Хуч предупредила о том, что ждет честной игры и велела капитанам пожать друг другу руки. После игроки оседлали метлы и поднялись в воздух...

Игра превзошла все ожидания болельщиков — можно было любоваться не только на Гарри и Джинни, которые по большей части развлекали толпу, притворяясь, что ищут Снитч, но и на Охотников обеих команд. Загонщики Слизерина, в лице Кребба и Гойла, только смешили зрителей своей глупостью и неуклюжестью, однако тоже старались играть получше... Дамблдор сначала комментировал немного сухо, но потом разошелся и стал кричать в волшебный микрофон не хуже Джордана. МакГонагал даже подсела поближе к директору, но не покрикивала на него, как на языкастого Ли, а только, смущенно краснея за главу Хогвартса, дергала его за рукав, или легонько толкала в бок.

Гарри нетерпеливо ерзал на метле, ожидая, когда команды сравняют счет. Он уже несколько раз видел Снитч совсем недалеко, но не ловил его — нужно было следовать плану. Наконец ему надоело просто так бездействовать. Разница была в ничтожных двадцать очков. Вел Слизерин. Гарри стремительно полетел в другой конец поля к кольцам Гриффиндора. Там Рон напряженно следил за Охотниками Слизерина. Он ничего не знал про план ловцов и в глубине души жаждал вырвать победу у Гарри из-под носа. Кажется, в момент, когда подлетел слизеринский Охотник, Рон думал именно про это. Вратарь отвлекся. Гарри резко рванул вперед, сделав вид, что заметил Снитч, и едва не сбил с метлы игрока своей же команды.

— Что ты делаешь?! — заорал тот вслед, но мальчик не обратил внимания.

Квоффл перехватили Охотники Гриффиндора.

— Замечательный пас! Просто изумительный! — радостно кричал Дамблдор.— Отлично! Сборная Гриффиндора может сравнять счет! И, кажется... О-о-о! Какой хитрый прием! Ура! Всего десять очков разделяют факультеты!

Гарри почти не заметил, как забили ещё один гол. Гриффиндор ликовал, игроки, ободряемые криками болельщиков, стали набирать обороты. Мальчик теперь судорожно искал Снитч. Можно было упустить время...

Наконец золотая вспышка на доле секунду ослепила Гарри. Мальчик старательно засигналил Джинни. Девочка поняла и быстро полетела к нему. Они вместе гнались за Снитчем. Гарри пришлось сбавить скорость, чтобы Джинни успевала. Они вместе протянули руки...

— Невероятно! — заорал Дамблдор, не в силах больше сдерживаться и вскакивая с места. — Это просто невероятно! Такого не было уже сто... нет... двести... нет... Такого не было за всю историю Хогвартса!!! Ловцы обеих команд поймали Снитч... ВМЕСТЕ!!! Счет равный! Победил и Гриффиндор, и Слизерин!

Гарри просто разрывало изнутри от радости. Он чувствовал, как беспокойный мячик щекочет ему ладонь, прижатый рукой Джинни... У них действительно получилось... Кубок достанется обоим факультетам.

Болельщики, оглушительно вопя, бежали на поле нести победителей к почетному возвышению, которое уже успели соорудить. Слизеринцы и гриффиндорцы от такого необычного конца забыли о своей вражде... Красный и зеленый смешались, когда все тащили героев на руках. Никто не думал сыпать оскорблениями...

На возвышение уже стоял Дамблдор с серебряным кубком в руках, плачущая от радости МакГонагал и старательно прячущий улыбку Снейп.

— Фото! Фото! — орал из толпы Колин Криви, расталкивая обезумевших болельщиков. — Команды, пожалуйста, встаньте позади деканов! Это будет отличный кадр!

Кадр действительно обещал быть отличным — в центре Дамблдор высоко поднимал Кубок над головами Снейпа и МакГонагал, позади деканов столклись две команды, ловцы же стояли справа и слева совсем рядом. МакГонагал от переизбытка чувств приобняла Джинни за плечи. Удивление Гарри было безграничным, когда Снейп сделал то же самое...

— Скажите "Снитч"!— Колин припал к фотокамере.

— Снитч!— заорали все.

Глава 23

Фотографии расходились огромными тиражами. Вся школа хотела такой кадр. Колин получал по несколько сотен заказов в день. Сначала он пытался записывать, кому должен фотографию, но потом плюнул и распечатал фото во множественном экземпляре. Ему пришлось бы тяжело, если бы он не догадался брать по сиклю за карточку. Покупали абсолютно все — студенты из Хаффлпаффа, Рейвенкло... Слизерина. О Гриффиндоре и говорить не надо. Правда командам Колин подарил фотографии просто так, но все равно некоторые хотели две копии. Покупали и преподаватели. Колин до ужаса смущался, но профессора даже бровью не вели. Однажды Гарри встретил юного фотографа в коридоре. У Колина были растрепаны волосы, пальцы были синими из-за раствора, оживляющего снимки, но он был доволен, хотя и чувствовал себя несколько неуютно.

— Привет, — поздоровался он.

— Привет, как дела?

— Хорошо... Только... Это все немного странно...

— Почему?

— Знаешь... Я тут недавно встретил Дамблдора... Он попросил фотографию... Я хотел ему так подарить, но он всунул мне галлеон, хотя мне и сикля бы хватило... Понимаешь, я ведь не себе беру. Ну, на раствор там, на пленку... Но директор сказал, что у него нет сикля. Я хотел все ему вернуть, но он отказался, только попросил ещё одну карточку — для МакГонагал... Странно, правда?

— Действительно...— улыбнулся Гарри. — Профессор Дамблдор часто ведет себя странно...

— А тебе фотография понравилась?

— Очень. Ты отличный фотограф. Пока учишься — всё самое интересное снимай. Станешь профессионалом...

— Спасибо... Послушай, Гарри... А вы с Джинни здорово придумали! Я думал всё это... ну... ты понимаешь... никогда не кончится... Да... и ещё... у меня тут одна фотография для Снейпа. Ты знаешь, он сам не подойдет, а я... побаиваюсь. Ты ему не передашь? Ну... ты, всё таки, на его факультете... Во всяком случае, баллов не потеряешь.

— Конечно, я ему передам. Колин... можно я у тебя куплю ещё карточку? Сикль у меня есть...

— О... Гарри, не надо...

— Бери!

— Ну, ладно... Вот. А для кого?

— Для Драко. Он в больнице.

— А-а-а... Ну, хорошо... пока.

— До скорого.

Малфою фотография очень понравилась. Он наколдовал рамку и поставил её на тумбочку рядом с кроватью.

— Здорово ты, Гарри, — сказал Драко.— Я бы так никогда не сделал.

— Не удивительно, — пожал плечами мальчик, садясь рядом с Малфоем.— Я сам это придумал только в самый последний момент.

— Эх, вы, гриффиндорцы...

— Но-но, без оскорблений.

— Для тебя "гриффиндорец" уже оскорбление?

— Нет. Но не таким тоном.

— Каким?

— А... Ладно, забудь. Ну, как ты насчет своего отца и работы аврора?

— Пока не знаю... Я бы не хотел быть против тебя, но против своего отца — тоже. Я не знаю. Получается, я не могу быть ни Упивающимся, ни аврором...

— Ты прямо, как Рон раньше.

— Не сравнивай меня с Уизли!

— Ну... Э-э-э... Стань кем-нибудь ещё.

— Кем?

— Хм-м... Например, работай в Министерстве.

— Не хочу всю жизнь копаться в бумагах, — скривился Драко.

— Да... Я тоже. Тогда ученым. Откроешь что-нибудь новое...

— Открытия — это хорошо, но я уже сказал, что не хочу всю жизнь сидеть над какими-то записями и расчетами, согнувшись в три погибели.

— Тогда путешествуй. Может в дороге и откроешь что-то неизвестное. Например, Зелье от Лунной болезни.

— Лечить оборотней? И твоего дружка Люпина?

— Я сказал "например". Это может быть всё, что угодно.

— Ладно... Я подумаю.

— Только для этого надо очень хорошо учиться, — заметил Гарри. — А ты... ну... немного отстал.

— "Немного"? — горько засмеялся Малфой.— Будет чудом, если я всё догоню...

Гарри хотел отдать Снейпу фотографию на занятии по Черной магии, на которое сейчас и направлялся. Он шел по коридору и одновременно разглядывал снимок. Свой мальчик уже поместил в альбом, где были фото его родителей и друзей. Гарри совсем не заметил, как его догнала Чу Чанг — ученица из Рейвенкло, к которой у мальчика раньше были очень неоднозначные чувства, но потом они... как-то разошлись и на протяжение всего учебного года не общались. Мальчик не знал, как относится к этой девушке теперь, но решил не ершиться.

— Здравствуй, — получилось немного официально, но Гарри почему-то не очень хотел говорить ей "привет".

— Да... э-э-э... здравствуй, — похоже, Чу была немного смущена его словами. — Ты... ну... отличный матч.

— Спасибо.

— Вы с... Джинни, да?.. хорошо сделали... наверное. Ты это придумал? Или получилось случайно?

— Я просто подумал об этом и так получилось, — уклончиво сказал Гарри.

— Понятно... Э-э-э... Куда ты идешь?

— Да так... никуда...

— Значит у тебя есть свободное время?

— Немного.

— Так ты всё таки занят? — Чу, кажется, нервничала, не зная говорить ей то, что она хотела или нет.

— Нет... то есть да... Но, может, минут десять-двадцать есть.

— Хорошо... Я просто хотела спросить... Что ты собираешься делать после школы?

— Стану аврором,— твердо заявил Гарри.

Чу фыркнула.

— Тебе что-то не нравится? — сейчас мальчик пожалел, что не умеет поднимать бровь, как Снейп.

— Нет...— тут же спохватилась девушка. — Просто... ну... знаешь, Гарри... мне жаль, что у нас так получилось в прошлом году.... Я тогда не хотела... не хотела тебя бросать... Я немного погорячилась... Но... но... ты встречался с этой Гермионой!

— Под "встречался" можно понимать разные вещи, — заметил Гарри, мысленно благодаря Драко.— Я же не сказал, что иду к ней на свидание. Я просто имел ввиду, что хочу увидеть её... это было по делу. Ты меня не поняла и не позволила объяснить.

— Но это было так...

— Двусмысленно? Я знаю, но не надо было впадать в истерику, — мальчик подумал, что его слова слишком жестки и быстро добавил: — Хотя это уже не важно... Что было, то прошло.

— Гарри, — Чу вдруг остановилась. — Прости... Я не хотела с тобой расставаться... Ты хороший... просто я злилась сначала из-за твоего поступка, потом из-за того, что ты вдруг поменял факультет... Прости, Гарри... После финального матча я поняла, что так, как сделал ты, не сделал бы ни одни слизеринец... Прости... Не составишь мне компанию в Хогсмид... Когда разрешат?

— Да, конечно, — сейчас Гарри не смущался и не боялся.

Сейчас они были просто друзьями. Мальчик понимал, что Чу хочет не совсем дружеских отношений, но сам не хотел спешить. Гарри направился дальше к Комнате Слизерина. Девушка сразу развеселилась.

— Что это у тебя? — она вырвала фотографию из рук Гарри. — А-а-а... У меня ещё такой нет. Я только заказала у Колина.

Чу рассмеялась.

— Что? — Гарри вернул фото и внимательно рассмотрел, стараясь понять чего тут смешного.

— Этот урод так тебя схватил, — она ткнула пальчиком в Снейпа на снимке, профессор недовольно отстранился, сдвинул брови и пригрозил девушке снятием баллов.

— Не стоит о нем так отзываться, — сказал Гарри, пряча фото в карман.

— Почему?

— А тебе бы было обидно, если бы тебя так обзывали?

— Но я ведь не уродина, правда, Гарри? — кокетливо поинтересовалась Чу, слегка краснея.

— Нет, но всё равно, не надо.

— Ты заступаешься за этого мерзкого человека? Тебе было не противно, когда он тебя держал?

— Чу, прошу, не надо... Да, он немного... несправедлив, но это не повод называть его мерзким...

— Гарри, да что с тобой?.. Я думала, Слизерин тебя не изменил...

— Да, не изменил. Я сам изменился.

— Но... но он... он отвратительный! — Чу, кажется, злилась, что Гарри не разделяет её мнение. — Его гадкая мантия, лицо... волосы, в конце концов!

— Ну я же его не за волосы трогал! — тоже выходил из себя мальчик. — И вообще, оставим это!

— Но я не хочу встречаться с тобой, если ты о нем такого мнения! — красавица Чу начинала забываться.

— Извини! Даже не знаю, обратила ли ты внимание на то, что сама подошла ко мне?! И сама заговорила о нем! И что теперь?!

— Да... да... ты просто нахал! — не дойдя даже до середины коридора, Чу ударила Гарри по щеке и, резко развернувшись, удалилась.

Мальчик стоял, недоумевая по поводу случившегося, но тут услышал тихий смех за своей спиной. Гарри повернулся. У статуи мрачного мага, возле которого и находился вход в Комнату, стоял Снейп, прислонившись к стене и скрестив руки на груди. Вдруг Гарри показалась эта ситуация забавной и он тоже улыбнулся.

— Я сказал ей что-то не то, профессор?

— Здесь я вам не советчик, Поттер,— хмыкнул Снейп.— Но если хотите знать мое мнение, вы не сказали ничего лишнего. Просто... вы выше её.

— Да... спасибо...— Гарри снова улыбнулся — ну, не странно ли — за десять минут помириться, а потом поругаться с девушкой?..

Дождливый март закончился и начался теплый апрель. В школе все заметно оживились, стали меньше времени уделять учебе, предпочитая ей прогулки вокруг озера. Смелые даже ходили в Запретный лес...

— Сочувствую, — сказал как-то Рон, отказавшись от предложения Гарри позаниматься с ним трансфигурацией.

Только мальчик и Драко не имели возможности вырваться на природу — Малфой после своей болезни закопался в книги, а Гарри ему помогал. Хотя, отчасти мальчик радовался своему "заточению" в библиотеке — совершить романтическую прогулку в Запретный лес было не с кем... Драко сломался быстрее Гарри. Как-то в воскресенье он отбросил перо, тоскливо выглянул в окно и простонал:

— Я тоже хочу прогуляться...

— Ну, иди, — сказал Гарри, отрываясь от конспекта по зельеварению.

— Не могу! — ныл слизеринец.— Мне ещё "хвосты" надо сдать... Если я этого не сделаю, Моуди меня убьет и отошлет отцу в качестве подарка...

— Мистер Малфой будет рад...— усмехнулся Гарри.

Но ему самому вдруг захотелось пройтись, посидеть где-нибудь под деревом возле водной глади, подразнить гигантского кальмара... Мальчик тяжело вздохнул и остался. Ну, не таким он был человеком, чтобы оставить Драко одного и идти ещё больше угнетать сокурсника...

Однако их терпение было-таки вознаграждено.

В понедельник отличная погода стояла с самого утра. Гарри и Драко уныло плелись в подвалы на зелья.

— Четыре часа! — стонал Малфой.— За что такое наказание?! За это время может дождь пойти...

У самых подземелий их ждало большое удивление — Снейп стоял возле дверей в класс, поигрывая тяжелым ключом, рядом, нервничая, стояла Гермиона.

— Ну, наконец-то! — всплеснул руками профессор. — Я уже подумывал уходить без вас...

— Э-э-э... куда уходить? — рассеяно спросил Гарри. — У нас же... должен был быть урок...

— Он у нас будет, только в несколько другой обстановке. Идите за мной.

Гарри, Драко и Гермиона в полном недоумение последовали за Снейпом. Он вывел их из замка, провел через территорию школы и зашагал в...

— Запретный лес?! — не удержался Малфой.— Мы проведем уроки в Запретном лесу?!

— Вас что-то не устраивает, мистер Малфой?— спросил через плечо профессор. — В такую погоду все мечтают о прогулке в лес. Вот мы и идем.

— У-ух...— Драко наклонился к самому уху Гарри. — Ты как хочешь друг, но я, в качестве попутчика для... ТАКОЙ прогулки, возьму Грейнджер. Так что тебе останется один Снейп...

Гарри отпихнул своего сокурсника.

— А зачем мы идем в лес, профессор? — спросил мальчик.

— Все очень просто. Поскольку ни один из вас, остолопов, не выбрал ещё одним Т.Р.И.Т.О.Н.ом травологию, а эта наука необходима при сдаче П.А.У.К., я должен сам научить вас, болванов, хотя бы некоторым основам.

— Э-э-э... То есть...

— То есть, я веду вас в лес, чтобы показывать многие ядовитые и просто полезные растения и грибы в их естественных условиях. Чтобы стать аврором, вам Поттер, и вам, мисс Грейнджер, для работы Целителя, нужно знать в каких условиях обитают те или иные компоненты зелий и настоек. Это поможет вам, Поттер, спасти себе жизнь, а вам, мисс Грейнджер, — чью-то другую.

— А-а-а... А почему это нельзя сделать в теплицах профессора Спраут?

— Во-первых: в них занимаются другие классы, а для ещё одних дополнительных занятий у меня нет времени, во-вторых: многие растения дикие и не могут жить в искусственном климате, в-третьих: у профессора Спраут нет даже половины того, что я намереваюсь показать вам, и, наконец, в-четвертых: разве вам не хочется подышать свежим воздухом?

Драко и Гермиона невольно переглянулись — последнего от Снейпа они не ждали... Гарри усмехнулся. Приятное чувство, напоминающее симпатию, разлилось в его сердце. Эта прогулка, несмотря на свои учебные цели, нравилась мальчику...

Ходили они долго. Профессор завел учеников довольно далеко и показывал растения, которые боялись света, или грибы, не переносящие влаги, хотя и росли почти на болотах... Гарри подумал, что Снейп хорошо знает Запретный лес. Слизеринский декан не следил за дорогой и, иногда отвлекаясь, проводил рукой по коре деревьев, будто знал каждое в отдельности. Гарри и Гермиона запаслись блокнотами, чтобы записывать названия растений и краткую характеристику. Драко же, не имеющий такой магловской вещи, пообещал запоминать подробности. Староста Гриффиндора начала было возмущаться, но Гарри её остановил, заверив, что память у Малфоя очень даже хорошая.

Время шло незаметно, пока в их урок на природе не ворвались посторонние...

Мелкий кустарник вдруг жалобно затрещал, небольшие деревца рядом тоже отозвались страдальческим стоном, деревья-гиганты недовольно заскрипели... Между растительностью протискивалось огромное восьминогое существо, покрытое жесткой шерстью, с противными слизистыми жвалами и блестящими абсолютно черными глазами.

— Что за?.. — Снейп мгновенно выхватил палочку и занял боевую позицию.

Существо зашипело, остановилось и тоже приготовилось к атаке.

— Нет, — Гарри выскочил вперед. — Профессор, стойте...

— Поттер, если жизнь ещё хоть немного дорога, — отойдите!

— Постойте...— мальчик собрался с духом и громко произнес: — Арагог? Арагог, это вы?

Гигантский паук слегка переместился в сторону.

— Ты знаешь мое имя? — в наборе звуков едва можно было разобрать слова. — Кто ты?

— Я Гарри Поттер, помните? Друг Хагрида... Вы позволили съесть меня и ещё одного мальчика своим сыновьям и дочерям, но мы убежали...

— Ах, друг Хагрида... Что ж... сейчас моя цель — не насытить свою плоть... А спасти себе жизнь. Тебе повезло...

Арагог хотел уползти, но мальчик его окликнул:

— Стойте, куда вы? Почему вы покинули свое убежище?

— Тьма, друг Хагрида, тьма вступила в эти леса. Безжалостные создания убивают всех, кто им полезен... Но никто не знает, какой пользы они добиваются... От смерти никогда нет пользы...

— Кто это был? — допытывался Гарри. — Как они себя называли?

— Они называют друг друга по именам, но один раз кто-то сказал, что они — Упивающиеся смертью... Всё... Прощай навсегда, друг Хагрида...

Арагог заспешил и вскоре скрылся из виду. Все пораженно смотрели ему вслед.

— Мерлин, Гарри! — вдруг воскликнул Драко.— И здесь твои друзья...

Но мальчик не обратил на слова внимания. Он всё ещё размышлял над словами паука... Гарри совсем не нравилось то, что Арагог ему поведал...

Глава 24

Май плавно перетек в лето.

В Хогвартсе "весенняя лихорадка" схлынула, и все углубились в книги для сдачи экзаменов. Шестикурсники волновались, пожалуй, больше всех — П.А.У.К. был одним из сложнейших работ, проводимых в школе. Студенты проводили всё свободное время в библиотеке, учителя нагружали их огромными домашними работами и заданиями на повторение пройденного. Некоторые нервные девчонки лежали в Больничном крыле с жутким стрессом или приступом пессимизма.

Гарри тоже усердно готовился вместе с Драко, Роном и Гермионой, но не экзамены волновали его по большей части. У мальчика из головы никак не шло неразборчивое шипение Арагога относительно Упивающихся... Его мучили кошмары. Гарри, правда, не снилась черная вуаль, но мрачные обрывки с криками, плачем, смертью каких-то незнакомых людей заставляли мальчика каждую ночь вскакивать и припадать пересохшими губами к графину с водой, стоящему на тумбочке. Ещё шрам последние несколько месяцев всё время противно покалывал. Гарри не знал, что делать — тонкая полоска в виде молнии на его лбу каждую секунду давала о себе знать, несмотря на то, что мальчик регулярно принимал Блокирующее зелье и семимильными шагами, по сравнению с прошлым годом, продвигался в Ментальной защите. Иногда шрам начинал жечь, пульсировать и даже слегка кровоточил. В такие моменты Гарри не мог найти себе места — так сильна была боль... Мальчик сразу рассказал всё Дамблдору, но тот, к величайшему разочарованию слизеринца, потеряно развел руками, вздохнул и сказал, что осталось только ждать дальнейших действий Темного Лорда.

Мальчик понятия не имел, как умудрился сдать все экзамены так, что принимающие профессора благосклонно улыбались ему и подмигивали. Только Снейп не улыбался. С каждым днем профессор становился ещё более мрачным и неразговорчивым...

Сегодня боль была нестерпима. Гарри отчаянно тер лоб, ерзал на стуле и почти не слушал, что говорит МакГонагал. Гриффиндорский декан собрала всех шестикурсников в одном кабинете, желая сообщить какую-то информацию. Она стояла посреди класса и объясняла ученикам, что они смогут пользоваться магией в мире маглов, так как многие уже достигли семнадцатилетия. Студенты радостно перешептывались, но Гарри на данный момент это совсем не занимало. Жжение в шраме будто ходило по кругу, отдаваясь то в затылке, то затуманивая взгляд... Мальчик больше не мог сопротивляться. Он поднял руку и тихо попросился выйти. Профессор трансфигурации нахмурилась, но разрешила.

Гарри хотел пойти в Больничное крыло, но потом вдруг понял, что должен идти к директору. Хотя Дамблдор и ничего толком не знал, мальчик верил ему больше, чем мадам Помфри, которая наверняка станет задавать лишние вопросы... Но у кабинета директора мальчика ждала неприятная новость — гаргулия, стерегущая вход в помещение, держала в руках портрет бывшего директора Хогвартса — профессора Диппета.

— Э-э-э... Добрый день, — сказал Гарри, хотя время уже клонилось к вечеру. — Могу я видеть Дамблдора?

— К сожалению, нет, мальчик, — ответил маг на портрете. — Он уехал по срочному делу.

— Какому? — автоматически спросил мальчик.

Но, к его удивлению, Диппет ответил:

— Очень важное дело — некие Упивающиеся смертью напали на Министерство Магии.

— Как?! — только и выдохнул Гарри, но потом опомнился: — Почему вы так просто об этом говорите? Это не секретная информация?

— Секретная... но Дамблдор решил, что учителя и ученики могут знать, если хотят. Советую вам, молодой человек, вернуться в гостиную вашего факультета. Вы все равно ничего не можете сделать.

Но в гостиную Гарри не пошел. Он направился к Снейпу, надеясь, что профессор приготовит ему обезболивающее. Мальчик теперь полностью доверял своему декану и надеялся, что сможет все рассказать хотя бы ему. За Дамблдора и Министерство Гарри не волновался — если туда направился директор, то, можно считать, все уже закончилось...

Мальчик постучался в дверь подземелья и зашел внутрь. Тут же Гарри в глаза бросилась странная картина — в комнате царил беспорядок, будто здесь побывали шальные пикси, многие полки и стол профессора зельеварения были разворочены, сам Снейп сидел на каменном полу, с силой вжимаясь в стену. Гарри, забыв о своей проблеме, быстро подошел к слизеринскому декану, взял его за плечи и повернул к себе лицом. Профессор был так бледен, что вполне мог сойти за живую мраморную статую, у него тряслись губы, и сам он весь дрожал, будто в ознобе.

— Профессор, что с вами? — тихо спросил Гарри, сам не зная зачем, положив руку Снейпу на лоб.

Тот просто горел.

— Не трогайте меня, Поттер,— прошептал профессор, слабым движением головы стряхивая руку мальчика.

— Что случилось? — снова спросил Гарри, но Снейп молчал. — Что произошло? Профессор...

Вдруг слизеринец заметил, что декан зажимает рукой левое предплечье... через его пальцы на пол сочилась темная кровь. Мальчик хотел посмотреть, на сколько серьезна рана, но Снейп оказал сильное сопротивление.

— Я должен увидеть, профессор! — наконец воскликнул Гарри. — Я должен вам помочь сейчас же, если это серьезно!

— Вы не можете мне помочь, Поттер,— одними губами произнес декан Слизерина, но всё же разжал пальцы.

Мальчик не стал церемониться и порвал Снейпу рукав. Устранив волшебной палочкой кровь, Гарри в ужасе отпрянул — Черная метка на предплечье профессора изменилась — змея, раньше вылезающая изо рта черепа, исчезла. Кровь полилась из пустых глазниц черепа, снова закрыв рисунок, Снейп вздрогнул и тихо застонал.

— Профессор... что это значит?

Гаррин декан посмотрел на мальчика мутными глазами, открыл рот, но тут в подземелье, разбив окно, влетела огромная сова. Она бросила на пол кусок черной материи и так же быстро, как и появилась, исчезла. У Гарри по спине прошелся холодок — ткань напоминала ему черную вуаль... Мальчик, не контролируя себя, потянулся к тряпке...

— Нет!!! Не трогайте это, Поттер!— Снейп рванул к материи, схватил её раньше слизеринца и... исчез.

Гарри испугано застыл. Меньше всего он ожидал этого. Мальчик шокировано смотрел на место, где секунду назад сидел профессор. Остались следы крови на полу и стене, но ни Снейпа, ни черной ткани не было. Гарри сидел ещё минуту и вдруг понял, что это был ключпортал...

Будто соглашаясь с этой мыслью, шрам в виде молнии запылал адским огнем, на секунду лишив мальчика зрения...

— А-а-а-а!!! — завопил Гарри, не выдержав боли.

Слизеринец упал на пол, ощутив щекой холод каменного пола. Жуткое ощущение разлилось по всему телу, заблокировало нервы, остановило сердце, сделало кровь ледяной... Мальчик провалился в пустоту.

Очнулся Гарри тоже на полу, но не на каменном и холодном, а деревянном и пыльном. Мальчик поднялся и попытался оглядеться, но не получилось — очки слетели с него и остались где-то в пыли. Он судорожно пытался нашарить их руками, но бесполезно — очков нигде не было.

И вдруг...

— Возьми.

Кто-то нацепил Гарри на нос оправки со стеклами; левое разбилось. Мальчик автоматически достал волшебную палочку и прошептал:

— Репаро!

Сработало. Очки снова стали целыми. Теперь Гарри стал оглядываться и сразу понял, где он. Не трудно было догадаться об этом, даже не описывая обстановку, просто можно сказать, что перед мальчиком парила босая девочка-приведение в старомодном потрепанном наряде. Но на этот раз её лицо изменилось... Гарри заметил жемчужные слезинки, застывшие на щеках Софи.

— Привет, — как всегда поздоровалась она.

— При-ивет...— мальчик закашлялся от пыли. — Спасибо за очки...

— Пожалуйста... Ты больше не призрак?

— Что?.. — Гарри посмотрел на свои руки, и все внутри у него похолодело — они больше не просвечивались, как раньше... Значит, он полностью был здесь. — Да. Я живой. Но, чувствую, не на долго.

Софи вдруг заплакала. Мальчик смутился.

— Эй... ты чего?

— Это я во всем виновата, Гарри... прости... Я не хотела... Так получилось... Я правда не хотела, — рыдала девочка.

— Э-э-э... О чем ты?

— Прости... я просто сказала Тому... Случайно как-то получилось... Я не хотела...

— "Тому"? С каких пор ты зовешь Вольдеморта Томом? И... что ты ему рассказала?..

— Я... Я...— Софи заикалась и заламывала ручонки.

— Успокойся. Не торопись. Давай все по порядку. Почему ты зовешь Вольдеморта его магловским именем, которое он очень не любит?

— Я... Я считала, что могу так его звать... Я недавно узнала... Я его сестра.

— Как?! Сестра?! — у Гарри внутри все перевернулось, он невольно содрогнулся. — Но... но это невозможно! Его мать умерла, когда он только родился, а ты... ну... младше его.

— Я его сестра по отцу. У меня была другая мать... Она была колдуньей... Как и мама Тома. Я услышала... Мой отец не любил волшебство и магию... И, когда узнал, что... что вступил в связь с женщиной тоже из семьи колдунов... убил её... и меня. Но потом пришел Том и поквитался с ним за детство в приюте... Возможно, отцу повезло — он уже был безумен... Но я... когда я узнала, я пожалела Тома и... попыталась с ним побольше говорить... И... и...

— Все ему рассказала. — помог Гарри.

— Прости!.. Я... случайно... просто... хотела поделиться чем-нибудь... ну... и нечаянно... сказала, что ты был здесь...

Софи снова залилась слезами, но мальчик резко прервал её стенания:

— Скажи, что он ещё знает про меня?

— Что... что ты был здесь пару раз... видел их собрание... знает, про того человека, который приходил за тобой...

— Профессора Снейпа?— Гарри стало совсем жутко.

— Да, наверное... Когда я только начала говорить, он так внимательно слушал... Я обрадовалась, подумала, что он просто кажется злым и нехорошим... но когда я сказала про мистера Снейпа... Том вскочил, прошипел, что убьет этого человека, и побежал в комнату для экспериментов...

— Куда?

— Это такое место, где он как-то странно колдует... Насколько я поняла, он хочет вызвать этого человека... Он серьезно намерен убить... Гарри, прости... Я не знала, что он так поступит... Кто этот мистер Снейп? Твой отец?.. Гарри... Прости... Гарри! Стой!.. Ответь!..

— Почти...— мальчик едва разобрал, что крикнул девочке.

От страха, стучащего в висках, Гарри не слышал даже своих слов... Только этого ему не хватало... Вольдеморт узнал... Темный Лорд знает, что Снейп предатель... Он его убьет... Возможно, Гарри уже опоздал... Мальчик, что было сил, бежал по тому самому коридору, который так долго не мог преодолеть в первый раз. Но сейчас повороты пролетали быстро. Гарри сообразил, что его бег создает слишком много шума, перешел на быстрый шаг и под конец пути пошел совсем медленно, на мысочках.

За очередным поворотом он вновь увидел эту проклятую столовую, только сейчас там было немного... не прибрано. А точнее — полный хаос. Стулья раскрошены, стол треснул, люстра валяется на полу, большое кресло Вольдеморта покосилось из-за отсутствия нескольких ножек... В середине комнаты, среди битого стекла и обломков стульев стоял Темный Лорд. Он гордо выпрямился, держа волшебную палочку на уровне плеч, в тени недалеко стоял Червехвост, поблескивая серебряной рукой... У Гарри сердце отчаянно забилось, когда он заметил, что на коленях перед Вольдемортом стоит профессор Снейп. Весь в крови, оборванный, грязный, он всё же смело сопротивлялся воздействию Темного Лорда, но легкий взмах палочкой — и слизеринский декан окончательно упал на пол, раня руки и лицо о стекло.

— Ну? — тихо прошипел Вольдеморт.— Что ты скажешь, Северус? Приятно валяться передо мной на брюхе? Приятно чувствовать такое унижение?..

Снейп молчал.

— Жаль, что ты не сможешь сказать, приятно ли тебе будет умереть от моей руки... Круцио!

Гарри замер, затаил дыхание, сжал дверной косяк... Но ничего не услышал. Спина профессора выгибалась, будто осиновый прут, руки хватали стекло и с силой сжимали, из ран хлестала кровь, но Снейп не проронил ни звука. Он молчал до последнего мгновения, когда Вольдеморт ослабил заклинание. Только тогда послышался тихий вздох облегчения.

— Я верил тебе, — прошептал Темный Лорд самую свою действенную ложь. — Я думал, ты не такой глупец, как многие мои Упивающиеся... Они способны только выполнять грубую работу, но ты... ты должен был пойти другим путем! Я не думал, что ты предашь меня... Круцио!

Гарри отвернулся. Ему противно было это смотреть. Он снова выглянул, когда Вольдеморт продолжил:

— Жаль тебя... Ты так верно мне служил первые годы... Ты был очень силен... Жаль... Но ты не доживешь даже до того, как умрет этот мальчишка, Поттер. А он...— Темный Лорд шумно втянул воздух. -... а он уже близко. Скоро любопытство, или страх... или моя наивная сестричка направит его сюда. Хочешь чего-нибудь?.. в последний раз затянуться? Может слегка согреться вином, чтобы твоя кровь дольше оставалась живой? Или поужинаешь со мной? В последний раз?.. Тут небольшой беспорядок, но это можно исправить... Ну, так?

— Исправь свою больную голову! — прохрипел Снейп.

— Вот, я про это и говорю... Смело, но глупо. Прямо, как ваш директор... Хорошо было ему служить пятнадцать лет?

Профессор вновь не пожелал ответить.

— Что ж... Тогда... Прощай. Мне даже жаль для тебя Смертельного проклятия... Пожалуй, ещё один Крициатус... и с тебя хватит... Но перед этим я должен забрать у тебя кое-что... Это принадлежит мне и я верну это себе. Диффиндо!— левый рукав Снейпа лопнул по шву, открывая кровоточащую Черную метку.

Вольдеморт наклонился, прижал свою длинную белую ладонь к предплечью профессора и, не отводя от виска Снейпа своей палочки, стал быстро-быстро что-то шептать. Вот теперь слизеринский декан не выдержал. Он заорал так, что тускло светящиеся кусочки стекла зазвенели. Из-под руки Вольдеморта ручьем хлынула кровь, Темный Лорд победно рассмеялся, подставил вторую руку под поток красной жидкости и стал отвратительно облизывать пальцы.

— У тебя такая сладкая кровь...— тихо прошипел он. — Среди вампиров тебе бы цены не было... Но, к сожалению, я не могу оценить вкус до конца — к этим благородным существам не отношусь...

Гарри удивленно глядел на эту сцену... Значит, Черная метка не вечна... Её можно снять... Хоть и таким мучительным путем... Но... но теперь...

— Теперь ты свободен, Северус...— говорил Вольдеморт.— Насладись последними секундами свободы, которые я тебе дарю... Круцио!

— Нет! — прежде чем Темный Лорд выкрикнул Пыточное проклятие, Гарри выскочил из-за угла, проехался по полу и... палочка Вольдеморта пальнула прямо мальчику в живот.

Гарри скорчился, напрягся, стараясь не кричать, и только сдавленно стонал... Голова вмиг разлетелась на миллиард кусочков, тело будто разделили на части и вонзали в каждый сотни горящих мечей, кипящая кровь разрывала вены... но мальчик терпел.

— Поттер!— радостно воскликнул Вольдеморт.

— Поттер...— сдавленно простонал Снейп.— Что вы здесь делаете?.. Жить надоело?..

Гарри не ответил, закрывая лежащего на полу профессора.

— Ты вовремя, Гарри, — прошипел Темный Лорд. — Северус, тебе повезло — ты увидишь-таки смерть этого мальчишки. Не буду отвлекаться... Прощай, Гарри. Авада Ке... Что тебе, Хвост?! Я занят!

Червехвост покинул свой угол и неуверенно по-детски подергал Вольдеморта за рукав.

— Господин... Зачем вам мальчишка?.. Он же ничего не может сделать... Он ещё ребенок... Может... Лучше замучить его... стереть память... и вышвырнуть?.. — видно было, что низенькому толстому человеку тяжело даются эти слова, но что-то толкало его на безрассудство.

Вольдеморт опешил. На секунду отвернулся от Гарри и Снейпа.

— Что-что, Хвост? Замучить? Вышвырнуть? — прорычал Темный Лорд. — Следи за тем, что говоришь! Этот "ребенок" дорогого мне стоил! Сейчас за все и заплатит!

— Господин... прошу вас... давайте лучше убьем предателя... мальчишка... он же...

— Молчи, Хвост! Или встанешь с ними!

— Но... но... мой Лорд... Господин... я... я... Поттер... Ладно. Так и будет.

Червехвост... Нет... Питер Петтигрю встал между Вольдемортом и Гарри. У Темного Лорда глаза полезли из орбит.

— Что ты, черт тебя подери, делаешь, Хвост?!!

— Не убивайте мальчишку, — в голосе Питера больше не было страха, он не дрожал. — Я вам не позволю.

— Профессор, бежим, — тихо прошептал Гарри на ухо Снейпу, который уже медленно поднимался.

Это была неплохая возможность — всё внимание Вольдеморта занимал новый предатель.

— Какие вы все мерзкие и жалкие, — скривился Темный Лорд. — И самое страшное — у всех есть совесть. Ты, Хвост, разочаровал меня сегодня больше всех. Не вовремя твой героизм... Авада Кедавра!

Но не успело тело Питера упасть на пол, Гарри резко рванул Снейпа вверх и потащил к дверям.

— Аллохомора!!! — взревел мальчик.

Большая дверь с треском и грохотом распахнулась. Профессор и слизеринец вырвались из зловещей столовой и со всей скоростью побежали к выходу...

Глава 25

Гарри едва чувствовал свои ноги. Его, казалось, несет что-то другое — так быстро он бежал. Мальчика подгонял страх. Ему было не по себе после того, как глаза Питера Петтигрю потеряли осмысленность, стали стеклянными... Ему было страшно, что Вольдеморт погонится за ними, а Снейп бежал не так быстро, как Гарри. Но надо было отдать профессору должное — после двух Круциатусов и ещё, наверняка, не менее ужасных заклинаний, которых слизеринец не видел... Еще Гарри боялся, что они не успеют выбраться — в доме было не меньше сорока Упивающихся и Темный Лорд, скорее всего, уже позвал их.

Мальчик не видел, как они пробегали коридор за коридором. Снейп иногда дергал его за рукав, направляя в нужную сторону, но ничего не говорил. И только когда Гарри просто чувствовал близкую свободу, профессор вдруг остановился возле стены с факелом, согнулся и прохрипел:

— Я больше не могу, Поттер...

— Профессор... Пожалуйста... лучше... бежим... дальше...— Гарри сам задыхался, но боялся останавливаться.

Однако Снейп не двинулся с места. Он прерывисто дышал, держась за душащий воротник, с его предплечья капала кровь, все руки и лицо были в шрамах... От этого зрелища Гарри стало совсем плохо. Только то, что он все-таки спас своего декана, слегка приободряло...

Стоило мальчику об этом подумать, как неожиданно перед самым носом профессора, скрежеча и лязгая, упала железная решетка. Слизеринский декан мгновенно среагировал, рванул назад, но поздно — вторая решетка отгородила обратный путь. Снейпа кто-то загнал в клетку...

— Профессор!...— Гарри бросился к решетке, на ходу доставая палочку. — Аллохомора!

Никакого результата.

— Аллохомора!— закричал Гарри.

Ничего не произошло.

— Аллохомора!!!— ещё громче завопил мальчик, с ужасом понимая, что заклинание не действует. — Нет! — не соображая, что делает, он схватился за прутья решетки и принялся изо всех сил трясти, будто надеясь сломать.

Снейп прикладывал те же усилия с другой стороны, но всё бесполезно... Вскоре профессор ослабил сопротивление, в бессилие опустился на колени и прошептал:

— Видно судьба моя такая — погибнуть здесь... И даже знаменитый Поттер ничего не может поделать...

— Нет... Профессор...— Гарри протянул руку через прутья и слегка дотронулся до плеча Снейпа.

На этот раз слизеринский декан не предпринял никаких попыток скинуть кисть мальчика. Он едва заметно улыбнулся и произнес:

— Всё равно, спасибо тебе, Поттер. Ты, насколько мог, отсрочил мою смерть. Спасибо. Я был свободным гораздо дольше, чем Темный Ло... Вольдеморт пообещал... Спасибо... Теперь беги! Быстро убирайся отсюда!

— Нет... Только с вами!

— Замолчи, Поттер! Я приказываю тебе, как декан твоего факультета — немедленно беги на выход! Это всего два коридора, не сворачивая, и лестница. Давай!

— Но, сэр, вас же убьют! — в панике Гарри царапал себе щеки ногтями. — Я не могу вас здесь оставить! Возьмите хотя бы мою палочку...

— Нет... Твоя палочка мне мало поможет... и она нужна тебе — кто-то из Упивающихся, возможно, караулит выход... Поттер, я тебя умоляю — беги! Пожалуйста... Подумай хотя бы о своих родителях — они пожертвовали собой, не для того, чтобы ты умер из-за меня...

— Профессор...

— Поторопись.

— Прощайте...

Гарри быстро забежал за угол. Он не хотел, чтобы Снейп даже перед смертью увидел, как мальчик не может удержать слез отчаянья...

— "Ну, почему так?! — злость и обида на эту жизнь разрывали слизеринца.— Почему?! Сначала родители, потом Седрик... Сириус... Снейп..."

Почему-то неизбежная смерть слизеринского декана причиняла Гарри не меньше боли, чем гибель крестного...

На очередном повороте мальчик натолкнулся на кого-то, но, даже не успев выяснить кого, закричал:

— Экспеллиармус!!!

Человека отбросило назад. В руках Гарри оказалась гладкая волшебная палочка. Только после своих действий слизеринец понял, что это — Люциус Малфой.

— Вы! — мальчик готов был разорвать отца Драко на части за его самодовольную усмешку.

— Да я, Поттер,— прошипел Люциус, поднимаясь. — Ты не очень тепло встречаешь старых знакомых... Что, твой профессор попался?..

— Это вы сделали!!! — в ярости орал Гарри. — Немедленно выпустите его! Я приказываю вам!

— А ты знаешь, Поттер, что кричать на старших нехорошо?.. — Малфой-старший явно что-то прятал за спиной. Мальчик пытался понять что, отходя в сторону, но Люциус тоже двигался, только в противоположном направление. — Я ещё в начале года считал Снейпа предателем... но Господин мне не верил. Я намекнул Северусу, чтобы тот сам признался, и тогда бы наш милосердный Темный Лорд убил бы его быстро... но теперь этот предатель умрет медленно. Не беспокойся, Поттер. Я лично этим займусь, если Господин позволит.

— Я вам не позволю! — Гарри наставил свою волшебную палочку отцу Драко в лицо. — Я убью вас!

— О-о-о! Какие слова, Поттер... Да, я не отрицаю, ты можешь меня оглушить на время, даже сильно покалечить... Но не убить — духу не хватит. Силенок маловато!

— Вы разрушили жизнь Драко! Собираетесь убить профессора Снейпа! Не волнуйтесь — сил найду!

— Посмотрим, как ты это сделаешь за сотней миль отсюда... Лови! — Люциус вырвал руки из-за спины.

Он держал тот самый кусок черной ткани и теперь бросил его мальчику. Гарри, подчиняясь каким-то рефлексам, поймал, успел злобно зыркнуть на Люциуса, и... ключпортал сработал.

Когда сумасшедшее вращение прекратилось, мальчик даже не попытался встать на ноги. Он просто рухнул на пол, понятия не имея, лежит на спине или на животе. Очки чудом остались на носу, но снова треснули, и Гарри почти ничего не видел. Потом он немного совладал с собой, достал волшебную палочку и прошептал:

— Ре-епаро! — хотя мальчик немного заикнулся, заклинание сработало.

И вдруг прямо над ним раздался хриплый голос:

— Колдует — значит жив...

Гарри поморгал и увидел, что вокруг него столпились разные люди: Шилоглаз Моуди — обладатель голоса, — Люпин с перебинтованной рукой, Тонкс с нежно-зелеными волосами, Артур Уизли, Дамблдор и несколько авроров, которые в этом году преподавали Защиту. Мальчик, наконец, осознал, что лежит на спине и быстро перевернулся, закрывая руками лицо. Ему хотелось, чтобы половина людей ушла... Дамблдор, кажется, это понял:

— Аластор, Римус, останьтесь. Все остальные могут идти отдыхать и приводить себя в порядок. Сегодня был тяжелый день... Артур, вы можете проведать Рональда в гриффиндорской башне. Пароль спросите у кого-нибудь... Теперь, пожалуйста, все уходите. Римус, Аластор...

Пока люди выходили, Гарри всё ещё лежал на полу, размазывая по лицу кровь, в которой были все руки из-за порезов стеклом. Он не мог просто так сейчас встать. Он очень перегрузился сегодня... как на многих уроках Ментальной Блокировки. Слизеринцу ужасно хотелось, чтобы здесь оказался ещё и Снейп... Пусть профессор скажет что-нибудь задевающее, пусть ехидничает относительно того, как глупо Гарри валяется на полу... но будет здесь. Мальчик с трудом сдерживался, чтобы не завопить во весь голос от отчаяния — слизеринского декана уже наверняка или просто убили, или замучили до смерти...

Ни Дамблдор, ни Люпин не пытались прервать стенания Гарри, только печально смотрели на него. Аластор же не понимал. Моуди развеселился сразу после того, как выяснилось, что мальчик жив и вполне здоров и теперь радостно скрипел:

— Ох, уж этот мальчишка нашему злобному Лорду... Как больная мозоль... Ха-ха! Нет, Поттер, сразу после школы — в авроры! И ничего слышать не хочу! Опять! Опять ускользнуть от Вольдеморта! Это уже в который раз?! Ты хоть считаешь, а, Поттер?..

— Достаточно, Аластор,— резко остановил аврора директор.

Моуди замолчал, но продолжал криво улыбаться.

Дамблдор встал, подошел к Гарри, опустился на колени рядом и тихо-тихо спросил:

— Что случилось? Расскажи нам...

— Профессор... профессор... остался... там!.. — Гарри заикался, всхлипывал, не в силах удержаться. — Его убили... Убили...

— Кто? Кто? — не понимал Дамблдор.— Кто остался там?

— Профессор... профессор...— мальчик никак не мог сказать имя и поэтому директор его не понимал, думая, что под профессором слизеринец подразумевает обращение к нему.

— Гарри, успокойся... Успокойся и просто скажи имя, — мягко говорил Дамблдор.— Или хотя бы что-нибудь... Кого убили? Это был ученик? Кто-то из твоих друзей?.. Мистер Малфой?

— ПРОФЕССОР СНЕЙП!!!— наконец выпалил мальчик, и все пораженно замерли. — Его убили... Я не смог его вытащить...

Тишина длилась долго. Она прерывалась только судорожными вздохами Гарри и мерным позвякиванием какой-то штуковины на столе директора. Все смотрели на мальчика, и его это порядком раздражало. Дамблдор заговорил первым. Его голос немного подрагивал.

— Северуса? Они убили Северуса? Ты видел это?

— Не-ет... Но... но... Они поймали его в... коридоре... там были... решетки... Я не мог его вытащить... Люциус Малфой обманул меня и переместил сюда, потому что его палочка у меня... вот, — Гарри положил на пол уже немного поцарпаную волшебную палочку. — Но он обещал всё равно сам убить профессора Снейпа... Я не мог помочь профессору...

Снова тишина, но не такая продолжительная. Прервал её Моуди.

— Ну и поделом, — бросил он. — Жаль, но Снейп сам виноват.

— Аластор, будьте добры, посмотрите, как там дела у мадам Помфри,— довольно резко произнес Дамблдор.

Моуди хрюкнул и вышел. В кабинете остался только директор и Люпин. Гарри почувствовал огромную благодарность к Дамблдору. Теперь тут остались только те, кто действительно мог понять...

— Гарри, пожалуйста, успокойся немного... Можешь сесть?.. Или тебе помочь?

— Нет, не надо, — мальчик встал, прошагал к ближайшему креслу и с размаху упал в него.

— Гарри, ты можешь сейчас рассказать, что произошло? Я не заставляю... просто... хочу тебе помочь. Если ты всё расскажешь, как было, поверь, станет легче... Ну?

— Да, господин директор...— Гарри глубоко вздохнул и принялся описывать всё, как можно подробнее.

Тяжело было рассказывать про смерть Петтигрю, который верно служил Вольдеморту, но и это не уберегло Питера, когда он "оступился"... Однако все меркло, когда мальчик дошел до самого конца... В груди была пустота, затрудняющая словесный поток, сердце будто неприятно щекотали жестким пером, Гарри через силу рассказывал про то, как оставил Снейпа на верную смерть, и про слова Люциуса... Через несколько минут мальчик снова погрузился в зловещее молчание. Лицо Дамблдора, побледневшее ещё до появления Гарри, стало совсем серым и старым, ясные голубые глаза заволокло туманом, руки директора теребили кисточку мантии... Люпин мелко дрожал, его повязка постепенно становилась красной, он до крови прокусил губу. Сделав это, Римус вздрогнул и шепотом сказал:

— Ну, вот... Я остался последним Мародером... Простите, директор.

Не сказав больше не слова, Люпин вышел. Остались только Гарри и Дамблдор. Директор молчал, и мальчик не находил, что сказать. Только когда тишина стала звенящей, слизеринец осмелился заговорить:

— Профессор Дамблдор, сэр... можно вопрос?

Директор Хогвартса очнулся от своих раздумий и посмотрел на Гарри.

— Да, конечно, спрашивай... Ты имеешь право знать всё...

— Почему Питер Петтигрю заступился за меня? Он всегда всё делал с выгодой для себя, а такой поступок... он не мог не знать, чем это грозит...

Дамблдор слабо улыбнулся.

— Довольно давно, Гарри, я уже говорил тебе, что когда один маг спасает другому жизнь — это очень важно... Питер был у тебя в долгу... и решил, раз уже должен был умереть давно, а ты спас его, то лучше умереть за тебя. К сожалению... или к счастью, он понял это немного поздно... Но он понял.

— Я тоже многое понял сегодня, — прошептал мальчик. — Профессор Снейп сказал...

Гарри запнулся. Больше ему не удалось выдавить ни слова. Дамблдор подошел ближе к креслу слизеринца и так же тихо сказал:

— Северус был хорошим человеком... просто иногда сам не верил в это... И поэтому был таким... слегка мрачным. Но это, отчасти, не его вина — было мало людей, способных понять Северуса... А он не захотел больше понимать других людей... Его это очень угнетало... Я знаю, как ты весь год пытался войти в его положение... Это очень похвально, Гарри...

— Я не для похвалы это делал...— слезы снова щипали глаза, и Гарри опустил голову, чтобы Дамблдор не видел.

— Я знаю... Но, я думаю, тебе всё же многое удалось... И Северусу очень это помогло и, возможно, ещё поможет... Не здесь... может где-то в другом месте... Ну... ты понимаешь...

— Да, господин директор... Я... Я... хотел...

— Конечно, иди, Гарри. Отдыхай.

— Спасибо, сэр... До свидания.

Мальчик плелся по коридору не замечая ни учеников, ни Филча, сделавшего замечание за неопрятный вид и грязь... Гарри было всё равно, что его мантия, как всегда, мало уцелела после очередной "стычки", что кровь из ран капает прямо на ковер... Слизеринец не видел, куда шел...

На одной из лестниц мальчика догнал Рон. Староста был встрепан и напуган, за ним бежала Гермиона.

— Гарри, — выпалил Рон.— Гарри... Тут такое... Гарри... Я всё слышал... Друг, ты как? Что случилось?..

Но Гарри не слышал гриффиндорского старосту.

— Рон, пожалуйста, проведи меня в вашу гостиную ... Я не хочу в свою...

— Э-э-э... Хорошо.

В гриффиндорской спальне для мальчиков, слизеринец завалился на кровать Рона, задернул полог и уткнулся в подушку. Из глаз уже невольно текли слезы... Гарри ничего больше не хотел делать... просто лежать здесь до конца жизни... Он думал, что не так давно желал Снейпу самой мучительной смерти, или хотя бы просто смерти... но теперь понял, что, если бы знал, как всё получится, никогда никогда не хотел бы этого... Только сейчас Гарри понял, как на самом деле относился к профессору... Снейп был частью жизни мальчика... частью его души, как родители, которых Гарри почти не знал, как Сириус... И вот... ещё одного дорогого человека не стало... Слизеринец в злости и отчаянье ударил подушку...

— "Ну, почему? Почему надо потерять, чтобы понять?!"...— пронеслось в голове мальчика.

Глава 26

Гарри спал недолго и очень беспокойно. Каждый раз, когда он засыпал, ему снилось что-нибудь отвратительное. В основном то, как Упивающиеся, возможно, издевались над Снейпом. Мальчик просыпался в холодном поту и жадно припадал к графину с тумбочки Рона. Проснувшись, наверное, в пятый раз, Гарри чертыхнулся и от злости закусил подушку — воды больше не было... Через пару минут слизеринец снова забылся глубоким сном... а потом опять проснулся. Но не из-за кошмара. У Гарри внутри все перевернулось, сердце затрепетало, как свеча от порывов ветра, мальчик услышал разговор из гостиной:

— Ты должен немедленно идти в Больничное крыло...— голос МакГонагал дрожал и срывался. — Пожалуйста... Гарри можешь увидеть и позже...

— Я имею права видеть учеников моего факультета в любое время, которое мне только заблагорассудится!

Гарри едва не порвал Рону полог, соскакивая с кровати. Мальчик что-то опрокинул в темноте, но не обратил на это ни малейшего внимания. Его сердце билось так быстро, что грозило дать сбой... Нет, он не мог ошибиться... Это был именно тот голос, которого младшие студенты школы боялись до смерти, а старшие нервно вздрагивали, услышав знакомые холодные слова за спиной... Гарри почти сломал дверь, дергая её не в ту сторону. Наконец он преодолел все трудности гриффиндорских дверей и вырвался на лестницу. Перепрыгивая через три ступени и поскальзываясь, мальчик оказался в самой гостиной и застыл, как вкопанный. Посреди помещения спиной к Гарри стоял человек в черной рваной мантии, с сальными немного спутанными волосами, жарко споривший с МакГонагал. Заместитель директора вяло противоречила ему, с каждой секундой всё больше бледнея. Гриффиндорцы с любопытством, но всё же из-за углов и кресел наблюдали за этим разговором. Гарри не видел никого и ничего, кроме человека в черном.

— Профессор...— выдохнул, наконец, мальчик.

Человек замолчал, повернулся и...

— А, вот и Поттер,— привычно криво улыбнулся Снейп.— Поттер, мне нужно с вами...

Слизеринский декан не успел договорить. Гарри был так счастлив, удивлен, растерян, что не мог сдерживать свои эмоции. Мальчик с радостным воплем бросился на Снейпа, едва не сбив профессора с ног, и стиснул его в крепких объятьях, зажав своему декану руки. Ученики удивленно ахнули.

— Совсем крыша поехала, — буркнул Рон из-за кресла, но продолжил смотреть.

Снейп же в первую секунду опешил, но быстро опомнился и принялся отпихивать Гарри от себя.

— Поттер... удушите... отпустите немедленно!

Но мальчик только ещё сильнее сжал руки. Отпустить? Чего-чего, а этого он не сделал бы сейчас точно... Гарри уже принял смерть этого человека... уже потерял... уже понял... и теперь чудесное воскрешение профессора казалось ему самым удивительным волшебством, которое он видел в этой школе за все шесть лет...

Снейп понял, что сопротивляться бес толку и поэтому пробормотал:

— Ох, Поттер... Ну, хоть руку мою пощади...

Профессор дернул плечом, которое всё ещё кровоточило после того, как с него содрали Черную метку.

— О-о-о... Извините...— мальчик немного ослабил хватку, давая своему декану вытащить руки.

Гарри отчаянно плакал, пряча лицо в мантию Снейпа. Через его всхлипы прорывался счастливый смех... Со стороны действительно можно было подумать, что мальчик сошел с ума... но самому слизеринцу было все равно... Чувства и эмоции, скопившиеся за всю жизнь, сейчас вырвались наружу... Сейчас ему было всё равно, как профессор спасся, как добрался сюда... главное он здесь. Снейп некоторое время молча стоял, смущенно оглядываясь по сторонам, но потом вздохнул и сказал:

— Поттер, я, конечно, понимаю, что моя мантия уже порядочно порвана и не слишком чиста... Но это не дает вам право использовать её в качестве носового платка!

— Простите, профессор...— Гарри посмотрел своими заплаканными и красными глазами декану в лицо и глупо улыбнулся.

— Ох, Поттер...— Снейп с неловкостью и неуверенностью в движениях положил руки мальчику на плечи. — Вы никогда не научитесь Ментальной Блокировке... Вы не умеете сдерживать свои эмоции... И меня этим заражаете...

Тонкие губы профессора медленно расплылись в улыбке. Гарри снова уткнулся ему в плечо, думая — где же были его глаза?.. Где был ТАКОЙ Снейп все эти годы?..

Эту трогательную сцену прервала МакГонагал. Заместитель директор кашлянула и сказала:

— Ну... Северус... Поттера ты увидел, так что можешь спокойно идти в Больничное крыло... Тебе это сейчас необходимо...

— Да... Поттер, прошу тебя... Я очень устал, но сразу пошел к тебе, чтобы спросить — как ты оттуда выбрался... То есть, как... ну, ладно... Проводи меня в Больницу и там мне все расскажешь, и, если хочешь, я тебе тоже кое-что расскажу.

— Да... конечно, сэр, — Гарри наконец отпустил профессора.

Слизеринец и его декан вышли из гостиной Гриффиндора, провожаемые удивленными взглядами учеников...

В Больничном крыле было очень много народа. Большинство кроватей были отгорожены ширмами, из-за них слышались сердитые вскрики и страдальческие стоны. Мадам Помфри металась от одного пациента к другому, охая и ахая на все лады. Наконец она увидела Гарри и Снейпа, всех оборванных и исцарапанных. Мальчик-то был ещё более или менее — он просто после возвращения не пошел в Больницу и не переодел мантию, — а вот профессора уже шатало от нехватки крови, да и от его одежды мало чего осталось...

— О, Мерлин!— всплеснула медсестра руками. — Что опять с вами случилось?.. — ей явно не хотелось заниматься со Снейпом.— Надеюсь, ничего очень серьезного... Здесь после этого нападения, как видите, есть более серьезные травмы.

Профессор аккуратно потрогал разбитую бровь и сказал:

— Будьте добры, дайте Поттеру заживляющее зелье и Крововосстановитель. Он мне поможет.

Мадам Помфри дала необходимые лекарства, указала, на какую кровать Снейп может лечь, и удалилась к другим пострадавшим.

Отгородив небольшое пространство ширмой, профессор снял остатки сюртука и рубашки, повернулся к Гарри спиной и попросил "аккуратно" обработать раны. Мальчику стало немного нехорошо — от плеч и до поясницы спину Снейпа покрывали глубокие шрамы. Слизеринец старался обрабатывать осторожно, но всё равно при каждом его прикосновение профессор вздрагивал и шипел, чтобы Гарри не прижимал так сильно. Применив бинтующее заклинание, мальчик спросил, что ему ещё сделать.

— Отвернись, — указал Снейп, снимая с предплечья черную тряпку, которой перевязал кровоточащую рану.

Гарри сначала не понял и не успел вовремя хотя бы зажмуриться. И очень зря — кожа, где раньше находилась Черная метка, была будто сильно обожжена, в некоторых местах вовсе содрана. Мальчика затошнило, и он резко крутанул головой, едва не свернув себе шею.

— Я же предупреждал — не смотри! — засмеялся Снейп.— А что, собственно, ты ожидал? Это тебе не твоя полосочка на лбу...

— Вы хоть предупредите, когда можно будет смотреть, — простонал Гарри.

Когда мальчику было разрешено повернуться, профессор уже переоделся в больничную рубашку, залез под одеяло и блаженно откинулся на подушку, прикрыв глаза.

— Э-э-э... сэр, может, поговорим позже... Вы...— начал Гарри, но Снейп его прервал:

— Нет, Поттер, надо сейчас. Потом я уже буду не в состояние это вспоминать... А сейчас даже как-то смешно...

Мальчик тяжело вздохнул. Знал бы его декан, как Гарри перенервничал, думая, что Слизерин лишился куратора...

— Ну... тогда... можно узнать, как вы спаслись из этой... клетки? — слизеринец придвинул стул к кровати и сел на него.

Профессор открыл глаза, усмехнулся и заговорил:

— Знаешь, Поттер... странно, но своим спасением я всё равно обязан тебе.

— Но... но я же... ушел!

— Да, ушел... Но твой подарок остался при мне, — Снейп прокрутил на пальце перстень Слизерина, он блеснул изумрудом. — Представляешь... Я уже слышал шаги в коридоре... уже едва не начал извиняться перед Небом за баллы, не справедливо снятые с Гриффиндора... но тут подаренное тобой колечко вдруг нагрелось и соскользнуло у меня с руки. Оно упало прямо под факел, ну, тот, на стене, хотя я стоял к нему спиной. Перстень я поднял, но не рассчитал и ударился головой о держатель факела... А он неожиданно заскрипел и убрался в стену. Дальше я толком ничего не понял... только то, что провалился под пол. Это было наподобие секретного хода под всем домом... Там некоторые портреты или кирпичи отодвигаются, можно пройти в любое место... Я нашел лестницу... Там пять ступеней — фальшивые... Я подождал, пока все в доме более или менее успокоятся, и ушел... Одним словом... за перстень очень тебе обязан... Я бы никогда не подумал, что Вольдеморт оставит хотя бы один тайный ход не запечатанным, или без защитного проклятия... Ну, ладно... Я рассказал — твоя очередь. Как ты добрался до Хогвартса?

— Ну... мне... помогли. Люциус Малфой кинул мне ключпортал, с которым вы попали туда... и вернул меня в школу. Я даже не знаю... зачем он так сделал? Он же служит Вольдеморту...

— Ах, Люциус...— лицо Снейпа триумфально просияло, будто профессор только что собрал воедино сложную мозаику. — Ты даже представить себе не можешь, как ему досталось! Когда я сидел под лестницей, я слышал, как сам Темный Лорд на него орал. Я почти не сомневаюсь, что от кого-кого, а от Малфоя он не ждал такого... Люциус не только меня упустил, но и отдал тебе ключпортал, предназначенный для другого... Ему просто его вручили и сказали отдать нужному человеку. Какому — он должен был узнать позже... И вот, мистер Малфой встречает тебя, думает, что ты — тот самый человек, — и, что Вольдеморт придумал нечто гениальное... Но ошибается, и ты благополучно спасен.

— Для кого же был этот ключпортал? Кто хотел перемещаться в Хогвартс?..

— Не все так просто, Поттер. В школу с помощью портала может переместиться только ученик, или профессор, которого нанял директор. Древняя магия защищает Хогвартс от вторжений посторонних... Возможно этот ключпортал просто хотели перезаколдовать, а Люциус не понял... Его отослали в какую-то глушь, караулить редких существ... Утомительное и противное занятие — выслеживать редкий вид гигантских скучечервей... Чувствую, Драко придется довольно долгое время быть одному...

— Э-э-э... профессор, а вы не знаете?.. Мистер Малфой выгнал Драко из дома и теперь ему придется пожить лето у меня... То есть в доме Дурслей.

— Ах, вот как...— Снейпа, кажется, развлекала эта ситуация. — Что ж... Я заеду к вам летом... в гости.

— Только в гости? — улыбаясь, прищурился Гарри.

— Ну... надо же кому-то за вами приглядеть. Иначе придется эвакуировать маглов из всего квартала...

Профессор, утомленный злоключениями дня, быстро заснул. Мальчик посидел возле него ещё немного и ушел из Больницы.

В коридоре Гарри снова встретил Рона, проверяющего, не гуляет ли какой-нибудь младшекласник после отбоя. Час действительно был поздний... Завидев слизеринца, староста бегом приблизился и сразу потребовал объяснений всего.

— Гарри, ответь мне наконец: что всё это значит?! Что за сцену устроил в гостиной? Полез к Снейпу обниматься... У тебя, случайно, не... не... даже не знаю, как это назвать! Неужели я оказался прав, когда ляпнул на Рождество, что он — твой отец?...

— Почти, — улыбнулся Гарри. — Почти...

Такого Прощального пира Гарри ещё не видел. Весь Большой зал был украшен флагами факультетов школы, стены увешаны картинами (почему-то не движущимися), которые изображали подвиги магов-основателей Хогвартса, тарелки ломились от яств, которых ни на одном пиру никто не пробовал... Стол был один на все факультеты, но никто из учеников не был против. Студенты расселись вперемешку, весело болтали и смеялись. После двух неудачных попыток, Дамблдору, наконец, удалось перекричать этот гомон:

— Попрошу пару минут тишины! Пожалуйста, всего на пару минут!

Все постепенно замолчали.

— Большое спасибо! Итак, поскольку время у меня ограничено, постараюсь побыстрее. Пздравляю-вас-с-кнцом-ещ-одн-уч-гда-жлаю-счастл-кикул-и-всго-самго-хрошего! Всё.

Ученики рассмеялись. Директор тоже заулыбался.

— Что ж... Кажется, никто ничего не понял. Тогда буду более подробным: Поздравляю вас с концом ещё одного учебного года! Желаю вам счастливых каникул и всего самого хорошего! Надеюсь, лето не пройдет для вас даром! Надеюсь, что многие проведут его хорошо, несмотря на обстановку, сложившуюся в нашем мире... И пока ваше внимание не занято чем-то поинтересней моей болтовни, я хочу поблагодарить при вас одного человека, который сделал этот год годом спокойствия и согласия в школе! Итак, мистер Гарри Поттер, прошу вас, встаньте.

Гарри, быстро заливаясь краской, поднялся.

— Я думаю, мистер Поттер заслужил наши аплодисменты!

Дамблдор первым захлопал. За ним взорвался весь зал. Многие вскакивали с мест, забирались на лавки, чтобы лучше видеть мальчика, топали и свистели. Слизеринец был смущен и, чувствуя себя очень неловко, уставился в стол.

Когда у всех заболели руки от хлопков, в Большом зале снова стало тихо.

— Но чтобы все помнили этот год, — продолжал Дамблдор.— Мы создали очень интересный герб нашей школы, который бы напоминал всем о сплоченности и дружбе. К сведенью: его разработали мистер Рональд Уизли и мисс Гермиона Грейнджер.

Старосты Гриффиндора тоже густо покраснели. Директор хлопнул в ладоши, и над парадным входом в Большой зал развернулось огромное знамя. Все радостно и удивленно выдохнули: на ткани изображался череп — знак смерти, — но он был проткнут насквозь светящимся мечом. На меч опирался гриффиндорский лев, вокруг клинка обвилась змея Слизерина, хаффлпаффский барсук держался внизу за лезвие, а на плече льва сидел, расправив крылья, ворон Рейвенкло.

Все снова зааплодировали и закричали одобрения в адрес Рона и Гермионы.

— Да, это замечательно, — прошептал Гарри, хлопая громче всех...

* * *

— Драко, можешь мне объяснить, куда мы идем?

— Сейчас... Это сюрприз.

— Сейчас догадаюсь... Билет на курорт в тюрьму Вольдеморта?

— Нет, — обиженно протянул Малфой.— Лучше.

— А чем тебе курорт не нравится?..

Вскоре Гарри понял, что они направляются в зал Почета. На самом деле мальчик был очень заинтересован и просто не хотел этого показывать. Ему поскорее хотелось увидеть, что же за сюрприз хочет показать ему Драко...

— Теперь смотри, — сказал Малфой, когда они остановились у полочки с кубками и наградами.

Гарри глубоко вдохнул, посмотрел на золотую табличку, которую повесили явно не так давно, и, не смея выдохнуть, прочитал написанное:

— "Гарри Джеймсу Поттеру за объединение факультетов школы волшебства и магии "Хогвартс". Прилежному студенту Гриффиндора и Слизерина от директора и профессоров школы. Drako Dormiens Nunquam Titilandus"

— Ну, что, Гарри? Здорово, правда?

— Ага... здорово...— мальчик уже смотрел не на свою награду, а на серебряный кубок, под которым в рамке висела фотография команд по квиддичу и подпись: "Этот кубок будет все время принадлежать двум факультетам — Слизерину и Гриффиндору, а также лично их деканам — Минерве МакГонагал и Северусу Снейпу, как символ конца давней вражды."

Эпилог

Гарри сидел в гостиной дома Дурслей и изучал прощальные записки своих друзей, которые желали ему не унывать и обещали через месяц приехать навестить его. Но мальчик и не думал унывать — каникулы в компании Драко и Снейпа обещали быть отличными. Профессор приехал на второй же день летних каникул, едва не доведя Дадли до нервного приступа, так как кузен Гарри сдуру пошел сам открывать дверь, хотя мальчики и предупреждали не делать этого без их контроля. Дадли немного побаивался Снейпа и поэтому спускался только на завтрак, обед и ужин, что уже радовало Гарри. Драко же никогда не жил в магловском доме и два дня подряд только и делал, что развлекал Поттера.

Вот, как и сейчас...

— Гарри!!! Какой-то ужасный монстр жует мою футболку! — завопил Малфой из ванной.

— Не пугайся, Драко, это стиральная машина... Магия — не всегда выход...— глубокомысленно заметил Гарри.

С кухни послышался сдавленный смех Снейпа. Профессор как раз собрался завтракать. Малфой слегка сконфужено прошагал к своему декану. Секунду стояла тишина, но потом...

— Профессор!!! Не отдавайте хлеб этому чудовищу!

— Спокойнее, мистер Малфой, это тостер...

На этот раз захохотал Гарри. Мальчик отложил письма и направился к остальным. Каникулы действительно обещали быть самыми веселыми в жизни юного героя...

КОНЕЦ

Файл скачан с сайта Фанфикс.ру - www.fanfics.ru

Content

Миднайт
Фанфик Снейп - мой декан

Шапка фанфика

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Эпилог

КОНЕЦ